Лорен Миракл, Сара Млиновски, Эмили Дженкинс

Волшебство наизнанку

Печатается с разрешения издательства Scholastic Inc. и литературного агентства Andrew Nurnberg

© 2015 by Sarah Mlynowsky, Lauren Myracle, and Emily Jenkins

© А. Васильева, перевод на русский язык, 2015

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Посвящается, конечно же, Дэвиду

Глава 1

Нори Хорас пыталась превратиться в котёнка.

Котёнок должен быть чёрным. И ничем не отличаться от настоящего.

Дело было в середине лета. Нори пряталась в гараже.

«Котёнок, котёнок, котёнок», – думала она.

Пряталась она на случай, если что-то пойдёт не так. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь это увидел. Но, если всё-таки случится что-то уж совсем плохое, брат и сестра будут поблизости, и услышат крик о помощи.

Или мяуканье о помощи.

Или рёв.

Нори надеялась, что помощь ей не понадобится.

Котёнок, котёнок, котёнок.

Ей нужно потренироваться – завтра Главный Экзамен. Завтра, после стольких лет ожидания она наконец-то будет сдавать вступительный экзамен в Академию Мудрецов.

Поступить в эту школу очень сложно. Принимали туда только самых талантливых. Друзья Нори даже и не думали пробовать. Они все записались на экзамены в школы попроще.

Если Нори сдаст Главный Экзамен, то осенью пойдёт в Академию в пятый класс.

Если же провалится…

Нет. Нельзя ей провалиться. В другие школы она не записывалась. Академия Мудрецов – не просто престижное заведение, там учится её брат Хотон.

И её сестра Далия тоже.

Кроме того, отец Нори там вроде как директор.

Ладно, не вроде как. Он и в самом деле директор Академии.

От мыслей о Главном Экзамене Нори подташнивало. У неё, конечно, были магические способности. Но иногда её магия вырывалась из-под контроля.

Академии Мудрецов такие ученики не нужны.

Завтра на Главном Экзамене, скорее всего, её попросят выполнить задание для новичков – превратиться в чёрного котёнка. Вообще-то Нори уже тысячу раз это проделывала. Проблемы начинались после превращения.

Нори решила, что лучше не вспоминать. Вместо этого она глубоко вдохнула и подняла голову.

Котёнок! Котёнок! КОТЁНОК!!!

Мир поплыл перед глазами, сердце забилось чаще. Тело девочки напряглось и с хлопком уменьшилось.

Ура, получилось!

Но подождите-ка.

Нори чувствовала – что-то не так во рту. Она щёлкнула зубами. Щёлк, щёлк, щёлк. Ого!

Зубы были не как у котёнка. Длинные. Острые. Крепкие. Достаточно длинные, острые и крепкие, чтобы грызть дерево!

«Хм, – удивилась Нори, – с чего бы это котёнку захотелось погрызть дерево?»

Обернувшись, Нори увидела прекрасный кошачий хвост, рассекающий воздух. К хвосту прилагалась пара чёрных кошачьих лап с подушечками и острыми коготками.

Она посмотрела вниз, ожидая увидеть вместо рук передние лапы. Но…

Передние лапы оказались не кошачьими. Вместо шерсти – гладкий коричневый мех. К тому же у неё появился круглый животик. А что это ещё за нос?

Она не могла хорошенько разглядеть свой нос, но в нём не было ничего кошачьего. Он слишком сильно выступал вперёд.

Нос бобра.

«Ничего себе! Я наполовину котёнок, наполовину бобёр», – поняла Нори.

Её магия.

Определённо.

Вырвалась из-под контроля.

«Только не это! – огорчилась она. – Что же я делаю не так? Если завтра случится то же самое на Главном Экзамене, я провалюсь! Надо превратиться обратно и тренироваться, пока у меня не получится идеальный котёнок. Да. Именно так и поступлю».

Но Нори-бобёр-котёнок не хотела слушать разумную половину. Нори-бобёр-котёнок не беспокоилась о Главном Экзамене. Нори-бобёр-котёнок просто хотела грызть мебель своими замечательными зубами.

Она обыскала гараж. Дерево! Есть здесь где-нибудь дерево?

«Надо грызть, – думала Нори-бобёр-котёнок, – надо построить плотину».

«Нет! Не надо!» – пробился слабый голос Нори-девочки.

Нори-бобёр-котёнок проковыляла из гаража к дому. Потом поднялась на второй этаж и направилась в кабинет отца. Сойдёт какой-нибудь пенёк или ветка. Что-нибудь деревянное.

На глаза Нори попался книжный шкаф. Это был красивый шкаф – изготовленный двести лет назад европейским мастером.

Очень солидный, очень дорогой шкаф.

И выглядел он аппетитно.

«Ого, – восхитилась Нори-бобёр-котёнок, – вот это да! Большая деревянная штуковина! Жевательный прямоугольник!»

Она столкнула одну из книг на пол и попробовала её пожевать.

Твёрдая снаружи, как кора. Мягкая внутри, как листья. М-м-м-м, ням-ням-ням. Нори-бобёр-котёнок сгрызла четыре отцовские книги.

Затем она принялась за дубовые ножки массивного письменного стола.

Потом обглодала любимое кресло отца. Натаскала в ванную комнату тряпья и деревяшек и построила под раковиной небольшую бобровую хатку. Пару минут погонялась за своим кошачьим хвостом и устроила себе туалет среди клочков бумаги.

Вот здорово! Она неотразима. Она, Нори-бобёр-котёнок, была просто на седьмом небе от счастья!

По крайней мере, до тех пор, пока её не нашёл Хотон.

Глава 2

На шестнадцатилетнем Хотоне держался почти весь дом, потому что у отца, доктора Хораса, было слишком много важных дел, чтобы готовить ужин и заплетать девочкам косы.

И ещё потому, что у них не было мамы.

Она умерла уже очень давно.

Хотон любил заниматься спортом, готовить и командовать всеми вокруг. А ещё ему нравилось всё поджигать, потому что он был Огнетворцем. Очень хорошим Огнетворцем, между прочим. Он никогда не терял контроля над своей магией.

– Нори! – крикнул Хотон, уставившись на бобровую хатку. – Что ты делаешь?

Нори-бобёр-котёнок попыталась потереться мордочкой о ногу сердитого брата.

– Даже не могу понять, кто ты, – продолжал он. – Превращайся обратно и помоги мне убраться. Что ты тут натворила? Ну и запах!

От его строгого тона Нори-бобёр-котёнок задрожала.

– Нори! Сейчас же делай, что я говорю! – прокричал Хотон.

Хлоп. Он напугал Нори до такой степени, что она превратилась обратно в девочку – маленькую девочку с пушистыми волосами, смуглой кожей и в фиолетовой кофте. В зубах у неё застряли опилки от кресла. Гадость! Она тут же их выплюнула.

В доме – настоящий разгром.

В ванной и кабинете всё было вверх дном и стоял ужасный запах. Отцовское любимое кресло выглядело так, как будто взорвалось. Его старинный письменный стол еле держался на трёх ножках. Некоторые ценные книги напоминали рубленую капусту.

Он очень сильно разозлится.

– Прости, – прошептала Нори.

Хотон выглядел сердитым. И испуганным.

– Просто помоги мне тут убрать, – сказал он сестре. – У нас мало времени.

Вместе они, как смогли, привели комнаты в порядок, наполняя мусором один мешок за другим. Потом отмыли всё с чистящим средством. Когда ванная комната снова стала похожа на ванную, Хотон вызвал плотника, чтобы тот починил кресло и письменный стол. Нори он заставил собрать опилки пылесосом. Он даже нашёл в Интернете сайт магазина с антикварными книгами и заказал новые экземпляры испорченных томов.

Когда они закончили, Нори прокашлялась и спросила:

– Хотон, ты всё ещё злишься на меня?

Он покачал головой.

– Твоя человеческая половина должна брать верх, Нори. Только и всего.

– Я знаю.

– И когда превращаешься, превращайся в нормальное животное, – отрезал он. – Ты не контролируешь свои действия, и ни к чему хорошему это не приведёт.

– Я тренировала превращения в котёнка, как ты учил, – объяснила Нори. – Но потом этот бобёр появился из ниоткуда, и всё пошло наперекосяк.

– Так вот кто это был, – понял Хотон. – Котёнок-бобёр.

– Вообще-то, бобёр-котёнок, – Нори на секунду задумалась, а потом просияла. – Бобротёнок!

– Кто бы это ни был, он был омерзителен, – сказал Хотон.

Улыбка исчезла с лица Нори.

– К тому же ты, как всегда, потеряла контроль над собой, – продолжал он. – Думаю, мы свалим всё на кроликов Далии.

Далии, среднему ребёнку в семье Хорас, исполнилось тринадцать. Она была Укротителем, и в доме жило много её домашних питомцев: две летучие мыши, три жабы, хорёк, тукан, парочка обычных мышей и двенадцать кроликов. И все они были очень плохо воспитаны. Хорёк гадил на ковёр. Жабы тоже. Летучие мыши всё время во всех врезались и цеплялись за волосы. Поэтому поверить, что разгром устроили кролики, будет несложно.

Но Нори всё равно винила во всём себя. Несправедливо, что кролики будут расплачиваться за её ошибку. Равно как и Далия. Нори в волнении переплела пальцы.

– Разве мы не скажем отцу, что произошло на самом деле?

– Нет, – сказал Хотон. – Мы же не хотим, чтобы он разозлился на тебя. Только не накануне Главного Экзамена.

Нори сникла. Наверное, Хотон прав.

Лучше чуть-чуть приврать, чем сказать правду.

* * *

До начала летних каникул Нори, как и все её сверстники, ходила в обычную школу. Эта школа называлась «Лесная Долина». Как и во всех обычных школах, там учились с детского сада до четвёртого класса.

В этой школе у Нори были уроки по чтению и письму, а ещё по математике, естественным наукам, физкультуре, изобразительному искусству и музыке. Единственное, чему её там не учили, – это магии, потому что магические способности у детей открывались примерно в десять лет. Когда им исполнялось десять, в пятый класс они поступали уже в другую школу. Там тоже читали, учили математику и играли в баскетбол на физкультуре, но ещё дети начинали изучать магию. Вид магии, которую им преподавали, зависел от их врождённых способностей.

Некоторые дети – Огнетворцы – могли управлять огнём, как Хотон.

Некоторые, как Далия, были Укротителями – они хорошо ладили с животными.

Ещё были Невидимки, Летуны и Перевёртыши. Нори как раз была Перевёртышем, но Перевёртышем необычным.

Она обладала большими магическими способностями. В отличие от остальных Перевёртышей, могла превращаться почти во всех животных. Но ей приходилось скрывать от отца свой талант, потому что во время превращений её магия всегда выходила из-под контроля.

Например, она могла превратиться в просто идеального скунса, но затем её вдруг раздувало до размеров слона. И даже вырастал хобот.

Или она могла обернуться образцовым щенком, а потом у него появлялись щупальца, как у кальмара.

Нори знала, что отец не одобрил бы щенка с щупальцами. Он вообще многого не одобрял.

Ко всему прочему, во время превращений Нори-девочка почти всегда теряла контроль над своей человеческой половиной, и всё заканчивалось ужасным беспорядком. Слоноскунс-Нори, как заведённая, искала арахис, после чего на кухне неприятно пахло. Им пришлось вымыть всё с отбеливателем и убедить отца, что в окно забрался настоящий скунс. Нори-щенок-кальмар погрызла всю обувь Далии и облила Хотона своими противными чернилами. Хотон потом заявил, что пал жертвой взорвавшейся ручки.

Даже котёнок у неё получался в четырёх разных вариантах. Самое страшное случилось, когда Нори отчасти превратилась в дракона и выдохнула пламя на диван. Вину за это Хотон взял на себя: он сказал отцу, что не справился с заданием по подогреву сиденья для школьного проекта. Отец купил новый диван и заставил Хотона заплатить часть денег, но Нори сомневалась, что им удалось по-настоящему одурачить его. На уроках магии в Академии Мудрецов Хотон был одним из лучших учеников. Он не мог так ошибиться.

Отец, наверное, догадывался, что Нори не умеет управлять своей магией.

Он просто не хотел это обсуждать.

Он многое не обсуждал.

Когда отец вернулся из Академии в тот вечер, Хотон рассказал ему о происшествии. Отец немедля направился в свой кабинет, чтобы всё увидеть собственными глазами. Хотон, Далия и Нори последовали за ним.

– Далия, – отец, нахмурив брови, рассматривал царапины на письменном столе, – поставь своих кроликов на место. Им нужна дисциплина. Дисциплина и хорошие замки на клетках. Ты ведь этим займёшься?

– Да, отец, – ответила Далия, просверлив взглядом Нори.

Отец помедлил.

– Что ж, Хотон, спасибо за то, что вызвал плотника и заказал новые книги.

Хотон кивнул. Отец взглянул на Нори. На мгновение ей показалось, что он хочет ей что-то сказать.

Может, спросит, что случилось на самом деле.

Может, предложит помощь.

Вместо этого он трижды сжал и разжал кулаки. Беспорядок, да и весь кабинет исчезли.

Почти все Невидимки умели делать вещи невидимыми, но только невероятно могущественные Невидимки могли скрыть целую комнату, в которой всё ещё стоят люди. Границы исчезнувшей комнаты были чёткими и аккуратными. Казалось, что семья Хорас зависла в воздухе над столовой.

– Идите вниз, дети, – сказал отец. – Сегодня вечером меня не беспокоить.

Теперь он исчез сам, и разговор был окончен.

На следующее утро отец рано ушёл на работу. Нори завтракала с Хотоном, Далией и парочкой её кроликов.

– Тебе яйцо вкрутую или всмятку? – спросил Хотон, доставая сырое яйцо из холодильника.

– Всмятку, пожалуйста, – ответила девочка.

Хотон сварил яйцо, как настоящий Огнетворец, – подогрел его в руках до полной готовности. Потом поджарил тост, выстрелив в него язычками пламени.

– Ешь как следует. Тебе понадобятся силы, – сказал он Нори, пока накрывал на стол. – Ты готова к Главному Экзамену?

Нори кивнула. Потом покачала головой. Потом отломила кусочек от тоста.

– Просто делай, что тебе скажут учителя, – посоветовал Хотон. – Не больше и не меньше. И без выкрутасов.

– Я знаю, – сказала Нори. Она попробовала проглотить кусочек хлеба, но крошки застряли в горле.

– Ты должна быть предсказуемой.

– Я знаю.

– И аккуратной.

– Я знаю.

– Так что продумай всё идеально, вплоть до усиков.

– Хорошо.

– Контролируй свою звериную половину.

– Ладно.

– Заплети-ка волосы. Да покрепче! И в этих штанах ты не пойдёшь.

Нори посмотрела на свои штаны.

– Но это же мои счастливые фиолетовые джинсы!

Хотон покачал головой.

– Переоденься в то платье, с красивым воротником, – Нори встала из-за стола. – Не сейчас! После завтрака!

Нори снова села на место, и Хотон надавал ей ещё советов. На этот раз к нему присоединилась Далия. Они говорили с Нори, пока она пыталась есть. Говорили, стоя под дверью, пока она переодевалась. Говорили и всю дорогу до Академии, которая находилась в десяти минутах ходьбы от дома.

Они замолчали, только когда вошли в школьные ворота. Хотон положил руки Нори на плечи.

– Что бы ни случилось, во что бы ты ни превратилась, не смей ничего лизать.

– И есть, – добавила Далия.

Хотон кивнул.

– Просто нужно хорошенько постараться.

– И сдать экзамен, – сказала сестра.

– Мы в тебе не сомневаемся, – хором произнесли они.

Потом они ушли. Хотон устроился работать на летние каникулы. А Далии нужно было идти на занятие с репетитором по математике.

Нори осталась в одиночестве.

Зал магических действий Академии Мудрецов находился в высоком каменном здании. Под его крышей сидели гаргульи[1] и смотрели вниз.

Внутри Нори увидела очередь из детей, стоящих вместе со своими родителями. Они все пришли на Главный Экзамен.

Матери гладили своих детей по волосам. Отцы похлопывали их по плечу и застёгивали пуговицы на кофтах.

Из-за платья у Нори чесалось всё тело.

Перед ней стояла светлокожая девочка с короткой стрижкой. Мелкие черты лица, руки, ноги – всё у нее было маленькое. И только очки – огромные: чёрная оправа и линзы размером с большое печенье.

Папа девочки тихонько с ней разговаривал.

– Ты умеешь поджигать спички, Лэйси. Мы это уже знаем. Но давай-ка повторим, как готовить маршмеллоу[2].

– Золотисто-коричневый – четыре секунды, слегка прожаренный – шесть, – отчеканила девочка Лэйси. У неё дрожала губа.

– Если ты его недожаришь, то не поступишь в Академию, – предупредил её папа. – Если сожжёшь, будет кое-что пострашней.

Лэйси кивнула.

– Не напортачь, – сказал папа.

У девочки затряслись руки.

Нори стало её жалко. Она подумала, что папа Лэйси не знает, как оказывать поддержку. Она тронула девочку за плечо и улыбнулась.

– Страшно, да? – сказала Нори. – У меня аж живот скрутило.

Лэйси резко обернулась.

– Тс-с-с! Ты что, не понимаешь, что нужно соблюдать тишину? Тут все готовятся к испытанию!

Нори залилась румянцем. Она закусила щёку и принялась ждать.

Очередь продвигалась вперёд.

Теперь перед ней осталось десять детей.

Потом восемь. Потом пять.

А потом всего один. Наконец вызвали Лэйси, и у той на лице отразилась настоящая паника.

– Удачи, – сказала Нори.

– Тс-с-с! – повторила Лэйси. Она постаралась скрыть своё волнение, уклонилась от объятий отца и прошла в зал магических действий, чтобы попытаться сдать Главный Экзамен.

Тишина.

Опять тишина.

Затем из зала раздались мучительные рыдания.

Лэйси выскочила в коридор, пробежала вниз по длинной лестнице и протиснулась через массивные двери, ведущие на улицу.

– Лэйси? – крикнул отец девочки, бросившись вдогонку за дочерью. – Лэйси!

Вопли Лэйси были душераздирающими.

Нори пробил озноб.

Настала её очередь.

Глава 3

Зал магических действий выглядел величественно: потолок, расписанный драконами и единорогами, сиденья, обитые тёмно-лиловым бархатом, золотые портьеры у сцены. С потолка свисала большая люстра с зажжёнными свечами.

На сцене стоял деревянный стол – такой же старый, как и сама школа. Нори поднялась на сцену и посмотрела на зрителей. В первом ряду сидели четыре учителя и её отец, директор школы. Сегодня он надел костюм, который занимал второе место по степени нарядности среди всех его вещей.

Он не улыбался и казался суровым.

Ему не нужно было говорить, что Нори – его дочь. Все и так знали.

У Нори подкашивались ноги.

– Назовите своё имя, – велел мистер Путор.

Нори уже встречала его, когда ходила на школьные праздники с братом и сестрой. Но ни разу не видела, чтобы он улыбался. Ни разу.

– Элинор Боксвуд Хорас, – ответила она. – Но все зовут меня Нори.

Мистер Путор сдвинул брови.

– Мы начнём с простых вещей, мисс Хорас. Если у вас проявится предрасположенность к какой-либо области магии, мы попросим вас сделать что-нибудь ещё, чтобы оценить ваши возможности.

Нори кивнула.

– Например, – продолжал мистер Путор, – Огнетворцы начинают экзамен с поджигания спичек. Если вы сможете это сделать, то мы попросим вас поджарить маршмеллоу, затем сварить яйцо и так далее.

Нори снова кивнула.

– Однако если вы не сможете поджечь спичку, то вы не Огнетворец, и тогда мы перейдём к другой области магии. Вам всё понятно?

– Да.

– Подойдите, пожалуйста, к столу, мисс Хорас.

Нори шагнула вперёд. На столе стояла коробка.

– Можете её открыть, – сказал мистер Путор.

Она открыла коробку и вытащила оттуда большую бородавчатую жабу. Та квакнула и моргнула своими выпученными глазами.

– Сделайте жабу невидимой, – распорядился мистер Путор.

«Значит, это испытание для Невидимок», – поняла Нори. Тех, кто делает вещи невидимыми, как её отец.

Нори решила, что хотя бы попытается. Было бы здорово оказаться Невидимкой, а не отсталым Перевёртышем.

Она закрыла глаза.

Постаралась силой мысли сделать жабу невидимой.

Очень сильно постаралась.

Жабы нет, жабы нет, жабы нет.

Она открыла глаза.

Жаба всё ещё сидела на месте и пучила глаза.

Учителя сделали какие-то записи. Отец Нори поджал губы и сам заставил жабу исчезнуть.

Затем мистер Путор поднялся на сцену, чтобы принести Нори спичечный коробок. Он положил его на стол, вытащил одну-единственную спичку и протянул её девочке.

– Подожгите её для нас без трения.

Испытание Огнетворцев. Огнетворцы могли управлять огнём и теплом, как Хотон.

«Может, хоть это получится», – думала Нори. В конце концов, она же поджигала диван. Правда, в тот раз не обошлось без дракона.

«Даже думать об этом не смей! А то ещё повторится».

Нори покачала головой.

– Я не могу, – призналась она мистеру Путору.

Учителя сделали какие-то записи.

– Ну, хорошо, – сказал мистер Путор. – Приподнимитесь над землёй. Чтобы обе ноги оторвались от пола, пожалуйста.

«О! – пронеслось в голове у Нори. – Испытание Летунов».

Нори не была Летуном, но, несмотря на это, она уже летала. Несколько раз. В январе, например, она превратилась в мышь с крыльями, как у синешейки и…

«Нет, нет, нет. Не стоит им это показывать». Учителя хотели посмотреть на нормальный полёт.

Нори напрягла все мышцы. Она даже почувствовала, что покраснела.

Вверх, вверх, вверх, вверх, вверх, вверх, вверх, вверх. ВВЕРХ.

