Натализа Кофф

Капучинка

Пролог

— Девочки, только сразу решим, когда остановиться, идет? — предложила невысокая хрупкая девушка с коротким ежиком волос на голове и задорными карими глазами.

— Ну, давайте, — хмыкнула вторая, постарше, похожая на первую, но с длинными ниже плеч волосами, — А еще нужно бы постараться скрыть наши развлечения вон от того столика.

— Какие-то вы скучные, — подвела итог третья дама, которая выбивалась из компании цветом кожи и необычной прической с сотней разноцветных косичек, собранными в длинный до поясницы хвост, — Я начну.

— Ну, давай, — подбодрила четвертая дама — блондинка, — У меня еще есть полчаса и помчусь, пока мои спиногрызы бабушек окончательно не ушатали.

— Что-то мне подсказывает, что моя красотка внесет посильную лепту в воспитание бабушек, — засмеялась самая старшая в этой компании дама.

Девушка-мулатка протянула руку к прозрачному стакану, стоявшему в центре стола. В стакане лежали белые, свернутые в несколько раз клочки бумаги. Изящные пальчики перемешали ворох записок и подцепили одну.

— Та-да-дам! — низким голосом пропела мулатка и развернула крошечный свернутый кусочек, — Кхм, и кто же автор этой идеи? Угнать машину самого вредного мужчины, присутствующего в клубе?

— О, это мое! Это я! — радостно подняла руку самая старшая из присутствующих, — если задание мое, то я могу выбрать жертву!

— С чего вдруг? — нахмурилась мулатка.

— С того, — ответила брюнетка, — Я так сказала, а старших нужно слушать. Вот! Короче, вон видишь парня в сером пиджаке, голубых джинсах и с какой-то шваброй в обнимку? Красивый, как Бог, а вредный как дьявол. Его машину ты и угонишь.

— Тетя Ти! — возмутилась мулатка, — Я не согласна! Только не он!

— Согласна — не согласна, не важно, — доверительно сообщила тётушка Ти, придвинувшись к мулаточке, — Иди и без тачки не возвращайся, детка.

Красавица-мулатка беспомощно смотрела на подруг, и когда ни одна из них не вмешалась, вздохнула. Выдохнула. Махнула залпом рюмку с чем-то янтарным и горячительным, и решительно встала из-за столика.

Три девушки смотрели вслед удаляющейся фигурке.

— Кто сколько поставит? — вдруг поинтересовалась блондинка.

— Фи, как не стыдно, — фыркнула брюнетка, а потом не удержалась от улыбки, — По косарю?

— Идет, — поддержала предложение та, которую мулатка называла 'тётушка Ти'.

— А бонус? — спохватилась брюнетка с короткими торчавшими в разные стороны волосами.

— А бонусом занимается моя сильная половина, — довольным голосом поставила девчонок в известность тётушка Ти, махнув рукой мужчине за столиком в противоположном углу.

— Как думаете, у нее получится? — спросила блондинка.

— Машину-то угнать? — поинтересовалась Ти, и хмыкнула, — Можно подумать, это ее первая.

— Да нет, — отмахнулась блондинка, — С ним получится? Просто я бы очень хотела, чтобы все получилось.

— Надеюсь, — заверила тетушка Ти, — должно ведь ее желание сбыться.

— А что, загадала? — спросила брюнетка.

— Да, второй год уже, — с ноткой грусти сообщила Ти, — Муж велел не лезть. А я не могу. У меня так и чешутся руки пацану шею намылить и мозги вправить. Так нет же, люблю его, сволочь смазливую.

— А если не судьба? Бывает ведь, каким бы красивым не был человек, а все равно не нравится, — предположила блондинка.

— Да нет, не наш случай, — отмахнулась Ти, — Видела я, как он слюни пускал, созерцая бассейн, в котором совершенно случайно плескалась наша шоколадка со своими друзьями. Просто нужно подтолкнуть, ну и по темечку звездануть, чтобы глаза окончательно открылись. И потом, вы Лику видели? Форменный ходячий экстаз.

Девушки дружно наблюдали, как мулатка Лика приближается к парню в сером пиджаке и светло-голубых джинсах. Как она, спрятав руки в задние карманы джинсов, что-то говорит ему, легонько покачиваясь на каблуках. Как он, не задумываясь, выпутывается из цепких рук очередной швабры. И послушно идет вслед за мулаткой. Девушка остановилась в центре танцпола. Заиграла тягуче-медленная композиция, и мулатка поманила парня пальцем. В ответ тот широко улыбнулся и шагнул к ней вплотную.

— Мда, косарь как-то мелко, — задумчиво произнесла брюнетка.

— А мне кажется, что он будет месяц от нее бегать. Нет, девочки, вы не подумайте, я им желаю добра, — вздохнула блондинка, — просто он упертый ведь. Сказал к тридцати остепениться, вот и будет ждать еще семь лет.

— Не знаю, не знаю, — протянула Ти.

— А я верю в Лику, — решительно заявила брюнетка, Давайте так, если ко мне на день рождения они придут парой, то вы сидите с моими красотками, а мы с богатырем свинтим на пару дней в отпуск.

— Можно подумать, мы без спора с ними не посидим, — рассмеялась тётушка Ти.

— Слушай, сестра, и как твой золотой супруг столько лет тебя терпит? Взяла и весь кайф обломала, — обиделась брюнетка на старшую сестру.

Девчонки дружно рассмеялись, глядя как мулаточка Малика в танце повернулась спиной к Игнату, соблазнительно двигая телом, подняв руки вверх.

— Что-то мне подсказывает, — задумчиво произнесла блондинка, — Сведет она его с ума.

— Да скорее бы, — мечтательно проговорила тетушка Ти, наблюдая за сыном Игнатом и мулаточкой Маликой.

Глава 1

Двумя годами ранее

Утро после свадьбы Виктории Яковлевны и Мелкого

*************

Морда все-таки болела…

Игнат открыл глаза. Потрогал нос. Вот ведь коза мелкая!

Вздохнув, Игнат сел в кровати. Потер лицо ладонями. В голове — каша, но провалов в памяти не было. Значит, все-таки проснулась совесть и он не нажрался в хлам на свадьбе тетки и друга.

— Ты куда, котик? — донеслось в спину.

Игнаша поморщился. А эта откуда? А да, сама как-то прицепилась.

Парень встал, не стесняясь наготы, вынул из пиджака купюру, бросил на постель рядом с кроваво-красным маникюром и, морщась, произнес:

— Котик чистить шерстку, а когда котик вернется, то с радостью увидит, что в квартире никого нет.

— Но, милый… — губки свернулись бантиком.

— Советую поторопиться, — бросил парень и ушел в душ.

========

Водные процедуры внесли ясность в мысли и сбросили остатки сна. Кофе, а позавтракать у родителей. Да, так и сделает.

Выйдя из душа в полотенце, Игнат удовлетворенно заметил, что девки в квартире уже не было. Ничего так, на раз сойдет. А больше ему и не надо.

Кофемашина привычно попискивала, шумела, и выдавала приятные ароматы. Обычно Игнат пил эспрессо по утрам, двойную порцию, чтобы взбодриться. А сегодня поймал себя на мысли, что готовит капучино. Странный выбор, но тоже неплохо.

Сидя на кухонном подоконнике своей квартиры, наслаждаясь чуть горьковатым вкусом кофе, и затягиваясь сигаретным дымом, парень смотрел в окно на проснувшийся город. Квартира располагалась в элитной высотке на верхнем этаже, была просторной и светлой. Мама очень постаралась с оформлением. Стильно, уютно и красиво. Жилье Игнату нравилось.

Взгляд задержался на полупустой кружке с кофе.

Капучинка. Да, Капучинка с карамелькой.

Вынув телефон из кармана домашних шорт, Игнат, не задумываясь, выбрал контакт в длинном списке. На четвертом гудке ответил запыхавшbйся голос.

— Да! — нетерпеливо, словно стремясь скорее отделаться от разговора.

— Оу, Капучинка, — рассмеялся парень, — Ты там занята, что ли?

— Чего хотел, выкладывай! — поторопила Малика парня.

— Я не жрал еще, — начал Игнаша.

— Это твои проблемы, троглодит, — хмыкнула девушка.

— Давай в кафешке на Триумфальной кофе попьем что ли, — предложил парень, затягиваясь сигаретой в последний раз и вдавливая окурок в пепельницу, — В одиночку жрать скучно, а с такими фонарями я никому не нужен.

— Иди в жопу, — хмыкнула Лика.

— А чего так грубо? Я же извинился, — недоумевал парень, — Тебе чего, стремно со мной позавтракать? Мы же вроде как родня.

— Ага, седьмая вода на киселе, — продолжала гнуть свою линию девушка.

— Ну, Капучиииинкаааа, — почти захныкал Игнат.

— Хрен с тобой, золотая рыбка, — сдалась девушка, — На Триумфальной площади через двадцать минут. Опоздаешь — сожру твой завтра сама.

— Заметано! — рассмеялся Игнаша и, сбросив вызов, помчался в спальню, одеваться.

Полутора годами ранее

============

Душ. Кофе. Сигарета. Широкий удобный подоконник и телефонный звонок.

— Капучинка? — вкрадчиво, и улыбаясь.

— Задолбал ты мня уже, — вздохнула девушка, понимая, что шансов отказать вредному парню нет, — Ты жрать самостоятельно не приучен?

— Да брось, Капучинка, — хохотнул парень, чувствуя, как настроение стремительно ползет к плюсовой отметке, — Давай через полчаса в нашем кафе.

— Не помню, чтобы у меня была с тобой общая собственность, — хмыкнула Лика и сбросила вызов.

Но Игнат знал, спустя полчаса он будет сидеть за столиком в уютном кафе на Триумфальной площади и завтракать в компании колкой на язык девчонки.

— Зая, а у тебя нет желания позавтракать и продолжить? — нарушил неожиданно женский голос идиллию Игната.

— Какого х… ты еще тут? — не понял парень, бросив мимолетный взгляд на девушку, — Жопу в руки и вперед.

— Ну, заяя…. - томно, взмахивая изрядно наштукатуренными ресницами.

— Мне повторить? — почти зло выплюнул парень.

Девушка послушно ушла из квартиры, прихватив оставленные на подушке деньги. А Игнат Захарович поскакал в спальню, сменить полотенце на джинсы и свитер. Как-то сильно вдруг захотелось жрать.

===========

— Ты какая-то задумчивая, — парень жевал творожную запеканку, запивая крепким чаем, и смотрел на девушку, сидящую напротив.

Девушка в стильной кепке с распущенными волосами, заплетенными в сотню, а то и больше, косичек, ковыряла вилкой десерт и задумчиво смотрела за окно на переулок.

— Чемпионат на носу, — вздохнула Лика, — Что-то я гоню уже, нервы ник черту.

— А этот твой стручок чего говорит? — спросил Игнат, совершенно не стесняясь и отодвигая тарелку с почти нетронутым десертом от девчонки и придвигая к себе ближе.

— Говорит, шансы есть, и работали так упорно, и тренер вроде доволен, — не очень оптимистично вздохнула Лика.

— Чего-то ты совсем расклеилась, — подметил Игнат, — Даже не поправила меня, когда я твоего драгоценного Яна стручком обозвал.

— Иди ты, — махнула рукой Лика.

— В жопу, ага, помню, — кивнул Игнат.

— И папка поехать не сможет, — жаловалась Лика, — у них там очередной развод-примирение с мамой.

— У них уже в привычку вошло, разводиться и сбегаться, — хмыкнул Игнат.

— Ну, — вздохнула Малика.

— Слушай, ну, хочешь, я приеду? — ляпнул Игнат, а потом как-то даже опешил от своего предложения.

— Ага, так я тебе и поверила, — хмыкнула девушка, — Через океан переться, чтобы посмотреть на бесполезные пляски.

— Да брось, — махнул рукой Игнат, — ты мою работу еще и не так называла. Все, я решил. Когда у тебя там соревнования?

— Двадцатого, — не очень весело сообщила Малика.

— Значит, приеду девятнадцатого, — решил парень, — Морально поддержу. Помпончики куплю. Буду подпрыгивать на трибунах и ругаться веселым матом.

— Придурок, — беззлобно высказалась Лика, но улыбнулась.

Годом ранее

=============

Ината разбудил телефонный звонок. Взглянув на экран, удивился.

— Капучинка, чего это в такую рань? — сонно пробормотал Игнат, садясь в постели.

— Оторви свою задницу от барби и дуй в кафешку! — скомандовала Лика.

— Лик, — вздохнул Игнат, глядя на наручные часы, оставленные на прикроватной тумбе, — Семь утра. Закрыто еще.

— Двигай, на фиг, кому сказала! — не унималась девушка, а потом добавила, — В Макдональдс на Гоголевском проспекте.

— Ты еще шаурмы предложи пожрать, — беззлобно вздохнул парень, отправляясь в душ, но девушка уже сбросила вызов.

Вымывшись, выгнав очередную барби из квартиры, Игнаша помчался на указанному адресу. Как-то его не очень забавляли нотки в голосе Капучинки.

И сейчас, сидя за столиком напротив девушки, Игнат понимал, что-то происходит, но девчонка не кололась. Прикрываясь общими фразами, Лика пила кофе из высокого бумажного стаканчика и вздыхала.

— Хочу уйти, — вдруг произнесла Лика, — Убивает меня этот режим и вообще, возраст уже.

— Какой возраст? — засмеялся Игнат, — тебе только-только восемнадцать стукнуло.

— Умный, да? — хмыкнула Лика, — Ян тоже не отпускает.

— В морду ему дать? — предложил Игнат на полном серьезе, правда он был уверен, что после этого стручок рассыпется на запчасти, но это ведь не его, Игната, заботы.

— Ну да, — возмутилась Лика, — Яна не трогай. Он хороший.

— Угу, парень не плохой, — кивнул Игнат с серьезным видом, — Только ссытся и глухой.

— Язык без костей, — вздохнула Лика, — Так чего думаешь? Уходить?

— А как же первое место? — напомнила Игнат, — Ты же мечтала. Второе есть, в следующем году возьмете первое. Ян твой так говорит и тренер тоже.

— Да ну их, — махнула рукой Лика.

— И не надо махать! — возмутился Игнат, — Сопли утерла и вперед, покорять вершины.

— Думаешь? — с сомнением спросила Лика.

— А то! — кивнул Игнат, — Когда там у вас ближайший турнир?

— Через месяц, а что? — вздохнула Лика.

— Ну, дак, помпончики прихвачу и вперед, на трибуны, — улыбался парень.

— Идиот, — покачала головой Лика, — Судьи еще с прошлого раза не отошли. Говорят, всерьез подумывают не пускать тебя больше.

— Лик, забей, — широко улыбнулся парень, — Откуда мне было знать, что там половина зала понимает русский мат?

— Говорю же, идиот, — вновь вздохнула Лика.

За полгода до событий в прологе

=============

— Капучинка, — голос был уставшим и капельку грустным, — Давай пожрем?

— Иди в баню, — вздохнула девушка, — Я сплю уже.

— Ну, Ликааа, — уговаривал парень, — Устал, как скотина. Давай, а?

— Вали к своим барби, — промычала девушка, — а от меня отстань.

— Ну, Капучинка, — не унимался парень, — Есть хочу зверски. Будь человеком, а?

Малика, открыв глаза, посмотрела на настенные часы. Два часа ночи. И чего он к ней пристал? Точно идиот с придурью.

— Достал, блин, — капитулировала девушка, вставая с постели и собираясь одеваться, — куда ехать?

Но вместо ответа в дверь коротко позвонили. Потуже затягивая пояс на халате, Лика пошла открывать позднему гостю.

На пороге стоял Игнат с кучей еды из ресторана, с всклокоченными волосами, в немного мятой рубашке и с усталостью в глазах.

— Придурок, — проговорила Лика, но парня в квартиру впустила.

Игнат, вымыв руки, устроился в удобном кресле гостиной в не такой большой, как его, но не менее уютной квартирке Малики. Девушка, молча притащив свою подушку из спальни, устроилась на диване, и наблюдала, как Игнаша вынимает еду из пакетов.

— Чего у тебя там есть? — вздохнула девушка, радуясь, что еда, поглощенная ею в любых количествах, не сказывалась на ее фигуре.

— Равиоли, паста, пицца, — перечислил Игнат, — Чиз-кейк и брауни.

— А обычных пельменей и запеканки нет? — вздохнула девушка, рассматривая прозрачные пластиковые контейнеры с десертом.

— Капучинка, — хохотнул парень, — Ты самая русская девушка, которую я знаю.

— Да, я люблю сало и пельмени, — насупилась девушка, в очередной раз принимая в штыки темы, близкие к ее цвету кожи и происхождению.

— Не дуйся, — посоветовал Игнат.

Все коробки оказались раскрытыми, девушка медленно пережевывала пиццу, глядя на включенный на минимальную громкость телевизор. А Игнат, жуя свою порцию, смотрел куда-то в стену.

— Чего случилось? — в лоб спросила Лика, — У тебя такой вид, будто с тобой сношалось стадо бабуинов.

— Пошлячка, — беззлобно поддел Игнат, и вздохнул, — Аркашу загребли за наркоту.

— Долбаный придурок, — выругалась девушка, — Знаешь, вот ты идиот, а он еще больше идиот. Отмазал?

— Сначала не хотел, — вздохнул Игнат, — Матушка его приехала, рыдала, в ноги кланялась. Друг все-таки. Отказать не смог.

— Таких друзей — за хер, да в музей, — высказала свое мнение Лика, — Работать вне смены наглядным пособием.

— Вроде как с детства вместе, — оправдывался парень.

— Он и сам подсел? Или пока только толкает? — Малика села, скрестив по-турецки ноги перед собой.

— Пока вроде чистый, — с сомнением ответил Игнат, — Мля, достала меня эта каруселька. А может рванем куда-нибудь на пляж? В Африку твою?

— Ты мозгом не ушибся в ментуре? — хмыкнула девушка, глядя на торчавшие в разные стороны волосы парня, — Барби…

— Своих силиконовых таскай, — договорил Игнат, — Я помню.

На несколько минут в комнате повисла тишина. Игнат откинулся на спинку кресла, оставив на подлокотнике полупустую тарелку.

— Отстраню его от дел, — решил Игнат, — Паршиво, как-то. Столько лет бок-о-бок.

— А не паршиво, что он в наркоту сунулся? — хмыкнула Лика, — Отстраняй. Данчика поставь. Он толковый.

— Мысль хорошая, — кивнул Игнаша.

— И без сопливых девки пляшут, — хмыкнула девушка, заметив, что настроение Игната уже не такое паршивое, — Как там поживает мой любимый отдел?

— Мужики воют, ждут явление Шоколадки народу, — улыбнулся Игнаша, — Давай к нам на постоянку? Клиентов туча и вагон.

— Знаешь, а ты, Игнаша, хамло, — хмыкнула Лика, — Я и без того все свободное время в твоем 'Фениксе' торчу. А тебе все мало.

— Ты толковый спец, — пожал плечами парень, словно этими словами все мог объяснить, — И потом, должны же мы были направить твои криминальные наклонности в мирное русло.

Игнат смотрел на девушку, вспоминая, как случайно узнал о ее маленьких шалостях. Капучинка испытывала слабость к быстрым тачкам, огромным танкам и юрким малолитражкам. Что поделать, любила Лика все тачки разом и каждую в отдельности. И даже не ездить за рулем, а вскрывать. И тогда Игнаша задумался, что таланты девчонки весьма пригодятся в бизнесе. Он притащил сопротивляющуюся Лику в 'Феникс', в самый секретный и новый отдел. 'Безопасность и сопровождение' — так значилось на табличке. А на деле Игнат в одной комнатушке собрал хаккеров и прочих умельцев. Ребята разрабатывали программы, устанавливали на новые или уже купленные автомобили, тестировали их и получали за это немалые деньги. Лика как раз и занималась тестированием. Вернее, она их попросту пыталась вскрыть и угнать, а ребята потом искали свои 'косяки' и дорабатывали. В случае, если Малике тачка не поддавалась, то работу сдавали клиенту. Как правило, клиенты были из разряда VIP, поскольку услуги отдела БиС стоили немало. Но как правило были всегда довольны.

— Ты хотел сказать, влияние тетушки Ти на меня? — улыбнулась Лика.

— Можно и так, — кивнул Игнат, — Мама у нас любит на досуге папкин сейф раскурочить.

Малика улыбнулась, вспоминая маленькие шалости тетушки Ти, и все же, не удержавшись, зевнула, потерла лицо ладонями.

— Слушай, мне утром рано вставать, — как бы оправдываясь, произнесла Лика.

— Все понял, — кивнул Игнат, — мусор уберу, дверь захлопну. Иди, отдыхай.

Девушка благодарно улыбнулась, встала и вместе с подушкой пошла в спальню. Уже на пороге ее застал странный вопрос парня.

— Лик?

— Ммм?

— Данчик просил разрешения к тебе подкатить.

— И чё? — девушка замерла, но не обернулась.

Игнаша вздохнул, встал, и принялся складывать пустые упаковки из-под еды в пакеты.

— Сказал, ты сама решишь, — Игнат, убирая со стола, повернулся к девушке спиной и не заметил странного взгляда, сверлившего затылок.

— Ага, — осторожно ответила Лика, — Скажи, перепихи — не ко мне. Мое сердце занято.

— Знаю, — вздохнул Игнат, продолжая уборку, — Стручок все-таки тот еще говнюк. Ян, то есть.

— А он здесь при чем? — не поняла Лика.

— Ну, как при чем, — донесся голос Игната из кухни, — Он же живет в твоем шоколадном сердечке.

— Придурок, — вздохнула Лика, и молча отправилась в спальню.

— Он самый, — хмыкнул Игнат, ополаскивая стаканы и убирая их в шкаф.

Убрав посуду и весь мусор, Игнат решил, что в усмерть устал. Позвонив из кухни парням из охраны, отпустил их до утра, а сам, достав из шкафа подушку и плед, улегся на диван. Капучинка его утром грохнет, на куски порежет десертной ложкой, но ему почему-то уходить никуда не хотелось.

А утром, проснувшись около шести, Малика потопала в душ. И уже выходя из него в одном полотенце, увидела в коридоре ботинки Игната.

— Говнюк, — беззлобно проговорила девушка и скрылась в спальне. Одевшись и собрав сумку для тренировок, Малика вошла в гостиную. Парень дрых, раскинув руки. На лице самое ангельское и невинное выражение, которое Лика видела в своей жизни.

— Угу, ангел, — заметила Лика, — Демон, блин, не иначе.

Первым желанием было накрыть спящую морду подушкой и как следует надавить. А потом Лика передумала, поборов внезапный порыв.

— Какой же ты придурок, — вздохнула Лика, и, рискнув, провела кончиками пальцев по немного колючей щеке, — Самый настоящий идиот.

Лика грустно улыбнулась. Осмелев, погладила уголок рта и заставила себя убрать руку от лица парня. Вздохнув, девушка пошла в коридор, вынула из комода запасную связку ключей и положила ее рядом с портмоне и мобилкой Игната на журнальный столик. А сама ушла, осторожно прикрыв дверь.

Глава 2

Спустя месяц. До событий в прологе — пять месяцев=======

— И все-таки она классная, — с восторгом в голосе произнес Данчик, глядя на танцпол.

Игнат проследил за взглядом друга, так, на всякий случай. И не смотря он прекрасно догадывался, о ком ведет речь парень.

Взгляд застыл на танцующей женской фигурке. Каждое ее движение наполнено грацией и изяществом. Фигурка двигалась плавно, завлекая и привораживая. Ритм музыки ускорялся, и движения становились быстрыми, словно клинки, каждую секунду нанося колотые раны на душу парня. Игнаша неосознанно поддался вперед, рассматривая пристальнее, впитывая каждое движение девушки. Парень понял, что начал дышать в такт этим движениям. Понял и заставил себя отвернуться.

— Чего тогда не подкатишь? — выплюнул Игнат, отпивая пиво из бутылки.

— Выжидаю удобного момента, — пожал плечами парень, переключив внимание с танцующей девушки на сидящего напротив друга, — А ты? Сам бы завязывал херней страдать.

— В смысле? — напрягся Игнат.

— В прямом, — пожал плечом Даня, — Мы сколько знакомы? Лет шесть? А в последний год ты сильно изменился.

— Бред, — упрямо говорил Игнат, но взгляд вновь вернулся к девчонке с сотней косичек.

— Как знаешь, — хмыкнул Даня, лениво прикурил сигарету, скользнул хитрым взглядом по лицу Чертинского, и добавил, — Я бы ее трахнул. Распечатал бы шоколадку.

Реакция Игната не заставила себя долго ждать. Молниеносно ухватив Даню за шею, Игнат впечатал парня мордой в стол.

— Рискни! — выплюнул Игнат, не разжимая пальцев, а только все больше надавливая.

В ответ донесся тихий смех.

— Спокуха, брат, — примирительно произнес Даня.

— Мудила, б**, - прошипел Игнат, выпуская друга из захвата и возвращаясь на место.

Минуту Богдан смотрел на друга, зажженная сигарета переломилась пополам. Пришлось брать другую. Прикурив, парень выпустил колечко дыма и хитро прищурился.

— А теперь проанализируй свой поступок и перестань клепать себе мозг, — посоветовал Данчик, — Иначе вон то подобие мужика затащит твою Капучинку сам знаешь куда, если уже не затащил.

— Плевать, — Игнат залпом допил пиво и поморщился.

— Не врал бы ты себе, — гнул свою линию Дан, — Вот смотри. Ты снимаешь телку. Спишь с ней. А на утро мчишься позавтракать с Ликой. Это по-твоему как расценить? Типа, извини, любимая, всю ночь кувыркался с другой? Или мчишься к ней ночами и сопишь на диванчике, открывая ее квартиру своим ключом среди ночи, и каждое утро огребая по полной программе за такую ночевку. Это как называется? Типа так устал, что сил нет проехать в свою квартиру два квартала на пассажирском сиденье с личным водилой?

Игнат только мрачно пыхтел, понимая, что в коем-то веке друг оказался прав. Да только такая правда на хрен Игнату не нужна. Как и отношения. А в случае с Ликой мимолетным сексом никак не обойтись. Здесь все сложнее, и дело даже не в том, что она — крестница родителей и дочь отцовского друга. Все, мать его, гораздо запутаннее.

— Мозгокрут хренов, — выдохнул Игнат, и закурил, — И откуда ты свалился на мою голову?

— Я тебе сейчас больше скажу, — Дан расплылся в широкой, даже счастливой улыбке, увидев, как мимо их столика проходит девчонка. Проплывает мимо, словно и не замечая, что он смотрит на нее.

— Совсем скоро мы еще и породнимся, — продолжил говорить Дан, — Так что, привыкай.

— В смысле? — не понял Игнат.

— В прямом, — взгляд Дана застыл на глазах собеседника, — Я сплю с твоей сестрой. И как только она перестанет мурыжить мой мозг, и согласится выйти за меня, мы поженимся.

— Вот сейчас я ни хрена не понял, — нахмурился Игнат, — Ты — первый кабель на районе, и сунул свои яйца к моей сестренке? А ты часом не охренел?

— Охренел, — кивнул Дан, — Но случилось так, что я люблю Машку.

— Да ты всех любишь, — хмурился Игнаша.

— Уже нет, — улыбнулся Дан, вновь провожая взглядом девчонку, которая уже возвращалась, неся в руках бокал с двумя коктейлями. Парень нахмурился, узнавая алкогольный коктейль. Ишь чего удумала!

— Уже полгода как только ее, — добавил Дан и подскочил с диванчика. Девчонка уже заняла свое место за столиком с друзьями, и медленно потягивала свой коктейль через соломку.

Игнат в изумлении смотрел, как его друг подходит к столику, за которым разместились Машкины друзья, в лице Капучинки и Яна, а также еще нескольких ребят. Дан что-то говорит Машке. Та отвернулась, собираясь игнорировать появившегося парня. И даже, кажется, рукой небрежно махнула, мол, отвали. Дан сдернул Машку со стула и прижал к себе за талию. А потом и вовсе поцеловал. И совсем не дружеским поцелуем. А потом Дан утащил Марию к своему столику. Сам сел и устроил девчонку на своих коленях.

— Игнаш, тут такое дело… — начала Мария, обращаясь к старшему брату.

— И как давно вы спите? — поинтересовался Игнат, — И второй вопрос, если у вас все так весело, какого хрена, друг, ты и к Лике собрался подкатывать?

— Двадцать первая неделя пошла, Машка ночует у меня в свой каждый выходной, — невозмутимо ответил Богдан под возмущенную брань Марии, — А с Ликой — это по просьбе Машки. Чтобы ты, бестолочь, понял, что однажды девчонка свалит от тебя к более настойчивому мужику.

— Ты собирался переспать с Ликой по просьбе Машки? — не понял Игнат, но уже начинал вновь закипать, кулаки так и чесались.

— Да нет, мне кроме моей Масеньки никто не нужен, — уже ласково, на ушко, и девчонка смутилась, улыбнулась, — В отношении Лики — все только треп.

— Ясно, — кивнул Игнат, — Пойдем, выйдем.

— Нет! — торопливо ответила Машка.

— Я скоро, малыш, — улыбнулся Дан, пересадил девушку со своих колен на диванчик и встал.

А когда парни вернулись в клуб, на лице одного красовалась ссадина приличного размера, но зато настроение было превосходным.

Спустя пару часов========

— И что, даже не пригласишь на чашку чая? — вздохнул парень, постукивая пальцами по рулю.

— Нет, не приглашу, — девушка отвернулась к окну и положила руку на дверную ручку, собираясь выйти из салона авто.

— В чем твоя проблема? — кажется, теряя терпение, произнес парень громче, и схватил девушку за запястье, заставляя остаться сидеть.

— Пусти! — коротко скомандовала девушка, и, прищурившись, взглянула на рассерженное лицо парня, — Я сказала: пусти!

— Сколько уже можно ломаться, Лика? — не выдержал собеседник, — С моим выбором даже предки смирились, несмотря на…

— На что? — прищурилась Малика, испытывая уже даже не злость, а скорее ярость и отвращение к собеседнику, — На то что я отличаюсь от всех? На то, что у меня восемь ног и две головы? С чем, стесняюсь спросить, смирились твои родители?

— С цветом кожи, — кричал парень, — Но это ведь не твоя вина.

— Что ты несешь, придурок?! — кажется, спокойно произнесла Лика, но на самом деле в сердце девушки кипела ярость, — Считаешь, цвет кожи — это мой недостаток? Пошел ты! И вся твоя семейка в придачу!

— Ты пожалеешь, если кинешь меня! — пригрозил парень, — Не вздумай разрывать наши отношения!

— Слушай, сколько можно? — постаралась взять себя в руки девушка, — У нас не было отношений, нет и никогда не будет!

— Хочешь сказать, что я столько лет потратил на тебя впустую? — растерялся парень.

— Думай, как хочешь, — ответила девушка и вышла из машины.

Водитель авто, резко надавив на газ, взвизгнув шинами, умчался. А Лика, опустив плечи, пошла домой. В ушах все еще стояли слова парня — человека, который был для нее другом много лет. До того момента, пока ее глаза не раскрылись и многое стало понятным.

Вынув ключи из кармана, Лика вставила подходящий в замочную скважину. Взгляд застыл на собственном запястье. Смуглая кожа почти сливалась с окружающим полумраком. Лика поняла, что по щекам катятся слезы. Она всегда будет другой, чужой среди людей, с которыми росла. Она всегда будет отличаться и привлекать внимание. Порой ненужное. Порой ранящее. Очень редко Лика могла почувствовать себя уютно и даже забыть об этом своем отличии. И самое обидное, это чувство покоя и уюта дарила ей не ее небольшая уютная квартира, и даже не любящий отец и беспокойная мать, а совершенно другой человек.

Жалость к себе практически захлестнула девушку, и, войдя в квартиру, Лика прислонилась к двери спиной, съехала вниз на пол и, уткнувшись лбом в согнутые колени, разрыдалась. Громко, некрасиво хлюпая носом.

— Как же меня все это достало, — шептала девушка, обхватив колени руками.

Она плакала, не поднимая головы, и, кажется, не реагируя на внешний мир. Хотелось забиться в уголочек и не выползать из укрытия лет сто. Хотелось жалеть себя, и уехать на родину матери. Да только она точно знала, что и там она будет чужой. По иронии судьбы, слишком светлой для окружающих.

— Ты чего, Капучинка? — неожиданно раздался знакомый голос совсем рядом.

Лика испуганно подняла заплаканное лицо. Вздохнула. Моргнула.

— Уйди, — коротко бросила девушка и вновь спрятала лицо в коленках.

— Лика, что стряслось? — настаивал на ответе Игнат, хмуро сверля взглядом макушку девчонки, — Это он? Твой стручок, да?

— Отвали, — буркнула девушка, не собираясь сдвигаться с места.

— Лик, я видел его машину, — не унимался парень, присаживаясь на корточки рядом с девушкой, — Что он сделал, скажи мне?

Но Капучинка молчала. А Игнаша злился все больше. Поняв, что ответа не дождется, парень вынул телефон из кармана, набрав номер, коротко скомандовал:

— Синяя бэха, номер ноль сорок два, — голос Игната был злым, — Перехвати и ждите меня.

— Игнаш, — вскинулась Лика, — Не нужно. Давай лучше чаю выпьем?

Лика подняла заплаканное лицо. Две пары карих глаз смотрели друг на друга. Одни с мольбой, вторые — решительно и настойчиво.

— Ладно, — сдался, наконец, парень, — Но если он еще раз доведет тебя до слез, я ему сломаю все кости и руки засуну в ж…

— Хорошо, — Лика рукавом свитера стерла слезы с щек и поднялась на ноги.

Девушка пошла на кухню, ставить чайник. А Игнаша минуту сидел на корточках около двери, опираясь на нее спиной, и смотрел через дверной проем на кухню. Лика, открыв холодильник, вынимала продукты, накрывала на стол. А Игнат задал себе самый главный вопрос: Какого рожна он творит?

— Ты бы уже вернул ключи, — проговорила девушка, отпивая чай из высокого стакана.

Парень, сидя за столом напротив только улыбнулся. Игнаша словно и не заметил просьбы, просто продолжал намазывать джем на тост.

— Кстати, а ты чего приперся-то? — спохватилась Лика, — На работе что-то?

— Ну, — неопределенно махнул рукой Игнат, — Парни ждут тебя на днях. Сильно надо.

— А позвонить? — улыбнулась Лика, наблюдая, как парень кладет сахар в чай.

Она точно знала, что кофе Игнаша пьет всегда без сахара, а вот в чай кладет его выше нормы. Игнат всегда брал определенный стакан определенного размера. Одну и ту же чайную ложку. И добавлял в кружку ровно шесть ложек с горкой. А еще он очень сильно бесился, если вдруг сбивался со счета, когда его кто-то отвлекал от процесса добавления сахара в чай. Вот как сейчас, Лика намеренно начала задавать кучу вопросов, чтобы сбить его со счета. Просто сильно уж умильная моська была у парня в такие моменты.

— Или Вовчика заслать? А что там вообще могло произойти? Я два дня назад там почти сутки торчала. Утрясли вроде. Чего молчишь-то?

Игнаша застыл с сахарницей в руке и пустой чайной ложкой. Лика понимала, что он соображает, сколько уже положил. Но вспомнить не выходило. Малика не сдержалась и начала посмеиваться. Сначала тихо, потом с каждым мгновением громче.

— Игнаш, ну у тебя и моська, — смеялась девушка, вытирая проступившие слезы.

— Блин, всю концепцию похерила, — вздохнул парень.

— Еще две, — подсказала Лика, посмеявшись.

— Точно? — с сомнением спросил Игнат.

— Угу, — кивнула Лика.

Игнат доверчиво добавил еще две ложки и медленно перемешал чай. Отпил. Кивнул.

— Кстати, а ты чего приперся? — уже серьезнее спросила девушка, — Барби уже не дают?

— Ешь давай, — пропустил Игнат вопрос мимо ушей, — Пока я не добрался до твоего бутерброда.

Лика предпочла не поднимать больше темы. И просто сидела в три часа ночи на своей кухне и пила чай с парнем, которого в мыслях звала Демонякой.

Глава 3

За месяц до событий в прологе========

Что-то заставило Игната проснуться. Парень открыл глаза, поморщился. Все-таки он вчера перебрал. Сел на кровати. За спиной услышал тихий вздох.

— Млять, — почти застонал парень и потер глаза ладонями.

Все-таки очередная, все-таки не сдержался. А он ведь все уже почти решил. Но привычки, вырабатываемые годами, сильнее его. Парень встал, поискал глазами шмотки. Пока шел к креслу с домашними вещами, споткнулся о женскую туфлю. С психу пнул ее ногой. Девушка в кровати зашевелилась, подняла голову, сонно посмотрела на Игната.

— Проваливай, живо! — рявкнул Игнат и выскочил из спальни.

В коридоре он с удивлением почувствовал аромат кофе. Пара шагов и парень уже стоял на пороге кухни. Стоял и смотрел на девушку, суетящуюся у плиты. Ее ручки порхали, что-то нарезая, что-то помешивая в кастрюльке, в сковороде. На другой поджаривался блинчик, который утренняя гостья ловко перевернула, подбросив его лопаткой в воздухе. Проделывая все это, девушка пританцовывала, что-то тихо напевая вполголоса. Сотня косичек были собраны в высокий замысловатый пучок. И Игнаша на мгновение подвис, наблюдая, как одна косичка выбилась из общей масс и свисала, касаясь кончиком обнаженного плеча. Легкий топ держался на двух бретельках, а свитер девушка устроила на подоконнике, там, где любил сидеть Игнат по утрам.

Игнат смотрел, как Лика будто в замедленной съемке поворачивается к нему. Улыбается своей изумительной улыбкой, отчего ее лицо словно расцветает на глазах. Кажется, девчонка немного смущена. И Игнат понял почему. Он в одних шортах. Лика скользнула взглядом по татуировке на груди и вновь вернулась к глазам. Игнаша даже замер, не находя слов. Первый раз она сама пришла к нему. И он кажется забыл обо всем на свете. Все стало вмиг неважным, мелким и ничего не значащим. Только эта девчонка имела значение.

Игнат шагнул ей навстречу. А потом увидел, как ее ласковая улыбка превращается в одну прямую линию плотно сжатых губ. Взгляд из веселого и задорного превращается в колкий и растерянный.

— Мимо пробегала, — вдруг произнесла Лика хрипло, — Мне пора.

Ее движения были стремительными. Схватила свитер с подоконника. Небольшой рюкзачок с дивана. Прошмыгнула мимо, не глядя в глаза парню. Зато пристально рассматривая девушку-блондинку за его спиной. В коридоре ноги в балетки.

— Лика, постой! — донеслось в спину.

Не плакать. Не смотреть. Не оборачиваться.

Кнопка вызова лифта. Долго, как же долго ползет лифт. Двери разъехались. Один шаг и Лика внутри. Главное, не плакать. Не плакать. Не сдержалась. По щекам побежали дорожки слез. Дрожащие пальцы нащупали круглую кнопку с цифрой один. И прежде чем раздвижные двери вернулись в исходное положение, Лика увидела приближающегося парня.

— Капучинка, да постой же! — кричал он, но Лика только упрямо сжала губы.

Оказавшись на первом этаже жилого комплекса, Лика решила мстить. За последний месяц девушка позволила себе мечтать, что он, наконец-то, ее заметил. Понял, что Лика не просто друг и дочка друзей, но и девушка. А выходит, ошиблась. Он все также таскает к себе одноразовых барби.

Лика стерла слезы рукавом свитера и, стоило дверям распахнуться, как девушка юркнула в распахнутую дверь, ведущую в подземный гараж.

'Любишь делать больно, гад? — мысленно спросила Лика Игната, — Получай ответочку!'

Лика безошибочно отыскала парковочную секцию, принадлежащую Игнату. Торопливо вынув из рюкзака одну из последних игрушек, заботливо подаренную Вовчиком, Лика принялась вскрывать последнюю машинку Демона. Он ее почти год ждал, сам лично специально мотался к производителю, чтобы подтвердить заказ. Лика с каким-то безумным удовлетворением села за руль новенького Вейрона.

— Здравствуй, детка, — ласково шепнула Малика, — Погоняем?

Движок откликнулся тихим рокотом. А спустя минуту машина уже выезжала из гаража. Проезжая мимом центрального входа в комплекс, Лика заметила Игната в домашних шортах и мятой футболке. Парень о чем-то ругался со своим охранником. А потом замер, глядя на свою тачку. Лика нарочито медленно проехала мимо. И не отказала себе в удовольствии с мягкой улыбкой на губах высунуть левую руку в открытое окно.

— А, ну, стой! — завопил парень.

В ответ Капучинка подняла вверх средний палец, демонстрируя свое мнение о самом парне и о его приказах.

========

А дальше, еще до обеда Игнат понял, что вся его жизнь перевернулась с ног на голову. Все началось с телефонного звонка. Сначала парень не понял, что от него хочет абонент. Отвечал коротко, недовольно и односложно.

— Здравствуйте, вы все еще продаете квартиру? — жизнерадостный вежливый голос.

— Чё? — не понял спросонок парень, — Ни хрена я не продаю.

— Ой, извините, — коротки вздох, — Должно быть, недоразумение.

О том, что действительно вышло недоразумение, Игнаша начал догадываться, спустя час. Каждую минуту звонил его телефон и народ интересовался одним и тем же вопросом. Игнаша не выдержал и на десятом звонке устроил подробный допрос. Выяснилось, кто-то дал объявление о продаже просторной квартиры в центре за сущие копейки, еще и торг, как выяснилось, уместен. Игнаша выяснил, где именно народ взял информацию. И получил подробный ответ. Далее, ушло около часа, чтобы заставить администрацию удалить объявление с сайта. И казалось бы, все замечательно, и звонки стали раздаваться реже. Но ближе к вечеру, когда парень вздохнул свободнее и прикидывал, как бы заявиться к Капучинке домой, телефон звонил уже по другому вопросу. В этот раз от Игнаши требовали откровенных разговоров с пикантными подробностями, с детальным описанием его, Игната, гардероба и прочими приятными женскому слуху мелочами. Это объявление Игнаша отыскал лично по наводке одной из 'клиенток'. 'Мартовский котик' — стояло напротив номера его телефона.

Взбешенный, Игнат принялся звонить Капучинке. Но она не брала трубку, скорее всего, поставив его контакт в 'черный' список. Игнаша приехал лично. Уже привычно вынул связку ключей из кармана и собрался открыть замок. Но не тут то было. Ключ не подходил.

— Ой, а кто это у нас там за дверкой? — пропел сладкий голосок из квартиры.

— Лика, открой немедленно! — рявкнул парень, понимая, что девчонка сменила замок.

— Иди на хрен! — пропела так же ласково девушка, и уже серьезнее и даже зло добавила, — После случки не смей звать меня завтракать, кобель!

Игнат стукнулся лбом о металлическую дверь. Парень всерьез прикинул, сколько времени уйдет на то, чтобы вызвать слесаря и вскрыть гребаный замок. Но эту мысль он сразу же отмел. Ведь дело не в замке. Дело в девчонке.

— Малика, где мой Вейрон? — тихо спросил Игнат, понимая, что пока она не пойдет на контакт.

— Хреново работают твои спецы, если еще не нашли, — Игнат слышал, как девчонка хрипло рассмеялась, и голос ее звучал близко, словно она сидела на пороге прямо за дверью. Ему вновь захотелось приложиться головой о дверь. Не рискнул. Просто закрыл глаза и сжал пальцами переносицу.

От каких-либо действий Игната отвлек телефонный звонок. За этот день у парня выработалась аллергия к телефону, но увидев, кто звонит, парень, не задумываясь, ответил на вызов.

— Игнат Захарович, — бодро доложил Вовчик, — На Бульварном переулке. Парней я уже отправил туда.

— Лады, — вздохнул Игнат, — сейчас подъеду.

— Лик, — уже громче, чтобы девушка услышала через дверь, — Мы поговорим обо всем.

Но девушка молчала. А Игнат, постояв еще минутку, ушел, приняв для себя очень важное решение. Наверное, самое важное за свои двадцать три года.

Спустя час========

— Твою же мать! — вздыхал Игнат, от бессилия зарываясь пятерней в волосы, — Я ее грохну. Вот ей-Богу, грохну!

— Мдааа! — философски изрек Даня, нервно прикуривая очередную сигарету.

— Три ляма, Дань, — едва не рыдал Игнаша, — Три гребаных ляма и девять месяцев ожидания! Я мать твою, сам на ней не катался!

Данчик ошарашено смотрел на новую тачку друга. Черно-бордовый Бугатти Вейрон стоял в подворотне, аккуратно припаркованный, с приветливо распахнутыми настежь дверцами. Видимых повреждений на машине не было, зато салон…. В салоне мило посапывал бомжик и покидать сие удобное место не желал. Помимо бомжика на новенькой кожаной обивке нежно-бежевого цвета виднелись следы от лап пса, спавшего тут же, на коврике. А поскольку не так давно прошел милый летний теплый дождик, то следы были весьма внушительными и впечатляющими.

— Поведай-ка мне, друг Игнаша, — 'отвис' Даня, — За что вдруг такое счастье?

— Не спрашивай, — Игнаша нервно закурил, наблюдая, как парни выковыривают бомжика и бродячего пса из салона авто.

— Знаешь, Лика не дура, — не унимался Богдан, — Значит, ты ее капитально достал. А я, грешным делом, понадеялся, что у вас там все пучком.

— Она утром пришла ко мне, — вдруг заговорил Игнат, после четвертой сигареты парень немного успокоился, да и, положа руку на сердце, он уже мысленно прощался с новой тачкой, когда увидел, как Лика уезжает в ней утром.

— И что? — замер Дан, — Только не говори, что ты с бабой был.

Игнат молчал. А что говорить, и без того все ясно.

— Она на кухне была, завтрак готовила, — вдруг разоткровенничался парень, — Знаешь, она настолько вписалась в мою кухню. Я так и завис на пороге. А потом все как-то резко поменялось.

— Ясно, — вздохнул Дан.

— Прикинь, я реально месяц без секса, — признавался Игнат, — А вчера набухался. Как-то само собой получилось.

— Игнаш, — вздохнул Данчик, — Вот ты сейчас сядь и крепко подумай. Или тебе отношения на хер не упирались, или берись уже за голову. Вот на меня глянь. Мы с Машкой уже семь месяцев вместе. И мне все по кайфу. Спать с одной девушкой — не так и скучно. А если еще и любишь ее, то это реальный кайф.

— Дай позвонить, — спустя минуту после речи друга, попросил Игнат, — Меня она в игнор поставила.

Даня, посмеиваясь, дал свой телефон другу. И отошел, предоставляя Игнату самостоятельно разбираться со своими проблемами. Все, что от него зависело, он сделал.

После второго гудка Лика ответила на вызов. Ее голос звучал вполне весело. И Игнат даже улыбнулся, несмотря на то, что собеседницу хотелось прибить за угон его последней самой дорогой машины.

— Ну, что, Даньчик, готова спорить, что у Демоняки моего глаза на лоб вылезли и бегает там небось себе, круги нарезает вокруг драгоценной тачки, — посмеиваясь, проговорила Лика.

— Значит, я твой Демоняка? — вкрадчиво переспросил Игнат.

— Млять! — выдохнула Лика и сбросила вызов.

— Чего лыбишься, выхухоль? — поинтересовался Дан, подходя к другу.

— Да так, — еще шире заулыбался парень, — Будем штурмовать.

Глава 4

— Машка, а предки знают, с кем ты проводишь свободное время? — лениво поинтересовался Игнат, сидя напротив сестры и лениво помешивая ложкой чай.

Мария прищурилась, посмотрела на брата. Так и тянуло, съездить ему по холеной физиономии. Но куда там, брат ведь, любимый и единственный.

— Чего тебе надо? — сжала губы девушка, понимая, что не с проста Игнаша затеял разговор.

— Так знают или нет? — не унимался парень.

— Ну нет, — скрепя зубами, призналась девушка, — Чего тебе надо?

— То есть, мне нужно помалкивать? Это типа тайны? — на лице Игната появилась широченная улыбка.

Машка только сопела, все-же прикидывая, чем лучше огреть брата по морде лица.

— А давай вечеринку замутим? На выходных. Шашлык-машлык. И прочие прелести, — предложил Игнат, — Заботы беру на себя.

— В чем подвох? — скрестила руки на груди Мария Захаровна.

— Ты уговоришь прийти Лику, — уже серьезно, без тени улыбки произнес Игнат.

— Могу прямо сейчас воспроизвести ее самый вероятный ответ, — хмыкнула девушка.

— Иначе расскажу отцу, что каждый выходной ты ночуешь у мужика, который старше тебя почти на десять лет, — не погнушался шантажом Чертинский-младший.

Машка сопела, рассматривая брата исподлобья.

— Ну или сразу ментам, — невзначай бросил Игнаша, — Думаю, им станет интересно, чем именно занимался взрослый мужик с семнадцатилетней девчонкой.

— Мне уже восемнадцать, и у нас все по обоюдному согласию, — резко ответила Машка, и, встав из-за стола, швырнула в брата салфетку, — А вообще, Лика права. Ты — реальный говнюк. И к тому же, придурок, если вздумал шантажировать родную сестру.

— Маш? — в голосе Игната появились просящие нотки, — Ну, помоги, а?

— Игнаш, — вздохнула Машка, — Вот видит Бог, я всеми руками 'против' ваших отношений. Ты бабник и скотина. Нет, ты классный брат, но сволочь редкостная. Я вообще удивляюсь, как такая классная девчонка, имея мировую популярность и перспективы, посмотрела в твою сторону. А хуже всего, что ты, говнюк демонический, даже и не подозреваешь о том, какое она чудо.

— Ну, Маааш, — попросил Игнат.

— А что, Маааш, что Маааш? — скопировала голос брата, — Вот знаешь, если бы мой Даня, каждый раз слезая с очередной бабы, ехал ко мне на завтрак, я бы ему не только голову открутила. Думаешь, это круто, знать, что парень, который тебе нравиться, трахает других на твоих глазах? Или это прикольно, когда казалось бы, все налаживается, надежда вроде появилась и осталось подождать совсем немного, и вновь облом? Ты у нас видите ли, не сдержался. Как вообще это понимать? Что за слово такое — 'не сдержался'? У тебя, блин, энурез что ли? Не сдержался он! Если бы я застала бабу у Дани, я бы Даню скинула через окошко. Вместе с девкой. А с ним еще лет сто потом бы не разговаривала. Так что, сунь свои просьбы и свой гнилой шантаж себе в зад.

Машка, закончив свою гневную тираду в адрес брата, собралась покинуть поле боя, но на пороге ее застал тихий голос брата.

— Все правда так, Маш? — как-то потеряно спросил Игнат.

Машка не ответила, потому что на пороге кухни появился отец всего семейства. Потрепав дочь по волосам, как в детстве, Захар Максимович занял свое место за столом.

— Пап, я сплю с мужчиной, который старше меня на десять лет, — невозмутимо сообщила Мария, — И в этот самый момент еду к нему. До вечера.

— Давай, дочка, — спокойно проговорил Черт, наливая кофе в кружку, — Парней не отпускай, пусть трутся рядом.

— Вообще-то, — громко проговорила Мария, глядя на вытянутое от удивление лицо брата, — мой мужчина в состоянии обо мне позаботиться.

— Не усугубляй, — скомандовал отец.

Машка только вздохнула, а уже на пороге посмотрела на брата:

— Выкусил, потаскун?

— Маш, что за слова такие? — шикнул на дочь отец.

Но Машка скрылась из вида, а Черт посмотрел на сына.

— Челюсть подбери, — посоветовал Захар.

— Бать, и ты вот так спокойно на это реагируешь? — не поверил Игнат, — Где праведный родительский гнев и прочее?

— А что беситься? Смысла не вижу, — хмыкнул Захар, — Ты в морду дал? Дал. И я дал. Запрещу — начнут шифроваться, по углам ныкаться. А так на виду. Пусть живут. Парень нормальный, с мозгами, — и помолчав, Черт добавил, — В отличии от некоторых.

— Пап, а в нашей семье есть хоть кто-то, кто не в курсе, какая я сволочь? — с сарказмом поинтересовался Игнат.

— Уляшка, Анютка и мама, — перечислил Черт, — Для первой ты пример подражания и старший брат, Анютка еще мелкая, чтобы понимать, а для матери ты любимец и первенец. Но тут сразу предупреждаю, как только мать усомниться или решит, что ты собираешься обидеть девчонку, она тебе вмиг отстрижет твои колокольчики, — предупредил Захар Максимович, а потом подумал и добавил, — И мои за компанию.

Игнат хмыкнул, но комментировать не стал. Мама может, мама может что хочешь сделать.

Игнаша попивал чай, хмуро смотря в окно. Уже неделю, как Лика не отвечает на звонки. Дома тоже дверь не открывает. Можно, конечно, поехать в студию и поймать девчонку там, но что-то подсказывало Игнату, что не нужно пока так сильно давить. Тем более, он и сам еще не определился, чего именно от нее хочет.

— Пап, а как ты понял про маму? Ну, что она твоя? — вдруг спросил парень, сам, если честно не ожидая подобного вопроса от себя.

— Не знаю, — улыбнулся Черт, — Захотел и все. А она уже сама меня в оборот взяла. И завертелось.

Игнаша кивнул, принимая ответ отца. Захар посмотрел на сына долгим взглядом, подумал и произнес:

— Знаешь, сын, — начал Черт, — до мамы у меня, конечно, были женщины. Мне было тридцать, когда у нас с Заразой все завертелось. И единственное, о чем жалею, что я не мог быть с ней раньше.

Игнат улыбнулся, прекрасно зная о теплых чувствах между родителями. Да, порой они готовы убить друг друга, но больше чем на час они ругаться не могут.

— И самое главное, сын, — улыбнулся Черт, — Раз уж у нас тут с тобой такой разговор в стиле 'Кроха сын к отцу пришел', то скажу свою мысль до конца. Если девчонка действительно твоя, ты поймешь, не парься, так вот, если и вправду твоя, то при, как танк, не оставляй выбора, чтобы не думала всякую хрень. А если нет, если сомневаешься, то и не начинай вовсе. Отвали. Забей. И живи дальше.

— Типа все так просто? — хмыкнул Игнат.

— Просто не бывает, — ответил Черт, — Это жизнь.

========

А на следующее утро Игната разбудил дверной звонок. Потягиваясь и зевая, парень выполз из спальни и дотопал до двери. Открыв ее, Игнаша улыбнулся, пропуская утреннюю гостью.

— Значит так, — начала строго девушка, упираясь пальцем в оголенную грудь парня, — Я решила пойти тебе навстречу. Но сразу предупреждаю, шаг вправо, шаг влево, и я лично намылю твою шею, а лучше соберу всю женскую половину нашей семьи, начиная от бабушек, заканчивая Глашей.

— Масенька, — ласково пропел Игнаша, — Ты прям чудо чудесное.

— 'Масенька' я только для Дана, — насупилась Мария, — ты стой тут. А я смотаюсь к тебе в спальню. И если там пусто, то так и быть, звоню Лике.

— А, ну, давай, давай, — зевнул Игнат, — кофе будешь?

— Буду, — кивнула Машка и пошла в спальню брата с инспекцией.

Вернувшись, девушка выпила кофе, съела бутерброд, прочитала лекцию о вреде курения и удалилась с гордо поднятой головой и расправленными плечами.

А уже оказавшись на улице, девушка, рассмеявшись, вынула телефон из кармана. Набрала номер. И коротко отчиталась: 'Клиент почти дозрел. Готовь тяжелую артиллерию'.

========

Лика, стоя у зеркала в своей комнате, отведенной ей в доме крестных, придирчивым взглядом смотрела на свое отражение.

— Нет, Машуль, — вздохнула девушка, — Как-то это чересчур.

— Ликуль, мы все решили, — строго проговорила девушка, — Тоша уже на подходе. Мы все сорок раз с тобой обговорили.

— Машуль, — потеряно вздохнула Лика, — Я не смогу.

— Нет, сможешь! — упрямо тряхнула головой девушка и кивнула на дверь, — На выход! А хотя нет, давай через десять минут. Хочу на его рожу полюбоваться.

Семейство Чертинских, вернее его молодое поколение организовало вечеринку у бассейна. Официальным поводом стало знакомство друзей Марии с ее парнем, впрочем которого и до этого дня все прекрасно знали. Неофициальный повод, и он же основная причина субботней соберушки явилась…. Вот как раз она и явилась в откровенном бикини темно-бордового цвета. Купальник вообще ничего не скрывал и единственной защитой девушки от любопытных глаз служили ее распущенные волосы-косички, перехваченные на затылке и свободно свисающие по плечам и спине. Девушка была босой, на пальчиках ярко-красный лак, а на губах едва заметная улыбка.

Лика скользнула взглядом по собравшимся друзьям, кому-то помахала рукой, кого-то приобняла и по-дружески чмокнула в щеку. Девушка одарила всех своим вниманием за исключением хозяина вечеринки. Игнат стоял у гриля, умело орудуя щипцами, переворачивал мясо, и само появление девушки не сразу заметил. А когда увидел — испытал стойкое желание сунуть щипцы каждому присутствующему мужику в саду в причинное место.

— О-хре-неть, — выдохнул Игнаша, забывая контролировать свои мысли и порывы.

Парень во все глаза смотрел, как Лика идет по кромке бассейна. Вот она остановилась и сунула пальчики в воду, пробуя ее температуру. Вот она медленно повернулась к нему спиной, словно красуясь, всем телом крича 'На, любуйся'. Вот она отбросила полотенце на шезлонг, и поправив трусики на аппетитной попке, легко нырнула в воду. Игнаша подался вперед, позабыв о том, что мясо пора переворачивать и оно безбожно подгорает. Парень схватил свое полотенце и быстрым шагом подошел к бортику, у которого Лика должна вынырнуть. Девушка легко вынырнула, ухватившись руками за край, подтянулась и села. В следующее мгновение Игнаша уже набрасывал на хрупкие девичьи плечи большое махровое полотенце, нормальное такое, а не ту тряпочку, что Лика взяла с собой.

— Ой, спасибо, солнце, — ласково промурлыкала Лика, улыбаясь, и не оборачиваясь, — Ты уже подъехал? А говорил, задержишься.

— Ничего я не говорил, — нахмурился Игнат, понимая, что дышать стало реально легче, как только девчонка закуталась в полотенце.

Лика стремительно обернулась, нахмурилась, вздернула аккуратный носик вверх.

— А, это всего лишь ты, — как-то разочаровано произнесла девушка, но в глаза парню не смотрела, отвела взгляд.

— В каком смысле 'всего лишь ты'? — Игнаша, кажется, начинал немного звереть. Капельку. Самую малость. С дом величиной.

От необходимости отвечать Лику спасло появление еще одного гостя. Высокий, широкоплечий, с рельефной мускулатурой незнакомец в первую же секунду выделился из толпы приглашенной на вечеринку молодежи. Белоснежные легкие брюки и такая же майка подчеркивали ровный загар. Стильные очки прятали глаза парня, окутывая его некой таинственностью, и не скрывали красивых и правильных черт лица. С полной уверенностью можно было сказать, что незнакомец красив.

Но не красота парня сразила Игнашку, а реакция Лики на него. Девчонка, распахнув полотенце, отбросила его в руки стоящего в метре от нее Игната, и медленной походкой, виляя покатыми бедрами, направилась к незнакомцу.

— Тоша, котик, а я уже заждалась! — промурлыкала Лика, подходя к парню вплотную.

— Зая, вот он я, — ласково ответил Тоша-котик, — весь твой, рыбка моя.

Все внимание гостей привлекла обнимающаяся парочка, и мало кто заметил, как на лице хозяина вечеринки заходили желваки, а губы сомкнулись в одну прямую линию. Игнат заставил себя медленно выдохнуть и уйти в дом. Вот она, хренова жизнь, Тоша у нас котик, а он, Игнат, идиот и придурок.

Глава 5

Второй час подряд Игнат Захарович сидел в кабинете отца и методично изучал содержимое бара. Парень мысленно приводил самые разнообразные доводы, чтобы не возвращаться к гостям. Поскольку он точно знал, был уверен на тысячу процентов, что стоит ему увидеть 'Тошу-котика' в обнимку с Капучинкой, и он не держится. Первому навтыкает, а вторую запрет на сто лет в темном помещении с одним единственным предметом мебели. И сам запрется с ней. Сам. А не этот хренов котик Тоша.

Поэтому Игнат видел в данной ситуации один выход — напиться так, чтобы не чувствовать щемящего чувства безысходности и, почему-то, потери. Словно что-то весьма важное выскальзывало сейчас из его рук. Теперь Игнаша четко понял, что должна была чувствовать Лика в то утро. А ведь она не спала с этим 'котиком'. Или спала?

Игнат зарылся пятерней в волосы. От этой мысли стало физически больно. Спала? А с кем еще она спала? Почему-то раньше он и не задумывался над этим. С Яном? С этим стручком? А кто был у нее первым? Захотелось вдруг отыскать девчонку и спросить прямо в лицо. Сколько их было у нее? Сколько мужиков побывало в ее постели?

— И долго будешь ныкаться? — раздался ленивый голос в дверном проеме, — Ты хотел, чтобы она пришла. Хотел поговорить. И что теперь?

— Ты знал? — хрипло спросил Игнат у друга.

— Игнаш, я тебя не узнаю, — вместо ответа произнес Дан, — Так и будешь сидеть и смотреть, как твою девчонку уводят из-под носа? Или она не твоя? Если так, то двигай к бассейну, там хренова туча девок. Помани любую и кайфуй.

— А если я не хочу любую? — взглянул Игнат на друга исподлобья.

— Тогда какого лысого ёжика ты тут, а она там? — хмыкнул Богдан и ушел, оставив Чертинского одного.

****

— Ну, как там? — с тревогой в голосе спросила Машка, когда Дан вернулся из дома и присел около нее на шезлонг.

— Как, как, — вздохнул Даня. — Каком кверху. Еще пару минут и будет буря. Надоело все, Масенька, давай свалим?

— И пропустим последние события? — предположила Машка, — Ага, сейчас. Даже не мечтай.

— Маш, давай сворачивать вечеринку, — вздохнул Даня, — ты же знаешь брата. Психанет и прибьет кого-нибудь ненароком. А мне потом трупы прятать.

— Я тебе помогу, солнце, — утешила девушка жениха, тихо рассмеявшись.

Но Машкин смех прервался, когда в саду появился Игнат. Вся его поза говорила об агрессивном настрое, и Машка начала молиться, чтобы брат поступил адекватно. Пусть бьем морды, только бы не цеплял девок. Потому что второго шанса Лика не даст.

Оправдав ожидания сестры, Игнат направился прямо к Лике и Тоше. Парочка расположилась на траве, на небольшом пледе. Девушка лежала на животе, подставив солнцу смуглую кожу, а парень лежал на боку, согнув ногу в колене и выводя замысловатые рисунки травинкой на спине Лики.

— Малика? — позвал Игнат, останавливаясь в метре от сладкой парочки, — Можно на два слова. Библиотека на втором этаже.

— Тоша, будь любезен, — попросила Лика, — передай товарищу Чертинскому, что я немного занята.

— Лика, — вздохнул Игнат и добавил, — Пожалуйста, Лик. Пойдем, поговорим.

— Иди, малыш, — хмыкнул котик Тоша, — неудобно отказывать хозяину дома.

Игнат не стал слушать слова парня, просто развернулся и пошел в дом. Правда, на лице Игнаши появилась хищная улыбка. Нет, Тоша не котик, Тоша — идиот. Поскольку только идиот мог отпустить свою девушку в руки Игната. Тем более его Капучинку.

***

— Давай, малыш, — подбодрил Тоша, — Все хорошо, иди. Если что — кричи. Примчусь тебя спасать от злобного Демоняки.

— Как бы тебя самого не пришлось спасать, — лениво заметил Дан, посмеиваясь и устраиваясь на шезлонге.

Лика слова друзей не слышала, она, глубоко вздохнув, пошла на второй этаж в библиотеку.

Еще будучи маленькой девочкой и оставаясь у крестных во время каникул, Лика облюбовала широкое мягкое кресло в самом дальнем углу комнаты, где очень часто, зачитываясь книгой, засыпала. И сейчас, войдя в кабинет, ее взгляд замер на любимом кресле. А потом метнулся к фигуре, стоящей у окна. Лика очень надеялась именно на такой поворот событий, когда они с Машкой все это планировали и обсуждали. Потому что это означало бы, что он важна Игнату. Но когда все начало развиваться, как она и хотела, все тело сковал страх и неуверенность. Чертов купальник, едва прикрывающий тело. Чертово солнце, которое безбожно светило и не давало шанса одеться во что-то более серьезное, чем бикини. Чертовы гости, которые глазели на нее, словно на обезьянку в цирке. Чертов парень, который щеголял в шортах ниже колен, сланцах и с оголенной грудью. Чертова татуировка замысловатой вязью на левой груди с надписью 'Libertatem'. И красивое мужское тело. Чертово тело. Нет, демоническое тело, которое так и тянет потрогать.

Лика всегда считала Игната красивым парнем, очень красивым, пожалуй, самым красивым из всех, кого она знала. Всегда ухоженная стильная стрижка, всегда гладко выбрит и одет с иголочки. Нет, была, конечно, пара исключений, когда парень был не брит и в мятых шмотках, но крайне редко. Лика знала, что он ходит в спортзал два раза в неделю. Часто бегает по утрам, если ночует у родителей. И на выходных занимается с Филиппом какими-то единоборствами. Лика точно не интересовалась, но как-то видела их в саду.

И сейчас, застыв взглядом на широкой спине парня, Лика немного забыла цель своего визита. Заставила себя отвернуться от парня, и пройти к одной из книжных полок.

Раньше бы она первой начала разговор, подколола бы его, обозвала идиотом и придурком, спросила о работе ее нежно любимого отдела, но сейчас все вмиг стало по-другому. Иначе.

— Что ты хотел? — все же нашла в себе силы, спросить Лика.

— Торопишься к своему котику? — с сарказмом произнес Игнат, а потом резко выдохнул, и уже без агрессии, добавил, — Черт, милая, я не то хотел сказать….

— Малика, — тихо поправила парня Лика, — Меня так зовут. Не милая, не зайка, не рыбка, не солнышко. Так меня назвали родители. А вот эти свои: милая, киса, рыба и прочий зоопарк, все эти сопли — к своим силиконовым барби.

— Нет больше барби, Капучинка, — тихо произнес Игнат совсем близко. Лика даже вздрогнула от неожиданности, — Нет и не будет. Я тебя хочу.

Лика на секунду зажмурилась. Хочу. Вот так все просто.

— Вейрон ты тоже хотел, — тихо ответила Лика, — Хотел. Получил. Наигрался и забыл.

— Лик… — еще ближе раздался низкий с хрипотцой голос, кажется, даже кожу опалило дыханием.

— Игнат, я прекрасно знаю тебя, твои привычки и твой характер, — Лике стоило огромных усилий не повернуться к парню, а так и стоять, глядя невидящим взглядом на книжные переплеты, — И прекрасно знаю, что если ты решил, то будешь переть, как ледокол. Поэтому, чтобы не тратить твое время и мои нервы, у меня есть предложение.

— Заинтригован, — тихо, лаская голосом.

Лика буквально ощущала всей кожей близость парня. И на миг закрыла глаза. Слишком его много вдруг стало. А она в одночасье поняла, что не готова играть в его игры. И уже окончательно сдает позиции, теряя себя, готовая на все, лишь бы он был рядом, стоял, касался, окутывал теплом. В то же время хотелось ударить его, причинить боль, заставить страдать. И ненавидела себя за слабость.

— Трахнемся и отвалишь от меня, — тихо проговорила Лика, — Ты выберешь место, а я время. И разбежимся.

В комнате воцарилась тишина. Лика прикрыла глаза, не имея сил ни уйти, ни остаться, разрываясь между желанием оказаться в его руках и убежать.

— Поняла, что сказала? — тихо прошептал Игнат.

— Чем я хуже твоих блондинок, брюнеток и рыжих? — спросила Лика, грустно улыбаясь, мысленно приравнивая себя к разряду силиконовых барби. Боже, как же сильно ей порой хотелось оказаться на их месте, в его постели. И ненавидела себя за это желание.

— Ты лучше, Капучинка, в миллион раз, — тихий вздох и рваный выдох прямо в затылок девушке, — В долбаный хреналион раз.

— Значит, ты согласен? — не уверенно спросила Лика.

— Ты вообще понимаешь смысл этого слова, Капучинка? — Лика почувствовала, как носом Игнат провел по ее плечу, легонько, едва ощутимо. Но от этого по телу промчалась сладкая дрожь. Но замер на впадинке у ключицы, и Лика поняла, что колени легонько подрагивают. Вот ведь Демоняка чертова!

— А что там непонятного? — хмыкнула Лика, наслаждаясь близостью парня.

— У меня к тебе другое предложение, — хрипло шептал Игнат, и Лика чувствовала, как его губы шевелятся, произнося каждое слово, — Просто, как ты выразилась, трахнуться не выйдет. И отвалить тоже. В остальном направление твоих мыслей мне нравится.

Губы парня заскользили по обнаженному плечу, переместились на шею, оставили нежный поцелуй на мочке уха. А руки, аккуратно, но настойчиво обхватили тонкую талию и прижали к мужскому телу. Оказавшись в плотном кольце сильных рук, Лике захотелось застонать от удовольствия. Или расплакаться. Или все вместе.

— Я хочу встречаться. Хочу отношений. Хочу тебя всю, целиком, — шептал Игнат, уже настойчивее скользя губами по нежному плечу.

— Я очень сомневаюсь, что из этого что-то получится, — ответила Лика, но не отстранилась.

— А я нет, — рука парня осторожно легла на щеку девушке, чуть надавила, заставляя повернуть голову, — вообще не сомневаюсь.

Спиной Лика чувствовала горячую кожу Игната, чувствовала, как вздымается его грудная клетка и опадает. Чувствовала его горячую ладонь, накрывшую щеку и не позволяющую увернуться. Да Лика и не хотела уворачиваться, убегать, лишаться близости и тепла его тела.

— Думаешь? — с сомнением шепнула Лика.

— Уверен, — твердо ответил Игнат и легко коснулся своим ртом уголка губ Лики, — И ты скоро сама все увидишь.

Рывком Игнат развернул Капучинку к себе лицом. Обхватил ладонями ее голову, чтобы и не думала отстраниться, чтобы видела только его. Секунду смотрел в карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами. Медленно, словно давая время на раздумье, наклонился и коснулся манящих губ. Легко, совсем невесомо. Отстранился и вновь посмотрел в горящий омут, в котором плескался жидкий огонь. Второе касание было более настойчивым, более откровенным, более страстным.

Рука скользнула к затылку, зарываясь в сотню косичек, не позволяя отстраниться и на миллиметр от жадного рта. В вторая скользнула по талии, горячая ладонь прошлась по обнаженной спине. Влажный язык ворвался в жаркий желанный плен нежного рта. И под тихий полустон сплелся с ее в диком танце. Дыхание замерло в груди, а Лика все ближе сама прижималась к своему Демону, не менее настойчиво требуя и отвечая на ласки. Ее ладошки свободно порхали по широким плечам, спине, груди, зарывались в короткие волоски на затылке. А вторая рука сама собой скопировала расположение мужской ладони. Ниже пояса, под тонкой тканью одежды. Абсолютно бесстыдно, откровенно, притягательно.

— Ты залезла ко мне в штаны, — с наслаждением выдохнул Игнаша.

И парень понял, она всегда будет ему отвечать. Никаких 'сю-си-пу-си', 'котик' и 'зая'. Но Игнат был только рад. Он попробовал ее гнев на вкус, теперь хотел ощутить ее страсть.

— Вообще-то, ты первый начал, — укорила его девушка, но руку не убрала, только чуть оцарапала кожу короткими ногтями.

В ответ жаркая волна прошлась по телу Чертинского, и он шумно выдохнул, а рукой сжал упругую попку, отлично уместившуюся в его ладони. И хрипло рассмеялся, когда она сделала то же самое.

— Никогда меня не лапали за зад так эротично, — Игнат скользнул ртом по изящной шее, чуть прикусывая кожу зубами. А потом вспомнил, что внизу у бассейна ее ждет парень. И естественно, в Игнате проснулся собственник — такой редкий, падла, зверь, рычащий и требующий: Мое! Не отдам! И Игнаша не стал противиться. Аккуратно сомкнул губы и втянул тонкую кожу.

— Ауч! — шикнула Лика, и чуть отстранилась от парня. Увидев его нагло ухмыляющуюся физиономию, прищурилась. А потом, обхватив его затылок рукой, потянулась и прижалась к шее парня, приблизительно в том же месте. Зажмурившись, девушка прикусила кожу на шее парня. Стиснула зубы и вздрогнула. Настолько сильным оказалось наслаждение от того, как напряглись его мышцы.

Хриплый смех подсказал ей, что Игнаша совсем не 'против' такого ее поведения. И он вновь прижался к ее губам в поцелуе, сминая и лаская их.

— Я хочу ухаживать за тобой, — немного обуздав страсть, заговорил Игнат.

Они стояли, обнявшись, в центре комнаты. Игнат прижимал голову девушки к своей груди и перебирал рукой косички на ее затылке. А второй поглаживал по спине. А Лика обнимала его за талию, безуспешно пытаясь скрыть счастливую улыбку.

— Хочу свидания, ужин в ресторанах и прочую пургу, чем там модно заниматься, — говорил парень.

— Нееет, — губы Лики растянулись в лукавой улыбке, — тупо потрахаемся и по домам.

— Вредина, — вздохнул Игнат.

— Не помню, чтобы ты раньше ухаживал за девушками, — насмешливо произнесла Капучинка, — не вижу смысла делать ради меня исключения.

— Сладкая моя карамелька, — вкрадчиво начал парень, — я за свою жизнь ни разу не занимался сексом бесплатно. Какие там ухаживания?

— И много заработал? — хмыкнула Лика, — Сколько стоит нынче секс с красивым парнем? Может оказаться, что ты мне не по карману.

— Так и быть, ради тебя я снижу тариф, — поддержал игру Игнат, а потом уже серьезнее, — Правда, Лика. Во мне сдох романтик еще в детском саду. Я сильно постараюсь не лажануться. Но ты говори, если что не так, ладно?

Лика, улыбаясь, кивнула. А Игнат провел кончиками пальцев по ее губам, с радостью отмечая, как те припухли от его поцелуев. Засоса, вполне возможно, и не будет видно на смуглой коже. А вот губы заметны сразу.

— Теперь мы идем к бассейну и я товарищу Тоше-котику вырву какую-нибудь важную часть организма, потом мы поедим мяса, — сообщил Игнаша, не переставая поглаживать спину и бедра девушки, с наслаждением замечая, что она повторяет его движения, — А потом свалим от любопытных глаз.

— К тебе? — невозмутим поинтересовалась Лика.

— Можно и ко мне, — ответил Игнат.

— Баб трахал там же? — так же невозмутимо поинтересовалась Капучинка, и не дождавшись ответа, кивнула, — Да. Нормально. В самый раз. Всю жизнь мечтала.

— Лик, — вздохнул Игнат, — Вот такой я идиот. Что поделать? Давай ты мне подскажешь, как все исправить. Потому что я своим мозгом сам не дойду.

— Хорошо, — согласилась Капучинка, — сейчас мы идем к бассейну. Я спокойно поплаваю. Ты пожаришь мясо с парнями. Потом мы все это съедим. Тошу-котика ты и пальцем не тронешь, а будешь спокойно наблюдать со стороны. На людях ты ко мне и близко не подходишь. Будем играть в тайные отношения, просто потому, что я пока не готова смотреть твоим родителям в глаза.

— И долго мы будем так играть? — недовольно спросил Игнат.

— Как получится, — пожала Лика плечом, — Пока я не забуду, каким говнюком ты был.

— Так, на людях нельзя, — проворчал Игнат, — а тет-а-тет можно?

— Да, — согласилась Лика, — И поменяй долбаную кровать.

— А диван? — поинтересовался Игнат, улыбаясь и пряча лицо в волосах Капучинки.

— Ты и на нем? — как-то растерянно спросила Лика.

— Не помню, — честно признался Игнат, — нет, кажется.

— Ты меня просто убиваешь, — призналась Лика.

— Да, вот такой я демон, — согласился Игнат.

Глава 6

С самого утра Лика была на тренировках. Совсем скоро очередной турнир и все, конец, она уйдет, как и хотела. Разорвать все связи с Яном девушка хотела еще пару месяцев назад, но он уломал ее подождать до выступления. Лика обратилась к тренеру и втроем они пришли к компромиссу. Лика, по доброте душевной, выступает со старым партнером на следующем турнире. А после Ян, согласившись на контракт, уезжает. Лика встает в пару к Тоше. Как раз свою партнершу он отправит в декрет и они с Ликой приступят к усердным тренировкам. И все, все довольны и счастливы.

Отдыхая, Лика вспоминала события прошедшего дня, Демоняку и последующий вечер. Он послушно вел себя у бассейна, а потом, когда гости разошлись уже за полночь, утащил Лику на небольшую террасу, 'пить чай'. Лика с улыбкой прикоснулась к губам ладошкой. Горячий чай, однако. Ей пришлось угрожать физическими пытками и незамедлительной расправой, но парень не отпускал ее в комнату. Уговаривал. Дурачился. Шутил. Но границ не переступал. Просто сидя в соседнем кресле поглаживал ее коленку под столом во время чаепития. А потом под каким-то благовидным предлогом утянул на веранду, и в сад, и под лестницу. В общем, в тайные отношения молодые люди играли самоотверженно.

А утром после пробежки Игнаша явился на кухню позавтракать. Увидев, что в его кружке уже налит свежесваренный кофе, Игнаша хитро посмотрел на Лику, невозмутимо встал и, сообщив всей семье, что с недавних пор он любит только капучино, отправился делать себе кофе. Кажется, Лика реально покраснела. Но домочадцы вопрос оставили без внимания, обсуждая планы на день.

Спустя пару минут телефон Лики пиликнул, уведомляя о входящем сообщении. Вынув телефон из кармана легкого сарафана, Лика стрельнула глазками в сидящего напротив Игната, который с невозмутимым видом что-то высматривал в своем телефоне. Сегодня, впрочем, как и каждое утро, парень был красив в светло-голубой рубашке, темно-синем галстуке и классических брюках. Если бы он знал, сколько картинок мелькало в голове Капучинки с его участием в главной роли…. Но Лика, твердо следуя выбранной линии поведения, не сдавалась без боя. Хотя плен и сулил быть сладкой пыткой.

Вернув внимание к своему телефону, Лика вновь едва не застонала. Гад! Демоняка!

'Хочу тебя….' и следом 'Безумно просто, позвать на ужин'.

'Освобожусь поздно' — коротко ответила Капучинка.

'Тогда я приготовлю тебе ужин… сам'

Девушка закашлялась. И с каких это пор Игнат начал готовить?

'Не траванусь?'

'Ты совсем не веришь мои силы?'

Лика взглянула на Игната. Парень скорчил обиженную моську, а в глазах куча озорных чертей.

'Верю. Ты справишься. Мне лосось под соусом бешамель и фуагра'

'Все понял. Пельмени и запеканку'

Лика едва сдержалась от смеха. Все-таки идиот, но такой родной и милый.

— Солнышко, с чего такая радость? — поинтересовалась тетушка Ти.

— А? Нет, так, вспомнился один курьезный случай, — махнула рукой Лика, и поднялась из-за стола, — Спасибо огромное. Я умчалась.

— Мне тоже пора двигать, — поднялся Игнат следом.

— Подбрось Лику, — предложила Тереза, — Ты ведь в центр?

— Не вопрос, — широкая улыбка на лице Игната грозила организовать парню ангину, хорошо, что сквозняков не было, — Поедем, красотка, кататься.

— Идиот, — выдохнула Лика, идя к дверям кухни.

— Шоколадка, — парировал парень, идя следом.

— Дурачок, — продолжала Лика.

— Сахарочек мой сладенький, — уже нежно, мурлыкая, оказавшись в холле и одевая оставленный перед завтраком пиджак.

— Демоняка, — выдохнула Лика, когда на крыльце парень мимолетно прижал девушку к себе, и легко коснулся ее губ своими.

— Карамелька моя, — парировал Игнаша и отпустил девушку. Придержал заднюю пассажирскую дверь для нее, дождался, пока она усядется и сел сам. Не за руль, а рядом, на заднее.

И стоило машине отъехать, как он тут же скользнул рукой по округлой коленке, и так и не убрал ее за всю дорогу, только поглаживал нежную кожу пальцами. А Лика смотрела словно со стороны на его немного загорелую, но все же довольно светлую кожу, по сравнению с ее. И этот контраст ее будоражил. Впрочем, как и Игната. Он не мог заставить себя не смотреть на ее коленки. На то, как пальцы ласково поглаживают карамельно-шоколадный шелк. Мелькнула мысль, что при первой же возможности Игнат непременно пройдется по этим коленкам губами, просто чтобы ощутить, действительно ли ее кожа такая же сладкая на вкус, как и на ощупь.

Игнаша понял, что готов вот-вот плюнуть на все ее запреты и прижать к себе, игнорируя присутствие водителя. Его выдержка медленно подползала к минусовой отметке, когда бесстыжая ладошка легла на его колено, оглаживая и сжимая через ткань.

— С огнем играешь, Капучинка, — выдохнул Игнаша, блуждая взглядом по абсолютно невозмутимому лицу.

— Со сметаной, — скучающим тоном произнесла девушка, — Я люблю со сметаной.

— Мне обмазаться? — предположил Игнаша с трепетом в голосе.

— Добавить в пельмени, — хохотнула Лика.

Машина уже остановилась и охранник с переднего пассажирского вышел, чтобы открыть дверь Малике.

— Я пришлю за тобой машину, — поставил ее в известность Игнат, — Во сколько?

— В шесть я постараюсь освободиться, — улыбнулась Лика и выходя, подмигнула на прощание.

— Чертовка, — вздохнул Игнат с улыбкой, и велел везти его высочество в офис.

-========

Лика вновь вернулась в реальность и столкнулась со злым взглядом Яна.

— Передохнула? — натянуто поинтересовался парень, включая музыку.

Им никак не давалась поддержка в танго. Лика бессознательно избегала с парнем излишней близости, даже прикасалась через силу. И во время очередной сравнительно простой поддержки, когда Лике нужно было удержаться на бедре партнера, она поняла, что падает. Вернее, только что Ян держал ее, и все шло хорошо, а потом в одно мгновение, когда Лика уже оттолкнулась от пола, парень просто опустил руки.

Больно приложившись о паркет, Лика посмотрела на Яна снизу вверх. Списав все на свои нервы и его плохое настроение, Лика кивнула, говоря, что готова продолжить тренировку. Но дальше поддержка была сложнее. Ян должен был вращаться, удерживая Лику на руках и переместить ее на плечо, а потом осторожно опустить на пол. Первую секунду все шло хорошо, но стоило Лике оказаться на плече парня, как Ян чуть склонился, и Лика, не готовая к такому поведению партнера, свалилась на паркет всей массой.

— Твою мать! — простонала девушка, лежа на полу. Кажется, она ощутимо приложилась плечом, да так, что на глазах появились слезы.

— Кому-то меньше нужно жрать! — невозмутимо проговорил Ян, не торопясь помочь девушке встать. Он стоял, скрестив руки на груди и, ухмыляясь, смотрел на Лику сверху вниз.

Лика перевернулась на спину, решив отлежаться пару минут. А потом не удержалась и расплылась в широкой улыбке.

— Демоническая сила, — выдохнула она, глядя на входную дверь.

