Швайкерт Ульрике

Наследники ночи. Парящие во тьме.

Наследники великих кланов вампиров закончили академию. Теперь Лучиано должен взять в жены девушку, которую выбрал ему отец. Но он любит Клариссу! Влюбленные сбегают в полную загадок Венецию. Они не подозревают, что в блистательном городе их поджидает смертельная опасность. Незнакомцы, владеющие даром одурманивать вампиров и лишать их силы, похищают девушку. Лучиано в отчаянии, но на помощь приходят верные друзья - Алиса, Лео и даже заносчивая Анна Кристина. Удастся ли им найти Клариссу? Кто эти таинственные незнакомцы?

НАСЛЕДНИКИ НОЧИ. ПАРЯЩИЕ ВО ТЬМЕ

ПРОЛОГ

— Говорю вам, граф, сегодня мой день! Звёзды сошлись благоприятным для меня образом. Этой ночью я обязан попытать счастья!

Голос молодого человека разнёсся эхом в узком переулке и взметнулся вверх к деревянным альтанам^1 — небольшим, похожим на балкончики террасам, расположенным на плоских крышах палаццо^43, самые высокие из которых достигали четырёх этажей.

— Как скажете, — ответил ему собеседник, который был старше его. — Тогда сегодня мне лучше держаться от вашего стола подальше? — улыбнувшись, добавил он.

— Если вы не хотите, чтобы ваши деньги перекочевали в мой карман, потому что я собираюсь выиграть, — уверенно заявил юноша.

— Раз уж вы так решительно настроены, — пробормотал граф, с лица которого не сходила улыбка, — я, пожалуй, остановлю свой выбор на рулетке.

Оба собеседника направились к двери, такой же неприметной, как и фасад небольшого дома, примыкавшего к задней стене бывшего палаццо Дандоло. Вернее сказать, одного из множества бывших палаццо, принадлежавших когда-то очень влиятельному семейству венецианской знати, из которого около пяти столетий назад вышло несколько дожей^2 республики. Теперь последние потомки этой фамилии вели тихий, скромный образ жизни. Палаццо давно были проданы, а два из них превращены в гостиницы для состоятельных путешественников. На набережной Рива-дельи-Скья-вони знаменитый Даниели в одном из палаццо, построенном во времена процветания его семьи, принимал гостей. Здесь, в западной части Дворца дожей, в районе церкви Сан-Моизе, виднелся ещё один палаццо, когда-то принадлежавший их роду, расположенный у Бачино^3 ди Сан-Марко, а за ним — купол собора Санта Мария делла Салюте на Гранд-канале.

Однако мужчинам было не до любования прекрасным видом ночного города. Они пришли сюда по делу. Ещё в те времена, когда дворец на канале находился в распоряжении одного из наследников семейства Дан-доло, эта скромная пристройка скрывала игорный зал ридотто^4, располагавшийся на верхнем этаже. Ридотто вошли в моду в прошлом веке; в то время в одном только районе Сан-Моизе насчитывалось свыше семидесяти этих маленьких частных казино. Сегодня многие игорные дома Венеции были закрыты после проверок полиции, но ридотто за палаццо Дандоло благодаря дружбе начальника полиции и семьи Дандоло продолжало свою деятельность и по-прежнему пользовалось необыкновенной популярностью среди горожан и зажиточных путешественников.

Граф Контарини постучал в дверь условленным образом, и она тотчас же отворилась. Слуга в ливрее^5 низко поклонился и поприветствовал обоих мужчин по именам. Затем он забрал у них шляпы и широкие тёмные плащи и протянул руку к необычайно толстой трости графа с серебряным набалдашником, но граф покачал головой.

После этого дверь закрылась, свет исчез и в переулке снова воцарилась ночная тишина. Только шум волн, облизывающих стены каналов, заполнял улицы города, словно волшебный шёпот.

На крыше соседнего палаццо Джустиниан, в котором пару лет назад открылась гостиница «Европа», появилась тёмная фигура. Она бесшумно переместилась к краю крыши, откуда можно было видеть переулок Калле Ридотто.

— Ну, что там? — тихо спросил кто-то, и этот еле слышный шёпот, словно дыхание ветра, пронёсся над крышей.

Вторая тень, которая до этого мгновения неподвижно стояла на крыше, отделилась от ночной черноты. Острый глаз, возможно, рассмотрел бы невысокую хрупкую человеческую фигурку. Ночной ветер развевал пышные кудри. Лицо было узким. Его черты скрывала маска, такая же чёрная, как и длинные волосы.

— Все собрались, — донёс ответный шёпот ветер. — Как ты и говорил. Последние вошли только что. Начинаем?

Эти слова еще не успели отзвучать, когда бронзовые гиганты на часовой башне ударили в колокол.

— Два часа, — прошептал голос. — Да, пора. Самое время немного поразвлечься в казино.

Второй голос тихо засмеялся и неожиданно смолк. Ещё секунду на южной стороне крыши можно было видеть две тени, а затем луну закрыла туча. Когда несколько мгновений спустя её бледный серпик снова показался на небе, обе фигуры уже исчезли.

Пустую крышу окутала тишина. Лишь небольшое облачко походившей на сажу пыли, зависло в воздухе, а затем бесшумно опустилось на когда-то красную черепицу, которая за несколько

столетий потемнела и покрылась пятнами.

* * *

Огромная люстра из муранского стекла освещала покрытый зелёной тканью стол. Около десятка мужчин и женщин стояли вокруг него, не отрывая глаз от катившегося по полированному дереву шарика.

— Rein ne VA plus^6, — прокартавил крупье, прежде чем шарик окончательно потерял инерцию и, дважды ударившись о бортики ячеек, остановился. После этого крупье выкрикнул: — Quinze — Quindici^7.

Юная барышня, поставившая две фишки на пятнадцать, чёрное, радостно вскрикнула, забирая пододвинутый крупье выигрыш, и щедро бросила ему три разноцветных жетона. Крупье кивнул в знак благодарности. Граф Контарини, сделав ставку сразу на шесть номеров, тоже выиграл, хоть и не слишком много. Он сунул жетоны в карман своего фрака, поднялся и неспешно перешёл к соседнему столу, за которым играли в баккара^8.

— Ну что, как проходит ваша счастливая ночь? — поинтересовался граф, хотя две глубокие складки на лбу молодого человека объясняли всё без слов.

Он схватил свой бокал и одним глотком выпил его янтарное содержимое, прежде чем взять две розданные ему карты. Мужчина по правую руку от него на этом круге был банкомётом, против которого ставили другие игроки.

Молодой человек сжал губы.

— Carte, s’il vous plait, — попросил он, но и третья карта не улучшила его настроения.

Сидевшая рядом с ним женщина набрала девять очков и выиграла. Юноша вздохнул. Он снова проиграл. На этот раз банкомёту.

— Может, мне лучше вернуться к фараону^9? — простонал юный господин, видя, как исчезают его жетоны, и сделал новую ставку. — Это ненадолго, — заверил он. — Я чувствую, что удача скоро повернётся ко мне лицом. Ведь сегодня моя счастливая ночь.

Граф с недоверчивым видом кивнул. Эти слова ему приходилось слышать не раз. Он задумался, следует ли вообще что-то на это отвечать. Вдруг пламя освещавших зал свечей всколыхнулось. Холодный ветер промчался по казино, и оно погрузилось в темноту. Все свечи погасли в одно мгновение. То же случилось и с газовыми рожками в коридоре. Раздался женский крик.

Граф услышал быстрые шаги, затем мужской голос попросил всех посетителей казино сохранять спокойствие. Свечи сейчас снова зажгут. Речь идёт всего лишь о маленькой неприятности, устранить которую не составит труда. Однако граф догадывался, что за этим происшествием скрывается нечто большее чем сквозняк из неосторожно открытого окна. Он сунул руку в карман брюк и обхватил выточенную из слоновой кости рукоятку крошечного пистолета.

Тут же вокруг запястья графа сомкнулись чьи-то пальцы и ему в ухо шепнули:

— Я бы не советовал вам этого делать, граф. И спрятанную в вашей трости шпагу тоже оставьте в покое. Мы ведь не хотим, чтобы сегодня ночью кто-то пострадал. Это того не стоит.

Контарини замер и позволил чужой руке скользнуть в его карман и вытащить оттуда пистолет. Вслед за пистолетом в руках незнакомца оказались карманные часы графа, перстень с печаткой и кошелёк. Контарини не оставили ничего, кроме фишек, которые он выиграл в рулетку. Но это не слишком обеспокоило графа. Он почувствовал, как у него запершило в носу, и ему захотелось чихнуть. Непонятная усталость охватила его тело, и все происходящее стало казаться совершенно не важным.

Граф медленно опустился на стул. Царивший вокруг шум долетал до него словно сквозь туман. Лёгкие быстрые шаги, шёпот и шорохи, тихие всхлипывания какой-то дамы... И всё же в зале было спокойно и почти уютно, как будто каждого закутали в тёплый мягкий платок.

Граф услышал, как кто-то покидает казино. Стукнула оконная рама, по залам промчался лёгкий ветерок. Затем стало совсем тихо. Удивительно тихо для помещения, в котором находилось столько людей. В коридоре робко загорелись газовые рожки. Затем двое мужчин в ливреях начали поспешно зажигать свечи в канделябрах.

Наблюдая за тем, как в зале постепенно становится всё светлее, граф видел, что люди потягиваются и встряхивают головой, чтобы прогнать остатки сонливости. Дамы ощупывали шеи и запястья в поисках колье и браслетов, которых там больше не было, а мужчины тянулись к своим исчезнувшим кошелькам. Некоторые переносили пропажу ценностей с достоинством, другие плакали, кричали или сыпали проклятиями. Крупье за игровым столом, молча, в оцепенении, смотрели на опустевшие ящички кассы. В конце концов, один из них прокашлялся и сообщил посетителям, что игра этой ночью, к сожалению, закончена. Он попросил прощения и послал слуг за плащами гостей. Посетители казино начали вставать и на заплетающихся ногах направляться к двери.

— Мы даже не можем продолжить игру в другом месте. У меня не осталось ни лиры, совершенно нечего ставить, — вздохнул юноша, который вдруг снова оказался рядом с графом. — Жаль. Ведь звёзды сулили мне выигрыш, — добавил он с вымученной улыбкой.

Тень мчалась сквозь ночь. Её ноги бесшумно спешили по наклонной черепичной крыше, не делая ни одного неверного шага, из-за которого она могла бы потерять равновесие. У одной из деревянных альтан^1 тень остановилась. Из-под широкого капюшона сверкнули внимательные глаза. Они обежали взглядом соседние крыши и посмотрели вниз, на канал, отделявший палаццо от следующего ряда домов. Тёмная фигура немного наклонилась вперёд. Никого. Вода внизу была чёрной и неподвижной. Лишь время от времени оттуда долетал тихий шёпот волн, который был слышен по всей Венеции, как только смолкали голоса людей и дневной рабочий шум.

Тень распахнула плащ и развязала шнурок чёрного бархатного кошелька. Лунный свет заиграл на тонких гранях драгоценных камней, которыми было усыпано украшение. А на чувственных губах под капюшоном заиграла улыбка. Затем губы раскрылись, обнажая прекрасные белые зубы. Тонкие пальцы ловким движением снова затянули завязки кошелька и надёжно закрепили его на поясе. Фигура в плаще ещё раз взглянула на воду, струившуюся четырьмя этажами ниже, а затем грациозно перемахнула через деревянный парапет и без тени страха подбежала к краю крыши. Она резко оттолкнулась, распахнула полы плаща и спустя мгновение спокойно приземлилась на крыше соседнего здания. Ни на секунду не останавливаясь, тень продолжила свой бег по крышам ночной Венеции и вскоре растворилась в темноте.

ДЖУЛИЯ

Лучиано де Носферас с закрытыми глазами лежал на узкой кушетке. Когда-то насыщенно-жёлтый бархат её обивки поистёрся, но позолоченные львиные лапы, на которых покоился этот старинный предмет мебели, всё ещё роскошно сверкали в свете керосиновых ламп, закреплённых по краям украшенных фресками стен. Хоть время и оставило на этом помещении свои следы (всё-таки с момента его сооружения прошло больше восемнадцати веков), оно всё ещё было одним из самых красивых и хорошо сохранившихся во всём дворцовом комплексе Domus Aurea — Золотого дома. Золотой дворец, который когда-то приказал построить для себя римский император Нерон, давно был погребён под холмом и укрыт от человеческих глаз. Так же надёжно были спрятаны и вампиры клана Носферас, которые выбрали Domus Aurea своей резиденцией.

Лучиано прислушался к плачущим звукам скрипки, которые доносились из золотого зала. Музыкант, которого пригласил граф Клаудио, прекрасно владел инструментом. Слушатели молча внимали волшебной мелодии, а Лучиано спрашивал себя, пожалеет ли скрипач, что принял предложение играть этой ночью в таком необычном месте. Скорее всего, он даже не вспомнит об этом выступлении, когда завтра сбитый с толку и ослабевший от потери крови очнётся в одном из безлюдных уголков Рима. Во всяком случае, Лучиано надеялся, что музыкант переживёт эту ночь.

Было бы жаль его таланта. Разумеется, кланы заключили соглашение, пообещав больше не убивать людей — в первую очередь, чтобы не привлекать к себе внимания охотников на вампиров. Однако не все вампиры придерживались этого правила.

Лучиано наслаждался музыкой и всё же не мог полностью раствориться в мелодии. Он ощущал на себе чей-то пристальный взгляд. Лучиано открыл глаза и посмотрел на вампиршу, которая неподвижно стояла под аркой и наблюдала за ним.

Она была высокой. Туго затянутый корсет винно-красного платья подчёркивал её роскошные, женственные формы. Лучиано усилием воли заставил себя отвести взгляд от декольте вампирши и посмотрел в её точёное лицо. Полные губы в мерцающем свете казались кровавокрасными. Глаза были чёрными, как и длинные прямые волосы, рассыпанные по плечам. Вампирша была на несколько лет старше Лучиано, ей было около двадцати трёх или двадцати четырёх, и Лучиано не помнил, чтобы прежде она хоть раз заговорила с ним или просто окинула его взглядом. Вампиру пришлось немного подумать, прежде чем он вспомнил её имя. Джулия, вот как звали эту красавицу. Почему она так на него смотрит? На её накрашенных губах играла загадочная улыбка. По-прежнему ничего не понимающий Лучиано улыбнулся в ответ. Он уже давно не был толстым подростком, который отправился в академию четыре года назад. Может, Джулия считает его привлекательным. Или за этим внезапным интересом скрывалось что-то другое? Лучиано уже собирался заговорить с нежданной гостьей, но она внезапно развернулась и ушла.

«Странно», - подумал Лучиано. Он закрыл глаза и снова стал внимать звукам скрипки, пока резкий голос Клариссы не заставил его вздрогнуть.

— Лучиано?

Вампир спрыгнул с кушетки и поспешил навстречу возлюбленной.

— Я здесь. Что случилось?

Кларисса была диво как хороша. Лучиано любил в ней всё: стройную грациозную фигуру, благородные черты лица, фарфоровобелую кожу, обрамлённые длинными темными ресницами глаза,

роскошные каштановые локоны и сердцевидный рот, целовать который он никогда не уставал.

Однако сейчас вампирше, похоже, было не до поцелуев. Нет, напряжённость её позы свидетельствовала о том, что Кларисса пришла вовсе не для того, чтобы обнять Лучиано и прошептать ему на ухо несколько ласковых слов. Видимо, речь снова шла о чем- то неприятном.

— Лучиано! — повторила Кларисса, и от её тона вампиру захотелось вздохнуть.

Несмотря на то, что возлюбленная ещё больше напряглась от его прикосновения, Лучиано обнял её за плечи и заставил присесть на кушетку рядом с собой.

— Что случилось, любимая? — спросил вампир, стараясь придать своему голосу как можно более участливое выражение.

— Где наши вещи? Все мои платья и книги и все твои подарки, где

они?

— О чём ты? — наморщил лоб Лучиано.

— Всё исчезло. И твои вещи тоже. Даже твой гроб!

— Я ничего об этом не знаю, — вынужден был признаться наследник Носферас. — Видимо, это какое-то недоразумение. Пойдём во всём разберёмся.

Вампир поднялся, взял Клариссу за руку и решительно направился в западное крыло, где располагались комнаты нечистокровных и юных вампиров.

Эта часть старого дворца больше всего пострадала от времени. Фрески здесь давно поблекли, штукатурка покрылась сеткой трещин, а о когда-то роскошных мозаиках напоминали лишь их жалкие фрагменты. Помещения были маленькими и влажными, но это никогда не смущало Лучиано. Для него было важно лишь то, что у них с Клариссой есть своя

комната.

— Вот видишь! — жалобно сказала вампирша, когда они свернули за угол и вошли в открытую дверь.

Лучиано молча огляделся. Кларисса была права: все их вещи пропали. Даже широкий каменный саркофаг, в котором они вместе проводили день, исчез. Только старый деревянный гроб, который изначально предназначался для Клариссы, а теперь использовался для хранения её вещей, стоял у стены с откинутой крышкой, однако и он был пуст.

— Что все это значит? — спросила Кларисса дрожащим голосом.

— Понятия не имею, — пожал плечами Лучиано, — но обязательно это выясню. Я поговорю с графом Клаудио, как только закончится концерт. Подожди меня здесь.

Вампир развернулся и пулей выскочил из комнаты, чтобы продемонстрировать свою решимость. Он должен казаться Клариссе уверенным в себе и надёжным, даже если не является таким на самом деле. Вампирше пришлось стерпеть немало оскорблений и обид в доме его семьи. В Лондоне Лучиано пообещал ей, что отныне всё будет по другому.

Проклятье. В семьях Фамалия и Вирад чистокровным и нечистокровным вампирам прекрасно удавалось жить мирно и на равных условиях, и они не считали это чем-то особенным. Почему Носферас непременно нужно усложнять жизнь Лучиано? Справедливости ради стоило отметить, что и у Дракас в Вене нечистокровным приходилось нелегко. Там они были бесправными слугами, следующими за своим хозяином как тень. Но это не означало, что Лучиано готов был сдаться! Даже если ему ещё долго придётся бороться с предрассудками своего рода, вампир решил вести эту борьбу ради Клариссы.

Разумеется, она в любом случае не могла его оставить. Его возлюбленная была нечистокровной, и хотя обратить её Лучиано помогла Иви, Кларисса всё же была его творением, которое всегда будет связано с ним. Она обязана была оставаться рядом с Лучиано и — если следовать заведённому у Носферас порядку — служить ему. Но вампир хотел большего. Ему нужны были её любовь и доверие.

Музыка смолкла, когда Лучиано вошёл в зал с золотым потолком. Скрипача нигде не было видно, и большинство слушателей уже успели разойтись. Однако граф все ещё лежал на своём ложе, окружённый некоторыми из старейшин. Вообще-то юному наследнику не пристало нарушать покои главы клана в такую минуту, но Лучиано, собравшись с духом, приблизился к графу и негромко покашлял, чтобы привлечь его внимание. Граф Клаудио поднял взгляд на наследника. Улыбка смягчила строгое лицо вампира.

— А, Лучиано! Хорошо, что ты пришёл. Я как раз собирался послать за тобой. Дай мне руку и помоги подняться! Я хочу кое-что с тобой обсудить.

Юный вампир попытался скрыть замешательство. Что такого важного могло произойти, если граф сам захотел с ним поговорить? Желудок наследника сжался и заныл: не от обычной жажды крови, а от нехорошего предчувствия.

Лучиано приблизился ещё на шаг и протянул графу руку, помогая ему подняться с бордовой бархатной подушки. На предводителе клана был светло-зелёный жилет и шафранного цвета панталоны. Темносиний сюртук и причудливо завязанный шейный платок с рубиновой булавкой дополняли его туалет, от которого рябило в глазах даже у привыкшего к подобным нарядам Лучиано. С нарастающим волнением наследник последовал за графом, который вёл его в свои покои, отличавшиеся таким же буйством красок, как и его одежда.

— Садись, — сказал Клаудио юному вампиру, опуская своё тучное тело на мягкое сиденье стула. Затем предводитель клана кивком подозвал свою тень и прошептал ей что-то на ухо. Слуга тотчас же умчался выполнять поручение.

— Граф Клаудио, можно у вас кое-что спросить? — начал Лучиано, не давая предводителю клана заговорить первым.

Тот, всё ещё улыбаясь, поднял руку.

— Пожалуйста!

— Позвольте узнать, почему из моей комнаты всё вынесли? Я полагаю, вы об этом знаете. Исчезли все мои вещи, даже гроб. И вещи Клариссы тоже.

Граф кивнул, и его улыбка стала ещё шире.

— Да, мне об этом известно. Это я отдал твоему слуге такое распоряжение.

— Но зачем?

— Потому что я считаю, что ты как наследник и надежда нашего клана заслуживаешь большего. Я подобрал для тебя комнату в восточном крыле. Она тебе понравится.

Лучиано озадаченно уставился на графа.

— Спасибо, — выдавил он из себя и уже собирался подняться на ноги, когда в комнату вернулся слуга и, поклонившись, ввёл за собой вампиршу Джулию.

Она присела перед графом Клаудио в реверансе, снова как-то по-особенному посмотрела на Лучиано и опустилась на стул рядом с ним.

— Останься! — взмахнув рукой, приказал граф молодому вампиру.

Лучиано снова опустился на стул.

— Ты знаешь Джулию? — поинтересовался глава клана.

— Э-э-э... немного. Нам не приходилось часто видеться.

Граф рассмеялся.

— Да, понимаю. Но не заметить нашу красавицу Джулию ты не мог.

Воркующий смех молодой вампирши заполнил комнату. Лучиано

лишь молча кивнул. Ему было не по себе и хотелось сбежать как можно дальше. Он ещё не понимал, что все это значит, но не ждал ничего хорошего.

— Я осмотрела комнату, граф, — сказала Джулия, и в её голосе послышалось восхищение. — Она прекрасна. Спасибо вам!

Не стоит благодарности, милая, снисходительно бросил Клаудио.

— Я хотел, чтобы вам было удобно. Тем более что это в интересах всего клана.

Лучиано не верил своим ушам. Но к ужасу наследника, граф продолжил:

— Джулия и Лучиано, вы наше будущее. Вы молоды и здоровы. Лучиано вернулся из академии повзрослевшим и окрепшим. Совет старейшин решил связать вас брачным союзом. Не разочаруйте свою семью! Мы надеемся на многочисленное потомство.

Джулия глупо захихикала, но вовсе не смутилась. Вероятно, планы графа не стали для неё сюрпризом. Лучиано вскочил со стула и с ужасом уставился на главу клана. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы снова обрести дар речи.

— Ни за что! — выпалил молодой вампир. — То есть... я хочу сказать, что очень польщён такой честью и не собираюсь приуменьшать достоинства Джулии, однако это невозможно. У меня уже есть спутница, которой я поклялся в вечной любви.

Граф удивлённо наморщил лоб, а затем пренебрежительно отмахнулся.

— Ты говоришь о служанке, которую привёз с собой из Вены? Но ведь она всего лишь нечистокровная. Это ничего не значит. Ты должен вступить в союз с чистокровной Носферас, чтобы произвести на свет потомство.

— Для меня это значит многое, и мне всё равно, чистокровная Кларисса или нет. Я никогда не нарушу данного ей обещания, — твёрдо ответил Лучиано. — Мне жаль, но я не могу подчиниться вашей воле.

С высоко поднятой головой Лучиано решительно, не дожидаясь ответа графа, покинул его покои. В зале царила мёртвая тишина. Ещё никто никогда не осмеливался так резко противиться воле главы клана. Лучиано чувствовал, что его ответ будет иметь для них с Клариссой неприятные последствия. Последствия, которые могут перевернуть всю

их жизнь.

* * *

Сначала Кларисса молчала. Она смотрела на Лучиано широко открытыми глазами. Ему показалось или она действительно стала ещё чуточку бледнее? Нет, это было невозможно.

— Конечно же, об этом не может быть и речи, — заверил девушку Лучиано, который не знал, что хуже — привычные крики и ярость Клариссы или её немой ужас.

— Как долго? — тихо спросила она. — Как долго ещё ты сможешь противостоять графу и всему клану? Здесь, в Золотом доме, — она описала рукой широкий полукруг, — каждый вампир твоей семьи настроен против нас.

— Не каждый, — вяло возразил Лучиано, хотя единственным союзником, который пришёл ему в голову, была кузина Кьяра, с начала лета жившая в семье своего возлюбленного Серена — вместе с Алисой и Лео, который также предпочёл остаться в Гамбурге, вместо того чтобы вернуться к своему клану в Вену.

В груди Лучиано заныло, когда он вспомнил своих друзей. Да, он бы с радостью отправился в Гамбург, чтобы снова быть рядом с Алисой и Лео. Все могло бы быть почти так же, как раньше, в годы их совместного обучения, которое они начали в Риме и продолжили в гостях у остальных кланов: в Париже у Пирас, в Вене у Дракас, а в прошлом году у Вирад в Лондоне.

О втором годе обучения, который они провели в гостях у Лицана в Ирландии, Лучиано старался не вспоминать. Мысль об Иви по-прежнему отдавалась острой болью в его сердце.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал он Клариссе. — А пока что мы будем спать здесь, в нашей старой комнате! Даже если нам придётся делить твой старый гроб. Я не собираюсь переезжать в восточное крыло к Джулии, что бы ни говорили граф и старейшины!

Лучиано притянул вампиршу к себе и поцеловал её, но она лишь печально посмотрела на него.

— Мы когда-нибудь сможем просто жить вместе и наслаждаться своим счастьем? Неужели мы не имеем на это права? — тихо спросила она.

— Конечно, сможем! — уверенно ответил Лучиано.

«Но только не в моей семье», — мысленно добавил он.

Последние слова ещё не стихли в голове вампира, когда ему стало

понятно: это их единственный шанс. Они должны покинуть клан Носферас и Рим, если хотят сохранить свою любовь. Но граф и старейшины не отпустят его просто так. Отсутствие нечистокровной Клариссы они бы даже не заметили, но Лучиано — один из наследников, на которого возлагаются большие надежды. Поэтому ему придётся разработать хороший план.

Пусть о потомстве позаботится его кузен Маурицио. А они с Клариссой уедут и навсегда оставят Рим в прошлом.

Уедут, вот только куда? В Гамбург Носферас отправятся разыскивать наследника в первую очередь. Нет нужно найти другое место, такое, где он мог бы надёжно спрятаться от преследования собственной семьи.

Солнце спряталось за раскинувшимся по ту сторону Эльбы Альтеландом, и на Гамбург опустилась ночь. Алиса открыла глаза. Ей даже не нужно было протягивать руку, чтобы понять: она одна в просторном гробу, который смастерил для них с Лео Хиндрик.

Хитро подмигнув, слуга сказал, что не может вечно сооружать одни только модели кораблей, и тотчас же взялся за работу, результат которой можно было назвать произведением искусства. Гроб был достаточно широким и удобным даже для двух вампиров, а снаружи Хиндрик украсил его изысканными инкрустациями и отполировал красное дерево до бархатного блеска.

— Считай, что это свадебный подарок, — с улыбкой шепнул он Алисе.

Воспитанница, смущённо опустив глаза, пробормотала слова благодарности.

Но теперь вампирша снова лежала в гробу одна и спрашивала себя, как Лео всегда удаётся проснуться раньше её. Сегодня утром, перед тем как впасть в дневное оцепенение, она твёрдо решила в этот раз проснуться ещё до захода солнца.

Потом Алиса почувствовала его шаги. Она не могла их слышать, потому что Лео, как и все вампиры, передвигался бесшумно, но ощутила его близость. Улыбка озарила её лицо, когда вампир поднял крышку гроба и посмотрел на неё сверху вниз.

— Выспалась?

Алиса села и недовольно затрясла головой.

— И как это только у тебя получается? — жалобно протянула она и посмотрела на Лео.

Каждый вечер наследница спрашивала себя, почему самый красивый вампир Европы влюбился именно в неё. Она по-прежнему не могла наглядеться на его повзрослевшее лицо, на тёмно-каштановые брови, ресницы и волосы.

Лео улыбнулся с лёгким самодовольством.

— Талант и немного практики, любимая, — ответил он своим отвратительно высокомерным тоном, который в течение нескольких лет доводил Алису до белого каления.

Однако сейчас она лишь покачала головой и укоризненно посмотрела на Лео.

Вампир ухмыльнулся.

— Я поднялся так рано исключительно для того, чтобы принести тебе в гроб твои любимые газеты.

Он протянул Алисе свежий номер «Norddeutsche Allgemeine Zeitung» и «Altonaer Nachrichten».

— Чтобы ты знала, что происходит в мире людей.

— Спасибо. Между прочим, это важно для всех нас, — заявила Алиса, хватаясь за обе газеты сразу. — Тебе тоже следует их почитать.

Лео пожал плечами и протянул руку, чтобы помочь Алисе подняться из гроба. Не то чтобы вампирше была необходима такая помощь, но она с благодарностью приняла этот галантный жест.

Быстро скользнув в своё платье, Алиса позволила Лео затянуть и завязать шнуровку на спине. Затем вампирша расчесала свои длинные светлые волосы, отливавшие медью в свете лампы, и заколола их парой шпилек. После этого наследники покинули комнату, расположенную под крышей высокого складского помещения, и поспешили по лестнице на третий этаж, где Фамалия устроили своего рода гостиную, простиравшуюся на всю площадь здания и прерываемую лишь несколькими опорными балками.

Лео и Алиса подошли к дивану, на котором устроились Серен и Кьяра. Алиса в очередной раз залюбовалась округлыми, женственными формами Кьяры де Носферас и роскошными черными кудрями, которым иногда втайне завидовала. Светловолосый сероглазый Серен на фоне возлюбленной выглядел немного блекло.

Кьяра держала Серена за руку и смотрела на него влюблёнными глазами, но заметив Алису и Лео, повернулась к ним.

— Добрый вечер! Хотите присоединиться к нам?

Алиса покачала головой.

— Мы лучше узнаем, что нового в городе. Может быть, сходим в театр или проберёмся в один из литературных салонов, расположенных в виллах на Эльб-шоссе^10. Кроме того, я слышала, что новый роскошный теплоход Ллойда сегодня встал на якорь в нашем порту. Можно сходить посмотреть на него. Пойдёте с нами?

Кьяра ещё уютнее умостилась на мягких подушках.

— Неужели нельзя просто посидеть и насладиться покоем и уютом? Алиса, ты как блуждающий огонёк — никогда не можешь усидеть на месте. Идите уже, пока не заразили нас своим беспокойством.

Вампирша помахала рукой, словно хотела прогнать надоедливую муху, зевнула и прислонилась к Серену, который тут же обвил её руками.

Алиса пожала плечами, отвернулась и направилась к лестнице.

Она пробежала два последних лестничных пролёта и резко распахнула двери склада. Лео последовал за ней.

На улице Алиса остановилась и глубоко вдохнула ночной воздух. Он был прохладнее, чем вчера. Душные летние вечера остались позади. Сырой воздух пах морской солью, рыбой и начинавшейся осенью. Ко всему этому примешивались запахи товаров, которыми уже наполнились новые склады: кофе, чая и целого букета пряностей — перца и шафрана, аниса и гвоздики... Перебивал эти тонкие ароматы запах тяжёлого труда, источаемый огромной стройкой. Там, где всего пару лет назад располагались роскошные купеческие дома в стиле барокко, а дальше к югу между жавшимися друг к другу кварталами петляли узкие переулки, теперь должен был возникнуть новый город. Но не для тысяч людей, которых прогнали отсюда, а для товаров, которые привозили на кораблях, выгружали и распределяли. Это будет город складов свободного порта — этого статуса для Гамбурга его жители добились от железного канцлера Бисмарка. Пока что были полностью построены только два огромных складских помещения из красного кирпича.

Один из готовых складов госпожа Элина приобрела для клана Фамалия, так что теперь, после бесконечных переездов, которые продолжались почти три года, гамбургские вампиры наконец-то снова обрели постоянное пристанище. Их новое жилище было расположено недалеко от двух купеческих домов, которые были их резиденцией раньше, а затем пали жертвой нежданного строительства.

Алиса побежала. Она промчалась по улице и повернула к мосту, пересекавшему Цолльканал, как его называли сейчас. Лео следовал за вампиршей неторопливым шагом и тем не менее почти не отставал. На середине моста Алиса остановилась и повернулась к Дракас.

— Что такое? — спросил он.

Вампирша со вздохом пожала плечами. Опершись руками на парапет, она смотрела на тёмную воду, уровень которой всё ещё понижался из-за отлива.

— Я действительно такая невыносимая?

— Ты хочешь сказать беспокойная? — Лео стал рядом с ней, и их руки теперь соприкасались. — Ну, спокойной тебя не назовёшь. С того момента как мы прибыли сюда, ты постоянно ищешь что-то новое.

— Я и правда удивляюсь, как Кьяра может быть такой довольной, просто сидя на одном месте. Для меня этого мало, — добавила Алиса и сама заметила, как жалобно прозвучал её голос.

— Я знаю, тебе не хватает академии. Но это время прошло, ты не можешь его вернуть...

Они уже не впервые начинали разговор на эту тему, но и на этот раз Лео ничем не мог ей помочь.

Вампиры замолчали и снова посмотрели вниз на воду, которая скоро должна была достигнуть нижней отметки. Собственно говоря, Лео сейчас должен был бы корчиться от боли, поскольку, за исключением членов семьи Фамалия, все вампиры могли пересекать быстрые реки и каналы лишь при смене приливов и отливов, но Лео быстро перенял эту способность у гамбургского клана и теперь пересекал мосты почти с такой же лёгкостью, что и Алиса.

— Мне необходимо какое-то занятие. Я хочу быть полезной своему клану, неужели ты не понимаешь?

— Не совсем, — признался Лео.

Снова повисло тягостное молчание.

— Разве ты не скучаешь? — спросила Алиса спустя несколько минут.

— Не больше, чем раньше. К тому же теперь мы можем ходить на охоту и добывать человеческую кровь.

И мы можем охотиться вместе, разве это не здорово?

— Здорово, — неуверенно сказала Алиса.

Разумеется, она была рада, что Лео рядом с ней, но...

— Но тебе мало моего общества. Ты скучаешь по друзьям, — закончил её мысль Лео и нахмурил брови.

В ответ на вялую попытку Алисы что-то возразить вампир лишь отмахнулся, а затем опустил руку в карман сюртука.

— Я вспомнил. Сегодня пришло письмо. Из Рима! — Лео протянул Алисе запечатанный конверт.

— От Лучиано и Клариссы? — В глазах вампирши загорелись радостные искорки, когда она схватила конверт с письмом, адресованным им обоим.

— Ты ещё не читал его? — почти возмущённо спросила она.

— Я хотел позволить тебе открыть его.

Алиса, дрожа от нетерпения, разорвала конверт и расправила единственный вложенный в него лист бумаги.

— Он немногословен, — сказал Лео, взглянув на несколько коротких строчек, покрывавших листок.

— Да уж, — согласилась Алиса. Её брови медленно поднимались вверх. — Лучиано сообщает о том, что они с Клариссой выехали в Венецию и что он ещё напишет.

Лео и Алиса удивлённо переглянулись.

— Не понимаю, что ему могло понадобиться в Венеции, — сказала вампирша.

— Я тоже, — ответил Лео. — Но это было моим вторым вопросом. Гораздо больше меня интересует другое: почему наши друзья покинули Рим? Судя по всему, они с Клариссой отправились туда не в свадебное путешествие.

Алиса снова посмотрела на пляшущие буквы.

— Да, ты прав. Видимо, в доме Носферас произошло что-то такое, из-за чего Кларисса и Лучиано больше не смогли там находиться.

Лео кивнул.

— И полагаю, что это в первую очередь связано с Клариссой, в частности с тем, что она нечистокровная. Это было всего лишь вопросом времени.

Алисе хотелось возразить, но она знала, что Лео прав.

— Надеюсь только, что скоро мы получим от них ещё одну весточку, — вздохнула она, сложив письмо и засунув его себе в карман.

САН-МИКЕЛЕ

Лучиано открыл глаза и прислушался. Солнце, должно быть только что скрылось за горизонтом, и теперь на землю опускалась ночь. Шум поезда и ритмичный перестук колёс были уже не слышим, и хотя вампир уловил характерный солоноватый запах, гроб стоял неподвижно, а плеск воды доносился издалека. Видимо, они наконец достигли своей цели. Лучиано принюхался. Он чувствовал запах мужчин, которые выгрузили гроб из вагона на железнодорожной станции Санта-Лючия и перенесли его в лодку, затем в нос вампиру ударил запах пота двух других мужчин — наверное, гондольеров, которые довезли гроб до места назначения и выгрузили его на сушу. Но они, похоже, уже ушли. Лучиано ещё раз глубоко вдохнул. Ещё сильнее, чем живые, пахли мёртвые - мужчины и женщины, тела которых разлагались под землёй. Но главное Лучиано ощущал близость Клариссы, и рядом с ними сейчас не было ни одной живой души.

Лучиано упёрся в деревянную крышку гроба, гвозди поддались, и она отскочила в сторону. Одним прыжком вампир выбрался из гроба и огляделся по сторонам. Его взгляд задержался на втором гробе, стоявшем рядом с его собственным. Лучиано почувствовал, что Кларисса тоже проснулась, и тут же бросился освобождать её из деревянного плена. С нарочито уверенной улыбкой наследник поднял крышку и протянув девушке руку.

— Мы на месте, — сказал он, когда она села,

Кларисса ответила на это лишь слабым подобием улыбки. Она всё ещё не пришла в себя с прошлого утра, когда они неожиданно отправились в путь. Граф Клаудио был в ярости. Лучиано, ничего не говоря, собрал все вещи Клариссы, и они тайком сбежали из дома Носферас.

Где мы? Куда нас привезли?

Вампирша повернула голову и осмотрелась. Лучиано проследил за её взглядом. Они находились в тёмном каменном помещении, где стояли ещё два гроба. На стенах тускло блестели мраморные плиты с выгравированными на них чёрными буквами. За плитами тоже должны были находиться гробы. До вампиров доносился запах мёртвых.

Несколько засохших цветов лежали у подножия походившей на каменный шкаф гробницы. Стена напротив выглядела почти так же, только мраморные квадратные плиты на ней отличались куда меньшими размерами, а из расщелин колумбарии доносился слабый запах пепла. Там, по всей видимости гм, стояли урны с прахом.

— Где мы? повторила свой вопрос Кларисса.

— В Венеции. Во всяком случае, скоро там будем, поправил себя Лучиано. А пока что мы находимся на кладбище острова Сан-Микеле, куда начали вывозить гробы, с тех пор как мёртвых запретили хоронить на городских кладбищах. Здесь мы в безопасности.

Больше Кларисса ничего не стала спрашивать. Возможно, последние события слишком потрясли её. Вампирша выбралась из гроба. Лучиано видел, что она пытается придать своему лицу храброе выражение.

— Тогда давай осмотримся здесь.

Лучиано сжал руку Клариссы и ободряюще улыбнулся. Он подвел её к двери, за которой начинался крестовый ход. Под его округлыми сводами они прошли вокруг площади, в центре которой можно было разглядеть каменный колодец с железной аркой, а затем сквозь ворота попали в большую из двух галерей. Она вела в старый монастырский сад. На выложенных из красного кирпича стенах тянулись ряды мемориальных досок, относившихся к могилам, вдоль плит которых сейчас шагали Лучиано и Кларисса. Над крестовым ходом возвышалась колокольня монастыря Сан-Микеле

— Монастырь Сан-Микеле был возведен камальдульскими монахами в тринадцатом веке. Когда Наполеон захватил Венецию, он приказал закрыть его, как и большинство монастырей, — рассказывал Лучиано Клариссе, ведя её по большому кладбищу. — Он также распорядился, чтобы мёртвых больше не хоронили на территории приходских церквей, что было не таким уж плохим решением. Ведь

Венеция — это город на воде! Поэтому вокруг Сан-Микеле был насыпан вал и выстроена стена, призванная защитить кладбище от приливов.

Вампиры прогуливались по кипарисовой аллее, тянувшейся посередине кладбища. Кларисса то и дело вытягивала шею и оглядывалась, словно что-то ища.

— А где же Венеция? — разочарованно спросила она.

— Иди сюда, я покажу тебе. — Лучиано взял вампиршу за руку и повел её вдоль окружной стены из красного кирпича до того места, где с острова открывался вид на город. Взгляд затаившей дыхание Клариссы устремился на юг, где на тёмной воде в свете звёзд прямо из лагуны поднимались жавшиеся друг к другу дома, разделённые узкими каналами. Над домами виднелся силуэт большой церкви с маленьким куполом, рядом с которым в ночное небо вонзалось несколько узких колоколен. Некоторые из них показались вампирам покосившимися — вот-вот упадут от малейшего вздоха.

— Невероятно, правда? Сказочный город на воде. Второго такого нет во всём мире. Тебе здесь понравится, — добавил Лучиано спустя несколько секунд. — Мы подыщем в городе красивый дом и сможем наслаждаться каждой ночью. Разумеется, сегодня Венеция уже не та могущественная торговая республика, которой она была во времена своего расцвета, но отблеск тех золотых дней ещё заметен. Люди здесь умеют радоваться жизни. Говорят, во всей Европе нет места, где празднуют и развлекаются больше, чем здесь. Об этом было написано в газете. Я ведь выбрал этот город не случайно!

— Празднуют и развлекаются, — оглядываясь, повторила Кларисса. — Даже свои могилы они умудряются сделать роскошными.

Вампиры развернулись и побрели обратно к монастырю, снова прошли через большой крестовый ход и добрались до ворот, от которых к причалу тянулась дорожка.

Чёрная вода плескалась под ногами вампиров. Она поднялась так высоко, что волны то и дело заливали края досок. Справа и слева от причала в мягкую почву лагуны были вбиты дубовые брёвна, к которым могли пришвартовываться похоронные гондолы^11 и лодки посетителей.

Лучиано подошёл к узкой лодке привязанной у края причала.

— Иди сюда. Я отвезу тебя в Венецию. Мне не терпится познакомиться со знаменитым городом.

Лучиано запрыгнул в лодку и, ухватившись одной рукой за весло, протянул другую Клариссе.

— Иди же!

Кларисса подошла к нему. Пытаясь улыбнуться, она подобрала юбку и уже собиралась поставить ногу на покрытые чёрным лаком доски гондолы, но внезапно вздрогнула и, вскрикнув от боли, шагнула назад.

— Что это? — закричала она. — Я не могу зайти в эту лодку!

Лучиано отпустил руку вампирши.

Это прилив, из-за него тебе больно, Вампиры способны пересекать прибрежные морские воды, только когда прилив сменяется отливом. Но ты можешь преодолеть эту боль. Давай, попробуй ещё раз!

Кларисса робко приблизилась к гондоле, но когда её стопа коснулась дна лодки, тело вампирши снова пронзила резкая боль и она со стоном отступила.

— Я не могу!

Лучиано смущённо посмотрел на возлюбленную.

— Тебе действительно так больно?

— Да! Эта боль ужасна, и я не могу её побороть! — выкрикнула Кларисса и метнула в Лучиано злобный взгляд. — Как ты себе это представлял? — рука вампирши протянулась в сторону многообещающего города, куда она не могла попасть. — Ты знал об этом и всё равно привёз меня именно в Венецию?

— Да, потому что Носферас не могут свободно передвигаться по этому городу, — робко объяснил Лучиано. — Я думал, что здесь мы будем в безопасности и нам не нужно будет бояться преследований графа.

— А как, по-твоему, здесь должна передвигаться я?

Лучиано снова выпрыгнул на причал и обнял Клариссу за плечи.

— Прости, я не знал, что для тебя это будет так сложно.

— Почему? Ведь я теперь тоже одна из Носферас. Разве не это ты постоянно твердил мне в Риме?

— Да это так, — кивнул Лучиано. — Но кроме того, ты моё создание, а у клана Фамалия я научился преодолевать силу приливов. Так же, как наши друзья научились входить в любую церковь, что прежде было им не под силу. Не беспокойся. Я научу тебя всему, что тебе нужно уметь.

Кларисса отстранилась от вампира и сделала шаг назад.

— Кажется, ты забыл, что я не одна из наследников, а всего лишь нечистокровная. И у меня не было четырёх лет академии, чтобы научиться всему тому, что умеете вы!

— Иви тоже нечистокровная. — Лучиано запнулся, и Кларисса увидела, как дёрнулся уголок его глаза. — Была нечистокровной, — поправил он себя. — Но она обучилась всему ещё быстрее других наследников.

Кларисса села на причал, подтянула ноги к груди и обхватила их руками.

— Ты сравниваешь меня с Иви? Иви была дочерью великой друидки. Она была особенной. Единственной в своём роде.

— Да, это правда, — кивнул Лучиано и погрузился в свои мысли. Кларисса заморгала, пытаясь сдержать наворачивающиеся на глаза слёзы.

— Ты всё ещё любишь её?

— Нет! Она была мне очень дорога. Но это другое. Это не имеет ничего общего с тем, что происходит между мной и тобой, — попытался оправдаться Лучиано

— Ну да. Всё было бы гораздо проще, если бы на моём месте сейчас была Иви. Она бы без труда забралась в эту лодку.

Лучиано почувствовал, как в нём закипает гнев. Он подошёл к Клариссе и схватил её за запястья.

— Да, для неё это было бы очень просто, ведь, как ты сама только что сказала, она была могущественной и опытной вампиршей. Но я здесь с тобой, потому что ты моя спутница и я тебя люблю. Я бросил свою семью, ведь они были против нашего союза, и привёз тебя туда, где им придётся оставить нас в покое. Неужели я требую слишком многого, когда прошу, чтобы ты помогла мне и научилась одной из тех магических способностей, которые я приобрёл в академии? Или ты предпочитаешь, чтобы мы сдались и отправились обратно в Рим?

Кларисса посмотрела на наследника Носферас широко открытыми глазами, а затем бросилась к нему в объятия.

— Прости, Лучиано, ты прав. Я знаю, ты многим пожертвовал ради меня, и не хочу действовать тебе на нервы своими бесконечными жалобами. Просто я боюсь, — призналась она. — Потому что не знаю, что будет с нами дальше.

Лучиано успокаивающе погладил её по спине.

— Мне тоже немного страшно, но я стараюсь этого не показывать, — признался он — Если мы будем поддерживать друг друга, то обязательно со всем справимся.

Кларисса высвободилась из его объятий.

— Ты действительно научишь меня всему, чему научили вас

вампирские кланы? Превращаться в летучую мышь и

противостоять усыпляющей силе солнца? И растворяться в тумане?

Глаза вампирши загорелись.

— Э-э-э... да, я постараюсь тебя этому научить. — осторожно сказал Лучиано.

Наука всегда давалась ему с трудом. Как же он, далеко не самый сильный из учеников академии, сможет научить всему Клариссу? Не в первый раз Лучиано захотелось, чтобы рядом с ним оказались Алиса и Лео.

— Мы не будем спешить. Мало-помалу, шаг за шагом ты со всем справишься, — пообещал он. — Ведь у нас впереди целая вечность. Зачем торопиться?

Но медлительность была Клариссе не по вкусу.

— Давай начнём прямо сейчас, — потребовала она — Забирайся в гондолу и говори, что я должна делать, чтобы тоже туда попасть.

Лучиано нервно сглотнул. Он медленно подошёл к лодке и прислушался к своим ощущениям, пытаясь в них разобраться. От чего ему становилось дурно? Как он реагировал на это недомогание, как именно его разум пытался с ним справиться?

Вампир легко вошёл в лодку, хоть и чувствовал сопротивление невидимой силы прилива. То, что в Гамбурге причиняло ему такую боль, сейчас казалось небольшим дискомфортом, который он с лёгкостью мог побороть.

— Ну? Что мне надо делать? — нетерпеливо спросила Кларисса.

— В общем ты должна сконцентрироваться и собрать свои силы, чтобы преодолеть боль, — сказал Лучиано и сам понял, каким неуклюжим было это объяснение.

Кларисса наморщила лоб.

— И всё? Но как это сделать?

Лучиано неуверенно пожал плечами.

— Следует упражняться снова и снова. Тогда со временем всё получится.

— Но мне необходимо знать, в чём упражняться, — немного недовольно заметила Кларисса. — Что они говорили Вам в Гамбурге? Как объясняли, что нужно делать?

Лучиано задумался. Он мысленно вернулся в ту ночь, когда впервые совершил прогулку по Гамбургу. Увидел перед собой канал и мост, который вёл на другую сторону...

— Хиндрик привёл нас к мосту через канал Вашльдрам.

Перед глазами Лучиано возникли Иви и Алиса, которые оживлённо о чём-то говорили; но как только они достигни моста, Иви внезапно остановилась, и другие наследники кроме представителей клана Фамалия — тоже не смогли сделать ни шага. Ни одному из них не удалось пересечь мост во время прилива. Лучиано вспомнил боль, которая словно пригвоздила его к земле, и силу, которую он затем нашёл в себе. Улыбка озарила лицо вампира.

— Я смог справится с этой задачей быстрее, чем Дракас и Пирас, — сказал он с торжеством в голосе.

— Хорошо. Тогда ты сможешь научить этому и меня.

Улыбка Лучиано немного поблекла. Он задумался о том, что

Хиндрик говорил наследникам той ночью, и попытался передать его идею своими словами.

— Ты должна закрыть свой разум от проникающей в него силы воды. Можешь использовать энергию земли и её силовые линии, которые проходят практически везде. Они увеличат твои силы. Это похоже на превращение в животное.

Сбитая с толку Кларисса посмотрела на Лучиано

— Я не поняла ни слова из того, что ты сказал.

— Просто попытайся.

— Я понятия не имею, как происходит превращение в животное, и ничего не знаю об этих твоих силовых линиях. Так у меня ничего не получится.

— Я вначале тоже многого не понимал, — прзнался Лучиано. — Нужно просто стараться и верить в себя. А если ты будешь упираться, у тебя ничего не получится.

— Но для того чтобы постараться мне нужно хотя бы знать с чего начинать, — с отчаянием сказала Кларисса.

Они с Лучиано смотрели друг на друга, и на их лицах были написаны непонимание и немой упрёк.

Лучиано вздохнул.

— Давай проведём этот урок позже. Я сейчас поплыву в город, подыщу нам достойное жилище и постараюсь вернуться к утру.

— Ты собираешься оставить меня одну на этом кладбищенском острове?! — воскликнула вампирша, и в её голосе послышалась паника.

Лучиано с виноватым видом развёл руками.

— Других вариантов я пока не вижу, Ты что, боишься? Ты же вампирша. Мертвецы тебе ничего не сделают.

— Знаю, — вспыхнула Кларисса и попыталась принять невозмутимый вид, но Лучиано почувствовал, что ей было не по себе при мысли о том, что придётся остаться здесь одной.

Он подошёл к вампирше и привлёк её к себе.

— Я скоро вернусь, а потом мы вместе поедем в город. Во время смены приливов и отливов ты без труда сможешь сесть в лодку.

Кларисса освободилась из объятий Лучиано и оттолкнула его от

себя.

— Тогда отправляйся, — сказала она хрипловатым голосом. — Можешь обо мне не беспокоиться. Я вампирша. Ночью мне ничего не грозит, — добавила она.

Но Лучиано было ясно, что эти слова должны были скорее заглушить её собственный страх, чем успокоить его.

Вампир бросил на возлюбленную ещё один, как он надеялся, ободряющий взгляд, а затем запрыгнул в гондолу и схватился за распашное весло. Лодка заскользила по гладкой воде, с каждой минутой приближаясь к городу. Остров становился всё меньше и меньше. Как и одинокая фигурка на причале, которая растерянно смотрела вслед

Лучиано.

***

Кларисса провожала гондолу взглядом, пока та не скрылась в темноте ночи. Затем вампирша вернулась к монастырю и начала мерить шагами галереи. Время от времени она останавливалась, пытаясь разобрать слова на надгробных плитах. Эти могилы наверняка были старше самого кладбища. Из щелей в мраморных плитах у её ног уже давно не было слышно запаха разложения. Пахло лишь осенней сыростью, пылью старых камней и костями. Внезапно Кларисса уловила ещё один запах. Затем она услышала шум. Тихий. Очень тихий. Это были лёгкие шаги, и принадлежали они не животному.

Кларисса была на острове не одна. Кроме неё здесь прогуливался кто-то ещё, не дух и не призрак. Кто-то живой.

Вампирша снова втянула в себя воздух, и медленно выдохнув. Наморщила лоб. Она уже давно научилась различать и отслеживать запахи людей, но то, что она слышала сейчас, не походило на запах человека. Так тихо мог ступать вампир.

И всё же Кларисса была уверена в том, что это не вампир. Ей были знакомы запахи всех вампирских кланов. Этот же был ни на что не похож.

Краем глаза уловив какое-то движение, вампирша резко повернула голову. Красноватое мерцание, исходившее от любого теплого тела, на секунду показалось между кипарисами и тут же снова исчезло.

Значит, это всё-таки человек? Человек со свежей теплой кровью... Кларисса невольно облизнула губы. Когда она в последний раз подкреплялась?

Жажда и страх боролись в вампирше, и жажда оказалась сильнее Кларисса знала, что её шаги беззвучны, а стройная фигура сливается с ночными тенями. Её не заметят, если она сама этого не захочет — по крайней мере так говорил Лучиано, и вампирше хотелось ему верить.

Она осторожно приблизилась к месту, где только что промелькнуло

красное свечение, и прислушалась, но ничего не услышала. Кларисса огляделась по сторонам и ещё раз принюхалась. И хотя вампирше не удалось взять след, ей казалось, что он ведёт налево, Затем она снова заметила тёплое свечение и поспешила к нему, подгоняемая жаждой крови

Разве она имела право нападать на этого человека?

Да, ведь она теперь была вампиром, а вампиры питаются кровью людей. «Я никого не буду убивать», — попыталась успокоить себя Кларисса, и всё же её мучило что-то вроде угрызений совести -последнее напоминание о том, кем она была, прежде чем превратилась в вампира. Человеком, она была человеком, юной девушкой, которая была исполнена больших надежд, начиная свой — неожиданно оборвавшийся жизненный путь.

Кларисса отогнала воспоминания о прошлой жизни и сосредоточилась на фигуре впереди. Теперь, с более близкого расстояния, вампирша заметила, что людей двое и они одеты в длинные чёрные плащи с капюшонами. Одна фигура была высокой и широкоплечей, а другая на голову ниже первой и гораздо стройнее.

Куда они шли и зачем? Кларисса снова обратила внимание на то, как тихо передвигались эти двое. Их шаги были намного легче, чем у обычных людей. Незнакомцы словно скользили по земле или парили в сантиметре над ней.

Оставив сад позади, загадочные фигуры повернули к крестовому ходу и зашагали под его арками. Они направлялись в церковь? Может быть, здесь всё ещё обитали монахи распущенного Наполеоном ордена?

Нет, это были не монахи, и они направлялись церковь вовсе не для того, чтобы помолиться о спасении души!

Внезапно фигуры в плащах остановились и резко повернулись к своей преследовательнице. Кларисса замерла. Она была уверена, что

заметить её незнакомцам не под силу, и всё же ощущала пристальный взгляд скрытых под капюшонами глаз, направленный на неё, как будто сейчас было светло и каждый мог её видеть. Кларисса резко отпрянула назад и скрылась за стволом кипариса. Она увидела, что головы теней склонились друг к другу, но почему-то не смогла расслышать их голосов.

В конце концов незнакомцы снова отвернулись и медленным шагом направились к порталу церкви.

Прежде чем открыть церковную дверь и скользнуть в неё, они опять на минуту остановились, но уже не стали оборачиваться. Дверь за ними с глухим стуком захлопнулась.

Кларисса подождала ещё немного, прежде чем скользнуть к церкви. Она задумалась, стоит ли ей туда заходить. Сможет ли она вообще туда войти? В Риме она как-то раз уже попыталась войти в церковь, но вскоре поняла, что не может сделать это так же легко, как Лучиано или любой другой вампир клана Носферас. «Ещё один навык, который мне нужно освоить», — подумала Кларисса, берясь за железную ручку двери.

Что-то ударило ей в нос. Вампирша не знала, что это за запах. Она никогда не слышала ничего подобного. Кларисса не могла сказать, что напоминает ей этот запах, но точно знала одно: он был ей неприятен. Она помахала рукой перед лицом, чтобы прогнать его.

Другой рукой вампирша ещё крепче сжала ручку дери. На мгновение у неё закружилась голова и начали подкашиваться ноги. Это, наверно, от голода. Разве Лучиано не говорил, что голод рано или поздно ослабит её силы? В носу у вампирши неприятно зачесалось и ей пришлось приложить усилия, чтобы не чихнуть.

Лучиано.

Где он?

Он привез её на этот остров и оставил здесь одну. Но скоро он вернётся. Во всяком случае Кларисса на это надеялась.

Взгляд вампирши скользнул вниз, к обвившимся вокруг железной ручки пальцам. Она разжала их и убрала руку.

Что она здесь делает? Неужели она и вправду собиралась войти в церковь? Зачем? Она всё ещё не могла переступить церковный порог, не испытав при этом приступа боли. Нет, такие места ей лучше обходить стороной.

Слегка пошатываясь, Кларисса пошла по усыпанной гравием дорожке обратно к галерее и, миновав её, вернулась на широкое кладбище. В её сознании проносились разные картинки, пока она бесцельно бродила между могилами. Вампирша чувствовала, как проходит время и с каждой минутой приближается утро. Она увидела розоватый краешек неба, но продолжала ходить между рядами скромных надгробий, не в силах удержать бесконечный поток запутанных мыслей.

Наконец тянущая боль в груди заставила Клариссу остановиться и поднять глаза на опасно светлеющее небо. Солнце могло взойти в любую минуту!

Демоны ночи, в своем ли она уме? Неужели она собирается сгореть среди этих могил?

Кларисса испуганно огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться. Со всех сторон её окружало одно и то же — красная кирпичная стена, надгробия и кипарисы Но что это там? Острый шпиль колокольни. Где-то рядом с ней должен находиться крестовый ход с колумбарием, в котором стояли их гробы.

Кларисса подобрала юбки и бросилась бежать.

Входя в широкую галерею, она чувствовала, что солнце вот-вот поднимется над горизонтом. Вампирше хотелось прямо здесь опуститься на пол и сомкнуть отяжелевшие веки, но она, стиснув зубы, шагнула в спасительный полумрак колумбария. Споткнувшись у гроба, Кларисса свалилась в него и успела услышать, как над ней захлопнулась деревянная крышка...

ПРОКЛЯТЫЙ ДВОРЕЦ

Лучиано вернулся на остров только следующей ночью. Он долго извинялся и осыпал Клариссу поцелуями, пока она наконец не успокоилась.

— Я думала, ты никогда не приедешь и я буду вынуждена целую вечность провести на этом проклятом кладбище, со всех сторон окруженном водой, — пожаловалась она.

— Мне очень жаль, — искренне сказал Лучиано. — Я не смог сразу же найти то, что искал, а потом было слишком поздно для того, чтобы переправляться назад. Я не хотел заснуть в лодке перед восходом солнца.

— Ты прав, выезжать в предрассветные часы было бы глупо, — согласилась Кларисса. — Я просто очень волновалась здесь одна.

Она задумалась. Что-то смутное в глубине её памяти рвалось наружу, но вампирша ничего не могла вспомнить. Может быть, прошлой ночью что-то произошло? Но что? И почему она так быстро все забыла?

«Скорее всего, это было что-то не важное, — решила вампирша, — а жажда крови ослабила мой разум».

— Лучиано, я очень голодна, — прошептала она, прижав ладони к животу.

Вампир посмотрел на Клариссу с виноватым видом. Он прошлой ночью сумел подкрепиться свежей кровью.

— Я знаю, это неприятно, но голод не представляет для тебя опасности. Без крови мы, вампиры, со временем становимся более медлительными и слабыми, но за пару ночей с тобой ничего не случится.

Кларисса кивнула. Лучиано обнял её и прижал к себе.

— Обещаю, что мы сегодня же ночью уплывем в город и ты сможешь вволю напиться свежей крови. А затем я покажу тебе наш дом.

— Целый дом для нас двоих? — просияла Кларисса. — Это чудесно!

— Да. У нас не будет слуг, которые могли бы содержать дом в

чистоте и порядке и выполнять наши поручения, — сказал

Лучиано,

— поэтому я выбрал не очень большой палаццо, хотя рядом было ещё несколько пустующих строений. Но большинство из них находятся в плачевном состоянии. Палаццо Дарио показался мне идеальным. Прекрасное расположение — прямо на Гранд-канале. Роскошные дворцы тянутся вереницей, вид просто великолепный! Поверь, тебе там понравится.

— Всё это хорошо, но мы ещё не придумали, как решить нашу главную проблему, — попыталась умерить его пыл Кларисса.

Лучиано немного озадаченно посмотрел на возлюбленную. Кларисса обвела рукой простиравшееся перед ними кладбище.

— Как мне отсюда выбраться?

Лицо вампира просветлело.

— А, вот ты о чем. Нам нужно лишь часок подождать. Когда прилив начнёт отступать, ты спокойно сможешь войти в лодку. Я буду стараться грести так быстро, как только смогу, чтобы довезти тебя до дома раньше, чем это путешествие станет для тебя болезненным.

На неуверенный взг ляд Клариссы Лучиано ответил решительным выражением лица и с деланной небрежностью махнул рукой.

— Со временем ты всему научишься, не волнуйся. Тем более что мы сможем упражняться каждую ночь.

Кларисса не разделяла оптимизма Лучиано, однако не стала возражать.

Вампиры перенесли оба гроба в лодку и спрятали их под чёрным покрывалом. Когда церковные колокола пробили следующий час. Лучиано протянул Клариссе руку и помог ей забраться в гондолу. На этот раз у неё ничего не болело, и она с облегчением опустилась на мягкую обивку скамейки, в то время как Лучиано направился к корме. Повернувшись в направлении движения, вампир оттолкнул узкую лодку от причала и взялся за весло.

Все венецианцы гребут именно так, ответил он на вопросительный взгляд Клариссы. Никто не орудует веслом, сидя спиной к носу. Вероятно, здесь, на узких каналах, только так можно держать всё в поле зрения и маневрировать, не сталкиваясь друг с другом. Я уже немного освоил управление гондолой, но признаюсь тебе: продвигаться вперёд, не раскачивая при этом лодку и не теряя равновесия, довольно сложно.

— Ты справляешься чудесно! — похвалила возлюбленного Кларисса, которая постепенно начинала наслаждаться этой поездкой.

Ночной ветер гладил её лицо и играл с длинными волосами. Лучиано использовал свои вампирские силы на полную мощь, и гондола продвигалась гораздо быстрее, чем те, где у весла стоял человек. Город с каждой секундой приближался, и вскоре Кларисса уже смогла различить отдельные здания. В некоторых из них на первом этаже ещё горел свет, а из окон доносились весёлые голоса. В основном это были голоса мужчин, решивших пропустить последний стаканчик, прежде чем отправиться домой.

Лучиано направил лодку на запад, к глубоко врезающейся в город бухте, которая, постепенно сужаясь, переходила в Канале делла Мизерикордия. Даже название набережной Фондаменте Нове говорило о том, что эта часть Венеции была создана с помощью насыпей.

Гондола плавно скользила по каналу. По обеим сторонам от него прямо из воды поднимались дома. Они были построены из красного кирпича, то тут, то там выступавшего из- под облупившейся штукатурки. Фасады зданий отличались скромностью и лишь время от времени прерывались маленькими балконами и выложенными из светлого камня отверстиями для стока воды. Немного поодаль выгибались к небу перекинутые через канал мостики, а сам канал разделялся и становился всё уже, пока расстояние между его стенками не уменьшилось до нескольких шагов. Но как изменился вид города, когда они свернули в сторону Гранд-канала! Он был поистине роскошным, неповторимым! Здесь даже в столь поздний час можно было увидеть немало гондол. Все гондольеры, как и Лучиано, стояли сзади на небольшой платформе и направляли свои длинные узкие лодки с помощью единственного весла, расположенного с правой стороны. Удивительно, как им удавалось плыть прямо, а не всё время по кругу. Но тут был секрет, заключавшийся в том, что все гондолы немного изогнуты, о чём и поспешил рассказать удивленной Клариссе Лучиано.

— Прошлой ночью мне удалось пообщаться с одним гондольером, и он научил меня правильному обращению с этим веслом. Грести им и вправду нелегко!

— И всё же ты очень быстро этому научился, — с гордостью отметила Кларисса.

Лучиано просиял.

Они наблюдали за скользящими мимо чёрными гондолами. В отличие от их собственной, на большинстве гондол были установлены небольшие каюты с тяжелыми занавесками, скрывавшими пассажиров от любопытных взглядов, но в то же время отнимавшими у них самих возможность полюбоваться городом, которую Клариссе ни за что на свете не хотелось бы упустить.

— Какие роскошные дворцы! — восхищенно выдохнула она, не замечая, что коварная вода снова начинает причинять ей боль.

Словно во сне вампиры скользили вдоль венецианских палаццо с роскошными арочными окнами разных стилей и эпох. Изобилием украшений на выходивших в сторону канала фасадах дворцов благородные семейства демонстрировали собственное богатство и влиятельность. Элементы из светлого истринского камня и мрамора обрамляли окна, придавали выразительность балконам, а подчас заполняли всю стену. Каждый дворец обладал богато отделанными водными воротами, раскрашенными в цвета фамильного герба, с увенчанной золотом палиной^12 для привязывания гондол. Так хозяева и их гости могли попасть из канала прямо в зал дворца.

— Вот он! — Лучиано опустил весло и показал на тянувшееся к небу узкое четырехэтажное здание.

Роскошные украшения на фасаде были выполнены в стиле ренессанс. От привычной симметрии больших палаццо здесь отказались. Слева три верхних этажа палаццо Дарио смотрели на канал арочными окнами — по четыре на каждом, — в то время как на правой стороне стены взгляд привлекали выразительные мраморные розетки. Венчала дворец, как и многие другие здания города, покрытая красной черепицей пальмовая крыша, с которой в ночное небо устремлялось не менее полудюжины каминных труб.

Лучиано направил гондолу к воротам, затем привязал её к палине и помог Клариссе сойти, чему последняя очень обрадовалась, ведь ночь уже близилась к концу и находиться над водой ей с каждой минутой становилось все неприятнее.

Кларисса и Лучиано вошли в зал, который вел прямо к расположенному за палаццо двору. Здесь, на нижнем этаже, когда-то складывали немало товаров, как и в большинстве дворцов, которые задумывались не только как жилые помещения, но и как конторы и склады. Ведь богатство венецианской знати основывалось на торговле с другими городами.

Вампиры поднялись по наружной лестнице на второй этаж, пиано нобиле^13 с просторными комнатами и высокими потолками. Два этажа над ним выглядели скромнее. Там располагались покои членов семьи, а под крышей — комнатки прислуги.

— Хочешь узнать об этом доме побольше? — спросил Лучиано.

Удивленно озирающаяся Кларисса кивнула.

— Он был построен где-то в конце пятнадцатого века. Думаю, хозяин дворца Джованни Дарио был секретарем в сенате, который каким-то образом участвовал в управлении республикой. Хм... структура власти в этом городе всегда была непростой. Изначально самым могущественным человеком Венеции был дож, но, насколько я знаю, другие за его спиной плели интриги, в том числе члены совета и сената. Итак, хозяин нашего дома работал в сенате. К сожалению, ему недолго пришлось наслаждаться красотой своего дворца. Через несколько лет после его постройки Джованни Дарио умер, завещав дворец перед смертью своему племяннику Винченцо Барбаро, который был женат на его дочери Мариэтте. Но супругов тоже постигла печальная участь. Торговый дом Винченцо обанкротился, а его хозяина вскоре убили. Сражённая горем Мариэтта покончила с собой. Сына Винченцо тоже ждала насильственная смерть: он попал в засаду во время битвы за Крит. Этот дом до наших дней оставался во владении семьи Дарио, но никто не хотел здесь жить, поэтому его продали армянскому торговцу украшениями, который обанкротился, как только сюда переехал. После этого во дворце поселился мужчина, у которого была тайная связь с молодым человеком. Когда слухи об этом распространились и переросли в настоящий скандал, влюбленные решили вместе уйти из жизни.

— Они покончили с собой здесь, в этом доме? — спросила Кларисса, осматривая большой зал второго этажа.

— А это имеет для тебя какое-то значение? — замялся Лучиано.

Кларисса сухо засмеялась.

— Моя смерть уже позади, так что мне нечего бояться зловещих предзнаменований, не так ли?

— Именно, — с облегчением кивнул Лучиано. — Мне кажется

скорее

интересным, что здесь произошло так много несчастий. Такое ощущение, что чем больше становился страх людей перед этим домом, тем чаще они случались.

Кларисса кивнула.

— Ну так что же, где это произошло?

— Что?

— Где они покончили с собой?

— Думаю, здесь, в бальном зале. Насколько я знаю, они закололи друг друга.

-— Как бы там ни было, следов крови на полу, к счастью, не осталось, — заметила Кларисса. — А кому дворец принадлежит сейчас?

— Одному американцу по имени Чарльз Бриггс, но он здесь

больше

не живёт.

— А тебе не приходило в голову, что он может в любое время возникнуть на пороге этого дома поинтересовалась вампирша, разглядывая висящие на стенах портреты, написанные маслом.

Между ними было несколько больших зеркал, вид которых вызвал у Клариссы неприятное чувство. Она никак не могла привыкнуть к тому, что больше в них не отражается. В зеркале перед ней бальный зал выглядел совершенно пустым.

— Он не вернётся. Его тоже подозревали в связи с мужчиной, и он вместе со своим любовником сбежал из страны, за Атлантический океан, где последний покончил с собой. Нет, думаю, Венеция вызывает у него не самые приятные воспоминания. Кроме того, ни один венецианец не осмелится войти в проклятый дворец, заверил меня гондольер. Местные люди, похоже, очень суеверны, чего нельзя сказать о нас, не так ли? Я имею в виду, для нас этот дворец настоящая находка.

Кларисса ответила не сразу. Она почувствовала неуверенность Лучиано. Ему хотелось, чтобы ей здесь понравилось, и он действительно старался найти хороший дом.

— Да, дворец очень красивый, — наконец произнесла вампирша. — Давай поднимемся наверх и осмотрим жилые комнаты.

Гостиные и спальни были обставлены довольно скромно, обои и обивка мебели выглядели изношенными, но рисунок на бархате ещё угадывался. Балочные потолки радовали глаз искусной росписью, и в каждой комнате висела люстра из цветного муранского стекла. Лучиано перенёс оба гроба на последний этаж и поставил их в самой тёмной комнате. К ней примыкала маленькая лоджия*, с которой открывался вид на огороженный высокой стеной сад. Это был один из сказочных уголков Венеции, скрытый от посторонних глаз, зеленый оазис в море воды и камней.

Было самое время укладываться спать. Лучиано нежно поцеловал Клариссу, а затем вампиры застыли в своих гробах. В палаццо Дарио воцарилась тишина. Солнце поднялось за густыми дождевыми тучами и, невидимое, продолжило свой путь по небу. Только вечером облака

разошлись и дневное светило утонуло в пылающем море.

* * *

Когда последние лучи заходящего солнца погасли, Кларисса и Лучиано открыли глаза и выбрались из гробов.

— Может быть, осмотрим окрестности? — предложила вампирша.

Лучиано кивнул.

— Непременно. Пора познакомиться с Венецией! Вампир радостно схватил возлюбленную за руку и потащил её по лестнице в зал. Они открыли ворота, ведущие в переулок, настолько узкий, что до дома напротив можно было достать рукой. К ограде сада примыкала маленькая площадь, вокруг которой теснилось несколько крохотных магазинчиков. За ней виднелся мост, перекинутый через канал, который соединялся с Гранд-каналом возле палаццо. Кларисса решительно зашагала к мосту, но не смогла подняться даже на первую ступеньку. Вода стояла слишком высоко, и все попытки вампирши справиться с силой прилива оказались тщетными. Ей не удалось ступить на мост даже одной ногой. Кларисса вцепилась в перила обеими руками. Лучиано беспомощно стоял рядом с ней.

— Давай сначала пойдем в другую сторону, — предложил он, и Клариссе не оставалось ничего иного, кроме как согласиться.

Она сжала губы и последовала за Лучиано мимо ворот, а затем по узкому переулку. Однако через два дома перед глазами вампиров возник ещё один канал с мостом.

— Я думал, этот остров немного больше, — пробормотал Лучиано, не осмеливаясь посмотреть Клариссе в лицо. — Но если пойти на юг, можно спокойно добраться до самой Фондамента Дзаттере^14. Во всяком случае, мне так казалось, — тихо добавил он.

Они снова отправились в путь, и каждый пройденный квартал казался им маленькой победой. По дороге вампиры встретили двух молодых людей, кровь которых пришлась им по вкусу. Подкрепившись, Кларисса и Лучиано продолжили прогулку.

В конце концов вампиры дошли до церкви Ло Спирито Санто и закрепленного за ней причала для больших паромов со строительными лесоматериалами, которые приплывали с севера. Слева тянулись склады, где раньше хранили соль, которую добывали в солеварнях лагуны, а затем отправляли в различные уголки мира. Соль всегда была ценным товаром и принесла этому городу немало денег.

Лучиано и Кларисса не спеша прогуливались над водой широкого Канале делла Джудекка, по которому большие корабли проплывали к Бачиноди Сан-Марко и дальше, мимо защитного барьера Лидо^15, в открытое море. Мощный пароход как раз становился на якорь возле Пунта делла Догана^16. За ним виднелось ещё одно трёхмачтовое судно.

Лучиано и Кларисса обошли церковь и уже собирались поворачивать обратно к дому, но тут вампирша остановилась и принюхалась.

— Что это за запах? Он о чём-то мне напоминает, вот только о чём? Не могу вспомнить. Я почему-то чувствую себя такой уставшей.

Что же это было? Совсем недавно... Не могу вспомнить.

Лучиано внимательно слушал бормотание Кларис сы, но ничего не понимал.

— Разве ты не чувствуешь? — спросила вампирша, закрыв глаза и повернувшись вокруг своей оси. — Этот запах сладковатый и приятный, но обманчивый, словно яд в вине.

Лучиано втянул носом воздух и чихнул.

— Я не слышу никакого запаха, но в воздухе что-то есть. — Он чихнул ещё раз и уверенно сказал: — Это всего лишь сажа.

Вампир подошёл к церковному порталу, провёл пальцами по железной ручке двери и поднес их почерневшие кончики к лицу Клариссы.

— Всего лишь сажа из каминов, — повторил он и чихнул в третий раз.

Чихнул! Но ведь вампиры не должны чихать. Странно. Лучиано начал медленно оборачиваться по кругу, словно заблудился и пытался понять, где он находится.

— Пойдём обратно, — сказал наследник и несмело направился к тянувшемуся на запад переулку.

Через пару кварталов дорогу вампирам преградил очередной канал. Лучиано нахмурил брови. Они повернули направо.

Мрачный соттопортего^17, один из бесчисленных крытых переходов Венеции, соединял этот переулок со следующим, ещё более узким, который вскоре завернул за угол лишь для того, чтобы вывести вампиров на то же место, с которого они пару минут назад начали свой обратный путь.

Лучиано уже давно не было так стыдно. Вампир никогда не сбивался с пути. И уж тем более вампир, который целый год обучался у парижского клана Пирас. Он должен был без труда ориентироваться здесь даже вслепую и в любой момент отыскать обратный путь по собственным следам.

Но где его следы?

Лучиано смущённо покачал головой Может быть, это вода повлияла на его чутьё? О такой возможности он не подумал. Прилив почти достиг своего пика. Наверное, всё дело в этом?

Кларисса повернула к другому переулку, который показался Лучиано знакомым. Они несколько раз завернули за угол, пробрались через узкий соттопортего и ещё немного прошли вдоль канала. Лучиано

уже собирался спросить себя, где же они, чёрт побери, находятся, когда

18

перед ними показалась маленькая кампо , упиравшаяся в стену их сада.

— Вот мы и дома! — произнёс Лучиано подчеркнуто радостным голосом, чтобы скрыть замешательство, но Кларисса посмотрела на него со странным выражением.

Ничего не говоря, она открыла дверь, вошла во двор и так же молча поднялась по лестнице в зал.

— Я лягу в гроб, — сказала она затем. — Что ещё остается делать на этом маленьком острове, где я словно в плену?

Лучиано посмотрел вслед вампирше, тонкая фигурка которой вскоре скрылась наверху. Затем он услышал, как хлопнула крышка её гроба. Вампир пододвинул кресло к одному из арочных окон, выходивших на Каналаццо^19, и посмотрел на воды широкого канала, по которому передвигалось несколько тёмных гондол. Ему вдруг тоже захотелось спать, хотя небо всё ещё было бархатно-чёрным. Взгляд наследника скользнул к огромному дворцу, расположенному напротив. Он возвышался между узким каналом и небольшой площадью с причалом. Не зря его называли Ка Гранде.

Каждый из трех главных этажей дворца был примерно в два раза выше, чем этажи соседних домов. Сегодня в палаццо когда-то богатого семейства Корнер, которое в течение нескольких веков построило целую вереницу дворцов на Гранд-канале, находилась префектура. Лучиано перевёл взгляд направо, вниз по течению канала, к светившемуся в темноте палаццо Пизани Гритти. За его окнами мигали огоньки бесчисленного множества свечей, а внизу на причале горели факелы, освещавшие две гондолы, которые в эту минуту забирали из дворца гостей. Люди были одеты в пёстрые барочные костюмы — широкий плащ на плечах и полумаска на лице. Неужели венецианцы уже в октябре устраивали карнавалы? Но всей видимости, так оно и было. Вероятно, бальный сезон с Рождества по Пепельную среду казался им слишком коротким, поэтому они решили начинать карнавал в октябре.

До уха Лучиано донесся заливистый смех молодой женщины. Она покачиваясь стояла в гондоле и пыталась уцепиться за своего кавалера, который, по всей видимости, тоже испытывал трудности с равновесием.

Лучиано почувствовал, как выдвигаются его клыки. Наследника охватила жажда, хоть он и успел подкрепиться этой ночью. Ему хотелось свежей тёплой крови.

А почему бы и нет? Нужно было лишь превратиться в летучую мышь и пролететь над каналом. Одно мгновение — и он уже у шеи этого дивного создания. Кларисса спит в своем гробу и ничего не заметит. Да и что плохого в его желании ещё раз утолить жажду?

Вампир распахнул окно и запрыгнул на подоконник. Нужно было сконцентрироваться на образе нужного животного, найти источник силы и объединить энергию земли со своей. Лучиано представил летучую мышь и почувствовал в голове знакомое мерцание.

Он с силой оттолкнулся от подоконника, представил, как расправляет крылья и лавирует в потоках воздуха, ожидая, когда ветер подхватит его и мягко понесет над водой.

Вместо этого вампир падал вниз. Всё быстрее и быстрее, пока не достиг поверхности канала. Ледяная вода сомкнулась над Лучиано и скрыла его в своих глубинах.

Вампир был так ошарашен, что буквально одеревенел и, не сопротивляясь, опускался на дно. Вокруг него царила полная темнота, но вскоре он почувствовал, что уткнулся в мягкий ил. Наследник по-прежнему не мог прийти в себя. Что с ним произошло? Разве он не превратился в летучую мышь?

Очевидно, нет. Но подобного с ним не случалось уже более двух

лет!

Лучиано растерянно покачал головой. Его рука погрузилась во что-то мягкое и незнакомое. Может, ему следует сначала выбраться из воды, а уж потом рассуждать о причине неудачного превращения?

Вампир оттолкнулся от дна и заработал руками. Спустя минуту его голова показалась над поверхностью канала. Затем Лучиано увидел, как гондола с желанной добычей исчезает вдалеке, но сейчас у него совершенно не было аппетита.

Промокший до нитки вампир взобрался по ступенькам к воротам, пересёк зал и стал подниматься по лестнице, оставляя за собой мокрый след, который протянулся ещё на два этажа.

Наверху Лучиано снял пропитанную водой одежду и бросил её на

комод. Затем он завернулся в свой плащ, лег в гроб и захлопнул крышку.

***

— Что ты сделал со своим фраком?

Голос Клариссы был первым, что Лучиано услышал следующим вечером. Вампир распахнул пошире крышку гроба и потёр глаза. Его взгляд переместился на Клариссу, которая держала в руках его измятый, перепачканный илом фрак. Наследник снова вспомнил события прошлой ночи, и ему показалось, что он сейчас покраснеет. Хорошо, что для этого в его жилах текло слишком мало крови. Вампир выбрался из гроба, кутаясь в плащ, подбежал к Клариссе и резко выдернул фрак у неё из рук.

— Не спрашивай, — проворчал он и поспешил на улицу, передвигаясь так быстро, как позволяли ему ноги и обвёрнутый вокруг них плащ.

Вампир спиной чувствовал вопросительный взгляд Клариссы, но ему не хотелось говорит ь о происшедшем. Сначала ему нужно было обо всём подумать. Эта неудача не на шутку обеспокоила наследника.

Немного позже Кларисса встретила его в большой гостиной, располагавшейся над бальным залом. Вампирша не стала повторять свой вопрос, но он читался в её глазах всякий раз, когда она смотрела на Лучиано и его испорченный фрак.

В гостиной на третьем этаже потолки были чуть ниже, чем в зале на втором, поэтому она должна бы быть теплее. Однако здесь, в палаццо Дарио, камины не зажигали уже несколько лет, так что сырость первого этажа распространилась и наверх. Но вампиров не смущали ни сквозняк, дувший из оконных щелей, ни холод каменного пола. Вечер портил лёд невысказанных слов, создававший между влюблёнными неприятное напряжение.

Вампиры решили выйти на прогулку, чтобы снова подкрепить свои силы и поработать над переходом через мост. Кларисса ликовала, когда ей наконец-то удалось перебраться на другую сторону канала, но Лучиано тотчас же осадил её. Прилив недавно отступил. Вампиры использовали эту возможность, чтобы перейти через этот и следующий мост и осмотреть ещё один уголок города. Затем им пришлось повернуть назад. Кларисса чувствовала, что с каждым разом ей всё сложнее передвигаться над водой.

Усталые и разочарованные, вампиры вернулись в палаццо. Кларисса придвинула один из стульев к окну и полным тоски взглядом стала наблюдать за проплывающими внизу освещенными гондолами, которые везли своих многочисленных пассажиров к вечерним развлечениям: в один из театров города, к знаменитой опере Ла Фениче, на праздничный ужин в одном из палаццо или на бал маскарад, где можно было до самого рассвета танцевать и флиртовать с кавалерами. Кларисса тяжело вздохнула. Лучиано уловил её мысли. Ему было нетрудно читать их, ведь он и сам думал о том же.

— Подожди ещё пару дней, пока смена приливов и отливов не сдвинется так, как нам удобно. Тогда мы сможем выйти в город вечером и вернуться домой перед самым рассветом, и ты при этом не будешь испытывать боли, — пообещал вампир.

— У меня нет даже платья, в котором можно было бы отправиться в театр или на бал, — сказала вампирша, показав на свой наряд.

Лучиано считал, что, несмотря на долгую поездку, Кларисса в своём скромном туалете выглядит просто изумительно, но он уже успел изучить женскую натуру и знал, что комплименты здесь не помогут.

— Я принесу тебе пару платьев, — с жаром предложил он и словно между прочим добавил: — Когда пойду за новым фраком.

Кларисса покачала головой.

Как ты себе это представляешь? Ты не можешь просто пойти и

достать мне подходящий вечерний туалет. Сначала нужно снять с меня мерки, а потом сшить по ним платье.

Лучиано вскочил на ноги. Он больше не мог находиться в этом палаццо, где с каждой минутой всё больше чувствовал себя пленником.

— Я что-нибудь придумаю, — пообещал вампир и быстро поцеловал Клариссу в обе щеки, — Скоро вернусь!

После вчерашнего неудачного превращения Лучиано посчитал более разумным спуститься из дома по лестнице и выйти в переулок через двор. Он мягко закрыл за собой ворота, замкнул их — и ему сразу стало легче. Разумеется, наследнику не хотелось оставлять Клариссу дома одну, но втайне он был рад, что сможет хотя бы пару часов отдохнуть и развлечься.

Чем дальше Лучиано отходил от двора, тем легче становилось у него на сердце. Он отправился на прогулку, а его возлюбленная осталась ждать во дворце. Ну и что с того? Здесь, в Венеции, такое было в порядке вещей. В переулках можно было увидеть только простолюдинок. Чтобы прокормить семью, им нередко приходилось работать наравне с мужьями. Они шили паруса или помогали мужчинам в мастерских, ходили за покупками и носили воду из колодца, без которого не обходилась ни одна кампо. Жёны дворян тем временем были скрыты от глаз за стенами роскошно обставленных палаццо. Свой дом благородные венецианки покидали только по особым случаям. Разодевшись в пышные платья и обвешавшись дорогими украшениями, они изредка выезжали на пир или в театр, чтобы продемонстрировать высокий статус своей семьи на важных процессиях и балах. В таком случае рядом с венецианкой всегда находился её муж или заменявший его чичисбео^22, постоянный спутник, наличие которого нередко оговаривалось в брачном контракте. Первоначально чичисбео должен был охранять добродетель своей госпожи. Однако Лучиано слышал, что такие «охранники», которые в любой час дня и ночи имели доступ к

спальне дамы, нередко выполняли супружеские обязанности её мужа не только в качестве публичного спутника.

Одна мысль о том, что Кларисса могла выбрать себе такого воздыхателя, заставила вампира вспыхнуть от ревности. Нет, только он, Лучиано Носферас, будет сопровождать свою возлюбленную на всех праздниках и балах, которые ей захочется посетить, и танцевать с ней до рассвета.

Они найдут какое-нибудь решение. Скоро. В этом Лучиано не сомневался.

МИМОЛЁТНЫЙ ВИЗИТ

Кларисса сидела и смотрела в окно. Она пыталась подавить в себе зависть к свободе Лучиано и обиду на его поведение, но у неё ничего не получалось: эти чувства продолжали портить ей настроение. Да, ей было обидно, что Лучиано поступил так легкомысленно, привезя её в этот город на воде, а затем ушел развлекаться, оставив её одну. К тому же он не мог научить её основам магии, необходимой для жизни здесь.

С тяжелым вздохом вампирша опустила голову и обхватила лицо руками. Она подумала об Алисе и о Лео, которые наверняка смогли бы ей помочь. Они были лучшими всегда и во всём и умели не только быстро учиться новому, но и передавать свои знания другим. Почему это не удавалось Лучиано? Вампирша попыталась утихомирить растущую в ней злобу.

— Такая ночь, а вы одна?

Если бы сердце Клариссы ещё билось, то в это мгновение оно бы наверняка остановилось от ужаса. Кларисса вздрогнула и обернулась, широко открыв глаза.

Она не слышала, как он приблизился, и не почувствовала, что в доме кто-то есть. Разумеется, она задумалась, но разве Лучиано не уверял её, что вампира никогда нельзя застать врасплох, потому что обостренные чувства всегда вовремя предупреждают его о надвигающейся опасности?

Какой же жалкой вампиршей она была! Позволить человеку напугать её в собственном доме!

Кларисса вскинула брови и попыталась скрыть растерянность за маской высокомерия, как это обычно делала её мать.

— Не припоминаю, чтобы я вас приглашала. Более того, я уверена, что нас с вами не представили друг другу.

Мужчина — во всяком случае, голос показался Клариссе мужским — тихо засмеялся. Его смех звучал очень приятно. Незнакомец неслышно и элегантно приблизился ещё на пару шагов. Но голос и походка были единственным, что могла оценить Кларисса, поскольку широкий плащ с капюшоном скрывал его фигуру, а из-под венецианской маски выглядывали только губы и подбородок.

Это был энергичный, гладко выбритый подбородок.

Значит, это всё-таки юноша? Трудно сказать. Во всяком случае — человек. Об этом свидетельствовала тёплая аура, окружавшая его тело красноватым облаком, хорошо заметным в тёмной гостиной.

Верно, Кларисса не стала зажигать свечи. Как же тогда незнакомцу удалось разглядеть её своими слабыми человеческими глазами?

То, что он видел вампиршу, и видел её хорошо, подтвердили его следующие слова. Шаркнув ногой, мужчина отвесил старомодный глубокий поклон и взмахнул треуголкой, которая прежде была надета поверх капюшона.

— Мне жаль, что я доставляю беспокойство такой прекрасной юной даме, — сказал он приятным, вежливым, лишённым грубости тоном. —

Я знаю, вы не здешняя, поэтому хотел бы кое-что вам посоветовать, прежде чем у вас начнутся неприятности.

Незнакомец в плаще подступил ещё ближе, хотя его об этом никто не просил, и Кларисса почувствовала, как просыпаются её инстинкты. Однако сейчас вампиршу охватила не обычная жажда крови, которая так мучила её в последнее время. Это было почти позабытое чувство страха. Страха, постепенно перераставшего в панику.

Но почему она должна бояться этого мужчину? Он всего лишь слабый смертный человек. Или нет? Кларисса, как загипнотизированная, смотрела в чёрные глаза незнакомца, не в силах сдвинуться с места, пока он шаг за шагом приближался к ней.

Жжж

Алиса и Лео шли по Юнгфернштиг^23. Была ветреная осенняя ночь. Альстер покрылся крупной рябью, и кроме пары запаздывающих на ночлег уток на поверхности воды никого не было. Совсем по-другому река выглядела тёплыми летними ночами, когда здесь почти до самого утра проплывали лодки разных размеров, фонари которых танцевали над водой, как светлячки. Затем пребывающие в добром расположении духа гамбуржцы неспешно прогуливались под аркадами или пили чаи и кофе в уютных павильонах.

— Это лучшее в мире место для прогулок, — восторженно прошептала проходившая мимо девушка, кутаясь в тёплое пальто и ещё теснее прижимаясь к своему кавалеру.

— Да, жители Гамбурга прекрасно всё спланировали и воплотили в жизнь, — согласился с ней мужчина.

Алиса тихонько засмеялась.

— Вид и вправду чудесный, но о том, как всё спланировано, можно поспорить. Некоторые говорят, что граф Адольф всего лишь хотел немного поднять уровень воды в реке, чтобы улучшить работу своих мельниц, но его честолюбивые планы вышли из-под контроля и вода полностью затопила долину Атьстера. Поскольку образовавшееся озеро выглядело очень мило, а осушение потребовало бы слишком больших расходов, горожане сохранили его, а на месте плотины

— Чтобы впоследствии им восхищались юные девы, — рассмеявшись, закончил Лео. — История выглядит довольно правдоподобной.

Вампиры спустились к одному из деревянных причалов и уселись на краю. Два лебедя, отдыхавших в ближайших зарослях камыша, подняли головы и посмотрели в их сторону, прежде чем снова уткнуться клювами в белые перья.

Алиса взглянула на раскинувшееся перед ними озеро и вздохнула. Её рука в очередной раз опустилась в карман и нащупала сложенный лист бумаги.

— Ты беспокоишься, — сказал Лео.

— Да, и не говори, что моё беспокойство безосновательно! — немного сердито ответила вампирша. — Я знаю, он не пишет ничего ужасного. Он вообще почти ничего не пишет! Это меня и пугает.

К удивлению Алисы, Лео с серьёзным видом кивнул.

— Да, я тоже думаю, что Лучиано темнит. — Вампир шумно втянул в себя воздух. — Я буквально слышу запах напряжения, который исходит от этого письма.

Алиса рассмеялась.

— Ничего ты не слышишь! Ты много чего умеешь, и тебе до сих пор удаётся удивлять меня своими способностями, но почувствовать настроение Лучиано по запаху бумаги невозможно.

— Думай что хочешь, — покачал головой Лео. — Как бы там ни было, я убежден, что наш друг был очень напряжён, когда писал это письмо, и на самом деле у него не всё хорошо.

Алиса опустила подбородок на руки и обхватила лицо ладонями.

— И что ты предлагаешь?

Лео поднялся, увлекая вампиршу за собой.

— Разумеется, сесть на ближайший поезд до Венеции и посмотреть, что там у них происходит на самом деле.

Алиса взглянула на Лео широко открытыми глазами.

— Ты серьёзно?

— Конечно. Или у тебя есть возражения?

— Нет, никаких возражений! — просияла наследница. — Ты самый лучший вампир в мире! — Она поцеловала Лео, но уже на ходу, направляясь обратно к дому. — Давай, быстрее! Мы должны успеть попрощаться с госпожой Элиной. Этого требуют приличия.

— А спросить у неё разрешения? — удивленно поднял брови Лео.

— Сообщить о наших планах, — поправила его Алиса. — Мы уже прошли ритуал и являемся взрослыми членами клана, которые могут принимать решения самостоятельно.

— Надеюсь, госпожа Элина придерживается такого же мнения, — пробормотал Лео, позволяя Алисе тащить его за руку обратно по Юнгфернштиг.

Времени на разглядывание набережной и ночного озера у них больше не было.

ЖЖЖ

Ночь слишком быстро близилась к концу. Лучиано наслаждался ею, в этом он вынужден был себе признаться, хоть угрызения совести и торопили его вернуться в Ка’ Дарио.

Вампир пересёк рынок Риальто, где даже ночью пахло рыбой и овощами, которые продавали здесь с рассвета. Затем он прошёлся по знаменитому мосту с двумя рядами торговых лотков и присоединился к потоку радостных прохожих, который вынес его к старому торговому центру города с маленькими магазинчиками. Там вампир купил себе перчатки, шарф и пару белых шёлковых рубашек. Не забыл он и о Клариссе. Ей в подарок Лучиано отыскал веер и переливчатое чёрное домино^24 с бархатной маской — после того как облегчил туго набитые кошельки и отведал крови двух рассеянных англичан.

Затем вампир вошёл в ателье, где заказал визитку^25 и парадный вечерний фрак. Портного, который неплохо разбирался в своём ремесле, Лучиано трогать не стал, а вот его ученику пришлось пожертвовать глоток крови, прежде чем довольный наследник Носферас отправился в обратный путь. Лучиано даже удалось найти женское ателье и договориться с одной из портних, чтобы та пришла снять мерки с Клариссы.

— Моей супруге в эти дни немного нездоровится, сказал он извиняющимся тоном, хотя его просьба, похоже, не показалась женщине необычной.

А вот когда Лучиано назвал адрес, брови портнихи взметнулись вверх.

- Ка Дарио, повторила она многозначительным тоном, но больше ничего не добавила, за что Лучиано был ей благодарен.

Ему непременно надо придумать какую-то историю для таких случаев!

Движимый жаждой новых открытий, вампир снова затерялся в толпе и позволил потоку прохожих отнести его к часовой башне, провести сквозь арку и, вместе с другими ночными мечтателями, выплеснуть на большую площадь. Лучиано сделал ещё несколько шагов, а затем остановился и осмотрелся по сторонам.

Венецианцы называли рыночную площадь просто «площадь» — Пьяцца^26. Всем остальным площадям приходилось довольствоваться скромным названием «кампо». Пьяцца в Венеции восхищала бесчисленные толпы приезжих, и даже Наполеон, который пришёл сюда, чтобы захватить город и положить конец тысячелетнему существованию свободной торговой республики, назвал эту площадь самой красивой гостиной Европы. С трёх сторон её окружали аркады, роскошные своды которых приглашали прогуляться под ними. С левой стороны, словно сказочный дворец, высилась мерцающая золотом базилика Сан-Марко. Множество покрытых мозаикой куполов свидетельствовало о том, что Венеция была больше связана с Византией, чем с западной Церковью. Здесь хранилась главная святыня города: мощи — или то, что называется мощами — апостола Марка, который, по мнению местных жителей, сделал Венецию вторым Римом и вселил в неё веру в свою независимость.

«Святой Марк вернулся в Венецию», так прозвучала эта новость, после того как двое купцов тайно привезли останки апостола из Александрии, спрятав их под повозкой со свининой. В конце концов, святой Марк непременно вмешался бы, будь это переселение ему не по душе. Но мертвец оставался немым, и впоследствии в его честь выстроили этот прекрасный собор со стоявшей чуть поодаль колокольней, которая служила одновременно сторожевой башней и портовым маяком.

Г\-7

Лучиано окинул взглядом кампанилу из красного кирпича — от фундамента и до острой зелёной крыши — и подумал, что она, похоже, накренилась. Затем вампир ещё немного прогулялся под аркадами и посмотрел в сторону кофеен. Красный плюш и золото которыми был отделан их интерьер, напомнили ему о Вене. Все-таки и в Венеции ощущалось влияние Габсбургов, под властью которых она находилась, пока не присоединилась к созданному в шестьдесят первом году королевству Италия.

Из кафе «Флориан» доносились звуки скрипки, что-то из Вивальди. Они сопровождали Лучиано до Пьяцетты , которая с одной стороны примыкала к Дворцу дожей с его воздушными арками и розово-белым мраморным фасадом, а с другой упиралась в большую библиотеку и открывала вид на Бачино с уже привычными взгляду кораблями. Между двумя высокими каменными колоннами, которые, как и святые мощи, были трофеем с востока, раньше проводили казни. Лучиано где-то об этом читал. Сегодня же на площадях, как правило, устраивали представления. Поводом для празднования могла стать процессия в честь какого-нибудь святого или победа республики в важной морской битве, но еще чаще здесь веселились без повода, ради самих себя, демонстрируя силу, блеск и богатство республики. О Серениссима^29, единственный в своём роде город посреди моря!

Ночь пролетела как мгновение. Вокруг было еще так много нового, неизведанного. Лучиано решил, что с радостью покажет всю эту красоту Клариссе позже, когда она научится легко переходить через каналы в любое время ночи. А пока что вампир собирался поднимать настроение любимой с помощью подарков и рассказов.

- Кларисса? — Лучиано постарался придать своему голосу как можно более радостное звучание. — Где ты? - спросил он, входя в тёмный бальный зал.

Ответа не последовало. Лучиано осмотрел весь этаж, а затем поднялся на следующий. Здесь вампирши тоже не было. Он ещё раз позвал её по имени, но она не отозвалась.

Значит, всё-таки обиделась, из-за того что он так долго отсутствовал. Лучиано посмотрел на шёлковое домино, которое держал в руках. Он искренне надеялся, что оно успокоит гнев его возлюбленной.

— Кларисса, взгляни, что я тебе принес! — крикнул вампир, поднимаясь по лестнице, ведущей на последний этаж.

Он нашёл свою возлюбленную в маленькой комнате, где стояли их гробы. Она стояла спиной к нему, у открытой двери, ведущей в лоджию. Ночной ветерок колыхал задернутые шторы. Вампирша не обернулась, когда Лучиано вошел в комнату. Он покашлял и ещё раз позвал её по имени, но Кларисса не шелохнулась.

Наследник робко приблизился и стал рядом с ней. Он проследил за её взглядом, устремлённым в раскинувшийся под лоджией сад, где кустарники уже начали окрашиваться в пёстрые осенние цвета. Капли дождя тихо ударялись о листву

Наконец Кларисса повернула голову и посмотрела в сторону Лучиано, но вампиру показалось, что она его не замечает

— Ты хорошо провел ночь? — спросила вампирша до странного безучастным голосом.

— Да! — Лучиано не удалось скрыть восторг. — Тебе здесь понравится, когда ты сможешь сама осмотреть этот невероятно красивый город! Но гляди, я кое-что тебе принёс.

Он протянул Клариссе веер и домино с маской. Она взяла их и, морща лоб, посмотрела на черный плащ.

— Все в Венеции, и мужчины, и женщины, надевают такие плащи во время карнавала, чтобы никто их не узнал, — объяснил Лучиано, пытаясь разгадать, что кроется за выражением лица Клариссы.