Она по-прежнему стояла на полу.

– Кривляние не поднимет вас в воздух, мисс Хорас, – проворчал мистер Путор. – Давайте продолжим. Я приведу Поки.

Он просвистел какую-то мелодию. Из-за сцены выглянул серебристый единорог и робко выступил вперёд.

– Как известно, единорогам не нравятся грибы, – сказал мистер Путор. – И они ведут себя довольно капризно с большинством людей.

На столе перед Нори появилась небольшая кучка грибов.

– Покормите ими Поки с руки.

Значит, это испытание Укротителей. Магия животных. Далия выполнила бы это задание не моргнув и глазом.

Нори собрала грибы.

– Спокойно, девочка, – проговорила она, шагнув к единорогу. – Спокойно, Поки.

Поки негромко заржала и отступила.

– Нет, Поки, тебе нравятся грибы. Грибы – это вкусно.

Поки снова попятилась.

– Достаточно, – устало сказал мистер Путор, но Нори продолжила.

– Давай, Поки. Ты взрослый, смелый единорог! Я не причиню тебе вреда, – она глубоко вздохнула. – Ешь грибы! Пожалуйста, милая, – Нори сделала ещё шаг.

Поки поднялась на дыбы и рванула с места. Она три раза проскакала по сцене, прежде чем спрыгнуть в проход между сиденьями, с грохотом рванула в фойе направо и исчезла на лестнице.

Нори хотелось провалиться сквозь землю.

Она завалила четыре испытания.

Поки напугана. Мистер Путор рассержен. Отец застыл в своём кресле.

Но оставалось ещё испытание Перевёртышей. Она его пройдёт. Уверена, что пройдёт.

Глава 4

Отец Нори поднялся на ноги.

– Осталось только одно испытание, – сказал он громким раскатистым голосом. Так он говорил перед большой аудиторией слушателей. Но изредка этот тон можно было услышать и дома. – Пожалуйста, превратитесь в чёрного котёнка, мисс Хорас.

Нори собралась с мыслями.

«Котёнок, – подумала она. – Котёнок, котёнок, котёнок».

Как всегда, её тело начало меняться, а перед глазами поплыло. Хлопок. Она сосредоточилась на тех деталях, которые, она знала, учителя захотят проверить: усы, коготки, ворсинки, торчащие из ушей. И…

Нори стала котёнком. Чёрным котёнком, насколько она могла судить по своим лапкам.

– Очень хорошо, – произнёс мистер Путор.

«Да! Да! Да!» – радовалась Нори-девочка.

Нори-котёнок замурлыкала.

– Теперь доктор Хорас проверит, всё ли на месте, – сказал мистер Путор.

Отец поднялся на сцену и посмотрел на неё. Она запрыгнула на стол и начала вылизывать лапку, чтобы показать себя во всей красе.

Глаза отца под очками оставались серьёзными, но Нори заметила, что он выглядел довольным. Он склонился над ней.

Все её органы чувств пришли в боевую готовность. Чем это так вкусно пахнет?

Рыба!

Рыба! Рыба! Рыба!

«Не обращай внимания!» – Нори-девочка попыталась вразумить Нори-котёнка. Отец часто ел на завтрак копчёного лосося. Его руки теперь просто немного пахли рыбой, вот и всё.

Но Нори-котёнок ничего не могла с собой поделать.

Рыба!

Никакой рыбы!

Отец хотел её погладить. Руки у него вкусно пахли.

Рыба! Рыба! Рыба!

Нори-котёнок раскрыла пасть, как змея.

Змея? Она что, теперь змея-котёнок? Змеёнок?

ЩЁЛК!

Нори вцепилась своими кошачье-змеиными зубами в отцовскую руку.

Он вскрикнул от боли и попробовал сбросить её с себя, но она держалась крепко.

Рыба!

ПРЕКРАТИ НЕМЕДЛЕННО!

Рыба!

Это не лосось! Это отец!

Рыба!

Ты никогда не поступишь в Академию, если съешь директора.

Рыба!

ХВАТИТ!

Рыба!

ТВОЁ БУДУЩЕЕ НА КОНУ!

Ну ладно. Нори-змеёнок с трудом заставила себя отпустить руку отца.

Она ощутила, как змея в ней постепенно исчезает.

Уф! Она снова стала просто котёнком. Милым чёрным котёнком, это точно. Так что, может, она всё же сдаст этот экзамен? Она потеряла контроль всего на минуту. Может, они даже не заметили.

Нори почувствовала покалывание в плечах.

Что происходит? Она изогнулась, чтобы посмотреть.

Только не это.

У неё выросли крылья. И огромные – в три раза больше её кошачьего тельца.

А из кошачьих лапок вылезли длинные когти.

Хлоп, хлоп. Рык.

Она взлетела одним рывком. Стремительно пронеслась по залу на своих драконьих крыльях.

Она превратилась в неудержимого дракона-котёнка!

«Это же круто! – подумала Нори-дратёнок. – Так здорово!»

Нори-девочка не могла согласиться.

«Нет, не круто! Надо снова стать нормальным котёнком!»

Но Нори-дратёнок и не собиралась её слушать.

«Ни за что. Летать так весело! Может, пора выпустить немножко огонька?»

«Никакого огня!» – воскликнула Нори-девочка.

«Огонь! – не слушал дратёнок. – А этот единорог, наверное, очень вкусный».

«Подожди! – приказала Нори-девочка. – Остановись. Успокойся. Спускайся на землю».

А вдруг у неё получится всё исправить? У неё и правда появилась идея. Хорошая идея.

Если всё пойдёт, как надо, Нори ещё сможет поступить в Академию.

Нори-дратёнок спустилась из-под высокого потолка. Она знала, что учителя наблюдают за ней, поэтому взмахнула крыльями и зависла над сценой, не касаясь лапами земли.

Прямо как во время испытания Летунов.

Они заметили?

Заметили! Быстро записали что-то в свои блокноты.

Потом Нори перешла к испытанию Огнетворцев. Почему бы не попытаться? Одним дуновением она подожгла целую коробку спичек.

Вот это да! Перевёртыш, Летун и Огнетворец – три испытания из пяти.

Может, они посчитают её втройне талантливой?

Даже если нет, всё будет хорошо. Она же очень сильная! Это должны учесть.

А что, если она, на самом деле, завалила Главный Экзамен?

Тень сомнения внезапно омрачила всё веселье. Нори превратилась в девочку.

– Спасибо, что уделили мне время, – сказала Нори. Она выдавила улыбку, как учил Хотон. Следовало проявить хорошие манеры.

Учителя продолжали что-то записывать. Все, кроме отца. Он потирал руку – она распухла и кровоточила.

Выглядели учителя довольно сурово. В конце концов они прекратили писать и склонились друг к другу, что-то энергично обсуждая шёпотом.

Нори похолодела.

Мистер Путор поднял на неё глаза.

– Мне жаль, мисс Хорас. Мы не можем принять в Академию Мудрецов ребёнка, который совершенно не контролирует свою магию. Независимо от того, насколько она велика и кто ваши родственники.

– Но…

– Ваша магия с дефектом.

Нори посмотрела на отца.

Отец посмотрел на неё.

– Решено, – сухо сказал он. – Элинор Боксвуд Хорас, вы не приняты.

Глава 5

За ужином отец и Хотон ковыряли вилками в тарелке. Далия съела немного турнепса[3]. Нори вообще не могла есть – горло перехватило от сдерживаемых слёз.

Они не говорили о том, что случилось. Они вообще молчали.

Отец, покончив с ужином, стал невидимым и ушёл в свой всё ещё невидимый кабинет. Весь вечер он оттуда не выходил.

Хотон разрешил Нори допоздна посидеть перед телевизором. Поджарил ей марш-меллоу. Далия попросила одного из кроликов свернуться калачиком у сестры на коленях.

Но они всё равно не обсуждали произошедшее. Ни этим вечером, ни после.

Нори не знала наверняка, что происходит с детьми, которые никуда не поступают.

Никто ей не рассказывал. Однажды, когда она спросила об этом Хотона, он велел ей не беспокоиться понапрасну.

Большинство детей поступали в общественные школы, но отцу они не нравились. Возможно, он собирается нанять гувернантку для домашнего обучения.

Лето всё тянулось и тянулось. Нори играла с друзьями из начальной школы «Лесная Долина». Она слышала, как ребята обсуждают школы, в которые поступили. Восхищалась их новыми навыками, хотя не показывала, что умеет сама.

Она читала книги. Смотрела фильмы. Гоняла футбольный мяч по двору. И всё ещё боялась спрашивать отца, что с ней будет, когда в школах начнутся занятия.

Однажды холодным августовским вечером во время ужина у отца запищал телефон. Он проверил сообщения и встал из-за стола.

– Она уже в пути, – сказал он Хотону. – Справишься без меня?

Хотон помедлил с ответом. Потом опустил взгляд.

– Справлюсь.

Отец удалился из комнаты, попутно становясь невидимым.

– В пути? – спросила Нори. – С чем ты должен справиться?

Хотон поджёг салфетку и быстро затушил её.

Далия решила угостить хорька, который сидел под столом, целой ложкой варенья.

– Что происходит? – настаивала Нори.

– Я на месте, – снаружи раздался звонкий голос.

В открытое кухонное окно влетела светлокожая женщина спортивного телосложения. Одета она была в джинсы и кроссовки. Короткие волосы топорщились в разные стороны. Она аккуратно свернула в столовую и мягко опустилась на пол.

Нори от удивления раскрыла рот. Это же тётя Марго! Она не навещала их с тех пор, как шесть лет назад умерла мама.

Сначала тётя обняла Хотона и Далию, а Нори оставила напоследок.

– Ох, маленькая Нори стала совсем большой!

– Правда?

– И я слышала, что ты исключительно талантлива. Собрала вещи?

– Что?

Тётя Марго вскинула брови.

– Ну, футболки, джинсы, всякую мелочь. Зубную щётку. Потом я заберу и тёплые вещи, но тебе же нужно что-то на первое время.

Нори повернулась к Далии и Хотону. Они избегали её взгляда.

– Как? – изумилась тётя Марго. – Они тебе не сказали?

– Чего не сказали? – почти неслышно откликнулась Нори.

– Фу-ты! В этой семье никто никому ничего не говорит!

– Прости, – пробормотал Хотон. – Я как раз собирался.

Тётя Марго взлетела прямо под потолок и застучала в него кулаком.

– Ты должен говорить с детьми, Стоун! – крикнула она отцу Нори. – Плохо ничего им не рассказывать!

Нори разинула рот.

– Он не послушается, – сказала тётя, опускаясь на пол. – Никогда не слушал и не будет. Но, когда выскажешься, как-то легче.

Нори решила, что лучше сменить тему.

– Отец сказал, ты водишь такси, – выпалила она. – Он сказал, что тебе мало платят. Вообще-то, он сказал, что ты бедная, поэтому мы и не виделись целую вечность.

– Нори! – возмутилась Далия.

– Да ну? – улыбнулась тётя Марго. – Нет, я не бедная. Просто небогатая. И я не вожу такси. Я и есть такси, – она показала логотип на футболке: «Летающее такси».

Марго произвела на Нори впечатление. Все Летуны умели летать, иначе их не называли бы Летунами. Но совсем немногие могли брать пассажиров.

Хотон принёс из гардеробной большую синюю сумку и поставил её у входной двери.

– Я сам собрал её вещи, – сказал он, не глядя на Нори.

У неё задрожали губы.

– Отец решил от меня избавиться? Потому что я завалила экзамен?

– Всё не так, – сказала Далия.

– Это только на время, – пообещал Хотон.

– Всё ради твоей учёбы, – продолжала Далия. – Приедешь на каникулы. Будет весело!

– Он стыдится меня, – сказала Нори. На глаза у неё навернулись слёзы. – Вы все меня стыдитесь.

Тётя Марго покачала головой.

– Это неправда. Они желают тебе добра. А мне не терпится узнать тебя поближе.

Нори чувствовала себя опустошённой.

Отец. Хотон. Далия. Две летучие мыши, три жабы, хорёк, тукан, пара обычных мышей и двенадцать кроликов. Никому она была не нужна.

Хотон отдал тёте Марго сумку с вещами Нори.

– А куртка? – спросила она. – Куртка у неё есть?

– Ах да, – спохватился Хотон.

– Возьми свою куртку, – сказала она Нори. Девочка послушалась. – Застегнись. – Нори так и сделала. – Скажи Хотону и Далии «до свидания».

Нори попрощалась. Всё было как в тумане.

– Держи меня за плечи, – велела тётя Марго. – И, что бы ни случилось, не отпускай.

От вечернего ветра пробивала дрожь. Ярко светила только что взошедшая луна.

Башни Академии Мудрецов остались далеко внизу. Потом исчезли и огни родного города.

Нори и Марго пролетали над чёрными пятнами, похожими на леса, и пятнами, напоминавшими здания. Дороги были освещены фонарями и фарами крошечных машин.

Какое-то время рядом с ними летела стая ворон. Нори хотела дотронуться до них, но они резко разлетелись.

В дороге тётя Марго не болтала. Она была сосредоточена.

Наконец, они стали снижаться к небольшому городку на склоне холма. Маленькие домики с крылечками жались друг к другу, в большинстве окон горел свет.

Тётя Марго приземлилась в полном цветов саду возле очень маленького и очень старого деревянного домика. На двери висела обветшалая табличка с надписью «Добро пожаловать».

– Это твой новый дом, – гордо сказала тётя Марго. – Данвиддел, Кловер-стрит, дом четырнадцать, – она указала направо. – Шесть кварталов в ту сторону, еще четыре после поворота – и ты в школе магии города Данвиддел.

– Что это за школа? – спросила Нори.

– Эта школа, она… школа, – чуть замялась тётя Марго. – Общественная школа.

У Нори затряслись колени.

– Тебе там понравится, – продолжала тётя. – Не такая престижная школа, как Академия Мудрецов, хотя я бы ещё поспорила, можно ли считать престижное хорошим. Это просто школа, где ты многому научишься, заведёшь друзей и хорошо проведёшь время.

– А-а, – протянула Нори. – А они знают, что делать с моей… – у неё язык не поворачивался продолжить. – С моей дефектной магией?

– Ага, – сказала Марго. – У них новая замечательная программа, направленная на работу с такими, как ты.

– Как я?

– Ну не прямо такими же, потому что существует только одна Нори, – тётя Марго улыбнулась, как будто быть единственной Нори не так уж плохо. – Но в школе только что открыли класс с программой для учеников, у которых проблемы с магией. Этот учебный год будет первым! Разве не здорово?

Проблемы с магией?

Только не это.

До Нори доходили слухи о таких программах. В Нью-Йорке их было несколько. Одна в Майами.

Ей предстояло учиться в специальном классе для самых отсталых.

– Как называется эта программа? – спросила Нори.

У неё появилось нехорошее предчувствие.

Тётя Марго пошла к входной двери и отперла её.

– Она называется «Перевёрнутая магия».

Глава 6

Тётя Марго приготовила для Нори маленькую гостевую комнатку, в которой стояла железная кровать. Стены были выкрашены в ярко-зелёный цвет. Ни игрушек, ни семейных фотографий, ничего для рисования или других занятий Нори не увидела. Только стопка библиотечных книг рядом с кроватью и ваза с розами на столе.

Утром тётя Марго показала Нори дом. Объяснила, как работает пульт от телевизора. Прилепила на холодильник список домашних обязанностей. Потом они пошли в магазин, и тётя Марго спросила Нори, какие хлопья она любит. Нори знала, что должна назвать «Фибер Флейкс», потому что их любит отец. Но отца ведь не было рядом, верно? Отец специально отослал её подальше, поэтому, поддавшись порыву, Нори сказала тёте правду.

– «Фрути Дудлс».

Тётя Марго даже не моргнула. Она купила две коробки этих хлопьев, килограмм яблок и полкилограмма шоколадного мороженого.

– Я договорилась с соседским мальчиком, что он проводит тебя завтра в школу, – сообщила тётя Марго за обедом. Они заказали пиццу.

– Что это за мальчик?

– Его зовут Элиот. Я вожу его маму на работу в госпиталь в соседнем городке, – сказала тётя Марго, проглотив кусок пиццы. – У неё рано начинается смена, так что, когда ты проснёшься, я уже уйду. Сможешь сама позавтракать хлопьями?

– Да.

– И не забудь выключить свет перед тем, как уйти. А, да, Элиот тоже в классе перевёрнутой магии. Как удачно вышло, правда?

Нет. Нори так не считала. В сложившейся ситуации не было ничего удачного. Но она понимала, что тётя Марго пытается проявить заботу.

– А какая у него магия?

– Он Огнетворец. И самый необычный из всех, о ком я слышала. Он… ну, сама увидишь, когда познакомишься с ним. Но он очень, очень хороший парнишка. Он зайдёт за тобой в восемь.

На следующее утро Нори проснулась в пустом доме. Она не сразу вспомнила, где находится. Но когда вспомнила, ощутила пустоту и внутри себя.

Она постаралась найти плюсы в происходящем. Хотона рядом нет, чтобы скомандовать одеться и заплести косы. А значит, она может сама выбирать себе одежду.

Нори влезла в свои счастливые фиолетовые штаны, натянула толстовку, а волосы оставила распущенными. В семь тридцать она уже была готова, так что у неё осталась уйма времени, чтобы позавтракать, посмотреть мультики и окончательно разволноваться.

А вдруг там все знакомы друг с другом ещё с начальных классов?

А вдруг с ней никто не захочет говорить?

Что, если она не сможет завести друзей?

А что, если у неё никогда не будет друзей, и все обеденные перерывы ей придётся прятаться в женском туалете, пытаясь не превратиться в бобротёнка?

В дверь позвонили. Нори подскочила и побежала открывать. На крыльце стоял высокий длинноногий мальчик, с бледной кожей и красивыми ровными зубами. И с пушистыми волосами, как у Нори. Кудряшки пружинками стояли у него на голове, не поддаваясь законам гравитации.

– Привет, – сказал мальчик. – Я Элиот.

– Привет, – Нори заставила себя улыбнуться.

– У тебя улыбка фальшивая, – заметил Элиот. – Это ничего. У меня тоже.

– Что?

– Сегодня первый день занятий. Брр. И первый день в классе перевёрнутой магии. Все будут на нас пялиться, и не от зависти.

Нори моргнула.

– Мы теперь официально отсталые, – продолжал Элиот. Он покачал головой. – Я знаю некоторых ребят из этого класса, и кое-кто из них напуган. Остальные же…

Нори всё ещё не могла вымолвить ни слова. Испуганные и отсталые? Ну почему она просто не могла поступить в Академию Мудрецов?

– Пошли, – сказал Элиот, перепрыгнув сразу все ступеньки крыльца. – Я здесь всю свою жизнь живу, так что знаю самый короткий путь.

Разве самый короткий путь ещё и самый лучший? – хотела спросить Нори. Но не стала, зато вопросами её засыпал Элиот. Он оказался болтуном.

– Какое у тебя любимое мороженое?

– Шоколадное, – ответила Нори. Они с Далией обе любили шоколадное. Хотон – персиковое. Отец вообще не ел сладкое.

– А любимое животное? – спросил Элиот.

– Дракон, – сказала Нори. Она их никогда не видела – разве что однажды, когда ненадолго превратилась в одного, – но мечтала как-нибудь съездить в Австралию и посмотреть на диких драконов.

– Какой любимый цвет?

– Фиолетовый.

– Твоя тётя сказала, ты смешиваешь животных, когда превращаешься. Это, наверное, страшно?

Нори насторожилась. Он знает? Конечно, знает. Отец сказал тёте. Тётя рассказала в школе. Так она и попала в класс перевёрнутой магии.

– Да уж, страшновато, – ответила она Элиоту.

– А в нормальных можешь превращаться?

– Иногда.

– А почему ты темнокожая, если твоя тётя белая?

– Папа темнокожий. Мама была белой.

– Расскажешь про свою маму?

– Нет, прости, – сказала Нори. Что она могла ему рассказать? Что она вообще знала про неё? Девочка плохо её помнила.

Но Элиот не останавливался:

– Она что, умерла? Говорят, она умерла.

– Похоже, ты всё уже знаешь.

– Расскажешь про своего папу?

– Нет.

– Ну хоть что-нибудь расскажешь?

Тьфу-ты. Нори растерялась. Она не хотела откровенничать сейчас. Или вообще когда-нибудь. Но расстраивать Элиота ей тоже не хотелось. Вряд ли ей ещё представится такая замечательная возможность подружиться с кем-нибудь.

– Тук-тук, – сказала она.

Он улыбнулся.

– Кто там?

– Я.

– Кто – я?

– Тук-тук, – повторила она.

– Кто там?

– Я.

– Кто – я?

– Тук-тук.

– Кто там?

– Мяу.

– Кто – мяу?

Нори усмехнулась.

– Просто мяу. Я устала ждать, пока ты откроешь дверь, и превратилась в кошку.

Элиот остановился. Задумался.

А потом расхохотался.

У него был приятный смех. Громкий и заразительный.

Они взобрались на холм. Там стояло красное кирпичное здание, вокруг которого носились дети. Мальчик остановился и театральным жестом указал не здание рукой.

– Вот мы и пришли: школа магии Данвиддела, – сказал он. – Смотри, это Андрес. Он точно будет в нашем классе.

Элиот кивнул на мальчика, который парил в воздухе в нескольких метрах от них. У него была смуглая кожа. «Может, латиноамериканец», – подумала Нори. Волосы косматые, одет в полосатую футболку. Он определённо Летун, но поднялся в воздух намного выше, чем все начинающие Летуны, которых встречала Нори. Время от времени он резко дёргался вперёд. Размахивал руками. Одна его щиколотка была перевязана красной верёвкой. Девочка постарше держала другой конец верёвки и болтала с друзьями.

– Он на привязи? – прошептала Нори.

– Другой конец держит его сестра, Кармен, – пояснил Элиот. – Рассказать, что случилось?