Ян за ее взглядом не проследил, а все еще стоял, упиваясь мини-триумфом. Правда, всего пару секунд. Именно столько потребовалось Игнату времени, чтобы пересечь расстояние от двери до стручка.

Лика, все еще лежа на прохладном паркете, повернув голову, наблюдала, как лютует ее Демоняка. Боже, он был прекрасен. С каким-то тайным удовлетворением, девушка смотрела на своего шикарного Демона. На его плечи, укрытые классической рубашкой. На то, как ткань натягивается на спине и плечах, когда Игнат бьет Яну по корпусу. А тот со стоном сгибается пополам.

— Она сама упала! — оправдывается Ян, но Игнаше было плевать. Важным было то, что его Капучинке было больно. И этот урод вызвал ее боль. И Игнат прекрасно видел, что Ян намеренно не удержал девчонку.

— Падла, — выплюнул Игнат, когда Ян упал на паркет, зажимая кровоточащий нос руками.

— Игнаш, ну, все, прекрати, — тихо позвала Лика, лежа на паркете, — Иди сюда. Тут классно. Прохладно.

Игнат взглянул на девушку, скользнув взглядом по ее телу и поняв, что видимых повреждений нет, несмотря на такое падение, и ухватил валяющегося на паркете Яна за шкирку. Вышвырнув парня за порог, Игнат подошел к шкафчикам за ширмой, где переодевались танцоры. Безошибочно отыскав сумку Яна, Игнат швырнул ее в коридор.

— Увижу рядом — закопаю, — рявкнул Игнат и захлопнул дверь.

Вынув носовой платок из кармана брюк, Игнат вытер руки и подошел к лежащей на полу Лике. Улегся сам рядом, сбросил туфли, и повернулся к девушке.

— Привет, — улыбнулся он, — Где болит?

— Нигде, — поморщилась Лика, — Пройдет и хуже бывало.

— То есть, это не первый случай? — напрягся Игнаша, — Чего молчала?

— Игнаш, все хорошо, — успокоила парня Лика, — Это я сильно тяжелая для него.

— В каком месте ты тяжелая? — возмутился Игнат.

— Ян не приветствовал мои ночные перекусы, — вспомнилось девушке, — Заставлял потом пахать выше нормы.

— Лежи тут, — улыбнулся Игнат, — здесь и вправду клево.

И прежде, чем Лика опомнилась, Игнаша легко вскочил на ноги и, забыв об обуви, метнулся к двери. Распахнув ее, Игнат вышел в коридор. А дальше Лика услышала скулеж Яна и гневные фразы Демона 'В каком, падла, месте она тяжелая?', а дальше многочисленные затейливые маты. Через пару минут все стихло. Игнат вернулся в зал, а Лика через приоткрытую дверь увидела охрану Игната, утаскивающую Яна.

— Зря ты так, — вздохнула Лика, наблюдая за парнем, который вновь лег рядом, — У него папа депутат.

— Если я скажу, что срал я на его папу депутата с высокой колокольни — это будет сильно грубо? — невозмутимо поинтересовался Игнат.

— Есть маленько, — улыбнулась Лика.

— Ну тогда так, гадил я на его папу депутата, — переиначил фразу Демоняка, — и на все его семейство. Давно хотел ему рожу начистить.

Лика только покачала головой и легла набок. Игнаша тут же улегся к ней лицом, подложив руку под голову.

— Вы из-за меня расстались? — тихо спросил Игнат.

— А мы встречались? — лукаво улыбнулась Лика, а потом взгляд ее стал грустным, — С ним мы начинали, росли профессионально. Раньше он был другим, открытым. Подсказывал, советы давал. Он ведь старше, я у него не первая. А он — первый. Я ему в рот смотрела, и, наверное, сама вознесла на пьедестал. Разве что не боготворила. В общем, Ян был мне другом много лет.

— Ага, друзья обычно подставляют плечо, а не сбрасывают с него, — недовольно проговорили Игнат.

А в голове билась фраза 'Он первый'. Прав был Дан, подсуетился стручок. Наследил. Игнат заставил себя лежать неподвижно и не сжимать кулаки до хруста, представляя под пальцами шею стручка, которую так и хотелось сдавить до перелома.

— Он считал, что у нас отношения, — грустно говорила Лика, — А я считала это дружбой. Мы договорились разбежаться после турнира, но сейчас, думаю, смысла ждать нет. Я не хочу, да и он не успеет восстановиться. Ты вообще в курсе, что ты расквасил ему лицо? Ты даже не представляешь, насколько он им дорожит.

— А не хрен рыпаться, — оскалился Игнат и уж спокойнее добавил, — Давай посмотрим на твои повреждения и махнем в травмпункт.

— Нормально все, — отмахнулась девушка, — Скажи лучше, зачем приехал? Случилось что-то?

— Случилось, — серьезно ответил Игнат, — Не поверишь, катастрофа, не меньше.

— Не поверю, — улыбнулась Лика.

— Зря, — нахмурился Игнаша, — Мне на совещание принесли двойной эспрессо. А я просил капучино с карамелькой. И мне совсем не работалось. И я решил срочно восполнить дефицит капучино.

Говоря все это, Инат осторожно перетянул девушку на себя и улегся на спину. Лика посмеивалась, любуясь на трагичное выражение лица парня, а потом и вовсе рассмеялась, когда он обиженно поджал губы.

— Тебе смешно, а у меня контракт горит, неустойка, все дела, — горестно вздохнул Игнат, и без перехода, произнес, — А вообще мне нужна твоя помощь. Сильно-сильно.

— Переодеваться? — поинтересовалась Лика.

— Можно, — кивнул Игнат, — а то эти твои шортики и юбочка жутко отвлекают. Нет, я не 'против' такого наряда, даже 'за'. Но тут понял, что жутко ревнивый. Веришь, нет?

— Болтун, — Лика мягко пожурила Игната и, выпутавшись из рук, преодолев легкое сопротивление парня, встала и отправилась за ширму.

Игнат остался лежать на полу, наблюдая за девушкой через щелку в ширме.

— Надо тебе здесь немного перестроить все, — отстранено проговорил Игнат, понимая, что отныне нежно-розовый цвет — его любимый. И кружева он смертельно полюбил.

========

— И куда мы едем? — поинтересовалась Лика, сидя на переднем пассажирском и наблюдая, как Игнат уверенно ведет машину.

— В одно очень нужное место, — ответил Игнат, улыбаясь, — Спать стоя я не приучен. А на полу — не хочется.

— В смысле? — опешила Лика.

— Все горизонтальные поверхности из квартиры я выбросил, — сообщил Игнат, — кроме подоконников. Но они — это святое. Я там точно ни-ни. Могу поклясться Вейроном. Ну или чем захочешь. Так что, теперь мы едем выбирать кроватку и пару диванчиков.

— Игнаш, скажи мне неразумной, мало соображающей даме, — хмыкнула Лика, — Какое отношение я имею к твоей мебели? Твоя ведь квартира, думай сам. Тетушка Ти в прошлый раз помогла тебе. И в этот не откажет.

— Ага, ясно все, — Игнат поджал губы, — Отношение, Капучинка, ты имеешь самое прямое. Да, пока ты держишь глухую оборону, в кровати я сплю один. А потом, когда сдашься моему обаянию, а ты сдашься, я точно знаю, — Игнаша выразительно поиграл бровями, — то кроватка будет нашей с тобой. Поэтому, чтобы не ошибиться в размере, выбирать будем вместе.

— Каким макаром? — хмыкнула Лика.

Ответ на этот вопрос Лика получила уже в мебельном салоне. Выбрав понравившуюся кровать, Игнат улегся на нее и заставил лечь Лику рядом.

— Ну как? Удобно? — серьезно поинтересовался Игнаша, лежа на спине, и совершенно не замечая удивленных взглядом консультантов, — Или побольше поищем?

Лика с сомнением взглянула на место, оставшееся от нее до края кровати. Здесь поместится еще две тушки таких, как она.

— Отлично, кажется, — кивнула Лика.

К ним подошел консультант.

— А у вас есть диваны цвета капучино? Или просто кофе с молоком? — серьезно спросил Игнат, — Я знаете, питаю особую слабость к этому цвету.

=======

Когда с шоппингом было покончено, Игнат поинтересовался, куда бы хотелось поехать Капучинке.

— А просто разбежаться по домам? — поинтересовалась Лика.

Игнат молчал, излишне внимательно изучая приборную панель.

— Я не знаю, Лик, — вдруг шумно выдохнув, серьезно, отбросив шутливый тон, произнес Игнат, — Боюсь, если оставлю тебя, то утром проснусь и все будет как прежде. А я не хочу как прежде.

— Пицца, кино, пару партий в дурака, и ночевка на моем неудобном диване, — перечислила Лика, понимая, что и сама не хочет расставаться.

— Более заманчивого предложения я никогда не слышал, — повернулся Игнат к девушке.

— У меня будет условие, дальше поцелуев мы не заходим, — выдвинула требование Лика, — Пока я не буду уверена в тебе на сто процентов.

— Справедливо, — кивнул Игнат, — Обещаю, что ни за что не поддамся тебе, даже если ты начнешь плясать румбу на журнальном столике в кружевном белье.

— Румба на столе? — хихикнула Лика, — Я думала о пилоне.

— Черт, — выдохнул Игнат, в миг представив девчонку на шесте. Все-таки его фантазия не зала границ, — А ты и так можешь?

Игнат смотрел на хитрое выражение лица Капучинки.

— Черт, конечно, можешь, — как-то рвано произнес парень.

Игнат понял, что вечер будет долгим, как и контрастный душ. Но он готов был терпеть все, что угодно. И столько, сколько нужно.

Глава 7

Игнату не работалось. Все утро он колесил по городу, улаживая проблемы, но все равно не мог сосредоточиться. Понял, что если не услышит сладкий голосок Капучинки, то просто свихнется. Особенно вспоминая жаркие поцелуи в машине, когда он утром привез Лику в студию. Девчонка однозначно решила свести его с ума своим мгновенным откликом, своей страстью, и даже напором. Игнаша, помня о ее условии, держался как мог. А Лика, кажется, намеренно распаляла его. Первой начиная поцелуй, или невзначай касаясь, сидя на диване рядом и невозмутимо уплетая заказанную пиццу. Или проходя мимо, ероша волосы на затылке нежной рукой. В общем, Игнат находился в состоянии постоянной боевой готовности.

Вынув телефон из кармана, он набрал номер. На пятом гудке Капучинка ответила запыхавшимся голосом.

— Игнаш, я чуть занята, — выдохнула она и торопливо пробормотала, — Давай к обеду созвонимся. Пока.

Игнат только не успел ничего сказать. Смотрел на телефон, и судя по бегущим по дисплею цифрам, Лика просто отложила мобилку, а нажать на отбой забыла. Игнат уже хотел сам сбросить звонок, но что-то остановило его. Прижав телефон к уху, он стал слушать.

— Черт, малыш, — говорил смутно знакомый голос, такой же немного рваный, как и у Лики, — Давай вот так что ли. Ты как? Удобно?

— Оххххренеть, — услышал стон Капучинки, — Ты как это вообще? Тох, что-то я не знаю. Думаешь, успеем?

— Не очкуй, лапуля, сотню раз так делал, — голос мужика звучал уверенно, Игнат услышал шуршание, рваный выдох.

— Тош, как-то надо раскачаться наверное, кажется я не готова, — немного неуверенный голос Лики.

Боже, вот же ублюдок! Котик Тоша?!

Игнат понял, что просто не может дышать. В ушах звенело, перед глазами — сплошная красная пелена. И словно судьба решила добить Игната, разговор между Ликой и котиком Тошей не закончился.

— Черт, Тох, ты лучший! — восторженно и сбивчиво говорила Лика, но голос был капельку уставший.

— А я что говорил? — смеялся Тоша, — Расслабь булки и получай удовольствие. Давай еще разок, и я перекурю.

Дальше Игнат не смог слушать. Медленно нажав на отбой, раздавил телефон в руках, наблюдая, как вываливается батарея. Так же медленно вынул сим-карту.

— В студию к Малике, — не глядя на водителя, коротко скомандовал парень, и закрыл лицо руками.

Он должен справиться. Он простит. Она ведь простила. И он сможет.

Да только где взять силы, чтобы убрать образы сплетенных тел из головы, чтобы не представлять лица Капучинки, когда она бьется в экстазе в руках другого. А Игнат почему-то не сомневался, что Тоше хватит и мозгов, и опыта, удовлетворить его девочку. Или уже не его?

— Быстрее! — рявкнул Игнат, радуясь, что он с парнями оказался не так далеко от студии Лики.

Машина резко затормозила, а Игнат вылетел из салона, как черт из табакерки. В два прыжка он влетел по лестнице, и в следующее мгновение уже дернул за ручку двери, ведущей в зал.

В студии были распахнуты все окна, но ветерок не спасал от духоты. Из динамиков лилась тихая, но знакомая Игнату музыка. Аргентинское танго. Да. Точно.

Игнат застыл, мысленно готовясь увидеть любую картинку. Лику обнаженную, в руках урода и скорее всего смертника. Лику полураздетую, бьющуюся в агонии страсти. Лику уставшую и уснувшую после секса. Но не такую Лику — висящую на плече Тоши-котика.

Первое мгновение Игнат часто моргал, задаваясь вопросом, что из всего было глюком. Он прислонился спиной к стене. Потом аккуратно присел на лавку у входа. А дальше тупо заржал.

Опираясь спиной о стену и вжимая в нее затылок, Игнат смотрел, как Лика танцует гребаное аргентинское, мать его, танго. Выверенные движения. Изящная шея и тонкие руки. Покатые бедра, затянутые в облегающие шорты ниже колен. Белая майка поверх короткого яркого топа чуть прикрывала попку. Игнат видел, что ткань пропиталась потом, но не мог оторвать взгляда от ее одежды. Пожалуй, более эротично и желанно ни одна женщина просто не могла выглядеть. Для Игната. Только она. Только его Капучинка. Потому что эту майку он как-то ставил у нее дома. Это его, Игната, майка.

Парень потянулся в карман, вынул пачку сигарет и зажал фильтр одной сигареты зубами. Боже, он чуть не сдох, пока ехал сюда.

— Игнаш, ну ты совсем охренел? — возмутилась Лика, — Курить здесь? На улице кури.

— А просто посидеть можно? — тихо спросил Игнат, кивая Тоше в знак приветствия, — Посмотреть.

— Посиди, — кивнула Лика, — Только тихо. Мы в запарке. Турнир на носу, а всю программу подбивать.

— Рыбонька, — вмешался в разговор Тоша, — А может я сгоняю за едой? Жрать хочу. Умираю.

— Тош, — строго скомандовала Лика, — Давай уже закончим, и устроим перерыв.

— Капучинка, а ты сама ела? — напрягся Игнат.

— Игнаш, — строго произнесла девушка, — не отвлекай. Потом поем.

— Ясно, — вздохнул парень и тихо вышел из зала.

Оказавшись в коридоре, Игнат на секунду оперся рукой о стену. Как-то вдруг накатило, а теперь адреналин сходит. Млять, вот ведь идиот! Надумал уже Бог знает что, и себя накрутил. А все вон как вышло. Она просто танцует. А Тоша просто партнер.

Игнат вышел на улицу. Подставил солнцу лицо. Прикрыл глаза на секунду. Рядом нарисовался охранник.

— Вадя, — командовал Игнат, — Пельменную за углом на Складской знаешь?

Парень кивнул. Вынув несколько крупных купюр из портмоне, Игнат отдал их Вадиму.

— Метнись, и притащи пожрать, — прокомментировал Чертинский, — Побольше, повкуснее и побыстрее. И кофе.

Вадим умчался за едой. А Игнат, выбросив окурок в мусор, вернулся в зал. Стараясь не мешать, аккуратно вошел, снял обувь, поставил у порога. Уселся на лавке у окна, и, скрестив руки на груди, принялся наблюдать за своей девушкой.

Спустя сорок минут, Игнат чувствовал и возбуждение от вида обтянутых плотной тканью шорт бедер и своей майки на девичьем теле, и раздражение, от того, что Тоша беспрепятственно касается его девушки, и даже злость от того, что элементарно захотелось есть после минувшей встряски. И слава Богу, на пороге студии появился Вадим с пакетами в руках.

— Все, малыш, я уже пухну от голода, — пожаловался Тоша, — Давай пообедаем?

— Если я пообедаю, стану тяжелее и ленивее, — вздохнула Лика, отпивая воду из бутылки.

Игнат уже облюбовал один широкий подоконник и вынимал еду из пакетов.

— С твоим весом все в норме, — хмыкнул Тоша, — Я бы сказал, чуток можно бы и добавить.

Парень, полностью игнорируя присутствие Игната, крепко ухватив Лику за руку, заставил ее покружиться вокруг своей оси и под ее звонкий смех, наклонил, удерживая девушку на согнутом локте.

— Ты чудо, конфетка! — не унимался Тоша, — А Плешивый просто осел и дохляк.

— Плешецкий, — рассмеялась Лика, — Его фамилия Плешецкий.

А Игнат смотрел на все это безобразие и понимал, что надолго его не хватит. Нет, надо как-то заставить Лику определиться, вправить ей мозг, чтобы она поняла, что родители будут только рады, если Капучинка будет встречаться с ним. И очень сильно хотелось ушатать Тошу-котика прямо тут, не сходя с паркета.

Тем временем, мурлыча под нос мелодию, Тоша дурачась, подвел девушку к Игнату. Подхватив Лику под мышки, словно ребенка, усадил на подоконник.

— Тоша, ты как ребенок! — смеялась Лика и щелкнула парня по носу.

— Ох, малыш, — томно вздохнул Тоша, — Чувствую, мы покорим судей. Так ведь, Игнат?

— Не сомневаюсь, — хмыкнул Игнаша, сверля Лику взглядом. Интересно, сколько еще ему прикидываться просто другом? Он как бы сомневался, что сможет выдержать долго.

— Ешьте, остывает, — велел Игнат, а сам взял один из высоких стаканов с кофе. Поморщился, нет, не тот напиток он хотел.

— Игнаша? — тихо позвала Лика.

Но Игнат стоял в метре от Лики, прислонившись плечом к стене и медленно пил кофе. Он постарался не замечать того, как близко стоит Тоша к Капучинке. Парень понял, что осознанно мучил себя, ставя себя на место Лики. Все-таки больно. Все-таки он тот еще подонок, если заставил девчонку испытывать хотя бы отдалено те чувства, что обуревали его сейчас. Все-таки он слепой идиот.

— Игнаш? — вновь позвала Лика, сидя на прежнем месте. Тоша уже устроился по другую сторону пакетов и коробочек, взгромоздившись всей тушей на подоконник.

— Иди сюда, Демоняка ты моя, — вздохнула Лика, а Игнат только криво усмехнулся, не глядя уже теперь на свою Капучинку.

— Меня нет, я глух и слеп, — прокомментировал свое присутствие Тоша, — А вообще, а за шторочкой.

И парень реально задвинул занавеску, правда она его ни чуть не укрыла.

— Иди, иди, — уже тихо посмеивалась Лика, — Дым из ушей валит. Еще немного и начнешь копытом землю рыть. А мне, веришь — нет, не улыбается, если ты и Тошика помнешь. Другого партнера у меня на примете нет.

— Яночку и я бы помял, — вклинился в беседу Тоша, методично поглощая пельмешки, — Тот еще огрызок.

Игнату вдруг начал нравиться этот парень. И он даже улыбнулся, отставив недопитый стакан.

Подошел к Лике, спрятал руки в карманы брюк и посмотрел в ее глаза.

Лика, широко улыбнувшись, протянула руку и ухватила парня за рубашку на груди. А когда он поддался вперед, заставила Игната встать ближе, между ее разведенных ног. Кажется, вполне невинно. Ну что такого? Стоит себе Игнат, и опирается о подоконник руками по обе стороны от девушки.

Игнат заставил себя не шевелиться. Просто смотрел в ее глаза, на капельки пота на висках, на то, как поднимается и опускается ее грудь. На ткань своей майки, одетой на Капучинку.

— Ох, как горячо, — прокомментировал Тоша, — Не отвлекайтесь. Кто я такой, чтобы вам мешать?

Лика сама коротко чмокнула парня в губы, и шепнула тихое:

— Привет.

— Привет, — так же тихо, в губы, и рваный выдох.

Руки заскользили по спине и ребрам, поглаживая и сжимая, потому, что скучал, потому, что перед глазами все еще ярким калейдоскопом вертелись придуманные им картинки.

— Игнаш, я вся потная, — тихо шепнула Лика, когда парень, оторвавшись от нежных губ, легко коснулся ртом плеча.

— Нет, вы совесть имейте, — потребовал Тоша, — Ваши флюиды меня возбуждают. Все, сами виноваты, я звоню свей Мегере.

— Мегера это кто? — поинтересовался Игнат, улыбаясь, и стараясь утихомирить бунтующие чувства.

— О, мегера — это мегера, — неопределенно ответила Лика.

— А я думал, у него все рыбоньки, зайки, и лапоньки, — хмыкнул Игнат.

— Да, все, кроме нее, — улыбнулась Лика. Игнат чуть развернул девушку лицом к разложенной на подоконнике еде, а сам устроился рядом, прислонившись бедром к подоконнику, — Она особенная.

— Да, ребят, особенная, — закивал Тоша, набирая номер, — Лик, без обид.

Лика, посмеиваясь, подняла руки вверх, как бы говоря, что все понимает. И принялась есть свои любимые пельмешки. И Игнат совсем расслабился, когда краем уха услышал телефонный разговор Антона.

— Привет, родная, как ты там? — ласково произнес парень, помолчал, слушая собеседницу, скосил взгляд на Игната, — Ага. Да. Пока тут. Лика? Лика с Чертинским. Нууу, наверное, больше да, чем нет. Родная, нет, не волнуйся. Я знаю. Да. И я тебя. Нет, давай ты там останешься?

Тоша как-то горестно вздохнул.

— Как скажешь, детка, — и парень виновато посмотрел на Лику. А та только заулыбалась.

— В пути? — предположила девушка. Тоша кивнул, — Ты чего скис? Отобьемся.

— А в чем дело? — полюбопытствовал Игнат. Бессовестно воруя уже не первую пельмешку из коробки в руках Лики.

— Сам увидишь, — пообещал Тоша и продолжил есть.

Спустя мнут десять — пятнадцать, когда разговор мужчин остановился на теме автомобилей, дверь студии открылась. Игнат на автомате повернул голову в сторону входа, а Тоша отложил вилку и, легко спрыгнув с подоконника, плавным шагом пошел к незнакомке, застывшей в дверном проеме.

Незнакомка показалась Игнату на первый взгляд забавной. Девушка, лет двадцати трех-двадцати пяти, в джинсовом комбинезоне, в рубашке с коротким рукавом, с небольшим рюкзачком в одной руке, и с пепельно-белыми кудрявыми волосами, собранными в небрежную косу, переброшенную через плечо. Девушка на мгновение замерла, дожидаясь, пока к ней подойдет Тоха мягким, вкрадчивым шагом, словно охотник подкрадывался к жертве, боясь сделать лишние движения и вспугнуть ни в чем неповинное существо. Тоша подошел, ласково пригладил выбившиеся прядки и легко поцеловал девушку в губы, отстранился, что-то прошептал. Игнат на минуту залюбовался тем, как нежно и бережно парень ведет себя.

— Тоже заметил, да? — тихо шепнула Лика, и Игнат немного приревновал, когда разобрал нотки зависти в голосе девушки. Ему вдруг захотелось действовать также нежно и бережно с Ликой, заслонить ее от всего мира, подарить ей ее собственный персональный рай.

Тем временем Тоша наклонился, помог даме снять сандалии и, взяв за руку, повел к Игнату и Лике. По пути незнакомка сняла солнцезащитные очки и принялась вертеть их в руке. Потом надела на голову, фиксируя выбившиеся волосы и, как только они подошли ближе, остановилась, устроив руки на своих бедрах. Игнат скользнул взглядом по фигурке девушки и отметил, что она в положении.

— Значит, Чертинский? — нараспев и растягивая гласные, произнесла девушка.

— Он самый, — улыбнулся Игнат.

— Гера… — как-то предостерегающе прошептала Лика.

— Игнат, — представился Игнаша, — А Вы Гера?

— Гертруда Адольфовна! — с гордостью произнесла девушка, и в следующую секунду Игнат, фигурально выражаясь, уронил челюсть.

Тишину зала рассек звук хлесткого удара по мужской щеке. Игнат от неожиданности отпрянул, мотнув головой.

— Какого…? — начал парень, хватаясь за щеку.

Перед глазами мелькнул указательный палец.

— Я тебя о чем-то спрашивала? — грозно прервала Гера, тряся пальцем перед носом Игната.

— Но…

— Или разрешала говорить? — уже агрессивнее.

— Да что вообще…

— 'Молчать' была команда! — рыкнула дама и отвесила вторую оплеуху.

— Нет, ну это….

— Закрыть рот и не вякать! — опять указательный палец перед носом.

— Да что за…?

— Когда я задам вопрос, мачо-переросток, вот тогда и будешь гнуть гусей на водопой! — грозный рык и вновь пощечина, правда не такая звонкая и по другой щеке.

— Твою ж….

— Ты, змий писюкастый, совсем дисциплине не приучен?! — грозно вопрошала девушка, хмуро взирая на парня снизу вверх абсолютно бесстрашными глазами.

— Да как бы…

Девушка уже не говорила, а грозно сверкая нежно-зелеными глазами, взмахнула перед ошарашенным лицом Игната рукой, собирая ту в кулак, жестом повелевая закрыть рот.

— Моя шоколадка плакала! — казалось бы спокойным голосом произнесла Гера, — А ты, значит, хозяйство свое приручить не можешь? Дак я тебе самоучитель по мастурбации подарю, Игнат Захарович, 'Пять шагов к целибату' называется.

Игнат понял, что бессознательно втянул голову в плечи, весь сжался перед этой девушкой, уступающей ему в росте. Ее макушка заканчивалась в районе подмышек Игната.

— Ну я, это…. - даже попытался выдавить Игнаша, но вновь был прерван грозным:

— Закрыть рот, пока ветер попутный в харю не подул! — скомандовала Гера.

— Герочка, — ласково вступилась Лика.

— А тебе слова не давали! Вот так нужно реагировать, а не выть в подушку! — перебила Гера и вновь вернулась к жертве в лице Игната, — Тебе дали шанс. Видит Бог, не представляю, за какие заслуги, учитывая весь твой послужной список.

Девушка принялась вышагивать по паркету в такт своим словам, заложив руки за спину. У Игната появилось стойкое чувство, что он находится на допросе. Он даже вытянулся по стойке смирно, опять же неосознанно, а когда понял, что делает, усмехнулся.

— Я что-то смешное сейчас сказала? — прищурилась хрупкая дама, застыв перед Игнатом.

— Никак нет! — четко ответил парень.

— И если ты решил, что за девочку некому заступиться, то крупно ошибся, — так же грозно говорила Гера, вновь принявшись вышагивать, словно маятник, вперед и назад, — И не таких ломали.

— Охотно верю, — серьезно произнес Игнат, соображая, что вообще все это значит.

— Будем считать, что ты все понял, раскаялся и осознал, — предложила Гертруда Адольфовна.

— Так точно! — ответил Игнаша.

Гера остановилась напротив Игната. Парень краем глаза видел, как ее рука вновь резко и стремительно взметнулась вверх, и он уже был готов к очередной пощечине, но рука замерла в непосредственной близости от щеки. Почти ласковое похлопывание ввело Игнашу в ступор.

— Хороший мальчик, понятливый, — мягко похвалила Гера. Ее рука соскользнула с щеки и указательный палец постучал по левой груди, там, где у Игната была татуировка, — Пока здесь у тебя хаос, отношения строить нельзя, — уже назидательно, поучая, добавила дама, — Надеюсь, это ясно?

— Так точно, — повторил Игнат, а мысленно добавил: 'Майн Фюррер!'.

— Можно просто Гера, — деловым тоном проговорила девушка, протягивая руку для рукопожатия.

— Очень приятно, — признался Игнат и скосил взгляд на лицо девушки, — Я свободен? Или мордобой еще не закончился?

— Закончился, — кивнула Гера, — А вот вопрос с твоей свободой открыт.

Игнаша согласно кивнул и повернул голову к Лике. Капучинка взирала на все происходящее с каким-то чувством обреченности во взгляде.

— Отвела душеньку, мегерочка моя? — полюбопытствовал Тоша.

— Не то, чтобы очень, — вздохнула Гера, разминая поясницу, — Но для первого раза сойдет.

Игнат хотел сострить, поинтересоваться, не желает ли дама поработать на Черта. С ее талантами Гера оказалась бы бесценным кадром. Но решил не усугублять. Мало ли какие мысли появятся у девушки по имени Гертруда Адольфовна.

Тем временем Тоша, легко приподняв Геру, усадил ее на свое место, а сам встал рядом. А девушка, порывшись в своем рюкзачке, вынула оттуда пластиковый контейнер для еды. Как оказалось, Гера принесла домашнюю творожную запеканку. И надо признаться, такой вкусной Игнат еще не ел.

После воспитательной беседы в стиле Геры, беседа полилась непринужденно и даже весело. Как выяснилось, Гера и Тоша женаты уже несколько лет, и еще дольше танцевали в паре. Но молодые люди решили завести ребенка и Гера ушла из спорта. Антон тоже хотел бросить, поскольку не представлял рядом с собой другую партнершу. Разве что Лика бы подошла, поскольку они общались уже много лет и занимались у одного тренера. Но во-первых девушка и сама решила 'завязать', а во-вторых, был Ян. Потом все завертелось, поменялось. Ян отпал сам собой. И у Лики открылось второе дыхание и появилось желание продолжить карьеру.

— А чего мы собственно сидим? — вдруг поинтересовалась девушка, — Работать, шагом марш!

Лика с Тошей переглянулись и, отставив стаканчики, торопливо двинулись на паркет, Тоша включил музыку, а Лика поправила туфли. Молодые люди вновь приступили к тренировке. Игнат следил взглядом за тем, как плавно двигается девушка.

— Игнат Захарович? — услышал парень тихий голос.

— Слушаю, Гертруда Адольфовна, — так же тихо ответил Игнат.

— Шоколадное сердечко очень хрупкое и очень горячее, — Игнат посмотрел девушке в глаза и увидел в них беспокойство, — может легко разбиться, и легко обжечь.

— Я понял, — тихо ответил парень, вновь переводя взгляд на танцующую пару.

Глава 8

Лике просыпаться совсем не хотелось, но что-то настойчиво не давало ей спать, щекоча нос. Перевернувшись на бок, девушка спрятала лицо под одеяло, укрывшись по самую макушку. Но и тогда щекотание не прекратилось, а лишь перекочевало к пяткам. Пришлось и ноги спрятать под одеяло.

— Капучинка, подъем! — ласково пропел голос на самое ухо.

— Отвали, — проворчала Лика и накрыла голову подушкой.

— Солнце встало, пойдем пить кофе, — Лика даже не видя лица, поняла, что этот бессовестный гад улыбается.

— Ага, — пробормотала Лика, — Иди, я сейчас подойду.

Лика услышала удаляющиеся шаги парня. Улыбнулась и принялась досматривать сон. Сон был классным, романтичным с элементами пор… интимными элементами. Девушке снилось, как парень ее мечты и мужчина всей жизни, и как ни странно эти два человека одно и то же лицо, так вот, ей снилось, как она с Игнатом лежит на теплом песке на берегу моря. Капризные волны, набегая, ласкают ступни, щекочут и поглаживают. Парень смеется, глядя на Лику озорным взглядом. А волны уже не просто щекочут, они буквально опаляют стопы. А потом оказалось, что это и не волны вовсе, а языки пламени. Они ласкали, но не приносили боли, а щекотали и будоражили каким-то редким влажным огнем.

Лика повела ногой, но пламя последовало за ней, переместилось выше, к коленям. Пламя что-то шептало, щекотало и громко причмокивало.

Что за нафиг???

Лика распахнула глаза, и тут же столкнулась взглядом с бесстыжими карими глазами Демоняки. Он, абсолютно не стесняясь, целовал ее коленки. И судя по тому, как вальяжно он устроился, парень провел здесь уже энное количество времени. То есть, поняла Лика, жидкий огонь на стопах ей тоже не просто так снился.

В животе у девушки поселились пресловутые бабочки, а от легких касаний губ Игната к коленкам тело сладко заныло. И Лика поняла, что она реально возбудилась.

— Игнаш? Кофе? — тонко намекнула Лика.

— Угу, иди я сейчас подойду, — вернул парень ее же фразу.

Лика вздохнула, выдохнула, накрыла голову подушкой. А потом вылезла из укрытия.

— Ты никуда не опаздываешь? — предположила Лика, глядя на гладко выбритое лицо, белоснежную рубашку, стильный галстук.

— Угумс, — получила девушка в ответ.

Руки нахала уже скользили по бедрам, но под ночную рубашку не лезли, ограничиваясь местами тела Капучинки, которые не были прикрыты одеждой.

— Кстати, ты как вообще тут? — прищурилась Лика, — Я, помниться, сменила замки. А вечером тебя выгнала домой.

— Считай, что мне страшно ночевать одному в пустой квартире, — поведал Игнат, хитро улыбаясь, — Кофе я сварил. Свежие булочки притащил. Пойдем, составишь мне компанию. И я помчался. Папка сегодня сильно хочет меня видеть.

— Игнаааша, — взмолилась девушка, — Я спать хочу. Будь человеком, поешь самостоятельно.

Лика видела, как насупился парень, нахмурился, даже, наверное, обиделся. И решила, все же, пойти ему навстречу.

— Ладно, — сдалась Лика, — Все равно Вовчик просил сегодня подскочить к нему. Что-то там не вяжется у них.

— Вовчик? — нахмурился Игнат, — И что там у него не клеиться?

Лика тихо рассмеялась. Щелкнула парня по носу, и отправилась в душ. А когда вернулась, Игнат уже сидел на ее небольшой кухоньке на подоконнике, и задумчиво смотрел на улицу.

— А ты никогда не думала переехать? — спросил он, — Куда-нибудь попристижнее, побольше, и повыше.

— Ага, и чтобы с демоническим соседом, — хмыкнула Лика, — Нет уж. Мне и здесь нравиться.

Игнат уже собирался что-то ответить, да не успел. Раздался телефонный звонок его мобильника.

— Слушаю вас внимательно, Захар Максимович! — серьезно произнес парень, а сам подмигнул Лике. Та улыбнулась в ответ. А потом улыбка Капучинки немного померкла, когда лицо Игната стало сосредоточенным и, даже, злым.

— Где? — только и спросил он, а после ответа отца, отключил вызов.

Игнат убрал телефон в карман, надел пиджак, и, подойдя к Лике, обнял девчонку.

— Мне нужно бежать, — без особого энтузиазма сообщил он, — Думаю, это на весь день. А может и полночи. Можно, как только освобожусь, приеду?

— Валяй, — вздохнула Лика, отпускать парня не хотелось, но и удерживать его было нельзя.

Игнаша, оставив жаркий поцелуй, вбивающий дыхание, умчался. А Лика, позавтракав, отправилась в офис Феникса, к Вовчику.

=========

Черный внедорожник мчался по трассе. Водитель выжимал за сотню, а пассажир, нахмурившись, задумчиво смотрел в окно.

Нужно было еще год назад, или хотя бы полгода назад, прекратить всю эту херню. Но нет, Игнаша ведь помнил, что долги нужно отдавать. А бывший лучший друг этим пользовался.

Игнат взглянул на новенький телефон в руке. Сняв блокировку, минуту смотрел на девчонку с мягкой улыбкой на губах и в стильной кепке. Не удержался и быстро набрал сообщение: 'Давай я напишу, как буду ехать к тебе? Украду, поужинаем?'.

'Сам сказал, что надолго. И жрать ночью вредно. Меня разнесет'.

'Глупости' — успел набрать Игнат прежде, чем машина резко затормозила около заброшенного на первый взгляд здания.

Машины отца уже стояли у входа, самого Черта видно не было.

Игнаша вылез из салона, оставил пиджак на сиденье. Парни из второй машины сопровождения двинулись следом. Игнат безошибочно шел по знакомому пути в полумраке плохо освещаемого строения. Бывший молочный комбинат — идеальное место, используемое не по назначению уже много лет. Игнат увидел отца с его охраной и двинулся к ним.

— Пап? — напряженно сказал Игнат.

Захар выбросил окурок на грязный цементный пол, и тяжелым взглядом посмотрел на сына.

— Игнат, — начал Черт, — мне позвонил Хромчинский, и поинтересовался, почему мы не организовали его дилерам теплый прием, как и было оговорено. А вместо этого наши парни выгнали их взашей из двух клубов. Что скажешь, сын?

— Скажу, что малость удивлен, — напряженно ответил Игнат.

— Вот и меня заволновал этот вопрос, по какому праву левый человек от имени нашей семьи, мать его, мог подписаться на такую сделку? — спокойно спросил Захар, но Игнат видел, что отец в бешенстве, — Вопрос наркоты у нас на твоих плечах. Ты мне что обещал? Никакого жесткача. И, думаю, мне не нужно объяснять, какую дурь толкает Хромой в других районах.

— Я разберусь, пап, — пообещал Игнат, вынимая сигарету и прикуривая.

— Уж постарайся, — хмыкнул Захар, — Помощь нужна? Хромой не тухлый фраер.

— Пап, — Игнат выдохнул сигаретный дым, и, бросив недокуренную сигарету, вдавил ее ногой в пол, — Сказал, справлюсь.

Игнат ушел, на ходу рассчитывая свои действия. А отец, хмыкнув, посмотрел сыну вслед. Вот ведь упрямый. Весь в мать.

Игнат обошел здание, и оказался перед небольшой сторожкой. Пнув дверь ногой, парень, нахмурившись, вошел в домик. В дальнем углу стоял небольшой разложенный диван, на котором лежало тело в полубессознательном состоянии. У дивана стояла полупустая бутылка с водой. Подхватив ее и сорвав одним движением крышку, Игнат вылил содержимое на голову этого самого тела.

— Что за херня? — пробормотал спросонья парень, сонно озираясь по сторонам, — О, Игнат, дружище, ты как тут? Навестить приехал? А я вообще где?

Игнат брезгливо поморщился, подхватил бывшего друга за грудки и как следует встряхнул.

— Ты, Аркаша, с первого раза туго понимаешь, мать твою? — прорычал Чертинский, и вновь встряхнул парня так, что тот затылком приложился о стену.

— Ты че, больно же! — вяло возмутился Совицкий.

— Я тебе велел залечь и не высовываться, — продолжал зло выплевывать слова Игнат, — А ты, б**, куда сунул свою рожу?! Ты вообще соображаешь, что не только меня подставил?

— Игнат, друг, да я….- вяло лепетал Аркаша, но Игнат только схватил парня за горло, удерживая у стены. Совицкий захрипел и попытался вывернуться из захвата, но Чертинский был слишком зол.

— Быстро и коротко, — рычал Игнат, — Что ты наобещал Хромчинскому.

Чуть ослабив хватку, Игнат ждал, но не особо терпеливо.

— Регулярный сбыт по нашим клубам, — откашлялся Совицкий.

— Когда они успели стать твоими? — прищурился Игнат, и не дождавшись ответа, вновь спросил, — Что он пообещал конкретно тебе?

— Эксклюзивный товар, — сознался Аркаша.

— Ты, долбаный нарик, — рявкнул Игнат, — Ты подставил меня, чтобы ширнуться первоклассной дурью? Ты вообще, мать твою, в своем уме?

— Ну, Игнаш… — совершенно по-бабски законючил парень.

— Я предупреждал, Сова, — Игнат отошел от парня, — Говорил, не спрыгнешь, помогу. Говорил?

— Помоги, — вдруг взмолился Совицкий, и даже умудрился громко шмыгнуть носом, — Хромой мне только вечером обещал дать попробовать первую партию. Я подохну до вечера.

— Ты, дебил, подохнешь раньше, — тихо пообещал Игнат и вышел из сторожки.

Оказавшись на улице, Игнат вновь закурил. Кивнул подошедшим охранникам и отступил от двери, пропуская ребят внутрь. Единственное, о чем сейчас думал Игнат, это о прошлом, когда им с Аркашей было по четырнадцать, и они строили планы, чем лучше заниматься, когда подрастут. Если бы не наркотики, возможно, Сова и занялся бы строительным бизнесом, унаследовав отцовскую фирму. А так за пару лет Совицкий умудрился слить и фирму, и свою жизнь в сортир.

=========

Цепкий, но лишенный всяческих эмоций взгляд задержался на собеседнике. Игнаша ощущал себя долбанным героем кино. Крестный отец отдыхает — подумалось Чертинскому, когда он спокойно изучал взглядом холеную морду собеседника. Хромому не хватало кресла-качалки и клетчатого пледика. А так, образ на лицо, усы и шейный платок имелись.

Гадюшник, в котором была назначена встреча, Игнату никак не нравился. Вот если бы это заведение попало в руки к нему, Игнату, он бы придумал, как заставить крутиться вложенные в клуб бабки. А так только здание простаивало. Уж лучше бы снести все на хрен и открыть торговую точку. Однако, сам себя одернул парень, не время думать о лишнем.

— Правильно ли я понимаю, Игнат, — говорил Хромой, — Ты пришел с пояснениями, рассказать мне, отчего моих людей не пускают в ваши клубы, несмотря на договоренность?

Игнат только хмыкнул, клацнул зажигалкой, прикурил. За его спиной стояли парни, и Игнат чувствовал, как нервничает охрана Хромого. Не будь Игнат так близко знаком с парнями, почти братьями и мужьями сестры и тетки, он бы тоже, может быть, переживал в присутствии богатырей внушительной комплекции. Один Мелкий чего стоит, а Дан, немного уступавший ему в росте, но старше и с дикими татуировками на руках и на шее, вселял не меньший страх и взглядом тихо обещал 'счастливую' жизнь. В общем, за тылы Игнаша был спокоен. Куда больше Чертинского волновал взрывной характер младше брата Хромого, плотно сидящего на игле, и который и сейчас торчал в углу и нахально ухмылялся.

— Смотря о какой договоренности, Игореша, ты сейчас говоришь, — лениво произнес Игнат, — Не помню, чтобы я разрешал ходить твоим дилерам в мои клубы с тем грузом, что мои парни у них нашли.

Игнат бросил небольшой пакетик с белым порошком на стол между ними.

— О том и речь, Игнаша, — улыбнулся Хромой, — Не далее как пару дней назад твой человек сам явился ко мне с разговором от имени твоей семьи. Мы все решили, утрясли, а теперь оказывается, все не так. Дела, Игнаша, так не делаются.

— Ты не хуже меня, Игореша, знаешь, — медленно проговорил Игнат, — такие вопросы решаю только я.

— А мне кажется, что Сова явился не просто так, — возразил Хромой, — Да и люди видели тебя с ним часто. И ко мне ты с ним приходил, по прошлой теме перетирать.

— Знаешь, Игорек, — хмыкнул Игнат и затушил сигарету в пепельнице, — если бы каждая проститутка, с которой видели меня, заключала бы сделки от имени моей семьи, мои бизнес слился бы в унитаз. Сова — никто. Говорить от своего имени и от лица моей семьи на тему наркоты могу только я. А мы с тобой все решили, с условиями ты согласился. Твои люди дурь малолеткам не толкают, и серьезнее травки не проносят на мою территорию. Нарушил — гуляй лесом, Игорек.

— Ладно поешь, Игнаша, — усмехнулся Хромой, повернув голову, Игорек взял папку из рук охранника и небрежно бросил перед Игнатом на стол, — К вопросу о проститутках. Давно знаю тебя, Игнаша, не замечал раньше, чтобы тебя тянуло на экзотику. Так что ты покумекай, не плохую сделку мы с Совой заключили.

Игнат ничем не выдал своей реакции. Примерно на это он и рассчитывал. Хромой, сука, не упустит момента.

Медленно, почти лениво Игнат открыл папку, не беря ее в руки. На первой странице на него смотрело улыбающееся личико его Капучинки. Судя по сделанной фотографии, они завтракали в их кафешке. Игнат четко помнил этот момент, буквально пару дней назад, проснувшись, перед тренировками и работой, он утащил девчонку из дома. Она хотела любимую запеканку. А он был без охраны и поплыл, потерял бдительность, не заметил заинтересованных взглядов.

— Ну, если ты именно так хочешь построить разговор, — оскалился Игнат, закрывая папку. К нему в руки лег увесистый конверт темно-желтого цвета из плотной бумаги. Дан молча отдал конверт, а сам забрал папку Хромого. И вернулся на свое место.

— Тогда давай сразу к приятным мелочам, — продолжил говорить Игнаша, — Мое время дорого стоит, тебе не потянуть.

— Вообще-то у меня бабла хватит, — заметил Хромой.

— Сомневаюсь, Игореша, — Игнат уже не улыбался и не скалился, ему осточертел этот цирк и хотелось уже быстрее покончить с проблемой в лице Хромого, — вот-вот у тебя организуется резкий дефицит бабла и полная жопа проблем. Вышло так, что твои тачки, в которых твой брат перевозил нежно любимый им белый порошок, стопорнули. Сейчас они стоят на таможне и ждут своей очереди на досмотр. И я тебе могу легко пообещать, что некий майор Васильченко буквально к утру станет подполковником за обнаружение крупной партии наркотиков и за проявленную бдительность.

— Думаешь, только у тебя связи в ментуре? — зло выплюнул Хромой, недовольный последними новостями.

— Думаю, и у тебя есть свои люди в органах, — кивнул Игнаша, — а еще у тебя есть не только связи, но и покровители, и не только в органах, но и в местах не столь отдаленных. Как думаешь, Игорек, что скажут люди, когда узнают, что их именем прикрываются, таскают дурь сюда, а откат получают в разы меньше? Но думаю, ты эту проблему решишь. С трудом, но утрясешь. А вот что те самые люди скажут, когда узнают о твоих тайнах, а, Игорек?

Увесистый конверт лег на столик, а Игнат взглянул на Хромого.

— Мне второй снимочек особенно понравился, ты, Игореша, особенно хорошо там получился, — хмыкнул Чертинский, следя за выражением лица Хромого.

А на лице Игореши было много чего написано, от бессильной злобы, до намека на отчаяние.

— Сука, — выдохнул Хромой, пряча фотки спешно, чтобы никто из его людей или брата не успел рассмотреть.

— Думаю, мы все утрясли, Хромой, — Игнат медленно поднялся на ноги, застегнул пиджак, смахнул несуществующую пылинку с рукава, а потом тяжелым взглядом посмотрел на Игоря, — Ты не лезешь на мою территорию, и уж тем более к моей семье. Так и быть, по старой типа дружбе я шепну кому нужно, и майор Васильченко так и останется майором. А ты, Игореша, приложишь массу усилий, чтобы я о тебе не вспоминал. Мы с тобой оба знаем, что вот этот случай, — Игнаша кивнул на конверт в руках Хромого, — не первый. Что скажешь, Игорек, конфликт исчерпан?

— Да, — мотнул головой Хромой, и, спрятав конверт во внутренний карман пиджака, немного виновато взглянул на брата.

Игнат не прощаясь направился к выходу вслед за Мелким, спину Чертинскому прикрывал Богдан. И в очередной раз оправдывая свою должность и многолетнюю дружбу с Игнатом, Дан четко разобрал рваное движение сбоку. Мгновенная реакция парня спасли жизнь многим. Прикрыв спиной Чертинского, Дан выхватил пистолет. Но и Игнат не мог бездействовать, стремительно вынимая оружие. Тишину комнаты рассек звук трех выстрелов. Первый одиночный, а спустя секунду два почти одновременно.

Брат Хромого, выстреливший первым, лежал на полу, держась за плечо.

— Игнат, я не отдавал такого приказа! — кричал Игорек, в то время, как люди Чертинского ввалились назад в комнату, только уже в большем составе, вооруженные и злые.

Игнат медленно убрал пистолет в кобуру, едва заметно поморщившись. Кивнул. И тихо проговорил.

— На мою территорию не лезь, — холодным голосом, словно лед замораживал, — Не посмотрю, кто стоит за тобой, уберу сразу.

— Я понял, — закивал Игорек, — Ты это… прости за стрельбу.

Игнат кивнул и вышел из комнаты, утаскивая Дана за собой. Оказавшись на улице, подхватил друга под руку, со второго бока встал Федя.

— Млять, Даня, какого хрена?! — не выдержал первым Игнат, когда они с Мелким усадили раненого Богдана в машину.

— Обычного, Игнат, — выдохнул Даня, морщась от боли и отодвигая окровавленный пиджак, — Поблагодаришь потом, — с сарказмом хмыкнул парень, — когда прикинешь, куда могла попасть пуля, и тогда у тебя была бы не царапина на руке, а халявный билет на стол патологоанатома.

— Дань, спасибо, конечно, но мляяя! — матерился Игнат, — Меня Машка задушит одной левой, — и уже громче водителю, — Чего, мать твою, стоим? Рана сама не зашьется!

Машины свиты Чертинского-младшего стремительно сорвались с места. Федор уже дозванивался до главврача клиники, Андрея Андреевича. А Игнат, убедившись, что Дан, несмотря на ранение, кони двигать не обирается, позвонил отцу с отчетом.

— Пап, кажется, все уладили, — вместо приветствия проговорил Игнаша, — Дану немного досталось. Да, сразу сообщу, как только доктор осмотрит. Пап? Есть просьба. Можешь Аркашу устроить в клинику куда-нибудь подальше? Я бы его грохнул, да мать жалко. Спасибо, пап. Сам? Да ничего вроде. Пиджак испачкал.

Игнат поморщился, и попрощавшись с отцом, сбросил вызов. Обеспокоенно посмотрел на друга. Белоснежна рубашка под пиджаком стремительно становилась красной.

— Дан, ты это, держись давай, — забеспокоился Игнат, — от одного вида злобной Машки мне страшно становится. Не подводи, ладно?

— Расслабься, — хмыкнул Богдан, откидываясь затылком на сиденье, — Жить буду.

==========

Ранение Дана оказалось довольно серьезным, но парня вовремя доставили на операционный стол, так что уже спустя два часа Машке сообщили, что ее ненаглядный находится в больнице, но буря миновала, теперь ему нужны тишина, покой и отдых. После небольшой, но гневной тирады в адрес брата и его 'бестолкового бизнеса', братских объятий и женских слез, Мария заперлась в палате у пострадавшего, получив полное одобрение главврача клиники.

Парни решили не мазолить глаза Машке и Дану и ушли из больницы, оставив пару человек охраны. Уже на крыльце, Федька закурил, а Игнат поморщился, вспоминая, что и у него имелась новая царапина на руке. Прикинув, нужно ли вернуться в больницу и обработать рану, Игнат решил, что сойдет и так. Тем более уже почти одиннадцать, а заказ он сделал на половину. Не стесняясь присутствия Мелкого, Игнат вынул телефон и позвонил Капучинке.

— Здравствуй, солнышко, — ласково произнес парень, чем вызвал усмешку на лице Федьки, — Собирайся. Через пятнадцать минут я заскочу за тобой и поедем ужинать. Жрать хочу, умираю.

Поймав веселый взгляд друга, Игнат приподнял в удивлении бровь и невозмутимо продолжил диалог по телефону.

— Да что хочешь, то и надень, — продолжал ворковать парень, — Ты у меня в любой одежде красотка. Знаю, знаю, зефирочка моя, ты права, я тот еще засранец. Угу, и сволочь. Но ты собирайся быстрее, или ужинать ты будешь в пижаме. Все, уже еду.

Игнат сбросил вызов, убрал телефон в карман.

— Что? — невозмутимо поинтересовался Игнат у Федора.

— И кто же там у тебя красивый в любой одежде? Еще и солнышко и, как ты там сказал? Зефирка? — в голос заржал Федор.

— Вике не говори, — серьезно попросил Игнат. И дождавшись кивка от друга, улыбнулся по-детски и счастливо, словно конфету слопал, — Малика.

— Наша Малика? — уточнил Федька, — Та самая Малика, с которой вы в хлам разругались на нашей с Викой свадьбе? Та Малика, которая тебя посылает, как только ты замаячишь в радиусе сто метров?

— Та самая, — улыбался Игнат.

— Вот ведь млять, — хмыкнул Федя, — Жалко девчонку. Такая малышка, а ты взял и испортил.

— Я ее не трогал, — возмутился Игнат, — Не вздумай проболтаться Вике! Мы типа шифруемся.

— Нахрена? — удивился Мелкий.

— А я знаю? — вздохнул Игнат, морщась, рана все-таки побаливала, — Стесняется она.

Игнат заглянул под пиджак, на рукаве кровавое пятно, но увеличиваться перестало, значит, кровотечение остановилось. Поискав взглядом охранника, Игнат коротко бросил:

— Ладно, Федь, Вике привет. А я помчусь. И спасибо.

Федька махнул рукой, мол, было бы за что, и ушел к своей машине. А Игнаша, поменявшись с охранником пиджаками, сел в машину и умчался к Лике.

========

Малика собралась за четыре минуты. Остановив выбор на джинсах, рубашке свободного покроя и кедах, девушка посмотрела на свое отражение в зеркале.

— Ну и дура же ты, Капучинка, — вслух произнесла девушка своему отражению. Сбросила кеды там же, у зеркала, и побежала обратно в спальню к шкафу. В этот раз выбор девушка остановила на коротком облегающем платье без рукавов и ажурной кружевной прозрачной рубашке с длинными рукавами, сандалии на высокой шнуровке и небольшом каблучке и клатч дополнили образ. Просто и элегантно. Блеск на губы Лика наносила уже под трель дверного звонка.

Почему-то Лика волновалась. Не первый раз она ужинает с Игнатом, но в первый раз волнуется. А все почему? Все из-за его слов, сказанных по телефону. Из-за 'солнышка' и 'зефирки'. Нет, Лика допускала, что Игнат звонил при свидетелях, и именно поэтому он не обратился к ней привычно 'Капучинка' или по имени. Но все-таки…. Все-таки 'солнышко', пусть сказанное ласково и нежно, выбило Лику из колеи. Сколько было таких 'солнышек' в его жизни?

Заставив себя об этом не думать, Лика посмотрела в дверной глазок.

— Ты забыл ключи? — хмыкнула девушка, распахивая дверь. И замерла.

В подъезде стоял парень, глядя на нее своими озорными глазами, а у его ног разместилась огромная корзина с цветами. Лика даже считать не стала количество белоснежных бутонов, но залюбовалась сердцем, в форме которого ярким пятном в середине букета соединились ярко-бордовые розы. Бордовое сердце на белом фоне смотрелось шикарно.

— Красиво, — улыбнулась Лика, пробегаясь кончиками пальцев по тугим бутонам.

— Ты красивее, — услышала Лика слова Игната, — Мне уже не хочется есть, и идти куда-нибудь тоже перехотелось.

Лика смутилась. Сама от себя не ожидала, а смутилась.

Вздохнув, Игнат оттолкнулся от перил, о которые опирался бедром, и, протянув руку Капучинке, улыбнулся:

— Пойдем? Я столик заказал.

Лика кивнула, вложила свою ладошку в его руку. Короткий поцелуй оказался неимоверно жарким и желанным.

— Я скучал, — тихо шепнул Чертинский.

— Я тоже, — скромно ответила Лика, опустив взгляд.

Игнат вздохнул, мысленно соображая, что до дивана в гостиной Капучинки всего несколько метров. Но тут же постарался достать из памяти все аргументы в пользу того, что он просто возьмет девчонку за руку и поведет в ресторан. Поэтому, как только Игнат поставил корзину с цветами в квартиру Лики, молодые люди отправились ужинать.

Глава 9

Когда Игнат говорил о столике, Лика не придала его словам значения. Ну, заказал, и молодец. Но когда парень, крепко держа девушку за руку, помогал ей подниматься по трапу теплохода, в голове Лики появились сомнения.

— Игнаш, как-то это слишком, — проговорила Лика, осматривая пустующий теплоход и официанта, застывшего у сервированного на двоих столика.

— Капучинка, — улыбался Игнат, — ты сама настаиваешь на тайных отношениях. А так ты точно будешь уверена, что здесь не встретишь никого из знакомых.

— Угу, и поэтому вместо столика ты заказал весь теплоход? Оказывается, ты жутко романтичный тип, Чертинский, — рассмеялась Лика.

— Веришь, нет, сам не знал, — улыбался Игнаша.

Парень придержал стул для дамы, сам устроился напротив. Официант разлил шампанское по высоким бокалам и тихо удалился. Теплоход медленно отплыл от берега, отрезая молодых людей от суеты города. Лика смотрела на парня, сидящего напротив. Его расслабленная поза говорила об уверенности в себе. Безупречная прическа и красивые черты лица восхищали девушку. Да, призналась себе Лика, будь он хоть обросшим лохматым бомжиком, она бы все равно любила его, этого вредного, порой невыносимого мужчину.

Дальнейшее любование парнем прервал официант, принеся холодные закуски.

— Ты какая-то задумчивая, — заметил Игнаша, поглощая принесенное блюдо, отметив, что Лика ест без особого энтузиазма.

— Турнир скоро, — пожала плечом Лика, — Ты ведь знаешь, я всегда нервничаю перед выступлениями.

— Где на этот раз? Разучу новые речовки, да и помпоны все еще при мне, — задорно улыбался Игнат.

— Здесь у нас, — ответила Лика, радуясь, что он собрался поддержать ее на турнире. Присутствие парня всегда прибавляло ей сил и уверенности во время танца.

— Это круто, — решил Игнаша, — мне позволено в первый ряд или занимать VIP и тайно следить за тем, как чужой мужик довольно интенсивно прижимает тебя к могучей груди?

— Брось, Игнаш, — рассмеялась Лика, — чужой, как ты выразился, мужик счастливо женат на беременной женщине. Но так и быть, сиди со всеми смертными, если пообещаешь не ругаться громко матом.

— Сильно постараюсь, — пообещал Игнат, — И потом, Гера ведь придет? В ее присутствии напрочь пропадает желание использовать не нормативную лексику.

— В этом вся Гера, — рассмеялась Лика, отлично понимая чувства парня.

Блюда сменились. Лика есть уже не хотела, но из уважения к повару, попробовала кулинарный шедевр. Вкусно, нежно, изыскано. Отпивая шампанское из фужера, Лика смотрела на звездное небо над головой, на медленно скользящий город справа от них, на тихие волны, раскачивающие теплоход по реке, на безупречно завязанный галстук сидящего напротив мужчины, на его руку, в которой он лениво вертел нож. В общем, девушка смотрела куда угодно, только не в карие глаза своего Демоняки. Почему-то она жутко смущалась и не находила в себе смелости на прямой открытый взгляд.

— Выше, — вдруг тихо с улыбкой произнес Игнат, когда Лика в очередной раз рассматривала его галстук. Девичий взгляд медленно, капельку пугливо поднялся выше. Замер на подбородке.

— Угу, еще выше, — так же вкрадчиво, бархатистыми нотками в голосе.

Лика завороженно скользнула по упрямо очерченному рту, замерла на носу с горбинкой. Девушка точно помнила тот год, когда нос Игнаше сломали в уличной драке. Ему было шестнадцать. А она тогда спрашивала у крестного, почему Игнат оказался на улице, один в компании хулиганов. Парню тогда досталось не только от банды, но и от отца.

— Давай, еще капельку, — улыбаясь, уговаривал Игнат. И она сдалась, посмотрела в его карие глаза. А парень, оперся руками о стол и устроил на сложенных запястьях подбородок.

— Что тебя тревожит? — поинтересовался Игнаша, — И про турнир я уже слышал, и мало поверил. Выкладывай.

— Думаешь, нужно? — с сомнением спросила Лика.

— Однозначно, — кивнул парень, — Неизвестность меня пугает. А в голову к тебе забраться я не могу.

— Есть что-то, что может тебя испугать? — удивилась Лика, приподняв брови.

— Ага, куча вещей, — Игнат улыбался мягко, словно разговаривал с пугливым ребенком, а на самом деле хотелось схватить девчонку в охапку и утащить на ближайший диванчик, или, как минимум, усадить к себе на колени.

— Иногда мне кажется, что тебе не нужно это все, — неопределенно махнула Лика рукой, — Ты ломаешь себя, свой привычный образ жизни, время тратишь на меня. Это ведь неудобно, ты не привык так. Вот скажи, когда в последний раз ты был с женщиной? Нет, не отвечай. Не хочу подробностей. Игнаш, мы не говорили об этом. А я не знаю, что и думать…. Черт! Я какая-то истеричка.

— Мне отвечать на все вопросы? — невозмутимо поинтересовался Игнат.

— Я…я не знаю, — Лика потерла рукой переносицу.

— Начну с вопроса, — Игнат откинулся на спинку стула, — А что ты ждешь от наших отношений? И как ты их вообще видишь? В перспективе. Лет через десять к примеру.

— Через десять много, — вздохнула Лика.

— Значит, я не заслуживаю даже десяти лет твоей жизни со мной? А сколько тебе нужно? Год? Два? Пару месяцев? — Игнат почему-то начал раздражаться.

Лика поняла, что парень начал злиться, но пытался подавить свой порыв.

— Стабильность, постоянство, уверенность в завтрашнем дне, — выпалила Лика, — Я хочу быть уверена, что приехав с турнира не наткнусь на очередную Мисс Силикон.

— А я хочу быть уверенным, что находясь на очередном турнире ты не поведешься на какого-нибудь смазливого Мистера Крутой бицепс, — в ответ произнес Игнат.

— Резонно, — хмыкнула Лика.

— Так чего ты ждешь от наших отношений? — напомнил Игнат свой вопрос.

— Стабильности, уверенности, доверия, — перечислила Лика, — Я хочу, чтобы наши отношения ни капли не были похожи на отношения моих родителей. Они с детства делили меня, имущество, страны. Сначала делили, потом мирились. А потом вновь делили. Это больно. Не хочу так. Хочу как у твоих. Как у твоих родителей, как у деда со Жданой, как у деда Макса с Асей. Не хочу делить и бояться зайти к тебе в квартиру, и случайно наткнуться на голую девицу.

— Хорошо, отныне вожу только парней, — серьезно пообещал Игнат.

Лика только грустно улыбнулась.

— Прав был батя, — вдруг произнес Игнат, глядя на свою Капучинку, — С тобой нельзя медлить. Знаешь, не дам я тебе времени на раздумье. Я хотел, чтобы ты привыкла ко мне. К тому, что я всегда рядом и весь твой. Но что-то где-то не срослось. Батя прав, а я решил не давить. Зря решил.

— Ты рассказал отцу о нас? — возмутилась Лика.

— Нет, — Игнат поднялся на ноги, где-то совсем близко заиграла музыка, а Лика не заметила ее, все ее внимание было приковано к внушительной фигуре парня, — Он и сам все понял. Потанцуем? Да, давай потанцуем. А потом мы поедем к тебе, соберем твои вещи и ты переберешься ко мне. Мне нравится твоя квартира, но задолбал твой диван.

Игнат, приблизившись к девушке, настойчиво потянул ее за руку, поднимая на ноги.

— Ты ведь не танцуешь, — напомнила Лика, прекрасно зная, что Игнат танцевать не любит, и не очень умеет, хоть и разбирается в музыке и танцах.

— Я танцую только с одной девушкой, — соблазнительно прошептал Игнаша, прижимая хрупкое тело девушки к себе.

Музыка зазвучала совсем близко, и Лика увидела за плечом парня троих мужчин в широкополых шляпах, с гитарами и в затейливо расшитых костюмах.

— Игнаш, только не говори, что это настоящие мексиканцы, — выдохнула Лика.

— А почему нет? — рассмеялся Игнат, — У меня необычная девушка, должен же я соответствовать.

Лика звонко рассмеялась, и обняла парня за талию, пробравшись руками под пиджак. В ответ он прижал ее к себе, устроил подбородок на ее макушке, обнял руками и начал медленно раскачиваться в такт мелодии. Лике не хотелось никуда идти, хотелось остаться здесь, на этом теплоходе, рядом с этим мужчиной.

— К тебе, за вещами, — предложил Игнат, когда Лика подняла голову к нему.

— Мне нужно еще немного времени, — тихо попросила Лика, Игнат нахмурился, — Самую капельку.

— И почему я не могу тебе отказать? — вздохнул Демоняка, — Неделя. Через неделю я буду распаковывать твои вещи в своей квартире. Даже без тебя.

— Игнаш, я… — несмело начала Капучинка.

— Это абсолютно не значит, что мы сразу будем спать, — прервал девушку Игнат, — Нет, спать мы будем в одной постели, которую купили вдвоем, но все остальное только по твоему согласию. Я буду ждать, сколько тебе нужно.

— И год подождешь? — с улыбкой спросила Лика, хитро сверкая глазами.

— Если нужно, — кивнул Игнат, — Скорее всего, попрошу у Геры тот самый самоучитель. Она обещала презентовать, чтобы я научился держать себя в руках.

Лика рассмеялась еще громче, а Игнат с улыбкой смотрел на девушку сверху вниз. Красавица она у него. И умница.

Прижав девчонку к груди, Игнат втянул воздух, вдыхая аромат, присущий только его Капучинке.

— Ты моешься какой-то своей африканской фигней, — пробормотал парень, — Сводит с ума твой запах. Не уверен, что протяну год.

— Это гель для душа из ближайшего супер-маркета, — хохотнула девушка, — Я тоже год не протяну.

Игнат прижался губами к тонкой шее, оставив легкий поцелуй за ушком. Притянул девчонку ближе, чтобы она почувствовала, как сильно он возбужден, но и в то же время, что готов ждать.

Лика вздрогнула. И крепче прижалась.

— Замерзла? — хрипло шепнул парень.

— Немножко, — призналась Капучинка.

Игнат, не долго думая, снял пиджак, набросил его на плечи девушки, а потом только вспомнил, что после встречи с Хромым он так и не переоделся.

— Игнаша! — охнула Лика, — Это что? Ты ранен?

— Пустяки, Капучинка, — отмахнулся Игнат.

Но Лика не слушала его, махнула рукой официанту. Потребовала принести аптечку и на английском языве велела музыкантам тихо свалить туда, где они просидели весь ужин.

Официант принес аптечку. Лика усадила Игната на стул, проделав дырку в рукаве, разорвала белоснежную ткань, покрытую кровавыми пятнами.

— Откуда такое счастье? — строго спросила девушка, внимательно изучая запекшуюся кровь.

— Тебе не интересно, — с нажимом произнес Игнат, скривившись, когда Лика принялась обрабатывать царапину перекисью.

— Огнестрел, — прокомментировала Лика вполголоса, — Мне позвонить Дану и узнать подробности? Или сам расскажешь?

— Дану лучше не надо, — вздохнул Игнат, понимая, что эта настырная девчонка не отстанет, пока не услышит пояснения, — Он меня собой прикрыл. Лежит в больнице. Опасности нет.

— Маша знает? — допытывалась Лика, накладывая повязку.

— Знает, она с ним, — ответил Игнат, свободной рукой он провел по щеке девушки.

— Это из-за Аркаши? — спросила Лика, глядя в глаза парню.

— Капучинка, — вздохнул Игнат и, преодолев сопротивление, пересадил девушку к себе на колени, — Я не хочу тебя впутывать во все эти дела. Хочу, чтобы ты была в безопасности. Ты ведь прекрасно знаешь некоторые тонкости семейного бизнеса. Да, с каждым годом легче, но всегда найдется какой-нибудь подонок, желающий наехать на семью. И этот подонок будет искать самые уязвимые места.

— Детей и женщин, — закончила мысли Лика за парня.

— А ты моя женщина, — продолжил говорить Игнат, — Моя. Я, конечно, сволочь, нужно бы оставить тебя в покое. А лучше, отправить заграницу. Школу там открыть танцевальную, ты бы жила себе и горе не знала. Но я настолько эгоист, что даже и мысли не допустил подобной. Это плохо, да?

Лика улыбнулась, осторожно обняла ладошками лицо парня. Погладила скулы пальцами, виски, щеки, коснулась указательным пальцев уголка рта.

— Я бы все равно не уехала, осталась бы с тобой, — призналась Лика.

Игнат, выдохнув, прижал девчонку к себе, крепко-крепко, понимая, что все сделает для нее, ради нее, все, что она пожелает.

— В выходные соберем мои вещи, — решила Лика, поглаживая ладошками спину парня, скользя по затылку, ероша короткие волосы.

— А раньше? — с надеждой спросил Игнат.

— Игнаш, два дня осталось, — напомнила Лика, — Не потерпишь?

— Потерплю, если нужно, — вздохнул парень, радуясь, что смог уговорить девушку перебраться к нему. Он был рад, просто безумно, такому развитию событий.

— А моим когда расскажем? — спросил Чертинский.

— Не дави на меня, — потребовала Лика, — Когда буду готова, тогда и расскажем.

Глава 10

В эту ночь Игнат отвез Лику домой, сам отправился ночевать к себе, но стоило ему только перешагнуть порог своей одинокой квартиры, он сразу же позвонил Лике и пару часов трепался обо всем подряд. А когда девушка уснула посреди фразы, Игнат отключил телефон. Парень обвел взглядом спальню. Новую мебель уже привезли и собрали. Домработница полностью заменила на новые все комплекты постельного белья, полотенца, даже коврики в ванной, одеяла и подушки. В общем, он сменил все, кроме стен. Но и они напомнили ему о той прошлой жизни, когда рядом не было Лики. Казалось, будто за поворотом на пути на кухню он вновь увидит ее. Замрет, застынет на пороге, глядя, как она готовит завтрак. А потом ее взгляд из приветливого и ласкового превратиться в колючий, наполнится болью и разочарованием. Но заставив себя не думать о прошлом, приняв душ, выкурив сигарету на балконе, отправился спать, утешая себя мыслью, что до той самой стабильности, о которой говорила Лика осталось немного времени.

А на утро, не успев толком проснуться, Игнаша понял, именно сегодня все измениться. Подскочив с кровати, парень отправился на кухню, испытывая четкое чувство дежавю. Показалось, что Лика хозяйничает на его кухне, по-домашнему, и в его футболке, или рубашке на голое тело. Он словно наяву увидел ее улыбающееся личико. Но оказавшись на кухне, и не найдя там Лику, парень испытал разочарование. Поэтому Игнат взял телефон, включил кофеварку и сел на любимый подоконник. Выбрал в списке абонентов один, самый желанный и любимый, названный 'Моя Капучинка' и нажал кнопку вызова. А спустя пару гудков, выдохнул и услышал сонный, немного хриплый, единственный и неповторимый голос.

— Да, Игнаш, — сонно пробормотала девушка, — Почему, когда ты ночуешь на моем диване, я высыпаюсь? А когда я отправлю тебя домой, чтобы выспаться, то ты умудряешься не давать мне спать полночи.

Игнат слушал ее мини-разнос с улыбкой, глядя на ясное небо, освещенное летним солнцем.

— Я люблю тебя, — вдруг произнес он. И сам опешил от своих слов. Кретин, идиот! Почему он понял это только сейчас? Вот ведь тормоз!

— Игнаш, — выдохнула Лика.

— Нет, не говори ничего, — торопливо перебил парень, подскакивая на ноги, и испытывая острую потребность двигаться, — Я буду ждать. Я просто понял это. Понял, что люблю. Тебя люблю.

— Игнаш? — сипло прошептала Лика, — Пожалуйста, скажи, что ты там ничего не вытворил, потому что я не уверена, что смогу…

— Нет, милая, что ты! Конечно нет! — торопливо говорил Игнат, практически захлебываясь словами, — Только ты. У меня только ты. Вот смотри.

Игнат сбросил вызов, а потом быстренько выбрал программу с видео-звонками. И как только Лика ответила, помчался с телефоном по комнатам.

— Вот, девочка моя, смотри, нет никого, я же обещал, — говорил он, словно ужаленный бегая по квартире, даже в кладовку заглянул, на балкон и в ванную, а потом направил камеру на себя, — Я тебя люблю. Веришь?

— Игнаша, — улыбнулась Лика, — ты просто самый настоящий демонический идиот.

— Да, идиот, — с готовностью кивнул парень, — но я твой идиот. Я сейчас приеду, можно?

— Ох, Демоняка ты моя, — улыбнулась Лика, — вечером. Давай на вечер? Чтобы не отвлекаться. Ты приготовишь пельмени. А я станцую твой любимый танец.

— Девочка моя, — выдохнул Игнат, — хорошо. Вечером. У меня.

Лика сбросила вызов. Игнат расплылся в широченной улыбке, налил кофе в кружку. Напиток показался ему невообразимо вкусным. Телефон зазвонил.

— Игнаш? — напряженно проговорила Лика, — ты мне только что звонил? Или это сон?

— Тогда он коллективный, — ответил парень, и понял, что испытывает настоящую потребность в трех заветных словах, — Я тебя люблю.

— Ох, Игнат Захарович, — почти простонала Капучинка, — Убиваешь просто.

И вновь отключилась.

==

А спустя час, когда Игнат уже выезжал с крытой парковки, сидя в своем автомобиле, вновь позвонила Капучинка.

— Игнаш, — вздохнула девушка, — Вика звонила. У них наметилась вечеринка без мужчин. Ты ведь понимаешь, что если я не приду, то все семейство на меня обидится?

— Понимаю, — вздохнул парень, — Где?

— В Утренней звезде, — ответила Лика, — в восемь. На часок.

— Я буду там, — заявил Игнат, — А после мы поедем ко мне, Капучинка. Потому что я хочу повторить все свои слова, глядя в твои глаза, а не через чертов телефон. А утром я перевезу твои вещи, и никаких выходных.

— Хорошо, милый, — рассмеялась Лика.

— Ты меня никогда прежде так не называла, — улыбнулся Игнат, — Мне нравится.

А потом секунду помолчал, слушая смех Капучинки, и проникновенно прошептал:

— Люблю тебя.

— Игнаат, — выдохнула Лика, но он не дал ей договорить, отключился.

========

А спустя несколько часов Игнат уже не улыбался.

— Нет, Лика, — категорично заявил парень, — Никаких больше тайн. Достало. Пусть все знают. Мне скрывать нечего.

— Игнаш, ну, малыш, — не унималась девушка, — пойми, я пока не знаю, как общаться с твоими. Твои родители меня вырастили практически. Не знаю я. Честно. Ну, хоть убей, не могу я сейчас посмотреть им в глаза и сказать: 'Я встречаюсь с вашим сыном'.

— Значит, стыдишься меня? — Игнат посмотрел в боковое стекло, а руль сжал до хруста в костяшках, — Все верно. Кто поверит, что такая б*** как я способна измениться за месяц.

— Я, — тихо проговорила Лика, несмело улыбаясь, — Я поверю. Иначе я бы здесь не сидела.

Игнат взглянул Капучинке в глаза. Не мог он пребывать долго в плохом настроении рядом с ней. Отстегнул ремень, прижал девчонку к себе. Жадно поцеловал, так, что выбило дух и ощутимо тряхнуло. Выдохнул.

— Беги, я следом, — велел Игнат, — пока не передумал.

Лика только улыбнулась и вышла из машины. Девушка, не дожидаясь парня, пошла ко входу в клуб. А Игнат, выкурив сигарету, двинулся следом. Бредовая все же идея. Бредовая. Чего устраивать вокруг их отношений великую тайну? Ему наоборот хотелось раструбить об этом на всю планету.

=========

Оказавшись в клубе, Игнат задержался у бара, взял кофе и занял обычный столик. Увидев, что родители и Вика вошли в клуб, подошел к ним. На Лику он старался не смотреть, просто боялся не удержаться. Но все-же бросал редкие взгляды, проверяя все ли у нее в порядке. Не трется ли какой камикадзе рядом с ней.

Поздоровавшись с родней, увидел за угловым столиком знакомых ребят. Кивнул, но парни махнули рукой, мол, двигай к нам. Если честно, то желания общаться особого не было. У Игната вообще сейчас было одно единственное желание. Вернее, все же два. Первое — утащить Лику из клуба, и второе — закрыться с ней в своей квартире.

— Привет, парни. Отдыхаете? — непринужденно поздоровался Игнат.

— Да, вот, решили расслабиться, — кивнул Ваня Жетонов, — Игорек тоже хотел, да чего-то слился. Так что, давай с нами.

— Да не, занят немного, — отмахнулся Игнат.

Но Ваня кивнул одной из девок, снятых на вечер, и та с готовностью шагнула к Игнату.

— Э, не, крошка, — хмыкнул Игнат, — Не сегодня.

Но дама то ли не расслышала, то ли Игнаша ей сильно понравился, игнорируя его отказ, обняла, и прошлась ладонью по рубашке на груди.

Игнат уже собрался отодвинуть девку более настойчиво и свалить в кабинет, но застыл. Прямо в его сторону шла Лика. Игнаша замер и напрягся, всматриваясь в ее глаза. Вот ведь, мать его, повезло, так повезло! Она ведь может подумать все, что угодно. Действительно, какое может быть доверие, если он опять на ее глазах с бабой. Сотня слов уже срывалась с его языка, но Лика удивила.

Подойдя к парню почти вплотную, раскачиваясь на каблуках, она улыбнулась, и глядя прямо в глаза Игнату, шепнула:

— Хочу с тобой танцевать.

Игнат вмиг выпутался из рук незнакомки, и двинул вслед за своей Капучинкой. На танцполе она окончательно решила свести его с ума, извиваясь и, словно кошка, прижимаясь к нему спиной. Игнат не мог удержать своих рук, и они, будто жили своей собственной жизнью.

— Капучинка, — выдохнул Игнат на ухо своей девочке, — Давай уедем. Не могу больше. Честно.

— Потерпи, красавчик, — велела Капучинка и, повернувшись, в танце прижалась к нему всем телом.

Игнат вообще не любил танцевать. И не особо умел. Поэтому просто двигался вслед за соблазнительным телом любимой. Трек кончился, и Лика щелкнула его по носу и отступила.

Игнаша, сцепив зубы, смотрел, как девчонка, виляя бедрами, идет в сторону своего столика.

— Чертовка, — выдохнул Игнат и направился к бару.

Было стойкое желание нажраться в хлам, но сдержался. Всего час и он ее отсюда увезет, и если придется, то силой. И отвезет домой. А там…. Но дальше домечтать не позволил телефонный звонок.

— Выходи к главному входу! — скомандовала Лика.

Игнат обернулся, Капучинки за столиком не было. Черт, что случилось-то за минуту?

Игнат рванул к выходу. А на крыльце замер, выдохнул, и рассмеялся. Вот ведь чертовка, а он и не заметил, как Капучинка вытащила ключи из кармана его джинс.

У входа в клуб стояла его тачка, за рулем сидела Лика, а передняя пассажирская дверца была приветливо открыта.

— Я тебя угоняю, — задорно улыбнулась девушка.

Игнаша уселся в кресло, пристегнулся.

— Это самая лучшая новость за последний час, — признался Игнат, поворачивая голову и любуясь личиком своей Капучинки.

Глава 11

Игнат Захарович Чертинский был успешным и удачливым бизнесменом, часто помогал отцу 'по хозяйству', имел силу воли и был вредным и довольно жестким человеком. Но не в эту минуту, не с этой девушкой, не с Капучинкой. Сидя на пассажирском сиденье, Игнаша смотрел на девушку, уверенно управляющую его машиной, и понимал, что просто дуреет от ее близости.

— Капучинка моя, — вполголоса говорил он, словно смакуя ее имя.

Лика молчала, сосредоточенно всматриваясь в освещенные улицы ночного города, и прикидывая, как лучше, а главное быстрее, добраться до квартиры Игната.

— Карамелька моя, — не унимался Игнат, он уже даже не отворачивался от девушки, самым бессовестным образом рассматривая ее.

Лика молчала.

— Шоколадка моя, — ласково и проникновенно.

Тишина.

— Сахарочек мой, — улыбаясь, полушепотом.

Женские пальцы плотнее сомкнулись на руле. А Игнат улыбнулся еще шире.

— Мармеладка моя, — так же тихо, но каждый звук резал Лике по напряженным нервам.

— Заткнись, — выдохнула Лика, прибавляя скорость и радуясь, когда за поворотом показалась нужная высотка.

— Медовая моя конфетка, — игнорировал 'просьбу' Лики Игнат.

Лика только сжала губы в одну линию и притормозила на въезде в подземный гараж. Игнат открыл пультом ворота и вновь повернулся всем телом к девушке, отстегнув ремень.

— У меня новые простыни из красного шелка, — вкрадчиво, тоном искусителя проговорил Игнат.

Лика припарковала машину, выключила зажигание, опустила голову на сложенные на руле руки. Выдохнула. Почувствовала, как ладонь Игната легла на ее затылок, растерла шею, послав сотню мелких электрических разрядов, казалось, в самое сердце.

Игнат взялся рукой за дверную ручку, собираясь выйти и, наконец, утащить Лику в свою пещеру. Где, надо признаться, все было готово к романтической ночи. Не зажженные свечи расставлены по квартире, дорожка из лепестков роз от порога до кровати, бутылка шампанского в ведерке со льдом приготовлена и ждет своего часа в холодильнике. И любимые пельмени Лики с разной начинкой и соусами, сварить, сервировать и порядок. В общем, Демоняка Игнаша подготовился ко всему, просчитал все, пересмотрев несколько сопливо-романтичных фильмов. Но только к одному Игнат Захарович не был готов.

— Сиди! — выдохнула Лика и подняла голову со сложенных рук. Отстегнулась и, сбросив туфли на шпильках, переползла к парню на колени, сев верхом.

— Удивляешь, — выдохнул Игнат, и тут же прижался губами к нежной шее.

— Здесь, в этой машине, у тебя было? — хрипло выдохнула Лика.

— Нет, — шепнул Игнаша, скользя ртом по плечу, шее, скуле, и застонал, когда почувствовал, как Лика, поерзав, устраивается на нем удобнее.

— Будет, — уверенно произнесла Лика и, обхватив его лицо ладонями, жарким поцелуем прижалась к любимому рту, — Здесь. Сейчас.

— Лииика, — простонал Игнат, — Давай поднимемся. Здесь идти две минуты.

— Здесь и сейчас, — настойчиво и жарко на ухо, прикусывая мочку. Ответная дрожь промчалась по телу парня. И он не смог спорить. С недавних пор он совсем не может научиться говорить ей 'нет'.

Лика пробралась ладошками под пиджак, расстегнула рубашку. Игнат откинул спинку сиденья назад, устраиваясь удобнее. А Лика, получив свободу, принялась изучать руками появившееся в вырезе рубашки тело. Сначала медленно руками, а потом и губами. Игнат, будто находясь в каком-то трансе, смотрел в ее горящие глаза, на ее губы, на юркий розовый язычок, ловко играющий с его соском. Черт! Игнат немного не того ожидал. Он должен был вести в их отношениях. Где-то глубоко внутри он надеялся, что в свои восемнадцать Лика будет скромной и неопытной. Потом он вроде бы смирился, что Ян был первым. А сейчас, видя, как ловко и умело она ласкает его, Игнат сцепил зубы до боли.

Сколько их было у нее? Сколько мужиков ее касалось? Игнат дал себе слово, что найдет каждого. А что именно с ними сделает, пока не придумал. Но факт, что найдет.

В какой-то момент мысли отошли на задний план. Ладно, он смирится с ее опытом, главное, что сейчас она вся его. И он ее точно уже не отпустит.

Руки Игната пустились в путь, даря ответные ласки. Но все равно, парень словно со стороны наблюдал за своими руками на ее кружевном белье. Лифчик улетел в сторону, открывая сногсшибательную грудь. Руки сами собой накрыли манящие полушария, и чуть сдавили, вызвав протяжный стон девушки. Лика теснее прижалась бедрами к напряженному паху Игната.

— Хочу тебя, — выдохнула Лика в губы. А руки ее уже ухватились за пряжку ремня. И спустя минуту, показавшуюся Лике вечностью, она скользнула руками в распахнутую ширинку джинсов.

