Кристофер Джон

ОРУЖИЕ

Вероятно, они не могли обойтись без представителя армии, и выбор пал на меня не случайно. Причина того — мой доклад, опубликованный в печати. Здесь были и политики. Я без труда мог отличить их от ученых. Инициаторами сборища были ученые, и политические деятели, что можно видеть чрезвычайно редко, чувствовали себя неловко.

Уважаемый профессор Норвуд, громкая репутация которого должна была быть известна даже мне, призвал всех к порядку.

— Э-э, господа, генерал Сэндс, — сказал он, улыбнувшись только мне, прежде чем мы последуем в ту дверь, я хотел бы сказать несколько слов. Надеюсь, вы знаете, какими серьезными исследованиями заняты мы, ученые, и что явилось поводом для нашей встречи. Естественно, некоторые из моих коллег, присутствующие здесь, знают больше о настоящей работе, но среди нас есть уважаемые лица, — следующая снисходительно-дружеская улыбка только для генерала, — которые пребывают в полной темноте. И это естественно, ибо наука держит в секрете открытия подобного рода. Могу лишь сказать, что в нашем государстве полностью решена проблема безопасности, ибо мы обладаем сильнейшим оружием, каким когда-либо владела наша и любая другая держава.

Я был подавлен. Есть поверье, что солдаты приходят в восторг, услышав о новом образце оружия. Притча, сочиненная гражданскими, потому что любое новое оружие, когда-либо выпущенное в свет, было не чем иным, как помехой для всех полководцев.

— Источником для настоящих исследований, — перебил мои мысли профессор Норвуд, — послужил довольно необычный материал — выставка рисунков оружия, созданного великим Леонардо да Винчи. Поверьте, господа, рисунки ошеломили меня, ибо в них я увидел ум ученого, способного мыслить на столетия вперед. Люди науки знают, что заурядный изобретатель покоится на прочной теоретической основе, созданной предшественниками: он лишь развивает старую теорию. Исследуйте проекты Леонардо — подводную лодку, автожир, токарный станок, — и вы увидите, насколько ученый опередил свое время. Было бы ошибочным пытаться объяснить такое явление просто гениальностью изобретателя. Современные ученые дают обоснованное толкование подобному явлению. Обратимся на секунду к работе Данно «Эксперимент со временем». Талантливый ученый и его коллеги, проделав целый ряд сложных экспериментов, установили, главным образом через сновидения, возможность предвидения. Опираясь на это исследование, можно сделать вывод, что для науки время стало еще более неопределенным фактором, чем общепринято думать, и, следовательно, будущее для ученых не закрытая книга.

Я отвлекся, исподтишка разглядывая лица. Слушатели явно делились на две группы: те, кому было известно что-то, и остальные, к коим примыкал и я. Лица первых выражали некоторую нерешительность, и в этом было величие истинных ученых.

— Более позднее, чем работа Данно, — снова передо мной профессор Норвуд, — исследование доктора Соула, который также экспериментальным путем получил материал, полностью подтверждающий теорию Данно, предчувствие существует. Я упомянул об этих работах вскользь не только потому, что они сами по себе представляют ценность для науки, но они, неожиданно для меня, имеют связь с работами да Винчи. Что, если ключ технического гения ученого открывает нам лишь одно его качество предвидение? Что, если да Винчи делал не более, чем подслушивал обычный рабочий шум в любой заурядной мастерской двадцатого века?

Профессор Норвуд значительно взглянул на меня со всей серьезностью ученого.

— Вы уловили смысл? — спросил он.

Я утвердительно кивнул головой и вспомнил, что использовал подобные интонации и выражения в разговоре с самыми молодыми офицерами Академии Генерального штаба.

— Если какой-то да Винчи мог создать изобретение, продвинувшее его на четыреста лет вперед, мы, сознательно опираясь на предвидение, как на науку, можем изобрести нечто подобное и сегодня. В наши суровые дни государство наиболее заинтересовано в развитии военной промышленности, нежели какой-либо другой области техники.

Не успел профессор закончить эту роковую фразу, как большинство присутствующих обернулось, чтобы взглянуть на меня.

Я мог бы задать вопрос: в каком периоде развития истории человечества оружием интересовались меньше, нежели чем-либо другим? Но привитые с детства хорошие манеры не позволили мне быть бестактным.

— И с точки зрения военной мощи нашей державы, — неуклонно звучал голос профессора, — всем понятно, как важно иметь новейшее вооружение, ибо вся история развития военной техники наглядно показывает — кто обогнал, тот и выиграл. У нас появилась возможность продвинуть вперед военную технику, по крайней мере, на целое столетие. Подумайте, сегодня мы цепляемся как за соломинку за любое новшество, дающее нам преимущества в пять-десять лет в атомной технике. Помножьте эту цифру на коэффициент десять или двадцать, и вы поймете, что государство получит гарантию полной безопасности. Пока все это лишь теория, и вы хотите знать, как мы подкрепили ее практикой? Прежде всего хочу отметить, что правительство, — он слегка улыбнулся своим воспоминаниям, — убедившись в реальности наших экспериментов, помогает ежедневно и ежечасно в поисках людей, для которых предвидение есть свойство их организма. Опыты показали, что иногда оно существует в зачаточном состоянии, в скрытой форме, но поддается развитию. Во всех школах с этой целью каждый день проводятся тесты на выявление умственных способностей, характера и склонностей ребенка. Кроме того, мы имеем особое разрешение — исследовать и выявить детей с фактором, который мы условно назвали фактор «Р». Дети, давшие высокий показатель при исследовании, получили государственную стипендию и учатся в специальной школе. Они получают необходимые знания в соответствии с программой школы, и параллельно их наблюдают на предмет выявления фактора «Р». Пути выявления различны, здесь присутствуют такие показатели, как диета, условия жизни и т. д. Способные ученики дали блестящие результаты, которые позволили нам решить самую большую проблему — проблему отбора. Мы убедились в том, что фактор «Р» действует в соответствии с психологическим настроем индивидуума. Например, мальчик, музыкальный от природы, дал нам интересные фрагменты ненаписанной сонаты и симфонии, но ничего, что бы касалось техники.