Нори кивнула.

– За день до того, как ему исполнилось десять, Андрес взлетел в воздух во время урока математики. Просто взлетел. Ненарочно, конечно. У нас в классе на потолке висел вентилятор. Андрес подлетел прямо к нему, волосы запутались в вентиляторе. Он три раза обернулся вокруг своей оси и улетел в угол комнаты. С тех пор он не может спуститься вниз. Ему приходится спать на потолке, есть там и всё остальное. Если б его не привязали, он улетел бы вверх, как шарик, наполненный гелием.

Ужасная история.

– Бедный Андрес.

– Да уж. С тех пор с ним никто не дружит, – сказал Элиот. – Это непросто.

– А что с тобой не так? – спросила Нори.

Элиот снова засмеялся.

– В смысле, почему я в классе перевёрнутой магии?

– Угу.

– Дело в том, что я Огнетворец, правда… – он не закончил предложение и затащил Нори за ближайший куст. – Я не люблю показывать, – прошептал он. – Но ты всё равно увидишь в школе. Так что смотри. – Элиот поднял с земли веточку и вытянул руку. Вспышка света – и ветка загорелась.

Нори отскочила, чтобы не обжечься. Но в этом не было необходимости. Ветка горела всего пару секунд. Потом огонь погас. Вся деревяшка покрылась коркой льда.

Льда!

– Я поджигаю, а потом всё замерзает, – простонал Элиот. – Или вообще не загорается.

Нори потрогала замёрзшую ветку и в ужасе посмотрела на Элиота. Она никогда не встречала никого, кто умел бы замораживать вещи. Она даже никогда и не слышала о людях, которые умели бы замораживать вещи.

– Пошли, пока не зазвонил первый звонок, – поторопил Элиот, меняя тему. Он потянул Нори из-за куста. – Я слышал, что еда в столовой отвратная. А директор невидимый. А после обеда у нас большая перемена, и в лес ходить нельзя. Но туда всё равно все ходят. Воспитательницы не особо за этим следят. О, и ещё Пепер – надо быть осторожней. Пепер будет в нашем классе, и это совсем не здорово.

– Не здорово? – спросила Нори. – Почему?

– Пепер – перевёрнутый Укротитель. Другими словами, Монстр. За всю историю, кажется, рождалось всего два Монстра. Они очень странные. Мы вместе учились, поэтому я и знаю. Когда эти способности открылись… кошмар!

У Нори сердце забилось чаще.

– Что случилось?

– Паническое бегство, вопли, кто-то описался. У наших соседей были козы, так они в ужасе пытались убежать прямо через изгородь. А ещё знаю людей, которые держали собаку. Она так сильно напугалась, что пряталась две недели. А когда наконец вернулась, то начала бросаться на людей. Из-за пережитого страха она навсегда осталась злобной. Хозяевам пришлось отдать животное.

– Ничего себе, – Нори затрепетала.

– Я много чего ещё слышал. Лошади плакали. Кошки пытались спрятаться в мышиных норах.

– А что Монстр делает с Перевёртышами? – спросила Нори. – Если Перевёртыш в образе животного, а Пепер рядом?

– Пугает их, как и любое другое животное.

– А если мы в образе человека?

– Не знаю. Может, тоже пугает. Я человек, а боюсь, – ответил Элиот.

Нори не представляла, как она вообще собирается выжить в своём классе.

Они почти ступили на лестницу, ведущую к главному входу в школу, но Элиот резко свернул налево.

– Просто заметил друзей-Огнетворцев из начальной школы! – крикнул он Нори через плечо. – Я не видел их почти всё лето. Они, наверное, скучали! Ты ведь справишься сама, да? Увидимся в классе.

Нори сомневалась, что справится, но не успела она помахать, как его поглотила толпа.

Первый день. Так много учеников.

И одна Нори.

«Ладно, дыши глубоко. Ты сможешь, – сказала она себе. – Всё не так плохо. Может, даже будет весело».

Она попыталась найти плюсы в ситуации.

Сегодня она узнает много нового и заведёт новых друзей.

Правда-правда.

Она высоко подняла голову и вошла внутрь.

Глава 7

Коридоры магической школы Данвиддела совсем не походили на коридоры в начальной школе. И уж точно не имели ничего общего с коридорами в Академии Мудрецов. В Данвидделе полы покрыты линолеумом. Стены белые, и через каждые два метра висит по огнетушителю. На больших стендах большими чёрными буквами написаны школьные правила:

Огонь разрешён только в лаборатории Огнетворцев

Летать только на площадке Летунов или на школьном дворе

Не становиться невидимыми в коридорах

Не приходить с домашними животными

Тем не менее эти правила соблюдали далеко не все. Два мальчика-Укротителя носили с собой мышей, которые выглядывали из карманов. Несколько Летунов зависли в полуметре над полом, обсуждая летние каникулы. Нори свернула за угол и чуть не споткнулась о трёх чёрных котят, так быстро от кого-то убегающих, как будто их жизнь в опасности.

«Наверное, встретились с Пепером, – подумала Нори. – Бедные маленькие котята».

Прямо перед собой она увидела питьевой фонтанчик. Потом перестала видеть. Он исчез. Какая-то девочка шла мимо. Струя воды из невидимого фонтана ударила по девочке и намочила ей футболку. Она помрачнела и крикнула в пустоту:

– Джереми Хуанг, я знаю, что это ты!

Нори не видела Джереми Хуанга, но услышала его смех.

Рядом вроде не было никого, кто помешал бы ему проказничать.

Нори взяла себе на заметку держаться подальше от питьевых фонтанчиков.

Данвиддел напоминал лабиринт. Чем дальше Нори шла, тем меньше понимала, где она. Куда идти? Какой там номер у её классной комнаты? Тётя Марго ей говорила, но Нори казалось, что это было так давно. Она успела забыть.

Мимо, исступленно хохоча, пробежала девушка-Огнетворец с горящим подсвечником. Нори отскочила в сторону. Потом повернула за угол, и ей пришлось быстро пригнуться – в голову едва не врезалась летучая мышь.

Аааааа!

Она находилась в этой школе всего десять минут, а уже мечтала уйти. Оглядевшись, она заметила дверь с надписью «Кладовка».

Очень осторожно она открыла дверь и увидела… обычную кладовку. Уф. Можно минутку передохнуть. Нори незаметно проскользнула внутрь и перевела дух. Освещение было очень тусклым. В верхней части двери – небольшое окно. В дальнем конце стояли веники, швабры и вёдра. На стенах висели металлические полки, заставленные чистящими средствами. Ещё там хранилось около двадцати огнетушителей и огромное количество пакетов с кошачьим наполнителем.

Нори опустилась на пол. Она подтянула колени к груди и обняла их руками.

«Глубокий вдох, – сказала она про себя. – Надо искать плюсы. Помнишь?»

– Хочешь лимонную дольку? – спросил чей-то голос.

Нори вскинула голову, уставившись в темноту.

Из-за швабры показалась маленькая девочка азиатской внешности, с приятным круглым личиком. Густые чёрные волосы собраны в два конских хвоста; на девочке было мешковатое джинсовое платье. Выглядело оно поношенным.

Девочка выудила из маленькой жёлтой коробки лимонную дольку и протянула её Нори.

– Почему ты тут прячешься? – спросила она.

– Я здесь первый день, – смущённо сказала Нори. Она засунула в рот лимонную дольку, кислую и вкусную.

– Я тоже.

– Здесь не так, как в начальной школе, – пояснила Нори. – Эта школа такая большая. Повсюду животные. Невидимые питьевые фонтанчики. Миллион огнетушителей. Я чуть не врезалась в летучую мышь. Повернула назад и не смогла найти свой класс.

Девочка кивнула.

– Меня заперли в шкафчике, – сказала она. – Три восьмиклассницы-Невидимки сделали меня невидимой. Потом они незаметно затолкали меня в шкафчик. И просто оставили меня там.

– Это ужасно.

– Ну, я очень маленького роста, – добавила девочка. – Думаю, это и подбило их на шалость.

– Как ты выбралась?

Девочка вздохнула.

– Директор школы Гонсалес – Невидимка. Он услышал, как я колочу в дверь. Открыл шкафчик и снова сделал меня видимой. Он велел сразу идти в класс, но я заметила этих подлых восьмиклассниц, которые спускались в вестибюль и искали новых жертв, поэтому залезла сюда.

– Мне придётся ходить в класс для отсталых, – к своему удивлению, выпалила Нори. – Там все отсталые. Разве может быть что-нибудь хуже? Все нормальные школьники будут смеяться над нами весь год. Я точно знаю.

Девочка кивнула.

– Класс перевёрнутой магии. Меня тоже туда определили.

– Серьёзно? Почему?

Девочка взглянула на свои часы.

– Урок начнётся через минуту, – она протянула Нори руку и помогла подняться. – Всё будет нормально. Наверное. Пошли.

Они выскользнули из кладовки и зашагали к вестибюлю. Нори старалась держаться поближе к своей новой знакомой.

За пару метров до двери в класс они остановились.

– Кабинет сто пятьдесят один, – сказала девочка. – Это здесь. Класс мисс Старр.

Нори схватила её за руку.

– Эй, держись подальше от мальчика по имени Пепер, – прошептала она. – Он Монстр, за всю мировую историю на свете было всего два Монстра. Он очень опасен, даже для людей.

Девочка опешила.

– Что?

– Давай сядем вместе, – сказала Нори. – Ладно? Можем защищать друг друга от Пепера.

Девочка странно на неё посмотрела и открыла дверь в класс.

Внутри оказалось светло и солнечно. С одной стороны было восемь парт, с другой – покрытый ковролином пол. В углу лежали свёрнутые маты, у стены – груда жёлтых зонтиков. Один большой шкаф со стеклянными дверцами был заполнен чем-то вроде разноцветных свитеров, в другом находились принадлежности для рисования. На стене висела полка, уставленная книгами в мягких обложках, и плакат со словами:

«Помните ребёнка, который сдался? Больше так никто не поступает».

Здесь тоже вдоль стен висели огнетушители, но, по крайней мере, эта комната выглядела жизнерадостно.

Когда они вошли, мисс Старр шагнула к ним. У неё была идеальная осанка и яркая губная помада. Кожа у мисс Старр ещё темнее, чем у Нори, а волосы собраны в пучок. Ярко-жёлтый кардиган отлично сочетался с блузкой в жёлтый горошек. Она пригласила Нори и девочку с лимонными дольками пройти в класс.

– О! Последние две ученицы, – сказала она. – Добро пожаловать. Меня зовут мисс Старр.

Нори посмотрела на одноклассников. Парты стояли в два ряда – по четыре в каждом. Впереди сидели два мальчика и две девочки. Элиот сидел один на последней парте. Он быстро помахал Нори, и она улыбнулась в ответ. Три соседние с ним парты пустовали.

Андрес парил под потолком – красная верёвка свисала вниз. Одна из пустых парт, вероятно, была его. Оставалось две – одна для Нори и одна для девочки с лимонными дольками. Значит, весь класс в сборе. Восемь парт – восемь детей.

Нори вгляделась в мальчишек за первыми партами, пытаясь понять, кто из них Пепер. Один мальчик – большой, веснушчатый, со светлыми волосами, розовой кожей и широкими бровями. Он был одет в спортивную одежду. Второй – потемнее, жилистый, с короткими волосами и дыркой на джинсах. Он развалился на стуле и вертел в руках карандаш.

Нори решила, что Пепер – это тот, кто покрупней, похожий на головореза. Она уже боялась его.

Мисс Старр пожала Нори руку.

– Тебя зовут Элинор Хорас, верно?

– Да. Но можете звать меня Нори.

– Ребята, скажите Нори Хорас привет.

– Привет, Нори Хорас, – произнесли они хором.

Мисс Старр повернулась к девочке с лимонными дольками.

– А вот и ты, – сказала она. Она так улыбнулась девочке, как будто уже знала и любила её. – Ребята, скажите Пепер Фан привет.

– Привет, Пепер Фан.

Нори чуть не задохнулась.

Пепер?

Мисс Старр только что сказала «Пепер»?

Парень, похожий на головореза, вовсе не Монстр Пепер.

Монстр Пепер – девочка с лимонными дольками.

У Нори поплыло перед глазами – сердце забилось чаще. Она ощутила покалывание во всём теле.

Нет, нет, нет.

Мех. Хвост. Когти. Зубы.

На первом же уроке, в первый же день занятий Элинор Боксвуд Хорас превратилась в бобротёнка.

Глава 8

Нори пробыла бобротёнком всего минуту, но за это время она много чего успела натворить. Она погрызла одну из книг в мягкой обложке и перевернула подсолнухи на столе у мисс Старр. Она три раза обежала всю комнату, а потом решила построить новую бобровую хатку. Только когда Нори-бобротёнок попыталась обглодать ножку у стула мисс Старр, вкус металла помог ей опомниться и вернуться в облик девочки.

Она сидела под учительским столом.

«Пожалуйста, пусть это будет просто плохой сон», – думала она.

– Что это вообще было? – спросил кто-то с изумлением.

– Чем бы это ни было, это что-то ненормальное, – ответили ему.

– У него были зубы, как у бобра.

– Оно было слишком маленьким для бобра.

– Хвост был чёрный и пушистый.

– Мы не успели разглядеть.

– Но теперь мы точно знаем, что в ней ненормального.

Затем послышался голос мисс Старр.

– Класс, это отличная возможность выучить первое правило перевёрнутой магии. В вас нет ничего ненормального. Мы не будем говорить так друг о друге.

– Значит, мы отсталые.

– Так мы тоже не будем говорить. Это невежливо и обидно. Мы будем говорить «другие» или «особенные», – сказала мисс Старр.

Нори вылезла из-под стола. Все лица обратились к ней. Некоторые – с выражением обеспокоенности, другие – просто с любопытством.

– Со мной всё хорошо, – она сгорала от стыда. – Извините.

– Отвести тебя в медкабинет? – спросила мисс Старр.

– Нет-нет, – ответила Нори. – Такое иногда случается. Всё в порядке.

– Что ж, мы здесь, чтобы понять, как управлять нашей магией в любой ситуации, даже во время стресса, – сказала мисс Старр. – А первый день в школе – это большой стресс для всех. Даже для меня! Нори, ты здорово продемонстрировала нам свои способности. С этого я и хотела сегодня начать.

Она жестом попросила всех занять свои места. Нори заняла парту рядом с Элиотом.

Мисс Старр подошла к своему столу и уселась на него.

– Я так рада быть здесь! Я только что окончила курсы по преподаванию в классе перевёрнутой магии и не могу дождаться, когда мы с вами начнём работать. Вы знаете, что в этом году класс ПМ запущен в Данвидделе впервые? Здорово, правда? – она болтала ногами, обутыми в ярко-жёлтые кроссовки. – Вы попали сюда, ребята, потому что кто-то так решил. Потому что кто-то назвал вас отсталыми, ненормальными или больными. Или даже хуже.

– Не похоже на позитивное начало дня, – прошептал Элиот.

– Но знаете что? – мисс Старр расплылась в улыбке. – Меня тоже называли отсталой и другой. И я по собственному опыту знаю, что есть много способов научиться управлять магией, неважно – обычная она или нет. Я помогу вам понять себя, собственные эмоции и развить свои таланты. Теперь я хотела бы попросить вас показать классу ваши способности. И не забывайте о том, что я только что рассказала.

Мисс Старр так радовалась, как будто они делились секретами. Хорошими секретами.

Она повернулась к блондину с бровями, как у злодея, хотя, может, он вовсе не злодей. У мальчика были круглые серьёзные глаза, волосы на макушке стояли торчком. Вообще-то он выглядел милым, только нервным.

– Себастьян? – обратилась к нему мисс Старр. – Не хочешь начать? Расскажи немного о себе и покажи свои способности.

Себастьян со скрипом отодвинул стул и встал.

– Меня зовут Себастьян, я вроде как Невидимка, – сказал он. – Только я не могу становиться невидимым. И делать вещи невидимыми тоже.

– Что же ты тогда можешь?

– Я вижу звуковые волны. Большинство людей их не видит.

– А от меня исходят звуковые волны? – поинтересовалась мисс Старр.

– Не исходят только от мёртвых, – он удивился, когда кто-то в классе засмеялся. – Что смешного? – спросил он. – Звуковые волны – это очень важно. Что происходит, когда вы говорите, или дышите, или когда бьётся ваше сердце? Вы излучаете звуковые волны. От них гудит вся комната, – он обвёл класс рукой. – Они повсюду. Это довольно сложно объяснить.

– Так в чём смысл? – спросил второй мальчик, сидящий за первой партой. Нори подумала, что его вопрос прозвучал грубо. К тому же на нём была футболка с черепом, и Нори решила, что он специально её надел, чтобы все вокруг знали, с кем имеют дело. С человеком, который неспроста носит такие футболки.

– Ну, видишь ты звуковые волны, – продолжал он. – Что тебе с этого?

– Они окружают нас, – сказал Себастьян.

– И?

– Я и другие невидимые вещи вижу.

– Понятно, – буркнул мальчик.

Нори расстроилась. Сначала Элиот бросил её ради своих друзей-Огнетворцев.

Потом девочка, которая ей понравилась, оказалась Монстром Пепер.

Потом она превратилась в бобротёнка у всех на глазах.

Мальчик с черепом на футболке оказался грубым.

Пока не очень-то много плюсов.

– Спасибо, Себастьян, – сказала мисс Старр. – Понимаю, быть первым непросто, – она повернулась к мальчику с черепом на футболке: – Бэкс? Не хочешь попробовать?

– Нет.

Нори подумала, что мисс Старр будет настаивать, но вместо этого она ласково улыбнулась.

– Хорошо. Я обращусь к тебе позже. Элиот, как насчёт тебя?

Элиот встал. Он нервно переступил с ноги на ногу и пригладил волосы.

– Огнетворец, – сказал он.

– Огнетворец и… – подбодрила мисс Старр.

– Огнетворец и Замораживатель, – закончил Элиот, опустив глаза.

– Не покажешь нам? – с воодушевлением спросила мисс Старр. – Вот, у меня есть стакан воды. Ты не мог бы его заморозить?

– Я могу делать и всё то, что делают обычные Огнетворцы, – добавил Элиот. – По крайней мере, почти всё.

– Покажешь нам попозже, – сказала мисс Старр. – Давай начнём с замораживания воды.

Элиот взмахнул рукой. Вода тут же замёрзла. Потом лёд перекинулся на руку мисс Старр и пополз вверх по кофте.

– Элиот, остановись! – закричала она.

Элиот остановился как раз тогда, когда лёд уже почти добрался до шеи.

Он закрыл лицо руками.

– Я отсталый! Простите!

– Мы не говорим «отсталый», – поправила его мисс Старр. – Помнишь? Мы говорим «другой». Девочки и мальчики, Элиот – перевёрнутый Огнетворец. Чтобы понять необычную магию, как раз и следует начинать с противоположностей, – всё это она говорила, пока снимала замороженный кардиган и доставала из шкафа новый. – Я подготовилась, – весело сказала она. – Этому нас учили на курсах преподавания в классе ПМ, – она надела новый, светло-оранжевый кардиган. – Спасибо, что поделился с нами, Элиот. Теперь Андрес. Ты готов?

Все посмотрели наверх.

– Думаю, что мои способности очевидны, – угрюмо произнёс Андрес. Он с трудом оттолкнулся от потолка. Его тело пролетело полметра в сторону пола, а затем снова прилипло к потолку, как будто он был игрушкой йо-йо, которую резко дёрнули за верёвочку. Он несколько раз отскакивал от потолка, пока, наконец, не остановился.

Руку подняла девочка, сидевшая рядом с Нори. Кожа у неё была светлая, а тёмные волосы стянуты на затылке в высокий конский хвост. На ней были классные штаны в красно-чёрную полоску и большие ботинки. В ухе девочки Нори заметила слуховой аппарат.

– А что бывает, когда ты на улице? – спросила она Андреса.

– Я на привязи. Думаю, вы все видели, что в школу меня водит сестра.

– Что случится, если она отпустит верёвку? – выпытывала девочка.

– Не знаю и знать не хочу, – ответил Андрес.

«Какая ужасная особенность, – подумала Нори. – По крайней мере, когда я превращаюсь в бобротёнка, я могу превратиться обратно».

Однако ей недолго пришлось жалеть Андреса. Мисс Старр продолжила опрос – Пепер встала из-за парты. Она смотрела в пол.

– Всё хорошо, Пепер, – успокоила её мисс Старр. – Правда.

Пепер съёжилась. Она что-то сказала, но Нори не разобрала что.

– Лучше было бы показать, – мягко произнесла мисс Старр. – Тебе нужен доброволец? Может, Перевёртыш, раз твоя магия действует на животных? Я позову пару семиклассников.

Она сняла трубку телефона, и меньше чем через минуту в класс вошли два семиклассника. Мальчик и девочка.

Пепер вздохнула.

– Мы в твоём распоряжении, Пепер, – подбодрила мисс Старр. – Не волнуйся.

– Ладно. Кто-нибудь из вас умеет превращаться в крокодила? – спросила Пепер.

Семиклассники покачали головами.

– Это слишком сложная магия, – сказала девочка.

– А в медведя?

– Никаких больших хищников до окончания школы, – объяснил мальчик.

– В пятом классе мы отрабатывали, как превращаться в котят разных цветов, – подала голос девочка.

– Я надеялась, что маленьких и милых животных не будет, – пробормотала Пепер. – Чем милее животное, тем больше я переживаю.

– Котята подойдут, – сказала мисс Старр. – Давайте попробуем.

Как по щелчку семиклассники превратились в крохотных котят: рыжего и трёхцветного.

Нори не без зависти подумала, что котята получились что надо: идеальные усы, идеальные полоски и пятна. Без единого намёка на дракона.

Пепер медленно присела перед котятами. Она протянула руку – так протягивают руку кошке, если хотят сказать: «Я не опасен. Видишь? Подойди, понюхай меня!»