Игнат решил не отставать и сдернул одним движением брючки Лики, приподняв ее над собой.

— Девочка моя, — выдохнул он, когда его руки коснулись шелковистого треугольника волос, а умелые пальцы скользнули глубже, окунувшись в ее жар.

Игнат почувствовал, что Лика вздрогнула, и сжала руку плотнее на его плоти.

— Сладкая, ты моя сладкая, — шептал он, лихорадочно прижимаясь раскрытым ртом к ее губам, щеке, виску, шее, всюду, куда мог дотянуться. А его пальцы тем временем скользнули глубже. На мгновение мелькнула здравая мысль, что она слишком узкая. Но мысль тут же исчезла под натиском Капучинки. Широко разведя бедра, Лика прижалась лицом к шее Игната, и медленно опустилась на него. Стон наслаждения перемешался со стоном боли. Лика застыла, прислушиваясь к своим ощущениям.

— Твою ж мать, Лика! — рявкнул Игнат прямо на ухо, чувствуя, как девчонка все сжалась, плотно обхватив его собой. Вдох, выдох. Игнат понял, что еще мгновение и его крышу окончательно снесет. И поэтому, крепко обхватив девчонку за бедра, Игнат осторожно приподнял ее и вновь опустил, показывая, как нужно двигаться.

— Ты меня когда-нибудь прикончишь, — шептал он хрипло, прижимаясь ртом к плечу, шее, виску, лихорадочно целуя, — Как ты могла не сказать? Как? Зачем вперед батьки в пекло?

Игнат говорил, ругался, даже матом, но не позволял Лике останавливаться, надавливая поглаживая, легонько и нежно, настойчиво и жарко. А в конце, когда понял, что разрядки не миновать, крепко-крепко сжал девчонку в руках и с хриплым стоном, прошептал:

— Я так тебя люблю, ты даже не представляешь как сильно я тебя люблю….

У Лики не было сил ответить. Она упала на грудь Игната, чувствуя, как внутри пульсирует и его, и ее плоть, больно и вместе с тем хорошо.

— Почему не сказала? — тихо с мягким упреком произнес Игнат, поглаживая любимую по волосам, спине, плечам.

— Хватит уже, а! — не выдержала Лика, — Это вообще не имеет значения.

— Имеет, еще как имеет, — возразил Игнат, — Я бы тогда точно не накинулся на тебя в машине.

— Во-первых, это я на тебя накинулась, — хмуро проворчала Лика, не глядя в его лицо, — а во-вторых, я не хотела лишаться девственности в квартире, где ты трахал своих баб каждые выходные и по праздникам.

Игнат молчал, сцепив зубы, понимая, что все, мать его, идет не по плану.

Игнат осторожно приподнял любимое личико своей девчонки. Заглянул в ее глаза.

— Их трахал, а тебя любил и люблю, и ближайшие миллион лет буду любить, — хрипло произнес Игнат, — Их лица стерлись. Они неважны абсолютно. А ты у меня в сердце, в каждой мысли, в каждом моем нерве. С тобой никакого секса, только любовь.

— Думаешь, есть разница? — с сомнением поинтересовалась Лика.

— Ты даже не представляешь, какая, — шепнул Игнат, — И я никогда не позволю тебе узнать эту разницу.

— Дурачок, — улыбнулась Лика и чуть приподнялась, высвобождая его из своего плена.

В ответ раздался тихий стон. Ласковый смех и нежный поцелуй.

До нужного этажа молодые люди поднимались на лифте. Игнат, как только Лика оделась, завернул ее в свой пиджак, подхватил на руки и так и не выпустил до самой двери.

По пути Лика обвила шею Игната руками и прижалась к его виску.

— Я буду таблетки пить, — решила Лика, — Сегодня не опасный день. Я у врача была утром. Она прописала мне пилюли.

— Это обязательно? — хмуро спросил Игнат, — Химия все-таки.

— Все в порядке, — улыбнулась Лика.

Открыв квартиру, захлопнул дверь ногой. Лика бросила туфли, которые держала в руках, у порога. А Игнат пошел в ванную, унося свою девчонку с собой.

Вода смывала следы их страсти. Вернее, его, Игната. Он не позволил ей мыться самой, правда сделал исключение для косичек. Он не представлял, как их можно мыть. Лика стеснялась, даже прятала взгляд, стараясь не смотреть на обнаженное тело Игната.

— Ой, скромняшка моя, — ласково шепнул парень, заметив, как она старательно отводит от него взгляд, и сразу же неосознанно возвращает его. И разумеется, Игнаша вновь возбудился. Да только понимал, что нужно немного поостыть.

Завернув свою мулаточку в полотенце, Игнат понес драгоценную ношу в спальню.

— Голодная? — легкий поцелуй в висок.

— Нет, — мотнула головой Лика.

— Я на минутку, — Игнат уложил девушку на постель, а сам вышел из спальни.

Прихватив из холодильника шампанское, фужеры, любимый Ликин шоколад, Игнаша вернулся в спальню. Лика лежала, обнимая подушку Игната.

— У меня есть тост, — улыбнулся парень, — За тебя.

— Банально, — поморщилась Лика, но из фужера отпила, — Знаешь, — вдруг улыбнулась Капучинка, — Я всю жизнь вела себя правильно, никакого разгула, пьянок, алкоголя, сигарет, наркотиков. А сейчас мне хочется совершить какой-нибудь безумный поступок.

— То есть, угонять мои тачки — не достаточно безумно? — хмыкнул Игнат.

— Ты прав, безумно, — рассмеялась Лика, — но там все было иначе. Сегодня я вытянула такое задание, кстати, от твоей мамы. А тогда…. Там была месть.

Игнат несколько секунд смотрел в свой фужер, на веселые пузырьки блуждающие по сладковатой жидкости.

— Лик, я… — вздохнул парень, прекрасно помня причину, почему она угнала его Вейрон.

— Давай начнем все сначала? — вдруг предложила Лика, и протянула руку, — Привет. Меня зовут Малика Рыжкова. Мне восемнадцать. Я занимаюсь танцами. И вскрываю тачки по заказу продвинутой компании.

— Привет, — губы Игната растянулись в широкой улыбке, он отпил шампанское, оставив в фужере пару глотков, — Игнат Чертинский. Мне двадцать три. Я много чем занимаюсь, а еще люблю одну замечательную девушку.

— Ей должно быть очень повезло, — лукаво улыбнулась Лика.

— О нет, ей можно только посочувствовать, — наигранно горестно вздохнул парень.

— Ты все врешь, Игнат Чертинский! — задорно проговорила Лика, коротко поцеловала парня в губы, осушила свой бокал и выдохнула, — Я хочу танцевать!

Игнат только громко рассмеялся. Отыскав пульт, включил стерео-систему. Комната наполнилась тягуче медленной композицией.

— Ооо, — широко заулыбалась Лика, — Кто-то готовился?

Игнат выразительно изогну бровь.

— Пилон установят на днях. Я договорился.

— Жесть, — Лика показала парню язык, — Врубай что-нибудь повеселее!

Звуки самбы полились из колонок, и Лика подскочила на постели.

— Пора испытать кроватку на прочность! — заявила она и принялась прыгать на матрасе, Игнат поперхнулся, когда допивал остатки шампанского. Нет, он собирался конечно, испытать кровать, но не таким образом.

Лика тем временем не на шутку разошлась, прыгая, подпевая и дурачясь. Игнат не мог смотреть на это безобразие серьезно. Хохотал, лежа на постели и смотря на чертовку снизу вверх.

— А я никогда не пила шампанское из горла, — вдруг вспомнила девушка, и дернула бутылку из ведерка со льдом, отпив, Лика поморщилась, — Нет. Бред. В фильмах все изящнее, а я облилась.

Лика хотела стереть рукавом сладковатую жидкость с подбородка. Не спела. В одно мгновение Игнат опрокинул ее на постель спиной. И прошелся ртом по капелькам шампанского.

— Ты правда меня любишь? — вдруг серьезно спросила Лика.

— Безумно, окончательно и бесповоротно, — словно клятву прошептал Игнаша.

Лика поняла, что вот-вот расплачется. Обхватила его лицо ладонями, потерлась носом о его нос. Улыбнулась сквозь слезы.

— Однажды я загадала желание под бой курантов на Новый год, — тихо призналась Лика, — Чтобы ты стал моим. Я любила тебя и ненавидела, потому что для тебя я была другом, сотрудницей, крестницей твоих родителей. Кем угодно, только не девушкой. Любить безответно больно. А потом я перестала.

Игнат зажмурился. Кажется, вот именно так и выглядит его маленький ад. Безумно любить девушку, которая не любит в ответ — до охренения больно. Но видно, это его расплата. За то, что неосознанно мучил, заставлял страдать.

Ласковые руки коснулись твердых губ, носа, щеки, прошлись по немного влажным после душа волосам.

— Перестала ненавидеть, — хрипло добавила Малика, — Я тоже тебя люблю.

Игнат открыл глаза.

— Капучинка… — почти стон.

— Девочка моя… — уже приглушенно, поскольку губы прижимались к любимому рту.

— Любимая моя… — по всему телу прошлась крупная дрожь.

— Счастье мое…. - выдохнул Игнат и принялся покрывать короткими жгучими поцелуями тонкую шею.

— Мое шоколадное счастье…. - уже сбивчиво, поскольку халат на Лике распахнулся, будто бы случайно, и перед взором Игната предстала нежно и страстно любимая им грудь.

Игнаша чувствовал, как все тело скручивает тугая пружина возбуждения. Но он не был намерен спешить. Этот раз будет для нее, его Капучинки.

Ласковые неспешные касания горячих губ по груди. Особое внимание Игнат уделил соскам, отзывчивым на его ласки. Лика тихо постанывала, а руками ощутимо вцепилась в волосы. Но Игнат не жаловался. Его все в ней устраивало.

Спустился ниже, распахивая халат до конца.

— Капучинка, — тихо позвал он, не переставая ласкать ее грудь и глядя в затуманенные страстью глаза, — Хочу, чтобы ты знала. Сейчас я буду делать то, чего никогда не делал прежде. Так что, считай я тоже в некотором смысле девственник.

— Нет! — предостерегла Лика, предполагая, чем именно собирается заняться Игнат.

Но он не слушал, только шире развел ее бедра, сам устроился меж ее ног и, проложив дорожку поцелуев от груди к треугольнику волос, шумно выдохнул. Оказывается, вид ее обнаженного тела до жути возбуждает, отбирая воздух и заставляя жидкий огонь мчаться по венам.

Игнат погладил кончиком пальца там, где уже пульсировал бугорок. Улыбнулся, когда Лика выгнулась всем телом и попыталась свести ноги вместе.

— Демоняка! — кажется, это должно было быть ругательством, но Игнаша только рассмеялся.

Вновь скользнул по напряженному бугорку, и вновь услышал стон.

— Знаешь, слова 'оральный секс' не для нас, — деловито заявил Игнаша, покрывая легкими поцелуями внутреннюю сторону бедра, одного, потом второго, а пальцем все не прекращал нежно касаться, водить, осторожно постукивать, — Я буду называть это: сделать приятное моей сладкой шоколадке. Тебе ведь приятно, Капучинка?

В ответ донеслось что-то неразборчивое. Часть мозга Игната восприняло ее слова как комплимент, а часть как мат, что, в принципе, для него сейчас было одно и то же.

— Приятно, — довольным голосом заурчал Игнаша, словно наевшийся кошак, — Еще как приятно.

И он коснулся языком там, где секунду назад были его пальцы. Но и пальцы не бездействовали, скользя дальше, медленно проникая внутрь.

Лика попыталась выскользнуть от рук любимого. Слишком откровенными были его ласки. Тем более для первого раза. Но Игнат пригвоздил сильной рукой девушку, удерживая за живот, а второй не переставал ласкать. Как и ртом.

— Демон! — шептала Лика, — Какой ты все-таки демон! И садюга! И долбаный извращенец!

С каждым мгновением голос девушки звучал более рвано, сбивчиво, хрипло. Руками она зарывалась в волосы Игната, пытаясь оттащить его от себя, царапая плечи, хватаясь за голову. Но он был непреклонен. И Лика поняла, что уже сама двигает бедрами навстречу его пальцам и губам. Он что-то творил с ней совершенно неописуемое, невообразимое, отчего она забывала себя и все на свете. Вся ее вселенная сконцентрировалась на этом бессовестном парне. Который, кажется, и сам тихо постанывал, возбужденный своими же ласками.

Нежная ласка превращалась в более настойчивую, ласковые движения языка превратились в более сильные, стремительные движения губ. Нежность сменилась жгучей страстью. Рваное дыхание — в надрывные стоны.

— Любишь? — хрипло шептал он.

— Дааа… — уже хныкала Лика.

— Меня? — так же требовательно, не прекращая ласк ни на мгновение.

— Дааа… — так же отвечала Капучинка.

— Лети, любимая, — шепнул он, стараясь не замечать своего возбуждения, но было охренеть как трудно. Видеть ее такой, какой он мечтал, было выше его сил. И к тому же, реальность превзошла все его мечты и фантазии.

И она послушно полетела, каждой клеточкой своего тела осознавая, что принадлежит этому мужчине. Она вся его. И всегда будет.

=========

Лика лежала и не могла пошевелиться. А Игнат укрыл их покрывалом и прижался к любимой всем телом. Его сердце ухало в груди словно сумасшедшее. Дыхание все еще рваное, вылетало из горла. А во всем теле все еще плескалось возбуждение. Игнат закрыл глаза и принялся перебирать финансовую отчетность за прошлый год. Акции, дивиденды, откаты…

— Лииика, — выдохнул он, когда понял, что Капучинка скользнула рукой к его паху, — По логике вещей, ты полчаса назад лишилась девственности и должна по меньшей мере спать. Ну или скромно посапывать на моем плече.

— А ты представь, что мы спим, — посоветовала Лика, и шепнула на ухо, — Помоги мне. Подскажи, как ты хочешь.

— Лиика, — выдохнул он, понимая, что проиграл ей. Не станет он противиться и уговаривать, чтобы поспала. Он просто сжал ее ладонь и направил, так, как хотел, как ждал. Капучинка оказалась талантливой ученицей. За минуту она поняла, что к чему, и уже вполне справлялась без помощи. А Игнат…. Игнаша понял, что он полный профан в постельных делах. Потому что развязка пришла настолько быстро, что он и не смог толком осознать, продлить наслаждение.

— Все, все, — выдохнул почти с мольбой Игнат, а потом замер, когда увидел, с каким любопытством она рассматривает плоды своих трудов.

— Я хочу так же, — вдруг сказала Лика, — Как ты мне. Тебе ведь будет приятно? Ну, если я ртом…

— Господи! — Игнат прикрыл лицо ладонями, выдохнул, тихо рассмеялся. Дыхание все еще равными толчками выбивалось из груди. В ушах немного звенело, а по всему телу разлилась невообразимая нежность в этой девушке.

— Капучинка, — наконец произнес он, — Меня сейчас увезут или в психушку, или в кардиологию.

— Ну да, тетушка Ти мне этого не простит, — вздохнула Лика, — Так и быть, отдыхай. А потом я намерена экспериментировать. Должна же я хоть немного, но сравнять свой опыт с твоим.

— Всегда к твоим услугам, — ласково прошептал Игнаша, устраивая Лику на своей груди удобнее и поглаживая по спине и плечам.

Спустя минуту, Лика уже спала, переплетя свои пальцы с сильной ладонью Игната. А он, убедившись, что девушка уснула, дотянулся до тумбочки, вынул заранее приготовленную полосочку белой бумаги, обернул вокруг безымянного пальца и надорвал. Улыбаясь, спрятал клочок бумаги обратно в тумбочку и, счастливо вздохнув, уснул.

Глава 12

— Игнаш, я тебя убью! Я тебе все причиндалы щипцами для гриля выдерну! — орала Машка, стоя в коридоре и глядя на женские туфли на высоком каблуке.

— Маш, Маш, — торопливо шикал на сестру Игнат, — Тише, разбудишь!

— А плевать! — не унималась Машка, — Ты опять с бабой?! Господи! Как ты мог?! Вот как? Когда ты уже поймешь, что Лика любит тебя, а ты ей мозги треплешь? Все, я больше не стану помогать тебе. И вообще, на свадьбу не позову! И Дан больше на тебя работать не станет! Боже, как ты мог?!

— Ну, что ж, Игнаша, — раздался сонный голос из спальни, — Тебя опять с бабой застукали? Ай-яй-яй, как не стыдно?

В коридор вышла Лика, завернутая в мужской халат. Прошла мимо улыбающегося Игната и ошарашенной Машки. Щелкнула Игната легонько по носу, а Марии подмигнула.

— Кто что хочет на завтрак? — спокойно поинтересовалась Лика, скрываясь на кухне.

— Успокоин есть? — хмыкнула Мария.

— Спиртное до обеда врачи не рекомендуют, — рассмеялась Лика, ковыряясь в холодильнике.

— У меня экстренный случай, — заявила Маша и, стукнув брата кулаком в живот, пошла в след за подругой.

А Игнат, понимая, что вновь улыбается широкой и счастливой улыбкой, двинулся следом. Оказавшись на кухне, Игнат включил кофемашину. Сел на свой излюбленный подоконник. Хотелось выкурить сигарету, но он помнил, что Лика не приветствует это дело. Поэтому парень просто сидел, подогнув ногу и опираясь о колено локтем, и наблюдал за своим шоколадным счастьем. Да, именно так. Его счастье было со вкусом шоколада и карамели.

— А я бы на твоем месте его еще мурыжила, — улыбалась Машка, отпивая чай из высокой чашки, — Ты только посмотри на эту холеную морду.

Лика посмотрела на любимого. Игнат, сидя за кухонным столом, уплетал оладьи со сметаной, которые Лика готовила у плиты. Все в позе парня говорило о довольстве жизнью и всеми происходящими событиями. И она улыбнулась, послала ему воздушный поцелуй. А в ответ Игнаша задорно поиграл бровями, отпил кофе из кружки.

— Машка, — невозмутимо произнес Игнат, — чеши к Дану, он заждался.

— Еще чего изволите? — хмыкнула сестра, — Я вообще-то в гости пришла.

— Как хочешь, — пожал плечами парень, встал, в один шаг подошел к Лике выключил плиту, и подхватил девушку на руки, — Телевизор включи погромче, — посоветовал Игнат, — У меня очень страстная девушка.

— Игнат! — пропыхтела Лика укоризненно, — Маааш! Спаси меня от рабства!

А сама, противореча своим словам, только крепче прижалась любимому.

— Я ведь могу и привыкнуть, — призналась Лика, — к такому способу передвижения.

— Буду только рад, — улыбнулся Игнат, услышав, как из коридора доносится голос Машки. Сестра звонила Дану и громко жаловалась на пару злобных кроликов, уединившихся в спальне.

********************************************************************************

Услышав, что девчонка любит его, он сбросил вызов. Она скоро вернется — он это точно знал. Вернется, внесет привычную суету в его жизнь, и останется. Парень глянул в окно. Лето за окном. Но еще полгода назад, когда была зима, все в его жизни было совсем иначе.

Он понял это, когда ей было семнадцать. Полностью осознал, что укрыться, спрятаться и попросту не замечать — не выйдет. В первый месяц этого понимания он бухал, жестко, каждую ночь. Напивался до состояния полной отключки, закрываясь у себя дома, а на утро пил черный крепкий кофе и шел на работу. Хуже всего было, когда приходилось заставлять себя равнодушно смотреть на девчонку, сидящую в обнимку с очередным мажором. В эти минуты он поражался самому себе, как у него хватало сил не подойти и не размазать всех этих мажоров по стенке. Но он терпел. Терпел долго, словно испытывая свою выдержку. А потом настал день, когда все чувства перекрыли здравый смысл.

Тот день никогда не сотрется из его памяти. Именно тогда он принял решение, изменившее его привычный жизненный уклад.

Чертинскому понадобились документы. Срочно. И Дан оказался единственным свободным человеком, которому Игнат доверял. Получив короткий инструктаж, что в какой папке находится, Богдан помчался в загородный дом Чертинских. Захар Максимович и Тереза Яковлевна с младшими дочерьми отдыхали заграницей все новогодние праздники. А Машка осталась. И то ли Дану в этот день сильно везло, то ли наоборот, но девушка была одна в огромном особняке. Она встретила его на лестнице, держась рукой за резные перила. Сверкая красивыми коленками под мешковатым длинным до середины бедра свитером. На ногах вязаные теплые гольфы до колен. Свитер, коленки и гольфы. Дан не смог отвести глаз от этих коленок.

— Привет, Данька, — весело поздоровалась девушка, улыбаясь озорной, открытой, детской улыбкой.

Даня понял, что он завис. Уговаривал себя, что педофилия — не его профиль. Но все уговоры не работали, когда Машка все так же весело подмигнула ему и поинтересовалась, не желает ли гость испить горячего какао.

Дан сильно желал, и не только какао. Но позвонил Игнат, напоминая, что дела не терпят. И время жмет. Поэтому ждать, пока Богдан вернется с бумагами — не сможет, и ждет просто фоток бумаг на телефон.

Даня, словно в тумане, попросил Машку отвести его в кабинет отца и брата и помочь с бумагами. Вдвоем они управились за пару минут. А потом Богдан согласился на какао. Сидел, смотрел на девчонку, слушал, как она весело щебетала обо всем сразу, и тихо плыл. Смотрел, как она поправляет заколку-бабочку на волосах, как убирает за ушки выпавшие прядки, как натягивает рукава свитера на ладошки.

— Я мясо запекла в духовке, будешь? — в упор глядя на него, спросила девчонка.

— Мне пора, — нашел в себе силы и ответил совсем не то, чего хотел на самом деле.

— Успеешь, — повела плечом Машка, и поднялась с кухонного диванчика.

Подошла к плите, вынула противень. Разложила мясо по тарелкам, овощи и полила все соусом. Поставила тарелку перед парнем на стол. Подала приборы.

— Никуда не денутся твои дела, — улыбнулась Мария и села напротив.

Мясо было офигенно вкусным, но Богдан ел бы сейчас и жженую бумагу, только бы она сидела рядом.

— У тебя улетные татушки, — Машка ела без аппетита, а потом и вовсе просто смотрела на парня, опираясь подбородком на сложенные на столешнице руки, — Покажи все.

Даня поперхнулся и закашлялся. Взглянул на девчонку. Провоцирует? Нет, не похоже. Правда интересно. Вопрос 'Что же ты творишь, придурок?' бился набатом в мозгах, когда Дан скинул пиджак с плеч. Ослабил узел галстука и стащил его через голову. Расстегнул верхние пуговицы на рубашке и замер. Девчонка улыбалась. Подалась вперед, словно действительно ждала рассмотреть рисунки на теле Богдана. Но здравый смысл взял верх над желанием и даже безумием, и Дан мотнул головой.

— Спасибо за обед, — хрипло произнес парень и поднялся из-за стола. Сунул галстук в карман и двинулся в сторону двери.

— Как тебе моя? — уже на пороге голос девчонки заставил Дана обернуться.

Машка стояла в трех метрах от него. Мгновение и девчонка дернула свитер через голову. Богдан понял, что вот сейчас сдержаться он не сможет. И плевать было, что Машка — дочь самого Черта, и что вся семья, начиная от ее деда, заканчивая братом может удавить его всего лишь за один неровный взгляд в ее сторону. А всему виной одно короткое слово, написанное затейливым курсивом на ее теле.

— Маш, не сотрется ведь, — выдохнул Данька, понимая, что пальцы стали безвольными и выронили пиджак на кафельный пол кухни.

Машка в ответ только улыбнулась своей особенной обворожительной улыбкой. А Дан шагнул к девушке. Ближе. Еще шаг. И коснулся кончиками пальцев татуировки на левой лопатке.

— Масенька, — прошептал Даня очень тихо, видя, как его пальцы обводят контуры надписи и едва заметно подрагивают.

— У меня еще тортик есть, — невозмутимо продолжила Машка, стоя спиной к парню, и глядя на него через плечо, — кофе или чай?

— Масенька, — выдохнул парень и обхватил хрупкое девичье тело своими руками, — Машка, — шептал он, скользя носом по плечу, поднимаясь к шее, а потом спускаясь к ключице и, словно все еще не веря, вновь поглаживая надпись на лопатке пальцами.

Даня уговаривал себя, что она еще девчонка, несовершеннолетняя школьница-выпускница. Но руки жили своей собственной жизнью отдельно от мозга. И всему виной буквы, рассыпавшиеся по ее лопатке.

Но в реальность вернул телефонный звонок. Вот только сил у Дани не было, чтобы ответить на вызов. Все усилия были направлены на контроль собственных рук и уговоры, не терять голову и не набрасываться на девчонку.

Машка все решила. Сама вынула телефон из кармана Богдана и приняла звонок, включив динамик. И молчала, едва заметно улыбаясь и поглаживая ладошками голубой хлопок рубашки на груди парня.

— Прихвати еще синюю папку из сейфа, — велел Игнат и отключился.

Машка вернула телефон в карман брюк парня. Погладила ладошкой подбородок, заросший щетиной, щелкнула пальцем по носу.

— Выдыхай, — хохотнула девушка, — Я не дам тебя в обиду.

— Машка, Машка, — выдохнул Дан и заставил себя молча уйти, уехать из ее дома.

Весь день Даня думал о том, что ему делать в данной ситуации. Какова вероятность, что он все понял не так, как есть по факту? Выдал желаемое за действительное? Ну, мало ли, татуировка?

Уговоры работали первые полчаса, когда он возвращался домой, в свою холостяцкую квартиру на окраине, не в самом престижном районе. Квартира досталась ему от бабки. Жилплощадь имела приличную полезную квадратуру, и была отремонтирована не так давно. Но не обжита. Дану хватало двух комнат: спальни и кухни. Порой только кухни с удобным диваном. Так что весьма часто кухня использовалась не по прямому назначению. Дан готовил редко, чаще заказывал еду на дом или обедал в кафешке за углом, или где-нибудь в городе. Холодильник тоже чаще пустовал, вернее, был забит минералкой, выпивкой и льдом.

Открыв дверь ключом, парень никак не ожидал, что тихая четырехкомнатная квартира встретит его ярким светом и сумасшедшими ароматами домашней еды.

Из кухни в коридор примчалась девушка, на ходу вытирая руки о полотенце. Девушка лукаво улыбалась. А Даня прислонился спиной к входной двери и пытался сообразить, что происходит вокруг.

— Руки мой! — командовала девчонка, — Есть хочу, умираю просто. Чего так долго? Ты уже час как свободен, я узнавала.

— Так пробки, час пик, — оправдался Даня, бросая связку ключей на комод.

Девчонка умчалась так же быстро, как и появилась. А Дан смотрел ей вслед, пытаясь все еще сообразить, что происходит и как ему быть. А потом плюнул. Плюнул и растер.

Сбросил пиджак, вымыл руки в ванной и пошел на кухню. Маша крутилась у плиты, ставила тарелки на стол, а Дан окинул взглядом свою преобразившуюся кухню. Цветочные горшки на подоконнике, какие-то разноцветные статуэтки на шкафу, на вытяжке и на холодильнике.

— Маш? — начал Даня.

— Все в порядке, бобёр, — прервала парня Машка, — Это я так тебя завоевываю. Вот сейчас кормить тебя буду, а потом у нас культурная программа. Вино, кино и домино. Ты не думай, я не давлю. Просто расставляю приоритеты. И да, ты сам виноват, кстати.

— В чем? — поинтересовался Даня, понимая, что его все устраивает, особенно то, что в его квартире находится его любимая девушка.

— Если бы ты не был таким красивым, я бы и не заметила тебя, — Машка отвернулась к плите и принялась выкладывать еду на тарелки, — А хотя нет, заметила бы, конечно. Но не решилась. Так бы и лелеяла свою первую любовь в гордом одиночестве. А потом у тебя в мозгах произошел системный сбой и ты перестал улыбаться, а начал хмуро созерцать меня и моих друзей на расстоянии. И вот тут до меня дошло, что ты меня любишь. Я сделала татушку в салоне. И принялась ждать. Скажу честно, я дала тебе срок до моего дня рождения. Но обстоятельства сложились так, что родители умотали, Игнаша занят, а ты оказался на пороге моего дома. Судьба, Даня.

Девушка поставила перед парнем тарелку с борщом, и принялась раскладывать второе блюдо.

— Я к тебе на все выходные, — как бы между делом произнесла Машка, — И да, я не против секса. Но поскольку мне восемнадцать будет в следующем месяце, а ты, скорее всего, решишь ждать, то петтинг меня вполне устроит.

Даня кашлял долго, подавившись борщом. Кашлял так, что из глаз брызнули слезы. Машка услужливо поставила перед парнем стакан сока и уселась напротив, совершенно серьезно помешивая борщ в своей тарелке, добавляя в него сметану и отправляя в рот первую ложку.

Парень встал из-за стола, повисшее молчание давило на нервы. Даня подошел к окну, шумно выдохнул, схватил сигареты с подоконника. Открыл пачку. Пусто. Смял пустую. Открыл тумбочку, где лежал его запас сигарет и зажигалок. Вынул новую, полную.

Машка уже не была так спокойна. Судя по взбешенному взгляду Даньки, вот-вот грянет буря. И буря грянула.

Дверца шкафчика закрылась не до конца. Парень, разорвав пленку на сигаретной пачке, дрогнувшей рукой вынул сигарету, зажал ее между зубов. И увидел незакрытую дверцу. Со всего размаха пнул ее ногой так, что она выскочила с креплений и повисла набок.

— Охренеть можно, Маш! — сорвался Дан, — Какой, бл**, петтинг? Тебе семнадцать всего! Ты в куклы должна еще играть, а не такими фразами швыряться!

Дан встал к ней спиной, лицом к окну. Тяжело дыша, оперся руками о широкий подоконник.

— Даня…. - тихо прошептала Машка.

— Я сейчас это дело перекурю, — холодно перебил ее Дан, — А потом вспомню всех твоих гребаных друзей. И можешь мне даже не подсказывать, кто из них к тебе прикасался. Мне даже не интересно, кто, мать его, трогал ребенка! Я им всем по очереди откручу яйца.

— Даня… — повторила Машка и всхлипнула.

— Петтинг… — выплюнул Дан, — я херею, млять. Давай, добей меня окончательно, скажи, что ты и по минету мастер.

— Только в теории, — Машка уже не сдерживала слез.

Что-то в голосе девушки заставило Даню остыть и сбавить обороты. Он бросил на нее внимательный взгляд через плечо. Сидит, забилась в угол его дивана. Сопли на кулак мотает, и слезы утирает рукавом. А сама съежилась вся и трясется.

— Это у вас сексвоспитание в школе? — все еще кипел парень, но уже не так активно, — Или ты факультативно занимаешься?

В ответ Машка разрыдалась, хлюпая носом. Данька подлетел к ней, сгреб в охапку, усадил на свои колени.

— Маша, Масенька, — шептал парень, — Ну, чего ты разрыдалась? Такая смелая минуту назад была. Принцесса ты моя ледяная, не иначе. А теперь слезы. Ты чего?

— Дань, — всхлипывала девушка, — Ты не поверишь, как мне сейчас страшно!

И Машка обхватила парня за шею, прижалась мокрой от слез щекой к его груди.

— Маш, я не трону тебя, не обижу, — тихо прошептал Дан, предполагая, что напугал девчонку вспышкой ярости, ревности и гнева.

— Дурачок, — всхлипывала Мария, — Я не тебя боюсь. А того, что прогонишь. Может мне показалось все? Откуда я знаю. Подумаешь, обнял. Ты даже не целовал ни разу. И не говорил ничего. А я, дура, приперлась сюда. С ужином.

— И правильно, Масенька моя, — решился Дан, — правильно, что пришла. Ты все правильно сделала. Ты у меня умная и смелая. А я трус, Машка.

— Ну да, скажешь тоже, — хмыкнула Мария.

— Нет, Маш, трус, — возразил Даня, поглаживая девчонку по спине, по затылку, — Тебе сверстник нужен. Чтобы интересы общие, чтобы из твоего круга. И перспективный.

— Дурак ты, Данька, — шмыгнула носом Мария, — Я тебя люблю. Зачем мне сверстник сопливый?

— Машка, — выдохнул Даня, еще крепче сжимая руки на ее плечах, — Масенька моя….

— Так что решим? — Мария подняла голову, глядя в любимые зеленые глаза. Подняла руку, потрогала коротко стриженые русые волосы. Они ей всегда так нравились. У всей ее семьи, кроме Ави, волосы были темных оттенков, почти черных. И Даня всегда для нее выделялся на фоне родни.

— Так ты все уже решила, — улыбнулся парень, поглаживая ее по волосам, и помолчав, хрипло добавил, — Маш, а…

— Дань, если ты о моих словах, — торопливо произнесла Машка, оправдываясь, — У меня не было никого. Ты у меня первый. Я у тебя последняя. С парнями у меня дальше поцелуев не заходило. Меня даже за грудь никто не держал. Так что, я вся ваша, Богдан Борисович Летягин.

— А как же те словечки? — Дан понял, что улыбается.

— Интернет творит чудеса, — призналась Мария, — И девчонки как-то обсуждали, а я подслушала. Но у меня честно-честно никого не было. Мне даже думать противно, что кто-то кроме тебя меня будет трогать.

— Я счастлив, Маш, — признался парень, и чуть склонился к лицу девчонки.

— Ах да, — спохватилась Машка, и Дан выдохнул, так и не поцеловав ее, — Чтобы тебе всю неделю не было скучно ночами без меня. Вот.

Машка нырнула куда-то за диван, а вернулась уже с котенком в руках. Черный, словно уголек, с белым пятном вокруг носа.

— Я его искупала, и лоток купила, — ворковала Машка, — Как назовем? Я предлагаю Чуня. Что думаешь?

— Можно и Чуня, — решил Даня, отбирая котенка из рук Машки, спуская его на пол, и усаживая девчонку обратно себе на колени, — И ты права, Маш, я тебя люблю.

Машка опять разрыдалась, но уже от облегчения и счастья.

Глава 13

В эту ночь Машка осталась у Дана, они просто валялись на диване и смотрели фильм. А еще планировали, что Новый Год будут встречать вместе. И к их удивлению, абсолютно не понять каким макаром, но Игнат отпустил Дана на неделю.

— Вали в отпуск, — прокомментировал шеф свое решение.

И он повалил. Тридцатого затарил холодильник под завязку, пополнил бар. Купил Машке серьги-сердечки с брильянтом, цветы в горшках, конфеты в коробках. И елку. Он купил большую, правда искусственную, елку. И игрушки. И разноцветные гирлянды. Он ощущал себя дебильным оленем-переростком. Но ничего не мог с собой поделать. Душа просила праздника. Праздника с Машкой.

А Мария отпросилась у родни на три дня. Вроде как поехала на загородную горно-лыжную турбазу встречать Новый год с друзьями. Дан мало верил, что родня поведется на байку и морально был готов увидеть на пороге своей квартиры разъяренного Игната, Черта или кого-нибудь из старшего поколения. Но его опасения не оправдались. Утром тридцать первого на пороге его квартиры появилась Машка. Улыбающаяся, в короткой шубке и с саквояжем в руках. Стильная прическа, облегающие брючки, высокие сапожки на огромном каблуке и полупрозрачная кофточка под расстегнутой шубкой. А на голове крошечная красная шапочка-колпак.

— Праздник к нам приходит! — пропела Машка, стоило Дану открыть дверь.

Но парень мало реагировал на приветствие девушки. Внимание полностью сконцентрировалось на распахнутой шубке. И на прозрачной блузке. А еще на ярко-красном лифчике. Кружевном, и не скрывающем полную грудь. Дан мог бы поклясться, что четко видел темные очертания сосков.

— Твою ж мать! — простонал парень, понимая, что в домашних шортах в одно мгновение стало жутко тесно.

Он не планировал вот так. Он собирался ждать до ее совершеннолетия, какую бы чушь она не несла на тему петтинга. Петтинг-шметинг… Дан не признавал полумер, или секс, или воздержание. В случае с Машкой он решил, что надо терпеть и ждать. Для него это не было проблемой. Но прямо сейчас он всерьез прикинул, под каким бы предлогом закрыться на несколько минут в ванной и вспомнить давно забытую практику мастурбации.

— Ты знаешь ли тоже не в скафандре, — заметила Мария, проходя в квартиру и закрывая за собой дверь.

Дан понял, что девчонка права. О футболке он даже и не вспомнил, щеголял в одних шортах. Под ними даже трусов не было. Так, принял душ и по привычке влез в первое, что попалось под руку.

— Но я не 'против', - улыбалась Машка, — ниже пояса у тебя тоже татушки есть?

Дан знал, куда смотрит девчонка. На морду дракона, сидящего не его плече. Изображение начиналось почти от самой кисти правой руки, оплетало предплечье и плечо, морда зверя была изображена на правой груди, а раскинувшиеся в полете крылья — на спине, хвост оплетал талию и уходил к левому бедру. К слову, татуировок у Дана было много. И началось все в армии, с первого рисунка с указанием вида войск и части, где служил. Одно время Даня сам занимался татуировками, даже подумывал открыть тату-салон. А потом передумал.

— Неа, — выдохнул парень и помог Машке снять шубку.

— Третьего утром мне нужно быть дома, — сообщила девушка, — Как поживает моя Чуня?

Чуня поживала отлично. Исправно гадила в домашний тапок Богдана и спала в постели в его ногах. Но Дан ничего этого не сказал, он все еще планировал уединиться в ванной. И активно уговаривал себя не смотреть на грудь девчонки, на ее точеную шейку, на покатые плечи и крутой изгиб бедер. В общем, он тщательно старался отводить голодный взгляд от Машки, аргументируя тем, что он взрослый мужик, а она — малолетка. Нет, срок его не пугал. Его пугала сила, с которой ему было плевать на все, если дело касалось его Масеньки — маленько девочки, нежно и горячо любимой им.

Но Машка в очередной раз все решила. Решила сама. Стоило ей снять шубку, она перешла к сапожкам. А потом, спокойно, словно делала это ежедневно, принялась раздеваться перед ним дальше. Медленно сняла брючки и блузку. Осталась перед ним в чулках, красном белье и в смешной шапке.

— Масенька, что за нахер? — нахмурился Дан, пробегаясь взглядом по всем изгибам и впадинкам.

— Даня, иди сюда, солнце мое, — призывно улыбнулась девушка, стараясь ничем не выдать своей растерянности, — Не заставляй меня умолять! — пригрозила девушка, и уже ласково, — Эти дни я просыпалась среди ночи от того, что ты мне снился. Во сне ты творил со мной невообразимые вещи, и мне приходилось чесать в душ. Я израсходовала месячный запас шампуня за три дня. Имей совесть, любимый!

— Масенька, — упрямо сжал челюсть Дан, — Месяц потерпеть. А потом я весь твой.

— Хрен там, — уже злилась Машка, грозно наступая на парня, — Я хочу сейчас. Сегодня. В Новый Год. Раздевайся!

Даня вздохнул, выдохнул. Потер лицо руками. Но решение не изменил.

— Нет, Маш, — твердо возразил он.

Машка опустила руки вдоль тела, всхлипнула.

— Конечно, я тебя не возбуждаю, — разрыдалась она, — Видела я твоих баб. Шикарные и грудастые. Куда нам до них? Конечно, нахрена тебе малолетка неопытная? Все верно.

Богдан плохо переносил ее слезы. Вернее, абсолютно не переносил. Шумно выдохнув, шагнул к девчонке, прижал ее к себе, к своему возбужденному телу.

— Чувствуешь, Маш, как ты 'не возбуждаешь' меня? — жарко прошептал парень на ухо, — Так что, хватит рыдать, одевайся и пойдем готовить праздничный стол.

— Дудки! — изрекла Мария, и, извернувшись в его объятиях, обхватила Дана за талию руками, — Попался!

— Маш, я ведь не денусь никуда, — решил объясниться Богдан, — Я рядом. Не нужно торопиться. Тем более сегодня Новый Год. Так что, вытри слезы, одевайся и пойдем готовить праздничный ужин.

— Ну, Дань, — почти капризно захныкала Машка.

— Мария, — строго произнес парень, отстранил ее от себя, серьезно взглянул в глаза, — Не усугубляй. Я тебе не мальчик-мажор, на поводу не пойду. Или принимай так. Или никак, Маш.

Несколько напряженных секунд Мария смотрела в любимые зеленые глаза. Дан отвечал ей тем же. Хмуро, серьезно и решительно.

Девчонка ведь совсем, подумал Даня, а пытается показать, что уже взрослая женщина. Оделась, разделась. И чулки эти сексуальные. А его ведь и соблазнять толком не нужно. Он и без того ее постоянно хочет, даже если она в другой комнате, или на другом конце города.

— Прости меня, Данька, — шмыгнула носом Машка, — Просто мне кажется, что ты смотаешься от меня. Не захочешь напрягаться, возиться со мной.

— Дурочка ты, Машка, — вздохнул Богдан и отправил девчонку умыться в ванную, а сам принес из спальни свою футболку для нее, и сам оделся.

========

После того, как Машка привела себя в порядок, она пришла на кухню. Дан уже замариновал мясо для запекания в духовке, сварил овощи для традиционных новогодних салатов, и собирался разделать рыбу.

— Прям не мужчина, а мечта, — прокомментировала девушка, глядя, как ловко он управляется с ножом.

Машка, устроившись на диванчике, наблюдала, как двигается Дан по кухне.

— Я помню, когда ты к нам пришел в первый раз, — вдруг заговорила Мария, она устроила голову на сложенных на столе руках и улыбалась, — Ты мне подмигнул. Все охранники избегали меня, боялись папку, а ты подмигнул. Я наверное уже тогда в тебя влюбилась.

— Ну конечно, — хмыкнул Дан, — Меня любила, а с мажорами своими зажималась на моих глазах в клубах.

— Поэтому и зажималась, — призналась Машка, — Я же не дура. Думаешь, я не проработала вариант со сверстником, как ты там сказал, из моего круга? Меня они все бесят. Хлюпики. Нытики. Папинькины сынки. Фу.

— Маша… — немного с угрозой произнес Дан, — не заставляй меня срываться в новогоднюю ночь и выслеживать этих самых мажоров.

— Да я даже без языка целовалась, — оправдалась Машка.

— Мария! — уже строже и почти теряя терпение.

— Ты вообще не мальчик мне достался, — проворчала Маша, испытывая радость от его ревности.

— Закрыли тему, — выдохнул Дан.

Салаты были готовы. Мясо весело выпекалось в духовке. Стол почти накрыт. И Дан предложил перебазироваться в гостиную, ближе к елке.

Машка согласилась, но сначала решила уединиться и переодеться в более праздничный наряд. Дан тоже сменил домашние шорты на брюки и рубашку. И оставил Марию в спальне.

А Машка извлекла из саквояжа вечернее платье. Сильно откровенное и сильно вечернее. Полупрозрачные кружева, через которые виднелось кружевное белье и чулки. Только теперь все синее. Единственное, что отличало платье от ночнушки — широкая полоса плотной ткани на бедрах. Но зато разрез сбоку до самого бедра. И декольте, через которое виднелся лифчик. Зато спина была закрыта, но положение это не спасало. Машка также привезла и туфли. Невысокие и удобные лодочки.

Итак, девушка высушила волосы феном, позволив им спускаться каскадом по плечам. Нанесла легкий макияж. И выплыла из спальни, держа в руках продолговатый бархатный футляр. Дан стоял к ней спиной и инспектировал бар.

— Ты чего пить будешь? — крикнул Дан, не слыша ее тихих шагов.

— Виски? — рассмеялась Машка.

— Угу, мечтать не вредно, — хмыкнул Дан, вынимая сок и шампанское, — Нос не до…

Парень обернулся. И замер.

— Маш, это точно платье? — поинтересовался Богдан, изучая все изгибы любимого тела.

— Так написано на этикетке, — улыбалась Маша и протянула парню футляр, — Вот.

Дан улыбнулся, кивнул под елку, где красовался подарок для девушки и осторожно взял футляр из рук Машки. Открыв его, Дан бросил веселый взгляд на любимую.

— И конечно же, снимать его нельзя? — больше утверждения в голосе, нежели вопроса.

— Не при каких обстоятельствах, — подтвердила девушка, и открыла свой подарок, — Красота! — улыбнулась Машка, и тут же надела серьги, два сердечка уютно и правильно уместились в ее ушах.

А Дан вынул браслет и повертел его в руках. Прочитав гравировку, парень рассмеялся.

Машка вопросительно и серьезно изогнула бровь.

— Есть возражения? — холодно поинтересовалась Мария.

— Ну, что ты, Масенька, — ласково проговорил Даня, — Поможешь?

Машка с готовностью застегнула застежку браслета на левой руке. И пробежалась кончиками пальцев по пластинке с гравировкой. На лицевой стороне стояло два слова: 'Сопротивление бесполезно', а внутри 'Завоевано. Руками не трогать!'.

И как только браслет оказался на запястье Дана, парень обхватил руками лицо любимой. Склонился. Прижался своим лбом к ее. Втянул воздух носом.

— Я люблю тебя, Машка, — проникновенно прошептал Богдан, — С Новым Годом!

— С Новым счастьем, любимый, — так же тихо прошептала Мария, накрывая его ладони своими, — И я люблю тебя.

Где-то за окном на улице веселился народ, пуская фейерверки и шумно поздравляя друг друга с наступающим. А Дан, обняв девчонку со спины, устроил подбородок на ее макушке.

— А ты веришь в чудеса? — прошептала Машка, поглаживая кисти рук парня, обнимавшие ее живот.

— Ты ведь со мной, здесь, у меня дома, — хмыкнул Даня, — Чем не чудо?

— Вот и я верю, — призналась Мария и повернулась в его руках, провела ладошкой по его щеке, несмело улыбнулась, — Ты мое чудо, Дань.

Богдан понял, что противиться больше нет смысла. Он настолько хотел эту девчонку, насколько можно было хотеть воздух. Не мог он без нее дышать, думать, жить. Все вокруг казалось мелким и пустым без нее. Только она имела для него значение. Семнадцать? Что ж, не пятнадцать и ладно. Тем более в отношении Машки у него были самые серьезные планы. И расставаться с ней он точно не планировал ближайшие лет сто, или сколько ему отмерит Бог.

— Масенька моя, — прошептал Даня, — Маленькая моя девочка.

В ответ Машка улыбнулась, прижалась к нему сильнее, прячась от всего мира в его надежных руках. Платье улетело на пол, Дан подхватил девушку на руки и понес в спальню. Девчонка самозабвенно целовала Дана, жарко возвращая поцелуи, блуждая по горячему телу ладонями. Тишину комнат разрывали звуки салюта за окном и рваное дыхание. Но ни Машка, ни Дан не обращали внимания на то, что нужно бы уже открывать шампанское и разливать его по бокалам, поздравлять друг друга, и совсем скоро отсчитывать секунды до наступления Нового Года. Все это не имело значения для них двоих. Куда важнее было прижиматься ближе, срывать горячие поцелуи и дарить жаркие ласки. Их движения были лихорадочными, ненасытными, страстными и в то же время нежными.

Бретелька лифчика скользнула с округлого плеча. Кружева были стянуты вниз, освобождая полную грудь. Руки Машки крепче стиснули шею Дана, а тело непроизвольно выгнулось дугой.

— Даня, — выдохнула со стоном Машка.

А парень в ответ только хрипло рассмеялся, не переставая ласкать любимую грудь. У него совсем не получалось сдерживаться. Он заставлял себя не спешить, не давить, не стискивать слишком сильно пальцы, не сжимать руки, но не мог. Ему было мало. Мало касаний, мало поцелуев, мало ее стонов. Он хотел весь раствориться в ней, чувствовать, как она сладко сжимается в его руках, вскрикивает, достигнув своего пика.

Лифчик отлетел в сторону, крошечная тряпочка, которую Машка ласково обозвала 'труселями' улетела куда-то следом. Машка лежала перед ним в одних чулках. И Даня дурел от этого вида. От глаз, подернутых дымкой страсти, от полураскрытых припухших от его поцелуев губ.

Она провела рукой по его щеке. Мелькнула мысль, что нужно было бы гладко побрить морду лица, чтобы не оцарапать ее нежную кожу. Но парень редко пользовался станком, часто машинкой, оставляя щетину.

— Мне нравится твоя борода, — призналась Машка, и Дан в ответ ртом поймал ее пальчики. С наслаждением облизал каждый, задержался на среднем, слегка прикусил, отмечая, как она вздрогнула от мимолетной ласки.

Устроившись между ее разведенных ног, Даня на секунду зажмурился, не переставая посасывать ее нежный пальчик. А потом воплотил одну из своих фантазий. Ухватив ее ладошку, осторожно заставил прикоснуться кончиками пальцев к темному треугольнику волос.

Машка фыркнула и попыталась убрать свою руку от себя. Даня только хрипло рассмеялся.

— Трусишь? — хрипло подвел парень итог.

— Извращуга, — раздалось в ответ обиженное.

— В другой раз, — пообещал Данька и, склонившись над девчонкой ближе, прижался ртом туда, где секунду назад были ее пальцы.

— Твою мать, Даня! — прошипела Машка, извиваясь в его руках.

— Думаю, ты знаешь и этому научное название, солнышко, — посмеивался парень, не останавливая своей ласки.

Неожиданно для себя, Машка матюкалась, как сапожник, пыталась отодвинуться от парня, прекратить откровенную ласку. Но Дан был непреклонен. А когда почувствовал, что до его взрыва осталось всего ничего, дотянулся рукой до тумбочки и вынул пакетик фольги. Но Машка опередила его. Ухватившись цепкими пальчиками за квадратик, настойчиво забрала его.

— Ложись на спину, садюга, — скомандовала девушка, — Буду демонстрировать тебе все свои теоретические знания.

Дан не собирался подчиняться, но одной рукой Машка скользнула в его белье и плотно обхватила рукой. Даня готов был кончить прямо так. А поскольку девчонка застигла его почти врасплох, подчинился, отчаянно надеясь, что так выиграет для себя пару минут времени, чтобы отдышаться.

Но, по ходу, у Машки был свой собственный план. Не стесняясь, стянув с бедер парня одежду, Машка застыла с нераспечатанным пакетиком, сидя на парне сверху. Шумно сглотнув, Масяня широко распахнутыми глазами смотрела на возбужденную плоть.

— Мне, конечно, сравнивать не с кем, но 'Вау!', - выдала девушка, а Дан со стоном закрыл лицо руками, думая, ему уже рыдать или просто заржать.

— Ты крут, любимый, — уже с восторгом. Машка осторожно прикоснулась пальчиками к кончику возбужденно подрагивающей плоти. Дан, матерясь, выдохнул со свистом.

Дан наблюдал, как девчонка медленно и аккуратно, деловито и сосредоточенно раскатывает кусок латекса по все длине.

— Машка, твою ж мать, — простонал Дан, понимая, что от ее действий и слов он ни капли не остыл, скорее наоборот. Одним движением парень опрокинул Машку на спину, сжав в стальных объятиях. Впился в ее губы жарким поцелуем и медленно погрузился в ее тело.

— Масенька, девочка моя, любимая моя… — шептал Даня на ухо, а Машка вся сжалась от непривычного ощущения и замерла в ожидании боли. Но ее не было.

— Даня? Меня где-то жестко на… провели, — прошептала Машка, — Где море кровищи? Где невыносимая боль? Что вообще за фигня происходит?

— Так бывает, — тихо посмеивался Дан, медленно двигаясь, ловя кайф от того, какая она узкая, отзывчивая и страстная.

А Машка перестала ругаться, и уже тихо постанывала от удовольствия. А Дан не спешил, пусть ему и хотелось сорваться на бешеный темп. Его движения были неторопливыми, тягуче медленными. И Машка не выдержала первой. Она всхлипывала и умоляла, сама пока не понимая о чем именно. Дан шумно выдыхал ей на ухо, ловя губами стоны и делясь своими. Он оплел ее руки и зафиксировал над головой, утопив их переплетенные пальцы в подушках.

Машка извивалась под ним, а потом, ведомая умелыми руками, подстроилась под тягуче-медленный ритм движений. И Дан поплыл. Он понимал, что только что облажался по полной, но ничего не мог с собой поделать. Вздрагивая и шумно выдыхая, он задвигался быстрее, рвя ритм. И Машка протяжно застонала, и вскрикнула, и, кажется, захныкала. Нет, Дан чудом умудрился все сделать правильно.

— Люблю тебя, Масенька, — прошептал парень хрипло, рухнув на хрупкое девичье тело.

А по телевизору начали бить куранты, отсчитывая последние секунды уходящего года.

— С Новым Годом! — в унисон прошептали они, даря ласковые поцелуи и не разжимая объятий.

— Люблю тебя, — все также, не сговариваясь, глядя в глаза друг другу.

Новый год настал, дыхание, все еще немного рваное, медленно восстанавливалось. Но сил у Дана перекатиться на бок не было. А Машка и не противилась. Обхватив любимого за шею руками, а ногами за бедра, она лежала, прислушиваясь к своим ощущениям. Ей до безумия нравилось то, как она лежит, придавленная его сильным телом. Вроде бы должно быть неприятно, или больно, или неудобно и некомфортно после первой близости, но нет. Машке было хорошо, волшебно и сказочно. О чем девушка и сообщила, прижимаясь губами к уху, сцеловывая капельки пота с виска.

— Мне хорошо, Дань, — шепнула Маша, — Я так до следующего года хочу пролежать.

— А как же оливье и шампанское? — улыбнулся Богдан.

— Плевать, — фыркнула девушка, и с любопытством поинтересовалась, — А какого это без презерватива?

— Не знаю, Масенька, — признался Дан, — Не пробовал.

— Хочу попробовать, — заявила Машка.

— Все что захочешь, моя непредсказуемая принцесса, — рассмеялся Данька.

Они вымылись в душе, Машка хотела большего, нагло провоцируя его в тесной кабинке. Но Даня был непреклонен, мотивируя тем, что несмотря на отсутствие боли и крови, ей все-таки непривычно.

— Терпи, Машка, — дал парень установку и закутал ее в полотенце. Подхватил на руки и отнес в гостиную. Выдал свою чистую майку, хотя Машка упорно требовала уже ношенную.

— Хочу твой запах на мне, — жарко зашептала дерзкая девчонка.

— Проказница, — мягко пожурил парень и отвесил ласковый шлепок.

— Нарываешься, Летягин, — хмыкнула Мария, вытирая мокрые волосы полотенцем.

А потом они улеглись на диване и замерли, глядя друг на друга, чувствуя, как в эту волшебную новогоднюю ночь происходит чудо. Машка уснула, доверчиво свернувшись урчащим котенком в его руках. Дан лежал, осторожно поглаживая рукой волосы девчонки, пропуская их сквозь пальцы. Машка пошевелилась во сне. И Дан с улыбкой наблюдал, как она, повернувшись к нему спиной, легла удобнее, прижимаясь бедрами к его боку. Поворочалась и затихла. Майка чуть съехала, открывая плечо и лопатку девчонки. Дан не мог отказать себе в удовольствии и потянул ворот чуть дальше, пока не показались витиеватые буквы, россыпью раскинувшиеся по нежной коже. Он с наслаждением обвел кончиком указательного пальца контур букв своего имени и понял, что абсолютно, по-идиотски, бесповоротно счастлив.

— Дурочка моя, — шепнул Дан, понимая, что нанести татуировку весьма болезненно, — Масенька моя.

Оставив нежный поцелуй на татуировке, Дан подгреб девчонку ближе к себе, прикрыл глаза и, улыбаясь, уснул.

===========

С новогодней ночи Машка приезжала каждые выходные и оставалась на ночь. Или Дан сам ее забирал. Они редко куда-то ходили. Как оказалась, несмотря на шумные тусовки и всех мажоров-друзей, Машка любила тишину. Любила читать под одеялом, лежа с Даном в обнимку, пока он смотрел футбол или бокс, смотреть старые романтичные фильмы вечерами, и готовить. Машка очень любила готовить, и совсем скоро Дан понял, что не может есть в общественных местах. Машка заботливо заготавливала ему еду на всю неделю, раскладывала по контейнерам и убирала в морозилку. Иногда Дан обедал или ужинал в кругу семьи Чертинских. В присутствии родителей он не подходил к Машке, не прикасался к ней, даже лишний раз не смотрел в ее сторону. Такое было условие у его Масеньки. Дану до смерти осточертело шифроваться. Но Машка была непреклонна, до скандала. Сначала Дан считал, что она стыдится его. Она дочка влиятельного человека и сестра его непосредственного шефа. А он всего-лишь охранник. Да, за несколько лет службы он завоевал доверие и репутацию. И уже был скорее помощником и замом во многих делах, но сути это не меняло. А потом как-то ночью Машка призналась, что волнуется за него. Переживает, что отец убьет парня или покалечит и запретит им встречаться. И тогда Даня все решил про себя.

Утром он поехал непосредственно к Захару Максимовичу. Юлить долго он не стал. Рассказал все, как есть. А самое главное — рассказал, как сильно любит Машку и хочет женится, потому что она — особенная, она его.

В ответ Черт молчал, только смотрел на парня тяжелым взглядом исподлобья. А потом устроил ему форменный мордобой. Даня только лицо руками прикрывал и не давал отпора, понимая, что это слишком малая цена за Машку. Он готов был заплатить любую, какую потребует ее отец. А после мордобоя они выпили.

— Если удержишь, дерзай, — наконец, изрек Черт, отпивая коньяк из пузатого стакана.

Дан знал, о чем говорит Черт. Машка была той еще фурией. Она изводила его на людях, испытывала его выдержку, заставляла ревновать. Избегала его, если он оказывался в одном с ней клубе. Игнорировала, если он оставался у них дома на ужин.

Даня бесился, но не подавал вида. Пока не лопнуло терпение. Он купил кольца и выловил ее, когда она гуляла по бутикам торгового центра с Ликой. Закинув девчонку на плечо, Богдан уволок ее в свою пещеру. Долго признавался в любви, долго любил ее, заставлял кричать ответные признания, а потом сообщил о скорой свадьбе. Но наткнулся на равнодушный отказ.

— Я не пойду за тебя, — фыркнула девушка, рассматривая кольцо в бархатной коробочке, — А кольцо красивое.

Машка постоянно его динамила. Но Даня терпел. Их отношения перестали быть тайной. И парень надеялся, что рано или поздно девушка сдастся. И приложил к этому немало усилий.

Начало завоевания крепости под названием 'Машкина свобода' случилось в очередную ночевку девушки в квартире Дана. Его холостяцкая берлога уже не была похожа на холостяцкую. Больше напоминала семейное гнездышко. Машка умудрилась обжить все комнаты, даже гостевую спальню, украсив ее яркими мелочами.

Именно в гостевой спальни Дан и совратил девчонку. Вернее, прижал ее к стене, перетащил в кровать, не такую большую, но не менее удобную. И принялся ее любить медленно, страстно и заставляя позабыть обо всем на свете. Включая использование презерватива. В этой комнате Дан их не хранил. Бежать за заветными контрацептивами парень не собирался, как и прерывать акт. А еще он точно знал, что у нее самые что ни на есть опасные дни. Только вчера вечером она об этом сказала. В итоге Даня кайфанул так, что Машке и не снилось. Она всегда особенно остро реагировала на отсутствие кусочка латекса между их телами. А сегодня все выходило как-то по-особому нежно. Коварный Даня счастливо ухмылялся, поглаживая спину уснувшей Масеньки, представляя, как совсем скоро она согласиться стать его женой.

И это сучилось, в один прекрасный день, в котором на самом деле ничего прекрасного и не было, Машкина свобода пала. Дан загремел в больницу с огнестрелом. Мария долго лила слезы в палате Дани, просила прощения за то, что была дурой и капризно изводила любимого. А жизнь ведь так хрупка и может оборваться в любой момент. Дан только улыбался ей в ответ и поглаживал по волосам. А чуть позже, на следующее утро Машка сказала, что сразу же, как только Дана выпишут, то пойдет за него. Но Богдан, наигранно удивился и изрек:

— Маш, а я пока не готов.

Крик Машки разнеся по всему этажу больницы. На ее ор сбежались все медсестры и Андрей Андреевич.

— Гад и скотина! — рявкнула Машка и фурией выбежала из палаты.

Дан только тихо посмеивался, морщась от боли.

А Мария, мысленно посылая любимому бессонницу и вечный стояк, отправилась к брату. Поскольку еще не отошла от переживаний, Мария, оказавшись на пороге квартиры Игната, и увидев женские туфли Машка вновь изошлась на крик, угрожая теперь уже брату. Но увидев Лику, расслабилась и выдохнула. Мысленно надеясь, что подруга, увлеченная своим счастьем и ее перевоспитавшимся братом, не заметила резкие перепады ее настроения.

Больше всего на свете Машка не хотела выходить замуж по залету. Она психовала, ругала свою упрямую голову последними словами. Ну вот что, что мешало ей согласиться раньше? Нет же, она, видите ли, хотела помурыжить любимого. Планировала еще годик походить, повстречаться, поотрываться беззаботно. И беременность не входила в ее ближайшие планы. Нет, она обожала детей, пузатых карапузов. Обожала няньчиться с ними, играть, наблюдать, как они растут. Но пока была не готова заводить своего. Ей восемнадцать всего, какие могут быть дети? Но она была беременна. Уже была. И прекрасно знала об этом. Она купила кучу тестов и все они были положительными. Но идти к врачу она не спешила. Поскольку идти в 'левую' клинику не собиралась. А в их семейной новости распространяться по родне, как пожар в лесу.

Поэтому Машка, выйдя из квартиры брата, позвонила Дану и, как ни в чем не бывало, принялась болтать и жаловаться на обезумевших кроликов, мечтающих спариваться безостановочно. Даня посмеивался, а потом тихо прошептал:

— Маш, я тебя люблю.

Машка в ответ всхлипнула, призналась, что была дурой и пообещала примчаться как можно раньше. Спустя полчаса она уже заходила в палату Дани. В руках она держала бутылку шампанского, коробку с кольцами и небольшой файлик с бумажками.

— Богдан Борисович, — торжественно проговорила девушка, — Ты выйдешь за меня? Ну, то есть, женишься на мне? В общем, будь моим мужем! Вот.

Машка сгрузила все принесенные вещи на постель парня. И замерла в ожидании.

Дан, улыбаясь, внимательно посмотрел на бутылку, бархатную коробочку и остановил взгляд на бумагах. Осторожно взял в руки файл, вынул белый листок бумаги и небольшой темный. Внимательным взглядом принялся изучать изображение непонятных ему точек, пятнышек и черточек.

— Масенька…. - прошептал Даня, поглаживая пальцами снимок, словно бы так мог дотронуться до малышка, которого они умудрились зачать.

— Маська… — не унимался Дан и дернул любимую за руку, заставляя улечься на него.

— Девочка моя… — шептал парень, прижимаясь к ее губам, щекам, носу, лбу.

— Ты рад? — дрогнувшим голосом спросила Машка.

— Шутишь? — выдохнул Даня, — Безумно просто, не поверишь даже насколько я рад.

Машка выдохнула и улеглась рядом. А потом последовали звонки поочередно от всей семьи. Молодые люди были счастливы. Счастливы настолько, что не вспомнили об обещании, данном Лике. И в порыве излишней болтливости Мария выдала матери, что была у брата, но не сообщила, поскольку ему некогда, и вообще, им с Ликой немного не до родни.

Тереза, не очень цензурно выразившись в адрес собственного сына, принялась звонить ему. А когда все ее попытки оказались безуспешными, потащила слегка возражающего мужа в квартиру сына. Захар Максимович честно пытался дозвониться отпрыску и предупредить об их скором приезде, но упрямый наследник трубку не снимал. Что ж, сам виноват, — флегматично подумал Черт и велел жене не нервничать.

Глава 14

Как чувствует себя человек, у которого в одно мгновение исполнилась самая заветная мечта? Еще неделю назад Лика бы сказала, что не знает. А сейчас, в это солнечное утро, она точно знала ответ. Ведь вопреки всем ее прежним переживаниям и неудачам, рядом был ее любимый мужчина, который каким-то чудом оказался еще и любящим.

=======

Ближе к обеду, когда Лика поняла, что пора вставать, зазвонил ее телефон. Девушка совсем забыла, что обещала Вовчику и парням явится рано утром, а в четыре у нее тренировка.

— Черт! — выдохнула Лика, подскакивая в постели.

— А я рассчитывал на 'любимый', - лениво хмыкнул Игнат, парень совершенно не хотел куда-то идти и отрываться от Капучинки даже на минуту. Он до сих пор мало верил во все происходящее. И только начинал привыкать к изменениям в свей жизни.

— Игнаш, — мягко выпуталась Лика из цепких и надежных рук парня, — Мне правда пора бежать. И тебе, кстати, тоже.

Лика кивнула на телефон Игната, поставленный на беззвучный режим и лежавший на тумбочке. Экран мобильника уже много раз загорался и гас. А Игнаша успешно его игнорировал, все внимание уделяя девушке.

— Давай забьем на все? — предложил парень, — Хочу в отпуск. На пляж. Валяться и ни черта не делать.

— После турнира, — улыбнулась Лика, ныряя в рубашку Игната и собираясь идти в душ, — А вообще, я решила завязать с выступлениями. Мы с Тошей будем тренировать детей. И времени свободного больше и уезжать надолго не придется. Как тебе идея?

— Шикарно, — улыбнулся Игнат, не стесняясь наготы подскочил с кровати, и схватил девчонку в охапку, приподнял над полом, и принялся кружить по комнате, — Классная идея.

Лика заливисто рассмеялась, обнимая парня за шею. И молодые люди, полностью поглощенные друг другом, не услышали, как в замке входной двери провернулся ключ и в квартире появились нежданные гости.

Гости совершенно бесцеремонно протопали в спальню и застыли на пороге.

Лика замерла в руках парня. Побледнела. Покраснела. Испуганно пискнула 'Ой!' и попыталась вывернуться из рук Игната. Но тот не пустил.

— Да, все именно так, как вам и показалось, — спокойно произнес Игнат, глядя на удивленные лица гостей. Лениво стянул простынь с кровати и завернулся в нее.

— Ах ты щенок породистый! — разнеслось по комнате недовольное шипение, — Ты на кой хрен мне девку испортил?!

— Не испортил, а честно завоевал, — невозмутимо поправил Игнат.

— Я тебе сейчас покажу 'завоевал'! — не унималась неожиданная гостья, хватая домашний тапок, удачно подвернувшийся под руку, вернее под ногу, — Ей только-только девятнадцать стукнуло! Совести у тебя нет!

Грозная гостья двинулась на парня, угрожая тапком, Игнат задвинул девушку за спину в защитном жесте. Но Лика его опередила. Выскочив вперед, решительно заявила:

— Это все я! Он вообще не виноват!

— Не пори чушь, детка! — хмыкнула гостья, — А то я своего сына не знаю! Иди сюда, поганец!

— Мам, да завязывай, — вдохнул Игнат, — Мы встречаемся. Живем вместе. Еще подробности рассказать или для первого раза хватит?

— Подробности мне расскажет моя любимая крестница! — нахмурилась Тереза, — А ты вари мне кофе. И не забудь добавить коньяка.

— Слушаюсь, мэм, — отрапортовал парень, — После душа!

И под недовольный взгляд матери, снисходительную улыбку отца утащил смущенную Капучинку в ванную.

— Боже, это же надо было так спалиться! — застонала Лика, едва за ними закрылась дверь в ванную.

— А как по мне, все ровно, — хмыкнул Игнат, поправляя простынку на бедрах.

Лика насупилась, и принялась пристально изучать довольную физиономию парня.

— Ты знал, что они приедут? — спросила Лика, — Это они все утро звонили? Отвечай!

— Капучинка, ну вот скажи, что хорошего в тайных отношениях? — Игнат взял с полки зубную щетку в упаковке, распаковал, и протянул Лике, — Я жуткий собственник. А ты моя. Ты можешь смущаться, краснеть, избегать мою родню. Но скрываться я не буду.

Лика швырнула щетку в раковину, а сама направилась в душевую кабинку.

— Ну, не дуйся, — попросил Игнат, собираясь присоединится к девчонке. Но наткнулся только на сжатую в кулак ладонь и недовольный взгляд.

Лика в ванной торчала долго. Тщательно мылась. Тщательно чистила зубы. Тщательно красилась и одевалась. И всё это под насмешливый взгляд Игната. Лика только удивленно изогнула бровь, глядя на парня через отражение в зеркале.

— Еще пять минут и наша Зараза Яковлевна вломиться сюда лично, — предупредил Игнат, завязывая галстук.

— Какова вероятность, что твои родители потеряют терпение и уйдут? — с надеждой поинтересовалась Лика.

— Минус миллион, — хмыкнул Игнат, — Нет, терпение они уже потеряли, но вот уйдут — маловероятно.

Лика поняла, что выйти к крестным придется. Вздохнула, расправила плечи и выдохнула.

— Я не смогу, — потерянно прошептала девушка, глядя на Игната, — Правда. У меня такое чувство, что я тебя совратила, не знаю…. Надругалась, не иначе. И их предала. Дура, да?

— Так, — Игнат уже и сам терял терпение, — Ты — это лучшее, что могло со мной случиться на всем белом свете. Ты меня делаешь таким счастливым одной своей улыбкой, что я и слов не могу найти подходящих, чтобы описать все это. Я, конечно, сомневаюсь, Капучинка, но если случится так, что мои родители не примут наших отношений, мы уедем. Свалим из этого города. И начнем все сначала. Ты будешь тренировать детей, учить их танцам, а я устроюсь обычным менеджером. Буду перебирать бумажки. У меня вообще-то два высших, если ты в курсе. Так что, даже если батя лишит меня наследства, бедствовать мы не будем. Сбережения у меня есть, но даже и без них мы вполне справимся. На крайний случай, подадимся в криминал и будем угонять тачки на заказ и за деньги. Ну или банки будем грабить.

— Дурак, — смеялась Лика, слушая слова парня. Он уже давно прижал ее голову к груди и поглаживал по затылку.

— Ну да, — согласился Игнат, — Зато твой, ручной такой дурачок. Только очень прошу, не сдавай меня в дурку. Там рубашки неудобные и санитары злые.

Лика немного расслабилась и позволила себя увести из уютной ванной на кухню, где за столом сидел крестный и лениво переключал каналы на телевизоре, а тетушка Ти готовила обед.

— Ну и как давно у вас шуры-муры? — проворчала Тереза Яковлевна.

— Месяц, — отвечал Игнат, — А конкретные шуры-муры со вчерашнего вечера.

— Ты мне расскажешь все подробности! — тетушка Ти ткнула в девушку лопаткой, — Сегодня. Вечером.

— А я и сам могу, — невозмутимо предложил Игнат.

— Твоих подробностей мне не надо! — строго произнесла Тереза, — Наврешь с три короба.

— Мама, как Вы могли подумать обо мне такую каку?! — вполне искренне удивился Игнаша, и Лика не выдержала, сначала хихикнула, а потом и вовсе рассмеялась в голос.

Игнаша только улыбался, глядя на смеющееся личико Капучинки. Кажется, ее медленно отпускало. Но результат требовалось закрепить. Поэтому, абсолютно не стесняясь присутствия родителей, Инаша сгреб девчонку в охапку и жарко поцеловал в губы.

— Кажется, и твоих подробностей мне не надо, — задумчиво протянула Тереза, глядя на смущенное личико крестницы, — Давайте уже есть. У меня дел — вагон. Я не собираюсь нянчиться с вами весь день.

— Вообще-то мы вас не звали, — напомнил Игнат.

— Вот, Чертик, видел, какого хама я родила? — пожаловалась Тереза, — Лучше бы девчонка родилась первой.

— И мне пришлось бы стать лесбиянкой? — хмыкнула Лика, — Нет уж, увольте.

— И я тебя люблю, шоколадка моя, — ласково промурлыкал Игнаша, посылая воздушный поцелуй девушке.

Лика улыбнулась. Тереза утерла слезу умиления. А Захар снисходительно улыбнулся. Кажется, сын оправдал все его ожидания и надежды. Пора звонить другу и сообщать радостные вести.

===========

Родители уехали со своей охраной. Игнаша усадил Лику за руль, а сам занял переднее пассажирское.

— Мне нужно сделать пару срочных звонков, — пояснил парень.

Лика кивнула и уверенно повела машину в сторону Феникса. Размышляя о делах, заставивших Вовчика выдернуть ее вне плана, девушка не слушала разговоры Игната. А парень безостановочно звонил, отвечал на вызовы сам, что-то помечал в электронном ежедневнике. В общем, Игнаша уже работал. Но всю дорогу он поглаживал то бедро Лики, то руку, то просто касался щеки, пряча выпавшую косичку за ухо. Лика в ответ ласково улыбалась.

Оставив машину на подземной парковке, молодые люди поднялись на лифте в холл бизнес-центра. Лика вынула пропуск и направилась к турникету. Игнат чуть отстал, его вновь отвлек телефонный разговор. Лика поднесла пропуск ближе, но зеленый огонек не зажегся.

— Что за лажа? — хмыкнула Лика.

К ней со стороны служебных помещений подбежал парень из охранки.

— Вот, Малика Александровна, — он протянул ей другой пропуск, — Ваш устарел.

Лика удивленно подняла брови. Пропуск приняла, воспользовалась им и прошла дальше, к лифтам. И здесь взгляд зацепился за ее фотографию на новом пропуске, и замер на данных о сотруднике компании.

— Чертинский, мать твою! — рявкнула Лика, оборачиваясь. Но парня и след простыл. Вот вроде был позади, а уже исчез.

Лика торопливо скинула рюкзачок и принялась искать в нем телефон. Но в кармашке, где она хранила мобильник, обнаружилась только небольшая бархатная коробочка.

Лика задержала дыхание и открыла ее. Коробочка была с прорезями для двух колец. Но Лика увидела только одно. Второе место пустовало. Лика внимательно смотрела на кусочек драгоценного металла. В ушах громко тарабанил пульс. Руки немного подрагивали. А в горле вмиг пересохло. Прикоснувшись кончиком указательного пальца к золотому ободку, Лика на секунду зажмурилась.

Боже, и что ей делать?

— Вот ведь идиот, — выдохнула Лика, поглаживая кольцо и вновь глядя на свой новый пропуск.

— Я люблю тебя, Капучинка, — разнесся по всему холлу знакомый глубокий хрипловатый голос.

— Придурок, — улыбнулась Лика, понимая, что еще секунду и разрыдается.

— Очень люблю, — не унималась громкая связь, говорящая голосом директора Феникса.

Все сотрудники застыли, кто-то перешептывался, кто-то в недоумении смотрел на Лику, стоящую посреди холла преуспевающей компании, кто-то радостно ей махал руками.

— Вот же дурак, — Лика закрыла лицо руками и стояла так, кажется, вечность. Но знакомые руки ласково погладили по ее пальцам, отводя в сторону. Лика подняла глаза и взглянула на Игната. Лицо его было напряженным, сосредоточенным и серьезным. Пожалуй, таким она его ни разу не видела.

Игнат поглаживал ее ладошки своими руками, а Лика взглянула на его пальцы. Точная копия кольца, находившегося сейчас в коробке, красовалась на правой руке Демоняки.

— Я подожду, все в порядке, — пообещал Игнат, — Но кольцо не сниму. Я уже к нему привык.

— За минуту? — хмыкнула Лика, понимая, что этот манипулятор загнал ее в угол. За пару часов он рассекретил их тайные отношения настолько, что дальше уже просто некуда.

— Отчего же, — все также серьезно говорил Игнат, — Мне кольца под утро привезли. Я примерил. Размер подходящий.

— А как же встать на колено, романтический вечер, ужин при свечах, длительная подготовка к торжеству, платье белое? — перечислила Лика, поджимая губы.

— Все будет, — пообещал Игнат, — Позже.

— Насколько этой информации можно верить? — строго поинтересовалась Лика, показывая свой пропуск, в котором в графе сотрудник значилось Чертинская Малика Александровна.

Игнат молча подал ей новенькое, только что выданное свидетельство о браке.

— Весь кайф обломал, — шмыгнула носом Лика, пробегаясь глазами по содержанию документа.

— Пойдем ко мне в кабинет и я восполню весь твой обломанный кайф, — серьезно проговорил Игнат, все еще ожидая бури от Капучинки.

— Меня парни ждут, — хмыкнула Лика строго. Игнат решил, что в этот момент давить не нужно. Нужно дать ей сделать вдох.

Кивнув, парень шагнул назад, отступая. Убрал руки в карманы брюк. Лика шагнула к лифту. Игнат стоял и смотрел, как девчонка входит в лифт. Поворачивается лицом к нему. Он видит, как в уголках ее глаз скопилась слезинка.

'Перегнул' — понял Игнаша и замер, мысленно прикидывая, как теперь ему разрулить ситуацию. Но видит Бог, он просто не мог иначе. Он хотел получить с ней все по максимуму, чтобы она по всем фронтам была его, только его. И чтобы каждая собака знала, чья эта девчонка. Да, опасно, да, ставил под удар, но он не мог иначе. Да и что уж скрывать, чтобы Капучинка и сама не испытывала неуверенности в нем. Она хотела стабильности. И в понимании Игната самыми стабильными отношениями он считал брак. Пример родителей и родни до сих пор перед его глазами. Истинные и крепкие отношения — вот что Игнаша считал браком, семьей. И он хотел создать с Ликой свою семью.

Возможно, нужно было бы предупредить ее, ну или подождать немного. Но парень переживал, как бы она не придумала очередную причину, препятствующую теперь уже их браку. А Игнаша точно знал, что несмотря на сильный характер в голове у девчонки куча комплексов.

Двери лифта закрылись. Игнат прикрыл глаза, качнувшись, легонько стукнулся лбом о закрытые двери. Выдохнул. Твою мать! Ну вот что он за человек такой?

Двери лифта разъехались и ловкие ручки дернули его со всей силы за галстук, заставляя ввалиться в кабинку.

— Мы правда женаты? — грозно потребовала Лика ответа, сверкая гневным взглядом.

— Правда, — хмуро произнес Игнат.

— Засранец! — выдохнула Капучинка и прижалась к его рту своими губами, целуя жарко, страстно, показывая, как сильно любит.

Оторвавшись от парня, Лика с удовольствием отметила его осоловевший взгляд. Улыбнулась.

— Я тебя еще не простила, — заявила девушка, — Люблю тебя.

Игнат рассмеялся.

— Развода не дам, — сразу предупредил Игнат, прижимая девчонку к себе за бедра.

— И ты тоже о нем даже и не мечтай, — выдала Лика ответное предупреждение.

Игнат громко расхохотался, чувствуя, как его отпускает напряжение. Нет, все-таки он гений.

Гений-Демоняка отобрал коробочку из рук Капучинки, открыл ее и извлек колечко.

Улыбаясь, посмотрел в ее глаза. Аккуратно надел на палец ободок белого золота, по которому рассыпались переливающиеся в свете ламп камни. Погладил колечко и, наклонив голову, прижался к нему губами, вместе с тем целуя и пальчик.

Лика, не имея в себе сил, скрыть улыбку, понимала, что счастлива. Нет, он, конечно, лишил ее свадебной суеты и предсвадебной подготовки, но это не омрачило ее счастья, и потом, она всегда найдет способ отомстить.

Зарывшись пальцами в его короткие волосы, Лика чуть сжала ладонь. Она уже отметила, что ему нравиться, когда ее пальцы в его волосах.

Игнаша, оторвавшись от ее руки, выдохнул. Приподняв бровь, невозмутимо нажал на кнопку остановки лифта и блокировки дверей.

— Супружеский долг, — невозмутимо прокомментировал парень свои действия, расслабляя галстук.

— Игнаша, ну лифт же! — возмутилась Лика, отступая на шаг назад и упираясь спиной в стену кабинки.

— И что? — хмыкнул Демоняка, — Когда я был у мамы в животике, предки шалили в подобных местах. Считай, передалось по генам.

— Чертинский, даже и не думай, что я соглашусь среди бела дня… — Лика подняла руки, упираясь в грудь теперь уже мужу.

— Чертинская, именно об этом я и подумал, — озорная плотоядная улыбка заиграла на лице Игната, — Как же круто звучит. Ты — Чертинская. Да?

— Господи, что я маме скажу? — вздохнула Лика, — Накрылась ее мечта, выдать меня замуж за африканского принца.

— Чего?! — прорычал Игнаша, — Пусть только сунется. Я этому африканскому принцу корону засуну в ж…

— Ну, теперь то уж точно не сунется, — не дала Лика договорить парню, — Но с мамой моей сам будешь разговаривать.

— Да запросто, — хмыкнул Игнаша и руками прижал девчонку к себе, не позволяя двигаться.

— А у тебя было в лифтах? — прищурилась Лика, закидывая на его плечи свои руки.

— Неа, — выдохнул Игнат, скользя ртом по карамельной шейке, — Но будет. Здесь. Сейчас.

Игнат стащил футболку Лики через голову, а она заскользила по пуговицам на рубашке. Галстук закинула на его плечо, и вытянула ткань из брюк. Маленькие пуговицы были расстегнуты до середины рубашки, открывая живот и грудь. Пряжка ремня, брякнув упала вниз, вместе с расстегнутыми брюками. Пиджак улетел куда-то в сторону. Но молодым людям было плевать. Игнаша расстегнул облегающие брючки и скользнул к трусикам рукой. Легонько пробежав по заветному треугольнику волос, скользнул под тонкую ткань белья. Капучинка прогнулась, облегчая доступ к своему телу и с силой прикусила губу любимого. В ответ раздался глухой стон и гортанный смех.

— Чертинская, не наглей, — ласково пробормотал парень и рывком стянул брючки с ее ног. Заставил стройные ножки, от вида которых он жутко кайфовал, обхватить себя за талию.

— Игнаш, блин, я таблетку не выпила! — спохватилась Лика и замерла в его руках, — У тебя есть с собой?

— Таблетки? — не понял Игнат, не переставая ласкать любимую. О чем она вообще? Его мозг абсолютно отключился, настроился только на восприятия ее тела, ласк, их близости.

— Нет, презервативы есть? — выдохнула Лика судорожно, поскольку коварный Демон уже прижался ртом к ее груди, лаская ее сквозь кружево лифчика.

— Неа, не подумал, ты сама сказала, что на таблетках, — рвано дышал Демон, — Я их все выкинул.

— Ну и дурак, — психанула Лика, но потом вновь начала плавиться в его руках.

Игнаша уже вовсю хозяйничал в ее трусиках. Срывая стоны с ее губ и ловя их своим ртом. Парень наслаждался ее жаром, скользя пальцами и лаская сокровенные места любимой теперь уже жены.

— Боже, шоколадка моя, — шептал Игнаша, — насрать на резинки, давай так.

Лика закусила губу. Рискнуть? Нет, детей она любит и в перспективе хочет, но на носу турнир. Да и с Игнатом они еще не говорили на тему деторождения.

— Все, давай так, — решил Игнаша, и стащил свое белье. Но Лика не позволила ему двинуться, сжав бедрами. Не пустила.

— Маленькая моя, родная, — Игнат жадно рвано целовал ее лицо, — Пусти. Я сейчас сдохну от спермотоксикоза.

— Машка! — вдруг вспомнила Лика.

— Бл… Капучинка, — выдохнул Игнат, отводя ее руки и фиксируя своей ладонью над ее головой Вторая ладонь скользнула под упругую попку, сжимая и поглаживая, — При чем тут Машка?

— Давай мой рюкзак! Она мне впихнула пачку, типа, благословила, — торопливо говорила Лика, — Мы поржали, а я так и не выбросила ее.

Игнат молча дотянулся до рюкзака, подал его девушке. И пока она ковырялась в его недрах, вернулся к прерванному занятию. Руки вновь принялись ласкать грудь, бедра, попку, а язык порхал по покатому плечу, губы прижимались к нежней коже на шее, смыкались на мочке ушка.