— Да, похоже, они любят играть в прятки, — всё так же безучастно ответила вампирша. — Он тоже был одет в плащ и маску.

Теперь лоб наморщил Лучиано.

— Он? О ком ты говоришь?

— Мужчина, который заходил ко мне сегодня ночью.

— Что? Я ничего не понимаю!

Кларисса наконец посмотрела в глаза Лучиано.

— Мужчина, незнакомец, который приходил сюда, во дворец, — сказала она немного громче, хотя вампир и так прекрасно её слышал.

— То есть ты впустила кого-то во дворец, пока меня не было?! — в ужасе воскликнул он.

— Нет! - затрясла головой Кларисса. — Мне не пришлось открывать ему дверь. Он не просил позволения войти, не звонил и не стучал. Он просто возник там, там — посреди гостинной — и заговорил со мной.

— Это невозможно. Я запер ворота, когда уходил, и они по-прежнему были заперты когда я вернулся.

Лучиано не знал, как воспринимать сказанное Клариссой. Может, это шутка? Или этой причудливой историей она пыталась наказать его за долгое отсутствие?

— О, не думаю, что его можно удержать с помощью запертых ворот. Полагаю, он пришёл сюда по крышам и забрался в дом через окно лоджии. Смотри, вон там на подоконнике... разве это не след от ноги? Вампирша указала на пятно сажи.

Лучиано подошел ближе и склонился над пятном. Неужели это и вправду был отпечаток чьей-то подошвы? Вампир нагнулся еще ниже и принюхался, пытаясь взять след незнакомца.

Ничего! Лучиано вообще не слышал человеческого запаха. Пахло сажей, которая забилась ему в нос. Вампир затряс головой и громко чихнул. Ему понадобилось какое-то время, чтобы снова успокоиться и сказать:

— Здесь не было человека! Я не слышу никакого запаха. Я бы заметил, если бы кто-то пробрался в палаццо через лоджию.

Кларисса покачала головой.

— Да, я тоже снова и снова спрашиваю себя, был ли это человек.

Сначала я решила, что да, из-за окружавшей его тёплой ауры. И

всё же... — Вампирша понизила голос до шёпота. — Он словно призрачная тень, которую нельзя поймать. Словно ночной сокол, который перелетает с одной крыши на другую, так что его не остановишь. Он хозяин сна, который подчиняется и служит ему. Мне стало жутко в его присутствии, хотя он вёл себя очень вежливо. А ещё он угрожал мне. Его слова казались дружелюбными, но я знаю, что это угроза.

О чём, чёрт возьми она говорила? Лучиано ещё раз осмотрел верхний этаж, спустился ниже и обнюхал кааждую спальню и каждую гостиннную. Кларисса не стала идти за ним. Она всё так-же стояла у окна лоджии и смотрела в сад

Через несколько минут Лучиано вернулся, вернее, ворвался в комнату.

— 3десь никого не было! - крикнул он и чихнул.

Откуда взялось это дурацкое чихание? Лучиано не припоминал, чтобы до приезда в Венецию ему, когда- либо доводилось чихать. Странно. Очень странно. Он снова чихнул.

Не важно. Как бы там ни было, эта шутка ему не нравилась! Лучиано зевнул. В палаццо становилось всё светлее. Взгляд Клариссы тоже затуманился. Она засунула руку в карман платья и вытащила оттуда записку.

— Это я должна передать тебе и посоветовать воспринять его слова всерьез, — сказала она, а затем, покачиваясь, подошла к гробу, скользнула в него и закрыла крышку.

Лучиано покачал головой и несколько раз моргнул, чтобы прогнать желание тут же, на месте, впасть в дневное оцепенение.

Что это за письмо? Кажется, он видел почтовую бумагу на крохотном секретере в одной из гостиных. Буквы были написаны рукой Клариссы. Но что означали эти странные слова?

Он перечитал послание в несколько строк не меньше пяти раз, но по-прежнему ничего не понимал. Разумеется, на первый взгляд всё было ясно. Письмо являлось вежливым требованием покинуть дворец ближайшей ночью и никогда не возвращаться обратно. В случае неповиновения незнакомец угрожал расправиться с новыми обитателями дворца.

Смысл написанного был предельно ясен.

Но зачем Кларисса написала это письмо? Ей продиктовал его таинственный незнакомец? Что за чушь! Зачем она придумала эту глупую историю? Чего этим добивается? Хочет, чтобы Лучиано увёз её отсюда?

Ладно, такое желание он ещё мог понять. Пока что ей не довелось познакомиться с главными красотами Венеции, но это всего лишь вопрос времени. Нужно проявить усердие и научиться свободно передвигаться по городу. Всего-навсего научиться! Неужели она этого не понимает?

Да и куда они могли отсюда уехать? Возвращаться в Рим Кларисса не захочет. А что еще им оставалось?

Может, ему всё-таки стоило рискнуть и отвезти её в Гамбург? На мгновение перед глазами Лучиано возникли лица друзей. Алиса... Лео... Как бы ему хотелось, чтобы они сейчас были рядом, и всё же просить их о помощи наследник Носферас не хотел. Он справится сам, без Дракас и Фамалия!

Когда-нибудь они снова соберутся вместе. Как только Лучиано всё уладит, он пригласит друзей в Венецию и покажет им чудесный город, в котором они с Клариссой теперь живут.

Вампир погрузился в мечты. Он закрыл глаза, протянул руку к своему гробу и свалился в него. Шум захлопывающейся крышки был последним, что он услышал.

ЖЖЖ

— Алиса? Ты здесь, наверху?

Лицо Лео возникло над крышей вагона. Он устремил взгляд на Алису, которая, скрестив ноги, сидела, на багажном вагоне, простирая руки к небу. Её длинные волосы распустились и теперь струились в потоках воздуха. Лицо вампирши озаряла безмятежная улыбка .

— Демоны ночи! Что ты здесь делаешь?

Лео одним элегантным движением запрыгнул на крышу поезда и подошёл к Алисе. Уперев руки в бёдра он посмотрел вниз на вампиршу и покачал головой Она ответила ему ласковой улыбкой.

— Мне радостно. Я вспоминаю, как точно так же впервые ехала на юг. Я ужасно волновалась, думая о предстоящей встрече с Римом и с другими наследниками.

— Ты ехала на крыше поезда?

Алиса плутовато улыбнулась.

— Я уже тогда много чего знала о «человеческих штучках», как презрительно говорили некоторые, и обо всём, что с ними связано. Разумеется, Хиндрик заколотил нас в огромных гробах, но мне удалось вытащить гвозди и выбраться на крышу. Я хотела посмотреть на местность, которую мы будем проезжать. Всё вокруг волновало меня и восхищало своей красотой. И продолжает восхищать до сих пор.

Последние слова вампирши заглушил свисток. Мимо неё пронеслось облачко белого дыма.

— А теперь быстро иди сюда! — торопливо добавила Алиса.

Она схватила Лео за руки и потянула вниз так резко, что вампир

потерял равновесие и упал на неё. Руки вампирши обвили его спину. Поезд с резким свистом влетел в туннель. Густой дым окутал наследников. Хорошо, что им не нужно было дышать.

Алиса крепко поцеловала Лео и закрыла глаза. Снова распахнув их, она увидела покрытое сажей лицо вампира и поняла, что выглядит не лучше. Грудь наследницы затряслась от смеха. Она уже несколько месяцев не чувствовала себя такой счастливой и свободной.

Лео выпрямился и с нежностью посмотрел на Алису.

— Знаешь, теперь тебя по нраву можно называть тёмным существом, — весело сказал он.

— Тебя тоже, — смеясь, ответила вампирша.

— И всё же я вынужден сказать, что ты просто божественна.

Алиса продолжала заливаться смехом, пока Лео не склонился к ней, чтобы заглушить его страстным поцелуем, на который вампирша ответила с таким же пылом. Они обвили друг друга руками и прижались теснее, стоя в потоке холодного встречного воздуха.

Насытившись поцелуями, вампиры улеглись рядом и, не размыкая рук, стали смотреть в усыпанное звёздами небо. Луна поднялась над их головами и начала опускаться к западу, чтобы скрыться за колючим горным хребтом. Лишь когда чёрный покров неба начал бледнеть, а на востоке, предвещая новый день, замаячила розовая дымка, наследники встали и спустились обратно в багажный вагон, чтобы провести день в надежном прибежище дорожного гроба.

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

Они больше не заговаривали об этом случае. Письмо, которое дала Лучиано Кларисса, исчезло под подушкой в его гробу. Да и кроме этого между влюбленными осталось много недосказанного.

Около семи в ворота, выходящие на канал, постучалась портниха с помощницей, которые прибыли, чтобы снять мерки для заказа.

— Сколько платьев вам нужно? — спросила портниха.

— Чего тебе хочется? — Лучиано великодушно переадресовал вопрос Клариссе. — Тебе нужно что-нибудь для театра и бальный наряд. Что ещё?

Ученица портнихи разложила принесённые образцы тканей, кружев, лент, перьев и тесьмы на столе в гостиной. Кларисса, охнув от восхищения, бросилась к нему.

— Лучиано, ты только посмотри на эти кружева и перья! Разве они не изумительны? А эта желтая тафта! Она прекрасно подойдет к моим волосам, тебе не кажется? Или лучше выбрать вон ту ткань? Это шёлк, верно? Ох, посмотри, как он блестит и переливается, когда поднесёшь его к свечам! Он кажется то сине-голубым, то аквамариновым. В таком бальном платье я буду чувствовать себя королевой!

— Да, все ткани очень красивые, — растерянно пробормотал Лучиано. — Выбирай, что тебе больше нравится.

Улыбка заиграла на губах портнихи, но она была профессионалом и быстро справилась с собой, скрыв алчный блеск своих глаз. Влюбленные молодые люди были, пожалуй, самыми желанными клиентами после горделивых отцов — разумеется, если у них были деньги. На мгновение лицо женщины омрачилось беспокойством, но она не стала спрашивать, может ли господин позволить себе такие граты. Вместо этого портниха спросила Клариссу о комнате, где её можно было бы спокойно обмерять.

Вампирша провела женщин в одну из пустующих комнат и позволила снять с неё платье. Ученица поочерёдно обматывала ленту вокруг талии, бёдер, груди, шеи и запястья Клариссы, а портниха наблюдала за ней острым взглядом, считывала и записывала все мерки. Затем она показала Клариссе эскизы нескольких моделей, чтобы та могла решить, как должно выглядеть её платье.

— Не возражаете, если я отлучусь на пару минут? Мне нужно кое-что обсудить с вашим супругом. А Федерика тем временем поможет вам одеться.

Женщина вышла, видимо, чтобы попросить Лучиано о задатке. Но это мало беспокоило Клариссу. Она снова скользнула в своё платье и стала ждать, пока девушка справится со шнуровкой на спине. Федерика стояла так близко, что запах её тёплой крови бил Клариссе в нос. Вампирша была такой голодной! Она чувствовала, что ею овладевает жажда крови, а острые клыки становятся всё длиннее и длиннее. Как можно было противостоять этому сокрушительному желанию? Кларисса медленно повернулась и посмотрела девушке в глаза. Взгляд Федерики стал стеклянным.Тесьма выскользнула у неё из рук. Кларисса опёрлась на плечо девушки и немного наклонила её голову в сторону чтобы на белой шее стала видна голубоватая пульсирующая жилка. Девушка безвольно смотрела перед собой, позволяя вампирше двигать её, словно куклу. Её разум был связан магической силой, присущей каждому вампиру.

Нет, Кларисса не могла устоять перед соблазном. Она наклонялась всё ниже, пока её губы не коснулись тёплой кожи девушки.

Спустя всего пару минут за закрытой дверью послышались шаги Лучиано.

— Кларисса, вы уже закончили? Я могу войти?

Вампир остановился, ожидая ответа, но ничего не услышал. Зато в нос Лучиано проник запах, заставивший его тихо застонать. Он быстро огляделся по сторонам. Портниха всё ещё была занята тем, что прятала лиры в свой кошелек. Вампир быстро потянул за ручку двери, проскользнул в спальню и снова прикрыл дверь за собой.

Картина, которую он увидел, подтвердила его наихудшие подозрения. Нюх его не обманул. Кларисса стояла посреди комнаты, поддерживая девушку, апатичный взгляд которой был направлен вдаль. Услышав стук, Кларисса подняла глаза. Её рот был перепачкан свежей кровью. Между губами виднелись острые уголки клыков.

Тремя быстрыми шагами Лучиано пересёк комнату и забрал девушку из рук Клариссы. На вид ей было не ьольше четырнадцатипятнадцати лет, но она отличалась крепким телосложением и, скорее всего, могла перенести такую потерю крови без особого вреда.

— Лучиано, я не знаю, как это случилось, — прошептала Кларисса.

— Это вполне естественно, — отмахнулся он. — Ты не должна

извиняться. Мне

следовало позаботиться о том, чтобы ты могла утолить голод раньше.

— Мне очень жаль!

Лучиано вынул свой носовой платок и стёр кровь с губ Клариссы.

— Не случилось ничего ужасного. Она поправится. Нужно только

всё уладить,

не дожидаясь криков портнихи.

Лучиано склонился над девушкой и вытер её шею. Рана уже начинала подсыхать. Тем лучше.

Вампир проглотил внезапно появившийся в горле ком. Запах свежей юной крови раззадорил и его аппетит.

Нет, это плохая идея! У него ещё будет возможность насытиться. Лучиано подавил в себе жажду крови и поднял девушку, чтобы переложить её на кушетку под окном. Затем он подошел к двери и позвал портниху: — Синьора, пожалуйста, подойдите сюда! Вашей помощнице стало плохо. Кларисса, ты не поищешь нюхательные соли?

Вампирша открыла один из выдвижных ящичков стола, но портниха оказалась проворнее. Она вытащила из сумки флакончик и, не переставая извиняться, поднесла его к носу девушки.

Федерика чихнула и открыла глаза. Она села и по очереди обвела взглядом Клариссу, Лучиано и портниху. Кларисса замерла и ухватилась за руку Лучиано.

— Мне очень жаль, синьора, — пробормотала девушка. — Со мной такого ещё не случалось. Я ведь не подхватила инфлюэнцу, как вы думаете?

— Надеюсь, что нет, — строго сказала её наставница и ещё раз извинилась перед Клариссой и Лучиано, которые великодушно заявили, что не видят в происшедшем ничего страшного.

Портниха быстро упаковала образцы обратно в сумку и с благодарностью приняла предложение Лучиано донести её вещи до лодки, пока она сама поможет спуститься по лестнице всё ещё покачивающейся Федерике.

ЖЖЖ

— И что мы будем делать теперь?

Алиса вышла из здания вокзала и огляделась по сторонам.

— Искать Лучиано и Клариссу, — спокойно ответил Лео, устремляясь к

причалу, где пассажиров ждал целый ряд гондол.

Алиса посмотрела на груженную чемоданом и множеством шляпных коробок лодку, которую два гондольера направляли к роскошному Гранд-каналу.

Вампирша закатила глаза.

— Да, я понимаю, но как ты себе это представляешь? Венеция — город не маленький, пусть и не такой огромный, как Рим или Париж. К тому же здесь много воды, на которой даже вампиры не оставляют следов.

Лео кивнул.

— Поэтому нам лучше придерживаться тротуаров, не так ли?

— Да, разумеется! Это я тоже понимаю. Знаешь, Лео, у тебя особый талант. Ты

даже святого способен довести до белого каления!

Дракас посмотрел на вампиршу невинными глазами.

— Правда? А ведь я просто пытаюсь помочь тебе разобраться с твоей проблемой.

Алиса мрачно взглянула на Лео, а затем рассмеялась и ущипнула его за руку.

— Это и твоя проблема тоже. Или ты не считаешь себя другом Лучиано и

Клариссы?

Лео поднял брови.

— Я говорил не о них. Что с ними, нам пока неизвестно. Думаю,

ничего ужасного не произошло. Я говорил о скуке, от которой ты то и дело пребываешь в таком дурном настроении, что разъярённая тигрица по сравнению с тобой покажется котёнком.

Алиса смущенно уставилась на вампира.

— Я действительно невыносима?

— Ещё невыносимее, чем ты думаешь, — с улыбкой ответил Лео.

— Но, может

быть, именно за это я тебя и люблю? Как знать. Говорят, мы, Дракас, непредсказуемы и отличаемся экстравагантным вкусом.

Алиса подошла к наследнику и нежно поцеловала его в щеку.

— Спасибо.

— Не за что. А теперь давай начинать поиски наших горе-влюблённых. Не хотелось бы, чтобы эта ночь прошла впустую.

— И с чего же нам начать? — поинтересовалась вампирша.

— С того, что есть в письме.

— Оно совсем короткое, — сказала Алиса, вынимая смятый листок из кармана.

Она развернула его и нахмурилась.

Лео подошел поближе, и вампиры еще раз вместе прочитали послание Лучиано.

Во-первых, письмо было отправлено из района Сан-Марко, — сказал Лео. — А во-вторых наш друг пишет о палаццо, который он нашёл для них с Клариссой

— Палаццо в Венеции бесчисленное множество, — перебила его Алиса.

— Да, но он пишет «прекрасно расположенный палаццо», а значит, дворец должен находиться где-нибудь на Гранд-канале. Или хотя бы в хорошем районе что исключает прилегающие острова, такие

ОЛ

как Джудекка и Мурано, а также сестьере Кастелло, Каннареджо и Санта-Кроче.

1F

Алиса удивленно подняла брови.

— Откуда ты все это знаешь?

— Навёл кое-какие справки перед отъездом. А ты разве не задумывалась о том, как мы будем их искать?

Алиса отвернулась.

— Ну, задумывалась, но не в деталях. Я тоже читала о Венеции, но меня интересовало кое-что другое. И какие же части города нам остаются для поисков?

Лео засунул руку в нагрудный карман фрака и вытащил оттуда сложенный листок. На нем была изображена карта Венеции, которую вампир, по всей видимости, откуда-то срисовал.

— Вот это Гранд-канал, — сказал он и провёл пальцем по широкой изогнутой линии, пересекавшей город по центру. — На его берегах располагается несколько десятков палаццо. Также венецианская знать живёт вокруг кампо больших церквей в районах СанМарко и Сан-Поло.

Вампир обвёл оба названных района пальцем.

—Здесь мы и должны развернуть наши поиски.

—Несколько десятков дворцов?! — простонала Алиса — боюсь, их там скорее несколько сотен!

— И что с того? — невозмутимо спросил Лео. — Значит, мы найдем Лучиано и Клариссу не сегодня ночью, а завтра или послезавтра. И заодно немного осмотрим Венецию. Разве это не лучше скучных, однообразных ночей, которые так мучили тебя в Гамбурге?

— Ты как всегда прав, мой всезнающий Дракас! — За лёгкой иронией Алисы скрывалось восхищение.

— Хорошо, тогда — вперед! — воскликнул Лео, сопровождая свои слова приглашающим жестом в сторону одной из лодок.

Гондольеры, которые, судя но всему, только этого и ждали, начали размахивать руками и наперебой зазывать гостей в свою гондолу.

— Я довезу вас в любой уголок города. Куда только пожелаете! Покажу здешние чудеса и расскажу всё, что вам нужно знать о Серениссиме, самом прекрасном из городов!

Алиса отмахнулась, но гондольер не спешил отпускать добычу, которая, как ему казалось, была почти у него в руках.

— Вы ищете гостиницу? Влюблённые... По вам это сразу видно! Да, Венеция — город любви. Я знаю несколько уютных угол ков, где вам наверняка понравится.

Алиса пренебрежительно хмыкнула.

— Мы сюда не развлекаться приехали. У нас не свадебное путешествие или что-либо подобное.

— И всё же будет разумнее начать наши поиски с центра. С рынка Риальто или с площади Сан-Марко.

— Согласна. Но мы можем добраться туда на одном из этих вапоретто. Я о них читала.

Алиса показала на плоское судно, которое в эту минуту, выпустив

облачко

пара, направилось к причалу где его уже ждала группка людей. На табличке был указан маршрут движения теплохода, выполнявшего здесь роль речного трамвая. Он шёл по Гранд-каналу делая остановку у рынка Риальто, а затем к району Сан-Марко, Арсеналу и дальше, до самого Лидо.

— Смотри, эти корабли совсем новые они движутся с помощью пара, как большие грузовые суда Ллойда в Гамбурге. Мне это

кажется в высшей степени интересным. — Глаза вампирши заблестели от предвкушения.

Лео лишь улыбнулся и покачал головой

— Чем тебя так привлекают изобретения людей не понимаю.

Он последовал за вампиршей и купил два билета до площади СанМарко.

Гондольер посмотрел вслед вампирам и со злостью сплюнул в воду. На его лице было написано, что он думает по поводу новомодных судёнышек, которые отбивают у него клиентов.

— Вапоретто! — с презрением процедил он.

За этим названием последовала длинная вереница слов, в которых Алиса с Лео, хоть и не могли их понять, угадывали самые страшные проклятия.

ЖЖЖ

Я бы с радостью пожелал вам приятного вечера...

Снова этот мелодичный голос, который жил в её голове с тех пор, как она его впервые услышала. И опять она не заметила, как этот мужчина проник во дворец. Услышав неожиданное приветствие, Кларисса почувствовала, что всё её тело охватила дрожь. Она медленно повернулась, надеясь, что сможет скрыть от незнакомца своё удивление Он не должен знать, что снова сумел застать её врасплох.

— А я желаю вам приятного вечера, хоть и вынуждена вас отчитать. Разве я не говорила вам всего пару дней назад, что невежливо проникать в дом без приглашения?

— А разве я не говорил вам, что к моим словам нужно относиться серьезно? Вы передали мое послание господину супругу?

Кларисса посмотрела незнакомцу в лицо. Его взгляд словно гипнотизировал вампиршу. Разве не она должна была силой взгляда подчинить его своей воле? Как легко ей это удалось с помощницей портнихи. Но сейчас перед Клариссой был настоящий мастер. Ей стоило немалых усилий выдержать ею взгляд.

— Передала.

— Тем не менее вы по-прежнему здесь, — сказал незнакомец, и в его голосе, как показалось вампирше, прозвучала грусть.

— Да. Лучиано усомнился в вашем существовании.

— Он не поверил вашим словам?

— Он больше доверяет своим чувствам слуху, зрению и обонянию - а они сказали ему, что здесь не было никого, кроме меня.

Мягкие губы под маской растянулись в широкую улыбку.

— Удивительно, не так ли?

Кларисса кивнула.

— Да, я часами ломала голову над тем, как вам это удалось. Мы способны учуять запах любого человека.

Кларисса сама удивилась откровенности, с которой выкладывала

этому

незнакомцу всё, что думала, но по-другому она не могла.

Мужчина лишь молча склонил голову, словно показывая, что не сомневается в правдивости сказанного.

— Значит, вы не человек? Кто же тогда?

Этот вопрос незнакомец предпочел оставить без ответа.

— Может, вы хотя бы назовете мне своё имя? Меня зовут Кларисса, Кларисса де Носферас.

Вампирша немного удивилась, когда незнакомец сняв треуголку и шаркнув ногой, грациозно поклонился и тоже представился:

Леоне Оскуро.

— Леоне, — повторила Кларисса мечтательным голосом. — Венецианский лев. И эпитет Оскуро^31 вам, кажется, тоже подходит. Мрачный лев Венеции.

Мужчина улыбнулся из-под маски, приблизился ещё на шаг и взял руку Клариссы в свою. Вампирша безропотно позволила ему это сделать и не стала сопротивляться, когда он поднёс её ладонь к своим губам.

— Да, можно сказать и так. А вот ваше имя мне не поведало, кто — или что — вы на самом деле.

Леоне отступил на шаг и внимательно посмотрел на Клариссу. Затем он обошёл вокруг девушки, всё так же пристально всматриваясь в её черты. По спине Клариссы пробежал неприятный холодок.

— Ваша кожа такая чистая, белая и в то же время холодная, что трудно не вздрогнуть, прикасаясь к вашей руке. А еще я спрашиваю себя, почему вы не зажигаете свечи и, как мне показалось, живёте здесь в полном мраке.

— Вам отсутствие света, но всей видимости, тоже не мешает, — сказала в ответ Кларисса.

Мужчина тихо засмеялся.

— Да. Удивительно, правда? Два ночных создания, но больше у нас, похоже, нет ничего общего. Люди здесь, в Венеции, называют нас

32

ларвалести

— Мимолетные тени, или быстрые духи, — перевела Кларисса. Да, это название ему подходило.

— А как бы они назвали вас?

Кларисса ничего не сказала, хотя ей показалось, что Леоне уже давно знает ответ на свой вопрос. Он заглянул вампирше в глаза, словно хотел увидеть её душу. Но разве она у неё ещё была? Кларисса сомневалась в этом.

Внезапно Леоне обернулся и посмотрел в сторону двери. Кларисса проследила за его взглядом и прислушалась. Ей показалось, что с лестницы доносятся тихие шаги. Затем в комнату вошёл ещё один человек в чёрном домино и маске. Он был намного ниже Леоне, и даже широкий плащ не мог скрыть хрупкость его фигуры. Ребёнок?

Голос, который раздался мгновение спустя, принадлежал юной девушке.

— Они тут и ждут вверху на крыше, — сказала она. Можем отправляться.

Леоне кивнул.

— Хорошо, — ответил он. — Пусть будет так.

Он снова повернулся к Клариссе и поклонился.

— Мне действительно жаль, сударыня, сказал мужчина, и вампирше показалось, что это не пустые слова. — Не в наших правилах применять силу против дам. Не сопротивляйтесь. Чем меньше вы будете противиться, тем меньше боли мы будем вынуждены вам причинить.

Кларисса невольно отпрянула.

— Что вы задумали? Стойте, не приближайтесь! Не смейте ко мне прикасаться.

Она отбежала к окну. Леоне решительно последовал за ней. Шаг, еще один шаг, всё ближе и ближе... Подойдя почти вплотную, он распахнул широкий черный плащ и потянулся к висевшему на поясе мешочку...

ЖЖЖ

— Кларисса? Ты где?

Ответа не последовало. Лучиано пересёк двор и поднялся по лестнице в бальный зал.

— Кларисса?

Тишина. Вампир вздохнул. Он словно вернулся на пару ночей назад. Но ведь на этот раз Лучиано отсутствовал совсем недолго, меньше трёх часов. Неужели она снова обиделась?

— Я принес билеты! — крикнул он, поднимаясь на этаж выше. — На следующей неделе мы вместе пойдем в оперу. Тебе понравится. Ла Фениче — неописуемо красивый театр!

Наследник осмотрел каждую комнату, прежде чем вернуться к лестнице и направиться на верхний этаж.

— Представляешь, Рихард Вагнер сейчас в Венеции! Он снял этаж в палаццо Вендрамин Калерджи, немного выше по каналу. Слышишь? Возможно, мы встретим его в опере или сможем познакомиться с ним на каком-нибудь званом вечере. Его оперы грандиозны, не правда ли?

Вампир остановился рядом с пустыми гробами, по- с к' тою как осмотрел и этот этаж. Ничего. Клариссы здесь но было. Лучиано вышел в лоджию и окинул взглядом сад.

— Кларисса? — тихо позвал он. но ответом ему была лишь ночная

тишь.

Лучиано отказывался в это верить! Он сбежал вниз и еще раз осмотрел двора; от ворот до крыши, а затем сад и двор, но никого не нашел. Его возлюбленная словно растворилась в воздухе.

Вампир опустился на ступеньки. Кларисса его покинула. Но почему? И куда она могла направиться?

Нет, это невозможно. Она не умеет переходить через каналы. Или умеет? Неужели вампирша его разыгрывала и все её муки были притворством? Лучиано с самого начала удивлялся, почему Клариссе не удается хотя бы немного освоить это умение.

Или она просто выбрала подходящий момент? Наследник подступил к окну и попытался оценить высоту воды. Отлив закончился меньше часа назад. Значит, Кларисса не могла далеко уйти!

Лучиано не находил себе места. Он по-прежнему не понимал, какие мотивы двигали его возлюбленной. Может, ему следовало более осторожно реагировать на эту нелепую историю, которую она рассказала ему позавчера? Что он снова сделал не так? Он покинул свою семью и привез Клариссу туда, где они могут не бояться преследования Носферас, и вот как она его отблагодарила? И всё из-за небольших временных неудобств? Лучиано почувствовал, что его охватывает гнев. Как она могла бросить его? Не сказав ни слова. Не попрощавшись. Как она собирается жить без него?

Гнев уступил место волнению. Лучиано надеялся что с вампиршей ничего не случилось. Она была такой неопытной... Может, зря он постоянно подчёркивал силу и бессмертие вампиров? Но Лучиано всего лишь хотел сделать Клариссу более уверенной в себе и показать ей, каким прекрасным может быть её ночное существование. Однако и для вампиров в этом мире существовали смертельные опасности.

Последняя мысль ещё больше взволновала Лучиано. Он опять прошёлся по дворцу, чтобы взять след Клариссы.

Удивительно. В некоторых местах вампир слышал её запах, а затем он резко исчезал. Да, он больше не мог его уловить, как ни принюхивался. От этих попыток Лучиано лишь всё больше и больше хотелось чихнуть.

Не важно.

Сейчас главное сосредоточиться и понять, через какие ворота вампирша покинула дворец. К счастью, она не могла превратиться в летучую мышь и улететь отсюда. Впервые Лучиано обрадовался тому, что Кларисса так плохо владела магическими способностями вампиров.

Сначала Лучиано подошел к воротам, выходившим на канал, хоть и сомневался в том, что Кларисса могла выбрать такой путь. Здесь он ничего не учуял, и гондола, которую они позаимствовали на причале на острове Сан-Микеле, тоже была надёжно привязана к обоим столбикам.

Хорошо, тогда через зал на первом этаже и в сад. Но здесь Лучиано тоже не смог найти следов вампирши. Он подошёл к воротам, за которыми тянулся узкий переулок. Запах Клариссы тут был совсем слабым. Слишком слабым! Видимо, это след с прошлой ночи.

Лучиано вернулся обратно в палаццо. Этого не может быть! Он ещё раз обыскал всё, что мог. Вампира охватило чувство беспомощности. Он не мог объяснить, как Клариссе удалось покинуть дом.

Что теперь делать? Он не мог просто так сдаться и сидеть сложа руки, пока солнце не поднимется над горизонтом, угрожая Клариссе смертельной опасностью. Лучиано покинул дворец через обычные ворота. Он немного помедлил, а затем пошёл, куда его вели ноги, петляя из переулка в переулок, пока не достиг южного берега. На Фондамента Дзаттере вампир снова нашёл старые следы Клариссы, но не было никаких свидетельств того, что она возвращалась сюда этой ночью. Лучиано расширил район своих поисков, промчался мимо соляных складов и таможни к Пунта делла Догана и на какое-то время застыл на краю мыса, глядя на порт и Дворец дожей, а затем последовал дальше вдоль Гранд-канала. Он даже взглянул в сторону немного безвкусного, как ему казалось, купола Санта Мария делла Салюте, но что Кларисса могла делать в соборе?

Лучиано не думал, что вампирша зашла бы в эту или любую другую церковь по доброй воле. Он поспешил дальше, пересёк два канала и снова очутился в маленьком переулке, на который выходили ворога палаццо Дарио. Вампир вернулся в дом, ни на шаг не приблизившись к разгадке внезапного исчезновения Клариссы.

Он снова покинул дворец, но в этот раз отправился на запад. Вампир прочесал район Дорсодуро, поднялся на новый железный мост, перекинутый через Каналаццо возле академии, и, ничего не добившись, вернулся на берег. Затем Лучиано прошёлся по переулкам Сан Поло, но там следов Клариссы тоже не обнаружилось. Он собирался также осмотреть сестьере Санта-Кроче и — по другую сторону моста Риальто Сан-Марко, но приближающийся рассвет заставил его изменить планы. Вампир вернулся в палаццо и на ватных ногах доплёлся до гроба. Его последняя мысль была о Клариссе.

Где же она, чёрт возьми? И все ли с ней в порядке?

Сон не принёс наследнику ответов, а лишь позволил ему забыться до следующего вечера.

ПОИСКИ КЛАРИССЫ

По предложению Лео они с Алисой начали искать друзей с Пьяццы. Вампиры встали с вапоретто на пристани у пьяцетты СанМарко, после того как Алиса полдороги расспрашивала капитана о всевозможных технических деталях парохода. Тот поначалу отвечал нехотя, с отстраненной вежливостью, но постепенно разговорился и даже вошел в раж, заметив, как хорошо юная дама из Гамбурга разбирается в технике. Он расхваливал маленький пароход и рассказывал об отчаянном сопротивлении, с которым гондольеры встретили введение первого маршрутного парохода около года назад.

Лео с улыбкой слушал разговор Алисы с капитаном, глядя на дворцы, мимо которых они проплывали, и пытаясь заметить где-нибудь следы недавнего присутствия двух молодых вампиров. Бесплодность этих стараний его ничуть не удивляла. Лучиано и Кларисса наверняка старались не выделяться из толпы и не позволить своим новым соседям понять, кто поселился рядом с ними.

Теперь же Лео и Алиса направлялись к пьяцетте. Они как раз собирались пройти между двух высоких каменных колонн, одна из которых была увенчана крылатым львом, а вторая — фигурой мужчины, сдерживавшего кого-то наподобие крокодила, когда старуха из толпы схватила Алису за рукав.

— Не проходите между колоннами! — прошипела она. — Это к несчастью, вы разве не знаете? Раньше здесь казнили преступников. Всех, кроме несчастных, которых подвешивали в клетке на кампаниле чтобы они медленно умирали от голода. — Старуха усмехнулась, обнажив несколько оставшихся зубов. — Но на глазах у народа умирали только обычные воры и убийцы. А те, кого подозревали в заговоре против Дожа или республики, просто бесследно исчезали.

Женщина кивнула в сторону массивного дворца с нежным фасадом из бело-розового мрамора возвышавшегося на воздушных арках.

— Во Дворце дожей? — спросила Алиса.

Старуха закивала головой.

— А где же ещё? Во дворце находились не только покои дожа и залы собрания сената. Он также был центром юстиции и инквизиции. Там наверху подозреваемых пытали, а новоприбывших арестантов заставляли на это смотреть. Это многим развязывало языки, уж поверьте.

— Очень интересно, — сказал Лео, хватая Апису за руку. — Но нам нужно идти.

Вампиры кивнули женщине и продолжили путь, пока перед ними во всей красе не раскинулась площадь Сан-Марко. На ней всё ещё царило оживление, а из кофеен под аркадами доносились звуки музыки, сливавшиеся в одну нестройную, причудливую мелодию.

Алиса и Лео протискивались сквозь толпу, всматриваясь, прислушиваясь и принюхиваясь. Они почти обошли площадь по кругу, когда Алиса резко остановилась.

— Он был здесь!

Лео подошёл к наследнице и начал наклонятся всё ниже и ниже, пока не услышал слабый запах у подножия одной из колонн. Да, Лучиано стоял здесь какое-то время. А потом?

Вампиры попытались взять след своего друга но тут круглые сутки ходили толпы людей, так что запах Лучиано быстро затерялся среди тысячи других.

Алиса не была готова так быстро сдаться. Они с Лео медленно продолжили путь и спустя несколько минут достигли конца аркады и очутились перед часовой башней Торре дель Оролоджо. На секунду Алиса отвлеклась. Она отступила на несколько шагов назад и запрокинула голову, устремляя взгляд ввысь, на огромные часы с тёмносиним циферблатом которые вместе с временем суток показывали время года и фазу луны. Над часами виднелась Богоматерь с младенцем Иисусом, мимо которой - когда две гигантские фигуры на крыше ударяли своими молотками в колокол - в почтительном поклоне проплывали трое волхвов

В нос Алисе ударил знакомый запах. Значит, Лучиано тоже стоял здесь, любуясь величественной башней? Или разум вампирши начинал выдавать желаемое за действительное?

— Думаю, он прошел под воротами башни и направился вниз, — сказал Лео.

Вампиры зашагали по узкому переулку с бесчислен ними магазинчиками, которые сейчас уже были закрыты, и спустя какое-то время вышли к широкому каналу, через который была перекинута арка старейшего в городе моста, ведущего к рынку Риальто. Запаха Лучиано вампиры больше не слышали, но решили перейти мост и продолжить поиски на другом берегу, в районе Сан-Поло.

— Может быть, нам и вправду обследовать все дворцы вдоль канала, один за другим? — разочарованным голосом предложила Алиса.

Лео кивнул.

— Это будет непросто, но другого выхода я не вижу, так что за работу!

Вампиры медленно проверяли один палаццо за другим, продвигаясь вниз по Гранд-каналу, который широкой лентой тянулся на запад, а затем изгибался в восточном направлении, чтобы соединиться с каналом Сан-Марко. Перейдя через два узких канала, вампиры остановились. Ориентироваться в сплетении извилистых переулков было нелегко, особенно когда они кончались тупиком, упираясь в чей-то двор или канал, и лишь после тщательных поисков можно было обнаружить узкие, наполовину спрятанные проходы, которые могли неожиданно вывести путника прямо на широкую площадь.

Алиса и Лео как раз ступили на кампо перед кирпичной церковью, которая дала имя кварталу Сан-Поло. Было видно, что церковь очень старая. Вероятно, она простояла тут около тысячи лет, но позже была реконструирована в готическом стиле.

Алиса собиралась пройти мимо фонтана, который в Венеции был неотъемлемой частью каждой площади, но внезапно замерла и принюхалась. Затем её лицо озарила торжествующая улыбка.

— Он был здесь, — сказал Лео, подойдя к вампирше, чтобы проверить след.

Наследники переглянулись и кивнули.

— Да. К тому же этот след гораздо свежее! — воскликнула Алиса. Её голос дрожал от возбуждения.

— И его не заглушили другие запахи, — добавил Лео.

Он прошёл по следу сначала в одну, а затем в другую сторону.

— Как ты думаешь, откуда он пришёл? — спросила

Алиса, ещё раз принюхавшись к следу.

Лео остановился и упёр руки в бёдра.

После стольких часов тяжело сказать. Кроме того, мы не знаем, возвращался ли Лучиано домой или только выходил на прогулку.

— Тогда нам нужно проверить оба направления.

— Боюсь, ничего другого не остается, — кивнул наследник Дракас. — Откуда начнём? Выбирай.

Алиса повернулась кругом, осматривая площадь с церковью, а затем склонилась над картой Лео.

— Итак, если мы пойдем в направлении церковных хоров, а затем по переулку вдоль нефа, то будем продвигаться вдоль Гранд-канала. А если в противоположную сторону, то попадём в северозападную часть квартала, где Гранд-канал подходит к вокзалу.

Лео задумался.

— Да, тогда поиски могут затянуться... Значит, на юго-запад?

Алиса кивнула, и вампиры отправились в путь по следу своего

друга.

ЖЖЖ

Проснувшись, Лучиано почувствовал голод и радостное предвкушение новой ночи, с которого начинался каждый вечер. С тех пор как он вступил в академию.

С тех пор как познакомился с Алисой, Лео и другими наследниками.

С тех пор как Кларисса поставила всё его ночное существование с ног на голову.

Кларисса!

Голод и радость тут же прошли, когда вампир вспомнил, что произошло прошлой ночью. Он рывком открыл крышку и посмотрел на соседний гроб в отчаянной надежде увидеть там свою возлюбленную. Однако гроб был пуст. Лучиано наклонился над ним и втянул в себя исчезающий запах вампирши.

Нет, нет, нет! Он не может её потерять! Одна мысль об этом вызывала у наследника Носферас панику. Он поднялся и отошёл от гроба. Запах Клариссы не позволял вампиру ясно мыслить. А без этого он не сможет её найти.

Итак, что же делать теперь? Лучиано возродил в памяти бесплодные поиски прошлой ночи.

Почему он не смог найти её след?

Потому что его не было? Или он потерял нюх?

Нет, это невозможно. Или всё-таки...

Вампир недовольно подумал о неудачной попытке превратиться в летучую мышь.

Хорошо, это можно было объяснить отсутствием практики — он уже давно ни в кого не превращался. Но на своё обоняние Лучиано всегда мог положиться.

А значит, Кларисса не покидала дворец через обычные ворота и прошлой ночью её нога не касалась ни одного переулка в Дорсодуро или Сан-Поло.

Как же иначе она могла — в самом прямом смысле этих слов — исчезнуть без следа? Летать она не умеет. Остается лишь вода, окружающая дом с двух сторон...

Гондола стояла на месте. Прыгать в канал просто так Кларисса вряд ли бы стала. Мысль об этом заставила Лучиано вздрогнуть. Он представил беспомощную, тонущую Клариссу, барахтающуюся в стесняющих движения юбках, пытающуюся вырваться из цепких объятий воды...

Ерунда!

Она давно уже не была человеком, которому ничего не стоило

утонуть. Вампиры не тонут. Да и зачем ей вообще было прыгать в воду? Лучиано не видел в этом никакого смысла.

Он вообще не мог понять, почему Кларисса решила оставить его таким образом. Это ранило наследника Носферас.

Лучиано попытался обуздать свои эмоции. Они ему сейчас никак не помогут.

А может, Кларисса покинула дом не по собственной воле? Что, если кто-то проник во дворец и заставил её это сделать?

Нет, этого не может быть. Все без исключения люди и вампиры оставляют следы. Невидимые глазу, но с отчётливым запахом.

Лучиано же, как ни старался, не мог обнаружить в здании хоть один свежий запах. Значит, Кларисса покинула дом сама и по доброй воле.

Но почему? И как?

Надо рассуждать логически. Если вампирша не ушла по земле, не улетела и не уплыла на своей гондоле, оставался лишь один вариант — она покинула дворец на чужой лодке. Кто-то её забрал. Но как Клариссе удалось втайне от Лучиано встретиться с этим «кем- то» и продумать план побега?

Может быть, она просто подозвала первого попавшегося гондольера и уплыла с ним?

Лучиано снова сбежал вниз к водным воротам и склонился над ступеньками. Он долго принюхивался, но не мог различить достаточно свежего следа, который остался бы с прошлой ночи.

Как, чёрт возьми, она покинула дворец?!

Растерянный Лучиано вернулся в палаццо и ещё раз проверил все комнаты, пытаясь найти чужие следы, однако смог обнаружить лишь свои и покинувшей его Клариссы, а в одной из комнат — слабый запах портнихи и её помощницы.

Вампир вспомнил, что следующей ночью женщины снова должны прийти для первой примерки нарядов. Вот только вряд ли они найдут здесь клиентку, которая обрадуется новым платьям. Лучиано сглотнул образовавшийся в горле ком.

Он стоял посреди гостиной, где портниха показывала Клариссе образцы тканей, перьев и кружев. Вампирша просто сияла, подбирая цвета и фасоны.

Внезапно Лучиано замер, а затем глубоко втянул в себя воздух.

В комнате ничем не пахло.

Секундочку.

Этого не может быть.

Вампир подошёл к столу. Да, здесь он чувствовал запах Клариссы и обеих женщин.

Затем Лучиано снова медленно приблизился к окну, где так часто, любуясь каналом, стояла Кларисса. Запах вампирши исчез. Вместо него Лучиано чувствовал что-то едва уловимое, не похожее ни на запах человека, ни на след вампира. Лучиано чихнул.

Странный запах пропал. Он напомнил вампиру о чём- то давнем, происходившем много лет назад. Но о чём?

Лучиано снова принюхался, но ничего не почувствовал. Только лёгкое першение в горле и желание снова чихнуть. Проклятье, что это с ним?

Где-то внизу раздался металлический звук, чем-то похожий на удар в колокол.

Лучиано подпрыгнул. Кто это мог быть? Звук повторился.

Кто-то стоял в переулке и стучал бронзовым молотком в ворота дворца. Портниха? Разве она должна была прийти сегодня? Может, он перепутал дни? Но почему она не приплыла по каналу, как в прошлый раз?

Лучиано, уперев руки в бёдра, медленно спустился по лестнице во двор. В ворота постучали в третий раз.

Он не будет приглашать их войти. Портнихе и её помощнице придется вернуться сюда немного позже. Или гораздо позже. Когда он разыщет и вернет Клариссу.

Сколько продлятся его поиски? Две-три ночи? Неделю? Месяц?

Сможет ли он вообще найти Клариссу? С такой неопытной вампиршей, как она, может приключиться всё, что угодно.

Нет, не нужно об этом думать. Лучиано выследит её и вернёт домой. Но сперва ему нужно избавиться от надоедливых посетителей. С мрачным выражением лица вампир подошёл к воротам, резко открыл их и оцепенел.

Быть того не может! Он уже начинал бредить. Ему действительно хотелось этого. Очень хотелось. Настолько, что у него начались галлюцинации.

Сбитый с толку Лучиано стоял в полуоткрытых воротах, моргая, чтобы прогнать видение, но обе фигуры оставалась такими же чёткими и, вдобавок ко всему, заговорили.

— Мы не вовремя? — поинтересовалась юная дама, тёмносиний костюм которой выглядел скорее практичным, нежели изысканным.

Маленькая шляпка венчала небрежную причёску из кое-как подколотых русых прядей. Голубые глаза не отрываясь смотрели на Лучиано.

Наследник беззвучно открыл рот и снова его закрыл.

— Было бы куда вежливее пригласить нас войти, — сказал спутник девушки.

Он был высоким, отличался прекрасным телосложением и относился к тому типу молодых людей, которых можно было без преувеличения назвать красавцами. Тёмные волосы, брови и ресницы ещё больше подчёркивали белизну его гладкой кожи и пропорциональность черт лица.

Лучиано всё ещё стоял без движения, хватая воздух ртом.

Мужчина, вернее вампир, повернулся к своей даме. — Думаю, нам стоит сразу же примириться со званием нежданных гостей.

— Нежданных, но желанных, я надеюсь, — добавила вампирша, выступая вперед, чтобы обнять Лучиано.

Её прикосновение избавило наследника Носферас от последних сомнений. Они действительно приехали! Алиса и Лео стояли перед ним, проделав долгий путь, чтобы помочь другу в трудную минуту.

Но как они обо всем узнали?

Это не укладывалось в голове. Разве такие чудеса не являлись признаком настоящей, крепкой дружбы?

Лучиано радостно обнял Апису и не отпускал её, пока Лео не проворчал:

— Ну хватит! Не нужно её душить... И даже не пытайся проделать это со мной!

Лучиано выпустил Алису из объятий и отошёл на шаг назад.

—Заходите! — наконец сказал он. — Я очень рад вас видеть, хоть и не рассчитывал на ваш визит.

— Мы заметили, — поддразнила друга Аписа.

— Но я рад! — повторил Лучиано. — Вы отлично выглядите.

Лео вошёл во двор следом за Алисой и закрыл ворота. Он взял

Лучиано за плечи, пристально посмотрел ему в глаза и снова отступил назад.

— Хотел бы сказать то же самое о тебе, но не могу, старина. Ты выглядишь ужасно. Решил проплыть по каналу во фраке?

— Не совсем, — пробормотал Носферас, смущённо потупив глаза.

Перед его глазами тут же невольно возникла картина его позорной неудачи. Лео сначала удивлённо уставился на друга, а затем широко ухмыльнулся и покачал головой. Алиса тихо захихикала.

— Проклятье! — выругался Лучиано. — Прочь из моей головы! Теперь я вспомнил, почему не позвал вас сюда.

— Но как такое могло случиться? — удивлённо спросила Алиса. — Да, сначала у тебя были трудности с превращениями, но в прошлом году тебе всё удавалось без проблем, разве не так?

Лучиано беспомощно пожал плечами, а Лео отмахнулся.

Главная проблема сейчас не в этом, верно? Случилось кое-что ещё. Что произошло?

Лучиано не удивился тому, что Лео сразу перешёл к делу. Утаить от него что-либо было невозможно. Носферас открыл рот, но не успел сформулировать то, что собирался сказать. Лео удивленно присвистнул сквозь зубы.

— Просто так взяла и исчезла?

Лучиано кивнул.

— Я не знаю почему и понятия не имею как. Она просто бесследно пропала, словно растворилась в воздухе.

— Ерунда, — сказала Алиса. — Каждое существо оставляет следы, если только оно не умеет летать, а я предполагаю, что

Кларисса ещё не настолько продвинулась в изучении магии.

Лучиано покачал головой и жестом пригласил друзей войти во дворец.

— Идите за мной, я всё вам расскажу.

Алиса и Лео последовали за ним и поднялись на второй этаж.

— Добро пожаловать в палаццо Дарио! — воскликнул Лучиано, выполняя долг вежливого хозяина. — Можете осмотреть

комнаты, если хотите. Знаю, этот дворец не такой роскошный, как венская резиденция клана Дракас, но мне очень нравится оформление бального зала, и спальни тут тоже прекрасные.

Алиса немного повертела головой и снова посмотрела на Лучиано.

— Мне тоже здесь нравится. А теперь рассказывай! Что должно было произойти, чтобы Кларисса вдруг исчезла?

Лучиано провёл друзей на этаж выше и предложил им присесть в одной из гостинных. Алиса грациозно опустилась в бархатное кресло, а Лео пересёк комнату, посмотрел на канал сквозь одно из окон и, нахмурив брови, остался стоять гам.

— Что-то здесь не так, — сказал он.

— Да, Кларисса исчезла по непонятной причине, и к тому же странным образом, — напомнила Алиса.

—Я имею в виду не это, — отмахнулся Лео.

Он принюхался, а затем чихнул. Алиса удивлённо посмотрела в его сторону.

— Не так — это слабо сказано! — проворчал наследник Носферас и подошел к Алисе, чтобы сесть рядом с ней.

— Ну же, рассказывай. — Вампирша сгорала от нетерпения. — Лучше всего начни с причины, по которой вы уехали из Рима.

— Она очевидна, — пробормотал Лео, но замолчал, когда Алиса строго посмотрела на него.

— Г раф всерьёз настаивал на том, чтобы мы с этой Джулией позаботились о потомстве для клана Носферас! — возмутился Лучиано. — Что ещё мне оставалось делать?

— Она что, так ужасно выглядела? — поинтересовался Лео.

— Нет, она очень красивая, но какое это имеет отношение к делу? — вспыхнул Лучиано.

Алиса наградила Лео гневным взглядом.

— Да не смотрите вы на меня так. Уже и пошутить нельзя!

— Я очень хорошо понимаю, из-за чего вы с Клариссой решили покинуть Рим, — заверила друга Алиса, — Но скажи, почему ты выбрал именно Венецию? Почему вы не приехали к нам в Гамбург? Госпожа Элина с радостью бы вас приняла.

Лучиано отвернулся.

— Я хотел справиться со всем самостоятельно, а не просить у клана Фамалия защиты от своей собственной семьи.

Лео кивнул.

— Да, кто знает, к каким последствиям это могло бы привести. Возможно, к новой распре между кланами. Граф очень чувствителен, когда речь идет о чести его семьи.

— Он не стал бы ни с того ни с сего начинать войну, — возразила Алиса.

Брови Лео взметнулись вверх.

— Ты уверена? Пусть не войну, но как, по-твоему, должна была бы реагировать госпожа Элина, если бы граф потребовал выдать ему собственного наследника?

— Хорошо, признаю, я была не права, — подняла руки Алиса. —

Но почему, Лучиано, ты выбрал именно Венецию?

— Потому что я считал, что здесь мы будем в безопасности от преследователей, — ответил Лучиано.

— Ты научился преодолевать сопротивление воды, когда был у нас, — кивнула вампирша. — Но как насчёт Клариссы? Ты передал ей свои знания?

Лучиано застонал.

— Я пытался, но мы мало чего достигли. Я не знал, как объяснить ей, что нужно делать.

—Тогда её исчезновение кажется еще более таинственным, — вмешался Лео. — Дом окружён каналами, и я предполагаю, что ты уже успел обыскать весь квартал.

Конечно, — кивнул Лучиано. — Однако ни у ворот, ни в близлежащих переулках нет свежих следов Клариссы.

— Но не могла же она уплыть на лодке, — сказала Алиса.

— Вообще-то могла, — признался Лучиано. — Она могла дождаться отступления прилива и спокойно забраться в гондолу.

— Лишь для того, чтобы вскоре высадиться на берег, — перебил его Лео. — Кларисса не способна свободно передвигаться в этом городе с его бесчисленными каналами.

Лучиано покачал головой.

— Нет, не способна. Но что, если Клариссе удалось доплыть до континента? Или до вокзала, чтобы сесть на поезд? Тогда она может быть где угодно.

Алиса поднялась на ноги, подошла к Лучиано и, утешая, обняла его за плечи.

— Только не надо отчаиваться. Мы что-нибудь придумаем.

Сначала нужно понять, почему Кларисса тебя оставила. Что-то

произошло? Вы поссорились? Может быть, она сказала что-то, от чего мы могли бы сейчас оттолкнуться? Нужно подумать, куда она могла направиться. Вряд ли она решила вернуться в Рим.

Лучиано пожал плечами.

— Ну... не могу сказать, чтобы мы ссорились, но в последние ночи Кларисса выглядела не особенно счастливой. Я мог исследовать город, а она была вынуждена оставаться здесь, в палаццо. Ей это не нравилось. — Ты на всю ночь оставлял её здесь одну? — удивлённо спросила Алиса.

— Не на всю ночь, но мне нужно было осмотреться и кое-что организовать. Я пообещал ей, что мы выйдем вместе, когда время смены приливов и отливов сдвинется настолько, что мы сможем покинуть дворец вечером и вернуться обратно перед рассветом. И даже пригласил к нам портниху и заказал Клариссе несколько бальных и вечерних платьев. А она взяла и сбежала!

Алиса покачала головой.

— Я в это не верю. Мне кажется, она покинула замок не по своей воле. Может быть, Носферас всё же удалось выследить вас и забрать Клариссу?

— Но как они могли сделать это, не оставив никаких следов? Я проверил каждый уголок здания, двора и причала. Ничего! В доме, кроме нас, никого не было. Хочешь сказать, что они заманили её на крышу, а потом улетели? Ты переоцениваешь возможности нашего клана. Никто из Носферас не умеет превращаться в летучую мышь, а приливы причиняют им такие же муки, как и Клариссе.

Лео снова поднялся.

— Начнём с того, что ещё раз тщательно обследуем дворец. Не хочу обижать тебя, Лучиано, но после твоего неудачного превращения я опасаюсь, что ты мог упустить что-то важное.

Алиса почувствовала возмущение Лучиано, но он ничего не сказал и лишь угрюмо кивнул.

— Давайте начнём со двора и с причала, — предложил наследник Носферас.

Вампиры спустились вниз и осмотрели сад, двор, большой зал первого этажа и ворота, выходившие на канал, но не обнаружили никаких посторонних запахов, кроме следов портнихи и её помощницы. Затем наследники начали медленно продвигаться вверх обследуя каждую комнату.

Наверное, Кларисса сошла с ума и в минуту помрачения рассудка бросилась в канал, — простонал Лучиано.

Как тебе такое пришло в голову? — спросила Алиса. - Она странно себя вела? Была не в себе?

— Да, немного, — сказал Лучиано, поворачиваясь к Алисе. — За две ночи до того, как исчезнуть, Кларисса вела себя... странновато. Она рассказывала мне истории о каком-то незнакомце в маске и плаще с капюшоном, который приходил сюда, а затем улетел, словно гигантская летучая мышь! И будто бы он заставил её написать письмо, в котором требует от нас немедленно покинуть дворец, иначе нам несдобровать.

Алиса и Лео застыли посреди бального зала, повернувшись к Лучиано.

— И ты рассказываешь нам об этом только сейчас?!

Носферас пожал плечами.

— Вы же не думаете, что она говорила это всерьёз? Мужчина, который не оставляет следов и летает, как летучая мышь? Я вас умоляю! Единственное, что я понял: Кларисса сочиняла эти сказки, потому что ей не очень нравилось в Венеции и она пыталась убедить меня уехать отсюда.

Лучиано посмотрел на друзей, ища в их глазах понимание, но Лео и Алиса лишь удивленно посмотрели на него.

— Нужно отнестись к её словам серьезно. Если этот человек — или не человек — действительно не оставил следов, логично будет предположить, что он умеет летать, — произнёс Лео.

Алиса кивнула:

— В таком случае мы имеем дело с опасным противником... или противниками, которые похитили Клариссу.

В горле у Лучиано пересохло.

— До такого я бы никогда не додумался. Я не верил, что подобное случается.

— Многие люди считают, что вампиров не бывает, — сказала Алиса.

— Это письмо, о котором ты говорил... — вмешался Лео. — Оно ещё у тебя?

Лучиано кивнул.

— Оно должно лежать наверху в моём гробу.

Трое вампиров поспешили на верхний этаж и минуту спустя изучали послание, написанное красивым ровным почерком Клариссы. Ничего нового им это не дало. То, что угроза незнакомца была не шуткой, друзья уже осознали.

— Может, нам первым делом следует уехать отсюда и поискать себе другое жилище? — предложила Алиса. — Допустим, что Клариссу похитили, человек или какое-то существо. Что, если он обозлится и начнет её мучить, если мы не выполним его требований?

Лео кивнул.

— В целом ты права. Нам в любом случае нужно найти себе надёжное пристанище, более скромное, не привлекающее внимания, например один из пустующих доходных домов. Но сперва мы ещё раз осмотрим палаццо.

— И что ты надеешься здесь найти? — хмуро спросил Лучиано.

— Следы, которых мы ещё не искали. Я знаю, что мы не обнаружим тут запаха человека или вампира, но не верю, что таинственный незнакомец не оставил никаких следов своего присутствия. Ты не замечал ничего необычного? Может быть, что-то бросилось тебе в глаза?

Лучиано подошел к двери, которая вела в лоджию.

Он прислонился к косяку и открыл рот, чтобы ответить Лео, но вместо этого громко чихнул.

Лео и Алиса переглянулись.

— Ты тоже недавно чихнул. Внизу в гостиной, — сказала Алиса, обращаясь к Лео. — Я ещё никогда не слышала, чтобы ты чихал.

Лео покачал головой.

— Я должен был догадаться, что всё это неспроста. За мной!

Скоро я наверняка вспомню, где мне уже доводилось слышать этот запах!

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

Хиндрик брёл по коридору третьего этажа, когда услышал громкие голоса. Вернее сказать, один громкий голос, принадлежавший возмущённому юноше. Другой же голос оставался на удивление спокойным.

Хиндрик не собирался подслушивать, поэтому продолжил свой путь. Внезапно дверь перед ним резко распахнулась, так что он еле успел отпрыгнут ь, чтобы не столкнуться с ней и вылетевшей из комнаты фигурой.

— С дороги! — прорычал самый юный из наследников Фамалия и посмотрел на слугу таким яростным взглядом, что брови обычно невозмутимого Хиндрика удивленно поползли вверх.

— Я лучше ничего не буду спрашивать, — пробормотал он.

Таммо наградил слугу ещё одним мрачным взглядом, а затем

бросился к лестнице и сбежал по ней вниз с такой скоростью, что Хиндрик не успел глазом моргнуть, как до него донесся звук захлопывающейся двери.

Слуга осторожно шагнул вперед и заглянул в комнату. В глаза ему сразу же бросился массивный письменный стол, занимавший основную часть пространства. Этот предмет мебели был привезён сюда из старого купеческого дома, где клан Фамалия обитал раньше. Однако стул, стоявший рядом со столом, пустовал. Хиндрик сделал ещё один шаг и увидел спину вампирши, которая стояла у окна и смотрела на ночной канал.

— Входи и закрой дверь, не оборачиваясь произнесла госпожа Элина.

Хиндрик выполнил её указание и остался стоять у закрытой двери. Он, ожидая, молча смотрел на вампиршу, которая уже много лет мудро управляла их кланом. Простое тёмное платье скорее просто прикрывало, чем подчёркивало достоинства её стройной высокой фигуры. Волосы были небрежно собраны в узел. Следить за последними событиями в мире моды было не в духе госпожи Элины. Наконец она повернулась к Хиндрику и кривовато улыбнулась ему. И хотя чтение мыслей не относилось к особым способностям клана Фамалия, госпожа Элина похоже, прекрасно знала, о чём сейчас размышлял слуга.

— Думаю, есть вещи поважнее моего внешнего вида, Хиндрик. Я даже осмелюсь утверждать, что нам, вампирам, не стоит выделяться из толпы.

Вампир молча кивнул и стал ждать, когда госпожа Элина заговорит о том, что сейчас заставляло её хмурить брови.

— Слышал, что он сказал? — наконец спросила она. Хиндрик кивнул:

— Он так кричал, что не услышать было трудно. Госпожа Элина вздохнула:

— Я волнуюсь. Он наверняка сделает всё наперекор.

— Полагаю, что да, — согласился Хиндрик.

— Даже если я объясню ему все последствия такого поступка, — добавила вампирша и снова вздохнула.

Это был не вопрос, а утверждение, поэтому слуга промолчал. Госпожа Элина опять повернулась к окну.

— Я руковожу этим кланом уже многие годы и прежде мне всегда удавалось успокаивать враждебно настроенных и усмирять самых строптивых членов семьи. Но что мне делать теперь?

— Удовлетворить его просьбу, — сказал Хиндрик, хоть и не был уверен, что вампирша действительно хочет слышать его мнение.

— Ему всего четырнадцать!

— Почти пятнадцать, и он сильнее, чем кто-либо из наших вампиров был в его возрасте. Не забывайте, что в прошлом году он закончил академию, где показал себя весьма способным учеником.

— Я не хочу его потерять, — тихо добавила госпожа Элина.

— Тогда вы должны позволить ему самому выбирать свой путь.

— Знаю, — сказала вампирша спустя какое-то время. — И всё же я думаю: разве я больше не должна заботиться о самом юном наследнике нашего клана? — Она снова повернулась и устремила взгляд своих серых глаз на Хиндрика.

— Нет, не должны. Вы и так делаете больше, чем достаточно, — заверил её слуга.

— Спасибо, Хиндрик. Я рада, что могу на тебя положиться.

Вампир поклонился и приложил руку к груди, в которой уже давно

не билось человеческое сердце.

— Тогда разрешите откланяться. Будьте здоровы, госпожа Элина, берегите себя!

В ответ вампирша лишь кивнула. Она смотрела вслед опытному вампиру в облике молодого крепкого мужчины, пока он не скрылся за углом.

Вон он, впереди. Как быстро несётся. Видно, ещёне остудил свой гнев. Сначала у Хиндрика сложилось впечатление, будто Таммо бесцельно мечется по улицам Гамбурга, но затем в голове у юного вампира очевидно созрел какой-то план. Таммо пересёк площадь перед ратушей и помчался дальше в направлении церкви Святого Петра. Свернув на Шпиталештрассе, Хиндрик понял, что чутье его не обмануло. Слуга не выпускал наследника клана Фамалия из поля зрения хотя и был уверен, что знает, куда тот направляется. И действительно: через несколько минут юный вампир вошёл в здание вокзала и остановил служащего, который в ответ посмотрел на него подозрительным взглядом. Видимо, мужчина считал, что мальчики такого возраста в это время должны находиться дома, в своей постели, а не здесь. Но Таммо был не просто мальчиком, которого можно было отвести к начальнику вокзала или даже в полицию. Он был вампиром, который провёл целый год в гостях у клана Дракас и овладел их ментальными способностями, по меньшей мере настолько, что служащий в красной униформе мог превратиться для него в марионетку. Хиндрик представил себе улыбку Таммо, который сейчас проникал в разум застывшего перед ним мужчины. Глаза служащего стали стеклянными, а челюсть двигалась, словно заведённый механизм.

— Большое спасибо за разъяснение, донёсся до Хиндрика вежливый голос Таммо.

Но от слуги не укрылись и торжествующие нотки. Внезапно наследник Фамалия замер. Хиндрик быстро спрятался за колонной. Он почувствовал, как Таммо обернулся и внимательно осмотрел зал, где к этому часу осталось всего несколько человек, ждущих ночного поезда. Когда Хиндрик осмелился снова выглянуть из-за колонны, юный Фамалия уже исчез. Только вокзальный служащий всё ещё стоял на том же месте, задумчиво глядя вдаль.

Хиндрик быстрым шагом пересёк зал и направился по следу Таммо.

ЖЖЖ

Кларисса ещё никогда в жизни не чувствовала себя так плохо. В жизни? Разве она ещё жила? Нет, она уже давно была мёртвой.

Откуда взялась эта боль? Она о чём-то напоминала. Что-то похожее Клариссе уже доводилась чувствовать. Не в ту ночь, когда она умерла. Объятия смерти были мягкими и ласковыми. Нет, боль началась вместе с её второй жизнью, которую она и жизнью-то не могла назвать. Сердце в её груди больше не билось. Собственная кровь была холодной, а для того, чтобы продолжать существование, ей необходимо было постоянно подкрепляться чужой.

По телу вампирши снова прокатилась волна боли. Кларисса невольно съёжилась. По её рукам и ногам пробежала дрожь.

Это напоминало её превращение из человека — вернее сказать, из мёртвого тела — в вампира. Клариссе оставалось лишь надеяться, что на этот раз боль пройдет быстрее.

До уха вампирши донёсся незнакомый голос. Или она его уже где-то слышала? Это был высокий голос юной девушки. Она говорила не на чистом итальянском. Слова были более грубыми, и Кларисса не совсем понимала их смысл.

Затем девушка сказала по-итальянски:

— Думаю, она проснулась.

Руки и ноги Клариссы больше не дрожали, и она услышала, как с её собственных губ сорвался стон. Затем в нос девушке ударил запах тёплой крови, пульсирующей в сосудах живого человеческого тела. Значит, она всё ещё была вампиром и жажда крови туманила её рассудок. Или дело не в жажде? Где она вообще находится? И что произошло?

Вампирша увидела, что лежит в узкой длинной гондоле. Чёрная вода струилась по бокам лодки. Фасады домов проплывали в тумане. Они вырастали прямо из воды и выглядели старыми. Потемневшая от влаги штукатурка была покрыта сеткой трещин.

Постепенно Кларисса начала вспоминать. Они с Лучиано сбежали в Венецию от клана Носферас. Перед её глазами возникло широкое кладбище. Она одна бродила среди могил. Две призрачные тени, шаги которых были едва слышны... и этот странный запах. Вампиршу снова охватило сомнение. Были ли это обычные люди? Она шла за таинственными чёрными фигурами, пока те не скрылись в церкви. Почему она не рассказала об этом Лучиано сразу же, на острове, а вспомнила о них только после того, как в палаццо проник таинственный незнакомец?

Затем Лучиано привез Клариссу в этот злосчастный дворец. Они не поверили в лежавшее на доме проклятье. Видимо, зря. Может, отнесись они к нему серьёзнее Клариссе сейчас не приходилось бы испытывать эти адские мучения.

Если бы только Лучиано воспринял предупреждение всерьёз!..

Но он не поверил Клариссе. Посчитал, что незнакомец в маске и чёрном домино — плод её больного воображения или глупая женская выдумка. При этом таинственный гость дал им шанс спастись. А теперь было слишком поздно. Она больше никогда не увидит Лучиано.

«Нет! Он найдёт меня и освободит», — попыталась убедить себя вампирша. Но было ещё что-то, что Кларисса воспринимала своими затуманенными чувствами. Она не могла вспомнить слов, но вновь ощутила охватившую её безнадёжность, слепящие солнечные лучи и невыносимую, оглушительную боль. В нос ей снова ударил запах жжёного мяса. К горлу подступила тошнота.

— Синьора, вы меня слышите? Если да, то откройте глаза.

Голос звучал дружелюбно и даже немного обеспокоенно. Это снова была та девушка, которая приходила в палаццо вместе с таинственным мужчиной в плаще. С мрачным львом Венеции, Леоне Оскуро.

Кларисса попыталась выполнить её просьбу и с видимым усилием подняла веки. Взгляд вампирши упал на нечто странное — обугленную ветку или что-то похожее. В воздухе всё ещё пахло гарью. Сажа забивалась в нос. Волна боли снова заставила Клариссу вздрогнуть. Ветка качнулась. Обугленные пальцы сжались.

Это были её пальцы! Сожжённые, как и вся рука.

Закричав от ужаса, Кларисса резко села и закричала снова но уже от боли, которой её тело отозвалось на это движение.

Кларисса замолчала. Её глаза расширились, когда она скользнула взглядом от одной руки к другой, а затем посмотрела на лодыжки, торчавшие из-под ночной сорочки, которой она прежде никогда не видела. Каждый сантиметр её кожи был сожжён! Со стоном отчаяния вампирша подняла руку и потянулась черными пальцами к лицу.

— Нет! — воскликнула девушка. — Не трогайте! Вы сделаете только хуже...

Кларисса почти не почувствовала боли, но то, что она ощутила под пальцами, подтвердило её худшие опасения. Её лицо и, скорее всего, всё тело выглядело не лучше, чем руки. От длинных роскошных волос не осталось и следа. Голый череп был покрыт слоем пепла. Кларисса зарыдала бы от горя, если бы могла.

— Не буду спрашивать, как вы себя чувствуете, — со вздохом сказала девушка. — Очень больно?

Кларисса наконец подняла взгляд и посмотрела на свою спутницу. Девушка по-прежнему была в маске, но сняла свой широкий плащ с капюшоном. Она действительно была маленькой и хрупкой. Чёрные кудри спадали на плечи. Лицо показалось Клариссе узким, с ровными тонкими чертами, хотя ей были видны только яркие губы и острый подбородок.

— Что случилось? — спросила вампирша хриплым голосом, который показался ей чужим.

— Досадная оплошность, — ответила девушка. Мне так жаль!

— Вы меня похитили! — возразила Кларисса, — вы забрали меня из дворца против моей воли, а потом чуть не уничтожили.

— Мы не хотели вас убивать, — сказала девушка В её голосе звучало искреннее сожаление. — Мы просто ничего не знали о вашей природе. Падре не предупредил нас, что вы вампир и вам нельзя появляться на солнце. Его и Леоне не было, когда мы вытащили вас из гондолы, чтобы перенести в укрытие. Падре сказал, вы проспите до обеда и мы сможем спокойно оставить вас в фельце^33. Он задёрнул занавески и ушёл... — Девушка вздохнула. — А потом мы подумали, что будет лучше перенести вас сюда до наступления ночи, когда нам придётся уйти. Это было плохой идеей.

Кларисса увидела, как девушка вздрогнула, вспомнив происшедшее.

— Это было ужасно! — выдохнула она. — Плащ, под которым вы лежали, начал дымиться, а когда я приподняла его, то увидела, как горит ваша кожа. Тогда я всё поняла. Мы постарались как можно быстрее занести вас в дом, но пока мы добежали до двери, вы успели сильно пострадать от солнца.

Кларисса заметила, что глаза девушки заблестели от слёз.

— Я думала, вы умерли, но падре сказал, что нужно подождать.

Что вампиры обладают удивительными способностями.

— Да, это правда, — ответила Кларисса голосом, больше походившим на рычание голодного волка. — Разве отец не предупредил вас о том, как мы опасны?

— Предупредил, — улыбнулась девушка. Он сказал, что я не должна входить в эту комнату, пока он не вернётся.

— А вы снова его ослушались!

— Я лишь хотела посмотреть, проснулись ли вы, и спросить, как вы себя чувствуете.

По взгляду девушки вампирша догадалась, как ужасно она сейчас выглядит.

Кларисса подумала: может, это и к лучшему, что она теперь не отражается в зеркалах. Она боялась, что не вынесет собственного вида.

Вампирша сдержала рвущийся из груди стон и посмотрела на девушку. Жажда крови становилась всё невыносимее. Большая часть тела Клариссы была разрушена. Настолько, что она не смогла регенерировать во время дневного оцепенения? Этого вампирша не знала. По словам девушки, несчастье случилось всего несколько часов назад. Может быть, одного дня будет достаточно, чтобы её кожа восстановилась, а волосы снова отросли. Разве не об этом говорил Лучиано, объясняя ей разницу между чистокровными и нечистокровными вампирами? Что нечистокровные всегда возвращались к тому облику, который имели в секунду смерти? Что она навсегда останется юной и красивой, в то время как остальные наследники будут постепенно стареть и меняться внешне. Раны нечистокровных исцелялись быстрее. Значит, они были в своём роде сильнее, чем чистокровные? Может быть, кланы боялись, что нечистокровные вампиры однажды заберут власть в свои руки, поэтому и сделали их своими рабами?

По крайней мере Носферас и Дракас. В других кланах чистокровные и нечистокровные вампиры были почти равноправными.

Но сейчас всё это не имело значения. Проблема Клариссы возникала у неё перед глазами каждый раз, когда она опускала взгляд на свои руки. Вампирша не знала, залечиваются ли повреждения от солнечных лучей, как обычные ожоги, но одно ей было понятно чтобы восстановить силы, нужна свежая кровь.

Кларисса вымученно улыбнулась. Даже это причиняло ей невыносимую боль, как будто остатки кожи на губах разрывались на маленькие кусочки. Вампирша кивком головы подозвала девушку к себе. Та поднялась и подошла ближе.

— Я могу сделать что-то, чтобы облегчить ваши страдания?

— Меня мучит жажда, — прошептала Кларисса.

Девушка наклонилась, чтобы расслышать её слова.

— Дать вам стакан воды? Не думала, что вампиры пьют воду.

Кларисса медленно покачала головой. Её пальцы сомкнулись

вокруг запястья незнакомки. Вампирша устремила взгляд в большие черные глаза.

— А мы и не пьём воду.

Девушка поняла всё слишком поздно. Кларисса увидела догадку в её взгляде и почувствовала сопротивление, но её клыки уже погрузились в шею итальянки. Кровь ударила в глотку вампирши. Она чувствовала, как с каждым глотком к ней возвращается сила, и продолжала жадно пить, а девушка в её руках становилась всё слабее и слабее... «Теперь все будет хорошо», — подумала Кларисса, отстраняясь от своей жертвы, а затем они обе провалились во мрак.

ЖЖЖ

Таммо спешил по перрону. Он не мог поверить своему счастью. Меньше чем через час сюда прибудет поезд из Вены, который ещё до полуночи должен отправиться обратно на юг. Юный вампир убедился, что никто не смотрит в его сторону, а затем одним элегантным прыжком перелетел через ограждение, за которое обычные пассажиры могли попасть только при наличии действительного проездного или перронного билета. Но Таммо ведь не был обычным человеком, и такие мелочи не могли его остановить.

Вампир отправился на поиски ящика, в котором он мог бы спокойно доехать до Вены, где планировал пересесть на другой поезд. В соседнем здании, где хранился всякий багаж, он нашёл кое-что подходящее. Затем наследник обзавёлся необходимыми инструментами и несколькими гвоздями и отнёс ящик в ближайший к перрону угол, откуда он легко мог добраться до последнего багажного вагона.

Таммо беспокойно шагал туда-сюда, то и дело поглядывая на большие часы, стрелка которых сегодня, как ему казалось, двигалась особенно медленно. Взгляд юного вампира скользнул по платформе.

Что это там промелькнуло? Наследника Фамалия охватило неприятное чувство, что за ним наблюдают, но каждый раз, когда он резко оборачивался, за спиной никого не было. Таммо надеялся, что эго всего лишь расшалившиеся нервы и никто не появится здесь, чтобы в последнюю секунду сорвать его великолепный план.

Всё равно никто не сможет его остановить!

Наконец на перрон вышел служащий и, поправив униформу, громко объявил о прибытии ночного поезда из Вены. Спустя мгновение Таммо услышал свисток и увидел приближающийся паровоз. Серое облако дыма поднималось в черное небо. Таммо оставался в укрытии, пока поезд не остановился, пронзительно заскрипев колёсами.

Двери вагонов открылись, к ним поспешили носильщики с тележками, которые помогали спускаться на перрон хорошо одетым господам и элегантным дамам из первого класса. Затем носильщики начали грузить чемоданы и шляпные коробки на тележки и провожать господ в здание вокзала. Вагонами второго и третьего класса никто не интересовался. Из них вышло несколько усталых на вид мужчин в простых рабочих брюках. За ними появилась семья с пятью детьми, которые начали с любопытством озираться по сторонам. Таммо снова посмотрел в сторону багажного вагона. Тяжёлая дверь отодвинулась под напором хрупкой на вид женской руки. Вслед за рукой в проёме двери показалась девушка, которая начала переставлять на перрон огромные тяжёлые чемоданы. Это было весьма любопытное зрелище. Девушка брала и поднимала чемоданы так, словно это были шляпные коробки — дюжина которых последовала чуть позже. Затем девушка спрыгнула на перрон, стала рядом с горой багажа и с ожидающим видом сложила руки перед собой.

Брови Таммо поползли вверх. Что это, чёрт возьми, значит?

Тело девушки не излучало тепла. В том, что она вампирша, не было сомнения. К тому же Таммо казалось, что он где-то видел её лицо. Однако она явно не принадлежала к гамбургскому клану. Наследник Фамалия ещё внимательнее посмотрел на маленькую черноволосую вампиршу, в чертах которой было что-то славянское

Затем из вагона вышла ещё одна вампирша, тут до Таммо наконец-то дошло.

— Ты закончила, Райка? — спросила вторая вампирша.

В отличие от Райки она была высокой и отличалась прекрасным сложением. Лицо вампирши было ослепительно красивым. Тёмные локоны она уложила в затейливую причёску, увенчанную модной кокетливой шляпкой. Платье вампирши тоже было выше всяких похвал.

Внезапно красивая вампирша подняла взгляд и посмотрела прямо на прятавшегося в тени Таммо. Юный наследник Фамалия отскочил за угол. Он почувствовал, как мысли вампирши, словно невидимые пальцы, обхватывают его разум, стараясь забраться внутрь. Таммо изо всех сил попытался закрыться от них, но тщетно.

— Таммо?! Что ты здесь делаешь? Выходи!

Его обнаружили. Проклятые Дракас с их умением читать чужие мысли!..

Чернее тучи, Таммо вышел из-за угла и направился к вампиршам.

— Анна Кристина, какая... не то чтобы приятная, но неожиданность, — хмуро сказал он. — Что тебе здесь нужно?

— Твои мысли и слова подтверждают, что моё изначальное предположение было неверным. Ты пришёл сюда не за тем, чтобы встретить меня с поезда. А я уж было подумала, что любимый кузен уловил мои мысли, но затем сразу спросила себя, почему он — в таком случае — не пришёл сам и поручил забрать нас именно тебе.

— Если твой любезный братец догадался, что ты приедешь, он принял единственно верное в этой ситуации решение — спасся бегством, — съязвил Таммо.

Наследники посмотрели друг на друга с презрением.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Анна Кристина. —

Венеция?! — удивлённо воскликнула она, поймав мысли юного вампира. — Ты это серьезно? Лео с Алисой поехали в Венецию? Надеюсь, не в свадебное путешествие или что-нибудь в этом роде? Поверить не могу! Это так по-мещански!

— Твой кузен низко пал, с тех пор как связался с какой-то Фамалия, верно? — не скрывая сарказма, спросил Таммо.

— Можно сказать и так, — серьёзно ответила Анна Кристина.

Таммо решил не поддаваться на провокацию.

— Как видишь, ты проделала столь дальний путь напрасно, — спокойно, но с холодком произнёс он. — Будет лучше всего, если ты снова сядешь в поезд и поедешь обратно в Вену, где тебе самое место.

Анна Кристина изобразила улыбку.

— Спасибо за совет, малыш Фамалия! Так я, пожалуй, и сделаю, поскольку не собираюсь бесцельно задерживаться на вашем складе, где вы живёте словно портовые крысы.

Вампиры снова злобно уставились друг на друга. Затем Анна Кристина усмехнулась, обнажая идеально белые зубы.

— А ты пока что и словом не обмолвился о том, что этой ночью привело на вокзал тебя. Нет, не говори, я сама прочитаю! Готова поспорить, что ты задумал что-то недозволенное.

Таммо изо всех сил старался утаить свои мысли от венской вампирши, но прежде чем ему удалось надёжно закрыть свой разум — как учил его Лео, — наследница клана Дракас успела кое-что увидеть.

— Снова нарушаешь запреты, как я и думала. Ты сядешь на этот поезд и — ну конечно! — поедешь за Лео и Алисой. Чтобы следить за ними во время медового месяца? Как это низко! Такого я даже от тебя не ожидала.

Таммо не стал возражать. Он был слишком сосредоточен на том, чтобы не дать Анне Кристине увидеть ещё что-нибудь, но в глазах вампирши уже мелькнула догадка.

— Нет, речь идёт вовсе не о медовом месяце, так ведь? Они снова влезли в какие-то неприятности. Как обычно!

— Нет, Алиса и Лео как раз никуда не влезли... — вырвалось у Таммо.

— А кто тогда? — не отступала Дракас.

Таммо застонал.

— Любопытные вампирши хуже чумы! Ну хорошо: речь идёт о Лучиано и Клариссе. Лео и Алиса думают, что у них какие-то неприятности, хоть Лучиано и не признаётся в этом прямо. Он прислал им совсем коротенькое письмо, в котором ничего не объяснил. Но если бы всё было в порядке, зачем бы они с Клариссой внезапно отправились в Венецию — город, где не может свободно передвигаться ни один вампир кроме членов семьи Фамилия и наследников, закончивших академию?

Анна Кристина со скучающим видом пожала плечами.

— Может быть, Носферас отчаянный романтик и захотел показать своей подружке-служанке знаменитый город?

Таммо тоже пожал плечами.

— Думай что хочешь. В любом случае — я вынужден откланяться. Мне ещё нужно найти себе место в поезде, прежде чем кто-то заметит, что я удрал.

Юный вампир круто развернулся и уже собрался зашагать прочь, но тут заливистый смех Анны Кристины заставил его застыть на месте.

— Что такое?

— Ах, Таммо, какой же ты наивный! Фамалия глупы, но не настолько. Они давно заметили твоё исчезновение. Во всяком случае ваш слуга Хиндрик всё это время ходит вокруг и не спускает с тебя глаз.

Вампирша вытянула руку и показала на колонну возле входа в здание вокзала. Таммо повернулся и посмотрел в ту сторону. Хиндрика он не заметил, но в правдивости слов Анны Кристины не сомневался. Хоть эта вампирша и была ещё более надменной, чем Лео, и казалась Таммо отвратительной, её способности внушали юному наследнику уважение. Он громко выругался.

— Подозвать его к нам? — ухмыльнулась Анна Кристина. Он мог бы помочь Райке с багажом.

— Не вздумай! Хиндрик не раб, которым ты можешь помыкать.

Вампирша пропустила слова Таммо мимо ушей. Хиндрик вышел

из-за колонны и медленно направился к наследникам. Он кивнул головой в знак приветствия, но — к радости Таммо — не поклонился перед наследницей Дракас, которая, заметив это, недовольно сдвинула брови.

— Могу вернуть тебе твоего беглеца, — сказала она, ухватив Таммо за воротник.

— Эй, ты что, ополоумела?! — закричал юный вампир пытаясь вырваться.

Но красавица Дракас обладала недюжинной силой, и Таммо был не в состоянии с ней справиться. Однако рядом находился ещё один вампир, на столетие с лишним старше и гораздо сильнее. Хиндрик обхватил запястье Анны Кристины и с вызовом посмотрел в глаза.

— Отпусти его, — мягко сказал он.

Взгляд наследницы Дракас был не менее решительным. Таммо показалось, что воздух сейчас заискрит от напряжения. Райка тем временем стояла рядом неподвижно, как статуя, глядя вдаль, словно ничего не замечала. Анна Кристина разомкнула пальцы и отпустила воротник Таммо.

— Можете отправляться обратно на свой склад, — презрительно процедила она сквозь зубы.

Хиндрик всё ещё улыбался.

— Почему на склад? Мы пришли на вокзал, чтобы отправится в путешествие, верно, Таммо?

Наследник Фамалия не верил своим ушам. Хиндрик не собирался тащить его обратно к госпоже Элине?

— Ты разрешаешь мне ехать? — выдохнул он.

— Мы поедем вместе, — поправил его слуга.

Таммо молчал. Его план выглядел несколько иначе но лучше поехать с Хиндриком, чем не поехать вовсе, не так ли? Наследник кивнул.

— Хорошо. Пойдём. Приятной ночи, Анна Кристина, и благополучного возвращения в Вену, насмешливо добавил он и отправился за своим ящиком.

Хиндрик помог своему подопечному перенести ящик в вагон и спрятать его за чемоданами других пассажиров. Затем слуга вышел из вагона, чтобы найти какое-нибудь подобие гроба для себя. Несколько следующих минут Таммо надеялся, что Хиндрик не успеет вернуться до отправления поезда, но в ту же секунду, когда раздался свисток, слуга задвинул в вагон ещё один ящик и запрыгнул следом. Железная дверь с громким лязгом закрылась, и колеса помчали поезд вдаль.

ПАДЕНИЕ

Похитители проникли в дом через крышу и дверь лоджии. Затем они пересекли комнату с гробами, спустились вниз по лестнице и вошли в гостиную.

Теперь, когда вампиры знали, что искать, они смогли отследить путь незнакомцев по запаху — вернее, по его отсутствию. Именно отсутствие следов - даже тех, которые Лучиано и Кларисса оставили во дворце до её похищения — указывало на то, как передвигались похитители. В комнатах, куда они не входили, старые запахи всё ещё были слышны.

— Значит, через крышу, — повторил Лучиано. — И увели Клариссу то же через крышу. Но как они добились того, что она, не сопротивляясь, пошла за ними? Не думаю, что они смогли так просто ухватить её за руку и вытащить туда. Она ещё юная и неопытная вампирша, но силы, по сравнению с человеческими, огромны!

— Мы имеем дело не с обычными людьми, напомнила ему Алиса. Полагаю, они связали Клариссу и заткнули ей рот кляпом, прежде чем понесли её на крышу.

Лучиано с беспокойством посмотрел на друзей.

— Наверное, это было нелегко. Она, безусловно, сопротивля-лась. Надеюсь, они не причинили Клариссе боль.

— Во всяком случае, они не ранили её до крови. Думаю, этот запах мы бы услышали.

Даже если бы все следы крови затем тщательно вытерли, — сказала Фамалия.

— Не думаю, что дело дошло до драки, — возразил Лео. — Этот странный запах, который я заметил ещё в самом начале... Кажется, я вспомнил, где и когда слышал его — пару лет назад, в Риме, когда мы впервые приехали в академию.

— У нас? У Носферас? — удивился Лучиано. — И что же это было?

— Кое-что, что и тогда использовалось, чтобы одурманить вампиров, — ответил Лео.

— Опиум^34! — воскликнула Алиса. — Сок из недозревших головок мака, который унимает боль и страхи людей, притупляет их чувства и вызывает у них сонливость.

— Именно, — кивнул Лео. — А в комбинации с алкоголем и водой он является отличным усыпляющим средством, и прежде всего — для вампиров.

— Тогда им, по крайней мере, не пришлось причинять ей боль, — с облегчением вздохнул Лучиано.

Алиса и Лео переглянулись. Им не хотелось напоминать Лучиано о том, что боль — не самое страшное, что могло приключиться с похищенной вампиршей. Наследники не знали даже, кто её увёл и зачем. Речь шла не о похищении ради выкупа, как это часто случалось у людей, в этом вампиры были почти уверены. Но из-за чего ещё могли похитить Клариссу? Из-за дворца? Что такого важного могло скрываться в этом палаццо? Почему таинственные незнакомцы всеми силами пытались прогнать отсюда новых жильцов?

— Вот что нам необходимо выяснить, — подытожила Алиса. — Но сначала надо подыскать себе новое надёжное пристанище. Мне не хотелось бы проводить день здесь. Эти существа снова могут объявиться и сделать с нами всё, что им вздумается.

— Но теперь мы можем противостоять усыпляющей силе солнца, — сказал Лучиано.

— Да, — кивнула вампирша, — мы можем бодрствовать днём, если как следует сосредоточимся, но это очень утомительно и быстро лишит нас сил и привычной скорости, которые наверняка понадобятся нам в борьбе с незнакомцами. А если мы впадём в дневное оцепенение, то не сможем проснуться и защитить себя.

— Да, к сожалению, ты права, — вздохнул Лучиано. — Такое было под силу, пожалуй, одной лишь Иви.

На минуту все наследники умолкли и задумались о подруге, которая пожертвовала собой ради уничтожения Дракулы.

— Пойдёмте! — наконец сказал Лео, возвращая друзей из прошлого в настоящее. — Нам нужно найти укрытие где-то поблизости, и лучше всего — такое, которое позволило бы нам наблюдать за дворцом.

Наследники отправились в путь. Оказалось, что найти давно пустующую квартиру или заброшенный чердак в одном из соседних здании не такая уж сложная задача. Вампиры обследовали здания одно за другим и уже через час обнаружили небольшой дом, который — если не считать небольшою магазина на первом этаже и расположенных над ним комнат владельца — уже давно стоял пустым. С крыши дома вампиры прекрасно видели лоджию и крышу палаццо. Другое подходящее укрытие было еще ближе. Здесь было несколько жильцов, но два верх них этажа находились в таком плачевном состоянии, что использовать их было невозможно, а на чердак нога человека не ступала целую вечность. Отсюда открывался прекрасный вид на простиравшийся за каналом и маленькой площадью огороженный сад и всю заднюю сторону дворца.

Друзья вернулись назад и перенесли оба гроба и тот минимум вещей, которые Лучиано и Кларисса привезли с собой из Рима, на новое место. Затем вампиры отправились на рынок Риальто и запаслись несколькими ящиками, которые затем доставили в оба укрытия.

Тем временем ночь подходила к концу. Вокруг палаццо ничего не происходило, и наследникам не оставалось ничего иного, кроме как улечься в свои гробы. Алиса предпочла спать в одном гробу с Лео, а не в отдельном ящике, где до этого, судя по запаху, хранилась рыба.

— Среди такой вони не сможет заснуть даже вампир! — наморщив нос, воскликнула Фамалия. — Это ты додумался принести такой ящик? — спросила она у Лучиано, показывая на объект своего неодобрения.

— Это единственный просторный ящик, который там был. Втискиваться в узенький ящик и лежать в нём, словно мумия, ты бы тоже не захотела.

— Разумеется! Если и лежать в тесноте, то вместе с Лео в гробу Клариссы.

Лео усмехнулся и чинно поклонился вампирше, приглашая её к

себе.

Я в восторге от такого предложения, любимая. В тесноте, да не в обиде, — подмигнул он, а затем растянулся в гробу и простёр руки в сторону Алисы.

— Прошу!

Долго упрашивать вампиршу не пришлось. Она тот час же скользнула к нему и улеглась рядом. Затем Лео одним движением захлопнул крышку гроба.

Лучиано ещё немного постоял, глядя на закрытый гроб Клариссы. Он чувствовал зависть и ничего не мог с этим поделать. Почему у других влюбленных наследников всё так легко, а ему постоянно приходится сталкиваться с трудностями? Ответа на этот вопрос наследник Носферас не знал.

ЖЖЖ

Когда поезд въехал в Вену, на землю успела спуститься ночь. Таммо и Хиндрик выбрались из дорожных ящиков и приоткрыли дверь вагона. Они выглянули наружу и стали ждать, пока толпа путешествующих переместится в здание вокзала. Затем вампиры увидели нагруженную чемоданами и коробками Райку, которая шла по перрону так, словно несла в руках лишь лёгкую дамскую сумочку. Анны Кристины нигде не было видно, но это ничуть не расстроило Таммо. Он не испытывал желания ещё раз прощаться с ней.

Хиндрик отодвинул дверь в сторону.

— Пойдём! Прежде чем выгружать ящики, поищем подходящий поезд. Этот не сдвинется с места до самого утра.

Вскоре вампиры наткнулись на начальника вокзала, который под их пристальными взглядами с усердием образцового школьника рассказал всё, что знал о ближайших поездах. В шесть часов утра в Венецию через Грац отправлялся поезд, который уже стоял на путях. Он должен был прибыть в лагуну незадолго до полуночи.

Вампиры поблагодарили мужчину и вернулись в багажный вагон, чтобы забрать ящики. Таммо сиял.

Перетащив ящики в багажный вагон нового поезда, Хиндрик и его подопечный аккуратно спрятали их за горой чемоданов и сумок.

— Что теперь? — спросил Таммо, нерешительно озираясь по сторонам. — Я голоден, — признался он и бросил на Хиндрика косой взгляд.

Тот усмехнулся.

— Я тоже. Может, немного подкрепимся венской кровью, прежде чем ехать дальше?

Таммо с недоверием посмотрел на слугу.

— Ты это серьезно? Ты хочешь пойти на охоту вместе со мной? Хиндрик кивнул.

— А почему бы нет? Разве в Лондоне ты не прошёл ритуал?

— Конечно, прошёл! Ты ведь сам там был и всё видел.

— Вот именно. А значит, даже госпожа Элина не может запретить тебе охотиться наравне с другими членами клана.

Губы Таммо расползлись в радостной улыбке.

— Ты, как всегда, прав! Пойдём подкрепимся!

Час спустя сытые и довольные Фамалия вернулись на вокзал и незаметно прокрались к своему вагону. Таммо открыл дверь, запрыгнул внутрь и остановился, словно поражённый громом.

— Только не это! — простонал он.

Хиндрик зашел следом за ним и удивлённо заморгал, а затем залился смехом.

— Какая приятная неожиданность! Кто бы мог подумать, что мы так быстро встретимся!

— Приятная?! — воскликнул Таммо и скривился. — Ты ведь это не всерьёз, надеюсь? Проклятье, Анна Кристина, что ты здесь забыла?

Оба вампира уставились на Дракас, которая, скрестив ноги, сидела на огромном чемодане, принадлежавшем — если верить надписи на ярлыке — графине Фоскари. Вампирша снисходительно улыбнулась.

— Что я здесь забыла? Что я здесь делаю, ты хочешь сказать? По-моему, это очевидно. Я еду с вами в Венецию, чтобы повидаться со своим кузеном Лео. Именно за этим я изначально выехала из Вены и менять свои планы не собираюсь. Раз вышло так, что его сейчас нет в Гамбурге, я отправлюсь в Венецию, так уж и быть. Думаю, это не такая уж плохая идея. Осенью в Вене чертовски скучно, а в Венеции уже начался бальный сезон. Да, полагаю, сейчас — в середине октября — они как раз проводят первые балы-маскарады. — Глаза вампирши заблестели в предвкушении. — Прекрасные вечера в роскошных дворцах старой венецианской знати! Это будет получше, чем общество унылых венцев, которых мне приходится видеть из года в год.

— Мы едем в Венецию не затем, чтобы развлекаться на балах-маскарадах! — разозлился Таммо. Возможно, Лучиано и Кларисса попали в беду и нуждаются в нашей помощи!

Анна Кристина кивнула.

— Да, да, вполне вероятно. А Лео с Алисой, как всегда, не задумываясь бросились их выручать. Это становится дурной традицией, — недовольно поморщилась она. — Я почти уверена, что речь идёт о каких-то неприятностях, поэтому решила ехать налегке. — Вампирша

ткнула носком в удобный ручной чемоданчик, рядом с которым лежала шляпная коробка.

Теперь Таммо заметил, что Дракас переоделась в простое платье с не слишком тугим корсетом и широкой юбкой, которая при необходимости позволяла ей бегать, прыгать и даже драться. Юбка доставала до щиколоток, открывая шнурованные сапожки. Выходит, венская вампирша собиралась не только наслаждаться балами-маскарадами...

Анна Кристина усмехнулась.

— Одно другому не помеха. Но всему своё время! Нет ничего хуже рутины и скуки.

Тем самым наследница Дракас ответила Хиндрику и Таммо на незаданный вопрос о том, почему она решила отправиться в Гамбург к столь презираемым ею вампирам клана Фамалия.

— Не знаю, что нас ждёт, — произнес Хиндрик и сильным движением руки задвинул тяжёлую железную дверь вагона. — Но одно могу сказать с уверенностью: скучать в Венеции нам уж точно не придётся.

— Надеюсь, — ответила Анна Кристина, и впервые её лицо озарило радостное предвкушение чего-то нового.

Таммо начал подозревать, что и она — несмотря на всё своё высокомерие и показное равнодушие — немного скучала по академии.

ЖЖЖ

Венецию накрыли сумерки. Скрытое плотными тучами солнце опустилось за горизонт. Крышки двух гробов открылись, и отдыхавшие в них вампиры выбрались наружу. Они решили, что всю ночь будут следить за проклятым дворцом. Должна же существовать причина, по которой похитители так хотели выжить оттуда Лучиано и его спутницу.

Друзья надеялись, что неизвестные вернутся и за ними можно будет проследить. Пока что у наследников не было ни следа, который мог бы привести их к Клариссе, ни идеи по поводу того, откуда можно было начать поиски. Палаццо Дарио оставался их единственной надеждой.

— Этот дворец действительно проклят, — пробормотал Лучиано. Выбравшись на крышу через маленькое окошко, он посмотрел в сторону окружённого забором сада, расположенного на другой стороне канала.

— Надо было с самого начала отнестись к предупреждениям этих людей серьёзно. Слишком уж много крови там пролилось. Я должен был задуматься, почему проклятье до сих пор у всех на устах, хотя последний владелец дворца не появлялся на его пороге уже многие годы.

Алиса подошла к Лучиано сзади и устремила взгляд туда же, куда

и он.

— Думаю, кто-то заботится о том, чтобы сказка о проклятом дворце не забывалась, потому что она ему нужна. Во многих старых домах за несколько столетий существования не раз проливалась кровь, случались несчастья, болезни и драмы на почве ревности. У людей это происходит сплошь и рядом. Может быть, здесь неприятностей было чуть больше, чем в других дворцах, однако это случайность, а не проклятие, поверь.

— Но ты же видишь, как всё обернулось! — воскликнул Лучиано.

Лео подошёл к друзьям и тоже посмотрел на дворец, спокойно

возвышавшийся в прощальных отблесках вечернего света.

— Я согласен с Алисой. Люди очень любят находить причину и виновника при любом неприятном событии. Они суеверны, поэтому считают, будто всему виной проклятие. Наверное, мужчина в чёрном домино решил, что страх сможет удерживать людей подальше от палаццо. И я готов поспорить, он приложил немало усилий, чтобы жуткое проклятие не позабылось.

— Но зачем?

Лео пожал плечами.

— Понятия не имею. Знай мы ответ на этот вопрос, искать Клариссу было бы намного легче.

— А найдя Клариссу, мы бы сразу же её освободили, — уверенно добавила Алиса.

— Если она еще жива, — прошептал Лучиано.

— Конечно, она жива! — воскликнула Алиса. — Зачем бы тогда они брали её с собой? Убить Клариссу можно было и во дворце, тем самым ещё раз напомнив соседям о проклятии.

Лучиано молча кивнул. Ему хотелось верить словам Алисы.

Вампиры разделились и заняли смотровые посты. Лучиано остался на крыше и стал наблюдать за крышами соседних домов, садом и лоджией дворца. Лео превратился в летучую мышь, перебрался на другую сторону канала, к причалу возле церкви Санта-Мария дель Джильо, и принялся следить за фасадом дворца, выходившим к воде. Алиса же отправилась искать точку для осмотра восточной стороны палаццо. Спустя несколько минут прохожие могли увидеть на одной из каминных труб чайку, которая чистила перья, не сводя глаз с дворца Дарио. Предыдущие два раза таинственный незнакомец проникал в это здание через крышу. Вернётся ли он сюда сегодня?

Вампиры терпеливо выжидали.

«Ну как? Что-то происходит?» — спросила через полчаса Алиса, которая понемногу начинала скучать. Её оперение было вычищено до последнего пёрышка, и теперь вампирше больше всего хотелось искупаться в прохладной воде канала и подкрепиться свежей кровью.