Трёхцветный котёнок поднял хвост трубой. Напряг лапы. Он издал ужасный пронзительный звук и вылетел из класса.

Рыжий котёнок съёжился и зашипел. Он пытался убежать, забраться на стену, его крошечные коготки скребли белую краску.

Пепер явно казалась котятам очень страшным существом.

Мисс Старр прочистила горло.

– Хорошо, спасибо, что показала свои способности, Пепер. Теперь дай им расслабиться.

– Но я не могу, – в отчаянии ответила Пепер. – Я не могу включать или выключать это. Они просто меня ненавидят, и всё.

– Ммм, – мисс Старр задумалась. – Тогда, ты не могла бы спуститься в вестибюль? Чтобы все успокоились?

Когда Пепер выходила из класса, щёки у неё горели.

Глава 9

– Самого стоящего в нашей жизни обычно трудно добиться, – сказала мисс Старр. – Ну и что? Мы не боимся тяжёлой работы, правда?

У мисс Старр и учительницы семиклассников ушло десять минут, чтобы уговорить рыжего котёнка спуститься со шкафа. Трёхцветный, вылетев из класса, затерялся где-то в коридорах, но, к счастью, его нашли под батареей. Теперь всё уладили. Пепер вернулась в класс и опустилась на свой стул.

– Я здесь, чтобы с вами работать. Со всеми вами, – продолжала мисс Старр. Она коротко кивнула, как будто подтверждая свои слова. – Мэриголд, ты следующая.

Встала девочка со слуховым аппаратом.

– Меня зовут Мэриголд, мои родители живут в трёх часах езды отсюда, – сказала она. – Я переехала сюда с бабушкой и дедушкой, чтобы ходить в этот класс. Дедушка и бабушка разрешают мне смотреть телевизор сколько хочется, это круто. Но я скучаю по родителям.

«Я тоже», – подумала Нори.

Мэриголд продолжала:

– Моя магия не совсем перевёрнутая. В смысле не противоположная. Я…

Кем бы она ни была, она затруднялась подобрать слово, чтобы описать свою магию. Ну, или не хотела произносить его вслух.

– Всё в порядке. Просто покажи нам, что ты умеешь, – сказала ей мисс Старр.

– Если вы настаиваете, – Мэриголд прикоснулась к своему стулу. Он начал сжиматься, становился всё меньше и меньше, пока – ого! Его больше нельзя было разглядеть. – Я уменьшила свою кровать, и теперь приходится спать на надувном матрасе, – сказала Мэриголд. – А ещё я уменьшила дедушкину машину, и теперь он ездит на велосипеде. Надеюсь, в этом году я научусь возвращать вещам их размеры. Ну, или хотя бы не уменьшать всё подряд.

– Да ты шутишь, – усмехнулся Бэкс, грубый мальчик, который отказался показать свою магию. – Ты уменьшаешь вещи, то есть, по сути, портишь их и не знаешь, как всё исправить?

Мисс Старр хлопнула в ладоши.

– Пока не знает. Мы будем над этим работать, Мэриголд.

Девочка закусила губу и кивнула. Затем, поскольку её стул уменьшился, она села на пол.

– Уилла, ты следующая, – обратилась мисс Старр к другой ученице.

Девочка, которая встала из-за парты, напоминала эльфа: очень светлая кожа, острые локти и колени. Светлые блестящие волосы падали ей на лицо, на зубах она носила брекеты.

– Я вызываю дождь, – сказала она.

– Уилла – ещё один перевёрнутый Огнетворец, – пояснила мисс Старр. – Это очень интересно, да, Элиот?

– А ты можешь поджигать спички? – спросил Элиот.

Уилла покачала головой:

– Нет.

– Давайте поищем положительные моменты, – предложила мисс Старр. – Сейчас ты просто вызываешь дождь, а в будущем научишься очень многим вещам. Нам понадобятся зонтики?

Уилла кивнула.

– К этому я тоже подготовилась! – заявила мисс Старр. Она подошла к жёлтым зонтикам, стоявшим в углу, и раздала каждому по одному. – Мы готовы, Уилла! – воскликнула она.

Нори немного повеселела. Вызывать дождь – очень важное умение. Она могла бы поливать посевы, заселить бесплодные пустыни растениями. Помогать животным. Её способности могут принести настоящую пользу. Может, они и необычны, но никто не назовёт такого человека отсталым.

Она открыла зонт как раз вовремя. С потолка хлынул дождь, заливший всю комнату; струйки воды, стекавшие с зонтов, собирались на полу в маленькие ручейки.

– Весь пол мокрый, – сказал Элиот.

– И ковёр, – добавила Мэриголд.

– И все книги с тетрадками, – закончил Бэкс.

– Всё равно круто, – пробормотала Нори, разглядывая дождевую каплю на носке своей кроссовки.

– Круто? – спросил Андрес. – Ты так думаешь? – его зонт был перевёрнут, из-за чего наполнился водой. Он стал тяжёлым и тянул верхнюю часть тела Андреса вниз, хотя ноги мальчика всё ещё стояли на потолке. Он промок насквозь.

Уилла остановила дождь.

– Простите, – сказала она. – Это всегда плохо кончается. Я могу устроить дождь только в помещении, так что это вроде как бесполезная способность.

– Мы думаем о плюсах, не забыли? – напомнила мисс Старр. – Каждый день – это приключение, а у Уиллы удивительный и необычный дар. Сейчас я позову уборщика и поищу для тебя сухую одежду, Андрес.

Она подошла к телефону и набрала номер. Положив трубку, мисс Старр продолжила:

– Проблема решена. Давайте все принесём сюда сменную одежду и сложим в шкаф? Это будет предусмотрительно, учитывая особенности Уиллы, Мэриголд и Элиота. Так делают Огнетворцы, к тому же они хранят лекарства, чтобы обрабатывать ожоги. Так что, считайте, нам ещё повезло.

– Я умею поджигать, – сказал Элиот. – Вы просто не дали мне показать.

Дети сложили зонты и смущённо встали около мокрых парт.

– Бэкс, остался только ты, – мисс Старр, улыбнувшись, обратилась к единственному мальчику, который ещё не показал свои способности. – Ты готов поделиться с нами?

– Нет, – сказал Бэкс.

– Давай, Бэкс, – голос мисс Старр звучал строго, но в то же время дружелюбно. Мы поддержим тебя и поможем раскрыть твои лучшие стороны. Главное в классе ПМ – это доверие.

– Думаю, что не стоит, – упёрся Бэкс.

– Не могу согласиться. Можем сначала поговорить. В твоём личном деле я прочла, что ты необычный Перевёртыш, как Нори, всё верно?

– Угу.

– Нори показала нам замечательного… – мисс Старр улыбнулась Нори. – Что именно это было?

– Бобротёнок, – ответила Нори. – Бобёр-котёнок.

– Прелестного бобротёнка, – сказала мисс Старр. – После такого, мне кажется, мы готовы ко всему. Ну что, Бэкс?

Мальчик обхватил голову руками.

– Мы подождём, пока ты будешь готов, – добавила мисс Старр.

– Ладно, – пробормотал Бэкс.

Со свистящим звуком Бэкс превратился в огромный булыжник. Когда он упал со стула, пол задрожал.

– Ничего себе! – вскрикнула Уилла.

– Классная вышла звуковая волна, – прибавил Себастьян.

– Он камень, – ахнув, сказала поражённая Нори.

Она никогда не слышала о Перевёртыше, который умел бы превращаться в камень или в растение – во что-то, кроме животных. Она просто не могла поверить своим глазам.

– Это так здорово! – воскликнула мисс Старр. Она спрыгнула с парты, на которой сидела, и обошла вокруг Бэкса, восхищаясь совершенством его превращения. – Очень хорошо, Бэкс. Ни намёка на мальчика. Как ты себя чувствуешь?

Бэкс не пошевелился.

Мисс Старр засмеялась.

– Ладно, мы всё поняли. Пожалуйста, превращайся обратно.

Бэкс не пошевелился.

– Бэкс? – мисс Старр потрогала его. – Что за ерунда. Думаю, его заклинило.

Чтобы откатить Бэкса в медицинский кабинет, понадобилось четыре человека. Медбрат Райли – невысокий плотный джентльмен в форме с рисунком из единорогов, – увидев Бэкса, удивился, но не растерялся. Он пообещал вернуть мальчика целым и невредимым ещё до конца обеденного перерыва.

Нори вместе с остальными одноклассниками направилась в столовую.

«Это и есть класс перевёрнутой магии, – подумала она. – Замораживатель, Монстр, девочка, которая всё уменьшает, девочка, которая вызывает дождь, мальчик, который видит звуковые волны, два отсталых Перевёртыша и Летун, который не может спуститься на пол».

Девочка в сотый раз за день тяжело вздохнула.

Она хотела поискать плюсы… но пока что не видела ни одного.

Глава 10

В столовой Нори и Элиот положили себе макароны с сыром. Из овощей Элиот взял только огурцы. Нори – помидоры черри. Он был единственным в классе мальчиком-вегетарианцем, а она – единственной девочкой-вегетарианкой. Ну, помидоры – не совсем овощи, как любил напоминать отец, но они тоже сойдут. К тому же у них у обоих были пушистые волосы. При этой мысли Нори улыбнулась. Вегетарианство и шевелюра – ещё кое-что общее, кроме класса перевёрнутой магии.

– Пойдём сядем рядом с моими друзьями-Огнетворцами из начальной школы, – предложил Элиот. Нори кивнула и пошла за ним к столу, где уже сидели и обедали две девочки и мальчик. Девочки, кроме макарон с сыром ели ещё морковь, сельдерей и брокколи. Перед мальчиком стояла огромная порция макарон, и никаких овощей.

– Привет, ребята, – сказал Элиот, поставив на стол свой поднос. – Это Нори. Она только что переехала в город, – он указал на остальных. – Нори, а это Лэйси, Зинья и Рун. Мы называем себя Искорки.

Девочка по имени Лэйси выглядела знакомо. Нори сдвинула брови и спросила:

– Может, этот вопрос покажется странным, но мы не встречались?

– Нет, мы не знакомы, – холодно ответила Лэйси. – Но ты донимала меня как-то раз.

Зинья попыталась сдержать хихиканье. У неё это плохо получилось.

Нори присела за стол. Она внимательней вгляделась в Лэйси.

Короткая стрижка.

Крошечные руки и ноги.

Огромные очки в чёрной оправе с линзами величиной с большое печенье.

– А! – воскликнула Нори. – Мы вместе стояли в очереди на экзамен в Академии Мудрецов! Ты тоже не поступила!

Лэйси фыркнула, наколола на вилку брокколи и сказала:

– Я тебя умоляю. Конечно, поступила.

– Но…

– Я передумала там учиться, – сказала Лэйси. – Решила остаться в Данвидделе и ходить на занятия вместе с моими лучшими друзьями.

Нори уже открыла рот, чтобы ответить, но не стала продолжать. Она помнила, как папа Лэйси повторял с ней способ приготовления маршмеллоу. Помнила, как разволновалась Лэйси, когда назвали её имя, и как она рыдала, пока бежала по коридору.

Лэйси жевала брокколи. Она жевала с такой злостью, как будто объявляла войну. Прожевав, она сказала:

– Я тоже слышала о тебе. Дочка директора, слишком отсталая, чтобы поступить в школу собственного отца.

У Нори перехватило дыхание, как будто её ударили.

– Мы не говорим «отсталые». Это грубо. Надо говорить «особенные».

– Ха-ха, – съехидничала Зинья.

– Как мило, – подхватил Рун.

Элиот покраснел и опустил голову, уставившись в свою тарелку.

– Эй, ребята, а вы помните, мы как-то раз кидались едой в четвёртом классе? Гамбургерами?

– Эпичная битва, – произнёс Рун.

– Ну, для четвероклассников, – поправила его Зинья.

– Теперь всё изменилось, – сказала Лэйси. – Мы Искорки.

– Знаю, – ответил Элиот. – Это я придумал.

– Прекрасное имя для нас, – Лэйси указала на себя, Зинью и Руна. – Это мы Искорки. Ты у нас оказался… мороженкой? – она и её друзья засмеялись.

Улыбка Элиота потускнела.

– Иди уже, – сказала Лэйси, положив в рот кусочек морковки. – Ты сам себя позоришь и даже не подозреваешь об этом.

– А когда ты позоришь себя, ты позоришь и нас, – весело прибавила Зинья.

Элиот посмотрел на Руна в поисках поддержки.

– Ну… – Рун замялся.

– Рун, – надавила Лэйси.

Рун потёр шею.

– Мы всё лето пытались отделаться от тебя. Прости, приятель.

– Мы пытались по-хорошему объяснить тебе, но ты не слушал, – пояснила Зинья.

Лэйси не спеша отглотнула молока.

– Поэтому нам пришлось расплавить шины у твоего велика.

Рун крякнул от смеха.

– Эпично было.

Элиот поднял голову.

– Так это были вы? – спросил он. – Ого! Да, действительно эпично, – он не смог выдавить улыбку. – Я никогда бы не догадался.

– Оставь нас уже в покое, – сказала Лэйси. – Серьёзно, Элиот, ты бываешь таким тупым. Неудивительно, что ты попал в класс ПМ.

Нори ощутила знакомое покалывание в позвоночнике. Перед глазами всё поплыло.

Нет, нет, нет! Оставайся человеком. Нельзя превращаться в столовой.

Поздно! Нори уже вскочила со стула. Руки больше не были руками. Они покрылись густым чёрным мехом, вместо ногтей – острые когти.

«Чтоб мне провалиться!»

Она знала, что это за животное. Уже превращалась в него раньше.

Это скунс.

«Уходи. Просто уйди от них», – подумала Нори-девочка.

Но Нори-скунс не хотела уходить.

Она слишком сильно разозлилась на Искорок. Да как они посмели так обращаться с Элиотом?

Это враги. Безволосые враги. А она скунс. Она может много чего сделать своим врагам.

Много чего плохого. И зловонного.

«Нет!» – подумала Нори-девочка, но всё было бесполезно.

Нори-скунс начала расти. Она уже выросла до размеров своих врагов. И продолжала расти и расти, пока…

У неё не вырос хобот. Хобот, как у слона.

Нори угрожающе помотала им. Теперь она стала Нори-слоноскунсом. Тело скунса, хобот и размеры, как у слона!

А ещё она злилась. Очень злилась. Она подняла свой гигантский хвост.

– Нори! Хватит! – закричал Элиот.

Нори-слоноскунс повернулась к врагам спиной.

– Нет, не надо, – умолял Элиот.

Нори-слоноскунс прицелилась.

– НОРИ! НЕ НАДО ОБРЫЗГИВАТЬ ИСКОРОК!

Одно из безволосых существ схватило её за хобот. Нори-слоноскунс потрясла им. Существо отступило назад и сказало:

– Нори, это я, Элиот. Остановись!

Элиот. Она помнила Элиота. Он милый. Он проводил её в школу. Единственный мальчик-вегетарианец.

– Ты сможешь превратиться обратно, – сказал Элиот. – Я уверен, ты сможешь. Давай, пока не произошло ничего страшного.

«Да, хорошая идея, – подумала Нори-девочка. – Я смогу превратиться обратно. Просто снова стану человеком, и всё. И никого не обрызгаю».

Но потом: «ЧТО ЭТО ТАКОЕ?» Прямо перед ней стояло маленькое безволосое существо в мешковатом джинсовом платье и с двумя хвостиками. Самое страшное существо, которое она когда-либо встречала!

Ааааа! Существо приближалось.

– Пепер, убирайся отсюда! – закричал Элиот. – Ты пугаешь её!

ОПАСНОСТЬ! ОПАСНОСТЬ! МНЕ УГРОЖАЕТ ОПАСНОСТЬ!

Нори-слоноскунс затряслась. Её охватил ужас.

Элиот попробовал ещё раз:

– Пепер, убирайся! Нори, хватит!

Но было уже слишком поздно. Нори-слоноскунс подняла гигантский хвост и атаковала.

Глава 11

Столовую закрыли до особых распоряжений.

Искорок отправили в медицинский кабинет. Лэйси и её друзей так сильно обрызгало, что от них исходило целое облако дурного запаха.

Поговаривали, что медбрат Райли упал в обморок от этого смрада.

Благодаря Элиоту Пепер успела увернуться как раз вовремя.

Нори превратилась в человека посреди хаоса, который она устроила, и, пока никто её не заметил, не накричал на неё и не попытался отвести в медкабинет, убежала в коридор, нашла кладовку и спряталась.

Она так злилась на Искорок.

И ей было очень-очень стыдно.

Она сожалела о том, что случилось.

Но прятаться вечно она не могла. Через несколько минут Нори успокоилась, сделала глубокий вдох и вылезла из кладовки, чтобы прогуляться в одиночестве. Рано или поздно ей придётся встретиться со всеми остальными, так почему не сейчас?

Во дворе стоял игровой комплекс и большая конструкция для лазания. На заасфальтированной баскетбольной площадке с десяток Летунов играли во флайбол, паря над землёй. На газоне неподалёку несколько Перевёртышей превратились в котят и бегали друг за другом по кругу. Некоторые дети развлекались без магии: прыгали через скакалку или играли в салки.

– Никакого огня и никаких невидимок во дворе, – сказала одна из воспитательниц, когда девочка выходила на улицу. – И только безобидные превращения! Поняла?

Одноклассники Нори стояли возле игрового комплекса. Себастьян держал верёвку Андреса. Другие дети косились на ребят и показывали на них пальцем.

– Кучка отсталых.

– Они же могли навредить кому-нибудь!

– Это было отвратительно.

– Почему они учатся в нашей школе?

– Это вообще безопасно?

Одноклассники Нори игнорировали эти выпады, как могли. Уилла и Пепер катались на качелях. Мэриголд по очереди раскачивала их. Элиот и Бэкс бросали друг другу баскетбольный мяч. Когда Нори подошла к ним, качели остановились. Все уставились на неё.

– Поверить не могу, что ты сделала такое, – прошипел Элиот. – Ты выставила нас отсталыми…

– Опасными отсталыми! – рассерженно добавила Уилла.

– …перед всей школой.

– Простите меня, – сказала Нори. – Я не хотела.

Уилла и Пепер слезли с качелей, и все ребята повернулись к ней спиной. Даже Себастьян и парящий в воздухе Андрес.

У Нори на глазах выступили слёзы.

– Ребята! Пожалуйста!

Никто ей не ответил. Никто не посмотрел на неё. Весь оставшийся день они делали вид, что её не существует.

Мисс Старр прочитала целую лекцию о терпении и прощении. Она напомнила, что у них у всех есть магические способности, которые порой выходят из-под контроля.

– Поэтому мы и здесь, – сказала она. – Если мы не можем положиться друг на друга, то на кого тогда?

Дети её не слушали.

Вернувшись из школы к тёте Марго, Нори первым делом позвонила домой. Никто не взял трубку.

– Пожалуйста, перезвоните мне, – сказала она автоответчику. – Я больше не могу тут. Правда не могу.

Она всё смотрела на телефон. Он не звонил.

Тётя вернулась домой как раз к ужину.

– Давай закажем пиццу, – предложила она. – С оливками возьмём? Или с пеперони?

Нори удивилась. По вечерам Хотон готовил полноценный ужин, обязательно с овощами, и они все вместе ели в столовой, положив на колени салфетку. Между ужином и десертом Нори и Далия мыли посуду.

– Опять пицца? – спросила она.

– Ты ешь мясо? – осведомилась тётя, глядя в меню. – Я вдруг поняла, что даже не знаю, ешь ли ты мясо, – она открыла холодильник. Там лежало немного фруктов и молока, но готовить ужин было не из чего. – Да, опять пицца. Определённо. Другое заведение, которое тоже доставляет еду на дом, – это роскошный японский ресторан, и нам это не по карману.

– Ты каждый вечер ешь пиццу? – спросила Нори.

Тётя Марго неожиданно покраснела.

– Тебе это не нравится? Я думала, что все дети мечтают есть пиццу на обед и на ужин.

– Я люблю пиццу, – заверила её Нори. – Всё хорошо.

Тётя заметно успокоилась.

– Можем съесть по яблоку, пока ждём доставку, – сказала она. – Это же витамины. Устроит?

– Конечно, – ответила девочка.

– Так что насчёт мяса? – снова спросила тётя Марго, поднимая трубку телефона, – Мясо – это отлично. От него много сил.

Тётя заказала маленькую пиццу с двойной порцией пеперони. Они сели на диван и молча съели свои яблоки в ожидании доставки. Нори делала домашнее задание по математике и английскому. Марго изучала на компьютере рабочее расписание на следующую неделю.

Нори хотелось поговорить с кем-нибудь о Пепер и бобротёнке, о слоноскунсе и Искорках, о том, как все ненавидели её в классе перевёрнутой магии, но она уже давно усвоила, что нельзя говорить дома о своих ненормальных способностях. К тому же она плохо знала тётю Марго, и та казалась увлечённой своим расписанием, поэтому Нори промолчала.

На первом этаже располагались только гостиная и кухня без столовой. Дом казался не очень опрятным, но и беспорядка тоже не наблюдалось. У Марго было немного вещей, и, очевидно, она не особенно увлекалась дизайном. В гостиной стояли потрёпанные книги, стол, заваленный бумажками с расписанием такси Марго, несколько удобных стульев и диван, но не было ни настольных игр, ни домашних питомцев, ни кистей с красками и никаких семейных фотографий. Не хватало той весёлой суматохи, которую устраивали Хотон и Далия в доме отца, и подобающе убранных, официальных комнат, где принимали гостей.

«Тётя Марго жила одна, пока я не переехала сюда», – поняла Нори. Конечно, она знала об этом и раньше, но теперь она неожиданно это почувствовала.

В дверь постучали, и тётя пошла расплачиваться за пиццу. Когда она вернулась с коробкой, они включили телевизор.