— Все, все, нашла! — сбивчиво зашептала Лика.

— Давай сюда, — буркнул Демон и отобрал упаковку. Ловко извлек пакетик, а спустя мгновение судорожно выдохнул, — Я обожаю тебя. Люблю. Ты ведь знаешь…

Лика стонала в ответ, чувствуя, как парень резко погружается в ее тело. Она, не контролируя себя, царапала его спину короткими ногтями, прикусывала кожу на шее, сжимая пальцы в его волосах, забывая обо всем. О месте, времени. Все вокруг потеряло всякое значение.

— Знаешь? — не унимался Демоняка, все быстрее уводя их за грань реальности.

— Дааа…. - выдохнула Лика, потеряв всякий контроль.

Этот самый контроль потерял и Игнат, когда почувствовал, как она дрожит в его руках, прогибается, и затихает. Игнаша шумно выдохнул, понимая, что не мешало бы присесть. А лучше — прилечь. Нет, прав все же Мелкий, это точно не секс. Далеко не секс. Это, мать его рыжую, любовь.

И тут, по всем законом жанра, двери лифта противно сделали 'дзынь' и разъехались.

— О как! — раздался знакомый голос за спиной Игната. А следом и ржачь, — Цел ваш директор. Чего раскудахтались? Занят немного. Слышь, Игнаш, ты там как, сильно занят?

— Божечки мои! — пискнула Лика.

Игнат спокойно нажал на кнопку, закрывая двери.

— Ну все, успокойся, — вздохнул парень, — Кроме мой голой задницы и твоих коленок никто ничего не видел.

— А я знаешь ли не согласна, чтобы твою задницу весь Феникс видел, — насупилась Лика.

— Развод не дам! — на всякий случай заявил Игнат и опустил Лику на пол. Чуть пошатнувшись, девушка вцепилась руками в плечи мужа.

— Да что ты с этим разводом, достал уже! — проворчала Лика, и принялась торопливо одеваться, — Ты мне еще свадьбу зажмотил. А уже о разводе говоришь. Жмот, блин.

Игнат тихо рассмеялся. Оделся сам, помог Лике. Заправил ее волосы за плечи. Она затянула узел на галстуке.

— Не переживай по этом поводу, — уговаривал Игнат, — Нам скрывать нечего.

— Ну не настолько же, — вздохнула Лика, — Эксгибиционист хренов.

Игнат, смеясь, нажал кнопку и двери лифта вновь раскрылись. Молодые люди вышли из кабинки, держась за руки.

— Ох, Колючка моя обладеет от такого расклада, — раздался бас рыжего великана по этажу администрации.

Игнаша, ухмыляясь словно довольный нажравшийся кот, поднял свою правую руку и показал Федору обручальное кольцо.

— Будешь трепаться, скажу, что ты уже неделю был в курсе, — заявил Игнат, — Вот она обрадуется.

— Гаденыш, — хмыкнул Федор и переключил внимание на притихшую девушку, — Привет, Лика! Как жизнь молодая? Ты бы подумала раз сто, прежде чем соглашаться на жизнь рядом с этим гением шантажа.

— А ты бы свои идеи держал при себе, — помрачнел Игнат, прижимая девчонку к себе ближе.

— Ладно, у меня дела, — мягко выпуталась Лика из рук мужа, улыбнулась другу, — Передавай привет Вике. Я на днях заскочу.

— Мы сами приедем, — хмыкнул Федька, — Думаю, уже сегодня вечером. На ужин ждите.

Лика умчалась в свой отдел к парням. А Игнат — в кабинет генерального вместе с Федькой. А спустя пару часов на телефон Демоняки поступил звонок.

— Чертинский, твою ж мать! — громким шепотом возмущалась Малика, — Весь Феникс только и трындит о том, что директор трахает какую-то цыпочку в лифтах.

— Да? Странно, — хмыкнул Игнаша, покачиваясь в своем рабочем кресле, — А я в курилке слышал, что директор нежно любит свою жену в лифте, вне лифта и вообще везде и всюду.

— Ладно, отбой, — психанула Лика.

А спустя еще час, когда девушка уже торопилась на тренировку, к ней подошли парни.

— Так, конфетка, — невозмутимо начал Вовчик, — А скажи-ка нам, верно ли народ болтает, что некая мулаточка застолбила нашего директора?

— Вов, отвали а, — по-доброму попросила Лика друга.

— А еще говорят, что лифт сегодня ломался, — невозмутимо продолжил Денис, подчиненный Вовки.

— И колечко на пальце, мужики, видали да? — подсказал кто-то из хакеров.

— Колись, конфетка, — Вовка приобнял Лику за плечи по-дружески, — жги подробностями. Не тебе ли наш директор признавался в любви на весь холл?

— Я вам дохрена плачу наверное, — раздался мрачный голос с порога кабинета, — Если позволяете себе языками молоть.

— А вот и ответ, — громким шепотом выдал Дениска.

Лика поняла, что скрывать что-то смысла не имеет. Выскользнув из-под руки Вовчика, девушка подплыла к мужу. Протянув руку, погладила парня по щеке. Улыбнулась.

— И не сверкай глазюками, мой Демоняка, — мягко произнесла Малика, — Парни, вот, знакомьтесь, муж мой законный.

— Поздравляем, Игнат Захарович! Малика Александровна! — весело прокричал Вовчик, — Горько?

Игнаша простил фривольное отношение сотрудников, и жарко поцеловал жену. Все-таки счастливый он человек, подумалось Чертинскому.

Глава 15

— Ох, детка-конфетка, светишься вся, прям све-тишь-ся! — по слогам произнес Тоша, цокая языком.

В ответ Малика улыбалась и сияла, словно золотая медалька. Девушка, как ни странно, на тренировку явилась вовремя. Даже на десять минут раньше, успев к тому же забежать на свою квартиру и наспех побросать в чемодан самые необходимы ей вещи, одежду, косметику. Остальное ои с Игнатом решили собрать завтра днем. И сейчас спокойно пила кофе, усевшись на широкий подоконник. А Тошка переодевался за ширмой.

Лика больше не могла сдерживать своего рвущегося наружу счастья и рассмеялась.

— Тош? — позвала она парня. Тот выглянул из-за ширмы, поправляя футболку. И Лика продемонстрировала кольцо на правой руке.

— Ух-ты пух-ты! — присвистнул Тоша, — Это что это? Колечко? Удивила, конфетка! Ну-ка, дай рассмотрю.

Тошка подошел к девушке, отвоевал ее ладошку и поднес ближе к лицу.

— Ну, Чертинский все больше поднимается в моих глазах, — удовлетворенно хмыкнул парень.

— Я теперь тоже Чертинскя, — поделилась девушка новостью.

— Надо это дело обмыть, — Тошка поскреб гладко выбритый подбородок, — Мегера моя обрадуется.

— Знаю, — улыбалась девушка и в который раз полюбовалась кольцом на своей руке, — Мы с Игнашей решили вечером всех собрать. В узком семейном кругу, так сказать, объявить всем. Вас мы тоже ждем. В 'Пятигорье'.

— О, то есть вы не только нас продинамили с вечеринкой? — рассмеялся Тоша.

— Я тебе больше скажу, — улыбалась Лика, — Он даже меня продинамил. Как в фильме. Упал-очнулся-гипс. Так и у меня: в сумку полезла, а там кольцо. А перед носом свидетельство о браке.

— Ну, Демон, мужик! — похвалил Тоша, — Ладно, детка, спляшем?

— А чего же не сплясать? — спрыгнула Лика с подоконника.

=========

Всю тренировку Лика буквально порхала по паркету, а Тошка над ней подтрунивал. Но и был рад за подругу.

— Тебя как, подбросить? — спросил парень, переодеваясь за ширмой после тренировки. В душ он уже успел сбегать, пока Лика, уставшая, пила чай на лавке в самом дальнем углу зала.

— Нет, Тош, сейчас Игнаша приедет, — ответила Лика, — Встретимся в клубе.

— Лады, — согласился Тошка.

Спустя пару минут, Лика уже была в студии одна. Верхний свет она погасила, оставив только один спот, монтированный в стене около музыкальной установки.

Малика решила не выключать музыку, а побросала в плей-лист медленные романтичные композиции и поставила его на повтор.

Игнаша отзвонился, обещал быть с минуты на минуту. И Лика, кружась по залу, направилась в противоположный угол за ширму. Обычно дверь в студию не закрывалась на замок. И просто прикрыв ее за Тошей, Лика принялась переодеваться. Она уже тоже успела сбегать в душ, и, подпевая медленной композиции, Лика начала раздеваться.

Девушка услышала, как тихо открылась дверь и также беззвучно закрылась.

— Ты уже приехал? — ласково поинтересовалась Лика, — Знаешь, Демоняка, ты не поверишь, как я успела соскучиться.

— И я скучал, — услышала Лика голос. Но совсем не тот, который хотелось бы.

Лика стояла в одном кружевном белье и не успела еще надеть выбранное для вечеринки платье, и туфли она оставила где-то под лавкой.

— Тебя сюда не звали, — холодно произнесла Лика и, не показывая страха, быстро скользнула в платье. Оставалось только застегнуть молнию на спине.

— Но тем не менее я тут, — хмыкнул парень и шагнул за ширму, — Я помогу, стой смирно.

Но Лика не собиралась принимать помощь от этого человека.

— Лучше тебе уйти, — девушка отшатнулась от Яна и встала к нему лицом.

Ян изменился. Нет, физически он был прежним, но вот глаза…. Лике стало неуютно от его липкого взгляда.

— Сейчас приедет Игнат, — предупредила Лика.

— Все-таки вы еще вместе? — насупился парень, — Малика, я не понимаю тебя. Ты же его знаешь. Знаешь, какой он. Зачем ты выбрала его? Почему не меня?

— Ян, мы проходили этот разговор, — спокойно ответила Лика, — Потому что я люблю его. А ты всегда был для меня всего лишь другом.

— Другом? — переспросил Ян, — Тогда какого черта ты водила меня за нос столько лет? С семьей моей знакомилась? С друзьями?

Лика вспомнила и его семью, и его друзей. Снобы. Изучали ее как под микроскопом. Носом тыкали в происхождение или если вдруг она не могла оценить по достоинству и восхититься трудами импрессионистов, отличить Ренессанс от Барокко. Живопись ее вообще мало интересовала. Как и архитектура. Но нет, родители Яна брезгливо крутили носом, когда она говорила, что больше ее интересуют автомобили. Сначала Лика думала, что во всей семейке более вменяем отец. Но и тот при первом удобном случае бросил недвусмысленный намек в ее адрес. Лика не питала особых надежд. Да и не расстраивалась по этому поводу. Ян был для нее партнером по танцам, и переводить отношения в другую плоскость она не собиралась.

— Ян, твои близкие только вздохнули свободнее, когда наша пара распалась, — заметила Лика, — И потом, у тебя контракт. Думаю, тебе нужно направить все силы на него, а не находиться сейчас здесь и пытаться что-то изменить.

— То есть, твой ответ отрицательный? — прищурился Ян.

Лике становилось неуютно от того, что он блокировал ей проход. В крайнем случае, Лика, конечно могла бы толкнуть ширму и выйти из угла. Но она не видела угрозы в Яне. И потом Демоняка уже на подлете. Волноваться вообще не о чем.

— Ян, ты и вопроса толком не задал, — напомнила девушка, — Но да, мой ответ 'нет'. К тому же, с Тошей мы прекрасно станцевались.

— А как же Гера? — опешил Ян, — У них ведь семья.

— А она поддержала наше партнерство, — ответила Лика.

— Вот значит, какая ты, — зашипел Ян, — Истинная шалава? Спишь и с Чертинским, и с Антоном?

Тишину зала рассек звук пощечины.

— Придурок! — не вытерпела Лика, — Я за Игната замуж вышла! А с Тошей мы просто танцуем.

— Как замуж? — завис Ян, держась рукой за покрасневшую щеку. А потом, после секундного размышления, нахмурился, — Да плевать, собственно. В любом случае, ты мне кое-что задолжала за столько лет.

Лика прекрасно поняла, о чем он говорил. И глядя в помутневшие от злобы глаза, девушка отшатнулась.

— Не так быстро, — прошипел Ян, — Знаешь, за столько лет нашей с тобой, как ты говоришь, дружбы, ты не узнала обо мне маленькой тайны. Я люблю покорных и покладистых женщин. Ты, конечно же, не такая. Но не страшно, мои ребята поработают над твоей покорностью.

Схватив девушку за руку, Ян вытащил ее из угла. Лика сопротивлялась и ей удалось вырвать свою руку из его захвата и отскочить на пару метров, ближе к окну, туда, где она оставила телефон.

— Это все бесполезно, — самодовольно заявил Ян и громко, пронзительно свистнул.

Дверь распахнулась, ударившись о стену. И в зал вошли внушительные накаченные бритоголовые мужики. Сердце Лики ухнуло от страха в пятки. Руки пошли мелкой дрожью. Самый ее страшный кошмар вот-вот перейдет из снов в реальность. Она всегда боялась подобной ситуации. Старалась не шарохаться по подворотням, ночами одна вообще не совала носа на улицу. Квартиру выбрала в безопасном районе. Но, сука Ян, знал о ее страхе.

— Когда парни закончат с тобой, ты будешь молить меня о пощаде, — почти ласково говорил Ян, заложив руки за спину.

— А когда я доберусь до тебя, — раздался вдруг спокойный голос из-за спин скинхэдов, — ты, сука, будешь гнить на ближайшей свалке.

— Игнаша, — тихо прошептала Лика с облегчением, надеясь, что он не отпустил охрану, как и собирался. И вот-вот за ним войдет Вадя, и еще несколько парней. И тогда все будет хорошо. Но нет. Игнат спокойно вошел в студию. Снял кольцо, вынул телефон из кармана, положил их на лавку у входа. Лика увидела в руке мужа связку ключей, которой он легонько поигрывал. Его изучающий взгляд пробежался по фигурам незваных гостей и замер на глазах Капучинки.

— Все хорошо будет, — едва заметно улыбнулся он, отмечая ее расстегнутое платье, — Он тебя тронул?

— Нет, — замотала головой Лика.

— Позвони отцу, — успел проговорить Игнат, и его взгляд, который за секунду стал злобным и ледяным, остановился на Яне, — Советую даже не двигаться в ее сторону.

— Ты не в том положении, — цокнул языком Ян и все-таки двинулся к Лике. Игнат стал ему неинтересен. Вот девчонка. Эта да.

Лика знала, что телефон остался на подоконнике за ее спиной. У нее была секунда, чтобы его схватить. Но паскуда-Ян оказался быстрее. Размахнувшись, он с силой ударил ее по лицу, наотмашь, так, что в ушах зазвенело и на мгновение Лика потеряла связь с реальностью.

— Урою! — разобрала девушка гневный крик Игната. Очнулась Лика уже на полу. Опираясь руками о стену она поднялась. Ян снисходительно смотрел на нее, наступая, подкрадываясь ближе. В Лике вспыхнул абсолютно необузданный гнев.

— Мудак! — выплюнула она и, как только парень подошел ближе, со всей силы вмазала ему по морде. Тот, очевидно, не ожидал отпора и отшатнулся. Лика схватила телефон и попыталась набрать нужный номер. Но паскуда-Ян уже пришел в себя от неожиданного отпора. Подлетев к ней, урод с силой выдернул мобильник из ставших непослушных пальцев девушки. Бросил его на пол и со всей дури топнул по аппарату ногой. Экран пошел трещиной. А после второй встречи с начищенной туфлей Яна — разлетелся на запчасти.

— Звонить хотела? — вкрадчиво поинтересовался Ян, брызгая слюной, — Крестному, да? Думаешь, его папаша вас спасет? Не угадала. После моего визита, когда я поимею тебя, и тобой займутся парни, сомневаюсь, что останется что-то, что можно спасти.

Ян злобно улыбнулся, и липкий страх окончательно сковал все тело Лики.

Комнату рассек громкий звон бьющихся зеркал. Лика перевела взгляд на зеркальную стену напротив. Девушка, зажав рот руками, сквозь пелену слез, видела, как бритоголовые окружили Игната. Один не примкнул к общей компании, а ходил по залу и с упоением работал битой, круша зеркала, мебель, музыкальную технику. Лика увидела, как в окно полетела небольшая лавка, на которой она пила чай. Стекла на окне треснули, а при следующем ударе — в окне образовалась дверь.

— Игнаша, — прошептала Лика, холодея от увиденной картину.

Да, ее любимый был бесспорно в отличной физической форме. Но восемь к одному — это не тот случай. К тому же, мужики были хорошо натренированы и натасканы, чтобы калечить. И они точно знали, какие удары наносить, чтобы противник не встал на ноги.

С каким-то садистским удовлетворением, Лика увидела, как один из скинов отлетел в сторону, врезаясь бритым черепом в разбитое зеркало. Упал и затих. Второй, после неудачного захвата, из которого Игнаша вывернулся словно играючи, схватился руками за морду, из которой брызнула кровь. Безобидные на вид ключи, оказались впечатляющим оружием в умелых руках Игната.

Осталось пять. Но они нападали разом, наносили удары точно, попадая в цель. А потом к драк присоединился тот, что размахивал битой. Лика прикрыла на миг глаза, когда увидела, как бита с силой опускается на напряженную спину любимого.

— Ненавижу! — прошипела Лика, переводя отчаянный взгляд на Яна — человека, убивавшего сейчас ее счастье, — Как же я тебя ненавижу!

Ян среагировал мгновенно, схватил Лику за волосы и больно дернул на себя. А потом и вовсе потащил к лавке у стены. Лика сопротивлялась, извивалась и сумела достать рукой до холеного лица, оставляя длинные царапины.

— Я ведь тебе говорил, что люблю покорность! — шипел он, стирая кровь с рассеченной после удара губы, — Сама напросилась!

От хлесткого удара по лицу Лика ощутила металлический привкус во рту. Но в этот раз удар не свалил ее с ног. Вновь схватив девушку за волосы, Ян швырнул ее на лавку.

— Я поимею тебя на глазах у твоего Демоняки, — прошипел Ян, — Так ты его называешь?

Упираясь затылком в стену, Лика сквозь пелену слез видела, как Ян подходит ближе. Еще шаг, и он достанет ее. Стручок встал, глядя на девушку сверху вниз с превосходством и жутковатой улыбкой на лице. Лика заметила, как руки парня замерли на брюках. А пальцы медленно расстегивали ремень.

Но Лика не собиралась просто так сдаваться. Дотянувшись до пола рукой, Лика подняла свой туфель, приготовленный под платье. Размахнувшись, Лика ударила склонившегося к ней Яна каблуком. И тот абсолютно неожиданно пошатнулся и упал на нее, прижимая щуплым телом.

— Ты труп, сука! — услышала Лика голос мужа, но не могла крикнуть ничего в ответ.

— Я его кажется убила, — прошептала Лика, видя как по виску Яна стекает струйка крови.

Сбросив тело с себя, Лика отскочила от бывшего партнера. Даже на расстоянии она услышала противный хруст ломающихся костей. Она чувствовала, даже не глядя, чьи кости сейчас ломаются. И застыла статуей. Медленно, чувствуя, как колотится ее сердце, девушка обернулась. Трое нападавших лежали в отключке. Один стоял в сторонке, зажимая лицо ладонями. Ровно половина из бритоголовых вышла из строя. Но и силы Игната почти кончились. Слишком мощным был противник.

— Отойдите от него! — закричала Лика.

Девушка понимала, что в этот момент берет огонь на себя. Но и тем самым спасет Игната.

Демоняка, тяжело дыша, переключил внимание на жену. Утырок лежал где-то около лавки. Игнат гордился ею, она справилась. Вот только он подкачал.

Мощный кулак с кастетом врезался в ребра, заставляя парня пошатнуться и упасть. А вот падать нельзя. Иначе все, иначе полный замес. Но ноги не слушались хозяина плохо. Сквозь стену ног в армейских ботинках с носами со стальными вставками, лежа на паркете, Игнат видел, как к его Капучинке подкрадывается тот, что работал битой. Поигрывая железной цепочкой, он загонял Лику в угол.

— Найду, падла, — прошипел Игнаша, но губы, разбитые в кровь, плохо слушались, — Найду и закапаю.

В один момент все изменилось. Дверь широко распахнулась, на пороге появился Тоша с какой-то монтировкой в руках и травматическим пистолетом.

— Дорогая, а я соскучился! — наигранно весело прокричал Антон, оценивая ситуацию.

На его приход отреагировали все присутствующие.

— Считать не умею, — холодно произнес парень, — Но для тупых сделаю исключение. Раз….

Кто-то скомандовал 'Уходим!'. Но скин, собравшийся повеселиться с Ликой, только быстрее дернулся в ее сторону.

— Потом, Скай, — остановил его старший, перекидывая тело Яна через плечо и выпрыгивая в разбитое окно, — Мы еще вернемся.

Последним в окно выпрыгнул тот самый Скай.

— Боже, — шептала Лика, подбегая к Игнату, осторожно стирая кровь с лица любимого, — Игнаш, Игнаша, очнись!

Лика плакала, не замечая льющихся слез. Устроила голову мужа на своих коленях. Спустя долгих пять минут на пороге студии появились врачи 'скорой'.

Врачи осторожно укладывали Игната на носилки. Наспех осматривали, проверяли пульс.

— Все хорошо, девочка, — шептал Тоша, поглаживая Лику по волосам.

— Тош, как ты тут оказался? — рыдала Лика, наблюдая, как врачи осматривают ее мужа.

— Колесо пробил, вернулся, пока менял, услышал, как бьется окно, — говорил Антон, настойчиво уводя Лику за медиками и впихивая ее в машину скорой вслед за носилками. И уже врачам, — В какую повезете?

— В пятую городскую, — ответил водитель. Двери закрылись, оставляя Тошу во дворе.

Парень вернулся в студию, взгляд замер на лавке у входа. Взяв кольцо, спрятал его в карман. Вздохнув, Тоша присел на лавку и принялся ковыряться в телефоне Чертинского, выискивая нужный номер. 'Папа' оказался предпоследним в списке недавних звонков. Вздохнув еще раз, Тоша нажал на зеленую кнопку вызова.

Глава 16

Любовь Прокофьевна была пожилой женщиной, уже несколько лет как пенсионеркой, но по старой дружбе и за выслугу лет ее оставили на прежней должности. Любовь Прокофьевна была сестрой-хозяйкой. Каждый день она торопилась на службу, и проводила свои рабочие часы в городской больнице. Она всегда задерживалась после работы, вот и сегодня. Ее рабочий день подошел к концу, но старушка и не думала собираться домой. Весело болтая с медсестрами из хирургического, Любовь Прокофьевна наметанным глазом задержалась на хрупкой фигурке удивительной девушки.

Девчонка сидела на кушетке в длинном коридоре перед дверьми, ведущими в операционные залы. Девочка выглядела потрепанно. Но несмотря на помятый внешний вид, женщина на минутку засмотрелась на это чудо. Нет, такого в их молодости не было. Нет, чернокожих людей женщина видела, но чтобы такую красотку — в первый раз. Длинные косы были убраны назад и в каждой косичке разноцветные ленточки, а может и нитки, женщина не смогла разобрать. Но смотрелось чуднО. Личико девочки, несмотря на огромные заплаканные глаза, было настолько красивым, что казалось, будто девчонка только-только из телевизора и сразу сюда. А еще девочка сидела, обнимая себя руками за плечи и сутулясь, словно все горести мира упали на эти хрупкие плечи.

Любови Прокофьевне стало жаль девочку.

— Люсь, а это что за пациент? — поинтересовалась женщина у медсестры.

— Да вот доставили минут десять назад парня, — нахмурилась медсестра Люся, — а она с ним. Парню крепко досталось. Там живого места нет. Семеныч сейчас латает. А девчонка вроде как жена. Ждет.

Любовь Прокофьевна благодарно кивнула и, заскочив в свой небольшой кабинетик, вернулась к девчонке.

— Держи, дочка, — ласково произнесла женщина и опустила на плечи девушки свой большой цветастый платок, — Все будет хорошо. Семеныч у нас хирург от Бога.

Девчонка мало реагировала на ее присутствие рядом. Так и сидела, не шевелясь и даже, кажется, не дыша. Но Любовь Прокофьевна особо и не ожидала на ответ. Только втиснула в руки девчонки стакан воды и коротко скомандовала:

— Пей!

Но девчонка так и сидела, только теперь уже сжимала пальцами стакан в руках.

— Это из-за меня с ним так, — тихо надрывно прошептала девушка, — Если бы не я… Это я… Всё я…

— На все воля Божья, — утешительно проговорила Любовь Прокофьевна.

— Вы не понимаете, — девочка наконец посмотрела на женщину, — Я чернокожая.

Девчонка сказала это так, будто теперь все должно быть понятным. Но Любовь Прокофьевна только снисходительно улыбнулась.

— Милая, Бог с тобой, — женщина приобняла девчонку за плечи, растирая продрогшую, несмотря на лето, кожу, — Вот у меня когда-то был цыган. Чернее ночи. И брови густые и чернючие. Вот он чернокожий. Правда он, гад такой, убёг. А я любила его. Сильно любила.

— И я люблю, — всхлипнула девушка, и спрятала лицо в ладошки.

— И он тебя любит, — со знанием дела кивнула Любовь Прокофьевна.

— А вы откуда знаете? — шмыгнул носом девушка.

— Так ты вон какая девка видная и красивая, — улыбнулась Любовь Прокофьевна, — попробуй в такую не влюбись.

— Спасибо вам, — прошептала девчонка, — А вы не сможете одним глазком заглянуть туда? Как там он?

Женщина кивнула и, встав с кушетки, пошла на разведку. Спустя пять минут, получив максимально правдивые сведения, Любовь Прокофьевна вернулась в коридор, где оставила девчонку.

Но теперь в коридоре было полно народу. Почему-то все мужчины в парадных костюмах, дорогих пиджаках, женщины в шикарных вечерних платьях. Тут же суетились мелкие карапузы, кто-то бегал, кто-то сидел на руках у взрослых. А та девчонка сидела в обнимку с женщиной, лет сорока, с красиво уложенными длинными волосами. Женщина убаюкивала девчонку, что-то шептала ей, а сама плакала.

Девчонка вдруг заметила Любовь Прокофьевну, встрепенулась, застыла вся, ожидая новостей. Любовь Прокофьевна подошла ближе, ободряюще улыбнулась.

— Говорят, состояние стабильное. И прогнозы хорошие. Он у тебя сильный, девочка. Семеныч говорит, парень в рубашке родился. Но мне кажется, он просто любит тебя сильно. В сознание приходил. И даже кофе просил, как его, капучину что ли.

Девчонка разрыдалась, обнимая сидящую рядом женщину. А мужчины, хранившие почти гробовое молчание, вдруг оживились по команде, судя по всему, самого главного.

— Батя, пап, вы тут, — спокойно и властно проговорил лысый мужчина лет пятидесяти, — Гор, дерни Дана, хватит ему валяться. И где этот, как его? Лика, дочка, как парня звать?

— Антон, — всхлипнула девочка.

— Да, Федь, найди парня, и за мной, — отдавал распоряжения мужчина.

Любовь Прокофьевна даже залюбовалась на такой экземпляр мужественности и силы.

— Бать, докторов бы подогнать, — замер лысый командир рядом с седовласым мужчиной, который обнимал хрупкую женщину сидящую рядом.

— Уже отзвонился, — хмыкнул старичок, — Ты давай, по горячим следам.

— Поохотимся, — тихо выплюнул лысый и, широко шагая, покинул больничный коридор.

Любовь Прокофьевна проводила взглядом удаляющиеся широкие спины. В потом в изумлении смотрела, как главврач городской больницы торопливо, перескакивая ступеньки, бежит к сидящим около девчонки в коридоре людям.

— Яков Алексеевич, добрый вечер, — начал заискивающе говорить главврач.

— Ни хрена доброго не вижу, — заметил этот самый Яков Алексеевич, — Утомляешь. По существу.

— Пока оперируют, много переломов, и приличное сотрясение, — приступил к отчету начальник Любови Прокофьевны, — разрыва внутренних органов нет. Кажется, сильный ушиб почки.

— Кажется или как? — перебил Яков Алексеевич.

— Отбита, — поправил сам себя доктор, — И ребра сломаны. Два ребра. И трещины есть. Трещин много.

— Позвоночник что? Ходить сможет? — не терпящим возражения тоном произнес мужчина.

— Пока не понятно, но повреждений позвоночника нет, — ответил главврач, — Нужно ждать, что хирурги скажут.

— Сейчас приедут специалисты, помогут, — невозмутимо произнес Яков Алексеевич, — Держите меня в курсе.

Мужчина мотнул головой врачу, мол, свободен. На удивление Любови Прокофьевны ее начальство беспрекословно подчинилось и торопливо умчалось из вида.

Ай-да мужчина, с ноткой зависти мысленно поцокала языком медсестра. Ей бы хоть кусочек от такого.

Глава 17

Белый глянцевый потолок резал глаза. Игнат смотрел на это размытое пятно, смутно понимая, где он и что с ним. А потом в одно мгновение все вспомнил. Попытался подскочить на ноги, не смог. Его хватило только на то, чтобы повернуть голову на какой-то сантиметр в сторону.

— Жена… где моя жена? — кажется, прокричал он, но на деле вышел хриплый едва различимый шепот.

— Пацан, не дергайся, — разобрал Игнат знакомый голос Андрея Андреевича, — Жива, здорова, ни царапины.

— Слово мужика? — хрипло изрек Игнат.

Андрей Андреевич шагнул ближе, склонился над парнем.

— Слушай, Игнаш, — спокойно проговорил врач, — Лежи смирно. Наслаждайся внеплановым отпуском. А мы пока соберем тебе кости в кучку.

Игнат послушно отключился. Но где-то на задворках сознания маячила хорошая новость. Ни царапины. Здорова. Жива.

======

Стены нежно-персикового цвета и глянцевый потолок в тон стенам оказались первым, что увидел Игнаша, открыв глаза. Вопреки ожиданиям, боли не было. Но все тело было ватным, чужим. Только в голове набатом бился пульс и давило виски.

Взгляд лихорадочно прыгал по палате, пока не замер на хрупкой фигурке, укрытой цветастым платком и на косичках, собранных в тугой пучок.

Игнаша понял, что улыбается. Не обманул Андреевич, и вправду с Капучинкой все хорошо.

Вместе с осознанием ситуации пришла и боль. Сначала будто отголосками, накатывала волнами, и с каждой минутой боль становилась сильнее. Но Игнаша терпел. Ерунда, мелочи все, главное, с женой все хорошо.

Жена…. Четыре буквы, но таких важных и значимых для него, что слов Игнат подыскать не мог. Жена — значит вся его, принадлежит ему по праву. Только ему. И ни с кем делиться он не станет. Сдохнет, а не отдаст.

Вот только отомстит. И мстить он собирается качественно. Нет, даже не скинам. Этим само собой. Яну. Вот ему да, ему с особым наслаждением Игнат собирался мстить. Мстить за то, что поднял руку на самое дорогое, что есть у Чертинского. На Капучинку. Игнаша четко помнил два удара по лицу. Помнил свое бессилие и отчаяние, когда видел, как его девочка падает после удара. И он гордился ею безумно, когда видел, как она поднимается.

— Игнаш? — раздался едва различимый шепот.

Игнат видел в приглушенном освещении ее глаза. Карие, заплаканные, но до умопомрачения красивые.

— Ну что же ты плачешь? — шепнул Игнаша, — Жив я. И почти здоров.

Лика встала со своей кушетки и присела ближе. Игнат почувствовал ее ладошку на своем лице. На минутку прикрыл глаза, кайфуя от этой ласки.

— Что говорят? — тихо спросил парень, открывая глаза и глядя на Капучинку.

Стерев слезы рукавом, Лика шмыгнула носом.

— У тебя переломано все, что только можно, — говорила девушка, — кроме ног. И левая рука боле менее не пострадала. Сотрясение. Ушиб почки. Ребра сломаны и трещины. И ключица.

— Звучит неплохо, — попытался пошутить Игнат, — Сотряс — да у меня трясти там нечего. Вакуум. Почка — их две. А ребер вообще выше крыши. И ключица тоже есть.

— Не смешно, — грустно улыбнулась Лика.

— Зато какой у нас незабываемый медовый месяц, мммм! — прошептал Игнат, — Наклонись-ка ко мне, женушка. Скучал по тебе жутко.

Лика послушно наклонилась к Игнату, осторожно поцеловала и отстранилась.

— Нет, не прочухал, — поджал губы Игнат, — Давай, повторяй.

Лика погладила парня по волосам, по щеке, по сбитой губе.

— Я тебя люблю, — прошептала девушка, прикусывая губу почти до крви.

— Всё, всё, не плачь, — выдохнул Игнат и подняв руку, прижал девчонку к себе, сдавленно охнув.

— Игнаш! — Лика попыталась отстраниться.

— Не шевелись, — попросил Игнат, — Просто побудь так немного со мной. Не могу, когда ты далеко.

Лика не возражала, она старалась сильно не опираться на мужа. Но и отстраниться не могла. Физически не хватало сил, как и эмоционально.

— Машка беременна, — вдруг произнесла Лика, — шесть недель уже.

— О как, — хмыкнул Игнат, — Батя в курсе? Прикинь, он дедом станет. Рвет небось и мечет.

— Неа, — улыбнулась Лика, — Рад он. А вот мама….

— Не хочет становиться бабушкой? — предположил Игнаша.

— Хочет и радуется за Машку с Даном, — рассказывала Лика, — Но бесится. На нас грозилась обидеться, и на Машку тоже. Вроде как все важные события и без нее.

— У нее таких важных событий вагон, — хмыкнул Игнаша, а потом вздохнул, — Мне бы отцу позвонить.

Лика вынула новенький телефон, куда успела вбить самые необходимые контакты и вставить прежнюю сим-карту. И выбрала нужный номер.

— Капучинка, а может принесешь мне чаю? Или сока, — попросил Игнат.

— Я никуда не уйду, — поджала губы Лика, — Можно подумать, я не знаю, о чем ты хочешь говорить с крестным.

Игнат смотрел на Лику. Ведь упрямая же. Сказала не уйдет, значит и не прогонишь. Да и сил у парня не было.

Нажав на кнопку вызова абонента, Лика аккуратно положила телефон около подушки Игната и включила динамик. Спустя буквально два гудка, ответил уверенный голос отца.

— Лика, дочка, что случилось? — спокойно спросил Черт.

— Все в порядке, — Лика улыбнулась, а потом, передумав, решила оставить мужчин решать дела, — Я пойду охрану проверю. Посмотрю, спят — не спят. У вас ровно десять минут, — уже почти пригрозила девушка.

Игната слабо улыбнулся. А Черт по ту строну трубки хмыкнул.

— Как скажешь, товарищ генерал, — шутливо отрапортовал Захар Максимович.

И как только за Ликой закрылась дверь, Игнат рвано выдохнул, переживая очередной приступ все больше усиливающейся боли и обратился к отцу.

— Пап, мне сильно нужен скин по кличке Скай, их старший и Ян, — морщась, попросил Игнат.

— Уже работаем, — хмуро пообещал Черт, — Ты там как?

— Чёт хреново, — честно признался Игнат, — Антону спасибо, во время появился.

— Да, парень сообразительный, — согласился отец, и помолчав, добавил, — Ты молодец, сын.

— Был бы молодцом, никто и близко бы к Лике не подошел, — зло произнес Игнат, — Па, я сильно прошу, Яна оставь мне.

— Я сам, ты там отдыхай, — попытался настоять Черт.

— Нет, пап, — перебил отца Игнат, — Он мою жену на моих глазах ударил. Такое нельзя прощать.

— Ты прав, — было слышно, как Черт сцепил зубы, — К завтрашнему дню я все решу.

— Спасибо, — уже спокойнее выдохнул Игнат, — До связи.

Захар Максимович сбросил вызов, а Игнат, прикрыв глаза, выдохнул. Гребаные, мать их, бритоголовые.

Капучинка еще не вернулась, и Игнат позволил себя закрыть глаза и представить, как он своими руками лично удавить гниду стручка. Удавит и не поморщится. Игнат был уверен, отец найдет всю гоп-компанию, как и обещал, к утру.

Дверь тихо распахнулась, но Игнат не спешил открывать глаз. Десять минут прошло, и Капучинка скорее всего вернулась.

— Кхм, кхм, — раздался голос охранника Вадима, — Игнат, там к тебе сильно рвется один субъект.

— Кто? — поморщился парень.

— Плешецкий, который депутат, — помялся Вадя на пороге, — Говорит, до утра не терпит дело.

Игнаша только хмыкнул. Прозорливая сука, этот депутат.

— Впусти, — коротко скомандовал Чертинский.

Спустя минуту на пороге появился седовласый, холеный, толстопузый мужик.

— Чем обязан? — спокойно поинтересовался Игнаша, внимательно глядя на рожу с дебилоидными усиками.

— Я Петр Аркадьевич Плешецкий, отец Яна, — представился ночной гость.

— И? — лаконично изрек Игнат.

Мужик шагнул ближе, расстегнул пиджак, вынул платок из кармана, вытер вспотевший лоб.

— Дело в том, что Ваш отец ищет моего сына, — продолжал вещать гость, — Но видите ли, все это чудовищная ошибка. Ян не виноват в том, что Вы, Игнат, находитесь сейчас в столь плачевном состоянии.

— О как интересно, — хмыкнул Игнаша, сожалея, что не может встать и вышвырнуть гостя за дверь лично.

— Ян крайне легко поддается влиянию, к тому же, его разрыв с Маликой послужил толчком к немного необдуманным действиям, — не унимался Плешецкий.

— Не знал, что им было что разрывать, — заметил Игнат.

— Знаете, мой сын очень сильно переживал и не хотел отказываться от девушки, — говорил депутат, — Не представляю даже, чем эта вертихвостка так увлекла Яна. Но я не об этом пришел говорить. У меня к Вам просьба.

Игнату даже стало интересно, что может предложить ему депутат. Парень заставил себя немного приглушить клокотавшую ярость.

— Вы назовете сумму, которая Вас устроит, — вежливо говорил гость, — И мы все утрясем.

Игнат уже собрался предельно вежливо, не срываясь на крик, посоветовать мужику место, куда он мог бы сунуть свое предложение, но не успел. В палату вошла Лика и замерла на пороге.

— Петр Аркадьевич? — удивленно произнесла Капучинка.

Игнат четко увидел, как Капучинка испугалась, а сам депутат брезгливо сморщился. Он тут же взял себя в руки, и на его лице появилось безразличное выражение, но поздно, Игнат уже успел заметить все и сделать соответствующие выводы.

— Малика, выйди, ты же видишь, что мы разговариваем! — произнес депутат несколько брезгливо.

Лика нахмурилась, но не сдвинулась с места. Игнат медленно перевел взгляд с лица жены на гостя. Нет, содержание слов Плешецкого было вполне безобидным, однако интонации, с которыми он говорил, Игната взбесили. Гость выражался так, словно Лика была грязью, прилипшей к его ботинкам.

— Петр Аркадьевич? — предельно вежливо проговорил Игнат.

— Игнаша! — тихо предостерегающе прошептала Лика, но о смотрел только на гостя.

— Будьте любезны, — Игнат кивнул на стул около кровати по левую сторону.

Депутат едва ли не вприпрыжку плюхнулся на стул, и вальяжно расселся.

— Лика, а Вадя где? — полюбопытствовал Игна, не сводя взгляда с депутата, рот которого подрагивал в едва различимой улыбке превосходства.

— Позвать? — с готовностью предложила Лика.

— Валяй, — хмыкнул Игнат, и как только за женой закрылась дверь, одним движением руки, жаль, что левой, ухватился за галстук депутата. Схватил и резко дернул на себя, — Не смей говорить с моей женой, а в таком тоне тем более! — гневно прорычал Игнаша, — А сынка твоего я найду. Не сомневайся.

В палату вбежал Вадим с двумя парнями. Игнат сильнее сжал галстук депутата, наматывая тот на кулак.

— А когда найду, он пожалеет, что родился, — продолжил говорить Игнат. Депутат хрипел, тяжело дышал, и пытался вывернуться из удушающего захвата.

— Игнаш, ну что ты творишь? — воскликнула Лика, стремительно приближаясь к постели любимого, — Я сейчас Андрея Андреевича позову!

Игнат выпустил депутата из захвата, и шумно выдохнул. Плешецкий расслабил стянутый галстук и, по всей видимости, страдая кретинизмом, удивленно заметил:

— Из-за черножопой все? — депутат говорил тихо, возможно, он и не понял, что сказал фразу вслух.

— Вадя, если ты прям вот здесь не вшатаешь ему, то я встану и сделаю это сам, — в ярости прошипел Игнат.

Вадима просить два раза не нужно было. Подлетев к депутату, охранник сначала двинул ему по лицу кулаком, а потом, заломив руку, выволок мужчину из палаты.

— Прошу прощения, Игнат Захарович, — извинился Вадим, — Если бы знал, не впустил бы.

— Замяли, — хмыкнул Игнат, и все внимание переключил на Лику, деловито поправляющую одеяло на его животе.

— Игнаш, тебе нужно силы восстанавливать, а не разборки устраивать, — устроила выговор девушка Игнату.

— Я говорил, какая ты у меня красивая? — вместо ответа спросил Игнат.

Лика скромно улыбнулась и присела на краешек постели мужа. Девушка видела, как эти несколько минут бодрствования сказываются на его силах.

— Игнаш, поспи, — девушка осторожно поглаживала руку парня, стараясь не касаться сбитых костяшек.

— Приляг рядом, — попросил Игнат, перехватывая ладошку жены.

Лика аккуратно устроилась под левым боком мужа, стараясь его не касаться, чтобы не причинять лишней боли. Но Игнат, пользуясь тем, что Лика не видит его лица, морщась от боли, обнял ее за плечи, и придвинул ближе.

— Не вздумай винить себя, — строго произнес Игнат, прижимаясь губами к ее волосам, — Поняла? Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

— Все что захочешь, — тихо прошептала Лика. Игнат не видел, но девушка зажмурилась, а из-под прикрытых век катились крупные слезинки.

— Ох, Капучинка, — вздохнул Игнат, — Не поверишь, чего и в каких количествах я хочу, но конкретно сейчас ты должна пообещать, что на турнире выступишь лучше, чем когда бы то ни было. И притащишь мне все золото, которое можно там завоевать.

— Игнаш, я не буду выступать, — возразила Лика, — Тоша меня поймет. Я буду здесь, с тобой. Пока ты не поправишься.

— Еще чего не хватало! — возмутился Игнат, — Ты не бросишь тренировки. Ты просто обязана сделать свой взнос в бюджет нашей семьи. Ты только представь, сколько можно выручить за золотую медальку, если загнать ее на черном рынке.

— Дурачок, — тихо рассмеялась Лика, — В них от золота только название.

— Да? — с сомнением произнес Игнат, — Капучинка, я серьезно. Я буду гордиться тобой еще больше, если ты вопреки всему, что случилось выступишь на этом турнире. Ты даже не представляешь, как мне нравиться смотреть за тобой, когда ты танцуешь.

— Правда? — тихо прошептала Лика.

— Угу, — выдохнул Игнат, — Особенно, когда ты вся такая красивая, в наряде в облипку, на каблучках. Прям ох! И попкой крутишь. И ножки твои чудные. Я говорил, что прусь по твоим ножкам? Так и хочется их облизать.

— Извращенец, — выдохнула Лика.

— И попка твоя меня с ума сводит, — не унимался Игнат, правда сил оставалось все меньше, и он уже говорил больше из вредности, — Ее тоже хочу облизать, и немного покусать. А если серьезно, Капучинка, я действительно хочу, чтобы ты выступила и победила. Для меня. Сделаешь?

— Все что захочешь, — пообещала Лика, — Только поспи. И сразу предупреждаю, ближайшие два дня я никуда не уйду.

Игнат только тихо хрипло рассмеялся. А спустя несколько минут уже задремал под тихое сопение жены под боком.

Глава 18

— Даня, тебе пока нельзя утомляться! — ворчала Машка, глядя, как жених, морщась, натягивает свитер.

Не нужно быть гением, чтобы понять, куда и зачем он собрался.

— Маш, солнышко, ты ведь знаешь, я не могу не поехать, — нахмурился Богдан.

Несколько минут назад позвонил Филипп и вкратце рассказал о событиях с Игнатом. Маша собиралась ехать в больницу, а по ее плану Дан должен был оставаться в больнице. Но жених засобирался следом.

Повторный звонок от Гора застал молодых людей в холле клиники. Филипп на этот раз звонил уже Дану, интересуясь, сколько ему нужно на сборы.

— Подброшу Машку до больницы и сразу к тебе, — ответил Дан, отбирая ключи из рук сопротивляющейся невесты, и уже строго, — Масенька, не бузи!

— Идиот, — выдохнула Машка и села в переднее пассажирское кресло в своей машине, подаренной отцом по случаю совершеннолетия.

Даня только хмыкнул, но предпочел проигнорировать ее слова. Потом, все потом.

Гор ждал на крыльце городской больницы. Машка скрылась внутри, торопясь к родным. А Даня, заняв теперь уже пассажирское место в машине Гора, шумно выдохнул.

— Что там? — спросил он, понимая, что Машке была рассказана щадящая версия событий.

— Скинхэды по указке Яна разгромили студию, — пояснил Филипп, — Игната замесили прилично. Он, конечно, в долгу не остался, но восемь к одному не та цифра.

— Ян восьмой? — прищурился Дан, прикуривая сигарету.

— Ян девятый, — поправил Гор, — Он ударил Лику.

— Тронул? — глухо спросил Дан, испытывая желание проломить череп стручку за подругу.

— Нет, не успел, — пояснил Гор, — Захар сейчас ищет всех, кто был там.

— Ясно, — выдохнул Дан облачко дыма в приоткрытое окно.

=========

Захар Максимович был зол. Не просто зол, а в полной мере оправдывал свое прозвище. Парни не помнили, когда видели его в подобном состоянии в последний раз, да и видели ли вообще.

Мужчина медленно бродил между стройными рядами из человеческих тел в армейском камуфляже. Людьми это стадо никто называть не торопился. И все, как один, стояли на коленях с руками за головой. Черт остановился около одного бритоголового, на лице которого виднелся свежий порез.

— Имя? — спокойно произнес мужчина, но от его голоса скин вздрогнул.

— Иван, — ответил боец, после ощутимо тычка дулом в затылок.

— Как зовут тебя здесь? — продолжал спокойно говорить Черт.

— Густав, — поторапливать парня уже не пришлось.

Диалог прервал появившийся на пороге заброшенного цеха Федор. Ухватив огромной рукой парня за шкирку, богатырь приволок его ближе к Черту.

— Этот последний, — мрачно сказал Мелкий и, пнув вяло сопротивляющегося уже не такого дерзкого скина по ногам, заставил того упасть на колени, — Ныкался в углу.

— Как звать? — прищурился Черт, буравя взглядом бритоголового.

— Скай, — ответил парень, стирая руками сбегающую из уголка рта струйку крови.

— Очень добрый день, — Черт немного наклонился к парню, — Бита твоя где?

— Посеял, — хмыкнул парень.

Черт посмотрел на Федьку, стоявшего за спиной подонка. Дождавшись короткого кивка от Захара, Мелкий, размахнувшись, нанес короткий удар Скаю. По спине. Как раз в то место, куда получил удар и Игнат.

Скин скорчился, упал на пол, скуля от боли.

— Антон? — коротко произнес Черт.

— Да, он, Захар Максимович, — покойно ответил Тоша, — Одного не вижу. Остальные здесь.

Черт вынул телефон из кармана, набрав номер, ждал ответа абонента. И после короткого 'Слушаю' произнес:

— Богдан, за вами последний и стручок.

— Вас понял, — тихо ответил Даня и сбросил вызов.

===========

Спустя сорок минут на территории заброшенного завода появилась 'Тойота' Филиппа Пятигорских. Из машины, кроме Гора, вышли Дан и еще трое парней. Один открыл багажник. Двое охранников выволокли Яна и последнего потерявшегося скинхэда, их старшего по прозвищу Айс. Дану не потребовалось много времени, чтобы выяснить, что стручок Плешецкий состоял в родстве с Чернышовым Артуром Аркадьевичем, приходившимся ему кузеном по материнской линии. Кузен Артурчик имел не самое безопасное и безобидное хобби и в свободное от работы время выискивал по городу бедолаг и методично избивал их. Позже, когда к нему присоединились 'братья по духу', Артурчик забросил работу и превратил свое хобби в основной род деятельности. К тому же, оказывая определенные услуги по запугиванию или отлову конкурентов своему родственнику-депутату Артурчик, он же Айс, не испытывал финансовых трудностей. И с еще большим упоением занимался любимым делом.

Богдан обратился к приятелям в органы, которые уже давно собирались прикрыть и Айса и его братьев по разуму, но небезызвестный депутат умело дергал за нужные ему ниточки. Парни с радостью помогли, подсобили, и даже изъявили желание поработать внеурочно. Айс и копания давненько стояли у них поперек горла. Так что первым делом, ребята слили адреса, по которым мог бы находиться Айс. И к радости Богдана там же обнаружился и Ян.

Притащив стручка и Айса к общей кучке и заставив их принять то же самое положение, в котором находились все повязанные скины, Богдан и Гор заняли место за их спинами.

Черт приблизился к вновь прибывшим.

— Меня трогать нельзя, — проговорил Ян, — У меня отец не последний человек в городе. Разрешите позвонить ему, и он привезет нужную сумму.

— А сколько ты сам попросил бы за девчонку? — спокойно поинтересовался Черт, останавливаясь около пацана. Надо сказать, что вид стручка, практически обмочившегося от страха, вызывал брезгливость, — Какую сумму назвал бы моему сыну, чтобы ты не тронул его жену?

— Я не знаю, — мотнул головой Ян, — Пару миллионов. У него денег валом.

— Как думаешь, он заплатил бы? — продолжал спокойно говорить Черт.

А Ян, не чувствуя подвоха, считая, что на верном пути переговоров, расслабился.

— Да легко, — пожал плечом стручок.

— А дальше, что бы он сделал дальше? — Черт медленно вынул зажигалку из кармана, прикурил.

— Ну, увез бы ее домой, — предположил Ян, — Так я позвоню отцу?

— А с тобой? Что бы он сделал с тобой? — Черт уже не играл с пацаном, буравил его взглядом, отчего Ян почувствовал себя неуверенным.

— Отпустил бы? — уже вопрос, а не предположение.

— Ты ударил его жену, угрожал изнасилованием, оскорблял на его глазах, промолчу о состоянии танцевальной студии, — перечислил Черт, — И считаешь, что мой сын тебя отпустит?

Ян судорожно сглотнул, в полной мере осознавая, размер той лужи дерьма в которую вляпался.

Черт бросил на пол недокуренную сигарету, вдавил ее ботинком в мусор.

— Под замок, остальных в замес, — раздался короткий хлесткий приказ.

— Нет! Нет! Меня нельзя трогать! — вдруг заверещал Ян, — Я ведь ей ничего не сделал! Ну ударил. Бывает. Но я все осознал. Я уеду и забуду о ней. Обещаю!

Ян еще что-то верещал, а Захар Максимович сосредоточенно наблюдал, как его люди вперемешку с 'подрабатывающим' спецназом, в котором некогда служил Дан, методично наказывают виновных не в оной смерти.

А спустя полчаса Захар Максимович вынул телефон из кармана и набрал телефоны номер.

— Семен Иванович? — произнес Черт, как только абонент ответил, — Извини за ранний звонок. О Плешецком что можешь сказать? Да, он самый. Под тобой ходит. Ценный кадр? А если скажу, что твой подопечный мне дорогу перешел? Уже не ценный? Вот и славно. Считай, с меня одолжение.

Второй звонок Черт решил отложить и сообщить новости лично. Тем более хоте проведать сына.

Дорога до городской больницы отняла около часа. И оказавшись на пороге палаты, Захар понял, как сильно он волновался за сына. Как нервничал. Как думал, какие слова подобрать, чтобы утешить жену. И как отгонял мысли о том, что будет, если Терезе придется сообщать дурные вести. Но все обошлось. Игнаша — его сын, крепкий парень.

Черт шагнул к кровати ближе. Осторожно сел на стул, чтобы не разбудить спящего сына и Лику. При виде парочки, мирно посапывающей в сне, Захар Максимович хмыкнул. И кто бы мог подумать? Лика и Игнат. Еще и пожениться успели.

Из мира собственных мыслей Чертинского вытащил сын, открывший глаза.

— Па? — сипло произнес Игнаша.

— Все в порядке, — так же тихо проговорил Черт, — Я все уладил.

— Ян? — спросил сын.

— Ждет не дождется твоего выздоровления, — отец поднялся на ноги, размял шею ладонью.

— А еще два? — нахмурился Игнат.

— С ними я сам, — отец взглянул в глаза сыну и добавил, — Уже.

Игнат поджал губы и недовольно сморщился. А потом выдохнул.

— Ладно, я помчался к матери. А ты тут давай, выздоравливай. К обеду придем проведать, — Черт поднялся и еще раз окинул взглядом забинтованного и загипсованного сына.

— Спасибо, пап, — поблагодарил Игнат.

— Было бы за что, — ответил Черт, и, порывшись в кармане, вынул кольцо и телефон Игната, — Держи и больше не теряй. А кольцо красивое.

Игнат только улыбнулся, принимая золотой ободок в левую руку. К сожалению, кольцо надеть он пока не сможет. Чуть позже, когда спадут отеки и снимут гипс, а пока придется потаскать его не цепочке рядом с крестом.

— Кстати, завтра прилетает теща твоя, — улыбнулся Черт, — Рыжего, само собой, беру на себя. Но от общения с этой буйной женщиной воздержусь.

— Прорвемся, — отмахнулся Игнат, — В любом случае, все африканские принцы в пролете.

Черт только тихо рассмеялся, полностью разделяя позицию сына в данном вопросе.

Глава 19

VIP-палата обычной городской больницы была заполнена посетителями. Лика сидела по левую сторону от Игната на постели, одетая в спортивный костюм и топ без рукавов. Ее рука прочно обосновалась в ладони мужа, а тот, не переставая, поигрывал с ее пальчиками, то и дело поглаживая обручальное кольцо.

Захар Максимович присел на подоконник, рядом встал отец Лики. Мужчины делились последними новостями, и невооруженным взглядом было видно, как они рады друг друга видеть. Тереза заняла кушетку по правую сторону от постели Игната, усадив на нее же и Анютку, у которой лезли зубки и та с маниакальным упрямством тащила в рот все, до чего могла дотянуться.

На втором подоконнике прочно обосновались Гор с Федором и Даном, тихо обсуждая последние новости автомира. Их прекрасные половинки устроились вместе с детками на стульях. Правда детки постоянно подбирались к отцам и отвлекали их от важных бесед.

Все присутствующие вели вроде бы и общий разговор, но в то же время кучками болтали каждый о своем. Говорили все и разом, за исключением одной посетительницы. Дама устроилась в единственном кресле и вот уже полчаса, молча буравила взглядом новоиспеченного зятя. Игнат, несомненно, чувствовал ее взгляд. И не просто чувствовал, а отвечал не менее изучающим. В общем, Игнат и Тамика сверлили друг друга взглядами. И если глаза женщины выражали недовольство, то Игнат же наоборот, невзирая на свое физическое состояние, казалось бы, был вполне счастлив.

Спустя еще двадцать минут родня засобиралась, и только родители решили задержаться.

— Вика, возьмите Анютку с собой, — попросила Тереза сестру, передавая дочь Федьке.

— Мы в парке прогуляемся, — согласно ответила Вика, а девочка уже прочно обосновалась на шее великана.

Палата опустела, Игнат хмыкнул, Тамика выпрямила и без того ровную спину.

— Ну, что же, мама, жгите, — хмыкнул Игнаша, а Лика крепче сжала его руку.

— В который раз поражаюсь глупости собственной дочери, — медленно заговорила женщина, ее речь была на удивление чистой и правильной, сказывались годы службы в посольстве.

— Тами, — спокойно вклинился в разговор Рыжий, — Мы уже все обсудили.

— Это ты обсудил, — поправила Тамика мужа, — А я осталась при своем мнении. Вот скажи мне, Чертинский, ты все анализы сдавал, когда лез в постель к моей дочке? Потому что я крупно сомневаюсь, что после всех проституток, побывавших в твоей койке, ты по-прежнему здоров.

— Мама, вот что ты несешь?! — вздохнула Лика.

— Все в порядке, Капучинка, — хмыкнул Игнат, — Пусть выскажется.

— 'Капучинка'? — переспросила Тамика, — Это ты так выделяешь цвет ее кожи? Хочешь подчеркнуть, что выше ее по положению? Так я огорчу тебя, сынуля, — обращение женщина произнесла с сарказмом, — Ее положение у меня на родине гораздо выше твоего. Оно, заметь, настолько высоко, что несмотря на заключенный поспешный брак не самый последний человек в стране ждет ее появления, чтобы взять в жены. Не далее как вчера мы с потенциальным женихом созванивались и уже приступили к переговорам.

— Мам, что за бред? — опешила Лика.

— Вовсе не бред, — одернула Лику мать, — Векеса уважаемый и завидный жених, и перспективный. И он не сравниться с мальчиком, у которого в наследстве бандитские группировки, клубы и нелегальные делишки. Векеса уже зрелый мужчина, и я лично знакома с его женами. Он о них очень заботится и уважает.

— Хрен вашему Векесе, а не Малику, — спокойно произнес Игнат, — Хотите справку? Вот, держите, мне не трудно, все анализы свежие, любимую тещу ждал, готовился.

— Игнаш, ну что за глупости, — мягко произнесла Лика, поглаживая ладошкой их переплетенные пальцы, успокаивая.

— А по всем остальным претензиям — скажу одно, и, надеюсь, недопониманий не будет, — Игнат смотрел в глаза женщине, практически не мигая, — Я люблю вашу дочь. Безумно люблю. И никому не отдам. Сдохну, а не отдам. Так что можете передать вашему африканскому принцу, чтобы засунул все свои амбиции и планы себе в ж…

— Щенок, — перебила Тамика Игната, — Думаешь, ей с тобой будет хорошо? Думаешь, будет счастлива? С тобой? Что ты сможешь дать ей? Ты вообще интересовался у нее, чего она хочет? И хочет ли тебя? Хочет семью с тобой?

— Уверен, что будет, — ответил Игнат открытым взглядом, — А что касается семьи, мы все решим и без вас.

Тамика сидела, постукивая ухоженными пальцами по подлокотнику, и смотрела на Игната, словно очень хотела порезать его на мелкие куски.

— Ты ведь не привык к постоянству, — припомнила Тамика, — Скажи, что будет с Ликой, когда ты решишь гульнуть налево?

— Мам, ну хватит уже! — не выдержала Лика, — Я уже все решила. Решила, где мое место. С ним, с человеком, которого я люблю. С котором мне не страшно. И который любит меня. Рядом с ним я забываю обо всем на свете. Мне хорошо с Игнатом. И мне плевать на его прошлое, потому что я собираюсь жить с ним. Понимаешь? С ним, а не с его прошлым.

— Малика, солнышко, — ласково заговорила женщина, — Ты импульсивна и принимаешь решения на эмоциях. Подумай сама, сейчас он лежит в больнице, избитый. А завтра окажется в канаве с пулей во лбу. Что будет с тобой? Подумай.

— Тами права, — вдруг подал голос Черт, — Наша семья всегда в зоне риска.

— Бать, ну ты то куда, а? — психанул Игнат.

— Но мы всегда были в этой зоне, — поддержала мужа Тереза, — а девочка все детство провела с нами. И не испугалась.

— И тем не менее, выбор дочери я не одобряю, — вздернула подбородок Тамика.

— Твой выбор тоже мало кто одобрил, — упрямо произнесла Малика.

— Лика, все хорошо, — Игнат притянул жену ближе, и уже ее матери, — Тамика, я понимаю, что любить вам меня не за что. Но вышло так, что мы с Ликой теперь вместе. Вы можете или принять наши отношения, или быть 'против' них. Вот только хочу, чтобы вы поняли одну вещь. Я не откажусь от жены. Она моя.

— Прям таки и твоя? — прищурилась женщина, глядя на Игната.

— Угу, — хмуро кивнул парень.

— Игнаш, а я хочу, чтобы ты понял другую вещь, — Тамика встала, скрестила руки на груди, — Если моя девочка будет плакать из-за тебя, или если ты будешь ей изменять, то я найду способ провезти пару ритуальных ножей через границу и отхерачу самое дорогое, что у тебя есть.

— Уши? — с сомнением предположил Игнаша, старательно скрывая улыбку.

— И их тоже, щенок! — женщина тряхнула шикарными локонами темно-шоколадного цвета, — Дай что ли тебя обниму, зятёк!

— Двигайте в мою сторону, мама, — улыбнулся Игнат, приподнимаясь в постели.

— На счет ножей я не шутила, — пробормотала Тамика Игнату на ухо.

— Ясен пень, — хмыкнул парень, — Но вы бы передали потенциальному женишку, если сунется к моей жене, я ему всю потенцию к херам испоганю.

— Фу, как грубо, — Тамика шутливо хлопнула парня по ребрам, отчего тот скривился.

— Оххххренеть, как мы скучали, мама, — простонал Игнаша.

— Ой, прости, Игнаш, — всплеснула руками Тами, — Я как-то увлеклась.

— Переживу, — улыбнулся Игнат, устраиваясь удобнее.

======

Родители Малики ушли, собираясь отдохнуть после длительного перелета. Захар и Тереза тоже засобирались.

— Что-нибудь нужно еще, детки? — ласково спросила Тереза, присаживаясь справа от Игната.

— Нет кажется, тетя Ти, — улыбнулась Лика, — Вы уже привезли, все необходимое. Спасибо большое.

— Знаешь, детка, — нахмурилась Тереза, — Во-первых, уже можно меня и мамой называть. А во-вторых, у тебя одни глаза остались, не спала ночью совсем? Я вечером тебя к себе заберу. Выспишься. Ничего с этим засранцем не случится за несколько часов. И один поваляется. Тем более Вадим всегда при нем. И ребята.

— Ну, спасибо, мама, — недовольно проворчал Игнат.

— Скажи, в каком месте я не права? — изогнула брови Тереза.

— Думаю, лучше не отвечать на этот вопрос, — заметил Захар Максимович, а Тереза обернулась к мужу.

— Черт лысый, — уже по привычке брякнула Тереза и поднялась со своего места, — Ладушки, мы помчались. Не шалите тут слишком активно.

— А не активно можно? — усмехнулся Игнат, ближе придвигая жену к себе.

— Весь в отца, — хмыкнула Тереза, расцеловав молодежь, удалилась вслед за мужем.

И как только дверь за родителями закрылась и палата погрузилась в долгожданную тишину, Игнат выдохнул и улегся на постели удобнее.

— Утомили меня эти гости, хоть и люблю их всех, — признался парень.

— Мама права, я ночевать поеду к ним, — решила Лика.

— Сегодня останься еще на ночь, — попросил Игнат, — Не могу пока тебя отпустить. Честно. Все еще кажется, закрою глаза, а тебя кто-нибудь обидит.

— Хорошо, — с готовностью согласилась Капучинка, и легла уже на свое место, совсем близко к Игнату.

Девушка смотрела на лицо любимого, как он, перестав хмуриться, лежал с закрытыми глазами. Ее рука была в плену его горячей ладони. Игнаша поглаживал большим пальцем тыльную сторону, выводя замысловатые узоры.

— Все, я все продумал, — вдруг проговорил Игнаша, — Если ты осторожненько усядешься сверху, у нас все получится.

— Господи, Игнаш! — возмущенно проговорила Лика, — Ты точно идиот. У тебя переломы таких костей, о которых я и не знала раньше. А ты мне о сексе. Бред полный.

Игнат открыл глаза, минуту смотрел в возмущенные карие.

— О сексе значит? — недовольно пробормотал парень, поджав обиженно губы, — Разлюбила, да?

— Игнаш, ты опять бред несешь, — вздохнула Лика, а потом поняла, какое именно слово пришлось любимому не по вкусу, — Дурачок, я же люблю тебя. Сильно-пресильно!

— Сильно? — переспросил Игнаша, будто бы недоверчиво.

— Безумно просто, — широко улыбнулась Лика и привстала немного, — Ты у меня такой сильный, и храбрый, и смелый, и красивый. Просто жутко красивый.

— И все? — поинтересовался Игнат.

— И жутко обаятельный, — добавила Лика, и коснулась губами его носа, щеки, уголка рта.

— Мммм, — удовлетворенно выдохнул парень, — А еще?

— А еще ты жутко сексуальный, — прошептала Лика, — И добрый. Иногда властный и жесткий, но меня все это жутко заводит.

— Ух ты, — Игнат выдохнул, отвечая на поцелуй, а потом и едва слышно застонал.

— А еще… — хотела продолжить Лика, но Игнаша ее прервал поцелуем.

— Продолжишь, и мое тело, особенно нижняя часть, начнет жить отдельной жизнью от мозга, — пригрозил Игнаша, и вновь принялся целовать жену уже более страстно.

— Подождем, — пообещала Лика, — А потом я сама тебя буду соблазнять. У меня как раз есть костюмчик и пилон скоро поставят. Так что, как только тебя выпишут, обещаю тебе настоящий медовый месяц.

— Ух, Капучинка, — выдохнул Игнат, — Жду, не дождусь.

Глава 20

Весь следующий день Лика провела в палате с Игнатом, практически не отлучаясь от мужа. Он бессовестно пользовался ее присутствием, прося то погладить, то почесать его ушибленное тело. Ночь девушка провела там же, под боком мужа. А на утро была назначена тренировка, на которую Капучинка была отправлена под присмотром Гора, а также полной машины проверенных парней.

Лика не стала возражать против такой активной охраны, и с радостью отметила, что зеркала уже успели заменить, как и окно. Ближайшие два часа девушка провела в обществе Тоши. Гера тоже присутствовала, как и тренер. Танцоры утвердили композиции для грядущего турнира. В общем, Лика полностью погрузилась в заботы и абсолютно не подозревала, чем на самом деле планировал заняться Игнат в ее отсутствие, полагая, что муж отдыхает и набирается сил.

По факту же, как только за Ликой закрылась дверь палаты, Игнат позвал Вадима, с его помощью оделся и умчался по адресу, названному отцом.

Вопреки ожиданиям, Яна держали во вполне приличных условиях. Его регулярно кормили, поили, даже показывали новости по одному из местных каналов. Его не били. Однако квартира в заброшенном доме на окраине города была последним местом, где бы хотел сейчас находиться Ян.

Плешецкий-младший четко понимал причину, по которой его держали здесь, пристегнутым к радиатору. Наручников хватало, чтобы вполне удобно сидеть на матрасе, брошенном в углу на полу.

Понимал, и не сказать, чтобы раскаивался. Раскаяние было ему чуждо. В данный момент Яну вообще были чужды любые эмоции. За исключением кайфа, накрывавшего его от очередной дозы. На протяжении двух дней его регулярно пичкали наркотой, отключая от реальности. Но Игнат появился в промежутках между сеансами принудительного 'лечения', и именно поэтому сознание Яна не была затуманено ничем.

— Сам Чертинский да ко мне на огонек, — хмыкнул Плешецкий, принимая вертикальное положение, — Твой цветущий вид радует глаз.

Ян с наслаждением рассматривал бинты и повязки на верхней части тела Игната.

В ответ Демон только оскалился, садясь на приготовленный для него стул напротив стручка.

— Помнишь мое обещание? — проигнорировал Игнат слова Яна, — Говорил, тронешь — и будешь гнить на ближайшей свалке? Но ты отчего-то не послушал.

— А девка — горяча штучка, — Ян проигнорировал вопрос Игната, ухмыляясь, — Так и слышу, как она стонет подо мной и просит, чтобы я не останавливался.

Игнат сжал руку в кулак, заставляя себя спокойнее реагировать. Он понимал, что Ян просто выводит его, а его слова абсолютно необоснованы и голословны. Не тронул он Капучинку тогда. Не успел. Но тем не менее ярость и гнев разрывали Игната.

— Ты ударил мою жену, — все еще спокойно говорил Игнат, — Ударил почти беззащитную девчонку.

— Ага, — оскалился Ян, — И еще сто раз расквасил бы ее ротик, чтобы кровь текла. Это заводит.

— А вот это тебя не заводит? — спросил Игнат, приближаясь к утырку.

Игнат кивнул парням, и те рывком подняли Плешецкого на ноги. Игнаша, сделав шаг, размахнувшись, ударил Яна по корпусу левой. Тот согнулся пополам, застонав. В ходе пошло колено. И Ян упал на пол, схаркивая кровь.

— Поднять! — рявкнул Игнаша, уже не испытывая былого спокойствия. Перед глазами так и стояло лицо Капучинки и ее глаза, полные страха.

Парни рывком подняли Яна на ноги. И в тот же миг стручок вновь упал от стремительного удара Игната.

— Заводит? Все еще кайфуешь, сука? — прошипел Игнаша, вновь и вновь нанося удары вяло сопротивляющемуся утырку, — Ты знал, чего больше всего боится Лика, и пригнал к ней в студию кучу бритоголовых. Сука, бл**!

— Когда-нибудь я трахну ее, — услышал Игнат приглушенный голос валяющегося на полу Яна, — Рано или поздно вы разбежитесь, и она будет моей. Будет покорной, как я люблю. Будет исполнять все мои желания, стоя на коленях передо мной. Я прогну ее. Не переживай, ей понравится.

Игнаша не смог больше слушать бредовых фантазий Яна. Он обезумел. Сорвался. Воображение услужливо рисовало картины перед ним, где стручок действительно измывается над его женой, над его любимой Капучинкой. Чертинский не мог больше сдерживаться, и, забив Яна в угол, методично наносил удары ногами и свободной рукой. Пока его не оттащили.

— Все, Игнаш, все, — спокойно говорил Федор, перехватив взбешенного родственника.

— Убью! — не унимался Игнат, порываясь закончить начатое.

— Все, хорош, — с нажимом скомандовал Федька, оттаскивая Игната в противоположный угол.

Ян был без сознания, но дышал.

— Возвращайся в больничку, — посоветовал Федька, — Скоро Лика приедет.

Упоминание имени жены заставило Игната протрезветь. Пелена ярости сошла с глаз парня. Выхватив пистолет, Чертинский направил ствол на Плешецкого. Но Федя спокойно перехватил оружие рукой.

— Собаке собачья смерть, — хмуро пообещал Лешинский, глядя в глаза Игнату.

Секунду Игнаша раздумывал, а потом кивнул, соглашаясь.

— Я все сделаю, — пообещал Богдан, тоже присутствовавший в комнате, — Езжай. Отдыхай.

Игнат спрятал оружие и, не оглядываясь, вышел из квартиры. Сев в машину, зажмурился. Несмотря на убойную дозу обезболивающего, все тело скручивало тугими кольцами боли. Сцепив зубы, Игнат терпел, но испытывал удовлетворение от мести. Вот так, никто не смеет прикасаться к его жене. Никто.

В палате его встретил Андрей Андреевич. Укоризненно покачал головой и вколол очередную дозу лекарства.

— Еще один подобный финт и я расскажу Малике, — пригрозил врач, — И если уж ты сам бегаешь по городу, то я оформлю твой переезд в нашу клинику.

— Валяй, — согласился Игнат, практически отключаясь от боли.

Ближе к вечеру на пороге палаты появился Дан. Лика еще не подошла после тренировки, и поэтому мужчины могли спокойно обсудить некоторые моменты. Правда, говорить особо было не о чем. Дан просто протянул другу свой телефон, на экране которого был открыт сайт местного новостного канала. Корреспондент в красках сообщал о несчастье, постигшем семью депутата. Сын, наследник и опора рода Плешецких, был найден в нарко-притоне. Бедняга скончался от передозировки. Оказывается, вот уже несколько лет Ян Плешецкий баловался наркотиками. Отец не вынес позора и скончался от сердечного приступа. Правда с горем он справлялся в присутствии молоденькой девушки по вызову, которая и вызвала скорую, а затем и поведала в красках о некоторых аспектах и увлечениях самого депутата.

— Батя что? — спросил Игнат, приоткрывая один глаз. Последние подвиги основательно подкосили его силы, и он пока не знал, как ему объясняться с Ликой. Заметит ведь все и расстроиться.

— Батя все одобрил и согласовал, — Дан немного поморщился, свое ранение ему тоже пока не давало покоя, — Хвостов не будет.

— Отлично, — кивнул Игнаша, ложась удобнее, — Дань, ты пригляди за Фениксом с недельку. Я чуть оклемаюсь и подменю. У меня там контракт с заводом. Боюсь, накроется.

— Ладушки, — кивнул Богдан, — Не парься. Считай, отпуске.

— Кстати, тебя можно поздравить, папаша? — хмыкнул Игнат.

— Ага, — на лице Дана появилась широченная улыбка, — Знаешь, это натуральный кайф. Даже невзирая на хреновы качели с настроением у Машки. Советую попробовать, или у тебя скины отбили все напрочь?

— Пошел ты! — хмыкнул Игнат беззлобно, — Вали уже. Засиделся.

— Вот делай добро людям, — притворно посетовал Даня, и попрощавшись, ушел.

А Игнат, взглянув на часы, нахмурился. Ну, и где его ненаглядная супруга? Тренировка уже давно закончилась.

Подождав еще с полчаса, Игнат позвонил Капучинке. Услышав ее спокойный ласковый голос, расслабился. Все в порядке. Просто в ресторан заскочила за ужином. Но все равно, на всякий случай, Игнаша позвонил и охране. И убедившись, что все действительно спокойно, выдохнул. Нет, все-таки он тот еще маразматик.

=======

О том, что парень медленно, но верно начинает страдать от маразма и паранойи он понял спустя несколько дней. Игнаша не знал, то ли это сперма долбит по мозгам, потому что он постоянно хотел жену, а она была непреклонна, заботясь о его здоровье, то ли банальная скука и безделье.

Нет, Игнаша, несмотря на постоянное влечение, не давил на Лику. Он видел, как сильно она устает на тренировках, выкладываясь уже даже не на сто процентов, а на всю тысячу. Чертинский даже позвонил Тохе с просьбой чуть сбавить обороты. Но без толку. Лика каждый вечер приходила к нему, больше напоминая трупик, плюхалась к нему под бок и засыпала на пару часов. Благо палата позволяла и врачи уже не так часто к нему заходили. Если бы не отбитая почка и ключица, Игнаша бы давно уже смотался домой.

Паранойя переросла в жгучую сокрушающую ревность спустя неделю после его переезда в семейную клинику. Лика принимала душ, прихватив и телефон. А Игнат, которому уже официально разрешили вставать и прогуливаться по палате, 'случайно' подслушал разговор под дверью.

— Лика Альсанна, — говорил незнакомый голос, — Вы мне срочно нужны.

Голос был мужским, а потому Игнаша в миг напрягся. И что же там за камикадзе такой?

— Через час буду, — строго произнесла Лика.

— Лика, ты чудо! — с придыханием произнес все тот же мужской голос, и дальнейший разговор скрылся в шуме льющейся воды.

— Чудо? — прошипел Игнаша, — Я, млять, кому-то рога снесу на хрен!

Лика вышла из душа, свежая, бодрая, сияющая. И Игнаша притянул ее к себе в объятия. Признаться, было напряжно обнимать любимую только одной рукой. Но лучше так, чем вообще к ней не прикасаться.

— Люблю тебя, — прошептал Игнат, прижимаясь к ее виску приоткрытым ртом, — останься со мной сегодня.

— Игнаш, — Лика ласково проводила ладошками по его лицу, — Я не могу. Ты ведь знаешь. Мне это нужно. А ты лежи, поправляйся. Как только Андрей Андреевич разрешит, я привезу тебя на тренировку. Гера там такое чудо придумала, первое место однозначно наше.

Игнат нахмурился, вздохнул, но сдался. Сам ведь ее просил завоевать это гребаное первое место. Вот теперь и страдает.

Лика умчалась. Игнаша, недолго думая, решил начать пробивать почву, ведомый ревностью.

Первым абонентом стал Гор. Уж если кто и знал о тайнах Лики, то это однозначно женская половина семейства Пятигорских-Чертинских.

После десяти минут трепа о детях, доме, клубах и об Авроре, Игнаша как-бы случайно затронул тему своей женитьбы. Но Филипп ситуацию просек, и словно нарочно издевался над племянником.

— Значит, крыша едет не спеша? — понял Гор состояния родственника, — И как? Кайф ловишь? Но ты не переживай. Пока ты вне игры, найдется мужик, у кого Лика сможет всплакнуть на груди и поделиться горестями.

— Ты что ли? — буркнул Игнаша.

— Да не, — хмыкнул Гор, зевая, — Я верен своей куколке до гроба. А вот кто-нибудь, менее принципиальный….

— Заткнись, а, — рыкнул Игнаша, — И без того тошно. Скажи лучше, Ави не в курсе, кто там такой шустрый?

— Не, не знаем мы ничего, — проговорил Филипп, но почему-то Игнату показалось, что дядька пи…трындит в общем.

— Ладно, замяли, — психанул Игаша и сбросил вызов.

Подумав полчаса, Игнат решил обратиться за помощью к другу. Рыжий великан на вызов ответил сразу. Спустя десять минут откровенного разговора по душам, Игнаша пришел к выводу, что Федор чего-то недоговаривает. А потом, получив признание, мол, месть пришла спустя пару лет, Игнат под раскатистый смех друга бросил трубку.

— Сговорились все, сволочи! — рвал и метал Игнаша, пытаясь сменить домашние спортивные штаны на джинсы.

Психанув, решил, что какая на хрен разница, в чем он будет отбивать почки нерадивому ухажеру и утешителю. Уже из коридора Чертинский позвонил Дану. Но друг не брал трубку. Озверев еще больше, Игнаша велел Вадиму везти его в студию к Лике, где проходили тренировки.

Наткнувшись на закрытую дверь, Игнат не стал сдерживать себя и пнул стену.

— Какого, млять, хера?! — орал парень под изумленным взглядом Вадима, — Звони парням! Живо!

Спустя минуту, Игнаша уже мчался в сторону Феникса, куда по полученным Вадимом сведениям охранники отвезли Лику рано утром.

Явление директора Феникса было фееричным. В кроссовках, спортивных штанах, с повязками и гипсом, но с убийственным и злым выражением на лице, Игнат Захарович пересек холл, наплевав на пропускную систему. Охранники пытались что-то сказать по поводу пропуска, но Игнат только повел бровью.

— Я тебе сейчас такой пропуск покажу, мля, не унесешь! — рявкнул парень и шагнул в лифт.

Кабинка лифта с веселым, раздражающим Игнашу звоночком остановилась на нужном этаже. Директор фирмы стремительно прошел в отдел, к нежно любимым Ликой хакерам. Но парни, поздоровавшись с руководством, удивились и сообщили, что в последнее время редко видят Малику Александровну.

— Ну а кто видит ее чаще? — прищурился Игнат.

— Так на административном этаже, — сообщил Вовчик.

Игнаша кивнул и стремительно исчез в том же лифте. Поднимаясь на нужный этаж, Чертинский не думал, что именно скажет своей жене. Изначально он разберется с ухажером, а потом уже мягко и ласково поинтересуется, какого же хрена она молчит и скрывает от него что-то.

В приемной, где в центре комнаты расположились два стола секретарей, царил покой. Секретарша, Алла Максимовна, — женщина лет сорока пяти, увидев Игната, заулыбалась и поднялась со своего кресла.

— Игнат Захарович, как мы рады видеть Вас! — заговорила Алла Максимовна.

— Где моя жена? — без приветствия выплюнул Игнаша.

— Так на совещании, конференция в разгаре, — опешила женщина, — Мы планировали на вечер. Но там что-то стряслось, Лику Альсанну вызвали срочно.

— Кто вызвал? — рявкнул Игнаша, направляясь в сторону конференц-зала.

— Иван Иванович, — с готовностью ответила секретарша, семеня следом за директором.

— И что это за хрен с горы? — не припомнил Игнат сотрудника с таким именем.

— Наш новый начальник отдел сбыта, — отвечала Алла Максимовна.

— Шикарно, просто шикарно! — Игнат процедил сквозь зубы, — А старого куда дели? Мухи сожрали?

— Так Лика Альсанна уволила его на той неделе, — говорила Алла Максимовна, — Они серьезно так повздорили. На весь этаж ругались.

— Чего? — опешил Игнат, — Лика и на весь этаж? Пригони-ка мне, Алла Максимовна, этого камикадзе. Какого рожна он моей жене перечит.

— Так нет его, — улыбнулась секретарша, — Лика Альсанна охрану вызвала и сама Анатолия за шиворот и спустила прямо через парадный вход. Игнат Захарович, — уже попросила женщина, — А давайте я Вам чаю или кофе принесу в кабинет. И там Лику Альсанну подождете. Они закончат скоро.

— Отличная мысль, — похвалил секретаря Игнат, — Как только Иван Иванычу твоему прочту лекцию о здоровом образе жизни.

— Может не нужно? — с сомнением предположила Алла Максимовна.

Но Игнаша уже не слушал, пинком распахнув двери, злобный Демон жаждущий мести грозно замер на пороге.

Коференц-зал был заполнен сотрудниками фирмы. Юристы сосредоточенно что-то перечитывали, незнакомый мужик в расцвете сил вальяжно развалился в кресле. А Капучинка, сидя во главе огромного овального стола, в удобном кожаном белоснежном кресле, вела беседы по телефону, поставленному в режим конференции.

На Игната обратили внимание все, и отреагировали тоже все, за исключением Капучинки. Она даже не шелохнулась, продолжая отвечать на какой-то заданный ей вопрос. Английская речь Лики была уверенной, четкой, с идеальным произношением. Но не слова заставили Игната замереть на месте. А вид и выражение лица Капучинки. Его жена выглядела изумительно, стильно, строго и шикарно. Светлая блузка оттеняла цвет ее кожи. Пиджачок девушка сняла, повесив его на спинку соседнего кресла. Лика поднялась с места, отчего Игнаше захотелось сесть, вернее, плюхнуться на первый подвернувшийся под руку диванчик. Что он и сделал. Махнув сотрудникам рукой, директор устроился на угловом диване и принялся наблюдать за работой собственной фирмы во главе с его женой. Зрелище было завораживающим. Лика с легкостью находила выходы из затруднительных ситуаций, отвечала на каверзные вопросы. А в итоге сумела выгодно для Феникса заключить очередной контракт.

Конференция закончилась. Юристы выдохнули. Тот самый Иван Иванович радостно подскочил на ноги и ринулся в сторону Лики.

— Руки, млять, убрал! — рявкнул Игнат, до этого момента развалившись на подушках и отпивая свой любимый капучино, приготовленный секретарем.

Иван Иванович озадаченно взглянул на окопавшегося в подушках мужчину. Странный тип, а появление которого не отреагировала Лика Альсанна. Нет, Иван Иванович знал, что генеральный директор находится на больничном, а фирмой руководит его супруга — милая и неординарная девушка, которая приглянулась ему сразу. Как работодатель. И Иван Иванович с радостью разорвал прежний контракт и перешел работать в Феникс. За неделю он полностью вник в курс дела и сработался, как с подчиненными, так и с руководством. Вольностей себе мужчина не позволял, поскольку был счастливо женат и имел двоих детей, и вот-вот должен появиться на свет и третий малыш. А поэтому, Иван Иванович искренне удивился подобной реакции со стороны директора фирмы.

— Все свободны, всем спасибо, — ровным тоном произнесла Лика, поднимаясь со своего кресла.

Юристы быстренько удалились, Иван Иванович задержался около Игната.

— Приятно познакомится, — спокойно улыбнулся мужчина.