«Пока что нет», — ответил голос Лео. Общаться с ним на таком расстоянии было совсем нетрудно. Умением читать и посылать мысли Лео, как и все Дракас, владел чуть ли не с колыбели, в то время как Алисе пришлось приложить немало усилий, чтобы освоить особое умение венских вампиров. Но с тех пор как Лео научил вампиршу главным секретам этого искусства, она успела потратить немало времени и сил, пытаясь довести его до совершенства. Да, эта способность была удивительной и очень полезной. Она позволяла друзьям не только узнавать необходимую информацию, но и переговариваться, находясь в разных местах. Но подчас талант Дракас становился настоящим проклятием: когда кто-то владел им не хуже тебя и без спросу вламывался в твой разум, чтобы прочитать не предназначенные ему мысли или — ещё хуже — повлиять на них. Поэтому Алиса тратила не меньше, а то и больше энергии на то, чтобы защитить свое сознание от непрошеных гостей. Это было их с Лео любимой игрой. Влюбленные постоянно пытались перехитрить друг друга и выведать парочку тайных мыслей, которые каждый предпочитал оставить при себе. К сожалению, Лео всё ещё выигрывал, что одновременно злило и подстёгивало Алису которая не сомневалась: когда-нибудь она всё-таки сможет положить своего избранника на лопатки.

Голос Лео прервал ход её мыслей:

«Думаю, у нас гости. Двое мужчин поворачивают лодку к воротам дворца. Да, они причаливают».

«В таком случае я хочу на них посмотреть!»

Алиса расправила крылья и поднялась над крышей. Она пролетела над узким каналом до места, где он впадал в Каналаццо. Вампирша наслаждалась полётом, равномерными движениями крыльев и наполнявшим её чувством легкости. Она позволила ночному ветерку донести её до Гранд-канала и сделала широкую дугу, поворачивая на восток. Пару взмахов крыльями — и чайка оказалась над чёрной лодкой, которая перевозила неизвестный груз, спрятанный под несколькими покрывалами.

Оба гребца привязали лодку к палине перед палаццо и открыли выходившие на канал ворота. Алиса не видела, был ли у них ключ. Может, Лучиано забыл запереть дворец с этой стороны?

Мужчины в чёрном сдвинули покрывала в сторону и быстро перенесли на причал несколько закрытых ящиков. Спустя недолгое время они уже снова сидели в своей гондоле и отвязывали канат, готовясь отчалить.

«Мне бы очень хотелось знать, что они привезли во дворец, отозвался с другой стороны канала Лео. — Ты поняла, что это было?»

«Какие-то ящики. Осмотрим их позже. Сейчас нам нужно понять, куда направляются эти двое. Может, они приведут нас к укрытию похитителей».

«Ты права, — ответил Лео. — Я прослежу за ними. А ты пока можешь посмотреть, что скрывается в ящиках».

Такое предложение пришлось Алисе не по нраву.

«Я отправлюсь с тобой! Мужчины могут разделиться. Тогда мы тоже разделимся и не упустим их из виду. А Лучиано пускай пойдёт во дворец и посмотрит, что они привезли».

Вампирша почувствовала, что Лео не очень понравилась её идея, но не собиралась сдаваться.

«Упрямица! Ну... хорошо».

Алиса мысленно улыбнулась.

«Ты свяжешься с Лучиано и расскажешь ему о нашем плане? Мне тяжело до него достучаться».

«Да, немного тренировки ему не помешало бы», — согласился Лео.

Алиса перелетела через канал и вместо ожидаемой летучей мыши увидела большую красивую чайку с мощным жёлтым клювом и алыми перепончатыми лапками. Оперение птицы было безупречно белым. Ну да, как же иначе!

«Воображала», — усмехнувшись, пробормотала она.

«Спасибо, ты тоже прекрасно выглядишь», — довольно ответил Дракас.

Бок о бок вампиры кружили над гондолой. Достаточно низко, чтобы не потерять её из виду, но не настолько, чтобы броситься в глаза гребцам. Лодка двигалась вверх по каналу, пройдя под железным мостом — единственным мостом через Гранд-канал, если не считать древнего моста Риальто.

Гондольеры направили лодку к правому берегу и подгребли к причалу возле церкви Сан-Самуэле. С обеих сторон небольшую площадь обрамляли роскошные дворцы. Казалось, они вот-вот раздавят зажатую между ними церковь. В то же время накренившаяся Кампанила гордо возвышалась над крышами соседних зданий, принадлежавших венской знати.

Мужчины пришвартовали гондолу у причала, где обычно останавливались лодки, весь день курсировавшие между районами СанМарко и Сан-Поло, и сошли на берег.

Две чайки приземлились на сходнях парома. Они подождали, пока мужчины свернут в переулок между церковью и барочным дворцом Грасси, а затем растворились в густом тумане, из которого мгновение спустя вышли два вампира. Наследники сразу же поспешили за ними, чтобы не упустить их из виду, однако незнакомцы, по всей видимости, не слишком торопились. Через пару секунд вампиры увидели их в нескольких метрах перед собой. Алиса и Лео оставались на таком расстоянии, с которого их не заметил бы даже человек с феноменальным чутьем, но следили за тем, чтобы не потерять незнакомцев в лабиринте венецианских переулков. Кажется, мужчины хорошо здесь ориентировались, что вовсе не удивило Алису. Доходя до места, которое на первый взгляд казалось тупиком, они ныряли в узкие арки дворов и исчезали за углом в очередном соттопортего, выводившем их в соседний переулок. В конце концов незнакомцы

35

оказались на одном из многочисленных венецианских кампьелло В центре площади, как и следовало ожидать, виднелся каменный колодец с железной крышкой. За ним из приоткрытой двери на площадь падала широкая полоска света и доносился шум множества голосов. Несколько расшатанных от времени столов и стульев стояли на мостовой.

Гребцы зашли в зал небольшой остерии^36. Лео последовал за ними, а Алиса осталась стоять в тёмном коридоре, надеясь оттуда увидеть всё, что происходит внутри. Как она и думала, за столами заведения собрались одни мужчины, по всей видимости обитавшие в этом квартале. Судя по одежде, они не принадлежали к сливкам венецианского общества, поэтому Лео явно не стоило подсаживаться к ним в своем роскошном фраке. Вампир замер в тёмном углу у двери, где его никто не мог заметить.

Мужчин, за которыми следили Алиса и Лео, радостно поприветствовали хозяин и гости заведения. Очевидно, их тут хорошо знали. Осте* не стал спрашивать, чего они желают, а сразу же наполнил два стакана тёмно-красным вином и передвинул их по чисто вытертой стойке в направлении новоприбывших гостей. Остальное пространство остерии выглядело старым и грязноватым. Разбухшие доски пола свидетельствовали о том, что во время каждого сильного прилива вода в буквальном смысле затапливала зал, приводя уже давно не новую мебель в ещё более плачевное состояние.

Колокола ближайшей церкви пробили полночь. Один из гребцов резко отставил полупустой стакан, развернулся и быстро направился к двери. Алиса поспешила отступить ещё глубже в тень. Но вместо того чтобы выйти из остерии, мужчина начал подниматься по лестнице. Вампирша бесшумно последовала за ним.

Оставив позади три этажа, мужчина оказался на последней, самой маленькой лестничной площадке. Открыв деревянную дверь, он зашёл на чердак и закрыл её за собой. Алиса замерла и попыталась уловить

мысли мужчины. Вампирше не терпелось узнать, что ему понадобилось здесь наверху, но она не хотела, чтобы он её заметил.

Она услышала какой-то шорох. Затем под дверью появилась полоска света. Алиса нехотя убрала ладонь с ручки двери. Если она откроет дверь, мужчина, с большой долей вероятности, её заметит. Нет, проникнуть внутрь вампирша могла и другим, более изящным способом. Алиса собрала все свои силы и сосредоточилась на образе крошечного юркого грызуна. Вокруг неё начал собираться туман, и спустя секунду под дверь чердака проскользнула крошечная мышь. Алиса собиралась оглядеться по сторонам, но тут едва не погибла под опустившимся рядом с ней сапогом. Она скользнула за ящик и дрожа замерла там.

«Что случилось?»

«Ничего», — ответила вампирша на взволнованный вопрос Лео.

Ничего не скроешь от этого Дракас!

«Всё в порядке. Думаю, он кого-то ждет».

Алиса выглянула из-за ящика. Мужчина исчез. Как такое могло случиться? Дверь по-прежнему была заперта. Мышь выбежала вперёд и беспомощно завертелась на месте. Никого. Проклятье, куда он подевался?

Холодный поток воздуха привлёк внимание наследницы Фамалия и заставил её пробежать через чердак. Высокое окно на дальней стене было открыто, снаружи доносились невнятные голоса. Алиса медленно приблизилась к стене.

Окно вело в деревянный альтан на крыше, в котором на фоне ночного неба вырисовывались две фигуры. Алиса посмотрела налево, затем направо. Чуть поодаль в этой же стене располагалось окно поменьше, через которое она легко могла перебраться на крышу, не привлекая внимания мужчин. Вампирша не раздумывала ни секунды. В мгновение ока она была на крыше и уже подбиралась к альтану по наклонной черепице.

Что они обсуждали? Алиса навострила уши. Как этим людям удавалось говорить так тихо? Она слышала каждое слово гондольеров внизу, но не могла разобрать, что мужчина в чёрном плаще и маске отвечает гребцу.

Алиса пододвинулась ещё ближе. Теперь она улавливала отдельные слова, но всё равно не могла их понять. На каком языке говорили эти двое? Не на итальянском, хотя и похоже... Алиса застонала. Ну конечно! Они говорили на венетском диалекте. Вампирша разобрала лишь пару фраз: «Рихард Вагнер» и «Они все будут там. Он представит публике свое новое произведение».

Мужчина в маске заговорил ещё тише, так что теперь до Алисы доносилось лишь его приглушенное бормотание. Затем он засунул руку под плащ и вытащил небольшой кошелёк, который отдал гребцу. Мужчины попрощались. Замаскированный скользнул под парапет альтана, а гребец вернулся на чердак.

За кем пойти? Алисе понадобилась секунда, чтобы решиться.

«Лео, гондольер возвращается. Я прослежу за тем, кто в маске».

Незнакомец в плаще уже добежал до конька крыши и начал спускаться с другой стороны.

Будь осторожна!»

Алиса не ответила. Согнувшись, она перебежала в тень от каминной трубы и выглянула и конёк. Мужчина всё ещё был на другой стороне и бежал невероятно быстро и уверенно — по самому краю крыши Затем он раскинул руки и прыгнул. Грациозно приземлившись на соседней крыше, незнакомец побежал дальше. Расстояние между крышами было не меньше пяти метров. Для вампира это пустяк! Алиса дала мужчине ещё пару секунд форы, а затем прыгнула следом за ним и помчалась по крыше. Она ни и коем случае не должна была упустить его из виду. Вампирша не останавливаясь глубоко втягивала носом

воздух, чтобы взять след, но здесь совсем не пахло человеком. Скорее сажей и пылью, от которой у наследницы и чесалось в носу.

Фигура в плаще повернула направо. Они пересекли ещё две крыши. Алиса видела, что по правую сторону от неё открылась небольшая площадь, в конце которой на другой стороне возвышалась кирпичная церковь с внушительным нефом. Мужчина устремился к краю крыши. Плащ развевался у него за спиной. Неужели он собирался допрыгнуть до церкви? Расстояние между ней и домом было гораздо больше пары метров. Человеку это не под силу. Да и вампиру... Алиса не знала, мог ли вампир перепрыгнуть такую пропасть. Однако незнакомец в маске, безусловно, направлялся туда. Дома здесь были четырёхэтажные. Падение с такого здания на мостовую закончится для него переломом всех костей. И всё же мужчина, игнорируя опасность увеличил скорость и, достигнув самого края крыши, раскинул руки.

Алиса замерла. Она не могла поверить своим глазам.

Ветер раздул полы плаща и перенёс мужчину на другую сторону площади, где он уверенно приземлился на крышу церкви и как ни в чём не бывало побежал дальше.

Невозможно! Или всё же... Вампирша видела всё собственными глазами. Значит, странные рассказы Клариссы были правдой, а не преувеличением юной напуганной девушки.

Алиса помчалась дальше. Нет, так просто он от неё не уйдёт! Конечно, у наследницы Фамалия не было плаща, с помощью которого она могла бы пролететь над площадью, но зато ей были открыты все возможности мира животных.

Алиса подбежала к краю крыши, на ходу призывая туман для превращения. Стопа вампирши уже коснулась водосточного желоба, когда она почувствовала что-то странное. Она громко чихнула и, зашатавшись, потеряла поток энергии, который давал ей силы для превращения.

Останавливаться было слишком поздно. Ноги вампирши уже соскользнули с края крыши. Всё тело устремилось вперед, к церкви. Может, ей всё-таки удастся совершить прыжок?

Нет!

Алиса почувствовала, что теряет высоту. Кирпичная стена стремительно приближалась. Вампирша изо всех сил попыталась представить себя летучей мышью, но продолжала беспомощно размахивать руками и ногами. Тело Алисы врезалось в стену и начало падать вниз. С жутким звуком вампирша упала спиной на брусчатк у. Боль на несколько секунд оглушила и ослепила её.

Фамалия попыталась пошевелиться, но не смогла казалось, что она тонет в густом тумане.

Нет, нет, нет! Ей нужно встать и догнать мужчину который наверняка приведёт её к месту, где они прячут Клариссу. Алиса стиснула зубы и подавила рвущийся из груди стон. Боль была ужасной, но не настолько, чтобы вампир не мог её вынести. Ей нужно лишь открыть глаза и подняться...

— Ай!

Вампирша почувствовала как осколки раздробленной кости впиваются в плоть бедра. Затем возле уха раздался шум, который на секунду отвлек её от боли. По щеке скользнул легкий ветерок, и Алиса почувствовала, как холодные пальцы обвили её ладонь.

— Тебя ни не минуту нельзя оставить одну, — прошептал ей на ухо голос, в котором было больше нежности, чем упрёка.

— Нам нужно его догнать, — пробормотала Алиса.

Ей наконец-то удалось открыть глаза, но вместо лица Лео она видела перед собой лишь размытое пятно.

— Сегодня ночью ты больше никуда не побежишь, — возразил

Лео.

— Значит, это придётся сделать тебе. Быстрее! Лети за ним. Ты ещё сможешь его догнать. Он перелетел на крышу церкви.

Да, этот полёт получился у него куда лучше, чем у тебя.

Алису охватил глубокий стыд.

— Я не понимаю, что произошло. Но сейчас не об этом. Давай, лети! Поторопись!

Вампирша почувствовала, что Лео качает головой.

— Я не оставлю тебя здесь, перед воротами церкви в таком состоянии. Сегодня ночью нам придётся признать своё поражение.

Лео поднял вампиршу с земли.

В его руках Алиса чувствовала себя надёжно и уютно, и всё же в ней закипал гнев. Гнев на себя. Как она могла оплошать в такую важную минуту? После того как несколько лет успешно превращалась в различных животных.

— Да, это вопрос, над которым нам нужно будет подумать но не сейчас. Если можешь, постарайся уснуть. Я отнесу тебя обратно в наше укрытие, где твое тело сможет восстановиться во время дневного оцепенения.

Алиса молчала. Перед её мысленным взором проносились бессвязные видения. Затем она услышала всплески воды и земля под ней закачалась. На секунду открыв глаза, вампирша увидела вырисовывавшийся на фоне ночного неба силуэт Лео. Он стоял на корме гондолы и плавно загребал веслом, не сводя глаз с лица Алисы.

ДРАКАС И ФАМАЛИЯ

Поезд прибыл в пункт назначения. Локомотив последний раз свистнул и, заскрипев тормозами, остановился. Вагоны качнулись и замерли. Двери открылись, пассажиры начали спускаться по ступенькам, проводники — выносить на перрон чемоданы, сумки и шляпные коробки, а носильщики — грузить багаж на свои тележки. Пёстрый поток людей направился через открытые двери вокзала.

Перрон постепенно опустел.

— Ну, мы уже можем выходить? — нетерпеливо спросила Анна Кристина.

Таммо думал о том же, но вслух сказал:

— Хватит ныть! Хиндрик знает, что делает. Он самый старший и опытный из нас.

— Не думал, что ты когда-нибудь станешь меня защищать, — усмехнулся слуга. — Мне всегда казалось, что я тебе только докучаю.

— Глупости! — ответил наследник. — Ты прекрасно знаешь, как я ценю твоё мнение, если только ты не пытаешься каким-то глупым запретом испортить мне всё веселье.

Таммо тоже усмехнулся, и даже на лице Анны Кристины появилось подобие улыбки.

— Подумать только, как могут сблизить общие враги...

— Мы не считаем тебя своим врагом, — возразил Хиндрик. — Ты только... как бы поточнее выразиться... — немного нас обременяешь, — закончил Таммо. — Никто не просил тебя присоединяться к нам, ты сама так решила, поэтому прекращай жаловаться.

К удивлению вампира, Анна Кристина ничего не ответила. Возможно, потому, что Хиндрик в эту же секунду отодвинул тяжелую дверь багажного вагона И выглянул наружу.

— Можем идти. Понести твои вещи?

Анна Кристина удивлённо посмотрела на вампира. Конечно, у Дракас нечистокровные слуги были обязаны носить багаж своих хозяев, но в клане Фамалия было заведено по-другому, и наследница знала, что Хиндрик вовсе не считает себя её слугой.

Она кивнула и добавила:

— Спасибо.

Трое вампиров прошли по тёмному перрону и через вокзал, где фланировало несколько путешествующих. Хиндрик донёс багаж Анны Кристины до причала, к которому прибывали гондолы и вапоретто, и поставил его на землю.

— Что теперь? Кто-то из вас уже подумал о том, как мы будем разыскивать остальных? Или ты догадываешься, где они могут быть, Таммо?

Фамалия покачал головой.

— Понятия не имею. Я только знаю, что Алиса с Лео собирались к Клариссе и Лучиано и подозревали, что у тех какие-то неприятности. Так или иначе, здесь будет повеселее, чем в Гамбурге, — добавил наследник и его лицо озарилось предвкушением новых приключений.

Анна Кристина закатила глаза.

— Прекрасная подготовка!

— Да? А как подготовилась ты? — парировал Таммо

— Мне пришлось в последний момент подкорректировать свои планы в связи с неожиданными обстоятельствами, — с гордо поднятым подбородком ответила Дракас.

— Тогда нам не остается ничего иного, кроме как прочёсывать город в поисках следов, — пожал плечами Хиндрик. — Если только Анна Кристина не сможет нам помочь...

Слуга вопросительно поднял брови и внимательно посмотрел на вампиршу.

Таммо пренебрежительно отмахнулся. Чем она может им помочь? Однако лицо наследницы Дракас озарила радостная улыбка, от которой оно стало ещё красивее.

— Как тебе в голову пришла такая идея?

Хиндрик улыбнулся в ответ.

— Ну... я слышал, что Дракас мастера по части улавливания и чтения мыслей, поэтому спросил себя, насколько далеко могут простираться ваши ментальные способности.

Анна Кристина всё ещё улыбалась.

— И насколько же?

— Ну, возможно, представители венского клана способны улавливать мысли друг друга и на больших расстояниях...

— Самые могущественные из нас способны, — призналась вампирша.

— И ты можешь связаться е Лео? — не отступал Хиндрик.

Таммо, не веря своим ушам, уставился на вампиршу.

— Ни за что на свете! — воскликнул он.

Анна Кристина не спешила отвечать, наслаждаясь удивлением своих спутников. Затем она кивнула.

— Что мне сделать? Передать привет Лео и заказать гондолу?

Губы Хиндрика растянулись в широкой улыбке.

— Что-то вроде того.

— Хорошо, я попробую, — сказала вампирша и закрыла глаза.

ЖЖЖ

Наследники проснулись. Лео и Лучиано сразу же поспешили к окну, чтобы увидеть, не происходит ли чего-нибудь во дворце, но он, похоже, всё ещё пустовал. Лео развернулся и с беспокойством посмотрел на Алису, которая, осторожно ступая, подходила к друзьям. К счастью, сегодня вечером она уже смогла самостоятельно выбраться из гроба. А ещё вчера Лео принес её сюда в полубессознательном состоянии.

— Всё в порядке?

Алиса вымученно улыбнулась.

— Разумеется. А что должно быть не в порядке? Я восстанавливалась целый день. Этого должно хватить.

— Тебе больно! — воскликнул Лео и пристально посмотрел на вампиршу.

Алиса открыла рот, чтобы возразить, но Дракас не дал ей сказать и слова.

— Не надо спорить. Я чувствую твою боль. Сломанная кость в ноге ещё не успела окончательно срастись. Ты сегодня останешься здесь, а мы с Лучиано отправимся искать более удачный пункт для наблюдения за дворцом.

— Я справлюсь! Это было всего лишь... — Алиса замялась, пытаясь отыскать нужное слово. — ...Это было всего лишь досадное недоразумение.

Лео нахмурил брови.

— Да? И незапланированное купание Лучиано в канале тоже?

— Не напоминай мне об этом, — попросил Носферас. — Тебе непременно нужно постоянно говорить о моих неудачах, да?

— Дело не в этом, — возразил Лео. — Ваши с Алисой неудачи — это не простое совпадение! Хорошо, сознаюсь: услышав о твоём неудавшемся превращении, я подумал, что это случилось с тобой из-за недостаточной практики, ведь превращения всегда давались тебе нелегко и ты, наверное, плохо сконцентрировался. Но сейчас...

— Хочешь сказать, если такое произошло и с Алисой, то это не просто неудача?

— Именно! — Лео поморщился. — Только не надо обижаться. Ты не хуже меня знаешь, что Алиса всегда была одной из лучших в академии... как и мы, Дракас, — добавил он.

Лучиано решил не поддаваться на провокацию.

— Как бы там ни было... Даже если Алиса не смогла превратиться в обычную летучую мышь, нам стоит задуматься: как такое возможно?

Оба вампира посмотрели на Алису, которая в ответ лишь беспомощно пожала плечами.

— Наверное, я потеряла концентрацию из-за того, что чихнула.

— Что, прости? — поднял брови Лео.

— Во время превращения я чихнула, и потом всё пошло не так...

— Снова это чихание! — разозлился Лучиано. — Вампиры не чихают. Но в этом проклятом палаццо мне постоянно приходилось чихать. Везде эта тёмная пыль, которая забивается в нос...

—...и притупляет наши чувства, — закончил Лео. — Видимо, причина в ней.

Алиса, морщась от боли, опустилась на закрытый гроб и выпрямила повреждённую ногу. Затем она внимательно посмотрела на Лео.

— Хочешь сказать, что эта сажа или пыль... или... что там оставляют эти люди? Не важно. Ты думаешь, что это вещество ухудшает наше обоняние и ослабляет магические силы?

— Похоже на то, — подтвердил Лео. — Поэтому мы и не можем взять их след. Вопрос в том, применяют ли они этот порошок специально или это совпадение?

— Какая разница! — недовольно воскликнул Лучиано. — Куда важнее понять, что нужно сделать, чтобы в будущем больше не вдыхать эту гадость и не упустить замаскированного мерзавца, когда он полетит над переулком с помощью своего чудо-плаща.

Алиса и Лео не могли не согласиться с другом. Часы на башне где-то неподалёку пробили новый час, напомнив наследникам, как быстро проходит время.

— Пойдемте! — воскликнула Алиса. — Мы не имеем права их упустить.

Вампирша поднялась и сделала несколько шагов, стараясь не ступать на пострадавшую ногу.

— Ты сегодня ночью никуда не пойдёшь! — сказал ей Лео. — Ты вообще никуда не пойдёшь, пока не сможешь двигаться как прежде. Раз мы не можем превращаться в животных, нам придётся прыгать с крыши на крышу и через каналы. Тебе это сейчас не под силу

Алиса уже открыла рот, чтобы возразить, но внезапно передумала и лишь еле слышно вздохнула.

— Ты прав. Я не прощу себе, если задержу вас из-за этой дурацкой

ноги.

Лео подошел к вампирше и поцеловал её в лоб.

— Правильное решение. Ты останешься здесь и будешь следить за площадью и садом. Если заметишь что-то необычное, дай знать.

Оба вампира направились к двери. Алиса с тоской посмотрела им вслед. Внезапно Лео вздрогнул, словно от невидимого удара в спину.

— Что случилось?! — одновременно воскликнули Алиса и Лучиано, но Лео не отвечал.

Его лицо вытянулось от удивления, затем он недоверчиво покачал головой.

— Не понимаю.

— Что? — снова дружно спросили друзья.

— Анна Кристина! Я слышу её голос в своей голове.

— Ты уверен? — поднял брови Лучиано.

— Да, несомненно.

— Она может общаться с тобой из Вены? Невероятно! — воскликнула Алиса, не скрывая восхищения.

Лучиано же больше интересовал повод для этой неожиданной телепатической связи.

Лео всё ещё не мог прийти в себя, что случалось с ним крайне редко.

— Нет, Анна Кристина не в Вене. Она здесь, в Венеции, И просит меня прислать ей к вокзалу гондолу.

Теперь настала очередь Алисы и Лучиано открыть рты от удивления.

— Что ей понадобилось в Венеции? — спросил Носферас. — Это вы попросили её приехать? Зачем?! И почему именно Анну Кристину!

— Я её не приглашал, — ответил Лео. — Понятия не имею, как моя кузина узнала о том, что мы здесь. Но скоро она сама нам об этом расскажет.

— Ты поедешь встречать её на вокзал?! — с ужасом воскликнул Лучиано. — Я думал, у нас есть дела поважнее!

— Во всяком случае я должен сообщить Анне Кристине, где нас искать, — попытался успокоить друга Лео.

Алиса залилась звонким смехом.

— Это так на неё похоже. Заявиться сюда без приглашения и требовать, чтобы её встречали! Дракас есть Дракас.

ЖЖЖ

Было темно. Одна-единственная свеча горела, тускло освещая голую комнату колышущимся огоньком. Рука, державшая подсвечник, дрожала. Тень еле слышно приближалась, пока свет не достиг кровати с железными спинками и лежавшей на ней фигуры, руки и ноги которой были прикованы к металлическим прутьям. Грудь с мёртвым сердцем была неподвижной, признаки дыхания отсутствовали.

Тень остановилась и посмотрела вниз на кровать с девушкой. Хотелось отвернуться от обезображенного лица, обугленных рук и ног, которые совсем недавно были частью прекрасного девичьего тела.

Было больно смотреть на истлевшие остатки роскошных волос.

— Николетта?

Девушка услышала своё имя, но не ответила. Тень блуждала по дому, приближаясь всё ближе и ближе пока не остановилась прямо у неё за спиной.

— Вот ты где. Мне сразу нужно было догадаться. Зачем ты встала? Ты ещё очень слаба, милая, тебе нужно отдыхать. Она украла у тебя немало крови.

Николетта повернулась к отцу. Сегодня вечером на ней не было маски, и он тоже надел лишь плащ, который использовал при каждом набеге.

— Я чувствую себя хорошо, падре. Я ведь одна из Оскури! Мы не знаем слабости и усталости. Мы быстры, как ветер, и неуловимы, как тени. Никто не может нас поймать или остановить.

Кальвино с гордостью улыбнулся.

— Я знаю, дитя, ты настоящая Оскури, и мы все гордимся тобой.

Но сегодня ночью тебе нужно отдохнуть. Говори, что хочешь, я всё равно не возьму тебя с собой. И прошу, больше не спускайся сюда.

— Я не боюсь вампиршу, — сказала Николетта. — Она прикована, а я не безоружна. — Девушка подняла правую руку, которой сжимала опасно поблескивающий кинжал.

Кальвино забрал оружие из рук дочери.

— Что это? Зачем ты принесла его сюда? Мы не сражаемся оружием из стали. Наше оружие — это наша скорость, ловкость и магия, которая с каждым поколением становится всё сильнее и отличает нас от других людей. Мы затуманиваем чувства и обманываем разум. Нам нет нужды проливать кровь, чтобы добиться своей цели.

— Я пришла не за тем, чтобы мстить, — ответила Николетта. — Я просто хотела посмотреть на вампиршу, не подвергая себя опасности. Я не злюсь на неё за то, что она меня укусила. Она всего лишь следовала своей природе и пыталась выжить.

— Да, — кивнул Кальвино, — и при этом, глазом не моргнув, выпила бы твою кровь до последней капли, если бы не потеряла сознание.

— Она мертва? — спросила девушка.

Её отец покачал головой.

— В каком-то смысле да. Она мертва как человек, но вампир в ней всё ещё жив. Она отдыхает и впала в оцепенение, чтобы её тело могло исцелиться. Понятия не имею, как долго это длится, но говорят, что вампиры вновь и вновь поднимаются из могил, пока их голову не срубят с плеч, а сердце не проткнут колом.

Какое-то время отец с дочерью молча смотрели на безжизненное тело. От него всё ещё исходил неприятный запах горелого мяса.

— Это мы с ней такое сделали, — сказала Николетта и горестно вздохнула. — Я стыжусь своего невежества и надеюсь, что когда-нибудь смогу всё исправить.

Кальвино покачал головой.

— Ты не должна так думать. Эта девушка не одна из нас. Она вампир и, скорее всего, каждую ночь убивает людей. Не нужно ей сочувствовать. Мы не собирались причинить ей зло. Мы лишь хотели навсегда прогнать её из Венеции. Но что сделано, то сделано. Может быть, мне стоило послушать совета братьев и убить её на месте, вместо того чтобы привозить сюда.

— Мы не убиваем! - возмущённо воскликнула Николетта. — Разве не об этом ты только что говорил. Мы не сражаемся оружием из стали!

Кальвино поморщился.

— Существуют другие способы уничтожить вампира, и я спрашиваю себя: возможно, пришло время закончить то, что мы нечаянно начали?

— Нечаянно! — подчеркнула Николетта и протянула руку за своим кинжалом. Отец отдал ей оружие. Повернувшись спиной к кровати,

девушка направила лезвие на Кальвино и с вызовом посмотрела ему в глаза. Он вздохнул.

— Нет, не делай этого. Вампир не стоит того, чтобы идти против собственной семьи.

На лице Николетты застыла решимость.

— Я не собираюсь поднимать руку на кого бы то ни было, но не допущу, чтобы кто-то напал на вампиршу, пока она лежит беззащитная в оцепенении. И не говори, что я одна придерживаюсь такого мнения. Я знаю, что идея похитить её, а не убивать, принадлежит Леоне. Он тоже не хочет применять насилие ради нашего дела, не важно — против людей или против вампиров.

— Да, это так. Но многие из твоих кузенов и даже твои братья считают по-другому.

Николетта презрительно хмыкнула.

— Знаю. Поэтому я останусь тут и позабочусь о том, чтобы никто из вас не причинил этой девушке вреда, пока она не может обороняться.

— С ней не случится ничего плохого, — неохотно пообещал Кальвино. — Я распоряжусь, чтобы никто не заходил к ней в комнату. Я сам запру вампиршу на ключ и возьму его с собой. А теперь пойдём. Тебе нужно снова лечь в постель. Мне бы хотелось, чтобы ты как можно быстрее полностью поправилась. Мне скоро понадобится помощь моей самой быстрой тени.

— А как насчёт нашего большого плана? Когда мы его осуществим?

— Терпение, дорогая. Уже скоро. Очень скоро!

Кальвино обнял дочь за плечи и вывел её из комнаты. Затем он повернул ключ в замке и опустил его в свой карман, а после не заметил — или сделал вид, что не заметил? — как Николетта, обнимая его на прощание, вытащила ключ и забрала его себе.

ЖЖЖ

Алисе поручили встретить нежданных гостей на одном из причалов Гранд-канала чуть выше палаццо Дарио и проводить их к укрытию, пока Лео и Лучиано оставались на посту, чтобы не проглядеть незнакомца в маске, если он объявится сегодня ночью.

Вампирша проглотила слова возражения и похромала по переулку до набережной, к которой должна была приплыть гондола, посланная Лео за Анной Кристиной. Алиса всё ещё думала о том, что Лео подразумевал под «ещё одним сюрпризом», который её ждет, когда заметила вдали лодку с двумя гондольерами. Вампирша послала свои мысли к ней и натолкнулась на стену непреодолимого сопротивления. Это могла быть только Анна Кристина!

«Приветствую тебя, Алиса де Фамалия, — раздался в голове вампирши голос наследницы Дракас. — Я уж думала, что никто из вас не удосужится встретить нас приличествующим образом».

Сначала Алису не удивили ещё две фигуры в лодке которых не окружала тёплая аура живых существ. Ведь Анна Кристина никогда не путешествовала без своей тени, а в эту поездку, вероятно, взяла ещё одного слугу. Однако наследнице клана Фамалия показалось странным, что Анна Кристина сказала «мы» Дракас никогда не считались со слугами. Для венских вампиров нечистокровные были всего лишь немыми услужливыми тенями, а не личностями, которых можно было поставить в один ряд с чистокровными вампирами.

Когда гондола приблизилась, Алиса увидела, что Анну Кристину сопровождают два вампира мужского пола, один из которых был гораздо младше её.

Странно. Алиса ощутила во всём теле лёгкое покалывание и внезапно поняла, что знает обоих спутников Анны Кристины.

Быть того не может!

— Поверить не могу, — простонала Фамалия.

Гондола описала дугу и подплыла прямо к Алисе. И хотя черты лиц стоявших в лодке вампиров всё ещё не были видны в темноте, перед глазами Алисы появилась чёткая картинка: до боли знакомое радостное лицо с сияющими глазами и растянутым в ухмылке ртом.

«Что, не ждала, сестрёнка?» — раздался в её голове голос Таммо.

«Мог бы сказать это и вслух! — мысленно ответила она. — Что, чёрт подери, ты здесь делаешь?»

«Приехал посмотреть, что тут происходит интересного, конечно! Неужели ты думала, что вся забава достанется лишь вам с Лео?»

«Ты был и остаёшься ребенком! Забава? Нам здесь вообще не до забав. У нас серьёзная проблема, которую мы пытаемся решить».

«Тем лучше! — ликовал Таммо. — Я чувствовал, что тут моей скуке придет конец».

Оба гондольера развернули лодку параллельно берегу. Они с любопытством косились на пассажиров, удерживая гондолу в таком положении, чтобы те могли сойти на берег, не замочив ног. Алиса заплатила гондольерам, поскольку ни у кого из новоприбывших не было лир. Она подождала, пока лодка отплывёт подальше, а затем повернулась и обратилась к Хиндрику:

— Что всё это значит? Я полагала, столетний опыт позволит тебе управиться с четырнадцатилетним вампиром!

— Мне почти пятнадцать! — нахмурившись, крикнул Таммо.

Сестра проигнорировала его комментарий и снова с упрёком

посмотрела на Хиндрика.

— Мы сами пригласили бы его, если бы хотели, чтобы он путался у нас под ногами.

Хиндрик натянуто улыбнулся.

— Я обладаю достаточной физической силой, чтобы притащить Таммо с вокзала обратно на склад, но насколько я знаю твоего брата, он

ещё упрямее тебя и при первой удобной возможности снова пустился бы наутёк. Поэтому я счёл, что будет разумнее, как и раньше, сопровождать его в поездке. И возможно, тебе тоже не повредит, если я буду рядом, — с усмешкой добавил он.

Я уже взрослая! — возразила Алиса. И сама могу о себе позаботиться.

— Ага, — пробормотал Хиндрик, внимательно осматривая вампиршу.

Видимо, последствия вчерашнего падения ещё не полностью исчезли с её лица. Таммо тоже направил на сестру подозрительный взгляд. Поэтому вампирша поспешила повернуться лицом к Анне Кристине, что было, пожалуй, неразумно.

— Ты приехала одна? А где твой багаж? Ещё на вокзале? Райка прибудет позже?

Анна Кристина покачала головой.

— Нет, я привезла с собой только этот маленький чемоданчик и коробку. И я приехала без тени. Решила, что она скорее будет мешать мне, чем сможет нам чем- то помочь.

Алиса удивлённо уставилась на наследницу Дракас.

— Думаешь, ты сможешь обойтись без неё?

На прекрасном лице Анны Кристины промелькнуло недовольство.

— Да, думаю! Вы с Лео тоже прибыли сюда без слуг.

— Это совсем другое, — пробормотала Алиса, но не стала продолжать.

Наследница клана Фамалия не верила, что Дракас, которая обычно и шагу не могла ступить без своей тени, ежесекундно ей угождавшей, теперь будет заботиться о себе самостоятельно. Как бы там ни было, Алиса решила, что её это не касается. К тому же Анна Кристина наверняка не задержится надолго.

— Ты так уверена? Я бы не стала отправляться в это утомительное путешествие, если бы собиралась сразу же вернуться домой. Ездить поездом не так уж удобно! Думаю, в следующий раз стоит зарезервировать купе в спальном вагоне...

— Может, мы наконец пойдём? — вмешался Таммо.

Алиса кивнула. Она очень медленно направилась к укрытию, но всё равно не смогла полностью скрыть свою хромоту. Нога слишком сильно болела — кость ещё не полностью срослась.

Хиндрик подошёл к Алисе и, нахмурившись, посмотрел ей в глаза.

— Не хочешь рассказать, что с тобой произошло? Или во время романтической поездки в Венецию такое в порядке вещей?

— Это не романтическая поездка! — вспыхнула вампирша и не сказала больше ни слова, пока они не дошли до неприметного доходного дома, на чердаке которого обосновалась троица друзей.

— Уютно здесь у вас, — пошутила Анна Кристина, осматривая чердак. Её брови удивленно поползли вверх. — Неплохой выбор, если вспомнить все те жалкие дворцы, которые я видела, проплывая по Гранд-каналу.

Лео поморщился.

— Мы были вынуждены совершить стратегическое отступление, — нехотя признался он. — Лучиано выбрал себе вполне пристойный дом. Во всяком случае, с виду. — Вампир подошёл к окну и показал рукой на палаццо Дарио. — Однако красивые фасады, как и лица, к сожалению, бывают обманчивыми.

— Здесь, в Венеции, насколько я знаю, это случается особенно часто, — добавила Анна Кристина. — И что за прогнивший орешек скрывался под скорлупой?

Лео попытался вкратце описать основные события во дворце. Трое новоприбывших вампиров смотрели на него широко открытыми глазами. Даже Анне-Кристине не удалось сохранить притворно-скучающий вид.

— Может быть, ты также расскажешь нам, что приключилось с Алисой? — спросил Хиндрик. — Она упорно отказывается говорить на эту тему.

— Да, мне тоже интересно, в чём причина её неудачного превращения, — добавила Анна Кристина, которая давно уже знала о разыгравшейся драме из мыслей Алисы.

— Тебе не удалось превратиться в животное? — не веря собственным ушам, спросил Таммо.

— Да, — вынуждена была признаться его сестра. — Потом я врезалась в фасад церкви и упала вниз с высоты четвёртого этажа. Не вижу причины для радости!

— А я и не радуюсь, — попытался защититься Таммо. — Меня просто удивляет то, что всё это произошло с нашей лучшей ученицей.

— Дело в том, что наши противники — не обычные люди. Они обладают средством, которое ослабляет наши магические силы, — сказал Лео.

Некоторое время все собравшиеся на чердаке молчали. Даже Анна Кристина выглядела немного обеспокоенной, а Таммо и Хиндрик и вовсе не скрывали своего ужаса.

— И эти люди похитили Клариссу? — пробормотал слуга. — Хорошо, что мы поехали за вами.

РАССЛЕДОВАНИЕ

— Давайте ещё раз подытожим всё, что мы знаем о похитителях Клариссы и их необычных способностях, — предложил Хиндрик.

Вампиры сидели на гробах и длинных ящиках, которые достал слуга. По небу медленно проплывали тучи. Сначала на улице слегка моросило, а затем на крышу обрушился такой ливень, что вампирам пришлось говорить громче, чтобы слышать друг друга. Алиса, Лео и

Лучиано по очереди рассказали всё, что знали и думали о незнакомцах в масках. Скорее всего, они были людьми. Впрочем, в этом никто не был уверен.

— А что привезли во дворец те гондольеры, за которыми вы следили? — поинтересовалась Анна Кристина.

Она перевела взгляд на Лучиано. Вампир нервно закусил губу.

— Не знаю, — признался он.

— Разве ты не говорил, что посетил дворец, когда мужчины уплыли? Лео сообщил, что они пронесли через ворота не один ящик.

Лучиано отвернулся.

— Да, мне он тоже это сказал, но я ничего не нашёл — ни их следов, ни вещей, которые они пронесли во дворец. — Вампир, как бы извиняясь, пожал плечами. — Я осмотрел весь палаццо, правда.

Анна Кристина даже не пыталась скрыть недоверие.

— Наверное, мне стоит самой осмотреть дворец.

Алиса почувствовала, как в Лучиано закипает гнев но ледяной взгляд Анны Кристины не давал ему выплеснуться наружу.

— Мы покажем вам палаццо, - сказала Фамалия, пытаясь разрядить напряжённую обстановку. — Будет лучше, если вы сможете там ориентироваться. Но только бойтесь этого чёрного порошка! Похоже он вреден для вампиров. Его действие нам неизвесто, но мы подозреваем, что причина наших неудач кроется именно в нём.

Вампиры снова посмотрели в окно на дворец Дарио. Вокруг него всё было тихо и спокойно, однако терять бдительность не стоило.

Друзья отправились в путь. Они прошли по узкому изогнутому мостику и вдоль садовой стены направились к дворцу. Лучиано вынул из кармана ключ и открыл ворота. Он провёл троих новоприбывших гостей через сад, а затем в большой зал на первом этаже.

Поднявшись по лестнице, вампиры оказались в пиано нобиле. Таммо и Хиндрику дворец показался чудесным, а вот Анна Кристина повсюду замечала недостатки.

— Бальный зал не очень большой, а пол террасы весь покрыт трещинами. Да и вообще, полы здесь не ахти. Когда я вспоминаю наш мраморный пол в Вене... Бархатная обивка побледнела и кое-где потёрлась, а зеркала тускловаты...

— Что не имеет для нас особого значения, кузина, — прервал сетования вампирши Лео. — Позволь напомнить тебе, что мы пришли сюда не для того, чтобы купить этот дворец. Мы ищем следы незнакомцев в плащах и масках!

Анна Кристина замолчала и, оставаясь несколько поодаль, проследовала за остальными на последний этаж, в комнату с дверью в лоджию, где раньше стояли гробы Лучиано и Клариссы. Таммо обнюхал каждый угол, а затем громко чихнул.

— Я не чувствую вообще никакого запаха, — признался он, — зато у меня снова появился неприятный зуд в носу. Это из-за него ты упала с высоты четвёртого этажа? — спросил он сестру, которая всё ещё не могла свободно передвигаться.

— Можешь попробовать превратиться сам, раз ты такой умный, — сказала она.

— А что, это неплохая идея, — поддержал Алису Лео. — Попробуй! Превратись в кого-нибудь!

— Кого вы хотите увидеть? — с самоуверенной улыбкой спросил Таммо и снова чихнул. — Орла? Летучую мышь? Или волка?

— Волка, — решил Лео, — это проще всего. Его природа нам особенно близка.

— Ну хорошо, — согласился Таммо. — Это одно из самых лёгких упражнений.

Алиса почувствовала, как он собирает силы и сосредотачивается. Затем Таммо представил волка и призвал клубящийся туман, без которого не обходилось ни одно превращение.

Но потом наследник поморщился, глубоко вдохнул и снова чихнул. Зеленоватый туман рассеялся, и Таммо неожиданно шлёпнулся на ягодицы. Сидя на полу, вампир растерянно обвёл глазами присутствующих. Лучиано посмеивался, Хиндрик смотрел на Таммо с ужасом, а Алиса с беспокойством. По лицу Анны Кристины трудно было что-либо понять.

— Вот чёрт! — выругался Таммо. — Никогда бы не подумал, что не смогу совершить такое простое превращение.

Наследник Фамалия поднялся и направился в лоджию, но Анна Кристина удержала его на месте.

— Возможно, благодаря небольшой бородке ты будешь выглядеть взрослее и мужественнее, но такое количество шерсти на лице - явный перебор.

Таммо испуганно ухватился за щёки. Теперь он понял, почему Хиндрик и Алиса смотрели на него с таким беспокойством. Всё его лицо было покрыто волчьей шерстью! Не справиться с превращением было не так страшно, как застрять в процессе и превратиться наполовину! Последнее могло обернуться настоящей катастрофой.

— О нет! Как мне теперь вернуть свой прежний вид?

— Мы разберемся с этим позже, — поспешила ответить Алиса.

— Во всяком случае, не пробуй сделать это здесь и сейчас, — предупредил наследника Фамалия Лео. — Неизвестно, что ещё может произойти, когда наши силы так ослаблены этим порошком. Здесь, во дворце, нужно действовать очень осторожно.

И всё же вампиры полезли на крышу, но, как и предупреждал Лучиано, не обнаружили там никаких ящиков, которые мужчины внесли во дворец.

— Я ничего не смог найти, — признался Таммо.

Остальные вампиры тоже не преуспели в поисках.

Раздосадованные, они снова спустились в большой зал, где когда-

то должна была храниться уйма всевозможных товаров. Сейчас же он был пуст. Алиса медленно повернулась вокруг своей оси.

— Мы должны были услышать их следы хотя бы здесь, у ворот. Но я чувствую в воздухе только этот странный запах, который притупляет наши чувства. Давайте поступим так же, как и тогда, когда мы искали похитителя Клариссы: найдем ту часть дома, где можно услышать меньше всего запахов. Готова поспорить, что там расположен тайник!

Вампиры разделились и внимательно обследовали каждую комнату. Алиса первой взяла верный след, хотя её внимание привлёк вовсе не запах таинственного порошка. Она успела обыскать сад и вернуться в зал, и там кое-что бросилось ей в глаза.

Лео подошел к вампирше и внимательно посмотрел на неё.

— У тебя такое выражение лица, словно ты приблизилась к разгадке.

— Возможно, — медленно произнесла Алиса, шагая вдоль стены. — Как думаешь, какая толщина у стен этого палаццо?

Лео пожал плечами.

— Не знаю, но полагаю, что минимальная, поскольку дом стоит на сваях, вбитых в дно лагуны. Венецианские мастера всегда отличались особым умением строить лёгкие здания, вес которых равномерно распределен по опоре.

— Именно! Но если взять внешние размеры дворца и вычесть из них относительно небольшую ширину этого зала, можно предположить, что стены здесь не уже, чем в средневековых крепостях.

Лицо Лео озарила улыбка.

— Тайный склад! Очень хитро. Нам осталось лишь найти вход.

Остальные вампиры, так ничего и не обнаружив на верхних этажах, постепенно спустились вниз и присоединились к поискам.

В конце концов Таммо нашёл кирпич, приводивший в движение потайную дверь. Вампирь, с любопытством столпились перед ней и теперь разглядывали, длинную узкую комнату, уставленную разнообразными ящиками. Затем друзья зашли внутрь и открыли, некоторые из них.

— Какая красота! — воскликнула Алиса. — Это Тициан? Он был венецианцем и всю жизнь писал картины в родном городе, не так ли?

Анна Кристина открыла небольшую шкатулку, в которой хранились роскошные украшения.

Лео присвистнул. .

— Значит, Кларисса и Лучиано выбрали своей новой резиденцией тайник банды воров? Да уж, добром такое закончиться не могло.

ЖЖЖ

Когда её отец и другие Оскури покинули своё тайное жилище, расположенное в здании арсенала, Николетта вытащила ключ из кармана и снова поднялась в комнату с голыми каменными стенами, где лежала оцепеневшая вампирша. Девушка не боялась, что её увидят. Кроме неё в арсенале остался только бывший предводитель Оскури Томмазо, который после происшедшего много лет назад несчастного случая больше не мог ходить и, как всегда, сидел на диване в своей комнате.

Николетта и сама не знала, почему она это делает. Таинственная сущность вампирши влекла её к себе. Девушку охватывали восхищение и страх, сопровождавшиеся угрызениями совести, ведь именно она была повинна в том, что вампирша находилась в таком состоянии. То, что ей пришлось пожертвовать своей кровью, казалось Николетте справедливым.

Девушка чувствовала слабость во всём теле и крепко держалась за перила, чтобы не упасть на лестнице. Снаружи давно стемнело. Как и вампиры, Оскури были ночными существами, которые вели таинственный образ жизни и наводили страх на людей, возможно, потому, что последние не знали и не понимали их.

— Видишь, мы не так уж сильно отличаемся друг от друга, — пробормотала Николетта, подступив к кровати, и посмотрела на неподвижную обожжённую фигуру вампирши. — Я даже имени твоего не знаю. Мне известно лишь то, что ты вампир, который питается кровью невинных. Наводящее ужас порождение ночи... Но ведь так называют и нас.

Николетта замолчала и посмотрела на чужое, непонятное ей существо.

Почему она не просыпалась? Разве оцепенение вампиров не прекращалось каждый вечер после захода солнца? Неужели ожоги были настолько глубокими, что тело вампирши не могло восстановиться?

Николетта уже собиралась отвернуться и направиться к себе, чтобы снова лечь в постель, когда тело вампирши вздрогнуло. Стон сорвался с обожжённых губ. Затем вампирша начала что-то бормотать. Николетта подошла ближе, чтобы расслышать её слова. Что она сказала? Назвала своё имя? Николетта услышала что-то вроде «Лучиано», но остальные слова были не на итальянском. На каком языке она говорила? На немецком? Её бормотание напоминало Николетте речь австрийских оккупантов, которых в Венеции осталось не так уж много, с тех пор как город стал частью королевства Италия. И всё же некоторые подданные Габсбургов по-прежнему предпочитали жить здесь, венецианцы и не испытывали к ним тёплых чувств. Австрийцев лишь терпели, во всяком случае тех, кто привёз с собой достаточно денег. Сейчас, когда торговля с другими городами и странами не приносила Венеции таких доходов, как раньше, приходилось считаться с заезжими богачами, которые задерживались, чтобы насладиться карнавалом и красотами города.

Вампирша снова застонала, и её глаза открылись, но Николетта не могла понять, проснулась ли она окончательно. Девушка подняла свечу и пронесла её над обожженным телом. Внезапно взгляд вампирши прояснился, и Николетта поняла, что он отражает не только физическую боль, но и муки иного рода.

— Уничтожь меня!

— Что?

Николетта решила, что ослышалась. Она ещё ближе наклонилась к покрывшимся коркой губам.

— Убей меня, — медленно проговорила вампирша. Николетта догадывалась, чем вызвано такое желание.

— Наберись терпения. Боль пройдёт. Ты же вампир. Мой отец говорит, что ваши тела легко восстанавливаются.

Вампирша с трудом покачала головой.

— Ты не понимаешь. Что-то не сработало. Я нечистокровная. Мы полностью восстанавливаемся каждый день, когда спим.

— Что значит «нечистокровная»?

Голос вампирши был хриплым, и ей нелегко было выговаривать длинные слова, но она продолжила:

— Когда-то я была обычной девушкой, наивной и избалованной, пока не встретила приехавшего в Вену Лучиано.

— Вампира?

— Да, — выдохнула жертва небрежности Оскури. — Мы влюбились друг в друга, и он превратил меня в вампиршу. Я не хотела этого. Я даже не знала, кто он.

— Ты всё ещё любишь его?

— Да, — сказала вампирша. Её голос был полон сдерживаемой

боли.

Собрав все силы, она немного приподнялась в кровати и посмотрела на себя. Николетта увидела отчаяние в её глазах.

— Как тебя зовут?

— Кларисса, — ответила вампирша и повторила: — Уничтожь меня! Закончи то, что начала.

— Нет! — запротестовала Оскуро. — Это был несчастный случай.

Я не хотела тебя убивать!

— Теперь это уже не имеет значения. Освободи меня от мук. Мысль о том, что Лучиано увидит меня такой, разрывает мне сердце. Ему нравилась моя стройная фигура, белоснежное лицо и длинные волосы. Разве он сможет любить меня теперь, когда я превратилась в монстра?

— Если он действительно тебя любит, то в его отношении к тебе ничего не изменится, — заявила Николетта, хотя и сама сомневалась в сказанном.

Оскури тоже выбирали самых красивых женщин. Могла ли любовь и вправду быть настолько самоотверженной и не зависеть от внешней красоты?

— Возможно, тебе просто нужно больше времени? Солнце — главный враг вампиров. Может быть, повреждения от солнечных лучей заживают не так быстро, как обычные раны?

Кларисса задумалась.

— Не знаю, возможно.

— Хорошо. Тогда наберись терпения. Я уверена, что твоя красота восстановится. А в ближайшее время Лучиано тебя всё равно не увидит. Не знаю, что решила моя семья, но вряд ли они собираются отпустить тебя завтра или послезавтра.

— Лучиано будет искать меня и найдёт, а затем освободит. Вы не сможете ему помешать, — уверенно заявила Кларисса.

— Я так не думаю, — улыбнулась Николетта. — Как он обнаружит наше укрытие? Пока что ещё никому не удавалось нас выследить. Ни одному человеку...

— Но Лучиано — не человек, — перебила девушку Кларисса. — Он вампир с удивительными магическими способностями, о которых ты ничего не знаешь, и он не успокоится, пока не найдет меня здесь. Лучиано не должен видеть меня такой! Я не хочу прочесть отвращение в его глазах. Это хуже смерти.

Николетта так не думала.

— Просто подожди. Спи, позволяя природе делать своё дело. Он тебя здесь не найдет. Мы тоже пользуемся магией, ты должна была это заметить. Или обычному человеку так же легко застать вампира врасплох и подчинить его своей воле?

— Нет, — ответила Кларисса.

Некоторое время обе девушки молча смотрели друг на друга.

На Николетте сегодня не было маски, и Кларисса впервые смогла увидеть её лицо.

— Ты ведь ещё совсем юная, — внезапно произнесла вампирша.

— Мне уже четырнадцать! — ответила Николетта, расправляя плечи, чтобы казаться выше.

Её хрупкая фигура должна была приобрести соблазнительные женские формы не раньше, чем через пару лет. Но и сейчас можно было понять, что Николетта с её тёмными волосами, почти чёрными глазами и точёными чертами лица в будущем превратится в роковую красавицу.

— Не спеши и хорошо проверь того, кому решишь отдать своё сердце. Любовь — это острый меч, способный нанести глубокие раны, залечить которые ещё труднее солнечных ожогов на теле вампира. Радуйся своей беззаботной юности, пока это возможно.

Николетта пренебрежительно хмыкнула.

— Я не интересуюсь мальчиками. Они зазнайки и грубияны. Считают себя лучше девушек. Но я быстрее и хитрее, чем они!

— Придёт время, и любовь поразит твоё сердце, как гром среди ясного неба. И ты ничего не сможешь с этим поделать.

На сожжённых губах Клариссы появилось подобие улыбки. Затем веки вампирши закрылись и она погрузилась в беспокойный сон.

Николетта ещё какое-то время смотрела на неё, а затем покачала головой. Любовь... Что за ерунда! Любовь ей не нужна. Любовь только мешает. Приводит в смятение, делает слабым и беспомощным. Об этом ей всегда говорил дядя Леоне. Он, похоже, был о любви невысокого мнения. Может быть, поэтому он так редко появлялся в палаццо, где жила его жена с детьми.

Так же редко, как и её отец раньше навещал Валентину, свою жену и мать Эдоардо, Филиппо, Николетты, Арианны и маленькой Элены. Теперь Валентина была уже три года как мертва, а её младшие дочери с тех пор жили с семьёй Леоне. Николетта же разделила участь своих братьев, кузенов, дядь и отца, который стал брать её с собой на крышу, едва девочке исполнилось восемь лет. Может, поэтому Николетта не так уж сильно горевала по матери. Жизнь её отца и остальных Оскури была такой волнующей. Наверное, поэтому девочка нечасто приходила к матери на могилу.

Почти так же редко, как и Кальвино.

Николетта покачала головой, прогоняя воспоминания. Затем она взяла свечу и покинула холодную каменную комнату. Закрыв за собой дверь, девушка два раза повернула ключ в замке и направилась в свою спальню.

ЖЖЖ

— Думаю, нам пора побольше узнать о наших противниках, — сказала Анна Кристина свойственным ей приказным тоном.

— Неужели? — с наигранным удивлением спросил Таммо. — И что же мы, по-твоему, сейчас делаем?

Прошлой ночью вампиры под проливным дождем вернулись в своё убежище на чердаке. Там Таммо с помощью Алисы, Лео и Анны Кристины удалось избавиться от шерсти на лице. Сейчас ночь только начиналась и друзья собрались в кружок, чтобы обсудить дальнейшие планы.

Анна Кристина пожала плечами.

— Занимаемся безуспешными поисками их следов? Нет, думаю, нам стоит зайти с другого конца и расспросить кого-то, кто уже сталкивался с этими таинственными людьми.

Алиса с интересом посмотрела на венку.

— Ах, вот как! И кого же, например? — спросила она. Лео тоже поднял голову и взглянул на кузину, а затем кивнул.

— Неплохая идея! Видимо, ты всё-таки не напрасно приехала в Венецию.

— Что? О чём вы?! — воскликнул Таммо, который безуспешно пытался прочесть мысли Анны Кристины. На его лице промелькнула болезненная гримаса. — Что ты задумала?

— Она пойдёт в полицию, — объяснил Лео.

— О да, прекрасная идея! — захохотал Таммо. — Мы пойдём в полицию и заявим о похищении вампирши незнакомцами в масках, которые способны разрушать нашу магию. Там сразу же заведут дело, напишут кучу актов, а комиссарио даст нам детальный отчёт обо всём.

Анна Кристина с неодобрением посмотрела на юного вампира.

— Так поступил бы ты. Именно поэтому я возьму разговор с полицией на себя.

— А где мы найдём полицейских? — спросил Лучиано. Анна Кристина устало вздохнула.

— Этого я пока не знаю, но думаю, что разыскать полицейский участок не составит особого труда. Предоставьте это дело мне, а сами продолжайте искать следы.

Вампирша с гордым видом направилась к своему чемоданчику и вынула оттуда элегантное платье. Оно было сшито из нежно-голубого шелка и украшено рюшами и кружевами. Вампирша быстро переоделась, заколола волосы в аккуратную причёску и увенчала её маленькой кокетливой шляпкой с длинным белым пером, которое почти касалось её щеки. Белые перчатки и ридикюль^38 из такой же ткани дополняли безупречный туалет венской красавицы. Алиса смотрела на вампиршу, приоткрыв рот. Ей внезапно захотелось пойти в полицию вместе с наследницей Дракас.

— И думать об этом забудь, — отрезала Анна Кристина. Её презрительный взгляд был оскорбительнее любого насмешливого замечания. — Твой вид не поможет нам продвинуться в поисках.

Лео злобно сверкнул глазами и уже собирался ответить кузине, но Алиса не дала ему ничего сказать.

— Наверное, будет лучше, если Анна Кристина пойдёт одна. Беспомощной юной барышне, к тому же такой красивой, наверняка удастся вызвать Комиссарио на откровенность.

— Беспомощной, — скорчив гримасу, повторил Таммо. — Анна Кристина такая же беспомощная и безобидная, как десять кобр!

— И при этом ей даже не нужно, чтобы он что-либо ей рассказывал. Достаточно будет его мыслей, — добавил Хиндрик.

Они с Алисой провели наследницу Дракас до причала перед академией искусств, где даже ночью пассажиров ждали несколько гондол. Дождь, к счастью, прекратился, и Анне Кристине можно было не

бояться, что её туалет или причёска будут испорчены по дороге в участок.

Алиса не могла не восхищаться осанкой Дракас, которая стояла на пристани и рукой подзывала к себе гондольера. Венке не составит труда узнать, где находится квестура^39, и заставить мужчину отвести её туда. Анна Кристина посмотрела на вампиров клана Фамалия торжествующим взглядом, а затем грациозно ступила в лодку и скрылась под балдахином небольшой каюты. Алиса почувствовала, как тяжело было гондольеру оторвать взгляд от красавицы и сосредоточиться на гребле. Вероятно, вампирша нарочно играла с ним и наслаждалась своей властью. Сначала она сведёт его с ума, а затем напьётся его крови — как только они прибудут на место.

Алиса и Хиндрик проводили взглядом гондолу, которая поплыла вниз по каналу в направлении Бачино де Сан-Марко. Затем они вернулись к остальным вампирам, чтобы продолжить наблюдение за проклятым дворцом.

ЖЖЖ

Анна Кристина сошла на берег на кампо де Сан-Лоренцо в сестьере Кастелло. Гондольер подал ей руку, чтобы помочь выбраться из гондолы, и назвал цену. Анна Кристина холодно улыбнулась. Она не собиралась платить, хоть Лео и дал ей мешочек с лирами. К чему выбрасывать деньги на ветер? Нет, за услуги подобного рода она обычно вознаграждала по-другому. Вампирша смотрела мужчине в глаза, пока его взгляд не затуманился.

— Ваш покорный слуга, синьорина, — прошептал он и склонил голову набок, открывая шею.

Анна Кристина прокусила её, выпила несколько глотков крови и толкнула гондольера обратно в лодку.

— Спасибо и до встречи, — насмешливо сказала она, вытащила из ридикюля кружевной платочек и вытерла губы.

Затем вампирша развернулась и направилась в квестуру.

У полицейского в окошке был скучающий вид. Он лениво поднял глаза на посетительницу, но как только осознал, какая красавица стоит перед ним, сразу же встрепенулся, приосанился и поприветствовал гостью.

— Синьорина, чем я могу быть Вам полезен?

— Я хотела бы побеседовать с господином комиссарио.

Полицейский с грустной улыбкой покачал головой.

К сожалению, сейчас это невозможно. Слишком поздно. Я могу попросить Вас прийти сюда завтра после десяти утра? *

— Нет, не можете, — ответила Анна Кристина. — Где ваш Комиссарио находится сейчас? Его рабочий день окончен? Он ушёл?

— Ну, как я уже говорил, уже довольно поздно... — повторил полицейский.

Вампирша увидела в его сознании образ тучного мужчины с жидкими волосами, который, в отличие от её собеседника, был одет в штатское. Видимо, это и был комиссар, о котором она спрашивала. Но полицейский представлял его не в уютной домашней обстановке, а в каком-то трактире со стаканом вина в руке и тарелкой жареных кусочков кальмара, стоявщей перед ним на столе.

— Как называется остерия, куда комиссарио любит заглядывать после работы.

— Я не говорил вам... — запротестовал было полицейский, но тут же замолчал под пристальным взглядом Анны Кристины.

Он поднял дрожащую руку и показал в сторону двери

— Она находится напротив, возле «Да Марио».

— Большое спасибо.

Анна Кристина подобрала юбки и устремилась к выходу. Пить кровь полицейского она не стала. Его затуманенный взгляд проводил её до двери.

Сбежав по ступенькам, Анна Кристина огляделась по сторонам. Да, похоже, это здесь. Свет и голоса лились на улицу через дверь и окна.

Анна Кристина решительно пересекла площадь и вошла в остерию. Взгляды посетителей были направлены на неё, разговоры смолкли. Хозяин заведения застыл на месте, забыв про стакан, который он держал под краном бочки. Даже когда пиво начало литься ему на руку и на пол, мужчина не мог оторвать взгляд от прекрасной незнакомки.

На такой эффект Анна Кристина не рассчитывала. Она собрала свои силы и послала в пространство волну энергии, которая заставила людей отвернуть головы и отвлечься от неё. Подождав, пока мужчины снова обернутся к своим стаканам и продолжат обычные разговоры, вампирша подошла к человеку, которого увидела в сознании полицейского.

— Комиссарио? Я могу к вам присоединиться?

Мужчина удивлённо заморгал, но вампирша не дала ему

возможности ответить отказом.

— Пожалуйста, синьорина, садитесь. Заказать вам что-нибудь?

— Нет, спасибо, — отказалась Дракас. Я лишь хотела немного с вами поговорить. Должна признаться, мне было любопытно вас увидеть, после того как я столько слышала о вас от знакомых.

Конечно же, комиссар почувствовал себя польщённым и принял важный вид.

— У вас такая волнующая и опасная работа. — продолжила вампирша, — охотиться за самыми страшными преступниками Венеции...

— Ну Венеция — не такой уж опасный город, — признался мужчина. — У нас ситуация с преступностью гораздо лучше, чем в

других городах королевства и даже в Риме. Лишь время от времени здесь случаются небольшие кражи, иногда со взломом. Наш город довольно спокойный, синьорина, так что можете не волноваться.

Анна Кристина посмотрела на собеседника широко открытыми глазами.

— Правда, Комиссарио! Я слышала, как люди перешёптывались о каких-то неуловимых тенях. О порождениях ночи, которые приходят по крышам, а затем улетают.

Вампирша увидела в мыслях комиссара какое-то помещение. Что это было, дворец? Да, очевидно: везде были картины, канделябры и тяжёлые занавеси.

Это был бал или приём? На нём присутствовали дамы и господа в изысканных вечерних нарядах. Они вели оживленные светские беседы. Внезапно раздался женский крик. Кричавшая была близка к истерике, Анна Кристина почувствовала гнев комиссара, который ненавидел такие ситуации.

Что она кричала? Что-то о колье и браслете с бриллиантами.

— Что вы можете сказать обо всех этих налётах? — прошептала в ухо мужчине Анна Кристина. — Украшения, деньги... — добавила она, чтобы расшевелить его воображение.

Образы в сознании комиссара стали более чёткими теперь вампирша смогла разглядеть в зале покрытым зелёным сукном столы. Казино, вот что это было. Неплохо! Здесь таинственным ворам в плащах, несомненно, удалось сорвать хороший куш.

— Казино, — подсказала Анна Кристина. — Вы смогли раскрыть это преступление? И какова судьба этих грабителей? — спросила она, вспомнив о полотнах Тициана и других картинах, которые вампиры обнаружили в тайнике дворца Дарио.

Лицо комиссара не изменилось, но наследница Дракас почувствовала охватившие его чувства: гнев и унижение, которое

сменилось покорностью и разочарованием. Несмотря на усилия, он так и не приблизился к разгадке.

— Кто они? — продолжала допрос Анна Кристина.

— Никто этого не знает, — против собственной воли прошептал комиссар. — Мы называем их ларвалести, потому что они как призраки, как мимолётные тени, которые никто не может поймать. Они существуют с тех пор, как я себя помню. Моя бабушка рассказывала мне о них, когда я был ещё совсем ребёнком. Как они грабили купцов во времена расцвета Серениссимы и каждый раз исчезали, не оставив следа, если не считать горстки пыли.

— Вы не пробовали найти их и упрятать за решётку? — спросила Анна Кристина.

— О, поймать ларвалести уже много лет является моей главной задачей. Я успел состариться и поседеть, но так и не смог их выследить. Каждый раз, когда я думаю, что мы уже наступаем им на пятки и они скоро окажутся у нас в руках, эти мерзавцы умудряются нас провести. Годы идут, а мои мечты об их поимке так и остаются мечтами.

ДОНОСЧИКИ

— Больше твой комиссар ничего не знает об этих ларвалести? — спросила Алиса. — «Быстрые тени», или «ускользающие призраки», какая подходящая характеристика!

Вампиры снова собрались на чердаке. Этой ночью ни один из таинственных незнакомцев не показался в палаццо Дарио. Наследники решили вновь закрыть потайной склад, оставив в нём всё так, как было. Они не хотели, чтобы ларвалести поняли, что их тайник раскрыт.

— Он сказал, что бедные венецианцы считают ларвалести своего рода народными героями, поскольку те грабят только богатых дворян и приезжих. Этим «теням» приписывают разные добрые дела, поэтому

свидетели, готовые дать в полиции показания против ларвалести, находятся крайне редко. Говорят, что у «призраков» есть несколько укрытий в бедных кварталах, в первую очередь — в Кастелло, где живут люди, работающие на верфях. Возможно, там ларвалести прячут свои корабли, на которых путешествуют под покровом ночи. Комиссар также полагает, будто ларвалести укрывают награбленное на островах лагуны. Однако, несмотря на тщательные поиски, ему так и не удалось что-либо обнаружить.

— Ну, это хоть какая-то информация, обрадовалась Алиса.

— Которая ничего нам не даёт, — возразил Таммо. — Комиссар не сказал ничего, что могло бы послужить зацепкой?

Анна Кристина покачала головой.

— У него уже несколько дней чешется затылок, что является несомненным признаком скорого налёта таинственных грабителей. Комиссар утверждает, что они планируют большое ограбление, но усилия подосланных к ларвалести шпионов не дали ему никакой чёткой подсказки.

— Значит, и мы не продвинулись ни на шаг, — простонал Таммо.

— Если только Анна Кристина не узнала имён этих доносчиков, которые, вероятно, не так уж старательно выполняют свою задачу и рассказывают полиции гораздо меньше, чем знают, — сказал Хиндрик и внимательно посмотрел на наследницу Дракас.

— Выяснить пару имён для меня не проблема. Но дальше действуйте сами. У меня нет ни малейшего желания шататься по подворотням и пачкать юбки уличной грязью. Завтра я собираюсь наконец-то заняться своим гардеробом и другими необходимыми приобретениями. — Вампирша театрально вздохнула. — Судя по тому, как обстоят дела, моя помощь здесь ещё понадобится, и не раз.

— Мы справимся со всем и без тебя, — вспыхнул Таммо, но Лео жестом приказал ему замолчать.

— Сегодня ночью ты нам очень помогла. Спасибо, Анна Кристина, — сказал он.

— И всё это из-за какой-то нечистокровной, — вздохнула венка.

Лучиано метнул в неё злобный взгляд.

— Ты знаешь, что речь идет не только о Клариссе, торопливо напомнил Лео, не давая Лучиано возможности вмешаться в разговор.

— Я понимаю, дорогой кузен. Ларвалести посмели напасть на вампира. Это выпад против всех нас, и мы должны достойно на него ответить.

— Вот именно, - сказал Лео. - Поэтому завтра ты можешь заняться своими покупками а мы разыщем этих шпионов и постараемся вытрясти из них больше информации, чем это удалось комиссару.

ЖЖЖ

Она так устала. День ещё не закончился. Глаза Николетты были закрыты, но она чувствовала свет. Её отец и другие мужчины — братья, кузены и три дяди - всю ночь передвигались по крышам Венеции, своему ночному царству. Николетта любила свой город и ночи, во время которых она чувствовала себя такой свободной. Когда ветер играл её плащом, а вода каналов блестела в свете звёзд, казалось, что гребень каждой волны украшен сотней крохотных бриллиантов. Тучи проносились по небу и внезапно открывали полную луну, лучи которой заливали лагуну жидким серебром. Высоко над узкими зловонными переулками, где скапливались нечистоты, поблёскивали крыши. Здесь наверху можно было почувствовать себя далёкой от земли и её нужд.

Бег и прыжки, постоянное движение, не позволявшее никому задержать на ней взгляд дольше, чем на мгновение... В такие ночи девушка чувствовала себя ближе к небу, чем к земле. Когда Николетта раскрывала полы плаща и парила над переулками и каналами, она становилась свободной птицей, которую ветер нёс к морю.

Свободной!

Как долго еще она сможет наслаждаться свободой?

Эта мысль словно кинжал вонзилась в сердце девушки. Нет, она не хотела сейчас об этом думать. Николетта ещё крепче сжала веки и повернулась на другой бок. Она попыталась вернуть себе хорошее настроение, которое вынесла из прекрасного сна.

Венецианская ночь с её красотами и тайнами, волшебством и тихой музыкой. Дыхание ветра, шёпот воды, мелодии скрипок и виолончелей, доносившиеся по вечерам из роскошных дворцов над каналами. Освещённые сотнями свечей окна, которые золотом отражались в чёрной воде.

Золото, серебро и драгоценные камни — да, вот что Оскури любили с незапамятных времён, вот что заставляло их действовать и не давало обрести покой.

Николетта увидела колье, которое отец надевал ей на шею, говоря о торжественном дне, наступления которого оставалось ждать не так уж долго.

«Ты будешь самой прекрасной невестой, которую когда-либо видела Венеция».

Нет, не надо сейчас об этом думать. Нужно представить себе что-нибудь другое. Но приятные сны не хотели возвращаться. Николетта слышала чьи-то голоса. Она распознала низкий тембр отца, который пытался кого-то в чём-то убедить, а затем другой голос, высокий, возбужденный и звонкий. Это говорил её кузен Маттео, сын Леоне. Он был всего на два с половиной года старше Николетты, но уже считался мужчиной. Девушка прислушалась. Затем она очень медленно и тихо отбросила одеяло, пересекла окутанную сумерками комнату и застыла, услышав требование кузена.

— Что нам с ней делать? Она нам ни к чему. Она сейчас не больше чем кусок сожженного мяса, и опасна, как раненая пантера. Давай закончим то, что нечаянно начали. Так будет лучше для всех.

— Для всех, кроме неё, — возразил Кальвино.

— Ты в этом уверен? — спросил Эдоардо, старший брат Николетты, которому летом исполнилось двадцать. — Как она может продолжать существовать в таком виде? Не думаю, что в таком состоянии она нужна своим собратьям. Маттео верно заметил: вампиры как дикие животные. Вероятно, они сами бы убили её после такого.

Зачем им кто-то, кто ослабляет всю группу и делает её уязвимой?

— Вампиры хищные чудовища, которые каждую ночь стаей охотятся на людей, — вмешался в разговор Дачиано, старший сын Леоне, родившийся в один год с Эдоардо. — Мы окажем услугу Венеции, если освободим её от одной из этих кровопийц.

— Алессандо и Филиппо тоже так считают, — добавил Эдоардо.

— Так-так, значит, вы уже поговорили об этом с другими, и теперь я должен довести дело до конца...

Голос отца был ровным и лишенным эмоций, и Николетта не смогла понять, как он сам относится к такому решению. Девушка подошла ещё ближе к двери и, затаив дыхание, прислушалась.

— А у Микеле, Леоне и Флавио вы уже спрашивали?

— Микеле и Флавио тоже «за», — быстро ответил Эдоардо.

Значит, хотя бы младший из трех дядей Николетты высказался

против этого подлого убийства. Это немного успокоило девушку. Её отец высоко ценил мнение Леоне, который был самым быстрым и, вероятно, самым хитрым из всех Оскури.

И всё же большинство мужчин Оскури высказались за то, чтобы уничтожить вампиршу. Что думали женщины и девушки, здесь никого не волновало. Николстта была единственной, кто вёл такой же образ жизни, как мужчины и юноши.

Пока что.

Кальвино снова заговорил, заставив всех навострить уши.

— Значит, вы считаете, что я должен закончить начатое.

— Это могу сделать я, — услужливо предложил Маттео.

К горлу Николетты подступила тошнота. В эту секунду она ненавидела своего кузена. Он так страстно желал признания и власти, что на пути к ним не гнушался никакими средствами. К счастью, её отец отклонил это предложение.

— Нет, ты не будешь этого делать. Я решаю, как поступить с вампиршей, и ответственность за исполнение этого решения будет лежать на мне.

— Прости, Кальвино, — сказал Маттео, — ты наш падре — никто не ставит это под сомнение. И всё же мы, Оскури, всегда принимали решения сообща и следовали желанию большинства. Так было на протяжении многих веков.

Николетта почувствовала гнев, охвативший её отца после слов юного честолюбца. Сейчас он прочитает Маттео длинную лекцию и поставит его на место! Однако, к ужасу Николетты, Кальвино не выдержал напора остальных Оскури.

— Я не собираюсь менять наши правила. Но к ним относится и отказ от насилия. Мы берём то, что нам нравится, но не убиваем!

— Мы не убиваем людей, - уточнил Маттео. — Но это существо -не человек. Она всего лишь кровопийца, не заслуживающая сочувствия.

Николетта со злостью сжала кулаки. Кем вообразил себя этот несносный Маттео? Богом, который может решать, кому жить, а кому умирать?

Девушка услышала вздох отца и догадалась, как неприятно ему решение остальных. И все же он сказал:

— Я не буду противиться воле большинства. Если это необходимо, я сделаю всё сам. Но не сейчас. Солнце уже зашло. Нам ещё нужно принять кое-какие меры предосторожности. Давайте подготовим лодки. А о вампирше я позабочусь, когда мы вернёмся.

— Это правда? — осмелился переспросить Маттео, но тут же понял, что позволил себе лишнее.

— Кто ты такой, Маттео Оскуро, что осмеливаешься сомневаться в моих словах и требуешь от меня клятв?! — зарычал Кальвино, и Николетта ясно представила, как Маттео отскакивает в испуге.

— Прости, падре, я не это имел в виду... — прошептал он.

— Тогда тема закрыта, — сказал подозрительно долго молчавший Эдоардо. — Пойдёмте. Мне разбудить Николетту?

— Нет, пусть спит, — ответил её отец. — Она ещё не совсем поправилась. Я хочу взять её с собой в четверг. А до тех пор пусть отдыхает.

Николетта догадывалась, что отец ещё заглянет к ней, прежде чем спуститься к лодкам, поэтому поспешила обратно в кровать, натянула одеяло до самого подбородка и закрыла глаза. Она не хотела, чтобы отец застал её за подслушиванием, а ещё больше — встречаться с его проницательным взглядом. Кальвино нередко удавалось добраться до тайных мыслей дочери. Лучше было притвориться спящей.

Девушка уже слышала лёгкие шаги Кальвино, которые спустя минуту остановились у её кровати. Она чувствовала, как отец смотрит на неё, но подавляла в себе желание открыть глаза.

Николетта не знала, удалось ли ей его обмануть. Как бы там ни было, отец наклонился, погладил её по голове и направился к двери.

— Мы вернёмся до рассвета, — сказал он, прежде чем закрыть дверь, и начал спускаться по лестнице во двор, где его, вероятно, уже ждали остальные.

ЖЖЖ

Поиски доносчиков дали не так уж много. Вампирам удалось разыскать лишь четверых. Возможно, потому, что мысли комиссарио путались, или же он и сам знал только этих осведомителей. Двое мужчин, которых друзья разыскали в сестьере Кастелло, похоже, ничего не знали о большом набеге. Потому что он не замышлялся или потому что ларвалести не посвятили их в свои планы? Доносчикам комиссарио было известно чрезвычайно мало. Алиса надеялась, что ей удастся выведать у них адрес хотя бы одного укрытия, но в головах мужчин было пусто. Ларвалести всегда сами выходили с ними на связь, чтобы дать очередное задание. Младший из мужчин, плотник, работавший на большой верфи в восточной части города, кажется, был не столько шпионом полиции, сколько пылким приверженцем ларвалести, по заданию которых регулярно приносил в квестуру донесения, содержавшие долю правды, но ещё больше — выдумок, сбивавших полицию с толку.

Второго мужчину, старого рыбака, которым, занялись Таммо и Хиндрик, интересовали в первую очередь монеты, выдававшиеся доносчикам за их услуги. Похоже, ему пришлось несколько раз - вольно или невольно — предоставить свою лодку ларвалести и перевезти их на один из близлежащих островов.

В свои тайны они его, конечно же, не посвящали. Во всяком случае, Таммо не смог обнаружить в мыслях рыбака ничего, что могло бы помочь вампирам в их поисках.

Лучиано отчаялся ещё больше, когда не смог найти ни одного из двух разыскиваемых им мужчин. Кажется, их вообще не существовало. Ни вопросы, ни попытки прочитать что-либо в мыслях тех, кто мог знать об их местоположении, не увенчались успехом.

Уже почти под утро Алиса и Лео разыскали хозяина маленькой остерии, затерявшейся в сплетении переулков района Кастелло. Последние посетители ушли отсюда ещё пару часов назад, но хозяин продолжал стоять за стойкой и протирать её давно уже чистую поверхность. Похоже, он чего-то ждал, потому что то и дело поглядывал на дверь. Алиса и Лео наблюдали за ним сквозь окно.

— Что ты думаешь об этом? — тихо спросила вампирша.

— Я бы сказал, что наши шансы высоки. Может быть, нам повезёт и кто-то всё же навестит его сегодня ночью.

— Это было бы чудесно, — кивнула Алиса

Они решили ещё немного подождать и увидеть, не покажется ли здесь один из ларвалести.

Время шло, а вокруг ничего не происходило. Алисе стоило большого труда стоять на месте без дела, лишь время от времени поглядывая в окно. Теперь хозяин остерии сидел на табуретке и дремал, положив голову на руки.

— Нужно что-то делать, — не выдержала Фамалия.

— Не будь такой нетерпеливой. Он ждёт чего-то важного, раз, невзирая на усталость, не идёт спать. А то, что важно для него, может оказаться важным и для нас. Ожидание очень часто себя оправдывает.

Алиса презрительно хмыкнула.

— Мы ждём уже чертовски долго! Сейчас не меньше трех. Сколько ещё часов мы будем торчать перед этим окном?

— Пока не появится то, чего ждёт хозяин, — мягко ответил Лео.

Это ещё больше разозлило Алису.

— Как ты можешь оставаться таким спокойным?

Лео улыбнулся, и на его лице внезапно появилось тревожное выражение.

— Спокойствие — главное оружие охотника. Умение часами ждать в засаде, пока не наступит подходящий момент, а затем поражать свою жертву, неожиданно и мгновенно, подобно смертоносной стреле.

С этими словами Лео так внезапно выбросил руку вперед, что Алиса вздрогнула.

—Ты прав, — смущенно сказала она. — Я плохая охотница.

Дракас нежно поцеловал вампиршу в нос.

— Нет, не плохая, просто нетерпеливая.

Алиса посмотрела в его тёмные глаза. В их глубине таился огонёк, который одновременно привлекал и пугал её. Пальцы наследников соприкоснулись. Лео прижал её к себе, и его запах окутал вампиршу.

Она обняла его и прильнула губами к его губам. Прикосновения Лео, как и прежде, заставляли её вздрагивать всем телом, и она радовалась, что вампирам не нужно дышать. Вероятно, будь Алиса человеком, она падала бы в обморок каждый раз, когда Лео до неё дотрагивался.

— Да, это было бы не очень хорошо, — проворковал Дракас, отрываясь от губ вампирши, а затем снова жадно прильнул к её рту.

Они тонули...

Или тонул мир вокруг них? Алиса не знала. Венеция, ларвалести, их задание — всё растворилось в тумане и позабылось. Сейчас существовали только они вдвоём. Их руки, их губы, их льнущие друг к другу тела... Вампирше казалось, что земля под её ногами растворилась и она парит в воздухе. т

Что это было, лишь яркий сон?

И в то же время Алиса ощущала каждую клеточку своего тела. Это могло длиться вечно!

Лео оторвался от её губ и поморщился. Затем он громко чихнул.

Вампиры уставились друг на друга. Сон развеялся. Всё вернулось на свои места: твёрдая брусчатка под ногами, площадь, Венеция, остерия...

Что, чёрт возьми, произошло?

Алиса опустила взгляд на их сплетённые пальцы, покрытые тонким слоем серой пыли. Лео тоже посмотрел вниз.

— Проклятье!

Он отпустил вампиршу и взглянул вверх, где в воздухе всё ещё танцевали крошечные пылинки. Над краем крыши показалась и сразу же исчезла покрытая капюшоном голова.

Лео ещё раз громко выругался и бросился бежать. Нужно было найти лестницу, ведущую на крышу. Вампир тщетно ломился в две закрытые двери, пока не обнаружил третью, которая поддалась его напору и с треском слетела с петель. Лео бросился по лестнице обветшалого доходного дома, пока Алиса открывала дверь остерии. Заглянув внутрь, она увидела, что зал пуст.

Как это с ними могло приключиться? Куда подевался хозяин? Вампирша пересекла остерию широким шагом, зашла за барную стойку и толкнула узкую дверь, ведущую в кухню, а оттуда направилась к чёрному ходу.

Дверь черного хода была приоткрыта. Алиса уже собиралась взяться за ручку двери, когда она внезапно открылась и перед вампиршей выросла фигура хозяина.

Вампирша и человек отшатнулись друг от друга.

Почему она не учуяла его запаха?

Ответ на этот вопрос был у неё на руках — в виде серого порошка. Алиса смущенно призналась себе в том, что ларвалести снова удалось обвести их вокруг пальца.

— Синьорина, что вы здесь ищете? — Голос хозяина звучал не очень приветливо. — Мы уже закрылись, а вам не стоит гулять по городу одной в такое время суток.

Алиса внимательно посмотрела на мужчину. Среднего роста, с седыми волосами и бородой. На вид около пятидесяти лет.

Выпирающий живот свидетельствовал о том, что хозяин остерии охотно ест и пьёт со своими гостями. В целом вид у него был вполне безобидный.

— А кто вам сказал, что я одна? — ответила Алиса, не сводя с него глаз.

Хозяин почти испуганно огляделся по сторонам, но никого не увидел.

Алиса понимала, что мужчина раздумывает над тем, говорит она правду или лжёт. Вампирша ещё пристальнее посмотрела ему в глаза.

— У вас только что был гость?

Хозяин встретился взглядом с Алисой.

— Не знал, что это вас касается, — буркнул он.

Неправильный ответ. Наследница Фамалия собрала все силы и

снова уставилась на хозяина остерии. Он должен был стать податливым воском в её руках и хотеть лишь одного — услужить незнакомке. А вместо этого он дерзил.

Алиса стиснула зубы и стала искать силовые линии земли, чтобы набраться от них энергии.

— Мы видели его. К сожалению, он не захотел остаться и отправился домой — по крышам, как обычно, но это вы знаете и без нас, — добавила вампирша, сосредотачиваясь на мыслях мужчины.

Даже если ей не удастся заставить его отвечать, она сможет прочесть кое-что в его мыслях. Однако образы, проплывавшие в его сознании, были размытыми, и Алиса ничего не могла разобрать.

— Что вам здесь нужно, синьорина? — резко спросил хозяин и попытался вцепиться вампирше в руку.

Для Алисы это стало полной неожиданностью, но она не растерялась и воспользовалась близостью жертвы, чтобы схватить мужчину за запястья и заставить посмотреть ей в глаза.

— Что тут понадобилось ларвалести? — настойчиво требовала ответа вампирша, впиваясь в разум хозяина остерии.

— Ларвалести? — невнятно повторил он и захихикал. — Вы увидели тень, синьора? Да, их так называют, потому что никто не может их схватить. Они как призраки, которые всё видят и слышат и способны усмирить каждого, кто пойдёт против них. Нам, обычным смертным, никогда не удавалось увидеть их дольше чем на миг.

— Разумеется, не многие удостаиваются того, чтобы их посетил ларвалести. Это, наверное, большая честь, — сказала Алиса. — Что он хотел от вас? Он принёс какую-то новость? Что задумали ларвалести?

Мужчина уставился на вампиршу. Алиса не была уверена в том, что ей удаётся контролировать его разум. Хозяин остерии внутренне сопротивлялся, и его мысли то и дело ускользали от неё.

— Кто я, по-вашему? — спросил он. — Думаете, владелец маленькой остерии может быть посвящен в планы Оскури?

— Оскури? — переспросила Алиса. — Почему вы называете их Оскури?

Мужчина захихикал.

— Потому что их так зовут, золотце. Только трясущиеся от страха невежи именуют их ларвалести.

— Коль уж вы так в этом осведомлены, не можете ли вы мне сказать, что хотел от вас этот Оскуро, — вкрадчиво продолжила вампирша, усиливая давление на разум мужчины.

Проклятье, это было нелегко! Алиса не могла вспомнить, когда ей в последний раз приходилось так напрягаться. чтобы проникнуть в сознание обычного человека.

«Вероятно, когда я в Вене знакомил тебя с азами этого мастерства», — раздался в голове Алисы мягкий голос Лео. Ощутив его руки на своих плечах, Алиса вздрогнула. Опять! Что сегодня с её вниманием? С её чутьём? С обострёнными чувствами вампира?

«Они затуманены, — ответил Лео. — Нашими призрачными противниками, опасность которых не стоит недооценивать».

Алиса не сводила глаз с хозяина остерии, укрепляя связь с сознанием Лео.

«Значит, он от тебя сбежал?»

«Да, к моему великому стыду. Но мы не уйдём отсюда, пока не выудим из этого господина всё, что кроется в его разуме»

ЖЖЖ

— И что же вы увидели в его разуме? — спросили Хиндрик, Таммо и Лучиано, ждавшие Алису и Лео в укрытии.

— Не так уж много, — вздохнула вампирша. — Боюсь, он действительно не знает ничего конкретного. Похоже, в четверг ночью планируется какой-то большой налёт. Вот и всё, что мы выяснили.

— Прекрасно! — вздохнул Лучиано. — В четверг где-то в Венеции. Мы понятия не имеем, как они собираются действовать. Наблюдать сразу за всем городом и дюжинами соседних островов невозможно. Эта информация ничего нам не даёт.

— Мы узнали, что это не обычный, рядовой грабёж, — заметил Хиндрик. — Значит, речь идет не о расхищении могил на Сан-Микеле или налёте на какую-нибудь стеклодувную мастерскую в Мурано. Нет, думаю, мы можем исключить все районы города, где обитают простые люди, которые никогда в жизни не станут владельцами несметных богатств.

— Определенно, — кивнула Алиса. — Но даже если рассматривать лишь большие палаццо знати... их здесь сотни! А тайные казино? А огромный теплоход, который привозит богатых путешественников из Триеста... Чем не отличное место для грабежа?

— Да, но как много балов, званых приёмов и праздников может проходить в Венеции в четверг? — спросил Хиндрик.

— Больше, чем нам бы хотелось! Не нужно заблуждаться на этот счёт. У венецианцев уже начался карнавал, а значит — празднуют везде. Это хуже, чем Вена в разгар бального сезона! — сказал Лео.

— Так много вероятностей! — простонал Лучиано. — Если мы не узнаем больше, мы ни на шаг не приблизимся к освобождению Клариссы.

— Во всяком случае начало положено, — пожала плечами Алиса.

ШПАГИ

Анна Кристина вернулась не только с горами бесполезных женских безделушек, как предполагал Таммо. Она протянула растерянному Лучиано большой свёрток.

— Это для меня? — удивился вампир.

— Не совсем, — насмешливо ответила венка. — Если только ты не одеваешься у дамских портних.

Лучиано развязал бечёвку и развернул упаковочную бумагу.

— Какая красота! — воскликнула Алиса и подошла ближе, чтобы полюбоваться тремя платьями, которые Лучиано вынул из свёртка.

Вампир судорожно сглотнул, вспомнив свою последнюю счастливую ночь с Клариссой.

— Я не знал, что портниха уже закончила шить платья. Она хотела ещё раз заехать для примерки. Ах, Кларисса так радовалась той ночью всем этим женским штучкам! А затем она укусила помощницу портнихи, — признался он, заставив Таммо широко усмехнуться. — Но я смог скрыть это и объяснил обморок девушки приступом слабости.

— Как бы там ни было, салон ты выбрал неплохой, — снизошла до похвалы Анна Кристина. — Я тоже заказала там несколько платьев. Лео, когда я буду платить за них, мне понадобится гораздо больше лир. Того, что ты дал, едва хватило на задаток. Может, нам стоит позаимствовать немного драгоценностей из сундуков наших неуловимых противников? При таком количестве награбленного они этого даже не заметят.

Или поступить наоборот и взять оттуда что-то такое, отсутствие чего сразу же бросится им в глаза, — задумчиво произнес Хиндрик.

Алиса внимательно посмотрела на него.

— Бросить им в лицо перчатку и вызвать на поединок в надежде, что мы сможем с ними управиться, после чего они приведут нас к Клариссе? Ты это имеешь в виду?

Хиндрик пожал плечами.

— Хоть какая-то возможность...

— Которую нам придется использовать, если мы не узнаем ничего нового до четверга, — согласился Лео.

— А что в этих тонких длинных свертках? — поинтересовался Таммо.

На лице Анны Кристины промелькнула загадочная улыбка.

— Кое-что, что я научилась ценить и обязана иметь в сложившейся ситуации, но не привезла из Вены, потому что не думала, что это понадобится мне в Гамбурге.

Вампирша начала разматывать верёвки и ткань, под которой скрывались оба предмета.

— Шпаги! — воскликнул Лучиано. — Хорошая идея.

Анна Кристина кивнула.

— Да. Одна для меня, другая для тебя, Лео. — Вампирша бросила кузену легкий гибкий клинок, который он ловко поймал.

— Спасибо, дорогая кузина, — сказал Дракас и элегантно поклонился. — Не хочется в этом признаваться, но я начинаю ценить твоё общество.

— Почему ты принесла только две шпаги? — остановила поток любезностей Алиса. Я тоже владею этим оружием!

Взгляд, которым Анна Кристина наградила немецкую вампиршу, был достоин настоящей Дракас. Алиса слишком хорошо знала его благодаря Лео, который раньше постоянно использовал этот взгляд, чтобы доводить её до белого каления. Фамалия почувствовала прежнюю ярость и, подойдя к Лео, вырвала у него из рук новую шпагу.

— Не возражаешь?

Не дожидаясь ответа, вампирша одной рукой подняла свои юбки, а другой взмахнула шпагой.

— Ты хочешь сразиться со мной? Несмотря на то что твоя нога всё ещё болит? Ты переоцениваешь свои способности. Лео, я постараюсь вернуть её тебе в более или менее приглядном виде.

Анна Кристина тоже стала в исходную позицию и подняла шпагу вверх.

— Ты действительно этого хочешь? — спросила она.

Лицо Алисы выражало решимость.

Лучиано в ужасе переводил взгляд с одной наследницы на другую.

— Лео, ты не можешь этого допустить! — воскликнул он.

— Почему? И с чего ты взял, что хоть одна из них меня послушает? Давай посмотрим. Думаю, это хороший урок.

— Для кого?

— Сейчас увидим. Если Алиса победит, мне будет отрадно видеть, как кто-то сбил спесь с Анны Кристины. Если же выиграет моя кузина, это послужит Алисе уроком и заставит её впредь быть осторожнее.

— У нас сейчас есть более важные дела! — запротестовал Лучиано, но никто его не слушал.

Таммо запрыгнул на один из гробов, уселся на него со скрещёнными ногами и постучал по крышке рядом с собой.

— Присаживайся, Хиндрик. Ты не должен пропустить такое зрелище. И перестань делать обеспокоенный вид. Алиса справится. Бьёмся об заклад? Я ставлю на Алису. Если моя сестрёнка что-то вбила себе в голову, стоит остерегаться. В гневе она ужасна!

Хиндрик присел рядом с наследником Фамалия и кивнул.

— Согласен. Но Анна Кристина мастерски владеет шпагой, а повреждённая нога, боюсь, всё ещё немного мешает Алисе двигаться так, как она привыкла.

— Посмотрим, — сказал уверенный в своей правоте Таммо.

Обе вампирши ходили по кругу, не сводя друг с друга глаз. Алиса

ждала. Она хотела, чтобы первый шаг сделала Анна Кристина. Гамбургская вампирша решила, что сначала сосредоточится на защите и изучении фехтовального стиля Дракас, чтобы понять её слабые места — если таковые имелись. А при первой же ошибке венки совершит молниеносную контратаку. Во всяком случае, таков был её план.

Анна Кристина действительно не стала ждать и начала поединок. Движения её шпаги отличались такой быстротой и точностью, что Алиса была рада, что может хоть как-то отражать эти выпады. Дракас двигаласъ с молниеносной скоростью, чего нельзя было сказать о немецкой наследнице. Её ноги не отличались особой быстротой. Алисе казалось, что она фехтует в кандалах. Ей приходилось следить за последовательностью своих шагов, чтобы не споткнуться. При этом Фамалия одновременно пыталась предугадать следующий выпад Анны Кристины, чтобы удачно его парировать. Однако разгадать замыслы наследницы Дракас, в отличие от Лучиано и многих других наследников, было непросто. Алиса не могла проникнуть в её разум и увидеть там хоть что-нибудь. Оставалось полагаться на собственную интуицию и ловкость.

Венская вампирша беспощадно гоняла Алису по чердаку. И хотя изначально Алиса сама планировала уклоняться, теперь все могли

видеть, что это не является её тактикой. Анна Кристина преследовала её, как затравленного зверя!

В конце концов Дракас немного ослабила напор и Алиса получила возможность делать ответные выпады. Однако Анна Кристина с лёгкостью их парировала, что не удивляло Алису. Если бы наследнице Фамалия не приходилось так ожесточённо сражаться с кузиной Лео, она бы восхитилась её легким, элегантным стилем фехтования. Но сейчас на это просто не было времени. Алисе приходилось тратить все свои силы и внимание на защиту. Один раз она даже споткнулась, и шпага Анны Кристины пробила рукав её платья, но Дракас не стала завершать удар и убрала шпагу.

Алиса знала, что её пощадили. Такое великодушие было унизительным и приводило её в ярость. Фамалия потеснила Дракас комбинацией быстрых ударов, но так и не смогла пробить её защиту. Затем Алиса снова перешла в оборону. Она ещё раз споткнулась из-за своей повреждённой ноги, но Анна Кристина не воспользовалась этой ситуацией. Лишь когда Алиса начала новую атаку, Дракас обрушила на неё серию стремительных ударов. Такого Алиса ещё не видела.

Раз!

Алиса скорее угадала, чем почувствовала удар. Анна Кристина отступила на шаг назад и опустила клинок.

— Довольно, — решительно сказала она.

Алиса ухватилась за щёку, на которой из крошечного пореза выступило несколько капель крови.

Наследнице Фамалия не хотелось заканчивать поединок. Она жаждала реванша, и ей не терпелось нанести венке хотя бы один удар!

— Продолжаем! — упрямо прохрипела она, поднимая шпагу, но Анна Кристина просто-напросто отвернулась от неё и направилась к Лео.

— Я могла бы нанести тебе ещё несколько ударов, если бы хотела, — бросила Дракас через плечо.

Алиса верила венской вампирше, хоть это и задевало её самолюбие.

— Похоже, шпаги хорошего качества, — только и сказал Лео, пока Лучиано уверял Алису, что она великолепно фехтовала.

— Просто тебе мешала больная нога, — произнес он.

— Ты хочешь сказать, что со здоровой ногой она бы легко меня победила? — насмешливо покосилась на Лучиано Анна Кристина.

— Во всяком случае у неё были бы высокие шансы тебя задеть, — сказал Носферас, отводя взгляд.

Анна Кристина засмеялась, но не с презрением, как обычно.

— Мы можем повторить эксперимент ещё раз, когда Алиса будет в форме. Кое-какие задатки у неё есть, — великодушно признала венка, и в её устах это прозвучало как высшая похвала.

ЖЖЖ

Они ушли. Николетта была в этом уверена. Она осталась в убежище Оскури одна, если не считать парализованного Томмазо. Это укрытие располагалось в одном из помещений арсенала, а остальные были рассеяны по всей Венеции: на южной стороне Джу-декки^40, откуда можно было видеть острова с монастырём и лазаретом, которые выступали из лагуны перед Лидо, в Каннареджо и Санта-Кроче и, конечно же, на нескольких незаселённых островах лагуны. Однако самое главное укрытие было здесь, в арсенале, с которым Оскури всегда имели тесную связь. Они с незапамятных времён пользовались поддержкой работников арсенала.

Арсенал был отдельным мирком на краю Венеции, где действовали свои законы и правила. Здесь отец Николетты и остальные

Оскури завтра снова встретятся, чтобы закончить подготовку к четвергу. Разумеется, это касалось только мужчин. Жёны и дети Оскури жили в четырёх стенах, спрятанных от людских глаз. Их дома находились в трёх кварталах различных сестьере, затерянные среди палаццо ни о чём не подозревающих венецианцев. Для Оскури всегда было крайне важно защищать своих жён и детей от любой опасности. Поэтому последние ничего не знали о ночных набегах и укрытиях. Эго позволяло им оставаться в безопасности. Жёны Оскури не очень часто видели своих мужей. Они жили в двух разных мирах.

Николетта подождала ещё четверть часа. Нет, она не боялась, что мужчины вернутся. Но ей нужно было решить, как поступить. Она должна была убедиться в том, что на самом деле этого хочет, потому что знала: такой поступок не пройдёт для неё без последствий. Даже если отец простит её и решит не наказывать за самовольство.

Николетта была уверена, что в их семье достаточно мужчин, которые только и ждут подходящего случая. Она была девушкой и не принадлежала к их компании. Кроме дяди Леоне и кузена Габриэле, за неё никто не заступится.