Ели без тарелок – у них был только рулон бумажных полотенец – и смотрели новости. Скука невероятная. Хотя тётя Марго, похоже, не скучала. Она наклонилась вперёд и почти без остановки отправляла в рот куски пиццы.

– Полёты с пассажирами очень выматывают, – сказала она, когда началась реклама. – В конце рабочего дня мне нужно много есть.

– О.

Они ещё немного посмотрели новости и доели пиццу. Потом тётя внимательно взглянула на Нори – впервые с тех пор, как девочка переехала к ней. Она выключила телевизор.

– Первый день выдался не очень приятным, да?

У Нори вдруг комок застрял в горле. Она кивнула.

– Суперотвратный или обычный неприятный первый день в новой школе?

Нори не хотела плакать. Она не могла заплакать перед почти незнакомой тётей, тётей, которая ещё и не подозревала, насколько Нори отсталая, тётей, которая была так добра, что забрала Нори к себе, когда её собственный отец от неё отказался. Она поджала губы, чтобы не зареветь.

– Тебя сейчас стошнит? – неожиданно забеспокоилась тётя Марго. – Ой, милая, только не на ковёр. Давай пересядем туда, где голый пол, – она нежно взяла Нори за локоть и отвела на островок, который не был покрыт ковром. – Ну вот, давай здесь. Не стесняйся, это зона свободной рвоты. Осторожней с обувью.

Нори расхохоталась.

– Меня не тошнит, – пояснила она.

– Нет?

– Нет.

– Правда?

– Правда.

Тётя Марго улыбнулась.

– Фух. Мне показалось, это выражение лица означает «меня сейчас стошнит».

– Нет.

– Я подумала, что двойная порция пеперони плохо на тебе сказалась.

– Нет, пеперони – это хорошо.

– Ты меня немного напугала, – сказала тётя. – Этим выражением.

– Нет, нет. Моё лицо означало «у меня был суперотвратный первый день», – призналась Нори.

– А. – Марго выжидающе посмотрела на неё.

Повисла тишина. Вдруг Нори выпалила:

– Я обидела девочку – ненарочно – и теперь не знаю, как извиниться. А потом я превратилась в бобротёнка и погрызла несколько книг, и все подумали, что я странная. Потом за обедом я превратилась в слоноскунса, и столовую даже пришлось закрыть – запах стоял такой, что ты и представить не можешь. И ещё на меня злится Элиот, и Искорки тоже, и весь мой класс на меня злится, и они считают, что я самая отсталая в классе для отсталых.

Тётя Марго присела на краешек дивана.

– С ума сойти, – наконец сказала она. – Думаю, это самый отвратный день из всех самых отвратных.

– Да уж.

– Ладно. Чем я могу помочь?

Отец всегда говорил детям, что они сами должны решать свои проблемы. Он ничего не мог сделать для них, как-то облегчить им жизнь. Они должны справляться в одиночку – так они научатся самостоятельно преодолевать трудности. Нори думала, что он, наверное, прав, но было приятно услышать сейчас от тёти эти слова.

– Я не знаю, – сказала Нори.

– Тогда давай полетаем, – предложила Марго, доставая из кладовки пальто. – Ну же. Одевайся.

– Разве ты не устала?

– Больше нет. Я отдохнула. Поела. Вот, надень перчатки.

Они оделись и вышли на задний двор. Потом вместе взлетели вверх, не очень высоко, и стали медленно парить над Данвидделом. Марго показала Нори аптеку, улицу с ресторанчиками и магазинами, парк и пруд, где плавали утки. Мимо пролетело несколько других Летунов, наслаждавшихся вечерним ветерком. Один из них выгуливал канарейку на длинном поводке. Остальные летали в одиночестве, поскольку мало кто мог возить с собой пассажиров. Марго помахала им и крикнула:

– Это моя племянница, Нори! Я вам о ней рассказывала! – Нори тоже помахала, а Летуны помахали в ответ. Казалось, Марго гордится своей племянницей. Или, по крайней мере, рада, что она у неё есть.

Они полетали вдоль извилистой речушки, которая протекала через город. Потом пронеслись над бассейном и площадкой для флайбола возле школы для старшеклассников.

Позже они вернулись в дом тёти Марго. Приняли горячий душ и надели пижамы, а потом Нори пошла спать, на своей маленькой железной кровати, в комнате со светло-зелёными стенами.

К своему удивлению, она чувствовала себя хорошо.

Следующий день в школе оказался таким же ужасным, как и предыдущий.

– Сегодня у нас будет математика, география и литература, как и у всех остальных, – сказала мисс Старр. – Но мне нравится экспериментировать с уроками литературы, – она улыбнулась. – Мы не просто будем читать стихи и писать сочинения. Мы будем переводить стихи в танец.

– Что? – удивился Элиот.

– Понимание собственных эмоций – важный момент в процессе обучения в классе перевёрнутой магии. Если вы разберётесь в своих чувствах, то не будете, скажем, превращаться в бобротёнка. Или в булыжник. Или вызывать грозу, когда вы этого не хотите. Или уменьшать чью-то машину. Класс ПМ поможет вам не просто контролировать ваши чувства, а понять их!

– Да без разницы, – проворчал Бэкс, – у меня нет чувств.

И превратился в булыжник, так что пришлось его везти к медбрату Райли. Мэриголд водрузила Бэкса на тачку, которую мисс Старр специально для этого и прикатила сегодня в класс.

Остальные читали сказку «Покинутая русалка». Мисс Старр включила запись со звуками моря – и позвала всех перейти на ковер.

– Она не может найти родителей! Почувствуйте её грусть! – воскликнула мисс Старр. Она упала на колени и стала размахивать руками, как будто плыла. – Почувствуйте её панику! Её ужас! Почувствуйте всё, что эта сказка заставляет вас чувствовать! Пропустите её через себя!

– Я на это не подписывался, – простонал Андрес с потолка.

– Ты только попробуй, – сказала мисс Старр. – Если хочешь, можешь быть голодной акулой! Или злой креветкой! Или непоколебимой скалой. Хотя, если подумать, не надо становиться скалой. Мы же не хотим смеяться над Бэксом.

– Русалок не бывает, – недовольно проворчала Уилла.

– Неправда, – возразила мисс Старр. – Никто не видел их больше ста лет, но они существуют.

Себастьян катался по ковру, очевидно, проявляя свои чувства.

Пепер свернулась кольцом, засунув голову между коленей.

Нори изображала грустную водоросль. Она раскачивалась вокруг Элиота, размахивая руками над головой.

– Мне правда-правда очень стыдно, – сказала она ему. – Из-за слоноскунса. И твоих друзей-Искорок.

– Уходи, – сказал Элиот. – Не видишь, я изображаю рыбу-каплю.

– Рыбу-каплю? – Нори внимательно посмотрела на Элиота. Он прислонился к стене и не двигался.

Вжавшись в стену, мальчик стал ещё больше похож на каплю.

– Да. И я чувствую раздражение. Интересно, догадаешься почему?

– Потому что рыбы-капли выглядят как тесто? – с надеждой спросила Нори.

– Нет, не поэтому, – он нахмурился. – Ты же не превратишься теперь в каплю-котёнка? В каптёнка?

Нори вздрогнула. Как грубо.

– Ничего не могу обещать, – сказала она. – Но я очень постараюсь не превращаться.

В этот момент с потолка полил дождь.

Очень сильный дождь.

– Простите! – закричала Уилла.

– Не нужно извиняться, – ответила мисс Старр, раздавая зонтики. – Мы в процессе обучения. Давайте обсудим, почему начался дождь. Нам нужно понять связь между твоими чувствами и способностями.

Дождь прекратился.

Все достали сменную одежду из шкафа, мисс Старр снова вызвала уборщика. Но хотя это Уилла устроила потоп, игнорировали всё равно Нори.

Проходили дни, но лучше не становилось. На уроках магии мисс Старр заставляла всех делать стойку на голове. Она звала детей на ковёр и говорила, что они должны перевернуть мир с ног на голову. Андрес стоял на потолке вниз головой, как летучая мышь. Она дала ему сложенный зонт в качестве опоры.

Только у Уиллы получалась очень хорошая стойка. Остальным приходилось опираться о стену.

Бэкс превращался в камень каждый раз, когда вставал на голову.

Каждый раз. Потом его на тачке отвозили к медбрату Райли. Примерно через час он обычно возвращался в класс в человеческом облике с усами от какого-то зелёного лекарства.

Дело казалось безнадёжным, но мисс Старр заставляла их всех тренироваться.

– Стойка на голове хорошо влияет на мозг и снимает стресс, – настаивала она. – И что ещё важнее, так вы можете посмотреть на мир вверх тормашками. У вас появляется другой взгляд на всё вокруг. Вот увидите, это поможет нам с нашей перевёрнутой магией!

Нори не была уверена, что учительница понимает, о чём говорит.

– Мисс Старр? – спросила она однажды, когда они все выполняли стойку на голове (кроме Бэкса, который превратился в булыжник, и Себастьяна, потому что в тот день была его очередь отвозить одноклассника в медицинский кабинет). – А вам с вашей магией это помогло?

Мисс Старр исполнила прекрасную стойку в центре комнаты.

– Невероятно помогло, – ответила она.

– Потому что ваша магия тоже перевёрнутая, – сказала Мэриголд.

– Именно так. Поэтому я и стала учителем в вашем классе.

– Тогда скажите, какие у вас способности, – попросила Уилла. – Пожалуйста. Мы понимаем, что они необычные. Но насколько необычные?

– Это такая магия… хотя, если я расскажу, это может всё испортить, – загадочно сказала мисс Старр. – Хочу, чтобы мы привыкли друг к другу, прежде чем я поделюсь с вами.

– Готов поклясться, что вы необычная Невидимка, – предположил Элиот.

– Нет, какой-нибудь Перевёртыш, – подхватил Андрес.

– Нет, Укротитель, – сказала Пепер.

– Я расскажу вам, когда придёт время, – ответила учительница. – Теперь давайте опустимся на пол. Андрес, я принесла тебе сумку с кирпичами, чтобы ты тоже мог опуститься. Сейчас мы будем делать упражнение на доверие.

Дети тяжело вздохнули.

Каждый день, как только заканчивались уроки, Нори мчалась в дом к тёте Марго и звонила своим родным.

Каждый раз она натыкалась на автоответчик.

– Отец, пожалуйста, перезвони мне, – говорила она. – Хотон, здесь просто ужасно. И я скучаю по твоей стряпне. Далия, в школе все обсуждают меня за спиной, когда думают, что я ничего не слышу. Это настоящий кошмар. Я очень хочу вернуться домой, ну пожалуйста.

Но ей никто не перезванивал.

Одним субботним утром, через две недели после того, как Нори переехала, тётя Марго сама позвонила им.

– Стоун, – резко заговорила она, – я знаю, что ты там. Знаю, что ты включаешь автоответчик, когда мы звоним. Уверена, что ты запретил Хотону и Далии поднимать трубку. Это неприемлемо. Нори – твоя дочь. Перестань вести себя как болван. Я знаю, у тебя есть мой номер, так что перезвони.

Но отец не перезванивал.

После двух часов ожидания тётя Марго набрала другой номер.

– Пора тебе познакомиться с Нори, – сказала она кому-то на другом конце провода. – Можешь заехать за нами? – она замолчала, а потом добавила: – Да, замечательно. Дай нам пять минут. Шесть, если хочешь увидеть меня причёсанной, – она засмеялась. – Я тоже тебя люблю, – и повесила трубку.

– Мы отправляемся обедать, – сказала она племяннице. – Фигз заедет за нами на машине.

– Кто такой Фигз? – спросила Нори. Девочка лежала, съежившись, на диване и жалела себя.

– Это мой друг. Он тебе понравится. Он отвезёт нас в кондитерскую, которую недавно открыли наши друзья-Огнетворцы. Булочки с корицей там просто волшебные. Ты же наешься булочками с корицей?

– Может быть, – Нори улыбнулась впервые за день. Отец всегда заставлял их есть на обед овощи и что-нибудь протеиновое, чтобы никто не растолстел из-за сахара и крахмала. – А что, если отец перезвонит? Или Хотон, а нас не будет дома.

– Ерунда, – ответила тётя. – Я возьму с собой мобильник. Фигз уже в пути. А! Вот и он!

В открытое окно гостиной с лаем запрыгнула большая белая с коричневыми пятнами собака и замахала хвостом.

– Фигз! – пожурила Марго. – Прекрати выделываться, огромный комок шерсти! – она повернулась к Нори. – Фигз хотел показать тебе, в какого сенбернара он превращается, с того самого дня, как ты приехала. Он только что зарегистрировал этот облик. Но я попросила его подождать. Хотела, чтобы ты сначала обжилась здесь.

Фигз подбежал к Нори и расплылся в собачьей ухмылке. Потом он отошёл немного и отряхнулся – повсюду разлетелась шерсть. Спустя минуту он превратился в широкоплечего мужчину с оливковой кожей. На нём были джинсы и чёрная футболка. Фигз широко улыбался.

– Привет, Нори, – сказал он, протягивая руку. – Меня зовут Фигаро Руссо. Я заведую городской аптекой. У нас есть аспирин, лекарство от бородавок, мазь от ожогов, кошачья мята, да всё что угодно. А ещё мы продаём сладости. Заходи как-нибудь, будет на что потратить карманные деньги, да, Марго? У неё же есть карманные деньги?

– Ладно, – пообещала Марго. – Я буду давать ей на карманные расходы. Теперь можем ехать? Я умираю от голода.

– Поехали, – сказал Фигз, хлопнув в ладоши. – Мы идём, булочки с корицей!

Они чудесно пообедали – их еда была жирной, сладкой и полной крахмала. Фигз очень много говорил о превращениях. Он зарегистрировал облики четырёх разных собачьих пород.

– Хотя превратиться в котёнка у меня никогда нормально не получалось, – ободряюще сказал он. – Я, наверное, единственный Перевёртыш в Северной Америке без лицензии на кошачий облик. И на облик больших хищников, кстати, тоже. Ну и ладно. Что бы я с ними делал? Собаки мне больше по душе. Я сейчас работаю над превращениями в чихуахуа. Думаю, умение перевоплощаться в маленькую собачку может пригодиться. Но до сих пор мне как-то не везло.

Когда они ехали домой в фургоне Фигза, у тёти Марго зазвонил телефон. Она посмотрела на экран, удивлённо вскинула брови и протянула трубку Нори.

У девочки быстро застучало сердце. Она приложила трубку к уху.

– Алло?

– Нори! Мы включили громкую связь! – услышала она голос Далии.

– Кто включил? – спросила Нори.

– Мы с Хотоном.

– А отец?

– Он на какой-то встрече, – ответила Далия. – Ты же знаешь нашего отца. Всё время работает, даже в выходные.

– Привет, Нори, – вклинился Хотон. – Прости, что так долго не перезванивали. Отец хотел, чтобы мы дали тебе привыкнуть к новому месту. Но после сообщения тёти Марго мы решили позвонить, когда он уйдёт.

«Что ж, у вас на это ушло много времени», – почти произнесла Нори. Но не стала. А вдруг они бросят трубку?

Будет только хуже. Надо приободриться.

– Мы только что ходили обедать с тётей Марго, – сказала она. – И не ели овощи.

– Счастливая, – позавидовала Далия.

– Как тебе дом? – спросил Хотон. – У тебя очень маленькая комната?

– Как новая школа? – подхватила Далия. – Всё очень плохо?

– Мы так хотим, чтобы ты вернулась, – тихо сказал Хотон. – Но отца сложно убедить.

– Но у нас есть план! – прибавила Далия. – Если бы ты смогла научиться контролировать себя, когда превращаешься, ну знаешь, не грызть и не поджигать всё подряд…

– И если бы ты научилась превращаться в идеального котёнка, безо всяких странностей…

– Отец сказал, что у тебя получился очень хороший котёнок, но потом ты потеряла контроль над собой.

– …тогда ты могла бы сдать экзамен, чтобы перевестись из класса перевёрнутой магии. И перейти в обычный класс! – закончил Хотон. – А потом, когда ты научишься как следует управлять своей магией, ты сможешь снова поступать в Академию Мудрецов.

– Снова поступать? – переспросила Нори. С другого конца провода до неё донёсся слабый звук открывающейся входной двери. – Это отец?

– О нет, – у Далии сорвался голос. – Нам нужно заканчивать!

– Выбирайся из этого специализированного класса, – сказал Хотон. – Хватит уже быть отсталой. Возвращайся домой, мы скучаем.

– Хотон? Далия? – Нори услышала голос отца. – С кем вы разговариваете?

В трубке раздался щелчок, а затем пошли гудки.

Нори зажмурилась на заднем сиденье фургона. Тётя Марго и Фигз рассуждали, смогут ли они сделать булочки с корицей в домашних условиях. Тётя Марго говорила, что рецепт приготовления слишком сложный, и им надо поджарить обычные тосты с корицей, как все делают. Фигз возражал, что нельзя избегать нового только потому, что это кажется сложным.

Нори слушала вполуха.

Она обдумывала план Хотона и Далии.

Для начала ей нужно научиться превращаться в нормальных животных. Да. Затем её переведут в обычный класс Перевёртышей. Там она научится ещё лучше контролировать свою магию и попробует снова поступить в Академию Мудрецов. Она даже может остаться на второй год в пятом классе. Она не против.

Если бы Нори сделала всё это, если бы она стала нормальной, тогда отец, конечно же, позволил бы ей вернуться домой.

Глава 12

В понедельник Бэкс опять превратился в булыжник, едва он попробовал сделать стойку на голове. Как обычно.

В этот раз была очередь Нори везти его к медбрату Райли, и, толкая тачку по школьному коридору, она подглядывала за уроками в других классах. Шёл урок магии – пятиклассники-Огнетворцы учились жарить маршмеллоу в руках.

Пахло вкусно.

Класс Укротителей выстроился вокруг серебристого единорога. Они гладили его и кормили морковкой.

Пятиклассники-Летуны медленно парили друг за другом по кругу в полуметре от пола. То и дело кто-нибудь из них терял высоту или отставал от других, и тогда учитель дул в свисток. Юных Летунов называли ранними пташками. Большинство из них до старших классов так и не могли оторваться от земли выше чем на пару метров.

Очевидно, что Андрес – исключение. Возможно, он мог бы долететь до Луны, если бы захотел, но что тогда? Он не смог бы вернуться обратно.

Нори шагала по коридору. Она вкатила тачку в медицинский кабинет.

– Приехали, – сказала она Бэксу, хотя и не была уверена, что он её слышит.

– А, – произнёс медбрат Райли. – Опять делаете стойку на голове?

Нори поставила тачку на подпорки.

– Пожалуйста, можно мне посмотреть?

– Поверь мне, куколка, лучше тебе этого не видеть, – сказал медбрат Райли и захлопнул за ней дверь.

В кабинет она возвращалась другим путём. Класс Невидимок был заполнен детьми, которые пристально следили за жабами, прыгающими по партам.

– Начали! – воскликнула учительница. Половина жаб стали невидимыми. У второй половины исчезли различные части тела. Лапки, морда, туловище. Нори подумала, что вообще-то вышло круто.

Пятиклассники-Перевёртыши отрабатывали превращение в котят. Поскольку Перевёртыши рождались редко, класс был небольшим – всего десять учеников. Нори смотрела, как они учатся менять окрас. Четверо всё ещё были чёрными, у пятерых появились белые пятна, и только у одного получилось стать трёхцветным.

– Лусиана, хватит смотреть в окно, – ворчала учительница. – Белки не твоя забота. Аластер, перестань драть мебель. Ребята, не забывайте, что вы должны контролировать себя!

Больше всего на свете Нори хотелось оказаться среди них.

Когда она вернулась в свой класс, все ещё стояли на голове. Играла успокаивающая музыка. Мисс Старр выполняла идеальную стойку посреди комнаты.

Нори выбрала место поближе к Элиоту.

– Элиот, – прошептала она. – Эй! Послушай, Элиот!

Он притворился, что не слышит её.

– Подумайте вот над чем, ребята, – сказала мисс Старр. – Когда вы стоите вниз головой, потолок становится полом, а пол – потолком. Я права?

– Скучно, – очень тихо протянула Мэриголд.

– Ладно, – ответила мисс Старр, буравя Мэриголд взглядом. – Но, если ты хочешь раскрыть лучшее в себе, это самый верный способ.

Она встала на ноги и теперь терпеливо помогала Андресу принять его обычное положение летучей мыши.

– У меня есть план, – прошептала Нори Элиоту. – Я знаю, что ты меня слышишь, так что прекрати прикидываться.

– Ты опять меня раздражаешь, – ответил Элиот.

– Это хороший план, – заверила Нори. – План, как выбраться из класса перевёрнутой магии. – Элиот поджал губы. – Мы с тобой не такие, как остальные в классе, – продолжала шептать Нори, – мы умеем пользоваться обычной магией, нам только нужно тренироваться. – Элиот её не останавливал, поэтому она продолжила: – Если ты перестанешь замораживать вещи, а я научусь превращаться в нормальных животных в нормальном обличье, тогда мы выберемся из класса ПМ. Пойдём в обычные классы.

– Ты обрызгала Искорок, когда превратилась в скунса, – сказал Элиот.

– Прости меня.

– До этого они были моими лучшими друзьями.

«Правда были?» – удивилась Нори. Но она не хотела говорить этого Элиоту. Поэтому она продолжила:

– Давай ты будешь тренироваться в поджигании, а я в превращениях. Мы можем друг другу помогать.

– Если я стану обычным Огнетворцем, – задумался Элиот, – они, наверное, снова начнут со мной общаться.

– Мы будем стараться, – прошептала Нори. – Вместе, после школы.

Элиот еле удерживался в перевёрнутом положении; он опустил ноги на землю и пригладил кудряшки.

– А мисс Старр позволит нам уйти? А директор Гонсалес?

Об этом Нори не подумала.

– Конечно, позволят, – сказала она. – Они обязаны.

– Разве?