— Свалил бы ты, Иван Иванович, — прищурился Игнат, смерив мужчину взглядом.

Пожав плечами, начальник отдела продаж ретировался. А Лика, присев на край стола напротив мужа, скрестила руки на груди.

— Ты, кажется, должен быть в больнице, — произнесла Лика.

— А ты на тренировках, — насупился Игнаша, взгляд его оттаял, когда скользнул по узкой юбке чуть ниже колен, стройно обтягивающий изящный бедра.

— Ну и что же привело тебя в эту обитель моторов и покрышек? — прищурилась Лика, изучая лицо Игната и хмурясь еще больше, когда заметила признаки утомления и складки вокруг рта и на лбу. Лика видела, что любимый устал, но все равно притащился сюда и психует.

Игнат молчал, предпочитая не усугублять, поскольку запал уже иссяк, оставив горькое послевкусие. Ревность улеглась, как и гнев. И даже выяснять отношения расхотелось.

— Игнаш, какого долбанного винтика ты свалил из больницы? — недовольно поинтересовалась Лика, сверля глаза мужа пытливым взглядом, — Только не говори, что подслушал телефонный разговор и приехал бить морды.

Игнат все-еще отмалчивался. Лика выдохнула шумно, сжав переносицу пальцами.

— Опять, да? — вздохнула Капучинка, — И с кем по-твоему я тебе изменила? Сколько раз? И как давно? Ну же, давай, порази меня своими теориями.

— Капучинка…. - подал голос Игнат.

— Думаю, Иван Иванович основной кандидат мне в любовники, да? — устало произнесла Лика, — На юристов ты не рычал. Ивану бедняге досталось. Придется ему премию выписать, чтобы не свалил раньше времени.

— Перебьется, — хмыкнул Игнаша.

Лика убрала руку от лица, строго посмотрела на парня. Строго и с обидой.

— Скажи, Игнаш, — Лика оттолкнулась от стола и пошла к креслу, на спинке которого висел ее пиджак, — Я часто давала повод для твой ревности? Глазки строила кому-то, флиртовала, ночами шлялась где-то без причины?

— Нет, милая, но…. - попытался ответить Игнат.

— Какого черта это 'но'? — вспылила Лика, срываясь на крик, — В каком месте вообще может возникнуть это 'но'? Я тебе редко говорю, что люблю? Или обделяю тебя как-то? Думаешь, я недостаточно сильно тебя люблю? Или в чем вообще проблема? Я на других парней не смотрю абсолютно! На кой черт они мне сдались, когда ты есть у меня? А вот эта твоя ревность, необоснованная абсолютно, меня убивает, честно! Почему я не рычу на всех девок, что вертятся вокруг тебя?

— Капучинка, ну не нервничай так, — тихо попросил Игнат, насупившись, — Иди ко мне.

— Лучше двигай обратно к Андрей Андреевичу, Игнат, — Лика отвернулась от мужа, надевая пиджак, она уже не кричала, но Игнаша видел, что любимая все еще жутко злилась, — И мы поговорим позже. Когда ты поймешь, что кроме любви, страсти и нежности в отношениях важную роль играет доверие.

— Лик, ну прости дурака, — попросил Игнат и поднялся с дивана.

— У меня сейчас встреча с поставщиком, — холодно сообщила Лика, — Тебя отвезет Вадим.

Дверь в конференц зал с треском захлопнулась, сообщая Игнату, что Лика находилась в стадии бешенства. Схватив кружку с недопитым кофе, Игнат швырнул ее в пол, а сам стремительно вышел из кабинета, а потом и из здания.

— Нет, Вадя, — жаловался Игнат, сидя на заднем сиденье, — Ты прикинь, она даже слушать не стала. Выгнала меня. Меня! Прикинь?

— А ты чего хотел? — хмыкнул Вадим, — Куда едем? В больницу?

— Нет, давай в 'Звезду'. Бухнуть хочется, — распорядился Чертинский.

— На Вашем месте, Игнат Захарович, я бы воздержался от алкоголя, — посоветовал Вадим, вынимая звонящий телефон из кармана.

Разговор Вадима с абонентом был коротким. Всего четыре слова 'Да. Так точно. Слушаюсь'.

Но Игнаша не придал ему абсолютно никакого значения, полностью погрузившись в свои обиды.

Глава 21

'Утренняя звезда' была еще закрыта для посетителей, но Игнаша знал, что Филипп был где-то там на территории клуба. И не ошибся. Родственник хозяйничал за баром, сверяя какую-то документацию, поверял заказы.

— Какие люди посетили мое скромное заведение, — встретил Гор Игната широкой улыбкой, — Мимо пролетал или по делу?

— А можно просто налить без лишних разговоров? — поинтересовался Игнат, усаживаясь на высокий стул.

— Запросто, — хмыкнул хозяин заведения, а спустя минуту перед Игнатом появилась чашка капучино и стакан апельсинового сока.

— Филя, очень смешно, — насупился Игнат, — Вискаря жалко?

— Лика запретила тебя спаивать, — пожал плечами Гор, — Звонила только что. Ругалась громко. Угрожала физической расправой. Пригрозила пожаловаться Ави. Я впечатлился и жутко испугался.

— Подкаблучник, — окрестил Игнаша родственника, но от сока и кофе не отказался.

— Угу, не отрицаю, — кивнул Гор, — И весьма счастлив под этим самым каблуком. Скажи-ка лучше, племянничек, чем ты умудрился настолько разгневать супругу, что она звонила мне и запретила давать тебе алкоголь под страхом смертной казни?

— Приревновал я ее, — вздохнул Игнат, смысла скрывать от Гора что-то он не видел, — Услышал, как ее какой-то мужик по телефону чудом называет и меня понесло. В офис примчался. А там Капучинка по поводу контракта последнего разруливает проблемы.

— Я тебе больше скажу, она разруливает не только последний контракт, — хмыкнул Гор, наливая и себе чашку кофе, — Она всем Фениксом рулит. Думаю, если бы не тренировки, она бы и по клубам моталась вместо тебя.

— А Мелкий что, не мог сам? — поморщился Игнаша.

— Не мог, — пожал плечами Гор, — Он отцу помогает. Вместо тебя. Ты, как выяснилось, несмотря на свое раздолбайство, весьма много успевал.

Игнаша только хмуро усмехнулся, допивая кофе.

— Вот скажи мне, как старший и давно женатый, — Игнат подпер рукой голову, облокотившись о барную стойку, — Ты ревнуешь Аврору?

— А как же, — пожал плечом Филька, — Не одному мужику зубы выбил. Сам знаешь. Но что я? Вон идет человек с опытом. У него спрашивай.

Игнат проследил за взглядом Гора. К ним со стороны входа вышагивал хмурый Черт, держа руку с зажатым телефоном около уха.

— Лика, дочка, не переживай, — разобрал Игнат слова отца, — Доставлю в лучшем виде. Даже не поцарапаю. Отбой.

Захар Максимович сел на свободный стул рядом с сыном.

— Принимаю заказы до одной тонны, — произнес Гор вместо приветствия, — Чай? Кофе? Водки?

— Чаю давай, — решил Черт и повернулся к сыну, — Вот бестолочь ты, Игнаша. Опять девчонку довел.

Игнат только нахмурился и вздохнул.

— Па, само собой как-то получилось, — оправдался сын.

— Пороть тебя нужно было в детстве, — вздохнул Черт, — С чего завелся хоть?

— Да по мелочи, — отмахнулся Игнаша, — Вот скажи, пап, а ты маму сильно ревнуешь?

— О, как, — хмыкнул Черт, — Бывает.

— А без повода? — допытывался Чертинский-младший.

— Особенно без повода, — ответил Чертинский-старший, — твоя мама и повода никогда не дает. Да собственно дело не в том, есть повод или нет. В Заразе я уверен. И доверяю как себе. Просто бесят мужики, которые смотрят или трутся рядом. А ты мать знаешь, фигурка, все дела. Брючки в облипку, платье с вырезом. И вроде все шмотки скромные, комар носа не подточит, а сидят так, что закачаешься. А мужик нынче сам знаешь, ушлый пошел. Отвернулся, расслабился на минутку и уже замаячил какой-нибудь хрен мелкий с горы.

— Поучительно, — усмехнулся Игнат, — Вот и я без повода…. А как-то навоображал себе черт знает что. Звонил Лике, а она вызов не сбросила. Ну я и послушал разговор ее и Тохи. Они про танцы, а я думал… Не важно в общем. И сегодня тоже. Дебил я, в общем.

— Ну что ж так сразу кардинально, — задумчиво произнес Филька, — Вот ты как думаешь, Малика бы изменила тебе? Гипотетически.

— Думаю нет, — нахмурился Игнат, — Точно нет. Если только я не накосячу.

— А ты не косяч, — предложил Черт.

Игнат потер рукой лицо, размял шею.

— Мля, что-то я в тупике, — признался парень, — Может сжалишься, подкаблучник?

— Иди ты лесом, — усмехнулся Гор, — Тупиковых ситуаций не бывает. Бывает лень искать выход.

— Философ, млять, — поморщился Игнат, получив от отца подзатыльник.

Мужчины ненадолго замолчали. А потом Игнаша решился поделиться своими мыслями и страхами.

— Я вообще сильно очкую что-то сделать не так, — признался парень, вертя в руке пустую чашку, — Реально боюсь, что сам толкну ее на измену. Кто знает. Вот все кругом твердят, что я та еще бл**. А вдруг я действительно такой, просто пока не успел еще бухнуть и снять какую-нибудь очередную на раз.

— Предлагаю проверить, — серьезно заметил Гор, — Скоро девчонки подтянуться. Сегодня день стриптиза.

— Махинаторы хреновы, — Черт клацнул зажигалкой, — Знаешь, сын. Вот я в тебе уверен. Но ты же не успокоишься, пока сам не убедишься. Так что да, я думаю Горыч прав. Только я лучше в кабинете отсижусь. Меньше знаешь, крепче Зараза спит.

— А что думает Ави по поводу того, что из бара отлично просматриваются шесты? — полюбопытствовал Игнаша вполне серьезно.

— Во-первых, она мне доверяет, — улыбнулся Гор, — Во-вторых, за работой не особо хватает времени на что-то еще. Ну и в-третьих, вот если вдруг смотрю на голых баб, так меня на них и не тянет. Считай, частичная импотенция. Стоит только на жену.

— Клево, — вздохнул Игнаша, — Как-то я очкую проверять.

— Тогда накручивай себя и дальше, — заметил Черь, вдавливая окурок в пепельницу, — в общем так, у тебя полчаса, плюс время на дорогу. Через час ты должен быть в больничке. А я, как любящий свекор, должен отзвониться и доложить, что ты в целости и сохранности доставлен мною лично.

— Только не приват! — решился Игнаша, — Так со стороны гляну. Встанет, не встанет.

— Ромашка, мля, — хмыкнул Гор и махнул рукой админу клуба.

Спустя несколько минут свет в зале был приглушен, один из шестов на небольшой сцене подсвечен, а взамен тишины появилась легкая тягуче-медленная музыка.

Игнат, сидя за баром, внимательно наблюдал за девушкой, подходящей к пилону. Танцовщица начала двигаться в такт музыкальной композиции. Девчонка извивалась, прогибалась, демонстрировала все свои прелести. А Игнаша начал довольно улыбаться, не спуская взгляда со стройного тела.

— Знаешь, Горыч, — широко улыбаясь, не сводя взгляда с девчонки, медленно проговорил Игнаша, — Кажется, эксперимент удался. У меня кроме как мыслей о пожрать не возникло.

— Дааа, дела, — услышал Игнат замечание Фильки и, отпивая сок, все еще смотря на девчонку, заметил краем глаза движение слева.

— Твою ж мать! — выдохнул Игнаша, глядя в прищуренные карие глаза.

Удача от Игната нынче точно отвернулась — четко понял Игнаша, глядя на жену, которая стояла все в том же костюме, сложив руки на груди и выстукивая ритм, известный только ей, носком туфельки.

— И не говори, — хмуро заметила Лика.

— Капучинка, — торопливо начал Игнаша, — Я все объясню, только не убегай!

— Сволочь! — прошипела Лика, одновременно отвесив пощечину, а потом вдруг спохватилась, — Ох, больно, да?

— Нормально, — улыбнулся Игнаша, радуясь, что жена не умчалась. Значит, можно все объяснить.

— Какого хрена ты пялишься на голую бабу? — понеслась в разнос Капучинка.

— Это все Горыч, — перевел стрелки Игнат. В ответ Лика только изумленно изогнула бровь.

— Не заметила, чтобы Горыч лыбился и ронял слюни на барную стойку! — прищурилась Лика, бросив взгляд на Филиппа. Тот тактично удалился, расставляя чашки в самом дальнем углу бара. Правда парень успел подать знак администратору и девушка-танцовщица покинула свое рабочее место.

— Детка, давай пройдем в випку на второй этаж и я там тебе все расскажу, — примирительным тоном проговорил Игнаша, вдруг осознав, что от вида натянувшейся на груди ткани блузки возбуждается. Девка почти голая на шесте оставила его равнодушным, а жена наглухо застегнута в офисную кофточку напрочь вышибла дух из легких.

— Какая я тебе на хрен детка?! — рявкнула Капучинка, — У тебя мозг перетек ближе к полу? Вертлявые головастики совсем тебя идиотом сделали?

— Сладулька моя, — уже тише зашептал Игнаша, шагнув ближе к своей Капучинке.

— Не двигайся! — гневно скомандовала Лика, но Игнаша не послушался, тесня девчонку к лестнице.

— Зефирочка моя шоколадная, — не унимался парень, и, увидев, как Гор придвинул связку ключей к краю столешницы, быстро схватил их в здоровую руку.

— Даже и не думай! — пригрозила Лика, все еще отступая назад.

— Сахарочек мой, — шептал Игнаша, прижав жену спиной к запертой двери подсобки.

— Чертинский, пока ты не придумаешь мне правдоподобное объяснение, я не двинусь с места! — выдвинула требование Лика.

Игнаша прижимая нежно, но настойчиво девчонку всем телом, открыл дверь ключом.

— Мы проводили эксперимент, — зашептал Игнат, проводя носом по изящной шее.

Они уже ввалились в подсобку и Игнат закрыл дверь на ключ. В подсобке было довольно просторно. Вернее, это была даже не подсобка, а комната отдыха персонала. А после нескольких памятных Гору эпизодов, он распорядился поставить удобный диван. За что Игнаша был несказанно благодарен родственнику.

— Горыч сказал, что его никто не возбуждает, только Ави, — пояснял Игнат, поглаживая любимую по спине горячей ладонью, с радостью заметив, что она уже не сопротивляется, но и злиться еще не перестала, — Папка тоже говорит, что других женщин для него не существует, только мама. Вот мы и решили проверить опытным путем.

— И как, проверили? — нахмурилась Лика. Свет в комнату попадал только через небольшое окошко, затянутое непрозрачной пленкой. Освещения было достаточно, чтобы рассмотреть собеседника, и вместе с тем, в помещении цари приятный полумрак.

— Ага, — довольно заурчал Игнат, когда ручки жены легли на его талию, — Мой детородный орган целиком и полностью принадлежит тебе одной. Шикарно, да?

— А какого тогда лешего ты улыбался так, что гланды было видно? — прищурилась Лика.

— Так от радости и улыбался, — горячие губы уже пустились в свой жаркий танец, оставляя ласковые поцелуи на шее любимой, — Разве ты не понимаешь? Это ведь означает, что я такой же, как моя семья. Не предам. Мне нужна только ты. И ты не предашь. Потому что любишь. Потому что ты такая же, как и я.

— Игнаш, ты идиот, — выдохнула Лика, сдаваясь и отвечая на быстрые поцелуи не менее жаркими, — Поехали домой, Демоняка.

— Неееет, — почти простонал Игнат, — Две недели, Капучинка. Это целая вечность. Здесь у меня точно не было.

Вдруг Лика немного отстранилась от мужа, заглядывая в его пылающие страстью глаза.

— Мне уже не важно, — тихо призналась Лика, поглаживая ладошками лицо своего Демоняки, — Правда не важно. Главное теперь ты весь мой.

— Твой, — кивнул Игнат, поглаживая нежный шелк щеки любимой Капучинки.

— Люблю тебя, — выдохнула Лика, а Демоняка уже не мог больше терпеть.

Со всей страстью, что клокотала в его теле, в его душе, в его мыслях он прижался ртом к желанным и нежным губам.

— Андрей Андреевич не одобрит, — выдыхала Лика, а сама стягивала с себя свою же блузку, открывая доступ к кружевному белью.

— Ох плевать, — говорил Игнат, даже не садясь, а падая на мягкий разложенный диван.

— Тебе будет больно, — попыталась все-же послушаться здравый смысл Лика. Но очередной горячий поцелуй заглушил все мысли.

— Этот гребаный гипс жутко бесит. Не дает к тебе прикоснуться. Не дает почувствовать тебя всю, — хрипло шептал Игнат.

А Лика вновь удивила его, стремительно скинув юбку, блузку, принялась раздевать собственного мужа, порадовавшись, что спортивки поддаются лучше, чем ее собственная одежда.

— Придется тебе быть сверху, госпожа директор, — выдохнул Игнат, накрывая столь любимую им пышную грудь Капучики.

— Ролевые игры отложим на потом, — жарко шепнула Лика, склоняясь над парнем и целуя приоткрытые губы, — И да, месть мою ты тоже ощутишь потом.

— Все что захочешь, Капучинка, — пообещал Игнат, абсолютно не переживая по поводу ее слов.

Белье, мужское и женское, улетело в сторону, приземляясь на край дивана. Лифчик полетел следом.

— Игнаш, я опять забыла таблетки, — вспомнила Лика, — С тренировками и Фениксом совсем замоталась.

— Вот сейчас мне действительно плевать, — прорычал Игнат.

— А если…. - замерла Лика.

— Я только 'за', если ты хочешь, — серьезно произнес Игнат, понимая, о чем она говорит.

— Мне еще рано, — решила Лика, — Через год, или через два. Не сейчас.

— Как ты решишь, — пообещал Игнат, — позабочусь сейчас обо всем. Не переживай.

И Лика больше не найдя в себе сил сдерживаться, вскарабкалась на муже. Усевшись удобнее, судорожно втянула воздух и медленно опустилась, осознавая, насколько сильно скучала по нему, по тому ощущению, что Демоняка дарил ей, когда был глубоко внутри ее тела. Насколько делал ее безоговорочно счастливой.

— Господи, Игнаш! — рвано выдохнула Лика, двигаясь мучительно медленно, а Игнату хотелось быстрее.

— Чертовка, — застонал парень, когда любимая изменила положение, заставляя его проникнуть чуть глубже, хотя казалось бы, что глубже уже и невозможно, — Люблю!

Капучинка скользила, выгибалась, жарко шептала слова любви, заставляя Игната забывать обо всем на свете. В том числе и об обещании, данном ей минуту назад.

Чертиснкий понял, что оплошал. Просто он настолько сильно любил ее, скучал без нее, был счастлив рядом с ней, что просто не мог сдержаться.

И чувствуя, как тело любимой Капучинки бьет крупная дрожь, сковывая его самого в горячем страстном плену, жарко шепнув 'Прости!' Игнаша отпустил себя, застонав и прижавшись открытым ртом к припухшим от поцелуев губам, крепко обхватив затылок любимой.

Замерев на секунду, Лика рухнула рядом с мужем на покрывало. Рухнула и шумно выдохнула.

— Чертов ты Демоняка, — прошептала Лика, но не расстроившись.

А Игнат улыбался глупой, совершенно счастливой улыбкой довольного жизнью человека.

— Любимая моя Капучинка, — парировал парень, прижимая к своему боку жену.

— Если я забеременею, то…. - с легкой угрозой произнесла Лика, но Игнат оборвал ее на середине фразы.

— То мы назовем сына Наумом, — закончил за жену Игнаша, — Наум Игнатович. Звучит?

— Иди ты в пень, — вздохнула Лика, но имя ей понравилось, — Вот что ты за человек. Свадьбу зажмотил, а имя ребенку уже придумал. Разозлиться что ли?

— Делай что захочешь, — вдруг серьезно произнес Игнат, — Только будь всегда рядом.

— И ты, — Лика смотрела в глаз любимому, улыбаясь и поглаживая его по щеке, лбу, носу.

А спустя несколько минут, когда Игнаша решил вздремнуть, Лика отыскала свой телефон в ворохе одежды. И еще через минутку спать Чертинскому расхотелось категорически.

— Аврора? Здравствуй, дорогая, — весело щебетала Лика, глядя хитрыми глазами на мужа, — а ты вечером свободна? Здесь знаешь какое дело. Есть конструктивное предложение полюбоваться на стриптиз. Мужской. Гор? А он возражать не станет. Точно говорю. Подумаешь? А чего тут думать? Ты воспринимай ситуацию как научный эксперимент. Хочу проверить, возбудят меня чужие мужики, или нет.

Лика под хмурым взглядом Игната ни грамма не смутилась. Только отползла на достаточное расстояние, чтобы муж не смог дотянуться до телефона.

— Игнат? А он рьяный сторонник науки, — хохотнула Лика, — Его идея между прочим. Согласна? Вот и ладушки, я скину адрес и время. До вечера.

Игнат обиженно поджал губы.

— Гор ее не отпустит, — заявил Игнат, хмуро разглядывая улыбающееся личико супруги.

— Куда он денется? — хмыкнула Лика и набрала следующий номер.

Игнаша стойко терпел. Правда когда Лика в списке обзваниваемых абонентов дошла до его матери, не сдержался.

— Может еще и бабушек потащите за собой? — язвительным тоном полюбопытствовал Игнат.

— Не я это начала, — хмыкнула Лика, и уже Терезе, — Мам! Привет! Что думаешь по поводу мужского стриптиза сегодня вечером? Чего так кардинально? Так мщу я. Угу. Конечно в курсе, и вообще не возражает. А что папа? Он женский стриптиз поддержал. Правда срулил вовремя. Но сынуле вашему мешать не стал. Значит, вечером свободна? Вот и супер. Адрес скину сообщением.

— Чертовка, — вздохнул Игнат, понимая, что бороться с ураганом под звучным именем Капучинка он бессилен.

Главное сейчас выяснить, в какой клуб милые дамы семейства решили поехать, что ему сделает мужская часть этого самого семейства за такой косяк и как выкрутиться из сложившейся ситуации.

Глава 22

— Привет! — крикнула Лика, выходя из припаркованного на стоянке торгового центра автомобиля.

Виктория Яковлевна уже ждала Лику в обществе супруга и двух дочек.

— А кто это у нас такой красивый? — защебетала Лика, подходя к рыжим девочкам ближе. Присев, Капучинка вручила красоткам приготовленные гостинцы, — Привет, Федя.

— Привет, — улыбнулся парень, — Мы вас подождем и подбросим куда нужно.

— О, не выйдет, мой милый мальчик, — рассмеялась Виктория, — Вы езжайте к маме и веселитесь без нас.

— Ну, Виик, — вздохнул Федя, очевидно не испытывая никакой радости от того, что супруга решила приобрести парочку нарядов, а потом свинтить в неизвестном направлении, дабы насладиться прелестями мужского стриптиза.

— Мы все обсудили, — улыбнулась Вика, — И не нужно отправлять за нами охрану, — это уже строго.

Федя вздохнул, отловил рыжих девчонок и усадил их в автомобильные кресла, а потом, поцеловав жену на прощанье, сравнительно легко умотал к бабушкам и дедушкам.

— У нас есть час до начала, — поставила в известность подругу Лика, и девушки оперативно помчались в бутики женской одежды.

Спустя сорок минут — рекордно короткий срок, Лика и Вика уже садились в машину Капучинки. И если Виктория Яковлевна ограничилась довольно скромным платьем, то Лика позволила себе приоткрыть свои прелести полупрозрачной тканью.

— А мне Игната вот ни грамма не жалко, — коварно улыбнулась Виктория Яковлевна, нанося помаду на губы. В ответ Лика только улыбнулась. Ну, Демоняка сам напросился.

Спустя еще двадцать минут девушки уже въезжали на парковку для персонала клуба 'Пятигорье'. Машину они предусмотрительно накрыли брезентовым чехлом. Лика рассмеялась, увидев еще два схожих автомобиля, точно так же спрятанных в самом дальнем углу у забора.

— Как думаешь, они купились? — посмеивалась Лика.

— Поживем — увидим, — улыбнулась Виктория Яковлевна.

— А я считаю, что мужчин нужно держать вот так, — кряхтя и отпивая молочный коктейль из упаковки с мультяшными персонажами через трубочку, Гера сползла с заднего сиденья. Девушку Лика забрала по дороге в клуб.

Войдя через черный ход, Вика направилась в свой кабинет, где крохотное помещение уже было заполнено ее родней. Тереза с Ниночкой устроились на небольшом диване. Ави — в кресле Виктории, раскачиваясь и смеясь очередной шутке. Маша ворошила запасы Вики на предмет поиска конфет. А Тамика с невозмутимым выражением лица стояла опираясь бедром о подоконник. Как ни странно, но Лика решила позвать и мать, пусть и имелись между ними некоторые недопонимания.

— Привет, девоньки! — поздоровалась Вика, входя в свой кабинет.

— Ну не уже ли, — Ниночка поднялась с места, — Вот уже начала думать, что богатырь тебя из дома не выпустил.

— У него не было шансов, — захихикала Машка, — Виктория Яковлевна скрутила мужа в бараний рог, и до сих пор бедняга так и ходит, всем миром ушибленный.

— А он не жалуется, — хмыкнула Вика, — Хватит лопать конфеты. Аллергию ребенку заработаешь.

— Бред, — махнула Машка рукой, но конфеты лопать перестала.

— Итак, дамы и дамы, — поднялась со своего места Тереза, — Каковы гарантии, что наши мальчики четко рассмотрели адрес клуба?

— Застукала своего уже перед выездом, — подняла руку Ави, — Ковырял мой телефон.

— Сама рассказала, — призналась Вика, — Он запрещенные приемы применил. Пообещал приват в кожаных штанишках. А я к этому делу питаю особую слабость. Вернее, к телу.

— А мой в командировке, — вздохнула Ниночка, не особо печалясь по этому поводу, — госпожа директор отправила его рано утром. Вернется только завтра. Так что, гуляем!

— Выходит, только я подверглась пыткам и часовому допросу, пока Анушка спала? — хмыкнула Тереза, — Нет, не подумайте, не жалуюсь. Чертик мой еще тот тиран, но пытали меня знатно. Сдалась с особой радостью.

— Меня тоже пытали, — подняла руку Машка, — Но я слабая женщина. Сдалась сразу. Правда Дан обещал дать нам форы. Наивный.

Лика хихикала, наблюдая за родней. Нет, все-таки отличный повод дал Игнаша, чтобы собрать всех девчонок.

— Слабачки вы, товарищи, — поморщилась Гера, — Вот из меня и слова не выбить. На уговоры не повелась. Координаты, явки и пороли не выдала.

В ответ дамы только завистливо вздохнули. Нет, Гера все же тот еще генерал.

— Знаешь, шоколадка, я восхищаюсь твоими талантами, — призналась Тереза, приобнимая Лику — А особенно идеями.

— Спасибо, мам, — улыбнулась в ответ Лика.

— Что ж, дамы, — сообщила Виктория, коротко переговорив по телефону, — Внизу все готово. Идем отрываться?

— Идем! — радостно согласились девчонки.

=============

Ночь опустилась на городские улицы. А ее тишину и полумрак разрывал свет фар трех мчащихся по трассе автомобилей. Первой мчалась черная Эксалада, за рулем с рыжеволосым богатырем. Рядом прочно обосновался Никита Баринов, муж Ниночки, который уже полчаса как вернулся из командировки и пришел в жуткую ярость, когда узнал, что его нежно любимая супруга намылилась посетить клуб с мужским стриптизом.

Второй машиной шел черный внедорожник с более страшим поколением. Черт и Рыжий, не испытывая особого дискомфорта от процесса поиска жен, беседовали о делах насущных, общем бизнесе, и строили планы на будущее.

В третей машине не было того спокойствия, в отличии от первых двух. Особенно у пассажира на заднем сиденье. За рулем своей Тойоты сидел Гор, Дан занял переднее пассажирское, а на заднем сидел эпицентр хаоса, ярости и жгучей ревности, больше известный как Игнат Захарович Чертинский. Антон сидел здесь же, но, судя по выражению лица, парень абсолютно не волновался за жену. Честно признаться, он больше волновался за судьбу стриптизеров, если девчонки все же решатся посмотреть эти самые танцы для взрослых.

— Гор, мля, это все ты! — ворчал Игнаша, завидуя Антону и его спокойствию, — Генератор хреновых идей!

— Чья бы корова мычала, — заметил Филипп, притормаживая и сворачивая вслед за машиной Черта.

Парни, бросив машины у входа, направились в клуб. Очередной. На этот раз мужчины проверяли адрес, который под 'тяжкими пытками' поведала Тереза Черту.

Как только все парни клана собрались у дома Ящера и, не сговариваясь, решили вернуть своих женщин, то столкнулись с проблемкой. Адрес клуба, куда решили 'забуриться' девчата был у каждого, кроме Игната и Ника. Но у каждого он был свой. И все клубы, указанные в адресах, располагались в абсолютно разных частях и районах, начиная от пригорода, закачивая центром.

По первому адресу парни перевернули всё помещение, вплоть до подсобок, решив, что девчонок похитили и удерживают силой. Администрация клуба была крайне возмущена. А стриптизеры, выступавшие в этот момент на своих рабочих местах, скоропостижно отправились в больничный отпуск, естественно, за счет клиентов, вернее, Чёрта и Ко. И пресловутое 'Ко' было в этот момент самым нетерпеливым, кровожадным и размахивало загипсованной рукой.

Клуб, расположенный по второму адресу, решено было не громить, а просто вежливо обратиться к начальству заведения. Начальство впечатлилось просьбой всей компании и пошло на уступки. После просмотра камер, убедившись, что в последние пару часов похожих по описанию девушек в клубе не было, недовольные мужчины отправились по следующему адресу. Но будучи научены горьким опытом, решили разделиться.

После посещений оставшихся клубов, парни собрались в центре города у входа в Михайловский парк. Перекурив неудачные поиски, у Черта возникла светлая идея, о которой он даже не подумал ранее.

— Нужно пробить телефон, — хмуро сообщил Захар Максимович, и уже звонил нужным людям.

Спустя двадцать минут, Черту звонили ребята с отчетом. Хмуро выслушав собеседника, мужчина сбросил вызов.

— Есть хреновая новость, а есть ох**но хреновая новость, — мрачно сообщил Черт, — все телефоны по одном адресу.

Парни встрепенулись, выдохнули, а потом дружно выматерились, узнав новость не самую радостную. По указанному адресу располагалась резиденция Ящера. И девчонок там не было точно.

— Ну и чего делать будем? — вздохнул Федя.

— Лика взяла мою машину, — вдруг вспомнил Игнат, — Будем надеяться, что они не пересели на такси. Так что предлагаю переждать в баре, пока парни пробьют местонахождение.

Все были согласны и поддержали идею. Да и собственном, выхода другого не было.

По счастливой случайности ближайшим баром оказалось 'Пятигорье'. И через несколько минут три машины уже парковались на своих местах у входа клуб. На фейс-контроле их встретил изумленный начальник службы безопасности клуба. Поправив кожаный пиджак, Артём хмыкнул, коротко отдал приказ через рацию и поздоровался со всеми прибывшими парнями.

— Захар Максимович, Вам в випку? Или за столик сядете? — встретил администратор Павел в просторном холле.

— Народу много? — поинтересовался Игнат, прежде чем отец принял решение.

— Прилично, — прикинул паренек.

— Давай в угловую випку, — решил Черт.

— А там занято, — отвел взгляд Павлик.

— Тогда в соседнюю, — решил Игнат и, не дожидаясь ответа Павла, сам потопал на второй этаж.

Тихо перебрасываясь с админом фразами, решая, чем бы перекусить, мужчины прошли в отведенный для них зал. И когда все парни уже заняли удобные диванчики, Игнаша задержался у входа в угловой VIP-зал.

— Паш, а кто там такой музыкальный? — хмыкнул Игнат, слыша доносившуюся из-за дверей музыку.

— А там это… девичник со стриптизом, — выдохнул Павел и предпочел быстренько слинять.

— Тёма, ну-ка мигом сюда! — позвонил Игнат начальнику СБ.

И как только парень появился на пороге комнаты, Игнаша, нахмурившись, задал вопрос в лоб.

— Камеры пишут?

— Вы же знаете, что по требованию клиента мы иногда отключаем камеру в VIP-кабинках.

— И чё? — прищурился Черт.

— Дамы попросили, и мы пошли на уступки, — Артем предпочел не смотреть в глаза самому Черту, но и получать на орехи от руководства не стремился.

— Ты мне внятно сейчас скажи, там наши девчонки, или левые? — вспылил Игнат. Нет, он, несомненно, мог и вломиться без разрешения, но в случае ошибки был бы весьма щепетильный момент. И ладно бы, если там окажутся мужики, так нет, Павел четко сказал — девичник. А с орущими бабами Игнат, в условиях появляющейся головной боли и ломоты во всем теле, не сильно стремился иметь дело сегодня.

— Нууу….

— Хватит яйца мять, млин! — рявкнул Захар Максимович.

— Ваши, — вздохнул Артем и вовремя отступил, поскольку не горел желанием попасть под замес толпы разъяренных мужиков.

===========

В помещении играла весьма ритмичная музыка. Девочки сидели за огромным столом, покрытым зеленым сукном. В зависимости от физического состояния, в плане беременности или периода лактации, девочки пили алкогольные и безалкогольные напитки. В центре стола топтались, озорно сверкая накаченными бицепсами, трицепсами и прочей мышечной массой, в плотно обтягивающей одежде самозабвенно выплясывая трое парней. Парни были шикарными, как и их костюмы. Полицейский в коротких кожаных шортах и с наручниками за пазухой, водопроводчик в плотно облегающем комбинезоне с бутафорским разводным ключом, торчащим из переднего кармана, и бэтмен в маске, коротком плаще и кожаных шортах. Надо заметить, что все стриптизеры были босыми.

— Слышь, милок, а ничего, что ты на моего валета наступил? — возмутилась Ниночка, шлепнув бэтмена по лодыжке. Тот сразу же освободил игральную карту из плена босой ступни, — Ты прям крутышка, мышонок! Чего замер, пляши дальше. Время привата еще не закончилось!

— Зая, не обижай ребенка! — вступилась за парня Гера.

Из всех присутствующих только Гертруда Адольфовна проявляла неподдельный интерес к танцорам, удобно устроившись в мягком кресле и, подперев голову рукой, изучая парней.

После замечания Нины танцор послушно задвигался, не желая гневить колкую на язык клиентку. Вообще, клиентура попалась странная. Нет, стоило только парням прибыть по вызову, окинуть наметанным взглядом женщин, парни обрадовались, решив, что с такими красотками будет легко и даже забавно. И, пожалуй, каждый был бы не против, разумеется за дополнительную плату, не только станцевать, но и оказать ряд других услуг. Однако, стриптизеры поняли, что ночка будет той еще, когда барышни велели разуться и выплясывать на столе. Сами же дамы, не проявляя особого интереса, принялись играть в покер. Правда, одна клиентка все же уделяла им всем внимание. Но от ее взгляда парням хотелось быстрее свалить из комнаты.

— И что же мне так не везет? — вздохнула Виктория Яковлевна, сбрасывая карты.

— Идите к мамочке, ути-путечки мои! — радовалась Тереза, придвигая выигранные фишки ближе к себе.

Вика устроила подбородок на сложенных ладонях и серьезным взглядом принялась рассматривать полицейского.

— Нет, мой великан пластичнее, — вынесла она свой вердикт, — к тому же, после каждого сеанса стриптиза мне полагается бонус. Здесь же сплошное расстройство.

— Шоколадка, хватит фишки считать, — обратилась Мария к подруге, — Чего скажешь? Эксперимент радует результатом?

— Парни определенно красивы, — заключила Лика, — Но у водопроводчика абсолютно нет слуха. И руки не знает куда деть. Слышь, кружок умелые ручки, решишь научиться попадать в ритм, приходи ко мне, помогу, чем смогу.

— Нет, а все-таки? — не унималась Мария, — Если вы еще не забыли, девочки, то мы не в карты собрались поиграть. А ради науки.

— Водопроводчик, конечно, требует вмешательства специалиста, — заметила Гера, — А вот Бэтмен хорош. Не так хорош, конечно, как мой Тоша. Но вполне улетный образец. Лика, киса, ты подумай, может ну его, этого вредного Демона. А Бэтмена перевоспитаем и направим на путь истинный.

— Вот и я думаю, зачем рубить с плеча, — вмешалась в разговор Тамика.

Лика только покачала головой, глядя на мать.

— Лучше моего Игнаши все равно нет, — упрямо произнесла Малика и вновь переключилась на свои карты.

Женщины весело болтали, критикуя танцоров, и только Аврора и Тамика молчали. Ави — потому что уснула на угловом диванчике, завернувшись в плед. А Тамика — потому что ужинала, поскольку все еще не могла перестроиться к смене часовых поясов.

— А может шортики сбросите? — задумчиво предложила Ниночка, постукивая пальцами по столу, — Глядишь, лед тронется.

Как по команде парни остались в одних стрингах.

— Нет, визуального оргазма я не ощутила, — засмеялась Ниночка, — но бельишко зачетное.

— Очешуеть! — заржала Машка, — Слышь, мастер ключа и труб, ты на чужом месте топчешься. Дуй влево. Вот. Теперь красавчик.

— А-ну, юные натуралисты, на счет 'три' пляшем с левой ноги, — зычно скомандовала Гера, — а то кто в лес, кто по дрова. Не порядок!

По команде парни принялись синхронно двигаться, вызвав у Геры довольную улыбку.

— Смотрю, парень, ты прогрессируешь! — похвалила Лика водопроводчика, — Держи, заслужил!

Лика, вынув из сумочки купюру, протянула парню. Тот, томно улыбаясь, подставил бедро, чтобы девушка могла сама прицепить банкноту к последнему оставшемуся на нем предмету гардероба. И как только Лика, не смущаясь, всунула бумажку, парень перехватил ее ладонь и прижался к ней ртом.

Девушки не заметили, как дверь распахнулась и на пороге появилась суровая компания. Лика не успела отвоевать свою ладонь обратно, как на весь VIP раздался грозный рык Демоняки.

— Я тебе сейчас этот ключ впихнув в ж….!

— Очень добрый день! — хмуро изрек Даня, глядя на невесту. Та все еще смеялась, откинувшись на спинку стула.

Черт молчал, только сверлил тяжелым взглядом супругу, которая безмятежно пила чай.

— И как это понимать? — прищурился Захар Максимович, глядя на довольное личико жены.

Рыжий едва заметно улыбнулся, отметив, что жена не проявляет особого интереса к танцам, зато на лице довольное выражение, и глаза искрятся смехом.

Федька стоял, скрестив руки на могучей груди и сверл взглядом свою Кнопку. Еще и носком туфли постукивал, словно говоря, что дома жену ждут великий разбор полетов.

— Накажу, — пригрозил рыжий богатырь, хмуро глядя в веселые глаза жены.

Гор заулыбался, увидев, как его куколка свернулась калачиком на диване и мирно спала. Подхватив ее на руки, парень вышел из комнаты, предоставив парням самим разбираться с ситуацией.

— Кот из дома — мыши в пляс? — заметил невозмутимый Ник, приближаясь к жене.

— Здравствуй, родной! — заулыбалась Ниночка, — Не зыркай на меня! Я ведь не могла оставить девочек в беде!

— Ну-ну, — недовольно изрек Ник.

Игнаша тем временем уже приблизился к столу.

— Слышь ты, блюститель порядка, — начинал беситься Игнат, — Забирай свой светофор и двигай, пока есть чем двигать!

— Какие мы грозные! — коварно улыбалась Капучинка, скрестив руки на груди.

— Велено валить на хрен! — уточнил требование сына Черт, рявкнув так, что Дан, стоявший ближе всего к парню, поморщился.

Тоша тем временем подплыл к жене, пошептал что-то нежно ласковое на ушко и увел, словно загипнотизированную, из комнаты.

И когда комната опустела еще на три человека, парни оккупировали свободные стулья и, отобрав у своих жен карты, принялись играть за них. Словно и не было ничего. И только Игнат не сел.

— Домой, — коротко скомандовал он. Лика только бровь изогнула, но с места не встала.

— Поедем, пожалуйста, домой! — повторил свое требование Игнаша, правда капельку мягче.

Карий взгляд все также взирал на парня. Невозмутимо, холодно, и отстранено.

Игнат получил подзатыльник от матери. Вздохнул. Выдохнул. Тихо чертыхнулся.

— Нет, горбатого могила исправит, — заметила Тамика, — Ножи могу и здесь приобрести в ближайшей лавке.

Игнат только хмуро взглянул на любимую тещу.

— Тами, сбавляй обороты, — тихо проговорил Рыжий. И к удивлению Игната и Лики получил от жены ласковый взгляд, нежный поцелуй и кусочек мяса, наколотый на вилку.

— Капучинка, поедем, пожалуйста, домой, — уже попросил Игнат и погладил жену по щеке, — Устал жутко. Больничная койка бесит. И стояк сильно напрягает. Едем, а?

— Засранец, — хмыкнула Лика, но с места встала.

— Твою ж мать, Малика Александровна! — взревел Игнаша, забывая, что еще десять минут назад у него нестерпимо болела голова, — Ты вот так шла через весь клуб? Вот в этом? Какого хрена, милая?

— А чего, собственно, так орать? — невозмутимо поинтересовалась Тереза Яковлевна.

— Зараза, — качнул головой Черт, и получил мягкую улыбку.

— Весь в тебя, — решительно кивнула Тереза головой.

Игаша же во все глаза рассматривал фигурку любимой. Тонкая полупрозрачная ткань затягивала все тело девушки, начиная от шеи, заканчивая коленями. Платье абсолютно ничего не скрывала. И единственная радость — вместо обычных кружевных трусиков Лика надела плотные шортики. Но они были настолько короткими, что через тонкую ткань виднелись округлые половинки попки нежно кофейного цвета. Сбросив свободной рукой свою ветровку, Игнат пристроил ее на плечах жены. Схватил ее за руку и потянул к выходу.

— Это ни в какие ворота! — причитал он по дороге, — Мало что заставили нас побегать по всему городу, так еще и вырядилась в это подобие платья!

— Игнаш, а я тебя люблю, — кокетливо произнесла девушка, не собираясь конфликтовать с мужем. По ее мнению, она его уже достаточно наказала за сегодня.

— Дома поговорим, — немного смягчился Игнат, уводя девушку из клуба.

В машине Игнат молчал. Парень молчал, когда Лика парковалась на своем месте в подземном гараже. Он старался хранить молчание в лифте. Но оказавшись на пороге своей квартиры, Демоняка вспылил.

— И как? Понравились мужики? Полюбовалась на мускулатуру?

— У тебя лучше, — не слукавила Лика, отбрасывая сумочку, и снимая туфли.

На ее лице прочно обосновалась счастливая улыбка, а в глазах веселились черти. Подойдя вплотную к гневающемуся мужу, Лика погладила его шею ладошками, пробралась к затылку, пальцы замерли на лице, разглаживая морщинки.

— Игнаш, я поняла, что не смогу никого к себе подпустить, — улыбалась Лика, — Только ты мне нужен. Вот я смотрела на почти раздетых парней, фигуристых, не задохликов каких-нибудь, и понимала, что ты у меня и красивее, и выше, и сильнее. И вообще, самый-самый.

— Это хорошо, — уже практически успокоился Игнат, — Потому я обещаю, что если вдруг замаячит какой-нибудь хрен, я его порву, покалечу, башку проломлю, а тебя не отдам.

— Даже если с ним мне будет лучше? — полюбопытствовала Лика.

Игнат сжал губы в одну прямую линию. Лика видела, как на его виске появилась бешено бьющаяся венка.

— Даже так, — выдохнул Игнат, — Потому что только со мной ты будешь счастлива. Только я буду любить тебя так, как никто.

— Обещаешь? — тихо шепнула Капучинка.

— Клянусь, — проникновенно прошептал Игнаша, поглаживая ладонью щеку и висок девушки.

Глава 23

— Игнаш, солнышко, — ласково зашептала Лика парню на ухо, — Я с Вадимом на минутку в аптеку сгоняю и вернусь.

— Не пущу, спи, — пробормотал парень, крепче рукой прижимая склонившуюся к нему жену, — Пусть сам едет.

— Игнаш, мне правда нужно, — улыбнулась Капучинка, целуя мужа в уголок рта, — Десять минут и я вернусь. А ты поспи немного.

Игнат, не открывая глаз, сонно провел ртом по нежным губам и промычав что-то в стиле 'Угу', вновь отрубился, утомленный событиями прошлого вечера и жаркой ночью.

Второе пробуждение Игната прошло более продуктивно. Он встал с кровати. Сонно осмотревшись по сторонам, понял, что Лика так и не вернулась в спальню. Бросив взгляд на часы, Игнат понял, что можно уже и вставать, почти полдень.

Шлепая босыми ногами по паркету, парень на мгновение задержался за поворотом. Он слышал, как на кухне хозяйничала Капучинка. А еще он вдруг вспомнил, как, казалось бы, вечность назад он был в точно такой же ситуации. Шел сонный по кватире. А на кухне хозяйничала она. И сердце на миг пропустило удар, когда он представил, а что было бы, сложись все иначе. Если бы Капучинка не простила его. Если бы он сам не изменился. Если бы изначально не было чувств, связывающих их прочно вместе. Не было бы ее…. Нет, он даже не мог представить своей жизни без любимой шоколадки, любимой карамельной Капучинки.

Она хозяйничала на кухне. В домашних шортиках и его майке, через которую виднелся ярко-красный топ. Мягкая, домашняя, уютная, дерзкая, непредсказуемая и любимая. Вся она.

Приблизившись к Капучинке, Игнат уже привычно обнял ее и опустил подбородок на макушку.

— Ммм, сырники? — догадался Игнат, — Сегодня не торопишься никуда?

— Сегодня выходной, — улыбнулась Лика, поглаживая крепкую ладонь на своем животе, и дожидаясь пока сырники подрумянятся с одной стороны.

— Чувствую себя безработным альфонсом-иждивенцем, — хмыкнул Чертинский, — Согласен оказывать услуги интимного характера за крышу над головой, еду и новенькую тачку. Что скажете, мадам директор, подарите мальчику игрушку?

В ответ Лика только рассмеялась.

— Болтун вы, Игнат Захарович, — посмеивалась Лика, переворачивая сырники. Игнат совершенно не собирался менять своего положения, стоял позади, обнимал и легонько поглаживал рукой по животу. Нежно, без всяческого намека, просто так, уютно и по-домашнему.

— Есть немного, — честно признался Игнат.

Лика поставила на стол полную тарелку с дымящимися сырниками. Игнат нехотя отпустил жену и уселся на стул. Спустя минутку и Лика заняла свое место. Рядом с ее тарелкой парень увидел небольшую коробочку с таблетками.

— Это что? — недовольно поинтересовался Игнаша, — Все-таки этот урод тебя зацепил? Андреевич прописал? От чего таблетки?

— Все в порядке, Демоняка, — улыбнулась Капучинка, — Я здорова. Никто меня не цеплял. Это контрацептивы после. Я постоянно забываю пить обычные пилюли, которые мне врач прописал. А сейчас период опасный. А ночью, если ты забыл, кто-то невероятно шалил, требуя исполнения супружеского долга.

Очень медленно Игнат отложил вилку. Перевел взгляд на пачку в руках Лики, вновь вернулся к ее лицу, к ласковому взгляду карих глаз.

— То есть существует вероятность, что сейчас в тебе зарождается наш ребенок? — спокойный тон никак не вязался с ураганом эмоций в потемневших глазах Демоняки.

— Не исключено, — кивнула Лика и распаковала пачку.

— И ты собираешься их выпить? — так же медленно произнес Игнат, — Все?

— Одну сейчас, одну чуть позже, — кивнула Лика, наливая в стакан сок.

— Чтобы наверняка, — Игнат практически выплюнул слова, стремительно подрываясь со стула.

Отскочив к окну, парень замер, опираясь рукой о стену и глядя невидящим взором на улицу.

— Игнаш, что не так? — прошептала Лика, но парень услышал.

— Ты не хочешь от меня ребенка, — Чертинский не собирался бросать эту фразу с упреком, но вышло именно так, — Не хочешь моего ребенка. Сына или дочь. Не хочешь.

— Не глупи, — попросила Лика, вставая со своего места, — Чуть позже. Мне рано еще. И потом, турнир, Феникс, бизнес. Мне не потянуть еще и малыша.

— Ну да, конечно не потянуть, — голос, кажется, звучал спокойно. Но Лика отлично знала мужа. Видела по напряженному затылку. По руке на подоконнике, сжавшейся в кулак, — Да блядь вроде меня разве может стать путевым отцом? Конечно не потянуть.

Лика молчала, но вся внутренне сжалась. Зная Игната, взрыв неминуем. И он последовал.

— Да какого хрена?! — прокричал парень одновременно ударяя кулаком о стену, оставляя мелкие разводы-трещины, — Какого, мать его, хрена?! Я похож на мудака, который не сможет позаботиться о своей жене и ребенке? О каком бизнесе ты вообще говоришь? Там что, некому присмотреть за всем? Я и сам могу. И мужиков в семье хватит. Справятся. Я тебя из Феникса не дергал, чтобы отвлеклась, раз хотелось тебе так. Но, млять, я тебя теперь вообще туда не пущу на порог! Турнир у тебя? Так он через две недели. Возраст? Тут да, возможно. Но тебе не шестнадцать ведь! Машка вон младше, а уже пеленки готовит.

Игнат замолчал также внезапно, как и начал крик. Словно иссяк весь запал. А потом, словно боясь поверить или допустить мысль, но будто вынужден ее озвучить, чтобы убедиться, что ошибся, повернул голову, взглянул на Капучинку.

— Хочешь избавиться от моего ребенка, — и столько боли в его глазах, что Лика прикусила губу, сдерживая слезы.

Не раздумывая, бросилась к любимому. Обогнула его, взобралась на подоконник и обняла руками за талию, осторожно и вместе с тем крепко прижимаясь лицом.

— Никогда, нет, — зашептала Лика, понимая, что всхлипывает, — Нет, что ты, дурачок ты мой. Совсем нет.

Тяжелая рука легла на затылок, поглаживая и легонько сжимая.

— Не пей их, — уже спокойно, хрипло выдохнул Игнаша, — Вообще ничего не пей. Роди мне сына. Или дочь. А лучше сразу двоих. Ты будешь самой счастливой на свете. А я буду знатным подкаблучником. Скажешь, прыгнуть, прыгну. На колени встану, если нужно. Что ты захочешь, все сделаю. Хочешь работать — работай. Танцевать — танцуй. Делай, что хочешь. Только не пей эти таблетки.

— А ты? — улыбнулась сквозь слезы Лика.

— И я не буду пить эти таблетки, — пообещал Игнат.

Лика тихо рассмеялась, все еще прижимаясь щекой чуть ниже повязок и бинтов, туда, где начиналась обжигающая кожа ее любимого Демона.

— Вообще-то, я спрашивала, будешь ли ты счастлив, — посмеивалась Лика, самым бесстыжим образом поглаживая мужа чуть ниже спины.

— Я счастлив только при единственном условии, — хрипло произнес Игнат, приподнимая голову Капучинки, чтобы заглянуть в ее глаза, — Если ты счастлива.

— И все-таки ты романтик, — улыбалась Лика.

— Гребаный слюнтяй, — поправил Игнат.

— Нет, романтичная и нежная натура, — улыбалась Капучинка, — И кто бы мог подумать?

— Ты мня испортила, — наигранно горестно вздохнул Игнат, — Не ходовой товар я нынче.

— Покусаю, — пообещала Лика, — Ты вообще-то весь мой. Гера научила меня парочки приемов, так что по неосторожности всем кралям, жаждущим твоего внимания, могу спокойно ноги выдернуть и макияж подправить.

Лика шутила, и Игнату впору бы рассмеяться, поддержать игривое настроение жены. Но он только серьезно смотрел в ее карие глаза, поглаживал по затылку, перебирая тонкие косички пальцами.

— Не пей ничего, — вновь попросил Чертинский.

— Не буду, — пообещала Лика, — Но если будет двойня, рожать будешь сам.

— Договорились, — с легкостью согласился Игнат, чувствуя, как за спиной вновь расправляются крылья, — Люблю тебя. Вас люблю.

— Игнаш, я пока не забеременела, — смеялась Лика, греясь в его опаляющем взгляде.

— Но вероятность есть, — возразил Игнат, чуть сдвигая Лику дальше и устраиваясь между ее разведенных ног, — А поэтому и надо бы закрепить результат.

— Чтобы наверняка? — выдохнула Лика, чувствуя, как властная рука крадется под шортики.

— Чтобы наверняка, — соглашается Игнаша, оставляя на плавном изгибе шеи жаркие влажные поцелуи.

Глава 24

Просторный зал Дворца танцев на Северо-Восточном кольце был погружен в приятный полумрак. Зрители, сидящие на своих местах, внимательно наблюдали за танцующей парой, освещенной лучом света. Пара была колоритной. Хрупкая девушка со смуглой кожей и замысловатой прической. Ее тело затянуто в платье, искрящееся в свете. И парень, высокий, статный, с шикарной улыбкой на безупречном лице. Пара двигалась слаженно, словно паря над паркетом. Выверенные линии изящных движений. Глаза в глаза. И не ведающему человеку со стороны могло бы показаться, что эта пара — влюбленных. Столько страсти и огня было в их касаниях, движениях, взглядах.

— Ух, — в который раз выдохнул сквозь зубы зритель из первого ряда.

В соседнем кресле сидела девушка, с перекинутой через плечо шикарной косой.

— Спокойно, Чертинский, не мельтеши! — скомандовала девушка, похлопав парня по руке, — Если она собьется, я тебя четвертую прямо тут, не сходя с места.

— Гер, да не могу я просто вот так смотреть, — пожаловался Игнат, — Понимаю, что Тоха. А не могу.

— Мужик ты, или где? — строго прошипела Гера, — Так и быть, подарю тебе вторую книгу. Будешь осваивать по-тихому в душе.

— Не смешно, мля, — проворчал Игнат, жадно следя за линиями тела Капучинки, которая, закинув ногу на бедро Тохи, прогибалась всем телом под знойные аккорды музыки.

Пальцы Игната вцепились в подлокотники, когда он увидел, как медленно под очередной аккорд Тоха склоняется к телу Капучинки, к ее груди, и буквально в нескольких сантиметрах замирает, так и не коснувшись лицом едва прикрытой груди девушки. В этом движении всего было слишком, слишком открытым было платье, и сейчас Игнат понял, почему Лика не показала наряд заранее. Слишком жаркими были прикосновения, и Игнат узнал почему в студию его не пускали под всевозможными благовидными предлогами. И этого 'слишком' действительно оказалось слишком.

Игнат дернулся, на автомате собираясь рвануть в раздевалку, где собирались участники. Владельца Дворца Игнат знал лично, и естественно, не отказал бы в маленькой просьбе парню. Но Гера схватила парня за рук, заставляя сидеть на месте.

— Ты что творишь, псих-самоучка?! — прошипела Гера на ухо, но со стороны казалось, что они мило беседуют, — Сел и замер, как памятник! Сам просил золото. Так что выкинь дурь из головы, живо!

В голове у Игната прояснилось. Кивнув, заставил себя расслабиться. Капучинка уже выходила на поклон. Предпоследнее выступление закончилось. Остался последний танец, но самый решающий и самый сложный.

— Гер, спасибо, — коротко поблагодарил Игнат, благодарно сжав ее ладонь, — Снесло тормоза.

— Всегда к Вашим услугам, господин бандюга, — подмигнула Гера, — Как тебе, кстати, жизнь женатая? Не жалеешь?

В ответ Игнаша расплылся в широкой улыбке.

— Я, конечно, тот еще идиот, — хмыкнул Игнат, — Но не на столько.

— Вот и славненько, — похвалила парня Гера, — А свадьбу зажилил. Жмот.

— Гер, ну завтра же, — возразил парень.

— Все равно жмот, — изогнула Гера бровь, и перевела взгляд на танцпол, — Игнат Захарович, выдохни, и улыбнись. На нас смотрят.

Парень увидел, как на противоположной стороне стоит Лика с Тохой. Капучинка замерла словно в ожидании, улыбаясь и не сводя взгляда с мужа. Послала короткий воздушный поцелуй. Широко улыбаясь, Игнат решил подурачиться, чтобы немного сбросить напряжение и мандраж жены перед выступлением. Сделав вид, словно ловит поцелуй рукой, Игнат спрятал его в карман. По другую сторону послышалось щебетание сестер, строгий голос мамы и емкое 'Ш' отца.

— И когда тебя успело так скрутить? Ты же не верил в розовые сопли, — раздался приглушенный бас за спиной.

— Федь, отвали! — беззлобно бросил Игнат, не переставая улыбаться.

А потом и вовсе замолчал. Напряжение все еще накрывало его, требуя выход. Но куда важнее оказалась гордость за жену, за ее талант и мастерство.

— Знаешь, Гер, если им не дадут золото, — пригрозил Игнат, — Я сильно огорчусь. И огорчение мое скажется на главном судье. Сильно скажется. Я его запомнил, и ствол в машине. С охраной здесь я договорюсь.

— Какие мы кровожадные, — хмыкнула Гера, — Не рефлексируй. Не золото главное. Главное — танец. Смотри, какие они молодцы.

— Угу, а вчера кричала 'бестолочи', 'тюлени' и грозилась на ремни пустить, — подсказал парень, вспоминая свой звонок Лике во время тренировки.

— Это я мотивировала, — отмахнулась Гера, — Все. Остается только ждать.

Ждать пришлось долго, но ожидание окупилось сторицей. Ствол Игнату не понадобился. Капучинка завоевала в семейный бюджет золотую медаль, пусть и была она не из чистого золота.

===========

Повернувшись во сне, Лика поняла, что в кровати спит одна. Посмотрев на часы, вздохнула. Начало четвертого, а, судя по не примятой подушке, Игнаша так и не ложился. Встав с постели и сунув ноги в тапки мужа, Лика пошла искать потеряшку. Пропажа нашлась на кухне. Игнат сидел на полу, опираясь спиной о стену, пил неразбавленный виски из широкого стакана и курил.

Вообще, Лика давно заметила, что он стал гораздо реже курить. Вернее, днями она не видела чтобы он курил, абсолютно. Зато, как выяснилось, ночами он это дело практикует.

Приблизившись к мужу, Лика присела рядом. Присмотревшись к плотно сжатым в линию губам, Капучинка вздохнула.

— Болит? — тихо шепнула девушка.

Игнат промолчал, только затушил сигарету в пепельнице у своих ног. Лика знала, что срастающиеся кости безумно болят. От уколов Игнат давно отказался. Да и обезболивающие таблетки он не пил.

Лика придвинулась ближе, сначала несмело, но нежно, погладила мужа по волосам. Едва ощутимо, а потом чуточку сильнее, зарываясь пальцами в темные волосы, так, как ему нравится. Вздохнув, Игнат устроился на полу, положив голову на колени Капучинки. Прикрыв глаза, парень лежал, наслаждаясь успокаивающими движениями хрупких пальцев.

— Уже прошло, — наконец, ответил он.

— Все в порядке? — шепнула Лика.

— Думаю, да, — не открывая глаз, ответил Игнат, — Сейчас пойдем. Посидим чуть-чуть, и пойдем.

Игнат ни за что в жизни не признался бы жене, что у него, наверное, и сил не хватит, чтобы дотопать до спальни. Сегодня как-то набегался он за день. Еще и дождливо на улице. И кажется, словно сырость проникает под кожу, будто выворачивая ноющие кости. Но все равно, день был чудесным. Теперь его перестанут родные и друзья называть жмотом. Вечеринка в честь их с Ликой женитьбы удалась. Шикарно организованная тусовка в Пятигорье, где собрались все родные, друзья и сотрудники. Словом, собрались все. И Капучинка была такая красивая в вечернем белом платье. И Игнаша в белом. Как заметила родня, чтобы гипс сливался с костюмом. Хотя на Игнате даже пиджака не было, только рубашка и брюки.

Теперь, даже если кто-то и не знал об их браке, точно узнают. Уж Игнат постарался. Новость разлетелась по всему городу, даже в нескольких местных газетах написали о них. Лика, как обычно, смущалась. А Игнат — важничал и никого не подпускал к жене. Пришлось, правда, разрешить отцу танец. Ну и Рыжему, тестю то есть. А так все. Его Капучинка танцевала только с ним.

— Пойдем, Игнаша, — ласково позвала Лика.

— Угу, — выдохнул Игнат и, не без помощи жены, встал с пола.

Осторожно, стараясь не сильно опираться на ее хрупкие плечи, Чертинский медленно добрел до спальни. Лег в постель. А когда Лика устроилась рядом, обнял ее и провалился в сон под ласковые поглаживания пальчиков по волосам.

========

— Игнаш? — от завтрака парня отвлек веселый голос жены, — А это собственно что?

В руках Капучинки мелькнул его мобильник. На экране весело улыбалась полосатая зебра на розовом фоне, а поверх ее головы маячило уведомление.

Игнат хмыкнул, но от завтрака не отвлекся.

— Игнаш? — продолжала говорить Лика, — Тебе не кажется, что за подобными вещами должна следить женщина самостоятельно?

— Ну допустим, — по-мальчишески улыбнувшись, кивнул Игнат.

— Зачем тогда у тебя в телефоне установлено приложение, которое сообщает тебе, когда пить витамины и сколько дней у тебя задержки? Признайся, есть что-то чего я о тебе не знаю? — уже громче смеялась Лика.

Игнат только снисходительно посмотрел на жену, и принялся пить свой любимый капучино. Вот уже четырнадцатый день его ничего не могло расстроить. Пусть даже прям сейчас в их квартиру вломится толпа бритоголовых с новостью, что половину его тачек угнали, а вторая половина сгорела в Фениксе вместе со всей конторой. Четырнадцатый день…. Именно такое сообщение выдает веселая мультяшная зебра на экране телефона. Нет, Игнаша не строил пустых иллюзий, пока факт беременности не будет установлен. Он просто надеялся. Тем более, все усилия парень прилагал, каждую свободную минутку утаскивая жену к горизонтальным поверхностям. Он бы и к вертикальным утаскивал, да только Капучинка сильно ругается, боясь причинить ему боль. Глупая, какая там боль, когда жена вся такая красивая и соблазнительная?

Игнаша старался не давить, в основном молчал, но и бдительность не терял. Переутомляться Капучинке не позволял, часто увозил ее к родителям домой, или к деду, где часто устраивались семейные посиделки с чаем, шашлыками и веселыми встречами с родными.

Игнаша не давил еще две недели. Вплоть до момента, когда уведомление сообщило о двадцать восьмом дне задержки. Вот тогда он и не выдержал.

— Радость моя, а нам не помешает показаться врачу? — вкрадчиво полюбопытствовал Игнат, лежа в их с Ликой постели в родительском доме.

Молодые люди никуда не спешили. День решили провести за городом и отдохнуть от мегаполиса.

— А зачем? — зевнула Лика и глубже завернулась в одеяло, словно готовясь к наступлению бури.

— Ну, задержка там, и все такое, — намекнул Игнат.

Да? — хмыкнула Лика, — Не хочу. Спать хочу.

— Капучинка? — твердо проговорил Игнат, стягивая одеяло с плеча девушки, — Пора уже. Давай съездим в клинику. УЗИ там, или чего еще советуют. А?

— Не хочу, — зевнула Лика, — Была я там уже.

Игнат застыл. Нахмурился. Но постарался подавить готовое вырваться недовольство.

— Была? — переспросил парень, — И когда?

— На той неделе, — все так же покойно отвечала Лика.

— И? — не унимался Игнат.

— Ой, дай поспать, а! — недовольно ворчала девушка.

— Лика! — начинал терять терпение парень.

— Да! Доволен? Дай теперь поспать, — проворчала Лика.

— Значит, ты знаешь уже неделю, а мне говоришь только сейчас? — не поверил Игнат.

— Игнаш, я тебя люблю, — все же открыла Лика глаза, — Но я бы и дольше не говорила. Знаю же, что тебя сейчас перемкнет. Туда не ходи. Это не ешь. Так не стой. Это не пей.

— Шоколадка моя, — вдруг перестал ворчать Игнат и прижался носом к выглядывающему из-под простыни плечику, — Зефирочка моя.

— Я сплю, — поставила мужа в известность.

— Спи, конечно, спи, — шептал Игнаша, крепче прижимая любимую к своему боку, — А кто там? Мальчик или девочка?

— Я все еще сплю, — напомнила Лика, но не смогла сдержать улыбку.

— Спи, родная, конечно, спи, — парень уже не ограничился касаниями к плечу, ему было мало. И губы заскользили по шее, пальцы ласково пробежались по спине, сдвигая собранные в небрежный хвост косички, — Карамелька моя…

— Так, Чертинский, уговорил, а потом ты потопаешь к отцу делиться нвостями, а я буду спать до обеда! — строго проговорила Лика, отвечая на поцелуй мужа.

— Не могу ни в чем тебе отказать, — практически заурчал парень, когда ласковые пальцы скользнули в слегка отросшие волосы, заставляя кровь быстрее бежать по венам.

==========

— Масенька, ты там чего копаешься! — в который раз крикнул Данька, стоя на пороге своей квартиры. Машка благополучно перевезла все свои вещи к нему. А вскоре у них состоялся официальный вечер с регистрацией, выкупом и всеми вытекающими.

Финт с мгновенной свадьбой в стиле Пятигорских с Машкой не прошел. Да Богдан и не расстраивался. Она ведь переехала к нему, носит его малыша под сердцем, целиком принадлежит ему. Чего еще желать? По всем законам она уже давно стала его, только его, со всем своим взбалмошным характером, психами и закидонами. Вся его. Перед людьми. А потом уже, после венчания, и перед Богом. Так что Дану больше нечего было просить у судьбы, только здоровья своим близким.

— Бегу! — донеслось из их спальни, — Чего нетерпеливый такой?

Голос Машки звучал бодро, и Даня в который раз улыбнулся. Нет, бесспорно, он — гений, не меньше. Беременность ее только украсила, сделала еще более женственной, красивой и, что удивительно, мягкой. Взрываться по пустякам она перестала. И смотрела на окружающих капельку снисходительно, словно знала какую-то сокровенную тайну мироздания и делиться секретом не собиралась.

— Можно подумать, — хмыкнула Мария, выплывая из спальни, — Все кроватки раскупят без нас.

— Ну да, — улыбнулся Дан, — Точно не рискнут. Тем более, если она приглянулась самой Марии Захаровне.

Магазин, в котором Машка с Даном решили приобрести детскую кроватку, был огромным с внушительным ассортиментом. Отказавшись от помощи консультанта, Мария медленно бродила меж стройных рядов игрушек, детской мебели, одежды. Дан гордо вышагивал рядом, не выпуская руки девушки из своей ладони.

— Маш, глянь, а вот это нужно? — то и дело тыкал пальцем Дан в очередную вещь.

— На кой ляд? — хмыкнула Мария, — Подрастет, потом купим. Не отвлекайся.

Даня только горестно вздыхал, чувствуя себя в состоянии дезориентации. Весь этот шопинг основательно снес ему крышу.

— Маш, глянь, какая красота! — Дан замер рядом с кроваткой внушительных размеров.

— Даня, она, конечно, красивая, — поведала Машка, — Но фигня полная. В кровати нужно спать, а не жить. Домик принцессы — не то место, куда бы я хотела уложить своего сына.

— Зато для моей дочери он очень подойдет, — парировал Даня, широченно улыбаясь.

— Мой сын не будет тусоваться в этих бабских домиках, — безапелляционно заявила Машка и подошла к обычной деревянной кроватке, — Вот эту возьмем.

Девушка указала консультанту на понравившийся предмет мебели и, схватив Дана за руку, настойчиво утащила к кассам.

— Есть хочу, — пожаловался Богдан, когда молодые люди садились в машину, — Арбуз. Большой и сладкий.

— Кто из нас беременный? — хмыкнула Машка, пристегиваясь ремнем, а потом вдруг замерла, — Ой…

— Масенька? — насмерть перепугался Дан, замерев, буквально застыв за рулем.

— Выдыхай, буйный отец семейства, — улыбнулась Машка, — Кажется, мой сын пинается.

— Масенька! — выдохнул Данька и прижал широкие ладони к округлившемуся животику, — Машенька моя. Девочка!

— Мальчик! — недовольно поправила Машка мужа, — Я хочу сына.

— Как скажешь, родная, — прошептал Богдан, и задержал дыхание, когда ладонью почувствовал едва заметный толчок, — Маша, я тебя люблю. Так люблю, так сильно, Машка!

Мария смотрела на профиль мужа, на его счастливую улыбку, в его глаза, в которых глубоко-глубоко плескалась нежность и любовь к ней и к их ребенку. И поняла, что по щекам катятся тихие слезы радости. Девушка погладила щеку мужчины ладонью, насаждаясь едва заметной глазу щетиной.

— И я, — прошептала Мария, — Дочка тоже хорошо.

В ответ Богдан прижал жену к себе, осторожно обнимая, словно бесценный дар небес.

— А может быть их двое? — спросил Дан, так и не выпустив жену из рук, — Мальчик и девочка?

— Жадный ты, папочка, — мягко пожурила девушка.

А спустя неделю молодые люди узнали, что совсем скоро станут счастливыми родителями девочки.

Глава 25

— Шоколадка моя? — тихо позвал Игнат.

Молодые люди удобно устроились на большом диване перед телевизором и отдыхали после насыщенного дня. Игнаша весь день мотался по городу, улаживая проблемы, связанные с его желанием уйти на пару месяцев в отпуск. Он всерьез собирался первое время после родов помогать Капучинке с ребенком. Он перечитал кучу литературы, основательно достал Андрей Андреевича, а также Любовь Прокофьевну, с которой Лика тесно сдружилась, когда он валялся в больнице. Капучинка уговорила женщину перейти работать к нам экономкой. А поскольку женщина была общительной, но к сожалению, бездетной, то в лице Чертинских она увидела свою семью и теперь все свободное время проводила с будущими родителями.

— Чего надо? — не отрываясь от экрана, спросила Лика, — Если супружеский долг — то сразу нет. Жди вечера.

— Злая ты женщина, Чертинская, — наигранно серьезно произнес Игнат, и вынул бутылку пива из холодильника.

— Ты меня такой полюбил, — напомнила Лика, — Я тебе такая за все грехи досталась.

Игнат присел рядом с женой, привычным жестом обнял её, прижимая к боку.

— Дай глоточек? — тихо попросила Лика, глядя, как муж прижимается губами к темной бутылке.

— Уверена, что тебе можно алкоголь? — прищурился Игнат, так и не сделав глоток.

— Убью за глоток пива, — почти ласково пообещала Лика.

— Один, — предупредил Игнат и протянул свою открытую бутылку жене. Под его пристальным взглядом Лика сделала глоток вожделенного напитка, а потом и еще один контрабандный. И со счастливой улыбкой протянула бутылку обратно мужу.

— Золотой ты человек, Игнат Захарович, — счастливо вздохнула Лика.

Игнаша с улыбкой отметил, что всего лишь один глоток пива заставил глаза любимой засветиться капельку осоловевшим взглядом. А может быть и не хмель тому виной. В последнее время жена вообще часто улыбалась, веселилась, игриво ему подмигивала. И вообще создавалось впечатление, что его карамельная Капучинка была как никогда счастлива.

— Ты счастлива? — вдруг спросил Игнаша, желая услышать подтверждение своим мыслям.

— Очень, — не задумываясь ответила Лика, а потом, озорно подмигнув ему, добавила, — Глоток пива — и я самая доступная женщина в мире. Не упусти момент, Чертинский!

— Оу, шоколадка хочет поиграть? — вкрадчиво прошептал Игнаша, отставляя бутылку подальше на стол.

— Жду от тебя решительных действий, — предупредила Лика, и сама переползла к нему не колени. Игнат сидела, поглаживая спину и плечи жены, поднимаясь ладонями к шее, проводил по чуть увеличившейся груди и замерев на большом животе.

— Это мы можем, — в предвкушении пробормотал Игнат, — Это мы запросто.

Игнат водил по телу любимой ладонями с щемящей нежностью, ласково, поглаживая, едва ощутимо. Но Капучинке было мало. Ей хотелось чувствовать его везде, ощущать всем телом. И он знал об этом, но медлил, боясь причинить боль. А потом, когда собрался усадить свою Капучинку удобнее и прижаться к ее телу ртом, чтобы оставить нежные, но страстные поцелуи по всему ее телу, Лика протестующе застонала.

— Нет, не так хочу, — закапризничала девушка, — Хочу как раньше.

— Сомневаюсь, что как раньше будет безопасно, — сбивчиво прошептал Игнат, лаская пальцами грудь, а губами шею любимой.

— Демоняка, не заставляй меня умолять, — пригрозила Лика, — Отомщу. Ты знаешь.

— Знаю, — горестно выдохнул Игнат и, обхватив лицо жены ладонями, шепнул, — Подожди немного. После родов все будет.

— После родов я буду вырубаться на ходу, — возразила Лика, — Хочу сейчас. Быстро! Раздевайся, Демоняка!

— Неа, — качнул головой Игнат, и, склонившись к ушку, зашептал, — Я лучше буду долго-долго целовать тебя нежно-нежно.

— Ррр! — недовольно зарычала Капучинка и сама принялась стаскивать одежду мужа, — Я требую супружеский долг!

Игнат больше не мог спорить. То ли пиво так подействовало на него. То ли он и сам соскучился по жене. Но скорее всего, он просто слишком сильно любил ее, чтобы отказать даже в мелочах. Он не мог противопоставить ей что-то. Как и обещал, стал реальным подкаблучником. Правда, вслух ни за что не признался бы. Особенно своей родне. Парень предпочитал называть это компромиссом.

— Хорошо, — сдался Игнат, удобнее усаживая жену поверх себя, — Но если тебе станет не комфортно, мы прекратим.

— Двигайся уже, — нетерпеливо скомандовала Лика, а в следующую секунду уже стонала мужу на ухо от капельку позабытого наслаждения.

От звуков, что издавала его Капучинка, Игнаша как-то слишком сильно распалился. Глядя на личико жены, на плотно закрытые глаза, обрамленные пушистыми ресницами, но прикушенную верхнюю губу, на то, как меняется выражение ее лица, когда он двигается в ней, на хрупкую шею, на которой билась жилка, он понимал в который раз, что любит ее разную. Любит безумно. Настолько безумно, что и минуты не может без нее. И не сможет.

— Люблю тебя, — выдыхал Игнат, — Ты — смысл моей жизни, Капучинка.

Лика распахнула глаза. Улыбнулась, чуть двинулась вперед и нежно, едва коснулась твердого упрямого рта.

— А ты моей, — на глаза навернулись слезы, когда Лика увидела все чувства в карих глазах мужа, он не прятался, не закрывался от нее, и она верила ему, верила каждому его слову, — Но ты и сам это знаешь.

— Знаю, — выдохнул Игнат, двигаясь тягуче медленно со всей страстью, что плескалась в его душе.

А после, уютно устроившись на мягких диванных подушках перед телевизором, молодые люди лежали, глядя друг на друга.

— А ты думал, что было бы, сложись все иначе? — тихо спросила Лика, поглаживая мужа по плечу. Лика зала, он любит чувствовать ее прикосновения.

— Иначе не могло сложиться, — так же тихо произнес Игнат, — Разве что, я мог бы быть умнее, дальновиднее и вместо того, чтобы маяться ерундой, ходил бы за тобой хвостиком и ухаживал, привязывал бы к себе.

— Еще скажи, лишился бы со мной девственности, — хмыкнула Лика, капельку нахмурившись.

— Вполне возможно, — улыбнулся Игнат, — Но тогда своей ты бы лишилась годам к пятнадцати. Потому что и в пятнадцать ты была красоткой.

— Не ври, у меня были скобы на зубах и полностью отсутствовала грудь, — рассмеялась Лика, потом прикрыла глаза, а когда открыла их, шумно выдохнула, — Игнаш? Ты только не волнуйся…

— Я так и знал! — встревоженно подскочил Игнат, — Мы рожаем?

— Не кипятись! — строго пробормотала Лика и, поднявшись с дивана, отправилась в спальню.

Игнат тем временем надевал футболку, правда и не заметил даже, что она вывернута наизнанку. Следом натянул джинсы, рассовал ключи, бумажник, телефон по карманам.

— Вадя! — уже звонил он, пока Лика все еще была в спальне, — Пять минут. Машину подгони.

— Игнаша? — позвала Лика из спальни, — Не суетись. Возможно это мне всего лишь кажется. Так бывает. Не волнуйся.

— Мать-перемать! — прошипел Игнат, проводя руками по лицу, и уже громче, входя в спальню, — Капучинка, все равно поедем к Андреевичу. Пусть посмотрят там врачи. И на всякий случай, останемся на денек там.

— Зануда, — проворчала Лика, а потом ее тело скрутило пополам от жуткой боли в животе, — Нет, не показалась. Наум Игнатович соскучился по папке.

Игнат бросился к Лике, устроил ладони на ее большом животе.

— Так, сын, без самодеятельности! — скомандовал парень, — и уже Лике, — Готова?

— Игнаш, только спокойно, хорошо? — попросила девушка, — Готова. Поехали.

Спокойствия Игнату хватило вплоть до того момента, как перед его носом закрылась дверь палаты. Лика запретила ему идти дальше. О партнерских родах девушка вообще слышать ничего не хотела. И сходя с ума от беспокойства, Игнат остался ждать в коридоре. Минуту парень размышлял, кому звонить. Просто один он точно съедет с катушек и вломится к жене. Но телефон зазвонил сам. После короткого, но содержательного разговора, Игнат вздохнул. Скоро приедет Федор. Уж опытный человек, отец двух девчонок точно знает, как себя вести в подобной ситуации. Вот только где взять сил и нервы, чтобы все это пережить. Воображение Игната рисовало ему самые страшные варианты развития событий. Он отчаянно гнал из своей головы невеселые мысли, уговаривая себя, что все будет хорошо. Непременно будет. Иначе никак. Иначе он даже думать не мог.

В своей правоте он уверился, когда из палаты вышел Андрей Андреевич. Хлопнув Игната по спине, доктор хохотнул.

— Поздравляю, пацан, ты теперь батя, — смеялся доктор, а увидев Федора, обратился и к нему, — А ты тоже. Чего смотришь? Девчонка. Уже вторая. Когда пацана научишься делать? Вон, бери пример с Чертинского.

— Андреевич, — перебил Игнат веселье доктора, — Как Лика? К ней можно?

— А Вика?

— Да можно, — махнул рукой врач, — Подумал бы я вам отказать. Себе дороже.

Парни, как по команде, рванули в женам.

Игнат замер на пороге палаты. Лика лежала в постели, а на руках держала крошечного человечка. Крохотный, смуглый, чмокающий комочек.

— Привет, — шепнула Лика устало, но глаза ее сияли счастьем.

Игнаша молчал. Просто не мог ничего сказать. Только улыбался, будто чумной. Улыбался и смотрел на крошечный комочек в руках любимой.

— Хочешь подержать? — спросила Капучинка.

— Я… я не знаю, — хрипло ответил Игнат, — Он такой маленький. А я… я не знаю…

— Все в порядке, — ласково проворковала Лика, — Бери, я рядом.

Игнат сел на стул около постели жены. И Лика вложила в ее руки их сына.

— Скажи 'привет', - проворковала Лика, улыбаясь своим мужчинам.

— Капучинка…. - сбивчиво выдохнул Игнат, — Чудо, ты мое чудо. И сын. Ты мне сына родила. Я люблю тебя. И сына. Обожаю вас. Люблю.

Игнат говорил сбивчиво, хрипло, и вместе с тем улыбался, широко и открыто.

— У него кудряшки, — шепнула Лика, когда Игната немного отпустило. Парень все также сидел рядом, позволяя жене отдыхать и набираться сил, а сам держал малыша на руках, рассматривая его личико, поглаживая крошечную ручку.

— Кудряшки, — эхом повторил Игнат, — Парень, что надо.

— Спасибо тебе, Игнаш, — уже засыпая, прошептала тихо Лика, но Игнат услышал.

— Глупости, это тебе спасибо, — проговорил парень, улыбаясь.

— Нет, если бы ты не остановил, я бы выпила ту таблетку, — сонно проговорила Лика, — А ты остановил. И теперь у нас сын. Часть тебя и меня. Наш малыш.

Игнат ничего не сказал, не имея ни желания, ни си спорить. Но он знал, чтобы будет благодарен своей Капучинке всю жизнь. За то, что не отвернулась от него. Поверила. Простила. И всегда была рядом, поддерживала его и понимала, как никто другой. Как любимая женщина, как друг, как самый близкий человек во всей вселенной. А теперь и как мать его ребенка, его детей.

Лика уснула, а Игнат так и сидел с сыном на руках, понимая, что счастье плещется в нем через край, понимая, что, возможно, он не заслужил того, что имел. Но он был точно уверен, мог поклясться, что никому не отдаст своего шоколадного счастья со вкусом сладкой карамели и капучино.

Эпилог

1.

— Лика Альсанна! — звонкий голос разнесся по всему просторному холлу преуспевающей компании с мировым именем, — Лика Альсанна! Где Ваш придурковатый, деспотичный сынуля? Где это чудо генетической мутации? Где это существо, у которого вместо мозга — кисель? Где…

— Поругались? — с пониманием произнесла Малика, отрываясь от разговора с секретарем, и рассматривая невысокую девушку. Дочка Ниночки и Ника была очень приятной, немного резкой, но справедливой, красивой, но капельку склонной к полноте. В ней не было лоска светской львицы, но девочка имела определенный шарм, который свел с ума старшенького сына Игната и Капучинки. Эта парочка срослась еще в детстве, когда детки ходили под стол пешком, и вместе играли в одной песочнице, вернее, с одними запчастями в мастерской Баринова Никиты и Лешинского Федора. К удовольствию Ника средняя дочка унаследовала тягу к автомобилям, старший же сын Валерий фанател от компьютерной техники и подался в хаккеры. Младший Баринов сколотил свою рок-группу еще в школе и стал довольно успешным музыкантом и певцом.

Лика отвлеклась от изучения дочки Ниночки, поразительно похожей на маму, как характером, так и внешностью, и, вынув салфетку из кармана стильных строгих брюк, стерла пятно грязи со щеки девочки.

— Мы не ругаемся, — отмахнулась девушка, и замерла, ожидая, пока Лика Альсанна вытрет ее щеку.

— Кис-кис, Василий! — раздался зычный бас по всему, казалось бы, зданию.

Лика с трудом сдержала рвущийся смех. Девочка прищурила глаза, не оборачиваясь на голос появившегося в холле парня. А сам парень, размахивая мотоциклетным шлемом, шел через холл к Лике и ее собеседнице.

— Василий! Я соскучился! — не унимался парень, продолжая приближаться.

— Лика Альсанна, — с мольбой в голосе прошептала девушка, — А можно я его монтировкой по башке? Ну, пожалуйста, а?

— А достанешь? — с сомнением спросила Лика и вздохнула, глядя на двухметровую детину с широченными плечами и внушительной мускулатурой, — Как думаешь, он еще растет?

— Растет, — вздохнула девушка, — Вчера ради любопытства замерила. Говорят, растут до двадцати пяти. Еще три года в запасе.