Стоило ли это того, чтобы рисковать? Как отреагирует на это её отец? Защитит ли он Николетту перед остальными членами семьи или — как в случае с вампиршей — поддержит решение большинства?

То, что она задумала, было рискованным, но Николетта не могла поступить иначе. Она поднялась, накинула на плечи плащ и взяла в руки маску, чтобы надеть её, но затем передумала и сунула маску в карман.

Девушка медленно спустилась по лестнице. Ключа в замке не было. Именно этого Николетта и ожидала. Отец наверняка взял ключ с собой и теперь хранил его как зеницу ока. Но не беда. Николетта заранее побеспокоилась об этом и сделала копию из другого, старого ключа. Он туго, со скрипом поворачивался в замке, но в конце концов дверь отворилась.

Кларисса лежала на спине, прикованная за ноги к железной кровати. Руки вампирша скрестила на груди и неподвижно смотрела в потолок. Она не шелохнулась, когда Николетта открыла дверь и с лампой в руке подошла к её постели. Даже не моргнула. Взгляд вампирши был стеклянным. Может быть, она всё же скончалась от ожогов? Может, проблема решилась сама собой?

Николетте стало стыдно за свои мысли. Она прочистила горло.

— Кларисса, ты не спишь?

Вампирша по-прежнему не мигала, но её губы приоткрылись.

— Да, солнце зашло. Наступила ночь. Сладкий сон закончился.

Николетта подавила невольное желание спросить Клариссу о её

самочувствии. Судя по ничуть не изменившемуся за ночь внешнему виду вампирши, она испытывала адские боли, и Николетта сейчас ничем не могла ей помочь.

Вместо этого девушка сказала:

— Можешь кое-что мне пообещать?

Взгляд Клариссы наконец оторвался от потолка и опустился на фигуру девушки в чёрном плаще.

Вампирша неуклюже приподнялась на руках и села в кровати.

— Что пообещать?

Николетта подошла еще ближе.

Если я освобожу тебя от цепей, ты пообещаешь, что больше не будешь пить мою кровь? Я всё ещё немного слаба и, боюсь, не смогу управлять гондолой, если ты меня снова укусишь.

— Зачем тебе освобождать меня от цепей? — спросила Кларисса, хотя по интонации было похоже, что этот вопрос не слишком её интересует.

— Потому что я хочу увезти тебя отсюда.

— Ты? В одиночку? Почему твой отец не поручит это задание паре взрослых мужчин, которые способны управиться с вампиром? — засмеялась Кларисса. Смех был сухим и напоминал кашель.

— Потому что все они ушли и ничего об этом не знают, — призналась Николетта.

— Ты собираешься отпустить меня, не сказав им об этом? — удивилась Кларисса.

—Да, — ответила Николетта. — Я знаю, что виновата в приключившемся с тобой несчастье, и не хочу, чтобы на моей совести была ещё и твоя смерть.

Кларисса кивнула. Она поняла.

— Значит, твой клан решил положить конец моим страданиям?

— Да, члены нашей семьи заставили моего отца принять такое решение. Он пообещал им убить тебя утром, когда вернётся. Но утром тебя здесь уже не будет. Я перевезу тебя через Бачино в Дорсодуро. А потом можешь делать, что хочешь. Разыщи своего спутника сегодня ночью, и немедленно уезжайте из Венеции! Тогда они ничего вам не сделают.

— А как они накажут тебя за предательство? спросила Кларисса.

Николетта пожала плечами.

— Не знаю, но я как-нибудь вынесу это наказание.

Обожжённые губы Клариссы сложились в улыбку.

— Ты очень смелая, Николетта Оскуро, и мужественная, но не стоит навлекать на себя гнев семьи из-за такого монстра, как я. Всё в порядке. Я не боюсь кончины. Если судьбе угодно, чтобы сегодня я умерла во второй раз, пусть так и будет.

Николетта с ужасом посмотрела на вампиршу.

— Ты же это не всерьёз? Это боль приводит тебя в отчаяние, но она постепенно пройдёт. Необходимо время, чтобы залечить такие глубокие раны. Разве тебе не стало немного легче? Мне кажется, кое-где уже начала нарастать новая кожа.

Улыбка Клариссы стала печальной.

— Даже если ожоги немного затянутся, я навсегда останусь безобразной. В таком виде я не могу и не хочу возвращаться к Лучиано. Он должен помнить меня такой, какую любил. Я знаю, что он не оставит меня. Где-то в глубине его холодного сердца есть тепло, сострадание, и он не оттолкнет даже такого монстра, как я, но мне не вынести его сочувствия и боли! Нет, лучше покончить с этим мучением. Не вини себя, Николетта, я знаю, что ты сделала это не нарочно. Я прощаю тебя. А теперь позволь мне заснуть и навсегда обрести покой.

Вампирша опустилась на подушки и скрестила руки на груди. Её взгляд снова устремился вдаль.

— Нет! — запротестовала Оскуро. — Я не позволю тебе так легко сдаться. Ты можешь исцелиться. Ты же вампир. Твоя красота вернётся, нужно только набраться терпения. Если ты не хочешь показываться на глаза своему Лучиано в таком виде, я отвезу тебя в другое место, где ты сможешь спокойно выздоравливать и набираться сил.

Кларисса не отвечала. Николетта чувствовала, как в ней закипает гнев. Как можно быть такой упрямой? И так мало ценить жизнь? Соглашаться отдать её без борьбы — разве это не глупо?

Девушка подошла к кровати и, не обращая внимания на раны, схватила Клариссу за руку.

— Проклятье! — выругалась она. — Ты хоть понимаешь, какой подарок получила? Вечную жизнь! Кто не мечтает о таком? Мы, люди, так быстро стареем, слабеем и становимся ни на что не способными, обузой для других, вынужденных ухаживать за нами, пока смерть не заберет нас к себе. Слишком рано! А у тебя еще столько всего впереди. Даже если Лучиано отвернётся от тебя, это не конец. Ты выздоровеешь и найдешь себе нового спутника. Или ещё лучше: станешь самостоятельной и не будешь зависеть от мужчин. Я поступлю именно так, клянусь! Я буду свободной и смогу делать всё, что захочу. Я никогда не позволю запереть меня во дворце!

Кларисса снова повернулась к девушке. В глазах вампирши отражались понимание и сочувствие.

—Ты такая юная. Тебе ещё неизвестно, что такое молния первой любви, когда ты готова сделать всё ради счастья того единственного, вокруг которого вертится твой мир.

— Ты хочешь осчастливить его своей смертью? Прекрасный план! — с сарказмом воскликнула Николетта.

— Я всего лишь хочу дать ему шанс снова стать свободным и найти себе другую вампиршу.

— Тебе действительно этого хочется? — спросил Николетта. — Если он найдёт другую ты будешь счастлива?

— Нет, — неохотно призналась Кларисса. — Но если меня не станет, мне больше не придётся чувствовать боль от потери Лучиано, которая ещё хуже, чем боль от ожогов.

— Хорошо, — сказала Николетта и вытащила из кармана изогнутую шпильку. — Раз боль от ожогов кажется тебе выносимой, не случится ничего страшного, если мы подождем ещё немного и посмотрим такие ли они неисцелимые, как тебе кажется. Я отвезу тебя в другое место, где ты будешь надёжно спрятана и от Оскури, и от Лучиано. Кто знает, что ты станешь думать обо всём этом через пару недель. Может быть, природа даст тебе силы вернуть прежнюю красоту.

— Чтобы быть сильной, мне нужна кровь. Ты забыла об этом?

Николетта задумалась.

— Человеческая кровь? — спросила она.

— Не обязательно, — покачала головой Кларисса, — кровь животных тоже подойдёт. Юные вампиры, наследники кланов, которые ещё не прошли ритуал посвящения, пьют только кровь животных.

— Юные вампиры? Кланы? — Николетта с любопытством посмотрела на свою собеседницу. — Ты должна рассказать мне обо всём этом. Позже. А теперь — в путь. Обещаю, я найду столько крови, сколько будет нужно, но пока что потерпи. Ты ведь сможешь сдержаться и не укусить меня, пока мы не достигнем цели?

Кларисса кивнула и позволила Николетте освободить её от железных цепей. Упёршись рукой в раму кровати, вампирша с гримасой боли медленно села и поставила ноги на пол. Посидев так некоторое время, Кларисса поднялась и сделала несколько робких шагов. Николетта хотела взять её под руку чтобы поддержать, но Кларисса оттолкнула девушку.

— Держись от меня как можно дальше. Мне непросто противостоять заманчивому запаху твоей крови. Я сегодня не сделала ни глоточка.

Николетта кивнула. Она протянула Клариссе простое тёмно-синее платье и серый плащ, а затем снова отступила в сторону. Девушка видела, что Клариссе тяжело одеваться самостоятельно, но поскольку вампирша не просила о помощи, Николетта продолжала стоять у двери, пока та не справилась с задачей. Затем Оскуро пошла вперёд, а Кларисса поковыляла за ней до небольшого бассейна, к бортику которого была привязана гондола. Николетта ловко запрыгнула в лодку и схватилась за весло, пока Кларисса нерешительно стояла на берегу.

— Давай! Забирайся сюда, — позвала ее Оскуро.

— Не могу. Вода ещё слишком высоко. Я смогу пересекать водоёмы только через пару часов, когда закончится прилив.

Николетта застонала.

— Мы не можем ждать так долго! Если я буду грести одна, нам понадобится немало времени, чтобы добраться до укрытия. Отправившись в путь через пару часов, мы можем не успеть до рассвета. Эго слишком большой риск.

Кларисса кивнула и растерянно посмотрела на лодку, которая качалась на воде всего в шаге от неё. И всё же вампирша не могла заставить себя сделать этот шаг она была слишком слаба, чтобы противиться боли и отталкивающей силе воды.

— Должно быть какое-то решение! — в отчаянии воскликнула Николетта.

Она снова выпрыгнула из лодки и подошла к Клариссе. Взгляд девушки перебегал с лодки на край бассейна и обратно. Она не могла так просто взять и перенести вампиршу на борт, как сделал в прошлый раз её отец. И всё же Клариссе нужно было как-то забраться в лодку. Сейчас, а не через пару часов.

— Иди сюда, дай свою руку и доверься мне, — сказала Николетта.

Кларисса замерла в нерешительности, но затем послушалась. Её

ледяные пальцы обвили руку девушки. Другой рукой Николетта схватилась за мешочек, скрывавшийся у неё под плащом.

— А теперь глубоко вдохни, — прошептала девушка в ухо вампирше.

Когда дрожащая грудь Клариссы начала подниматься, Николетта подбросила в воздух пригоршню тёмного порошка, а затем обхватила вампиршу руками.

Она не знала, сработает ли её план. У неё была лишь одна попытка. Если что-то пойдёт не так, они обе свалятся в воду. Вероятно, Кларисса не сможет сразу же проснуться и утащит их на дно. Тогда они обе найдут могилу в ледяной воде.

Нет! Всё получится. Нужно верить в себя. Ведь она не простая девушка, а Оскуро!

Тело Клариссы задрожало и обмякло. В эту же секунду Николетта оттолкнулась от стены и, таща за собой беспомощную вампиршу, прыгнула в лодку.

Кларисса с грохотом повалилась на доски, опасно раскачав узенькую лодку. Николетта нагнулась и схватилась за края гондолы. Балансируя, она попыталась уравновесить резкие движения лодки, и наконец ей это удалось. Затем девушка поднялась, отвязала лодку от стены и опустила весло в воду.

Перед ней лежал длинный путь. Вдоль по каналу до Бачино, через порт, мимо Джудекки, а затем через широкую ночную лагуну. Даже днём это было бы нелегко. А сколько опасностей поджидало Николетту ночью? Разумеется, Оскури не боялись привидений и подводных чудовищ. Однако Николетта была слишком хорошо осведомлена о реальных угрозах, с которыми можно было столкнуться в лагуне. Она лишь на первый взгляд казалась спокойным кусочком моря. Но под поверхностью воды скрывались отмели, леса водорослей и лиан, которые то и дело обвивали весло, пытаясь удержать его и вырвать из рук гондольера. Песчаные косы внезапно оказывались под дном. Для больших океанских судов несколько безопасных путей, пролегавших сквозь этот лабиринт, были отмечены дубовыми кольями, перетянутыми полосовым железом. Для маленьких лодок существовали другие пути, но о них знали лишь посвящённые, которые соглашались раскрывать секреты лагуны далеко не каждому.

Отец показывал Николетте много таких тайных водных тропинок, проходивших в стороне от брикол^42, где могли найти свой путь лишь узкие плоскодонные гондолы. Они множество раз вместе выезжали в лагуну, но сейчас, не имея возможности ориентироваться по бриколам, к тому же ночью, когда мелкие заселённые и безлюдные островки было непросто заметить и легко перепутать друг с другом, риск сбиться с пути увеличивался в несколько раз. Николетта прекрасно знала об этом, но решительно взмахивала ввеслом

заставляя гондолу скользить вперед по волнам. Она со всем справится! У неё просто нет другого выхода. Она пообещала Клариссе спасти её и позаботиться о её выздоровлении, и никакая отмель, никакие водоросли не сумеют ей помешать!

Время от времени Николетта оглядывалась и проверяла направление по звёздам. Кроме того, ей приходилось учитывать течение, относившее гондолу в сторону.

С левой стороны показались едва различимые в ночной темноте очертания острова. По расчетам Николетты это была Санта-Мария делла Грация, где в Средние века был возведен монастырь с приютом для паломников, направлявшихся в Палестину. Затем остров и монастырь перешел к монахиням ордена капуцинов и находился в их распоряжении, пока орден не был распущен по приказу Наполеона. До самой революции, во время которой в 1848 году на острове взорвался пороховой склад, сюда перевозили инфекционных больных, чтобы изолировать их от остальных обитателей лагуны. Сегодня в развалинах монастыря обитали лишь чайки, которые гнездились здесь для выведения потомства. Николетта продолжала грести, игнорируя боль, распространяющуюся от рук к плечам и дальше по спине. Она не собиралась сдаваться.

Наконец девушка увидела, как на юге из чёрной воды показался остров. Дорогу к причалу не освещал ни один фонарь. Приходилось довольствоваться светом звёзд. На фоне тёмно-синего неба виднелся силуэт колокольни. Мрачные здания выныривали из ночной тьмы. Чёрные глазницы окон зловеще смотрели на Николетту, когда она начала оплывать остров.

В передней части лодки что-то зашевелилось. Раздался стон.

Кларисса открыла глаза и приподнялась.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Николетта, снова поворачиваясь к острову и маленькой бухте, к которой теперь направляла гондолу.

Упёршись руками в борта лодки, Кларисса села.

— Нормально. Что ты со мной сделала?

— Я использовала «порошок забвения», которым Леоне усыплял тебя в палаццо Дарио, чтобы мы могли обойтись без криков и сопротивления.

—Так вот что лишает нас, вампиров, тонкого чутья и нашей магии!

Николетта пожала плечами.

— Возможно. Я знаю лишь то, что наш порошок одурманивает людей и вызывает у них сонливость. Благодаря ему нам больше не нужно применять силу и бояться яростного сопротивления. Раньше Оскури нередко приходилось орудовать шпагой. Мне об этом рассказывал Томмазо, самый старший из Оскури. Мы и сегодня упражняемся в фехтовании, чтобы тренировать ум и тело.

Кларисса перевела взгляд на берег, к которому они приближались. Николетта остановила гондолу возле потрескавшейся причальной стенки, ловко выпрыгнула на берег и привязала гондолу.

— Ты сможешь выйти из лодки сама? — спросила она вампиршу.

— Постараюсь.

Кларисса, покачиваясь, встала на ноги, немножко постояла, чтобы обрести равновесие, подобрала юбки и одним широким шагом выбралась на берег.

— Прилив отступил, — с облегчением заметила она. — Где мы?

— На острове Сан-Клементе, — сказала Николетта

Кларисса с интересом оглядывалась по сторонам

Здания, окружавшие полуразрушенный причал, выглядели

старыми и обветшалыми. Кларисса прищурилась. Крыши провисали, и кое-где в них зияли дыры. Похоже, здесь уже давно никто не жил.

— Люди покинули этот остров? — спросила вампирша

— Не совсем. На другой стороне, которая выходит к городу, ещё используют несколько зданий монастыря, расположенные вокруг церкви. Но сюда точно никто не приходит. В этом доме на первом этаже есть две комнаты, которые сохранились чуть лучше остальных. Там сухо, а оконные стёкла надёжно защищают от холодного ветра лагуны.

— Мне важнее найти что-то, что будет надёжно защищать меня от солнечных лучей, — напомнила Кларисса. — Дождь и ветер мне не страшны!

Николетта смущённо опустила глаза.

— Я постоянно забываю, кто ты. Значит, кровать тебе тоже не нужна? Я хочу сказать... мы можем завесить окно твоим плащом, но если хочешь, я достану тебе гроб.

Кларисса последовала за Николеттой в здание, фасад которого почти превратился в развалины, но внутри, в задней части дома, как и сказала Оскуро, нашлось несколько уцелевших помещений. В одной из комнат, узкое окно которой выходило на северо-запад, стояла старая кровать. В эту пору года солнце, похоже, совсем не заглядывало сюда, и всё же Кларисса завесила окно плащом.

— Лучше перестраховаться. К тому же я больше не мёрзну.

— Тебе нужно ещё что-нибудь? — спросила Николетта.

— Ничего из того, что ты согласилась бы мне дать, — тихо ответила вампирша, и Оскуро почувствовала её напряжение.

В глазах вампирши вспыхнуло выражение, делавшее её похожей на голодного хищника. Жажда крови, вот что это было. Николетта отступила на шаг назад.

— Уходи! — приказала Кларисса. Она подошла к кровати и опустилась на неё. — Солнце скоро взойдёт.

Похоже, последнюю фразу вампирша сказала сама себе, радуясь тому, что её муки отступят на несколько часов, когда она погрузится в мягкую тьму дневного оцепенения.

САН—КЛЕМЕНТЕ

— Нашла! — закричала Алиса.

Она молнией влетела на чердак, где Хиндрик и Таммо готовились отправиться на поиски очередного доносчика. Лучиано зашёл следом за вампиршей. Анна Кристина и Лео уже успели уйти. Они хотели ещё раз навестить комиссарио. Может, он знал хоть что-нибудь о событиях четверга.

Четверг наступал завтра! У них осталось совсем мало времени.

— Что там у тебя? — без энтузиазма поинтересовался Тамммо.

Увидев, что сестра держит в руках газету, вампир зактил глаза.

Её любовь к подобного рода чтиву всегда была ему непонятна.

Теперь же Алиса держала развёрнутую газету прямо перед носом Таммо.

— Вот, читай! Бьюсь об заклад, что это ответ на интересующий нас вопрос.

Таммо пробежал статью глазами и посмотрел на Алису.

— Рихард Вагнер, новая композиция, бал в Ка Вендрамин, — пробормотал он.

— Именно! — воскликнула Алиса и посмотрела на Хендрика, который с заинтересованным видом подошёл к ней.

— Неужели вы не понимаете? Когда я пару ночей следила за мужчиной, который поднялся на чердак остерии, он говорил с одним из ларвалести. Я смогла расслышать имя Вагнера и что-то о новой композиции. А потом он сказал: «Там будут все». Он говорил об этом! — воскликнула вампирша, постукивая пальцем по газете.

В разговор вмешался Лучиано:

— Когда я был в «Фениче», я слышал, как люди говорили о том, что Рихард Вагнер остановился в Венеции и снимает целый этаж в палаццо Вендрамин.

— Именно там завтра дают большой бал-маскарад на котором маэстро представит одно из своих новых произведений. Вот список знаменитых гостей, появления которых ожидают. Будет много иностранной знати. Ну, как вы думаете, что это значит? Это будет своего рода демонстрация драгоценностей, где венецианские дворяне постараются не ударить в грязь лицом перед заграничными гостями, — произнесла Алиса.

Хиндрик кивнул.

— Да, думаю,ты права. — Тогда завтра мы отправимсяв Ка' Вендрамин. Мне кажется, выяснить, где находится этот дворец, будет несложно.

— Полагаю, на Гранд-канале, в одном из лучших кварталов Венеции, — сказала Алиса, и её глаза вспыхнули при мысли о предстоящем визите туда.

— На этот раз ларвалести от нас не уйдут. Мы проследим за ними, и они приведут нас прямо к своему укрытию и Клариссе!

Алиса посмотрела на Лучиано, а глазах которого тоже начала зарождаться надежда.

ЖЖЖ

Кларисса проснулась, как только погас последний луч солнца. Она открыла глаза и посмотрела на потолок, покрытый сеткой трещин. Часть штукатурки осыпалась. Вампирша лежала на кровати, на которой ни за что не согласилась бы спать та юная избалованная девушка которой Кларисса была раньше. Однако теперь всё это её не волновало. Кларисса поднялась и вышла из разрушенного дома. Она ступила на обветшалый причал, где Николетта привязывала гондолу, и устремила свой взгляд на лагуну. Вдали двигался какой-то огонёк. Возможно это корабль бросивший якорь в порту?

Вампирша попыталась сориентироваться по звёздам. Если ей не изменяла память, остров должен был находиться в южной части лагуны, а Венеция на севере прямо перед ней.

Кларисса пошла по берегу вдоль заброшенного сада,

Который, судя по всему, когда-то снабжал монастырь фруктами, овощами и травами. Здания, постепенно выступавшие из темноты, должны были принадлежать монастырю. Перед Клариссой возвышалась колокольня вокруг которой располагались длинные здания, образовывавшие квадратный двор, который раньше служил крестовым ходом для монашеских процессий.

Несколько соседних зданий выглядели такими же Разрушенными, как и убежище Клариссы, но те, что стояли вокруг самой церкви, похоже, были в лучшем состоянии. Кларисса посмотрела вверх на закрытые железными, решётками окна, которые выглядели гораздо более новыми чем сами здания. Может быть, монастырь впоследствии стали использовать в качестве тюрьмы?

Кларисса шла дальше, пока не очутилась перед дверью. Вампирша взялась за ручку и вдруг услышала запах, заставивший её судорожно сглотнуть.

Люди! Свежая тёплая кровь! Где-то здесь внутри таилась жизнь.

Кларисса так долго не пила, что теперь её разум был не способен контролировать вампирские инстинкты. Они заставили её обойти вокруг монастырского комплекса до самой Церкви. Teперь она нашла дверь, которая с трудом открывалась, но была не заперта. Войти в церковь вампирша могла, хоть это и причиняло ей боль. Она бесшумно промчалась через неф и вышла из церкви сквозь главные ворота.

Клариссе не нужно было раздумывать, куда нужно идти. Что-то внутри вампирши, неподвластное её мыслям вело её по правильному пути, и она без оглядки пробежала всю галерею и за доли секунды взлетела вверх по лестнице.

Открыв дверь, Кларисса увидела длинный коридор и услышала такой сильный запах, что невольно отшатнулась. Люди! Вампирша почуяла испарения человеческого тела, от которых самому человеку стало бы дурно, и ауру сильных чувств, притягательную для вампира, а у людей вызывающую лишь сострадание и беспокойство. На Клариссу смесь запахов пота страха, боли и отчаяния сейчас действовала ободряюще. Воздух вокруг неё словно был заряжен и искрился от напряжения. Дыхание вампирши участилось, пальцы затряслись, а затем и все её тело задрожало от чудовищной жажды, которую она больше не могла терпеть.

Кларисса пошла на запах и вскоре очутилась перед первой камерой, сквозь решетчатую дверь которой на неё смотрели воспалённые, налитые кровью женские глаза. Немытые чёрные волосы спутанными прядями падали на лицо. На тощем теле болталась белая сорочка с широкими рукавами, свисавшими до самого пола. Женщина неподвижно смотрела на Клариссу. Вампирша отодвинула щеколду и, пробормотав приветствие, вошла в камеру.

— Тебе нельзя здесь жить! — заявила женщина. — Я всегда одна. Предупреждаю: я буду кусаться и царапаться, пока ты не попросишь, чтобы тебя пересилили.

Кларисса с жалостью посмотрела на женщину.

— Ты ничего мне не сделаешь, — мягко сказала она.

Женщина грубо засмеялась.

— У тебя осталось не так уж много кожи которую можно расцарапать. Ты хоть видела себя в зеркале? Знаешь, какая ты уродливая?

Кларисса покачала головой.

— Не знаю, но догадываюсь.

— Что ты натворила? — с любопытством спросила заключённая.

— Меня обожгло солнце.

Черноволосая растерянно заморгала.

— Не знала, что так бывает. Может и хорошо, что мы здесь никогда не видим солнца.

Если бы Клариссу не мучила невыносимая жажда, она бы отступила из жалости к этому созданию. Но вмсто этого вампирша подошла ещё ближе и подняла руку. Она смотрела в глаза женщине тем гипнотизирующим взглядом, которому научил её Лучиано.

— Какой странный визит, — пробормотала черноволосая. — Если не считать сестёр, мы довольно редко видим людей, а нелюди вообще ни разу не появлялись в моей комнате.

Кларисса растерялась и на секунду потеряла с жертвой зрительный контакт.

— Нелюди? Кого ты имеешь в виду?

— Тебя, Ты же не станешь утверждать, будто ты человек? Не лги мне! Я знаю, что все считают меня сумасшедшей, но я могу отличить человека от нечеловека, хотя сознаюсь, мне не часто доводилось видеть последних. А с тех пор, как я оказалась здесь, мне больше не встречался ни один из них.

Кларисса молча смотрела на женщину,

— Что ты теперь со мной сделаешь? — с интересом спросила та, тем самым ещё больше сбивая Клариссу с толку.

Люди никогда не спрашивали у вампиров, что те собираются делать! И всё же она не могла не ответить.

— Я выпью немного твоей крови. Столько, чтобы ты ослабела и забылась сном, не больше. Это не причинит тебе вреда, обещаю.

Черноволосая задумалась, а затем кивнула.

— Хорошо. Если после этого я смогу заснуть, приходи почаще, Я уже давно страдаю бессонницей, а от таблеток мне снятся жуткие кошмары. Я всегда выплёвываю их, когда никто не видит.

Теперь женщина сама доверчиво заглядывала в глаза вампирше и подошла так близко, что Кларисса почувствовала на своем лице её тёплое дыхание. Дрожа от голода, Кларисса наклонилась и вонзила клыки в белую кожу на горле, давно не видевшую солнца.

Она жадно пила и глотала, как утопающий глотает ртом воздух. Лишь почувствовав, что женщина теряет от сознание, вампирша остановилась и отстранилась от неё. Клариссе нелегко было сохранять самообладание. Выпитой крови было слишком мало, чтобы насытиться.

Женщина обмякла и начала падать. Кларисса подхватила её, отнесла в кровать и направиться к следующей решётчатой двери, за которой лежала спящая пожилая женщина. Она была одета в такую же странную ночную сорочку с длинными рукавами. Запястья женщины были привязаны к кровати. Кларисса подошла к ней и наклонилась, но странный запах, исходивший от тела женщины, заставил вампиршу замереть. Чутьё подсказывало Клариссе, что эта кровь не пойдёт ей на пользу.

Вампирша так же бесшумно вышла из комнаты и направилась к следующей.

Это здание казалось ей царством мук и страданий.

Кларисса шла по пустым мрачным коридорам, заглядывая в каждую камеру. Некоторых женщин и девушек, запах которых казался ей сносным, Кларисса кусала и пила их кровь, пока наконец не утолила голод. Теперь она чувствовала себя лучше. Боль в теле немного стихла. Движения вампирши всё ещё были скованными, но она уже могла ходить, не пошатываясь при каждом шаге

Кларисса покинула старый монастырь. Ночь только начиналась, а поскольку вампирша не чувствовала осеннего холода, она спустилась к берегу и стала смотреть на воду, которая раскинулась перед ней ровным чёрным полотном, соединявшимся на горизонте с нависшим над ним ночным небом. Там же на, границе неба и воды, виднелся сказочный, кажущийся эфемерным город. Где-то в нём сейчас был Лучианно.

Скучал ли он по ней? Искал её, или сдался? Вернётся ли он в Рим, к своей семье, теперь, когда между ними больше не стояла Кларисса? Подчинится ли он желанию графа и сделает Джулию своей спутницей, чтобы подарить Носферас долгожданное потомство?

Эта мысль причиняла Клариссе более сильную боль, чем все её ожоги. Ей так его не хватало! Она хотела почувствовать руки Лучиано на своих плечах, его поцелуи. Она хотела засыпать по утрам в его объятиях, а вечером просыпаться и видеть, что он всё еще рядом.

Николетта сказала, что отпустит Клариссу, если они с Лучиано будут готовы покинуть Венецию. Одно слово вампирши — и она на своей гондоле отвезет её в Венецию, к Лучиано...

Нет!

Кларисса не могла к нему вернуться.

Что сказала та странная женщина из монастыря?

«Ты хоть видела себя в зеркале? Знаешь, какая ты уродливая?».

Кларисса не хотела, чтобы он видел её такой. Она не имела права причинять ему новые страдания.

Нет, её решение останется неизменным. Не важно, сколько времени даст ей Николетта, Кларисса не собиралась возвращаться. Её время подходило к концу.

Вампирша глядела на воду и думала о последствиях своего решения. Эго было так просто. Ей нужно остаться здесь, на берегу, пока не взойдёт солнце, которое завершит свою работу - сожжёт её дотла. Кларисса прислушалась к себе.

Это будет больно, но боли она не боялась. И смерти гоже. Она уже умирала и знала, как это. И всё же вампирше стало грустно. Впервые она воспринимала своё превращение так, как видел его Лучиано — как подарок; как новую жизнь, полную волнующих приключений и неведомых дочеле ощущений: как захватывающий танец сквозь ночь, в объятиях мужчины, который её любил.

Почему она так долго противилась его чувствам?

Зачем злилась на него и осыпала упрёками?

Да,теперь даже Носферас с их отношениям к нечистокровным казались Клариссе не такими уж страшными. Граф был, в общем-то, добродушным предводителем своего клана. Может быть, Клариссе удалось бы завоевать его симпатию, если бы она подошла и поговорила с ним по душам.

Кларисса смотрела на воду и сожалела о потерянном времени. Теперь было слишком поздно. Пути назад не существовало. Вот и всё конец. Через несколько часов от неё останется горстка пыли, которую утренний ветерок поднимет в воздух и развеет над лагуной.

Внезапно нависшая над вампиршей тень заставила её обернуться.

— Во ты где! — с облегчением выдохнула Николетта.

Она опустилась на потрескавшийся причал рядом с Клариссой и тоже устремила взгляд на ночную лагуну.

— Я принесла тебе кровь.

Вампирша с благодарностью приняла из рук Николетты бутылку и безропотно начала пить безвкусную кровь, чтобы не обидеть девушку и не объяснять, как ей удалось утолить жажду.

— Что это за странное место? Куда ты меня привезла? спросила Кларисса и невольно вздрогнула.

— Ты была в монастыре, пробормотала Николетта и вздохнула.

— Да, и видела этих достойных сожаления людей, запертых за решётками словно дикие звери, привязанных к кроватям и усыплённых с помощью таблеток. Я видела механизмы, от вида которых мне становилось не по себе. Я не хочу знать для чего они служат, и мне неинтересно, что делают доктора со своими пациентами. Я слышала запах страха и боли. Ими там пропитан каждый угол!

Николетта кивнула головой и снова вздохнула.

— Сан-Клементе стал печальным местом, это правда, но он не всегда был таким. В эпоху Средневековья здесь воздвигли церковь, ещё до того как на острове поселились монахи августинцы. Они построили больницу для паломников, направлявшихся в Палестину. Позже августинцы покинули монастырь и он разрушился. Милосердные братья отстроили его снова. За ними сюда пришли камальдулы, которые оставались в монастыре, пока Наполеон не распустил их орден и не прогнал монахов с острова. После этого в самых крепких зданиях вокруг церкви создали учреждение для женщин, которые, как говорится не в себе. Хорошее решение для всех! — Голос Николетты был полон сарказма. — Здесь они в безопасности. Их можно защитить от самих себя, и они тут не смущают венецианцев. В городе эти больные были бы как бельмо на глазу. Такое решение, вернее замалчивание проблем, вообще типично для Венеции. В лагуне вокруг города расположено множество островов с инфекционными больницами, тюрьмами, лазаретами, карантинными станциями и сумасшедшими домами. Горе тому, кто окажется в их стенах! После того как за тобой закроются железные ворота, можешь попрощаться с миром

Возврата отсюда нет. Иногда я спрашиваю себя, как они это выдерживают? Смотреть на лагуну сквозь зарешеченное окно и знать, что никогда уже не будешь на свободе...

— Какое подходящее место ты мне нашла, — сказала Кларисса не силах скрыть горечь.

Николетта испуганно обернулась.

— К тебе это не имеет никакого отношения! Это просто хорошее убежище, потому что венецианцы и даже Оскури избегают этих мест. Я выбрала этот остров потому, что здесь они не станут тебя искать

Кларисса кивнула.

— Я верю тебе, и всё же думаю, что это место больше, чем убежище. Может быть, это знак судьбы? Может, оно должно чему-то меня научить?

— Чему? — немного погодя спросила Николетта.

— Я пока не знаю, - ответила Кларисса.

Девушка и вампирша ещё долго сидели на причале. Ледянная вода лагуны под их ногами постепенно поднималась вверх, а затем снова начала отступать. В конце концов Николетта встала.

— Мне нужно идти. Я должна быть в своей постели, прежде чем отец и остальные вернуться домой. Думвю они уже заканчивают приготовления. Завтра я не смогу приехать. Я пойду с мужчинами.

— С мужчинами?

— Да, — кивнула Николетта. — С моим отцом, падре Оскури, его братьями и их сыновьями.

— Только мужчины. Никаких женщин и девушек, — произнесла вампирша, — И тебе удалось проникнуть в эту чисто мужскую компанию?

— Да, — сияя от гордости, ответила Николетта. — Я хорошо справляюсь со всеми заданиями и часто помогаю им, потому что я самая маленькая, худая и гибкая и могу пробраться в любое окошко. Не всем нравится, что я тоже участвую в «мужских делах», но пока Оскури возглавляет мой отец, они не смеют возмущаться вслух, а только ворчат себе под нос.

— А другие женщины и девушки Оскури? Ведь у братьев твоего отца есть жёны, дочери?

Николетта кивнула. В уголке её рта появилась печальная складка.

— Да, есть. И жёны, и дочери. Они живут в четырёх стенах подобно другим знатным венецианкам, которые так же скрыты от глаз посторонних и не знают городской жизни. Здесь так принято. Жёны благородных венецианцев всегда были их гордостью и украшением дома. Там они королевы. На официальных праздниках и балах знатные венецианки появляются в богатых нарядах и роскошных украшениях, чтобы собирать комплименты и восхищённые взгляды. В остальное же время они не слишком отличаются от мусульманских женщин, запертых в гаремах! Их осыпают золотом и драгоценными камнями, но они лишены главного, что есть в жизни, — свободы!

Кларисса склонила голову и прислушалась к звучанию слов, рвавшихся из груди Николетты. Она чувствовала страх, который окружал девушку.

— Свобода, — повторила вампирша. — Да, я понимаю, что ты хочешь сказать. Дочерей из благородных венских семейств тоже всё время охраняют и опекают. Необходимо обладать недюжинной хитростью, чтобы хоть иногда вырываться из-под присмотра бдительных глаз. Возможно, мне пришлось пожертвовать кровью именно потому, что я слишком хотела свободы.

— Но теперь она у тебя есть, и никто её не отнимет! — воскликнула Николетта с такой страстью, что Кларисса сразу всё поняла и решила задать следующий вопрос.

— А у тебя твою свободу снова отнимут?

Николетта долго молчала, и Кларисса уже подумала что девушка не собирается отвечать, но та всё же выдавила из себя:

— Да, отнимут, когда отец решит, что мне пора выйти замуж за одного из кузенов. Тогда я тоже стану принцессой из гарема, которая проводит свою жизнь на шёлковом диване, в окружении дорогих побрякушек и пряностей, день за днём умирая от скуки.

Кларисса не стала спрашивать, покорится ли Николетта воле отца. Похоже, у девушки не было выбора. Она могла лишь надеяться на то, что день, который навсегда изменит её жизнь, настанет ещё не скоро.

— Тебе всего четырнадцать, — произнесла вампира,

— Четырнадцать, — со вздохом повторила Николетта. — Я уже достаточно взрослая для того, чтобы мне начали выбирать супруга Во всяком случае, так считают некоторые Оскури.

— А есть среди них тот, кого ты могла бы полюбить?

Николетта затрясла головой.

— Микеле, наверное, хотел бы, чтобы я стала женой его сына. Габриэле неплохой парень, но я не хочу выходить замуж ни за кого из своих кузенов. Я вообще не хочу выходить замуж! Почему женщина обязательно должна стать чьей-то супругой? Почему я не могу остаться со своим отцом и гулять по крышам ночного города в поисках места для следующего налёта? Больше мне ничего не нужно!

Кларисса подумала о своём собственном отце и о жизни в Вене, которая теперь казалась ей бесконечно далёкой. Смог бы он смириться с таким решением дочери? Об этом не стоило и мечтать!

— Почему он не может исполнить моё единственное желание? — с мукой в голосе спросила Николетта и жалобно посмотрела на Клариссу,так, словно в этом была и её вина.

— Думаю, это в его сипах. Твой отец является главой семьи. Однако я сомневаюсь, что он изменит свое мнение относительно твоего замужества, как бы он тебя ни любил. Мужчины всегда поступают так, как считают нужным. Традиционный образ женщины и её места в обществе за несколько столетий успел твёрдо закрепиться в их головах.

— В головах мужчин, да, — с горечью произнесла Николетта. — Но не в головах вампиров.

— О боюсь, что здесь ты ошибаешься, — возразила Кларисса, вспомнив одинокие ночи в палаццо Дарио.

Она поднялась с причала и вернулась в своё укрытие. Наверное, сегодня было не самое подходящее утро для того, чтобы умереть. У неё ещё было время. Солнце взойдёт и завтра, и послезавтра...

БАЛ В КА ВЕНДРАМИН

Как и ожидалось, найти палаццо, в котором должен был состояться большой бал-маскарад, не составило труда. Дворец представлял внушительного вида здание, расположенное на левом берегу Гранд-канала, который в этом месте служил границей района Каннареджо. Палаццо был возведён в конце пятнадцатого века и сочетал в себе черты классических дворцов золотого периода Венеции с их полуциркульными окнами, украшенными новыми на то время элементами ренесанса. Как и в большинстве веницианских палаццо, роскошным декором здесь отличался только фасад, а задняя дверь и боковые стены, выходящие во двор, оставались довольно скромными

Прошлой ночью наследники осмотрели все близлежащие

улочки и каналы, а затем и двор особняка. Лео удалось проникнуть и в само здание, чтобы запомнить планировку трёх этажей с высокими потолками и большими, богато обставленными залами. После этого вампиры собрались на чердаке и почти до рассвета ообуждали свои следующие действия. Они не имели, права допустить оплошность!

— Лучиано, — внезапно сказала Аписа. — Ты можешь превратиться в летучую мышь.

— Да, как правило, могу, — помедлив, ответил вампир.

— Сделай это!

— Что, сейчас? — Наследник растерянно уставился на Алису.

Остальные тоже направили на неё вопросительные взгляды.

— Да!

Лучиано отступил на шаг назад. По лицу вампира было видно, что он сосредотачивается и старается собрать как можно больше энергии, чтобы справиться с превращением. Затем вокруг Лучиано начал сгущаться туман, а спустя секунду на месте вампира возникла летучая мышь. Поднявшись в воздух, она начала кружить над головами наследников.

— Замечательно, — прокомментировала Алиса. — Значит, вдали от ларвалести и их дьявольского порошка мы можем превращаться, как прежде. Поэтому я предлагаю, чтобы Лучиано превратился в летучую мышь в самом начале вечера и, держась на безопасном расстоянии, кружил над дворцом. Мы втроём должны

суметь мысленно связаться с ним.

Вампирша посмотрела на Анну Кристину и Лео. Те кивнули в ответ.

— Для Дракас это не проблема, — добавила Анна Кристина.

Лучиано снова принял свой обычный облик

— Значит, я не пойду с вами на бал?

— Нет! — отрезала наследница Дракас. — Не в таком виде!

— Я могу сейчас быстро забрать мой новый фрак. Он уже должен быть готов, — сказал Лучианно.

— Ты нужен нам наверху, — напомнил Лео. — Или тебе так сильно хочется потанцевать с красотками на балу?

— Нет, конечно! — возмущённо воскликнул Лучиано, — Женщины меня не интересуют. Я хочу найти Клариссу!

Значит, ты будешь отвечать за самую важную часть нашего плана,

- подытожила Алиса. — Без твоего наблюдения с воздуха мы, скорее всего, не сможем проследить за ними до самого укрытия! И кто знает, удастся ли нам применить свою магию, если они будут рядом. Лучиано кивнул.

— Я не потеряю их из виду - пообещал он

— Хорошо. Тогда Таммо и Хиндрик будут следить, за улицами вокруг дворца.

— Что?! — возмущённо закричал Таммо. — я тоже хочу быть во дворце и схватить этих подонков.

— Мы не будем их хватать. Мы собираемся проследить за ними, — напомнила Алиса. — И поэтому нужно, чтобы вы оставались снаружи и следили за дворцом. Вдруг ларвалести покинут его через какой-нибудь потайной ход или Лучиано все-таки потеряет их из виду? Вы с Хиндриком разделитесь и будете наблюдать за улочками и площадями с разных сторон дворца.

— Это могли бы сделать вы, — проворчал Таммо.

— Нет, потому что мы будем среди гостей бала, — сказал не терпящим возражений тоном Лео. - Мы сумеем оставаться незаметными среди европейской знати.

О них с Анной Кристиной действительно можно было так сказать. Но Алиса

— Думаю, Клариса будет не против, если ты наденешь её новое бальное платье, — сказал вампирше Лучиано.

— Не знаю, подойдёт ли оно мне... — усомнилась Алиса.

Она, нахмурившись, посмотрела на роскошный наряд с узким

корсажем и украшенной воздушными рюшами юбкой. Анна Кристина поднялась на ноги и критически осмотрела Алису, а затем перевела взгляд на платье.

— Ничего, мы подгоним его по фигуре, — Неожиданно сказала

она.

ЖЖЖ

Они выпрыгнули из гробов и ящиков, как только солнце скрылось за горизонтом. Лучиано был так взволнован, что не мог устоять на месте. Он бегал по комнате, бормрча что-то себе под нос. Таммо

тоже суетился и постоянно действовал Алисе на нервы - прежде всего своим нытьем по поводу того, что его не пускают на бал. Даже всегда спокойный Хиндрик был чрезвычайно напряжён и в конце концов набросился на Таммо, который, по его словам, вёл себя как избалованное дитя, вместо того чтобы сосредоточиться на порученном ему задании. Младший Фамалия опустился на ящик, от которого несло рыбой, и обиженно поджал губы.

Только Дракас сохраняли невозмутимый вид. Анна Кристина надела новое платье, закрыла лицо маской и закуталась в кровавокрасное домино, купленное накануне. Затем она помогла одеться Алисе.

Алисе было странно и немного неловко думать о том, как наследница Дракас будет прислуживать ей, будто нечистокровная. Но, к удивлению наследницы клана Фамалия, Анна Кристина быстро и ловко справилась с этой работой. Венка сделала несколько стежков, и наряд стал выглядеть так, словно был сшит по фигуре Алисы. Ей также удалось уложить волосы немецкой наследницы в причёску, которая не уступала её собственной. Алиса завертелась вокруг своей оси, пытаясь понять, как она выглядит.

светлые ступала ее собственной Али • "рИЧескУ’ К0Т0Рая не

— Ослепительно! — сказал Лео, впрочем, не слишком восторженно.

Алисе не верилось, что Анна Кристина способна на такое — она, которая подобно всем Дракас поручала любую мелочь слугам.

«Да, мы не устаём поражать окружающих Своими, скрытыми талантами, — раздался в голове Алисы насмешливый голос. — К которым относится и умение привести вампиршу из клана Фамилия в более или менее приличный вид».

Алиса не разозлилась на Анну Кристину за её слова Вместо этого она сделала книксен и поблагодарила Дракас за помощь. Лео тоже был одет с иголочки. Маска и плащ придавали ему таинственный вид.

Около восьми вечера вампиры тронулись в путь. Лучиано под присмотром Лео превратился в летучую мышь и поднялся в воздух. Наследники не хотели рисковать. Лучиано ни в коем случае не должен был вдыхать этот странный порошок, иначе он мог упасть и повредить себе что-нибудь. Друзья в очередной раз напомнили наследнику

Носферас, как важно оставаться на безопасном расстоянии, наблюдая за крышей дворца и соседними зданиями. Летучая мышь пискнула и поднялась выше, продолжая кружить над головами вампиров. Алиса попыталась установить контакт с Лучиано, но это было нелегко. Они с Лео без проблем общались на расстоянии, а вот Лучиано ментальная связь давалась тяжелее. К тому же ему постоянно приходилось концентрироваться на образе летучей мыши.

— Ты можешь с ним связаться? — спросила Алиса.

Лео кивнул:

— Да, я отчётливо его слышу и чувствую. Ему приходится бороться с ветром, который сносит его в сторону.

— И он знает пару крепких ругательств, — добавила Анна Кристина, которой, по всей видимости, не составляло труда читать мысли Лучиано.

— Хорошо, пойдёмте, — сказал Лео. — Нам нужно появиться на балу раньше ларвалести, чтобы успеть осмотреться.

Вампирши нашли гондолу, чтобы Алиса и Анна Кристина не запачкали свои наряды уличной грязью. Хиндрик занял место в задней части лодки и схватился за весло.

— Таммо, ты мог бы помочь ему, орудуя веслом с другой стороны, как это делают гондольеры на трагетти^44. Таммо угрюмо посмотрел на сестру.

— Конечно, ведь будет ужасно, если Лео испортит свой фрак, — пробормотал он себе под нос и взял в руки второе весло.

Сначала юному вампиру было тяжело скоординировать свои гребки с движениями Хиндрика, но затем они нашли общий ритм. Узкая длинная лодка скользила по каналу мимо знаменитого Ка’д’Оро, золотой фасад которого уже заметно поблёк. Алиса с трудом усидела на месте, когда на правом берегу показался ярко освещенный палаццо Вендрамин Калерджи. Хиндрик ловко подогнал гондолу к причалу. Лео легко выпрыгнул на берег и пришвартовал лодку. Затем он помог дамам выбраться из гондолы.

— Лучиано? — тихо позвал он и посмотрел вверх, пытаясь установить ментальную связь с летучей мышью. Это заняло несколько секунд. Затем Лео кивнул.

— Он здесь. Всё в порядке. Никого из ларвалести не видно. Ну, для них ещё рановато. Полагаю главные гости придут позже, чтобы их торжественное появление могли наблюдать как можно больше зрителей.

— Вот он! — воскликнула Алиса и показала на маленькую тень, метавшуюся над крышей дворца.

Хиндрик и Таммо попрощались с остальными и отправились

патрулировать улицы.

«Какое скучное задание», — подумала Алиса, одновременно пытаясь закрыть эту мысль от любопытного Таммо. Ей не хотелось подливать масла в огонь. Таммо всё ещё демонстрировал ей свое недовольство.

Лео, прощаясь, похлопал его по плечу.

— Не грусти, старина. Зато тебе не придётся танцевать вальс со своей сестрой.

— Я бы этого в любом случае не делал, — огрызнулся Таммо.

— А мне, видишь ли, этой участи не избежать, — усмехнулся Лео, искоса поглядывая на Алису, которая всё-таки поддалась на провокацию.

— Да, можешь не сомневаться! — сказала она и сверкнула глазами. — И даже не смей делать вид, что тебе не нравится танцевать со мной!

— Ну что ты! У меня этого и в мыслях не было. Каждое танцевальное па с тобой для меня наивысшая радость.

Голос Лео всё ещё был немного насмешливым, но Алиса была

вынуждена смириться с таким ответом. Тем более, что они пришли сюда не для того, чтобы развлекаться.

— Пойдёмте! — резко сказала Фамалия.

Лео склонился перед ней и Анной Кристиной.

— Прекрасные дамы, позволите?

Он подал руку обеим вампиршам и повёл их вокруг дворца к воротам, скромность которых разочаровала Анну Кристину.

— Нужно было причалить у главного входа. Все важные гости заходят во дворец со стороны канала.

Лео кивнул.

Вероятно. Но незачем привлекать к себе внимание, если ты приехал без приглашения и на украденной гондоле.

На лице Анны Кристины появилось привычное высокомерное выражение.

— Ты же не хочешь сказать, что какой-то слуга заметит такие мелочи, когда я буду смотреть ему прямо в глаза? Думаешь, мне не под силу справиться с парой людишек?

— Нет. я не сомневаюсь в твоих талантах, — с улыбкой ответил Лео. — Можешь уже начинать использовать их, чтобы отвлечь внимание вон тех лакеев, стоящих у ворот.

Алиса считала, что и она способна справиться с таким заданием, но предпочла промолчать и с восхищением и завистью стала наблюдать за тем, с какой легкостью Анна Кристина манипулирует сознанием мужчин. Они глаз не могли оторвать от красавицы и, вероятно готовы были не задумываясь броситься в холодные воды канала, если бы она их об этом попросила.

«Несомненно, — прокомментировала мысли Алисы Анна Кристина. — Но думаю что, сейчас это нам никак не поможет».

Несколько минут спустя один из лакеев провёл новоприбывших гостей через двор и открыл перед ними двери в большой зал. Другой слуга поспешил к вампирам с шампанским, от которого те вежливо отказались.

Алиса, как и другие гости, закрыла лицо маской и надела шёлковое домино, спадавшее мягкими складками до самого пола. Анна Кристина вздохнула.

— Полагаю, моя кузина не в восторге от маскарадов, — усмехнулся Лео. — Интересно почему?

Алиса тоже усмехнулась.

— Дай-ка подумать... Не от того ли, что из-за маски кто-то из мужчин может не заметить её невероятной красоты и ей — о ужас! достанется меньше комплиментов, чем обычно?

Анна Кристина лишь слегка подняла бровь. Затем вампирша подобрала юбки и, держась с достоинством королевы, начала медленно подниматься по роскошной лестнице, ведущей в бальный зал. Нет, хоть в маске, хоть без маски — не заметить такую женщину, как Анна Кристина, было просто невозможно. Глаза всех собравшихся в зале гостей и прислуги следили за венкой, пока она не скрылась за поворотом лестницы.

— Она неподражаема, — пробормотал Лео, который вместе с Алисой следовал за кузиной на некотором расстоянии.

— Да, можно сказать и так, — согласилась Фамалия и мысленно спросила себя, хотелось ли бы ей быть такой, как Анна Кристина. Такой красивой, величественной, эффектной, внушающей трепет.

Лео погладил Алису по руке.

— Ты именно такая, как нужно, любимая, — сказал он без тени насмешки. — Кто бы хотел, чтобы рядом с ним постоянно была разъярённая тигрица — даже самая прекрасная?

Алиса рассмеялась.

Вампиры решили для начала оглядеться по сторонам. Было видно, что прибыли ещё не все гости, поскольку залы выглядели полупустыми.

Пары могли не задевая друг друга прогуливаться по террасам, полы которых были отполированы до зеркального блеска.

Музыканты пока что играли лишь лёгкие мелодии. В гостиных над бальным залом тем временем подавали изысканные угощения. Алиса с любопытством разглядывала блюда, большинство которых, судя по запаху были приготовлены из морепродуктов. Внешне же эти маленькие произведения искусства нисколько не напоминали рыб, раков, кальмаров и мидий. Сладостей тоже было в избытке. Их предпочитали дамы. Всё это щедро дополнялось шампанским и другими пьянящими напитками. Некоторые гости уже не совсем твёрдо стояли на ногах, а кое-кто из дам тяжело висел на руке своего кавалера. Высокий смех поднимался к балкам потолка, и Алисе казалось, что он вот-вот заставит зазвенеть стеклянные кристаллы на муранских люстрах.

Вампиры вернулись в бальный зал, где оркестр уже играл первый вальс. Алиса вытянула шею, пытаясь отыскать среди гостей знаменитого композитора, но Рихард Вагнер, похоже, ещё не слился с пёстрой толпой.

— Пойдём потанцуем!

Лео склонился перед Алисой, а затем положил руку ей на талию.

По телу вампирши побежали приятные мурашки. Несмотря на то, что наследники пришли сюда не развлекаться, Алиса наслаждалась каждым движением танца с Лео. У неё перед глазами проносились воспоминания: их первый урок танцев во дворцеКобург в Вене, а затем бал в Хофбурге, где они впервые поцеловались... Иногда вампирше казалось, что она всё ещё не может до конца осознать, что этот невероятно красивый, умный и талантливый Дракас любит именно её и согласился покинуть свой клан, чтобы они могли быть вместе.

«Ну, хватит, хватит! - мысленно воскликнул Лео. — Я чрезвычайно польщён, но ты лучше других знаешь, что нам, Дракас, самоуверенности не занимать. Так что довольно комплиментов! Лучше сосредоточимся на задании. Понаблюдай за гостями Я заметил на шеях и запястьях некоторых дам предметы, которые могут заинтересовать наших таинственных воров. Нужно приглядывать за наиболее ценными украшениями».

Алиса очнулась от воспоминаний и огляделась по сторонам. На тонких и не очень тонких шеях сверкало золото. Браслеты звенели на запястьях, а драгоценные камни в перстнях мужчин и женщин, словно

соревновались между собой за звание самого крупного.

— Понятия не имею, что нравится ларвалести больше всего. Как по мне, здесь слишком много драгоценностей.

— А что ты думаешь об этой даме в тёмно-синем домино? — Лео повернул Алису в направлении привлекшей его внимание женщины.

Вампирша начала рассматривать даму. Её лицо было скрыто маской, но морщины на шее и запах свидетельствовали о том, что она уже немолода. Фамалия дала бы ей около пятидесяти. Судя по пышным формам женщины, она лбила побаловать себя вкусной едой и не отказывалась от сладкого. Однако жировые отложения на бёдрах не

мешали ей порхать по паркету и наслаждаться вечером. Лео же обратил внимание на крупное колье с несколькими рядами бриллиантов и серёжки, тихо звеневшие при каждом движении женщины. Камни завораживающе сияли в свете множества свечей.

— Да, такие драгоценности и мне бы понравились,— сказала Алиса.

— Боюсь, под их весом ты не смогла бы удержаться на ногах. — улыбнулся Лео.

Конечно же, это было преувеличение, но украшения и вправду были очень массивными и привлекали взгляды многих гостей.

Мимо вампиров пронеслась пара, заставившая Алису невольно обернуться. Девушка была самой обычной, это вампирша поняла, даже не видя её лица. И как можно было вылить на себя столько фиалковых духов? Алиса следила за парой взглядом. Мужчина разговаривал с партнёршей, но не сводил глаз с бриллиантового колье. Лео снова приблизился к паре и закружил Алису так близко, что она задела складки лавандового домино девушки.

Мужчина выглядел очень неприметно. Он был в чёрном фраке и плаще, черной маске и треуголке. И всё же что-то в его облике беспокоило Алису. Не только тёмные глаза, которые по прежнему с интересом смотрели на колье.

Отчего у неё по спине побежали мурашки? В мужчине не было ничего особенного - нет, ему скорее чего-то недоставало!

Фиалковый запах сбил уё с толку, но когда вампиры прокружились мимо пары во второй раз, Алиса кое-что заметила.

Она чувствовала только запах девушки. От мужчины ничем не пахло. Алиса глубо вдохнула. В носу у неё зачесалось, и она громко чихнула. Фамалия испуганно уставилась на Лео. Он еле заметно кивнул.

«Да думаю это один из них», — раздалось в голове вампирши.

«А я вдохнула их проклятый порошок!» — простонала Алиса.

«Это не страшно, если ты не будешь пытаться в кого-нибудь превратиться. Думаю на балу тебе это не понадобиться».

Лео закружил Алису и опять повёл её в сторону предполагаемого вора. Вампирша открыла рот.

— Её серёжки и цепочка!

— Что?

— Я говорю о девушке с запахом фиалок... Пару секунд назад на ней были цепочка с голубым камнем и такие же сережки.

Лео посмотрел на танцующих. Шея юной дамы, а также её уши и пальцы внезапно лишились блеска драгоценностей. А на приоткрытых губах играла мечтательная улыбка. Снова магический порошок?

Теперь вампиры приблизились к даме с бриллиантовым колье. Алиса задержала дыхание. Она догадывалась, что сейчас произойдет, и оказалась права. Мужчина в чёрном заговорил с соседней парой и добился того, чтобы кавалеры обменялись дамами. Теперь окутанная фиалковым запахом девушка танцевала с мужчиной, который, судя по форме, был офицером кайзерских горных стрелков, а обвешанная бриллиантами матрона кружилась в объятиях вора. Пapa оборотов — и её лицо также приобрело мечтательное выражение, А ещё спустя два-три такта бриллианты бесследно исчезли.

— Удивительно! — с восхищением прошептала Алиса, которая не заметила, как именно украшения перекочевали в карман мужчины.

Теперь ему нужно было избавиться от этой партнёрши и найти себе следующую жертву. Как долго это могло продолжаться? Когда дамы очнутся и обнаружат пропажу?

Краем глаза Алиса заметила ещё одну женщину с дорогими украшениями, танцевавшую с молодцеватым офицером, не слишком похожим на итальянца. Вампирше была незнакома его униформа, но она полагала, что и он принадлежит к войскам кайзера. А может, он прибыл из Пруссии? Не важно. Здесь было полным- полно иностранцев. Возможно, это послужило дополнительной причиной для налета ларвалести. Так чужое золото останется в Венеции. Грабёж собственных земляков имел один существенный недостаток: остатки их богатства, сохранившиеся после нескольких веков упадка Венецианской республики, могли рано или поздно иссякнуть. По плачевному состоянию, в котором находились дворцы многих уважаемых семейств, было видно, что у них больше нет прежних финансовых возможностей. Срочные ремонтные работы откладывались на неопределённое время. Дворяне экономили, на чём только могли, но в то же время старались, чтобы это не бросалось в глаза соседям и знакомым. К примеру на таком балу следовало показать себя во всей красе. Скромность здесь была неуместна. Венецианская знать старалась продемонстрировать всё, что ещё напоминало о былой роскоши. Поэтому было бы весьма уместно, если бы деньги богатых туристов оседали не только в карманах владельцев гостиниц и гондольеров. Алиса оглянулась в поисках Анны Кристины, но той нигде не было. Взгляд наследницы Фамалия снова остановился на даме с дорогими украшениями, которая как раз меняла партнёра. Её новый кавалер был одет во всё чёрное. Ещё один ларвалести?

Лео кивнул.

— Нужно не выпускать его из виду.

Вальс закончился, и музыканты заиграли туш. Гости повернулись к оркестру. Тем временем за успел наполниться. Большинство опоздавших уже прибыли. В дверях показалась дама в пышном и наверняка ужасно дорогом кружевном платье. На ней было светлозелёное домино, а вот лицо она предпочла оставить открытым. Алиса дала бы ей около шестидесяти. Женщина была немного сухопарой, но держалась с большим достоинством. Скорее всего, она принадлежала к древнему знатному роду. Возможно, эта дама была хозяйкой дома, графиней или принцессой. Алиса знала лишь то, что более сотни лет тому назад умер последний представитель знатного семейства Калерджи, которое долгое время владело этим дворцом. Затем палаццо перешел к семье Вендрамин. После этого особняк купила герцогиня де Берри. Может, именно так звали даму с королевской осанкой, которая только что взяла словo. Она поприветствовала гостей цветистыми фразами и выразила радость по поводу того, что здесь собрались самые достойные представители венецианской и мировой знати. Это было преувеличением, но льстило гостям.

— А теперь я хотела бы представить вам особого гостя, появления которого вы все наверняка ждёте с самого начала вечера.

Его музыку можно бе преувеличения назвать божественной. Давайте Же поприветствуем великого великого композитора Рихарда Вагнера!

Вагнер в отличие от большинства гостей, отказался от маскарадного костюма. Он вышел к хозяйке в простом чёрном фраке и стоически воспринял аплодисменты гостей. Его улыбка выглядела немного вымученной, и Алисе показалось, что композитору тяжело держаться прямо. Он испытывал боль. Вампирша чувствовала, что сердце этого мужчины вскоре остановится.

Рихард Вагнер, который с сентября снимал мезонин в доме напротив, был худощавым человеком с острыми суровыми чертами. Каштановые волосы он зачёсывал назад. Длинные бакенбарды обрамляли лицо, переходя в небольшую бородку, которая росла на шее и по бокам гладко выбритого угловатого подбородка.

Вагнер смотрел вдаль, пока хозяйка расхваливала его последнюю оперу, «Парсифаль», премьера которой состоялась в июле в Байройте.

На мгновение Алиса отвлеклась. Ей снова показалось, что она не слышит запахов. Вампирша обернулась и уставилась прямо в глаза мужчине, который был гораздо выше и полнее того, за которым они с Лео наблюдали пару минут назад. Однако одет он был точно так же: во всё чёрное, от верхушки треуголки до носков блестящих туфель. Алиса увидела, что мужчина смотрит на её шею, и усмехнулась.

— Не стоит беспокоиться, — почти беззвучно произнесла вампирша и заметила, как мужчина на секунду замер.

Она удивила его. Затем губы под маской растянулись в улыбке.

Мужчина приложил пальцы к краю треуголки и отправился на поиски более подходящей жертвы. Алиса следила за ним взглядом, а хозяйка дома тем временем продолжала говорить.

Мы удостоены большой чести! Маэстро сам выступит в качестве дирижёра и представит нам несколько пассажей, — с энтузиазмом объявила она. - И ещё один сюрприз! В сочельник синьор Вагнер даст в «Фениче» концерт в честь дня рождения любимой супруги Козимы. Он продирижирует свою Симфонию до мажор, и вы, дорогие гости, сможете при этом присутствовать.

Среди одобрительного бормотания и аплодисментов раздался громкий голос:

— Джорджия, любовь моя, где твой браслет? А цепочка?

Алиса резко обернулась и увидела мужчину, стоявшего рядом с

привлекательной брюнеткой, на лице которой застыло рассеянное выражение. Её руки потянулись к шее. Взгляд, устремлённый вдаль, постепенно прояснился. Она резко втянула в себя воздух и заморгала.

— Я не знаю. О боже, я их, наверное, потеряла! — Женщина была близка к истерике.

Алиса увидела, как две другие женщины потянулись руками к своим голым шеям. Их глаза испуганно расширились.

— Представление начинается, - прошептал Лео и оглянулся на мужчину в чёрном, которого они с Алисой заприметили раньше.

Фамалия старалась отыскать в толпе второго вора. Проклятье, они растворились среди празднично одетых гостей! Здесь было слишком много чёрных плащей и треуголок!

Внезапно Алиса увидела возле лестницы второго ларвалести.

— Вон он. Собирается подняться вверх!

Лео показал на другую лестницу.

— А его друг собирается спуститься вниз! Побежали за ним.

— Хорошо, иди за этим. А я поднимусь за другим, — сказала Алиса и начала протискиваться сквозь толпу гостей.

Громкий крик прервал речь хозяйки дома. Все повернулись к полной даме в синем домино, которая сказала то, о чём думали оцепеневшие от шока женщины.

— Меня обокрали! Мои украшения исчезли!

В этот момент в зале стало темно. Казалось, по дворцу пронёсся ураган. Пламя свечей задрожало, а затем они с шипением погасли. Палаццо окутала непроглядная чернота.

Настроение у Таммо было хуже некуда Он мысленно проклинал свою сестру. Лео и - в первую очередь Эту противную выскочкуДракас, которая так резко его отчитала.

Ну хорошо, он действительно пропустил мимо ушей совет о том, чтобы приобрести приличный фрак, но разве он так уж плохо выглядит! Нет, внешний вид Таммо не был истинной причиной того, что ему не разрешили пойти на бал, а вместо этогго на полночи поставили караулить здесь, на улице, где наверняка ничего не произойдёт.

Не то чтобы Таммо хотелось покружиться в вальсе, или исполнить какой-нибудь другой танец с одной из приглашённых дам. Нет, танцы не были наследнику по душе. Он с содроганием вспомнил уроки хореографии во дворце Кобург. Как кто-то умудряется развлекаться подобным образом и действительно получать удовольствие от всех этих па? Нет, тут он совершенно не понимал свою сестру. Алиса обожала танцевать, особенно с Лео. Да, Дракас очень изменился по сравнению с тем, каким он был в их первую встречу, и - за редким исключением -больше не был таким вредным, но всё же Таммо не понимал выбора Алисы. Он бы предпочёл, чтобы его сестра влюбилась в Фернанда. Пирас были отличными товарищами, а их неопрятность ничуть не смущала Таммо. Кто-кто, а Фернанда и Джоанна уж не стали бы попрекать его внешним видом.

Эта мысль напомнила Таммо о причине его злости. Бал и разодетое венецианское общество его ничуть не интересовали. Но если ларвалести появяться здесь этой ночью, наследнику хотелось бы присутствовать при этом и броситься за ними в погоню. Он, в отличие от Алисы, не упустил бы простого вора — в этом Таммо был абсолютно уверен. О неудавшемся превращении в палаццо Дарио вампир

предпочитал не вспоминать. Таммо с угрюмым видом зашагал по набережной Гранд-канала, пересёк кампо Сан-Маркуола, миновал, неприметную церковь и перешел через одноимённый канал, но вместо того чтобы присоединиться к празднично одетым людям, которые всё ешё стекались к ярко освещённому палаццо Вендрамин Калерджи, свернул налево в ближайший переулок, и продолжил обход.

Он вёл себя именно так, как приказал ему Лео.

Проклятье почему Дракас решил, что он вправе отдавать приказы наследнику Фамилия? Таммо больше не был послушным ребёнком.

Ну, по правде говоря, он никогда не был послушным ребёнком. На лице Таммо промелькнула улыбка, когда он вспомнил несколько выходок, которые смогли вывести из себя даже спокойную и рассудительную госпожу Элину.

Таммо так глубоко задумался, что чуть не проглядел подозрительную фигуру, приближавшуюся к нему из бокового переулка. Её на первый взгляд вполне обычное поведение заставило вампира замереть. Фигура была закутана в длинным широкий плащ, который здесь во время карнавала можно было увидеть на любой площади и улице. Капюшон почти полностью закрывал лицо.

Однако это было вполне естественно для ветренной осенней ночи. А вот шаги незнакомца - лёгкие, почти неслышные - заставили заставили Таммо навострить уши. Он покосился на человека в плаще. Как для мужчины он был слишком мал. Но что могла делать женщина одна в такое время в этом переулке? Может быть, она хотела попасть на бал? Однако Таммо не увидел под плащом бального платья, и эти тихие шаги... Дама в бальных туфлях не смогла бы передвигаться по брусчатке так беззвучно. А еще ей не хватало целенаправленности обычного прохожего, который знает, куда ему надо. Такие мягкие медленные движения служили скорее для того, чтобы оставаться незамеченным в ночной темноте. Значит, это всё-таки мужчина, и не просто мужчина, а один из ларвалести!

Таммо миновал переулок, делая вид, что ничего не замечает.

Затем он быстро завернул за ближайший угол и, вытянув шею, выглянул, чтобы посмотреть, в каком направлении движется фигура в плаще. Вампир был уверен, что это один из воров. Таммо решил последовать за ним и пообещал себе не упустить незнакомца из виду Он не Алиса. (Он был младше сестры но проворнее.

Фигура свернула в переулок и стала медленно приближаться. Таммо решил, что пропустит её вперед, а затем пойдет за ней по пятам. Она от него не скроется! Ему достаточно было один раз услышать её запах, чтобы превратиться в волка, способного преследовать жертву до самой норы.

Таммо глубоко вдохнул, чтобы взять след незнакомца, но сразу же осознал свою оплошность. В носу вампира ужасно зачесалось, и он понял, что ничего не чувствует. Обычные замахи ночи неожиданно исчезли.

«Ошибка, чудовищная ошибка!» — мысленно простонал Таммо и зажал нос пальцами, чтобы не чихнуть. В самый решающий момент он забыл о главной проблеме. Поддался инстинкту, который раньше никогда его не подводил. Но здесь всё было по-другому!

Теперь он, наверное, не сможет ни в кого превратиться. Лучше и не пытаться! Но что, если он упустит фигуру из виду? Если она расправит скрытые под плащом крылья и просто перелетит через канал?

Вампир юркнул в самый тёмный угол. Фигура в плаще поравнялась с ним и пошла дальше.

Раздумывать было некогда. Вампир мгновенно принял решение и устремился к незнакомцу. Прыгнув вору на спину, Таммо крепко обхватил его руками повалил наземь.

Если наследник надеялся застать незнакомца врасплох и воспользоваться его растерянностью, то его ожидало большое разочарование. Скрывавшаяся под плащом фигура отреагировала с нечеловеческой скоростью. Она была не очень сильной и ещё более хрупкой чем ожидал Таммо, но оборонялась отчаянно и вертелась под вампиром словно угорь. Ему никак не удавалось её обездвижить. Он путался в ткани плаща.

Проклятье!

Ларвалести не должен был закричать. Нужно было перевернуть его на спину и успокоить. Эта глупая возня должна прекратиться!

Наконец Таммо удалось, схватить и повернуть дергающееся тело. Капюшон незнакомца соскользнул. Вампир прижал его руки к земле и приблизился к закрытому маской лицу.

Таммо нужно было лишь пару секунд посмотреть вору в глаза, укусить его и выпить немног крови. Тогда он быстро ослабеет и прекратит сопротивление. До сегодняшнего дня эта схема работала безотказно.

Вампир посмотрел в прорези маски. Пара тёмных глаз гневно глядела на него, но он не видел в инх страха. Длинные чёрные кудри разметались по мостовой. Прекрасный изгиб полных губ и нежная кожа развеяли последние сомнения Таммо.

Это была девушка!

Ей удалось воспользоваться замешательством Таммо и освободить одну рук у. Сжав ладонь в кулак, она ударила вампира прямо в лицо.

Эй!

Удар у неё был что надо. Таммо не предполагал, что девчонка может так драться. Он замер в нерешительности, ожидая следующего удара. Однако девушка протянула руку к поясу и схватилась за небольшой мешочек, болтавшийся на нём. Таммо успел вовремя

разгадать её замысел. Он зажмурился и задержал воздух в лёгких, хватая руку девушки и резко уводя её в сторону. Облачко порошка поднялось вверх.

- Ну хватит, — прошипел Таммо и, навалившись на пленницу всем телом, вонзил клыки в её нежную шею, вампир сделал всего несколько глотков, хотя ему пришлось призвать на помощь всё свое самообладание чтобы оторваться от девушки. Вкус её крови был естественным. Она щекотала язык, отличалась нежнейшей сладостью, но в то же время имела до сих пор незнакомую Таммо терпкую нотку. Вампиру хотелось выпить её до последней капли, но он ни в коем случае не хотел убивать девушку. Он не имел на это права! Не только потому, что главы кланов несколько лет назад собрались в Женеве и подписали соглашение не убивать людей надеясь таким образом уберечься от их преследований. Эта девица нужна была наследникам живой, ведь только так она могла привести их к Клариссе. И приведёт! Об этом Таммо позаботится лично. Тогда остальные вампиры начнут относиться к нему с большим уважением. Сам он уже давно чувствовал себя взрослым. Разве он не прошёл в Лондоне ритуал вместе с другими наследниками? Разве он не имел права ходить на охоту наравне с другими членами клана. Пришло время заставить остальных считаться с ним, а не воспринимать его как надоедливого ребёнка. И в первую очередь это касалось Алисы и Хиндрика

Мысленно Таммо уже торжествовал, представляя, как он один, без чьей либо помощи, вернёт Клариссу Лучиано. Он отстранился от девушки и посмотрел на неё.

Укусом вампир хотел лишь успокоить её, чтобы она послушно отвела его к убежищу, где ларвалести прятали Клариссу, пока остальные члены их банды были заняты ограблением во дворце, но теперь девушка лежала на мостовой с закрытыми глазами и не

шевелилась.

Может, он выпил слишком много крови? Потерял над собой контроль, сам того не заметив?

Нет, это невозможно! Но что тогда с ней случилось? Почему она лишилась сознания из-за столь незначительной потери крови? Кажется, она не принадлежит к породе женщин, которые падают в Обморок по любому поводу, — те не стали бы так обороняться.

Но что с ней произошло?

Таммо беспомощно оглядел обмякшее тело девушки. Затем он снял с неё маску и стал, как веером, обмахивать ею бледное лицо.

Какой же юной была эта девушка! В всёже вампир не назвал бы её ребёнком. На её лице отражалась решительность человека, который многое пережил и знает, что ему нужно. То, как дралась эта девушка, вызывало у Таммо восхищение. Настоящая дикая кошка!

Только бы она очнулась! Таммо нагнулся и приложил ухо к её груди. Сердце девушки билось неровно, пульс еле прощупывался. Наследник провёл кончиками пальцев по девичьей щеке. Она была совсем бледной, как у вампира.

Что он наделал?! Таммо не хотел, чтобы эта девушка умерла из-за него.

Внезапно вампир всё понял.

Он растерянно заморгал. Как такое могло случиться? Таммо прищурился и снова согнулся над шеей девушки. На левой стороне виднелись чёткие следы от его клыков. Они были совсем свежими и всё ещё немного кровоточили. На другой стороне шеи было ещё два крошечных следа, которые уже успели покрыться корочкой.

На секунду Таммо представил себе неизвестный вампирский клан из Венеции, но затем на лице наследника промелькнула улыбка.

Кларисса!

Вероятно, эта девушка проявила неосторожность и слишком близко подошла к вампирше.

Это была первая хорошая новость, которая подтверждала, что ларвалести похитили Клариссу и держали её у себя, а не уничтожили и не утопили в канале, как в моменты отчаянья полагая Лучиано. Вампирша подкрепилась и, скорее всего, чувствовала себя хорошо — во всяком случае физически. Ей нужно было лишь дождаться, пока друзья найдут её и освободят из плена.

Эта мысль напомнила Таммо о существующей проблеме. Раз ларвалести не оставляли следов, вампиры могли найти Клариссу лишь с помощью одного из похитителей. Для Этого наследнику и нужна была лежащая перед ним девушка. Живой! А она по прежнему не двигалась.

Таммо вздохнул. После двух укусов понадобится ещё некоторое время, чтобы она пришла в себя. Так долго он не мог здесь оставаться. Кто знает, как быстро ларвалести упправятся во дворце. А после этого всё может произойти очень быстро. Что, если они выбрали для отступления именно этот переулок, поэтому и послали девушку проверить обстановку?

Нет, ждать ларвалести, чтобы получить ответ на вопрос, было не самом удачной идеей. Нужно было смываться отсюда. Но куда?

Таммо поднял девушку на руки и выпрямился. Он беззвучно пронёсся по переулку, поспешил через мост и мимо церкви к набережной, где было пришвартовано несколько гондол. Большинство из них наверняка принадлежало городской знати, которая сейчас развлекалась в палаццо Вендрамин. Пока что развлекалась.

Поодаль Таммо увидел небольшие группки гондольеров, которые дожидались возвращения хозяев. Муж чины курили и разговаривали о чём то, не следя зa лодками. И всё же Таммо предпочёл обойти кампо по широкой дуге и нашёл в дальнем конце причала скромного вида гондолу, которая не принадлежала никому из гостей. Вампир осторожно опустил девушку на дно лодки, отвязал верёвку и взялся за весло.

Управлять десятиметровой гондолой, стоя на корме с одним весло, было очень непросто. Таммо понял это почти сразу. Вампир попытался удержать равновесие и понять, как глубоко нужно опускать весло и как поворачивать его, чтобы лодка двигалась прямо.

Явно не так, как это делал он!

Гондола выплыла на середину канала. Некоторые гондольеры на берегу уже заметили неумелого гребца и со смехом показывали на него пальцами.

— Проклятые венецианцы! Проклятые гондолы! — прошипел Таммо и начал ещё активнее работать веслом, чтобы лодка пусть и не ровно, но быстрее продвигалась вперед.

Несколько минут, поворот Каналаццо — и вампир наконец-то скрылся от любопытных глаз.

Запах потухших свечей ударил Алисе в нос. Она услышала пронзительные женские и громкие мужские крики. Было так темно, что люди наверняка ничего не видели. Однако вампиры могли распознать каждого из них по тёплой ауре, а свет звёзд позволял видеть очертания мебели и других предметов.

Алиса попыталась найти в толпе ларвалести, который секунду назад стоял у нижней ступеньки лестницы. К счастью, он всё ещё был там. Вампирша чётко видела его силуэт. Да, он замер на первой ступеньке. Взгляд мужчины скользил по залу, пока не застыл на фигуре, которая целенаправленно приближалась к нему Похоже, они видели друг друга. Но как? Тёплая аура свидетельствовала о том, что это люди. Однако люди не могли видеть в такой кромешной тьме!

Люди также не могли перелетать с крыши на крышу через широкие улицы и каналы, напомнила себе вампирша пытаясь пробраться ближе к лестнице.

Мужчины в масках встретились. Подошедший дал ожидашему небольшой мешочек, а затем они развернулись и начали подниматься по ступенькам.

Алиса почувствовала за спиной присутствие Лео.

Они направляются на крышу. Я пойду за ними.

А ты проследи вон за этим, — сказал он и повернул вампиршу в направлении второй лестницы, которая вела вниз.

Там стоял ещё один мужчина в маске и треуголке и похоже чего-то ждал.

Спорить о том, кому за кем пойти, было некогда. Во всяком случае одежда Лео была удобнее, поэтому Алиса на этот раз не стала возражать и послушно направилась вниз. При этом вампирша старалась делать вид, будто идёт туда не из-за ларвалести, а потому, что охвачена паникой: она не знала, насколько хорошо таинственные венецианские грабители могли видеть в темноте. Краем глаза Алиса заметила Анну Кристину, которая подобрав юбки, поспешила за Лео. Он, как и оба вора, уже скрылся за поворотом лестницы. Наследница попыталась усмирить свой гнев и сосредоточиться на мужчине перед ней, к которому только что подошёл второй. Судя по внешнему виду, он тоже был одним из похитителей. Оба поспешили по лестнице в большой зал, где царила такая же непроглядная тьма. Алиса увидела нескольких слуг в ливреях, которые носились по залу в поисках лампы и шестов, с помощью которых можно было бы снова зажечь свечи в люстрах. Мужчины в масках обогнули их и устремились к воротам, которые выходили в переулок.

«Таммо где ты? Ты слышишь меня? Из дворца сейчас выйдут двое ларвалести. Мы не должны позволить им уйти! О, это проклятое бальное платье!»

Алиса резко подхватила юбки. Кружево под её пальцами подозрительно затрещало, но сейчас вампирше было на это наплевать. Она надеялась, что Кларисса поймёт, почему её платье испорчено.

«Таммо, чёрт подери!»

Тишина. Алиса совершенно не чувствовала брата. Он должен был находиться где-то поблизости. Они так старательно тренировали ментальную связь, в том числе без спроса проникая в сознание друг друга. Сколько раз Алиса ругала Таммо за то, что он читает не предназначенные ему мысли! Зато теперь, когда ей нужна была помощь, он попросту не отзывался. Или был слишком далеко?

Мужчины выскользнули из палаццо и зашагали по двору. Похоже, они не спешили, и Алисе не составляю труда следовать за ними. И всё же вампирша на всякий случай сняла туфли на высоких каблуках и небрежно отбросила их в сторону. Холодные камни мостовой её ничуть не смущали.

У ворот ларвалести тоже не встретили никакого сопротивления, хотя там стояло двое охранников. Видимо, задачей последних было в первую очередь не впускать во дворец нежеланных гостей, а не мешать им покидать праздник. Похоже, охранники ещё не поняли, что произошло во дворце, хотя наверняка заметили, как во всех окнах внезапно погас свет.

Алиса проскочила мимо них. Мужчины и бровью не повели, а лишь стояли и безучастно смотрели перед собой.

Снова магический порошок? Алиса поборола желание втянуть носом воздух и проверить свою догадку.

Сейчас это было не самой удачной идеей! Сегодня ей придётся полагаться лишь на зрение и слух.

Рядом с Алисой выросла тень Это был Хиндрик, который в отличие от охранников, заметил, что во дворце творится что-то неладное.

— Вот они, впереди — не сбавляя шага, сказала Алиса. — Нам ни в коем случае нельзя их упустить Ты видел Таммо?

Хиндрик покачал головой, подстраиваясь под темп ходьбы своей подопечной.

— Я не видел его с тех пор, как мы разделились перед дворцом.

Алиса ещё раз выругалась.

— Что он себе думает? Таммо отвечает за этот участок. Он должен был стоять здесь и ждать появления ларвалести! Пусть только попадётся мне в руки! Уж я ему устрою. Как мы найдем Клариссу, если не можем положиться друг на друга?

Разгневанная Алиса так широко шагнула, что её юбка затрещала по швам. Хиндрик схватил вампиршу за руку

— Помедленнее! Нам нельзя слишком сильно сокращать дистанцию.

Алиса кивнула, замедляя шаг. Теперь она передвигалась с такой же скоростью, как и идущие впереди ларвалести. Какое-то время она ещё ворчала себе под нос, ругая безответственного Таммо, чтобы не думать о том, что у его исчезновения могли быть и другие причины.

Однако мысль, которую упорно гнала от себя Алиса, озвучил Хиндрик:

— Надеюсь, они не похитили Таммо.

— Разумеется, нет, — процедила сквозь зубы вампирша. — Он просто упрямый ребёнок, на которого никогда нельзя положиться!

— А где Лучиано?

Следуя за ларвалести по извилистым переулкам вампирша попыталась установить контакт с наследником Носферас. Она сосредоточилась и собрала все свои силы, а затем сфокусировала их на образе летучей мыши и послала ей свои мысли.

«Лучинно, где ты?»

Вместо ответа Лучиано в голове Алисы прозвучал голос Лео.

«Он с нами. Оба ларвалести, которые наверняка несут в своих сумках награбленное, бегут по крышам. Мы следуем за ними, но это не так просто Нам нужны глаза нашей летучей мыши, чтобы не потерять их из виду».

«Хорошо», — ответила Алиса. Она прекрасно понимала, как тяжело Анне Кристине прыгать с крыши на крышу в бальном платье. Это могло длиться лишь до тех пор, пока вампиры не достигнут широкой улицы или канала, через которые ларвалести легко перелетали с помощью плащей. Алиса снова почувствовала боль в ноге, вспомнив о неприятном падении после неудачной попытки превратиться в летучую мышь.

Они с Хиндриком по-прежнему следовали за двумя мужчинами, которые не слишком торопились. Куда они направлялись — в укрытие или домой, к своим семьям? Похоже, все драгоценности были у других ларвалести за которыми следили Дракас, и всё же эти двое могли направляться в убежище, где похитители держали Клариссу. Но куда они, чёрт возьми, вели вампиров? Алиса боялась, что вот-вот окончательно перестанет ориентироваться в пространстве. Она полагала, что находится к северо-востоку от палаццо, где-то в районе Канареджо, но не могла избавиться от подозрения, что мужчины постоянно петляют. Разве он ещё не проходили мимо этого угла? Кажется, она его уже видела. Значит, мужчины заметили преследователей и теперь старались их запутать? Алиса не была в этом уверена и не решалась принюхаться, чтобы разрешить свои сомнения. Даже если мужчины не оставляли следов, она могла сориентироваться — по собственному запаху. Однако Алиса не собиралась глубоко вдыхать: она слишком боялась порошка, который не только заставит её чихнуть и выдать своё присутствие, но и значительно ослабит магические способности которыми она обладает.

— Мы ходим по кругу, — сказал Хиндрик подтвердив опасения Алисы.

— Думаешь они нас заметили? — спросила вампирша.

— Понятия не имею. Если бы речь шла об обычных людях, я бы сказал, что нет, но здесь...

Они шли но узкому переулку, который упирался в берег кольцеобразного канала. На секунду Алисе показалос ь, что они потеряли мужчин из виду, но затем она увидела, как ларвалести поднимаются по деревянному мостку, другой конец которого исчезал в фасаде дома, расположенного по другую сторону канала. Вампиры подождали, пока объекты их преследования не скроются из виду, а затем последовали за ними по мостку.

— Странно, — пробормотал Хиндрик, поворачивая голову влево, а затем вправо. — Где это мы?

Алиса знала, что имеет в виду слуга, но смогла лишь беспомощно пожать плечами. Это была совсем другая Венеция. Дома здесь были гораздо выше тех, которые вампиры видели раньше. Они слвались в одну неприступную стену высотой до семи этажей, по верху которой виднелись крохотные тёмные окошки. Казалось они мрачно, с недоверием взирают на канал, окружающий весь ансамбль подобно крепостному рву.

Вампиры вошли в тёмную подворотню, которая вывела их на площадь. Со стороны кампо дома выглядели нестоль устрашающе, но по-прежнем, казались бедными и какими-то... безутешными? Хиндрик показал на табличку, видневшуюся посреди стены.

«Кампо ди Гетто Нуово».

Озадаченное лицо Алисы прояснилось.

— А, вот мы где! Я читала о еврейском районе. Название ..Гетто Нуово» означает «новая литейная». Раньше на этом островке отливали пушки для военных кораблей которые строились в арсенале, в восточной части города. Но затем литейные цеха переместили ближе к арсеналу, а сюда переселили евреев, которые до этого могли свободно обитать в любой части города. Думаешь, они прячуться здесь, среди евреев? Этонеплохое место для укрытия. Полагаю остальные венецианцы избегают таких мест, да и полиция вряд ли часто сюда наведывается.

— Посмотрим, — сказал Хиндрик, не сводя глаз с двоих мужчин, котрые только что перешли площадь и направились к просвету между домами, где, по всей видимости, был расположен ещё один мостик. Затем они резко остановились и обернулись. Алиса чувствовала, как их пристальные взгляды ощупывают каждый уголок кампо, но вампиры всё ещё стояли в тёмной арке, и заметить их было невозможно. Лишь когда мужчины снова отвернулись и начали подниматься на мост, Хиндрик и Алиса вышли на площадь и последовали за ними.

Нет, еврейский квартал, очевидно, не был конечной целью ларвалести. Или был, но они в последний момент решили не выдавать преследователям своего укрытия? Как долго ларвалести будут с ними играть?

Теперь мужчины направлялись на юг. Значит, всё это было лишь для отвода глаз и в конце концов вампиры снова окажутся перед палаццо Вендрамин? Алисе не хотелось в это верить.

Они подошли к каналу, который был значительно шире того, что окружал еврейский квартал, и проходил прямо в северо-восточном направлении до самого Гранд канала. Во всяком случае, так полагала Алиса. Мужчины пересекли очередной мост и вышли на кампо Сан-Джеремия, у которой в месте слияния каналов возвышалась одноимённая церковь. Было видно, что она перестроена относительно недавно. Мраморный фасад, выходивший на канал ди Канареджо, выглядел совсем новым и мягко поблескивал в свете звёзд. По центру здания, выполненного в форме греческого креста, располагался большой купол. А вот колокольня из красного кирпича, наверное, была одной из самых старых в городе и, как обычно, стояла немного в стороне. К удивлению Алисы, мужчины остановились у подножия кампанилы, открыли порота, ведущие внутрь, и скрылись за ними.

— Что, чёрт возьми, им понадобилось в башне? Думаешь, это их укрытие?

— Если мы хотим это выяснить, нам не остаётся ничего иного, кроме как пойти за ними, — проворчал Хиндрик, которому эта идея была явно не по душе.

Алиса как можно тише открыла дверь и скользнула внутрь за слугой. Здесь было совсем темно, но вампиры слышали шаги поднимавшихся по винтовой лестнице ларвалести. Прислушиваясь к каждому шороху, Алиса и Хиндрик пошли вслед за ними.

Они находились на высоте более сорока метров, когда наконец-то поднялись по лестнице и оказались на залитой светом площадке, с которой в каждую сторону выходили два сводчатых окна. Алиса увидела, как мужчины перекидывают ноги через парапет. О, нет! Именно этого она и боялась.

Один из ларвалести обернулся, и кажется, подмигнул Алисе с Хиндриком. Затем мужчины оттолкнулись и распахнули широкие крылья своих чёрных плащей. Они пролетели над куполом церкви в сторону Каналаццо и, снизив высоту над его тёмными водами, плавно приземлились по другую сторону, в Сан-Поло.

Так легко вы от меня не уйдёте! — прошипела Алиса и тоже бросилась к парапету, но Хиндрик схватил её за руку.

— Нет? Тебе не следует бросаться за ними! Хочешь превратиться в кого-то, сделай это здесь. Если у тебя получится, последуешь за ними, а если нет, то наша охота на сегодня закончена.

И у Алисы ничего не вышло! Наследнице казалось, что она вот-вот лопнет от гнева, в конце концов все её попытки превратиться в летучую мышь оказались безрезультатными. В итоге она, кашляя и задыхаясь, съёжилась на полу. Хиндрик подождал, пока вампирша успокоится, а затем нагнулся и помог ей встать.

— Пойдём обратно. Будем надеется, что остальным повезло больше.

Алиса молча кивнула. Она ещё раз подошла к окну и посмотрела за канал, но мужчины уже давно скрылись в лабиринте переулков.

— Пойдём, — покорно сказала вампирша и начала спускаться по лестнице.

— Знаешь, что расстраивает меня больше всего? — продолжила Алиса, когда они с Хиндриком вышли на кампо. — Что ларвалести обнаружили нас и водили за нос.

— Расстраивает? — переспросил слуга. — Я бы выбрал другое слово. Меня всё это скорее беспокоит. Ларвалести разрушают нашу магию, мешают вам превращаться в животных, сбивают с толку, ослабляют... Какие ещё неприятные сюрпризы ждут нас впереди? Раньше они применяли свои силы лишь для того, чтобы помешать нашим поискам. Аесли они решат, что вампирам вообще не место в Венеции? Что, если они захотят прогнать нас отсюда силой?

Алиса не ответила, но беспокойство было написано у неё на лице.

— Пойдём посмотрим, куда подевался Таммо, — наконец прошептала она.

НИКОЛЕТТА

Таммо нёс девушку на руках. Какой же легкой она была! Он почти не чувствовал её веса. Девушка всё ещё не пришла в себя, и её голова безвольно свисала. Из маленькой ранки на шее время от времени выступала очередная капля крови.

Таммо пришвартовал гондолу по левую сторону узкого канала, пролегавшего вдоль одной из сторон палаццо Дарио. Теперь вампир со своей прекрасной ношей незаметно пробрался в укрытие наследников, расположенное на чердаке одного из заброшенных доходных домов. Он осторожно положил девушку в один из гробов, где вампиры отдыхали днём. Сам Таммо мог спокойно лежать в одном из вонючих ящиков с рыбного рынка - запах его не смущал, но она должна проснуться на ложе, которое её достойно.

О том, что гроб может напугать её, Таммо даже не раздумывал. В конце концов, эта девушка была не обычным человеком, а одной из ларвалести, и поэтому вряд ли была чувствительной барышней, которая снова лишится чувств, очнувшись в обычном деревянном ящике, которым, по сути, и является гроб.

Вампир опустился на колени рядом с гробом. Он не мог отвести глаз от девушки.

Потому что он беспокоился, разумеется, почему же ещё? Таммо не хотел навредить девушке и испугался когда она внезапно лишилась чувств. Теперь он должен был позаботиться о том, чтобы она снова проснулась и оправилась от его укуса.

Таммо поднял руку и нерешительно протянул её к бледной девичьей щеке. «Я всего лишь хочу проверить, насколько тёплая у неё кожа», — убеждал себя Таммо, проводя кончиками пальцев по щеке, губам и шее девушки.

Внезапно незнакомка открыла глаза. Какое-то время она неподвижно смотрела на лицо вампира. В её глазах застыла растерянность. Затем к ней, по всей видимости, начали возвращаться воспоминания. Таммо убрал руку.

— Ты проснулась, — сказал он и тотчас разозлился на себя за это дурацкое замечание.

Разумеется, она проснулась. Это было очевидно!

Взгляд, который девушка метнула в сторону вампира, был подобен отравленной стреле. Она так резко села в гробу, что у неё, похоже, закружилась голова. Девушка качнулась вперед. Таммо схватил её за руку, боясь, как бы она не стукнулась лбом о край гроба.

— Отпусти меня! — вырываясь, прошипела она. Вампир отпустил девушку, хотя справиться с ней не составило бы для него особого труда. Она оглядела чердак и поморщилась.

— Где я? — Голос девушки прозвучал довольно сердито.

— В нашем укрытии, в Венеции. Это всё, что тебе нужно знать.

Девушка презрительно хмыкнула.

— Я требую, чтобы ты немедленно меня отпустил! — дерзко сказала она.

Незнакомка была пленницей Таммо и ей не следовало говорить с ним таким тоном, но вместо чтобы рассердиться, вампир удивился мужеству этой девушки. Она попыталась выбраться из гроба, но ноги не держали её. Свалившись обратно в гроб, девушка застонала и опустила взгляд на то, в чём она сейчас сидела. Таммо увидел на её лице испуг. Девушка стиснула зубы. Скулы ещё сильнее выступили на её точёном лице Она ни за что не желала выказывать свой страх.

— Хочешь напугать меня? — спросила она, безуспешно пытаясь сдержать дрожь в голосе.

— Нет, у меня и в мыслях такого не было, — поспешил заверить её Таммо. — Я лишь хотел, чтобы тебе было удобно.

— В гробу?

Вампир пожал плечами. Что он мог сказать? Для него между кроватью, гробом и ящиком не было никакого различия.

— Ящики пахнут рыбой, — объяснил он. — Но если тебе не нравится в гробу, я обязательно достану какую-нибудь кровать.

Девушка уставилась на вампира своими большими чёрными глазами. О чём она думала? Таммо оставалось лишь надеяться на то на то, что она не начнет паниковать. Иначе что тогда с ней делать? Связать и заткнуть рот кляпом? Или ещё раз укусить, чтобы она снова потеряла сознание? Но вместо того, чтобы закричать, девушка начала вздрагивать всем телом и внезапно рассмеялась.

Она смеялась!

— Вы, вампиры, очень странные. Забавные, но странные.

Таммо удивлённо уставился на свою пленницу. Видимо, она

окончательно пришла в себя, потому что ей удалось подняться и выбраться из гроба. Смех оборвался.

— Кровать мне не понадобится, — холодно ответила девушка. — Я не собираюсь здесь оставаться. — С этими словами она повернулась и направилась к двери.

— Минуточку! — крикнул Таммо. — Ты не можешь просто так взять и уйти. Ты моя пленница.

Вампир проскочил мимо девушки и стал в дверях.

— Посмотрим, — самоуверенно ответила она.

Её рука скользнула к бедру, но ничего не смогла нащупать. Лицо девушки исказилось от ужаса.

— Ты не это ищешь? — холодно спросил Таммо, поднимая вверх маленький мешочек, который раньше висел на поясе незнакомки. — Вот так незадача!

У тебя больше нет волшебного порошка. И что ты будешь делать без него?

Вампир увидел, как пальцы девушки напряглись и сжались. Теперь они напоминали когти дикого животного. Что она собиралась сделать? Расцарапать ему лицо. Пусть только попробует! Однако вскоре девушка опустила руки и отступила на шаг назад.

— Думаешь, ты победил? Нет, Лучиано, мне так не кажется, потому что у меня есть то, что ты ищешь и очень хочешь вернуть.

— Лучиано? Я не Лучиано. Меня зовут Таммо. Я из Гамбурга.

Вот как? Это кое-что объясняет. Я уже начала задумываться,

откуда у тебя такой ужасный акцент. Кроме того, ты слишком юн. Я представляла Лучиано более взрослым. Мужчиной.

Это задело Таммо! Нет, не то, что она сказала про акцент. Вампиру было наплевать, как звучит его итальянский. Но когда такая девчонка утверждает, что он не мужчина ...

— Мне почти пятнадцать, если хочешь знать, малявка.

— Не хочу. Меня больше интересует, где находится этот Лучиано и вспоминает ли он вообще о своей возлюбленной. Возможно, я смогу ему помочь, если ты тотчас же меня отпустишь.

— Вот как ты себе это представляешь? Но я не собираюсь отпускать тебя, малышка, — усмехнулся Таммо.

— Не называй меня малышкой! — прошипела разъярённая пленница. — Меня зовут Николетта. Николетта Оскуро! Все здесь дрожат перед этим именем. Если бы ты не был приезжим и таким дураком, ты никогда не посмел бы на меня напасть. Бойся, Таммо, месть моей семьи будет страшна.

Слова девушки не произвели на вампира никакого впечатления. Он равнодушно пожал плечами.

— А я ужасный кровопийца из клана Фамалия. Может, это тебе стоит меня бояться?

Некоторое время вампир и девушка молча смотрели друг на друга. Никто не хотел отводить взгляд. Никто не хотел сдаваться.

— Ну что, ты сама пойдешь обратно в гроб? Или мне связать тебя и уложить туда силой? А может, заколотить крышку гвоздями?

Николетта по-прежнему упрямо смотрела на вампира. Таммо не удавалось проникнуть в разум девушки, но было нетрудно догадаться, о чем она думала. С одной стороны, ее упрямство запрещало ей слушаться Таммо, а с другой — она понимала, что вампир не шутит и несмотря на свой юный возраст, обладает достаточной физической силой, чтобы исполнить свои угрозы. Николетта была смелой девушкой, но оказаться запертой в гробу ей не хотелось.

Увидев, что Николетта пытается придать своему лицу надменное выражение, Таммо понял, что победил.

— Ну хорошо, — протянула она и очень медленно вернулась к гробу.

Не сводя глаз с Таммо, девушка забралась в гроб и села, скрестив

ноги.

Вампир опустился на один из ящиков и посмотрел на Николетту.

— И что теперь? — спросила она с притворно скучающим видом.

В голосе девушки чувствовалось напряжение, но она держала себя в руках, и это вызывало у Таммо невольное восхищение. Из неё получилась бы отменная Фамалия, подумал вампир и тут же отогнал от себя эту мысль. Эта девушка принадлежит к числу их врагов, не стоит об этом забывать! Она пытается усыпить его бдительность. Вот только ничего у нее не выйдет.

— Теперь ты расскажешь мне, где найти Клариссу, ответил Таммо, стараясь, чтобы его голос звучал грубо. — А когда она снова будет с нами и мы убедимся, что с её головы не упал ни один волос, я тебя отпущу.

Вампир увидел, как девушка испуганно вздрогнула. Он ещё раз попытался проникнуть в её разум, но кое-что заставило его остановиться. Наследник уловил лишь обрывки мыслей и пару образов, но они не могли соответствовать действительности. Во всяком случае Таммо отказывался в это верить.

— Ну, я слушаю!

Николетта упрямо скрестила руки на груди.

— Я вообще ничего не стану говорить. Я просто подожду, когда мой отец освободи, меня отсюда.

— Хорошо, как хочешь. Вероятно, моя сестра и другие вампиры сейчас идут по следу ваших людей, которые приведут их прямо в укрытие. Тогда Кларисса будет с нами. А ты сама выбрала свою участь, —добавил Таммо, окидывая девушку жадным взглядом. — У тебя вкусная кровь. Как знать, может, я сделаю ещё пару глотков Или не пару. Проснешься ли ты после этого?

Вампир пожал плечами с таким видом, словно это его совершенно не заботило.

Ему показалось, что в глазах пленницы промелькнул страх, но он мог и ошибаться. Проклятье! Таммо прекрасно владел ментальными способностями. Он мог читать мысли самой Алисы. Почему же ему не удавалось справиться с этой девчонкой? Она снова засмеялась, и этот смех прозвучал снисходительно.