– По крайней мере, мы можем хотя бы спросить, – настаивала Нори.

Они очень ждали окончания уроков. Когда остальные ученики класса ПМ разбрелись, ребята подошли к мисс Старр.

– Да? – озадаченно спросила мисс Старр, пытаясь понять, почему они ещё в классе. Она выглядела уставшей, и Нори вдруг поняла, что за день учительница сменила одежду уже четыре раза.

– Мы хотели сказать, что вы очень хороший учитель, – нашлась Нори. – И Андрес, и Уилла – все здесь очень милые, да, Элиот? – Элиот моргнул. – Но мы с Элиотом не похожи на других в классе, – продолжала Нори. – У нас есть способности к нормальной магии, нужна только практика. Остальные так не могут.

– Что, правда? – спросила мисс Старр.

– Да, но нам нужна ваша помощь. Не могли бы вы…

– Не могла бы я что?

Нори выпрямилась.

– Мы хотим сдать ещё один экзамен. Пожалуйста. Чтобы поступить в обычный пятый класс.

Лицо мисс Старр вытянулось.

– Почему?

Нори почувствовала угрызения совести. Она не хотела обижать мисс Старр.

– Потому что мы не хотим быть отсталыми, – выпалил Элиот.

– Я думаю, что в нашем городе это слово уже вышло из употребления, – нахмурилась мисс Старр.

Если Элиот и слышал, как у мисс Старр задрожал голос, то он ничем этого не выдал.

– Мы просто хотим, чтобы нам дали возможность стать нормальными, – продолжил он.

– Моя работа не в том, чтобы помочь вам стать нормальными, – очень серьёзно начала объяснять мисс Старр. – Моя работа – помочь вам понять ваши особенности и принять их. Я учу вас, как развить свои таланты. Вы попали в этот класс, потому что вы обладаете необычными способностями.

– Пожалуйста, – попросила Нори.

– Вы знаете, что раньше необычные способности очень ценились? – продолжила мисс Старр. – Способности вызывать дождь, замораживать вещи и видеть то, чего никто больше не мог видеть. А комбинации нескольких животных считались очень красивыми.

– Они думали, что перевёрнутая магия лучше обычной? – спросил Элиот.

– Кто-то тогда считал, что она лучше, сейчас кто-то считает, что она хуже. А я полагаю, что это просто часть нашего мира, – пояснила мисс Старр.

– Думаю, что мы с Элиотом можем стать нормальными, – настаивала Нори.

– Но что такое норма? – спросила мисс Старр. – Знаете, люди разделили магические способности на пять категорий всего лишь сто лет назад. Это очень ограниченный взгляд на вопрос. Я считаю, что на свете нет ничего нормального и что все люди заслуживают уважения.

Всё это звучало неплохо, но Нори хотелось домой, к своей семье.

– Пожалуйста, позвольте нам попытаться, – умоляла она.

Мисс Старр вздохнула.

– Хотите перевестись из моего класса?

– Да, – ответила Нори.

Элиот кивнул.

– Хорошо, – в конце концов сказала мисс Старр. – Если это так много для вас значит, я попрошу директора Гонсалеса проэкзаменовать вас.

Нори широко улыбнулась.

На этот раз всё будет не так, как на Главном Экзамене.

На этот раз она всё сдаст.

Глава 13

В тот день Нори привела Элиота тренироваться к себе. Тётя Марго дала им перекусить тостами с корицей, но не обрадовалась, узнав про план перевестись из класса ПМ.

– Ох, ну пожалуйста, – сказала она, опустившись на стул на кухне, после того как они всё ей объяснили. – Будьте самими собой, а не теми, кем, по вашему мнению, вы должны быть.

У Нори защемило сердце от выражения на тётином лице, но она не передумала.

– Мы пойдем тренироваться на улицу, – сказала она. – Пошли, Элиот. Возьми тосты с собой.

Во дворе у тёти Марго росли цветы и созревали овощи на грядках. На верёвке висело бельё, оставленное сушиться под сентябрьским солнцем, а в углу стояли небольшой металлический стол и пара стульев. Нори и Элиот разговаривали, поедая тосты.

– Когда нас переведут в обычные классы, мы будем учиться выполнять обычные упражнения, – объясняла она. – Ты знал, что они не делают стойку на голове? И они не переводят стихи в танец. И никаких упражнений на доверие, – она рассказала Элиоту о том, что видела, когда подглядывала за уроками в других классах: о занятиях, где Огнетворцы жарили маршмеллоу, о Летунах, парящих по кругу, о том, как Перевёртыши учились превращаться в цветных котят.

– То есть они правда занимаются магией? – переспросил он. – Настоящей магией?

– И мы тоже будем, – сказала Нори. – Как только уйдём из класса перевёрнутой магии.

– А как другие учителя преподают магию? – продолжал спрашивать Элиот. – Если они не заставляют стоять на голове и всё такое.

– Точно так же, как мисс Старр учит нас математике. Объясняют, что и как делать, а потом все начинают тренироваться, – она сняла с запястья резинку и собрала волосы в хвост на затылке. – Отец всегда говорил, что хорошая магия как выдрессированное домашнее животное. Никому не нравится, когда собака лает день напролёт или когда кошка дерёт мебель, верно?

– Думаю, нет.

– Поэтому люди приучают своих кошек и собак не делать этого. Точно так же должно быть и с магией.

– Магия – это домашний питомец?

– Отец говорит, что её нужно обуздать. Ключ к мощной магии – никогда не поддаваться эмоциям. Полный контроль. Как у дрессировщика собак.

– Да, но мисс Старр говорит, что нужно чувствовать наши чувства, – возразил Элиот. – И хочет, чтобы мы поняли нашу магию, а не контролировали её.

– Я знаю, – сказала Нори. – Но мне кажется, она не права. Отец считает, что магию нужно держать в клетке. Прямо как щенка, которого ты хочешь выдрессировать. А когда ты выгуливаешь щенка, ты же держишь его на поводке, верно?

– Да, – согласился Элиот.

– Но мне кажется, что мисс Старр не верит в контроль и поводок, – заключила Нори. – В том-то и проблема.

– Если магия – это щенок, – медленно сказал Элиот, – мисс Старр хочет научить нас любить щенка, а не дрессировать его.

– Да, – подтвердила Нори. – Она хочет, чтобы мы поняли щенка и установили с ним связь – тогда нам не понадобятся поводок и клетка.

– Но нам это не нужно, – подчеркнул Элиот. – Если мы с тобой хотим стать нормальными, мы должны думать, как твой отец, и научиться контролировать магию, верно? – он нахмурил брови. – Я должен подавить в себе магию льда и тренировать только магию огня.

– А я перестану смешивать животных и начну превращаться в нормальных.

– Да.

Пару мгновений они молчали. Потом Нори вытащила из рюкзака карандаш.

– Итак, давай сосредоточимся на контроле. Ты должен поджечь этот карандаш и не заморозить его после этого. Как тебе убрать лёд и оставить только огонь? Ты можешь избавиться от своего холодного «я»?

– Наверное.

– Что, если сказать твоему холодному «я», что оно плохой щенок? Скажи ему, что оно очень-очень плохой щенок и что если оно попытается выбраться из своей клетки, то наживёт себе неприятностей. Попробуй!

Элиот глубоко вздохнул. Он уставился на карандаш и тут же поджёг его. Но огонь погас.

– Он не замёрз! – воскликнула Нори. – Не замёрз же!

– Но огонь погас, – угрюмо сказал Элиот. – А я хотел, чтобы он продолжал гореть.

– Всё равно, это прогресс, – возразила Нори. – Упражнение с плохим щенком помогло.

– Ладно, твоя очередь.

Нори сосредоточилась на мыслях о чёрном котёнке.

«Котёнок, котёнок, обычный котёнок, – думала она. – Никаких бобров, никаких драконов, ничего необычного. Эта часть моей магии – плохой щенок. Очень непослушный, дерзкий щенок, который должен сидеть в своей клетке».

Мир вокруг задрожал – и она перевоплотилась в котёнка. Милого котёнка, идеального котёнка, пока…

Да что ты будешь делать!

Нори почувствовала, что её тело меняется. Голова увеличилась. Хвост стал толще. Туловище у неё оставалось кошачьим, но голова и хвост – как у козы. Очень маленькой козы. Но всё-таки козы. Она превратилась в котозу!

– Нори! – закричал Элиот. – Превращайся обратно! Попробуй ещё раз!

«И правда, – подумала Нори. – Надо превратиться обратно и снова попробовать…»

«Но сначала я съем эти овощи, – перебила её Нори-котоза. – Да! Какие вкусные помидоры! Какие вкусные кабачки! А это что? Бельё сушится? Как вкусно! Это же носки!» – Нори-котоза не понимала, зачем нужны носки, но ей казалось, что они очень вкусные.

– Нори! Прекрати! Ты меня слышишь? – кричал Элиот.

«Замечательные носки. Интересно, а тут где-нибудь есть обувь? – подумала Нори-котоза. – Ой, цветы! Их тоже, наверное, можно съесть».

Она уже открыла рот, чтобы съесть цветок, но он тут же покрылся ледяной коркой.

Тьфу.

Холодно!

Изумление от того, что во рту у нее замёрзший цветок, заставило её превратиться обратно в Нори-девочку.

– О, Элиот! – простонала она. – Почему у меня не получается? У меня ещё ни разу не вышло сделать всё правильно!

– Ты не единственная, у кого всё кувырком, – утешил Элиот. – Я хотел заморозить один цветок, чтобы остановить тебя. И смотри, что вышло! Я заморозил всё. Когда мне страшно, я теряю контроль и всё порчу.

Нори посмотрела на цветы тёти Марго – вернее, на то, что раньше было её цветами. Теперь они превратились в сосульки в форме цветов.

Все овощи были съедены. Носки тоже.

Нори вздохнула.

– Нам нужно очень много тренироваться, – сказала она.

– А твоей тёте теперь нужны новые розовые кусты, – угрюмо заметил Элиот.

Глава 14

На следующий день у них была математика, география, литература, упражнения на доверие и анализ с помощью танца. А ещё музыка и физкультура. Музыка нравилась всем, кроме Себастьяна. Когда им разрешили поиграть на флейтах и скрипках, Себастьян закрыл глаза и закричал:

– Вы хотите, чтобы я ослеп? Знаете, на что похожи звуковые волны, когда кто-то фальшиво играет на музыкальном инструменте? Они острые! Они колют мне глаза!

Ему пришлось просидеть весь урок в коридоре.

Физкультура тоже оказалась рискованным занятием. Мэриголд уменьшила два баскетбольных мяча, а Элиот заморозил третий. Бэкс превратился в булыжник, когда Уилла бросила ему мяч.

На уроке мисс Старр они снова стояли на голове. Очень долго стояли.

На этот раз вместо того, чтобы выполнять стойку, Бэкс лёг на стул и свесился с него вниз головой. Он оставался человеком весь урок, чему мисс Старр очень обрадовалась. У Пепер получилось встать вверх ногами посреди комнаты, не опираясь на стену. У Мэриголд тоже неплохо вышло, но она обожглась о батарею, когда вставала на ноги. На лодыжке красовался огромный ожог – она держалась за него и плакала.

– Я помогу, – сказал Элиот. Он схватил со стола ластик и заморозил его. Потом протянул его Мэриголд.

Она приложила ластик к ожогу.

– Ого, – она посмотрела на него, как на героя. – Спасибо.

– Ерунда, – ответил Элиот. – Правда, это пустяки. Пожалуйста, не говори об этом никому из других классов.

В три часа дня прозвенел звонок, и мисс Старр подозвала к себе Нори и Элиота.

– Вот, – она протянула каждому по листку бумаги. Нори показалось, что голос у неё звучал грустно.

«Вы допущены к экзамену, – было написано на листке. – Он состоится в следующую пятницу. Приходите в спортивный зал за полчаса до начала уроков и помните: удача принимает разные обличья». Внизу стояла подпись директора Гонсалеса.

На этот раз ребята готовились к экзамену у Элиота.

У мистера Коэна волосы были такими же пушистыми, как у его сына. Он давал частные уроки игры на гитаре. Отец мальчика был Невидимкой и, насколько Нори могла судить, использовал свои способности только для того, чтобы развеселить младшего брата Элиота, – делал игрушки невидимыми и снова видимыми.

– Нори, Элиот рассказывал нам про твою магию. Мощно, – мистер Коэн одобрительно ухмыльнулся. – Ты обрызгала этих ребят-Искорок. Дай пять!

Нори застенчиво улыбнулась и протянула ему ладонь. Она одновременно обрадовалась и загрустила. Почему её собственный отец никогда её так не хвалил?

– Мы пойдём ко мне, пап, – сказал Элиот. – Будем делать домашку.

– Сначала я покажу Нори твои ледышки, – ответил мистер Коэн. Затем пояснил для Нори: – У меня есть фотоальбом. Фотографирую всё, что успеваю.

– Ей неинтересно, пап, – отмахнулся Элиот. – Никому неинтересно, – он потянул Нори за собой на лестницу мимо отца. – Я просил его не фотографировать всё подряд, но он не слушает, – он повысил голос. – Наверняка он терпеть меня не может, а иначе зачем ему всё время меня позорить.

Папа Элиота засмеялся внизу.

– Ребёнок, я тебя обожаю! – крикнул он. – Да ладно, круто вышло, когда ты заморозил пульт от телика!

– Ничего крутого, – заворчал Элиот. – Это значит, что я его сломал.

Они с Нори устроились на полу в его комнате. Элиот выставил в ряд свечки, чтобы тренироваться на них, и разложил несколько палочек от мороженого.

Потом они приступили к работе.

Получалось не очень хорошо.

Элиот замораживал одну свечу за другой.

Нори снова превратилась в котозу и съела свечи.

Элиот заморозил несколько палочек.

Нори превратилась в дратёнка и подожгла покрывало у него на кровати.

Элиот заморозил покрывало, чтобы погасить огонь, – почерневшая ткань покрылась льдом.

Нори превратилась обратно в человека. Она простонала и уронила голову на руки.

– Всё равно это покрывало было уродливым, – сказал Элиот.

Они засмеялись, но оба прекрасно понимали, что у них большие проблемы.

* * *

На следующее утро в школе Нори подняла крышку парты и обнаружила внутри книгу: «Зона нормальности», автор Евгения Трокмортон.

Кто её туда положил? Мисс Старр?

Вряд ли. Нормальность – её самое нелюбимое слово.

Но ведь больше никто не знал, что Нори и Элиот хотят перевестись в другой класс. Они решили не говорить об этом остальным ребятам – не хотелось, чтобы одноклассники обиделись.

Нори листала тонкие измятые страницы, впитывая каждое слово.

Пришёл Элиот и проскользнул на своё место как раз в тот момент, когда мисс Старр начала урок. Нори спрятала книгу под партой и продолжала читать.

«Человеку с перевёрнутыми способностями, который хочет использовать магию, как все, следует освоить технику, которую я называю “зона нормальности”», – писала Евгения Трокмортон.

В книге говорилось, что в истории было много Огнетворцев, подобных Элиоту, которые умели замораживать вещи. И довольно часто магия льда подавляла магию огня. Ещё в книге были истории о необычных Перевёртышах. Один мальчик превратился в огромного хищника сразу же, как только ему исполнилось десять лет. В пятнадцать он умел перевоплощаться в вымерших животных: велоцирапторов и тираннозавров. К счастью, зона нормальности помогла ему ограничиться превращениями в медведя. Ещё одна девочка страдала от неконтролируемых превращений в насекомых. Однажды она застряла в обличье мухи на целую неделю. И ей тоже помогла зона нормальности. Благодаря этой технике девочка научилась превращаться в божью коровку и по своему желанию возвращать человеческий облик.

Про таких Перевёртышей, как Бэкс, которые могли превращаться в неживые объекты, Нори ничего не нашла.

Также там ничего не говорилось ни о Монстрах, ни о людях, способных уменьшать вещи или вызывать дождь в помещении.

Затем следовала длинная и, скорее всего, скучная глава о получении лицензий и всяких законах, так что Нори пропустила её и сразу открыла инструкцию.

Трокмортон писала, что научиться обычной магии можно, если «изолировать» крошечную нормальную часть своих необычных способностей.

«Вся остальная ваша магия – это неуправляемые джунгли, – писала она. – Среди густых зарослей вам нужно построить безопасное убежище. Это безопасное место и есть ваша зона нормальности».

Нори решила, что её зоной нормальности будет чёрный котёнок. В облике чёрного котёнка она могла оставаться дольше всего. Скунс у неё тоже получался сносный. Хоть ненадолго, но получался.

У Элиота зона нормальности – жареные пастилки маршмеллоу и поджигание спичек.

Может, у Андреса тоже есть какая-то зона нормальности. Он же умеет летать. Просто не знает, как спуститься на землю.

Но существует ли зона нормальности для таких, как Бэкс, Пепер, Мэриголд и Уилла?

Нори решила, что не существует. От этих мыслей она приуныла. Но не настолько, чтобы отложить книгу.

К обеду Нори чувствовала себя другим человеком.

– Идём со мной, быстрей, – сказала она Элиоту. В столовую они не пошли – вместо этого спрятались в кладовке. – Мы всё делали неправильно! – пояснила она.

– Разве? – удивился Элиот.

– Да. Но теперь я знаю, как надо, – Нори рассказала ему про книгу Трокмортон и про зону нормальности. – Я всё утро строила свою зону нормальности и хочу проверить, работает ли она. Я попробую превратиться в котёнка, ладно?

– Не хочу сидеть с тобой в замкнутом пространстве, когда ты превращаешься, – сказал Элиот.

– Пожалуйста!

– Ты можешь обжечь меня, если превратишься в дракона.

– С тобой всё будет в порядке. Ты же владеешь магией льда!

– Ты можешь стать скунсом и атаковать меня или съесть мои ботинки.

– Элиот. Пожалуйста. Представляешь, как это поможет нам обоим?

Элиот закатил глаза.

– Ладно, давай. Но если ты что-нибудь натворишь, я тебя тут запру.

– Я ничего не натворю, и знаешь почему? – Нори расплылась в улыбке. – Потому что у меня есть зона нормальности!

– Чего?

– Я построила безопасное убежище у себя в голове.

Она закрыла глаза. Представила коробку, а внутри – ту часть своей магии, которая отвечала за нормальные превращения в обычных животных. И позволяла их полностью контролировать.

Коробочка была маленькой. Даже крошечной. И со всех сторон окружённой бесконечными джунглями.

Неважно. В своей крошечной коробочке она чувствовала себя в безопасности. И очень спокойной, и «котёнок, котёнок, котёнок…»

Перед глазами поплыло, и её тело начало меняться.

Котёнок!

– У тебя получилось! – воскликнул Элиот. – Теперь, главное, держи себя в руках. Не валяй дурака, – он вытянул руку и погладил её по голове. – Выглядишь потрясно. Классно получился пушок в ушах, и усы длинные.

Нори-котёнок замурлыкала. Она знала, что мальчик, который её гладит, – это Элиот. Она знала, что они друзья. Поняла всё, что он сказал. Зона нормальности!

Нори-котёнок обошла тёмную кладовку. Она уже представляла себе свою нормальную жизнь. Всё это время она оставалась только в кошачьем обличье.

Потом по своему желанию она превратилась обратно в девочку. Изумлённо посмотрела на Элиота.

– Это было круто! – восхитился Элиот. – Боже, Нори! Я засёк время на телефоне – ты оставалась котёнком целых десять минут!

– У меня получилось, – обрадовалась Нори. Она устала, но гордилась собой. – А если у меня получилось, то и у тебя получится.

Под конец школьного дня Нори протискивалась сквозь толпу в коридоре к питьевому фонтанчику. Он снова был невидимым, но теперь она знала, где он находится. Выпрямившись, она увидела, что рядом стоит Пепер.

– Ну, так что? – спросила Пепер. Она впервые посмотрела Нори в глаза со времён того случая со слоноскунсом в столовой.

– Ты о чём?

– Как идут дела? С Элиотом и вашей подготовкой к экзамену. Вы продвинулись?

– Ты знаешь, что мы хотим перевестись из класса ПМ?

– Да. Я слышала, как вы это обсуждали.

– А остальные знают?

– Не думаю.

Нори приуныла. А потом все части мозаики сложились у неё в голове.

– Книга. Это ты мне её подкинула?

– Ну, – Пепер пожала плечами. – Я подумала, что вам с Элиотом она может помочь. Мне она не помогла. Во мне нет ничего нормального, чтобы спрятать в коробку.

Нори посмотрела на Пепер и увидела в ней ту маленькую дружелюбную девочку, какой она показалась, когда они впервые встретились и Нори ещё не знала, что это и есть Монстр.

Нори нравилась эта девочка. Очень.

«Бедная Пепер, – подумала Нори. – Как ей, наверное, одиноко. Ужасно, когда твои способности отталкивают от тебя людей».

– Она помогает, – заверила Нори. – Зона нормальности и всё, что в книге написано. Мы очень сильно продвинулись. Спасибо тебе.

– Пожалуйста, – с лёгкой завистью сказала Пепер. – У меня ничего не выходит. И не думаю, что когда-нибудь выйдет. Но, может, у тебя получится.

Глава 15

Элиоту зона нормальности тоже помогла. Он попробовал применить её дома после уроков, а Нори наблюдала за ним. Он зажёг свечу. Потом две. Потом три.

– Элиот! – закричала Нори. – Три свечи, и никакого льда! Это здорово!

Элиот был польщён. Он задул свечи.

Маршмеллоу он тоже поджарил просто идеально.

– М-м-м, – промычала Нори, откусив кусочек. – Как вкусно. Хочешь попробовать?

Он покачал головой.

– Я не люблю маршмеллоу.

– Правда? Как его можно не любить? – она доела пастилку.

Элиот пожал плечами.

– Мне больше нравится мороженое. Давай, смейся надо мной. Замораживатель, который любит мороженое, ха! Над этим все смеются.

– Я и не собиралась смеяться.