— Васенька, ты неприлично хороша в этом кожаном прикиде, — продолжал разглагольствовать Наум, сверкая коротким ежиком жгуче-черных волос, стильной щетиной и белоснежной улыбкой на смуглом лице. Цвет кожи парень унаследовал от матери, а вот рост и фигуру от отца, правда Чертинского-старшего он уже давно перерос.

— Я думала, он первым добрался, — вздохнула девушка и попыталась спрятаться за спину Лики.

Тем временем парень уже приблизился к матери и своей подруге. Первую он коротко чмокнул в подставленную щеку, вторую за шкирку вытянул из импровизированного укрытия и прижал к могучему боку.

— Видел, как ты выжимала на Спасском под две сотни, — хмуро изрек парень девушке на ухо, чуть приподняв ту над полом, — Еще раз повториться, передвигаться будешь на четырех колесах на пассажирском сиденье. Байк отберу.

— Придурок, — хмыкнула Василиса, но от парня не отстранилась, скорее наоборот, уже привычно обняла его за пояс, пристроив ладошку в задний карман его брюк. Вторую ладонь девушка спрятала в свой карман.

Лика смотрела на эту странную парочку. Оба взрывные, но отходчивые, у обоих общие интересы, общие увлечения. Кажется, они всегда были вместе. Даже когда Васька была совсем крохой, Наум всюду таскал ее с собой. В мастерской они вместе крутили гайки, Наум крутил, а Васька подавала ключи. Приносила ему пироги из соседней кулинарии за углом, когда парень подолгу задерживался в мастерской. А во время сессии ни на минуту не отставала от парня, читая ему вслух лекции, учебники и конспекты, пока Наум ремонтировал очередной двигатель. И никто не удивился, что Васька поступила в ВУЗ по стопам Наума. И, конечно же, никто не был удивлен, когда на восемнадатилетие Василисы в ресторан явился Наум с шикарным букетом цветов и с заявлением, что Васька — его девушка. Еще меньше удивились родные, когда эта парочка сообщила, что жить будут вместе, а ближе к осени, когда сделают ремонт в недавно купленной Наумом квартире, переедут на свою жилплощадь.

— И я тебя люблю, Васютка, — парировал Наум, озорно подмигивая матери.

— Лика Альсанна, — нахмурилась девушка, уворачиваясь от поцелуя парня, — передайте Вашему туго соображающему сыну-склеротику, что меня зовут Василиса, а не Васютка, и на 'кис-кис' я не отвлекаюсь.

Лика ничего не ответила, только тихо рассмеялась, услышав, как сын недовольно зашипел, когда Василиса умудрилась укусить Наума.

— Сам на кота похож, а дразнишься, — хмыкнула Лика, входя в лифт. Молодежь ввалилась следом, Наум смеясь, а Василиса недовольно сопя.

— Мамуль, а папка где? У себя? — отвлекся Наум от щекотания недовольно сопящей девушки.

— У себя, — кивнула Лика, не особо обращая внимание на поведение детей, они постоянно так дурачились.

— А господин Баринов в каких краях, не знаешь? — продолжал веселиться Наум.

— А с чего так официально? — хмыкнула Лика, — Был в отделе закупок. Там что-то с запчастями напортачили для сервисов.

— Так женюсь, — гордо заявил сын Лике Альсанне, — Иду просить руки вот этого кошачьего создания.

Не задумываясь, Лика ударила ладонью по кнопке остановки лифта и строго посмотрела на Василису.

— Васенька, девочка, — ласково поинтересовалась Лика, — Ты беременна?

— Ма, ты чего? — возмутился Наум, — Ребенку только восемнадцать исполнилось.

— Нет? — как-то печально поинтересовалась Лика, — Я бы уже с радостью понянчилась с карапузами.

— Так путь тебе папка четвертого сделает, — заржал Наум, — Тут дел-то, раз-два и готово.

В ответ парень получил локтем под ребра от Василисы.

— Болван, — добавила девушка и, шагнув к Лике Альсанне, обняла ту за плечи, — мам Лик, ты не переживай. Через пару лет мы обязательно подумаем о детях. А пока просто поженимся. Все равно ведь вместе живем.

— А этот баран хотя бы предложение нормально сделал? Или наперекосяк? — вздохнула Лика, обнимая девушку в ответ.

— Этот баран вообще-то стоит рядом, — заметил Наум, возобновив движение лифта.

— Пойдем кофе выпьем без лишних ушей, — предложила Лика, подталкивая девушку в сторону своего кабинета, когда они вышли из лифта.

— А где поздравления? Где скупая материнская слеза радости за сына? — возмутился Наум, провожая взглядом удаляющихся маму и невесту.

— Ты сначала с Ником и Ниной договорись, — бросила через плечо Лика, — Ниночка до сих пор тебе вспоминает Васькин переезд.

— А что там вспоминать, — пробормотал Наум, постукивая шлемом по бедру, — Собрал шмотьё и перевез. Долго что ли?

Наум наблюдал, как Василиса шла вслед за мамой, а уже на пороге кабинета обернулась. Он широко улыбнулся ей. Нет, все-таки она у него самая замечательная, и красивая. А еще умная. И фигурка отпад, есть где пристроить ладони. А еще она мстительная. Недавно порезала его любимую футболку, а все белые майки и носки перекрасила в розовый цвет. В общем, с Василисой он не скучал. И только ее видел рядом с собой.

Наум шел по коридору в отдел закупок на поиски будущего тестя и вспоминал день, когда понял, что Васька — его девушка, его женщина, его половинка. Кажется, это случилось вечность назад. А по факту — прошло всего два года. Василиса всегда была рядом, помогала ему, он учил ее возиться с техникой. У него были девушки, с которыми он встречался, но стоило девчонке по имени Вася позвонить, он тут же срывался к ней и летел через весь город. А потом, когда редкие свидания на одну ночь перестали привлекать парня, он буквально поселился около Васьки, понимая, что разница в возрасте на этом этапе их жизни весьма ощутима. Она в свои шестнадцать еще девчонка, он в свои двадцать один уже мужчина. Но Наум понял, что никакой мимолетный ни к чему не обязывающий секс на стороне не стоит грусти в любимых голубых глазах. И парень решил просто ждать, чем вызвал подколы и смешки со стороны друзей и братьев. Но ему было плевать. И парень дождался. Он ликовал, когда в шестнадцать лет Васька вдруг сменила рваные джинсы на коротенькие юбочки. Ликовал и бесился. Потому что боялся, что девчонка так и будет видеть в нем друга детства и скорее брата, нежели парня. А потом, в канун своего шестнадцатилетия Василиса явилась к Науму в мастерскую и позвала на свидание. Вот так просто, но хмурясь и краснея, девушка велела собирать 'шикарный зад и везти ее в кино'. А после кинотеатра они гуляли по скверу, держась за руки, и, словно в первый раз, узнавали друг друга заново. С тех пор они не расставались. Да и ругались только по мелочам. Нет, один раз они разгрызлись в пух и прах. И Наум уже начал думать, что все, это конец. Даже успел набухаться как следует в баре у кузенов. А потом пришла Василиса, отвесила ему подзатыльник, схватила ша шкирку, встряхнула. Со стороны, наверное, смотрелось довольно смешно. Он — здоровенный лоб, и она маленькая и грозная трясет его, ухватившись рукой за косуху.

— Если ты еще раз сваляешь дурака, — гневно кричала она тогда, — Я монтировкой выбью тебе все остатки мозга. А если будешь позволять валять дурака мне, то я разобью твой байк.

Вот и все. Вот так они и помирились. А потом решили съехаться, потому что не мыслили и дня друг без друга. Потому что прикипели друг к другу. И плевали они на мнение окружающих. А вдвоем плевать было даже веселее.

Наум остановился около нужной двери. Вздохнул. Нет, тесть у него мировой мужик. И понимающий. Теща тоже крутая тетка, но есть у них некоторые трудности в общении. И Наум ее понимал. Нина Алексеевна была строгих правил, а Васька — единственной дочкой. А в шестнадцать она начала встречаться со взрослым парнем, пусть и знакомы они с детства. В восемнадцать Наум забрал Ваську к себе. Просто приехал на минивэне и загрузил все ее вещи. Нина Алексеевна тогда жутко злилась. Обвиняла Наума, что парень не предоставляет девочку выбора, связывает ее по рукам и ногам. Нину Алексеевну Наум понимал, и не осуждал, но настоял на своем, говоря, что Ваську он не отдаст и не обидит, потому что любит, потому что это у них серьезно, взаимно и навсегда. Нина Алексеевна в тот день расплакалась под осуждающим взглядом мужа. А на следующий день Наум и Васька пригласили родителей на ужин. Чертинские тоже были там. И конфликт вроде бы был немного сглажен. До этого момента. Наум знал, что будущая теща не очень обрадуется свадьбе. Но и отступать не собирался.

Дверь кабинета распахнулась и сам Баринов выплыл наружу.

— О, привет, — поздоровался Никита Сергеевич, — А Василису где потерял?

— Привет, дядь Ник, — привычно поздоровался Наум с человеком, рядом с которым прошло его детство, — У мамы кофе пьют.

— Я бы тоже не отказался, — улыбнулся мужчина, пожимая протянутую руку.

— Дядь Ник, — начал Наум, потом кашлянул, — Никита Сергеевич, тут такое дело….

— А чего так официально? — прищурился мужчина, глядя на серьезное лицо будущего зятя.

Наум поскреб затылок, гадая как начать серьезный разговор, и понимая, что коридор офиса — не самое лучшее место для этого.

— А может завалимся к бате? — предложил парень, кивая в сторону лифта.

— Скучный он, — махнул рукой мужчина, — Пойдем к парням?

Но потом Ник, прищурившись, серьезнее посмотрел на парня.

— О! — догадался Ник о причине официального тона, — Давай тогда к бате. Если уж так официально. А с Ниночкой будем говорить вместе. И родителей твоих прихватим. Можно бы и Федю с Викой, чтобы наверняка.

— Так вы не против, Никита Сергеевич? — с надеждой спросил Наум.

— Против чего? — удивился Ник, — Чтобы моя дочка вышла замуж за человека, которого любит и который любит ее? Я на кретина похож? Ты не придурок с улицы, не псих, и мозги варят. Я вообще только 'за'.

— А Нина Алексеевна? — улыбнулся парень, — Будет мстить мне со страшной силой?

— А вот тут нужно найти особый подход, — подмигнул Ник, приобнимая парня и уводя его в сторону кабинета генерального директора.

Генеральный директор, он же Игнат Захарович, восседал за огромным столом в своем огромном кабинете. Перед ним стояла высокая чашка излюбленного кофе, пиджак Чертинский снял, небрежно бросив его на спинку дивана.

— Бать, а я женюсь! — заулыбался Наум, входя в кабинет вслед за Ником.

— Поздравляю, сын! — на лице Игната появилась точная копия улыбки сына.

Заняв места на удобном диване, мужчины совершили набег на бар директора Феникса. А спустя полчаса решили отыскать невесту и замдиректора, и отправиться к теще Наума, сглаживать конфликт.

Ниночка, увидев на пороге двух прилично пьяненьких мужчин и одного улыбающегося парня, хотела было разозлиться и выказать недовольство. А потом решила смириться. На самом деле, Наум ей нравился в качестве зятя. И Васькин характер менее сильный мужчина не вынес бы. А этот вон, сам лезет.

— Ну дай что ли тебя обниму, — вздохнула Ниночка, глядя на Наума.

— Давайте, — согласился Наум, понимая, что теща его, наконец-то, приняла.

— Но если вздумаешь провернуть жмотский финт, какой совершил твой папаша, — пригрозила Ниночка, — Обижусь и перееду к вам на неделю. По выносу мозга у меня диплом с отличием. Ник не даст соврать.

— Что вы, мама, — рассмеялся Наум, — Я хочу белое платье и массовые гулянья.

— Тебя белый цвет будет полнить, — рассмеялась Ниночка, похлопав зятя по плечу, — А Василиса?

— Василиса хочет тихо расписаться и свалить на острова, — вздохнул парень, — Но я пока работаю над ее желанием.

Вечером того же дня молодежь отправилась в клуб отметить помолвку. Собралось все семейство и все близкие.

*2*

За последние два десятка лет под умелым руководством мужской половины семьи Пятигорских — Чертинских клуб 'Пятигорье' разросся, увеличился в размерах и обрел популярность. Как правило, вечерами в клуб было не пробиться без приглашений или связей. Вот и сегодня народу в клубе было валом. Випки первого этажа были заняты семейством. Виновниками общего сбора стали Наум и Василиса. Родители юного поколения семьи собрались в VIP-кабинете на втором этаже, подальше от шумного танцпола и поближе к выпивке и огромному столу под зеленым сукном. 'Старички' не изменяли своим традициям и привычкам, и играли в карты. Правда, на этот раз дело обошлось без стриптизеров.

— Итак, господа, — Игнат Захарович поднялся со своего места и, потянув за ладошку жену, помог встать и Капучинке, — Предлагаю выпить за нашего старшего обормота и за его красавицу-невесту. Ниночка и Ник, у вас чудесная дочка, и ручки у нее золотые.

— Какой крестный, т-т-такая и крестница, — подал со своего места голос Федор. Богатырь развалился на диванчике, вытянув длинные ноги и обнимая супругу, — Если бы не я, п-п-подалась бы девочка в покрасочный цех. А так сидит себе в б-б-боксе и ковыряет железки. Красота!

— Если бы не ты, — заметила Гера, — Девочка танцевала бы в нашей школе, а не ковырялась бы в грязных железках.

— Да, Гера права, — улыбнулась Лика, — Васька очень талантливая, чувствует музыку.

— Да Васька вообще молодец, — заметил Филипп Пятигорских, — Ей мои парни как-то показали парочку примочек, так она сразу все и повторила. И глаз у нее наметан. Она бы стала приличным барменом.

— Угу, так бы ее Наум и пустил в логово мужиков и разврата, — хмыкнул Игнат, — Там ревнивец тот еще.

— Вот я прям знаю в кого он пошел характером, — хмыкнула Лика, поглаживая мужа по затянутой в рубашку спине.

— Что ж, хватит болтать, — заявил Чертинский, — Давайте отмечать!

Предложение было поддержано всеми присутствующими. Народ спокойно отмечал помолвку детей, весело беседуя и делясь последними новостями. А на первом этаже развлекалась молодежь. К слову сказать, явились все приглашенные, за исключением Матвея Пятигорских, сына Гора и Авроры. Парень был немного занят, уговаривая свою девушку зайти с ним в клуб. Но девушка упиралась, приводя сотню доводов, аргументированных и продуманных, по ее мнению, только бы она осталась дома, а Матвей пошел бы сам.

— Дашуль, — вздыхал парень, — Ты познакомишься с ними и увидишь, они классные. Мы уже полгода встречаемся, а я все еще тебя прячу. Совсем скоро парни будут думать, что я тебя выдумал.

Молодые люди сидели в машине на парковке около клуба 'Пятигорье'. Дашка нервно теребила сумочку, а Матвей тарабанил пальцами по рулю. Еще немного и он просто забросит упрямицу на плечо и унесет так, без ее согласия.

С Дарьей Соболевской он познакомился год назад, когда поступал в магистратуру в родном универе. Девушка приехала из глубинки получать образование. День знакомства Матвей запомнил хорошо. Он просто не заметил хрупкую девчонку и наткнулся на нее спиной, повалив с ног.

— Простите, пожалуйста, — пискнула малышка, собирая содержимое сумочки, рассыпавшееся при падении.

— Глупая, — улыбнулся Матвей, — Это я виноват. Не заметил. Извини.

— Нет, что Вы, все в порядке, — отмахнулась девушка, заправляя за уши упавшие на лицо локоны.

Матвей помог собрать тетрадки и учебники, но отдавать не спешил. Что-то было в этой девушке, зацепившее парня.

— Я Матвей, — представился Пятигорских.

— Даша, — потупила взгляд девушка, — Вы стоите на моей помаде.

— Ой, прости, пожалуйста, — спохватился парень, поднимая тюбик, но тот практически рассыпался в его руках.

— Ничего страшного, — робко улыбнулась Даша, но парень заметил грусть в ее взгляде. Внимательно осмотрев девчонку, пришел к выводу, что ее финансовое положение весьма скромное, а значит не помешает возместить ущерб.

— Здесь недалеко был магазин, — вспомнил Матвей, — Пойдем, я кулю все, что раздавил.

— Бросьте, это всего лишь помада, — отмахнулась Даша, — Мне бежать нужно.

И девчонка скрылась. А Матвей смотрел ей вслед, изучая длинные ниже попы волосы, развивающиеся по ветру. И фигурку. Фигурка была что надо. Строгая юбочка больше подчеркивала, чем скрывала. А скромная блузка наглухо застегнута под горло, не позволяла фантазии разгуляться. Нет, девочка определенно ему нравилась. Поэтому Матвей Филиппович, прикупив в бутике косметики двадцать тюбиков помад разных оттенков, отправился на поиски девушки. Но парня ждало разочарование. Девчонку в этот день он найти не смог. Как и весь последующий месяц. Она начала сниться ему ночами, протягивая руки к нему и улыбаясь ангельской улыбкой. Матвей даже стал чаще ходить на занятия, практически полностью взвалив все дела в клубе на брата-близнеца Тимофея. Но вскоре судьба сжалилась над парнем и он вновь встретил ее. Вот только теперь Дашка наткнулась на него спиной. Отскочила. Обернулась. И тут Матвей понял, что не зря искал ее. Понял, что пропал. Девчонка радостно улыбалась ему, привлекая ямочками на щеках и глубоким взглядом ярко-синих глаз.

— Здравствуйте, — обрадовалась Дашка, узнав парня.

Матвей только кивнул. Схватил девчонку за руку и потянул в сторону своей машины.

— Стой тут! — грозно скомандовал парень и вынул из бардачка коробку с помадами, — Вот. Не возьмешь — разобью.

Дашка распахнула глаза. Матвей понял, вот сейчас она вернет коробку ему. Нет. Только скромно отвела взгляд.

— Спасибо, Матвей, — тихо проговорила девушка, — Не нужно было. Правда. Я почти и не пользуюсь косметикой. И без помады прекрасно бы обошлась.

Глядя на девушку сверху вниз, Матвей понимал, что отпускать ее совершенно не хочет.

— Здесь недалеко есть приличная пиццерия, — с надеждой проговорил Матвей, — Составишь мне компанию? Я с утра еще ничего не ел.

Даша посмотрела на часики на запястье. Нахмурилась.

— У меня через пять минут занятие начнется, — грустно вздохнула Дарья.

— Я подожду, — пообещал парень, улыбнувшись, — только не вздумай убегать. А лучше скажи мне номер телефона. Знаешь, а то искать тебя еще месяц, не зная ни фамилии, ни группы, ни даже факультета, как-то трудновато.

— А Вы искали? — голубые глаза удивленно взметнулись вверх, и замерли на красивом мужественном лице, — Меня?

— Тебя, — улыбнулся Матвей, — Я все еще жду номер. А у тебя начинается пара.

— У меня нет телефона, — опустила Дарья взгляд, — Мне некому звонить. Но я подойду сюда после пары. Честно.

И девчонка убежала, унося за собой облако белокурых волос и хорошее настроение Матвея.

Парень наблюдал, как девочка убегает в сторону одного из корпусов университета. Нет телефона? Странно. Взгляд Матвея замер на небольшом магазинчике через дорогу. Магазин сотовой связи. Не долго думая, парень отправился за новым аппаратом. Раздумывая, какой бы мобильник понравился Дарье, Матвей отбросил все гламурное и розовое. Нет, что-то практичное, надежное и удобное. К машине парень вернулся, когда по времени оставалась еще половина пары. Сев за руль, Матвей даже закачал и установил несколько приложений и сохранил свой номер в телефонной книге. Пара закончилась. А Дашки все не было. Матвей забеспокоился, когда девчонка не появилась и через десять минут. Не долго думая, парень пошел в сторону корпуса. В дверях он столкнулся с тремя студентами. Одного он знал, Витька Тройнов, он часто торчал в клубе, был постоянным клиентом, а папочка-прокурор оплачивал его счета за выпивку.

— О, привет, а ты как тут? — поздоровался Виктор.

— Да девушку свою жду, — кивнул Матвей, — Задержалась где-то.

Не успел Матвей договорить фразу, как на крыльце появилась Дарья. Взглянув на лицо девчонки, на слипшиеся от слез ресницы и на чуть припухшие губы, которые Дашка отчаянно кусала, Матвей взбесился. Вот кто посмел обидеть такое хрупкое чудо?

Ответ нашелся сразу. За спиной Матвея раздался мужской гогот, от которого девушка вся сжалась, словно пугливый котенок.

— Глянь, а тихоне все мало? — прокричал один из спутников Виктора, — Слышь, тихая, иди сюда, приласкаю. За сотню. Устроит?

Матвей увидел, как Дарья обхватила себя руками, пряча взгляд и глубже зарываясь в мешковатую одежду. Тонкая кофточка с оборванными пуговицами привлекла внимание Матвея. Практически не воспринимая окружающий мир, Матвей всунул в ледяные ладошки девушки ключи от своей машины и коротко попросил:

— Беги в машину. Там же стоит.

И Дашка не стала возражать. Обойдя парней по широкой дуге, торопливо побежала к машине. Матвей проследил за ней взглядом, слушая, как она плачет, не сдерживая рыданий. А потом переключился на парней. Тройнов понял, что разговора не выйдет. В отличии от его друзей, Пятигорских не был хлюпиком. Бармен и совладелец клуба был довольно крупным парнем, и мало что крупным, так еще и хорошо тренированным. Говорят, парень где-то выступал на боях.

— Матвей, мы не знали, что это твоя девчонка, — смекнул Тройнов.

Но его слова мало утешили Матвея. Он наступал, тесня всех троих разом к стенке, подальше от крыльца и камер.

— Да брось, друг, мы не сделали ей ничего, — подал голос второй.

Но Матвею было плевать. Перед глазами все еще стояло заплаканное личико Дарьи, а в душе разъяренный зверь требовал крови обидчиков.

Спустя десять минут, Матвей уже подходил к машине. За его спиной Тройнов утаскивал друзей в полубессознательном состоянии к своему Мерседесу.

Чем ближе парень подходил к своему кроссоверу, тем больше хмурился.

— Даш, — тихо спросил он, боясь прикоснуться к стоящей около машины девушке, — Дашенька, ты почему в машину не села?

Дашка всхлипнула. Растерла слезы по лицу ладошкой. Протянула второй ключи Матвею.

— Я не знала как открыть, — пробормотала девушка, — Я пойду. Спасибо.

И Даша шагнула в сторону от машины и от Матвея. Тихо выругавшись, парень перехватил девчонку за запястье. Аккуратно, но крепко.

— Даш, — вздохнул Матвей, — Пойдем поедим. Я голодный жутко.

Дашка всхлипнула еще раз. Матвей сбросил свою куртку и накинул ее на плечи девушке.

— Не все такие придурки, как эти, — тихо проговорил Матвей, поправляя свою кожанку на хрупких плечиках девчонки, — Есть пара адекватных парней.

— Один из них Вы? — улыбнулась Дарья, в очередной раз поразив парня своими ямочками на щечках.

— Бывают и у меня проблески сознания, — улыбнулся Матвей и открыл перед девушкой дверцу автомобиля.

Обед в пиццерии плавно перетек в прогулку по парку, а потом и в ужин в небольшом кафе. А потом Матвей подвез Дарью до общежития, абсолютно не хотел ее отпускать, но звонил Тимофей из клуба. Брат зашивался за баром, просил помочь. На прощание Матвей умудрился вручить телефон девушке. Она долго не хотела его брать. А потом согласилась. В долг. А деньги она непременно собиралась вернуть, как только накопит нужную сумму. Матвей согласно кивал, широко улыбаясь. А потом умчался, коротко поцеловав девушку в щеку на прощание.

На утро Матвей позвонил Дарье. Но телефон был недоступен. Выбравшись из постели, парень, не завтракая, помчался в универ. По пути он, не переставая, пытался дозвониться до Дашки. Безрезультатно. В мыслях он уже отрывал Тройнову и его компашке ноги. Ломал еще каким-нибудь камикадзе руки, особо ретивым, посмевшим обидеть его Дашку. В общем, планировал месть. Но все оказалось проще. На крыльце стояла Дарья, подняв лицо к солнцу. Стояла и смешно щурилась, словно котенок.

— Даш? — тихо позвал Матвей.

Девушка взмахнула ресницами. Увидела парня. Скромно улыбнулась.

— Привет, — обрадовалась девушка, — А у нас пары закончились. Я подумала, погода такая чудесная. Как дела?

— Даш, мобилка отключена, — вздохнул Матвей.

— Да? Ой, точно, — спохватилась девушка, вынимая телефон из сумки. Телефон все еще лежал в коробке и Матвей сильно сомневался, что она его оттуда доставала. И точно не включала.

— Прости, пожалуйста, — тихо проговорила Дарья, — Я даже не подумала.

Матвей промолчал. Только ближе шагнул к девушке. Обхватил руками ее лицо.

— Дашка, Дашка, — выдохнул Матвей и легко поцеловал чуть полноватые губы, — Чудо ты мое.

Ухаживания Матвея длились долго. Он все свободное время торчал около универа. Возил девушку до общежития. Приглашал в кафе, рестораны, кинотеатры. Но она практически всегда отказывалась. Любая другая ухватилась бы за такого обеспеченного парня, но только не Дарья. Девчонка к огорчению Матвея нашла подработку. И теперь стала меньше времени проводить с ним. И именно потому он решил вопрос иначе. Кардинально и капельку схитрил.

— Даш, у меня есть один приятель, — спокойно проговорил Матвей, когда встречал девчонку после занятий, — Ему нужна сиделка. Ну знаешь, обед приготовить, рубашку погладить, поболтать о новостях. Он любит, чтобы ему читали вслух. Вообще, он не привередливый. Иногда правда характер у него поганый, но ты справишься.

— А он парализованный? Я же не медик, — с сомнением сказала Дарья.

— Да нет, Даш, здоров он, — отмахнулся Матвей, — Просто одинокий. Оплата почасовая. Не понравится, можешь сразу уйти. Он не скажет ничего. Так как, согласна?

И Матвей назвал сумму, которую согласен платить его знакомый за услуги сиделки.

— Просто обед, книжку почитать, постирать и погладить? — удивилась Дарья.

— Вообще все обязанности можно обсудить лично с ним, — кивнул Матвей, — А еще он порядочный человек из приличной семьи.

— Он твой друг? — спросила Дарья.

— Можно и так сказать, — улыбнулся парень, понимая, что девушка уже согласилась.

— Хорошо, — согласилась Дарья, — Надеюсь, он живет не так далеко.

— Нет, близко, — заулыбался Матвей, — И потом, я всегда могу тебя возить. Мне не трудно.

— Глупости, — вздохнула Дарья, — Ты занятой человек. Я же вижу.

Матвей промолчал. Только бросал на девчонку веселые взгляды.

— А мы где? — вдруг просила Дарья, вглядываясь за окно.

— Вон в том доме он живет, — указал Матвей на высотку сразу на повороте после светофора, — я его предупредил. Он будет ждать нас.

Дарья пожала плечами. В любом случае, ее нынешняя подработка ей не очень нравилась. А здесь, по словам Матвея, просто рай. Еще и оплата выше.

Оказавшись в парадной, Матвей открыл своим ключом дверь, ведущую в лифт. А спустя пару минут молодые люди уже входили в квартиру. Размер жилплощади поразил девушку. Осторожно войдя в квартиру, Дарья неосознанно вцепилась рукой в ладонь парня. Матвей не смог скрыть улыбки. Все-таки, какой бы пугливой Дашка не была, она ему доверяла.

Усадив девушку на высокий барный стул в кухонной зоне, Матвей сбросил куртку и взглянул на Дашку с улыбкой.

— Чай? Кофе? Пельмешки? — предложил Матвей, открывая холодильник.

— Мне уже нужно приготовить? — уточнила Дарья.

— Нет, поесть, ты ведь с учебы, — улыбался парень, ставя кастрюлю на плиту.

— Не думаю, что это будет вежливо по отношению к хозяину, — заметила Дарья.

— Ну что ты, — улыбнулся Матвей, опираясь руками о стол и наклоняясь ближе к девушке, — Он будет только рад.

И тут Дашка увидела фотографии, прилепленные магнитами к холодильнику. Фотографий было много, но одна особо привлекла внимание Дарьи. Матвей, поразительно похожий на Матвея парень и девушка. Рядом было фото той же девушки, но в обнимку с мужчиной, похожим на Матвея и женщиной с длинными русыми волосами.

— У тебя есть брат-близнец? — тихо спросила девушка.

— Да, Тимофей, — осторожно произнес Матвей, — А это сестренка Настя.

— Это ваша квартира? — все также тихо спрашивала Дарья.

— Моя, — поправил Матвей, — Но брат часто живет у меня, пока делает ремонт в своей. Так что да, можно сказать наша.

Матвей замер, ожидая решения девушки. Обхитрил ее. А создавалось впечатление, что попал сам. Ее взгляд сквозил таким упреком, что парню хотелось выпрыгнуть в окошко. Или разбить кулаком стену.

— Это такая шутка? — тихо спросила Дарья.

— Дашенька, что ты, нет, — торопливо заговорил Матвей, — Просто я уже не знаю, как к тебе подступиться. Хожу вокруг полгода. А ты в упор не замечаешь. Вот и подумал, что…

— Неправда, — перебила парня Дарья, — Неправда….

— Что неправда, Дашенька? — ласково спросил Матвей.

— Замечаю, — ее голова поникла, скрывая лицо густыми светлыми волосами, — Замечаю. Просто ты такой… такой… а я серая моль-зубрилка.

— Ты красивая, — возразил парень, подходя ближе, обогнув стол.

— Серая и невзрачная, — настаивала на своем девушка.

— Ты очень красивая и умная, — не сдавался парень. Подойдя вплотную, Матвей погладил девушку по волосам, — С ума меня сводишь своими ямочками и улыбкой.

До слуха парня долетел нервный смешок.

— Врешь ты все, — вздохнула Дашка.

Матвей притянул девушку к себе и прижал ее голову к груди.

— Даш? — тихо позвал он, — Ты самая чудесная девушка на Земле.

Дашка не ответила, только всхлипнула и руками обняла парня за талию.

— Таких как ты просто не бывает, — услышал тихи шепот девушки Матвей и только крепче сжал руки на ее хрупком теле.

— Я люблю тебя, Дашенька, — выдохнул Пятигорских.

— И я, — скромно прошептала Дашка в ответ, — Люблю.

Матвей, не веря своему счастью, крепче обнял девушку, пряча лицо в ее волосах и благодаря судьбу за то, что свела их вместе. Парень бережно обнимал Дарью, стараясь не спугнуть своего счастья. Он видел, что девчонка напугана, но она льнула к нему, словно искала поддержку и защиту.

— Меня воспитывала бабушка, — вдруг начала говорить Дашка, — Она военный врач. Бабушка была суровой женщиной. Но, кажется, любила меня. Наверное. По-своему. Когда ее не стало, пришел дядька. Велел съехать, потому что квартиру бабушка отписала ему. Нет, я не хочу, чтобы ты меня жалел. Просто я до сих пор не знаю, зачем я тебе нужна. У меня нет ничего. И никого. С дядькой я не общаюсь. Родителей давно нет. Учусь я не бюджетном. Так что, я никто.

— Глупости, Даш, — зашептал Матвей, прерывая рассказ девушки, — Ты все для меня. Ты нужна мне. Очень нужна.

Дашка несмело улыбнулась. Девушка абсолютно не верила своему счастью и боялась допустить даже мысль, что этот парень ее любит. Ведь если она поверит, а потом ошибется — то будет очень и очень больно.

— Дашенька, — Матвей обхватил лицо девушки ладонями, — Я хочу, чтобы ты была всегда рядом. Со мной. Здесь. Да неважно где, главное рядом. И неважно кто ты, и кто твои родственники, и есть ли они вообще. Понимаешь, Даш?

Дарья улыбнулась. Несмело кивнула. Так трудно было поверить в сказку. Но она хотела в нее верить.

— Я люблю тебя, — вместо ответа произнесла девушка.

А большего Матвею и не нужно было. Парень старался не давить на девчонку. А она, восприняв всерьез его предложение о подработке, принялась рьяно выполнять свои обязательства. Она готовила, убирала, стирала, и даже читала Матвею вслух. Правда в основном новости с планшета, или свои конспекты. Так продолжалось неделю. Много времени Дарья проводила в квартире Матвея, возвращаясь в общежитие только, чтобы переночевать и переодеться. Она по-тихоньку привыкала к присутствию Матвея в своей жизни. А он по-тихоньку сходил с ума. Он хотел всего и сразу, и постоянно уговаривал себя не спешить, в очередной раз неохотно увозя девушку из своей квартиры. Было тяжело, но он справлялся. До тех пор, пока вернувшись с работы, не наткнулся на аппетитную попку девчонки, затянутую в его футболку. Дашка мыла полы. Утром в воскресенье, когда она должна была спать в общаге в своей постели — она была у него дома, домашняя, уютная, любимая. А он весь уставший после ночной смены за баром, вернулся домой, а перед глазами все, о чем он так долго мечтал, фантазировал. Да только реальность оказалась лучше любой фантазии. Его девушка в его футболке в его квартире. Что может быть желаннее?

— Дашка… — только и смог выдавить из себя Матвей и выронил ключи на пол.

— Привет, — скромно потупила взгляд Дарья, но румянец выдал ее с головой.

— Дашка… — повторил Матвей, сжимая девчонку в руках, — Дашенька, я так скучал.

— И я скучала, — девчонка первой поцеловала его, отметая любые сомнения и страхи.

— Даш, я больше не отпущу тебя, — пригрозил Матвей ласково, — Не смогу.

— Не отпускай, — попросила Дашка.

И Пятигорских понял, все, приплыли. Остановится он не сможет, да и не захочет. Как и не сможет выпустить ее из рук, даже чтобы принять душ. Пришлось мыться вместе. Дашка — краснея и пряча взгляд. Матвей — жарко рассматривая любимое тело. До кровати добраться им не удалось. Первый опыт в любовных делах Дарья Борисовна получила на мягком ковре непосредственно в только что вымытой ванной комнате при прямом вмешательстве Матвея Филипповича. А потом, безумно счастливый Матвей Филиппович, все-таки перенес разомлевшее от ласк тело любимой в кровать и позволил ей уснуть. Ненадолго.

С этого дня Дашка поселилась у Матвея. Вернее, он, пока девушка была на занятиях, приехал в общежитие и попросил соседок по комнате собрать ее вещи, которых оказалось очень и очень мало. Поэтому следующим пунктом в делах парня значилось посещение магазина женской одежды. Вот там и развернулась его душа. Узнав размер по биркам на старых вещах Дашки, попросив одну хорошую подругу о помощи, Матвей прикупил новых, положившись на вкус подуги. И к возвращению девушки после занятий их шкаф уже был забит под завязку ее одеждой.

Дашка злилась. Злилась молча, читая конспекты. Матвей тоже молчал, решив не давить на девчонку. А вечером она легла спать на диване в гостиной. Правда утром оказалась там, где ей и положено быть. Под боком у Матвея в хозяйской спальне.

В общем, Матвей Филиппович жил с девушкой. Но Дашка не соглашалась знакомиться с родней. Исключением стал Тимофей. Случайно.

Однажды утром в воскресенье Дарья проснулась довольно поздно по ее меркам. В девять утра. Но Матвея в постели уже не было. Выйдя из ванной, завернувшись в большой халат парня, Дашка отправилась на его поиски.

Оказавшись на кухне, Дашка застыла, туже затягивая пояс халата. За кухонным столом на диванчике сидел и курил Тимофей. Дашка сразу поняла, что парень — не ее любимый человек, несмотря на сходство братьев. Вот только улыбка была другой, глаза смотрели на нее иначе, словом весь парень был другим. Не её.

— Доброе утро, любимая! — ласково проворковал парень и широко улыбнулся.

— Доброе утро, Тимофей Филиппович, — холодно поздоровалась Дашка, отводя упавшую прядку мокрых волос с лица.

Парень улыбнулся еще шире.

— Надо же, — хмыкнул он, — И как догадалась? Нас даже родственники иногда путают.

— Вы не он, — пожала плечом Дашка.

За спиной раздался звук открывающейся входной двери, а мгновением позже сильные руки обвились вокруг девичьей талии и ласковый голос прошептал на ухо:

— Доброе утро, любимая.

В отличии от приветствия Тимофея, голос парня заставил Дашку прильнуть к его владельцу всем телом. Прильнуть и растаять в его руках.

— Доброе, — улыбнулась девушка.

— Познакомились? — хмыкнул Матвей, глядя на брата вопросительно.

Тот только вальяжно развалился на диванчике, сверкая белозубой улыбкой.

— Говорит, я не ты, — лукаво пробормотал Тимофей, — Хорошая девушка, я возьму парочку. Заворачивайте.

— Такая только одна, — собственническим жестом обнял Дашку еще крепче и, устроившись на диване, усадил девушку на свои колени, — И та занята.

Тимофей часто оставался у брата, к тому же квартира, где жил Матвей с Дарьей, располагалась ближе к 'Пятигорью', чем его берлога. Тима за полгода сдружился с Дарьей и постоянно выносил брату мозг на тему знакомства ее с родителями и всей родней. Но Дарья по-прежнему не сдавалась. Именно поэтому новость о скорой женитьбе Наума весьма обрадовала Матвея. Чем не повод познакомить Дашку с буйными родственниками? К тому же, если не говорить, что родители будут гулять в том же баре, но этажом выше, а встречу обставить случайной, то Дашка уже никуда и не денется, не отвертится от знакомства. И вот теперь, сидя на парковке у клуба, Матвей уговаривал девушку не переживать.

— Солнышко, ну, давай не пойдем, — предложил Матвей, — Подумаешь, женится.

— А давай я тебя дома подожду? — робко предложила Дашка.

— Даш, я без тебя не пойду, — серьезно заявил Матвей, — Или вместе, или никак.

— Скажут потом, что ты живешь с истеричкой, — вздохнула Дашка, закрывая лицо руками, — Ладно. Там точно родителей не будет? Просто я смущаюсь жутко и….

— Дашенька, — ласково проворчал парень, — Прекрати придумывать Бог знает что. Мои родители будут только рады познакомиться с тобой. Сам удивляюсь, как они за эти полгода не явились к нам в гости. Ты им понравишься, правда.

— Думаешь? — с надеждой спросила Дашка.

— Дашенька, — уже настойчивее проговорил Матвей, — Я люблю тебя. Они полностью одобряют мой выбор. И Тимоха от тебя в восторге. Так что, прекращай выдумать и пойдем в клуб.

Дашка послушно кивнула и вышла из машины вслед за парнем. Ведь она верила ему. А семья у него действительно оказалась классной. И чего она полгода пряталась от них? Спустя час общения с братьями-сестрами, тетками-дядьками и друзьями семьи, Дашка уже и не могла найти подходящего ответа на этот вопрос. И сидя около Матвея на уютном диванчике, крепко прижатая к боку парня, Дашка позволила себя посчитать частичкой их семьи.

— Они классные, — громко проговорила Дашка на ухо Матвею, глядя, как на танцполе выплясывает невысокая девушка в обнимку с высоким широкоплечим мулатом.

— А давай мы тоже, а, Даш? — вдруг предложил Матвей, обнимая Дарью и перетягивая ее на свои колени.

— Давай, — согласилась Дарья и попыталась встать на ноги. Но Матвей не пустил, удержав ее на месте.

— Я не про танцы, Даш, — хитро прищурился парень, и обхватив ладонью Дашкину голову, притянул ее еще ближе к своему лицу, — Давай поженимся?

— А? — подвисла девушка. И как-то вдруг стало тихо вокруг. Музыки не было, были только любимые карие глаза и полный обожания взгляд.

— Соглашайся, Дашка, — услышала девушка задорный голос Тимофея, но не мигая продолжала удивленно смотреть на любимого мужчину.

— Может быть скажешь что-нибудь? — вкрадчиво попросил Матвей, — Приму любой твой положительный ответ.

— Эээ… — выдала Дашка, все еще находясь в состоянии ступора.

— Ладно, Дашуль, — решил Матвей, — Так и быть, ты пока подумай.

И в следующую минуту вынул из кармана кольцо без коробки и надел на девичий пальчик изящное украшение.

— Скажешь, когда согласишься, — улыбался Матвей, поглаживая пальцами ободок дорогого украшения.

Дашка так и не отвисла, продолжая потерянно смотреть то на парня, то на кольцо, то на собравшихся родственников Матвея. А потом, вдруг стремительно прижавшись к груди парня, спрятала лицо, уткнувшись в вырез его рубашки и поняла, что плачет. Даже не плачет, а рыдает.

— Даш, ну ты чего? — бормотал Матвей, — Ну хочешь, выкину я это кольцо. Не плачь, солнышко. Ты мне всю душу рвешь.

— У меня никогда, — зашептала Дашка, — никогда не было ни семьи, ни друзей. А теперь есть ты. А я, как дура рыдаю. Прости меня, пожалуйста.

— Конечно прощу, родная моя, — улыбался Матвей, поглаживая плачущую девушку по затылку, — Если согласишься.

— Я люблю тебя, — вместо ответа произнесла Дашка и шмыгнула носом, — Прости, пожалуйста.

— Дурочка ты моя любимая, — мужские руки только крепче сжались на хрупких плечах.

— Так как? Поздравлять можно? — подал голос Тимоха со своего места.

— Угу, — шмыгнула носом Дашка, не вылезая из своего укрытия, — А ты будешь подружкой невесты?

— О как, — засмеялся Тима, — Спешу тебя расстроить. Есть у нашей семьи традиция, жениться за двадцать минут. И свидетели не требуются. Вот представь, час назад ты была незамужней дамой, а сейчас уже повязали по рукам и ногам. Как перспективы?

— Заманчиво, — Дашка перестала плакать и шмыгать носом.

— Надо же, — заметила Настёна, — А ты мне нравишься, сестренка! Что ж, братэлло, время пошло. Куй железо, не отходя от кассы.

Матвей решил не терять времени зря, а вынув телефон, позвонил нужным людям. И к удивлению Дашки, как и говорил Тимофей, спустя час в клуб явился курьер с бумажным пакетом. И у семьи появился новый повод для веселья. Вот только теперь поздравляли другую пару, но уже с бракосочетанием.

— А может и мы так? — предложил Тимофей своей спутнице.

— Угу, держи карман шире, — хмыкнула девушка, — Во-первых, я несовершеннолетняя. Во-вторых, мама тебе этого никогда не простит, поскольку уже выбрала для меня шикарное идиотское белое платье. В-третьих, за все те годы, что я бегала за тобой, имею право отыграться и отомстить.

— Допрыгаешься ты, Маруся, — ласково пообещал парень, покусывая ушко невесты, — Допрыгаешься.

— Не пугай, не из пугливых, — повела девушка плечом, крепче прижимаясь к парню.

*****

Тимофей Филиппович Пятигорских был весьма занятым молодым человеком. Днем он тренировал деток в спортивной школе, открытой отцом. А вечерами работал в клубе 'Пятигорье', попутно помогая отцу и в других клубах вместе с братом. Парень вел весьма беззаботную жизнь. Эдакий шалопай, не обещающий свое сердце и себя никому. В свои двадцать пять он любил свободу и умел ею наслаждаться. Умел веселиться и проводить свободное время в обществе красоток. Редко возвращаясь, а даже вернувшись — ничего не обещая. Такая жизнь вполне устраивала Тимофея Филипповича. Вплоть до одного судьбоносного момента.

День, когда все изменилось, прочно засел в памяти Тимофея. День был поганым. Дождливым. Ветер пробирал до костей. А он не успел пересесть с двухколесного зверя на четырехколесного. И по пути на тренировки жутко замерз и, кажется, простыл. Поэтому, оказавшись в школе, сразу же пошел в тренерскую раздевалку, а следом и в душ. Спустя двадцать минут, Тима выходил из душевых, чихая и недовольно ворча. Заварив себе чаю, парень, взяв кружку в руки, потопал в зал. Дети уже должны были собраться и разложить маты для занятий. Но, оказавшись в зале, Тима удивился. Вместо группы по единоборствам, в зале торчали подростки и играли в баскетбол. Бросив взгляд на часы, Тимофей мысленно отвесил себе подзатыльник. Идиот. Мало что перепутал дни, еще и время.

Парень, присев на лавку, пил чай, лениво наблюдая за подростками. Детишки дурачились, играя два на два. А остальная команда уже разошлась. Причем среди этой четверки была девчонка. Тима лениво блуждал взглядом по детям, а потом и вовсе задержался на девчонке. Маруся Гильман внешне была копией отца, а вот характером пошла в мать, Гертруду Адольфовну. Тетю Геру побаивались все. Даже те, кто с ней не пересекался. Танцевальная школа, которой она заведовала вместе с мужем и Маликой Александровной, располагалась в соседнем корпусе. И Тимофей знал, что дочка Геры занималась танцами в принудительном порядке, но чаще посещала спортивную школу. Девчонка любила баскетбол. А поскольку она была на голову выше сверстников, то девочка выступала за сборную школы.

Тима на минуту задумался, а сколько же ей? Кажется, семнадцать. Да точно, не так давно они гуляли в ресторане. Летом, точно. Он еще подарил ей билеты на матч, а она обрадовалась и с размаху клюнула его в щеку, оставив след от помады.

Совершенно некстати парень засмотрелся на фигурку девчонки. В который уже раз. И невольно отметил, а фигурка ведь хороша. Да и сама Маруся красавица. Волосы собраны в высокий хвост. Короткие шортики и свободная майка ладно очерчивали фигурку. Маруська была довольно высокой, даже выше парня, что играл за нее. Но рост ее ни капли не портил. Наоборот, выделял среди других.

Тимофей так и не допил крепкий чай, пристально наблюдая за девчонкой. А она веселилась, получая наслаждение от игры. Тима отметил, что парень из команды противника излишне близко ее прижимает, пытаясь отобрать мяч. Но Маруся увернулась и обошла его, забив из-за спины.

— Оу, девчонка, — задорно прокричал паренек, — Теперь ты должна мне поцелуй. Чтобы поднять мою самооценку.

Маруся только широко улыбнулась и подняла вверх средний палец. Тимоха невольно улыбнулся. Дерзкая девчонка. Дерзкая.

Дальше парень играл нечестно, пытаясь выбить мяч. Хватал за руки, пытался обнять. Тимофей Филиппович хмурился, но сидел, ожидая развития событий. Дождался. Паренек все-таки прижался своим ртом к губам Маруси. И Тима подскочил. Сам не ожидал, а уже оттаскивал парня от Маруськи.

— Какого хрена ты творишь? — рычал Тима.

— А что такого, Тимофей Филиппович? — не понял паренек, и Тима вдруг почувствовал себя жутко старым. А ведь он не намного старше их. Лет десять, не больше. А Маруси и того на восемь.

Встряхнув парня еще разок для верности, Тима ушел из зала, так и не посмотрев на Марусю. Пятигорских решил, что сегодня с него достаточно. И, взяв такси, отправился домой. Выпил стакан водки, и, спотыкаясь о строительные материалы и чертыхаясь на каждом шагу, отправился в единственную отремонтированную комнату — спальню. Завалившись спать, парень вмиг отрубился. Но во сне к нему почему-то явилась Маруся в коротких шортах, в его майке и с распущенными волосами.

— Марусь, вот почему тебя поцеловал этот пацан? — спрашивал Тимофей, приоткрыв на секунду глаза и вновь закрывая их, — Хмырь какой-то.

— А кто должен был меня целовать? Ты? — спрашивала воображаемая Маруся, обтирая холодный пот со лба парня влажной тканью.

— Даже если и я, — вздохнул Тимофей в своем сне, — а хотя нет, мне нельзя. Я, знаешь ли, потасканный товар, подержанный. А ты девчонка.

— А если я люблю подержанные товары? — как-то нежно спросила девчонка, укрывая его одеялом и заставляя выпить таблетку.

— Глупости, — ответил Тима, и, противореча себе, крепко прижал прохладную ладошку Маруси к своему лбу, — У тебя еще все впереди.

— Успею потаскаться? — хмыкнула девчонка.

— Не успеешь, — пообещал Тима, — Я не позволю.

Дальше Тима перестал видеть сон, отключившись. А проснулся от жуткой жажды и пересохшего горла. С трудом сев в кровати, парень сонно осмотрелся по сторонам. Странно, что он не помнит, как притащил девку с собой. И где он ее вообще подцепил?

В постели спиной к нему лежала женщина. Тима протер глаза. Твою же мать! Женщина оказалась Марусей. Вот ведь засада!

— Маруся! — рявкнул Тимофей, — Ты какого хрена здесь маячишь?

Девчонка открыла глаза, посмотрела на свой мобильник на тумбочке, и хмыкнула.

— Слушай, грозный мачо, дай поспать, а, — выдала девочка, — Два часа до будильника.

И Маруська устроилась на подушке, глубже пряча голову под одеяло.

Тима сделал глубокий вдох. Выдох. Постарался успокоиться и восстановить в памяти события ночи. Господи, не уже ли он умудрился так вляпаться? Умудрился переспать с несовершеннолетней дочерью друзей семьи?

— Маруся? — как можно спокойнее проговорил Тимофей, потирая затылок ладонью, — Девочка, а ты что тут делаешь?

— Сплю, — донесся до парня сонный голос, — И планирую поспать еще два часа.

— Марусенька, а мы предохранялись? — продолжил допрос Тимофей.

— Отвали, — все также буркнула девушка.

— Маруся! — уже начинал злиться парень, — Мы переспали или нет?

— Млин, задрыгал ты меня, — девчонка откинула одеяло и, лежа на спине, хмуро посмотрела на парня, — Да. Тебе понравилось. Мне нет. Ты как мужчина мало состоялся в моих глазах. Доволен?

— Твою ж за ногу! — выругался парень в отчаянии, — Черт, я не верю!

— Не веришь, что не состоялся? — уточнила Маруся.

— Не верю, что переспали, — хмуро поправил девушку Тима.

— Вариант переспать со мной настолько тебя пугает? — прищурилась Маруся, глядя с вызовом на парня.

— Слушай, ребенок, — постарался не вспылить Тимофей, хотя чесались руки встряхнуть девчонку и потребовать прямого ответа, а не этих детских недомолвок, — Я простыл. У меня был жар. Перед сном я выпил водки. Так что мало соображал, что происходит вокруг. И скорее всего я тебя тупо спутал.

— То есть спать со мной ты не хотел? — подсказала Маруся.

— Ни капли, — кивнул Тимофей.

Маруся замерла на месте точно статуя. Замерла, а в ушах зазвучали другие слова, сказанные парнем ночью. Его хриплый голос звучал нежно, ласково. Он говорил о том, какая она красавица и умница, какие у нее нежные руки и пахнет она приятно смесью луговых цветов. Говорил, что никому не даст ее целовать, и будет защищать от посягательств разных нахальных пацанов. А теперь, оказывается, он ее спутал. Девчонке стало до смерти обидно.

Подскочив в кровати, Маруся уставилась на парня гневным взглядом. Девчонка была в коротких шортиках и в майке Тимофея, аккурат из его сна. Тима понял, что вид Маруськи не оставляет его равнодушным, несмотря на недомогание.

— Престарелый потаскун, — с вызовом воскликнула девушка, — Бабник и подонок!

— Ты мелочь, совсем охренела! — рявкнул Тимофей и грозно насупился, — Мы спали или нет? Говори уже правду!

— Иди ты на…, - сжала челюсть Маруся.

Маруси надоели препирательства. Девчонка сдернула с себя футболку Тимофея и швырнула ею в парня.

— Задавись, придурок, — прокричала Маруська, и подойдя к окну, принялась одевать на себя водолазку и джинсы, оставленные на подоконнике. При этом девчонка не смущалась присутствия парня, наоборот, не замечала его, хотя швырнула в него свои шорты. И обрадовалась, когда попала в лицо.

— Байк на парковке, — уже на пороге спальни обернулась девчонка и умчалась, хлопнув дверью. А Тима так и стоял, вспоминая точеные линии высокой, но изящной и хрупкой фигуры Маруси.

Нет, наверное, они не спали. Он бы запомнил. Да, однозначно бы запомнил.

Теперь жизнь Тимофея изменилась, разделившись на спокойную жизнь 'До Маруси' и 'Военные действия с внучкой Гитлера'. При каждой встречи Маруся изводила его, втаптывая морально в плинтус, иногда в грязь. Они встречались каждый день в спортивной школе. И тогда народ тихо сваливал с поля боя. В ход шли окружающие предметы, начиная от спортивных снарядов, заканчивая одеждой. Один раз в Тимофея прилетел табурет, оставив на лбу приличную ссадину и шишку. Правда потом девчонка сама же обработала ссадину и заклеила ее пластырем.

— Заноза в заднице, — шипел Тима, когда Маруся лила перекись на его голову.

— Рот закрой, потаскун хренов, — рявкнула девчонка, но ее ручки были ласковыми и дарили ощущение нежности и тепла.

Они препирались, пока рана не была заклеена. И даже после, когда девчонка ушла из зала с гордо поднятой головой и расправленными плечами, Тима смотрел ей вслед и понимал, что в душе клокочет злость.

Но злость клокотала не в одиночестве. Еще парня скрутило возбуждение. Он как никогда остро понял, что хочет ее, эту стройную строптивую бунтарку.

Но никогда не признается в этом, ни ей, ни себе.

Маруся умчалась, а Тима сидел, глядя на дверной проем, в котором скрылась ее фигурка.

— Не страдал бы ты дебилизмом, — раздался голос брата.

Матвей стоял, прислонившись плечом к стене.

— Мне и спрашивать не нужно у тебя ничего, — продолжал говорить брат, — И так все видно.

— Что видно? — не понял Тима.

— Как давно ты ее любишь? — допрашивал Матвей.

— Я? Марусю? — искренне удивился Тима, — Да никогда в жизни!

Брат только снисходительно поднял брови и хмыкнул.

— Я ее не люблю, — продолжал возмущаться Тимофей, — Она просто жутко меня бесит. И потом, что там любить? Плоская доска с двумя хвостиками и скверным характером.

Последняя фраза была сказана довольно громко, а поэтому не только Матвей четко услышал ее. Стоя в дверном проеме, девушка смотрела на Тимофея взглядом раненого зверька с огромной зияющей в сердце дырой. Он убил ее своими словами, растоптал.

— Хренов имбицил стероидный, — выплюнула девушка и, швырнув в парня пакет со льдом, который скорее всего принесла ему, чтобы приложить к ране, убежала из зала, а потом и из школы.

— Не заметил, когда ты стал мудаком, — спокойно заметил Матвей и ушел вслед за девушкой.

Оказавшись на улице, Матвей увидел плачущую девичью фигурку, сгорбленную и сидящую прямо на земле около бетонного забора. Он бы и не заметил ее, если бы не горькие всхлипы.

— Марусь, пойдем, я тебя подвезу, — парень присел рядом с девушкой на корточки.

Маруська всхлипнула, стерла слезы ладошкой.

— Почему ты такой классный, а он урод? — спросила девушка.

— Бывает, — улыбнулся парень.

— Матюх, я устала, — честно призналась девушка, — Сколько можно меня не замечать?

— Он замечает, — возразил парень, — И думаю, уже жалеет о своих словах. Ты красивая на самом деле.

— У тебя точно есть девушка? Может, дашь мне шанс? — задорно подмигнула Маруся.

— Точно, — улыбнулся Матвей, — Да и не устрою я тебя. Я храплю во сне. То ли дело обожаемый Тимофей Филиппович, непогрешимый и несравненный.

— Придурок он, — вздохнула Маруся, принимая руку помощи от парня, — Как думаешь, если я его еще морально попрессую?

— Будет здорово, только без фанатизма, — предупредил Матвей.

— Я постараюсь, — пообещала Маруся, пристегиваясь ремнем безопасности. В голове девушки уже созрел план. Заодно Маруся и проверит, насколько она ему безразлична. Честно сказать, девчонка очень сильно сомневалась, что Тима хоть что-то испытывает к ней, но Матвей утверждал обратное. А близнецы вроде бы лучше всех знают друг друга. Или нет?

В клубе народу было валом. Маруся, поправив коротенькие шортики, решительно двинулась вслед за парнем.

— Без фанатизма, — в который раз попросил Матвей, следя за девчонкой.

Маруся в рабочей форме танцовщиц клуба смотрелась непривычно. И парик темных волос изменил ее до неузнаваемости. Матвею затея девушки не очень понравилась, но перечить он не стал. Он считал, что пора брата выбивать из привычной колеи. И Марусе это легко удастся. Кажется.

Матвей вернулся за бар, заступая на смену. Тима вышел в подсобку за коробками с соками. За баром остался третий бармен, Колян.

— Новенькая? — кивнул Колька в сторону клетки, в которую определил Матвей Марусю. Место работы танцовщицы располагалась аккурат напротив барной стойки. У Тима не было шансов не заметить девчонку.

Народ гудел, девочки гоу-гоу разогревали и подзадоривали публику. А Матвей первые десять минут наблюдал за Марусей. Нет, честно сказать, если бы он сам лично не отвел ее туда, то никогда и не догадался бы о личности танцовщицы.

— Что за девочка? — мотнул головой Тима. И Матвей улыбнулся. Нет, все-таки попал брат.

— Не знаю, у Булычова спроси, — пожал плечом Матвей, и мотнул головой в сторону администратора смены.

Следующие полчаса Матвей уже не следил за Марусей, а полностью погрузился в работу.

— Черт, Мотя, — широко улыбаясь, сверкая белозубой улыбкой, задорно прокричал Тима, — Хороша девчонка. Пожалуй, отступлю от правила и подцеплю ее.

— Сдалась тебе она, — хмыкнул Матвей, — Вон сколько их налипло за баром. Бери любую.

— Не, эта крошка особенная, — не унимался Тим, — Глянь, как мужиков завела. Охрана подтянулась, самых резвых уже разнимали.

Матвей хмуро посмотрел в сторону Маруси. И действительно, мужики облепили ее клетку. А она, словно и не замечала, продолжала красиво двигаться в такт музыке.

— Слушай, брат, — прокричал Тим, — Она сейчас на перерыв пойдет. Подмени на минутку, пойду познакомлюсь.

— Беги, мачо, — хмыкнул Матвей, даже боясь представить выражение лица брата, когда он появится в гримерке и узрит Марусю в парике. Может и туда отправить охрану? Пусть покараулят.

Готовя очередной заказ, Матвей не смотрел на танцпол. Зато Тимофей пристально следил за приглянувшейся ему танцовщицей. Парень чувствовал, как по телу гуляет приятная волна возбуждения. Да, девочка очень хороша. Тима даже представить не решался, на что она способна в постели. Секс обещал быть горячим.

Тима, отложив полотенце, опирался руками о стойку и смотрел, как девочка уходит на перерыв. Краем сознания парен понял, что-то знакомо ему в высокой стройной фигурке. Может быть раньше танцевала? Или работала в другом клубе?

Возбужденные пьяные мужики радостно засвистели, когда девчонка шла мимо них. И один самый смелый, игнорируя предупреждения охраны, дернул девчонку к себе. Тима четко видел, как девочка не смогла удержать равновесие. Чуть завалившись на высоченных каблуках, малышка пошатнулась. Кто-то вновь дернул ее, но уже за волосы. В следующее мгновение Тимофей увидел, как белокурые волосы рассыпаются по плечам девушки. Прищурившись, Тима внимательнее присмотрелся. Твою же мать, эту Марусю!

Завязалась потасовка. Кто-то хватал девчонку за талию, кто-то тянул ее на себя, дергая за длинные волосы. А Тима, в одно мгновение перелетев через барную стойку, рванул к Марусе.

— Мелкая, бестолковая пигалица! — бормотал Тимофей, прокладывая себе путь к девчонке, — Какого хера она вообще тут творит?

На вопросы парня никто не торопился отвечать. Тима оказался совсем близко к Марусе. Размахнувшись, успокоил самого смелого, того, который сорвал Маруськин парик. Следующим ударом сломалась челюсть второго неугомонного посетителя. Третий удар повалил с ног кого-то еще.

— Ты что творишь, мать твою?! — взревел Тимофей, утаскивая девчонку за руку в помещения для персонала.

Маруся молчала, и сбросив туфли на огромном каблуке, пыталась привести волосы в порядок.

— Как у тебя мозгов хватило выпереться голой на сцену с пьяными мужиками?! — все больше заводился парень, глядя на разорванный топик девушки, под которым виднелось ажурное ярко-синее белье.

— Куда уж мне тупой малолетке до тебя — стероидного качка — гения, — хмыкнула Маруся, не обращая внимания на парня, и старательно заплетая волосы в косу.

— Как тебя вообще в клуб пустили? — все больше бесился Тим.

— Пообещала минет на выходе, — зло бросила в ответ Маруся.

Тим понял, что еще секунду, и он ее просто напросто задушит. Схватит ладонями за горло и сожмет как следует. Диким взглядом он смотрел на девчонку, стоявшую в метре от него. Диким и абсолютно неконтролируемым. Тим видел, как короткие волоски на висках завивались к мелкие кудряшки. Видел, как вздымается и опадает ее грудь. Видел, как по шее стекает капелька пота и прячется за яро-синей тканью лифчика.

— Ты допрыгаешься, — хрипло пригрозил Тим, все еще чувствуя клокочущий гнев. Однако не только гнев бушевал в его душе. Дикая, необузданная страсть и желание обладать этой мелкой поганкой. Вот что она вторит? Что творит?

— И что ты мне сделаешь? — с вызовом бросила девушка, глядя в карие глаза парня, — Обзовешь тощей доской с косичками? Или вышвырнешь меня из клуба? Или…

— Или, — рявкнул Тима, — Или придушу тебя прям здесь, кукла-малолетка!

И руки парня действительно легли на шею Маруси.

— А давай, потаскун со стажем! — рявкнула она в ответ, поставив руки на талию и шагнув чуть ближе, — Не жалко!

Марусе уже было плевать. Она была в отчаянии. И совершенно не знала, как привлечь к себе внимание парня. А еще она сетовала на судьбу. Вот почему она влюбилась именно в него? Разве вокруг мало нормальных парней? Нет же, Марусе подавай самого упертого и вредного. А поскольку юная Маруся была по натуре бойцом, и к тому же оптимистом и романтиком, то она решила дать парню шанс. Самый последний.

— Я сейчас грохну тебя, — пригрозил Тимофей, обхватывая ладонями шею девушки.

А в ответ Маруся улыбнулась. Улыбнулась, потому, что руки Тимофея не были грубыми и не стремились причинить боль. Его ладони были горячими и нежными, держали, но не сжимали. От касаний парня шел жар, опаляя и заставляя сердце девчонки колотиться еще быстрее.

Улыбка Маруси ввела Тима в ступор. Он замер, жадно прикипев глазами к губами. В крови все еще гулял адреналин, а руки, кажется, слегка подрагивали. И парень боялся, что сожмет ладони слишком сильно, боялся, что причинит Марусе боль.

— Ты настоящая мерзавка, ты знаешь об этом? — хрипло пробормотал парень. Его пальцы поглаживали подбородок, шею, заставляя девчонку запрокинуть голову.

— А ты тот еще засранец, — шепнул в ответ Маруся, облизнув пересохшие губы.

Тима тряхнуло от вида кончика языка на нежных розовых губах, покрытых блеском. И парень понял, что сопротивляться больше не может. И не хочет. Твердые губы смяли нежные, манящие. Тима словно собирался проглотить ее, выпить всю. Будто обезумел от жажды. Устал возводить барьеры и уговаривать себя, что Маруся — никто для него. Маруся….Маруся — это Маруся. Его девчонка, строптивая и вредная.

Поцелуй длился долго, сносил все на своем пути, сминал, терзал. А Маруся едва слышно постанывала от умелых ласк по разгоряченному танцем телу.

— Маруся, ну, хватит, а, — взмолился парень, а сам не прерывал своего занятия, только распалялся еще больше.

— Я вообще ничего не делаю, — прерывисто шептала девушка, скользя руками по его плечам, спине, затылку.

— Ты стонешь, Марусь, — продолжал говорить парень, — Крышу рвет. Прекращай.

— Ты первый начал, — напомнила девушка.

Тима нашел в себе силы и отстранил голову от лица девчонки, прижался своим лбом к ее и, зажмурившись, мысленно считал до сотни. Потом еще раз. И еще.

— Марусь, двигай домой, — выдохнул парень, когда понемногу начал успокаиваться.

— А ты будешь снимать баб, пока я буду спать в своей кроватке с милыми принцессами? — предположила девушка.

— У тебя кроватка с принцессами? — улыбнулся Тим, открывая глаза.

— Увиливаешь от ответа, — тихо упрекнула девушка.

— Марусь, можешь не верить, но последней девушкой в моей постели была ты, — нашел в себе силы признаться парень.

От его слов Маруся заулыбалась. И спрятала лицо на груди парня.

— Отвези меня сам, — тихо попросила Маруся и подняла на парня свои глаза, в которых плескалась мольба, смущение и неверие.

Тимофей, сбежав с работы, отвез девушку домой. Они еще долго сидели в машине под окнами ее квартиры и, к счастью Маруси, целовались. На следующий день Тима позвал Марусю на свидание. Самое настоящее, с ужином, свечами и долгой прогулкой по парку. А в одиннадцать он отвез ее домой, потому что маленькая еще и живет с родителями.

Как-то утром, не успев проснуться, Тим первым позвонил девушке. Они все также препирались друг с другом, вот только к эпитетам прибавлялось 'мой' и 'моя'.

— Потаскун мой со стажем, — ласково говорила Маруся в телефонную трубку.

— Ведьма моя малолетняя, — парировал хрипло Тима, — Пойдем гулять?

— А как же репутация взрослого дяди? Не стыдно с малолеткой людям на глаза показываться? — смеялась Маруся.

— Марусь, прибью, — ласково пригрозил парень, — Через час заеду.

— Тима, — рассмеялась Маруся, — Через час я еще буду спать.

— Разбужу, — пообещал Тимофей.

— Нет, я не выспалась, — возразила девушка.

— В обед? — предположил Тимофей.

— В обед мама учит меня готовить фирменный пирог, — вздохнула девушка.

— Угостишь? — предположил Тимофей.

— Тим, во мне кулинар сдох при рождении, — покаялась девушка, — Я сама бы его не рискнула попробовать. И тебе не советую.

— Вечером приеду, — уже не вопрос, а утверждение.

— Вечером ты работаешь, — напомнила Маруся.

— Мне кажется, или ты меня динамишь? — поинтересовался Тимофей.

— Кажется, Тимоша, — хохотнула девушка, и бросив короткое 'Пока', оборвала разговор.

Тимофей, стоя около окна в своей квартире зло смотрел на мобильник в своей руке. Это что за херня только что приключилась?

Тимофей набрал номер Маруси еще раз. И только после третьей попытки дозвониться, в трубке раздался сбивчивый голос девушки и тихое 'Не могу говорить!'. К+н+иг+олю+б.+нет+

— В каком смысле? — не понял Тим. Но Маруся вновь уже прервала звонок.

Нет, такой расклад парню совершенно не нравился. Натянув джинсы, футболку и косуху, Тимофей отправился на разборки. Нет, он не позволит этой мелкой сногсшибательной ведьме себя динамить. Точно не сейчас, когда он осознал, насколько сильно она ему нужна. Как воздух.

Оказавшись около дома Маруси, Тим бросил машину на парковке и стремительным шагом направился к ее подъезду. Но не дойдя несколько метров, остановился, разобрав знакомый голос. Тимофей шагнул ближе. Скрытый ветвистым кустом сирени, парень увидел, как Маруся стоит около знакомой Тиму машины. Вот девушка, обернувшись и заглянув в салон, заливисто рассмеялась фразе водителя. Погрозила пальчиком собеседнику и вновь рассмеялась.

— Ты просто чудо-мэн, — говорит она, — До встречи!

И девчонка хлопает дверцей дорогой машины. А потом и скрывается в подъезде. Тима понял, что дышать перестал, чувствуя горькую волну ярости и предательства, расползающуюся по сердцу.

— Что же ты творишь, Маруся, — надрывно прошептал Тимофей, закрывая глаза руками, — еще и с кем. С братом….

Тимофей попытался успокоиться. Хоть немного. Не смог. Рванул подъездную дверь и помчался вверх по лестнице. Не разбирая дороги, но чудом вспоминая номер квартиры.

Рука легла на дверной звонок, и как только распахнулась дверь, взгляд карих глаз прошелся по растрепанной небрежной косе, чуть шальному взгляду и мягкой улыбке.

— Какого хрена ты надумала меня динамить? — волна ярости накрыла Тимофея, полностью выбивая из реальности, — я, мать твою, не пацан-переросток! Что за дела, Маруся? — все громче рычал парень, — Чего молчишь? — терял терпение парень, — С ним как? Понравилось. Теперь можно и сравнить? Он тоже, как мужчина мало состоялся в твоих глазах? Или это только мне так не повезло?

— Ты что несешь? — опешила Маруся, перестав улыбаться, — С кем с 'ним'?

— Я вас видел, — выплюнул Тима злобно, не видя ничего и никого кроме девчонки, — Значит, тебе меня одного мало? Двоих подавай?!

На глаза Маруси навернулись слезы. Щеку Тимофея обожгла ладошка ударом. Но он не шелохнулся, даже не моргнул, все еще глядя на девушку с обидой.

— Весьма занятная картина, — раздался мужской голос за спиной парня, — дочурка, прикрой-ка дверцу.

Антон Робертович, не дожидаясь действий дочери, сам захлопнул двери и дернул парня за ворот куртки.

— Пойдем-ка покурим, — грозно проговорил отец семейства и утащил вяло сопротивляющегося парня из подъезда на улицу.

Дверь перед Марусей закрылась. Из груди вырвались рыдания. Девочка, прислонившись спиной к стене, тихо съехала по ней на пол. Было больно и обидно. Чем, вот чем она заслужила к себе такое отношение парня?

Из гостиной появилась мама. Гертруда Адольфовна хмуро смотрела на сидящую на полу дочь. Поджав губы, она увела Марусю на кухню. Усадила за стол, заставила выпить стакан воды, погладила девочку по волосам. И как только входная дверь открылась и на пороге появились тихо переговаривающиеся между собой мужчины, Гера вручила дочери кулинарную книгу, а сама вернулась в коридор.

— Мегерочка моя, я скучал, — ласково заговорил Тоша, но внимание женщины ему от парня отвлечь не удалось, да он, собственно и не очень старался. Парень сам виноват.

— Добрый день, теть Гер, — хмуро начал Тима, — Гертруда Адольфовна то есть. А можно мне с Марусей поговорить? На пару слов.

— Так поговорил вроде бы уже, — хмыкнула Гера, — Так и говорилка устанет и отвалится.

Тоша тем временем прошел в квартиру, снял свитер, обул тапки. Внимательно взглянул на сбитые костяшки правой руки. С недовольством хмыкнул. Потом взглянул на распухшую губу и красную отметину на скуле Тима. Уже крякул удовлетворительно. Все-таки, он еще в форме.

Тима хмуро смотрел на Гертруду Адольфовну и чуял скорое приближение бури.

— Ты спал с моей Марусей? — прищурилась Гера, сложив руки на груди.

— А, нет, — мотнул головой парень.

— Не убедительно, — невесело улыбнулась Гера, — Вторая попытка.

— Пока не спал, — признался Тимофей.

— Пока? — переспросила Гера, и стремительно выбросив руку вверх, схватила парня за ухо, больно выкручивая его, — Кто дал тебе право говорить с моим ребенком таким тоном? Ты с девочкой беседуешь, а не с одной из своих нимфеток! Я тебе покажу 'двоих подавай'! На минуточку, моя дочь чиста, как слеза комсомолки! А вот ты у нас тот еще любитель развратных ощущений, Тимофей Филиппович!

— Теть Гер, а может я Матвей, — пробурчал Тима.

— Думаешь, я не узнаю идиота, по которому сохнет моя дочурка вот уже пару лет? — прошипела Гера, — Разве что не молится на твою фотку. А ты? Мало что не оценил счастья, перепавшего тебе скорее всего по ошибке, так еще и обвиняешь в чем вздумается.

— Я больше так не буду, — покаялся Тимофей.

— Конечно не будешь, — хмыкнула Гера и, не выпуская уха из захвата ловких пальцев, потянула парня на кухню.

Оказавшись на пороге комнаты, Гера отметила, что Маруся больше не плачет, а сосредоточенно замешивает тесто для пирога по рецепту.

— У тебя ровно десять минут, — гневно закончила тираду Гера, — Через десять минут я вернусь и не дай бог ты будешь вести себя неприлично.

Гера, дождавшись короткого кивка от дочери, вышла из кухни. Тима потер рукой ухо, понимая, почему братья Маруси в детстве были весьма лопоухими, и вздохнул, глядя на девчонку.

— Марусенька, прости меня, солнышко мое, — тихо проговорил Тимофей, — Просто ты динамила меня все утро. А потом я увидел, как ты из машины Матвея выходишь и вспылил. Но я честное слово так не думаю.

Тем временем, словно и не замечая присутствия парня, Маруся поставила пирог в разогретую духовку. Убрала все оставшиеся продукты по местам. Вымыла грязную посуду.

— Марусь, ну посмотри на меня, — попросил Тима, — Я болван и моральный урод, ты права. Но дело в том, что я… ты мне дорога, ты такая светлая, чистая и замечательная, что я не верю, что ты выбрала меня.

Девушка все молчала. А парень терял терпение. А потом увидел одинокую слезинку в уголках любимых глаз.

— Вот ведь урод, — тихо выругался Тима, а потом и вовсе плюхнулся на пол перед девушкой и, схватив ее руками за талию, не дал вырваться и уйти.

— Прости меня, Марусенька, — жарко зашептал парень, прячась лицом в ее одежде на животе, — Прости, пожалуйста. Только не бросай. Не смогу без тебя. Люблю тебя, Марусенька.

Тима шептал много, боясь, что девчонка прогонит его. Но Маруся молчала. Не гнала, но и не торопилась прощать.

— Дурак ты, Тимоша, — наконец проговорила девушка и погладила парня по темным волосам.

— Ревнивый идиот, — согласился Тима, поднимая голову, — Спермотоксикоз. Воздержание. И твоя улыбка делают из меня полного кретина.

— Руки мой, — улыбнулась Маруся, — Буду тебя пирогом кормить, если не боишься.

— Марусь, а твои родители говорят, что ты меня уже давно любишь, — тихо проговорил Тимофей.

В ответ девушка только улыбнулась.

— Родители обманывать не будут, — мягко проговорила Маруся. А Тимофей только еще крепче прижал девчонку к себе.

А спустя двадцать минут молодые люди пили чай с пирогом. Вернее, Маруся пила сок, а Тимофей чай с пирогом. Парень с широченной улыбкой на губах поглощал пирог со скоростью гонщика болида Формулы-1. Маруся смотрела на Тима с сомнением. Не уже ли у нее в коем-то веке получилось что-то съедобное. Парень проглотил почти весь пирог, а когда оставалось последняя половина куска, Маруся все-же решила попробовать свой кулинарный шедевр. Попробовала и обомлела.

— Ты все-таки идиот, — закашлялась она, выплевывая кусочек в мусорное ведро, — Это есть невозможно.

— Вкусно, Марусь, — не мигая, соврал парень, — На любителя.

— У тебя после стероидов совсем вкус отшибло, любитель ты мой? — запила девушка стаканом воды и выбросила недоеденный кусок в урну.

— Марусь, я тебя обожаю, но в нашей семье готовить буду я, — заявил парень, ставя грязную посуду в раковину и споласкивая ее.

— Чего? — не поняла девушка, сверля затылок парня вопросительным взглядом.

— Ты все верно поняла, — широко улыбнулся Тима, — Я твой любимый потаскун. Это серьезно, малыш. Навеки вечные. Аминь.

— Идиот, — вздохнула Маруся, и сама обняла парня.

============

Молодые люди больше так серьезно не ссорились. Маруся поняла, что этот несносный упрямец действительно любит ее. Тренировки в спортивной школе проходили теперь со зрителями. Вернее, с одним зрителем. Мальчишки теперь не подначивали ее, и уже тем более никто не лез к ней с поцелуями или плоскими шутками. Зубы были дороже. Часто Тима забирал Марусю и вез на свидание, но всегда возвращал. Правда ему удалось выторговать у Геры продление комендантского часа до полуночи. Вот и сегодня парень появился на пороге квартиры Маруси с шикарным букетом цветов и конфетами для будущей, как он надеялся, тещи.

— Ух-ты, пух-ты, — протянула Гера, созерцая букет цветов в руках парня, и уже в квартиру громче, — Дочь, а почему сто килограмм голого тестостерона стоит на пороге нашей скромной хатки с веником и улыбкой на милой моське?

— Прям голого? — раздался смех девушки из недр квартиры.

— Слегка одетого, — поправила дочь Гера.

— И чего слегка одетый тестостерон хочет? — все также весело полюбопытствовала девушка, наконец, появляясь в коридоре.

— Слегка одетый тестостерон хочет отужинать в ресторане и отметить шесть месяцев несвободной жизни, — улыбался Тимофей, отмечая, что девчонка шикарно оделась по его просьбе. Они собирались в клуб, чтобы отметить очередную совместную дату.

— Мама сегодня добрая, — распаковав коробку, Гера уже дегустировала заморские сладости, — Разрешаю гулять до часу.

— Премного благодарен, Гертруда Адольфовна, — заулыбался парень, помогая Марусе накинуть пиджачок на хрупкие плечи, — Готова?

В ответ Маруся кивнула, взяла из рук парня цветы, передала их матери и, поцеловав ее на прощание, утащила Тимофея на улицу.

Сидя в машине, Тима с улыбкой слушал разговор Маруси о том, как прошел день. Парень вдруг задумался, насколько сильно изменилась его жизнь. Вереница ненужных женщин бесследно исчезла, словно и не было их. Теперь его свободное время было полностью посвящено Маруси и ремонту квартиры. Пятигорских старался закончить все комнаты в квартире к дню рождению Маруси. Он буквально отсчитывал дни, когда она станет совершеннолетней.

— Тимош, сверни налево, — вдруг попросила Маруся.

Парень послушно выполнил просьбу, гадая о причине ее желания.

— Теперь на светофоре направо, — тихо попросила девушка.

— Знакомый маршрут, — заметил Тимофей, сжимая руль крепче. Дорога вела в его квартиру.

— Приехали, — коротко сообщила девушка и отстегнула ремень безопасности, — угостишь даму стаканом воды?

Тимофей минуту смотрел на девчонку. Смотрел и думал, как уговорить взбунтовавшееся тело и гормоны, а также саму девчонку подождать еще пару месяцев. Но подходящих слов не было.

Но битва была проиграна. Все внимание Тимофея было подарено нежным глазам за пушистыми ресницами, белокурым волосам и розовым губам.

— Маруська…. - выдохнул Тимофей, когда девушка положила ладошки на его ногу, не оставляя сомнений.

— Тимош, не тупи, — тихо попросила Маруся и парень послушался.

А гораздо позже, когда часы на стене показывали полночь, Маруся нежилась в объятиях любимого мужчины, чувствуя себя счастливой любимой теперь уже женщиной, Тимофей улыбнулся, вспомнив свое пробуждение полгода назад.

— Так что скажешь, Марусь? — ласково посмеивался Тимоша, — Я все еще мало состоялся в твоих глазах как мужчина? Или дашь мне шанс реабилитироваться?

— Ты мой любимый потаскун, — сонно пробормотала девушка, — Набрался опыта. Хвалю. Вот только теперь ты только мой. А будешь смотреть на баб, потаскунство твое оторву к чертовой матери.

— Марусь, а ты не ответила, — напомнил парень, жутко радуясь, что она такая собственница и ревнивица. Бальзам на душу, не иначе.

— Состоялся, половой ты мой гигант, — пробормотала Маруся, засыпая, — не переживай. Теперь я от тебя не отстану.

— Я только рад, солнышко, — признался парень, — Люблю тебя.

Но девушка уже спала. А Тимофей, написав короткую смску будущим родственникам в лице Лехи и Степана Гильман, старших братьев-близнецов, уснул вслед за любимой. А на утро на пороге его квартиры появились парни с сумкой, в которой лежали вещи Маруси. Парни, совершив набег на холодильник Тимофея, умчались по своим делам, предупредив, что пару дней не помешает исчезнуть с горизонта домашнего фюрера, Гертруды Адольфовны. Но Тима не особо испугался. В любом случае, девчонку он не вернет.

Вот и сейчас, держа Марусю в руках, ласково поглаживая хрупкую ладошку, Тима думал, как было бы хорошо перенести свадьбу на месяц раньше. Но домашний фюрер… эээ, любимая теща то есть, выдвинула ультиматум. Так что, во избежание конфликтов с родней, молодым людям пришлось согласиться. И подождать капельку. И потом, какая собственно разница, если Маруся живет с ним, радует его глаз своими безумными хвостиками и разноцветными майками с веселыми принтами. Своими колкими фразами и одной лишь улыбкой разгоняя тучи с его горизонта.

— Марусь, я так счастлив, — тихо прошептал Тима ей на ухо. Совсем тихо, практически выдохнул. Но девчонка услышал его слова. Улыбнулась. И одними губами прошептала тихое 'И я'.

***

* 4*===========

В уголке на диванчике уютно устроилась подающая надежды журналистка и ее муж — талантливый хирург, за спиной которого не одна спасенная жизнь. Журналистка была огненно-рыжей девушкой с разноцветными глазами внимательно смотрящими на мир. Девушка была красивой, черты лица ее были правильными, и, что удивительно, она абсолютно не пользовалась косметикой. Рядом с ней сидел парень, увлеченно беседовавший с друзьями. Казалось бы, парень был полностью погружен в обсуждение последних новостей в мире медицины, и конкретно в одной отдельно взятой клинике, однако он чутко реагировал на свою жену. Девушка Марфа Федоровна была в положении. И ее муж, проявляя заботу, поглаживал Марфуту то по спине, то по плечам, то просто сидел, устроив широкую ладонь на круглом животе госпожи Царевой, в девичестве Лешинской.

Напротив семейной пары разместилась вторая, не менее колоритная парочка: Ева и Борис. Молодые люди уже давно были женаты и успели обзавестись парочкой рыжих карапузов. Эти, как не удивительно, были тоже Царевыми и также, как и муж Марфуты, врачами.

Уголок врачей разбавили Аглая Федоровна и Сергей Андреевич, также Царевы. Сергей, как и братья, выбрал путь отца, Андрея Андреевича, продолжая династию докторов. А Глаша стала учителем.

Марфута сменила положение, садясь удобнее, чем привлекла внимание мужа.

— Принести что-нибудь? — тихо спросил он на ухо девушку, оставляя легкий поцелуй на виске любимой.

— Нет, Кирюш, — вздохнула Марфа, а потом подумав, решила, — Я есть хочу. Роллы.

Кирилл тихо рассмеялся.

— Пойду договорюсь с помощником шеф-повара, — пообещал Царев-младший, — Предполагаю, что буду послан, но с радостью воспользуюсь шантажом. Тем более кое-кто мне кое-чем обязан.

— Давай, давай, охотник, — махнула рукой Марфа, — Добудь мне тушу мамонта.

— Как пожелаете, о, моя рыжеволосая царевна, — шутливо отвесил поклон Кир и, едва заметно прихрамывая, вышел из кабинета под общий ржачь компании.

Преодолев два лестничных пролета, Царев-младший вошел в святая святых 'Пятигорья' — кухню. Казалось бы, в этой части заведения царил хаос. Но так только казалось. На самом деле каждый человек был на своем месте и занимался строго своими обязанностями. Вот и сейчас, два шеф-повара, совместно создавали очередные шедевры. Несмотря на юный, по меркам кулинарного мира, возраст, шеф-повара были весьма известны, и уже успели поработать заграницей. А вернувшись домой братья, прочно обосновались на кухне престижного клуба, завоевав не только уважение хозяев заведения, но и сердца юных барышень, трудившихся здесь же.