— Даже если твоим вампирам удастся выследить Оскури — в чём я очень сомневаюсь, — это им не поможет. Они не найдут Клариссу, куда бы их ни привели наши мужчины.

Таммо пристально посмотрел на Николетту. Похоже, она твёрдо верила в собственные слова. Где же эти чёртовы Оскури прятали Клариссу?

— Посмотрим, — небрежно ответил вампир. — С нами двое Дракас, которые с легкостью читают мысли любого человека и вампира. Они быстро выяснят где вы держите Клариссу.

— Нет, не выяснят, — спокойно ответила Николетта. — Потому что человек ни словом, ни мыслью не может выдать того, чего не знает.

— Что? — Таммо озадаченно уставился на девушку.

Она пыталась запудрить ему мозги. Блеф. Похитители Клариссы не знали, где она находится? Чушь. И всё же вампиру казалось, что девушка говорит правду.

Почему он не мог проникнуть в её разум глубже?

Она пыталась за УДР она находится? Чушь И все

Что защищало её мысли и с каждой попыткой прочесть их всё больше и больше запутывало его?

— Я не верю ни единому твоему слову! - крикнул Таммо и внезапно замер.

Затем он бросился к двери и прислушался. Там кто-то был. Вампир втянул носом воздух, пытаясь распознать проникавший сквозь щели запах. Николетта тоже напряглась и с надеждой смотрела в сторону двери.

— И думать забудь, — сказал Таммо.

Он подбежал к девушке, толкнул её в гроб и закрыл крышку. В эту секунду дверь распахнулась и в комнату вошли Алиса с Хиндриком.

Взгляд Алисы обежал чердак и остановился на Таммо.

Напряжение на лице вампирши сменилось облегчением.

— Таммо! Проклятье, что ты здесь делаешь? Мы тебя обыскались. Ты так внезапно пропал. Разве тебе не было велено караулить переулки и канал с северной стороны палаццо?

— О да, велено! Я должен был, словно лакей, исполнять ваши указания, пока вы развлекаетесь во дворце.

Надеюсь, вам было весело и вы смогли насладиться зрелищем грабежа!

— У тебя не было подходящей одежды, чтобы пойти на бал, — сказала Алиса, повторяя аргумент Дракас.

Ну конечно! Чего еще можно было от нее ожидать? Вскоре она сама превратится в одну из них, с горечью подумал Таммо.

— Кроме того. Хиндрик тоже караулил у дворца и он, в отличие от тебя, не смылся!

— И что это вам дало? Он выследил парочку Оскури нашёл их убежище? — едко спросил Таммо.

— Нет, — призналась Алиса. — Мы вместе шли за двумя из них, но они скрылись, перелетев через Гранд- канал с помощью своих плащей. Хиндрику не удалось последовать за ними, потому что он не умеет превращаться в летучую мышь. И мне тоже не удалось... - тихо добавила она.

— Ага! — воскликнул Таммо, и его глаза заблестели.

— Э-э-э, Алиса, — вмешался Хиндрик. — Думаю, нам стоит спросить Таммо о причине, по которой он покинул свой пост, а потом где находится эта причина.

— Что? О чём ты говориш? — закричала она. — У Таммо было чёткое указание, на которое он наплевал, тем самым подвергнув опасности весь наш план. Он уже не ребёнок и должен наконец-то научиться нести ответственность за свои поступки.

— Я не об этом, — отмахнулся Хиндрик, а затем внимательно посмотрел на Таммо. — Ты притащил свою добычу сюда?

Губы Таммо разползлись в улыбке. Он кивнул. Ничего не понимающая Алиса наморщила лоб.

— Да, моя хитроумная выпускница академии наследников, — насмешливо произнёс её брат, — твой слуга и то превзошёл тебя! Если бы ты больше концентрировалась на своих чувствах, а не на гневных мыслях о том, что на меня якобы нельзя положиться, ты тоже заметила бы то, что не укрылось от Хиндрика.

Таммо подошёл к гробу и открыл крышку, под которой скрывалась Николетта. Девушка встала на ноги и поднесла руки к лицу, словно ища что-то, а затем смиренно вздохнула, выпрямилась и с вызовом посмотрела на собравшихся перед ней вампиров. Хиндрик одобрительно кивнул, а Алиса вскрикнула от удивления.

— Как тут оказалась эта девушка?

— Как-как, — передразнил её Таммо. — А ты сама как думаешь? Я укусил её, чтобы она упала в обморок и не кричала, а затем привёз сюда на гондоле.

Алиса не знала, что сказать.

— Она...

— Оскуро? Разумеется!

Таммо протянул сестре черный плащ и бархатную маску, которую снял с лица девушки.

— Видимо, она получила такое же задание как и я. Во всяком случае, она бродила по переулкам вокруг палаццо, когда я решил взять ее в плен. Теперь у нас есть чем шантажировать Оскури. Николетта — дочь главы клана, и он наверняка не откажется отдать нам Клариссу, зная, кто сегодня попался в наши руки.

Наследник даже не пытался скрыть свою гордость.

Алиса заморгала. Она перевела взгляд с брата на девушку и обратно.

— Ты молодец, — наконец выдавила из себя вампирша. —

— Возможно, тебе не стоило делать эту девушку такой слабой, но то, что ты приннёс её сюда, даёт нам огромное преимущество.

— Моя старшая сестра меня хвалит? Я смог ей угодить? Ушам своим не верю, — пробормотал Таммо и посмотрел на Николетту, во взгляде которой читалось столько понимания, что вампиру сразу стало веселее.

Видимо, она тоже прекрасно знала, как нелегко быть младшим в семье.

Алиса приблизилась к пленнице и начала внимательно её расматривать. Таммо следил за разумом сестры: как она пытается проникнуть в мысли Оскуро.

— Твёрдый орешек, — прокомментировал наследник.

Алиса со вздохом кивнула.

— Придётся подождать, пока вернуться Лео и Анна Кристина. Они вместе с Лучиано преследуют мужчин, которые забрали награбленное и сбежали по крыше. Может быть, они принесут больше вопросов на интересующие нас вопросы и нам даже не потребуется заложница.

Таммо не знал, чего ему хотелось больше. С одной стороны, было бы хорошо, если бы Дракас узнали, где Оскури прячут Клариссу, с другой стороны, это приуменьшит его заслуги, а Таммо хотелось еще немного насладиться своим неожиданным успехом!

Вздох Николетты заставил вампиров обернуться к ней. Глаза девушки закатились, ноги подкосились, и она медленно сползла в гроб. Усталость и потеря крови взяли своё. Таммо склонился над пленницей. Его лицо приобрело обеспокоенное выражение.

— Я не хотел так сильно её ослабить, но откуда я мог знать, что её уже успела укусить Кларисса?

— Кларисса? Ты уверен? — спросила Алиса.

—Думаю, она. А кто же еще? Разве что кто-то из нас. Или неизвестный нам клан венецианских вампиров.

Алиса внимательно посмотрела на Николетту.

— Да Кларисса могла её укусить, если Оскури держали её где-то у себя, а эта девушка подошла к ней слишком близко. Не думаю, что они приносили Клариссе свежую кровь. Голод мог довести её до отчаяния.

Если бы на чердаке был Лучиано, Алиса не стала бы высказывать эту мысль вслух. Это лишь усилило бы его беспокойство. Однако Алиса уже давно спрашивала себя, как Кларисса сможет провести столько ночей без крови. Теперь оставалось лишь надеяться на то, что Дракас повезёт больше, чем Алисе с Хиндриком. Всё- таки им помогал Лучиано. Пока мужчины передвигались по крышам или на лодке, он мог следовать за ними в виде летучей мыши, подсказывая друзьям дорогу. Самой Алисе было тяжело мысленно связываться с Лучиано, но Лео и

прежде всего Анна Кристина могли делать это даже на очень больших расстояниях.

— Терпение! — сказал Хиндрик.

Алиса вздохнула. Она посмотрела на брата, который сидел возле гроба с отсутствующим выражением лица, не сводя глаз со спящей девушки, которую он успел связать по рукам и ногам, чтобы, проснувшись днём, она не попыталась сбежать. Взгляд брата показался Алисе немного странным, но так уж и быть — пусть сам разбирается со своей пленницей. Проследив, куда смотрит Алиса, Хиндрик улыбнулся.

— Что? — спросила вампирша.

— Да... ничего. Вот только... возможно, нас ждет ещё один сюрприз.

Алиса наморщила лоб.

— Что ты имеешь в виду?

Но Хиндрик не был готов делиться своими догадками.

— Давай наберемся терпения и дождемся остальных» — сказал он.

Для Алисы это было нелёгким заданием. Она всё время пыталась мысленно связаться с Лео, но вампир был слишком далеко или не хотел отвечать. Потому что это отнимало у него слишком много энергии? Или потому что он столкнулся с неприятностями?

В последнее Алисе не хотелось верить.

— Я уверен, что всё в порядке, — спокойно произнес

Хиндрик, беря вампиршу за руку. — Мы не знаем, где находится их укрытие. Может быть, Лео и Анне Кристине пришлось пересечь весь город или уплыть за его пределы. На это нужно время.

— Их нет уже слишком долго! — возразила Алиса.

Она вырвала ладонь из рук Хиндрика и отошла к окну.

Небо на востоке начинало краснеть. День обещал быть погожим. Солнце взойдёт раньше чем через полчаса, заливая крыши города жидким золотом. И уничтожит каждого вампира который проявил легкомыслие и не нашел себе дневного укрытия.

— Проклятье, где они? Они же не успеют вернуться!

Алиса подошла к двери, открыла её, прислушалась, потянула носом воздух и с разочарованным вздохом вернулась обратно. Обернувшись к окну, вампирша увидела, что небо над крышами стало светлее.

— Алиса, ложись в свой ящик, — пробормотал Хиндрик. Его язык уже начал заплетаться.

— Я научилась противостоять силе солнца. Я не засну, пока они не вернуться!

— Прошу тебя, не делай глупостей. Я не смогу защитить тебя, когда солнце поднимется над горизонтом.

— А тебе и не нужно меня защищать. Ложись!

Хиндрик побрёл к своему ящику и сел в него.

— Обещай, что ты не станешь отсюда выходить. Это слишком опасно. Они наверняка подыскали себе какое-то укрытие. Днём ты их не отыщешь! А как только солнце снова зайдёт, они вернутся. Возможно, даже с Клариссой!

— Возможно, — пробормотала Алиса и увидела, как закрываются глаза Хиндрика.

Вампир свалился в ящик и замер. Алиса накрыла его крышкой. Затем она снова подошла к окну. Движения давались ей с трудом, словно она шла сквозь густую вязкую жидкость. Веки вампирши отяжелели, но она не сдавалась и изо всех сил противостояла желанию упасть на пол и мгновенно уснуть.

Вид на город был впечатляющим! Ослепительным, во всех смыслах этого слова. Яркий свет больно бил в глаза, и всё же Алиса не могла отвести взгляд от окна. Какой роскошной казалась залитая солнцем Венеция! Эти пёстрые краски! Эти переливы!

Алиса понимала, что долго не продержится. Хиндрик прав: Дракас смелые, но не безрассудные. Они уже давно нашли тёмное место, где можно безопасно провести день. Ждать их не было смысла.

Алиса побрела к своему ящику, опустилась в него и закрыла крышку. Спустя мгновение вампирша погрузилась в глубокий сон и её тело оцепенело.

КРАДЕННОЕ

Лео замер на нижней ступеньке лестницы и снова оглянулся на Алису.

«Пойдем! Она справится и без тебя».

«В этом я не сомневаюсь», — ответил Дракас и побежал за своей кузиной с такой скоростью, чтобы не упускать из виду мужчин с награбленным, но и не попасться им на глаза.

Лео протянул Анне Кристине руку. Она хмыкнула, но ухватилась за неё и ещё выше подобрала юбки. Тёмные глаза вампирши сверкнули сквозь прорези маски. Лео почувствовал, как её охватывает охотничий азарт. Возбуждение постепенно передалось и ему. Вампир послал свои мысли Лучиано. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы установить с ним контакт.

«Лучиано, где ты?» — нетерпеливо спросил Лео.

«Здесь, над дворцом, где вы и поручили мне быть», — раздался слегка обиженный голос Лучиано.

«Спишь на лету!»

«Нет, я за кое-чем наблюдал. Разве не это было моей задачей?»

«Поговорим позже, — перебил друга Лео. — Гляди в оба. Сейчас на крыше появятся двое ларвалести. Ты ни в коем случае не должен их

упустить. Соблюдай дистанцию! Ты знаешь, насколько они опасны. Я не хочу, чтобы ты сорвался вниз и разбился о мостовую».

«Как будто я этого хочу», — пробормотал Лучиано

« Ты должен постоянно сообщать нам о местонахождении ларвалести чтобы мы их не потеряли. Если они собираются перелететь через улицу или канал, который мы не можем перепрыгнуть, нам нужно знать об этом заранее!»

«Да понял я, понял», ответил Носферас.

Анна Кристина и Лео тем временем поднялись на последний этаж.

Но куда исчезли похитители? Вампиры больше не видели их и не слышали никаких шагов. Проклятье!

Они наверняка собирались выйти на крышу, но эта лестница заканчивалась прямо здесь. Для того чтобы взобраться наверх, наверняка существовала небольшая лесенка, спрятанная за одной из дверей верхнего этажа. Но за какой именно?

Анна Кристина первой услышала тихий щелчок и сразу же поспешила в его направлении. Открыв, как ей казалось, нужную дверь, вампирша увидела небольшую гостиную. Нет, не то! Лео подошел к последней двери в конце коридора, приоткрыл её и заглянул в образовавшуюся щель.

— Пойдём!

Анна Кристина за долю секунды оказалась рядом с кузеном и, несмотря на бальное платье, начала быстро и грациозно взбираться по крутой узкой лесенке. Лео не отставал от неё ни на шаг.

«Я вижу две “тени", — взволнованно объявил Лучиано. — Они выбираются на крышу. Идут по нижнему краю со стороны канала и движутся на восток. Где вы там?»

«Спокойно. Mbi уже на чердаке. Скажи нам, когда они переберутся на другую крышу, и тогда мы выйдем. Мы ведь не хотим их спугнуть. Это выслеживание, а не погоня! Они должны привести нас к своему укрытию». На какое-то время Лучиано смолк, а затем его голос снова зазвучал в голове у Лео.

«Они перелетели на соседний дворец, как огромные летучие мыши, и теперь бегут дальше вдоль канала, но для вас расстояние между домами слишком большое!»

«Уверен?» — вмешалась Анна Кристина.

«Абсолютно! — сказал Лучиано. — Этот двор не меньше двадцати шагов в ширину!»

«Нет, так широко мы не прыгнем», — согласился с другом Лео.

«Но вы можете повернуть налево, пересечь дальнее крыло дворца и спрыгнуть на соседнюю крышу, — предложил Носферас. — Там всего три метра!»

«Отлично!» — крикнул Лео и выскочил на крышу. Вампир обернулся, собираясь подать руку Анне Кристине, но она уже стояла рядом с ним. Как ей удавалось так быстро передвигаться в этих длинных юбках?

«Годы тренировок, любезный кузен, — проворчала она. — Что ещё остается делать приличной вампирше? А теперь поторапливайся! Не бойся, я не отстану от тебя ни на шаг».

Лео развернулся и побежал так, как ему посоветовал Лучиано: сначала вдоль края крыши, а затем налево по боковой пристройке, мезонин которой снимал Рихард Вагнер. Венец ни разу не обернулся, пока не очутился на краю. На три метра ниже начиналась крыша соседнего палаццо.

— Прыгай! — приказала Анна Кристина, которая и вправду следовала за Лео по пятам.

Вампир прыгнул. Его кузина, шелестя юбками, приземлилась рядом с ним.

«Что дальше? Лучиано, где они?»

«По прежнему бегут по крышам вдоль канала. Вам будет нетрудно следовать за ними. Здания стоят почти вплотную и имеют примерно одинаковую высоту».

Лео и Анна Кристина помчались дальше. Внезапно Дракас подняла

руку.

— Подожди! Они вон там, впереди.

Лео тоже увидел два силуэта, едва различимых на фоне тёмного неба. Как ловко они передвигались по скользкой черепице! Как легко перебирали ногами! Ларвалести больше походили на вампиров, чем на людей, но тёплая аура свидетельствовала об обратном.

Дракас снова позволили ларвалести уйти немного вперёд и только через пару секунд перепрыгнули на следующую крышу. Внезапно Лучиано застонал.

«Что там такое?»

«Канал. Они приближаются к каналу и, похоже, собираются через него перелететь».

«Насколько он широкий? — спросил Лео. — Мы сможем его перепрыгнуть?»

Лучиано задумался.

«Не знаю. Тяжело сказать какая у него ширина. Десять шагов? Нет, если вы пройдёте ещё немного влево, то меньше. Около восьми».

«Тогда это не проблема, — уверенно произнёс Лео. — Во всяком случае, для меня», — тихо добавил наследник и покосился на пышные юбки Анны Кристины.

— Обо мне не беспокойся, — сказала она.

— Восемь метров с этим облаком тюли вокруг ног?

— Я подбору его. До неприличия высоко! Может, ты перестанешь думать о всякой ерунде и сосредоточишься на ларвалести? Прыгай, чёрт подери!

Лео увидел, как вампирша выскальзывает из туфелек, оставляя их стоять у одной из каминных труб. Затем она вздохнула и бросила на них прощальный взгляд.

— Нужно будет заказать себе новые, — услышал Лео, ускоряя шаг, чтобы спустя мгновение элегантным прыжком перелететь через канал.

Несмотря на указание кузины, вампир обернулся и подхватил её, помогая вскарабкаться на крышу.

— Спасибо, — кратко сказала Анна Кристина и, нагнувшись, одним рывком разорвала верхнюю и нижние юбки до самого бедра. — Дальше! Где они?

Лучиано продолжал информировать друзей о передвижении ларвалести, и вампиры следовали за ними по крышам, продвигаясь всё дальше на север. Слева проходил канал, который они недавно перепрыгнули. Таким же образом наследникам удалось пересечь ещё два небольших переулка, но затем перед ними раскинулась улица, которая была гораздо шире канала. Страда-Нова выглядела довольно странно. Она напоминала бесконечную просеку, глубокую рану на теле старого города. Рану от меча Наполеона, который мечтал превратить Венецию в своего рода Елисейские поля. То, что император ни с кем и ни с чем не считался, было общеизвестным фактом. Он и глазом не моргнув приказал взорвать старую церковь на площади Сан-Марко и построить на её месте дворец для него. Но не это сейчас интересовало вампиров. Гораздо важнее было понять

как перебраться на другую сторону, не рискуя упасть и сломать себе что-то.

Нет, здесь мы не перепрыгнем! - решительно заявил Лео, прежде чем Анна Кристина успела открыть рот.

«Они уже перелетели на другую сторону и бегут дальше на север», — отозвался Лучиано

Лео вздохнул.

— Нам следует найти какую-нибудь лестницу и перейти улицу по тротуару. Пока Лучиано следит за ларвалести, мы их не упустим.

Анна Кристина упрямо покачала головой.

— Я не буду бегать по лестницам вверх-вниз и пробираться через ещё один грязный чердак.

— Нет? Хорошо, тогда ты останешься здесь и вернёшься в наше укрытие. Как угодно! — парировал возмущённый Лео. — Я же сделаю всё, что в моих силах, чтобы найти Клариссу — даже если она «всего лишь нечистокровная». Мне это всё равно. Она наша подруга.

— Как трогательно, — насмешливо произнесла Анна Кристина, срывая маску и плащ.

Вокруг вампирши начал собираться густой туман.

Лео озадаченно уставился на крышу, где теперь сидел сокол с прекрасным блестящим оперением.

Ты можешь превращаться, несмотря на порошок?

«Я не вдыхала его, — объяснила вампирша. — Я продумала всё заранее и заткнула ноздри марлей. Мы ведь знали, что нам нельзя принюхиваться рядом с ларвалести. Кроме того, я и в палаццо старалась держаться как можно дальше от их порошка».

«Ты ещё умнее, чем я думал, дорогая кузина. Но почему ты не сказала ничего остальным?»

«Вы и сами уже взрослые». — ответила Анна Кристина и, расправив крылья, элегангно поднялась в воздух чтобы присоединиться к летучей мыши.

Лео с открытым ртом смотрел ей вслед. Почему он сам до такого не додумался?

Может, ему всё-таки удастся перевоплотиться? Он тоже ничего не обнюхивал. А если этот чёртов порошок вообще не попал ему в нос? Тогда он сможет проделать то же, что и Анна Кристина.

Лео отыскал силовые линии земли, собрал их энергию и представил большого сокола, но туман не появлялся.

Дерьмо!

«Скорей же!»

Лео, бормоча проклятия, промчался по крыше, рывком распахнул маленькое окно и скользнул на чердак. Оттуда он выбежал на лестницу и спустился вниз.

Перебежав через широкую улицу, вампир ворвался в дом напротив. Пока он поднимался на крышу, ларвалести уже успели оторваться от него на несколько домов.

Направляемый Лучиано и Анной Кристиной, Лео продолжил преследование.

«Э-э-м, Лео...» — начал Лучиано.

«Что?» — немного недовольно отозвался Дракас

«Там впереди канал, который они только что пересекли».

«Он кажется нам довольно широким», — добавила Анна Кристина.

«И?..»

«Ты потеряешь их, если снова спустишься вниз и побежишь к ближайшему мосту. Вероятно, тебе лучше повернуть назад и предоставить нам продолжать преследование».

Однако эта идея пришлась Лео не по вкусу.

«Не беспокойтесь обо мне. Я справлюсь».

Он уже видел перед собой край крыши, а за ним пропасть в четыре этажа, на дне которой поблескивала ледяная вода канала. Всё лучше, чем мостовая! Нет, не надо об этом думать. Нужно всего лишь допрыгнуть до соседней крыши. Хорошенько разогнаться и оттолкнуться ногами. Он быстрый, ловкий и сильный вампир. Он с лёгкостью преодолевал десять метров одним прыжком...

Но здесь было больше десяти метров. Он не справится. Лео понял это в ту секунду, когда его ноги оторвались от поверхности крыши.

«Приятного купания», — бесстрастно произнесла Анна Кристина, наблюдая за попыткой Лео с воздуха. Мгновение — и вампир столкнулся с поверхностью воды. Брызги окутали его с головой, волны обхватили со всех сторон и потащили на дно. Вампир почувствовал под ногами вязкий ил. Ледяная вода заполнила лёгкие. Однако единственное, что сейчас ощущал вампир, — это гне на самого себя. Как он мог взять и всё испортить? Лео попытался оттолкнуться от дна, но ил, водоросли и всевозможный мусор не пускали его. Ему не слишком хотелось знать, что именно плавает вокруг. Большинство отходов, несмотря на запрет городских властей, наверняка оказывалось в каналах, и всё, что не унесло течением оставалось лежать здесь, на дне. Лео наступил на что-то твердое. Это был большой предмет, от которого можно было оттолкнуться. Тело вампира устремилось к поверхности и спустя мгновение пробилo гладкое зеркало канала. Во все стороны полетели брызги.

«Я не лучше Лучиано», — со злостью подумал Дракас. Пару дней назад он ещё смеялся над неожиданным купанием друга, а теперь сам оказался на его месте, мокрый до нитки и перепачканный илом.

«Да, выглядишь ты и вправду не очень», — прокомментировала мысли Лео его кузина.

Вампир ничего не ответил. Он выбрался на берег и поднялся на причальную стенку.

«Где они?»

«По-прежнему бегут в северном направлении», — сообщил Лучиано, пытаясь придать своему голосу нейтральное выражение. Он опасался высказываться по поводу неудачи Лео. С одной стороны, Лучиано злился, потому что это задерживало их и ставило под угрозу успех всего предприятия. А с другой стороны, он испытывал определённое чувство удовлетворения по поводу того, что высокомерный Дракас наконец-то оказался в его шкуре, и Лео не мог его в этом упрекнуть. Как бы там ни было, сейчас их чувства не имели значения. Главное — не упустить ларвалести.

«Я останусь внизу и буду следовать за ними по улице», — сказал Лео и свернул в ближайший переулок который вёл на север. Спустя пару секунд вампир снова наткнулся на канал, но здесь через него, к счастью, был переброшен мост. Два прыжка - и Лео оказался на другой стороне. Дальше улочка раздваивалась. Направо или налево? Дракас решил бежать налево. Здесь переулок почт сразу же сворачивал в нужном направлении. Лео мчался по прямой, всё время на север. Внезапно вампир затормозил и остановился, оглядываясь вокруг. Он стоял посреди двора, котрый с трёх сторон был окружён доходными домами. Дальше дороги не было. Ох, только не это! Лео завертелся волчком. Может, он проглядел какой-то неприметный соттопортего?

Нет, здесь точно не было никакого прохода. Он попал в тупик. Нужно было возвращаться. Тихо ругаясь, вампир снова выбежал в переулок. Над его головой пронеслась широкая тень.

«Нужен путеводитель?» — раздался в голове Лео насмешливый голос Анны Кристины.

«Да, чёрт возьми! Это настоящий лабиринт».

«Ты прав, — согласилась вампирша. — Нужно свернуть в следующий переулок по левой стороне, а затем ещё раз налево. Так ты выйдешь к мосту через очередной канал».

«А затем нужно двигаться вдоль канала на восток , — вмешался Лучиано, который по-прежнему парил над ларвалести. — Слева к нему примыкает площадь, в конце которой расположена церковь. Ну как же иначе! Они приземлились на крышу и... Подожди, они пропали!»

«Пропали? Что значит «пропали»? Они не могли просто взять и раствориться в воздухе!»

Во всяком случае, Лео хотелось в это верить. Он уже добежал до нужного переулка и теперь приближался к каналу, чтобы снова свернуть на север, где, по словам Анны Кристины находился мост.

«Нет, не могли, — согласился Лучиано. — Они пролезли в чердачное окно и теперь находятся где-то в церкви. Я попытаюсь забраться внутрь следом ними».

Лео тем временем пересёк канал и уже мчался восток. Спустя пару минут он увидел площадь, которая, если верить надписи на табличке, носила название «Кампо де Джезуити». На другой стороне площади возвышалась барочная церковь с широкими колоннами, типичными для храмов иезуитского ордена которому в Венеции пришлось несладко. Долгое время деятельность иезуитов находилась под запретом Они были слишком верными слугами Папы Римского которого здесь не особо уважали. У Венеции был собственный апостол, и она считала себя равной Риму!

Лео почти пересёк площадь, когда боковая дверь церковного нефа тихо приотворилась. Вампир мгновенно затормозил и юркнул за ближайший угол. И не зря. Это были те самые ларвалести, и награбленное по-прежнему было у них. Значит, церковь не служила им убежищем. Охота продолжалась. Но теперь уже не наверху, где у похитителей в чудесных плащах было большое преимущество.

Однако Лео не пришлось долго радоваться. Он проследовал за мужчинами вдоль церкви до простиравшегося за ней берега. Здесь Венеция заканчивалась. Вдали виднелась кольцевая стена кладбищенского острова Сан-Микеле. А сразу за ним должен находится остров стеклодувов, Мурано. Неужели мужчины собирались...

Лео не успел додумать эту мысль до конца когда заметил лодку, к которой устремились ларвалести. Она была уже отвязана. Двое крепких гребцов стояли наготове. Похитители вместе с добычей спрыгнули с причала на борт, и ждавшие их мужчины сразу же заработали вёслами.

«Ну, что, Лео? Теперь ты сможешь продемонстрировать нам, какой ты хороший гондольер», — сказала Анна Кристина, пролетая над головой кузена.

«Чуть дальше пришвартована пара лодок, — сообщил Лучиано. — Или ты предпочитаешь оставаться здесь

Нет, оставаться на причале Лео не собирался! Но орудовать веслом вампиру тоже не хотелось. К счастью ночь была тёмной, и с помощью друзей Лео мог следовать за ларвалести на безопасном расстоянии, оставаясь незамеченным. Но разве он ходил в академию для того, чтобы догонять похитителей на лодке, как обычный человек?

Лео заскрипел зубами от ярости. Почему он, который всегда и во всём превосходил других наследников, не мог справиться с такой простой задачей — превратиться в обычную летучую мышь? Дурацкую летучую мышь! Он умел делать это со второго года обучения. Вампир призвал образ летучей мыши и отыскал силовые линии земли которые проходили под лагуной. Внезапно Лео окутало облако тумана и, прежде чем он успел что-то сообразить, из этого облака вылетела летучая мышь и, подхваченная порывом ветра, начала набирать высоту.

«Ах, как мило! Ты всё-таки смог присоедениться к нашей скромной компании!» — поприветствовал венца пронёсшийся мимо сокол. Пролетев над лодкой, он сделал широкую петлю и вернулся к летучим мышам.

«Почему сейчас у тебя получилось?» — спросил Лучиано.

«Понятия не имею, — признался Лео, который ещё не пришёл в себя после неожиданного успеха. — Я был чертовски зол и не хотел плыть на лодке за ними. Я подумал, что превратиться в летучую мышь проще простого, поэтому у меня должно получиться. И тогда это произошло само собой. Я просто сосредоточился на образе летучей мыши и превратился в неё, как обычно. Почему это получилось только сейчас? Почем не вышло на крыше? Я не знаю».

«Ну и не важно! Главное, что ты можешь лететь с нами и не должен работать веслом в мокром фраке».

«А может, причина именно в этом?» — вмешалась Анна Кристина.

Вампиры не видели её, но им было достаточно и мысленной связи.

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Лучиано, но Лео уже понял.

«Ты говоришь о падении в воду, которое позволило мне промыть лёгкие?»

«Именно. Вероятно, вода смыла остатки порошка, и теперь ты снова можешь пользоваться нашей магией».

«Это надо запомнить, — сказал Лучиано. — Но в следующий раз лучше нырять без фрака».

«Как будет угодно господину», — усмехнулась Дракас. Затем вампиры замолчали и продолжили полёт не сводя глаз с лодки, которая

— как вскоре стало видно — держала курс на кладбищенский остров.

«Значит, их тайник находится на Сан-Микеле удивился Носферас.

— Мы были здесь, перед тем как отправиться в Венецию, но ничего не заметили».

«Без комментариев», — ответил Лео

«Ну... я побыл там совсем недолго. Мне нужно было подыскать подходящий дворец «.

«О дворце я тоже лучше промолчу», — пробормотал Лео.

Внезапно Лучиано вспомнил, о чём Кларисса рассказывала ему незадолго до своего похищения. Почему он слушал вполуха и не воспринял её слова всерьёз? Может, тогда им не пришлось бы столкнуться со всеми этими неприятностями и они бы сейчас развлекались в компании друзей или сидели бы где-нибудь в опере и слушали арию.

«Кларисса заметила ларвалести на Сан-Микеле, — признался наследник Носферас. — А я ей не поверил. Люди, которые не имеют запаха и передвигаются бесшумно, словно тени... Я думал, такое невозможно».

Лео не мог упрекнуть Лучиано.

«Я бы на твоём месте тоже не поверил, — сказал он. — Вероятно, я бы тоже посчитал эти рассказы женскими фантазиями».

Для Лучиано это было слабым утешением. Анна Кристина презрительно фыркнула, но удержалась от замечания. Мужчины внизу причалили к берегу, и один из них вышел из лодки.

Остальные остались сидеть. Они не торопясь выгружали из сумок драгоценности, блеск которых привёл их в палаццо Вендрамин.

«Посмотрю, куда это он направляется», — сказал Лео и полетел вслед за одним из мужчин к галерее церкви. Успев в последнюю секунду юркнуть в проём закрывающейся двери, вампир оказался в тёмном помещении, где сильно пахло ладаном. Запах был неприятным, но не причинял ему боли. Раньше, до академии, Лео не смог бы так легко зайти в церковь. Но теперь он без труда следовал за мужчиной, пока тот не остановился у одной из могильных плит рядом с алтарём. Опустившись на колени, он потянул за железное кольцо, и плита с удивительной лёгкостью поднялась. Ларвалести залез в углубление под ней и выбрался оттуда с мешком. Что в нём было? Драгоценности, похищенные раньше? Вероятно. Лео не осмеливался подлететь ближе, поскольку боялся снова вдохнуть волшебный порошок грабителей. Ему не хотелось рисковать своими магическими способностями. Было бы очень неуместно внезапно превратиться обратно в вампира и свалиться на пол.

Мужчина, не оборачиваясь, вышел из церкви. Здесь он ничего не опасался. С тех пор как монахи покинули свою обитель, на острове больше никого не было. Сан-Микеле принадлежал мертвецам, которые неподвижно лежали в своих гробах — если только среди них не было вампиров, поправил себя Лео. Он обнаружил наверху разбитое окно и вылетел из церкви.

Ларвалести вернулся к лодке, которая отчалила, как только он с мешком в руках снова ступил на борт. Мужчины уверенно гребли в темноте. Похоже они хорошо ориентировались в лагуне. Трое вампиров могли лишь догадываться, как сложно было передвигаться здесь в ночное время. Не сбиться с безопасного пути помогали вбитые в дно бриколы. Кроме отмеченных ими линий через лагуну простиралось ещё множество петляющих между отмелями и банками водных тропинок, о которых знали лишь посвящённые. Наследники не сомневались, что мужчины внизу входили в их число. Они двигались дальше на восток к нескольким показавшимся на горизонте островам.

«Как долго ещё это продлиться?» — застонал Лучиано «Что такое? Ты устал и больше не можешь лететь?» - спросила Анна Кристина.

«Нет, но ночь рано или поздно закончиться. И тогда нельзя будет продолжать полёт. А эти мужчины, могут грести цлый день. Им-то солнце не причиняет никакого вреда».

«Ну, тогда будем надеяться, что они направляются на Бурано или Торчелло», — сказала Дракас.

Следующий час вампиры летели молча. Разумеется,

они могли преодолеть такое расстояние за считаные минуты, особенно превратившаяся в сокола Анна Кристина, но им приходилось подстраиваться под скорость гребущих внизу ларвалести. В конце концов Лучиано нарушил паузу.

“Если нам повезёт, они причалят к этому берегу».

Лео подлетел к другу. Теперь и он разглядел впереди тёмные очертания небольшого острова. Вообще-то островки к северо-западу от Сан-Эразмо были необитаемыми, но вампиры увидели слабый свет фонаря, который, по всей видимости, указывал путь мужчинам в лодке.

Лодка действительно остановилась у освещённого причала, и один из мужчин выпрыгнул на берег, чтобы привязать её к деревянному столбику. Затем ларвалести начали выгружать мешки и переносить их по причалу к дюнам. Трое вампиров с любопытством следили за их действиями. Лучиано опускался всё ниже и ниже.

«Э-э-э, куда они подевались? Я их больше не вижу. Они словно под землю провалились!»

«Не может быть!» — воскликнул Лео, который тоже потерял мужчин из виду. Лодка по прежнему стояла у причала. Лампу ларвалести потушили и забрали с собой. Теперь остров снова тонул в темноте и казался совершенно безлюдным.

«Они не могли раствориться в воздухе», — сказала Анна Кристина, пролетая всего в полуметре над причалом. Там, где покоробившиеся от дождей доски переходили в песчаный берег, сокол тоже внезапно исчез из виду. Волна боли захлестнула Лео. Затем он ощутил замешательство и гнев кузины.

Но куда она пропала? Лео опустился ниже и огляделся по сторонам. Ничего. Он мысленно позвал вампиршу.

«Анна Кристина! Демоны ночи, что произошло! Ответь мне!»

Однако наследник Дракас больше ничего не услышал и не почувствовал.

УКРЫТИЕ

Кларисса проснулась. На этот раз она сразу вспомнила, где находится: на острове несчастных женщин, душевнобольных. И всё же одна из них догадалась, кем Кларисса являлась на самом деле. В словах бедняжки было куда больше правды, чем в болтовне так называемых нормальных людей.

Удивительно.

Кларисса поднялась и отправилась на прогулку по ночному острову. Она обошла старый монастырь до главного причала перед церковной площадью и подняла глаза на зарешёченные окна. Сегодня вампиршу привёл сюда не только голод. Это было ужасное место, и всё же ей хотелось узнать о нём и о его пленниках немного больше. Кларисса проникла в здание и пошла по коридору. В бывших монастырских кельях уже нельзя было увидеть людей, которые добровольно отреклись от радостей венецианской жизни, чтобы побыть наедине с собой. Нет, тех, кто слишком заметно отличался от «нормальных», силой привозили на остров, после чего о них можно было спокойно забыть.

На этот раз Кларисса не стала подкрепляться кровью пациентов. Она первым делом направилась в ту часть больницы, которая обогревалась и пахла гораздо лучше остальных. В одной из комнат вампирша нашла пару сестёр дремлющих в креслах. В своих Светлых одеждах женщины выглядели как добрые ангелы, но черты их лиц были резкими и суровыми. Вероятно, в местах, подобных этому, каждый, каждый со временем становится таким, или же сюда брали лишь тех, кто уже обладал достаточной жесткостью, необходимой для этой работы. Кларисса жадно пила кровь сестёр, пока не заметила, что их сон больше на, напоминает обморок.

Вампирша с большим трудом вовремя оторвалась от своих жертв. Ей помогли звучащие в ушах слова Лучиано. Не остановившись вовремя, она могла не только убить этих женщин, но и обречь себя на вечные муки.

Ну и что? Какое значение это имело теперь?

На секунду Кларисса замерла и посмотрела на красные точки на женской шее, из которых медленно выступали две капельки крови. Всего пару месяцев назад одна мысль об убийстве повергла бы Клариссу в

ужас. В начале своего вампирского существования она вообще с трудом могла заставить себя сделать глоток человеческой крови. А теперь?

Вампирша прислушалась к себе.

Теперь судьба этих женщин была ей совершенно безразлична. Собственная холодность пугала Клариссу. Пока что. Вампирша напомнила себе, кем она была раньше: ранимой девушкой, которую даже смерть канарейки заставляла рыдать и предаваться унынию не сколько дней.

Кларисса горько рассмеялась. Теперь же она была чудовищем. Процесс начался, как только Лучиано превратил её в вампира, и постепенно продолжался до сегодняшнего дня, когда мысль об убийстве не вызывала у неё ни тени сожаления или сочуствия.

Но убивать было запрещено! Собравшись в Женеве, главы кланов подписали соглашение, а Кларисса теперь была одной из Носферас, за которых отвечал граф Клаудио.

Где то в глубине души она с облегчением восприняла необходимость следовать этому правилу и отказаться от завершающего ритуала охоты. Вампирша обернулась и, не удостоив своих жертв взглядом, направилась к коридору с зарешёченными камерами. Холод и вонь окутывали вампиршу, шагающую вдоль запертых дверей. Первым делом Кларисса нашла палату с черноволосой, которая признала в ней вампиршу. Сегодня женщина лежала на жёсткой кровати и крепко спала. Кларисса улыбнулась и продолжила путь.

Завернув за угол, вампирша прошла мимо нескольких пустых комнат и уже хотела поворачивать обратно, когда услышала голос. Кто-то пел! Мелодия чистая и звонкая, совсем не соответствовала этому мрачному месту. Голос был очень красивый, но в нём слышалось столько боли, что Клариссе хотелось зажать уши. И всё же вампирша не решилась пошевелиться пока не дослушала песню до конца. Казалось, мелодия проникает в самое сердце.

Кларисса ступала медленно, шаг за шагом, пока не оказалась у последней палаты. Там она увидела женщину, которая стояла у зарешёченного окна и глядела на ночную лагуну. Женщина была не очень высокой и довольно хрупкой, и Кларисса сперва приняла её за совсем юную девушку. Но запах, который проникал в нос вампирше, был запахом взрослой женщины. Роскошные чёрные кудри спускались по спине до самых бёдер, однако было видно, что у пациентки уже давно не было возможности их вымыть.

Сама того не осознавая, Кларисса положила руку на задвижку и потянула её в сторону. Скрип металла заставил женщину обернуться.

Какой красивой она была, несмотря на скорбь и отчаянье, отпечатавшиеся у неё на лице! Больше всего вампиршу поразил её взгляд, глубокий и пронзительный. Если эта женщина была сумасшедшей, то причиной её помешательства наверняка стало большое горе. Кларисса подошла ближе. Женщина смотрела ей в глаза, но ничего не говорила. Её взгляд был ясным и настороженным.

Казалось, она ожидает какого-то подвоха.

— Простите, что я сюда проникла. Я услышала, как вы поёте, и это меня растрогало.

Женщина по-прежнему не сводила глаз с вампирши. Её взгляд не был враждебным, но она была начеку. Кларисса могла бы дать этой женщине тридцать пять лет. Впрочем, незнакомка выглядела одновременно гораздо моложе и гораздо старше этого возраста. Щёки женщины были гладкими, но возле рта пролегли горестные складки.

— Вы не одна из сестёр, — уверенно сказала незнакомка. — Похоже, вы вообще не отсюда. Может вас должны были доставить на другой остров, из лазаретов?

Кларисса пожала плечами:

— Доктора из лазарета мне ничем не помогут.

— И поэтому вас привезли сюда, — произнесла женщина.

Похоже, это её ничуть не удивляло.

— Существует много такого, на что здесь предпочитают закрывать глаза. Не все на этом острове сумасшедшие. Есть и такие, которых привезли сюда по другим причинам. Это идеальное место для людей, о существовании которых решили забыть. Знаете, безумие приходит постепенно. Кто-то приехал сюда вполне нормальным, но в итоге все становятся душевнобольными, потому что человек рождён для того, чтобы быть свободным, а не сидеть в клетке. Мы нуждаемся в обществе, в возможности жить среди себе подобных, говорить, чувствовать, любить. В одиночестве наш разум слабеет, а сердце отчаивается. Мы чахнем, пока не превращаемся в ходячих мертвецов, и смерть — единственное, что может освободить нас от этой участи.

— Вы непохожи на сумасшедшую, — возразила Кларисса.

— Нет? Знаете, первое впечатление бывает обманчивым. — Женщина вздохнула. — Я даже не знаю, сколько времени здесь нахожусь. В какой-то момент я перестала считать дни, недели и месяцы. Какой год сейчас там, в мире?

— Тысяча восемьсот восемьдесят второй, — сказала вампирша

— Восемьдесят второй? Быть этого не может! Значит, я сижу здесь более двенадцати лет?! — воскликнула женщина.

— Как вас зовут? — спросила Кларисса.

Женщина ответила не сразу.

— Когда-то меня звали Дорианна. Мужчины произносили моё имя с почтением. Их глаза светились от восторга, когда они подходили, чтобы поцеловать мою руку

Но всё это давно в прошлом. Всё забыто. Даже имя. Сёстры всегда обращаются ко мне «синьора», а между собой называют по номеру —

«двадцать седьмая». Я вообще... э-э-э... редко вижу кого-либо. Дважды в день сёстры приносят мне еду, но они почти ничего не говорят.

— А врачи? Они не приходят, чтобы обследовать вас? Неужели никто не замечает, что вы не сумасшедшая и вам здесь не место?

Дориана задумалась.

— А разве я не сумасшедшая? Не знаю. Думаю, никому здесь нет до этого дела. Но всяком случае так было, когда меня сюда привезли. А сейчас обо мне вообще никто не заботится. Вряд ли я когда-нибудь покину этот остров. Разве что для того, чтобы навсегда перебраться на Сан-Микеле. Или тех, кто умирает на Сан-Клементе, хоронят прямо здесь? Не знаю. Надо спросить об этом сестру, когда она принесёт завтрак.

Взгляд женщины устремился вдаль, и Кларисса впервые спросила себя: «Может быть, она и вправду помешалась?» Это было бы неудивительно, если Дориана действительно уже двенадцать лет сидит в этой комнате среди сумасшедших.

Кларисса подумала, что пора уходить. Она утолила свою жажду и даже кое с кем поговорила. Можно было возвращаться в укрытие.

Но зачем? Чтобы сидеть на берегу, смотреть на лагуну и оплакивать свою судьбу?

Плакать Кларисса не могла. Она была вампиром. Её жизнь давно закончилась, а теперь пришло время положить конец и этому жалкому существованию. Нужно было лишь дождаться восхода солнца.

Но вместо того чтобы уйти, Кларисса подошла к маленькому столику, отодвинула один из стульев и вопросительно посмотрела на женщину.

— О да, конечно, присаживайтесь. И куда только подевались мои хорошие манеры? За столько лет они немного заржавели, — горько улыбнулась Дориана, опускаясь на кровать.

Кларисса села на стул.

— Откуда вы родом? - спросила вампирша, желая перевести разговор на другую тему.

— Из Рима, — ответила Дориана и задумалась. Вероятно, воспоминания о родине были такими далёкими, что ей понадобилось некоторое время, чтобы их восстановить.

— Я выросла в большом старинном доме на берегу Тибра. В вилле с множеством колонн, роскошь которых давно померкла, как и имя нашей семьи. Это была обычная жизнь среди братьев и сестёр... Так было, пока мне не исполнилось семнадцать. Я помню тот день рождения. Отец вернулся из поездки раньше, чем ожидалось, и привёз с собой гостя — незнакомца в дорогой одежде. У него был строгий взгляд. Я подумала, что он вообще не умеет улыбаться. Этот мужчина заключил с отцом договор, о содержании которого я тогда не знала, а сейчас догадываюсь.

— И что было дальше?

— А дальше он взял меня с собой в Венецию. Я была потрясена и заинтригована. Я так много слышала о волшебном городе на воде! Это было как во сне или в сказке. Вся моя жизнь перевернулась.

Взгляд женщины снова устремился вдаль, и Кларисса увидела, что она улыбнулась. Эта улыбка была такой беззаботной... Видимо, время, о котором сейчас вспоминала Дориана, было для неё очень счастливым. Кларисса терпеливо ждала, пока женщина снова вернётся в эту комнату.

— Да, сон или сказка, по-другому это не описать. Знаете, я была очень красивой. Необычайно красивой — так мне говорили, и я сама видела это в глазах знакомых и незнакомых мужчин. Граф сделал из меня принчипессу^45. Покупал мне наряды и драгоценности. Да, перед тем как отправиться на бал или на концерт он преподносил мне самые красивые и дорогие украшения, которые только можно себе представить.

— А вы за это должны были принимать его ухаживания и дарить ему свою благосклонность, - предположила Кларисса, не раз слышавшая подобные истории.

— Нет! Он и пальцем ко мне не притронулся.

— Нет? Тогда в чём заключалась ваша часть договора? Ведь договор существовал?

Дориана вздохнула и кивнула головой.

— Думаю, да. Я была своего рода приманкой, но долго не догадывалась об этом. Да, эта мысль пришла мне в голову уже здесь, когда у меня появилось достаточно времени, чтобы всё обдумать.

Дорианна издала непонятный звук, больше всего походивший на смех. Затем она расправила своё чёрное платье, не похожее на других пленниц бывшего монастыря. Вероятно, врачи и сёстры прекрасно понимали, что Дорианна не сумасшедшая. Или им было всё равно? Почему они не отпускали её, если знали, что она здорова? Потому что так хотели те, кто привёз её на остров?

Почему?

Почему кто-то упрятал её здесь и спустя двенадцать лет по-прежнему заботился о том, чтобы она оставалась запертой среди сумасшедших?

— А что произошло потом? — спросила Кларисса. — Почему вы оказались на этом жутком острове, где вам не место?

— Ах, если бы я знала ответ на этот вопрос! Всё начало меняться, когда моё сердце вспыхнуло от любви. По слухам, моя красота разбила не одно мужское сердце, но я в это не слишком верю. Мужчины очень любят говорить о больших чувствах и в порыве страсти под покровом ночи дают обещания, о которых с рассветом легко забывают. И всё же один из них по-настоящему влюбился в меня и не был готов отдать меня другому. Он приложил максимум усилий, чтобы добиться моей благосклонности, и ни за что не смирился бы с поражением. Я увидела

его на роскошном балу, который устроил граф. Нет, это он меня увидел и подошёл ко мне. Казалось, его взгляд сейчас прожжёт меня насквозь. Сначала он только смотрел, затем поклонился, а после поклялся, что я буду принадлежать ему во что бы то ни стало.

— А как отреагировал на это заявление мужчина, который привёз вас в Венецию?

— Граф Контарини? Довольно странно. Он в ту же ночь увёз меня и спрятал на Сант-Эразмо, но рассказал об эитом большому количеству людей, так что моему поклоннику понадобились считаные дни, чтобы выяснить, где я. Поведение графа ещё больше раздуло его честолюбие, и он приехал, чтобы похитить меня и сделать своей. Навсегда.

Кларисса резко вдохнула.

— Вы любили его? — спросила она.

Женщина не ответила. Она снова смотрела вдаль и лишь спустя пару минут перевела взгляд на вампиршу.

— Уходите. Я очень устала и хочу на пару часов забыться сном.

Кларисса поднялась, хотя ей не терпелось узнать продолжение

истории.

— Можно я приду снова? — спросила она, прощаясь с Дорианой.

Женщина грустно улыбнулась.

— Приходите, если вам этого хочется. Вы знаете, где меня найти.

Я по-прежнему буду здесь.

Кларисса медленно вернулась в своё укрытие, продолжая думать о красивой женщине, которой не место среди умалишённых. Мысли о судьбе Дорианы отвлекали вампиршу от раздумий о собственной участи, и поэтому с приближением утра она не осталась на берегу ждать восхода солнца, а по привычке отправилась в свою тёмную комнату, чтобы впасть в дневное оцепенение.

ЖЖЖ

«Анна Кристина?»

Лео по-прежнему не получил ответа, но почувствовал неясную боль. Она боролась. С кем? Вампир опустился ещё ниже. Что это? Что-то чернее ночного неба и холоднее песка...

Затем Дракас увидел дыру. Она находилась прямо под дюной, наполовину скрытая кустарником и высокой травой. Лео осторожно подлетел ближе. Внезапно его пронзила острая боль. Он камнем упал на землю, прокатился пару метров и остался лежать на спине. Дракас попытался пошевелить крыльями, но они его его не слушались. Перед глазами всё поплыло. Лео как будто увязал в болоте или зыбучих песках. Способ восприятия постоянно менялся: он видел то как летучая мышь, то как вампир. Затем Лео понял, на чём лежит, и его охватил страх. Под ним простирались доски спускавшихся вниз ступенек. Об них ударилось маленькое тельце летучей мыши. Кажется, у Лео было сломано несколько костей. Под досками виднелся слой песка, а на нём — маленькие крохотные чёрные пылинки, напоминавшие сажу. Вот где скрывался настоящий враг! В нос вампиру ударил запах опиума.

О нет! Дело оборачивалось скверно.

Тело Лео начало превращаться, но он никак не мог сосредоточиться на этом процессе. Вампир чувствовал себя таким сонным и видел всё словно в тумане. Он застонал от боли, когда отдельные части его тела начали вытягиваться.

«Лео, Анна Кристина, где вы? Что случилось?» — донёсся откуда-то голос Лучиано.

«Не подлетай сюда!» — крикнул Лео. Он не был уверен, что в таком состоянии смог передать свою мысль мысль Лучиано но надеялся, что тот его услышал. На секунду венец увидел свою кузину. Она лежала на животе чуть ниже, так же беспомощно дёргаясь. Лео увидел её руки и ноги, они были покрыты перьями! Посередине лица торчал длинный изогнутый клюв.

Как выглядел он сам, вампир предпочитал не знать.

Затем Дракас услышал шаги. Вернее, он почувствовал, как доски прогнулись под тяжестью чьего-то тела. Вампир с трудом повернул голову.

— Ты выглядишь ужасно! — сказал Лучиано, склоняясь над Лео в своём вампирском облике. — И боюсь что внешний вид Анны Кристины сейчас тоже далёк от привычного образа роковой красавицы.

— Не болтай, — простонал Лео. — Сделай что-нибудь. Я не могу превратиться обратно в вампира. Я застрял.

— Это больно, я знаю, — произнёс Лучиано, но в его голосе не было сочувствия.

Пару секунд он стоял и задумчиво смотрел на Лео.

— Ну, ты сделаешь что-нибудь? Или будешь ждать до самого рассвета?

Лео попытался подняться, но совершенно не владел своим обезображенным телом.

— Здесь я вообще ничего не могу сделать, — сказал Лучиано и показал на землю.

Затем он схватил Лео за выкрученные руки и потащил его по причалу.

— Проклятье, что ты задумал?

— Может, тебе нужно немного освежиться?

— Что?

Лучиано не ответил. Лео почувствовал, что куда-то падает. Полетели брызги, и вампир второй раз за ночь ушёл под воду. Лучиано крепко схватил era и потащил на глубину.

Он что, собирался утопить своего друга? Отомстить за бесчисленные оскорбления, которые Дракас наносил ему все эти годы?

Лео начал сопротивляться.

«Не дергайся!»

Вода проникла в лёгкие Лео, расширяя их, и тогда он всё понял.

«Действие порошка затуманило мой разум, вот почему я не сразу догадался, что собирается сделать Лучиано», — убеждал себя Лео. Он открыл глаза и увидел над собой лицо друга. Тот внимательно смотрел на него.

«Превращайся! Я попробую тебе помочь».

Лео кивнул и начал собирать свои силы. Боль и головокружение прошли, и теперь наследник Дракас чувствовал силовые линии земли. Он также ощущал силу Лучиано, которая поддерживала его концентрацию.

Носферас помогает Дракас превращаться!

«Проглоти свою гордость и прими мою помощь, тогда тебе будет легче», — спокойно сказал Лучиано.

Лео захватил предложенную энергию и объединил её со своими растущими силами.

Когда вампиры, крепко держась друг за друга, вынырнули на поверхность, тело Лео уже успело принять свой обычный вид и он почувствовал, что к нему вернулись прежние силы.

— Спасибо, дружище! Твоя находчивость спасла меня.

— Не стоит благодарности. Ты ведь тоже не раз спасал мне жизнь. Будем считать, что мы в расчёте.

Вампиры выбрались из воды и поспешили к Анне Кристине, которая по-прежнему была покрыта перьями и смотрела на друзей широко открытыми глазами. Лео нагнулся и поднял кузину с земли.

— Прости, но иначе тебе не помочь, — сказал он, неся её по причалу. — Пора искупаться!

Затем Дракас прыгнул в воду и повторил то, что до этого сделал Лучиано.

Когда Лео и Анна Кристина вынырнули, перья и клюв уже исчезли, но лицо выбиравшейся на причал вампирши было мрачнее тучи. Лучиано протянул ей руку, но Анна Кристина оттолкнула её. Вампир старался сохранять серьёзное выражение лица, но не смог сдержать усмешку, когда Дракас предстала перед ним в мокром разодранном бальном платье. Роскошные волосы вампирши растрепались и свисали спутанными прядями, с которых капала вода.

— Сколько радости из-за того, что я похожа на мокрого пуделя! крикнула она отпрянувшему Лучиано.

— Я не говорил, что ты похожа на мокрого пуделя.

— Но подумал об этом!

Лучиано замолчал. Анна Кристина отвернулась и, посмотрев на себя, покачала головой.

— Эти ларвалести начинают действовать мне на нервы. Платье безнадёжно испорчено.

— И поэтому твоя месть будет страшна, — пробормотал Лео.

— Возможно, — ответила Анна Кристина.

Она согнулась и одним рывком разорвала остатки платья от подола до верха, выскользнула из них и выбросила их в воду.

Теперь вампирша стояла перед друзьями в мокрой сорочке, доходившей до середины икр и не скрывавшей ни одного изгиба её соблазнительного тела. Лучиано не знал, куда деть глаза. Он изо всех сил старался не думать, потому что о тех мыслях, которые приходили ему в голову, Анне Кристине лучше не знать.

Губы вампирши растянулись в улыбке, но она была не такой холодной, как обычно.

— Предлагаю снова сосредоточиться на причине, по которой мы оказались здесь!

Анна Кристина зашагала по причалу. Вампиры последовали за ней на некотором расстоянии.

— Она удивительна. Поистине удивительна, — пробормотал Лео.

Лучиано предпочёл не уточнять, какая именно черта вампирши так

поразила её кузена.

В ПЕЩЕРЕ ЛЬВА

Анна Кристина достигла конца причала и нырнула в раскрывшуюся перед ней тёмную дыру. Вампиры последовали за ней, внимательно глядя по сторонам. Что это за странный ход? Он был выложен кирпичом иуводил друзей всё глубже под землю. Лучиано посмотрел на потолок.

— Немного напоминает Вену, — сказал он.

Лео и Анна Кристина удивлённо переглянулись.

— Ваш дворец Кобург, — добавил Лучиано, приводя друзей в ещё большее замешательство. — Я имею в виду то, что мы увидели под ним.

Наконец-то Лео понял и кивнул.

— А, ты имеешь в виду казематы. Думаешь, это тоже старые оборонительные сооружения? — спросил Дракас и внимательно осмотрелся. — Передовой форт с пороховым складом, артиллерийскими платформами и подземными соединительными ходами. Да, возможно. Полагаю, венецианцы строили свои защитные сооружения более трёхсот лет тому назад, когда приходилось бороться с постоянно продвигавшимися на запад османами, а потом Наполеон приказал всё демонтировать. Как бы там ни было, сегодня эти сооружения наверняка не используются для изначальной цели.

— А служат ларвалести отличным укрытием, — закончила мысль кузена Анна Кристина.

Лучиано показалось, что она посмотрела на него с уважением, но может быть, он всего лишь увидел то, что хотел увидеть?

Вампиры пошли дальше. Ходы постоянно разветвлялись и вели на окружённые стеной наземные платформы, где раньше, по всей видимости, стояли тяжёлые пушки, обеспечивавшие защиту северной части лагуны. На Лидо, длинном песчаном острове, отделявшем лагуну от Адриатического моря, и на других островах, мимо которых должны были проходить корабли, направлявшиеся в Бачино де Сан-Марко, располагались похожие защитные сооружения, которые сегодня, скорее всего, были такими же покинутыми и полуразрушенными.

Друзья вернулись обратно к главному ходу, тянувшемуся под дюнами параллельно берегу.

Внезапно Анна Кристина остановилась и подняла руку. Друзья прислушались. Теперь они тоже слышали чьи-то голоса. Это были мужские голоса. После событий сегодняшней ночи у вампиров не возникало ни малейшего желания принюхаться и взять след. Они просто шли на голоса и свет, который видели вдали. Вампиры беззвучно приближались к источнику этого света, пока не дошли до угла, из-за которого можно было подглядывать и подслушивать.

За углом располагался своего рода склад. Раньше здесь, наверное, хранили оружие и порох, а сейчас вдоль стены тянулись ящики и бочки, в которых по мнению вампиров, хранились вовсе не боеприпасы.

В комнате было семеро мужчин. Самому старшему из них было около пятидесяти, а самому младшему — семнадцать. Двое по-прежнему были в длинных плащах и масках. Они уже собирались переложить свою добычу в ящик, но один из молодых мужчин их остановил.

— Не хотите показать, что подарила нам ночь?

Мужчина в маске, который держал мешок, обернулся.

— Зачем, Алессандро? Ты хочешь убедиться в том что тебе достанется не меньше других?

Он снял маску и спрятал её в карман. Это был высокий мужчина сорока лет с приятными чертами лица и глубоким мягким голосом.

— Нет, Леоне. Но мы считаем, что вам пора относиться к нам как к равным. Мы уже давно выросли, — сказал молодой человек, указывая рукой в сторону ещё одного юноши.

— Разве ваши голоса не учитываются, когда мы принимаем решения? — удивлённо спросил Леоне.

Юноша презрительно хмыкнул.

— О да, мы тоже голосуем, но решение в итоге всё равно принимает падре.

— Мы вместе с Кальвино решаем, как будет лучше для Оскури, — произнёс Леоне. — Но он наш предводитель, и ему по праву принадлежит последнее слово. Он возглавляет семью, и это правильно! — заявил он, не давая Алессандро снова заговорить. — Вы взрослые, да, это так, но мы старше, и у нас больше опыта. Вам предстоит ещё многому научиться, но однажды придёт день, когда падре Оскури станет один из вас.

— Это произойдет, когда вас всех больше не будет, — пробормотал самый юный из ларвалести.

— А ты никак не можешь этого дождаться, сын мой? — спросил самый старший из мужчин, который, как догадывались вампиры, и был падре.

Голос мужчины звучал почти дружелюбно, но наследники услышали в нём силу и едкость, не укрывшуюся и от сына предводителя.

Юноша потупил взгляд.

— Нет, я не это хотел сказать, — пробормотал он.

— Хорошо, тогда сменим тему. Леоне, покажи им, что ты принёс. Я бы подождал, пока вернутся Микеле и остальные, но раз другим так не терпится...

Что это были за украшения! Лучиано почувствовал, как Анна Кристина подалась вперёд, чтобы лучше рассмотреть драгоценности, которые Леоне по очереди вынимал из мешка.

— Мне они тоже нравятся, — пробормотала вампирша.

— Не смей! — предупредил ее Лео. — Не делай глупостей!

— Разумеется, я не стану делать глупости ради горстки блестяшек!

— возмутилась Анна Кристина.

Некоторые из драгоценностей показались Лео знакомыми. Он видел их в сиянии сотен свечей на безупречно-белых декольте и ухоженных запястьях. Теперь же вся эта роскошь лежала на столе, мерцая в свете лампы. Судя по размеру этой сверкающей кучки, в палаццо Вендрамин не осталось ни одного украшения.

«Думаю ларвалести сделали своими врагами всю венецианскую и немалую часть европейской знати», — улыбнулась Анна Кристина.

И их разыскивают все полицейские Венеции, — добавил Лучиано.

— Полагаю, высшее начальство задаст жару комиссарио и его подчинённым».

Лео пожал плечами.

Возможно. Но у меня сложилось впечатление, что наши похитители не боятся полиции. Похоже, они столетиями успешно водят стражей порядка за нос. Или между ними есть какая-то договорённость...».

Лео посмотрел на Лучиано..

«Хочешь сказать этот грабёж был чем-то особенным и власти постараются во что бы то ни стало расправится с ларвалести». «Посмотрим».

Анна Кристина была другого мнения.

«Ларвалести научились заметать следы. Они короли маскировки. Власти могут кричать и неистовствовать, сколько им будет угодно, но я

не думаю, что полиция добьётся каких-то успехов в поиске таинственных похитителей».

«Если последние не будут легкомысленными», — добавил Лео.

Вампиры снова посмотрели на мужчин, которые собрались вокруг стола и осматривали свою добычу. Внезапно один из них поднял голову.

Думаю, они уже идут.

Вампиры тоже встрепенулись. Это были необычные шаги, которые можно услышать издалека, даже если человек крадётся на цыпочках. Шаги ларвалести можно было скорее почувствовать, чем услышать. Наследники прошмыгнули мимо двери и спрятались в следующей комнате, которая тоже была заставлена ящиками.

Неужели в них ларвалести хранили сокровища, награбленные за много лет? Но зачем? Зачем ларвалести так много драгоценностей? А может их манила опасность? Вызов, который они бросали остальным жителям Венеции, ночная жизнь, волнение и захватывающие дух пробежки по крышам?

Вампиры услышали, что новоприбывших поприветствовали, и снова подошли ближе чтобы понять, о чём говорят ларвалести. Голос старшего ларвалести, Кальвино, внезапно стал громким.

— Что? Николетта не с вами? Где она? Куда она собиралась?

Трое друзей переглянулись. Николетта?

Кто такая Николетта? Одна из ларвалести? Значит среди них были женщины?

— Это неожиданно, — прокомментировала услышанное Анна Кристина.

Ответ мужчин заставил Кальвино судорожно вздохнуть.

— Что значит, вы не знаете?! — закричал он.

— Прости. Нас преследовали двое, и нам пришлось приложить немало усилий, чтобы от них оторваться. Николетты с нами не было. Мы думали, она по-прежнему на посту, и поэтому, избавившись от погони, направились сразу к условленному месту встречи. Но она не пришла. Мы не видели её с тех пор, как разделились у дворца.

Говоривший юноша пожал плечами. Похоже, его не особо волновало исчезновение девушки. Это не укрылось и от главы ларвалести.

— Вижу, тебя не слишком беспокоит судьба твоей сестры.

— Моей сестры, падре? — повторил юноша со странной интонацией.

— Да, твоей сестры, о которой тебе следовало бы больше заботиться! — резко ответил глава семейства

— Может быть, она просто снова сбежала, никому ничего не сказав?

— Или исчезла, как и вампирша, — сказал старший из новоприбывших.

Он, в отличие от первого юноши, казался обеспокоенным.

«Исчезла, как и вампирша».

Дракас посмотрели на Лучиано, лицо которого исказилось от страха. Кларисса пропала? Значит, ларвалести тоже не знали, где она находится? Или это была какая-то уловка? Но кого они хотели обмануть? Они ведь не заметили вампиров. Или заметили?

Следующая фраза юноши заставила друзей прислушаться.

— А может, наша заложница вовсе не исчезла, падре? Разве она могла сама, без посторонней помощи, освободиться от оков или раствориться в воздухе?

— Раствориться в воздухе она точно не могла, — проговорил рассерженный Кальвино. — Насколько я знаю, вампиры на такое не способны.

— И уж тем более когда они находятся у нас в гостях! — вмешался в разговор ещё один мужчина, который до сих пор молчал.

Судя по чертам его лица, он тоже был членом этой семьи, а по возрасту относился к старшему поколению.

— Эдоардо прав. Мы тоже спрашиваем себя, как вампирше удалось сбежать. И именно в ту ночь, когда мы решили её устранить.

Услышав последние слова, Лучиано затрясся от ярости. Он сжал руки в кулаки и обнажил клыки в оскале.

«Стой здесь и дай нам дослушать. Очевидно, что до уничтожения дело не дошло».

— Ты Кальвино, был против этого, — продолжил мужчина, но подчинился решению большинства и пообещал довести дело до конца. А затем вампирша просто взяла и исчезла. Очень странно!

— Что ты хочешь этим сказать, Флавио?

— Что ты отпустил её или где-то спрятал.

— Кальвино не отпустил её, иначе она бы вернулась в палаццо Дарио и мы бы её заметили, — возразил Лучиано.

—Тсс! — прошипела Анна Кристина. — Тише. Дело принимает интересный оборот, и мы бы не хотели, чтобы нас сейчас заметили, правда?

Лучиано буркнул что-то себе под нос и начал нервно переминаться с ноги на ногу.

Флавио продолжил:

— Я удивляюсь тебе, Кальвино. Как ты можешь сочувствовать монстру, который чуть не убил твою любимую дочь? Впрочем, все мы здесь знаем, что сердце нередко толкает тебя на неверный путь, — тихо добавил он, обращаясь скорее к самому себе, чем к предводителю.

Кальвино бросил на Флавио дикий, пугающий взгляд.

Давайте не будем об этом, — поспешил вмешаться Леоне. -Оставим прошлое в покое!

Кальвино громко втянул в себя воздух, а затем произнёс спокойным, сдержанным голосом:

— Я не говорил, что сочувствую вампирам. Мы не собираемся терпеть их присутствие в Венеции, думаю, с этим согласны все. Но мы ещё много лет назад решили не убивать и применять насилие только в самых крайних случаях.

— Не убивать людей, — уточнил Флавио. — Ты не хочешь поставить этих кровопийц в один ряд с людьми? Я не понимаю, зачем ты приказал нам похитить это существо, вместо того чтобы прикончить его прямо в палаццо Дарио. Мы предупреждали вампиров. Они сами виноваты в том, что пропустили наши слова мимо ушей.

Лео ещё сильнее сжал руку Лучиано.

— Не дёргайся! — прошептал он. — Чем больше мы узнаем, тем лучше.

Анна Кристина легонько похлопала кузена по плечу.

— Не хочу вас пугать, но вам тоже немного дурно?

— Я чувствую себя очень дурно, потому что эти мужланы...

— Она не об этом, — перебил Лучиано Дракас. — Солнце скоро поднимется над горизонтом. Неужели ты этого не чувствуешь? У нас осталось совсем мало времени.

Лучиано прислушался к своим ощущениям. Теперь он тоже чувствовал приближение дня. Волнение и гнев на похитителей Клариссы заглушили в нём зов природы.

— Пойдемте, уже пора, — сказала Анна Кристина.

— Мы не можем уйти сейчас, — возразил Лучиано.

— Ошибаешься, — произнёс Лео. — Мы не можем остаться. Ты забыл, что мы вампиры и подчиняемся усыпляющей силе солнца? ,

— Нет, мы больше не обязаны ей подчиняться! — не желал униматься Лучиано. — Мы научились преодолевать силу солнца, когда были в Лондоне.

Мы с тобой да, а Анна Кристина нет, — напомнил ему Лео.

Лучиано подавил стон.

— В этих казематах всегда темно. Сюда не проникает ни один солнечный луч. Пусть Анна Кристина засыпает, а мы послушаем ещё. Может быть, этот падре признается, где именно он спрятал Клариссу.

— А затем мы тоже здесь уснём? Или ты действительно полагаешь, что способен бодрствовать весь день?

— Нет, я так не думаю, - сказал Лучиано. - Но я могу не спать достаточно долго, чтобы можно было узнать что-то ещё.

— А потом мы свалимся на месте и оцепенеем в окружении дюжины мужчин, которые называют вампиров монстрами и явно не прочь уничтожить хотя бы парочку из нас. Как думаешь, насколько велики в этом случае будут наши шансы снова проснуться вечером?

— Мы где-нибудь спрячемся, — упрямо возразил Лучиано.

— Да? И где же? За сундуками с награбленным добром? И будем надеяться, что сегодня никто не придёт их за6рать? Для меня это слишком большой риск, извини,— сказал Лео и потащил Лучиано за руку. — Пойдём. Я обещаю, мы вернёмся. Теперь, когда мы знаем, где их главный тайник, они от нас никуда не денутся.

Лучиано нехотя побрёл к выходу.

Небо опасно посветлело, а облака на востоке окрасились в нежнорозовый цвет. Анна Кристина подняла глаза, и её лицо помрачнело.

— У нас совсем мало времени.

— Может, нам всем превратиться в соколов? — предложил Лучиано.

— Даже так мы не успеем добраться до города вовремя, — покачала головой Анна Кристина. ’

— Кроме того, для начала нам нужно удачно превратиться, — вмешался Лео. Мы слишком долго находились в этом проклятом подземелье.

— Но мы ведь заранее побеспокоились о безопасности, — сказал Лучиано, высовывая из носа свёрнутые кусочки ткани.

— Всё равно нам нельзя сейчас рисковать, — покачал головой

Лео.

— Значит, предстоит ещё одно купание? — вздохнула Анна Кристина.

— Да, — кивнул Лео. — И набирайте в лёгкие побольше воды, чтобы смыть следы порошка. Тогда мы сможем объединить наши силы и превратиться в соколов.

— В воде? Тогда уж лучше превратиться в чаек, — предложила Анна Кристина, прыгая с причала.

Вампиры последовали её примеру. Они нырнули на дно, промыли лёгкие солоноватой водой лагуны и сосредоточились на образе морских птиц.

Три чайки вынырнули из воды возле пришвартованных гондол и, расправив широкие крылья, поднялись в чистый утренний воздух.

Набрав высоту, вампиры поняли, что не улетят слишком далеко.

«Нам необходимо найти надёжное укрытие, и прямо сейчас!»

Лео поднялся ещё выше. На востоке виднелась светлая полоса, а с запада надвигались дождевые тучи, которые, к сожалению, не могли закрыть вампиров от лучей восходящего солнца.

«Предлагаю лететь на север, — сказал Лео. — Я вижу там несколько маленьких островов, кажется, необитаемых».

« И какая нам польза от поросшей травой полоски песка?» — спросил Лучиано.

«Я вижу там впереди здания!» - воскликнула Анна Кристина и тут же поспешила в указанном направлении.

«Это развалины», - поправил вампиршу Лучиано, когда они подлетели ближе.

«Тогда там, скорее всего, никто не живёт, а это нам на руку», — заметил Лео.

С каждой секундой вампиры подлетали ближе и видели всё больше деталей, хотя солнце уже начинало слепить им глаза. Друзья старались смотреть лишь на север, но знали, что дневное светило заставляет их торопиться.

«Развалины — это хорошо, но только если там есть крыша», — простонал Лучиано, когда друзья начали резко снижаться над землёй.

Вероятно, полуразрушенные здания под ними когда- то принадлежали монахам, но давно уже были заброшены. Маленькая церковь с поваленной колокольней и три простых домика терялись в зарослях. Ни у одного из этих зданий не было крыши. Над землёй возвышались только фундаментные стены. Между ними вампиры увидели лишь поваленные балки, кучи кирпича и невысокие кустарники. Ничего, что могло бы надёжно защитить их от дневного света... Оставалась церковь, но её крыша тоже была почти полностью разрушена.

«У нас нет выбора», — сказала Анна Кристина и, приземлившись, приняла обычный облик. Лео и Лучиано последовали её примеру.

«И надо же, чтобы это было именно церковь!» — пробормотала вампирша, но поскольку она тоже обучалась у Носферас в Риме, это здание не могло причинить ей никакого вреда. Однако, судя по интонации Анны Кристины, особого комфорта в этих стенах она тоже не испытывала. Или всё дело в жалком состоянии церквушки?

В ту секунду, когда вампиры шагнули под арку церковного портала, солнце показалось над горизонтом. Анна Кристина ахнула, закатила глаза и рухнула без сознания. Лео подхватил кузину и уложил её на поросшую сорняками землю. Лучиано тоже почувствовал нарастающую сонливость, но вспомнил лондонские упражнения и продолжал упрямо держать глаза открытыми.

— Мы не можем здесь оставаться, — сказал он.

Его голос доносился словно издалека. Носферас показал наверх, где обвалившаяся крыша открывала светлый квадрат неба. Сейчас вампиры стояли в тени стены, но когда солнце начнёт подниматься, эта тень отступит...

Лео покачал головой. У него тоже заплетался язык.

— Да, это не очень удачное место, — согласился венец. — Давай осмотрим хоры. Над ними сохранилась небольшая часть крыши.

Вампиры оставили Анну Кристину лежать и пошли по узенькому нефу к простым полукруглым хорам. Лео огляделся.

— Думаю, это место нам подоидёт, наконец сказал он. — Смотри, участок вот здесь за алтарём будет весь день оставаться в тени.

простор'

— Мне тут не нравится. Слишком светло и просторно, — проворчал Лучиано.

— Не могу предложить ничего лучше.

— Здесь нет склепов? — спросил спросил Лучиано, осматривая пол в поисках хода, но жившие на плоских островах монахи зачастую были вынуждены отказаться от постройки крипты. Подземные воды пролегали слишком близко к поверхности, поэтому и в жилых домах, как правило, не было подвалов.

Лучиано со стоном опустился за алтарь.

— Ну, здесь так здесь.

Но Лео снова заставил друга подняться.

— Пойдём! Помоги мне перенести сюда Анну Кристину Я в это время суток тоже немного не в форме, — признался венец.

Вместе друзья отнесли вампиршу на хоры и уложили её за алтарём. Лео поправил мокрое платье кузины, а затем прислонился спиной к шершавой стене и закрыл глаза. Лучиано сел рядом с ним. Носферас твёрдо решил бодрствовать, но даже не успел додумать эту мысль до конца, когда его сморил сон и он впал в привычное дневное оцепенение.

ЖЖЖ

Первым ощущением была боль. Но болела не раненая нога, которая до сих пор давала о себе знать, а холодное сердце вампирши, которое сжалось, когда она осознала, что лежит в гробу одна. За последние несколько месяцев, она так привыкла к его присутствию, к его телу и обхватившей её руке, к его нежному голосу, звук которого она всегда слышала, очнувшись от дневного сна.

Алиса села в гробу и осмотрела чердак. Нет, Лео не пришёл и как он мог прийти днём?

Таммо и Хиндрик тоже поднялись и огляделись. Девушка, которую взял в плен Таммо, молча сидела в открытом гробу, стараясь не смотреть на вампиров. Вероятно, она понимала, что в этой ситуации ей лучше не привлекать к себе внимания.

Хиндрик подошёл к Алисе и обнял её за плечи

— Они скоро придут. Им нужно время, чтобы добраться сюда из укрытия, в котором они провели день.

— Я знаю. Они вернутся, если только не попали в западню. А что, если их поймали и теперь держат взаперти, как и Клариссу?

Взгляды вампиров устремились на Николетту. Таммо опустился на колени и развязал девушку. Она тотчас же скрестила руки на груди и придала своему лицу упрямое выражение. Вероятно, для того чтобы скрыть страх.

— Что вы на меня так смотрите? Я ничего не знаю. Меня там не было. На меня напали, а затем против моей воли приволокли сюда!

— Верно, — сказал Хиндрик. — Но ты наверняка знаешь о тайном укрытии своей шайки и можешь рассказать нам, где Оскури могут держать наших друзей.

Николетта покачала головой.

— У Оскури не одно убежище. Мы имеем множество надёжных тайников и укрытий по всему городу и за его пределами. Даже если наши люди взяли в плен ваших друзей, я понятия не имею, куда они их отвезли.

— Можешь перечислить наиболее часто используемые места, — предложил Хиндрик нарочито любезным голосом, от которого даже тело Алисы покрылось мурашками.

Николетта тоже почувствовала угрозу. На секунду Алиса ощутила страх девушки, но затем та снова взяла себя в руки.

— Мне жаль, но я не могу собраться с мыслями. Меня два раза кусали вампиры, и я чуть не умерла. Такая слабость во всём теле... Не могу ничего вспомнить...

Громко вздохнув, девушка закрыла глаза и опустилась в гроб.

Разумеется, это была ложь. По крайней мере отчасти. Девушка действительно была ослаблена, но Алиса не сомневалась, что она всё прекрасно помнила. Николетта прибегла к обману, чтобы вампиры не начали выбивать из неё правду силой. Девушка боялась их, но твёрдо решила не раскрывать ни одну из многолетних тайн своего клана.

— Она притворяется! — сердито крикнул Таммо. — Возможно, — согласился Хиндрик. Но я советую пока что не применять пытки, чтобы развязать ей язык. Может быть, она образумится.

Алиса увидела, как Николетта вздрогнула, услышав слова Хиндрика. Возможно, страх заставит её говорить? Мучить её Алиса не собиралась. И Хиндрик, разумеется, тоже. Он надеялся, что угрозы будет достаточно, чтобы заставить пленницу говорить. Но девушка по-прежнему притворялась спящей. Хорошая тактика. Алиса ещё раз

попыталась проникнуть в разум Николетты но не увидела ничего, кроме пары размытых картинок. Чей образ промелькнул у неё в голове? Неужели это Кларисса?

Нет, это невозможно — Чувства девушки не соответствовали ситуации с вампиршей. Речь шла о ком-то, кто был близок этой девушке. А затем с ним приключилось что-то ужасное, и теперь их пленница испытывала угрызения совести.

Алиса спросила себя, стоит ли растолкать Николетту и допросить её. Даже если она откажется отвечать в её мыслях можно будет прочесть указания на какие-то потайные места Оскури. Вампирша уже собиралась воплотить свою идею в жизнь, когда почувствовала то, что заставило её замереть на месте. Она почти не слышала звуков и запахов и всё же ощущала его близость.

Они возвращались!

Они были совсем близко. Мысли, сердце вампирши, как и сама она, устремились навстречу друзьям. Спустя мгновение Алиса уже стояла перед дверью.

Дверь резко распахнулась, и вампирша бросилась в объятия Лео.

— Наконец-то вы здесь! Я так волновалась.

Лео погладил Алису по спине и нежно поцеловал её в губы.

— Почему? Мы уже взрослые и можем сами о себе позаботиться.

Алиса с облегчением вздохнула.

— Да, знаю, но я отвыкла лежать в гробу одна!

— Это серьёзный аргумент, — пошутил Лео. — Так много свободного места — ужас!

Таммо фыркнул и презрительно скривился.

— Хватит сюсюкать! Может, лучше перейдём к делу.

Лео освободился от объятий Алисы и мягко отодвинул её в сторону, чтобы остальные тоже могли пройти на чердак.

— У тебя серое лицо, — с ужасом сказала Алиса.

Она притронулась к щеке Лео, которая утратила фарфоровую белизну. Лица Анны Кристины и Лучиано были такими же, как у Лео.

— Что произошло? - взволнованно спросила Алиса

— Ничего! — ответил Лучиано — Просто нам пришлось провести день в не слишком приспособленном для этого месте.

— Мы спали среди развалин церкви на заброшенном острове, — уточнил Лео. — Солнечные лучи не могли до нас добраться, но могущественная аура дневного светила оказала определённое влияние...

Вампир посмотрел на свои посеревшие кисти.

— Ничего страшного. Завтра буду как новенький, — улыбнулся он, но успокоить Алису было не так-то легко.

— Это не смешно! Вы были на волосок от уничтожения, ведь так?

— У нас было не так много времени, как хотелось бы. Ночь прошла слишком быстро, — сказала Анна Кристина.

— Но вам удалось выследить, где находится укрытие ларвалести? — не унималась Алиса. — И вы нашли Клариссу? — неуверенно добавила она.

— Первое — да, второе — нет, — сказал Лео и нахмурил брови.

Похоже, венца что-то смущало. Он внимательно осмотрел чердак,

но лишь когда Таммо отступил на шаг в сторону, увидел открытый гроб и сидящую в нём девушку. Николетта уже не притворялась спящей. Она с нескрываемым любопытством рассматривала прибывших. Лео встретился взглядом с пленницей, а Анна Кристина озвучила его мысли.

— Посмотрите- ка, кто тут у нас! Исчезнувшая Николетта о которой так волнуется её отец. А вот другие ларвалести не верят, что с ней что-то случилось. Она всего-навсего снова сбежала, говорят они, и всё из за своего врождённого своенравия.

— Они так сказали? — усмехнулась девушка, — я догадываюсь, кто пытался убедить моего отца в подобной глупости.

Лео проигнорировал её замечание. Он повернулся к остальным вампирам.

— Вижу, у вас ночь тоже прошла оживлённо. Вы взяли в плен дочь предводителя клана ларвалести? Недурно!

— Я поймал и доставил её сюда сам, — с гордостью заявил Таммо. — А вот Алису и Хиндрика Оскури обвели вокруг пальца.

— Да, об этом мы тоже слышали, — улыбнулся Лео. — Они заметили вас и избавились от «хвоста», чтобы потом спокойно направиться к своим.

Алиса застонала. Ей было невыносимо стыдно.

— Я не понимаю, как они нас заметили! В любом случае — нам пришлось обойти Каннареджо вдоль и поперёк, до самого еврейского гетто! А затем вернуться обратно к Гранд-каналу, где ларвалести поднялись на колокольню, распахнули свои чёрные плащи и улетели прочь. Мы не могли последовать за ними.

— Ты могла бы превратиться в летучую мышь или птицу, — заметила Анна Кристина, стоявшая посреди чердака в своей грязной нижней сорочке с таким видом, будто она была королевой, облачённой в своё самое лучшее платье.

Алиса сверкнула глазами.

— Да, могла бы, если бы Оскури не ослабили мои силы с помощью своего дурацкого порошка!

— Об этом мы поговорим позже, — сказал Лео становясь между вампиршами.

— Да, первым делом мы хотели бы услышать, что вам удалось узнать, — вмешался Хиндрик. — Где находится убежище Оскури и о чём ещё они говорили? Лео посмотрел на Николетту, которая сидела навострив уши.

— Давайте пройдёмся, и я вам всё расскажу. Лучиано будь так любезен, последи пока за нашей пленницей.

— Послежу, сказал Носферас, смерив девушку строгим взглядом. Николетта втянула голову в плечи и съёжилась, когда остальные

вампиры скрылись за узкой деревянной дверью.

ИСТОРИИ

Вампиры довольно быстро обменялись информацией о происшествиях прошлой ночи.

— Нам нужно немедленно вернуться на этот остров и как следует взяться за предводителя Оскури! — воскликнула Алиса, окидывая взглядом остальных вампиров, лица которых выражали одобрение.

— Кто-то из нас должен будет остаться здесь и присмотреть за пленницей, — сказал Лео.

— Я не останусь! — крикнул Лучиано, которого только что сменил на посту Хиндрик. — Я буду искать Клариссу, пока не найду.

— Это понятно. Никто и не просит тебя оставаться здесь, — успокоила друга Алиса.

Вампирша посмотрела на стену, за которой Хиндрик охранял пленницу.

Неожиданно Таммо вызвался присмотреть за девушкой.

— Ну, хорошо, если ты так хочешь...

— Хиндрик не умеет превращаться, — напомнил друзьям Лео. — Ему все равно придется остаться тут.

— Я тоже не вернусь на остров, — объявила Анна Кристина.

— Почему? — одновременно спросили Алиса и Лео

— Мы не должны появляться там толпой, словно какая-то армия, — сказала венка. — Это лишнее. Сегодня я намерена заняться кое-чем другим и, если Таммо готов остаться с нашей пленницей, попрошу Хиндрика пойти со мной.

— Наверное, Анна Кристина хочет купить себе ещё одно новое платье или какие-нибудь побрякушки, — презрительно буркнул Лучиано.

Глаза венки вспыхнули опасным огнем.

— А если и так, то что?

— Ничего, не утруждайся! - крикнул Лучиано. — Мы прекрасно справимся и без тебя!

— Тогда всё отлично, — холодно ответила вампирша и, гордо прошагав к двери, открыла её. — Хиндрик! Слуга подошёл к Дракас и вопросительно посмотрел на Алису. Фамалия пожала плечами.

— Иди с ней. Кто знает, что она задумала.

Остальные вампиры тоже отправились в путь. Лучиано дрожал от возбуждения. Трое друзей превратились в чаек и вылетели в чердачное окно, в то время как Анна Кристина и Хиндрик начали спускаться вниз по лестнице.

Дверь за ними медленно закрылась.

Таммо вернулся в переднюю часть чердака, подошёл к окну и выглянул наружу. Две тени пронеслись по мосту и пересекли маленькую площадь с другой стороны канала.

Вампир почувствовал, что Николетта поднялась из гроба и подошла к нему сзади. Таммо не слышал шаговдевушки, но от её близости по его спине побежали мурашки. Ему казалось, что аура Николетты охватывает его, словно пламя.

«Чушь!»

Таммо резко развернулся и прищурил глаза.

— Чего тебе? — грубо спросил он, — Я остался присматривать за тобой, чтобы ты не натворила каких-нибудь глупостей, так что даже не пытайся сбежать!

Николетта серьёзно посмотрела на вампира. Даже когда она не улыбалась, её красота была такой притягательной, что Таммо не мог отвести от девушки глаз.

Что за странные мысли? Таммо никогда не задумывался о том, красив кто-то из вампиров и людей или нет. Наследник видел, с каким трепетом мужчины реагируют на появление Анны Кристины, и всегда презирал их за это, считая, что он никогда не опустится до такой слабости.

Да именно так он считал. До этого мгновения.

Таммо яростно затряс головой, словно пытался отогнать назойливую муху.

— Ступай обратно в гроб! — приказал он.

Николетта проигнорировала слова вампира, подошла ещё ближе и снова посмотрела на него. Таммо казалось, что он вот-вот утонет в её огромных чёрных глазах.

— Твои друзья ничего не добьются, — тихо сказала девушка.

— Чушь! Думаешь, если мне не удалось прочитать твои мысли, Дракас тоже с этим не справятся? Ты их недооцениваешь. Они вернутся в тайное укрытие ларвалести и узнают, где те держат Клариссу.

— Не узнают, — упрямо проговорила Николетта. — Даже Оскуро не может сказать или подумать о том, о чём ему неизвестно.

Таммо растерянно уставился на неё.

— Что это значит? Думаешь, я настолько глуп, чтобы поверить твоим словам? Вы похитил Клариссу. Кто-то из вас должен знать, где она находится. Твой отец, очевидно, видел её последним, значит, ему известно, что с ней сейчас.

Николетта покачала головой.

— Нет, никто из Оскури не сможет сказать твоим друзьям, где Кларисса, потому что она (больше не у них.

— А где же тогда?

Девушка пожала плечами.

— Кто знает? Как бы там ни было, мой отец не имеет к исчезновению Клариссы никакого отношения, даже если остальные Оскури склонны так думать.

Таммо скрестил руки на груди и мрачно посмотрел в глаза Николетте.

— Не верю ни одному твоему слову. Возвращайся в гроб и не зли меня, а то я укушу тебя ещё раз и буду пить кровь, пока у тебя вообще не останется сил на то, чтобы подняться из него.

Разумеется, Таммо не собирался этого делать и не знал, поверила ли девушка в его слова. Во всяком случае она снова отошла и уселась в гробу. Её взгляд опять был устремлен на Таммо, но он повернулся к ней спиной и продолжал смотреть в окно. Вампир не хотел, чтобы пленница заметила охватывающую его неуверенность.

На чердаке воцарилось молчание. Таммо спиной чувствовал взгляд Николетты и не знал, злиться из-за этого или нет. Разве ему не было немного приятно?

— Ерунда, — тихо пробормотал вампир. — Это всего лишь надоедливая девчонка.

Красивая девчонка. Чертовски красивая девчонка!

ЖЖЖ

Она не пришла. Миновала ещё одна ночь, а она так и не появилась. Кларисса недоумевала. Куда могла подеваться Николетта? Почему она больше не приходила? Может, ларвалести привезла её сюда, чтобы оставить тут навсегда, как оставляли всех женщин, попавших на остров Сан-Клементе, сумасшедших и тех, от которых попросту хотели избавиться?

Кларисса была обузой и выглядела как чудовище, о чём не забывала ни на секунду, хоть и не могла видеть своего отражения в тёмной воде лагуны. Вампирша вздохнула. Её взгляд устремился вдаль, но нигде не было видно гондолы, которая приближалась бы к Сан-Клементе. Что же ей теперь делать?

Мысли Клариссы вернулись к мрачному зданию монастыря и ещё более мрачным тайнам, спрятанным в каждой из зарешёченных палат. Она подумала о Дориане, красивой гордой женщине, которая, наверное, меньше всех заслуживала здесь находиться, и о рассказанной ею истории. Улыбка озарила когда-то прекрасное лицо вампирши. Да, ей хотелось узнать продолжение этой истории.

Кларисса встала и пошла через монастырский сад к галерее. Сгорая от нетерпения, она поднялась по лестнице и приблизилась к последней камере, где Дориана всё так же стояла у окна и смотрела на лагуну сквозь железные прутья.

— А, это опять вы, — поприветствовала вампиршу красивая женщина с печальными глазами. — Заходите.

Кларисса приняла приглашение и села на тот же стул, что и в прошлый раз.

— Почему вы здесь? — спросила Дориана

— Чтобы задать вам точно такой же вопрос.

— Я уже говорила вам, что не знаю. Я год за годом тщетно смотрю на лагуну, пытаясь это понять, но не нахожу ответа.

— Тогда расскажите свою историю до конца, — попросила Кларисса. — И тогда, может быть, мы найдём его вместе.

Дориана неуверенно посмотрела на гостью.

— Я такая же несчастная, как и вы, у которой есть прошлое, но нет будущего, - тихо проговорила вампирша.

Дориана кивнула. Её взгляд снова устремился вдаль. Кларисса чувствовала, как женщина погружается в прошлое. Вампирша ждала, но Дориана продолжала молчать.

— Вы рассказывали мне о Риме, где провели детство, и о графе, который привез вас в Венецию. А еще о договоре между ним и вашим отцом и о мужчине, который влюбился в вас и выследил вас на Сант-Эразмо, куда вас привёз граф.

Дориана подняла голову. Уголки её губ приподнялись.

— Вы внимательно слушали.

Кларисса кивнула.

И этот влюблённый мужчина вас похитил, верно?

Дориана склонила голову набок и задумалась.

— Не знаю. Я много лет размышляла над этим, и сегодня мне кажется, он скорее думал, что похитил меня.

Кларисса Растерянно посмотрела на женщину.

— Не понимаю.

Дорианна вздохнула.

— Я тоже. Видите ли, он был не простым мужчиной. Он был венецианцем, которого разыскивали и боялись, ненавидели и почитали. Его не приглашали тот бал, но сегодня я думаю, что граф с нетерпением ждал его. Вам кажется, что я говорю загадками?

Кларисса внимательно смотрела на женщину. Перед глазами вампирши возникли недавние события.

— Кем он был? Я догадываюсь, как он выглядел. Он был в длинном чёрном плаще, треуголке и скрывающей лицо маске.

Теперь настала очередь Дорианы удивленно распахнуть глаза.

— Да, откуда вы это знаете? Вы слишком молоды и наверняка не застали тех времен.

— Когда вся Венеция дрожала перед неуловимыми тенями?

Вернее сказать, вся венецианская знать, деньги и золото которой исчезали так же бесследно, как затем исчезли вы?

Дориана молча кивнула.

— Мне выпала честь лично познакомиться с ними. Ближе, чем я бы того хотела, — с горечью сказала Кларисса.

— Ларвалести, быстрые духи, — выдохнула Дориана. — Я не видела его лица, но голос меня очаровал. Его жесты, движения... всё это меня покорило. Он поклонился и пригласил меня на танец, а затем приказал оркестру играть вальс, и музыканты послушались. Зал оцепенел. Никто не двигался. Все молча смотрели на то, как ларвалести кружит меня в танце. С последними звуками вальса он отпустил меня, поцеловал мне руку и исчез. Все свечи во дворце во дворце в одночасье погасли, а гости остались стоять, словно в трансе. Меня долго не отпускало чувство, что он по-прежнему смотрит мне в глаза своим пронзительным взглядом.

— Вы влюбились в него?

— Не знаю. Но как бы то ни было, я была настолько растеряна, что доверилась графу.

— После бала?

— Да, после бала, на котором все женские украшения исчезли в сумке загадочного незнакомца. Включая роскошное бриллиантовое колье, которое граф приобрел для этого вечера. Но на следующий день оно вернулось. Колье снова было у меня на шее, когда я проснулась в своей постели. Он побывал там, в моей комнате, пока я спала! И принес украшение обратно. Я так испугалась, что тотчас же поспешила в покои графа и протянула ему колье.

— И как он отреагировал? — с интересом спросила Кларисса.

— Граф успокоил меня, а затем, в тот же день, приказал паковать чемоданы.

— Он хотел защитить вас от этого мужчины, — предположила Кларисса.

— Не знаю. Мне показалось, что я увидела на его лице торжество. Раньше я думала, граф ликовал, потому что вовремя узнал о планах Оскуро и считал, что сможет перечеркнуть их, спрятав меня в надёжном месте.

— А что вы думаете теперь?

— Сейчас я полагаю, что всё произошло именно так, как он хотел.

— Граф хотел, чтобы вас похитили? — недоверчиво спросила Кларисса

Дориана пожала плечами.

— Я знаю, это звучит довольно странно, и вовсе не уверена...

— Но эта мысль вас не отпускает. Почему?

— Граф приказал мне хорошенько запомнить один адрес и имя, о которых я никому не должна была рассказывать. Он сказал: если с тобой что-то случится приди туда и оставь мне записку. Я пообещала так и сделать.

— Он знал, что произойдёт.

— Да, и позволил этому произойти.

Женщины переглянулись и ещё какое-то время сидели молча. Наконец Кларисса спросила:

— Вы пошли за незнакомцем добровольно или потому, что он применил свою магию?

Дориана пожала плечами.

— Как знать... Я последовала за ним без сопротивления, но это не то, о чём вы думаете. Как бы там ни было, в конце концов я его полюбила.

— А обещание, которое вы дали графу? Вы его выполнили?

— Да, при первой же удобной возможности я покинула дом, в котором меня поселил мой поклонник, и передала графу записку.

— Вы хотели вернуться к нему?

Дориана покачала головой.

— Нет, я просто хотела сообщить, что со мной всё в порядке. Он ведь не требовал, чтобы я возвращалась. Может быть, потеряв невинность, я стала ему не нужна...

— Или?.. — уловив сомнение женщины, спросила Кларисса.

— Или я просто должна была оставаться там, где он хотел меня видеть! Граф взял с меня обещание каждую неделю встречаться с ним в кафе «Флориан» и рассказывать о себе. Это требование казалось мне справедливым и несложным, хоть он и запретил мне сообщать кому-либо о наших встречах.

— Вы встречались с ним тайком?

Дориана ещё раз вздохнула и кивнула головой

— Целый год.

— А ваш возлюбленный так и не узнал об этом?

— Мне об этом неизвестно. Во всяком случае, он никогда меня об этом не спрашивал. Он обычно спал до обеда и не видел, что я покидаю дом. Мне всегда удавалось возвратиться до его пробуждения.

— А что вы рассказывали графу? - спросила Кларисса

— Вовсе не то, о чём вы думаете! — возмутилась Дорианна. — Я не предавала своего возлюбленного. Во всяком случае, я так считала.

— Что произошло дальше?

— Однажды ночью, после очередной встречи с графом, во время которой я так легкомысленно болтала с ним о жизни, братья моего возлюбленного наткнулись на очень хитро расставленную западню.

Им удалось скрыться в последнюю секунду. А затем полиция оцепила наш дом. Я была на последнем месяце беременности и беспомощно лежала в постели, со дня на день ожидая разрешения от бремени. — В глазах женщины стояли слёзы. — Мой возлюбленный не хотел покидать меня, но тогда его схватила бы полиция. Я умоляла его бежать, но только братья и два племянника смогли оторвать его от меня и доставить в безопасное место.

Кларисса почувствовала нарастающее напряжение.

— Вашему возлюбленному удалось скрыться от полиции?

Дориана кивнула.

— Да, — прошептала она.

— А что произошло с вами?

Красавица горько рассмеялась.

— О, если бы всё случилось так, как того хотела полиция, я бы родила ребенка в мрачной тюремной камере. Но внезапно в моей комнате появился граф, и я всё поняла. Думала, что всё поняла. — Дориана вздохнула. — Он снова забрал меня в свой дом. Там и появилась на свет моя дочь.

— А ваш возлюбленный? — не унималась Кларисса. — Он оставил

вас?

Улыбка смягчила лицо Дорианы.

— О нет! На следующую ночь после рождения нашего ребенка он внезапно возник возле моей кровати, но я была слишком слаба, чтобы уйти с ним. И он продолжал приходить, несмотря на опасность. Граф расставлял западни, но моему возлюбленному всегда удавалось из них выбраться. Я волновалась за него, но он лишь смеялся над моими страхами и не переставал наведываться к нам, пока я не окрепла настолько, что могла сбежать вместе с ним и ребенком. Мой возлюбленный улучшил удобный момент, когда графа не было дома, чтобы забрать нас с дочкой и доставить в беезопасное место.

— А граф?

— Я его больше не видела. Мы с дочкой жили в мире и спокойствии, и я могла видеть, как она растёт и развивается...

Казалось, что жизнь Дорианы была счастливой, но в голосе женщины слышалась горечь. Кларисса посмотрела на её печальное красивое лицо. Видимо, что-то произошло. Что-то, безжалостно разрушившее эту идиллию.

— Но как вы попали сюда и почему до сих пор находитесь в этом жутком месте?

Дориана отвернулась.

— Уходите. Я устала. Мне тяжело возвращаться в прошлое.

Кларисса неохотно подчинилась желанию женщины и попрощалась

с ней, но решила, что обязательно придёт сюда ещё раз, чтобы услышать окончание истории.

ЖЖЖ

До рассвета оставалось меньше часа, когда наследники вернулись к своему укрытию на чердаке. Внизу на площади показались Анна Кристина и Хиндрик. Никого не удивило, что Хиндрик был нагружен свёртками и пакетами. Анна Кристина же несла всего один свёрточек. На ней было новое платье и длинный мерцающий плащ.

Три чайки приземлились у ног вампирши и приняли свой настоящий облик. Вместе вампиры пересекли канал и вошли в обветшалый дом. Ещё поднимаясь по лестнице, Алиса почувствовала неясную тревогу. Она ускорила шаг и буквально взлетела по ступенькам к двери. Распахнув её, вампирша окинула чердак взглядом.

Он был пуст.