– Лэйси думает, это весело.

– Да прекрати, все любят мороженое. Поэтому я считаю, что круто уметь замораживать. Может, однажды ты своими руками сделаешь мороженое!

Элиот покачал головой:

– Нет. Я не смогу. Забыла? Если я буду использовать зону нормальности, то больше не стану ничего замораживать.

Нори ненадолго замолчала. То, что произнёс Элиот, показалось ей грустным. Но он всё же хотел быть Огнетворцем, а не Замораживателем.

– Ну и ладно, – весело сказала она. – Кому это надо – уметь делать мороженое? Его всегда можно в магазине купить.

Всю следующую неделю они тренировались каждую свободную минуту. День за днём.

Нори превращалась в щенка. Без всяких там щупалец.

Превращалась в скунса. И у этого скунса не вырастал слоновий хобот.

Элиот варил яйца и жарил маршмеллоу. Иногда они сгорали или оставались слишком сырыми, но никогда не замерзали.

Андрес оказался следующим, кто что-то заподозрил, или, по крайней мере, вторым, кто заговорил об этом.

Это случилось в среду утром, когда они выполняли упражнение на доверие.

Сначала каждый должен был выбрать себе партнёра. Нори выбрала Элиота.

Затем мисс Старр дала каждой паре по большой миске взбитых сливок. Она объяснила, что в мисках спрятаны вишенки. Одинаковое количество у всех: больше пяти, но меньше двадцати пяти.

– Команда, которая найдёт больше всего вишенок, побеждает, – сказала мисс Старр. Глаза у неё загорелись. – Но есть одна хитрость.

– Конечно, есть, – проворчал Бэкс. Он был в паре с Андресом, и ему пришлось притянуть его за верёвку к полу и вручить мальчику сумку с кирпичами. Несмотря на это, Андрес всё равно парил в полуметре над землёй, как воздушный шарик в форме человека.

– Что за хитрость? – спросила Уилла. Она была в паре с Пепер, и Нори заметила, что они обе надели полосатые футболки. Последнее время они часто носили одинаковую одежду.

– Вишенки искать вы можете только ртом! – мисс Старр подпрыгнула. – Только ртом, и всё. Никаких рук.

Все посмотрели на неё.

– А как же микробы? – опешила Мэриголд.

– Никто же не болеет? – поспешно осведомилась мисс Старр. – Ну и отлично.

– Не самое приятное занятие для меня, – сказал Себастьян. – Хлюпающие звуки очень яркие. Мне нужны солнцезащитные очки.

– Можешь закрыть глаза, – ответила мисс Старр.

– Как это упражнение научит нас доверять друг другу? – спросил Элиот.

– У вас всё лицо будет в сливках, – объяснила учительница. – Это же очень смешно! Вы будете смеяться вместе, а не друг над другом – это поможет вам стать ближе. А ещё это упражнение развивает мозг. Это ведь не самый простой способ отыскать вишенки. Развиваются ваши природные инстинкты!

– А что, есть простой способ? – спросил Элиот.

– Да. Надо сходить в магазин, – ответила Уилла.

– Мои природные инстинкты говорят, чтобы я не засовывал лицо в миску со взбитыми сливками, – сказал Бэкс.

Мисс Старр не обратила на него внимания. Она вздёрнула подбородок и скомандовала:

– На старт, внимание… марш!

Себастьян нырнул лицом в миску. Когда он выпрямился с закрытыми глазами, у него была пушистая белая борода и густые белые брови. Он слизал сливки с губ.

– Вкуснятина. У меня что-нибудь есть на лице?

Мэриголд тоже опустила лицо в миску.

– У меня получилось! – закричала она, широко открыв глаза, вокруг которых белели очки из сливок. Она подвигала челюстью и выплюнула вишенку на ладонь. – Я молодец!

Было весело. Все быстро начали раз за разом нырять в миски. Уилла сделала себе острую чёлку из сливок. Пепер засунула в миску только нос. Когда она подняла голову, у неё под носом свисала белая капля.

– Дайте мне платок, – невозмутимо сказала она.

Андрес подавился вишенкой, и Бэкс постучал его по спине, из-за чего вся его рубашка оказалась забрызгана сливками. Смеялись все. Даже Бэкс.

Нори расслабилась. Она влилась в эту суматоху и засмеялась. Было невероятно весело.

Но затем она напомнила себе: «веселье» не поможет им с Элиотом перевестись из класса ПМ в обычные классы. Им нужно постоянно тренироваться.

Нори рукой выловила вишенку из миски и вытерла её о свою рубашку. Потом протянула вишенку Элиоту:

– Подожги черенок.

Элиот поднял брови.

– Думаю, попытаться можно, – он огляделся. – Но здесь ведь столько народу.

– В этом и смысл, – пояснила Нори. – Так написано в книге. Надо научиться не обращать внимания на окружающих.

Элиот сосредоточился. Ух ты! Черенок загорелся.

– Отлично, – сказала Нори, быстро опуская вишенку обратно в сливки. Рукой она вытащила ещё одну. – А теперь подожги только кончик, как у свечки.

Элиот прищурился и поджёг самый-самый кончик черенка.

– Элиот! Молодец! – закричала Нори.

– Эй, – осуждающе сказал Андрес. – Нечестно!

Бэкс снял с него сумку с кирпичами, и Андрес тут же взлетел под потолок, а его голос зазвучал громче.

– Нори вытаскивает вишенки руками, а Элиот их поджигает!

Все замерли. Лица, покрытые взбитыми сливками, повернулись к Нори и Элиоту.

– Ты используешь обычную магию, – с удивлением сказала Уилла. – Как ты научился поджигать вместо того, чтобы замораживать?

Нори сглотнула. Она почувствовала, как Элиот напрягся рядом с ней.

– Нори и Элиот, – спокойно отреагировала мисс Старр, – я была бы признательна, если бы вы выполняли мои задания, пока вы в моём классе.

– О чём это она? – спросила Уилла. – В каком ещё классе вы можете быть?

Нори не стала рассказывать одноклассникам про тренировки. Она не могла просто взять и сказать, глядя в глаза ребятам, что они с Элиотом хотят перевестись из их класса.

– Это всё микробы! – воскликнула она. – Мэриголд же говорила! – Мэриголд выглядела смущённой. – Меня чуть не стошнило, – продолжала настаивать Нори. – Поэтому Элиот и поджёг вишню. Я очень боюсь микробов.

Она, конечно, не была в восторге от микробов, но выросла в доме, где жили двенадцать кроликов и тукан, поэтому на самом деле не боялась заразы. Намного сильней она боялась остаться в классе перевёрнутой магии.

Пепер откашлялась.

– Сложно соблюдать правила, когда страшно. Я вот змей боюсь, – сказала она.

Нори посмотрела на неё с благодарностью.

– А я боюсь червей, – продолжила Уилла. – А они как раз вылезают наружу во время дождя.

– Что ж, устроим другое упражнение на доверие, – сказала мисс Старр. Она сцепила руки. – Это часть процесса обучения.

Все застонали.

– Давайте каждый расскажет о том, чего он боится, – она раздала всем по полотенцу, с индивидуальным рисунком на упаковке. – Нори боится микробов, Пепер боится червей…

– Змей, – поправила Пепер.

– Это я червей, – сказала Уилла.

– А я вот боюсь высоты, – заключила мисс Старр. – Это глупо! Я знаю! Но так и есть. Андрес? А чего боишься ты?

– Открытого пространства, – ответил он.

Все кивнули, и, как только это произошло, остальные тоже начали признаваться в своих страхах. Элиот боялся клоунов; Себастьян – гроз и рок-концертов. Мэриголд боялась, когда кусочки еды в тарелке соприкасались.

– Я просто терпеть не могу подливку, – она поёжилась. – Меня от неё трясет, потому что в подливке вся еда смешивается.

– Да, понимаю, – ответила мисс Старр. Она обернулась к Бэксу – единственному, кто ещё ничего не произнёс. – Бэкс? А ты не хочешь нам рассказать о своём страхе?

– Не хочу, спасибо, – отказался он.

– Всё же, не мог бы ты это сделать?

Бэкс сердито посмотрел на Нори, как будто это она виновата в новом упражнении на доверие.

Все молчали.

Пауза затягивалась.

В конце концов Бэкс пробормотал что-то – Нори не разобрала, что именно.

– Прости, что? – переспросила мисс Старр.

– Квлд, – сказал Бэкс, уставившись в пол.

– Можно ещё раз?

Бэкс выдохнул.

– Я боюсь кувалды, довольны?

– Кувалды? – удивилась Уилла. – Но почему?

– Я знаю почему, – ответил Элиот. – Потому что он превращается в камень.

– Ааа, – протянули все остальные.

– Глупо бояться таких вещей, – пробурчал Бэкс.

– Вовсе нет, – сказал Элиот. – Я бы не хотел, чтобы меня ударили кувалдой. Или даже самым маленьким молотком.

Он так убедительно это сказал, что все засмеялись.

– Я не шучу, – настаивал он. – Молоток – это вам не шутка.

Бэкс не улыбался Элиоту, но и не смотрел на него косо.

Нори ощутила прилив нежности к Элиоту – он был так добр к людям. К Бэксу она тоже почувствовала симпатию, и это её удивило.

«Но я всё равно хочу уйти, – сказала она себе. – Во всяком случае, если я переведусь, это не значит, что мы не останемся друзьями».

Бэкс неуклюже кивнул Элиоту.

Нори огляделась. Все вокруг делились своими страхами с другими. Она была единственной, кто не сказал правды.

Наконец настала пятница – день экзамена. Нори и Элиот пришли в школу рано. У двери в спортивный зал их ждала женщина в узкой юбке и с папкой в руках.

– Элиот Коэн? – спросила она.

– Да, – пискнул Элиот.

– Проходите, – сказала женщина, открывая для него дверь.

– Удачи! У тебя всё получится! Поджаришь, как надо! – крикнула ему Нори.

Элиот оглянулся на неё с явным испугом в глазах. Женщина с папкой прошла за ним, и дверь захлопнулась.

Нори слонялась из стороны в сторону. Пыталась пощёлкать суставами пальцев. Даже попрыгала, размахивая руками, чтобы унять беспокойство. Ей казалось, что прошла целая вечность.

Наконец одноклассник выскочил из спортзала, сияя улыбкой до ушей.

– Идеальный маршмеллоу! – закричал он. – Директор Гонсалес даже попробовал его – прямо в рот положил – и сказал, что это лучший маршмеллоу, который он сегодня ел! Ну, понятно, что это первый маршмеллоу, который он сегодня ел, но какая разница?

Нори подпрыгнула.

– Потрясающе! Я так тобой горжусь!

Женщина с папкой прочистила горло.

– Элинор Хорас? – она открыла дверь в спортзал.

– Ты всё прекрасно сдашь, – крикнул ей Элиот вслед. – Зона нормальности помогает!

Дверь плотно закрылась у неё за спиной. Нори вздрогнула. Когда она приходила с классом в зал на физкультуру, здесь не было такого эха. Помещение выглядело как обычно – тот же самый поцарапанный деревянный пол, по которому она бегала много раз, но теперь что-то изменилось. Зал стал больше. И страшнее.

Директора Гонсалеса не было видно, но Нори не удивилась этому. Элиот рассказал ей в первый день занятий, что директор невидимый.

– Проходите, пожалуйста, – пророкотал голос. Нори пошла на звук и увидела мужчину, сидящего в среднем ряду на шаткой гимнастической скамейке. Он был высоким, загорелым, лысым, с большими дурацкими усами и в бархатном костюме.

Потом он исчез.

Потом появился.

Затем стал едва видимым, бледной тенью, и Нори поняла, что это очень сложный трюк.

– Так значит, ты дочь Стоуна Хораса, – сказал директор. – Мы вместе учились в Академии Мудрецов, ты об этом знала? Плечом к плечу изучали все тонкости магии Невидимок.

– Вы с отцом друзья?

– Нет, – он вздохнул. – Соперники, скорее всего. У нас разные подходы к обучению. Но он очень умный человек, – на секунду директор как будто ушёл в себя. Потом очнулся. – Тебя зовут Нори?

Нори кивнула.

Он встал и протянул ей руку.

– Директор Гонсалес. Приятно познакомиться.

– Мне тоже очень приятно, – сказала Нори, пожимая ему руку. Рукопожатие у него было крепким, хотя и казалось, что он только тень.

– Я в восторге от нашего класса перевёрнутой магии, – продолжил директор. – Мне жаль, что ты хочешь уйти оттуда. Я не уверен на сто процентов, что это лучшая программа обучения для людей с необычными способностями, но надеюсь, что она станет хорошим решением проблемы. Знаешь, учителя довольно долго спорили насчёт класса перевёрнутой магии. У всех свои мнения. Сейчас по всей стране открываются классы ПМ. Я верю, что это изменение к лучшему.

– Мисс Старр – очень хороший учитель, – сказала Нори. Это была правда. Как только Нори произнесла это вслух, она поняла, что так оно и есть.

– Но ты всё равно хочешь перевестись?

Нори кивнула.

– Очень жаль, – сказал он. – Но если это действительно так важно для тебя, я дам тебе шанс, – директор снова сел на скамейку и хлопнул ладонями по бёдрам. – Давай посмотрим на твоего котёнка, ладно? Он должен быть весь чёрный.

Нори сосредоточилась на своей зоне нормальности. Мысленно она залезла в безопасную коробку и превратилась в котёнка.

Он получился идеальный. Нори-котёнок сидела неподвижно, пока директор Гонсалес проверял её усы, зубы, хвост и пушок в ушах. Она мяукнула и выполнила указание запрыгнуть на стул и перекатиться с боку на бок.

Женщина в узкой юбке открыла банку с тунцом и поставила её на пол. Нори ничего не съела.

Тогда женщина превратилась в мышь и пробежала мимо Нори. Нори-девочка держала под контролем своё звериное тело.

Она не погналась за мышкой.

Потом женщина превратилась в бабочку и полетала вокруг головы Нори.

Нори и на этот раз не стала гоняться за ней.

– Прекрасно, отличная работа, – сказал директор Гонсалес. – Теперь можешь превратиться обратно в человека.

Нори перевоплотилась в девочку.

– Ну что ж, – продолжал директор. – Вы отлично справились. Вы с Элиотом.

– То есть мы можем перевестись в обычные классы? – спросила Нори.

– Для этого нужно решить ещё кое-что, – ответил директор. – Но вы должны гордиться собой, – он изучающе смотрел на неё, поглаживая подбородок. – К концу учебного дня я дам ответ.

Элиот ждал Нори у входа в спортзал. Прозвенел первый звонок, и им пришлось бежать всю дорогу до класса.

– Никогда, никогда в жизни, – Элиот чуть ли не пел, – я больше не заморожу цветок и не превращу пиццу в диск изо льда. Закончились морозные деньки!

– А у меня не будет никаких слоноскунсов! – сказала Нори. К своему удивлению, она вдруг почувствовала, что потеряла что-то очень важное. Но отмахнулась от этого ощущения.

Элиот остановился. Он раскраснелся.

– Нори, мы нормальные.

Нори кивнула.

– Да, пока остаёмся в зоне нормальности.

Глава 16

Ученики класса перевёрнутой магии, и среди них Нори и Элиот, решали примеры, учили географию и выражали свои эмоции через танец.

Ещё они стояли на голове.

Бэкс отправился в медицинский кабинет.

– Мои глаза! Глаза! – стонал Себастьян во время урока музыки. Он закрыл их руками. – Если вам так надо петь, вы можете хотя бы не фальшивить?

– Если тебе так надо жаловаться, ты можешь хотя бы делать это молча? – передразнил его Андрес, летая под потолком.

Себастьян посмотрел вверх и показал язык. Андрес ухмыльнулся. Нори подавила улыбку. Да, будет о чём скучать, когда её переведут в нормальный класс.

Чуть позже мисс Старр познакомила их с новым упражнением «ласточка». Ребятам надо было балансировать на правой ноге, наклонившись вперёд и вытянув руки в разные стороны, как крылья.

– Да, Уилла! – подбодрила мисс Старр. – А теперь вытяни назад левую ногу и выпрями её. Ой, Элиот, милый. Всё в порядке?

У Элиота не очень хорошо получалось удерживать равновесие. Он падал – раз за разом. Сначала он смеялся, но Нори заметила, что, когда у всех остальных стало получаться лучше, а у него нет, он начал раздражаться.

– Не бери в голову, – сказала она ему, прыгая на правой ноге. Она уже собиралась произнести: «Нам не придётся выполнять «ласточку», когда нас переведут в обычный класс», – но Бэкс её опередил:

– Приятель, ущипни себя за мочку.

– Что? – переспросил Элиот.

– Если тебя шатает, надо ущипнуть себя за правую мочку.

Элиот твёрдо встал на правую ногу. Он вытянул руки в стороны и наклонился вперёд. Затем вытянул левую ногу назад и очень сильно зашатался.

– Ааа, – закричал он, размахивая руками.

– Ущипни себя за мочку, – повторил Бэкс.

Элиот последовал его совету и нашёл равновесие. Снова вытянул руки в стороны.

У него получилась отличная «ласточка». Он просиял.

– Откуда ты знаешь про мочку? – спросил он у Бэкса.

– Полжизни я провёл в виде камня. Камни не шатаются.

– У камней и мочек нет, – заметил Элиот, нахмурившись.

– Ладно, – признался Бэкс. – Мама заставляет меня ходить с ней на йогу.

– Ну, спасибо тебе, – поблагодарил Элиот. Он вышел из положения «ласточки», и они с Бэксом ударили кулак о кулак. Теперь они делали так почти каждый день.

Нори было интересно, будет ли Элиот тоже скучать по классу ПМ.

Однако решила не спрашивать.

После обеда ученики мисс Старр присоединились во дворе к остальным детям. Как обычно, они направились к игровому комплексу. Элиот замыкал шествие, удерживая парящего в воздухе Андреса. Но почти сразу передал верёвку Нори.

– Я пойду, – сказал он, – расскажу Искоркам хорошие новости!

– Элиот, подожди! – окликнула его Нори. Она отошла от одноклассников и понизила голос. Андрес парил на безопасном расстоянии. – Директор Гонсалес ещё ничего официально не подтвердил.

– Да, но сама подумай. Мы всё идеально сделали.

Нори закусила палец.

– Всё равно. Зачем ты хочешь им рассказать?

– Они будут очень рады за меня, – ответил Элиот. – Вот увидишь. Мы уже целую вечность дружим, они классные. Просто им не нравилось замораживание, и их можно понять.

Он помчался по склону холма к Зинье, Лэйси и Руну, которые играли на краю леса.

– И что он в них нашёл? – удивилась Нори, возвращаясь к игровому комплексу.

Мэриголд сморщила нос.

– Мне кажется, они злые.

Андрес резко потянул за свою верёвку, привязанную к запястью Нори.

– У Элиота и Искорок там что-то происходит, – прокричал он сверху. – Поёдемте к нему.

– Что случилось? – спросила Нори. Ей не было видно, что творится на краю леса, но Андрес был высоко и всё видел. Он по-лягушачьи брыкался, из-за чего Нори спотыкалась.

– Нори! Надо идти к нему. Они обижают его!

Нори с одноклассниками быстро побежали к лесу. Девочка тащила за собой Андреса. Элиота они нашли сразу за деревьями, там, где воспитательницы не могли его видеть. Он стоял с Искорками в тени между дубов. Они прижали его к стволу.

Лэйси держала в руке горящий прут.

– Да ладно, сделай нам хотя бы по одному, – говорила Зинья.

– Ты не понимаешь, – ответил ей Элиот. – Теперь я нормальный.

– Но мы павда хотим мооженого, – детским голосом канючила Лэйси. – Если бы ты павда был нашим дугом, ты бы сделал нам мооженого, – она помахала горящей палкой у Элиота над головой.

– Он не умеет делать мороженое из воздуха, – крикнул Андрес. – Оставьте его в покое.

Искорки оглянулись и посмотрели вверх.

– А то что? – отозвалась Лэйси. – Ты в меня плюнешь?

Зинья засмеялась.

– Серьёзно, отстаньте, – сказал Бэкс. – Элиот, иди лучше к нам, – Элиот на мгновение растерялся, но потом подошёл к одноклассникам. – Больше не трогайте его, – бросил Бэкс Искоркам.

– Ой, как страшно, – притворилась Лэйси. – Большой Бэкс сейчас превратится в булыжник!

– Если и превращусь, надеюсь, упаду тебе прямо на ногу, – огрызнулся Бэкс.

– Ладно тебе, Лэйси, не будь злюкой, – сказала Зинья. – Бэкс не может контролировать свои превращения. Он просто отсталый, – она обвела ребят рукой. – Они все отсталые.

– Мы не отсталые, – поправила Уилла. – Мы другие.

– Сейчас уже никто не говорит «отсталый», – добавила Мэриголд. – Это уже не современно. Вы говорите точь-в-точь как моя бабушка.

– Как мусор ни зови, он всё равно воняет, – парировала Лэйси. – Кого хочешь, спроси. Вы, ребята, больные, а ваша магия странна, как скунс с хоботом слона. О, рифма! – она засмеялась. – Странна, как скунс с хоботом слона!

– Хватит, – отрезала Нори.

Лэйси самодовольно ухмыльнулась.

– О, великое возвращение.

– Прекрати.

– Это всё, что ты можешь ответить? – подколола Лэйси. Она подошла к Нори. – Я поверить не могу, что твой отец – директор Академии Мудрецов. А ты – просто ты, и всё. Отсталая, ненормальная и такая вонючая.

Андрес что-то тихо пробормотал. Послышался харкающий звук – и Лэйси на голову шлёпнулся его плевок. Слюна стекла ей на лоб и под очки.

– Фу, – сказала Зинья. – Лэйси, это супермерзко.

Рун засмеялся.

Лэйси скривила рот и вытянула руку в сторону Андреса. Вспыхнула искра, и верёвка, за которую был привязан Андрес, начала тлеть. Затем появились крошечные язычки пламени. Нори вскрикнула.