Остановившись около стола раздачи готовых блюд, Кирилл поискал взглядом сестру Наума — Изольду Чертинскую, ставшую совсем недавно Гильман. И улыбнулся. С первого взгляда было ясно — девочка не в духе.

— Че надо? — пробухтела юная дама, размахивая ножом и разделывая рыбу.

— Изинька, — вкрадчиво начал Кир, — А помнишь, когда ты порезала больно-больно пальчик добрый дядя тебе все пришил обратно?

— Если ты еще раз сунешься за моим ножом, я откушу тебе голову! — рявкнула девушка пробегающему мимо… ну, пусть будет, олень. А как еще назвать здоровенного детину, с изяществом дикой лани маневрирующей мимо занятых поваров. На самом деле, олень, он же лань, мог бы быть и поизящнее. Однако генетический код дал сбой. И сын талантливых танцоров, Геры и Тоши, был весьма далек от танцев, музыки и грации. Проще говоря, Степа Гильман вообще не был похож на родителей. Как и его брат-близнец, второй шеф-повар клуба.

— Моя ж ты ледяная принцесса, — ласково заурчал детина-олень, — Дома поговорим. А сейчас будь солнышком, поделись инвентарем.

— Перебьешься, — злобно сощурила глазки Изя Гильман, она же Изольда Игнатовна, младшая дочурка Капучинки и Демоняки, — Я вообще собираюсь развестись, если ты и дальше будешь чинить произвол.

— Фигушки тебе, а не развод, — ласково пообещал Степан Антонович, и звонко чмокнув жену куда смог дотянуться, быстренько умчался, все-таки умыкнув остренький любимый ножик жены.

— Фигушки тебе, а не развод, — передразнила девушка мужа, и уже спокойнее улыбнулась Киру, — Опять роллы?

— Ну, — парень кивнул, скрестив руки на груди, — Рыба не сырая, побольше овощей и много имбиря.

— Как обычно, — вздохнула Изя, — вот где справедливость? Я училась в самом Париже! А ты ко мне с роллами. Безобразие!

— Не иначе, — поддакнул Кир, стараясь не смеяться, наблюдая, как горестно причитает девушка.

Кир, понаблюдав пару минут за слаженными движениями девушки, отправился в кондитерский уголок. Вообще парень любил сладкие десерты, а еще знал, что после ролл Марфута обязательно захочет тирамиссу. Поэтому Царев-младший пошел на переговоры к другой, не менее веселой и жизнерадостной даме. Но на своем рабочем месте парень не обнаружил Евдокию Богдановну. Вернувшись, поинтересовался у Изи, где прячется многоуважаемый кондитер.

— Видишь холодильник? — ткнула ножом девушка в самую дальнюю дверь, — Туда не ходи, снег башка попадет… Ну и дальше по схеме.

— Да? — Кир поскреб гладко выбритый подбородок, — Сильно занята? И надолго?

Изя бросила взгляд на часы.

— Нууу, еще минут двадцать, — прикинула девушка, — У них там с Алексеем Антоновичем окно зачатия закрывается, наверстывают. Решили в этом году продолжить славный род Гильман-Летягиных. Да и дядя Дан давно просит внучку. Правда с Марией Захаровной они все еще спорят о половой принадлежности будущих внуков.

— Вот же бесстыжие, — рассмеялся Кирилл Андреевич, — Ну ладно Леха, тот без башни, но Дуся…

— А что Дуся? — повела плечом Изи, — Она с самого детства нас агитирует на безумные подвиги. Они с Лехой намутят воды, а мы со Степкой разгребаем.

— Да вы тоже хороши, — заметил Кир, — Сколько батя вам швов наложил, только ему и известно.

— Было дело, — рассмеялась Изи.

— Ладно, я тогда пойду, — решил Кир не отвлекать девушку от работы, тем более весь квартет должен вот-вот присоединиться к гуляющей компании, оставив кухню на помощников.

— Беги-беги, — махнула рукой Изя, — Роллы и тирамиссу. Я передам Ваш заказ, товарищ клиент.

Кир не успел ответить, поскольку все тот же самый олень, который грациозная лань, промчался мимо отбирая очередную нужную ему позарез утварь, хотя у самого на столе красовались абсолютно идентичные инструменты.

Кирилл ушел, торопясь вернуться к жене. Десять минут его не было, а уже успел соскучится. Парень, оказавшись в занятой семейством випке, тут же взглядом отыскал Марфуту. Она улыбнулась ему. А он вспомнил свою жизнь 'до'. Вообще, у Царева-младшего вся жизнь разделилась на 'до' и счастливую и полную радости, ту, где он жил и дышал своей Марфутой.

Жизнь Царева-младшего всегда баловала, судьба была ему благосклонна. Парень шел по жизни, смеясь. Все, как в песне. Кир любил шумные тусовки, курил, пил и летал. После школы парень поступил в мединститут по стопам семьи. Он не сам выбрал профессию, скорее профессия выбрала его. Не сказать, что он был доволен выбором, но отец решил за него, предоставив выбор: армия или мед. Служить Кир не хотел. Гламурная золотая молодежь не занимается такой пургой. И Кир пошел в мед. Парня каким-то чудом не выгнали из института, но преподаватели закрывали глаза на его поведение, поскольку мальчишка был гением, его память была феноменальной. К тому же Царев-младший тяготел к медицине, несмотря на свое раздолбайство. Окончив институт одним из лучших, парень пошел в клинику к отцу. Сидел в обычном кабинете, валял дурака и прожигал жизнь. Разгульный образ жизни господин-мажор вел вплоть до незабываемого дня.

Это был день рождения Марфы Лешинской — девочки-ромашки, которая все детство хвостиком увивалась за ним. Кир смотрел на девчонку снисходительно, поскольку разница в возрасте почти в десять лет не позволяла парню смотреть на Марфуту серьезно. Кир видел в глазах девчонки слепое обожание и по-свински упивался им. Внимание девочки ему льстило. На тот момент ей было семнадцать. Первая любовь, первое несмелое признание. Кир вспомнил, как она протянула ему какую-то газетенку, а там на последней странице ровными рядками стихи. Девочка написала их, посвятив Цареву-младшему. Кир тогда пренебрежительно хмыкнул.

— Прыгай в машину, детка, — задорно проговорил он, указывая на утробно рычащего зверя, — Велено доставить тебя в ресторан. А я мимо пролетал.

Девочка послушно села, а Кир стремительно рванул с места.

Дорога вела из пригорода, где жили Лешинские, через автостраду в центр. Кир рисовался в тот день, выпендривался. А Марфа в испуге вцепилась руками в ремень безопасности.

— Господи, останови, пожалуйста! — просила девочка, а Кир только разгонялся все быстрее, показывая, что может выжать из движка на прямой мокрой от дождя трассе.

Быстрая езда с бесшабашным водителем за рулем прервалась в одно мгновение. Машину выбросила на встречную полосу, а потом и дальше, с моста вниз. Киру до сих пор иногда кажется, что Марфа кричит в его снах. Кричит так, что лопаются перепонки и заходится сердце. В тот день прежний Кир умер. Умер, унося с собой беззаботную улыбку и наплевательское отношение к жизни.

Он чудом пришел в сознание, когда бензобак вспыхнул синим пламенем. Осмотревшись, парень увидел, как руки девочки безвольно висят вдоль тела. Ремни не заело, дверь поддалась легко. И Кир умудрился вытащить девчонку наружу. А спустя мгновение раздался взрыв, выбивая окна и ставя окончательный жирный крест на существовании прожигателя жизни и пофигиста. Сидя с девчонкой на руках, Кир смотрел на пламя, чувствуя, как левую ногу скрутило адской болью. Он успел рассмотреть повреждения, прежде, чем подоспели машины 'скорой помощи'. И даже без рентгена парень понял — дело плохо. И казался прав. Лежа на операционном столе, он зада коллегам всего лишь один вопрос:

— Бедро или колено?

Проснувшись после операции, Кир вспомнил, как отец, запрятав глубоко-глубоко свои отцовские чувства, с подозрительным блеском в глазах, сжав рот в одну прямую линию, ответил всего одно слово:

— Бедро.

После операции Кир долго не мог смотреть на то, что осталось от его ноги после работы хирургов. Он молчал сутками, послушно ел, пил, швырялся уткой в медсестер. Но каждое утро, просыпаясь и открывая глаза, парень натыкался взглядом на небольшой бумажный пакет с замысловатым смайликом, нарисованным от руки.

Первую неделю он не знал, откуда берутся пакеты с булочками и пирожными. А потом как-то проснулся раньше времени, потому что укол перестал действовать, и увидел, как дверь в палату тихо открывается и входит рыжеволосая Марфута.

— Пошла вон! — заорал он тогда как оглашенный.

Но девочка, словно не слыша его, молча прошла к столику, поставила пакетик, демонстративно вынула маркер из кармана мастерки и нарисовала на пакете рожицу с высунутым языком.

— Приятного дня, — уже обернулась в дверях и едва заметно улыбнулась девушка.

Первое время Кир швырялся пакетом, потом начал отдавать сладости медсестрам. Но когда его выписали из больницы и отпустили домой, Кир понял, что ему жутко не хватает этих самых пакетов с ароматной выпечкой. Да только парень не признавался в этом, и себя заставил не думать о рыжеволосом чуде с гетерохромными глазами.

Процесс реабилитации давался бывшему мажору тяжело. Он научился ходить на костылях. А потом и с помощью протеза. Лечащий врач — давний приятель отца, был им доволен. И спустя долгих и тяжелых четыре года, в холле клиники появился Царев-младший. В парне было не узнать того прежнего Кирилла, каким он был до аварии. Суровый, требовательный и всегда хмурый мужчина мало чем напоминал мажора-прожигателя жизни. Кирилл Андреевич занял место хирурга в клинике под руководством отца. И погрузился в работу. А однажды вечером, возвращаясь с дежурства домой, в квартиру, которую купил в паре кварталов от работы, Царев-младший замер на лестничной площадке. На дверной ручке висел бумажный пакет со смайликом из его прошлой жизни. Скупая улыбка скользнула по лицу парня. А спустя мгновение вновь вернулось уже привычное хмурое и сосредоточенное выражение и колючий взгляд голубых глаз.

Но пакет, вопреки всякой логике, перекочевал из коридора на кухню. Булочки были съедены под ромашковый чай. А одна оставлена на утро под крепкий кофе. Но парень даже себе не признался бы, что в эту ночь спал спокойно, не слыша крика Марфуты. Во сне он ел булочки из пакета с улыбающейся рожицей.

На следующий день Кирилл узнал, что Марфута вернулась, закончив престижный заграничный университет и приобрела профессию журналиста. О Марфе вообще много говорили в семье, а если учесть, что сестра Марфуты — Ева замужем за самым старшим братом Кира Борисом, а на второй сестре Аглае средний брат Кира Сергей вот-вот женится, то Марфута вообще воспринималась еще одним ребенком в семье, самым поздним и самым любимым. Кир относился снисходительно к заскокам отца в отношении того, что Марфу он называл 'Рыжим солнышком', и часто просто доченькой. Хотя родственных связей Кир между ними не наблюдал. Но парень считал себя виноватым в случившийся аварии, в своем увечье и в проблемах со здоровьем у Марфуты, и не лез в семью. Нет, физически она была здорова, но передвигалась исключительно на велосипеде или в общественном транспорте. В автомобиль, по словам отца, Марфута с тех пор больше не садилась.

Пакетик на дверной ручке появлялся с периодичностью раз в неделю. И Кир понял, что привык к этому пакетику и к смешным рожицам, нарисованным от руки. Привык, приходя домой с трудного дежурства, уставший настолько, что его хватало только чтобы доползти до кровати, смотреть на незамысловатый бумажный пакетик. Доходило до того, что он, прихватив в очередной раз пакет, шел сразу в спальню, падал на постель, стаскивал опостылевший протез и забывался крепким сном. А наутро с наслаждением ел булочки, запивая их крепким кофе.

Такая жизнь Кира вполне устраивала. Он не требовал больше, в отличии от работы и рабочего коллектива. Он привык к одиночеству и никого не пускал к себе, предпочитая пропускать дни рождения родственников и друзей. Свадьбы и тому подавно, подпадали под жесткое игнорирование. Вся жизнь Кирилла Андреевича вращалась вокруг работы, ну и пакетика с булками по утрам.

Вплоть до момента, пока оказавшись у дверей своей квартиры, мужчина не встретил Марфуту, в руках у которой был огромный бумажный пакет с ароматной выпечкой.

— Привет, Кирилл, — поздоровалась Марфута.

Кир на миг застыл, всего лишь на мгновение. Но его хватило, чтобы отметить, что девочка выросла, превратившись в красавицу с короткими, едва прикрывающими милые ушки рыжими волосами, и загадочными разноцветными глазами. Фигурка девчонки тоже изменилась, округлившись в нужных местах. Где-то глубоко внутри шевельнулось теплое, давно забытое и запечатанное чувство тепла и покоя. А полноватая грудь девчонки напомнило грозному Кириллу Андреевичу, что женщин у него не было уже сотню лет. А конкретнее четыре года. Сейчас он напоминал себе подростка, которому разрешили полистать взрослый журнал перед сном или краем глаза по великому секрету посмотреть на женскую грудь.

Кир, нахмурившись, подавил в себе любые эмоции, намеренно перенося нагрузку на больную ногу. Вот так, боль всегда напоминала мужчине о глупости и ее последствиях.

По всем законам этикета, воспитания и уважительного отношения к слабому полу, он должен был взять из ее рук тяжелый пакет, вежливо предложить чашку чая, и вести связную беседу. Возможно, прежний бы Кир так и поступил. А еще, он бы затащил девчонку прямиком в спальню, а уже потом вел бы светские беседы под чашку кофе. А может быть, сразу же прогнал бы ее после секса. Кто знает? Но сейчас Кир прошел мимо. Словно и не было Марфуты в подъезде с тяжелым пакетом.

Прошел и медленно закрыл за собой дверь. Молча. Не глядя на девчонку. Оказавшись в квартире, снял обувь. Опираясь о поручни, прикрепленные к стенам, дошел до спальни. И уже там навзничь упал на постель, закрывая ладонями лицо. Здесь, где его никто не видел он мог дать слабину. Мог не заставлять себя казаться сильным и независимым ни от кого. Мог, протянув руку, вынуть из прикроватной тумбочки потрепанную газету с ровными столбиками стихов на последней странице. Даже не глядя на бумагу, он знал, что написано в каждой строке. И от этого, чувство вины сжирало его еще больше. Жизнь учит, и ее уроки порой безжалостны.

Марфа не удивилась, когда Кирилл прошел мимо, будто она — пустое место. Примерно к этому она и готовилась. Именно для такого случая у нее был приготовлен запасной дубликат ключей. Глубоко вздохнув, Марфута осторожно открыла дверь и шагнула в логово раненого зверя.

Зверь, судя по едва различимым матам, находился в спальне. Маты стихли, и до слуха Марфы Федоровны донеслось едва различимое бормотание. Застыв, девушка стала слушать глубокий голос, речитативом повторяющий, словно заученную с детства молитву, зарифмованные когда-то ею самой строки. С замиранием сердца, Марфа осторожно заглянула в комнату. Парень сидел на кровати, разминал руками пострадавшую ногу, вернее ту часть, что оставили врачи, и, закрыв глаза, вновь и вновь повторял заученные строки. Марфа плохо видела из-за неяркого освещения, но смогла четко разобрать мокрую дорожку на щеке мужчины от скатывающейся слезы.

Марфута даже представить не могла, какую боль нужно испытывать, чтобы заставить такого сильного мужчины плакать. И девушка поняла, что и сама роняет слезы на бумажный пакет, который она держала в руках перед собой. Все закончилось мгновенно.

— У! Би! Рай! Ся! — по слогам четко произнес парень, а потом все громче, швыряя всем, что попадется под руку, — Убирайся! Убирайся! Убирайся!

И Марфа ушла. Ушла торопливо, быстро, осторожно закрыв за собой дверь в квартиру. Но не потому, что испугалась парня или вида его обезображенной ноги. Нет. Просто потому, что ему нужно было побыть одному.

Марфа перед побегом оставила булочки в коридоре на полке. А сейчас, сидя на лавке у подъезда, увидела, как через распахнутое окно вылетает ее пакет, ударяется об асфальт и содержимое унылым пятном расползается по проезжей части.

С этого дня Марфа решила, что будет бороться и пробивать железобетонную стену, что воздвиг Кир вокруг себя, отгородившись от мира. И судьба оказалась на ее стороне. Девушка Марфута проснувшись поутру, толком не разлепив глаза, потопала завтракать. По привычке прихватила острый нож и принялась, сонно щурясь, нарезать колбасу. Нож оказался очень острым, а батон колбасы — коротковатым. Итог — крови было как с приличной раны. А поскольку Марфута весьма плохо переносила вид крови, то девушка первым делом позвонила очень хорошему специалисту по травмам. И этим специалистом, конечно же, оказался Царев-младший.

Кирилл заканчивал обход. По плану на обед назначена операция. И в повседневной рутине он старался позабыть о вчерашнем дне. Он был зол. Зол настолько, что с трудом мог контролировать свои эмоции. Он рычал на всех, даже тех, кто не успел провиниться. Заставлял медсестер и интернов носиться по отделению, а санитарок тихо плакать, спрятавшись по углам в каморках.

Он был зол на Марфу. Зачем она пришла? Пришла и лишила его единственного светлого момента. Единственного. А теперь у него ничего не осталось. Даже бумажных пакетов с рожицами. Парень сомневался, что после вчерашней омерзительной картины девчонка еще когда-нибудь оставит пакет на двери его квартиры. Однозначно нет. Никогда.

Но зазвонил телефон. На экране высветился незнакомый номер, и Кир скупым 'Да!' ответил на вызов.

— Кирюша, — донесли рыдания в трубку, — Тут повсюду кровь. Боже, кровь!

Голос девчонки звенел, грозя скатиться в истерику. И Кир застыл, лихорадочно соображая, что за кровь и почему Марфа рыдает.

— Марфута, — впервые за несколько лет он назвал ее по имени, — Успокойся и скажи внятно. Что случилось?

Кир уже спускался на первый этаж клиники, приближаясь к отделению скорой помощи.

— Я порезалась, — всхлипывала девушка, — Кирюш, я кажется отключаюсь.

— Не смей! — рявкнул парень, и уже влезал в машину скорой помощи, — Где ты? Скажи мне адрес, живо!

Марфа заплетающимся языком проговорила адрес. Слава Богу, в паре кварталов. Оставалось продержать ее в сознании пока он не доберется до девушки.

— Марфута, девочка, — уже спокойнее говорил Кирилл, — Скажи, как умудрилась? И что ты там порезала?

— Палец, — еще тише говорила Марфа.

— Марфуш, совсем отрезала? — спросил Кирилл, и не дожидаясь ответа, уже строже велел, — Марфута, я уже скоро. Открой замок на двери и жди.

Девчонка уже не отвечала. Кир, напрягая слух, разобрал босое шлепанье ног по полу, глубокий вдох и глухой удар. Парень готов был поклясться, что девчонка все-таки улетела в обморок.

— Мля, быстрее! — скомандовал обычно невозмутимый и подчеркнуто вежливый Царев-младший.

Оказавшись по нужному адресу, Кир не заметил, как влетел на пятый этаж, не став дожидаться лифта. Дверь в квартиру была приоткрыта. В коридоре на полу лежала девушка. А вокруг действительно кровь. Вынув из чемоданчика все необходимое, Кир принялся осматривать рану. Палец Марфуша не отрезала, но швы пришлось наложить. А закончив, Кирилл Андреевич отправил 'скорую' обратно, а сам остался ждать, когда Марфа придет в сознание. Устроив девушку на диванчике, Кирилл убрал следы крови на кухни и подтер пол в коридоре.

Спустя полчаса девчонка очнулась. Открыла глаза, подняла аккуратно забинтованную руку.

— Поела колбаски, — вздохнула девушка, — Давай позавтракаем?

Кир молчал, но понял, что ужасно хочет чего-нибудь выпить. Хотя бы чая или воды.

— Спасибо большое, — поблагодарила девушка Кирилла, плетясь на кухню, — Я просто крови боюсь.

Кирилл все еще молчал, но не убежал, стоило ей проснуться. А наоборот, приготовил бутерброды, ровно и аккуратно нарезая сыр, колбасу и батон. Марфа даже улыбнулась, изучая ровненькую аккуратную стопку.

— Это жалко есть, — заметила Марфа, Кир в ответ только едва заметно приподнял уголки рта, но для Марфы этого оказалось достаточным, чтобы набраться смелости и тихо предложить, — у меня два билета в театр. Составишь компанию?

Кир медленно отложил нетронутый бутерброд. Поднялся из-за стола.

— Швы рассосутся, руку не напрягать, — холодно произнес парень и вышел из квартиры Марфы.

Битва характеров длилась, кажется, вечность. Марфа прибегала к запрещенным приемам, пользуясь помощью Андрея Андреевича и всего персонала больницы. Она каждый день приносила свежие булочки в кабинет хирурга Царева. Болтала с интернами и пациентами. Любезничала с медсестрами. В общем, нарушала дисциплину, как могла.

Сначала Кир выгонял девушку. Потом вызывал охрану. Но парни ничего не могли поделать. Часть акций компании принадлежала ее маме, Виктории Яковлевне. И девчонка была полноправной хозяйкой больницы.

В итоге парень смирился с ее присутствием на его рабочем месте. Смирился и, стыдно признать, но ждал каждого утра, когда рыжеволосое солнце явится и осветит весь этаж своим светом. Теперь он понимал, почему отец называет девчонку 'Рыжеволосым солнышком'. Она и вправду была солнцем.

Кирилл Андреевич, спустя два месяца таких изменений в своей жизни, понял, что каждый день ждет ее появления. А увидев, не может выпустить из вида.

— У меня два билета в кино, — часто говорит Марфа, получая неизменное молчание в ответ.

— Есть два билета в цирк, — на следующий день предлагает она. Ответ — молчание.

— А пойдем в театр? Премьеру обещают, — с надеждой, заглядывая в глаза парню. Результат тот же.

И наконец, когда три месяца молчаливых отказов остается за спиной, не выдерживая очередного невидящего взгляда, Марфута, крепко ухватившись за лацканы белоснежного халата, трясет парня, заставляя обратить внимание на себя. Трясет — громко сказано. Скорее трясется сама, повиснув на его груди.

— Прекрати строить из себя покойника! — рычит девочка, — Ты жив! Ты живешь!

И железная выдержка Кира дает трещину. Взгляд опускается на личико девчонки, смотрящего сейчас на него разноцветными глазами.

— Я не покойник, а калека, — рычит в ответ Кир, — а ты прекрати ходить сюда! Ты здесь никому не нужна!

— Никому? — хмурится Марфа, но не сдается, — Ошибаешься!

Девчонка выкрикивает фразу по слогам, а весь персонал замер, застыл, напряженно наблюдая за разворачивающимися событиями.

— Я нужна тебе! — Марфута трясет слегка отросшими волосами, — Нужна!

— Нет! — кричит Кир в ответ.

А дальше простая детская игра, когда часто повторяешь 'Да-нет', 'нет-да', а потом умудряешься подловить собеседника, меняя последовательность. Так и Кир, просчитавшись, вдруг кричит 'Да, нужна!'.

Кир сам не понял, как попался на детский трюк. Как девчонка подошла настолько близко к нему, что можно пересчитать все вкрепления в гетерохромных глазах. Но и отступать было поздно. Марфута, воспользовавшись заминкой у парня, привстала и одновременно резко притянула парня к себе за шею.

Украденный поцелуй был неожиданным, приятным и незабываемым. Кир весь застыл, а Марфута чуть приоткрыла полноватые губы. Всего мгновение мужчина позволил себе бездействовать. Это лучше сладких ароматных булочек, в миллиард раз лучше. Но момент слабости истек, и холодный жесткий разум вновь берет верх.

Кир просто разворачивается и уходит из отделения, из больницы, даже с этой улицы.

Бесцельно бродя по дорогам города, Кир не сразу замечает, куда привели его усталые ноги.

Знакомая до боли панельная пятиэтажка с рыжеволосым солнышком под самой крышей. Кир устало опускается на лавочку у подъезда. Сил двигаться уже нет. И, вытянув ногу перед собой, Кир бездумно смотрит на окна пятого этажа.

Совершенно неожиданно перед его лицом появился высокий кофейный стакан.

— Сахар и молоко, — протягивая напиток сообщила девушка.

Кир взял стакан. Тепло разлилось по пальцам. А парень был слишком уставшим и вымотанным, чтобы продолжать сопротивляться. Он взял протянутый стакан и сделал глоток. Кофе был вкусным. Наверное, самым вкусным, что он пил за последнее время. За последних несколько лет.

— Не приходи больше, — тихо попросил Кирилл, тщательно высматривая мельчайшие точки-черточки на бумажном стакане.

— Почему? — так же тихо спросила Марфа.

— Марфута, — пытался объяснить парень, стараясь говорить спокойно, — То, что произошло в тот день, моя вина. Я сам виноват. Сам все исправил. Тебе не нужно лишний раз приходить и, увидев меня, вспоминать ту аварию. Ты должна жить полной жизнью.

— А кто сказал, что я живу не полной? — тихо поинтересовалась Марфа, — У меня есть все. Семья. Друзья. Любимая работа. Даже парень есть. Так что, не переживай, все у меня отлично.

Кирилл сидел, понимая, что теперь он точно не встанет без помощи с этой гребаной лавки. И почему он своим идиотским мозгом решил, что она страдает? Возможно она просто проявляет заботу об одном эгоистичном ублюдке, потому что добрая по своей натуре. А он уже было решил, что она любит его, как утверждала раньше, как писала в стихах для него. Идиот, хоть и чрезмерно высоким уровнем IQ.

Семья. Друзья. Работа. Любимый парень… Да, все так, как нужно. Все у нее в порядке. Она молодец

Вот только губы все еще помнили ее поцелуй.

— Хорошо, Марфута, я очень рад за тебя, — склонив голову, проговорил Кир, — Ты беги. Я уже вызвал такси, скоро за мной подъедет машина.

Но вопреки словам девушка все так же сидела рядом с ним на лавке.

— Мне кажется, нужно сменить повязку, — вздохнула Марфута.

Кир посмотрел на ее руку. Да, вся мокрая и грязная.

— Я же велел не утруждать руку, — вздохнул Кирилл, поднимаясь на ноги, — Бинт у тебя есть?

— Валялся где-то, — небрежно пожала плечом Марфута и поднялась следом.

Подъем дался Киру непросто. Нога горела огнем, протез нещадно тер, и ко всему прочему начала раскалываться голова. Но он шел вслед за рыжеволосым солнышком, глядя на ее спину, и, что уж скрывать, на попу, затянутую в светлые джинсы.

В квартире Марфа пошла в гостиную, вынула чемоданчик с лекарствами и поставила его на столик. Сама села на диван, а Кир ушел в ванную, вымыть руки.

Глядя на свое отражение в зеркале, Кир понял, что ходит по грани. Смертельная усталость вперемешку с диким первобытным желанием и щемящей нежностью к девчонке рушили его самоконтроль.

Вымыв руки и плеснув в лицо холодной водой, парень вернулся в гостиную.

Ручка Марфуты была теплой, изящной, с длинными пальчиками с коротко остриженными ногтями. Никакого лака и украшений. Кир понял, что хотел бы поцеловать ее ладонь. Просто развернуть и прижаться к ней ртом.

Никогда наложение повязки не давалось ему так тяжело. Но он справился, предварительно тщательно осмотрев и обработав рану.

— А можешь мне только палец забинтовать? — попросила Марфа, — Мне на завтра статью сдавать. Без одного пальца я справлюсь, а вот без все руки не очень.

Кир кивнул. Спустя полчаса на изящной ручке красовался белоснежный бинт с аккуратным бантиком.

— Шикарно, — заулыбалась девушка, любуясь на вытянутую руку, — Думаю, доктор Царев, вы заслужили ужин.

Вопреки всему, Кир не стал возражать. И пока девушка суетилась на кухне, откинулся на спинку дивана, позволив себе отдых.

— Кирюш, все готово, — прокричала Марфута из кухни, — пойдем ужинать!

Кир вздрогнул, это ласковое обращение и домашний уютный тон заставили сердце быстрее забиться в груди.

Парень пришел на кухню, оставив свитер в коридоре на полке. Заняв указанное место, Кир старался не смотреть на девушку. Что он делает здесь? Сидит, собирается ужинать…. А она улыбается ему. И от одного взгляда на милое личико заходится сердце.

— Значит, у тебя есть парень, — вопрос удивил не только Марфу, но и Кира самого.

— Ага, — кивнула Марфа, — Он классный. Сильный. Умный. Заботливый. Детей любит. У него большая дружная семья. Они все тоже классные.

— И чем занимается, твой супер классный парень? — Кир старался быть вежливым, чтобы голос не звучал грубо. Но получалось не очень.

— У него замечательная профессия, — улыбалась Марфа, — Он спасает людей.

— Спасатель? — из вежливости спросил Кир, просто чтобы не молчать.

— Можно и так назвать, — согласилась Марфа.

— И как давно вы вместе? — не унимался Кир, все больше мрачнея, зато настроение Марфы улучшалось все больше.

— Время — понятие относительное, — уклончиво ответила Марфута.

Ужин сменился чаем, Кир неосознанно все чаще разминал ногу рукой, но уходить не торопился.

— Кирилл, — вдруг сказала девушка, — А можно попросить, по-дружески? Давай я постелю тебе на диване. А утром ты мне еще раз сменишь повязку на руке? Я сама не справлюсь. К тому же уже поздно, можно и у меня переночевать.

Кир смотрел на девчонку. Копеечный предлог. Повязка? Пф! Завтра она уже может и не понадобиться. Но Кир решил остаться. К тому же, спуск по лестнице в этом доме и подъем в своем Кир может просто не осилить.

И парень зацепился за этот повод.

— Хорошо, — только и сказал он. А после чая Марфа выдала парню чистое полотенце и постелила в гостиной на диване. А сама засела на кухне за столом в обнимку с ноутбуком, полностью погрузившись в работу.

Выйдя из ванной, Кир заглянул на кухню. Мадам журналист сладко сопела, устроив голову на руках.

Подойдя к девушке и закрыв компьютер, Кир провел пальцем по щеке Марфуты. Девушка не шелохнулась. Кир не мог оставить ее здесь. Собрав последние силы, мужчина подхватил Марфу на руки и понес в спальню. Девчонка почти не весила ничего, доверчиво прильнула к его плечу. Запах волос Марфы проник, кажется, под кожу. И Кир уже не мог ее отпустить. Просто прижался приоткрытым ртом к ее макушке, крадя и это касание, словно вор.

Устроив девчонку на постели, Кир снял с нее носки, оставив в домашних шортах и футболке. Хоть убей, он не мог уйти. Кровать была большой, и Кир прилег рядом, сбросив свою рубашку прямо на пол около кровати. В темноте комнаты парень лежал и смотрел, на безмятежное, плененное сном лицо Марфуты.

— Какой он, твой друг, Марфута? — пробормотал Кирилл, завидуя придурку.

— Он блондин с удивительными глазами, — вздохнула Марфа на грани сна и реальности, — У него сильные руки. Они дарят покой. Он высокий. И уши у него красивые.

Ох, с каким удовольствием Кир бы надрал эти 'красивые уши'.

— Спи, Марфута, — шепнул Кир.

Девушка повернулась во сне, прижимаясь к нему ближе.

— И тело у него красивое, шикарное, — пробормотала девчонка, пробираясь ладошками по плечам Кира и оставляя их прямо на его груди, где сумасшедшей птицей колотится сердце.

Да, с горечью подумал Кир, у ее друга тело должно быть красивым. Все правильно. Должно быть, очень подходит Марфуте. Красивый супер-парень с хорошей профессией из приличной семьи. Все правильно. Все так, как и должно быть.

Да только сейчас Кир решил урвать у судьбы кусочек счастья. Эгоистично. Не думая о последствиях. О завтрашнем дне.

Твердые губы прижались к изящному изгибу шеи, вначале нежно, едва ощутимо. Отросшая за день щетина щекотала кожу, и Марфута во сне повела плечом.

— Кирюш, — шепнула Марфа тихо-тихо.

И парень замер, застыл. Послышалось? Нет, кажется. Или может быть, он просто очень сильно хочет, чтобы она представляла именно его сейчас.

Жадные руки заскользили по хрупкому сонному, податливому телу. И легкий стон девушки окончательно снес все барьеры Кира. А после, когда Марфута вновь уснула, доверчиво прижавшись к Кириллу, оплетая крепко-крепко руками и ногами, парень шумно выдохнул, возвращая дыханию привычный ритм. Израненная и суровая душа парня пела и летала где-то в волшебных странах. Ему хотелось разбудить девчонку и потребовать, чтобы она звонила прямо сейчас своему чудо-парню и отшивала его раз и навсегда. Потому что теперь есть Кир. Есть и никуда не денется. Потому что она сама выбрала его. Сама подарила ему себя в эту ночь, отдала всю, без остатка, превратившись в его руках из улыбчивой девчонки в счастливую женщину.

=========

Утром Марфута открыла глаза. Теплый плен заботливых рук не хотелось покидать совершенно. Марфа посмотрела на упрямый подбородок, на щетину, появившуюся за ночь, на прямой нос и густые ресницы. Да, ее парень — красавчик. Она в этом честно призналась ему. Русые волосы, обычно аккуратно уложены, торчали в разные стороны, добавляя к образу спящего парня некое озорство.

Была ли Марфута счастлива сейчас в эту минуту в руках любимого человека? Однозначно. И от счастья хотелось свернуть горы, написать залпом целый том стихов и посвятить ему, порой несносному человеку. Мужчине, который несмотря на все слова, или их отсутствие и молчаливое отчуждение, был чутким и отзывчивым, готовым в любое время помочь.

Взгляд девушки скользнул по любимому телу. Ведь и вправду шикарное, рельефное, натренированное. Марфа помнила, как под ладошками перекатывались мышцы. И сейчас ощущала небывалое ранее чувство покоя и защищенности. Да, ее парень очень сильный, и не только физически. Он силен духом.

============

Взгляд лениво скользнул к будильнику на тумбочке и, рассмотрев стрелки на циферблате, девушка громко застонала.

— Боже, за что?! — схватилась она за голову, подпрыгивая с кровати, — Все пропало! Все накрылось медным тазом!

Кир, спавший рядом, зашевелился. Открыв глаза и посмотрев на убивающуюся девушку, испугано глядящую по сторонам в поисках одежды.

— Это армагеддец в чистом виде! — стонала девчонка, торопливо натягивая спортивный костюм.

— Успокойся, — хмуро проговорил Кир, — Вся вина на мне.

— Кирюш! — хмуро посмотрела на парня Марфута, — Мне статью на верстку к полудню сдавать. А уже одиннадцать! Почему не разбудил раньше? Вот я теперь проспала. Блииин, редактор меня припрет к стенке!

— Чего там за редактор такой? — проворчал Кир, и поднялся с постели.

— Так, ты готовь мне завтрак, — командовала Марфута, — А я за комп. За час еще успею.

И девушка помчалась на кухню. Когда Кир появился вслед за ней, то Марфута уже сидела за столом и со скоростью света печатала по клавиатуре.

— Что будешь на завтрак? — спросил Кир, открывая холодильник.

— Сам реши, — не отвлекаясь от работы, коротко бросила Марфа.

— Кашу или тост? — вел беседы Кир.

— Сам реши, — вновь ответила Марфа.

Кир пожал плечом. Выну продукты из холодильника и приступил к готовке.

— Яичницу? — спросил парень.

— Сам реши, — тот же тон, не переставая печатать.

Кир улыбнулся краем рта. Вынул телефон из кармана, полазил в интернете.

— В кино или в театр? — все тем же тоном говорил Кир, словно уточнял, сколько яиц Марфе положить в омлет.

— Сам реши.

— В шесть или в восемь?

— Сам реши.

— Ужин в ресторане или дома?

— Сам реши.

— У тебя или у меня?

— Сам реши.

— Я тебя люблю, Марфута, — Кир так и не повернулся, стоя к девчонке спиной.

— Сам реши.

— И ты меня, наверное, любишь.

— Сам реши, — Марфа отвечала на автопилоте, полностью погрузившись в написание статьи. А Кир широко улыбался, понимая, что все уже сам решил. Как она и хотела.

— Решил, Марфута.

Перед девушкой на столе появилась тарелка с завтраком, чашка с кофе. А напротив сел парень.

— Ты красивая очень, Марфа Федоровна, — сказал Кир, любуясь на сосредоточенное выражение лица девчонки.

— Сам..

—..реши, — закончил за нее Кирилл, — Угу, понял уже, мадам журналист.

Дальше Кир терпеливо ждал, пока Марфа закончить писать. А когда ноутбук был закрыт, и почта улетела на адрес редакции, Марфута выдохнула.

— Ну, чего ты мне приготовил? — потерла девчонка ручки в предвкушении.

Кир глядя на хищное выражение лица Марфуты, когда она увидела еду, рассмеялся. Громко, наверное, на весь дом, вызвав улыбку на лице девушки.

— Я забыла, какой у тебя красивый смех, — улыбалась Марфута.

— Верю на слова, — улыбался Кирилл, отпивая кофе из ее чашки, поскольку свою уже успел прикончить.

— А ты нахал, — возмутилась Марфута, в шутку шлепая его по ладони.

— Вполне возможно, — согласился Кир, и умудрился стащить еду из тарелки Марфуты.

— Нет, ну ни в какие ворота! — покачала головой девушка, — Сожрал мой честно заработанный завтрак. И кто позволил?

— Сам решил, как ты и просила, — хмыкнул Кир, и, протянув руку, легонько щелкнул девчонку по носу.

После завтрака, решив не давить на девчонку, Кир вызвал такси и поехал на работу. А прощаясь, жарко поцеловал ее в коридоре. И в этот день раньше обычно сбежал со смены, удивив весь коллектив. Народ ее больше удивлялся, когда переодеваясь, Кир напевал какую-то надоедливую мелодию. Но все свидетели данного явления предпочли промолчать.

Кир попросил таксиста остановиться около кулинарии рядом с домом Марфуты. Купив булочек к чаю, парень отправился к Марфе. Девушка открыла сразу, будто услышала его шаги. Открыла и замерла в дверях. Кир шагнул в квартиру. Протянул бумажный пакет, где по дороге успел нарисовать смешную рожицу с улыбочками и сердечками. Протянул и улыбнулся, отмечая сквозящую во взгляде радость.

— Я люблю тебя, Марфута, — не переставая улыбаться, просто сказал Кирилл.

— А утром не сказал, потому что…. - начала Марфа и замолчала, ожидая, что Кир закончит фразу за нее.

— Потому что сказал, — Кир уже притянул Марфуту к себе.

— А я ответила… — улыбалась Марфа.

— Сам реши, — руки легли на спину, притягивая девушку ближе. Соскучился он жутко по своему золотому солнышку. Пусть и не видел всего восемь часов.

Поцелуй вышел жадным, обещающим, глубоким.

— Звони товарищу идеальному супер-парню, — между поцелуями шептал Кир, — И говори, что ты теперь несвободная и к тому же уже женщина.

В ответ Марфа только рассмеялась.

— Пойдем ужинать, — позвала Марфа, утаскивая парня за собой на кухню.

— Пойду руки вымою, — с трудом оторвался Кир от девушки.

Оказавшись в ванной, Царев-младший переоделся в прихваченные из дома шорты и футболку. Шорты он взял намеренно, чтобы Марфа быстрее привыкла к его изъяну. Вытирая руки о полотенце, Кир услышал, как звонит его телефон. Взглянув на экран, парень усмехнулся. Странно, и чего Марфута звонит ему из соседней комнаты.

— Да-да, — с улыбкой проговорил Кир.

— Привет, мой супер идеальный парень, — весело сказала Марфа, — Спешу сообщить, что я теперь не свободная и уже женщина.

Кир вышел из ванной.

— Марфут, это как понимать? — прищурился Кирилл, — Уже надоел?

— Кирюш, ты сам велел звонить моему парню и рассказать последние новости, — рыжие бровки весело взметнулись вверх.

— Аа… то есть ты… и я… — попытался сообразить Кирилл.

— Угу, выходит так, — кивнула Марфута.

— Хорошо, — улыбнулся парень, входя на кухню и обнимая девчонку, — Марфута, я тебя люблю.

— Кирюш, — начала говорить Марфа.

— Если ты сейчас скажешь 'Сам реши'. Я тебя отшлепаю, — пригрозил Кирилл.

— И не подумаю, — рассмеялась Марфута, — Я тоже тебя люблю.

Спустя неделю молоды люди расписались, Марфута стала Царевой, а Кир — счастливым, любящим и заботливым мужем, а еще через месяц супруги узнали, что совсем скоро станут родителями.

— О чем задумался, добрый доктор Айболит? — вырвал из воспоминаний Кира знакомый голос.

Обернувшись, парень увидел братьев близнецов — Степана и Алексея, старших братьев Маруси. Парни обнимали своих жен, Дусю и Изольду. В руках у девочек были заказанные Киром для жены блюда.

Поблагодарив девушек, Кир взял тарелки и пошел к жене.

— Соскучилась, — ласково шепнула Марфута, — Чего так долго?

— Да так, задумался, — махнул рукой Кир, — Кушай, девочки старались.

Марфута принялась за любимые блюда, сметая их с аппетитом. А Кир сидел рядом, поглаживая ладонью по спине любимого журналиста и самую чудесную девушку на планете.

*****

*5*=======

Время перевалило уже давно за полночь. Народ гулял, веселился, поздравляя молодожен Дарью и Матвея, и планируя и шумно обсуждая грядущую свадьбу Наума и Василисы. В просторном VIPе собралось все семейство, однако одна девушка постоянно посматривала на экран телефона. Время тянулось безбожно медленно, будто испытывая терпение девушки.

— Настён, — присел около девушки Наум, пока его невеста отлучилась, — Не переживай. Обещал же, сама говорила. И потом, сомневаюсь, что есть сила, способная удержать его вдали от тебя.

— Просто бесит, когда он там без меня, — вздохнула девушка, — Волнуюсь.

— Все хорошо будет, — похлопал Наум кузина по плечу.

И в этот же момент дверь распахнулась и на пороге появился серьезный мужчина-азиат в дорогом костюме, в белоснежной рубашке с запонками, в до блеска начищенных туфлях ручной работы. К костюму прилагался и шелковый строгой расцветки галстук. Мужчина безошибочно отыскал взглядом девушку в линялых рваных джинсах, рубашке в клетку, в высоких берцах на ногах. Ее белокурые волосы до плеч были перехвачены банданой с черепами, а на руках — перчатки без пальцев. Мужчина сделал шаг в ее сторону, а Настя уже взлетала на ноги. Не обращая внимания на полную комнату народа, девушка с разбега запрыгнула на мужчину, обхватывая его руками за шею, а ногами за талию. Представительный серьезный мужчина не казался ни удивленным, ни расстроенным такому фривольному поведению девчонки. Даже наоборот, подхватил ее практически на лету и прижал к себе, стискивая сильными руками, а ртом впиваясь в ее губы. Без слов, под понимающие комментарии, шутки и смешки собравшейся молодежи.

— Можно подумать, вы не виделись год, — заметил кто-то из родни, но пара никак и не думала реагировать на фразу.

— Четыре дня! — между поцелуями упрекала Настёна, — А ты обещал три!

— Так вышло, душа моя, — оправдывался мужчина, — Сам не рад. Ты ведь знаешь.

— Какие люди и без охраны! — обрадовался Наум появлению желанного гостя.

— Моя охрана теперь всегда при мне, — рассмеялся мужчина, а на его лице появилась мальчишеская улыбка, собирая морщинки вокруг глаз.

— Правда? — радостно спросила Настя.

— Правда, душа моя, — не переставая целовать ее лицо, отвечал вновь прибывший гость, — Теперь все. Точно все. Буду просиживать штаны в офисе с девяти до пяти и заседать на скучных переговорах.

— Ты станешь самым сексуальным рядовым бизнесменом, — Настёна отстранилась, заглянула любимому в глаза, — А после работы у тебя будут другие заботы.

Мужчина слегка вопросительно изогнул левую бровь.

— Пеленки, подгузники, кормление по часам, — радостно улыбаясь, сообщила Настя, шепотом.

— Ох, Настенька, — выдохнул мужчина и шагнул вместе с девушкой назад, в коридор, — Твои меня поймут, — только и сказал он, стремительно направляясь в сторону лифта, соединяющего клуб и пентхаус.

— Гляжу, ты подготовился, — мягко прокомментировала Настя.

Но мужчина ничего не ответил на ее замечание. Он молчал. Молчал, все-также удерживая девушку на руках, не позволяя ей выскользнуть из его объятий.

— Душа моя, — выдохнул он, стоило дверям лифта закрыться, — ты смысл моей жизни. Ради тебя живу. Ради вас.

— Я знаю, — ответила Настя, поглаживая ладошками гладко-выбритые щеки мужа, касаясь кончикам пальцам острого носа и жгуче-черных бровей, — Знаю.

Спустя полчаса Настёна с мужем вернулись. Мужчина уже был без пиджака, без галстука, а рукава рубашки были подвернуты до локтей, открывая сильные руки. Он обнимал Настю, прижимая к своему боку. А она ладно умещалась под его рукой, словно две половинки единого целого, одинаковые и абсолютно разные, но не мыслящие себя друг без друга. Как черное и белое.

Для собравшихся поведение парочки не было чем-то непривычным, а Дарья — новый человек в семье, все-таки смотрела на Настю и ее азиата-мужа с любопытством.

— Как же я рад, брат, что ты успел добраться, — действительно радовался Наум, хлопая мужчину по плечу.

— Душа моя сгрызла бы мне всю печень, не успей я во время, — отвечал мужчина, положив руку Науму на плечо.

В ответ на его слова спутница только снисходительно улыбнулась.

— Наум, брат, — вновь заговорил прибывший гость, — Мы с женой долго думали, что подарить человеку, у которого все есть. Скажу сразу, другому ни за что не отдал бы. Но утешаюсь мыслью, что передаю в хорошие руки джигита.

— Цирроз мне в печень, брат! — не поверил словам друга Наум, — Васька, неси нашатырь, сейчас меня хватит друг-кандратий.

— Что бы он не говорил, идея была его, — улыбалась девушка, обнимая Василису, — Ворчит просто. Цену набивает. Что поделать, бизнесмен до мозга костей.

— Не перечь мужу, женщина, — пригрозил гость сурово, но в глазах мягко плескалась нежность, когда мужчина смотрел на жену, — Наум, Василиса, пусть Ваш брак станет крепким, как алмаз. Пусть ваши чувства только крепнут с годами, как доброе вино. Пусть ваш очаг соберет дружную семью. Пусть….

— О, это надолго, — шепнула девушка Василисе на ухо, — И мой муж говорит еще не самые длинные тосты.

— Женщина, иди сюда, — наконец позвал говорливый гость свою спутницу. Девушка, улыбаясь, вернулась к мужу.

— Дарим вам пару арабских скакунов, — заявил гость, под общие возгласы одобрения, — Вот купчая на вас двоих. И родословная. Дед лошадок двукратный чемпион, королевская кровь течет в их венах.

— Да ладно! — ухнул Наум, — Вася! Ты понимаешь, да? Пипец, я тронут, Булат Каримович. Сейчас разрыдаюсь. Честное слово, брат.

Народ рассмеялся, Булата и Настёну усадили на приготовленные для них места. Когда все вернулись на свои диванчики, Настя что-то тихо шепнула мужу на ухо. Тот кивнул. Все это время мужчина не выпускал руки жены из своей, а она привычно льнула к его боку. И создавалось впечатление, что здесь было самое желанное для нее место на свете, подле мужа.

— Булат, позволь познакомить тебя с моей женой Дарьей, — Матвей сидел напротив мужчины, а Дашка засмущалась.

Мужчина, на секунду отстранившись, от жены, дал знак маячившему на пороге комнаты охраннику.

— Вижу, избранница твоя истинная красавица, — заметил Булат, — И теперь уже не уверен, что выбранный нами подарок для нее окажется достоин.

— Дарья, — добавила Анастасия, — Добро пожаловать в семью.

Девушка вынула из чемоданчика, который подал охранник, бархатный чехол, а Булат помог достать из него плоский квадратный футляр. Открыв его, мужчина протянул подарок Матвею.

Увидев содержимое, парень присвистнул. А Дарья не поняла, снится ей это все или нет. Девушка ни за что и никогда не собиралась надевать украшение. Какой там! Его нужно в сейфе хранить. Нить золота украшенная россыпью огромных камней, переливающихся на свету.

— И вы с этим пришел вот так? Почти без охраны? — заметил Тима, заглядывая в коробку из-за спины брата.

— Зачем мне охрана? У меня жена есть, — хмыкнул Булат, целуя девушку в висок, — Лишнее движение — сразу пулю в лоб. А потом уже интересуется, каким человеком был покойный.

— Свет очей моих, что обо мне подумает Дарья? Не пугай девочку, — засмеялась Анастасия Филипповна, — Он шутит, — это уже девушке.

— Немного преувеличил, — согласился Булат, — Но помнится, что пару-тройку человек ты знатно покалечила.

— А нечего нападать исподтишка на моего любимого мужчину, — хмыкнула Настена, глядя на Булата, больше известного в определенных кругах как Бек.

— Люблю тебя, душа моя, — шепнул Булат жене, устроив свою широкую ладонь на ее животе.

А Анастасия поцеловала его в ответ, и вспомнила прошлый год, когда еще была незамужней девушкой, мечтавшей о сказочном принце. Но на ее пути повстречался злодей. Влюбленный в нее злодей. Страстно и основательно влюбленный в нее злодей.

Год назад Настёну разбудил телефонный звонок. Девушка с трудом разлепила веки и ответила на вызов. Вся последняя неделя была трудной. Охранная фирма, где она работала и совладелицей которой являлась, взяла под опеку геморройного клиента. Мужик знатно клевал мозг Насте и девушка всерьез раздумывала самостоятельно грохнуть его ударом ноги в лоб. Для Насти подобный финт был вполне осуществим, но только репутацию не хотелось марать.

— Слушаю, — сипло пробормотала девушка.

— Анастасия Филипповна, ты уже проснулась или еще дрыхнешь? — глубокий голос родственника окончательно вывел Настю из сна.

Этот человек звонил ей редко, но по делу. И Настя всегда старалась превзойти саму себя, только бы оправдать его ожидания. Потому что выбранная ею профессия была сугубо мужской. В их семье, где было принято оберегать и защищать женщин, Настя часто слышала недовольные замечание, что, мол, ей нужно менять работу и подыскать что-то более безопасное. Но пока что Настене все нравилось.

— Что ты, Захар Максимович, я вся внимание, — проговорила Настя, — По какому поводу мне звонит сам Черт?

— Настён, — уже серьезно обратился Чертинский, — ко мне прилетает партнер. Нужно поводить с недельку. Или чуть больше. Сразу говорю, клиент серьезный.

— Поняла, — ответила Настя, — Упакуюсь полностью.

— Да, Настюш, — девушка слышала, как Черт барабанит пальцами по столу, — Будем надеется, что твой батя меня не прибьет. Но ладно Гор, куколка Ави вполне может заплевать мой лысый череп.

— А они узнают? — хмыкнула девушка.

— Надеюсь, нет, — решил Черт, — Рейс сегодня в десть вечера. Возьми пару крепких ребят помимо своей команды.

— Все ясно, — поняла девушка, — Злой дядя не любит подчиняться женщине?

— Настен, давай без происшествий, — попросил Черт, — Иначе прикрою твою лавочку на хрен, будешь крестиком вышивать дома.

— Молчу, молчу, — торопливо заверила девушка.

============

В аэропорт Анастасия попала во время. Стоя в зале ожидания, девушка привычно сканировала наметанным взглядом пространство. Позади нее стояли двое крепких парней, а прямо на нее двигался мужчина. Его Настя увидела сразу, безошибочно выделила из толпы. Словно крейсер, незнакомец надвигался, а с его пути народ торопливо отступал в стороны. Мужчина был азиатом. Широкий разворот плеч затянут в дорогой пиджак. Взгляд чуть раскосых глаз задержались на Насте, отчего девушка почувствовала себя немного неуютно, а потом профессионализм взял верх и Настя заставила себя успокоиться. Мужчина подошел почти вплотную. За его спиной застыли четверо охранников. Чуть поодаль замерли еще двое, стараясь слиться с толпой. Но Настя их выделила сразу.

— Алибеков, — представился мужчина.

— Булат Каримович, — кивнула Настя, — Надеюсь, полет был приятным.

Мужчина кивнул, не сводя глаз с девушки, глядя на нее сверху вниз. Для азиата Булат был весьма высок.

— Дул попутный ветер, — голосом, лишенным эмоций, произнес Алибеков и подал знак своим людям следовать вперед.

— Четыре на два, — тихо заметила девушка, — Плюс трое справа. И один прошел перед вами за пару минут. Вы уверены, Булат Каримович, что нуждаетесь в услугах нашей фирмы?

— Мои люди не знают города, — нехотя сознался мужчина, идя рядом с девушкой.

— Я телохранитель, а не гид, — возразила девушка.

— Меня устроит любая цена, — говорил мужчина.

— Я не работаю ради денег, — хмыкнула Анастасия.

— Думаю, деньги сами работают ради тебя, девочка, — разобрала Настя голос прежде, чем мужчина сел в машину.

Дверь для нее придержал охранник Бека, не оставляя ей выбора. Вздохнув, Настя села в салон. Мда, нужно бы отблагодарить Черта за то, что подогнал такого клиента.

— У вас на сегодня есть план мероприятий? Мне нужно составить маршрут, — спросила Анастасия у клиента, одновременно отдавая указания своим ребятам.

— Ужин, — ответил мужчина, глядя в боковое окно на пробегающий мимо город.

— Эскорт-услуги? — не моргнув глазом предложила Настя, — У нас есть проверенная фирма. Фотографии всех девушек у меня в базе.

Девушка вынула телефон из кармана, пробежав пальцем по экрану, протянула мужчине свой сотовый.

Но Бек не торопился брать в руки предложенную вещь.

— Сомневаюсь, что у них найдется та, что мне нужна, — спокойно ответил Булат, повернув голову к Насте.

— К сожалению, мальчиками они не занимаются, — поспешно сказала девушка, и непроизвольно вздрогнула от металлического блеска, появившегося в глазах мужчины.

— Слова Захара о вашем профессионализме, Анастасия, смею ставить под сомнение, — холодный металл сквозил и в голосе, в каждой фразе.

— Приношу извинения за неуместные замечания, — вздернув бровь, твердо проговорила Настя, — Впредь не повториться.

— Буду признателен, — мужчина отвернулся к окну.

Больше он не произнес ни слова, да и Настя молчала, слушая диалог парней из ее команды через наушник.

Как оказалось, помощник Бека забронировал столик еще неделю назад. Анастасия хотела сказать какую-нибудь гадость и Беку, и его помощнику. Как правило, серьезные клиенты и ведуть себя серьезно. Заранее предоставляют весь маршрут, заранее все оговаривают. А этот му…. Мужчина все делал, как ему вздумается.

Но Настя промолчала, поскольку ресторан, где собрался ужинать Алибеков, принадлежал Черту и семье, а значит был проверенным и безопасным. Парни доложили, что все чисто. И Настя первой вышла из машины. Машина сопровождения припарковалась рядом, прикрывая, но в то же время загораживая обзор. Бек оказался рядом с девушкой, и, кажется, не спешил входить в ресторан, пропуская ее вперед. Настя беззвучно выругалась сквозь зубы. И чуть сдвинулась, максимально стараясь прикрыть собой мужчину от потенциальной опасности. В паре сотни метров строилась высотка, где вполне мог засесть киллер.

— Булат Каримович, входите, будьте любезны, — натянута проговорила девушка, все больше раздражаясь, что такого габаритного мужчину ей прикрыть никак не получится. Одна надежда на удачу и своих проверенных ребят.

Бек шагнул в здание и Настена капельку выдохнула. Дааа, та еще работенка. Мысленно девушка помянула Черта не самым лестным словом.

В ресторане уже разместились ее люди. К Насте подходил администратор. Улыбнувшись ей, попросил следовать за ним. Столик был угловым и Настя, прекрасно зная расположение зала, заняла наиболее выгодную позицию.

— Присядьте, — коротко велел Бек, кивком указывая на стул напротив.

— Не положено, — ответила Настя, оставаясь в метре от него. Взгляд ее привычно блуждал по лицам людей, выискивая потенциальную угрозу клиенту.

— Вы садитесь, и я забываю о вашем замечании в машине, — мужчина усаживался удобнее, и расстегнул пиджак.

— А если мое решение не измениться? — прищурилась Настя

— Я найду способ его изменить, — мужчина посмотрел прямо в глаза Насте, — Не сомневайтесь.

Настя не сомневалась. Абсолютно. Настя хотела позвонить Захару прямо сейчас и "поблагодарить" за подброшенного клиента.

===========

Никогда прежде работа не давалась Насте настолько тяжело. Морально. Физически девчонка абсолютно не устала. А вот морально была вымотана. И только оказавшись в коридоре собственной квартиры, Настя шумно выдохнула. Приняв душ, Настя как была в полотенце, упала на свою кровать в спальне. И забылась глубоким сном. Ей снился суровый мужчина лет тридцати пяти, со слегка раскосыми темно-карими глазами. Он смотрел с улыбкой и отводил упавший на лицо Насти локон.

==========

Утро началось в шесть. Как и каждое последующее на протяжении двух недель. Поти каждый час Бек с кем-то встречался, что-то подписывал, кому-то звонил, кто-то звонил ему. Настя на своем коротком веку повидала много занятых криминальный, полукриминальных и политических деятелей, их образ жизни и работа не особо смущали девушку, но в присутствии Бека она почему-то всегда испытывала неловкость и сомневалась в своих возможностях. Он был слишком сильным и властным, чтобы позволить женщине собой командовать. Из машины или из зданий он часто выходил первым, не дожидаясь ее кивка или жеста. А Настя бесилась. И Черту об этом заявила прямым текстом:

— Если его подстрелят, я долго убиваться не буду.

Черт только посмеивался, говоря, что ни у кого нет столько денег, чтобы нанять киллера для Бека. Слова Черта заинтриговали Настю. Что же за фрукт такой азиатский, этот Булат?

Две недели пролетели напряженно и Настя уже спала и видела, когда отвезет мужчину в аэропорт. Но за день до отлета произошло то, на что Настя никак не рассчитывала — Бек основательно выбил ее из колеи.

— Поселок Широкое устье, — назвал Бек следующий адрес, куда собирался попасть.

О поселке Настя ничего не знала, разве что его расположение. Шестьдесят километров от черты города по бездорожью. Но Настя не стала возражать. Клиент, пусть и такой вредный, но всегда прав.

Дорога до поселка прошла напряженно, Настя едва ли не каждый поворот ожидала нападения. И если учесть, что у нее при себе был только пистолет и пара запасных обойм, то девушка нервничала не безосновательно. Но волнения предпочитала не показывать.

День был замечательный. Солнце, легкий ветерок, чистый воздух, который можно вдыхать полной грудью. Да, Насти понравилось здесь. К тому же, цель визита была довольно… милой.

Беку навстречу из небольшого домика на самой окраине поселка вышел пожилой мужчина. Старичок был коренастым, ниже Бека на голову, но широк в плечах. А еще по осанке угадывалась армейская выправка.

— Булат, хитрый лис! — тепло приветствовал хозяин гостя, — Вырвался-таки! Ой, порадовал старика! Ой, порадовал!

— И я рад тебя видеть, Дмитрий Фомич, — так же тепло отозвался Бек, обернулся, глянув на Настю, и к ее удивлению, чуть приобняв за плечи, подвинул ближе к старичку, — Вот, Анастасия.

— Добрый день, — тепло улыбнулась Настя.

— Здравствуй, здравствуй, Настасья, — широко улыбнулся Дмитрий Фомич.

— Как моя девочка поживает? — поинтересовался Бек, продолжая стоять довольно близко от Насти.

— Думаю, скучает по тебе, — ответил Дмитрий Фомич, — Посмотришь, как все у нас тут обустроилось? Или сразу душа к ней рвется?

Настя поймала себя на мысли, что чувствует себя лишней при разговоре. Почему-то ей была неприятна мысль о том, что Бек приехал к женщине, еще и собрался знакомить Настю с ней.

— Ты же меня знаешь, — рассмеялся Бек, а Дмитрий Фомич, кивнув, развернулся и пошел в сторону от дома.

Булат удивил Настю, чуть придерживая ее за руку, повел следом.

Вслед за хозяином, Булат и Настя обошли все постройки и остановились перед просторным загоном. Настя, как могла, выискивала взглядом женскую фигуру. Но кроме долговязого парня около забора, огораживающего загон, никого не было.

Дмитрий Фомич остановился, как и Настя, а вот Бек перемахнул через высокий забор, опираясь на него рукой. Настя услышала, как Булат замысловато свистнул. В ответ донеслось лошадиное ржание.

— Вот она, его девочка, — с гордостью проговорил Дмитрий Фомич, — Соскучилась, чертовка. И он хорош, скучает.

Но Настя не слышала слов старика. Все внимание привлекла лошадь. Она была невообразимо красива. Белоснежная грива коротко острижена и собрана в замысловатые хвостики. Ушки, казалось, стригли воздух. Лошадка заливисто ржала, а оказавшись рядом с Булатом, замерла словно вкопанная и уткнулась носом в протянутую ладонь. Настя видела, как Бек, чуть склонившись, что-то шептал лошади на ухо, поглаживая ее по голове.

— Она беспородная, Булат привез ее еще жеребенком, — говорил Дмитрий Фомич, — Но характер у нее…. Никого не пускает к себе. Булат сам ее тренировал, объезжал. Сколько раз она его скидывала, известно только Богу. Но парень завоевал ее сердце.

Настя смотрела, как Булат, проверив упряжь, легко запрыгнул в седло. Натянув поводья, мужчина сначала медленно направил красотку к дальней стороне загона, а потом развернулся. Настя увидела, как темп движения лошади постепенно увеличивается, переходя на галоп. Затаив дыхание, девушка смотрела, как Бек не собирается останавливается перед препятствием в виде забора.

— Прыгнет? — прошептала Настя.

— Конечно, — улыбнулся Дмитрий Фомич.

В одно мгновение показалось, будто у лошади выросли крылья. Всадник, низко пригнувшись, казалось, воспарил над землей, перелетая препятствие вместе с животным. Настя выдохнула с облегчением, и поняла, что забыла дышать.

Сделав пару кругов по просторному участку, Бек направил лошадь в сторону Насти и Дмитрия Фомича. Поравнявшись с девушкой, Бек, широко улыбаясь, посмотрел в глаза Насти.

— Давай руку, — задорно сказал он.

Настя смотрела в карие глаза, в которых плескался азарт, удовольствие и радость.

— Нет, Булат Каримович, — отступила Настя шаг назад.

— Ты права, сначала нужно вас познакомить, — кивнул Бек и легко спрыгнул на землю.

Насте казалось, что лошадь подозрительно коситься на нее и собирается, если не откусить половину руки, то хотя бы цапнуть.

Бек, удерживая животное за поводья, что-то зашептал. Язык Настя не разобрала, но слова были успокаивающими, и подействовали на лошадь.

— Настюш, это Акку, — ласково зашептал Бек уже на русском, — Как лебедь белая, красивая и гордая.

Настя уже перестала побаиваться лошадь, то ли факт знакомства помог, то ли глубокий голос Булата.

— Ты красивая, Акку, — услышала Настя свой собственный голос, — Можно я тебя поглажу?

Лошадь сама подставила морду к Настиной ладони, вызвав веселый тихий смех девушки. Булат вновь что-то сказал белоснежной лошади, и снова Настя ни слова не поняла, но четко разобрала свое имя.

Булат вскочил в седло и подал Насти руку. Теперь было не страшно. Но вблизи животное казалось огромным. Карие глаза смотрели по-доброму и будто с вызовом. На слабО Анастасию брать было бесполезно, и девушка протянула руку и вложила ее в мужскую ладонь. В следующую секунду Настя уже сидела в седле перед мужчиной. Ее спина прижималась к широкой груди. Пиджак Бек снял, и спиной Настя чувствовала горячую грудь мужчины.

Бек сам взял ладони девушки и вложил в них поводья. Но вместо того, чтобы позволить ей управлять, накрыл ее ладошки своими руками. У Насти мелькнула мысль. Ведь и они и в жизни ведут себя так-же. Она руководит и командует ситуацией, а по факту — это иллюзия. Бек полностью управляет всем и всеми. Но несмотря на это понимание, Настя почувствовала нереальный восторг от катания на Акку.

По всему телу разлилась приятная волна чего-то теплого. И это теплое чувство становилось все теплее, пока не стало горячим. Настя чувствовала жар от рук мужчины, от его груди, от его дыхания, шевелившее сейчас волосы на ее затылке.

— Это твой первый раз? — хрипло произнес Бек, едва касаясь ртом уха девушки.

— Да, — ответила Настя и поняла, что голос звучит слишком хрипло.

— Не бойся, я рядом, — все также тихо, пробуждая в глубине души что-то невообразимо запретное и манящее.

Наваждение длилось, пока девушка сидела в седле перед Беком. Но стоило ногам коснуться твердой земли, Настя вновь погрузилась в реальность, запрещая думать, представлять, вспоминать.

Дорога до города Насте показалась короче. Только сели в машину, а в следующую секунду Настя уже открыла глаза перед указателем с названием населенного пункта. Она уснула. И ладно бы просто уснула, сидя на своем месте. Нет. Она умудрилась устроить голову на плече клиента, а руку на его коленях, перевернутой ладонью вверх. Сквозь сон Настя понимала, что поступает непрофессионально. Но ничего не могла поделать со своим телом, которое остро реагировало на близость Бека. На этом фоне у нее даже стали появляться галлюцинации. Тактильные. Ей казалось, что он водит кончиками пальцев по ее раскрытой ладони, пока Настя спала.

Последний день прошел как обычно, и должен был закончится ужином в ресторане и поездкой до аэропорта. Настя уже привыкла к тому, что Бек заставлял ее сидеть за столиком с ним. Официант неизменно, каждый день на протяжении двух недель, приносил блюда и для нее. И каждый раз она не притрагивалась к еде и напиткам. Вот и в этот день Настя, уже не споря, заняла привычное для себя место. Принесли блюда, но Бек не притронулся к еде. А словно замер, глядя в упор на Настю. И молчал. Смотрел и молчал.

Настя отвлеклась на его взгляд, перестав обращать внимание на окружение. Признаться откровенно, девушка уже давно заметила насколько глубокий и загадочный у него взгляд. Чуть раскосые глаза выдавали в нем смешанную кровь. Широкие плечи и полное отсутствие лишнего жира говорило о том, что мужчина несмотря на занятость, уделяет время и спорту. У него был безупречный вкус. Настя еще ни разу не видела, чтобы мужчина был в обычном свитере, или в футболке. Даже неоднократно приходя в его номер в гостинице, чтобы проводить до машины, Настя натыкалась взглядом на стильную рубашку и галстук. Всегда безупречен, всегда собран и решителен. Вот и сейчас Бек смотрел на девушку, опаляя взглядом.

Настя отвлеклась от зала и поплатилась. Рядом с ней появился какой-то парень. Краем глаза девушка заметила движение и яркую униформу. Отточенные долгими тренировками движения были стремительными. Мозг воспринял появление без предупреждения как угрозу. Секунда, и человек уже лежал на полу, прижатый коленом за горло. А в лицо растерянному и побледневшему курьеру был направлен пистолет.

— До-до-доставка, — жалобно пропыхтел паренек.

Настя, повернув голову, взглянула на Бека. Тот сидел, с любопытством рассматривая девушку. И, Настя была готова поклясться, что в его взгляде увидела что-то похожее на уважение.

— Ребят, почему о доставке для клиента не сообщили? — Настя не торопилась отпускать паренька, пока не была уверена в его личности.

— А это не для клиента, — оправдались парни, — У него пакет на твое имя, Насть.

— Медленно поднялся, без лишних движений, — коротко скомандовала девушка, выпуская парня из захвата.

Паренек встал, из наплечной сумки вынул сверток и протянул девушке.

— Разворачивай, — скомандовала Настя, пистолет все еще был вскинут и направлен на курьера.

Парень послушно и торопливо сорвал упаковку, отчаянно желая оказаться как можно дальше от сумасшедшей девушки. Пусть она и была красива, но собственная шкура была курьеру дороже.

Из-под бумажной обертки показалась ярко-красная коробка со знакомыми Насте буквами, символами и рисунком.

— Откуда? Кто отправитель? — рявкнула Настя.

— Я не знаю, — просипел курьер и протянул коробку девушке, — Там конверт внутри, — кивнул парень.

Настя, убедившись, что парень действительно был обычным курьером, мотнула головой, отправляя его прочь. А сама взяла в руки конверт. Конверт был шершавым на ощупь. А внутри листок белой бумаги, свернутый вдвое. Настя точно знала, что именно там будет написано. Подобный конверт, как и коробку девушка получала не в первый раз. В коробке — шоколад ручной работы, который она просто обожала. Швейцарский. Который мастера готовят вручную по старинному рецепту вот уже много лет. И самое важное: этот шоколад нигде невозможно купить. Он продается исключительно в одном небольшом магазинчике небольшого городка в Швейцарских Альпах.

Настя не смогла скрыть улыбки. За последний год в ее квартире не раз появлялась подобная коробка. Всегда с одним и тем же конвертом, внутри которого лежал белый лист бумаги, а размашистым ровным почерком были написаны одни и те же слова 'Ты прекрасна, Душа моя!'

Именно так, с обращением 'Душа' с большой буквы. Настя, как ни пыталась, отыскать отправителя не смогла. Но пока он не начал навязчиво докучать своим вниманием, Настя не била тревогу, а съедала шоколад, запивая вином, которое безымянный поклонник присылал не реже конфет.

— Угостишь? — привлек к себе внимание Бек, а Настя поняла, что непозволительно для профессионала отвлеклась на презент.

Всего секунду Настя думала, а потом раскрыла коробку, спрятав конверт во внутренний карман пиджака.

— Не прочтешь? — поинтересовался Бек прежде, чем отправить конфету в рот.

Настя почему-то отвлеклась на его пальцы. Длинные, ловкие, в которых конфета смотрелась совсем невесомым предметом.

— Я знаю, что там написано, — мотнула головой Настя.

Бек, уже не спрашивая, ел вторую конфету. Нет, вот это нормально, да? — подумалось Насте, когда и третья конфета испарилась так же быстро и без разрешения.

— У твоего поклонника хороший вкус, — едва заметно улыбнулся Бек, глядя в хмурые глаза девушки.

— Мой поклонник вообще весьма замечательный человек, — бровь Насти поползла вверх, когда Бек, протянув руку к коробке, застыл.

— Ты знаешь, кто он? — вдруг резко спросил Булат.

— Мне кажется, вас это не должно волновать, — хмыкнула Настя, и, кивнув на коробку, добавила, — Закончили?

Бек наглым образом забрал еще одну конфету и съел ее.

— У твоего парня не все дома, если разрешает работать охранником, — вдруг сказал Бек, запивая съеденные конфеты крепким кофе.

— Вас не должна волновать моя личная жизнь, — напомнила Настя.

— А если волнует? — взгляд карих глаз стал почти черным, — Прочитай записку, Настенька.

Никогда, ни разу за эти две недели Бек не позволял себе такого обращения. Холодное 'Анастасия' — максимум, что произносил мужчина. Исключением стало вчерашнее катание на лошади.

И девушка сама не поняла, но почему-то послушалась Бека.

Вынув конверт из кармана, Настя пробежала глазами по ровным буквам. А дойдя до подписи, которую раньше ее анонимный поклонник не ставил, девушка похолодела, и в душе что-то оборвалось.

Фраза 'Ты прекрасна, Душа моя!', была все на том же месте, а вот короткие три буквы подписи…..

— Не может быть, — потерянно пошептала Настя, глядя на мужчину напротив.

— Почему? — едва заметно улыбнулся мужчина.

— Только не Вы! — почти с мольбой попросила Настена, — И как… Нет! Быть такого не может.

— Почему, Душа моя? — голос звучал глубже, мягче, нежнее. Настя молчала, а Бек поднялся со своего места, — Нам нужно поговорить, Настенька. Поднимемся в мой номер.

У Насти в голове не укладывалось, что чуткий, нарисованный ею романтичный образ принца на белом коне оказался суровым и жестким воротилой. Пусть он и владел белой лошадью, но принцем точно не был, а скорее наоборот, злодеем.

Настя послушно шла следом, буравя взглядом широкую спину мужчины. Около номера он мгновение помедлил, вынимая ключ-карту из кармана. И, распахнув дверь, пропустил девушку вперед. В коридоре остались пара охранников. Ребята из команды Насти заняли привычные места и доложили о готовности Насте по рации.

Дверь тихим щелчком закрылась. Настя наткнулась на карие глаза Булата.

— Зачем? — тихо спросила Настя.

Мужчина в ответ промолчал, только рукой расслабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

— Посмеяться? — предположила тихо Настя.

Но Бек только ближе шагнул и, преодолевая ее сопротивление, прижал к себе, удерживая рукой за затылок, а второй за спину. Не позволяя отстраниться.

— Мне совсем не до смеха, — тихо проговорил Бек, и следом Настя узнала вкус швейцарского шоколада и жаркого поцелуя. И непонятно, что ей нравилось больше.

Он целовал ее жадно. А она замерла, не дышала, но и не отстранялась, чем радовала Булата.

— Это все неправильно, — наконец, проговорила Настя. Этот мужчина был невыносим. Он страшно злил ее, бесил, но в то же время все эти четырнадцать неполных дней, каждую их минуту она понимала, что он чем-то притягивает ее.

— Только ты так думаешь, — заверил ее мужчина.

— Вы мой клиент, — продолжала искать разумные доводы девушка.

— Плевать, — Бек уже не ограничивался поцелуем в губы, он словно изучал ее лицо руками и ртом, и смотрел так, будто к нему попало что-то невообразимо дорогое для него.

— Мне нет, — возразила девушка, — Моя репутация и профессионализм…

— Не пострадают, — перебил ее Булат, — Настенька, твоей отличной репутации ничего не грозит.

Мужчина замолчал, заставил себя замереть, поглаживая рукой ее затылок.

— Насть, мне нужно уехать, — вдруг вздохнул Бек, — Я вернусь. Обязательно вернусь. Ты ведь не дурочка, ты все понимаешь. Сложила два и два. Верно, девочка?

— Не знаю, — мотнула головой девушка.

— Насть, я уеду, — настойчиво взяв ее лицо в ладони, Бек взглянул в ее глаза, — И скоро вернусь. А ты для себя все решишь. Нет у меня времени, Душа моя, отпуск кончился. Хотел бы остаться, но не могу.

— Значит, конфеты, цветы…. - начала перечислять девушка.

— Вино твое любимое, кулон на твоей шее, — закончил перечислять Бек, — Да, Насть, все от меня. Я счастлив, что ты его носишь, в нем редкий и красивый камень, как ты.

Настя взглянула на кулон, который едва просматривался под строгой рубашкой. Бред, полный бред.

— Настенька, у меня рейс через час, — вздохнул Бек, — Но я вернусь. Вернусь, и мы поговорим.

— Я ничего о вас не знаю, — вновь начала искать доводы Настя.

— Ты наводила обо мне справки, Настенька, — возразил Бек, — Ты все знаешь.

В дверь постучали. А Настя хотела отскочить от мужчины. Но он только, улыбнувшись, вновь поцеловал ее.

— Думай, Насть, — наконец, сказал Бек, — Две недели.

Настя, глубоко вздохнув, задержала дыхание. А потом шумно выдохнула.

— Нет! — резко произнесла девушка, — Это все полный бред! Бред!

Настя отскочила от Бека как можно дальше.

— Я телохранитель, услуги эскорта — не моя прерогатива! — говорила девушка, сжимая ладони в кулак.

— Настя, я говорил, эскорт мне не нужен, — перебил мужчина девушку.

— Я не хочу знать, что нужно Вам! — ее голос звучал твердо, и взгляд был тверд, Настя очень постаралась вытащить наружу всю холодность и безразличие, на которые была способна, запрятав глубоко чувства, — Не представляю, что у Вас на уме, но я не согласна быть ручным зверьком. Я не Ваша лошадь.

Бек молчал, хмуро изучая лицо девушки. Его руки находились в карманах брюк, а взгляд был совершенно непроницаем.

Настя бросила взгляд на часы.

— Вам пора, самолет не будет ждать, — холодно проговорила Анастасия.

— Я не был бы так категоричен, — тихо произнес Булат, застегивая пиджак и поправляя идеальные запонки и галстук, — Подумай, Настенька. Через две недели я вернусь, и мы поговорим вновь.

— Я не вижу темы для разговора, — Настя уже отвернулась, направляясь к двери. И не заметила взгляда, жгучего словно огонь, направленного в спину.

— И в этом вопросе советую быть менее категоричной, — холодно проговорил Бек, выходя из номер вслед за девушкой.

В машине царила гнетущая тишина. Настя сосредоточенно изучала маршрут. Бек смотрел в окно. Водитель поднял перегородку, оставив молодых людей в одиночестве.

— Через две недели я вернусь, — настойчиво проговорил Булат, — Встреть меня.

— Сомневаюсь, что в моем плотном графике появится окно, — не поднимала головы от экрана мобильного девушка, — Я отправлю парней.

Насте показалось, что в салоне температура подскочила до отметки 'Адское пекло'. И весь мир сузился до размера крохотного пространства — салона автомобиля, пусть и представительского класса.

Бек, крепко обхватив девушку за плечи, фиксировал ее одной рукой, не позволяя двигаться. А второй обхватил затылок. Секунду он смотрел в наполненные яростью глаза девушки.

— Ты встретишь меня, Настенька, — произнес хрипло Бек прежде, чем обрушил на девчонку шквал поцелуев. Они отличались от тех, что он дарил ей в номере гостиницы. Он словно клеймил ее, оставляя на длительное время наедине с мыслями. Словно оставлял после себя воспоминания. Он сминал ее рот своим, вторгаясь и подчиняя девушку себе, ее волю, ее тело. И Настя понимала, что на сопротивление сил остается все меньше.

— Не обещаю, — уже спокойнее проговорила Настя.

Ответ Булата не устроил и поцелуй вновь повторился. Но мужчина уже сменил положение, устраивая тело девушки поверх своего. Заставляя ее обхватить свои бедра ногами и позволяя почувствовать напряженное тело.

— Ты встретишь, Настенька, — между поцелуями говорил Бек.

И Настя капитулировала, но не окончательно.

— Может быть, — прошептала Настя на выдохе.

— Умница, девочка, — руки Бека немного расслабились, и Настя вернулась на свое место.

К аэропорту подъезжали молча. Также молча Бек вышел из машины и прошел к таможенному контролю.

— Две недели, Настенька, — напомнил Бек, едва заметно приподнимая уголки рта в намеке на улыбку.

— Вы ничего не добились, — сжав губы, произнесла Настя, — Только показали, что сильнее меня. Всего доброго, Булат Каримович.

И Настя ушла, не оборачиваясь. Велев своим людям проследить за вылетом. Формально аэропорт уже не входил в зону ее обязанностей. Но так ей было спокойнее. И когда парни доложили, что клиент благополучно взлетел, Настя выдохнула. Поймала такси, игнорируя машину парней, и уехала домой. И уже там, оказавшись в душе, разрыдалась. И почему он такой? Почему она не может заставить себя отказать ему?

Первые три дня после отъезда Бека Настя жила нормальной жизнью. Появлялась в офисе, у родителей, у братьев-близнецов, забегала в мастерскую к Науму. В общем, жизнь была прежней. Той, о которой она мечтала на протяжении двух недель работы с Беком.

Но…Но… И вот тут девушка осознала масштаб катастрофы. Выходя из подъезда дома, где располагалась ее квартира, Настя постоянно хотела оглянуться, словно проверить, идет ли Булат за ней. Или если девушка не находила его позади себя, то искала высокую широкоплечую фигуру где-то поблизости. И каждый раз одергивала себя, говоря себе самой, что мужчина уехал. Нет его рядом.

На четвертый день стало совсем худо. И Настя, ближе к обеду, заправив полный бак в своей машине, помчалась в тот самый поселок. Девушке хотелось увидеть белогривую лошадку — Акку.

Как и в прошлый раз, из дома вышел Дмитрий Фомич. Приветливо улыбнулся ей и повел в сторону загона.

— Она своенравная, — поведал Дмитрий Фомич, — Может и не подойти. Но ты посвисти ей. Глядишь, заинтересуется.

И Настя послушно свистнула. Конечно же, не так, как Бек. Но и этого оказалось достаточно. Акку, вскинув уши, повернула голову в сторону Насти. А спустя минуту уже медленно брела, кивая головой, в ее сторону.

— Привет, красавица, — тихо проговорила Настя, стоило лошади приблизиться к забору.

И лошадь, словно почувствовав родственную душу, ткнулась носом в протянутую ладошку девушки. Быть может, сложись все иначе, Настя никогда не произнесла бы следующей фразы. Но все сложилось так, как сложилось.

— И я скучаю по нему, — совсем тихо прошептала Настя, и девушка готова была поклясться, что животное разделяло ее чувства.

Настя провела около лошади пару часов, смотрела, как ее кормят, чистят, выгуливают. Смотрела и вспоминала, как каталась на ней верхом в сильных руках Булата.

=============

Труднее всего оказалось пережить ночь. Каким бы трудным не выдался день, Настя долго лежала в постели без сна. Лежала и ждала, сама не понимая чего. А потом, когда поздней ночью раздавался звонок телефона, Настя понимала причину своей бессонницы.

— Да, — тихо шепнула она.

— Здравствуй, Душа моя, — так же тихо, на выдохе, словно боясь вспугнуть, — Как ты?

— Устала и сплю, — соврала Настя, боясь, что он прервет разговор и сбросит вызов.

Но Бек тихо смеялся, вызывая ответную улыбку девушки. Он говорил о погоде, о своей стране, о лошадях. Оказывается, он давно увлекался их разведением. И даже не только ради денег, пусть это и был весьма выгодный бизнес. А еще он умел слушать и задавать нужные и своевременные вопросы. В итоге Настя долго рассказывала о своей родне, семье и друзьях. А Булат слушал. А в середине мог совершенно серьезным тоном проговорить:

— Настенька, я соскучился.

Настя в такие моменты закусывала губу почти до крови, чтобы не прошептать ответного признания. Почему? Она и сама не знала ответа на этот вопрос.

А после бесед с Беком Настя с легкостью проваливалась в глубокий сон.

На шестой день Настя не могла больше жить по-старому. Но и признаваться и звонить Булату она не спешила. А купив бутылку дорого коньяка, поехала к человеку, который мог ее выслушать.

Черт сидел в своем кабинете, листая бумаги в папке. Настя вошла без стука, и, молча, села в кресло. Девушка уже хотела поздороваться и пошутить на тему раннего распития алкоголя, предварительно поставив бутылку на стол перед Захаром Максимовичем, но застыла. Из динамика телефона на столе Черта раздался до боли знакомый Насте голос.

— Черт, ты прав, буду думать, — Настя слышала, что голос Бека был уставший, даже более хриплый, чем тот, который она слушала ночью.

— Что-то ты, друг, темнишь, — Черт подал знак молчать, и Настя подчинилась, бесшумно пересев ближе к телефону.

— Разберусь, не в первой, — проговорил Бек, — Просто в этот раз есть чем меня прижать.