Ящики и гробы стояли на своих местах, но вампирша не замечала никого из людей или вампиров. Лео протиснулся на чердак, слегка отодвинув вампиршу в сторону.

Он тоже понял всё с первого взгляда. Наследники бросились к отгороженной дальней части чердака но и там никого не было.

Алиса со стоном опустилась на гроб.

— Их нет, Таммо и эта Оскуро исчезли.

— Да, это очевидно, — сказал Лео, подходя к наследнице Фамалия.

— Мы не должны были оставлять их одних. Как я могла быть такой безрассудной? Таммо ведь почти ребёнок. Это моя вина!

Хиндрик ещё раз оглядел каждый уголок чердака и вздохнул.

— Нет, если кто-то и виноват, то это я. Моей задачей было присматривать за Таммо.

— А не носить покупки моей кузины, — добавил Лео, что вовсе не утешило слугу.

— Прекратите, — вмешалась Анна Кристина. — Таммо давно не ребёнок! Он окончил академию и прошёл ритуал посвящения. Он, как и каждый из нас, является полноправным членом своего клана. При этом он не глуп, довольно силён и сам вызвался охранять свою пленницу. Никто не предполагал, что здесь может что-то произойти.

Алиса окинула венку гневным взглядом.

— Возможно. Но ты забываешь, что моему брату всего четырнадцать, а эти ларвалести обладают сверхспособностями, которые представляют опасность даже для вампиров. Кто знает, может, они владеют ещё какой-то магией, с которой мы пока что не сталкивались? Ларвалести куда опаснее, чем мы предполагали. Эта Николетта с её невинным личиком вполне могла обхитрить Таммо, и теперь уже он её пленник. А мы понятия не имеем, куда она могла его утащить.

Голос Алисы дрожал от страха.

— Представляю, как эта девчушка тащит твоего связанного по рукам и ногам брата на спине. Милая картинка! — не скрывая сарказма, сказал Лучиано.

— Ничего милого здесь нет! — набросилась на друга Фамалия. — Таммо мой брат и пропал так же, как и твоя Кларисса, которую мы неустанно ищем каждую ночь. Но исчезновение вампира из клана Фамалия, разумеется, мало волнует Носферас и Дракас!

Лучиано открыл рот, чтобы возразить, но между ним и Алисой стал

Лео.

— Алиса, довольно! Лучиано не сказал ничего дурного и не имел в виду, что Таммо ему менее дорог, чем нам. Он всего лишь намекнул, что описанная тобой картинка выглядит неправдоподобно! Твоего брата нельзя назвать слабаком, а девочка-ларвалести очень хрупкая. Так, может быть, стоит спросить себя, как ей удалось его побороть?

Алиса всплеснула руками.

Откуда я знаю? Может, она смогла добраться до своего волшебного порошка и одурманить Таммо с его помощью.

— А как она утащила его отсюда? — вмешалась в разговор Анна Кристина. — Лучиано прав. Не думаю, что у неё хватило бы на это сил. Хорошо, у ларвалести есть волшебный порошок и плащи, с помощью которых они могут парить словно птицы, но их физические силы почти такие же, как у обычных людей. Я скорее допускаю, что Таммо её отпустил

— Да? И с чего бы вдруг он стал её отпускать? Она была нашей заложницей, то есть средством давления на Оскури. Таммо сам поймал её и доставил сюда - напомнила Алиса.

Анна Кристина пожала плечами.

— Всё так. Но затем он, наверное, купился на симпатичное личико и позволил ей задурить ему голову всякими байками.

— Нет! Это полная чушь! — возмущённо воскликнула Алиса. — Такое могло бы случиться с Лучиано, — сказала она, не обращая внимания на обиженный возглас друга, но не с Таммо. Девушки его пока что вообще не интересуют.

— А вот я прочла в его мыслях совсем другое,— холодно возразила Анна Кристина.

Какое-то время вампирши молча смотрели друг на друга.

— Может быть, дело не только в них двоих, — снова вмешался Хиндрик. — Что, если ларвалести удалось выследить наше укрытие? Оно расположено не так уж далеко от палаццо Дарио. Они могли найти его по чистой случайности, а затем освободить Николетту и взять Таммо в плен.

Алиса уставилась на слугу, а затем с грустным видом кивнула.

— Вероятно, ты прав. Ну как мы могли быть такими легкомысленными и оставить егоздесь одного? Но может быть, они где-то рядом? За дело! Обойдём все ближайшие переулки. Мы должны догнать их и освободить Таммо!

Лео схватил вампиршу за руку.

Это ничего нам не даст. Солнце вот-вот взойдёт. Мы не можем сломя голову бежать в разные стороны, не зная удастся ли нам вовремя найти укрытие на день.

Мне всё равно! — закричала Алиса. — Таммо мой брат. Я должна его спасти. Если вы такие трусы, я пойду одна.

Лео ещё крепче стиснул пальцы вокруг запястья наследницы.

— Не глупи. Мы должны действовать разумно, иначе станем лёгкой добычей для ларвалести.

—Ты опасаешься лишь за себя и свою нежную кожу! — крикнула Алиса, вырывая руку из пальцев Лео. — Ты просто трус.

С этими словами Фамалия бросилась к двери и побежала вниз по лестнице.

Анна Кристина схватила кузена за руку.

— Нет, ты не будешь бежать за ней и подвергать себя опасности.

Лео стиснул зубы, так что кожа на его скулах натянулась, однако

голос вампира был как всегда сдержанным.

— Не бойся не побегу. Алиса сама должна образумиться. Иногда мне хочется её придушить! Как можно быть такой безрассудной? Словно то, что она ринулась невесть куда перед самым рассветом, как-то поможет Таммо.

— Значит, ты не вернёшь её? — вмешался Хиндрик.

— Нет! — решительно ответил Лео. — Алиса должна сама осознать, каким глупым был её поступок. Мы тщательно продумаем стратегию и отправимся на поиски с наступлением темноты."

— Я не стану ждать до вечера. Я не могу допустить, чтобы Алиса подвергала себя опасности, — сказал Хиндрик и бросился к двери.

— Ох уж эти Фамалия! — сердито произнесла Анна Кристина. — Я всегда говорила, что их клан слишком слаб, чтобы выжить. Они руководствуются человеческими чувствами, вместо того чтобы полагаться на разум и инстинкты вампиров. Рано или поздно это их погубит.

Взгляд Лучиано метался между наследниками клана Дракас и дверью, которая с лёгким скрипом покачивалась на петлях, а затем громко захлопнулась, поддавшись внезапному порыву ветра.

— Неужели мы и вправду оставим Алису одну? — тихо спросил Носферас. Она в опасном настроении. И опасно оно не только для других, но и для неё самой.

Лео с мрачным видом кивнул.

— Да, я прекрасно это осознаю, но, может быть, в одиночестве она быстрее образумится. Куда она собралась? Уже почти день.

— Алиса не одна, с ней Хиндрик, — напомнила Анна Кристина.

— Да, ну и что? С первыми лучами рассвета он мгновенно впадёт с оцепенение и ничем не сможет ей помочь! — напомнил Лучиано.

— Не волнуйся, они уже возвращаются, — прервал друга Лео. — Разве ты не чувствуешь? Кто-то поднимается по лестнице.

Но спустя пару секунд в дверях появился лишь с трудом удерживающийся на ногах Хиндрик.

— Алиса улетела, — невнятно пробормотал слуга. — Я не смог её догнать.

С этими словами Хиндрик закатил глаза и свалился на пол. Одновременно с ним в дневное оцепенение впала Анна Кристина

Лучиано и Лео переглянулись.

— Надеюсь, Алиса успеет вовремя найти укрытие, — прбормотал Лучиано. — Когда я представляю, что лучи солнца застигнут её в полёте, у меня голова идет кругом

— Это всего лишь влияние дня, — возразил Лео тем холодным тоном, которого Лучиано уже давно не приходилось слышать. — Укладывайся в ящик и спи. Это всё, что мы сейчас можем сделать.

Дракас склонился над своей кузиной, поднял её с пола, перенёс в один из гробов и накрыл крышкой. Лучиано нерешительно подошёл к своему воняющему рыбой ящику.

— Разве ты не волнуешься за Алису? Я бы ужасно волновался.

— Нет, не волнуюсь, — заявил Лео. — Я просто очень зол и уже сейчас представляю, какую взбучку устрою этой бестолковой вампирше, когда она попадётся мне в руки!

Больше Лео ничего не сказал. Он быстро забрался в гроб и закрыл его крышкой.

Лучиано остался сидеть в своём ящике, уставивившись на закрытый гроб, из которого больше не доносилось не звука. Лео, наверное, уже спал. Носферас растерянно покачал головой. Как его друг мог так спокойно отнестись к происшедшему? Неужели он не тревожился за Алису? Или она так рассердила его, что ему теперь было всё равно? А может быть, любовь Лео была такой непостоянной, что одной ссоры оказалось достаточно, чтобы он снова превратился в отвратительного представителя семьи Дракас, от колкостей которого Лучиано приходилось страдать не один год.

Ответить на эти вопросы наследник Носферас не мог. Единственное, что он знал: сам он всегда будет любить Клариссу и никогда не перестанет её искать.

ДОРИАННА

Гондола скользила по гладкой поверхности канала, направляясь в сторону лагуны. Николетта сидела на корточках в носовой части лодки и смотрела на воду, пока стоящий на корме Таммо мерно работал веслом. Вампир уже немного разобрался в тонкостях управления гондолой и довольно ловко, не раскачивая лодку, направлял её вперед. И даже столкнувшись с неспокойными волнами лагуны, бросавшими гондолу из стороны в сторону, Таммо продолжал уверенно продвигаться к цели.

Николетта посмотрела на вампира. Ему трудно было понять, что означал её взгляд.

— Ты хорошо справляешься, — наконец сказала девушка. — Управлять гондолой нелегко. Большинству начинающих гондольеров приходится очень долго упражняться, чтобы лодка начала их слушаться. Я пока не видела ни одного чужестранца, который бы освоил это ремесло за столь короткий срок. Честно говоря, я вообще не видела, чтобы гондолой управлял не венецианец.

Таммо улыбнулся.

— Я ведь вампир, а не человек. Мы, вампиры, обладаем особыми силами и способностями.

Николетта пожала плечами:

— Нам тоже приписывают удивительные способности. Мы более быстрые и ловкие, чем обычные люди, и гораздо лучше видим в темноте, но всё же мы не являемся всесильными, непобедимыми или неуязвимыми.

— Мифы о непонятом и необъяснимом — уже половина победы, потому что они вселяют в людей страх и сковывают их разум.

— Мифы о вампирах или о ларвалести?

— Очевидно, и о тех, и о других.

Николетта кивнула.

— Нужно ещё немного повернуть вправо и пройти мимо острова, который виднеется впереди. Проплыть с другой стороны не получится. Лагуна очень коварна, если ты не знаешь её как свои пять пальцев и не умеешь читать тайные знаки. Вон там мы бы сразу застряли в иле. Это гораздо страшнее, чем ты думаешь. Ты не можешь сдвинуть лодку с места, а когда выбираешься наружу, чтобы столкнуть её с отмели, понимаешь, что твои ноги увязают. Даже плыть там невозможно, потому что сплетения водорослей поднимаются до самой поверхности воды. Это место затягивает в себя даже лунный свет.

Таммо посмотрел туда, куда показывала девушка, и понял, что она имеет в виду. Волнистая поверхность воды, на которой играли блики лунного света, в том месте становилась чёрной, напоминая шершавую скалу.

Таммо повернул ещё немного на запад нос гондолы, тяжёлая обивка которого служила противовесом стоящему на корме гондольеру. Железный набалдашник на носу, верхняя часть которого напоминала формой головной убор дожа, назывался ферро. Шесть торчащих вперед зубцов ферро символизируют шесть районов города, рассказывала Таммо Николетта. Зубец, направленный назад, представлял Джудекку, вокруг которой они только что проплыли. Таммо кивнул. Не то чтобы его все это интересовало, но он был рад рассказу Николетты, прервавшему неловкое молчание, которое то и дело возникало между вампиром и девушкой. Таммо охватила неведомая ему прежде робость. Он ломал голову над тем, о чём можно поговорить с девушкой, но ничего не мог придумать. Похоже, Николетта его чем-то одурманила. Как ещё можно было объяснить это странное состояние? Таммо хотелось лишь одного: смотреть на девушку и наслаждаться тёплыми волнами, исходившими от её тела. К счастью, Николетта всё время глядела вперёд и не замечала, что вампир не может оторвать от неё глаз. Или замечала? Таммо увидел, как девушка подняла плечи и склонила голову набок, словно почувствовала нежное прикосновение его взгляда.

От одной этой мысли по телу Таммо прошла горячая волна. Он заставил себя отвернуться от девушки и направил взгляд вдаль, пытаясь немного остыть.

Чем дольше Таммо и Николетта плыли сквозь ночь, тем чаще вампир спрашивал себя, правильно ли он поступил. Таммо подумал об Алисе. Как она отреагирует на их исчезновение? Будет волноваться? Разозлится?

Его сестра придет в бешенство, в этом Таммо не сомневался. Ему казалось, что он слышит запах её гнева.

А как отреагируют другие?

Хиндрик покачает головой, подумав, что его безответственный подопечный снова всё испортил, и будет упрекать себя в том, что ушёл с Анной Кристиной.

Как на его исчезновение отреагируют Дракас, Таммо вообще не хотел знать, и всё же перед его глазами возникло суровое лицо Анны Кристины.

Подумаешь! Её сюда никто не звал, она сама навязалась. Кому какое дело до мнения высокомерной Дракас? Ещё меньше Таммо интересовало, что о нём подумает Лео.

Во всяком случае, юный вампир пытался себя в этом убедить, изо всех сил прогоняя мысли о том, как изменился влюблённый в его сестру Дракас. Он давно уже не был тем противным, напыщенным

наследником, с которым Фамалия познакомились в Риме, когда впервые приехали в академию.

Таммо снова сосредоточил внимание на воде, которая уже не была чёрной. Нет, она не стала прозрачнее, просто теперь на поверхности лагуны отражалось посветлевшее, предутреннее небо.

— Сколько ещё плыть? — спросил у девушки вампир.

— Недолго, — ответила Николетта.

— Мы должны добраться туда до восхода солнца. Днём я не могу находиться под открытым небом. Солнечные лучи меня сожгут.

— Я знаю, — сказала Николетта.

Её лицо исказилось гримасой боли, и она поспешила отвернуться от вампира.

— Видишь тот остров впереди? Сейчас там никто не живёт.

Раньше, много лет назад, здесь располагался лазарет, куда свозили больных чумой, не столько для лечения, сколько для того, чтобы оставить их умирать, хоть немного обезопасив остальных жителей города. Здесь ещё осталось несколько полуразрушенных зданий, где ты сможешь наити защиту от солнца.

— Звучит заманчиво! — пошутил Таммо, чтобы заглушить беспокойство. — И на этом острове находится Кларисса?

Николетта по-прежнему старалась не смотреть ему в глаза.

— Я же тебе всё рассказала. Большинство Оскури были за уничтожение вампирши. Мой отец хоть и возглавляет семью, но прислушивается к мнению большинства. Поэтому он сказал остальным, что... ну... сделает это, - промямлила Николетта, не в силах облечь жёсткое решение своих родственников в слова. —

Мой отец был против этого решения, и я не уверена, что он бы действительно сделал то, что пообещал, — быстро добавила девушка. — Как бы там ни было, мне не хотелось рисковать, и поэтому, дождавшись, когда отец и остальные уплывут, я отвезла вампиршу туда, где Оскури не станут её искать.

— Но почему? Почему ты это сделала? — не отступал наследник Фамалия. — Она ведь вампир, кровопийца, чудовище, не так ли?

Николетта робко покосилась на Таммо.

—Ты тоже вампир, и всё же мы вместе спокойно плывём по лагуне. Ты напал на меня, но потом освободил. Как я могу считать тебя чудовищем? Взглянув на тебя, сразу понимаешь, что все страшилки о вампирах — не более чем выдумка.

Слова девушки согрели вампира.

— Остальные Оскури, по всей видимости, другого мнения.

Расскажи мне о них.

Николетта задумалась. Таммо продолжал грести с прежней силой, и лодка приближалась к острову.

— Кальвино, мой отец и наш общий падре, является старшим в семье, если не считать старого Томмазо, который больше не может ходить, поэтому не участвует в наших ночных набегах.

У Кальвино есть три брата: Микеле, флвио и Леоне, а у них -шесть сыновей. Кроме того, у меня тоже есть два старших брата, Эдоардо и Филиппо. Ну, что ещё рассказать? Флавио всегда завидовал моему отцу и с радостью занял бы его место. Он считает себя более хитрым и умелым и часто ругает отца за излишние, по его мнению, предосторожности, хотя они необходимы для того, чтобы обезопасить нас от ловушек полиции. Его сын Алессандро жаден к добыче и имеет те же амбиции, что и его отец.

— А твои братья?

Николетта пожала плечами.

— Они не слишком меня любят. И я их тоже. Честно говоря, я не очень люблю свою семью, потому что они все дают мне понять, что я не одна из них, и осуждают решения моего отца. Кроме дяди Леоне. Он мой единственный друг и самый верный сторонник отца. Леоне всегда поддерживает его. Он сделает всё, чтобы сохранить его авторитет и помочь ему как можно дольше оставаться главой Оскури.

— А женщины? Я имею в виду, у ларвалести ведь есть матери, жёны, дочери, сёстры?

Николетта пренебрежительно махнула рукой.

— Да, женщины, немые представительницы клана Оскури. Розы, цветущие за высокой оградой сада, чтобы радовать своим видом возвратившегося домой хозяина, как любит говорить мой дядя Леоне. Слабый пол призван служить Оскури тихой гаванью, когда уставшие «мимолётные тени» приходят домой после ночных набегов. За это женщин награждают роскошью дворцов и нарядов, а также всевозможными украшениями.

— В твоих устах эти слова звучат невесело.

— Много ли радости птице от золотой клетки? — вспыхнула девушка. — Да, у меня есть две сестры, которые после смерти матери переехали в дом Леоне и не покинут его, пока не выйдут замуж. Женщины и девушки Оскури вынуждены всю жизнь проводить в доме и во дворе довольствуясь кусочком неба над головой.

Раз или дважды в год им позволяют облачиться в лучшее платье, увешаться драгоценностями и выбраться на бал, чтобы под присмотром мужа вызывать зависть у дам и восхищение у мужчин. А в остальное время женщины Оскури живут лишь для того, чтобы дарить ларвалести иллюзию спрятанного посреди Венеции рая. Таммо ненадолго задумался.

— Почему тогда ты не спрятана в одном из таких домов? — спросил он. — Почему ты вместе с мужчинами летаешь над крышами ночной Венеции, помогая отнимать у богатых золото и украшения?

— Потому что мне это нравится и я хорошо справляюсь, — задрав подбородок, ответила Николетта.

— Хочешь сказать, этого достаточно?

Таммо с сомнением посмотрел на девушку.

— Нет, — вздохнула Николетта. — Я часто спрашивала себя, как так получилось, но до сих пор не нашла ответа. Мой отец с самого начала вёл себя со мной не так, как с моими сёстрами. Он иногда навещает их и ужинает с ними, но не слишком интересуется их жизнью. Меня же он брал с собой на крышу и в лодку с самого начала,

Когда я была ещё совсем ребенком. Так уж сложилось. Может быть, поэтому мать не очень меня любила.

— Думаешь, она завидовала твоей свободе?

— Не знаю. Могу сказать сказать лишь, что отношения между нами никогда не были особенно тёплыми. Моим братьям тоже не нравится, что отец относится ко мне так, словно я одна из них.

— Но ведь так и есть?

— Как?

— Ты одна из них

Взгляд девушки стал ещё более грустным. От отчаяния в её глазах у Таммо сжалось сердце.

— Надолго ли? В случае со мной отец не пошёл на поводу у большинства. До этого момента он всегда отстаивал моё право участвовать в ночных набегах, но теперь, когда я проявила непозволительное своеволие и пошла против решения Оскури... мне кажется, отец сдастся. Он уже не раз говорил со мной о замужестве. Что я постепенно приближаюсь к возрасту, когда мне нужно будет подыскать надёжного спутника жизни. Он собирается выдать меня за кузена Габриэле.

— Разве это не естественный ход событий? — мягко спросил Таммо и внезапно почувствовал себя взрослее.

— Но я не хочу замуж! — крикнула Николетта. — Ни за кого! Никогда! Я не хочу принадлежать мужчине, который запрёт меня во дворце. Там я зачахну и умру.

Таммо мог лишь смутно представить себе то, о чём говорила Николетта. Вампирши ходили на охоту вместе с вампирами и жили точно такой же жизнью. Они бы никому не позволили отнять у них свободу.

— А если ты в кого-то влюбишься? — произнес Таммо и сам немного удивился своему вопросу.

Николетта уставилась на вампира.

— Я никогда не пожертвую своей свободой ради мужчины, — резко ответила она и тихо добавила: — Да и кому какое дело до моих чувств? Когда это женщинам позволяли следовать зову сердца?

Таммо не знал, как ответить на этот вопрос, и поэтому был рад, что в эту секунду лодка достигла берега.

Николетта поспешила выпрыгнуть на землю. Девушка и Таммо втащили гондолу на берег.

Причал, к которому когда-то привязывали лодки, прогнил и развалился. Из водь, торчала лишь пара деревянных столбиков. ’

Вампир и девушка молча дошли до середины острова, где на фоне светлеющего неба виднелись развалины зданий: маленькая разрушенная часовня и два вытянутых строения, где раньше размешали больных.

— Очень уютно, — сказал Таммо, осматривая первое полуразрушенное здание.

Ветер нанёс внутрь кучи песка, на которых теперь росли всевозможные сорняки. Клариссы нигде не было видно.

— Где она?

Таммо огляделся по сторонам и начал звать вампиршу по имени, но, заметив виноватый взгляд Николетты, замолчал.

— Она не здесь, — сказал вампир. Он не спрашивал. Он знал, что

прав.

Николетта опустила глаза.

— Ты мне солгала! Ты вообще не знаешь, где она? Кто её увез? У кого она сейчас в плену? И не говори, что ты её отпустила, потому что тогда она бы уже давно вернулась к нам. Мы следили за палаццо Дарио каждую ночь. Кларисса там не появлялась!

Николетта покачала головой.

— Прости меня. Я не хотела обманывать тебя, но мне нужно было, чтобы ты меня отпустил. Я не могу отвести тебя к Клариссе.

Не потому, что не знаю, где она. То, что я рассказала правда. Той ночью я освободила Клариссу и перевезла её из Венеции на один из островов лагуны, где мой отец и остальные Оскури не станут её искать.

Взгляд девушки устремился вдаль за спину Таммо, где виднелся плоский остров с церковью и ещё несколькими зданиями.

— Я не держу её в плену. Она вольна идти, куда захочет.

— Да? И почему же она тогда не возвращается к нам? — Таммо внезапно замолчал. — Потому, что не может, — медленно ответил он на свой вопрос. — Кларисса нечистокровная и не может превратиться в летучую мышь или чайку, чтобы перелететь через лагуну.

— Дело не в лагуне, - тихо произнесла Николетта.

— А в чём? Почему ты не привезла меня к ней?

— Потому что она этого не хочет.

Девушка говорила так тихо, что вампир с трудом разбирал её слова.

— Что?

— Это её собственное решение.

— Неправда!

Николетта кивнула со странным выражением, которое Таммо не мог понять. В глазах девушки была глубокая грусть, а ещё отчаяние и... вина?

— Она не желает возвращаться к вам! — воскликнула Николетта, сжимая кулаки. — Кларисса хочет прекратить своё вампирское существование, и я не могу ей в этом помешать. Я отвезла её туда, где она сможет спокойно обдумать своё решение. Но принять его она должна сама. Если Кларисса захочет вернуться к вам

я отвезу её назад. Клянусь!

Таммо уставился на девушку. Как же он был зол! Она обвела его вокруг пальца. Ей с самого начала нужно было лишь одно: освободиться из плена. Николетта и не думала вести его к Клариссе. Как он мог довериться этой девчонке?

Очень красивой девчонке!

Что за чушь! Какое ему дело до её красоты?

Эти глаза! Эти губы! Они словно просят, чтобы их поцеловали.

Ну хватит!

— Я не верю ни единому твоему слову. Ты сейчас же отведёшь меня к Клариссе. Пусть она сама скажет мне в лицо что не любит Лучиано. Она бы никогда его не бросила!

Голос Таммо звучал уверенно, но в груди вампира зарождались сомнения. Отношения венской девушки и наследника Носферас складывались неоднозначно. Они любили друг друга, в этом не было сомнения, и всё же ссоры между ними не прекращались. Один кризис сменялся другим. Эта ситуация напоминала Таммо то, с чем были связаны страхи Николетты, хотя в случае с Клариссой проблема заключалась не в том, что она вампирша, а в том, что она нечистокровная. Как бы там ни было, основные причины конфликта были те же: у Носферас Клариссе не позволяли жить так, как ей того хотелось. Может быть, она использовала это похищение, чтобы покинуть Лучиано? Неужели вампирша действительно собиралась положить конец своему существованию?

Таммо не хотел и не имел права допустить, чтобы это произошло. Он резко схватил Николетту за руку.

— Мы сейчас же поплывем к Клариссе. Пока я не услышу всего этого из её уст, я не поверю ни одному твоему слову!

— Слишком поздно, — прошептала Николетта.

Таммо почувствовал, что в эту секунду над горизонтом показалось солнце. На вампира навалилась такая слабость, которой ему ещё никогда не приходилось, испытывать. Но ведь он был в Лондоне у Вирад и научился противостоять силе солнца. Таммо собрал все силы и сосредоточился.

Глаза Николетты расширились.

— С-солнце, — пролепетала она. - Оно уже взошло

— Да, ну и что? — с усмешкой спросил Таммо. Вампир и сам слышал, что его слова звучат невнятно, но пока что ему удавалось держаться прямо. Чёрные кудри Николетты блестели в утреннем свете. Отразившийся в них луч на мгновение ослепил вампира, но он не закрыл глаза, а продолжал смотреть на девушку.

— Ты же вампир! — воскликнула Николетта, и в её голосе послышалось отчаяние. — Ты должен впасть в глубокий дневной сон.

Похоже, план девчонки не сработал. На лице Таммо появилось мрачное выражение.

— Ошибаешься. Не все вампиры подчиняются усыпляющей силе солнца.

— Но Кларисса...

— Кларисса подчиняется, а я нет.

— Значит, солнечный свет не может тебе навредить.

Таммо отвёл взгляд._

— Значит, может, — пробормотала Николетта. — Тогда это не имеет значения. Ты всё равно не сможешь покинуть это здание.

Девушка попыталась вырваться, но Таммо, несмотря на увеличивающуюся слабость, всё ещё был в силах справиться с хрупкой девушкой.

Ты останешься здесь до заката, а потом мы вместе поплывём к Клариссе! — сказал вампир, стараясь придать своему голосу грозное звучание.

— Нет не останусь! — возразила Николетта.

Удивительно быстрым движением девушка потянулась к поясу

вампира и сорвала с него мешочек с порошком ларвалести, который он у неё отобрал.

Проклятье, почему он такой медлительный!

Таммо попытался снова завладеть порошком, но шнурок на мешочке уже успел развязаться. Облачко тончайшей пыли окутало вампира. Таммо закашлялся, а затем чихнул. Колени вампира подогнулись. Рука девушки выскользнула из его пальцев

— Мне жаль, — донеслось до Таммо. — Это всего на один день. Мне нужно выяснить кое-что, а затем я вернусь. Обещаю.

Глаза вампира закрылись, он осел на пол и уже не слышал, как Николетта выбежала из полуразрушенного здания, поспешила к берегу и столкнула гондолу обратно на воду.

ЖЖЖ

Снова настала ночь. Кларисса опять проснулась в одиночестве и вышла на берег, чтобы устремит взгляд на город, где её по-прежнему безуспешно искал Лучиано. А может, он уже сдался? Смирился с неизбежным? Или и вовсе покинул Венецию?

Эта мысль причиняла Клариссе больше боли, чем обожжённая кожа. На западе собирались тучи. Вскоре над лагуной пошёл дождь. Неистовый ветер направлял его во все стороны, так что спустя пару минут на вампирше не было сухого места. Но она не ощущала ни холода, ни влаги.

Холод дождя был ей безразличен. Клариссу охватил совсем другой холод, который почти заставил её забыть о жгучей боли.

Проклятье! Почему её раны не заживали? Она ведь была вампиршей! Нечистокровной, тело которой восстанавливалось гораздо быстрее тела чистокровного вампира. Раны и переломы бесследно исчезали за одну ночь. Во всяком случае, так должно было произойти .Так ей рассказывал Лучиано. Почему же с Клариссой всё было иначе?

Надежда вампирши на то, что её раны со временем затянутся, исчезла окончательно. Она и вправду превратилась в чудовище. В уродливого монстра, один вид которого навевал кошмары. Время Клариссы истекло и...

Вампирша не хотела додумывать неприятную мысль до конца. Её взгляд устремился к монастырю, в стенах которого влачили жалкое существование душевнобольные женщины. И не только душевнобольные. Нет, сначала Кларисса хотела услышать конец истории. Ноги сами несли её через монастырский сад, и несколько секунд спустя она уже оставила за спиной бывшую галерею и быстрым шагом поднималась по лестнице, ведущей к палатам.

Может быть, Дориана уже ждала её.

Она что, никогда не спала? Женщина всё так же стояла посреди комнаты, глядя на зарешёченное окно. Кларисса пожелала ей доброго вечера и потянула задвижку на двери.

— Все вечера здесь одинаковы. Хорошие вечера? Хорошие дни? Когда они были? Я уже и не припомню, — сказала Дориана, но в её

голосе не было слышно жалости к себе. Она всего лишь озвучила факт, с которым давно примирилась.

— Вы рассказали мне, что ваш возлюбленный забрал вас с ребёнком к себе, — напомнила Кларисса, усаживаясь на стул, и выжидающе посмотрела на женщину.

Дориана кивнула и опустилась на свою простую кровать.

— Да, он забрал нас и на этот раз выбрал дом на дальнем краю южного берега Джудекки. Это было красивое здание с роскошным залом, дорогими люстрами из муранского стекла, зеркалами и картинами. Возле дома разбили окружённый высокой каменной стеной садик с фонтаном. Там росли апельсины и фиговое дерево, а между ними была большая каменная клумба со всевозможными цветами. В этом доме мы жили, ни в чём не нуждаясь, — я, моя дочь и немая женщина, которую мой возлюбленный прислал в качестве служанки.

Кларисса понимала, что хочет сказать Дориана. Этот мужчина подарил ей дворец, который отличался от тюрьмы лишь своей роскошью.

— Больше никаких прогулок по площади Сан-Марко и встреч в кафе? — спросила вампирша.

Женщина кивнула.

— И всё же я не сказать, что была несчастлива, — поспешила заверить гостью Дориана. — Он навещал нас по нескольку раз в неделю и проводил с нами весь день и вечер, пока за ним не приходили другие ларвалести.

— А что произошло потом? Почему вы не живёте за стенами этого прекрасного дворца по сей день?

— Хотите сказать почему я поменяла те стены на эти? — Женщина пожала плечами. — Это случилось незадолго до того, как нашей дочери должно было исполниться два года. Я помню, что попросила своего возлюбленного позволить мне съездить в Сан-Марко, чтобы выбрать подарок для неё. Он не разрешил, но мне очень хотелось это сделать, поэтому я оставила ребёнка под присмотром служанки, наняла гондольера и приплыла на площадь Сан-Марко. Там я нашла очень красивый подарок. Он до сих пор стоит у меня перед глазами: кукла в чудесном золотом наряде, бархатной маске и красном домино. Когда я отправилась назад, уже начинало темнеть. Я уселась в гондолу. Помню мнепоказалось странным, что гондольер всё время отворачивается. Он должен был поспешить ко мне и подать руку, но вместо этого надвинул капюшон на лицо и повернулся ко мне спиной. Я заняла место в фельце и, приоткрыв занавески, наблюдала за тем, как мы проплываем мимо Пунта делла Догма. Белый купол Санта-Мария делла Салюте красиво выделялся на фоне постепенно темнеющего неба. Мы пересекли канал делла Джудекка и поплыли по каналу ди Сан-Джорджо. Я немного удивилась, когда мы оставили позади кампанилу монастыря, очень похожую на ту, которая стоит на площади Сан-Марко. «Наверное, мы поплыли в обход», — подумала я и снова представила, как загорятся глаза моей дочери, когда я разверну подарок.

— А потом? Что случилось потом? — спросила Кларисса, которая давно поняла, что в тот вечер гондольер не привез Дориану домой.

— По-настоящему я испугалась, когда гондольер слишком сильно отдалился от острова и направил лодку прямо в тёмные воды лагуны. Я начала протестовать и объяснять, что мы плывём не туда, но гребец даже взглядом меня не удостоил. К нам приблизилась ещё одна гондола с двумя гребцами. На них были хорошо знакомые мне чёрные плащи, треуголки и маски. Мой гондольер поднял руку в знак приветствия. На секунду я почувствовала облегчение. Я думала, это мой возлюбленный, который приплыл, чтобы сопровождать меня... Но куда и зачем?

Дориана тяжело вздохнула.

— Нашей целью был Сан-Клементе — моё последнее пристанище, где мне суждено оставаться до самой смерти.

— Но, насколько я поняла, вас привёз на этот остров не ваш возлюбленный?

Дориана покачала головой.

— Нет, не он. Мужчины в плащах привели меня сюда и передали врачам. Мне показалось, я знаю голос одного из них. — Женщина замолчала и посмотрела вдаль. — Я была почти уверена в этом, но сегодня думаю, что ошиблась. Как бы там ни было, мой любимый

в этом не участвовал.

— Может, это дело рук графа? — предположила Кларисса.

— Не знаю. Во всяком случае самого графа там не было. Если он и был в этом замешан, то послал своих людей. Я тоже предполагала, что он организовал это похищение. Но почему? Потому что я больше не встречалась с ним и не докладывала о происходящем? Из мести?

Может быть. Вероятно, для него это было чем то вроде предательства. Мужчины очень чувствительны в таких вещах. Но как он выследил меня и почемурешил действовать именно в этот день? Если граф знал, где я нахожусь, он мог без особого труда выкрасть меня из дома. Большую часть времени в нём находились лишь я, моя дочь и служанка. Может быть, за дворцом следили ларвалести? Не знаю. Так много вопросов, на которые я не могу найти ответа.

Дориана снова замолчала. Её мысли были далеко в прошлом. Кларисса испугалась, что женщина снова попросит её уйти, так и не рассказав историю до конца.

— А что было дальше? — поспешила спросить вампирша.

Взгляд Дорианы вернулся к девушке. Она с беспомощным видом

пожала плечами.

— Это конец истории. Врач обследовал меня и задал несколько вопросов, а затем передал на попечение двух сестёр, которые привели меня в эту палату. Вот и всё. Они заперли меня здесь и ушли. Сначала я кричала и требовала, чтобы ко мне привели врача. Никто не ответил. Я буйствовала, плакала, умоляла... Бесполезно. В конце концов я замолчала. Однообразные дни и ночи сменяли друг друга, не принося с собой ничего нового. У меня остался лишь этот вид на лагуну и мерцающие вдали огоньки города. Попав сюда, я больше ни разу не видела своего возлюбленного и дочь.

Некоторое время Кларисса и Дориана молча смотрели друг на друга, прислушиваясь к боли, заполнившей комнату.

— Как зовут вашу дочь? — наконец спросила вампирша.

Я дала ей имя Карамия. — Глаза Дорианы наполнились слезами. — Но Кальвино предпочитал называть её Николеттой.

ПРИЗНАНИЯ

Она гребла не останавливаясь, пока её руки не начали болеть так сильно, что каждый взмах весла казался последним. И всё же неведомая сила позволяла девушке, превозмогая боль и усталость, гнать лодку вперед. Ей нужно было вернуться. Кальвино и другие по-прежнему не знали, что с ней приключилось. Они, наверное, ужасно волновались. Во всяком случае отец и Леоне не находили себе места. Братьям Николетты и остальным Оскури, скорее всего, было наплевать на неё. Может быть, они даже радовались, что смогли так легко от неё избавиться.

От этой мысли у девушки заболело сердце.

Что говорили вампиры? Николетте не хотелось об этом вспоминать, но их слова до сих пор звучали у нее в ушах. Эдоардо утверждал, что она сбежала! Что она добровольно покинула пост во время большого налёта! Как её родной брат мог так о ней подумать?

Да, Николетта и вправду несколько раз поступала своевольно, а ещё увезла и спрятала Клариссу, когда остальные решили её убить. Но

это был хороший поступок. Отец и Леоне втайне наверняка одобрили бы его. Оскури не убивают - ни людей, ни вампиров.

Николетта оставила Сан-Марко позади и направила лодку по Рио делла Тана, узкому каналу, ведущему вокруг большого закрытого комплекса судоверфи и упирающемуся в овальный остров, на котором в своём дворце когда-то жил патриарх Венеции. Гондола скользила вдоль высоких стен, со всех сторон окружавших Арсенал. Попасть за них было не так-то легко. Раньше здесь сооружали быстрые галеры, на которых зиждились богатство и слава республики. Множество рабочих столетиями строили торговые корабли и оснащали военные суда, чтобы самостоятельно защищать ценные товары и свой сказочный город на воде — прежде всего от соперников из Генуи, а позднее и от приближающихся турок, взявших за горло всю Европу.

Но против Наполеона венецианцы не выстояли. Он пришел с запада и захватил гордую, независимую республику лишь для того, чтобы передать её в руки австрийских оккупантов, а затем присоединить к Италии.

Однако сейчас всё это мало интересовало девушку. Важно было то, что большая часть Арсенала сохранилась. В огромных бассейнах и прилегающих к ним ангарах сегодня строилось всего несколько кораблей, и поэтому Оскури превратили пустующие цеха в надёжное укрытие.

Николетта остановилась у неприметных ворот, открыла их и направила гондолу в арку. Затем девушка снова аккуратно заперла ворота и привязала лодку у причала. Здесь уже пришвартовалось несколько гондол Оскури. Располагавшиеся вокруг складские помещения закрывали причал от посторонних глаз.

Николетта вышла из гондолы и, прячась в тени заброшенных складов и мастерских, направилась к входу в укрытие.

Снаружи старый канатный цех казался обветшалым и пустым, но внутри Оскури устроили себе довольно уютное пристанище. Входная дверь была оснащена особым механизмом, защищавшим таинственных венецианских грабителей от непрошеных гостей. Николетта отодвинула засов, спрятанный со стороны дверных шарниров, и проскользнула внутрь здания.

Переступив через натянутую над полом проволоку, которая приводила в действие сигнал тревоги, Николетта толкнула подвижную часть стены, за которой скрывалась лестница. По ней можно было подняться на верхний этаж. Там располагались уютно обставленные комнаты, в которых Оскури могли отдохнуть, поупражняться в фехтовании или встретиться для обсуждения дальнейших планов.

Кроме того, на верхнем этаже жил Томмазо, возглавлявший Оскури ещё до рождения Николетты. Он был хорошим предводителем, рассказывал Кальвино, пока не подвергся преследованию австрийской военной полиции. Томмазо пришлось сражаться с молодым фельдфебелем, которому так и не удалось задеть противника саблей — во всяком случае так считал сам Томмазо. Оскуро не заметил, что острое лезвие сабли рассекло его плащ. Томмазо удалось вывести противника из равновесия и оторваться от погони. Он радостно мчался по крышам Венеции и, добежав до канала, прыгнул, чтобы пролететь над ним, но вместо этого рухнул на мостовую.

Братьям удалось спасти Томмазо и принести его назад в укрытие, но после этого он так и не встал на ноги.

Управление кланом взял на себя младший брат Томмазо, отец Кальвино. А Томмазо с тех пор жил здесь, в Арсенале. Он был ядром семьи, точкой, из которой тянулись все ниточки. Его память служила всем Оскури, поскольку записывать что-то было слишком опасно — письма могли попасть в чужие руки. Тайные знаки рано ли поздно расшифровывали. Поэтому Оскури постоянно меняли свои укрытия и лишь изредка навещали жён и дочерей, а затем возвращались в Арсенал или какое-то другое тайное место, и только Томмазо всегда знал, где можно найти каждою члена их семьи и каковы дальнейшие планы Оскури. Ноги отказали ему ещё несколько десятков лет назад, но разум бывшего падре Оскури по-прежнему был острым и ясным. Он никогда ничего не забывал! Поэтому Николетта первым делом направилась к Томмазо, чтобы узнать, где сейчас может быть её отец. Девушке повезло: в комнате Томмазо она нашла не только сидящего на диване Кальвино. Здесь также были её дяди Леоне и Микеле, брат Эдоардо и кузены — Маттео и Габриэле. Старшие Оскури о чём-то говорили с Томмазо, а младшие оттачивали свое умение обращаться со шпагой.

Брат заметил Николетту в то мгновение, когда она бесшумно появилась на пороге комнаты.

— Смотрите-ка, наша заблудшая овечка вернулась домой, — лениво произнес Эдоардо.

Радости в его голосе не было.

Кальвино вскочил на ноги и поспешил к дочери, чтобы сжать её в объятиях. По лицу Леоне тоже было видно, с каким облегчением он воспринял появление Николетты. Кузены опустили шпаги.

— Я знал, что она рано или поздно объявится, сказал Эдоардо. — Не стоило так волноваться.

Кальвино ещё раз прижал дочь к себе, а затем провёл её к одной из мягких подушек, заменявших здесь стулья. Вся комната Томмазо была оформлена в восточном стиле.

— Что стряслось? — спросил Кальвино. Почему тебя так долго не было?

— Стряслось? — ответил вместо Николетты Эдоардо. — Скорее всего, ей просто стало скучно, и она нашла себе более увлекательное занятие, чем стоять на доверенном ей посту...

— Нет, мне не было скучно, — перебила брата Николетта. — Во всяком случае, не настолько, чтобы я бросила свой пост. Как вы, наверное, уже заметили, о нашем плане было известно не только нам. Нас поджидало несколько вампиров. Одному из них удалось взять меня в плен.

— Ты позволила вампиру застать тебя врасплох? — с презрением спросил Эдоардо.

— Да, потому что вампиры обладают магическими способностями, и они намного сильнее нас, — оправдывалась Николетта, глядя в удивлённые лица мужчин.

Ей было стыдно за то, что произошло. Разве Оскури не называли ларвалести — мимолетными тенями которые никто не в силах поймать.

Но это касалось людей, а не вампиров!

— Ну и что? Наше оружие работает и против них. Магический порошок лишает вампиров сил.

— Но я не слышала, как подошёл этот вампир, — процедила сквозь зубы Николетта. Он свалил меня на землю и обездвижил, прежде чем я успела добраться до мешочка с пылью. Кроме того, у них есть шпаги, — добавила девушка, хотя видела клинки лиш в углу на чердаке, а Таммо не носил с собой оружия.

— К счастью, ты вернулась к нам целой и невредимой, — сказал Кальвино, и по тону главы Оскури было понятноЮ что он считает эту часть разговора завершённой.

Однако Эдоардо не унимался.

— За Микеле и за мной тоже гнались двое вампиров но мы смогли от них оторваться!

— И всё же вампирам удалось проследить за кем-то из Оскури до самого форта на острове, — ответила Николетта.

Мужчины изумлённо уставились на девушку.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Кальвино.

— Потому что я слышала их разговор. Трое из них были там и подслушивали.

Оскури угрюмо молчали. Тайник на острове всегда казался им самым надёжным. Они даже раздумывали над тем, чтобы перевезти туда ящики с драгоценностями и картинами, которые пока что хранились в палаццо Дарио. Теперь же об этом не могло быть и речи.

— Это плохо. Очень плохо, — пробормотал Леоне и посмотрел на Николетту. — Но если вампиры захватили тебя в плен, как вышло, что ты сейчас здесь?

— Известно как! Мне удалось сбежать, — ответила девушка, стараясь не смотреть Леоне в глаза.

— Да? И каким же образом? Я не считаю вампиров непобедимыми, однако они вовсе не глупы, — вмешался Эдоардо.

— Я заговорила с вампиром, который взял меня в плен, когда все остальные ушли, — ответила Николетта, поворачиваясь к брату.

Называть имя Таммо ей не хотелось это было чем-то вроде предательства. Кроме того, девушка боялась, что тем самым она может выдать свои чувства.

— Они не кровожадные монстры, — попыталась защитить вампиров девушка. — Всё, что они хотят, — это получить назад Клариссу.

— Клариссу? — спросил Микеле, морща лоб.

— Вампиршу, которую мы похитили из палаццо Дарио, -нетерпеливо пояснила Николетта.

Они даже имени её не знали! Кларисса была для Оскури всего лишь существом, оказавшимся у них на пути.

— Мы не можем отдать им то, чего у нас больше нет, — сказал Леоне.

— У нас нет, а вот у Николетты... — Эдоардо пристально посмотрел на сестру. — Это ты увезла её, верно?

— Если бы я и увезла её, то не жалела бы об этом. Уничтожив Клариссу, вы бы сделали нас убийцами.

— Но поскольку она жива, мы можем забыть об этом неприятном инциденте, — продолжил Леоне, хотя Николетта не утверждала, что она освободила вампиршу.

— Хорошо. Тогда нам нужно решить, как наказать Николетту за её самовольное решение, — не унимался Эдоардо.

Похоже, мысль о наказании для сестры грела ему сердце. Николетте хотелось влепить юноше пощёчину, но это было бы совсем по-детски. Эдоардо никогда не скрывал, что презирает сестру. Ещё больше чем Филиппо, который тоже не питал к ней братских чувств. Но за что они её невзлюбили? Николетта не помнила, чтобы она хоть раз поступила с ними дурно. К другим сёстрам они относились немного снисходительно, но дружелюбно, и с радостью навещали их в доме Леоне. Неужели причина их неприязни крылась лишь в том, что Николетте позволяли учавчтвовать в набегах?

На лице Кальвино внезапно появилось выражение усталости.

— Да, я накажу Николетту за её выходку, но это моё личное дело и оно не касается всей семьи.

— Очень даже касается! Её нужно окончательно отстранить от наших дел!

— Я тоже так думаю, — сказал Маттео, и даже брат Кальвино Микеле согласно кивнул.

—Такая жизнь не для девушки. Николетта уже достаточно взрослая, чтобы выйти замуж. И мы не раз об этом говорили. Отдай её в жёны Габриэле, и она будет жить в одном из лучших дворцов Венеции, обещаю.

— Нет! — воскликнула Николетта. — Падре, умоляю, не делай этого. Я не хочу замуж! Ни за Габриэле, ни за Маттео, ни за кого бы то ни было.

Кальвино вздохнул.

— Рано или поздно тебе, как и любой другой девушке, придётся стать чьей-то женой. Это обычный ход вещей. Ты обзаведёшься собственной семьей и подаришь мужу нескольких детей, которые продолжат славный родОскури.

Николетта подумала о Таммо.

— Нет! — упрямо сказала она. — Во всяком случае, не сейчас. Я ведь так много вам помогала. Вспомните. Я была такой маленькой и ловкой, что могла пролезть где угодно. Я была вам полезна, разве нет?

— Возможно, — ответил Эдоардо. — Но это в прошлом. Теперь мы не нуждаемся в твоей помощи. Ты никому не нужна, Николетта.

В этих словах было столько ненависти, что девушка невольно отшатнулась.

— Не смей так разговаривать с сестрой! — гневно воскликнул Кальвино.

— Она не моя сестра. Ты прекрасно это знаешь, падре. Последнее слово юноша произнес с отвращением, как будто выплюнул изо рта что-то противное.

— Почему ты так говоришь? — растерянно спросила Николетта.

— Не смей! Ты не имеешь права! — набросился на сына Кальвино.

— Ах, вот как! Значит, ты определяешь, кто на что имеет право? Что можно говорить, а что нет? Ты решаешь, что является правдой, не так ли?

В комнате повисло напряжённое молчание. Николетта обвела взглядом собравшихся здесь мужчин. Старшие Оскури опускали глаза. Только Маттео смущённо смотрел на девушку.

— Она имеет право обо всём узнать, — внезапно произнёс молчавший до этого Томмазо.

— Нет! — хором ответили Леоне и Кальвино.

— Это давно осталось в прошлом и забыто, — добавил Леоне.

— Забыто? — переспросил Томмазо, не сводя глаз с Эдоардо, — Очевидно, нет. Скажите ей! Иначе это придётся сделать мне.

Кальвино медлил с ответом. Николетта, отвернувшись от отца, подсела к бывшему главе Оскури и сжала его костлявые ладони.

иТО я должна знать.

— Да, Томмазо, расскажи мне всё, что я должа знать? Что они от меня скрывают?

Старик посмотрел на Николетту и Кальвино своими мудрыми тёмными глазами. Кальвино опустился на подушку и спрятал лицо в ладонях.

— Хорошо, расскажи ей, — произнёс он не знакомым дочери голосом. В нём было столько боли, что девушка вздрогнула.

Томмазо кивнул.

— Эдоардо отчасти прав, утверждая, что ты не его сестра, — сказал он. — Кальвино — ваш общий отец, это верно, но матери у вас разные.

Николетта услышала, как застонал её отец. Сама она не проронила ни звука.

Томмазо пристально посмотрел на неё, а затем продолжил:

— Шестнадцать лет назад в наш город приехала юная девушка. Говорят, она была родом из Рима. Слухи о необычайной красоте приезжей в считаные дни облетели Венецию. Каждый хотел хоть раз её увидеть. Красавицу приглашали на балы и музыкальные вечера. Она была не только прелестной, свежей и грациозной, но также умной и начитанной. Одно её присутствие и божественный голос могли свести с ума любого мужчину.

Кальвино снова издал невнятный, похожий на всхлипыванье звук. Николетта старалась не смотреть на отца.

Все её внимание сейчас было направлено на Томмазо.

— Никто не знал, кем были её родители, известно было только, что она в Венеции не одна. О девушке заботился могущественный покровитель, представлявшийся всем её опекуном. Это был граф Контарини, который, как ты знаешь, принадлежит к одному из двадцати четырёх старейших дворянских семейств Венеции. Граф дарил девушке самые красивые платья и самые дорогие украшения, поэтому вскоре ей пришлось познакомиться с таинственными ларвалести, державшими в страхе весь город. — В голосе старика

послышалась насмешка, но затем он снова стал серьёзным. — Все были в восхищении от красавицы, но лишь один влюбился в неё с первого взгляда.

Томмазо поднял веки и посмотрел на Кальвино, который по-прежнему закрывал лицо руками. Николетта ещё никогда не видела отца таким огорчённым. И не хотела видеть его таким! Значит, шестнадцать лет назад её отец влюбился в прекрасную незнакомку. Николетта умела считать и понимала, что к тому моменту он уже давно был женат на Валентине и воспитывал сыновей.

— Он непременно хотел заполучить эту девушку, поэтому разыскал её на одном из островов, где она пряталась по указанию графа, и сделал своей. А затем Дориана родила тебя. .

Николетта растерянно заморгала.

— Дориана, — прошептала она.

Теперь ей всё стало ясно. Вот почему Валентина никогда не относилась к ней как к дочери. И братья отвергали её, потому что она была всего лишь ребенком любовницы. Николетта прислушалась к своим чувствам. Она попыталась вспомнить хоть что-нибудь о матери, но образы детства были перепутаны и размыты.

— Что с ней случилось? — тихо спросила девушка. — Она умерла?

Томмазо серьёзно посмотрел на Николетту.

— Мы не знаем, — наконец ответил он. Она пропала за несколько дней до того, как тебе исполнилось два года.

Старик вкратце рассказал всё, что Оскури знали об исчезновении Дорианы. Много выяснить им, к сожалению, не удалось.

— И вы больше никогда о ней не слышали? — спросила Николетта. — Вы даже не знаете, жива она или нет?

Кальвино покачал головой.

— Нет. Она попросту исчезла, и я так никогда и не узнал ответа на мучавшие меня вопросы. Что произошло на самом деле? Она покинула нас или с ней приключилось несчастье? А может быть, её похитили? И если да, то кто? Граф и его друзья из полиции? Я не знаю. Ничего не знаю.

— Мы решили, что лучше всего будет, если ты вырастешь в семье. Валентина была готова принять тебя как дочь, и мы договорились больше никогда не упоминать о Дориане.

Томмазо закончил рассказ с грустной улыбкой. В комнате воцарилась тишина. Николетта растерянно покачала головой, а затем, сама того не осознавая, вскочила на ноги и направилась к двери.

— И вы все эти годы скрывали от меня правду?! — воскликнула она, находясь под впечатлением от услышанного.

Кальвино беспомощно поднял руку.

— Останься! Позволь мне объяснить...

Николетта отступила ещё дальше. Девушке не хотелось видеть никого из этих людей. Ей нужно было побыть одной и привести в порядок мысли и чувства. Николетта резко развернулась, пулей выскочила из комнаты и, сбежав по лестнице, помчалась по набережной вдоль Дарсена Гранде, большого бассейна судоверфи. Она не замечала, что по её горящим щекам градом катятся слезы, а из груди вырываются громкие рыдания.

Ложь, везде и повсюду. Все эти годы её жизнь была одной большой ложью.

Лео первым выпрыгнул из своего гроба. Он огляделся по сторонам и вздохнул. Следом за Лео крышку гроба откинул Хиндрик. Остальные вампиры тоже постепенно просыпались и присоединялись к ним.

— Она не вернулась, — сказал слуга.

Лео покачал головой:

— Нет. Теперь пропавших уже трое: Кларисса, Таммо и Алиса.

Вампир тяжело вздохнул. На секунду сквозь привычную маску

невозмутимого спокойствия пробилось что-то вроде неуверенности, но Дракас поспешил расправить плечи и принять равнодушный вид.

— Мы здорово преуспели в подкидывании козырей ларвалести. У них нет нужды бороться с нами, потому что мы сами довольно успешно с этим справляемся. Осталось только взять и уничтожить друг друга. Так мы решим все их проблемы, и они снова смогут спокойно обворовывать богатых венецианцев и туристов.

Хиндрик посмотрел на Лео.

— Что ты собираешься предпринять?

Дракас развел руками.

— Мы будем и дальше искать Клариссу. Это было и остаётся нашим главным заданием, только теперь к нему добавились ещё и поиски Таммо.

— А что с Алисой? — робко спросил Лучиано

Лео снова вздохнул.

— Алиса должна сама понять, насколько глупой была её реакция. Мы ей не няньки. Я не буду слишком строг, если она вернётся и извинится.

Слова вампира звучали жёстко, но за этой жестокостью скрывались боль и беспокойство.

— Она никогда этого не сделает. Я хочу сказать, не извинится, — произнес Лучиано.

— Тем хуже для неё, — подчёркнуто холодно ответил Лео. — Алиса должна понимать, что ведёт себя как ребёнок и тем самым подвергает нас всех опасности.

— Но речь идет о её брате! — напомнил другу Лучиано.

— Это не важно. Мы здесь все вампиры и помогаем друг другу, но обдуманно, вооружившись планом, а не глупым безрассудством. Если Алиса до сих пор не поняла этого, я, к сожалению, ничем не могу ей помочь.

— Ты всё правильно говоришь, — вмешалась Анна Кристина. — Я полностью тебя поддерживаю.

— Ну, ещё бы! Было бы глупо ожидать от тебя чего-то другого, — вспыхнул Лучиано.

Вампирша пожала плечами, без слов давая понять, насколько мало её волнует мнение наследника. Для Лео эта тема, очевидно, тоже была закрыта. Он глубоко вздохнул. Похоже, ему непросто было сосредоточиться. И всё же Лео взял себя в руки и хлопнул в ладоши, привлекая внимание собравшихся.

— Хорошо. Как мы будем искать Клариссу и Таммо сегодня ночью? У кого-то есть гениальное предложение, до которого мы пока не додумались?

Хиндрик стал рядом с ним и кивнул.

— Да, нам не стоит разделяться.

— Все это понимают! — резко ответил Лео. — Кроме разве что нашей госпожи Алисы, — добавил он и вопросительно посмотрел на кузину.

— Мне всё равно, кого искать — бестолковую наследницу Фамалия или нечистокровную.

— Ну, раз вы так считаете, мы сначала отправимся по следам этой ненормальной вампирши, — сказал Лео, поворачиваясь к Хиндрику и Лучиано. Его лицо оставалось спокойным, но в голосе слышалось облегчение. — Как угодно! И всё же я удивлен, Лучиано. Я думал, Кларисса тебе дороже всего.

На лице наследника Носферас отразилась мука.

— Так и есть. И я никогда не перестану её искать. Но ты и сам знаешь, как мало нам пока удалось добиться в этих поисках. Мы должны собрать все силы, чтобы получить хоть какой-то шанс на успех.

Спустя несколько минут вампиры отправились на поиски Алисы. К сожалению, её след был очень коротким и обрывался у причала возле академии, где она превратилась в чайку. Хиндрик и Лучиано перешли через железный мост, чтобы проверить причалы и переулки по другую сторону Гранд-канала, в то время как Лео и Анна Кристина, превратившись в птиц, осматривали эту часть города с воздуха.

Сначала Дракас сосредоточились на палаццо Дарио и окружающем его квартале Дорсодуро, а затем обследовали два сестьере по южную сторону Каналаццо, Сан-Поло и Санта-Кроче. Около трёх часов вампиры снова встретились на мосту Риальто.

— Ничего, — простонал Лучиано. — Мы не нашли её следов ни на одном из причалов. После этого мы прочесали все переулки Сан-Марко до самого Арсенала. Ничего, ни единой зацепки.

— Думаю, она полетела к тому острову с оборонительными укреплениями, — сказал Хиндрик.

— Вполне возможно, — согласился Лео.

— К тому же ларвалести действительно могли отвезти Таммо туда, — вмешался Лучиано. — Мы могли бы слетать и посмотреть.

Лео закатил глаза, но не стал спорить с другом.

— Хорошо, мы с Анной Кристиной полетим на остров, а вы возвращайтесь на чердак и следите за палаццо Дарио. Может, сегодня там появится кто-то из похитителей.

— Я полечу с вами, — запротестовал Носферас.

Лео решительно покачал головой.

— Нет, ты останешься с Хиндриком. Позволять кому-то из нас оставаться сейчас в одиночестве слишком опасно. Тем более что мы всё ещё не знаем, как этой девочке удалось справиться с Таммо.

— Я догадываюсь как, — пробормотала Анна Кристина, презрительно скривив губы.

Остальные вампиры проигнорировали её замечание. — Ну хорошо... — смирился Лучиано и вместе с Хиндриком отправился обратно в укрытие, в то время как Дракас превратились в чаек и полетели на восток.

Им понадобилось не так уж много времени, чтобы добраться до плоского острова с подземными защитными сооружениями.

Надеюсь, мне не придётся снова купаться в лагуне, со вздохом сказала Анна Кристина, когда они с Лео, приняв привычный облик, направлялись к скрытому от посторонних глаз подземному ходу.

— Кажется, это здесь, — сказал следовавший за кузиной Лео и по привычке глубоко вдохнул.

Наследник надеялся услышать запах Алисы, но почувствовал лишь непреодолимое желание чихнуть. Вампир поспешил зажать нос. Анна Кристина наградила его неодобрительным взглядом.

— Я думала, что с этим мы наконец-то разобрались. Лео ничего не ответил, лишь вытащил носовой платок и со стоном прочистил нос.

— Тебе определённо следует искупаться, прежде чем мы полетим назад, — добавила вампирша, спускаясь в тёмные казематы.

Лео последовал за ней.

— Мы обыскали весь остров, — сказал Лео, когда они с кузиной незадолго до рассвета вернулись на чердак в Дорсодуро.

— Ничего?

Лео покачал головой.

— Думаю, она была там, но мы немного опоздали. Кроме того, остров совершенно пуст. За всё это время там не появился ни один из этих ларвалести.

Хиндрик простонал:

— Проклятье! Сначала Таммо, а теперь ещё и Алиса! —Да, тебе лучше не появляться на глаза госпоже Элине, подлил масла в огонь Лео.

— И кто мне об этом говорит? — спросил мрачный слуга. — Как бы там ни было, сегодня мы уже ничего не сможем сделать.

С этими словами Хиндрик забрался в свой гроб, закрыл глаза и впал в дневное оцепенение.

ЛАГУНА

Таммо проснулся. Смеркалось. Сквозь дыры в крыше вампир видел розоватое свечение угасающею неба, делавшее выпуклые облака ещё более объёмными. Сильный ветер гнал их над лагуной, сгребая в одну серо-синюю кучу. Таммо чувствовал приближение дождя. Он глубоко вдохнул и тотчас же закашлялся.

Проклятье! Николетта и её порошок. Таммо совершенно забыл о том, что получил утром приличную порцию этой гадости.

Вампир вышел из здания и почувствовал на коже первые капли дождя. Ещё до того как он достиг берега, где прошлой ночью оставил гондолу, дождь успел промочить его до нитки. Наследник остановился на илистом берегу, на который ритмично накатывались волны. Разумеется, лодки здесь больше не было — Николетта вернулась на ней в Венецию. Искать ещё одну лодку не стоило и пытаться. На этом острове не было ничего, кроме ила, песка, травы, кустарников и развалин лазарета.

Таммо перевёл взгляд на другой остров, который он заметил ещё вчера. Вампир попытался определить расстояние до него. Если бы он сейчас мог превратиться в летучую мышь или чайку! Тогда проблема решилась бы сама собой. Но опыт показывал, что с проклятым порошком лучше не шутить. Особенно когда находишься на безлюдном острове и поблизости нет ни одного вампира, который мог бы помочь тебе в случае чего.

Наследник снова посмотрел на видневшийся вдали остров. Разве вчера ему не удалось уловить обрывок мысли Николетты? Он спросил девушку о Клариссе, и в её сознании вспыхнул какой-то образ. Вампир проклинал непреодолимую стену, окружавшую сознание ларвалести, и всё же он внезапно испытал уверенность в том, что Николетта тогда думала именно об этом острове.

Что, если Кларисса была там? Девушка могла привезти обоих вампиров в ту часть лагуны, где Оскури не стали бы их искать, и высадить на соседних островах. Таммо зажмурился. Ему казалось, что от острова исходит слабое свечение. Значит, там всё ещё жили люди? Что находилось в этих зданиях? Может, на тот остров тоже свозили больных чумой?

Нет, для лазарета комплекс был слишком массивным, а церковь чересчур большой. Всё это больше походило на монастырь, который сегодня, по всей видимости, служил для других целей, как и множество монастырей, оставшихся после роспуска большей части католических орденов Наполеоном. Не важно. Так или иначе, это был единственный остров, до которого вампир мог добраться.

Во всяком случае, он на это надеялся.

Определить расстояние между островами на глаз было тяжело, к тому же Таммо не мог сказать, с какой скоростью будет продвигаться в воде. Наследник плавал очень редко и не знал, как сильно порошок повлиял на его силы. Однако это была единственная возможность попасть на соседний остров, которая пришла ему в голову. Сидеть всю ночь здесь и гадать, вернётся ли Николетта, Таммо хотелось меньше всего.

Тем временем дождь превратился в ливень, и соседний остров был почти не виден. Волны беспокойно бились о берег. Таммо вздохнул. Неужели он действительно собирался плыть в такую погоду?

Вампир долго медлил, но любопытство победило. Он хотел найти Клариссу, а чутьё подсказывало ему, что она где-то там. В любом случае, на соседнем острове шансы найти лодку чтобы вернуться в Венецию, были несколько выше, чем на этой куче песка.

Шаг за шагом Таммо погружался в воду. Дно круто спускалось вниз. Вода доходила вампиру до икр, затем до бедер. Таммо сделал ещё один шаг, и теперь волны бились ему в грудь. Вздохнув, вампир заработал руками и ногами.

Плавание. Какой жалкий способ передвижения для всех существ, кроме рыб! Летать куда приятнее. Полёт достоин вампира! Таммо уныло продвигался вперед. Он чувствовал, как усиливается его голод, и думал о том, что прошлой ночью ничего не пил и сейчас тоже не мог подкрепиться. Из-за этого его силы уменьшались?

Таммо стиснул зубы и продолжил плыть к призрачному силуэту, видневшемуся сквозь струи дождя на фоне затянутого облаками неба.

Вампир вспомнил, что Лео и остальные превращались в животных, чтобы вернуться от тайника Оскури, хотя перед этим вдыхали магический порошок. Как же им это удалось? Наследники наверняка рассказывали об этом, но Таммо не прислушивался к их словам. Тогда всё его внимание было направлено на Николетту. Вампир проклинал

себя за глупость, за которую ему сейчас приходилось расплачиваться. Солёная вода то и дело плескалась ему в лицо, раздражая глаза, пока он изо всех сил молотил ногами и руками.

Подняв голову над водой, Таммо заметил длинную узкую тень, скользящую по поверхности лагуны. Похоже, лодка направлялась в сторону одинокого острова и постепенно приближалась к вампиру. Таммо вытянул шею и увидел силуэт, окружённый тёплой человеческой аурой. Николетта? Значит, она вернулась, чтобы забрать его отсюда? Чтобы извиниться за то, что бросила его на всеми забытой куче песка?

Таммо почувствовал, как его охватывает гнев. Николетте придётся долго извиняться, чтобы он простил её за эту ложь!

Вампир снова посмотрел на лодку и заметил, что она изменила направление. В том, что это Николетта, вампир не сомневался, однако девушка не собиралась возвращаться на остров, где ему пришлось провести день.

Она плыла туда же, куда и Таммо: к острову с монастырём. Ещё лучше! Она и не думала возвращаться. Лгунья!

Николетта с самого начала решила оставить Таммо гнить на чумном острове! Теперь наследник рассердился по-настоящему. Он нырнул и, прилагая огромные усилия, поплыл к лодке.

Доплыв до неё, вампир резко вынырнул на поверхность, заливая гондолу мощной волной. Ему было наплевать, что влажный от дождя плащ Николетты теперь окончательно намок, а сама девушка так испугалась, что чуть не уронила весло в воду. Она вскрикнула, но в последнюю секунду всё-таки смогла подхватить весло.

— Какая неожиданная встреча! — язвительно усмехнулся Таммо. — Неужели это та самая маленькая Оскуро, которая обвела меня вокруг пальца и высадила на острове для чумных? Наверное, ты ужасно разочарована, из-за того что мой пепел сегодня не смешался с их прахом.

— Таммо! — воскликнула Николетта, убирая весло и наклоняясь.

— Ради всех святых, что ты здесь делаешь?

— Плыву, — ответил вампир. — Разве это не очевидно?

— Это ясно. Но ты не можешь перебраться через лагуну таким образом. Никто не в силах её переплыть! — сказала девушка, протягивая вампиру руку.

— Нет? Думаешь, я утону? В любом случае, утонуть приятнее, чем сгореть на солнце, тебе так не кажется?

Наследник проигнорировал протянутую руку Николетты, продолжая быстро плыть вперёд, и девушке снова пришлось взяться за весло, чтобы не отстать от него.

— Я вовсе не хотела, чтобы ты сгорел, поэтому привезла тебя на остров, где можно укрыться от солнечных лучей.

— Какая заботливость! Я вам премного благодарен, синьорина. Но перспектива медленной смерти от голода меня тоже не слишком радует.

— Я собиралась вернуться за тобой.

— Да? Учитывая направление, в котором движется твоя лодка, ты, должно быть, заблудилась в темноте.

Таммо поплыл ещё быстрее. Гнев придавал ему сил. Кроме того, вампир понимал, что необходимо бороться с усиливающимся течением, которое всё время стремилось унести его в открытую лагуну. Остров был всё так же далеко. Сколько часов прошло? Сколько ещё времени потребуется на то, чтобы добраться до спасительного берега? Дождь не стихал, и небо по-прежнему было затянуто плотными облаками, но даже при такой погоде Таммо не выживет здесь, на воде, когда наступит день.

Николетта снова ухватилась за весло

— Забирайся в лодку, и я всё тебе объясню. Сам ты не доплывешь!

— Спасибо, но нет. Мне уже известно, чего от тебя можно ожидать. Мне явно не станет лучше от твоей помощи.

— Мне жаль, что я тебя обманула. Возможно я совершила нехороший поступок, но я попросту не знала как разрешить этот конфликт, не нарушив обещания. Пожалуйста! Я тебя больше не обману.

— Вот как? Охотно верю, потому что я больше не собираюсь тебя слушать, — процедил вампир сквозь зубы. — Исчезни! Оставь меня в покое.

Однако девушка не отставала от Таммо. Она отчаянно гребла вслед за ним, и вампиру, несмотря на все его нечеловеческие силы, не удавалось оторваться от неё.

— Таммо, пожалуйста, прояви благоразумие! Зачем тебе плыть на этот остров? Это ничего тебе не даст. Садись в лодку, я отвезу тебя в Венецию.

— Мне не нужно в Венецию. Мне нужно туда, где я найду Клариссу!

Николетта замолчала, и вампир почувствовал растерянность, с которой она на него смотрела. Значит его предположение было верным! От радости Таммо поплыл ещё быстрее. Он должен добраться до этого чёртова острова, пока не взошло солнце!

Похоже, внутри Николетты шла борьба, и всё же она словно одержимая, работала веслом, чтобы не отстать от Таммо.

— Ну хорошо! Да, я отвезла Клариссу на Сан-Клементе и думаю, что она всё ещё там. Потому я и направляюсь на этот остров. Я могу лишь надеяться, что с ней всё в порядке, поскольку последние несколько ночей у меня не было возможности её навестить.

Таммо услышал в голосе девушки упрёк и беспокойство, немного смягчившее его гнев. Нет, он не должен поддаваться на уговоры! Ему хотелось сердиться на неё!

— По-твоему, это моя вина? Ты на это намекаешь? Что я в ответе за всё, что могло приключиться с Клариссой?

— Нет! — воскликнула Николетта. — Я говорю не о вине, а о причине. Ты взял меня в плен.

— Да, потому что вы похитили Клариссу!

— Этого бы не случилось, если бы она и её друг Лучиано восприняли предупреждение Оскури всерьёз и покинули палаццо Дарио.

— То есть ты считаешь, что вампиры сами виноваты в том, что произошло?

Николетта застонала от отчаяния.

— Обязательно выяснять, кто виноват? Что сделано, то сделано, и этого уже не изменить, как бы мы ни каялись. Нужно смотреть в будущее и искать решение.

Таммо снова почувствовал в мыслях девушки то,что ощутил прошлой ночью. Это был невыразимый ужас. А затем вампир увидел пугающую фигуру существа, которого не знал. Или не узнавал?

Николетта опустила руки. Весло скользнуло в воду. Течение подхватило гондолу и начало относить её к югу. Таммо замер и посмотрел в лицо девушке. Эти прекрасные черты исказило отчаяние? Вампир не был уверен в том, что хочет об этом знать, и всё же схватился обеими руками за борт. Один прыжок — и он уже в лодке. Глаза Николетты наполнились слезами. Она безвольно опустилась на колени и наклонила голову, пряча лицо в мокрых кудрях.

Гнев Таммо улетучился. Он нерешительно приблизился к девушке. Каждая клеточка её тела словно кричала от отчаяния. Вампир ощутил пожиравшее Николетту чувство вины.

Что она натворила?

Не важно. Смотреть на неё было выше его сил. Таммо осторожно забрал весло из рук Николетты и положил его на дно лодки, а затем обхватил её руками. Девушка напряглась и слабо попыталась отстраниться, но тут же затряслась от рыданий и уронила голову на грудь вампиру. Горячие слёзы пропитывали рубашку Таммо, смешиваясь с солоноватой водой лагуны и каплями дождя. Вампир погладил девушку по спине, притянул её к себе и начал укачивать, словно ребенка. Она ещё сильнее задрожала, но затем постепенно успокоилась и робко подняла голову.

При других обстоятельствах Николетта бы сейчас, наверное, не показалась наследнику красивой. Мокрые волосы липли к её покрасневшим от холода щекам,

В глазах всё ещё стояли слезы. По правде говоря, дрожащая девушка в его руках выглядела довольно жалко, но с Таммо произошло что-то необъяснимое. Что так сводило его с ума? Льнувшее к нему тёплое тело девушки, обвивавшее крепкую шею вампира руки или взгляд прекрасных глаз, от которых невозможно было оторваться? Наследник Фамалия не знал ответа на этот вопрос. Он только чувствовал неведомую силу,которая влекла его к Николетте. Силу, с которой он не мог бороться. Девушка притягивала его, как магнит. Он ни за что её не отпустит! Таммо захотелось быть ещё ближе к Николетте. Он наклонился, коснулся губами её губ и замер, позволяя ей расслабиться в его руках. Девушка тихо вздохнула и ещё крепче обвила руками шею вампира, а он продолжал целовать её и прижимать к своей груди, пока она не отвернулась. Отдышавшись, Николетта снова посмотрела в глаза Таммо. На лице девушки смешались растерянность, страх и радость, которая делала её ещё красивее.

— Таммо, — прошептала она и ещё раз, очень нежно, поцеловала вампира.

Лицо Николетты озарила счастливая улыбка, которая тут же сменилась бесконечной грустью.

— Ты возненавидишь меня, когда узнаешь, что я сделала, — тихо произнесла девушка.

Таммо снова прижал её к себе.

— Это невозможно, — уверенно заявил вампир.

Он и сам ещё пребывал в растерянности от внезапно нахлынувших и захлестнувших его эмоций. Такие сильные чувства пугали наследника. Они были опасными, потому что делали его слабым и уязвимым, и всё же Таммо не хотелось бы от них избавляться. То, что он сейчас испытывал, было ещё восхитительнее, чем пьянящая человеческая кровь.

Вампир поцеловал Николетту ещё раз. Он вдыхал аромат её тела и, кажется, снова ощущал вкус самой чудесной крови, которую ему когда-либо доводилось пробовать. Искушение стало непреодолимым.

Разве не это было вершиной наслаждения? Наследник почувствовал, как вытягиваются его клыки, готовые в любую секунду пробить нежную кожу на шее девушки.

Внезапно Николетта вскрикнула и отпрянула от Таммо.

— О нет! Нас унесло течением. Смотри, как далеко мы от Сан-Клементе. О святые небеса, как же мы теперь успеем добраться до острова?

Паника девушки заставила вампира забыть о своём желании, и это, наверное, было к лучшему. Кто знает, чем бы всё закончилось в противном случае? Таммо ощутил, как течение увлекает гондолу в неизвестном направлении. Он оглянулся и отпустил Николетту.

Куда подевался этот проклятый остров? Вампир повернул голову в том направлении, куда показывала девушка. Это и был Сан-Клементе? Размытая тень на горизонте, едва различимая на фоне дождевых облаков? Быть этого не могло! И всё же Таммо не удавалось разглядеть на севере какой-либо другой кусочек суши.

Николетта вскочила на ноги и схватилась за весло. Таммо взял в руки второе весло и поспешил к носу лодки. По команде Николетты они опустили вёсла в воду и начали разворачивать гондолу в нужном

направлении. Поначалу лодка раскачивалась и не хотела менять курс. Течение не желало так просто отпускать свою жертву!

Как глупо! Они должны были найти общий ритм. Вскоре Николетте уже не нужно было считать вслух, чтобы оба весла одновременно погружались в воду. Дождь прекратился, небо на востоке начало светлеть. Таммо тихо выругался. Глаза Николетты расширились от ужаса

— Пожалуйста, только не это! Опять! — тихо воскликнула она. — И он тоже?

Таммо попытался отключить слух и не думать о пугающих словах девушки. Он ожесточённо грёб дальше. Остров медленно приближался. Контуры монастыря становились всё чётче, но небо светлело куда быстрее. Ветер гнал облака прочь. Рассвет наверняка будет прекрасным. Первый и последний рассвет, который увидит Таммо!

Вампир перевёл взгляд с неба на волны лагуны и сосредоточился на гребле. Он чувствовал, как работают его мышцы, напрягаясь и расслабляясь — на секунду, чтобы снова напрячься, поднимая весло. Таммо понимал, что силы Николетты на исходе. Он слышал запах пота и чувствовал её страх, и ему со страшной силой захотелось снова прижать её к себе, чтобы утешить.

Однако вампир подавил в себе это желание и продолжал грести дальше, краем глаза наблюдая за тем, как на востоке розовеют облака. Берег был уже в сотне шагов, не дальше, когда Николетта издала громкий крик, заставивший Таммо вздрогнуть, словно от боли. Яркий луч солнца прорезал облака над горизонтом и осветил всё вокруг.

— Быстрее! — воскликнула Николетта, бросаясь назад, чтобы открыть крышку встроенного в гондолу ящика для багажа. Таммо одним прыжком оказался под её спасительной тенью. Николетта поспешила снова закрыть ящик, в котором теперь скрывался вампир

— Ты справишься сама? — обеспокоенно спросил Таммо.

— Да, не волнуйся. Течение стало слабее. Только не открывай крышку. Я найду безопасную гавань.

В этой девушке было столько решимости! Таммо ничуть не сомневался в том, что у неё всё получится

И всё же в голосе Николетты слышался плохо скрываемый страх. Почему она снова паниковала?

— Ты справишься! — сказал Таммо сквозь доски, отгораживавшие его от смертоносного солнца. Я тебе доверяю.

ЖЖЖ

— Эти ларвалести у меня уже в печёнках сидят! — воскликнул Лео, открывая глаза. — Пора бросить им в лицо перчатку, которую они не смогут проигнорировать.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Лучиано.

Он выглядел уставшим и подавленным.

Глаза Лео опасно сверкнули.

— Мы ударим их в самое больное место.

— И что это за место? — поинтересовался Хиндрик.

— Их сокровища!

Кажется, Анна Кристина поняла, что Лео имел в виду. Или она просто прочла мысли кузена?

О да, давай повеселимся! Начнем с палаццо Дарио. Но куда мы всё это денем? Утопим в канале?

— Нет, — покачал головой Лео. — Как бы мне этого ни хотелось, думаю, будет разумнее использовать драгоценности в качестве выкупа за Клариссу и остальных. Поэтому предлагаю пока что перенести всё сюда.

— На чердак обветшалого дома? — удивился Лучиано.

— Почему бы нет? Тогда нам не придётся везти награбленное через полгорода. Да и кто заподозрит, что оно может быть спрятано здесь?

Глаза Анны Кристины заблестели.

— Это мне по вкусу. Пусть только покажутся! На этот раз мы будем готовы к их трюкам! Ларвалести могут швырять свой порошок направо и налево — Им нас не победить! — Вампирша схватила шпагу, которую принесла сюда пару дней назад, а вторую бросила Лео. — Этим можно загнать в угол даже тень.

Лео вытащил клинок из ножен и пару раз рассёк им воздух перед собой.

— Да, согласен. А теперь — за дело! Вы видели потайной склад. Нам есть чем заняться.

— А когда мы управимся здесь, то вернёмся к тайнику на острове, — с мрачной решимостью заявила Анна Кристина. — Ларвалести ещё пожалеют, что связались с кланом Дракас.

— И другими вампирскими кланами, — хмуро добавил Лучиано.

ПЕРЧАТКА БРОШЕННАЯ В ЛИЦО

Таммо слышал ритмичные удары весла и хриплые крики пролетающих над лодкой чаек. Николетта молчала. Солнце поднялось над горизонтом. Желание заснуть становилось всё сильнее, но Таммо боролся со своей природой. Мысль о том, что от мучительной кончины его отделяют лишь доски ящика, была не слишком приятной.

Значило ли это, что вампир не доверял Николетте, хотя только что утверждал обратное? Ответа на этот вопрос не знал даже сам Таммо. Он снова попытался проникнуть в мысли Оскуро, которая неутомимо работала вёслами. Кажется, её разум понемногу открывался вампиру.

Во всяком случае, теперь он ощущал напряжение девушки, напряжение и страх. В мыслях Николетты было что-то, внушающее ей ужас. Запах горелой плоти и крик боли, который снова и снова звучал у неё в ушах. Что всё это значило? Девушка планировала уничтожить его или, наоборот, боялась, что с ним что-то случится? Почему образ мучительной смерти так въелся в разум Николетты, если ей ещё ни разу не приходилось за этим наблюдать? Неужели она обладала настолько живым воображением? Или... От следующей мысли у Таммо сжалось сердце.

Почему Николетта не захотела отвезти его к Клариссе? Потому что Носферас больше не существовало?

Таммо проглотил стоявший в горле ком. Ему не хотелось думать о Лучиано. О скорби и боли, которые ждут вампира из клана Носферас. Лучиано любил Клариссу больше всего на свете.

Ещё пару ночей назад Таммо, наверное, пожал бы плечами и сказал, что Лучиано рано или поздно оправится от этой потери, но сегодня юный вампир понимал: забыть настоящую любовь непросто.

Это что-то особенное. Волшебное. Неповторимое. Это необъяснимая сила, которая внезапно обрушивается на тебя и которой не может противостоять даже магия вампиров. Таммо пытался противиться своим чувствам, но не мог побороть желание снова обнять и поцеловать Николетту.

Значит, именно такой и была любовь, над которой он раньше смеялся?

Неужели желание оказаться рядом с любимой было сильнее жажды крови?

Чудесное ощущение, охватившее Таммо, когда он поцеловал Николетту, вернулось к нему, и всё же вампир не мог с уверенностью сказать, чем оно было для него: благословением или проклятием. А может, и вовсе гибелью?

Лодка качнулась, и Таммо почувствовал, как её киль ударился о берег. Затем гондола ещё раз качнулась, когда Николетта выпрыгнула на землю, чтобы её пришвартовать.

Таммо заморгал. С каждой минутой ему становилось всё сложнее сопротивляться усыпляющей силе солнца. Но он не собирался сдаваться!

Доски еле слышно заскрипели под лёгкими шагами Николетты. Девушка приблизилась к ящику и склонилась над вампиром. Он чувствовал её тепло ещё отчётливее, чем обжигающие лучи солнца.

— Таммо? — прошептала девушка.

Вампир отозвался, немного невнятно, но достаточно громко.

— Ты ещё не спишь? — удивилась Николетта. — Как ты? Всё в порядке?

Голос девушки доносился доТаммо словно издалека или сквозь густой туман, но в целом вампир по-прежнему держал себя в руках.

— Да, всё в порядке, спасибо, — сказал он. — Где Кларисса?

— Здесь, на Сан-Клементе, я же говорила, — ответила Николетта.

И снова Таммо уловил неясный обрывок мысли, боль и запах

сожжённого тела — такой сильный, словно он слышал его наяву.

— Я хочу её увидеть! Немедленно!

— Это невозможно, — возразила Николетта. — На улице день. Ты сгоришь дотла.

Таммо упрямо покачал головой. Он на несколько сантиметров приподнял крышку ящика и выглянул наружу. Плотные облака закрыли солнце и обещали затяжной дождь. .

— До Клариссы далеко?

— Всего несколько шагов, но...

— Тогда отведи меня к ней, — перебил девушку Таммо, — Пока солнце скрыто за облаками.

Николетта не двигалась с места.

— Ты уверен? — наконец спросила она.

— Да!

Таммо отбросил крышку ящика в сторону и взял девушку за руку.

Несмотря на то что солнце пряталось за облаками и не могло

Достать Таммо своими лучами, вампир чувствовал его жар, от которого, казалось, вот-вот вспыхнет кожа. Однако в Лондоне наследник усвоил, что в тени с ним ничего не случится. Во всяком случае, за такое короткое время. Таммо видел, как его кожа начала терять свою фарфоровую белизну, становясь тусклой и серой. Эти изменения не укрылись и от Николетты. Она вцепилась в руку вампира, взглядом умоляя его вернуться в ящик.

— Пожалуйста, не надо! Я не хочу, чтобы ты тоже...

Слова девушки только усилили подозрения Таммо.

— Где Кларисса? Что с ней случилось?

Поняв, что вампир не успокоится, Николетта спрыгнула на берег.

— Пойдём! Быстрее!

Таммо старался изо всех сил. Он словно пробирался сквозь толщу воды, и к тому же брёл против течения, но всё-таки ни на шаг не отставал от Николетты.

Какой молодец! Сравнивать себя с хрупкой девушкой, обладавшей ограниченными человеческими силами... Таммо оглянулся, продолжая следовать за Николеттой к полуразрушенному зданию, которое всё же выглядело лучше места, в котором вампиру пришлось провести предыдущий день.

Николетта толкнула провисшую дверь, и та со скрипом отворилась. Таммо следом за девушкой поднялся по пыльной лестнице и подошел к расположенной в конце короткого коридора двери. Николетта взялась за ржавую ручку и замерла.

— Кларисса не хотела, чтобы кто-то увидел её в таком состоянии.

Я пыталась убедить её вернуться к вам, но она не стала меня слушать.

— В каком состоянии? - спросил Таммо, хотя давно догадался, что произошло.

— Солнце, выдавила из себя Николетта. Я не знала... Это произошло случайно, поверь! Я не хотела ей навредить.

Таммо подошёл к Николетте и открыл дверь. Его силы были на исходе, и он не знал, как долго ещё продержится .

Вампир окинул комнату взглядом. Окно было завешено одеялом, и в помещении царил приятный полумрак. Комната казалась почти пустой: немного старой, разбухшей и покосившейся от влаги мебели. На кровати лежало какое-то существо. Таммо заморгал. Он отказывался в это верить. Вампир нерешительно приблизился к кровати, чувствуя присутствие Николетты, — она стояла за ним, испуганно затаив дыхание.

— Кларисса тут, — с облегчением вздохнула девушка. — Значит, она передумала.

— О чём передумала? — резко обернулся к ней Таммо.

— Она не хотела такого существования и собиралась его закончить.

От этих слов по спине вампира пробежал холодок.

— Что случилось? И когда это произошло?

— Утром, после того как мы с дядей Леоне похитили Клариссу из палаццо Дарио.

Николетта робко начала рассказывать о приключившемся несчастье. Таммо опустился на кровать возле Клариссы. Ноги отказывались его держать. Вампир сидел рядом с согнутыми в коленях ногами вампирши, но старался не смотреть на неё. Покрытое ожогами лицо и обгоревшие волосы... Таммо не мог спокойно вынести это зрелище. Он не был влюблён в эту девушку, как Лучиано, и даже не назвал бы себя её другом. Таммо и Кларисса были слишком

разными и не так уж много общались. И всё же Кларисса была одной из них, и её трагедия поразила наследника больше, чем он мог ожидать.

Ещё раз повторив, как сильно она жалеет о происшедшем, Николетта замолчала.

Таммо покачал головой. Он всё ещё не мог осознать, что это произошло на самом деле.

— Она выглядит так с первого дня?

Николетта кивнула.

— Да, внешне почти ничего не изменилось.

— Не понимаю! — воскликнул вампир, разводя руками. —

Кларисса нечистокровная. Все повреждения должны были залечиться во время дневного оцепенения, ещё в первый день.

Николетта вздохнула.

— Кларисса тоже так сказала. Но дни шли, а ожоги оставались.

Она была в отчаянии и заявила, что больше не сможет это терпеть.

— Её мучают сильные боли? — спросил Таммо.

Девушка пожала плечами.

— Не знаю. Она никогда об этом не говорила. Клариссе очень не хотелось, чтобы её друг Лучиано увидел, как она выглядит. Она считает, что он не вынесет того, что случилось с её красотой.

Таммо фыркнул.

— Если это единственное, что её заботит, я мог бы поклясться, что сам разберусь с Лучиано, если он от неё отвернётся. Но Лучиано не сделает этого. Кларис се следовало бы знать его лучше. Видимо, солнце лишило её не только красоты, но и рассудка. Надо же, придумать такую глупость!

Николетта взглянула на спящую вампиршу и невольно вздрогнула.

— Не знаю. Отчасти я понимаю Клариссу. Мужчины любят и боготворят красивых женщин, так уж устроен мир. Думаю, у вампиров всё обстоит так же. Красота — главный капитал женщины; красота и молодость, которые быстро проходят. А тем, кто этого лишён, приходится возлагать надежды лишь на приданое, с помощью которого можно купить мужа, но не его любовь.

Таммо услышал в голосе девушки печальные нотки и задумался.

— Не знаю, — неуверенно произнёс он.

Вампир поднялся с кровати и подошёл к Николетте.

Днём его зрение оставляло желать лучшего, но красота этой девушки была такой выразительной, что ослепила его сильнее солнца. Таммо протянул руку, нежно погладил Николетту по щеке и обвёл пальцем контур её губ.

— Могу сказать лишь, что деньги нас, вампиров, не интересуют. И мы не заключаем браков.

— Но вы можете выбрать себе спутника или спутницу, и сделать это по любви, — сказала девушка.

Таммо подумал о своей сестре и о Лео, а затем подошёл ещё ближе к Николетте и обнял её за плечи.

— Да, некоторые из нас так поступают. Но в их отношениях тоже бывают трудные моменты. Без любви всё гораздо проще признался вампир, наклоняясь для поцелуя.

Прикосновение губ Николетты было последним, что он почувствовал. Затем в глазах у Таммо потемнело, и он свалился на пол.

Они работали ловко и быстро. Разбившись на пары, четверо вампиров перенесли сокровища ларвалести в соседний дом и подняли их на чердак. Они не проронили ни слова, пока все картины, предметы мебели, ковры и вазы не оказались в новом тайнике. Кроме этого среди награбленного было несколько ящиков с золотом и украшениями, однако не так много, как на острове. Вампиры уже собирались взгромоздить на плечи остатки сокровищ, когда Хиндрик поднял тревогу:

— К палаццо приближается лодка! По-моему, она нагружена чем-то тяжёлым и направляется прямо к причалу.

— Тогда мы подготовим ей достойный приём, — с мрачной усмешкой сказала Анна Кристина.

Она прислонила только что взятую в руки картину к стене и вытащила свою шпагу. Лео закрыл потайную дверь и тоже схватился за оружие. Затем Дракас бесшумно выскользнули во двор, а Хиндрик и Лучиано притаились в бальном зале на втором этаже.

Ворота заскрипели, и в палаццо кто-то вошел. Зажглась лампа. Её свет проплыл вдоль стены, за которой располагался тайник, и остановился у тайного механизма, с помощью которого открывалась дверь.

«Сейчас мы повеселимся!» — раздался в голове Лео голос его кузины.

Вампир схватил её за руку.

«Подожди!»

К удивлению вампиров, мужчина в чёрном плаще не стал открывать потайную дверь, а поставил свою ношу чуть дальше у стены. Затем он вернулся назад к лодке. Вскоре в зале показался второй мужчина, который принёс ещё один ящик и поставил его рядом с первым.

«Что это значит? Они собираются оставить награбленное здесь, в зале?»

Анна Кристина была удивлена не меньше Лео. Мужчины ещё раз сходили к лодке и обратно.

— Я принесу последний ящик, — сказал тот, который был крупнее.

Второй кивнул и вышел из зала вслед за первым.

«Они что, уедут отсюда, так и не заметив, что мы опустошили их тайник?» — ужаснулся Лео.

— Думаю, нам пора вмешаться, — внезапно произнесла Анна Кристина и, прежде чем Лео успел что-либо ответить или схватить её за руку, подобрала пышные юбки и бросилась со двора в зал.

Вампирша оказалась перед мужчиной в ту секунду, когда он собирался выпрямиться.

Мужчина что-то крикнул, а затем повернулся к воротам и попытался бежать, но наследница Дракас в мгновение ока оказалась с другой стороны и преградила нежданному гостю дорогу. Мужчине пришлось остановиться.

— Добрый вечер! — насмешливо проговорила вампирша, приставляя кончик шпаги к горлу онемевшего незнакомца.

Он побелел и уставился на неё широко открытыми глазами.

«Захватишь того, что в лодке?» — скорее приказала, чем спросила Анна Кристина, мысленно обращаясь к своему кузену.

Что ещё оставалось делать? Лео направился к причалу, но второй мужчина, похоже, почуял неладное.

— Проклятье! Эй, остановись! Не двигайся с места! — закричал вампир.

Но незнакомец не собирался слушаться Лео. Он в мгновение ока оказался на краю причала и прыгнул в воду.

— Чёртов идиот! — выругался Лео.

Он ступил в лодку и поспешил к тому месту, где мужчина скрылся под водой, но не смог разглядеть ничего, кроме нескольких поднявшихся на поверхность пузырьков воздуха.

В окне верхнего этажа показалась голова Лучиано.

— Ты видел? Он выпустил птицу. Думаю, это был почтовый голубь. Может, мне полететь за ним?

— Нет, мы ведь хотим, чтобы они о нас узнали. Это наше послание ларвалести. Если они будут забирать у нас то, что нам дорого, мы станем отвечать им тем же. Проклятье, куда он подевался? Неужели утонул?

Лео медленно перешёл на корму, а затем снова к носовой части, но не увидел вокруг гондолы ничего, кроме чёрной воды и отражающихся в ней дождевых облаков.

Лучиано по пояс высунулся из окна.

— Я тоже ничего не вижу. Как долго человек может пробыть под водой? Не понимаю. Он давно уже должен был вынырнуть. К тому же вода ледяная. Долго в ней человек не протянет.

Лео пожал плечами.

— Никто не заставлял его нырять, — сказал он и повернулся к причалу.

— Ты не можешь его бросить! — возмутился Лучиано.

— А что еще мне остается делать? Я бы тоже предпочёл оставить его в заложниках.

— Нужно хотя бы попытаться его спасти!

Лео растерянно уставился на Лучиано

— Что? Ты шутишь. И как я, по-твоему, его найду?

— Поискав! - крикнул в ответ Носферас. - Под водой.

С этими словами Лучиано сорвал с себя фрак и, прежде чем Лео успел что-либо сказать, сиганул из окна бального зала в Гранд-канал. Фонтан брызг поднялся в воздух и намочил брюки и туфли Лео.

— Носферас всегда отличались эксцентричностью, — пробормотал венский вампир и нагнулся, чтобы посмотреть, как продвигаются дела у Лучиано.

Тот на несколько секунд исчез под водой, а затем его голова показалась у носа лодки. На лице Лучиано была написана растерянность.

— Ничего! Я не могу его найти. Либо эти ларвалести ещё хитрее, чем мы думали, и обладают какой-то дополнительной магией, о которой

нам пока неизвестно, либо бедняга утонул, и его труп унесло течением. Я попробую ещё раз, — сказал Носферас и снова скрылся в канале.

На этот раз вампир вынырнул спустя десять минут, однако его поиски были такими же безуспешными.

— Оставь, Лучиано. Ты сделал всё, что мог, — сказал Лео, протягивая другу руку.

Носферас схватился за неё и позволил втащить себя на борт. С его одежды капало. Вампир затряс головой. На Лео снова полетели брызги.

— Не понимаю.

— Ну и ладно. Один заложник у нас уже есть. Пора возвращаться во дворец

Лео вышел из лодки. Лучиано, продолжая отряхиваться последовал за другом в зал.

Анна Кристина по-прежнему стояла там, направив остриё шпаги в горло своему пленнику. Её скучающий вид резко контрастировал с ужасом, написанным на лице мужчины. Лоб несчастного покрылся капельками пота.

— А вот и вы! Явились. Я думала, вы уже не придёте. Брови Анны Кристины взлетели вверх, когда она заметила мокрого Лучиано.

— Кажется, купание в канале стало для кого-то привычкой, — пробормотала вампирша.

— Задержать второго нам не удалось. Он исчез, — признался Лео.

Анна Кристина в ответ сказала всё, что она думает о бесполезных,

не способных ни на что вампирах, и снова повернулась к своей жертве.

— Ну хоть одного из ларвалести мы поймали. Это уже хорошо.

— Я не ларвалести.

Мужчина покосился на лезвие шпаги, не осмеливаясь покачать головой.

— Не лги! — набросился на него Лучиано. — Хочешь сказать, что ты просто проплывал мимо и случайно занёс в палаццо пару ящиков награбленных драгоценностей? Кто тебе поверит? Мы не настолько глупы.

— Нет, нет, это правда! Я не один из них! Я обычный гондольер, который не спрашивает, что перевозят на его лодке. Мне приказали остановиться у палаццо и помочь занести сюда пару ящиков.

Анна Кристина пристально посмотрела на мужчину, а затем переглянулась с Лео.

— На нём нет ни маски, ни треуголки, и я не вижу мешочка с пылью. Да и плащ у него совсем обычный, — сказал Лео, перебирая складки одеяния мужчины. — Боюсь, он не врёт.

Лучиано простонал:

— Мы взяли в плен гондольера и упустили Оскуро! Или твой спутник тоже был гондольером?

Мужчина задумался.

— Да, обычным гондольером, — сказал он.

— А птица, которую он выпустил после твоего крика? — спросил Лучиано.

— Хороший вопрос, — мрачно произнес Лео, но прежде чем он успел продолжить допрос, откуда-то сверху раздался крик и на лестнице появился Хиндрик.

— Тени приближаются! Я увидел их на одной из соседних крыш. Их пять или шесть, и они спешат сюда. Думаю, наше послание нашло адресата.

—Так быстро? — удивился Лучиано. — Значит, они были где-то поблизости?

Хиндрик пожал плечами.

— Возможно. Или кто-то увидел нас ещё раньше и поторопился им обо всём сообщить. Как бы там ни было, они настроены очень решительно.

— Этим меня не напугать! — сказал Лео, рассекая шпагой воздух. — Я готов их встретить.

РАДОСТИ И МУКИ ЛЮБВИ

Проснувшись, Кларисса увидела глаза, которые показались ей знакомыми. Лицо, успевшее за год вытянуться и потерять свои мягкие очертания, взлохмаченные русые волосы...

«Он уже не ребенок», — внезапно подумала вампирша. Что произошло?

— Таммо! — выдохнула она. — Как ты здесь оказался?

Заметив, что глаза наследника расширились от ужаса, Кларисса

села в кровати и натянула на себя простыню. Но разве та могла прикрыть все её раны? Нужно было надеть на голову платок! В любом случае, Таммо уже успел увидеть её и все понять.

— Значит, это правда, — тихо произнёс он.

Вампир отошел к окну и, прислонившись спиной к раме, скрестил руки на груди. Он сделал это, чтобы создать хоть какой-то барьер между собой и чудовищем, в которое превратилась Кларисса? Или чтобы скрыть своё потрясение?

Кларисса молчала. Она опустила ноги на пол и выпрямила спину. Вампирша двигалась очень медленно, но каждое, даже малейшее движение всё равно причиняло ей боль. Покрытая коркой кожа не растягивалась, а лопалась в разных местах. Из трещин сочилась липкая жидкость. Кларисса по-прежнему молча смотрела на Таммо.

— Я думал, Николетта лгала, когда говорила, что ты свободна и сама не хочешь возвращаться к нам. К Лучиано, — еле слышно добавил вампир. — Но это правда?

Кларисса кивнула.

— Да. Посмотри на меня. Разве ответ не очевиден?

Таммо осторожно приблизился к вампирше и медленно осмотрел её. Клариссе в эту секунду больше всего хотелось убежать из комнаты, но она заставила себя остаться на месте.

— Не понимаю, — наконец проговорил Таммо. — Я знаю, что солнце может сделать с вампиром... Но ты ведь выжила! Ты должна была регенерироваться. Ещё в первую ночь. Твои кожа и волосы должны были полностью восстановиться. Ведь ты нечистокровная!

— Выходит, ты тоже не можешь этого объяснить?

Наследник не хотел давать Клариссе ложную надежду.

— Нет, я никогда не слышал о чём-либо подобном.

— Значит, я проклята! Я думала, быть вампиром — уже проклятие, но теперь понимаю, что только сейчас стала монстром, которым считала себя раньше.

— Ты та же, кем была раньше, — возразил Таммо. — Ты Кларисса де Носферас — вампирша. Обожжённая, но всё равно вампирша, которой была дарована вечная жизнь.

— Но я не хочу такой вечной жизни! — воскликнула Кларисса. — Как вы этого не понимаете?

— Красота — не единственное, за что тебя ценят и любят, — вмешалась в разговор Николетта.