– Верёвка Андреса горит! – завопила она. – Ребята, помогите!

Андрес закричал от страха. Огонь поднимался всё выше.

Уилла зажмурилась и потёрла виски, но ничего не произошло.

– Я ещё не научилась вызывать дождь на улице! – простонала она.

Себастьян беспомощно стоял рядом.

Как и Мэриголд.

– Я бы уменьшила верёвку, – сказала она, заламывая руки, – но вдруг от этого он сам загорится?

Бэкс превратился в булыжник.

Верёвка продолжала гореть. Теперь от полёта в открытый космос Андреса удерживали одни только ниточки. Нори обжигало руки, но она крепко держала верёвку.

– Помогите! – кричал Андрес. – Если верёвка порвётся, я улечу навсегда!

– Я поищу Летуна во дворе, – сказала Мэриголд.

Себастьян схватил её за руку.

– Не поможет. Во дворе сейчас одни пятиклассники…

– А они могут подняться разве что на полметра от земли, – закончила за него Мэриголд. – А воспитательницы – все сплошь Укротители!

У Нори участилось дыхание. Она в отчаянии посмотрела на Элиота, потому что знала, что надо делать. Он тоже всё понял.

– Ты должен помочь, – сказала она ему. – Давай, ты справишься.

Элиот растерялся.

– Ты обязан! Забудь о дурацкой зоне нормальности! Андресу нужна твоя помощь!

Элиот сжал губы и решительно вытянул руку в сторону пламени.

Верёвка вся покрылась льдом.

Огонь с шипением потух.

– Элиот! – торжествующе воскликнула Нори. – Получилось!

Андрес расслабился и обмяк.

– Всё хорошо. Мы спустим тебя вниз, – крикнула ему Нори. Она проворно начала тянуть на себя замёрзшую верёвку.

– Ты его спас! – сказала Мэриголд Элиоту.

– Да! – обрадовался Элиот.

Но это было ещё не всё.

Верёвка с ужасным звуком затрещала. Сверху посыпались льдинки.

КРРРЭК!!.

Она сломалась пополам.

– Н-е-е-е-т! – закричала Нори.

Андрес стал подниматься вверх, размахивая руками и ногами.

Очень быстро.

Очень высоко.

Лэйси засмеялась.

Дети переполошились, они пытались быстро сообразить, как спасти мальчика.

– Собьём его сосновыми шишками!

– Накинем сеть!

– Надо быстро найти взрослого Летуна!

Себастьян рванул к школе, чтобы найти учителя, но Андрес уже взлетел выше деревьев. К тому времени, как появится Летун, Андрес улетит слишком далеко.

Нори так сжала кулаки, что ногти врезались в ладони. Андрес взлетал всё выше, выше и выше. Скоро его уже никто не сможет спасти.

Разве что…

Нори втянула в себя воздух. Сначала она представила свою зону нормальности. Потом представила, как стенки коробки взрываются и разлетаются в разные стороны.

Больше никакой коробки.

Никакой нормальности.

Потом она нарисовала в воображении птицу – большую, быструю и сильную. Она ещё никогда не превращалась в птиц – вообще никогда, – поэтому могла наделать кучу ошибок. Но она изо всех сил сосредоточилась, представляя, что у неё есть крылья, когти и идеальное зрение.

– Нори! Молодец! – воскликнул Элиот.

Птичка-Нори посмотрела вниз и увидела, как Элиот прыгает и хлопает в ладоши.

– Давай, Нори! – поторопила Мэриголд. – Быстрее!

Птичка-Нори устремилась в небо.

«Может, построить гнездо?»

«Никаких гнёзд! – запретила Нори-девочка. – Андрес. Только Андрес!»

Птичка-Нори заметила его: нечто бесформенное, в полосатой футболке, без перьев, улетает всё выше в небо.

«Нет, – подумала птичка-Нори, разворачиваясь. – Лучше червяков поищу».

«У него нет перьев, но он всё равно твой друг», – сказала Нори-девочка своей птичьей половине, и птичка-Нори послушала её.

Она подлетела к бесформенной массе. Посмотрела Андресу прямо в глаза.

Ого, он же огромный.

А она, наверное, очень маленькая.

Птичка-Нори наклонила голову, чтобы уловить своё отражение в глазах Андреса.

«Чёрт, – подумала Нори-девочка. – Синешейка? Правда, что ли?»

Надо срочно подрасти, от этого зависело всё.

«Расти! – сказала себе Нори-девочка. – Давай же! РАСТИ!»

Она задрожала.

Ее тело напряглось.

Ничего не произошло. Она всё ещё оставалась крошечной синешейкой рядом с огромным Андресом, который взлетал всё выше и выше.

Почему она не выросла? Её дурацкая ненормальная магия настолько ненормальна, что Нори не может превращаться в необычных животных по собственному желанию?

Нори вспомнила слова мисс Старр: «Нужно подпитывать то, что живёт внутри нас».

Что ж, внутри Нори хватало всякой магии. Это наверняка. Когда она построила зону нормальности, эта зона оказалась невероятно крошечной по сравнению с теми способностями, от которых она хотела отказаться. И среди них уж точно должна быть магия роста. Она была в этом уверена из-за случая со слоноскунсом.

«Я хочу подпитать тебя, мой внутренний слоноскунс, – подумала Нори. Она старалась отдать ему столько энергии, сколько могла. – Давай, вылезай!»

Ничего не вышло.

Она опять услышала голос мисс Старр у себя в голове: «Класс перевёрнутой магии поможет вам не только контролировать свои эмоции, но и понять их».

Ладно, можно попробовать это. Что же она сейчас чувствует?

Тревогу за Андреса. Отвращение к Лэйси.

Раздражение, потому что Элиот хотел дружить с Лэйси. Сочувствие к нему из-за этого.

Надежду, что они с Пепер когда-нибудь смогут стать друзьями.

Злость на отца. Разочарование в Далии и Хотоне. Тоску по ним.

Гордость от того, что она превратилась в синешейку, и страх того, что о ней скажут, если она опять примет странный облик.

Вот её чувства. Чувства Нори Боксвуд Хорас в тот момент, когда она носилась в небе вокруг Андреса.

И это помогло. Нори росла, росла и росла. Она стала огромной Нори-синешейкой.

– Ааааа! – закричал Андрес. Он попытался отлететь от неё подальше.

Огромная Нори-синешейка снова перевоплотилась. Её птичье лицо изменилось. Она почувствовала знакомую эластичную кожу, похлопала ресницами. Голова у неё стала человеческая. Ого!

Нори никогда ещё не слышала о Перевёртыше, который умел бы частично превращаться в животное, а частично оставаться человеком.

– Андрес, это я, Нори, – сказала огромная Нори-синешейка с лицом Нори-девочки.

Андрес выпучил глаза от удивления.

– Это я. Правда. Я отнесу тебя на землю, ладно?

Огромная Нори-синешейка с человеческим лицом Нори схватила Андреса когтистыми лапами. Он оказался тяжёлым, и сопротивление его магии было сильным, но она упрямо взмахивала мощными крыльями и в целости и сохранности доставила мальчика на землю.

Одноклассники встретили их радостными возгласами.

Измученная, но счастливая, Нори превратилась обратно в девочку.

Но Андрес, которого уже не держала гигантская птица, снова начал взлетать.

Нет!

Нори схватила его за лодыжку.

Но чем больше пугался Андрес, тем сильнее становилась его магия.

Он продолжал взлетать.

Помогло то, что Элиот ухватил Нори за ногу. Но магия Андреса действительно была сильна, и вскоре Элиот тоже оторвался от земли.

Уилла ухватилась за Элиота.

– Нам нужна верёвка! Кто-нибудь, принесите верёвку!

Зинья и Рун бросились к школе, но в тот момент, когда они пробежали уже полпути, Мэриголд открыла рот от удивления и указала на что-то.

– Смотрите! – воскликнула она.

Бэкс!

Он уже не был булыжником. Он превратился в верёвку.

Мэриголд передала Бэкса-верёвку Элиоту, а он передал его Нори, которая привязала его к поясу Андреса. Она подёргала верёвку и убедилась, что узел затянут надёжно.

Бэкс-верёвка крепко держался за Андреса.

Нори передала другой конец верёвки Уилле, которая обернула его вокруг запястья для надёжности.

Все, кроме Андреса, неуклюже слезли на землю.

Теперь они были в безопасности. И Андрес – тоже.

Ребята осознали, что произошло, только через пару минут.

– Спасибо, Бэкс, – сказал счастливый Андрес верёвке.

Бэкс-верёвка ничего не ответил.

– С кем это говорит Себастьян? – удивился Элиот.

Они обернулись посмотреть. Мальчик бежал к ним, разговаривая с воздухом.

– Себастьян! – крикнула Нори. – С кем ты говоришь?

Воздух рядом с Себастьяном замерцал.

Сначала появились ботинки, потом пиджак. Потом и весь директор Гонсалес, а последними показались его усы. Он подвигал ртом, словно хотел убедиться, что каждый волосок на месте, и сказал:

– Он говорил со мной.

Глава 17

Директор Гонсалес вытащил из кармана синюю кожаную верёвку. Он подошёл к Андресу, привязал к нему верёвку и освободил Бэкса. Затем он доверил Нори держать Андреса, а Бэкса-верёвку передал Уилле.

– Отнеси Бэкса к медбрату Райли. Он знает, что делать, – директор сделал паузу. – Кстати, на твоём месте я не стал бы за ними наблюдать.

Уилла убежала. Лэйси, опустив глаза, попятилась за ней, как краб, который надеется, что его не заметят.

– Нет, нет, нет, – сказал директор Гонсалес, подняв один палец. – Не так быстро, Лэйси Кленч.

Лэйси замерла. Повернулась. Она изобразила улыбку и сказала:

– Я так рада, что с Андресом всё в порядке. Это всё Элиот. Он заморозил верёвку, и она сломалась. Перевёрнутая магия на самом деле опасна, – она невинно похлопала глазами. – Я никого не хочу обижать. Просто констатирую факт.

Директор нахмурился.

– Давай поговорим о том, что ты сделала, Лэйси. Думаешь, было разумно поджигать верёвку?

– Нет, сэр. Я знаю, что нельзя использовать магию огня, когда рядом нет учителя, но это получилось нечаянно. Я совсем не контролирую свои способности. Можете спросить моего учителя. Только на прошлой неделе из-за меня пришлось тушить огонь четыре раза.

Гонсалес поднял брови.

– Это случайно, клянусь, – продолжала Лэйси. – Я не хотела поджигать его верёвку.

– Ммм, – произнёс директор Гонсалес. – Тебе повезло, что ученики класса ПМ так быстро и находчиво придумали, что делать, – он оценивающе посмотрел на неё. – Иначе мальчик мог умереть. Ты это понимаешь?

Лэйси побледнела.

– Да, сэр.

– Хорошо. А теперь поговорим о твоём поведении. Тебе бы хотелось, чтобы над тобой издевались из-за очков или из-за того, что ты не такая, как все?

Лэйси сглотнула и покачала головой.

– Думаю, нет.

– Мне приходится их носить, – сказала Лэйси. – Мне их выписал врач.

– Я не поощряю нетерпимость, – сказал директор Гонсалес. – Я не намерен закрывать глаза, если кого-то притесняют из-за цвета кожи, пола, ориентации, происхождения, религии, физиологии, магических способностей, предпочтений в еде или ещё чего-то, что делает людей непохожими друг на друга. Здесь, в магической школе Данвиддела, этого не будет.

– Это была случайность, – прошептала Лэйси.

– Возможно, то, что ты сделала, и правда случайность. Но то, что ты сказала Элиоту и его одноклассникам, – осознанный выбор. Мы подробней поговорим об этом в моём кабинете. Зинья и Рун сейчас там. Пожалуйста, пройди туда и составь им компанию.

Когда Лэйси ушла, директор Гонсалес отправил учеников из класса ПМ в кабинет мисс Старр.

Всех, кроме Нори и Элиота.

– Вы, наверное, уже догадались, что я хочу вам сказать, да? – сказал директор Гонсалес, как только все остальные ушли.

У Нори перехватило горло от стыда.

Потом её захлестнула гордость.

Опять стыд.

Опять гордость.

Все видели её ненормальные способности в действии. Гигантская синешейка с лицом Нори? Она никогда этого не переживёт.

Но она же спасла Андреса!

Это было ужасно.

Но так здорово!

– Думаю, вы хотите сказать, что мы сегодня совершили очень хороший поступок, – ответил Элиот. – И вы рады, что мы спасли Андреса. Но нам придётся ещё больше тренироваться, чтобы не потерять контроль над нашей ненормальной магией снова.

Директор Гонсалес склонил голову набок.

– Ты в самом деле думаешь, что я именно это хотел сказать?

– Если мы будем заниматься по книге «Зона нормальности», мы научимся лучше контролировать свои способности, – упорно продолжал Элиот. – Особенно, если нас переведут в обычный класс. Такого больше не повторится, мистер Гонсалес, обещаю.

Глаза у директора были тёмными и очень добрыми.

– Нори, Элиот, вы останетесь в классе у мисс Старр.

– Что? – переспросил Элиот. – Оба? – он тяжело дышал. – Я же только слегка заморозил верёвку, чтобы спасти Андреса!

– Вам нужно развивать свои способности особым образом, – сказал директор. – Происшествие с Андресом лишь подтвердило то, что я и так знал, – он пожевал губами. – Элиот, в обычном классе Огнетворцев тебе не помогут научиться правильно использовать твою магию. Тебя, Нори, я тоже не переведу в обычный класс. Не знаю, как вы сделали то, что сделали, но я уверен, что методика мисс Старр сыграла здесь свою роль. Вы согласны?

Нори кивнула. Уроки мисс Старр определённо помогли.

Директор Гонсалес прошёлся с ними по лужайке.

– Вот вам моё решение – вы остаётесь в классе перевёрнутой магии.

Элиот выглядел расстроенным.

– Но…

– Это окончательное решение, – сказал директор Гонсалес.

Затем он исчез. Исчез целиком, со слабым хлопком.

Нори и Элиот присели на лужайке. Элиот захандрил. Нори размышляла.

Её не переведут в обычный класс Перевёртышей.

Значит, она никогда не сможет снова поступать в Академию Мудрецов. И ещё это значит, что она не вернётся домой.

Её захлестнуло горькое разочарование.

Можно ли найти тут какие-то плюсы? Она решила похвалить Элиота. По крайней мере, она могла бы поднять его самооценку.

– То, что ты сделал, действительно очень помогло, – сказала она. – То, как ты заморозил верёвку. Кто ещё смог бы это сделать?

Он фыркнул.

– Никто, кроме Элиота, необычного Огнетворца.

Нори закусила нижнюю губу.

– Я хочу рассказать тебе один секрет. Мне очень понравилось быть огромной человекоптицей.

– Правда?

– Правда. Я не шучу. Я чувствовала себя могущественной.

Какое-то время Элиот никак не реагировал на её слова. Потом улыбнулся и сказал:

– Магия льда тоже классная, – он сорвал травинку. – Но Искорки уже никогда не будут со мной разговаривать.

Нори скорчила рожу.

– Разве это плохо?

Элиот покосился на неё. Потом засмеялся. Громко и заразительно, из-за чего он так и понравился Нори при первой встрече.

– Думаю, это неплохо.

– Они противные, – сказала Нори.

– Ты права. Надо будет заморозить им подушки.

– Или трусы.

Теперь они засмеялись вместе.

Боковым зрением Нори заметила какое-то движение. Это была Мэриголд, она бежала к ним через поле. Приблизившись к одноклассникам, она остановилась и, тяжело дыша, упёрлась руками в бёдра. Потом улыбнулась.

– Мисс Старр сказала позвать вас в класс. Она принесла из столовой мороженое, география на сегодня отменяется, а Бэкс снова в человеческом облике.

Элиот встал на ноги, потянул Нори за собой.

– Пошли, – сказал он.

– Ты уверен? – спросила она.

Элиот кивнул.

– Уверен. Если там мороженое, то я уже иду.

Глава 18

Через неделю Элиот, Мэриголд, Уилла, Бэкс, Нори и Себастьян устроили пикник в саду у тёти Марго. Андрес парил в воздухе над ними, они привязали его верёвкой к столу.

Стояли последние тёплые деньки в году. В воздухе пахло осенней листвой.

Фигз превратился в сенбернара и ловил летающий диск, который ему кидал Бэкс.

Бэкс сказал, что всегда мечтал о собаке.

Тётя Марго вынесла лимонад.

– Элиот, не хочешь попробовать то, о чём мы с тобой говорили?

– Да, Элиот, – поддержала Нори. – Давай!

Элиот ткнул пальцем в лимонад и заморозил его.

– Фруктовый снег готов! – прокричал он.

Все сразу оживились.

Из дома вышла маленькая худенькая девочка.

– Пепер! – воскликнула Нори. – Ты пришла.

– Фигз, немедленно превратись обратно, – скомандовала Марго.

Он тут же последовал её совету. Уже в облике человека он откашлялся и привёл в порядок рубашку. Даже если Пепер хоть на мгновение и напугала его, он этого не показал.

Пепер застенчиво стояла в углу двора. Нори подбежала к ней, схватила за руку и потащила к остальным.

– Элиот сделал фруктовый снег, – сказала она, протягивая Пепер стаканчик.

Девочка улыбнулась.

– Вкуснятина.

У тёти Марго зазвонил мобильный. Она нахмурилась и вытащила его из кармана.

– Алло? – с минуту она просто слушала и смотрела на Нори. – Вообще-то сейчас не лучший… ну ладно… – она вздохнула и передала Нори трубку. – Это тебя.

Нори не представляла, кто это. Все её друзья рядом. Кто ещё мог позвонить?

Она отошла на пару шагов от компании и поднесла трубку к уху.

– Алло?

Это были Далия и Хотон.

– Как прошёл экзамен? – спросила Далия.

– Ты сдала? – подхватил Хотон.

– Ты больше не в классе перевёрнутой магии?

– Тебе можно вернуться домой?

Нори прислонилась к дереву. Так много всего произошло, что она и не знала, с чего начать. А ещё она чувствовала обиду. Экзамен был на прошлой неделе, а они звонят только сейчас.

– Я провалилась, – сказала она. – Придётся остаться в классе ПМ.

– Ох, милая, мне так жаль! – воскликнула Далия. – А может, тебе дадут попробовать ещё раз?

– Ты должна попытаться снова, – сказал Хотон. Его тон напомнил Нори о том, как он любил покомандовать. – Тебе просто нужно больше тренироваться, вот и всё. Больше, дольше и старательней.

– Думаешь?

– Ты же не собираешься сдаваться? Хочешь вернуться домой?

Нори намотала прядь своих пушистых волос на палец. Конечно, ей хотелось домой. Она скучала по Хотону, Далии и отцу. Она скучала по своей комнате, по большому дому и по красивым зелёным лужайкам в родном городе. Она по всему там скучала.

Но здесь у неё тётя Марго, которая любит её такой, какая она есть. Тётя приносит ей книги из библиотеки, иногда берёт её полетать и разрешает есть жирное и сладкое.

У неё есть Фигз, который превращается в потрясающего сенбернара; мисс Старр, которая никогда не боится выглядеть глупо и верит в то, что о чувствах надо говорить.

И её одноклассники. У неё есть они, а она есть у них.

– Мне надо идти, – сказала она в трубку. – Меня друзья ждут.

– Друзья? – удивился Хотон. – Друзья с перевёрнутыми способностями?

– Ага, – ответила Нори. – У нас тут фруктовый снег.

– А, – сказал Хотон. Он шумно выдохнул. – Ну что ж, главное, не забывай тренироваться.

– Пока, – сказала Нори и отключилась.

Она опустила руку с телефоном. Бэкс бросил диск Андресу, Андрес бросил его Пепер, а она – Элиоту.

Элиот неловко схватил диск и бросил Уилле, Уилла – Мэриголд, Мэриголд – Себастьяну, который его уронил. Он всё время его ронял.

– Ничего не могу поделать! – крикнул он. – Звуковые волны от него такие яркие!

Нори ела фруктовый снег и наблюдала за друзьями.

Она сомневалась, что и дальше будет пытаться стать нормальной. Сомневалась, что хочет домой к отцу.

Она сдалась?

Или просто выбрала что-то другое?

«Может быть, – подумала Элинор Боксвуд Хорас. – Мне нравится быть особенной».

Благодарности

Полная коробка благодарностей:

Нашим Перевёртышам:

Дэвиду Левитану, Келли Эштон, Элизабет Паризи, Элли Бергер, Лори Бентон, Трейси ванн Стратен, Бес Брасуэлл, Уитни Стеллер, Эбби МакАден, Эйми Фредмен, Рейчел Хикс, Лизетт Серрано, Эмили Хеддельсон и всем-всем в «Схоластик».

Нашим Невидимкам:

Лоре Дэйл, Барри Голдблатту, Элизабет Каплан, Тамар Ридзински, Дэб Шапиро, Ариэль Датц и Тришии Риди.

Нашим Летунам:

Робину Уассмерману, Кортни Шейнмел, Дженнифер Смит, Элизабет Элберг, Бобу, Гейл Форман, Морин Джонсен, Роуз Брок и Либбе Брей.

Нашим пушистым Укротителям:

Алу, Джейми, Иви, Майе, Мирабель, Алише, Хейзел, Хлое и Аннабель.

Нашим Огнетворцам:

Дэниэлу, Рэнди и Тодду.

Сноски

1

Скульптура, которая представляет собой звероподобную фигуру устрашающего вида. Гаргулий обычно помещают на карнизы зданий.

2

Популярное в Америке лакомство, внешне напоминающее зефир. Пастилки маршмеллоу часто поджаривают на костре.

3

Турнепс – разновидность репы.

Content

Лорен Миракл, Сара Млиновски, Эмили Дженкинс
Волшебство наизнанку

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Благодарности

Сноски