Речь профессора прервал один из политиков.

— Профессор, — сказал он, — как простой человек, я хотел бы задать один вопрос. На каком этапе ваших исследований вы получили результаты, которые считаете пророческими? Детское воображение неисчерпаемо, не является ли все это просто фантазией безмятежного детского сна?

Профессор легонько постучал по папке, лежащей на столе, и с готовностью ответил:

— Вот доказательство, господа. Это моя работа семилетней давности. Она явилась началом наших сегодняшних успехов. Три месяца тому назад работу опубликовали, использовав ее в качестве главы для одного из самых популярных современных романов, какие принято называть у нас бестселлерами. Как видите, неплохое доказательство. Итак, я продолжаю прерванную мысль, вернемся к фактору «Р». Нам нужно было найти индивидуума, у которого фактор «Р» сочетался бы со склонностью к наукам. Мы нашли такой экземпляр лишь два года тому назад. Тем временем мы ушли вперед с другими, испытывая и совершенствуясь, используя фактор «Р» для наших целей. Итак, индивидуум с необходимой комбинацией свойств найден. Мы задались целью получить модель оружия будущего примерно на столетие вперед. Для этого ребенка прежде всего обучили основам конструирования, затем начались тесты на предвидение. Сначала давали легкие задачи: предвидение на короткий промежуток времени — пять-десять лет. Затем единицу времени варьировали.

В процессе тренировок мы поняли, что ребенка можно перевести в состояние гипнотического транса. Если вы подчиняете ребенка приказу и даете конкретное задание, связанное с определенным временем, он доставляет вам необходимые сведения из заданного времени.

Профессор сделал паузу, бегло оглядел лица присутствующих и продолжал:

— Джентльмены, сегодня день наших успехов, мы настолько уверены в этом, что пригласили вас, дабы вы разделили эти успехи вместе с нами. Час тому назад мальчика Рудольфа Лейтона оставили в соседней комнате в состоянии гипноза и дали задание — создать детальный чертеж оружия, доминирующего в 2054 году. Сейчас мы познакомимся с результатами.

Один из присутствующих пробормотал что-то о безопасности. Профессор незамедлительно сделал успокоительный жест рукой.

— Не стоит беспокоиться, у подготовленных умов уйдут месяцы на осмысливание материала, который вы сейчас увидите. Считайте, что вас пригласили на торжественную церемонию.

Последовал всеобщий шепот одобрения.

Профессор спустился с кафедры и повел нас к заветной двери. Проходя мимо меня, он лишний раз выразил симпатию ученого к военному, дружелюбно кивнул головой и сказал:

— Я надеюсь, генерал, что после этого открытия вы и ваши коллеги лишитесь работы. Вас не обижает мое высказывание?

— Не стоит об этом говорить, профессор. Иногда мне хочется, чтобы по воле случая нечто подобное произошло с вами и вашими коллегами. Как я понимаю, никто из нас не может на это рассчитывать.

— О! Я все же надеюсь, надеюсь, очень надеюсь! — возразил профессор. Генералам всегда нужно такое положение дел, при котором обе стороны были бы эквивалентны. Новое оружие заставит вас подать в отставку и уйти служить в полицию!

Я вошел в комнату последним и увидел стол, заваленный чертежами, и мальчика лет десяти. Трудно было предположить, что объект гипнотического сеанса был так мал. Он мирно спал, положив голову на созданный им шедевр оружия.

— Проснись, Рудольф, проснись! — сказал Норвуд.

Мальчик открыл глаза, поднял голову и с недоумением взглянул на толпу, напиравшую на стол. Никто не обратил на ребенка ни малейшего внимания, все ринулись к чертежам. Мальчик поднялся и пошел прочь. Я пробрался сквозь толпу, чтобы взглянуть на чертежи. Люди рассматривали их, и ни один не понимал, что значило все это. Профессор Норвуд также склонился над рисунками и затем решительно произнес:

— Это требует дальнейшей разработки. Мы не можем при беглом ознакомлении уловить основной принцип. Ученые займутся чертежами.

Политик из скептиков сказал:

— Удивительно интересно, но вся эта затея может оказаться зря потраченными деньгами. Рисунок не выглядит как оружие 2054 года.

— Выглядит, — возразил я.

— Уж не хотите ли сказать, генерал, что вы разобрались в чертежах? — спросил профессор.

— Да, это действительно величайшее оружие мира следующего столетия, сказал я.

Воцарилась напряженная тишина, ученые ждали от солдата более подробной характеристики нового оружия, но не было нужды мне оставаться в этом обществе еще какое-то время, и, натягивая перчатки, я закончил свою мысль:

— Это прекрасный чертеж самострела.

Content

Кристофер Джон
ОРУЖИЕ