Отделившись от тени, девушка подошла к Таммо и взяла его за

руку.

Кларисса отвлеклась от горестных мыслей о себе и теперь переводила взгляд с девушки на вампира и обратно. Таммо продолжал смотреть на Клариссу с невозмутимым выражением лица, а Николетта залилась краской.

— Вот оно что, — пробормотала вампирша, пристально глядя в глаза девушке. — Хорошенько подумай, готова ли ты уступить своим чувствам. Он вампир!

— Я знаю, — ответила Николетта. — Спасибо за предупреждение. Я уже успела почувствовать его клыки.

— Таммо отведал твоей крови, и теперь ему снова и снова будет хотеться укусить тебя, чтобы насладиться её вкусом, — сказала Кларисса. — Как долго он сможет себя сдерживать? Когда жажда крови станет сильнее любви?

Таммо хотел возразить, но Кларисса не дала ему произнести ни слова.

— Успокойся и дай мне поговорить с Николеттой. Мне бы хотелось, чтобы у меня была подруга, которая поговорила бы со мной и предупредила обо всех опасностях...

— И что бы тогда произошло? Ты не стала бы спутницей Лучиано? Отказалась бы от него?

Кларисса печально посмотрела на вампира.

— Не знаю, Таммо. Я не могу ответить на этот вопрос. Но мне не хочется, чтобы Николетта так же, как и я, не зная ни о чём, пускалась в авантюру, которая будет стоить ей жизни — во всяком случае, человеческой, той к которой она привыкла.

— Но подумай о том, что она получит взамен! — воскликнул Таммо, и его глаза загорелись. — Вечную жизнь, полную приключений и ночных соблазнов, и тело, которое никогда не постареет, юное, сильное...

— И неуязвимое? — с горечью спросила Кларисса

Таммо смущённо замолчал.

— Нет, — наконец ответил он. — Вампиры тоже уязвимы. Но они гораздо сильнее и крепче людей.

— Не нужно продолжать, - сказала Николетта, которая до этого момента молча слушал, разговор вампиров. — Я не собираюсь превращаться в вампира. Меня вполне устраивает жизнь ларвалести А теперь мне нужно идти.

— Я пойду с тобой! И Кларисса тоже.

Вампирша соскочила с кровати и отступила назад, несмотря на то что резкие движения причиняли ей сильную боль.

— Нет! Ни в коем случае. Я же объяснила: я не могу вернуться обратно!

— И что ты собираешься делать? До скончания дней прятаться здесь, на этом острове?

— Да. Прятаться. До конца своего существования.

Таммо беспомощно пожал плечами.

— Хорошо, если хочешь, оставайся тут. А мне нужно возвращаться к своим. И поскольку я сейчас не могу превращаться, ты должна позволить мне воспользоваться твоей лодкой, — добавил вампир, поворачиваясь к Николетте. — Я отвезу тебя в Венецию. У тебя, должно быть, не осталось сил после вчерашней гребли.

Николетта попыталась возразить, но всем троим было ясно, что Таммо сказал правду.

— Ну хорошо, — согласилась девушка. Мы доплывём до Пунта делла Догана, а там ты выйдешь и не будешь следовать за мной, когда я поплыву дальше.

Кларисса заметила, как изменилось лицо Таммо.

— Значит, ты больше не хочешь меня видеть?

Во взгляде Николетты тоже появилась грусть.

— Конечно, хочу. Но как ты себе это представляешь? Оскури хотят прогнать и прогонят вас из Венеции. Мы больше не сможем видеться.

— Я никому не позволю меня прогнать! Тем более каким-то таинственным воришкам. Нужно лишь твоё желание.

Было видно, что Николетта борется с собой.

— Пора ехать, — наконец сказала она.

Таммо повернулся к Клариссе.

— Я вернусь. Пообещай мне, что ты останешься здесь.

Вампирша долго смотрела в глаза наследнику Фамалия, а затем

чуть заметно кивнула. Она не стала спрашивать, как скоро он вернётся. Она будет ждать и надеяться.

На что? Что чёрные корки на её коже превратятся в не менее уродливые шрамы?

Наверное, она упустила момент, когда можно было разом покончить со всеми страданиями. Видимо, вместе с кожей солнце сожгло её мужество и решимость.

Таммо подошёл к вампирше, взял её руку и поцеловал обуглившиеся кончики пальцев.

— Не отчаивайся. Мы всё исправим. Даже если для этого придётся везти тебя в самые глухие места Ирландии.

— Ирландии? — удивлённо заморгала Кларисса.

— Там живёт могучая друидка Тара — мать Иви и Сеймоура. Она смогла исцелить своего сына оборотня, когда его ранили серебряным лезвием и думали, что он обречён.

С этими словами вампир развернулся и вслед за Николеттой вышел из комнаты.

Как он изменился, — с удивлевием подумала Кларисса. — Стал таким рассудительным и взрослым».

Последние слова Таммо все ещё звучали у неё в ушах, и она невольно уцепилась за эту хрупкую надежду — крохотное растение, пробивающее свой путь сквозь пепел и руины.

ЖЖЖ

Таммо работал вёслами, направляя лодку к городу, огни которого постепенно гасли. Николетта сидела на носу и молча смотрела в воду. Вампиру хотелось с ней заговорить, но он не знал, с чего начать.

Внезапно девушка повернулась к нему. Её лицо исказилось от

боли.

— Тебе известно, как это, когда выясняется, что вся твоя жизнь была одной большой ложью? — спросила она.

Таммо покачал головой.

— Нет. Но ты можешь мне рассказать. Что случилось? Я заметил, что сегодня вечером ты ведёшь себя не так, как обычно. Мне показалось, тебя что-то мучает.

Вампир думал, что девушка ничего не ответит — хотя её взгляд и был по-прежнему направлен на него, — но она тихо начала свой печальный рассказ.

— Женщина, которую я всю жизнь считала матерью, на самом деле ею не является, а отец, которому я доверяла, называя его самым лучшим другом, все эти годы мне лгал.

Николетта замолчала. Таммо тоже ничего не говорил — он ждал, когда девушка соберётся с духом и продолжит рассказ.

— Что мне делать? Как я теперь смогу доверять своему отцу? — спросила она, когда гондола уже пересекала канал делла Джудекка.

Лицо Николетты было таким печальным, что Таммо отложил весло и подсел к ней, чтобы осторожно обнять её за плечи.

— Он любил твою мать, а это кое-что значит, не так ли? И он любит тебя. Твой отец лгал с благими намерениями. Зачем ему было мучить тебя этой историей? Он разыскивал твою мать, но не нашёл. Он не знает, что с ней приключилось. Думаешь, твой отец должен был омрачить беззаботное детство своей дочери печальными рассказами?

Николетта обвила Таммо руками и уткнулась лицом в его плечо.

— Наверное, ты прав. И всё же я всегда чувствовала, что в нашей семье не все гладко. Я страдала от ненависти тех, кого до вчерашнего дня считала братьями, и не могла понять, почему они ко мне так относятся. — Девушка тяжело вздохнула. — А теперь, когда мне обо всём рассказали, я не знаю, что делать дальше. Как я могу к ним вернуться? Ничего уже не будет, как прежде.

— Ты была и остаёшься одной из Оскури, дочерью главы семьи. Ничего не изменилось, — возразил Таммо.

— Ах, если бы всё было так просто! Ты действительно веришь, что они будут вести себя, как раньше? Я боюсь за отца и за себя. За свою свободу. Боюсь, что теряю всё, что называла своей жизнью.

Грудь Николетты затряслась от сдерживаемых рыданий. Таммо ещё крепче обнял девушку и поцеловал её в голову. Ему так сильно хотелось подсказать ей выход из этого положения, предложить уехать с ним и стать вампиршей, но теперь, после слов Клариссы, он не мог этого сделать. Таммо слишком боялся отказа. Поэтому он молча сжимал девушку в объятиях, пока она не подняла лицо для поцелуя.

Течение несло влюблённых по каналу, пока Таммо не пересилил себя и, оторвавшись от Николетты, не взялся за вёсла, чтобы развернуть лодку в нужном направлении.

Одинокая чайка опустилась над гондолой, сделала круг и снова исчезла в ночной тьме. Вампир услышал её хриплый крик и удивился, что эта птица летит куда-то в такой час.

Таммо направил лодку к причалу. Грусть охватила вампира, когда он привязал верёвку к столбцу и повернулся к Николетте.

— Мне не хочется тебя отпускать, — сказал он. — И ты знаешь это не хуже меня!

Девушка снова подошла к вампиру и обняла его.

— Да, знаю, но сейчас я так растеряна. Мне кажется, что земля уходит у меня из-под ног. Хотя мы, венецианцы, никогда не чувствовали особой связи с землей. Мы мчимся по жизни, как волны по бурному морю. Но мой корабль затерялся посреди шторма и пока что не может отыскать верный курс.

— Как мне тебя найти? — спросил Таммо. — Что, если тебе понадобится помощь?

Девушка пожала плечами.

— Тогда ты, скорее всего, уже будешь в Гамбурге или Ирландии вместе с Клариссой.

— И всё же мне бы хотелось, чтобы ты могла позвать меня, если я тебе понадоблюсь. Или если ты передумаешь.

Николетта не стала спрашивать, что имеет в виду вампир. Вместо этого она ещё раз нежно поцеловала его в губы, а затем отступила и взялась за весло. Таммо не оставалось ничего иного, кроме как выбраться из лодки и отвязать её от причала.

Наследник смотрел вслед растворяющейся в темноте гондоле. Увидит ли он ещё когда-нибудь эту удивительную девушку? Холодное сердце вампира сжалось от тоски, которой он ещё ни разу не испытывал. Больше всего Таммо сейчас хотелось превратиться в птицу и полететь за Николеттой, а затем снова заключить её в объятия и поклясться больше никогда её не отпускать. Но он не двигался с места.

Было ли ошибкой отпустить её? Будет ли он жалеть об этом всю оставшуюся жизнь?

Ответа Таммо не знал. Он лишь чувствовал, что ему очень больно.

У причала снова показалась чайка, которая следовала за гондолой. Она резко снизила высоту, описала пару кругов над головой Таммо и опустилась на горчащий из воды столбик, к которому всего минуту назад была привязана гондола Николетты.

— Исчезни! — сердито крикнул вампир, пытаясь прогнать чайку рукой.

Птица с хриплым криком поднялась в воздух и снова начала кружиться над Таммо.

«Почему ты не в духе в такую прекрасную ночь? Смотри, дождь закончился!»

Наследник запрокинул голову и уставился на чайку. Как он не догадался раньше?

«Алиса, что тебе здесь нужно? Исчезни!»

Но вместо того чтобы улететь прочь, чайка опустилась на причальную стенку, сложила крылья и растворилась в зеленоватом тумане, из которого спустя пару мгновений вышла сестра Таммо. Она подошла к вампиру и проследила за его взглядом, который никак не мог оторваться от черневшего на горизонте пятнышка — лодки Николетты.

— Значит, ты её отпустил, — наконец произнесла Алиса. — Я бы никогда не подумала...

— Что? Что я стану предателем? — крикнул наследник.

Вампирша проигнорировала его агрессивный тон.

— Я спорила с остальными. Я была уверена, что тебя похитили ларвалести. Что ж, это будет мне уроком. Не нужно забывать о любви. Просто я не думала, что ты можешь... Прости, я хочу сказать, что всегда видела в тебе лишь младшего брата.

— Да, ребёнка, я знаю, — с горечью проговорил Таммо — Возможно, тебя утешит, что я тоже не был готов к такому повороту событий. Влюбиться! И в кого? В дочь главаря ларвалести! Из этого не выйдет ничего хорошего, — вздохнул вампир.

— И поэтому ты её отпустил? Даже не знаю: восхищаться твоим великодушием или ругать тебя за глупость. Или это всего лишь мимолётная страсть? Пара поцелуев, о которых ты вскоре забудешь?

— Нет! Но я не собираюсь ни к чему её принуждать. Я не хочу, чтобы наши отношения были такими, как у Лучиано и Клариссы, которая до сих пор упрекает его в том, что он превратил её в вампиршу без её согласия.

Брови Алисы поползли вверх.

— Кстати, о Клариссе. Ты, случайно, не узнал у Николетты что-нибудь такое, что помогло бы нам в поисках возлюбленной Лучиано? Ценой её свободы стали какие-то сведения или ты просто поддался своим чувствам?

Наследник сверкнул глазами, но ничего не ответил.

— Таммо, ты что-то от меня скрываешь, я это чувствую. Скажи мне, что тебе удалось узнать!

Алиса попыталась проникнуть в мысли брата, но он ожидал этого и надёжно защитил свой разум. До чего же хорошо он обучился этому у Дракас!

— Ну, нет так нет, — разочарованно сказала вампирша и отвернулась. — Значит, мы ни на шаг не продвинулись в поисках и не сможем избавить Лучиано от страданий. Он в отчаянии!

Алиса пристально посмотрела на брата, но его лицо оставалось непроницаемым.

— Я не в силах это изменить, — сказал Таммо и пожал плечами.

Какое-то время брат и сестра стояли и молча глядели на ночную

лагуну. Лодка давно исчезла из виду. В городе царили тишина и покой.

— Хорошо. Значит, наша цель остается прежней, подытожила Алиса. — Мы попытаемся освободить Клариссу из плена Оскури, а поскольку им постоянно удаётся разрушать нашу магию, нам придется зайти с другой стороны.

Таммо застонал.

— Я вдохнул порошок ларвалести и теперь не могу превращаться. Мне пришлось воспользоваться гондолой Николетты, чтобы добраться сюда с того острова.

— Вот как? Но ты снова не дослушал меня до конца.

Решить твою проблему очень легко.

Прежде чем Таммо что-то понял, Алиса толкнула его с такой силой, что он потерял равновесие и свалился в воду. Вампир попытался вынырнуть и уткнулся носом во что-то твердое. Это был ботинок Алисы.

— Глубокий вдох, братишка! — воскликнула вампирша и снова толкнула Таммо под воду.

Отплёвываясь и ругаясь, вампир опять вынырнул на поверхность. На этот раз Алиса смилостивилась над ним и отступила от края причала.

— А теперь превращайся в кого тебе нужно! — крикнула она.

Таммо хотел запротестовать, но затем решил послушаться сестру

и спустя секунду, к своему удивлению, вылетел из волн в образе чайки. Сделав пару кругов, вампир опустился рядом с Алисой и принял свой обычный облик.

Объясни мне, — потребовал он и затряс мокрой головой.

Алиса развела руками.

— Это так просто, что не нуждается в объяснении. Порошок, который осел на нашей коже и в наших лёгких разрушает нашу магию, пока мы не смоем его водой.

И всё? — удивился Таммо.

Алиса кивнула.

Да, но и до этого нужно было додуматься.

Таммо огляделся по сторонам. Он только теперь осознал, что Алиса одна.

— А где остальные?

Лицо вампирши омрачилось.

— Узнав о вашем с Николеттой исчезновении, они предпочли подождать, вместо того чтобы действовать.

— И ты одна сломя голову бросилась на поиски, — сказал Таммо, который хорошо знал свою сестру и живо представлял себе эту картину. — Лео не последовал за тобой?

— Не вспоминай о нём и о его гадкой кузине, — процедила сквозь зубы вампирша. — Для них семья и дружба ничего не значат, если речь идёт не об их драгоценном клане!

— Значит, вы опять поссорились. — Таммо закатил глаза. — Я уже спрашивал себя, как долго продлится эта гармония. Лео был и остается представителем Дракас. И тебе этого не изменить.

— Ты ещё и защищаешь его? — спросила Алиса, возмущённо уставившись на Таммо. — Речь шла о твоем спасении.

— Спасибо. Но меня не нужно было спасать. К тому же я не думаю, что Лео хотел бросить меня в беде. Просто он предпочитает действовать обдуманно и по плану.

— А не так опрометчиво, как я, — добавила Алиса и застонала. — Ты прав. Но я не могу по-другому. Иногда мои эмоции берут верх над рассудком, и тогда я сметаю всё на своем пути. Боюсь, Лео не скоро простит мне эту выходку. Он был в бешенстве.

Лицо Алисы приобрело страдальческое выражение.

— Да ладно! Он ведь любит тебя. Все образуется, успокоил сестру Таммо.

— Надеюсь, ты прав, — сказала Алиса, удивляясь тому, что говорит об этом с братом.

Таммо действительно изменился за эти несколько ночей. Его изменила любовь. Удивительная сила!

— Ну что, пора возвращаться? — спросила вампирша. — Но сначала я должна тебе кое-что показать. — Она загадочно улыбнулась и кивком пригласила Таммо следовать за ней.

— Что ты задумала? — спросил наследник.

— Я обнаружила то, что поможет нам в борьбе с ларвалести, — ответила Алиса.

Подойдя к складскому помещению, вампирша открыла дверь, под которой валялась разорванная ржавая цепь. Алиса ступила в темноту и подвела Таммо к большим ящикам у стены. Замки на них были сломаны.

— Что внутри? — с опаской спросил вампир.

— Открой и посмотри сам, — предложила ему сестра. Таммо послушался и заглянул в первый ящик. С губ вампира слетел стон. Нет, его эта находка совсем не радовала.

ШПАГИ И ПИСТОЛЕТЫ

Лео подошёл к потайной двери и открыл её, а затем кивнул Анне Кристине:

— Предлагаю, пока мы не освободимся, оставить твоего пленника здесь.

— Хорошее предложение, — сказала вампирша.

Она схватила мужчину за руку и с такой силой потащила его к двери, что глаза у него округлились. Затем Анна Кристина втолкнула его в комнату, а Лео запер дверь, после чего вампиры поспешили в бальный зал к Хиндрику — и подоспели как раз вовремя! Тихий скрип двери наверху выдал приближение ларвалести. Дело принимало интересный оборот. Хиндрик огляделся в поисках оружия и, подбежав к большому столу, выломал все его ножки и бросил две из них Лучиано.

— Это лишнее, — запротестовал наследник, когда на лестнице появились двое мужчин в масках.

К удивлению вампиров, в слабом свете лампы, которая всё ещё горела внизу, сверкнули острые клинки. Лео мысленно поблагодарил кузину за предусмотрительность.

«Не за что!»

Не то чтобы вампиру, тем более Дракас, следует бояться парочки вооруженных шпагами людей... И всё же...

Лео охватило тревожное предчувствие, призывавшее его к осторожности, а он привык доверять своим чувствам.

Спустя мгновение перед вампирами было уже шесть мужчин в масках, треуголках и знакомых плащах.

Каждый из них сжимал в правой руке длинную узкую шпагу, а левую держал у бедра. Затем руки почти одновременно взметнулись вверх, выбрасывая в воздух пригоршни чёрной пыли. Лео как и другие вампиры, заткнул нос марлей, но это не могло полностью защитить его от распространяющегося по бальному залу порошка. Его было слишком много! Он оседал на кожу, забивался в волосы и складки на одежде.

Лео не вдыхал пыль и всё же ощущал её сковывающее действие. Вампир попытался преодолеть охватившее его неприятное чувство. Их всего шестеро. И какие бы трюки они ни применяли, это всего лишь люди. Вооруженные шпагами.

Ну и что? Они с Анной Кристиной тоже держали в руках клинки, а остальные могли управиться с парочкой слабых фехтовальщиков и с помощью деревяшек.

Значит, не было никаких проблем? .

«Почему же тогда мне не по себе?» — спросил себя Лео. Чем ближе подходили ларвалести, тем больше волновался вампир. Первые из них уже достигли нижних ступенек лестницы и теперь входили в зал.

«Нужно сосредоточиться и как можно быстрее их обезоружить», — зазвучал в голове Лео непривычно мрачный голос его кузины. Похоже, Анна Кристина тоже понимала, что этот поединок будет необычным.

Лео кивнул.

— Сосредоточьтесь на поединке! — повторил он вслух.

— Нет, нам не нужно драться, — возразил Лучиано по итальянски и сделал несколько шагов в сторону лестницы. — Вы похитили у нас кое-что, что мы хотим получить обратно — и наоборот. Ваш тайник в палаццо Дарио пуст! Давайте закончим всё мирным путём и просто обменяем одно на другое.

Мужчины в масках и плащах остановились.

— Как ты себе это представляешь? — спросил один из них благозвучным низким голосом.

— Мы хотим, чтобы вы вернули нам Клариссу, и за это вернём вам все ваши сокровища.

Ларвалести не торопились с ответом.

— Мы не можем вернуть вам то, чего у нас нет, — наконец произнёс один из них.

— Кто-то из вас должен знать, где Кларисса, — настаивал Лучиано, подходя ещё ближе. — Вы её похитили! Или хотите сказать, что это не ваших рук дело?

Оскуро, по голосу которого вампиры узнали в нём Кальвино, покачал головой.

— Нет, не хочу, — сказал он. — Мы похитили её, поскольку вы пропустили наше предупреждение мимо ушей. Но она больше не у нас в плену, поэтому мы ничем не можем вам помочь. Всё это не зашло бы так далеко, если бы вы всерьёз восприняли наше предупреждение. В Венеции нет места вампирам, поэтому я ещё раз прошу вас покинуть наш город!

— Без Клариссы? Ни за что!

— Забудьте о ней! — вмешался другой Оскуро неприятным голосом. — Она теперь всего лишь кусок обожжённого мяса. Вы не дружите с солнцем, не так ли? — рассмеялся он.

Лео по-прежнему не удавалось проникнуть в мысли ларвалести, но он не мог отделаться от чувства, мужчина сказал правду.

— А Таммо? Что с Таммо, который пропал вместе с вашей девушкой? — спросил Хиндрик, но его слова заглушил крик Лучиано.

Носферас бросился на мужчин.

Вернее он хотел на них броситься, но не мог двигаться с обычной скоростью вампира. Лео в ужасе наблюдал за тем, как Лучиано подошел к мужчинам и поднял вверх обе деревяшки, которые сжимал в руках. Двое стоящих впереди ларвалести пару раз взмахнули своими клинками — и ножки стола оказались на полу.

— Назад, Лучиано, назад! — крикнул Лео и устремился к другу, но с отчаянием заметил, что движется не быстрее, чем Носферас.

Порошок! Проклятый порошок сделал их такими же медлительными, как люди!

Анна Кристина и Хиндрик тоже подбежали к мужчинам, которые парой тяжёлых ударов оттеснили Лучиано назад. Носферас всё ещё не мог прийти в себя от удивления и боли, поэтому оборонялся вполсилы. Прежде чем Лео успел подбежать и отразить удар, шпага предводителя Оскури проткнула руку Лучиано. Но секунду спустя к вампирам присоединилась Анна Кристина, и втроём наследникам удалось оттеснить нападавших. Лео краем глаза видел, что Лучиано пошатывается и с ужасом смотрит на своё раненое плечо, из которого фонтаном била яркая кровь.

Это было ненормально. Здесь всё было ненормально!

Лео дрался с двумя противниками. Анна Кристина отражала удары ещё двоих. Обычно вампирша могла с лёгкостью сдерживать до четырёх фехтовальщиков. Но не сегодня. Не в случае с этими проклятыми ларвалести из Венеции!

Лео в ужасе наблюдал за тем, как один из мужчин снова приблизился к Лучиано. Хиндрик тоже заметил это и хотел помочь наследнику Носферас, но последний из Оскури спустился с лестницы и преградил ему дорогу. Лео видел, с каким трудом обороняется слуга.

А Лучиано? Он продолжал отступать назад, беспомощно выставив перед собой отломанные ножки стола, и при этом двигался, как во сне. Клинок нападавшего снова пробил защиту вампира и вонзился ему в бедро. Лучиано закричал от боли. На секунду все немного отвлеклись. Лео краем глаза увидел, как Хиндрик выбил у противника шпагу, а Анна Кристина ранила одного из Оскури в плечо. Ларвалести отшатнулся, а второй противник вампирши начал атаковать с удвоенной силой.

Лео яростно сражался с двумя ларвалести, которые, как для людей, были отменными фехтовальщиками. Нужно было нанести одному из них сокрушительный удар. Ослабить противника, чтобы помочь Лучиано. К счастью, Хиндрик освободился от своего противника и поспешил на помощь наследнику Носферас, но и он передвигался с черепашьей скоростью.

Проклятье! Вампиры могли проиграть эту битву.

Последняя мысль захватила Лео врасплох. Он и его друзья, наследники могучих вампирских кланов со всей Европы, были слабее проклятых воров с их волшебной пылью!

Эта мысль была ужасно обидной.

Мучительной. Парализующей.

Лео был так занят своими двумя соперниками, что не заметил приближения третьего Оскуро — того, которого обезоружил Хиндрик. Мужчина нагнулся и подобрал свою шпагу. Лео увидел, как над ним сверкнул клинок. Крепкие пальцы сжали рукоять, и противник прыгнул вампиру за спину. Лео ожидал, что остриё шпаги вот-вот вонзится ему между лопаток, но ничего не мог сделать, чтобы избежать этого удара. Вампир хотел отскочить в сторону, но там сражалась Анна Кристина.

Значит, отравленный пылью клинок сейчас проткнет сердце Лео и оборвёт его беспокойное существование?

Вампир чувствовал, как мужчина за его спиной заносит шпагу для удара.

Внезапно в уши Лео ударил оглушительный звук. В воздух поднялось облачко порохового дыма. Затем раздался ещё один выстрел. Стоявший за Лео Оскуро сложился пополам. Клинок выскользнул у него из рук. Ещё один меткий выстрел — и другой противник вампира схватился за окровавленную руку. Его шпага со звоном упала на пол.

Лео не понял, что произошло, но был достаточно сообразительным, чтобы воспользоваться суматохой и обезоружить третьего противника. Затем венец резко обернулся и успел отразить удар раненного в плечо Оскуро, который тем временем пришёл в себя.

Раздался ещё один выстрел.

— Прекратите! Опустите оружие, иначе мы перестреляем вас всех!

— Таммо?

Это был голос Таммо!

В дыму послышался ещё один голос. Мужчина с окровавленной рукой подбежал к окну.

— Отступаем, немедленно! — крикнул он.

Ларвалести расправил полы плаща и бросился в ночную тьму. Четверо Оскури последовали его примеру, а один остался лежать на полу с кровавой дырой в груди.

Вампиры, откашливаясь и переводя дыхание, опустили шпаги, а затем обернулись в сторону двух фигур, показавшихся в дыму.

Алиса и Таммо, сжимая по пистолету в каждой руке, приблизились к остальным. Из пистолетов Алисы ещё струился дымок. Она подошла к онемевшему от неожиданности Лео. А вот Анна Кристина, в отличие от кузена, не собиралась молчать.

— Великолепно! — проворчала она, отталкивая безжизненное тело носком туфли. — Теперь он мёртв и уже точно ничего нам не расскажет, а остальные сбежали.

— Это слишком! — возмутился Таммо. — Мы только что вас спасли! Судя по тому, что я увидел, ларвалести здорово наседали и проткнули бы всех вас по очереди, если бы мы не подоспели вовремя.

Сказав это, наследник показал рукой на Лучиано, который со стоном скорчился на полу. Из двух ран вампира по-прежнему текла кровь. Хиндрик, опустившись на колени, пытался их перевязать.

— Мы прекрасно справлялись, — заявила Анна Кристина.

Она стояла посреди бального зала, словно королева, всё ещё

сжимая шпагу в руках и глядя на остальных с чувством собственного превосходства.

— Прекрасно справлялись? — переспросил Таммо и громко фыркнул. — Значит, вы нарочно двигались как сомнамбулы и фехтовали хуже обычных людей?

Анна Кристина открыла рот, но Лео не дал ей сказать и слова.

— Хватит! — крикнул он, поднимая руку. — Ты не хуже меня знаешь, что Таммо прав и без них с Алисой, которая в последнюю секунду застрелила атаковавшего меня со спины Оскуро, я бы сейчас лежал на полу, проткнутый шпагой.

Лео посмотрел Алисе в глаза.

— Спасибо, — смущённо произнёс он.

Алиса ответила на это робкой улыбкой.

— Я была у тебя в долгу. Ты ведь спас мне жизнь тогда в Лондоне... Я об этом не забыла.

— Хочешь сказать, теперь мы в расчете?

— Нет! Я не это имела в виду! — воскликнула Алиса. Разговор не задался с самого начала. Алиса подняла руку, но не решалась прикоснуться к Лео. Вампирша слишком сильно боялась, что Дракас её оттолкнет. Её ладонь бессильно опустилась.

— Мне жаль, что я поступила так опрометчиво.

— Это было глупо и безответственно! — сказал Лео. Алиса видела, что вампир читает её мысли, но не могла понять, что означает выражение его лица. Она глубоко вздохнула.

— Мы все такие, какие мы есть. Ты можешь либо любить меня, либо оставить, третьего не дано.

Губы Лео дрогнули в улыбке. Он подошёл к Алисе и обвил её руками.

— Я знаю. Ты упрямая и слишком эмоциональная Фамалия, для которой семейные чувства гораздо важнее логики. И как только меня угораздило влюбиться в такую вампиршу? — с этими словами Лео склонилголову и поцеловал Алису в губы. — Что ж, придётся как-то мириться с твоим непростым характером.

Алиса попыталась освободиться из объятий Лео, но он крепко сжимал её.

— Это мне нужно жаловаться на судьбу! — возразила Фамалия. — Думаешь, легко терпеть рядом с собой заносчивого наследника Дракас, который всегда всё знает лучше других?

— Какая же мы чудесная пара, — пробормотал Лео себе под нос и снова поцеловал Алису.

— Как бы там ни было, я нашла Таммо и привела его назад, — осмелилась добавить вампирша.

Лео закатил глаза.

— Ты неисправима. Тебе обязательно нужно сказать последнее слово!

Затем взгляд венца устремился на Лучиано, который по-прежнему корчился на полу с искажённым от боли лицом. Хиндрик перевязал наследника, но повязки уже успели пропитаться насквозь. Раны вампира по прежнему кровоточили.

Хиндрик взволнованно посмотрел на друзей.

— Что делать? Это противоестественно! Эти раны уже давно должны были затянуться. Такое я видел только в случае с серебряным оружием, но шпаги ларвалести не из серебра, — сказал слуга, показывая на клинок убитого мужчины, который всё ещё лежал на полу. — Что же это?

Хиндрик задумался и тотчас же сам нашел ответ на свой вопрос:

— Порошок, который разрушает нашу магию.

Алиса опустилась на колени рядом с другом. Лучиано смотрел на неё стеклянными глазами. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. Вампиршу охватило отчаяние. Неужели они ничего не могут сделать?

Ну конечно же! И как она не догадалась раньше? Алиса взглянула на Таммо, вещи которого были всё ещё влажными после неожиданного купания в канале. Почему бы не воспользоваться проверенным методом?

Алиса взяла Лучиано под руку.

— Давай, дружище. Ты не можешь оставаться здесь и истекать кровью.

Лео подошел к вампирше и помог ей поднять раненого наследника.

— Что ты задумала?

Алиса посмотрела на венца.

— Да, это может сработать, — медленно произнес Лео, а затем согнулся, подхватил друга на руки и поспешил к открытому окну, через которое скрылись ларвалести.

Хиндрик с ужасом смотрел на наследника Дракас.

— Что он собирается делать?

— Устроить небольшое купание, — ответила Алиса, когда Лео с Лучиано на руках выпрыгнул из окна и с громким всплеском ушёл под воду.

— Неплохо! - с восхищением воскликнул Таммо и толкнул Алису в бок. — Вижу ты любишь бросать всех в холодную воду.

Вампирша пожала плечами.

— Если это помогает, то почем бы и нет? Четверо вампиров поспешили вниз по лестнице. Алиса открыла выходившие на канал ворота и выглянула наружу. Хиндрик не отставал от своей подопечной. Протиснувшись вперёд, он взял из рук лео безжизненное

тело Лучиано.

— Спасибо, — сказал Дракас, благодарно кивнув слуге, и начал подниматься по ступенькам.

Он так спешил выпрыгнуть в окно, что не снял даже фрака. Теперь вампир неодобрительно осматривал свою одежду.

— Никогда не мог представить, что буду выглядеть так же плохо, как Лучиано.

— У которого купание одетым уже давно вошло в привычку? — пошутила Анна Кристина, однако наигранно-беспечный тон вампирши контрастировал с её напряжённым лицом.

Наследники проследовали за Хиндриком в бальный зал, где тот уложил Лучиано на канапе, предназначенное для отдыха утомлённых танцами гостей.

Пять пар глаз уставились на пострадавшего вампира. Пять обеспокоенных лиц склонилось над ним.

Лучиано разлепил веки и обвёл взглядом присутствующих.

— Почему вы так на меня смотрите? — спросил он, приподнимаясь, а затем опустил глаза на свой промокший фрак. — Обязательно нужно было снова бросать меня в воду? Я ещё не высох после прошлого раза.

Вампиры с облегчением отметили, что на повязках Лучиано не появилось следов свежей крови. Хиндрик нагнулся и размотал ткань на руке вампира. Действительно, рана в плече перестала кровоточить и уже начала затягиваться. Нога наследника тоже выглядела гораздо лучше.

— Да, тебя необходимо было искупать, — ответил на вопрос Лучиано брат Алисы. — К тому же этот фрак и раньше выглядел не лучшим образом.

Лучиано растерянно уставился на Таммо. Алиса и Лео обменялись улыбками. Анна Кристина, запрокинув голову, захохотала. Смех вампирши был звонким и чистым, в нём не слышалось надменности или презрения.

— Никогда бы не подумала, что мне будет так весело в вашей компании, — сказала Дракас, когда немного успокоилась. — Одного у вас не отнять: где бы вы ни были, вас всегда ожидают приключения. А теперь, я думаю, самое время позаботиться о Клариссе.

Вампирша посмотрела на Лео, но он опустил глаза и едва заметно покачал головой.

Анна Кристина отступила на шаг назад.

— Хорошо, как хочешь. — В голосе вампирши появился прежний холод. — Скажешь, когда вам понадобится моя помощь.

— Думаю, Лучиано нужно немного отдохнуть и прийти в себя, — сказал Хиндрик. — Я отнесу его в гроб.

Остальные вампиры согласно кивнули.

Алиса подошла к убитому Оскуро, присела и сняла маску с его

лица.

— Такой молодой, — сказала она, — и никакого понятия о чести. Он пытался заколоть тебя сзади, когда ты отражал удары двух других противников. Вот, значит, какие они, таинственные венецианские тени, внушающие страх и трепет!

Лео подошёл к вампирше и посмотрел на юношу, которому было не больше восемнадцати лет. Таммо приблизился к убитому.

— Их представления о чести распространяются только на людей. Вампиры в глазах Оскури — чудовища, которых можно и нужно убивать. Во всяком случае, некоторые из них придерживаются такого мнения. Думаю, только предводитель их клана по-настоящему заботится о давно оставшейся в прошлом чести, словно сохраняя фасад рушащегося здания, — тихо произнёс Фамалия.

Алиса снова покрыла безбородое юношеское лицо мертвеца чёрной маской.

— Я не хотела его убивать, — сказала вампирша. — Но у меня просто не было другого выхода.

Наследники вышли из дворца и последовали за остальными через мост, но остановились перед дверью дома, в котором находилось их укрытие.

— Я не могу сидеть там всю ночь, — пожаловалась Алиса. — Мне необходимо движение.

Лео кивнул.

— Я пойду с тобой, — сказал он.

Вампиры брели по тёмным пустым переулкам Венеции. На их пути то и дело возникали широкие и узкие каналы. Перейдя через несколько мостов, Алиса и Лео направились в сторону канала делла Джудекка.

— Таммо что-то знает, — наконец произнесла вампирша. — Я пыталась проникнуть в его мысли, но он закрыл свой разум. Мне не удаётся пробить его защиту. Я чувствую только грусть и неуверенность своего брата.

— Значит, тебе нужно снова приступить к упражнениям, — сказал Лео, удивлённо поднимая брови. Ежедневные тренировки позволят тебе вернуть прежнюю форму и ещё больше развить свои ментальные способности.

Лео, ты неисправим! — воскликнула Алиса, щипая вампира за руку.

Венец сделал серьезное лицо и поклонился.

— Всегда к вашим услугам, синьорина!

Фамалия внимательно посмотрела на Лео. Что-то здесь было не так. Его, как и Таммо, окружали беспокойство и грусть.

Что всё это значило? Лео нахмурился и отвернулся. Тогда Алиса поняла, в чём дело.

— Ах, вот оно что! От тебя мысли моего брата, разумеется, не укрылись.

— Нет, не укрылись, — признался Лео. — Я Дракас, не забыла? Утаить от нас что-нибудь практически невозможно.

«Если только речь не идет о ларвалести», — подумала Алиса, но с таким же успехом она могла произнести это вслух.

Лео кивнул. Его лицо омрачилось.

— Да, противостоять нам могут только эти загадочные люди-тени со своим волшебным порошком, который похищает наши силы. Мы пока не смогли найти надёжное средство против его магического действия.

Но это, вероятно, уже не имеет значения. Если мы откажемся от мести, нам больше незачем будет преследовать Оскури и вступать с ними в схватки. У них нет ничего, что нам нужно.

Дракас повторил слова предводителя Оскури.

Алиса похолодела.

— Значит, они сказали правду? У них больше нет Клариссы, потому что её уже не существует? Они сожгли её на солнце?

Вампирше было нестерпимо больно даже произносить эти слова.

Лео ничего не ответил.

— Но это какая-то чушь! Они не знают, где находится Кларисса, и в то же время утверждают, будто её сожгло солнце? Вы ведь подслушали их разговор! Вы говорили, что ларвалести обвиняли друг друга в предательстве. Вам показалось, что им действительно ничего не известно. Разве что их предводитель Кальвино...

Алиса задумалась.

— Значит, он самовольно, никому ничего не сказав, отправил Клариссу на гибель под солнечными лучами, а позже сообщил об этом остальным? Так всё было?

Лео покачал головой.

— Нет, не так, но не спрашивай меня ни о чём. Пока что я ничего тебе не скажу.

— Почему нет? Вы с Таммо знаете правду, и Анна Кристина, вероятно, тоже. Почему её не могу узнать я?

— Потому что мне сначала нужно кое-что решить, — ответил венец.

Алиса застонала.

— Но ты же не собираешься уезжать из Венеции. Хотя бы об этом я могу тебя спросить?

— Нет, пока что не собираюсь. Сначала я должен принять решение.

— О чём?

— О том, что я скажу Лучиано.

Вампиры молча посмотрели друг на друга.

— Ему не понравится то, что ты ему скажешь, какое бы решение ты ни принял, — грустно произнесла Алиса. — Ведь так?

— Не понравится? — Из груди Лео вырвался нервный смех, больше похожий на хрип. — Это слишком мягко сказано. Что бы я ему не сообщил, эта боль поразит его в самое сердце и повергнет в отчаяние.

Алиса взяла вампира под руку. Наследнице Фамалия внезапно стало холодно, и причиной этого холода был вовсе не зимний ветер, который обрушился на вампиров из-за угла. Алиса больше не была уверена в том, что хочет знать тайну Лео. Она чувствовала его внутреннюю борьбу и не завидовала его участи.

Бедный Лучиано.

Бедная Кларисса.

Их любовь принесла им лишь несчастья.

— Пойдём назад, — печально произнесла Алиса.

Лео молча кивнул.

ИЗМЕНА

Кларисса снова стояла на берегу и смотрела на город, угасающие огоньки которого виднелись на горизонте. Она думала о Николетте и о том, что рассказала ей Дорианна. Главный вопрос, который задавала себе вампирша: что знала об этой истории Николетта? Насколько она поняла, девушка считала своей матерью женщину, которая её воспитала. Значит, отец никогда не рассказывал ей о Дориане?

Кларисса не знала, что ей делать. Рассказать все Николетте? Привести её в заведение для душевнобольных женщин и сказать: смотри, там, за решётками, сидит твоя мать, которую двенадцать лет назад кто-то похитил и привёз сюда? С тех пор она живёт здесь взаперти, не имея ничего, кроме страданий и надежды. Как мы поступим?

А ещё вампирша могла просто открыть дверь в палату Дорианы и позволить ей самой решать, что делать дальше: разыскивать возлюбленного и дочь или вернуться на родину.

Нет, домой Дориана не вернется, в этом Кларисса была уверена. Что ждало несчастную женщину в Риме. Семья, которая продала её графу и уже много лег считала мёртвой?

Нет, Дориана попытается найти Кальвино и Николетту.

А потом? Что будет, когда она их отыщет? В последнем вампирша не сомневалась: Дориана была умной и решительной женщиной. Однако она по-прежнему не знала, кто привёз её на этот остров и разрушил её счастье. Значит, выпустив Дориану, Кларисса послала бы её на верную гибель? Разве похититель не предпочтёт быстро и окончательно расправиться с женщиной, если она снова возникнет в городе?

Пожалуй, пока Дориане было безопаснее оставаться в своей палате.

«Нужно выяснить, кому было важно, чтобы она исчезла», — подумала вампирша.

Но кто мог это сделать? Кто знал об этой истории? Только Кларисса.

«Я должна что-то предпринять, чтобы найти похитителя Дорианы!»

Вампирша застонала. Как она собиралась это сделать? Здесь, на острове, эту загадку не решить. Для этого нужно вернуться в город. Вернуться к жизни.

Кларисса снова застонала. Как она покинет остров в таком виде?

И всё же мысль о похитителе Дорианы не давала вампирше покоя. Она должна узнать, кто обрёк эту женщину на годы страданий. А для этого нужно снова попасть в Венецию. А чтобы попасть в Венецию, нужно найти гондолу.

Кларисса решительно обернулась и посмотрела в сторону старого монастыря. Там, у причала возле Церкви, должна быть лодка: сёстры наверняка время от времени ездили в город. Нужно лишь хорошенько поискать.

А затем работать веслом до самой Венеции?

Клариссу охватило отчаяние. Каждое движение причиняло ей боль.

Да, ну и что? Она была вампиром и могла вытерпеть любые муки!

Но Клариссе ещё никогда не приходилось управлять гондолой. Нужно было стоять на корме и держать равновесие, постоянно опуская весло с одной стороны от лодки так, чтобы она продвигалась вперёд. Вампирша не понимала, как это возможно. Удастся ли ей преодолеть такое расстояние? Под волнами лагуны скрывались коварные течения.

Безопасные участки перемежались невидимыми илистыми отмелями и густыми зарослями водорослей, в которых можно было запросто застрять. Об этом Клариссе рассказывала Николетта.

Мужество покинуло вампиршу, и она понурившись вернулась к своему укрытию. Даже если ей удастся добраться до города, что тогда? Как она будет передвигаться по Венеции и разыскивать врагов Дорианы в таком виде?

Нет, у неё не было никаких шансов. В отличие от чистокровных наследников, Кларисса не могла превратиться в какое-нибудь мелкое животное и незаметно подслушать чей-то разговор.

Вампирша нуждалась в помощи.

Чьей? Других вампиров?

Нет!

Должен быть какой-то выход...

Николетта!

Значит, всё-таки придётся рассказать ей о матери. Кроме вампиров, девушка была единственной, кто знал о том, что Кларисса находится на Сан-Клементе. К тому же Николетта пообещала вампирше, что вернётся за ней. Нужно было лишь подождать, а затем поведать девушке тайну её рождения и вместе с ней отправиться на поиски похитителя.

А потом они освободят Дориану и мать с дочерью снова смогут быть вместе.

Эта мысль заставила Клариссу улыбнуться обожженными губами и продолжала согревать её, когда вампирша с рассветом опустилась на свою кровать и закрыла глаза.

ЖЖЖ

Николетта снова направилась к арсеналу. Вечерело. Спрятавшееся за облаками солнце собиралось опуститься за горизонт. Ветер усилился. Если посмотреть на восток, где сгустились тяжелые серые тучи, становилось ясно, что его порывы были лишь предвестниками ночной бури.

Николетта плотнее запахнула плащ, чтобы защититься от ветра и холода, но всё равно озябла и поэтому ускорила шаг. Девушке по-прежнему не хотелось встречаться с отцом, но как долго она могла его избегать? Николетта боялась, что в её отсутствие братья и кузены наплетут ещё больше интриг. Что, если им удастся убедить Кальвино отправить Николетту к остальным женщинам?

Но мысли девушки занимали не только семейные проблемы. Николетта то и дело вспоминала Таммо, юного вампира, которому удалось завладеть её сердцем. Она давно уже твердо решила, что никогда ни в кого не влюбится, не выйдет замуж и не позволит ни одному мужчине запереть её в своём доме.

Но Таммо не был обычным мужчиной. Он был одним из вампиров, которые жили совсем не так, как Оскури. С одной стороны, девушке хотелось вкусить этой жизни, но с другой стороны, её слишком пугали слова Клариссы.

Разве человек и вампир могли жить вместе? Нет того чтобы быть спутницей Таммо, ей придётся стать, вампиршей. Николетта не могла себе этого представить. Позволить ему выпить всю её кровь, до последней капли, до последнего удара сердца? А затем она каким-то непонятным образом превратится в ночное существо и больше никогда не увидит солнца?

Николетта усмехнулась. Оскури тоже не часто видели солнечный свет. Ночь была стихией «неуловимых теней».

Разве из всех людей Оскури не были больше всего похожи на вампиров? Они тоже могли, как летучие мыши, парить над улицами и

каналами, обладали особыми знаниями и волшебным порошком, против которого была бессильна даже вампирская магия.

Может быть, у Николетты всё-таки был шанс? Может, скоро она снова увидит Таммо и останется с ним?

Улыбка озарила лицо девушки, когда она вошла в укрытие Оскури и начала подниматься по лестнице.

Николетта застала Томмазо в его покоях. Он, как всегда, сидел на своём диване и с улыбкой кивнул в ответ на её приветствие. Возле старика устроился Леоне. Заметив Николетту, он вскочил на ноги и подбежал к ней.

— Наконец-то! Мы все очень испугались, когда ты сбежала.

— Все?

— Ну да. И в первую очередь мы с Кальвино, — смущённо добавил Леоне.

— Тебя удивляет, что после этой истории мне захотелось немного побыть одной?

Оскуро покачал головой.

— Я понимаю, каким шоком для тебя стало откровение отца.

Николетта уперла руки в бока.

— Ты знал об этом! — крикнула она. — Вы все знали об этом и молчали! Я думала, ты мой друг. Возможно, единственный друг, который есть у меня в этой семье.

Леоне обнял девушку за плечи.

— Это не так. Отец любит тебя всем сердцем. Микеле и Габриэле тоже хорошо к тебе относятся. Они волновались, когда ты убежала...

— Но почему ты не рассказал мне обо всём? — не унималась Николетта.

— Потому что это было бы своего рода предательством по отношению к твоему отцу, — попытался защититься Леоне.

Он подвёл девушку к одному из диванов и заставил её опуститься на мягкие подушки.

Николетта вздохнула.

— И вам на самом деле так и не удалось выяснить, что с ней произошло?

Леоне покачал головой.

— Твой отец был в отчаянии, но взял себя в руки, вспомнив о своём долге перед Оскури. Он наш падре.Нам нужен сильный предводитель, который способен ясно мыслить и быстро принимать решения. Решение Кальвино сделать тебя частью семьи и снова заняться своими обязанностями было правильным.

Девушка вздохнула.

— Наверное, ты прав.

— Да, я прав, и ты не должна сердиться на своего отца. Возвращайся домой.

«А где мой дом?» — подумала Николетта, но не стала произносить это вслух.

— Он сейчас там? - спросила она, поднимаясь с дивана, и посмотрела в сторону Томмазо,однако и на этот вопрос ответил Леоне.

— Нет, он сейчас не в моём доме. У нас большие планы на сегодняшнюю ночь.

Николетта резко подняла голову и удивлённо посмотрела в глаза

дяде.

— Что? Я об этом ничего не знала. Что вы собираетесь предпринять?

Леоне обернулся.

— Ты не часто появлялась здесь в последнее время. Тебе известно, что произошло? Вампиры обчистили наш тайник в палаццо

Дарио, после чего мы вступили с ними в драку. Твоего отца и Энрико ранили, а Кассио убили, — тихо добавил Оскуро.

Николетта распахнула глаза.

— Что? Просто так? Поверить не могу! — Девушка растерянно смотрела на Леоне. — Как это произошло? Они выпили его кровь?

Мужчина покачал головой.

— Нет, они были вооружены шпагами и пистолетами.

— И вампиры на вас напали? На Оскури, которые никогда не выступают против своих врагов с оружием в руках?

— Нет, — сказал Леоне, отводя взгляд. — Остальные уговорили твоего отца и меня применить наши тренировочные шпаги на деле. Это не люди. Они вампиры, против которых все средства хороши. Мы все были вооружены, но схватка закончилась не так, как нам хотелось.

Николетте потребовалось некоторое время, чтобы переварить услышанное.

— Значит, вы напали на них с оружием, — наконец произнесла она. — Насколько тяжело пострадали Энрико и отец?

— Ничего серьезного. Они скоро поправятся, — отмахнулся Леоне.

Николетта сглотнула ставший в горле ком и вернулась к своему

предыдущему вопросу.

— Что вы собираетесь делать? И почему вы не посвятили меня в свои планы?

— Твои недавние поступки идут вразрез с тем, что ожидает от тебя семья.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Они перестали тебе доверять, — неохотно произнес Оскуро. — Во всяком случае, некоторые.

— И поэтому вы теперь ничего мне не рассказываете? Думаете, я вас предам? Побегу в полицию?

Голос девушки становился все громче.

— Нет, никто так не думает, но ты девочка, которая скоро превратится в женщину, а ночные набеги — не женское дело.

— Вот как? — Николетта упёрла руки в бока. — Как внезапно вы это поняли! После того как я более шести лет была для вас верным помощником.

— Это правда, — сказал Леоне и улыбнулся. — Ты всегда была самой ловкой из Оскури. Маленькой, гибкой и проворной. Заметить тебя было практически невозможно. Но всё это осталось в прошлом, и тебе придётся с этим смириться.

Николетта стиснула зубы.

— Значит, вы решили от меня избавиться. Понятно.

— Нет, это не так! Посмотри на себя в зеркало. Ты уже давно не ребёнок.

— И поэтому вы заставите меня выйти замуж и запрёте в одном из своих роскошных палаццо.

Леоне пожал плечами и вздохнул.

— Не нужно делать из нас чудовищ. Никто не собирается тебя к чему-либо принуждать. Но такова природа вещей. Рано или поздно тебе придётся выйти замуж, и Микеле был бы очень рад, если бы ты согласилась отдать свою руку Габриэле.

— Ему тридцать! Я ничего не имею против Габриэле, но выходить за него — это слишком. Значит, Кальвино поддался вашему натиску? Поверить не могу!

— Честно говоря, признание твоего отца выбило Габриэле из колеи, — вмешался в разговор Томмазо,— но он по-прежнему поддерживает и любит тебя. Возможно, даже слишком сильно. Ты самое дорогое, что есть у падре. Однако он понимает, что было бы глупо брать тебя с собой этой ночью, когда половина Оскури возмущена твоим поведением. Твой отец пока что не принял окончательного решения, поэтому прошу тебя, прояви благоразумие. Останься со мной, и я расскажу тебе обо всех планах Оскури на сегодняшнюю ночь.

— А если я всё же решу пойти вместе с остальными? — упрямо спросила Николетта.

Томмазо протянул руки к девушке.

— Тогда отцу придется тебя запереть, — сказал он. — Тебе действительно этого хочется?

Николетта вздохнула.

— Нет. — Она подошла к старику и села рядом с ним. — Рассказывай!

Выцветшие глаза Томмазо загорелись.

— Сегодня мы собираемся прикоснуться к сердцу Венеции, -прошептал он.

— Вы хотите похитить сокровища из собора Сан- Марко? — выдохнула девушка.

— Нет! Мы не собираемся грабить Сан-Марко. Мы отнимаем драгоценности только у знати и богатых туристов. Так было и будет всегда.

— Значит... — Николетта резко вдохнула. — Дворец дожей!

Томмазо кивнул.

— Да, Дворец дожей.

Девушка наморщила лоб.

— Но я думала, что Оскури ещё со времён республики хранят верность дожу. Мы не украли из этого дворца и серебряной ложки. Об этом мне рассказывал Кальвино.

— После прихода Наполеона республики больше не существует, и дожа тоже. Теперь сокровища во дворце принадлежат королевству Италия. Думаешь, мы обязаны чем-то королю, который сидит в Риме? Я так не считаю!

Николетта кивнула.

— Хорошо, но что вы собираетесь оттуда забрать? Вырезать из рамы «Рай» Тинторетто? Или похитить расписной потолок из зала Коллегии?

Томмазо фыркнул.

— Нет, это не по-нашему. Это было бы кощунством по отношению к нашим прежним правителям и Серениссиме. Нет, в залах дворца со вчерашнего дня выставлены сокровища со всей Италии. Церковная утварь из золота, украшенная драгоценными камнями. Её свезли сюда из разных соборов и монастырей, которые, по-моему, и так обладают большим количеством богатств и прекрасно смогут пережить эту потерю.

Николетта усмехнулась. Такое было ей по вкусу. Римская церковь никогда не считалась с венецианцами. Для Оскури ограбить её не было позором.

— Я бы очень хотела принять участие в этом набеге, — вздохнула девушка, но мужчины разом покачали головой.

— Подожди, пока споры и недовольство Оскури улягутся. Тогда Кальвино будет готов обо всём с тобой поговорить, — сказал Леоне.

Он отказался поведать Николетте ещё что-либо о сегодняшних планах Оскури. Разочарованная девушка поднялась с дивана.

— Мне нужно подышать свежим воздухом, — сказала она и выбежала из комнаты, не обращая внимания на летевшие ей вдогонку протесты мужчин.

Николетта спустилась по лестнице и вышла на улицу через потайную дверь. Здесь уже стемнело и шёл сильный дождь. Ветер свистел сквозь щели в крышах складов и мастерских, большинство которых уже несколько лет стояли заброшенными. Раньше, когда Венеция ещё была могучей морской республикой, тут кипела работа. Тысячи судостроителей самой большой и современной верфи строили и отправляли на войну против турок по две галеры^46 в день! Сегодня же на арсенале царили запустение и упадок, при виде которых Николетте стало грустно. Девушка посмотрела на огромный бассейн, в котором вместо роскошных военных галер сейчас виднелась только одна прогнившая гондола.

К Николетте кто-то приближался. Она не слышала шагов, но заметила очертания треуголки и развевающегося на ветру плаща, которые вырисовывались на фоне поблёскивающей воды. Девушка не знала, кто это был, но поскольку среди Оскури было не так уж много тех, с кем ей бы сейчас хотелось встретиться, она предпочла спрятаться за лежавшей рядом старой лодкой. Фигура в плаще приблизилась, но вместо того чтобы пройти мимо лодки и направиться к укрытию, остановилась. Николетте хотелось застонать. Она увидела, как мужчина обернулся вокруг своей оси, словно пытаясь отыскать что-то взглядом.

Может, он её заметил? Что делать, выйти из-за лодки или подождать?

Алессандро, это ты? — внезапно спросил мужчина. Кто это был? Флавио, отец Алессандро? Он говорил тихо, но Николетта узнала его голос.

Хорошо, что она затаилась. Из трёх братьев отца Флавио был самым неприятным. Он был всего на три года младше Кальвино и в отличие от своих младших братьев почти неприкрыто завидовал отцу Николетты. Если кто-то выступал против падре, оспаривал или критиковал его решения, то это, как правило, был Флавио. Старший сын Флавио, Алессандро, был ничем не лучше отца. Однако юношу интересовало не столько управление семьёй, сколько награбленные сокровища и его доля, за которой он неусыпно следил.

Николетта презрительно оттопырила нижнюю губу. Разумеется, девушке тоже нравились сверкающие драгоценности, которые они приносили в тайники после ночных набегов — какой Оскуро мог оставаться равнодушным к блеску золота и благородных камней?

И всё же добыча не была для неё главным.

Продумывание плана, подготовка, волнение перед решающей ночью, сам набег и ночные крыши, по которым они возвращались в укрытие, чтобы вместе отпраздновать удачу, — вот в чём заключалась жизнь ларвалести.

Из которой Николетту собирались исключить.

Девушка проглотила ставший в горле ком и постаралась сдержать наворачивавшиеся на глаза слёзы.

Внезапно Николетта заметила ещё одну тень. Она передвигалась быстро и бесшумно, и всё же девушка не была уверена в том, что это один из Оскури, пока не услышала его голос.

— Ты здесь?

Флавио сделал шаг вперёд, чтобы Алессандро смог его увидеть, и жестом подозвал его к себе.

Что они, чёрт возьми, здесь делали? Разве они не должны были спешить к Томмазо, чтобы вместе с другими Оскури обсудить детали окончательного плана? Почему эти двое предпочитали стоять здесь и мокнуть под дождём?

— Ты встречался с Комиссарио? — спросил Флавио.

Николетта застыла и невольно прикрыла рот рукой. Может быть,

она ослышалась? Флавио действительно сказал «комиссарио»?

— Да, — ответил отцу Алессандро. — Сначала он слушал меня с недоверием, но затем заинтересовался. Ну, ещё бы! Он собирается послать всех своих людей и уже предвкушает арест ларвалести.

— Ему достанется только один, — проворчал Флавио.

В ушах у Николетты зашумело. Неужели это правда. Флавио и Алессандро решили сдать свою семью полиции? Или она поняла их слова неправильно? Может, речь шла о каком-то хитроумном плане, сути которого она пока не понимала?

— Ты уже занялся его плащом? — продолжил Алессандро-

Николетта догадалась, что Флавио кивнул.

— Да, всё готово. Я сделал всё аккуратно, так что он ничего не заметит. Возможно, плащ выдержит ещё пару прыжков, но не больше. Насколько резким и опасным будет падение, я не знаю. Это трудно предсказать.

— Последнее для нас не имеет значения, — равнодушно обронил Алессандро. — Главное, что наш падре Кальвино сегодня, так или иначе, окажется в лапах полиции.

— Король умер, да здравствует король! — сказал Флавио, и его голос задрожал от возбуждения.

— Ты будешь хорошим предводителем клана. Сильным и решительным, не то что Кальвино! Ты не станешь нарушать правила и традиции Оскури ради какой-то бабы, — льстил отцу Алессандро.

Шум в ушах Николетты стал нестерпимо громким. Ей пришлось прислониться к влажному боку лодки, чтобы удержаться на ногах. Услышав своё имя, девушка снова прислушалась.

— А Николетта? Что мы будем делать с ней? — спросил Алессандро. — По-моему, она должна оказаться там же, где и Кальвино. Или под землёй.

— Она может выйти замуж за Габриэле, возразил Флавио. — Пока он будет держать её под своим контролем, она ничем нам не помешает.

— Она вообще не настоящая Оскуро! — прошипел Алессандро, но Флавио только отмахнулся.

— Кальвино не первый, кто влил в клан Оскури свежую кровь. В течение многих поколений мы развили невероятные способности. Мы более быстрые и ловкие, чем другие люди. Мы лучше видим в темноте. Однако нам приходится заботиться о том, чтобы оставаться такими же быстрыми и сильными. Мы не можем допустить вырождение. Посмотри на европейскую знать, её охватили всевозможные болезни, от анемии до помешательства. И поверь мне это не совпадение. Врачи уже давно говорят о том, что их кровь — которая постоянно смешивается с родственной кровью, — становится всё слабее и уязвимее и уже неспособна произвести на свет что-то путное.

Алессандро в ответ только хмыкнул. Николетте показалось, что слова отца не убедили юношу. Последний предпочёл бы испортить и плащ Николетты, чтобы она погибла или попала в руки полиции.

Девушку охватили ярость и страх. Нужно немедленно предупредить отца! Она должна его спасти! Обида за многолетнюю ложь забылась. Кальвино был её отцом и падре Оскури. Он всегда воплощал в себе то, что было для Николетты самым дорогим: честь, доверие и единство семьи.

Все те ценности, которые Флавио и Алессандро решили предать этой ночью.

Наконец оба Оскури направились к входу в укрытие, чтобы присоединиться к подготовке к набегу.

Николетта подождала ещё минуту, а затем тоже отправилась туда.

В комнате Томмазо тем временем собралось большинство членов семьи. Скорее всего, они попали сюда через ворота со стороны канала. Николетта увидела возле дяди Леоне троицу его сыновей. Дачиано и Энрико, высокие двадцатилетние парни с точёными, как у отца, чертами, тёмными кудрями и глазами. На плече Энрико виднелась повязка.

Самый юный из сыновей Леоне, Маттео, был на целую голову ниже братьев и отличался довольно хрупкой фигурой. Рядом с ним сидели братья Николетты Эдоардо и Филиппо, окинувшие вошедшую девушку презрительными взглядами. Флавио и Алессандро, разумеется, тоже были здесь. Подлые предатели!

Не хватало только отца Николетты и её дяди Микеле с его единственным — после смерти Кассио — сыном Габриэле. Кассио был убит в драке с вампирами.

Николетта услышала снизу звук открывающейся двери, и спустя секунду на верхней ступеньке лестницы показались ещё трое мужчин. Кальвино повесил свою треуголку и плащ рядом с остальными. Правая рука главы семьи была туго перевязана. Лицо мужчины при взгляде на дочь смягчилось, но голос по-прежнему был решительным.

— Николетта, сегодня ночью ты с нами не пойдёшь. Прошу тебя, выйди в соседнюю комнату и подожди там, пока мы не закончим обсуждение.

По тону Кальвино было понятно, что он не потерпит возражений, а выкрикнуть обвинение в присутствии всех Оскури у девушки не хватило духа. Кто ей поверит? Чего она добьется этим заявлением? Разве что того, что её запрут на ночь.

Поэтому Николетта лишь молча кивнула.

— Ты зайдёшь ко мне попрощаться? — спросила она.

— Разумеется, дорогая, — ответил Кальвино и погладил девушку по волосам, когда она проходила мимо него.

У двери Николетта остановилась и снял а свой плащ. Опасливо оглядевшись по сторонам и убедившись, что на неё никто не смотрит, она быстро заменила плащ отца своим и вышла из комнаты. Дверь за ней захлопнулась.

Девушка шагала от стены к стене и не могла остановиться. Она не могла разобрать, о чём говорят в соседней комнате.

Прошёл почти час, прежде чем Николетга услышала, шаги и звук открывающейся двери. Лестница заскрипела, когда первые Оскури начали покидать укрытие.

Наконец-то Кальвино зашёл к дочери, которая с опущенными плечами стояла посреди комнаты, и заключил её в свои объятия.

— Всё будет хорошо. Поверь мне, — прошептал он.

«Да? Всё будет хорошо? — мысленно возмутилась Николетта. — Хочешь сказать, ты сможешь найти мою мать после стольких лет? Думаешь, тебе удастся вернуть украденные у нас годы?»

Вслух девушка ничего не сказала. Возможно, это была не его вина и наверное, ему и сегодня было нестерпимо больно об этом думать. Он хотел для своей дочери лучшего и пытался оградить её от горя, в этом Николетта не сомневалась.

Они поговорят и выскажут друг другу всё. Рано или поздно. Но сегодня важнее было другое.

— Когда начнется налёт?

— Около полуночи. К этому времени шторм должен утихнуть. Не хотелось бы, чтобы на обратном пути ветер сносил нас с крыш. Кроме того, вода уже поднимется, и увязавшимся за нами преследователям будет ещё сложнее. Всё получится. Эта ночь словно создана для нас.

Нет! Не создана. Николетта больше не могла молчать.

— Падре, — робко начала она, не зная, как именно продолжить. — Это не твоя ночь. Там, у Дворца дожей, тебе грозит опасность.

Кальвино улыбнулся.

— Не нужно так волноваться.

— Нужно! — воскликнула девушка. — Полиция уже ждёт. Тебя! Им доложили о нашем плане.

Глава Оскури по-прежнему улыбался.

— Милая, это невозможно. О нём знали только члены нашей семьи.

— И тем не менее. — Николетта с грустью посмотрела на отца. — Не всем из нашей семьи можно доверять.

Теперь выражение лица мужчины изменилось, и он прижал палец к губам Николетты.

— Ни слова больше. Я знаю, ты сердишься и не все здесь придерживаются твоих взглядов, но это ещё не повод клеветать на своих братьев, дядей или кузенов! Я такого не потерплю.

— Но... — попыталась продолжить девушка.

— Разговор окончен! — в гневе крикнул Кальвино. — Сегодня ты остаёшься здесь. Смирись. Прими это с достоинством и не сочиняй ерунды!

Когда мужчина обернулся, его взгляд упал на плащ, который Николетта бросила на стул. Кальвино взял его в руки. Плащ Николетты был слишком коротким, и это бросалось в глаза.

— Так вот он где, — пробормотал глава Оскури и снова поменял плащи.

Накинув собственный плащ на плечи, он поспешил к двери. Николетта услышала, как поворачивается в замке ключ.

Она беспомощно смотрела вслед скрывшемуся из виду отцу и чувствовала, как сжимается её сердце. Он не вернётся. Её отец сорвётся с крыши и, если не разобьётся насмерть, попадёт в руки полиции, которая целую вечность ждала такого подарка судьбы.

НИКОЛЕТТА ПРОСИТ О ПОМОЩИ

Солнце село. Вампиры пробудились ото сна. Алиса сразу поспешила к Лучиано и осмотрела его раны. Они выглядели не так уж плохо. На обеих образовались корки, и вампир уже мог двигаться, почти не испытывая боли.

— Не стоит волноваться, - говорил он. - Это всего лишь пара царапин.

— Прошлой ночью всё выглядело иначе, — напомнила другу Алиса.

Лучиано махнул рукой.

Не напоминай мне об этом. Я знаю только то, что окончательно испортил свой фрак. Анна Кристина, мне нужен твой совет, чтобы снова одеться.

— Наконец-то ты образумился! — подмигнула вампиру наследница Дракас. — С удовольствием тебе помогу.

— Отлично, занимайтесь обновками, а у меня есть другие дела, — сказал Лео.

Его резкий тон заставил Алису подняться.

— Можно поинтересоваться, какие именно?

— Нет!

— Можно пойти с гобой?

— Нет.

Второе «нет» прозвучало не так убедительно, как первое, поэтому Алиса направилась за Лео к мансардному окну.

— Я думаю, тебе понадобится моя поддержка, — прошептала она так тихо, чтобы другие, и прежде всего Лучиано, не могли её услышать. — Я не знаю, что ты намереваешься делать, но подозреваю, что речь идет о чём-то серьёзном, и поэтому предполагаю, что это связано с Клариссой.

— Лео замер.

— Ладно, пойдём со мной. Наверное, твоё присутствие будет даже на пользу. Я не могу похвастаться тем, что придерживаюсь верного тона в общении с дамами или терпимо отношусь к их чувствительности.

Алиса ухмыльнулась.

— Ты хочешь сказать, что дело исключительно в женской чувствительности?

— Нет.

Дракас ответил так серьёзно, что вампиршу снова пронзил страх. Алиса судорожно сглотнула.

— Чайки? — спросила она.

— Чайки, — кивнул Лео.

Наследники превратились в птиц и вылетели из окна, прежде чем кто-либо из остальных вампиров смог их удержать.

Сильный порыв ветра подхватил Апису и Лео и подбросил в воздух. Вампирше понадобилось несколько мгновений, чтобы расправить крылья и воспарить в потоке воздуха. С открытого моря приближался новый порыв ветра. На небе сгущались и всё больше нависали тучи. Ветер снова начал швырять Алису то вправо, то влево, но она сохранила равновесие и, наклонившись, чтобы оказывать меньшее сопротивление, присоединилась к Лео, которого тоже трясло вовсю.

«Может начаться сильная буря», — подумал Дракас. Хриплые крики чаек заглушал свист ветра. Хорошо, что вампиры могли общаться с помощью мыслей.

«Куда мы летим?» - поинтересовалась Алиса

«Подожди».

Лео повернул вправо и сделал широкую дугу над верхушкой Дорсодуро. Алисе удалось распознать золотое весло на здании таможни на Пунта делла Догана. Затем Лео повернул на юг и перелетел через канал делла Джудекка с одноимённым островом. Он уверенно направлялся дальше на юг. Ветер то дул им навстречу, то снова давил со стороны и выбивал наследников из колеи, чтобы на секунду прекратиться, а затем опять обрушиться на них. Во время недолгого затишья обе чайки устремлялись вперёд. Справа и слева они могли видеть нечёткие очертания маленьких островков, большинство из которых казались необитаемыми.

«Таммо», — внезапно подумала Алиса. Не отсюда ли он приплыл с Николеттой в её лодке? Она заметила их посреди лагуны и не могла понять, откуда плыла гондола девушки, но догадывалась, что они с Лео летят туда. Это объяснило бы душевные терзания Таммо. Он на самом деле отыскал Клариссу, но почему-то не смог пересилить себя и сообщить эту новость Лучиано. Потому что новость была плохой?

«Ты напала на верный след», — подтвердил Лео, который, конечно, снова следил за мыслями вампирши.

«Хочешь сказать, что с Клариссой что-то случилось?» — спросила Алиса.

«Подожди. Мы почти на месте. Думаю, это вон тот остров. Если я правильно прочёл мысли твоего брата, здесь должен находиться бывший монастырь Сан-Клементе».

«Я вижу свет, — подумала Алиса. — Этот монастырь не выглядит заброшенным».

«И всё же там не живут ни монахи, ни монахини. Насколько мне известно, тут расположен лазарет, психиатрическая лечебница или что-то в этом роде».

Лео спускался всё ниже и ниже. Алиса следовала за ним. Её взгляд блуждал, но, кроме света в некоторых окнах, она не могла обнаружить никаких признаков жизни. Лео сделал круг над несколько неухоженным садом монастыря, прежде чем приземлиться и принять свой обычный облик. Алиса последовала его примеру. Когда вампирша выпрямилась, первые капли дождя ударили её по лицу.

— Что теперь? — спросила она, стараясь перекричать рёв ветра.

Ночь была мрачной. Небо было затянуто тучами, и луна не

освещала вампирам путь. Лео пожал плечами.

— Я не знаю, куда нам нужно идти, но остров не такой уж и большой.

Наследник обернулся. Алиса заметила, что он пытался взять след: ноздри Лео расширились. Дождь не упрощал вампирам задачу, но если здесь есть следы Клариссы, они их обнаружат.

Кларисса! — выпалила Алиса, после того как обошла огороженную грядку. — След свежий. Думаю, он был оставлен этой ночью. А ещё я слышу... — Она втянула воздух носом. — Пахнет... — Вампирша долго думала, пока наконец не поняла: — ...горелым, закончила она, а затем тяжело вздохнула и посмотрела на Лео в надежде, что он ей возразит, но наследник лишь угрюмо кивнул.

Вампиры направились по следу, ведущему к монастырю, зашли в церковь и снова оттуда вышли. Алиса почти испуганно оглядывалась по сторонам. Что она увидит? Вампирша хотела знать ответ на этот вопрос и в то же время боялась его услышать.

ЖЖЖ

Они встретили Клариссу в крытой галерее.

Алиса не сразу узнала вампиршу, а когда поняла, кто стоит перед ней, чуть не вскрикнула от ужаса и прикрыла рот рукой. Наследница была рада, что Лео шёл немного впереди и первым поприветствовал Клариссу

Разве это возможно? Как это могло произойти?

Впрочем, ответ на второй вопрос был прост: Кларисса попала под прямые солнечные лучи, но это, должно быть, случилось несколько дней назад. Почему же она до сих пор выглядела так ужасно? Почему её раны не заживали?

«Понятия не имею», — прокомментировал Лео мысль Алисы, беря обугленные руки Клариссы в свои. Теперь уже Алиса была благодарна венцу за его самообладание и спокойное выражение лица. Он посмотрел на обгоревшую вампиршу и поприветствовал её так, словно ничего не случилось.

Наконец-то Алиса поняла сомнения Таммо и его внутреннюю борьбу. Она вслед за Лео подошла к Клариссе и заставила себя улыбнуться.

— Нам понадобилось немного времени, но теперь мы здесь, чтобы забрать тебя обратно.

Клариссу такое заявление вовсе не обрадовало. Она выдернула свои руки из ладоней Лео и попятилась. Алиса чувствовала её физическую и душевную боль.

— Я вас не звала. Я не хочу идти с вами.

— Мы знаем об этом, — невозмутимо ответил ей Лео. — Ты уже говорила об этом Таммо. Нет, он не предал тебя, но даже ему тяжело удержать что-либо втайне от Дракас. — И венец улыбнулся, извиняясь.

— Я могу читать твои мысли и чувства и даже немного их понимаю, но этого недостаточно, чтобы я мог их принять, — строго добавил он. — Нет никакого смысла заканчивать своё существование или заживо хоронить себя на этом острове с сумасшедшими.

— Ах нет? — пронзительно взвизгнула Кларисса. — Ты ослеп?! Посмотри на меня! Я просыпаюсь такой ночь за ночью, и ничего не меняется.

— Нет, я не слеп, и да, я признаю, что это очень странно, но обещаю тебе, мы выясним, в чём дело, и обязательно найдём решение.

— Тара! — воскликнула Алиса.

Кларисса кивнула.

— Твой брат говорил что-то о друидке из Ирландии и пытался пробудить во мне надежду.

— Тогда не теряй эту надежду и отправляйся с нами, —

мягко произнес Лео.

Алиса ещё никогда не видела на лице своего возлюбленного столько сочувствия.

Она заметила, как изменились глаза венца, когда он встретился взглядом с Клариссой. Дракас умели влиять на решения не только людей, но и вампиров.

Кларисса молчала.

— Пойдём с нами! — сказал наследник и протянул ей руку.

Вампирша какое-то время медлила, но в конце концов всё-таки

дала свою руку Лео.

— Здесь есть лодка? Мы прилетели сюда в образе чаек, но для обратного пути нам нужна лодка.

Кларисса кивнула.

— За церковью на причале пришвартованы две — гондола и ещё одна лодка, побольше, на которой, я полагаю, привозят припасы.

Вампиры направились к причалу. Кларисса села в гондолу, Алиса и Лео взялись за вёёсла и направили лодку по волнам. Дождь усилился, ветер гнал воду из Адриатического моря в лагуну. Алиса немного обеспокоенно взглянула на небо, затянутое угрожающими тучами. Над Лидо сверкали молнии, погружая тучи в жутковатый свет. Вампирша надеялась, что волны не стали слишком высокими. Если лодка перевернётся, у Клариссы будут сложности — в отличие от Алисы и Лео, она не могла превратиться в чайку и взлететь над волнами. Алиса сомневалась, что в таком состоянии Кларисса была способна плыть против волн. Во всяком случае, течение будет нести её в сторону Венеции. Отлив сменился приливом, и уровень воды в городе начал подниматься.

Когда Лео взял курс на остров Джудекку, Алиса заметила чайку, которая направлялась прямо к ним. Порывистый ветер швырял её из стороны в сторону, но она, казалось, была твёрдо намерена продолжать путь. Алиса наморщила лоб. Она сконцентрировалась и направила свои мысли к птице.

«Таммо?»

«Да, сестрёнка. Как замечательно, что мы так доверяем друг другу и всегда сообщаем остальным о том, что собираемся делать!»

Чайка опустилась на одну из лавок лодки и сложила крылья.

«К счастью, я не глуп и сразу всё понял. Я даже боялся, что Дракас, в отличие от тебя, сумеет прочесть мои мысли».

Алисе невольно захотелось показать брату язык, но она подавила это желание и сосредоточилась на гребле.

Чайка, наклонив голову, наблюдала за Клариссой, которая укрывалась от дождя под крышей фельцы. Шторки были раздвинуты, и Таммо видел, что поверх скромного платья вампирши был надет плащ, который она нашла здесь в лодке. Капюшон скрывал еёе голый почерневший череп.

«Вам повезло больше, чем мне, — констатировал Фамалия. — Вы смогли уговорить Клариссу пойти с вами».

Алиса скорчила гримасу.

«Лавры за это полагаются только Лео».

Таммо не скрывал своего удивления. Внезапно он вспомнил, зачем разыскивал наследников.

«Вы не могли бы немного поторопиться? У нас этой ночью ещё полно дел!»

Алиса удивлённо взглянула на брата.

«Что случилось?»

«Николетта нуждается в нашей помощи», — коротко ответил Таммо.

Разумеется, Лео всё это время слышал мысленный разговор брата и сестры. Теперь он решил вмешаться: «Мы что, уже работаем на ларвалести? Я, кажется, припоминаю, как прошлой ночью мы сражались с ними не на жизнь, а на смерть».

«Это правда. Но положение уже не столь однозначное. Николетта нашла меня и умоляла помочь спасти её отца».

«И ты, конечно, не смог отказать ей в этой просьбе», — язвительно заметил Лео.

«Её отца? От кого?» — удивлённо спросила Алиса.

«От остальных Оскури или от некоторых я точно не знаю, кто в этом замешан».

«Думаю, ты должен объяснить нам все подробнее», — потребовала Фамалия.

Таммо принял свой привычный облик, чем не на шутку испугал Клариссу, которая прежде не замечала чайку и не слышала мысленного разговора вампиров. Младший Фамалия коротко поприветствовал спутницу Лучиано и направился к своей сестре, стоявшей на носу лодки, чтобы забрать у неё весло. Ритмично работая им, наследник гамбургского клана рассказал остальным о том, что ему сообщила Николетта.

— Итак, мы должны спасти её отца от его собственного брата. Глава ларвалести не слушается своей дочери и пропускает её предостережения мимо ушей, — подытожила Алиса.

Она думала о предводителе Оскури, который прошлой ночью гонялся за Лео со шпагой, пока она, выстрелив ему в руку, не отняла у него оружие. А теперь они должны рисковать, чтобы спасти ему жизнь?

Лицо Лео также не выражало энтузиазма.

— Посмотри, что они сделали с Клариссой, — сказал он.

Таммо, похоже, сомневался.

— Да, я тоже не очень хорошего мнения об их клане, но она сделала это не нарочно, и... — Он развёл руками.

— ...ты влюбился в Николетту и поэтому не хочешь отказывать ей в помощи, — закончила за него Алиса.

Таммо кивнул.

— Я рассчитываю на вас.

— Не знал, что вампиры помогают попавшим в беду воровкам, — произнёс своим прежним презрительным тоном Лео.

Таммо в отчаянии посмотрел на венца.

— Мне всё равно, кто она. Я в любом случае сделаю всё возможное, чтобы ей помочь. Хиндрик и Лучиано пойдут со мной. И, если тебя это интересует, твоя кузина тоже.

— Анна Кристина вызвалась помочь тебе спасти отца Николетты?! — удивлённо воскликнула Алиса.

Она не могла себе этого представить. Дракас не станет рисковать ради кого-то. А тем более ради человеческой девушки, родня которой сражалась против вампиров!

Лео ухмыльнулся.

— Всё на свете лучше скуки, не так ли? А может, Анна Кристина хочет реабилитироваться после вчерашнего поражения и показать, что действительно умеет обращаться со шпагой?

Таммо пожал плечами.

— Мне всё равно, почему она на это согласилась. Главное — Анна Кристина присоединяется к нам, в отличие от моей сестры и её возлюбленного.

— Мы не сказали, что не пойдём с вами, — возразила Алиса и посмотрела на Лео, который кивнул головой.

— Итак, каков ваш план?

Лицо Таммо просияло.

— Пока что нам прямо.

Вампиры уже почти наполовину обогнули Джудекку и как раз проплывали мимо монастыря Сан-Джорджо Маджоре. Гондола приблизилась к месту, где стояло на якоре несколько больших кораблей. Дождь всё ещё шёл, но порывы ветра постепенно утихали. На борту кораблей всё казалось спокойным. Друзья видели только часовых, поднимающихся и спускающихся со своими светильниками. Команды

либо уже отправились в свои каюты, либо спустились на сушу и, скорее всего, ждали окончания шторма в какой-ибудь остерии, ужиная вином и хлебом.

— Мы встречаемся в Джиардини Реали, — сказал Таммо. — Остальные уже ждут нас. Нужно поторопиться. До полуночи осталось не так уж много времени.

— А что будет потом? — поинтересовался Лео. Таммо пожал плечами.

— Потом мы должны будем следить за тем, чтобы Кальвино не бросился в бой, не получил от одного из своих братьев ножом между рёбер и не попал в руки полиции после того, как они украдут сокровища, выставленные во Дворце дожей. Всё должно начаться в полночь.

— Отличный план, — пробормотал Лео. — А ты уже обдумал то, как мы его узнаем? Все они одеты одинаково...

Таммо вздохнул.

— Нет. Это будет непросто, я понимаю.

Вампиры замолчали. Лео и Таммо работали вёслами так быстро, как только это было возможно. Узкий корпус лодки рассекал волны, которые под укрытием гавани были гораздо более спокойными, чем в лагуне.

Вскоре друзья увидели возвышающуюся над площадью Сан-Марко кампанилу, а затем гондола заскользила между палине, у которых уже покачивались вверх- вниз, натягивая канаты, более дюжины гондол.

Лео и Таммо выпрыгнули на затопленные мостки — вода доходила вампирам до косточек — и теперь прикрепляли трос. Алиса медлила. Она взглянула на Клариссу, которая тоже встала.

Лео остановился.

— Мы не можем взять тебя с собой, Кларисса, пожалуйста, останься здесь. Сядь в фельце и задерни шторы. Надеюсь, это займёт не много времени и мы скоро вернемся.

К удивлению Алисы, Кларисса не протестовала. Она кивнула, ещё сильнее натянула капюшон на лицо и вернулась в каюту гондолы. Может быть, вампирша даже радовалась тому, что встречу с Лучиано удастся ещё немного оттянуть. Или же она не могла покинуть гондолу, ведь после того, как отлив сменился приливом, прошло некоторое время? Алиса побрела к набережной, которая тоже была наводнена, несмотря на то что прилив ещё не набрал полной силы. Откуда-то донеслось громкое гудение. Было ясно, что вода продолжает подниматься.

Николетта вздохнула с облегчением, когда узнала Таммо.

— А вот и вы. У нас ещё почти час времени. Давайте постараемся пойти вовнутрь, чтобы я могла вам вкратце рассказать о помещениях дворца.

Они проскользнули через сад и побрели под аркадами^47 библиотеки до роскошного входа, соединявшего здание дворца с базиликой. Это была символическая связь. Апостол Марк, похищенные останки которого покоились в базилике, хоть и был святым покровителем города, но служил всей Венецианской республике, которую представлял дож. Место жительства главы государства было для Венеции не просто дворцом. Каждый новоприбывший видел со стороны воды внушительный фасад здания, которое символизировало власть, богатство и стабильность республики.

Вампиры и девушка посмотрели на вход, над которым крылатый лев протягивал стоящему перед ним на коленях дожу раскрытую книгу. Это была Золотая книга города, в которую на протяжении столетий вносили самые важные записи, пока прибывший сюда Наполеон не сжёг её на глазах у горожан. Жители Венеции до сих пор не оправились от этого позора. Теперь дворец был всего лишь зданием, в котором напоминания о славном прошлом в виде мебели и картин были покрыты пылью истории.

— Ворота закрыты на замок, — заметила Николетта. — У меня не возникает проблем с закрытой дверью в комнату, но эти ворота мне не открыть. Однако как только мы попадём во двор, перед нами больше не будет препятствий.

— Тогда мы взберемся на них, — предложил Лео. — Вверху есть проход.

Вампир указал на две скульптуры, расположенные в углу нижнего хода аркад. Над ним находилась лоджия с острыми сводами, соединенными с типичными для Венеции готическими розетками. Как и нижние аркады, они были из белого истрийского камня. Над ними возвышался знаменитый узорчатый бело-розовый мраморный фасад.

Остальные кивнули. Даже Николетта, казалось, не видела в этом никаких трудностей. Если понадобится, вампиры ей помогут.

Лео посмотрел на свою кузину, которая несла на спине большой мешок.

— Что там внутри?

Анна Кристина поставила мешок на ступеньку и открыла его. Затем она вынула три шпаги и три пистолета, которые добыли Алиса с Таммо, и раздала оружие присутствующим. Кроме того, Анна Кристина достала из мешка три бархатные маски и три плаща, такие, как были на ней самой, Хиндрике и Лучиано. Алисе бросилось в глаза, что плащ, который был на Анне Кристине, отличался от остальных. Она подошла поближе, чтобы потрогать ткань, и обнаружила маленькую дырку с обожжёнными краями, расположенную на уровне груди. .. :

— Неужели это... Вампирша бросила взгляд на Николетту и замолчала.

Она не знала, как выразиться. Убитый был, должно быть, одним из её двоюродных братьев. Алисе трудно было понять, насколько он был близок девушке и насколько глубокой была её скорбь.

Наследница Дракас не отличалась подобной чувствительностью.

— Да, это легендарный плащ ларвалести, которого ты убила.

Николетта еле заметно вздрогнула, но ничего не сказала.

— Ещё я забрала его шпагу и мешочек с волшебным порошком.

Кто знает, возможно, он нам понадобится. Если эти венецианские тени ослабляют нашу магию своими средствами, посмотрим, не можем ли мы применить против них их же оружие. Я уже испробовала плащ. Если не можешь превратиться, это отличная альтернатива, чтобы перелететь над пропастью. Но по-настоящему летать с ним невозможно.

Николетта не могла не согласиться с вампиршей. Наморщив лоб, девушка посмотрела на Анну Кристину, потом сняла свой плащ и протянула его Таммо.

— Вот, возьми. Возможно, он поможет тебе предотвратить нападение на моего отца.

Таммо кивнул и протянул Николетте свой плащ для обмена. Все надели маски, которые, в отличие от обычных масок, были заклеены в области ноздрей.

— Не пытайтесь брать след, когда мы войдём во дворец, — напомнила Анна Кристина. — Чем меньше порошка будет на нашей коже и в наших лёгких, тем менее мы будем ограничены в движении.

— Как бы там ни было, мы должны отказаться от попыток превращения, — сказала Алиса.

Остальные согласились с ней. На этот раз Хиндрик и Лео взяли шпаги, а Алиса, Таммо и Лучиано вооружились пистолетами.

— Я умею это делать, — пробормотал Лучиано. — В конце концов, я тренировался с Лео всю ночь.

Последний раз наследнику Носферас приходилось держать в руке пистолет, когда он был вызван на дуэль лордом Байроном. Алиса с содроганием вспоминала ночь, когда Кларисса чуть не была уничтожена. Здесь ей тоже едва удалось избежать гибели, и теперь она,

наверное, навсегда останется обезображенной. Нет, венская девушка не была любимицей судьбы.

Лео посмотрел направо и налево.

— Ну, тогда вперёд!

Они пересекли Пьяцетту, которая, как и площадь Сан-Марко, была уже заполнена водой, доходившей до колен. Эта часть Венеции располагалась ниже остальных, и во время аква альта^48 её заливало в первую очередь. Вода поднялась так высоко, что затопила уже чуть ли не полгорода. Она разлилась по набережным, просочилась через водные ворота в переулки. Теперь Алиса понимала, почему почти везде в Венеции на нижних этажах никто не жил — эти помещения в основном использовались в качестве складов.

Лео первым достиг угловой колонны и проворно взобрался по фигурам наверх. Он схватился за пролёт лоджии и был уже наверху.

— Ничего сложного! — сказал Дракас.

Следующей проделать это попробовала Николетта. Таммо следовал сразу за ней, но если он и боялся, что она может поскользнуться, для его волнения не было причин. Николетта вскарабкалась почти так же уверенно, как и Лео, и скоро уже стояла возле него. Остальные последовали за ней. Лео огляделся и направил взор на Николетту.

— За мной, — решительно произнесла девушка и пошла впереди вампиров.

НАПАДЕНИЕ НА ДВОРЕЦ ДОЖЕЙ

Наследники смотрели с высоты на внутренний дворик дворца. Слева от них располагался личный вход дожа в базилику. Купола собора Сан-Марко выделялись на фоне гонимых ветром грозовых туч. Напротив вампиры увидели длинное четырёхэтажное крыло с двумя рядами аркад

внизу и двумя рядами окон с арками вверху, которое справа переходило в крыло с пристанью.

— Там находится зал Большого совета^49, — объяснила Николетта. — В помещениях вокруг него работали высокопоставленные чиновники и находился тайный архив, к которому имели доступ немногие. Сам дож жил в восточном крыле с простым фасадом, окна которого выходили на Рио дель Палья.

Девушка открыла дверь и повела вампиров вовнутрь дворца, рассказывая, как будто у них было очень много времени.

— Западное крыло, в котором мы сейчас находимся, испокон веков служило зданием суда. Здесь располагались комнаты работников юстиции, а также находилась инквизиция со своей камерой пыток.

Николетта открыла дверь и вошла в просторное помещение, где с потолка свисал толстый канат. Алиса представила, для чего служила эта конструкция. Задержанным связывали руки за спиной и тянули их вверх до тех пор, пока они не выдерживали адской боли в руках и плечах и не сознавались во всём. Соответствовали ли их признания правде — совсем другая история.

Николетта указала на деревянные балконы с зарешёченными окнами.

— А там сидели кандидаты, которые должны были подвергнуться допросу инквизиции. Их принуждали смотреть на мучения ранее осужденных и слушать, как они кричат от боли.

— Это развязывало им язык, — сухо проговорил Лео.

Они пошли дальше. Алиса окинула взглядом небольшую комнату со стенами, обшитыми деревом. Там стоял секретер. Так, значит, вот как выглядели кабинеты высокопоставленных чиновников Венецианской республики: очень скромно, без лишних украшений.

Вампиры вместе с Николеттой стали подниматься по узкой лестнице, всё выше и выше. Через отверстие они могли рассмотреть балки перекрытия, которые благодаря удивительной конструкции удерживали широкий потолок над залом, сказала им Николетта.

Кажется, она часто бывала в этом дворце, потому что ни разу не остановилась, чтобы осмотреться, и спокойно продолжала свой рассказ.

— После того как инквизиция выслушивала осуждённых, они исчезали в тюремных камерах. Особенно жуткими были постоянно влажные колодцы в самом низу, в фундаментах, в которые при сильном наводнении, как сегодня, просачивалась вода. Свинцовые камеры, находящиеся здесь наверху, прямо под крышей, тоже не были особенно приятными — зимой пропитанные ледяным холодом, летом убийственно жаркие.

Девушка указала на закрытую массивной железной решёткой камеру.

— И тем не менее Казанове удалось сбежать из одной из таких свинцовых камер, — вмешался Лео — Я читал его мемуары.

Николетта обернулась.

— Джакомо Джироламо Казанова на самом деле противоречивая личность. Он был дамским угодником, разбивающим сердца. Нельзя достоверно сказать, что действительно с ним происходило, а что он или кто-либо другой выдумал. Но то, что Казанова был заключён здесь наверху в этой камере, правда. Обвинили его в «оскорблении религии», хотя кто знает, может быть, он просто соблазнил жену священника. В любом случае Казанова не примирился со своей судьбой и замыслил побег. Он пробивал пол, пока между ним и свободой не осталась только потолочная живопись этажом ниже. — Девушка сделала паузу. — А знаете, какое помещение находилось этажом ниже?

Вампиры покачали головами.

— Зал заседания инквизиции!

— Упс, — произнёс Таммо. — Они его схватили?

— Нет. Но пока Казанова ждал, когда наступит ночь и зал внизу опустеет, его перевели в другую камеру.

— Вот неудача! — воскликнул юный Фамалия.

— Да, по-другому не скажешь. Казанове пришлось всё начинать сначала.

— А вторая попытка увенчалась успехом? — поинтересовалась Алиса.

Николетта кивнула.

— Да, он убежал с помощью одного священника и в последующие годы путешествовал по Европе в поисках приключений и писал книги. Прошло почти двадцать лет, прежде чем Казанова вернулся в Венецию. А позже он начал работать доносчиком инквизиции!

Какой бы удивительной ни была история Казановы, — перебила девушку Анна Кристина, — я предлагаю вернуться к нашему заданию. В любой момент может наступить полночь!

Николетта с ужасом уставилась на вампиршу.

— Да, пойдёмте скорее. Нам нужно спуститься вниз, в залы, где выставлена церковная утварь. Там же мы встретимся с Оскури.

Лео схватил девушку за руку.

— Минуточку. У тебя есть план? Что нам делать, когда мы встретимся с мужчинами из твоей семьи? Хорошо, ты хочешь, чтобы мы защитили твоего отца, но как? Мы должны убить всех остальных?

Николетта испуганно посмотрела на венца.

— Нет! Ради всего святого, нет. Я даже не знаю, желаю ли я смерти предателей. Я ненавижу Флавио и Алессандро, но они тоже Оскури. Я просто хочу, чтобы с моим отцом ничего не случилось и чтобы он знал, какая именно опасность ему угрожает.

Алиса и Лео обменялись взглядами.

Это будет непросто. У тебя есть идея? — спросил Дракас.

Фамалия прикусила губу, а затем подняла глаза.

— Да, — медленно проговорила она. — Это можно сделать следующим образом.

ЖЖЖ

Кларисса стояла в носовой части гондолы и смотрела на Дворец дожей. Дождь прекратился, но порывы ветра всё ещё кружили над водоёмом. Несмотря на это вампирша не ощущала окружающего её холода. Её мучил только внутренний холод, вызванный страхом. После того как друзья с ней попрощались, Кларисса не упускала из виду дворец с затопленной площадью и пристанью. Она видела, как наследники с Николеттой проскользнули в библиотеку, но с тех пор в той стороне ничто не шевельнулось, а время шло ужасно медленно.

Что происходило там, во Дворце дожей? Как развивались события? Кларисса прислушалась, но услышала только шум ветра.

Время близилось к полночи, когда Кларисса подняла голову и прищурила глаза. Что это? На крыше дворца что-то пошевелилось. Вампирша рассмотрела тёплое красноватое мерцание, которое разделилось на несколько фигур. На них были широкие тёмные накидки. Ларвалести пришли! Клариссе вспомнилась её первая встреча с замаскированным призраком в палаццо Дарио. Он был чрезвычайно обаятельным, а его голос — таким чарующим. Глаза этого мужчины, казалось, смотрели ей прямо в душу.

Может, из-за этого она не отнеслась к его угрозе серьёзнее и не постаралась убедить Лучиано немедленно уехать? Ах, если бы они сразу уехали, всего этого бы не случилось! Она бы до сих пор была красавицей Клариссой, на которую Лучиано смотрел взглядом, полным восхищения, как будто никак не мог поверить своему счастью. Но куда они могли убежать? Обратно к Носферас в Рим?

Нет. Там ничего не изменилось.

В Гамбург? Эго был бы, пожалуй, более удачный выбор.

Пока Кларисса рассуждала, она увидела, как тени заскользили за резными башенками по плоской, слегка наклонённой крыше дворца. Вампирша насчитала десять силуэтов, которые внезапно стали изчезать один за другим. «Окно на крышу или люк, вот как они попадали внутрь дворца», — предположила Кларисса.

Сейчас снова наступит ночная тишина и она останется наидине со своими мыслями и страхом за Лучиано, за Николетту да и за остальных вампиров тоже.

Но что это? Кларисса в замешательстве тряхнула головой. Лодка, нет, три лодки повернули из канала в Бачино де Сан-Марко и приближались к пристани. Можно даже сказать, стремительно приближались. Этими лодками, в отличие от гондол, управлял не один гребец. В каждой из них сидели на вёслах шестеро мужчин. Потом Кларисса заметила с другой стороны ещё две лодки, которые покинули Гранд-канал и тоже направились к пристани. Ещё до того, как Кларисса смогла рассмотреть, что мужчины одеты в униформу и вооружены, она догадалась, что их целью является Дворец дожей.

Теперь вампирша увидела приближающийся с площади отряд мужчин, которые с трудом брели по воде, доходящей им до колен. Им будет тяжело гнаться за тенями-беглецами по узким переулкам, пока прилив не закончится. Оскури не станут мочить ног — их стихией была головокружительная высота крыш. Если полиции не удастся окружить и предать суду свою добычу во дворце, единственным выходом для неё будет тоже вскарабкаться на крышу. Но Оскури чувствовали себя там, наверху, как дома и двигались с нечеловеческой ловкостью. А ещё у них были плащи, заменявшие крылья. Так что у полицейских не было шансов их поймать!

Нет, единственная возможность поймать ларвалести — это застать их во дворце на горячем и, в худшем случае, положить конец действиям грабителей при помощи оружия.

Кларисса сглотнула. А вампиры? Что случится с ними, если они, возможно не по своей воле, будут замешаны в войне между ларвалести и полицией?

Может, ей следует покинуть лодку и попытаться предупредить друзей? Или они уже знали, что им придётся иметь дело не только с тенями?

Кларисса нерешительно посмотрела на прибывающую воду и, примирившись с судьбой, отбросила эту мысль. Ей бы в любом случае это не удалось! Лодки уже достигли затопленного причала перед воротами, и мужчины шлёпали по воде с карабинами наготове. Слева на боку у каждого блестела сабля. Должно быть, это был специальный отряд, которому ответственный комиссарио приказал идти в наступление. Мужчина во главе отряда, одетый не в униформу, а в штатский костюм, открыл ворота ключом и дал полицейским знак. Те тотчас же исчезли под сводами аркады внутри дворца. Мужчины, пришедшие с площади, напротив, вернулись под аркаду библиотеки, где Кларисса уже не могла их видеть. Однако она не сомневалась в том, что их оружие было наготове и они не упускали Дворец дожей из виду.

Кларисса подавила вздох. Что делать? Ей не оставалось ничего иного, кроме как ждать и надеяться, что эта ночь закончится для её друзей и возлюбленного хорошо.

Вампиры и Николетта внимательно смотрели на Алису.

— Рассказывай, что ты придумала, — попросил Хиндрик. —

Скорее!

Но как только Алиса раскрыла рот, вампиры услышали шум. Наследники осмотрелись и запрокинули головы. Звук доносился сверху! Это не было похоже на человеческие шаги, скорее на то, как будто по крыше ходили чайки, но опыт встреч с ларвалести отучил друзей недооценивать их невероятные способности. Вампиры посмотрели на Николетту.

— Оскури идут, — кивнув, выдохнула она.

— И их достаточно много, — заметила Анна Кристина, чьё лицо было невероятно сосредоточенным. — Я бы сказала, около десяти.

Она посмотрела на Николетту. Та снова кивнула.

— Вполне возможно, что это правда. Если там все, мой отец, трое его братьев и мои кузены, тогда их двенадцать нет, одиннадцать, — уточнила она, когда снова вспомнила о смерти Кассио. — И может быть, Энрико не с ними, из-за того что у него повреждено плечо.

На мгновение девушка растерянно застыла, но потом выпрямила спину и сосредоточилась.

— Они будут заходить с этой стороны. Через чердачное окно или...

— ...отверстие в крыше, которое они сами подготовили, — продолжил Лео, когда где-то над их головами что-то тихонько заскребло. — Ларвалести снимают одну из свинцовых панелей, — прокомментировал он раздавшийся шум.

— Быстрее, прячемся! — поторопила друзей Алиса и взволнованно огляделась по сторонам.

— Мы можем спрятаться в камерах вон там, — предложила Николетта и побежала вперёд.

Наследники проследовали за ней. Алиса ждалаТаммо, который с напряжённым видом запрокидывал голову, пытаясь определить, откуда доносится шум.

— Там! — воскликнул юный вампир, указывая пальцем. — Ты видишь это?

Алиса кивнула. На чердак уже просочился слабый луч света. Снова послышался скрежет. Потом из отверстия показались две ноги в чёрных брюках.

Алиса схватила Таммо за руку и потянула брата к камере, в которой уже ждали остальные. Вампиры прикрыли решётчатую дверь, оставив щель, и задержав дыхание, наблюдали за отверстием в крыше.

Одна за другой, тени почти бесшумно появлялись оттуда и падали на деревянные брусья. Вампиры и Николетта догадывались, что Оскури пересекли чердак и направились к двери за поворотом. Друзья подождали, пока она захлопнется, а затем так же тихо последовали за Оскури.

Цель ларвалести была очевидной. Выставка располагалась в крыле, окна которого выходили на причал, и крыле Рио, а также разных залах, где когда-то заседал совет республики и которые — в отличие от столь простых рабочих кабинетов в крыле, выходившем на Пьяцетту, — своей потолочной живописью, искусной лепниной на стенах и удивительными полами соревновались друг с другом в роскоши. Драгоценные литургические приборы были выставлены, однако, в зале Большого совета, который занимал почти всё крыло, выходившее на пристань.

Вампиры осторожно пересекли Зал сената и Зал коллегии, который был немного поменьше. Огромная картина, изображающая морской бой против турок при Лепанто, располагалась позади трона дожа и при слабом освещении казалась устрашающе живой.

Не теряя бдительности, вампиры проследовали дальше. Они быстро спустились вниз по лестнице и прошли через тёмные комнаты к двери, ведущей в Большой зал совещаний. Дверь была не заперта, а лишь прикрыта. Наследники осторожно заглянули внутрь.

Одетые в чёрное фигуры сновали между покрытыми бархатными скатертями платформами. Оскури уже складывали в свои мешки золотые и инкрустированные драгоценными камнями сосуды, принадлежавшие Церквям и монастырям.

На полу вампиры увидели двух связанных сторожей, чьи замершие взгляды были устремлены на картины в золотых рамах на потолке. Кажется, сторожа не замечали того, что происходило вокруг них. Очевидно, Оскури снова применили свой волшебный порошок. Алиса плотно сжала губы.

Лео, стоявший позади и смотревший поверх плеча вампирши, слегка коснулся пальцами её руки и указал вперёд.

— Вон там Кальвино, отец Николетты, — шепнул он ей на ухо. Алиса хотела спросить, как он узнал его, но тут заметила на правой

руке мужчины белую повязку, прикрывавшую рану, которую оставила пистолетная пуля. Фамалия не испытывала по этому поводу угрызений совести. Она скорее гордилась своим точным выстрелом и задним числом поздравила себя с идеей, пришедшей ей в голову летом, когда над портом нависала скука вместе с давящей жарой. Они с Таммо и Лео выехали за город, чтобы венец научил их стрелять. На плотине, вдалеке от людских поселений, вампиры тренировались, пока не начали попадать в монету с расстояния двадцати шагов!

Алиса снова сосредоточилась на связанных мужчинах в Зале совета.

— Мы нашли её отца. Но где двое предателей?

Вампирша как раз хотела обратиться к Николетте, но та

неожиданно проскользнула вперёд и, прежде чем вампиры успели её задержать, вошла в зал. Лео тихо застонал.

— Я подозревал, что она может сотворить нечто подобное.

Он удержал Алису, которая хотела отправиться следом за

Николеттой.

— Подожди. Пока что ларвалести не знают о нашем присутствии. Оставь нам это преимущество!

Николетта выступила на середину фасадной стороны, так что за ней — как символично! — возвышался «Рай» Джакобо Тинторетто.

Когда-то это была самая большая картина в мире — более двадцати метров в длину и целых семь метров в высоту до потолка!

Один из Оскури заметил закутанную в плащ девушку, отличавшуюся от них лишь маленьким ростом и более хрупким телосложением.

— Николетта? — недоверчиво спросил он.

Мужчины в плащах и масках оставили свое занятие и разом повернулись к девушке.

Человек с повязкой на руке попытался приблизиться к ней, но Николетта подняла руку.

— Стой! Падре, я пыталась сказать тебе об этом, когда мы были наедине, но ты не захотел меня слушать. Теперь послушайте все!

Николетта указала на портреты дожей, которые висели под потолком по периметру зала. Их было семьдесят шесть, и нарисовал их сын Тинторетто, Доменико. На картинах были изображены исключительно мужчины, серьёзно и величаво смотревшие в зал. Тем Не менее одна из картин отличалась от остальных: лицо изображённого на ней мужчины прикрывал чёрный платок

— Посмотрите на них. Они с честью служили республике, и их за это почитали. Но среди них был Иуда. — Палец девушки указал на прикрытый чёрным платком портрет. — Предатель, который справедливо поплатился за свою измену жизнью. И даже напоминание о нём было уничтожено.

— Николетта, к чему всё это? — перебил её отец, но она прервала его резким движением руки.

— Среди Оскури тоже есть два предателя. Они проинформировали полицию о ваших планах. Она в любой момент может быть здесь. И оба предателя стремятся отнять твою жизнь, падре, потому что Флавио хочет сам стать предводителем Оскури!

— Николетта, это чудовищная клевета, — возразил её отец.

— Нет, это правда. Я подслушала его разговор с Алессандро, когда они обсуждали свой отвратительный план.

Алиса заметила внезапное движение. До этого момента она думала, что Оскури отправились на ограбление невооружёнными, но вдруг накидка мужчины стоявшего рядом с Кальвино, пошевелилась. Из неё показалось дуло пистолета.

Алиса отреагировала, не думая.

В одночасье раздалось три выстрела.

Одна из пуль чуть не попала в Николетту и вонзилась в бесценный шедевр Тинторетто за ней. Остальные две пули попали в стрелка, и он навзничь упал на пол. Вбегая в зал, Алиса заметила в руке Таммо дымящийся пистолет.

— Хороший выстрел, — похвалила она и ударила ногой в колено мужчину, наклонившегося за пистолетом, который обронил стрелок.

Мужчина споткнулся. Маска соскользнула и обнажила искаженное ненавистью лицо молодого человека. Алиса направила на него пистолет.

— И что, меня ты теперь тоже собираешься пристрелить? — прошипел он.

— Нет, ты можешь честно бороться за свою жизнь, — вмешался

Лео.

Он забрал у своей кузины шпагу и протянул её лежавшему на полу. Алессандро, бранясь, схватил оружие и поднялся на ноги. Алиса на всякий случай забрала у теперь уже мёртвого стрелявшего пистолет.

— Я протестую! — вскричал Кальвино. — Это дело Оскури, а не ваше.

Он уже узнал вампиров, несмотря на их маски и плащи.

— Это стало нашим делом, когда вы похитили Клариссу! — прошипел Лучиано и потащил его обратно в круг зрителей, образовавшийся вокруг Лео и Алессандро, которые подняли шпаги.

Внезапный шум испугал всех присутствующих сначала раздался отдалеённый скрип, а затем громыхание.

— Прибыла полиция! — вокликнула Николетта и поспешила к своему отцу. — Нам нужно убегать!

— Я не оставлю ни одного Оскуро в беде возразил он.

— Это предатель, который хотел отнять у тебя жизнь, — настаивала Николетта.

— Это не доказано, — отмахнулся Кальвино.

— Тогда спроси у него! Пусть сам скажет, планировали ли они с отцом твою гибель.

Девушка указала на Алессандро, которого Лео до сих пор держал на расстоянии. Лицо юноши было искажено ненавистью, когда он выдавил из себя:

— Разумеется, Кальвино. Это тебя удивляет? Ты ослабел в тот момент, когда впервые увидел эту бабу.

Ты нарушил наши правила. Флавио надеялся, что всё наладится после того, как она внезапно исчезнет, но с тех пор ты, даришь свою слепую любовь её дочери, которую воспитал как сына. А потом ещё эта история с вампиршей... Ты был слишком труслив, чтобы убить её, и вместо этого допустил, чтобы Николетта отпустила её на волю. Ты стал угрозой для Оскури, поэтому мы решили тебя заменить.

— Убив меня?

Ответ был написан на лице Алессандро, когда он атаковал Дракас.

Алиса прислушалась. Среди звона шпаг и бормотания Оскури был слышен звук, издаваемый множеством сапог.

— Они уже во дворе! — предупредила вампирша. — Уходите!

Лица в масках повернулись к Кальвино. Похоже, они всё ещё считали его своим предводителем и ждали его решения.

Кальвино бросил последний взгляд на Алессандро

— Я прощаю тебя, — спокойно сказал он.

— А я проклинаю тебя на веки вечные. Тебя и твою внебрачную

дочь!

Сапоги громыхали вверх по роскошной лестнице, тянувшейся под золотыми сводами с лепными украшениями.

— Поторопитесь! Они скоро будут здесь.

Кальвино обернулся.

— Пойдёмте. Каждый направляется по тому маршруту, который мы определили. Полицейские не смогут следовать за нами по крышам.

Он схватил Николетту за руку и потащил её к двери. Оскури быстро собрали свои мешки и последовали за ними.

Несколько мгновений вампиры смотрели им вслед. Затем дверь захлопнулась.

Таммо резко втянул воздух и взглянул на Алису.

— Их плащи! Как они смогут перелететь на другую крышу? Николетта забыла об этом? Мне нужно их догнать!

Таммо побежал за Оскури, которые были уже на пути к чердаку.

Лео и Алессандро всё ещё сражались друг с другом на шпагах, но у Алисы не возникало ощущения того, что Дракас был под серьёзной угрозой. Её помощь требовалась в другом месте.

— Анна Кристина, дай мне плащ! — потребовала она.

Дракас посмотрела на Алису.

— Ты хочешь снова гоняться за своим младшим братом и играть в няньку?

— Просто дай его мне!

Но Анна Кристина не собиралась отдавать плащ Оскуро.

— Проклятье! — выругалась Алиса.

Она наклонилась к мёртвому Флавио, сорвала плащ с его тела и, набросив его себе на плечи, побежала за Таммо.

Анна Кристина глядела ей вслед, качая головой.

И почему мне кажется, что я всё это уже видела?

Дракас взглянула на Хиндрика и Лучиано, которые нерешительно смотрели то на двух фехтовавших, то на дверь, за которой только что скрылась Алиса.

— Оставайтесь здесь и позаботьтесь о том, что-бы мой любимый кузен не попал в руки полиции, — сказала она. А я позабочусь о порядке на крышах Венеции.

Вампирша невозмутимо направилась к двери и исчезла.

Тем временем Алиса уже достигла чердака с пресловутыми свинцовыми камерами. Люк был ещё открыт, но след «теней» и Таммо уже простыл.

Как для людей ларвалести двигались чертовски быстро!

Алиса взобралась на крышу и осмотрелась по сторонам. Члены Оскури разделились и убежали в разные стороны. Она видела, как четверо из них спрыгнули с Понте Дей Соспири на крышу новой тюрьмы. Трое направились через крыло, выходившее на Пьяцетту, по направлению к собору Сан-Марко. Но куда делись Кальвино с Николеттой и Таммо?

Взволнованная Алиса огляделась по сторонам Внезапно она увидела троицу в плащах. Её брат бежал по крыше крыла Рио. Немного впереди него виднелась одна высокая и одна миниатюрная фигуры. Плащи беглецов раздулись от ветра. Это, должно быть, они. Сначала все трое продвигались по краю крыши, но затем Кальвино внезапно изменил направление и двинулся вправо, к каналу. Алиса услышала крик Николетты. Она схватила отца за руку.

— Мы не можем перелететь через него!

Таммо тоже кричал им, что нужно задержаться. Кальвино обернулся. Он увидел приближающегося Таммо и Алису, которая бежала к ним по голландской черепице.

— Твой плащ не удержит тебя! — услышала она крик Николетты, но её отец схватил девушку за руку. Она была слишком изящна, чтобы противостоять высокому сильному мужчине.

— Прыгай! — приказал он.

— Нет! — одновременно закричали Николетта и Таммо, когда Кальвино подошел к краю крыши.

ПРЕДАТЕЛЬ

Шум во дворце прекратился, но последовавшая за ним тишина была ещё хуже. Кларисса ломала руки и смотрела мимо пристани на здание, в котором в её воображении разыгрывались ужасные сцены. Произошло ли сражение? И завершилось ли оно? Кто вышел из него победителем? Был ли кто-нибудь ранен или, более того убит? Или их всех арестовали? Пока что ни один из вооружённых людей не вышел оттуда в сопровождении комиссара. Она так надеялась, что все смогли вовремя убежать. Но где же он были?

Вампирша с трудом разглядела его: он сливался с серой стеной. Возможно, она не сразу заметила его ещё и потому, что она не ожидала увидеть его там, наверху. Клариссе прищурила глаза и посмотрела на тень, которая ловко спускалась с крыши библиотеки.

Как этот ларвалести туда попал? Перелетел с крыши дворца через Пьяцетту? Значит, плащи позволяли им преодолевать такие расстояния, не теряя высоты. Кларисса в этом сомневалась. Кроме того, она бы заметила его полёт. Или он обогнул всю площадь Сан- Марко по крышам? От Дворца дожей через собор Сан-Марко к башне с часами и потом вдоль Старой прокурации^50, через флигель Наполеона к Новой прокурации, затем на крышу библиотеки, под которой всё ещё поджидали вооруженные люди?

Кларисса не знала этого. Она больше не видела никого из ларвалести.

Шёл ли этот мужчина прямо в ловушку, к собственной гибели?

Незнакомец достиг фриза над аркадами и намеревался спрыгнуть на землю, но тут Кларисса шагнула вперёд и подняла руку, чтобы его предупредить.

Что она делает?

Вампирша быстро отступила и опустила руку, но призрак, очевидно, успел её заметить. Он наклонился и прислушался. Затем он направился дальше вдоль узкого края здания, подальше от хода с аркадами, выходившего на Пьяцетту Он ещё раз остановился, затем раскрыл свой плащ и полетел к земле. Прилив немного отступил, и всё же незнакомцу пришлось брести по икры в холодной воде, чтобы добраться до причала. Не сводя глаз с Клариссы, он приближался к ней.

Что ей делать? Отвязать трос и уплыть? Она ещё никогда не управляла гондолой. И вряд ли у неё получится с первого раза.

Вампирша всё ещё медлила, когда ларвалссти взошёл на причал.

Ещё два прыжка — и он был уже на борту. Подойдя к Клариссе, мужчина склонил голову и попытался заглянуть под капюшон, натянутый на её лицо.

— Думаю, я должен вас поблагодарить, синьора. Мы знакомы?

Его рука потянулась к капюшону, но Кларисса отпрянула.

— Боюсь, что да, синьор Леоне, — тихо сказала она.

Вампирша узнала его голос, и перед её мысленным взором

возникли картины из недавнего прошлого.

Это был незнакомец в плаще и маске, который обнаружил её в палаццо Дарио.

Незнакомец, который сперва был так обаятелен, а потом решил её похитить.

Мужчина вздрогнул. Очевидно, он тоже её узнал.

— Кларисса? — Леоне снял свою маску и посмотрел на вампиршу.

Она кивнула.

Да. Вот мы и встретились снова, но теперь, я думаю, ситуация изменилась.

Оскуро проследил за взглядом Клариссы, направленным на Дворец дожей, но лишь пожал плечами.

— Где вы так долго были? И как вы оказались здесь?

— Я была на острове Сан Клементе, — сказала вампирша.

Лицо мужчины приняло странное выражение. Кларисса не знала,

как его понимать. Разве Леоне не был знаком этот остров?

— Это там, дальше, на юге лагуны, бывший монастырь, в котором теперь расположена женская психиатрическая лечебница, — пояснила вампирша.

Я знаю, — сказал он.

Она видела на его лице самые разнообразные чувства. Кажется, с этим местом у него связаны неприятные воспоминания. Или же он испытывал чувство вины?

Подозрение пришло к Клариссе совершенно неожиданно. Может, это случилось из-за того, как он на неё смотрел. Неужели её догадка верна? Она пристально взглянула на Леоне.

Вы знаете это место, — медленно произнесла Кларисса. — Вы знаете его лучше остальных, не так ли? Хотя Вы уже много лет там не бывали.

Она просто высказала свои мысли вслух, и по тому, как вздрогнул мужчина поняла, что попала в яблочко.

Откуда вы это знаете? Она вам рассказала?

Значит это всё-таки правда! Леоне был высоким незнакомцем, обрекшим всю семью Николетты на несчастье. По телу Клариссы побежали мурашки.

— Нет, — тихо сказала вампирша Дориана не знает, кто двенадцать лет назад похитил её и поместил в камеру психиатрической лечебницы, но вы только что сами ответили на свойвопрос.

— А Николетта? — робко спросил Леоне. — Это она отвезла вас на Сан-Клементе, не так ли?

Кларисса кивнула.

— Да, но это произошло случайно. Николетта не знала и до сих пор не знает, что её мать там находится.

— Тогда всё должно остаться по-прежнему. — сказал Леоне.

Он снова взял себя в руки, и теперь на его лице появилась

решимость, испугавшая Клариссу.

— Почему? — спросила она. — Я этого не понимаю. Почему вы это сделали? Я думала, вы любите Николетту. По крайней мере она любит вас и доверяет вам как никому другому — кроме, разве что, своего отца. Я думала, вы, независимо от обстоятельств, на стороне Кальвино и никогда его не предадите.

Лицо Леоне осталось таким же непроницаемым.

— Да, мне нравится эта девушка, и я — самый верный последователь Кальвино. Он является законным падре Оскури и должен им остаться.

Кларисса в замешательстве уставилась на мужчину.

— Но... — начала она.

— Эта женщина была дьяволом! — вспылил Леоне. — Она была подослана к нему в качестве приманки, чтобы внедриться к Оскури и ослабить их. Все понимали это, кроме Кальвино. Он предал нас, нарушил наши правила. Он сделал эту женщину своей любовницей и проводил с ней всё больше и больше времени. Он грубо обращался со своей женой, настоящей Оскуро, которая воспитала его сыновей! Я видел, как остальные стали отворачиваться от него. Прежде всего

Флавио, который уже мнил себя новым предводителем нашего клана. Я не мог этого допустить.

Кларисса начинала понимать.

— А когда Дориана исчезла, Кальвино снова вернулся к своим обязанностям главы клана.

Леоне кивнул.

— Да. А Николетта была всего лишь одной из его детей. Что я мог иметь против неё? Эта девочка унаследовала положительные качества Оскури: она отважна, проворна и верна своей семье. По крайней мере была верна, пока вы и другие вампиры не появились в Венеции.

Кларисса отмахнулась от этого упрёка. Она ещё не получила ответа на все интересовавшие её вопросы.

— Почему вы не убили Дориану, вместо того чтобы заставлять её мучиться день за днём в психиатрической лечебнице?

— Я не мог этого сделать. Я был слишком слаб. Тогда... Леоне замолчал. Огонёк решимости, снова появившийся в его глазах, не понравился Клариссе. Он ещё на шаг приблизился к ней и схватил её за руки.

— Теперь я зрелый мужчина, — сказал он с отчетливой угрозой в голосе. — Знаете, что произошло там, внутри? — спросил он глядя на Дворец дожей.

Кларисса покачала головой.

— Флавио и Алессандро попытались убить Кальвино.Не собственными руками, нет. Они сдали нас полиции и хотели каким-то образом передать его комиссарио или застрелить при побеге, а потом обвинить в этом полицию. Не знаю. Но теперь предатели мертвы, а Кальвино спасён. Он был и остаётся нашим падре, понимаете?

Да, Кларисса понимала.

— И поэтому вам не хочется, чтобы я сообщала Ни-колетте о том, что выяснила. Даже спустя столько лет вы не желаете, чтобы Дориана вернулась.

Леоне кивнул

— Да, и сегодня у меня есть силы завершить то, что я не завершил тогда.

— Убить её и меня, — закончила Кларисса.

— Вы не глупы, — почти удивлённо отметил мужчина.

Возможно, он сказал так потому, что не понимал невозмутимости, с

которой она об этом говорила. Кларисса была женщиной, и к тому же её тело было покрыто ожогами. Он не мог понять, как ей удаётся оставаться такой спокойной.

Кларисса и сама этого не понимала, но была готова идти до последнего. Возможно, это её судьба. Возможно, она до сих пор существует на этом свете, чтобы предотвратить убийство Дорианы!

Кларисса посмотрела Леоне в глаза.

— И что вы сейчас собираетесь сделать?

— А вы как думаете? — сказал он, глядя в глаза вампирше.

Его руки сомкнулись вокруг её шеи.

Он хотел задушить её? Если бы ситуация не была столь серьёзной, Кларисса рассмеялась бы. Таким способом вампира ему не убить!

Возможно, эта мысль пришла в голову и к Леоне, потому что одна из его рук вдруг опустилась к поясу.

Кларисса не стала ждать, вытащит ли он нож или планирует сделать что-то другое. Она крепко обвила его руками и изо всех сил наклонилась назад.

Клариссе удалось застать Леоне врасплох. Он попытался восстановить равновесие, но было слишком поздно. Вампирша упала на спину. И он вместе ней.

Поднялся фонтан брызг. Кларисса не двигалась и продолжала прижимать мужчину к себе. Его рука отпустила её шею. Леоне начал барахтаться в воде, но вампирша крепко удерживала его, пока они вместе опускались на дно водоёма.

Оскуро забился ещё сильнее, отчаянно пытаясь освободиться. Кларисса посмотрела в его широко открытые глаза. Она испытывала что-то вроде сожаления.

Этот человек ей нравился. Он задел что-то в её холодной душе, но теперь у неё не было выбора. Она должна была предотвратить то, что он собирался сделать с Дорианой.

Изо рта мужчины появлялись пузырьки воздуха. Его грудная клетка начала судорожно сжиматься. Мышцы ещё раз напряглись в последней попытке освободиться от объятий Клариссы, но её руки сдавили его, как железные цепи. Наконец Леоне перестал сопротивляться и обмяк.

Кларисса видела, как погас свет в глазах Оскуро, но всё ещё сжимала его в своих объятиях. Так они и лежали рядом на дне. Шли минуты.

Было холодно, темно и тихо, если не считать бульканья в ухе Клариссы. Несколько рыб проплыли мимо и подёргали её за плащ. Вампирша не стала их прогонять. Течение завершающегося отлива мягко раскачивало её в стороны. Вампирша парила. Она была лёгкой и свободной и не чувствовала боли.

Кларисса посмотрела вверх, на поверхность канала, но ей незачем было туда возвращаться.

Почему бы просто не остаться здесь? 1 Почему бы не лежать тут целую вечность и не спать под нежное баюканье волн, пока не придёт конец?

Кларисса до сих пор обнимала тело Леоне, в то время как перед ней проплывали картины из её жизни — той, когда она ещё была человеком, и той, когда уже превратилась в вампиршу. Кларисса подумала о Лучиано. Об их первом танце в Вене. Улыбка озарила её лицо.

ЖЖЖ

Только не это! Алиса видела, что сопротивление Николетты бессмысленно. Её отец был высоким и сильным, и победить его у неё не было шансов. Почему он не слушал свою дочь?

Кальвино спрыгнул с крыши, потянув за собой Николетту. Он распахнул свой плащ, как всегда, и ожидал, что Николетта сделает то же самое. Разве за столько лет это движение не стало для неё автоматическим.

Но плащ Николетты не мог удержать её в воздухе. Это был самый обычный предмет одежды, который не давал ей крыльев, как у летучей мыши.

Плащ Кальвино тоже не мог удержать его над землёй. Его ткань с неприятным звуком разорвалась пополам.

Алиса была слишком далеко, чтобы что-либо предпринять. Тем не менее она подбежала к краю так быстро, как только могла. Таммо же, который находился в двух шагах от них, не медлил. Он спрыгнул с крыши и, нащупав материю — край плаща Кальвино, ухватился за нееё.

Таммо расправил руки и раскрыл плащ, так чтобы ветер надул его и затормозил падение. Внезапный рывок заставил наследника вздрогнуть.

Кальвино закричал, когда рука Николетты выскользнула из его руки. Вопль мужчины отдался в ушах вампиров эхом. Кальвино ещё пытался схватить дочь за пальцы, но было уже слишком поздно. Из-за резких движений его плащ разорвался ещё сильнее и в руке Таммо остался лишь кусок черной ткани. Кальвино полетел вслед за Николеттой. Таммо с ужасом смотрел, как падали оба тела. Одно из них рухнуло в воду прямо перед причальной стенкой, и чёрная поверхность канала пришла в движение. Второе тело с жутким звуком врезалось в набережную.

Алиса услышала рёв Таммо. Он сложил крылья и тоже полетел вниз. Вода брызнула в стороны, когда он приземлился рядом с неподвижным телом на причале.

Алиса стояла на краю крыши и смотрела вниз. Она почувствовала слабость в коленях.

Нет, нет, нет! Этого не может быть! Боль Таммо накрыла Алису волной, когда вампир осторожно перегнул тело и обнял его.

Алиса спрыгнула с края крыши и расправила руки. Плащ мягко приблежал её к земле. Спустя несколько секунд она приземлилась рядом с братом. Взгляд вампирши упал на бледное лицо, которое обнажил сползший назад капюшон.

Николетта. Этого Алиса и боялась. Но где же её отец?

Фамалия подошла к краю причала и посмотрела в воду. Пузырьки воздуха поднимались со дна. Алиса решительно сняла плащ и прыгнула в воду. Она нырнула вниз, туда, откуда поднимались пузырьки и нащупала кусок ткани.

Энергично работая ногами, вампирша опустилась ещё глубже. Её пальцы нащупали чью-то руку. Она схватила её, повернулась и оттолкнулась ногами от илистого дна.

Парой сильных движений Алиса направила себя и свою «добычу» к поверхности воды и вытащила Кальвино на сушу.

Выскочив из воды, Фамалия склонилась над потерпевшим. Его нога находилась под странным углом. Наверное, входя в воду, мужчина натолкнулся на стену. Других повреждении Алиса не замечала.

Она надавила на грудную клетку мужчины. Поток воды вырвался из его рта. Алиса ещё раз с силой нажала ему на грудь.

Кальвино хрипло втянул воздух, затем закашлялся. Его тело сопротивлялось. Кальвино стошнило грязной водой из канала и тем, что было в его желудке. Потом он со стоном снова лёг. Его веки закрылись, но он громко дышал.

Алиса повернулась к Таммо, который всё ещё прижимал к себе Николетту. Взгляды вампиров встретились. Слова были лишними. Они оба видели, как разбилась эта девушка, упав с высоты четырёх этажей на каменные плиты.

Наследница Фамалия несколько ночей назад свалилась с такой же высоты, но она была вампиром, тело которого заживало после каждого ранения. Николетта же, хоть и была ларвалести, обладала уязвимым человеческим телом.

Алиса упала рядом с братом на колени, взяла Николетту за руку и уловила слабый пульс. Вампирша удивлённо подняла глаза.

— Эта девушка ещё жива!

Таммо кивнул.

— Да, ещё жива. Но долго ли ей осталось жить?

Алиса не ответила. Она не знала, что сказать. Они оба

чувствовали, что Николетта умирает.

Внезапно над вампирами нависла тень. Алиса обернулась и посмотрела на красивое и серьёзное лицо Анны Кристины, смотревшей на неё сверху.

— Мне, конечно, не хочется прерывать ваш уютный траур, но вам нужно отсюда исчезнуть, и притом быстро!

— Что? — удивлённо уставилась на венку Алиса.

— Вы, видимо, забыли, что полиция с полком вооружённых людей окружила дворец и теперь рассредоточивается по местности, чтобы всё-таки поймать беглецов. Они в любой момент могут появиться здесь.

Алиса вскочила.

— Таммо, пойдём! Мы не можем тут оставаться. Вампир осторожно поднял Николетту.

— Куда? — спросил он.

Алиса беспомощно посмотрела на брата.

— Я могу предложить услуги провожатого, — сказала Анна Кристина.

Она наклонилась вперёд и подняла высокого мужчину на руки так, как будто он был не тяжелее младенца, а затем широким шагом направилась вперёд, даже не удостоверившись в том, что Алиса и Таммо следуют за ней.

К их удивлению, Дракас пошла по перулку, ведущему на восток, прочь от Дворца дожей.

Фамалия переглянулись. Алиса пожала плечами. Она не догадывалась, что собиралась сделать Анна Кристина. Им оставалось лишь довериться ей.

Анна Кристина прошла мимо небольшою кампо и снова свернула направо, в следующий переулок, ведущий к набережной Рива дельи Скьявони, за которой виднелся лес мачт, выделяющийся на фоне всё ещё покрытого тучами ночного неба.

Что она задумала? Николетта умирала на руках у Таммо, а Анна Кристина решила прогуляться по городу?

Внезапно венка остановилась и открыла боковую дверь одного из палаццо.

Вампиры последовали по коридору до конца, где перед ними открылись двери в большой зал.

Дракас со своим грузом стала подниматься вверх по устланной красным ковром лестнице так тихо, что дремлющий охранник даже не поднял головы. Таммо и Алиса последовали за ней.

Анна Кристина остановилась перед дверью с овальной металлической плакеткой и кивнула на неё Алисе. Дверь была не заперта, и вампиры вошли в шикарную комнату. Там стояла широкая кровать с балдахином, на которую Таммо бережно уложил Николетту.

Анна Кристина без церемоний бросила отца девушки на шезлонг, застеленный светло-желтой парчовой накидкой. Обе вампирши подошли к кровати.

— Она ещё жива? — поинтересовалась Дракас.

Алиса снова взялась за запястье Николетты.

— Да, но пульс очень слабый. Я чувствую несколько переломов на руке и на ногах, но не они приближают еёк смерти.

— Она выживет! — закричал Таммо и с отчаяньем посмотрел на Алису, но его сестра лишь молча покачала головой и осторожно положила руку на живот Николетты.

— Нет, она всего лишь человек. У неё серьезные внутренние повреждения. Я чувствую, как по её животу растекается кровь. Похоже, сломанные рёбра прокололи лёгкое. Послушай, как тяжело она дышит. Ты должен посмотреть правде в глаза. Николетта не переживёт эту ночь.

Алиса говорила с братом мягко, пытаясь его успокоить, но он яростно затряс головой.

— Не говори так!

Алиса знала, что гнев Таммо — всего лишь выражение его отчаянья. Он впервые за всё своё существование влюбился и теперь должен был, не успев насладиться своей любовью, отпустить её. Алиса догадывалась, насколько тяжело это было для вампира.

Внезапно Николетта застонала и открыла глаза. Сначала её взгляд блуждал по сторонам, но потом девушка посмотрела на Таммо, и её глаза прояснились. Николетта ухватилась за его руку.

— Плащ, простонала она. — Он не удержал меня.

Таммо покачал головой.

Нет. Он не мог тебя удержать. Это был мой плащ. Ты обменяла его на свой. Ты помнишь?

Девушка попыталась кивнуть.

— Мой отец, — продолжила она — Он тоже не мог полететь. Я предупредила его, но он не хотел слушать.

— Да, я был там. Его плащ порвался, но твой отец упал в воду. Он поправится.

Николетта пристально посмотрела на Таммо. В её глазах заблестели слезы

— А я нет, — сказала она — Я это чувствую. Мне становится так холодно. Это смерть, она забирает меня, не так ли?

Таммо очень хотелось возразить девушке, но он смог лишь молча кивнуть.

Затем вампир вздрогнул всем телом и посмотрел сначала на Алису, а потом на Николетту.

— Да, это верно, — сказал он, соединяя их руки, — твоя человеческая жизнь заканчивается. Но если хочешь, у тебя может начаться новая жизнь.

— Таммо, нет! — воскликнула Алиса.

— Почему нет? Мы ведь превратили Клариссу в вампира!

— Клариссу превратила Иви, — напомнила Алиса — Без её силы Лучиано не удалось бы этого сделать.

Таммо в ответ на это лишь пожал плечами и снова повернулся к Николетте, на лице которой было написано отчаяние.

— Твоя человеческая жизнь — ты и сама это чувствуешь — приближается к концу, и тут уже ничего не поделать, но мы можем подарить тебе новую, другую жизнь, в которой ты смогла бы целую вечность оставаться молодой... и быть со мной, — робко добавил вампир. — Если хочешь!

— Я не понимаю, — прошептала Николетта. — Ты хочешь сказать, что сделаешь меня вампиром?

— Да, твоё тело изменится и получит новые силы.

— Если ты выпьешь мою кровь?

— Да, и дам тебе немного своей. Тогда ты станешь ночным созданием, как я.

— И как Кларисса

На лице девушки отразились самые разные чувства. Алиса не могла распознать их все. Она чувствовала надежду, но также и страх.

— Нет! — вмешался низкий мужской голос. Вампиры оглянулись — Нет, я этого не допущу?

Наследники не заметили, когда Кальвино снова пришёл в себя. Теперь он сидел на шезлонге и пытался встать, чтобы поспешить к кровати, но его сломанная нога не давала ему этого сделать. Мужчина снова упал на шезлонг и застонал от боли.

— Нет, — ещё раз тихо сказал он, — Я не могу потерять и её тоже.

Алиса подошла к мужчине и усадила его.

— Вам придется отдать Николетту, так или иначе, смерти или нам, вампирам. Третьего не дано. Флавио повредил ваш плащ, а Николетта отдала свой плащ Таммо. Она пыталась вам об этом сказать!

— Но я не слушал. — Кальвино застонал и закрыл лицо руками.

— Отпустите её! — мягко попросила алиса.

Она подхватила мужчину под мышки, приподняла его и подвела к кровати, где он опустился на подушки возле Николетты и взя её за руку.

— Прости меня. Я наделал столько глупостей, но я всего лиш хотел защитить тебя и быть тебе хорошим отцом.

Николетта кивнула.

— Я знаю. Я люблю тебя, но теперь мне пора тебя ппокинуть.

Таков ход жизни, ты же знаешь. Дочь должна покинуть отца. И я хочу быть с Таммо. Понимаешь?

Кальвино тяжело вздохнул.

— Да. Я понимаю это лучше, чем ты думаешь. Любовь — это, пожалуй, самая великая сила.

Он наклонился и поцеловал Николетту в щёки.

— Я буду молиться о том, чтобы у тебя всё было хорошо и чтобы мы ещё хоть раз встретились.

Алиса отвела Кальвино обратно к шезлонгу, на который он со стоном опустился. Мужчина заплакал, но вампирша оставила его в одиночестве и направилась к Таммо, который теперь обнимал Николетту. Она положила свою руку ему на плечо.

«Таммо, тебе это не удастся, — мысленно сказала вампирша, чтобы Николетта не могла её услышать. — Если ты попытаешься и потерпишь неудачу, умрёт не только Николетта. Она и тебя заберёт в царство теней, где ты будешь навечно блуждать проклятым бесплотным духом. Я не могу этого допустить!»

«Тогда помоги мне!»

Боль брата мучила Алису, и она отдала бы всё на свете, чтобы он её не испытывал, но, увы, не могла ему помочь. Вампирша с сожалением покачала головой.

«Ты переоцениваешь мои силы. Даже если я тебе помогу, это не сработает».

Вздохнув, Николетта потеряла сознание. Её голова откинулась назад, а глаза закрылись. Всё закончилось.

ПРЕВРАЩАНИЕ

— Лео, нам действительно пора! — Взгляд Хиндрика скользнул от открытой двери, за которой только что исчезла Анна Кристина, к двум фехтующим.

На лице Лео была написана ярость.

— Что, уже? Ну хорошо, тогда мне пора заканчивать. Как вы считаете, чего заслужил предатель?

В то время как Дракас говорил спокойным тоном, его удары сыпались в направлении Оскуро с такой скоростью, что тот вынужден был отступать.

Хиндрик удивлённо поднял брови. Как Дракас это удавалось? На этот раз на него не подействовал порошок? Или ему придавал сил гнев?

— Смерти! Думаю, Николетта согласилась бы с нами, — продолжал с невозмутимым видом Лео.

— Ты знаешь, что постановили предводители клана на Женевском озере, — напомнил ему Хиндрик.

— Я уверен, это касается только высасывания крови, — недолго думая ответил Дракас.

Он обезоружил своего противника неожиданным ударом, а затем вонзил ему шпагу в плечо, рывком вытащил её и без сочувствия взглянул на Алессандро, который пошатнулся и упал на колено.

Обтерев клинок от крови, Лео вставил его в ножны.

— Ладно, предоставим полиции решать, что с ним делать. Пойдем!

Вампиры выскользнули из зала. В то мгновение, как закрылась

дверь, ведущая к узкой лестнице, первые из вооружённых мужчин ворвались в вестибюль, а затем в большой зал, где кроме двух сторожей нашли только мёртвого ларвалести и ещё одного раненого, которого они смогли задержать. Остальные снова убежали от них, но, тем не менее, полицейские опять будут хвастаться тем, что спугнули воров с небольшим количеством добычи. Большинство дорогостоящей церковной утвари осталось на месте. Комиссарио будет доволен.

Вампиров это мало интересовало. Лео, Хиндрик и Лучиано быстро спустились по узкой лестнице, которая раньше, вероятно, использовалась только прислугой, и вышли на втором этаже к галерее с

аркадой. Они осторожно посмотрели вниз, на двор. Группа вооружённых людей блокировала путь к воротам.

Троица поспешила по балюстраде к северо- восточному углу дворца, туда где они в него заходили. Лео перегнулся через перила и посмотрел вниз на Пьяцетту. Там, под аркадами библиотеки, тоже виднелись часовые замёрзшие, с мокрыми ногами, но с оружием наготове.

Лео осмотрелся.

— Что вы думаете? Стоит ли нам рискнуть и спуститься здесь? Я могу попробовать занять их умы, чтобы они не смотрели в этом направлении. Так мы останемся незамеченными.

Хиндрик покачал головой.

— Я ни в коем случае не хочу ставить под сомнение твои способности, но мы не знаем, насколько сильно влияние магического порошка Оскури. Если ничего не получится, мы окажемся под обстрелом полудюжины полицейских.

— Даже если я не смогу их отвлечь, ещё неясно, встретятся ли они нам вообще, а если и встретятся, у них точно нет серебряных пуль, — возразил Лео.

— Я тоже так думаю, — согласился Хиндрик. — Но я предлагаю вскарабкаться на фриз и идти по нему через Порта делла Карта, а потом по базилике на тот круглый балкон. Оттуда мы сможем спуститься на площадь и незамеченными обойти здание вокруг.

Лео пожал плечами.

— Это затруднительно. Но если вам так больше нравится...

Он наклонился через парапет и, передвигаясь по узкому фризу на руках, попал на пышный портал, который был последним пристроен к Дворцу дожей. Лео схватился за каменные крылья льва, а потом — за странный головной убор дожа. Остальные последовали за ним.

Не будучи обнаруженными, вампиры добрались до балкона базилики и проскользнули к его углу. Вскоре они уже стояли на краю площади Сан-Марко, которая постепенно освобождалась от наводнения. Они поспешили через арку в башне с часами, свернули влево и по широкой дуге обогнули площадь, чтобы снова приблизиться к причалу перед королевским садом с запада.

Прежде чем наследники достигли гондол, которые медленно покачивались на тёмной воде, Лео схватил Лучиано за руку.

— Мы кое- что тебе привезли, — сказал он.

Лучиано посмотрел на друга широко распахнутыми глазами.

— Но тебя ждёт не только хорошая новость, — предупредил Дракас и подошёл к гондоле, которую они похитили на Сан-Клементе.

Внезапно Лео остановился. Что-то было не так. Он не чувствовал присутствия Клариссы. Она ведь должна была сидеть в фельце, но теперь вампир видел, что штора была отодвинута, а маленькая каютка пуста

Проклятье! Что случилось? Неужели Кларисса осмелилась ослушаться его указания, вышла наружу и была обнаружена полицейскими? Сошла ли она на сушу или её вытащили из лодки? Наводнение уже заканчивалось. Это было вполне возможно. Но где же она теперь?

Лео поспешил на мост, который всё ещё омывался волнами. Проклятье, проклятье, проклятье! Как здесь можно найти след?

— Что это значит? — удивился Лучиано, когда Лео вскочил на

борт.

Дракас снял маску и освободил свой нос. Потом он наклонился и попробовал взять след. Носферас последовал его примеру, но потом резко застыл.

— Кларисса была здесь! Значит, вы её нашли? Где она теперь?

— Если бы я знал, — раздосадовано пробормотал Лео. — Она должна была ждать нас тут.

— Вы оставили её одну? — разбушевался Лучиано.

— У нас не было выбора, — сказал в свою защиту Лео. Он беспомощно огляделся по сторонам. Где им теперь её искать? Они только было нашли Клариссу, но она снова исчезла.

Взгляд вампира опустился на тёмную поверхность канала. Он безуспешно пытался разглядеть, что скрывается в его глубине. Затем Дракас почувствовал уныние Клариссы. Её боязнь прочитать в глазах Лучиано отторжение или даже отвращение. Неужели надежда, которую он дал Клариссе, исчезла, пока она в одиночестве ждала их возвращения? Неужели возлюбленная Лучиано настолько отчаялась, что прыгнула в воду. Неужели она не знала, что вампиры не могут утонуть?

— Лео!

Дракас повернулся к Лучиано, который, наклонившись, передвигался по лодке. Носферас распрямился.

— Я слышу отчётливый запах Клариссы в фельце. Но когда пытаюсь взять её след, появляется этот странный запах, который я впервые почуял в палаццо Дарио после её исчезновения. И в носу чешется.

— Значит, здесь был один из Оскури, — констатировал Хиндрик.

— Но как он мог увести отсюда Клариссу против её воли? И куда? Обычный побег по крышам можно исключить, а на суше со всех сторон стояли вооружён ные люди. Мужчина не мог незаметно пересечь площадь Сан-Марко, тем более с заложницей. Побег вдоль затопленного причала тоже не представляется мне возможным.

— Проще всего было бы обезвредить помощи порошка и уплыть на гондоле, — сказал Хиндрик.

Лео кивнул.

— Это верно. Но гондола-то всё ещё на месте. Что же произошло?

Взгляд венца снова скользнул по поверхности воды. Затем он

энергичным движением сдёрнул с себя плащ и снял фрак.

— Что ты задумал? — удивился Лучиано, но Лео не ответил ему и элегантным прыжком ушёл под воду.

ЖЖЖ

— Нет! — взвыл Таммо.

Его отчаянье и боль терзали Алису, словно удары ножа. Она чувствовала себя такой беспомощной. Такой бесполезной.

Она отошла на шаг назад и, подняв глаза, встретилась с взглядом Анны Кристины.

— Сил больше нет на это смотреть, — резко сказала Дракас. — Надеюсь, ты всё хорошо обдумал, — обратилась она к Таммо. — Ты всегда будешь нести ответственность за эту девушку, поэтому, если у тебя имеются опасения, скажи об этом сейчас и потом ни в чём меня не обвиняй.

Таммо с открытым ртом уставился на вампиршу. Он судорожно сглотнул и пробормотал:

— Ты хочешь сказать, что поможешь мне? Ты можешь это сделать?

— Да. Но решай быстрее, потому что её сердце может остановиться в любой момент.

— Я хочу этого! Пожалуйста, подойди и помоги мне. Вампир отодвинул Николетту и вскочил. Его взгляд был прикован к Анне Кристине, которая медленно подходила ближе.

— Но укусить её ты должен сам, — сказала Дракас, и её глаза насмешливо заблестели. — Думаешь, я хочу, чтобы за мной постоянно гонялась эта ларвалести? Ты должен привязать её к себе, тогда она станет твоей собственностью.

— Моей спутницей, а не собственностью.

Анна Кристина отмахнулась.

— Не утомляй меня болтовнёй, не уподобляйся Лучиано. Лучше кусай, пока она не ускользнула от тебя.

Таимо наклонился вперёд и вонзил зубы в шею Николетты. Он начал пить её кровь, когда смерть уже нависла над девушкой. Алиса собрала всю свою силу, чтобы разделить её с Таммо, Анна Кристина тоже была готова. Она с улыбкой положила руку на плечо Таммо.

Его тело задрожало, когда в него вошёл поток энергии.

Алиса смотрела на Дракас с удивлением. Она бы никогда не подумала, что венка располагала такой силой и, тем более, что она готова была применить её ради вампиров, не принадлежавших к её семье.

«Удивительно, как могут меняться вампиры», — прозвучал в голове Алисы насмешливый голос Анны Кристины, перед тем как она повернулась к Таммо.

Наступил решающий момент. Венка направила всё своё внимание и всю свою силу на наследника Фамалия. Таммо сделал ещё один глубокий глоток, а потом, под натиском Анны Кристины, отстранился отумирающей в ту секунду, когда затих последний удар её сердца. Вампир быстро разрезал себе руку, и несколько капель крови упали в полуоткрытый рот Николетты.

Затем он наклонился и поцеловал девушку.

Бледная неподвижная Николетта лежала у него на руках. Она была мертва. Таммо с неохотой опустил её на кровать и обернулся к Анне Кристине.

— Сработало?

Дракас небрежно пожала плечами.

— Конечно. Почему ты сомневаешься? Она должна умереть — её человеческая жизнь окончена. Но уже завтра ночью с болью будет рождён новый вампир!

Анна Кристина повернулась к двери.

— Оставайтесь здесь. Я проверю, как обстоят дела снаружи, и выясню, где остальные.

Алиса кивнула. Она ещё раз помогла Кальвино подойти к дочери, чтобы дать ему возможность попрощаться с её человеческой оболочкой.

ЖЖЖ

Лео сильными рывками уплывал всё глубже. Вокруг него было темно и тихо. Ледяная вода приняла его в свои объятия, но не хотела так просто раскрывать свои тайны. Однако Дракас был не из тех, кто легко сдаётся. Он достиг дна и начал обыскивать его, двигаясь широкими кругами.

Вёнец уже хотел спросить себя, не обманула ли его догадка, когда перед ним появились две тени. Вампир ещё сильнее заработал руками и ногами и подплыл поближе.

Крепко обнявшиеся мужчина и женщина. Ни он, ни она не были окружены свойственной людям тёплой аурой. Лео подплыл ещё ближе, пока не смог дотронуться до фигур.

Мужчина, как и предполагал вампир, был одним из Оскури. Он был, без сомнения, мёртв — утонул в ледяной воде Бачино Сан-Марко. Его пустые глаза таращились на вампира. Лео понятия не имел, кто это, зато сразу узнал другую фигуру.

Кларисса!

Она, закрыв глаза, прижимала труп мужчины к себе. Лео бережно взял её за руку и отцепил от мёртвого тела. Кларисса открыла глаза. Он почувствовал сопротивление вампирши, но сила его мыслей её

успокоила. Кларисса послушно отпустила свою добычу и смотрела вслед телу, медленно уносимому течением. Лео обнял её за талию и посмотрел в глаза.

«Пора возвращаться!»

Кларисса не ответила. Лео чувствовал, как путаются её мысли и чувства, которые метались между надеждой и страхом, но вампирша не сопротивлялась.

Лео и Кларисса поплыли вверх, где им, как только они оказались на поверхности, с готовностью протянули руки.

Хиндрик и Лучиано помогли мокрым вампирам взобраться на борт. Хиндрик протянул Лео его плащ, в то время как Лучиано обнимал Клариссу. В отличие от Хиндрика, на лице наследника Носферас не было испуга. И даже удивления. Только радость и облегчение.

— Как ты могла во мне сомневаться? — тихо спросил он, прижимаясь лицом к мокрой шее Клариссы. — Я люблю тебя такой, какая ты есть. Тебя, а не красивую оболочку, которую запихивают в роскошные платья.

— Прости меня, — вздохнула Кларисса. — Я всегда только и делаю, что злю тебя.

Лучиано отстранился от вампирши и лукаво улыбнулся.

— Да, согласен, с тобой бывает непросто.

Кларисса улыбнулась и прижалась к груди возлюбленного. Его руки обняли её и крепко держали за трясущиеся плечи. Взгляды Лео и Лучиано встретились.

— Ты знал о том, что произошло? — удивился Лео.

— Да. Оскури говорили об этом, и я видел образ Клариссы в твоих мыслях.

Лео был откровенно удивлён.

Ты прочёл мои мысли?

Лучиано не смог скрыть гордость. Да. Думаю, это было в первый раз.

— И наверняка в последний, — пробормотал Лео, спрашивая себя, как он мог допустить такую оплошность.

Хиндрик похлопал венца по плечу.

— Мы должны проверить, что случилось с остальными, — сказал он.

Лео скорчил гримасу.

— Ты переживаешь о своих подопечных?

Хиндрик кивнул.

— Да, и тебе тоже следовало бы проявить о них немного заботы.

— Наверное. Но ты уж слишком о них печёшься. Оба Фамалия чертовски умны — даже если иногда немного безрассудны. Ну что ж, давай посмотрим, где они.

Лео обернулся в сторону площади, на которой уже ничего не двигалось, но он не был уверен: возможно, кто-то из вооружённых полицейских всё ещё оставался под аркадами, которых отсюда не было видно.

— Оставайтесь здесь. Я пролечу вокруг квартала в поиске их следов.

Остальные кивнули, глядя, как Дракас превращается в чайку. Спустя мгновение он расправил крылья и поднялся в воздух.

ЖЖЖ

Алиса всё ещё смотрела на кровать, где её брат обнимал мёртвую девушку. Кальвино притаился на кушетке и погрузился в свою скорбь. Может, он не совсем понял, что его дочь только что подверглась превращению, или же возможное вампирское существование Николетты для него равнялось её смерти.

Так или иначе, ему пришлось бы с ней попрощаться. Разве Кальвино не собирался отдать Николетту в жёны своему двоюродному брату Габриэле, несмотря на то, что этот юноша ей не нравился? Как часто они бы тогда виделись с дочерью? Какое участие он принимал бы в её жизни? Нет, Алису не должна мучить совесть. Таммо хотел этого, и Николетта тоже. Теперь нужно лишь надеяться, что всё сработает.

Вампирша услышала, как дверь открыли, и внезапно почувствовала присутствие Лео. Обернувшись, она увидела, как Дракас входит в комнату, бросилась к нему и крепко его обняла.

— У вас всё в порядке?

Лео притянул Алису к себе и быстро поцеловал.

— Да, конечно. А что у нас может быть не в порядке? — небрежно бросил он.

Вампирша толкнула его в плечо.

— Думаешь, если за кого-то и стоит волноваться, так это за Фамалия?

— Ты читаешь мои мысли, — прогнусавил Дракас, и они с Алисой улыбнулись друг другу.

Затем взгляд Лео скользнул над шезлонгом к кровати. Он вопросительно поднял брови.

— Несчастный случай, — вздохнула Алиса. — Николетта не могла этого предотвратить. Он прыгнул и потащил её за собой.

А потом они упали, — добавил Лео.

Алиса кивнула.

Лео подошёл на шаг ближе и посмотрел на Николетту. Таммо всё ещё держал её за руку. Естественно, Лео увидел, что тёплая аура покинула девушку.

— Она мертва, — сказал он.

Затем вампир наклонился и осмотрел ранки на шее Николетты, которые всё ещё влажно блестели её последней кровью. Лео повернулся к Алисе и поднял брови. Он понял.

— Опасная игра! Странно, что вы с Таммо всё ещё так хорошо выглядите. У вас есть какие-то неизвестные мне силы?

Алиса покачала головой.

— Анна Кристина, — тихо произнесла вампирша. — Это она дала Таммо свою силу.

— Анна Кристина? — переспросил Лео. — Моя кузина?

Алиса с улыбкой кивнула.

— Удивительно, не так ли?

Лео был потрясен.

— Удивительно? Слишком слабо сказано. Я задаюсь вопросом, что я вообще знаю о своей кузине.

Тут Алиса вспомнила, что Дракас ещё не вернулась.

— Где она, кстати? Ты встретился с ней?

Лео кивнул.

— Да, она сказала мне, где вас найти.

— И где она сейчас?

— Анна Кристина полетела раздобыть нам гондолу. Думаю, это самая удобная возможность вернуться в палаццо Дарио.

Прошло немного времени, и Анна Кристина снова вошла в комнату.

— Гондола ждёт. Теперь нам нужно пройти через холл, не устраивая беспорядка.

Кальвино поднял глаза и потянулся к поясу.

— Возьмите мешочек и рассейте перед собой немного порошка, тогда вас никто не задержит.

Анна Кристина взяла мешочек, но сказала:

— У нас не возникнет сложностей. В холле только портье. Полиция прочёсывает Кастелло, чтобы выследить сбежавших ларвалести.

Наследница Дракас шла впереди. За ней следовали Таммо с Николеттой и Лео с Кальвино на руках. Алиса замыкала ход.

К удивлению последней, Анна Кристина пришвартовала на причале не одну гондолу. Во второй лодке стояли Хиндрик и Лучиано с Клариссой. Когда Алиса увидела, что одежда Клариссы такая же мокрая, как и рубашка и брюки Лео, она прошептала ему:

— Кажется, тебе ещё есть что мне рассказать.

Лео кивнул.

— Позже, — шёпотом ответил он.

Дракас схватился за одно из вёсел, Хиндрик взял другое. Они молча выплыли на середину Бачино и повернули в сторону Гранд-канала.

Ночь начинала понемногу отступать. Шторм утих, ветер уснул, а дождь прекратился. Наводнение тоже медленно отступало. Переулки и площади постепенно освобождались от воды, в то время как вся Венеция, казалось, была погружена в глубокий сон. За окнами палаццо было темно, гондольеры с канала тоже давно исчезли. Вампиры причалили у палаццо Дарио и занесли Кальвино наверх, в один из покоев. Хиндрик осмотрел его сломанную ногу.

Её нужно вправить. Иначе она криво срастётся и он больше не сможет ходить.

Алиса беспомощно посмотрела на слугу.

— Но где нам сейчас найти доктора?

— Я могу сделать это, — предложил Хиндрик, в очередной раз удивляя Алису своими талантами

Невероятно как много всего Хиндрик освоил на протяжении человеческой жизни и за сотню с лишним лет своего вампирского существования

Кальвино стонал и с искажённым болью лицом сжимал зубы, пока Хиндрик занимался его ногой. Потом вампир наложил ему шину и укрыл его. Алиса поставила кружку воды у постели Кальвино. Этого должно было хватить для того, чтобы пережить день. Теперь им нужно было подумать о том, что с ним делать дальше.

Трое вампиров отправились к своим постелям на чердаке, куда уже успели вернуться Таммо с Николеттой и Лучиано с Клариссой. В укрытии воцарилось долгожданное спокойствие, а когда солнце встало над Венецией, вампиры уснули глубоким сном без сновидений.

МАТЬ И ДОЧЬ

С полузакрытыми глазами Лучиано поднялся с кровати, которую он делил с Клариссой. Алиса и Лео уже встали и с распахнутыми от удивления глазами подошли поближе.

Лучиано обеспокоенно посмотрел на друзей.

— Что случилось? — спросил он.

За его спиной проснулась Кларисса. Лучиано почувствовал, как она напряглась, а затем услышал громкий вопль.

Лучиано медленно обернулся. Взглянув на Клариссу, Носферас застыл. Его рот открылся, но он не издал ни звука

— Чудо, — прошептала Алиса.

Лео покачал головой.

— Не совсем, — возразил он, когда приблизился к Клариссе и схватил её за руку.

Миниатюрная кисть с нежной белой кожей. Руки, шея и лицо тоже сияли фарфоровой белизной в проникавшем через окно чердака свете звезд.

— Чудо, — повторила Кларисса. — Я ничего не понимаю!

— Нет, это природа нечистокровного вампира. Его собственная сила, — объяснил Лео.

Лучиано по-прежнему молчал и не сводил глаз с возлюбленной.

Кларисса тряхнула головой, и её длинные локоны разметались по плечам.

— Эту надежду я лелеяла каждое утро перед тем, как отправиться спать, а каждый вечер, просыпаясь, приходила в отчаянье. Ничего не происходило. Абсолютно ничего! А теперь, совершенно внезапно, я снова полностью исцелена?

Лео кивнул.

— Да, ты сама себя исцелила, вернее сказать, ты дала своему телу возможность очиститься и снова получить свою магию.

Внезапно Алиса поняла.

— Порошок! Всему виной был волшебный порошок Оскури. Он не только сделал нас медлительными и неспособными к превращениям, но и заблокировал твою способность регенерироваться.

Кларисса всё ещё вопросительно смотрела на обоих.

— Вода, — объяснил Лео. — Вода может смыть с нас проклятую пыль Оскури. Даже те пылинки, которые мы вдохнули, вымываются, когда мы ныряем и вдыхаем воду. А когда наши тела очищены от порошка, наша магия снова действует.

Кларисса не могла прийти в себя.

— Я правильно всё поняла? Я должна была всего-навсего один раз нырнуть в воду, чтобы на следующий день выздороветь?

Лео и Алиса кивнули. По лицу Клариссы они увидели, как муки стольких ночей ещё раз проплыли перед её мысленным взором. Муки, от которых она легко могла избавиться. Она посмотрела на Лучиано, и Алиса знала, что Кларисса вспоминала о своём решении уйти от него. Окончательно покинуть мир. И видела, что Лучиано тоже читал её мысли.

Внезапно улыбка осветила лицо Клариссы, и красота вампирши засияла новыми красками. Она обвила руками шею Лучиано и страстно его поцеловала.

— Всё хорошо, — сказала она, когда снова отпустила его. — Всё хорошо, и всё имеет смысл. Я получила задание и доведу его до конца, когда придёт время.

Взгляд Клариссы скользнул к открытому гробу, в котором лежала Николетта. Таммо стоял на коленях рядом с ним и взволнованно смотрел на безжизненное тело девушки.

ЖЖЖ

Что теперь с ней будет? - спросил Таммо И взглянул на Алису, которая только что вернулась из палаццо Дарио.

Она проведывала Кальвино и с облегчением заключила, что у него нет жара. Тем не менее мужчина был голоден, поэтому она отправилась раздобыть ему что-нибудь поесть. А теперь она вернулась на чердак, что-бы проведать Таммо, а точнее — Николетту.

Вампирша увидела страх в глазах брата и медлила ответом. Она не знала, как утешить его, не солгав. Хиндрик, Лео и Лучиано, которые наблюдали за превращением Клариссы, тоже молча смотрели на Таммо. Ему ответила Анна Кристина:

— Она станет царапаться, кусаться, бушевать от боли и будет невменяема. Лучше всего в таком случае закрыть гроб, сесть на него сверху и ждать, пока всё не закончится. Тогда опасность того, что она причинит вред себе или кому-нибудь другому, можно свести к минимуму.

Таммо уставился на Дракас широко открытыми глазами.

— Ты просто пытаешься меня запугать!

Анна Кристина насмешливо посмотрела на юного вампира.

— Да? Только потому, что я единственная, кто говорит вслух то, что остальные не решаются тебе сказать? Они присутствовали при превращении Клариссы, а я в Вене видела множество новообращённых вампиров. Всем нам известно, что ожидает Николетту и что это не будет особо приятно.

Таммо казался теперь совершенно растерянным, но прежде чем Алиса смогла пересилить себя и что-либо сказать по этому поводу, к нему подошла Кларисса и положила руку ему на плечо.

— Анна Кристина говорит правду. Превращение ужасно и очень болезненно. Человеческое тело мертво и должно сначала изменить свою природу. Николетта будет страдать. Она будет не в состоянии понять, что происходит. Но это пройдёт. В какой-то момент боль отступит и обновлённое тело станет повиноваться её воле. Тогда ты сможешь утешить её и все ей объяснить. Тогда ты должен будешь ей помочь освоиться в новом мире.

— А ты потом с ней тоже поговоришь? — робко спросил Таммо. — Ты всё это пережила и лучше всех знаешь, что с ней будет происходить.

Кларисса наклонилась и поцеловала наследника Фамалия в щёку.

— Конечно, Таммо. Ведь мы все одна семья и будем рядом, несмотря ни на что, верно? Николетта всё поймёт, и, наверное, это произойдёт намного раньше, чем произошло со мной. Она быстро полюбит новую жизнь в красоте вечной ночи. — Вампирша печально улыбнулась. — Николетта осознает, что ты подарил ей нечто ценное.

Лучиано присоединился к ним и взял руки Клариссы в свои.

— Ты тоже так считаешь?

Кларисса поцеловала своего избранника.

—Да, теперь я тоже так считаю и клянусь, что никогда не уйду от тебя, вне зависимости от того, куда мы направимся и что ещё нам уготовила жизнь.

Вампир поцеловал руки Клариссы, но ничего не сказал. Счастье в его глазах говорило само за себя.

— Начинается, — внезапно произнес Лео.

Все взгляды устремились на мёртвое тело Николетты. Сначала Алиса не могла понять, о чём говорит Лео. Оскуро всё так же неподвижно и тихо лежала в своем гробу. Фамалия вопросительно посмотрела на Лео, но тот лишь указал рукой на мёртвую девушку.

Алиса подошла на шаг ближе и увидела: мизинец Николетты немного задёргался. Потом задрожала вся ладонь. Таммо опустился на колени и взял руку девушки в свою, но в этот момент она внезапно снова обмякла. Зато через пару минут её левая нога начала дёргаться. Вскоре Николетта снова застыла. Затем время опять замедлило свой ход; ничего не происходило, но в воздухе висело напряжение, которое Алиса ощущала кожей. Внезапно правая рука Николеты сжалась в кулак.

Таммо наклонился над ней и попытался уё успокоить, но Алиса сомневалась в том, что девушка могла его слышать.

Лицо девушки исказилось от боли. Затем Николетта внезапно распахнула глаза и закричала. Таммо вздрогнул и сильно ударился головой о голову девушки, когда она неожиданно встала. Николетта осыпала вампира хаотичными ударами кулаков, пока ему не удалось схватить её за запястья.

Теперь Николетта вопила ещё громче. Её крик был оглушительным! Алиса растерянно посмотрела на дверь. Внизу всё ещё жили люди. Что, если они услышат этот крик? Поднимется ли кто-нибудь наверх?

— Я же говорила, — спокойно произнесла Анна Кристина. —

Закрой крышку или заглуши этот шум каким-нибудь другим способом. Этот крик невыносим.

— И слышен на всю округу, — добавил Хиндрик. Он опустился на колени рядом с Таммо и прикрыл рот Николетты рукой. Она стала обороняться и попыталась его укусить. В конце концов Таммо сдался. Они с Хиндриком силой уложили Николетту в гроб, закрыли крышку и сели на неё сверху. Вампиры чувствовали, как девушка мечется внутри, насколько позволяла ей ширина гроба. Её крик тем не менее затих. Лицо Таммо исказилось, словно от нестерпимой боли. Кларисса подбадривала его, хотя Николетта нуждалась в этом больше.

Так продолжалось несколько часов. Никто не мог помочь девушке или как-то ускорить процесс её превращения. Наконец в гробу стало тихо, и Таммо нерешительно открыл крышку. Николетта неподвижно лежала на спине. Её глаза были открыты, и она смотрела на наследника. Он взял руки девушки и прижал их к своим щекам.

— Мне так жаль, что я не могу облегчить твою боль, — сказал он.

— Всё уже позади? — спросила Николетта.

Её голос звучал немного сдавленно, но в остальном ничто не намекало на то, какие муки она пережила за последние часы. Таммо посмотрел на друзей.

Хиндрик криво улыбнулся.

— Я бы сказал, что самое плохое уже позади. В последующие ночи ты ещё пару раз будешь испытывать боль, но с этим ты наверняка справишься.

Николетта скорчила гримасу.

— Куда же я денусь?

Девушка неуклюже попыталась подняться и выбраться из гроба. Таммо помогал ей и поддерживал, когда она пошатывалась.

Николетта окинула взглядом чердак, который казался ей одновременно знакомым и чужим, теперь, когда она смотрела на всё глазами вампира. Потом она повернулась к Таммо. Её глаза светились красным цветом.

— Я хочу пить, — сказала она. — Хочу выпить крови!

Хиндрик рассмеялся.

— Это, пожалуй, хороший знак, но мы пока не можем выпустить тебя отсюда. Не беспокойся, мы добудем для тебя немного крови, которая укрепит твои силы и поддержит в тебе жизнь. От радостей охоты тебе, к сожалению, придётся отказаться, пока ты не научишься обуздывать жажду и контролировать свои новые инстинкты.

И вместе с Алисой и Лео он отправился добывать пищу для новой Фамалия.

ЖЖЖ

— Я не понимаю, зачем нам снова нужно плыть на Сан—Клементе, — недовольно буркнула Николетта.

Прошло несколько ночей. Борьба новоиспечённой вампирши с болями завершилась. Она регулярно подкреплялась кровью животных и в сопровождении остальных вампиров совершила несколько прогулок по переулкам Венеции. Конечно же, первым делом они сходили к палаццо Дарио, в котором отец Николетты всё ещё лежал с поломанной ногой. Алиса приносила мужчине еду и питьё и осматривала его раны, которые, похоже, хорошо заживали. Никто из Оскури не появился в палаццо с ночи нападения на Дворец дожей, и вампиров это вполне устраивало — ещё одна конфронтация была им ни к чему. Таммо выяснил, что предатель Алессандро сидит в тюрьме и ждёт суда. Оскури не пытались его освободить. По крайней мере пока.

— Нужно подождать и посмотреть, к кому они примкнут, когда Кальвино вернётся к ним, — сказала Николетта. — Я думаю, они останутся верны моему отцу и со всей строгостью накажут Алессандро.

В Венеции издавна не любят предателей!

Приближался день отъезда, неизбежность которого чувствовали все, хоть и не говорили об этом. Может, они не знали, как быть дальше. Фамалия и Лео вернутся обратно в Гамбург. А Лучиано и Кларисса?

Следовало ли им поехать с ними и попросить госпожу Элину принять их? Даже Анна Кристина, казалось, не спешила домой.

В этот вечер Кларисса решила, что Николетта готова вернуться на Сан-Клементе. Они подождали, пока приливы и отливы станут благоприятными, перед тем как отправиться в путь. Теперь Николетта стояла рядом с Таммо на мостике, как будто искала у него защиты. Она, наверное, чувствовала себя неуверенно в новой роли. Или Оскуро такие чувства были неведомы?

Нет, не Оскуро, мысленно поправила себя Кларисса. Теперь она Фамалия, нечистокровная, вампир, как и она сама.

Остальные вампиры держали небольшую дистанцию. Они тоже вышли из лодки. Лучиано, Лео, Алиса, Хиндрик и даже Анна Кристина настаивали на том, чтобы пойти с ними.

Прежде всего, Лучиано не хотел ни на миг выпускать Клариссу из

виду.

— Ждите здесь! — велела Кларисса, не обращая внимания на вопросительные взгляды остальных.

Возможно, она должна была сказать Николетте об этом раньше, но подходящего момента не представилось. Нельзя же было в спешке выпалить:

— А знаешь, Николетта, твоя настоящая мать, о которой ты до недавних пор ничего не знала, была похищена в тот день, когда тебе исполнилось два года, и привезена сюда, в женскую психиатрическую лечебницу Сан-Клементе, где её заключили в камеру, чтобы потом о ней забыть.

Кларисса ночь за ночью оттягивала этот разговор. Ждала идеального момента, а теперь было уже поздно. У Дорианы больше не было дочери. Её дочь стала кровопийцей. Но разве Кларисса могла отпустить Николетту в путь, не раскрыв ей эту тайну?

— Что тебе здесь надо? — спросила Николетта.

— Хочу показать тебе кое-что, а точнее, кое с кем познакомить. Я скоро вернусь. Пожалуйста, подождите здесь!

Вампирша развернулась и подобрала свою юбку, чтобы иметь возможность делать шаги пошире. Кларисса почувствовала на своей спине взгляд Лучиано. Ему стоило труда не побежать за ней, но он был достаточно умён, чтобы понять: он не может постоянно находиться возле своей возлюбленной.

Кларисса стремительно пересекла сад и вошла в монастырь. Как всегда, обе сестры, которые по ночам оставались на острове, вернулись в свою комнату и дремали при свете свечи. В коридорах было темно. Время от времени стон или крик одной из заключённых женщин нарушал тишину ночи. Одна из обитательниц лечебницы трясла прутья решетки и умоляла освободить её, но Кларисса бежала дальше до самой последней камеры.

Как всегда, Дориана не спала. Кларисса отодвинула засов, подошла на шаг и сделала едва заметный реверанс.

— Приветствую вас, Дориана. Можно войти?

Сказочно красивая женщина наморщила лоб и уставилась на Клариссу. Затем она поднялась со стула и подошла ближе. Глаза Дорианы были широко раскрыты.

— Мне знаком ваш голос, но не ваше лицо. Разве такое возможно?

Женщина взяла Клариссу за руку выше локтя. Её пальцы

поглаживали белую кожу.

— Вы, должно быть, мёрзнете в своём тонком платье с короткими рукавами, — сказала она. — Ваша кожа холодна как лёд, но очень красива.

Взгляд Дорианы проследовал от идеального декольте вампирши к её шее и лицу.

— Кларисса, это и правда вы. Но разве это возможно?

— Это магия, — выдохнула Кларисса. — Она вернулась ко мне и снова сделала меня тем, кем я была до того, как меня обожгло солнце.

— Солнце? Магия? — Дориана покачала головой. — Я не понимаю.

— Вы и не должны понимать. Важно только то, чтобы вы сейчас пошли со мной.

Кларисса открыла дверь и протянула Дориане руку. Женщина медлила. Она провела в этой камере слишком много лет, чтобы теперь просто переступить её порог.

— Почему вы это делаете?

— Потому что это место не для вас. То, что вы ищете, вы найдёте только там, снаружи. Доверьтесь мне.

Дориана напряглась. Выражение её лица невозможно было понять. Кларисса чувствовала её страх, но глядя на лицо Дорианы, нельзя было сказать, что она испугана. С высоко поднятой головой женщина покинула свою камеру и последовала за вампиршей по тёмному коридору. Здесь было тихо, лишь из другого крыла доносился крик двух заключенных. Тем не менее Кларисса чувствовала колебания Дорианы.

Желая её ободрить, вампирша взяла Дориану за руку.

Они молча покинули здание, пересекли крытую галерею, прошли затем через заброшенный сад, пока не достигли наполовину разрушенного здания, где ждали остальные. Когда Дориана заметила фигуры, выделяющиеся на фоне ночного неба, она остановилась.

— Кто эти люди? — с опаской спросила она.

— Мои друзья — и молодая дама, которую вы наверняка захотите увидеть вновь.

Дориана растерянно заморгала, но продолжила путь.

Николетта подошла к ним на несколько шагов и остановилась с вопросительным выражением лица. Бледный серп луны вышел из-за туч и залил лица своим серебристым светом. Внезапно на лице Николетты промелькнула догадка.

— Этого не может быть, — выдохнула она, но Кларисса тут же ей возразила:

— Это так. Судьба даёт вам второй шанс. Ты сама привела меня сюда, возможно, для того, чтобы найти её, и она всё ещё здесь:

Дориана, женщина, подарившая тебе жизнь.

Дориана посмотрела сначала на Клариссу, потом на Николетту.

— Карамия... — начала Дориана, а затем, овладев собой, произнесла: — Николетта! — Она подняла руку, но потом снова опустила её, как будто не решаясь прикоснуться к девушке.

Николетта подошла ещё на шаг ближе.

— Это правда? Вы... ты Дориана, моя мать? Ты та, которую мой отец Кальвино Оскуро любил больше всех?

Мать и дочь упали друг другу в объятья. Кларисса отдалилась от них, подошла к Лучиано и положила свою руку в его ладонь. Она ничего не сказала, только счастливо улыбнулась.

— Эта сцена согревает сердце. Если бы только знать, каково это, когда оно бьётся в груди, — сказал Лео, но в его словах не было насмешки.

Алиса обняла вампира за талию.

— Да, ещё одна лирическая концовка. Всего лишь пару ночей назад они могли обняться как люди. Теперь эта женщина снова обрела дочь и одновременно потеряла её.

— Такова судьба. Её невозможно ускорить или подкупить. Она сама решает, когда и как сплести свои нити.

— А счастье одного часто является несчастьем другого, — добавил Таммо, который до сих пор не мог отвести взгляд от Николетты. — Дориане достаточно видеть, что её дочь счастлива!

— Если ты так считаешь... — скептически произнесла Алиса.

Вампиры подождали, чтобы дать им возможность ответить друг другу на самые волнующие вопросы, но потом Лео вышел вперед.

— Ночь заканчивается, а вы, наверное, не собираетесь оставаться здесь, пока кто-то не заметит вашего исчезновения и не пошлёт вас искать.

Дориана покачала головой.

— Нет, определенно нет.

— Тогда я предлагаю вернуться на лодках обратно в город. Там ещё кое-кто вас ждёт. Тот, кто скучал по вам все эти годы.

— Кальвино, — прошептала Дориана.

Её лицо просияло, и она снова стала такой же молодой и красивой, как и двенадцать лет тому назад, когда её выкрали.

Кларисса кивнула. Вампиры забрались в лодку. Хиндрик и Лучиано взялись за вёсла. Гондола плавно заскользила по теперь уже снова гладкой воде.

— Захочет ли Кальвино быть со мной? — спросила немного погодя Дориана.

Она смотрела за пределы лагуны, где Сан-Клементе сливался с ночным небом.

— Как я могу быть уверена, что это не по его воле меня поместили сюда?

— Это был не он! — твёрдо сказала Кларисса. — Кальвино искал вас и никогда не терял надежды.

— И он всё ещё любит тебя! — добавила Николетта.

— Но кто же это в таком случае был? Кто разрушил наше счастье? Я не найду покоя, пока не узнаю ответа на этот вопрос и не выясню, нахожусь ли я ещё в опасности. Как я смогу свободно передвигаться, если должна буду каждый миг опасаться того, что меня снова украдут или на этот раз сотрут с лица земли?

Клариссу пробрала дрожь, когда она осознала, насколько реальной была вероятность этого ещё несколько ночей назад. Теперь же опасность осталась в прошлом. Вампирша серьёзно посмотрела на Дориану.

— Вам не стоит бояться. Он больше ничего не сможет с вами сделать.

— Кто он? И что с ним случилось?

Мать и дочь внимательно смотрели на Клариссу. Вампирше очень не хотелось отвечать, но она знала, что должна сообщить им имя похитителя, чтобы завершить историю страданий.

— Это был Леоне, — тихо сказала она.

— Что? — Николетта не хотела в это верить. — Но почему? Я не понимаю этого. Он был ближе всего моему отцу и был самым верным его союзником. Он всегда сражался за единство Оскури.

— Ты сама дала ответ на свой вопрос, — ответила вместо Клариссы Дориана.

Она всё поняла.

— Именно потому, что Леоне так почитал Кальвино и хотел укрепить его позиции, он видел во мне опасность, не так ли?

Кларисса кивнула.

— Да, он видел, что любовь Кальвино к вам делала его и весь клан слабым и уязвимым. Поэтому он похитил вас, но не мог вас убить. Тогда не мог. Он не был плохим человеком, и я думаю, совесть заставила его присматривать за Николеттой и защищать её перед остальными. Леоне заслужил её доверие, но в конце концов скорее бы убил вас обеих, чем допустил бы, чтобы вы вернулись к Кальвино. А я не могла ему этого позволить!

— Ты убила его? — вскричал Лучиано и с ужасом посмотрел на вампиршу.

Ему ответил Лео:

— Кларисса защищалась от него и прыгнула вместе с ним за борт, не так ли?

Кларисса понимала, что Дракас прочитал её мысли, но не позволила ему приукрасить действительность.

— Да, Леоне напал на меня, чтобы не допустить разглашения тайны, и нет, то, что он утонул, не было несчастным случаем. Я приняла решение в пользу Дорианы и Николетты. Поэтому он должен был уйти из жизни.

Они снова замолчали. Гондола приближалась к Венеции — к ла Серениссима, Светлейшей, неповторимому городу на воде, небо над которым начинало постепенно окрашиваться в розовый цвет.

ЭПИЛОГ

Посреди ночного перрона виднелась одинокая фигура. Когда вампиры вышли из здания вокзала, она подняла голову, но осталась стоять на месте. Худое лицо не выражало никаких эмоций, и только блеск в глубоко посаженных глазах свидетельствовал о том, что мужчина заметил вампиров.

Почувствовав на себе чей-то взгляд, Алиса замерла, прищурила глаза и принюхалась.

Что это за тень впереди? Один из Оскури, который пришел убедиться в том, что вампиры действительно покидают Венецию, в чём они, прощаясь, заверили Кальвино?

Перед отъездом друзья ещё раз навестили их с Дорианой в палаццо Дарио и вернули все картины и драгоценности, которые вынесли из тайника — кроме ожерелья, сверкавшего на шее Анны Кристины.

— Примите это в качестве свадебного подарка. — с иронией проговорил Лео, ставя на пол последнюю картину.

— Всё, что мы принесли, принадлежит вам, — сказала Алиса. — Как бы вы ни решили жить дальше, это поможет вам на первых порах.

Кальвино и Дориана поблагодарили вампиров.

— Мы вернёмся к своим. Я был и остаюсь Оскуро, но решил уступить звание падре своему брату Микеле.

Затем они попрощались с Николеттой.

Отпускать дочь было нелегко, но что им оставалось

Теперь, стоя перед зданием вокзала, Алиса спросила себя, не Оскуро ли стоит впереди, но почти сразу же отбросила эту мысль.

Это был не человек. Незнакомца окружала такая же магическая сила, как и вампиров, но, в отличие от них, он обладал тёплой аурой. Другие вампиры тоже заметили его и замерли. Они не рассчитывали встретить здесь кого-то в это время суток. Чтобы попасть в вагон, нужно было пройти мимо незнакомца. Может, лучше подождать, пока он уйдёт?

Внезапно незнакомец обернулся и зашагал по перрону навстречу вампирам. У Лео отвисла челюсть.

— Быть того не может!

«Что?» — хотела спросить Алиса и в ту же секунду разглядела серьёзное лицо высокого худощавого мужчины. Белые волосы спадали на плечи, а в глазах сверкали жёлтые блики.

— Сеймоур!

Оборотень остановился в нескольких шагах от вампиров и слегка поклонился в знак приветствия.

Я покинул Ирландию с первыми осенними ветрами и проделал долгий путь, чтобы найти вас. Признаюсь, не ожидал, что это будет так непросто.

— И всё-таки ты нас разыскал! — с искренней теплотой сказала Алиса. — Здравствуй!

Шагнув вперед, вампирша обняла Сеймоура. Похоже оборотень не был готов к таким проявлениям чувств, но стоически выдержал их, а затем, опустив глаза на грязное, потрёпанное платье Алисы, усмехнулся

— Полагаю, вы провели здесь несколько волнующих ночей. Надеюсь, я смогу услышать подробности ваших приключений. У нас будет много времени, если...

Алиса вопросительно подняла брови.

— Если... что?

— Если вы согласитесь поехать со мной в Ирландию. Вампиры уставились на Сеймоура. Прочитать мысли оборотня было непросто, даже для Дракас.

— Что произошло? — наконец спросил Лео. Сеймоур пожал плечами.

— Не думаю, что вам будет интересно слушать о моих одиноких скитаниях по болотам и горам.

Алиса почувствовала боль, терзавшую оборотня, боль, которую ничто не могло облегчить. Или могло? Кажется, его истерзанную душу согревала капля надежды.

— Почему ты тогда здесь? — не отступал Лео. — Вряд ли из-за того, что тебе наскучили болота и ты решил нанести нам визит вежливости — после того как молча, не попрощавшись, исчез из Лондона!

Сеймоур дёрнул плечом, но не стал оправдываться.

— Я пришёл, чтобы попросить вас о помощи.

— И в чём должна заключаться эта помощь? — снова вмешалась в разговор Алиса.

— Помогите мне найти Иви.

Вампиры изумленно уставились на оборотня.

— Иви мертва, — наконец напомнила ему Алиса. — Она погибла в битве с Дракулой. Он увлек её с собой, и их испепелило солнце.

— Знаю! Я не забываю об этом ни на минуту. Могла бы и не напоминать! — вскипел Сеймоур.

— Но тогда... — Алиса запнулась и оглянулась, ища поддержки у Лео. Остальные вампиры тоже обменялись растерянными взглядами.

— Я слышу её голос, — продолжил оборотень. — Она попрежнему со мной. Нет, не нужно так на меня смотреть. Я не сошёл с ума от горя, хотя временами мне казалось, что это вот-вот случится. Но Иви этого не допустила. Я прочесал всю Ирландию в поисках хоть каких-то следов. Тщетно. Я не могу её найти. Потому и пришёл просить помощи у вас.

Алисе было больно смотреть на брата погибшей подруги.

— Сеймоур, мы тоже не сможем её найти. Это естественно, что ты вспоминаешь её голос...

— Нет! — грубо перебил её оборотень. — Это не воспоминания. Иви по-прежнему здесь. Во всяком случае какая-то её часть.

Наследники переглянулись. Разве это возможно? Разве Иви, то есть какая-то часть её разума или личности, могла пережить смертельный огонь? Разве от неё осталось что-то, что можно было найти и спасти?

Друзьям так хотелось в это верить!

— Так что? Вы поедете со мной или нет? — нетерпеливо спросил Сеймоур.

К всеобщему удивлению, первой ответила Анна Кристина.

— Не знаю, что собираются предпринять остальные, но у меня на ближайшее время не намечено никаких важных встреч и дел в Вене, поэтому я могу ненадолго заехать в Ирландию. Признаюсь, я всё-таки не совсем уверена, что этот оборотень психически здоров... — сказала она, игнорируя гневное рычание Сеймоура. — Но, возможно, нам стоит проверить это, отправившись вместе с ним?

Алиса посмотрела на Лео. Ну конечно они поедут вместе с оборотнем!

— Мы тоже присоединимся к вам! — решительно заявила Кларисса, после чего Лучиано оставалось лишь кивнуть.

Таммо посмотрел на Николетту.

— Как думаешь, ты уже готова к длительному путешествию?

Новоиспечённая вампирша гордо задрала подбородок.

— Разумеется! Кроме того, мне всегда хотелось познакомиться с Ирландией.

Алиса посмотрела на Хиндрика.

— Ты мог бы сказать госпоже Элине о наших планах, когда будешь в Гамбурге?

— Я отправлю ей телеграмму, — усмехнулся слуга. — В Гамбург мне в ближайшее время вряд ли удастся попасть. Вы же не думаете, что я пренебрегу своими обязанностями и оставлю без присмотра юных вампиров клана Фамалия, которые собираются броситься в очередной вихрь опасных приключений?

— Мы уже взрослые, — напомнила Хиндрику Алиса.

— Вы — возможно, а Николетта? Думаю, ей не помешает немного защиты и помощи.

— Просто признайся, что тебе тоже хочется приключений, — с улыбкой произнесла вампирша.

Хиндрик улыбнулся в ответ.

— Ну разумеется!

Вампиры и оборотень развернулись и, покинув вокзал, направились через Канареджо и Сан-Марко к порту, чтобы найти корабль, который сможет отвезти их в Ирландию, где над широкими болотами, возможно, всё ещё летает беспокойный дух Иви.

ВЫМЫСЕЛ И РЕАЛЬНОСТЬ

Серия книг «Наследники ночи» — это путешествие во времени в

Европу XIX века. Здесь рассказывается не только о вампирах, но и о людях, местах, быте того времени. В канву произведения вплетены реально существовавшие личности и события, которые действительно имели место в мировой истории. Если в предыдущих книгах я уделяла особое внимание искусству, культуре, науке или истории права, то в «Оскури» на первый план выдвинут сам город, неповторимая Венеция, которую её жители почтительно называют Серениссима — «Светлейшая». Разумеется, я была там, ездила по Гранд-каналу на вапоретто и ходила пешком по узким переулкам, пересекала множество маленьких мостов и спускалась в колумбарий Сан-Микеле. Венеция — город контрастов. Летом она задыхается в толпах туристов, а зимой становится спокойной, умиротворенной и открывает любознательным свои тайны. А когда вечером небо становится словно стеклянным и лагуну застилает туман, над крышами можно заметить силуэты неуловимых теней...

«ПРИГЛАШЕННЫЕ ЗВЕЗДЫ»

Венеция, Ла Серениссима

Лагуна — это водоём, отделённый от открытого моря узкой полосой намытого песка или рифами. Болотистая, труднодоступная местность, на первый взгляд малопригодная для жизни. Но когда в XV веке восточные и западные готы, гунны и лангобарды вторглись в Венетию, многие люди стали искать защиты в лагуне на севере Адриатического моря и селиться там. Так родилась Венеция.

В XVII веке здесь выбрали первого дожа, в XIX веке его резиденцию перенесли в район Риальто, а затем к сегодняшней площади Сан-Марко. В 828 году венецианские торговцы похитили кости святого Марка, хранившиеся в Александрии, и привезли их в Венецию, где уже начинал строиться собор этого святого — базилика Сан-Марко. Несколько лет спустя Венеция отделилась от Византии, к церкви которой принадлежала ранее.

В XI веке вместе с завоеванием Далмации и Истрии начинается подъем Венецианской республики и её превращение в одно из самых могучих европейских государств. Была основана большая судоверфь, Арсенал, где строили торговые и военные галеры, на которых венецианцы бороздили просторы Средиземного моря. Расцвет венецианского государства приходится на XIII век, когда был захвачен Крит и началась первая война с Генуей. Лишь сто тридцать лет спустя между двумя морскими государствами воцарился мир. Крит тоже подчинился Венеции, но вскоре на западе венецианцев начали теснить турки.

В XVI веке Рим захватили и опустошили немецкие солдаты. Многие римские художники бежали в Венецию и обеспечили республике культурный подъем, но постоянно продвигающиеся вперёд турки уже обозначили закат торгового государства лагуны. В XVI веке венецианцы были вынуждены подписать с турками невыгодное для республики мирное соглашение и потеряли Крит.

В городе свирепствовала чума, унесшая жизни тысяч людей.

Вторая волна чумы накрыла Венецию в 1630 году. Крит захватили турки, но в 1638 году восточные захватчики были разгромлены под Веной.

В начале XVIII века французские и австрийские войска завоевали владения Венеции на континенте, а с запада на республику снова начали наступать турки. Венеция потеряла свои последние владения в Средиземном море.

Провозглашение Наполеона главнокомандующим французской армии в Италии в 1796 году подписало окончательный приговор Венецианской республике. В ходе войны против Австрии французы завоевали Северную Италию и оккупировали Венецию. В 1797 году был низложен последний дож. После подписания мирного соглашения 1805 года французы вывели свою армию из Венеции, оставив её австрийским оккупационным войскам. После этого город стал разменной монетой в противостоянии наполеоновской Италии и Австрии и оставался ею до революции 1848 года. Свобода Венеции длилась всего год и закончилась осадой и бомбардировкой австрийцев, за которой последовала эпидемия холеры. Десять лет спустя войска новообразованной Италии прогнали австрийцев из города. В 1861 году Италия была провозглашена королевством. Австрийцы еще пытались удержаться в Венеции, но после их поражения в битве при Садове Венецию в 1866 году окончательно присоединили к Италии.

Рихард Вагнер

Родившийся 22 мая 1813 года в Лейпциге Вагнер был не только композитором и драматургом, но также писателем, театральным режиссёром и дирижёром. Прославился Вагнер в первую очередь своими операми и поздними музыкальными драмами — оригинальными собраниями музыкальных произведений с трагическими темами и сложными сюжетами. Он основал Байройтский фестиваль, который существует и сегодня.

Рихард был девятым ребёнком в семье полицейского чиновника и дочери пекаря. Отец умер, когда мальчику было всего шесть месяцев. Со временем мать Вагнера вышла замуж за актёра и писателя и переехала из Лейпцига в Дрезден. Отчим мальчика тоже умер довольно рано поэтому восьмилетний Рихард оказался на по- печении различных родственников. В шестнадцать Вагнер твёрдо решил стать музыкантом. Он брал уроки музыки и композиции у кантора церкви Святого Фомы Теодора Вайнлига. После первых проб в оперном искусстве Вагнер в 1840/41-х годах пишет свою первую большую оперу «Летучий голландец». Он со своей женой Минной ведёт довольно бедную жизнь в Париже, а затем снова переселяется в Дрезден, где создаёт свои зрелые произведения «Нюрнбергские мейстерзингеры», «Тангейзер» и «Лоэнгрин».

В годы революции Вагнер активно участвовал в восстаниях и позже, когда его объявили в розыск, был вынужден бежать в Швейцарию. Там Вагнер начал работать над «Кольцом Нибелунгов», циклом из музыкальных Драм «Золото Рейна», «Валькирия», «Зигфрид» и «Гибель богов». Его написание длилось с 1848 по 1874 год.

В 1858 году Вагнер впервые приехал в Венецию, но уже в 1859-м был вынужден покинуть находящийся под властью австрийцев город. Лишь год спустя композитор был частично амнистирован и получил право свободного въезда на немецкую территорию.

В 1862 году Вагнер расстается со своей женой и влюбляется в замужнюю Козиму. Три года спустя у них рождается дочь. В эти годы финансовое и психическое состояние Вагнера значительно ухудшается. Его спасителем стал король Людвиг Второй Баварский, который принял споего любимого композитора в Мюнхене и оказал ему поддержку. Людвиг Второй оставался меценатом Вагнера до самой его смерти. Жена Вагнера умирает, но Козима по-прежнему остается официальной супругой своего первого мужа, так что следующие двое детей Вагнера тоже рождаются вне брака. Лишь в 1870 году Козима смогла развестись и выйти замуж за Рихарда.

В сентябре 1882 года Вагнер с семьей едет в Венецию. Здесь он живёт в боковом крыле палаццо Вендрамин Калерджи и 25 декабря выступает в роли дирижёра своей юношеской Симфонии до мажор.

13 февраля 1883 года у Вагнера случился сердечный приступ и он умер на руках у Козимы. Тело Вагнера было доставлено в Байройт и там захоронено.

Джакомо Джироламо Казанова

Имя знаменитого сына Венеции вошло в историю и стало нарицательным. Так называют дамских угодников и обольстителей. Казанова действительно был большим ценителем слабого пола и имел множество романов, о которых поведал в своих мемуарах. Но это не единственное, что можно рассказать о жизни и личности этого человека. Он был обаятельным и умным мужчиной, писал и переводил книги, обладал предприимчивостью и противостоял таким серьезным противникам, как Церковь и инквизиция.

Казанова родился 2 апреля 1725 года в актёрской семье в Венеции. Поскольку родители мальчика постоянно находились в разъездах, его воспитывала бабушка. На обучение Джакомо был послан в Падую, где в семнадцать лет получил учёную степень доктора юриспруденции. По желанию бабки Казанова стал священником, но вскоре, после того как он пьяный упал с церковной кафедры, оставил службу, Джакомо едет в Рим, где встречается с Папой Бенедиктом Четырнадцатым и добивается от него разрешения на прочтение всех запрещённых книг. После нескольких любовных приключений Казанове приходится покинуть Рим. В 1753 году он возвращается в Венецию. Здесь Казанова становится прапорщиком и зарабатывает деньги, играя на скрипке в составе оркестра. В 1755 году инквизиция арестовала Казанову по обвинению в поношении Церкви и вольнодумстве, после чего его заперли в одной из свинцовых камер во Дворце дожей. Пятнадцать месяцев спустя

Казанове удалось сбежать. Немного позже, в 1757 году, он становится соучредителем национальной лотереи во Франции и укрепляет своё финансовое положение. А вот шёлковая мануфактура, которую Качанова основал в 1759 году в Париже, вскоре обанкротилась.

В последующие годы Казанова путешествует по Европе, посещая Голландию, Германию, Швейцарию, Англию, Испанию, Францию — здесь Фридрих Великий предложил ему место учителя в одном из кадетских учебных заведений, от которого тот отказался, — и Россию, где его часто видели в гостиных богатых дворян. В Польше Казанова сразился на дуэли с графом; в итоге оба мужчины получили серьёзные ранения. Казанове пришлось бежать. Во время своих путешествий он написал несколько книг, в том числе свои знаменитые мемуары.

В 1774 году помилованный Казанова возвращается в родную Венецию. Он, вольнодумец, теперь вынужден работать доносчиком у инквизиторов. Через несколько лет Казанову снова прогоняют из города. В 1798 году он умирает в Богемии.

БЛАГОДАРНОСТИ

Обучение и академии закончилось, вампиры выросли. Ну и что? Наследников ждёт ещё множество приключений! Я снова получила уйму радости, изучая улочки и дворцы Венеции, чтобы оживить очередную историю об уже знакомых вам героях. Благодарю директора издательства Юргена Вейденбаха, руководителя проекта Сюзанну Кребс и редактора Катрин Кюнцель за то, что прекрасный период моего творчества, посвящённый наследникам ночи, продолжается. Огромное спасибо моему агенту Томасу Монтассеру и его жене Мариам, которые не только любят моих вампиров так же, как и я, но ещё и избавляют меня от всего, что могло бы похитить время, предназначенное для творчества. Мой муж Нетер Шпееманн был со мной в Венеции, фотографировал и помогал мне собирать материал для написания романа. Также он, как всегда, был моим техническим помощником. Сердечно благодарю его зa это! А ещё спасибо всем экскурсоводам и сотрудникам музеев Венеции, которые терпеливо отвечали на все мои вопросы.

1 Альтан - типичная для Венеции деревянная террасса на верхнем этаже или крыше здания

2 Дож - титул выборного главы Венецианской республики. В Венеции дож выполнял скорее представительские функции. Реальную власть над республикой bmtkb коллективные органы, такие как Совет Десяти или синьория Большого совета, в которую входили дож и шесть советников

3 Бачино - портовый бассейн в Сан-Марко, в котрый впадает в Гранд-канал

4 ридотто - небольшое и как правило, роскошно обстанное помещение для оттдыха, более укромное чем зал или гостинная. Зачастую там располагались подпольные казино

5 Ливрея - форменная одежда лакея

6 Rien ne va plus - "Ставки сделаны", стандартная фраза крупье

7 Quinze — Quindici2 - Выигрыш пятнадцать

8 Баккара - карточная игра

9 Фараон - карточная игра

10 Эльб-шоссе - Название улицы в Гамбурге

11 Гондола - Узкая лодка с загнутыми концами до 11 метров в длину и 1,5 метров в ширину. Раньше в центре гондолы, как правило, размещалась каютка, вмещавшая до шести пассажиров. Гребец -гондольер управляет ассимиетричной лодкой одним веслом и стоя. Конструкция современных гондолл была разработана около 1883 года судостроителем Доминико Трамонтином. Раньше гондолы пёстро раскрашивали, но в середине 18 века это было запрещено, чтобы поумерить привычку дворян кичится своим богатством.

12 Палина - раскрашенный в цвета семьи деревянный столбик для привязывания гондолл

13 Пиано нобиле - Употреблявшееся с 12 века название первого из верхних этажей палаццо, где распологались самые роскошные комнаты и залы

14 Фондамента Дзаттере - Название набережной

15 Лидо - Цепочка песчанных островов, отделяющих Венецианскую лагуну от Адриатики

16 Пунта делла Догана - Название мыса

17 Соттопортего - крытый переход под зданием, соединяющий переулок с двором, площадью или другим переулком

18 Кампо - Итальянское обозначение площади. В Венеции как маленькие, так и большие площади всегда называют кампо, поскольку пьяццой считается только площадь Сан-Марко

19 Каналаццо - Итальянское название Гранд-канала

20 Ка венецианское сокращение от итальянского casa - дом. Дворцы знати ранее называли только ка', а слово «палаццо» обозначало Дворец дожей

21 Пепельная среда - Среда на первой неделе великого поста.

22 Чичисбео - постоянный спутник замужней дамы, сопровождавший её на балы и в театр с разрешения мужа. Мог также быть её любовником

23 Юнгфернштиг - название улицы

24 Домино - маскарадный костюм в с рукавами и капюшоном в виде длинного плаща

25 Визитка - Короткий сюртук с закруглёнными полами.

26 Пьяцца - Итальянское название площади. В Венеции пьяццой называют только площадб перед собором Сан-Марко

27 Кампанила - колокольня стоящая отдельно от основног здания храма. Кампанилы широко распространены в итальянской и литовской архитектуре

28 Пьяцетта - площадь перед Дворцом дожей, простирающаяся от Пьяццы до мола.

29 Серениссима - Светлейшая (итал.). Торжественное название Венецианской республики, сокращение от Ла Серениссима Република ди Сан-Марко

30 Сестьере - название шести районов Венеции от (sesto)- одна шестая

31 Оскуро - мрачный, тёмный (итал.)

32 Ларвалести - от итал. ларва - тень, злой дух и лесто/леста - быстрый, ловкий, проворный

33 Фельце - небольшая пассажирская каюта, установленная посреди гондолы для защиты от дождя и посторонних глаз

34 Опиум - наркотическое средство, которое получают из высушенного на солнце млечного сока, добываемого из недозрелых коробочек опийного мака. Раньше опиум разводили в алкоголе или воде и использовали в качестве обезболивающего или успокоительного средства, а также для борьбы с депрессией. Побочными эффектами этого средства были быстрая утомляемость и изменение вкусового восприятия. Частое употребление приводило к психологической и физической зависимости.

35 Кампьелло - итальянское обозначение маленькой площади

36 Остерия - небольшой итальянский ресторанчик где подают вино и закуски

37 Осте - хозяин

38 Ридикюль - женская сумочка

39 Квестура - управление полиции

40 Джу-декка - название острова

41 Санта-Кроче - районы Венеции

42 Брикола - сваи, указывающие на опасное или значимое место на территории лагуны

43 Палаццо - Дворец (Итал)- употребляется для обозначения роскощных особняков итальянской знати

44 Трагетти - Разновидность гондолы

45 Принчипесса (итал)- принцесса

46 Галера: средневековый военный или торговый гребной корабль с длинным узким корпусом, который мог передвигаться гораздо быстрее парусных судов. Однако и на галерах, как правило, имелись вспомогательные паруса. У венецианских галер было по сорок восемь вёсел. Гребцами, которым даже есть и спать приходилось на своих банках, могли быть рабы, военнопленные или нанятые рабочие.

47 Аркада - ряд арок опирающихся на колонны или столбы.

48 Аква альта: (от итал. «высокая вода») наводнение, когда уровень воды поднимается минимум на девяносто сантиметров выше обычного. Обычно это происходит при сильном приливе и низком давлении, из-за которого ветер несёт воды лагуны в направлении суши.

49 Большой совет - орган власти, состоявший исключительно из мужчин, принадлежавших к определённым знатным венецианским семьям, которые имели право активного и пассивного выбора дожа. Большой совет не имел законодательной силы, но должен был paтифицировать все принятые законы. Кроме того, из членов Большого совета формировалось правительство. Большой совет развился из коллективного органа власти, который был создан в первой половине XII века в противовес единовластному дожу.

50 Прокурация - возникшее в эпоху Средневековья название венецианского строительного ведомства

Content

Швайкерт Ульрике Наследники ночи. Парящие во тьме.

НАСЛЕДНИКИ НОЧИ. ПАРЯЩИЕ ВО ТЬМЕ

ПРОЛОГ

ДЖУЛИЯ

САН-МИКЕЛЕ

ПРОКЛЯТЫЙ ДВОРЕЦ

МИМОЛЁТНЫЙ ВИЗИТ

ИСЧЕЗНОВЕНИЕ

ПОИСКИ КЛАРИССЫ

НЕОЖИДАННАЯ ВСТРЕЧА

ПАДЕНИЕ

ДРАКАС И ФАМАЛИЯ

РАССЛЕДОВАНИЕ

ДОНОСЧИКИ

ШПАГИ

САН—КЛЕМЕНТЕ

БАЛ В КА ВЕНДРАМИН

НИКОЛЕТТА

КРАДЕННОЕ

УКРЫТИЕ

В ПЕЩЕРЕ ЛЬВА

ИСТОРИИ

ДОРИАННА

ПРИЗНАНИЯ

ЛАГУНА

ПЕРЧАТКА БРОШЕННАЯ В ЛИЦО

РАДОСТИ И МУКИ ЛЮБВИ

ШПАГИ И ПИСТОЛЕТЫ

ИЗМЕНА

НИКОЛЕТТА ПРОСИТ О ПОМОЩИ

НАПАДЕНИЕ НА ДВОРЕЦ ДОЖЕЙ

ПРЕДАТЕЛЬ

ПРЕВРАЩАНИЕ

МАТЬ И ДОЧЬ

ЭПИЛОГ

ВЫМЫСЕЛ И РЕАЛЬНОСТЬ

«ПРИГЛАШЕННЫЕ ЗВЕЗДЫ»

БЛАГОДАРНОСТИ