— А с этого места подробнее, — Черт отложил папку в сторону и закурил, клацнув зажигалкой.

— Для меня имеет ценность только один человек, — вздохнув, проговорил Бек, — Настя. И если начнут прижимать через нее, сам знаешь, что будет дальше.

— К сожалению, да, — хмуро ответил Черт, внимательно следя за Настей, и наблюдая, все ли понимает девчонка.

— Захар, присмотри там за ней в случае чего, — тихо попросил Бек, — На твоей территории ее трогать не станут.

— Не вопрос, — согласился Черт, — когда тебя ждать?

— Обещал через две недели, одна уже прошла, — хмуро проговорил Бек, и Настя словно наяву увидела его хмурое лицо, — Но здесь все заварилось настолько, что боюсь не успеть.

— Она поймет, — заверил Бека Черт.

— Не знаю, — вздохнул Булат, — Будем надеяться.

Настя слушала разговор мужчин, сцепив руки в замок и глядя в глаза Черта. А он смотрел в глаза ей. Спустя, кажется вечность, на протяжении которой слух Насти резал усталый хрипловатый голос, а воображение услужливо рисовало четко очерченный профиль, и взгляд карих чуть раскосых глаз, телефонный разговор Черта подошел к концу.

— Сделала выводы? — первой фразой произнес Черт, вновь закуривая, когда отключил телефон.

— Черт, я с трудом верю во все это, — честно призналась Настя.

— Во что конкретно? — хмыкнул Захар, — В то, что человек уровня Бека завяз на тебе по самые гланды? Придется поверить, потому что его на тебе клинит. Давно и надолго. А сейчас у него отжимают территорию, потому что посчитали, что он дает слабину. Не так давно Бек решил чуть скинуть бизнес, чтобы менее опасным стал. И знаешь для чего? — Черт дождался отрицательного ответа Насти, — Чтобы тебе было спокойнее жить рядом с ним. Он хотел перетянуть тебя к себе. Он не самый последний человек в стране. Не в городе, как я, Насть, а в целой стране, считай — во всей Азии. И когда человек подобного уровня становится слабее, налетают шакалы. А дальше, Насть, ты все и сама поняла.

Анастасия утвердительно кивнула. Прав Черт, она все поняла. Про Бека. Про себя. Поняла, что выбрала его.

Вдруг захотелось ему об этом сказать. Вот только девушка поняла, что днем он занят. Нужно ждать, пока мужчина сам позвонит. И тогда уже признаться, что ей не нужен отведенный на раздумья срок, она уже приняла решение.

Настя с трудом могла дождаться ночи, когда позвонит Бек. Она заперлась дома, в четырех стенах. Ела конфеты, рассматривала кулон, листала фото на телефоне.

Пришел Наум в гости. С Василисой они капельку повздорили. А поскольку их квартира располагалась в том же доме, но в соседнем подъезде, Наум с Васькой были частыми гостями у Насти. Сейчас Настя не возражала против компании кузена. Оставив его ковырять холодильник на предмет поиска еды, Настя отправилась в ванную, собираясь набрать воды, залечь в нее и хоть немного успокоить расшатавшиеся нервы.

Наум ел, глядя какую-то передачу по телевизору на кухне. Настя, налив полную кружку крепкого чая, скрылась в ванной. Устроившись в мягкой пушистой пене, девушка прикрыла глаза. А спустя минуту, услышала телефонный звонок. А следом раздался и голос Наума.

— Солнце, здесь звонит какой-то Алибеков, говорить будешь?

— Да! — радостно воскликнула Настя, — Заходи!

Наум вошел, и, как обычно, не смог сдержать подкола, глядя, как из воды торчит только голова Настены, а все тело скрыто густой пеной.

— Вау, как-то вдруг тоже захотелось занырнуть, — подмигнул Наум, протягивая телефон Насте, — Пойду, приготовлюсь к жаркой ночи перемирия и любви. Как думаешь, мне сегодня перепадет от строгой дамы моего нежно-любящего, но пылкого сердца?

Ответить Настя не успела, да и не слушала она толком брата. Схватив телефон, поднесла его к уху. И на ее радостное 'Алло!' в ответ услышал короткие гудки. Не задумываясь, мгновенно перезвонила сама. Но Бек не брал трубку. Настя на протяжении часа звонила, кажется, раз сорок. Но Булат не отвечал на ее звонок. Настя успела придумать в своем воображении много чего, разные ситуации, начиная от нападения и покушения, заканчивая тем, что Бек просто уснул от усталости. В любом случае, случись что, Черт бы знал, — решила девушка и набрала номер родственника.

— Захар Максимович, — начала Настя, — Не могу дозвониться Беку.

— Настёна, — устало произнес Черт, — Не в курсе, что у вас стряслось, но через два часа приземляется его самолет. И Булат не в самом спокойном расположении духа.

— Я встречу! — решила Настя и принялась бегать по квартире в поисках одежды.

— Ну, смотри сама, — зевнул Черт, — Я уже выслал парней.

Через двадцать минут Настя уже мчалась в своей машине в сторону аэропорта. Девушка успела как раз к посадке. В зале ожидания она встретила парней из окружения Черта, подошла, поприветствовала. И осталась стоять в сторонке.

Бек она увидела сразу. Он шел, рассекая толпу людей и пространство. Его взгляд цепко пробежался по человеческим лицам и безошибочно выделил ее. Вид мужчины несколько удивил и приятно поразил Настю. Джинсы и свитер. Но даже в такой менее официальной одежде Бек смотрелся представительно, будто сам был воплощением власти.

В его руках была небольшая дорожная сумка. В глазах огонь. А в голосе сталь.

— Добрый вечер, Булат Каримович, — поприветствовал помощник Черта.

— Настя? — Бек обращался только к девушке, — Ты на машине?

— Да, — улыбнулась Настя.

Больше не говоря ни слова, Бек, крепко перехватил ладонь девушки с зажатыми в ней ключами, и потянул в сторону выхода. Свою охрану Бек, как выяснилось, не взял.

— С ума сошел? Без охраны совсем? — недовольно спросила Настя. Но Бек молчал.

— Которая? — обронил Бек, оказавшись на парковке. Люди Черта следовали по пятам, и мужчина, повернув голову, так же холодно бросил, — Свободны!

А сам придержал для девушки переднюю пассажирскую дверь и сел за руль Настиной машины. Никогда Настя так не нервничала, сидя в своей машине. Нет, Бек управлял аккуратно, уверенно, становилось понятным: мужчина — опытный водитель, но в каждом его движении сквозила агрессия и животная злоба.

Булат удивил Настю и дальше. Машина остановилась около дома Анастасии. Припарковав транспорт, Бек вышел на улицу, а спустя секунду открыл дверь и для нее. Сумка осталась в салоне, а Бек шагнул в подъезд. Оказавшись в лифте, Булат выбрал кнопкой нужный этаж. И все молча, не глядя на Настю. А Настя, уже догадавшись о причине поведения, вспомнив фразу Наума, наоборот сохраняла спокойствие и хладнокровие.

В квартиру Бек входил так же, уверенно и под изучающим взглядом Насти. В тайне Анастасия надеялась, что Наум уже ушел к себе домой. Но надеждам не суждено было оправдаться. Как только входная дверь захлопнулась с тихим щелчком, из кухни донеслись чертыхания, громыхания кухонной утварью и веселый голос парня:

— Слушай, секси-штучка, — пробасил парень, — Скидывай шмотье, надень мои любимые труселя в сердечку и пойдем ужинать.

Взгляд Бека обжег Настю, казалось, насквозь. В его глазах плескалась злость, ревность, и, кажется, боль. И глядя в этот коктейль эмоций, Настя перестала улыбаться.

— Булат… — постаралась достучаться до мужчины Анастасия.

— Лучше молчи, — прошипел он и стремительным шагом направился на кухню.

Настя помчалась следом, однако немного задержалась, поскользнувшись на паркете и неприятно приложившись плечом о дверной проем. Оказавшись на месте разборок, Настя стала свидетелем, как Бек, размахнувшись, бьет Наума в челюсть справа, и мгновением позже зеркально слева.

Наум пошатнулся, но не упал. Ответный удар последовал мгновенно. Наум был немного выше и шире в плечах, но Бека такой расклад не пугал. Пропустив первый удар, он с легкостью увернулся от второго.

— Быстро прекратили! — закричала Настя, втиснувшись между мужчинами.

— Он первый начал! — обиженно произнес Наум, сверля хмурым взглядом странного типа, — Ты кто вообще за хер в пальто?

— Ты не жилец, парень, — стальным голосом пообещал Бек.

— И ты, гляжу, на трупа сильно похож становишься, — прищурился Наум.

— Ты спал с ней? — казалось, Бек зверел еще больше с каждой минутой.

— Чё? — лаконично изрек Наум и опустил руки, — Насть, это вообще что за банзай? У тебя нормального мужика не могло появиться? На хрена контуженного в дом привела?

— Слышь, негритенок, не перегибай, — посоветовала Настя, — Бек, а ты присядь.

— Насть, выйди, — выплюнул Булат приказ.

— Ага, бегу и спотыкаюсь, — хмыкнула Настя, — Поубиваете друг друга, а с Чертом мне разбираться?

— Черт при чем здесь? — терял терпение Бек.

— При всем, — вздохнула Настя, — Ты его партнер по бизнесу. А Наум — нежно любимый внучек. Так что при любом исходе достанется мне.

— Внук Захара? — переспросил Бек, меняясь в лице.

— Любимый, — вздохнула Настя.

— Мою личность установили, — мрачно заметил Наум, — Ты у нас кто?

— Я у нас ее мужчина, — ответил Бек, и, взглянув на девушку, подмигнул, — Настен, а давай поужинаем. Есть хочу жуть как.

— Идите вы оба! — разозлилась Настя, — Троглодиты!

Настя хотела покинуть кухню с гордо поднятой головой, но не успела. Бек перехватил ее, мягко удерживая за запястье. А потом и вовсе, притянув к груди.

— Настюш, — голос Булата был низким, приятным и ласкающим, и Настя замерла в его руках, — Устал до чертиков.

Настёна не стала возмущаться, скандалить и учинять разбор полетов, а только вздохнула, взглянула Беку в глаза, рукой разгладила морщинки между бровей и улыбнулась.

— Чего ты там сваял, негритенок? — обратилась девушка к родственнику, не покидая надежных рук Булата.

— Хрен с маслом, — проворчал Наум, — Пришли, побили на ночь глядя. Как мне с бланшем к Ваське возвращаться? Истерику устроит. Спать на диван прогонит. Не поверит ведь, что не я первый начал.

— А Васька это кто? — поинтересовался Бек.

— А Васька это я, — раздался веселый голос из коридора, — Прошу меня любить и жаловать. Можно просто жаловать. А тебе, мой жаркий темнокожий вождь, просто любить. Кормить меня будут?

— Меня посетила та же мысль, — рассмеялся Бек, чем поверг Настю в шок, — Алибеков Булат. А Вы Вася?

— Василиса, — поправила девушка, — Очень приятно познакомиться.

— Не могу согласиться с заявлением, — Наум потер ушибленную челюсть.

Бек, глядя на парня, протянул руку для пожатия.

— Извини, Наум, вспылил, — серьезно проговорил Булат.

— Забыли, — махнул рукой Наум, и руку пожал крепкой ладонью, — Наум, Настин двоюродный племянник.

— Бек, — ответил Булат, — Настин любимый мужчина.

— О, как, — присвистнула Васька, — Нашелся храбрец, кому по силам распечатать храм богини девственности?

— Вася! — возмутилась Настя, понимая, что вот-вот покраснеет, и надеясь, что Бек не уделит внимания словам девушки.

Тщетно. Бек внимание обратил. И более того, капельку подвис, обхватив руками лицо Насти.

— Наум, а тебе не кажется, что пора выключить утюг? И каша на плите догорает? — протянула Василиса.

— Неа, я останусь и досмотрю сериал, а еще, наконец, пожру, — хмуро изрек Наум, — Тем более, ты меня еще не простила.

— Двигай булками по направлению соседнего подъезда! — приказала Василиса.

— Ну давай хотя бы мясо из духовки прихватим? — захныкал Наум. Но Василиса уже подталкивала жениха к выходу.

— Дома борщом накормлю, — пообещала девушка.

— Занятная парочка, — улыбнулся Бек.

— И так всю жизнь, — улыбнулась Настя в ответ.

— Кажется, я должен извиниться, — тон мужчины был несколько вопросительным.

— Самую малость, — кивнула Настя.

— Прости, Настюш, — Бек склонился ниже, совсем близко к лицу Насти, — Сорвался. Надумал всякого. А ты не такая, я знаю.

Настя смотрела на мужчину, слушала, как он извиняется. Наслаждалась тембром его голоса, ласкающими нотками, и млела от его горячих рук.

— Я скучала, — призналась девушка, перебивая низкий голос Булата.

— Ты не поверишь, как я рад это слышать! — шептал Бек, приподнимая Настю и вжимая ее сильными руками в свое тело, — Ты приехала. Сама. ТЫ понимаешь, что сама приехала за мной?

— Да, — жарко шептала Настя в ответ, а ее руки жили собственной жизнью, пробираясь под свитер.

Неопытное тело Настасьи Филипповны плавилось в умелых руках мужчины. Она отдавала всю себя, получая взамен гораздо больше. Поклонение сильного духом и телом мужчины. Поклонение ей — своей единственной и любимой женщине.

— Люблю тебя, Душа моя, — разобрала Настя глубоко под утро, но ее сил хватило только на улыбку и чуть сжавшиеся крепче на талии мужчины руки.

Просыпалась Настя нехотя, плохо справляясь с сонливостью и безмерным стопроцентным счастьем. Бека рядом не было. Мужчина нашелся на кухни. К удивлению Насти Булат курил около окна. Вообще-то она ни разу не видела, чтобы Бек курил. А еще она ни разу не видела его широкой и счастливой улыбки на всегда серьезном лице.

— Привет, — тихо шепнула Настя.

Бек затушил сигарету, прикрыл окно, присел на подоконник. И как только девушка подошла ближе, привлек ее к себе, заставляя разместиться между своих ног.

— Привет, — так же тихо ответил Булат, — Разбудил?

— Нет, — Настя прижалась щекой к обнаженной груди мужчины, — Тебе нужно уезжать? Так скоро?

— Настенька, — вздохнул Булат, — Да, завтра. Если раньше не прогонишь.

— Я вообще не хочу тебя отпускать, — вздохнула девушка, — Ты подлый человек, Булат Каримович.

— Знаю, — кивнул, улыбаясь девушке.

— Покорил, привязал, теперь у меня ломка начнется без тебя, — Настя вздохнула еще раз, а мужчина короткими поцелуями покрывал ее белокурую макушку.

— Насть, я хотел поговорить с тобой, — вздохнул Бек.

— Я не собираюсь с тобой расставаться из-за того, что у тебя проблемы, — заверила Бека Настя, — В одиночку ходить по улицам не буду. Вообще на время перееду в особняк Черта. Я даже новые заказы брать не буду. Буду тише воды, ниже травы. Только возвращайся ко мне.

Бек поднял ее лицо, удерживая пальцами за подбородок.

— Никто меня от тебя не удержит, душа моя, — словно клятву произнес Булат и жадно поцеловал в приоткрытые губы.

Настя выдохнула вперемешку со стоном, и руками вцепилась в коротко стриженные черные, словно ночь, волосы на затылке Бека.

— Настюш, Настенька, — зашептал мужчина, — Давай притормозим. Ты не привыкла. Тебе нельзя пока.

— Бека-бяка, — капризно пробормотала Настя, — Я хочу! Что ты со мной сделал, несносный ты человек?!

— Просто люблю, — ответил Булат и сдался желанию девчонки.

А спустя два часа, когда за окном едва-едва занимался рассвет, Настя поняла, что несмотря на усталость безумно хочет мороженого. О чем и сообщила Беку. Мужчина спал на спине, забросив одну руку за голову, а второй крепко, даже во сне, держал Настю за плечи, прижимая к себе.

— Булат? Спишь? — тихо шепнула Настя.

— Что случилось? — сонно спросил Бек.

— Мороженого хочу, шоколадного, — вздохнула Настя, — Ты спи. А я сбегаю в ночной. Это в соседнем доме.

— Глупая, — зевнул мужчина и сел в кровати, — Я схожу, а ты поспи. Устала ведь.

— Ты все еще мой клиент, — наигранно серьезно проговорила Настя, — И без охраны я тебя не выпущу.

Бек только хмыкнул, а спустя пятнадцать минут молодые люди, взявшись за руки, уже входили в круглосуточный супермаркет.

Настя сразу же отправилась к холодильникам, а Бек свернул в сторону стеллажей с вином и напитками. Мужчина не рассчитывал на что-то отвечающее его строгому вкусу, но был приятно удивлен, когда увидел полки с дорогими бутылками, закрытыми под замок.

Выбрав вино для Насти, а себе напиток покрепче, Бек обернулся, решив поискать взглядом охранника или консультанта. Взгляд зацепился за двоих мужичком, переминающихся с ноги на ногу около дешевой водки. Беку не понравились взгляды, направленные в его сторону. Но пока они не лезли к нему, Бек не сильно — то и замечал их.

Настя вернулась, неся корзинку с двумя контейнерами мороженого и со счастливой улыбкой на губах.

— Обожремся, как два бобика? — предложила Настя. Бек только рассмеялся на предложение Насти.

Расплатившись, молодые люди, держась за руки, вышли из магазина. А, свернув за угол, наткнулись на компанию парней, в руках у которых красовались складные ножи.

— Убрал бы ты его, порежешься, — предупредил Булат, глядя на того, что стоял ближе всех к ним.

Настя не надеялась, что со шпаной выйдет составить конструктивный диалог. Рука потянулась к кобуре на автомате. Черт! Дура! Совсем мозг в кисель превратился! — ругала себя девушка, вспомнив, что оружие лежит дома, под подушкой.

— Настёна, не надо, — тихо предостерег Булат, медленно ставя пакеты на землю.

— Бек, это моя работа, — спокойно проговорила девушка.

— Настя, ты моя женщина и я в состоянии тебя защитить, — нахмурился Бек, не сводя глаз с гопоты, решившейся взять их в кольцо.

Но, естественно, Анастасия все сделала по-своему….

Гопники, ведомые жаждой наживы, напали, посчитав численное преимущество и наличие холодного оружия — добрым знаком и залогом успеха. Что ж, молодые люди в силу своей неопытности и неосведомленности, крупно просчитались. Сей факт они в полной мере осознали, когда хрупкая на вид девушка-блондинка со смазливой физиономией, молча, сделав какое-то немыслимо молниеносное движение ногой, выбила нож из рук старшего. А вторым ударом уложила его на землю. Девчонка была неуловима, и ее удары были сильны и точны. Мужик тоже не отставал от нее. Нет, так же виртуозно ногами он не махал. Но одним зубодробительным ударом в челюсть крошил ее на куски. Буквально несколько минут спустя, один из уцелевших гопников, сидя на земле и подпирая стену спиной, ожидая, пока гул в голове от удара в ухо пройдет, смотрел, как мужик поднял пакеты с земли. Грозно, даже, кажется с обидой, посмотрел на девчонку, и, взяв ее за руку, увел в неизвестном гопнику направлении. Нет, надо завязывать с этим делом, подумалось пареньку.

— В который раз повторяю, это моя работа, — с вызовом проговорила Настя, входя в квартиру, — И потом, ты сам виноват. Прилетел без охраны. Значит, охранять я тебя буду в усиленном режиме.

Булат только сцепил зубы, стараясь не сорваться. Нет, ну вот где это видано? Она — хрупкий ребенок, и полезла спасать его от сопляков.

— Я увольняю тебя, — хмуро сказал Бек, вынимая все купленные продукты из пакетов на стол.

— Не ты меня нанимал, — заметила девушка, — Твое дело оплачивать мои услуги. Которые, кстати, не самые дешевые.

— Настёна, не перегибай, — предостерег Булат.

— А ты привыкай к мысли, что я всегда буду вести себя так, как сегодня, — вздернула Настя подбородок, демонстрируя упрямый характер, — Жизнь клиента для меня неприкосновенна. А твоя тем более.

— Почему? — в лоб спросил Бек.

— Клиент для того нас и нанимает, чтобы жить дальше, — напомнила Настя.

— Почему моя тем более? — уточнил вопрос Булат.

Настя, споря, не повышала голоса и не устраивала истерик. Девушка просто взяла ложку и, усевшись на подоконник, взобравшись на него ногами, принялась есть купленное мороженое прямо из контейнера.

— Я ведь люблю тебя, чего не понятного? — спокойно заявила Настя.

Бек понял, что расслабился. Полностью отпуская сковавшее его напряжение. Еще вечером, когда примчался к ней, когда заявлял на нее свои права, он и не смел мечтать об этой простой фразе. Сам он не скрывал своих чувства, а вот девчонка была для него загадкой.

— Настенька, ты понимаешь, что именно сказала? — сипло спросил Бек, не двигаясь с места.

— Да, я люблю тебя, что там понимать? — искренне удивилась девушка, облизывая ложку.

Бек сделал два медленных шага к девушке, приближаясь вплотную. Отведя ее руки с ведерком мороженого, мужчина обхватил ее лицо ладонями.

— Настенька, душа моя, — хрипло прошептал Бек, — У меня теперь есть все, о чем даже боялся мечтать. Всё, Насть.

— Угу, ты весьма обеспеченный человек, — задорно улыбнулась девушка, — Я это уже поняла.

— Ты, Настенька — самое мое дорогое сокровище, — Бек склонился ближе к лицу девушки.

— Так себе приобретение, — хихикнула Настя, отложив ложку и ведерко, и заскользив ладонями по груди любимого.

— Ты выйдешь за меня, — хрипло прошептал Бек, прижавшись своим лбом к ее.

— Это предложение? — довольно заулыбалась девушка.

— Это факт, Настюш, — поправил Булат девушку.

— Возможно я тебя удивлю, но уточню срок исполнения этого самого факта, — улыбалась Настя, поглаживая затылок мужчины.

— Когда ты пожелаешь, — проговорил Бек.

— Сам это сказал, никто тебя не тянул за язык, — предупредила Настя, — Но при одном условии.

— Все, что пожелаешь, — пообещал Бек.

— Сначала ты познакомишься с моей семьей, — высказала условия Настя, — а на закате мы поженимся, в моей стране. В саду у родителей. Там есть такое дерево красивое. И когда садится солнце там просто чудесный вид. А утром мы встретим рассвет вместе. Ты будешь меня любить, а я буду плавиться в твоих руках. Ты скажешь, как сильно любишь меня. А я отвечу, что люблю тебя сильнее. Ты уступишь, потому что старше и мудрее, и позволишь мне думать, что я выиграла в споре. Но на самом деле, ты будешь знать, что выиграл ты. А я буду целовать тебя вот тут, где бьется венка, отмеряя пульс. Там у тебя особенно чувствительно место, я уже это заметила. Так вот, я буду целовать тебя вооот сюда, и думать, как же мне повезло с мужчиной. Не так, конечно же, как тебе с женщиной. Но тоже нереально сильно повезло. А вечером ты уедешь, оставишь меня у Черта в безопасности. Но я провожу тебя до самолета. Не захочу отпускать, потому что буду до чертиков волноваться и нервничать. Но нужно. И я отпущу. Но буду ждать твоего звонка ежесекундно, буду смотреть на телефон и ждать, когда же он позвонит, пока Черт не психанет и не отберет мобильник. А когда ты позвонишь, я буду самой счастливой, потому то услышу твой голос. Глубокий, немного хриплый. И смех. Обожаю твой смех. Потому что ты редко смеешься. Только для меня. И я не хочу ни с кем делить твой смех, твою улыбку, и всего тебя. Особенно с другими женщинами. И я узнаю, если ты перестанешь хранить мне верность. Я узнаю это. И тогда я приеду к тебе. И начнется кровавая месть всем, кто посмел влезть в твою постель. А тебя я не трону. Потому что люблю. Возможно, я даже прощу измену. И все будет, как прежде. Но мне будет очень и очень больно только от мысли, что тебя касалась другая женщина. А ты ее.

— Душа моя, — хрипло прервал монолог любимой, — в моей постели давно уже нет места другим женщинам.

— Правда? — с надеждой спросила Настя.

— Не сомневайся, — улыбнулся Бек, — С первой встречи.

— Три недели? Офигенно длинный срок, — хмыкнула девушка.

— Два года, душа моя, — признался Булат, — Твой первый клиент — мой брат. Ты его спасла, когда его машину расстреляли в упор. На тебе был бронежилет.

— А, помню, парнишка с хрустальным глазом, — улыбнулась Настя.

— Да, он самый, Данияр, — кивнул Бек, — Он тогда позвонил, рассказал все подробности, описав тебя и твои действия. Я заинтересовался. Приехал сам. Увидел тебя на расстоянии. Твоя красота ослепила меня, и я отправился к Захару. Помню пришел к нему, крутой такой. Что ты, сам Бек ведь снизошел до простых смертных. Говорю, хочу, мол, внучку Ящера. На вопрос Черта для чего мне нужна ты, честно ответил — для личных отношений.

— О как, — хмыкнула Настя.

— Да, — улыбнулся Бек, — Умный я, да? Так вот. Черт меня выслушал, кивнул. И спрашивает: и как долго эти отношения должны продлиться? Я ответил, пока есть интерес, неважно чей, с моей стороны, с твоей, без разницы. Помню, встал он тогда из-за стола в своем кабинете и отключил меня на пару минут из реальности. А когда я очухался, то Черт медленно и по буквам пояснил, что ты не подходишь для случайных связей на интерес, и ты будешь только с тем человеком, который тебя по-настоящему покорит. А еще, если в моих планах просто секс, то лучше и вовсе не соваться к тебе. И мы договорились, если я смогу завоевать тебя — то он вмешиваться не будет. А если я тебе буду безразличен — то свалю с твоего горизонта и никогда больше не появляюсь в поле твоего зрения. Тогда я начал пробивать по тебе информацию, чем живешь, чем интересуешься. И сам не заметил, как увяз по-полной. Понял, ты у меня барышня необычная, и надо бы очень постараться, чтобы тебя заинтересовать. План я продумал до мелочей, узнал о твоих слабостях, о вкусах, предпочтениях. И с каждым разом все больше понимал, что если ты пошлешь меня при встрече, уйти не смогу, как того требовал Черт. Понял, что буду всегда возвращаться к тебе. И поэтому нельзя было все пускать на самотек. И я ждал пока хватало сил. Твои клиенты меня просто убивали. Ты рисковала собой ради их жизней. И мне каждого хотелось придушить голыми руками. И я не выдержал, приехал, попросил тебя и твою команду у Черта на две недели. Решил, что времени вполне должно хватить. Но ты — неприступная стена, профессионал и никаких связей с клиентом. Девочка, ты вообще понимаешь, что облегающие брюки и пистолет в твоих руках могут снести взрослому мужику крышу напрочь?

Развить тему Булат не успел, Настин телефон прервал их беседу веселой трелью.

— Привет, секси-штучка! — весело прокричал в трубку Наум, — Опережаю свою родню и сообщаю! К вам едет ревизор! Не, не так. Ревизор ждет вас у себя дома. Сейчас будет звонить. Потому что я, и сразу скажу, не стоит меня благодарить, я сообщил радостную новость семейству. Беку привет!

И Наум, заржав своим басом, сбросил вызов.

— Вот ведь говнюк, — прошептала Настя, и под удивленным взглядом Бека, исправилась, — Широкой души, говорю, человек, этот негритенок. Мама сейчас будет звонить.

— Отлично, — широко улыбнулся Бек, — Говори, уже выезжаем к ним.

==========

Разговор с Авророй был коротким, содержательным и немногословным. По крайней мере, со стороны Насти.

— Да, мама. Конечно. Да. Да. Нет. Да. Едем.

Всё.

Бек только посмеивался, вынимая из дорожной сумки, которую он успел принести из машины под утро, свежую рубашку.

— Настенька, а я забыл совсем спросить, — вдруг поинтересовался Бек, повязывая идеальный узел на галстуке, — Кто тебя научил драться?

— У меня два старших брата и папа, который в молодости увлекался нелегальными боями, — пожала плечом Настя, одеваясь за дверцей шкафа.

— Ты достойная смена своему деду, — похвалил вдруг Бек.

— Пересекались? — поняла Настя

— Было дело, — кивнул Булат, — Много лет назад. Тогда я понял, что хочу стать таким, как он.

— Скажу по секрету, вы очень похожи, — улыбнулась Настя.

— Восприму как комплимент, — хохотнул Бек.

==============

Молодых людей загородный дом Пятигорских встретил тишиной. Во дворе стояли машины почти всей родни, однако в самом доме было тихо.

— Мам? Пап? — крикнула Настя, стоило ей и Беку пересечь просторный холл.

Девушка поняла, что весь народ собрался на террасе, где в это время года были расставлены удобные диванчики и столы.

— Надеюсь, мама немного подготовила почву, — улыбнулась девушка Булату. Надо сказать, что мужчина выглядел в привычном для Насти образе: пиджак и рубашка, ни единой складочки и безупречный узел на галстуке, — Ты красивый. Я говорила?

Бек только улыбнулся, чуть ближе прижав к себе девушку. Можно даже сказать, непозволительно близко, если обратиться к мнению отца девушки.

Филипп Яковлевич Пятигорских стоял около лестницы, ведущей на второй этаж. Настя поняла, что отец выходил из своего кабинета. И судя по сведенным к переносице бровям был не в самом лучшем расположении духа. Спустя мгновением по правую руку отца появилась и мама. Аврора Михайловна мягко улыбалась, но в глазах плескались ледяные иголочки, когда взгляд застыл на спутнике дочери.

— Добрый день, — первым поздоровался Бек.

— Мам, пап, — спокойно проговорила Настя, — Знакомьтесь, это мой Булат. Булат Алибеков. Мужчина, которого я люблю.

— Значит, Бек, — в глазах Филиппа появился не менее стальной блеск, — Удивила, Настасья Филипповна.

— Думаю, стоит пройти в кабинет, — попыталась сгладить первое впечатление Настя, но родители не спешили проявлять гостеприимство, — Да что вы в самом деле?! Что стряслось?! — не выдержала девушка.

— Настенька, — тихо проговорил Бек, который примерно такого и ожидал от ее родителей, — Все хорошо, душа моя.

— Да где уж хорошо! — насупилась Настя.

— За мной, — коротко мотнул головой Гор в сторону кабинета. С удивлением Настя заметила, что на диване у окна сидит Черт, а на подоконнике разместился Игнат.

— Здравствуй, Бек, — поприветствовал приятеля Черт и подал руку. Игнат поступил так же. И Настя поняла, что, в принципе, не все так плохо.

— Здравствуй, Захар, — ответил Бек, — Игнат.

В присутствии Чертинских, Бек почему-то подумал, что все-таки у него есть союзники в этом доме. Не считая Настёны.

— Дочь, — отец Насти оперся бедром о письменный стол, а мама встала рядом, под бок мужа, копируя его позу, — Мы прекрасно осведомлены о роде занятий Булата. Мы не приветствуем твой выбор. И считаем, что он несколько поспешен. Ты еще молода, вся жизнь впереди. И, мы считаем, что не стоит омрачать ее связью с человеком такого круга.

Булат понял, что где-то в душе поднимается тревога. Нет, в Насти он был уверен. Да только как уговорить эмоции и сердце, в существовании которых он еще совсем недавно сомневался, не паниковать. Мозгом он понимал, что Настя в любой момент может выбрать сторону родителей, прислушаться к их словам. Но сердце спешило отвергнуть любые аргументы. Нет! Не отдаст он ее! Не позволит усомниться и пожалеть о сделанном выборе.

— Хорошо, — Настя сказала это так легко, и Бек понял, что летит в пропасть

— Хорошо, — повторила Настя, — Я вас услышала. Что-то еще?

— Насть, дай нам сказать, — мягко, но настойчиво проговорила Аврора Михайловна.

— Если разговор пойдет в то же русло, я — пас, — голос Насти был не менее настойчивым и сочился сталью, — Я люблю человека, которого привела в родительский дом. И мне больно от того, что мои родители не разделяют моего счастья. И не хотят узнать моего мужчину ближе. А судят по досье, — Настя кивнула в сторону папки с документами на столе отца.

— Я хочу послушать его, — хмуро изрек Пятигорских, — Что вы можете предложить Насте, господин Алибеков? Помимо денег, звучной фамилии, бессонных ночей, растраченных нервов и слез в подушку.

— Все, что захочет она, — твердо проговорил Бек, глядя в глаза отцу своей любимой женщины, — И себя самого. Я принадлежу ей, как и все, чем владею.

— А если она не захочет Вас? Передумает? — задала вопрос Аврора Михайловна.

— Даже если передумает, я приму любое ее решение, — не смягчая тона произнес Бек, — Но я все равно буду принадлежать только ей.

На лице Черта Настя увидела улыбку одобрения. И капельку расслабилась. Бек сказал то, что и должен был.

— А если она захочет принадлежать кому-то другому, кому-то, кто младше и лучше Вас? — допытывался Филипп Яковлевич.

На скулах Бека заиграли желваки. Даже в мыслях ему было трудно представить, что его Настенька будет принадлежать кому-то другому.

— Филенька, не перегибай, — улыбнулась Ави, ткнув мужа локтем в бок.

— Ави, куколка, — возмутился Гор, — Ты только глянь на эту надменную олигарховскую рожу. Дай поиздеваться разок. Я, можно сказать, всю жизнь ждал этого момента. Дочь в дом жениха привела, такое событие. Мне по статусу положена роль строгого папы.

Черт с Игнатом громко расхохотались. Бека капельку опустило. Зато Настя все еще хмурилась.

— То есть вы сейчас это все специально? — прищурилась Настя, сверля злым взглядом улыбающихся родителей, — Я вас познакомила с любимым человеком, а вы ему даже руки не подали? Не ожидала я от вас такого!

Настя выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью. Бек дернулся следом. Но Черт перехватил его за плечо. А Игнат встав, преградил Беку путь.

— Пусть остынет, — посоветовал Игнат.

— Знаете, Булат Каримович, — вдруг произнесла Аврора, — А вы мне нравитесь.

— Можно просто Бек, — едва заметно улыбнулся Булат.

— Обращаться к зятю по прозвищу — моветон, — махнула рукой Аврора, — да, сынок?

Бек, не удержавшись, рассмеялся. По факту родители Насти были не намного старше его.

— Не могу не согласиться, мама, — подчеркнул обращение Булат, и пожал протянутую руку Гора. А в следующее мгновение попал в хрупкие объятия будущей тещи.

Когда Настя, намотав пару кругов по просторному холлу дома, вернулась в кабинет отца, то застала занимательную картину. Ее отец, заняв излюбленное место около занимавшей часть кабинета барной стойки и стеллажей, что-то смешивал. Ее мама сидела на высоком стуле и с улыбкой смотрела на новоиспеченного 'сыночка'. Захар и Игнат сидели, вальяжно развалившись на диванчике. А ее Булат, сняв пиджак и галстук, завернув рукава до локтей, держал в руках два высоких стакана и отпивал из каждого по очереди.

— Нет, что-то не угадывается, — вздохнул Бек.

— Эх, ты, олигарх называется, — попенял ему отец, — Расти тебе еще и расти, пацан.

В ответ Булат громко рассмеялся. И, подняв голову, увидел Настю.

— Душа моя, — тихо позвал он девушку, и Настя послушно подошла к нему, и как только девушка встала рядом, Бек прижал ее к себе, — Я хочу просить руки вашей дочери.

— А ты уверен, что сможешь хранить верность одной женщине? У нас тут не Азия и не Восток, полигамии мы не терпим, — с сомнением спросил Гор.

— А я тоже не привык делиться, — парировал Бек, — К тому же, мама у меня родом из этих мест.

— А Настасья что думает по этому поводу? — поинтересовалась мама.

— А Настасья выходит замуж сегодня на закате, — серьезно ответила девушка.

==============

В доме Филиппа Пятигорских суетились все домочадцы, за исключением жениха и невесты. Булат большую часть дня до назначенной церемонии провел в кабинете будущего тестя за телефонными звонками. А невеста — в своей комнате, отдавшись на милость сестрам, теткам, визажисту и стилисту. К радости и удивлению Настёны, мама приготовила для нее белое изящное с длинным шлейфом белое платье. Наряд был, казалось бы вполне обычным. Но тонкая кружевная ткань с вышивкой ручной работы смотрелась восхитительно. Глубокое декольте открывало полную грудь, крошечные рукавчики подчеркивали линию плеч, а сама ткань белоснежным водопадом струилась к ногам невесты.

— Твой Бек просто обречен, — заметила Василиса, фотографируя невесту на телефон.

— Вась, отстань, — махнула рукой Настя, — Вась, — уже с нервозностью в голосе, — Я как-то переживать начинаю. А вдруг что-то пойдет не так?

— Глупости, — заверила Настю подруга, — Что может пойти не так? Жених уже здесь, в доме. Так что никакие пробки не страшны. Регистратор уже на подлете. Свидетельство о браке я видела своими глазами. Так что остались просто формальности и вечеринка. Чего переживать? Расслабься, подруга.

— Вась, я хочу есть, — решила Анастасия.

— Звоню парням? Пусть тащат еду, — решила Василиса.

— Нет, я сама, — возразила Настя, — Поковыряю холодильник. На месте соображу, чего мне хочется.

— Тогда снимем платье, — решила мама, — Поставишь пятно, я обижусь.

Торопливо сменив платье на джинсы и просторную футболку, Настена помчалась на первый этаж на кухню. Спустившись с лестницы, Настя наткнулась на своего жениха. Бек уже был облачен в черный смокинг, рубашку и галстук-бабочку. Он вышагивал по холлу, и напряженно слушал собеседника по телефону, изредка бросая короткие фразы.

Настя, собравшись проскользнуть мимо и не мешать, оставила легкий поцелуй на щеке любимого, и помчалась дальше. Правда, через несколько шагов обернулась, почувствовав на себе жаркий взгляд. Бек уже сбросил вызов и смотрел на девушку с улыбкой.

— Хочется тебя поцеловать, — тихо признался мужчина, стоя в паре метров от невесты.

— Валяй, если не помнешь прическу и не сотрешь макияж, — улыбнулась Настя, оставаясь на месте.

Бек сделал медленный шаг к девушке, потом еще один. А когда он практически приблизился вплотную, то так и не успел привлечь девушку к себе. Входная дверь распахнулась и на пороге появился смутно знакомый Насте парень.

— Здравствуй, брат! — весело поздоровался парень, торопливо подходя и обнимая Бека.

— Здравствуй, Данияр, — улыбнулся Булат, — Рад, что ты успел. Настя, это Данияр, мой брат. Ты, наверное, помнишь его.

— Анастасия! Королева моего сердца! — пылко и вполне серьезно перебил Бека парень, — Вы абсолютно не изменились за два года, разве что стали только краше.

— Спасибо, — прищурилась Настя, но не спешила улыбаться.

— Настя, подозреваю, что вы сейчас при исполнении, — продолжал заливаться соловьем Данияр, — Но скажите, что вы делаете сегодня вечером? Давайте мы продолжим с вами наше прежнее знакомство в более интимной обстановке?

Настя изумленно хлопала ресницами, на минуту потеряв дар речи.

— Була, а ты чего замер? Где твоя невеста? Или ты ее прячешь до свадьбы? — Данияр все так же беспечно чесал языком, не особо обратив внимание на брата, сосредоточившись на девушке-телохранителе.

— Булат, — вкрадчиво попросила Настя, в отличии от Данияра рассмотрев ярость в глазах Бека.

— Настенька, — вновь затараторил парень, — я ведь могу вас так называть? Так вот, Настенька, я так и не смог забыть украденный поцелуй. Все думал, вспоминал. И вот сама судьба свела нас вновь.

— Очешуеть, — раздался тихий бас Наума, — Парни, ну-ка видео-отчет для потомков сбацайте.

Но на Чертинского никто не обратил внимания. В холле появлялись зрители, но никто не спешил подходить к эпицентру грядущего взрыва.

— Була, брат, — продолжил Данияр, — Надеюсь, когда ты вечером отпустишь эту красавицу, я смогу умыкнуть ее? Что скажешь? Поможешь брату устроить личную жизнь?

— Ну, все, полный ахтунг, — тихо заметила Маруся, стоя за спинами парней. Благодаря своему росту ей прекрасно было видно разъяренное лицо Бека, наивно-радостное Данияра и прищуренные глаза Насти. И пока было не ясно, кто из будущих молодожен взорвется первым.

Но Данияру и слов не хватало, парень решил перейти к делу. Все еще не глядя на брата, парень протянул руку к Насте. Поборов секундное сопротивление, Данияр отвоевал ее ладонь и прижался к ней ртом.

— Вы изумительны на вкус, — проникновенно зашептал парень, весьма интимно, откровенно, блуждая взглядом по лицу и по не скрытой одеждой шее.

Чаша терпения, надо сказать, весьма ангельского по отношению к брату, иссякла. И Бек, молниеносно рванувшись вперед, одной рукой вцепился в горло брата. Сделав два широких шага, Бек прижал Данияра к стене, ощутимо приложив его затылком к гладкой поверхности.

— Эта женщина моя! — прорычал Бек, оправдывая свою репутацию, — Никогда не прикасайся к ней!

В глазах Данияра мелькнуло понимание. Подняв руки вверх, он показал, что сдается на милость брата.

— Никогда! Ты понял меня? — рычал Бек.

Настя, понимая, что любимый находится в состоянии неконтролируемой ярости, тихо обошла его. Встав очень близко, касаясь его практически всем телом, Настя приподнялась на цыпочки. Одной рукой она обхватила его затылок, погружаясь в короткие волоски, а вторая легла на кисть руки, в которой Бек все еще сжимал горло Данияра.

— Я люблю тебя, — шептала она ему на ухо, намеренно касаясь губами, — Я только твоя. И всегда буду. Что бы ни случилось, где бы ты и находился, я всегда последую за тобой. Отпусти брата, любимый.

Бек послушно разжал пальцы, и Данияр съехал по стене на пол.

— Прости, брат, — хрипло закашлялся родственник, — Я не знал. Ты не говорил, что твою женщину зову Настя, а я и не спросил. Моя вина, брат.

— Дружище, а давай лишим тебя самой бесполезной части тела? В назидание, так сказать, — разбавил гнетущую тишину веселый голос Ксении Летягиной, которая только-только прибыла вместе с родителями Марией и Богданом, — Что у тебя там лишнего, наш недальновидный друг?

— Ну, можно начать с парных органов, — предложила Василиса, — С глаз, например.

— Глаз трогать нельзя, — все еще сидя на полу, заметил Данияр, — Он у меня один.

— То есть ты и раньше пытался увести чужих невест? — предположила Ксеня, подходя чуть ближе, — И поплатился?

— Очень смешно, — обиженно произнес Данияр, — Вот просто очень-очень.

Ксения только пожала плечами. А Настя, обнимая мужа, все еще что-то шептала ему на ухо, поглаживая руками по склоненной к ней темноволосой голове.

Регистрация началась вовремя. Солнце клонилось к закату, освещая то самое дерево, около которого Настя хотела выйти замуж. Еще в детстве ей казалось это место волшебным. И пронеся свою детскую мечту во взрослую жизнь, Настя сейчас выходила замуж за любимого человека именно в этом месте. А Булат смотрел на свою избранницу с легкой улыбкой на губах и с обожанием во взгляде. И ему, собственно, было плевать, где их женят и кто. Главное — Настя была с ним, красивая, словно принцесса, ангел, волшебная фея.

Вопросы проносились словно в тумане. Глядя любимой в глаза, держа ее за руки, Бек понимал, что о большем и мечтать не смел. Понимал, он сделает все, что в его силах, и даже больше этого, но она будет счастлива с ним.

Кольца скользнули на теперь уже законные свои места, объединяя навеки два сердца в одно единое целое.

А после торжественной части началась вечеринка. Невеста отрывалась на танцполе, жених наблюдал за ней. А рядом с Беком стоял Данияр и что-то тихо говорил брату. Бек слушал, не сводя взгляда с теперь уже жены, и не торопился поддерживать беседу с братом. А потом все-таки решил простить брата, что поделать, если он таков?

— Захлопнись уже, — посоветовал Бек, и стукнул брата ладонью по спине.

В ответ Данияр облегченно выдохнул. Ну, кажется, все налаживается. Бек пошел к жене, а Данияр заскользил взглядом по толпе гостей, бродивших по залу. Глаза замерли на девчонке невысокого роста с длинной, ниже талии белокурой косой. Девочка неотрывно наблюдала за ним. Ксюша, так кажется звали девчонку. И Данияр решил непременно познакомиться ближе. Не сказать, что Ксюша был против, но предпочла парня помучить подольше. Просто потому, что ей так захотелось. А Данияр… Ну, парню просто часто не везло. А когда нежная красавица Ксения сдалась на милость победителя, Данияр понял, что полоса невезения закончилась.

===========

Ночь после свадьбы прошла жарко, томно и незабываемо для влюбленных. Булат в который раз убедился, что у его счастья белокурые волосы и звонкий смех. А Настя убедилась, что сильный мужчина иногда боится щекотки. Всю ночь новоиспеченные муж и жена боялись уснуть, чтобы не пропустить что-то важное для них двоих. А когда, уставшие, умиротворенные и счастливые, они все-таки уснули, то даже во сне не переставали обнимать друг друга, купаясь в нежности и взаимной любви.

Но какой бы чудесной ни была ночь, и каким бы нежным утро, рано или поздно наступил вечер, а значит Булату нужно было улетать. Дорога до аэропорта показалась мучительно короткой. Время стремительно летело, крадя у Бека и Насти минуты счастья. Молодые люди сидели, обнявшись, на заднем сиденье автомобиля. Булат поглаживал любимую по волосам, а Настя водила ладошками по его спине и груди.

— Береги себя, хорошо? — требовала Настя, — Иначе я прилечу сама.

— Хорошо, душа моя, — отвечал Булат, — А ты поживи у Захара в доме или у родителей. Там полно охраны. Мне будет спокойнее.

— Солнце мое, — вздохнула Настя, — Хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.

— Все, что угодно, — шепнул Бек, водя носом по белокурым волосам.

— Если случится так, что ты позвонишь мне и услышишь мужские голоса, не срывайся за тысячи километров, — попросила Настя, — не ставь себя под удар. Ты ведь знаешь, что мне нужен только ты. И мужской голос скорее всего будет принадлежать кому-то из моих родных.

— Знаю, — выдохнул Бек, — Но иногда ярость перекрывает здравый смысл.

— Я буду ждать тебя, — Настя, обхватив ладонями лицо любимого, прижалась к его губам в поцелуи, — И встречу тебя, когда ты прилетишь ко мне.

— Две недели, Настенька, — пообещал Бек, — Максимум три.

— А когда все закончится? Сколько мы так будем? На две страны, — спросила Настя печально.

— Я не знаю, Настюш, — вздохнул Булат, — Но постараюсь сделать все, чтобы все наладилось быстрее. А потом ты выберешь любое место, где хотела бы жить. И мы построим дом, большой и просторный.

— И качели в саду?

— И качели.

— И овчарку?

— И овчарку.

— А бассейн?

— И бассейн. Все, что пожелаешь.

— Я люблю тебя.

— И я, душа моя.

Самолет взлетал, унося частичку души Насти. Она тихо плакала, вытирая слезы ладошкой. Отсчитывала минуты до звонка, когда Булат, сойдя по трапу самолета, позвонил ей, сказал, как сильно любит ее и велел ложиться спать.

Телефонные звонки стали единственной отдушиной и практически отмеряли время для двух сердец, разделенных расстоянием. И когда однажды уже под утро раздался телефонный звонок, Настя, подскочила и торопливо ответила на вызов. От короткого 'Завтра', сказанного хриплым, безумно родным и любимым голосом, девушка расплакалась. А Бек, слушая ее плач вперемешку со смехом, угрожал позвонить Науму, Захару или Игнату.

— Правда завтра? — не веря, спросила Настя.

— Правда, душа моя, — сипло рассмеялся Бек.

В аэропорт Настя примчалась за час до посадки самолета. Вышагивая между креслами в зале ожидания, Настя жутко нервничала. Рейс задержали. На десять минут. Потом еще на десять. И еще…. И когда ожидание, казалось бы, убивает ее, девушка увидела высокую широкоплечую фигуру, идущую в ее строну стремительным шагом, рассекая толпу и пространство.

Настя не выдержала, рванула прямо к нему, к своему мужу. А он прибавил шаг, переходя на бег.

Со стороны, скорее всего смотрелось странным. Бегущий представительный мужчина, а за ним по пятам десяток охранников. Мужчина поймал девушку, буквально влетевшую в его объятия. Поймал и прижал к себе. А она плотно обхватила его руками и ногами. Девушка была невысокой, в обычных джинсах и однотонной футболке. Ее волосы перехвачены банданой, которую сильная рука тут же стянула, зарывшись в белокурые волосы. Мужчина жарко целовал девушку, прижимаясь ртом к мокрым щекам, глазам, осушая слезы радости. На его усталом лице сияла счастливая улыбка, а в глазах плескалась безграничная любовь и нежность к девушке в его руках.

Весь следующий год аэропорт стал их местом печали и безграничной радости. Булат вынужден был часто улетать, с каждым прилетом сокращая время отсутствия и увеличивая время пребывания в родном городе Насти. Женившись, Бек постарался максимально 'скинуть' нелегальный бизнес, оставив только прибыльные компании, чтобы у его Души, Настеньки, было все, о чем она ни пожелает. Но к радости Бека, Насте нужен был только он один.

Когда Булат уезжал, Настя часто навещала Акку. Лошадь уже признавала девушку, но Настя не садилась в седло без Бека. А однажды, приехав после двухдневного отсутствия, Бек повез Настю к Дмитрию Фомичу.

— Сюрприз, — загадочно ответил муж на вопросительный взгляд Насти.

Как и всегда, около дома Настю и Бека встречал Дмитрий Фомич. Хитро посмеиваясь, он проводил молодую пару к загону Акку. Но к удивлению Насти, белогривая строптивица была в загоне не одна. Вокруг нее гарцевал и красовался черный, словно вороново крыло, жеребец.

— Глянь, какой красавец, — восхищенно прошептала Настя.

— Я ревную, — проворчал Бек.

— Акку не может всегда быть одна, — мягко пожурила Настя мужа.

— Вообще-то, я ревную тебя, — улыбнулся Бек и уже громче обратился к Дмитрию Фомичу, — Как у них дела?

— Думаю, отлично, — задумчиво протянул мужчина, — Девочка нашла себе кавалера под стать. Строптивый, дикий, но он породистый.

— Как его звать? — спросила Настя, когда Акку подошла ближе, а следом и жеребец.

— Призрак, — ответил Бек, поглаживая любимицу по морде, — Как тебе парень? Нравится? Вижу что нравиться, девочка. Вижу.

Бек шептал лошади на ухо, и некоторые слова Настя уже понимала. Отвлекаясь на Акку, Настя и не заметила, как к ней тихо подошел Призрак. Подошел и ткнулся в щеку своей мордой, вызвав у Насти задорный смех.

— Он уже и целоваться лезет, — недовольно проворчал Бек, — Девочка, ты бы следила за своим жеребцом. Между прочим, я два года ждал прежде, чем подойти к своей женщине. А он при первой встрече лезет. Гаденыш породистый.

Настя только поглаживала жеребца по черной морде, нашептывая животному на ухо о том, какой он красавец.

— И все-таки я ревную, — насупился Булат.

— Зря, — хмыкнула Настя, — Я люблю тебя сильнее.

Воспоминания вернули Настю обратно в клуб. Она сидела на диванчике, практически полностью взобравшись на мужа. Он поглаживал сильной, но нежной рукой ее пока еще плоский живот. Разговаривал с парнями о тонкостях дрессировки чистокровных лошадей. А Настя слушала тембр голоса Бека, чуть прикрыв глаза и положив голову на плечо мужа.

============

С момента своего возвращения Булат практически отошел от дел, занялся рядовым бизнесом, как в Настином городе, так и в соседних. Теперь их жизнь была размеренной и безопасной. Настя купалась в ласке любимого мужчины. А он носил ее на руках, и в прямом, и в переносном смысле. И все, казалось бы, было отлично. Все всех устраивало.

Спустя пару месяцев после того, как Бек окончательно осел в городе, они с Настей достроили дом, купили обещанную овчарку, и строили планы на будущее, на пороге их дома появились Черт, Игнат и Богдан. Нет, родня Насти была частыми гостями в их доме. Частыми и желанными. Но ни разу с тех пор, как Бек отошел от нелегала, Захар не обращался к Булату за помощью.

— Настюш, сделаешь чаю? — попросил Бек, глядя на жену.

Настя поняла, что не стоит ей совать свой любопытный нос в мужские дела, и послушно потопала на кухню.

Девушка приготовила чай, разогрела мясной пирог, который очень любил Булат и который она готовила почти каждую неделю, поставила конфеты и печенье в вазочке, и собралась уже отнести все это в кабинет, но не успела. В холле раздался голос Данияра, немного игривый и заговорщический, а следом и смех Ксюши. Молодые люди вошли на кухню, и Настя с трудом сдержала смех.

— Привет, о несравненная! — чопорно изрек Данияр, чуть склонив голову.

— Паяц, — вздохнула Ксения, — Насть, одолжи сухие шмотки.

— А что стряслось? — удивленно произнесла Настя, глядя, как с одежды молодых людей капает вода на пол. И если Ксеня была завернута в небольшой плед, то Данияр был в одной рубашке и брюках. Несмотря на плачевный внешний вид, парень широко улыбался.

— Настя, скажи своему родственнику, что он идиот, — попросила Ксения, кутаясь в плед, который уже тоже промок.

— Зато наше свидание ты никогда в жизни не забудешь, — с довольной улыбкой на моське заявил Данияр.

— Ты прав, не забуду, — хмуро заметила Ксеня, — И больше ни за что не соглашусь пойти с тобой куда-нибудь.

— Ну да, — возмутился парень, — А кто обещал привить мне чувство прекрасного? В филармонии мы были. Теперь нужно посетить театр, оперу и балет. Все по плану.

— Я после нашего визита в филармонию еще не отошла от шока, — заметила Ксеня, и уже глядя на Настю, — Представляешь, уснуть на самом интересном! И ладно бы просто уснул, нет. Он еще и похрапывал.

— Я там не один такой был, — заявил Данияр, стащив с тарелки кусок пирога, — Признайся, я тебе нравлюсь, Ксюня.

— Данияр, ты абсолютно обделен чувством такта, скромностью и сообразительностью, — перечислила Ксения, — А по сему могу пообещать, что на свидания с тобой я больше не пойду. Сегодняшнего дня мне хватило выше крыше.

— И что стряслось? — полюбопытствовала Настя.

— Мы гуляли в парке, потом добрались до набережной, — хмуро начала рассказ девушка, — А потом эта глиста в скафандре с аппетитом мамонта предложил покататься на лодке. И конечно же я согласилась. Ты ведь знаешь, Насть, как я люблю воду.

— Вкусненько, — похвалил Данияр, уплетая уже второй кусок.

— Так вот, все было прекрасно до тех пор, пока Алибеков не решил прочесть пару строк Блока стоя, — хмурый взгляд Ксени уперся в затылок Данияра, который уже вовсю ковырялся в холодильнике и не собирался переодеваться.

— Вообще-то я готовился, стих учил, — прокомментировал Данияр, — Даже книжку купил по такому случаю.

— Лучше бы ты плавать научился, — вздохнула Ксюша, — Насть, этот Чебурашка чебурахнулся в воду. Я думала, прикалывается, когда он начал тонуть. А оказалось, он и плавать не умеет. Пришлось мне за ним нырять и переть до берега, благо недалеко отплыли.

— Искусственное дыхание я оценил, — широко улыбнулся Данияр, а Ксеня покраснела.

— Ладно, молодежь, не ссорьтесь. Марш переодеваться, весь пол мне залили своим болотом, — скомандовала Настя, за последний год привыкнув к их вечным стычкам. Данияр долго увивался за Ксенией, но девушка сдалась и согласилась сходить с ним на свидание только на прошлой неделе.

Настя увела Ксеню в их с Беком спальню, а Данияра отправили в гостевую. Пока молодежь принимала душ, Настя подыскала подходящую одежду для родственника из гардероба мужа, что было не самым легким делом, поскольку Данияр значительно уступал старшему брату в плечах, в росте и в мускулатуре.

Когда Настя и Ксения спустились на кухню, Данияр уже был в кабинете у брата. И девушки, заново вскипятив чайник, отправились кормить мужчин.

В кабинете царило гробовое молчание. Черт и Игнат смотрели на Данияра, а Богдан перелистывал бумаги в одной из папок, лежавших на столе ровными стопками.

— Не, ну хуже же уже не будет, — изрек Игнат и взглянул на отца.

— Бек? — спросил он, глядя на Булата.

— Он профи, я доверяю брату, — пожал плечом Бек, чуть заметно улыбаясь.

— Валяй, — наконец, решил Игнат, Но если напартачишь, я тебе голову оторву.

— Ксюня? — вдруг ласково воскликнул Данияр, увидев девушку, — Одолжи свой футлярчик для линз. Я знаю, у тебя есть. И мне бы кофе. Литровую кружку.

— А сопельки тебе не утереть? — прищурилась Ксения в ответ.

— Ох, тигрица, прусь от тебя, — довольно заулыбался Данияр и, не обращая внимания на собравшихся, начал изучать содержимое папок.

— Ксень, сделай, о чем просит, пожалуйста, — обратился Бек к девушке, и Ксения и не подумала отказать.

Принесла футляр для линз, сделала кофе. И когда возвращалась в кабинет, увидела, как по мягкому ковру вышагивает Данияр и ведет продуктивную беседу с самим собой и с собравшимися родными одновременно.

— Исходя из этих документов, смело заявляю, — говорил Данияр, поправляя очки, и Ксюша поймала себя на мысли, что они ему очень идут, а обычно он, оказывается, носит линзы, — У вас наглым образом пи… воруют денежные средства. Схема весьма интересная. Я, честно признаться, поступил бы так же. Чтобы такое провернуть нужно человек пять. Список их обязанностей я могу чуть позже составить. Вы их легко найдете, когда будете знать, где именно искать. Теперь я просмотрю вот эту отчетность, — говорил Данияр, — здесь тоже все не гладко, чуйкой чую. Да, вот, как и сказал, тоже утечка. Но не так масштабно, вот и не обращали внимания.

— А ты, значит, обратил? — хмыкнул Богдан.

— Ну да, здесь ведь все просто, — улыбнулся Данияр.

А Ксения заметила, как преобразился парень, словно оказался в своей стихии.

— Умный по ходу? — прищурился Богдан.

— Типа математический гений, — Данияр посмеивался, глядя на Настю и строя ей глазки. Молодые люди не заметили, как отец Ксюши, мягко говоря, придя в бешенство, медленно поднялся с кресла.

— Слушай сюда, типа гений, — с угрозой начал говорить Богдан, — Мне плевать, кто ты, Пифагор хренов. Но чтобы рядом с дочерью тебя не видел! Усёк, глиста переросшая?

— Пап! — возмутилась Ксеня, Богдан только хмуро взглянул на дочь, — Не вмешивайся в мои отношения с парнем!

— Это что ли парень? — хмыкнул Богдан, — Знаешь, дочь, я его даже бить не стану, убогий он какой-то.

— А может, попробуете? — вмешался в разговор Данияр, снимая очки, и хмыкнув, добавил, — Папа?

— Булат, успокой родственника, — начал заводиться Летягин, — Не ровен час — прибью гаденыша.

— Богдан, он уже взрослый, — спокойно произнес Бек, сидя на мягком кожаном диване в обнимку с женой, — Сам раскрутился — сам ответил.

— Выйдем? — набычился Богдан, сверля паренька убийственным взглядом.

— Через мой труп! — вмешалась в разговор мужчин Ксения, — Папа! Не смей его бить! Я все равно буду с ним встречаться!

— Я уже говорил, что прусь по тебе, тигрица моя? — весело заметил Данияр, возвращая линзу на место, — Что ж, папа, пойдемте выйдем. Признайтесь, Богдан Борисович, у вас ведь давненько руки чешутся пройтись по моей физиономии?

— Достал, мля! — рявкнул Богдан и, подорвавшись с места, ринулся в сторону паренька.

Но вышло так, что в этот день Данияру было суждено удивлять всех, а некоторых, особенно впечатлительных тургеневских барышень с нежными чертами лица и белокурыми волосами ниже талии, поражать и завоевывать окончательно и бесповоротно.

Богдан замахнулся, но Данияр увернулся, словно играючи. Парень молниеносно двигался, не позволяя ударам отца Ксени достигнуть цели.

— Верткий гаденыш! — выплюнул Богдан, когда Данияр увернулся в очередной раз.

— Папа, давайте замнем? — предложил Данияр, — Не имею желания Вас бить.

В ответ по холлу дома Бека и Насти разнеслись отборные маты.

— Богдан Борисович, давайте решим конфликт мирным путем? — предложил Данияр, просчитав траекторию удара и увернувшись от него в последний момент.

— Может, отловить и подержать? — посмеиваясь, предложил Игнат, выходя из кабинета вслед за другом и Данияром, — Стареешь, брат, уже и с пацаном справиться не можешь.

— Отловить и подержать не получится, — заметил Булат, — Я ему сенсея из Китая выписал. Натаскал пацана знатно. Это с виду он тощий и нескладный, и ляпает, раньше, чем подумать успевает.

— Как выписал? — спросила Настя, наблюдая за движениями Данияра. Ведь и вправду, движения отточены и поставлены. А еще он не нападал и даже не отражал удары, а просто уходил и уворачивался от них без контакта с Богданом.

— Просто, через журнал 'Мурзилка' — ответил Данияр, и отвлекся на Ксюшу, — Ксюня, чего там с театром? Вечерок скоротаем?

И то ли Данияр отвлекся не вовремя, то ли Богдан разозлился сильнее, но точный удар мужчины все-таки достиг скулы парня. Тот пошатнулся, но на ногах устоял.

— Папа, отойди от него! — с криком бросилась девушка к Данияру. Ксеня принялась осматривать лицо парня, подмечая красный след от кулака отца.

— Ксюня, да брось, сам ведь виноват, — возражал Данияр, но заботу принимал, подставив лицо под ласковые ладошки.

— Дочь! Я запрещаю тебе с ним встречаться! — гневно говорил Богдан, — И пока ты живешь в моем доме, будешь соблюдать мои правила.

Ксения только посмотрела на отца, вздернув брови.

— Как скажешь, папа! — спокойно проговорила девушка, — Я перееду к деду!

— Конечно, внученька, будем только рады, — подмигнул Захар девушке, — Все, расслабься, Даня. Пусть решат сами. Взрослые уже.

— Где там взрослые? — возмутился Богдан, — Ей только двадцать исполнилось.

— Мне тебе напомнить, во сколько моя дочь от тебя родила своего первенца? Или во сколько ты ее увез к себе, не особо слушая угрозы с моей стороны и от Игната? — посмеиваясь, заметил Черт.

Богдан как-то сразу расслабился. Но к парню подошел, схватив того за шиворот, словно провинившегося щенка, встряхнул.

— Вот пусть моя дочь хоть одну слезинку уронит, вот одну-единственную! — пригрозил он и, выпустив одежду парня из рук, ушел из дома на улицу.

Ксеня, ворча и причитая, принялась обрабатывать ссадину на скуле Данияра. А тот, болтая без умолку о всяких глупостях, принимал ее заботу.

А когда страсти улеглись, пообедав в просторной столовой в кругу семьи, Данияр, прихватив ворох папок и бумаг, отвез девушку домой, а сам отправился к себе, в совсем недавно приобретенную квартиру, чтобы разобраться с цифрами и счетами, и подбить все финансовые отчеты.

Весь следующий день Ксеня ждала звонка от Данияра. За весь этот год девушка привыкла, что в ее жизнь медленно, но основательно, абсолютно без спроса и разрешения каким-то боком проник несуразный паренек двадцати двух лет отроду.

Но звонка не было. Как и весь следующий день. Девушка не выдержала, и вечером позвонила сама. Ответом стал смертельно уставший голос парня.

— Данияр? — спросила Ксюня, — Ты вообще где находишься?

— Дома, — зевнул парень, — что стряслось, тигрица моя?

— Ничего, — проворчала Ксюша, уже даже в мыслях не возмущаясь на данное парнем прозвище, — Ты там чем занят?

— Да тут парни совсем завалили, второй день прут отчеты, — вздохнул Данияр, — перепроверяю. И Бек еще на той недели просил кое-что для него подготовить.

— А ты что, один такой незаменимый? — недовольно заметила Ксюша.

— Ксюнь, — вздохнул парень, — Ты ведь в курсе, что брат мало кому может доверять. А я всегда справлялся. С шестнадцати ему помогаю.

— Ладно, — поняла Ксюша, что отговаривать его — бесполезно, — Ты там хоть ешь?

— Да жевал что-то, — вздохнул парень, — Я когда в финансовом запое, ем мало. В основном сижу на кофеине.

— Ага, супер, — 'похвалила' Ксюша Данияра, — А судя по тому, что ты дико тощий, в финансовом запое ты находишься периодически и систематически.

— Типа того, — согласился парень и уже с улыбкой, которую Ксения явственно расслышала в голосе, — Скучаю по тебе, честно.

Девушка улыбнулась и положила трубку. А спустя час уже подъезжала к новостройке в престижном районе. В небольшой квадратной сумке Ксюша несла контейнеры, заполненные едой. А еще через десять минут, Летягина выходила из лифта и нажимала кнопку звонка на нужной двери.

Дверь была приоткрыта, словно приглашая девушку войти.

— Ксюня! Я черт знает как сильно рад тебя видеть! — кричал откуда-то парень, — Ты проходи. А я мигом.

Ксения успела отыскать кухню, и вынуть контейнеры с едой из сумки. Распаковав все, девушка принялась разогревать провиант. И к приходу Данияра на столе уже красовались ароматно пахнущие блюда.

— Я покорен, — расплылся в улыбке парень, и тут же, решив, что эту встречу вполне можно посчитать свиданием, склонился к лицу девушки, за первым в их жизни поцелуем, — Ты чудесная. И оказывается, я жуть какой голодный.

Ксюша рассмеялась, вывернулась из его рук, усадила парня за стол, выдала вилку и скомандовала есть. Долго просить не пришлось. Данияр прикончил практически все, что принесла девушка, причитая при этом и аппетитно причмокивая. Ксении оставалось только удивляться, куда же в него столько вмещается.

Пока парень ел, девушка заварила для себя чашку чая, по-хозяйски ориентируясь на просторной кухне. А сделав чай, устроилась напротив хозяина квартиры.

— Значит, ты бухгалтер, — произнесла Ксюша, ее взгляд помимо воли пробежался по влажным после душа волосам парня, черным будто смоль. И такие же черные глаза сейчас смотрели на нее. Вернее, один глаз был черным, а второй капельку мутным. Но девушку это вообще не пугало и не отталкивало.

— Некоторые зовут меня консультантом, — улыбнулся Данияр, — Бухгалтерия, аудит и прочая фигня.

— И ты носишь очки, — продолжала резюмировать Ксеня.

— Часто, — кивнул Данияр, парень уже поел и теперь сидел, вытянув длинные ноги, одну руку согнув в локте и устроив на ней подбородок, а вторая лежала ладонью вниз на столешнице. Длинные мужские пальцы привлекли внимание Ксюни, — Но чаще линзы.

А потом парень грустно усмехнулся, потер указательным пальцем глаз, и добавил:

— Одну. Очень экономно, скажу я тебе. Расходы на линзы уменьшаются в два раза.

— Ты прям клад для любого бюджета, — улыбнулась Ксюша, — А как…?

— Ну, я мог бы сочинить целую историю, как я спас восемь детей из огня и двух старушек, а на выходе мне в глаз попал горящий осколок, — вздохнул парень, вновь начиная нести околесицу, — Ну или спасал девушку из рук хулиганов и они выбили мне глаз. Могу еще чего придумать.

— Но не станешь, — поняла девушка.

— Не стану, — улыбнулся Данияр, — В детстве играл с предметами, на упаковке которых четко написано 'Беречь от детей'. В общем, по глупости. У меня, если ты заметила, вся жизнь из глупостей. Вечно что-то происходит со мной. Вот веришь-нет, не специально, а все равно то поступок бредовый, то чушь несу. Настю Бек мне по сей день помнит. А уже год прошел. Вот такой я косяковый.

— Глупости, — улыбнулась Ксюша, — Все с тобой в порядке.

— Ну-ну, — не поверил Данияр, — у меня за всю жизнь всего-то одно нормальное событие и произошло. Сам до сих пор думаю, с чего вдруг так повезло. За тебя не уверен. Вполне возможно, что тебя постигла вселенская неудача.

— Почему ты так думаешь? — нахмурила Ксюша.

— А что мне еще думать? — рука Данияра скользнула по столешнице и замерла буквально в сантиметре от руки девушки, — Такого неудачника, как я, нужно еще поискать. И в моей неудачной и несуразной жизни появляется девушка, чудесная красавица. Но знаешь, прошлые неудачи стоили того, чтобы ждать тебя. Другой момент, что тебе такое счастье в моем лице на фиг никуда не упиралось.

— Дурной ты, — девушка скосила глаза на их ладошки, почти касающиеся друг друга, ее светлая с тонкой почти прозрачной кожей и темными линиями вен, и его — смуглая с длинными пальцами.

— Ты права, я тот еще дурачок, — хмыкнул Данияр и отодвинул свою руку, так и не коснувшись девушки. А потом и вовсе скрестил руки на груди, — Ладно, Ксюнь, мне пора работать. Спасибо, что пришла и не позволила скончаться голодной смертью.

Говоря это, Данияр не смотрел на девушку. Его взгляд был направлен в центр стола. И Ксения поняла, что он вдруг закрылся, спрятался за свою вечную несуразность и невезение. Но только Летягина не собиралась все пускать на самотек. Вот это как? Это вообще нормально? Целый год ходить-бродить, а когда дама сама примчалась к завоевателю — сдаваться? Дудки! Ксюшка такого не намерена была терпеть.

Девушка встала, отодвинув чашку. Обошла стол. И замерла на секунду за спиной Данияра. Он чуть наклонил голову вперед и провел ладонью по шее, выдыхая.

Ксюшка опустила свои руки на затылок парня, скользнула к плечам, а потом и обняла его, склонившись и устроив подбородок на его макушке. Парень на мгновение весь напрягся, будто не верил, что девушка не ушла. А потом выдохнул шумно, и в следующий миг его руки накрыли тонкие ладошки, чуть сжимая и поглаживая пальчики Ксюши.

— Как думаешь, это любовь? — тихо спросил Данияр.

— У тебя или у меня? — так же тихо спросила Ксения.

— У нас, — ответил парень.

— Думаю, да, — ответила девушка.

— Это хорошо, — Данияр, чуть сдвинув ладонь, коснулся девичьих пальчиков губами, — Потому что у меня абсолютно нет опыта в этом деле. Вот провернуть финансовые махинации — это запросто, а с девушками у меня как-то не срасталось.

— А с кем срасталось? С парнями? — заинтересовалась Ксюша.

— Сейчас обижусь, — пригрозил Данияр.

Ксюша рассмеялась в ответ на угрозу.

— Знаешь, чего хочу очень сильно? — вдруг серьезно проговорил Данияр и повернул голову, чтобы увидеть глаза девушки, и дождавшись невысказанного одобрения продолжать, закончил фразу, — Хочу умудриться и не налажать. С тобой. Чтобы ты не убежала от меня сегодня. Вообще, чтобы не убегала.

— Не убегу, — пообещала Ксения, — Тем более, из дома я сбежала. А вернуться не выйдет, я захлопнула случайно окошко. На ночь глядя к родне идти не хочется, так что я у тебя. Никуда не уйду. Ты давай поработай, а я поищу в квартире твою спальню. А когда найду — пороюсь в шкафу. Найду там футболку или майку. И лягу спать. В твою постель.

— Шикарный план, — похвалил Данияр, — А потом мне что делать?

— А потом приходи и там решим, — подсказала Ксения.

Так они и поступили. Ксения отыскала спальню, футболку и кровать. Улеглась на примятую головой парня подушку. Лежала, улыбаясь в темноте и вдыхая уже привычный и родной запах Данияра. Дверь открылась почти бесшумно. На пороге появился парень, держа руки в карманах домашних брюк. Долгую минуту парень смотрел на лежавшую в его постели девушку. Как-то ему абсолютно не верилось, что она сейчас здесь с ним. А он стоит и не знает, что делать. Нет, теория ему знакома, а вот по части практики…

— Ксюня? — тихо позвал парень.

— Ммм? — отозвалась девушка.

— Помнишь, я сказал, что у меня нет опыта в любовных делах? — тихо прошептал Данияр, и дождавшись короткого 'Угу', продолжил, — Я имел в виду не только чувства. Просто я рос в мужском интернате для одаренных детей. А потом меня забрал Бек, и я стал работать на него. И глаз этот. Девчонки не очень любят, когда их парень — Кутузов. К тому же язык у меня болтает отдельно от мозга. Короче, Ксюнь, я…

— Иди сюда, Кутузов ты мой, — позвала девушка, тихо посмеиваясь, — Я, кажется, настолько рада этому, что начну домогаться тебя первой. Будем учиться вместе.

— То есть мои надежды на то, что ты у нас дама с опытом не оправдались? — хмыкнул Данияр.

— Я все-таки стукну тебя поварешкой, — пригрозила Ксения, — Могу прям сейчас позвонить сокурснику и попросить о помощи. Будешь вторым.

— Групповушку предлагаете? Я в шоке, тигрица моя, — болтал парень, а сам на ходу стягивал футболу через голову.

— Я все-таки тебя сейчас побью, — уже серьезнее пригрозила Ксеня.

— Было бы не плохо, — на секунду Данияр замер около кровати, глядя на девушку в полумраке спальни, — чтобы мозги встали на место. Потому что ты даже представить не можешь, как сильно я волнуюсь, и кажется, боюсь. Боюсь, что ты убежишь, посчитав меня последним кретином, неудачником и идиотом.

— Не убегу, — пообещала девушка, — И ты совсем не кретин, не неудачник и уж точно не идиот. У тебя замечательные мозги, доброе сердце, а еще ты внимательный и заботливый. И верный. Ты верен своему брату, уважаешь его. И упрямый ты жутко. Ты столько всего обо мне узнал, в то время как я постоянно тебя отшивала. А еще ты сильный и храбрый. Ты замечательный, правда. И красивый. Я сразу это заметила, еще в первую встречу.

— Кажется, ты меня с кем-то путаешь, — усмехнулся Данияр, — не боишься, что я поверю твоим словам? И тогда на целую вечность прилипну к тебе, и не отвяжешься от меня никогда. Что скажешь?

— Скажу, если ты не прилипнешь, как ты выразился, ко мне на вечность, — Ксюша приподнялась в постели, — То я сама прилипну к тебе.

— Звучит отлично, тигрица моя, — улыбнулся Данияр.

— Может быть ты уже перестанешь болтать и подойдешь ближе? — нетерпеливо вздохнула Ксюша, — Иначе я действительно тебя побью.

Побить парня не вышло. Потому что он уже тихой тенью скользнул под одеяло к своей любимой девушке. Что ж, в эту ночь удача вновь благоволила бедняге-неудачнику и у него все получилось. Кажется. По крайней мере, Ксюшка удовлетворенно сопела ему на ухо, обнимая за талию. А сам парень лежал, глядя за окно, как поднимается солнце. Вот и Ксения была его солнцем, ярким и согревающим.

========

Вопреки запретам отца, почти каждый день Ксения ночевала у Данияра. В первое утро, обнаружив в квартире парня дочь, Богдан пришел в ярость. Данияру досталось сильно. Девушка понимала, что он не сопротивляется исключительно из уважения к ее отцу и из любви к ней. Она кричала, останавливала отца, но тот все равно в порыве гнева разбил парню нос в кровь. Ксюши поведение отца не нравилось, и даже мама не могла повлиять на родителя. И в один прекрасный момент девушка, собрав самые необходимые вещи, ушла к Данияру.

Ксюша погрузилась в учебу, а Данияр в работу. Каждый день он встречал девушку после занятий и они гуляли, ходили в театр, оперу, балет. Все, как и хотела Ксюша. Она узнала и о его увлечениях. Оказывается, парень увлекался парашютным спортом. И каким-то чудом ему удалось уговорить пугливую тигрицу прыгнуть вместе с ним. За короткие секунды Ксюшка успела криком поведать все, начиная с планов на убийство, заканчивая обещанием любить его до конца своих дней, а конкретно еще пару секунд. Потом что Ксения всерьез собралась оправиться на тот свет. Но Данияр не позволил, заставив любоваться миром с высоты птичьего полета. И Ксюшке понравилось. Перестав орать, истошно вопить и плеваться матом, тургеневская барышня Ксения, пораженная красотой, молчала. А когда ноги коснулись земли, и Данияр отстегнул парашют, Ксюшка взобралась на парня, и принялась целовать его лицо, а он в ответ жадно целовал ее, удерживая не весу, чувствуя, как в крови бурлит адреналин от прыжка и бьется сердце от любви.

На следующий день Данияр позвонил Ксюшке и велел после занятий идти в сторону сквера. Уже смеркалось, и девушка немного побаивалась бродить в одиночестве по скверу. Но парень заверил, что уже мчится и появится через десять минут, не больше. И Ксения, сжав в руках тубус с чертежами, медленно брела по скверу. И вдруг услышала какой-то шорох за спиной. Испугавшись до смерти, Ксения стремительно развернувшись, размахнулась и двинула этим самым тубусом куда-то в темноту. Раздался приглушенный 'Ох!'.

— Кажется, я теперь совсем безглазый, — раздался голос Данияра за спиной Ксюшки.

— Ты меня напугал, паршивец! — стремительно обернулась девушка и увидела, как на коленях стоит ее любимый молодой человек, — Вставай, ты чего тут брюки пачкаешь?

— Ксюня? Я вообще-то стою по делу, — насупился парень.

— Вставай и говори, что у тебя за дело на ночь глядя в парке, — велела девушка.

— Не могу я встать, — упрямо возразил Данияр, — Сначала ты должна ответить согласием и надеть колечко на палец.

— Ты меня шантажируешь? — прищурилась девушка, но в душе ликовала. Нет, все-таки ее Чебурашка — глубоко романтичный человек. Не зря она его спасла от утопления. Хотя иногда и всерьез размышляла, притопить его в первом же водоеме. Но он, гад такой, быстренько научился плавать. Так что, без вариантов, придется соглашаться на его суп-набор, столь щедро предлагаемый.

— Соглашайся, Ксюнь, — серьезно попросил Данияр, — Я люблю тебя. И без тебя вообще не представляю, как жить дальше. Давай, а? Ну, Ксюнь?

— Уговорил, — решила девушка, примеряя колечко, — Ты ведь пропадешь без меня, динозаврик ты мой несуразный.

Данияр только рассмеялся, подхватывая и кружа девушку. Нет, все-таки ему повезло с ней.

Всяких разных несуразностей и нелепостей в их обычной обыденной жизни было вагон. Первое время Ксюню это дело сильно напрягала, а потом девушка привыкла к мысли, что ее парень — манит для нелепостей. И как-то придя к Насте и Беку в гости, Ксюня обсуждала последние события, рассказывая очередной случай, в который вляпался Данияр и она вместе с ним. Девушки, уединившись на кухне, готовили пироги и хохотали, пока их мужские половинки заперлись в кабинете, обсуждая очередные отчеты. Как обычно, Игнат уже по привычке припер кучу бумаг на рассмотрение Данияру. При этом Бек давал дельные советы, фактически уже управляя частью дел семьи Пятигорских.

Мужчины полностью погрузились в работу, до того момента, пока на пороге кабинета не появилась бледная, словно смерть, экономка.

— Настасья Филипповна…. - тихо и испуганно прошептала женщина, так и не закончив фразы.

Бек уже летел на кухню, чувствуя, как сердце готово вырваться из груди. Что? Кто? Как? Кто посмел? В его доме, где полно охраны? А смысл? Ведь отдал все, сбросил… И следом мысль: Найду' Убью! Порву в клочья!

Но убивать никого не пришлось. У его Настеньки отошли воды. А спустя три часа ожидания и нескончаемого хождения по больничному коридору, вышел врач и сообщил о рождении девочки, маленькой принцессы. Беку разрешили войти. Да он бы все равно вошел, даже если бы его кто-нибудь и решил остановить. Никто в этом мире не способен удержать его вдали от любимой Настеньки и крошечной принцессы.

А Богдан Борисович, спустя некоторое время, принял зятя, и даже вместо 'лестных' эпитетов в его адрес из разряда 'глиста вертлявая' стал звать его сыном. А как иначе? Ведь увидев крошечного темноволосого мальчугана, удивительно похожего на него, деда Даню, которого Ксюшка родила вскоре после свадьбы, Летягин уже не мог и слова против сказать своему зятю, который перестал быть несуразным неудачником, а превратился в счастливого отца семейства и любящего мужа.

****

* 6 *=========

— Деда! Деда! На уки! — по всему холлу разнесся детский голос, когда входная дверь распахнулась, впуская Наума и Василису, а впереди них бежал трехлетний чертенок с черными кудряшками, курносым носом и озорным взглядом карих глаз.

Девочка, преодолев просторный холл загородного дома Чертинских Игната и Лики, маленьким юрким ураганчиком взлетела на руки мужчине.

— Дед, а дед? — не унималась девочка, — А ты холосо себя вел? Слушался бабушку?

— Слушался, — Игнат подбросил внучку и тут же ее поймал, — Попробуй ее не послушайся.

Девочка заливисто рассмеялась, когда дед принялся ее щекотать.

— Спать не позже девяти, — напомнила Василиса, погрозив свекру пальцев.

— Это дома у ребенка режим и прочая пурга, — заявил Игнат, — А здесь ребенок делает, что захочет. Дедушка имеет право баловать любимую внучку.

— Маме пожалуюсь! — пригрозила Васька под раскатистый смех Наума.

Парень тем временем оставил небольшую сумку с детскими вещами и потянул жену обратно к входной двери.

— Васька, улепётываем! — заговорщическим шепотом велел он, — Им без нас веселее. Пусть отдыхают.

— Валите уже, байкеры-бабайкеры, — весело отправил детей добродушный дедушка, не отвлекаясь от внучки.

Томирис звонко смеялась, пока дед ее щекотал, а потом принялась обнимать его лицо ладошками и дергать за щеки. Потом вдруг замерла, глядя озорными карими глазками в лицо счастливо улыбающегося дедушки и призналась:

— Ты мой самый любимый дед!

— Давай об этом деду Нику говорить не будем? — предложил Игнат, улыбаясь еще шире, — Не будем расстраивать старого пер…дедушку.

— А кто такой 'пелдедушка'? — озабоченно спросила девочка.

— Ну, это деда Ник, — решил Игнат, пытаясь не ржать громко, — Завтра у него спросим. Он точно знает.

— А где бабуля? — девочка извернулась в руках Игната, взглядом выискивая бабушку.

— А наша бабушка наводит красоту, — ответил Игнат, — Есть хочешь?

— Да, пельмешки, — с радостью ответила Томирис, — Только давай сами лепить?

— Ну, давай, — согласился Игнат.

— Как у бабушки? — заискивающий взгляд карих глазёнок покорил Игната, впрочем, как и всегда.

— Как у бабушки, — согласился мужчина, и послушно понес внучку на кухню, — Вот скажи, моя юная царица, почему пельмешки как у бабушки, а лепить должен дедушка?

— Селенскя неплаведливость? — предположила девочка, вызвав смех деда.

— Это ты где услыхала? — посмеивался Игнат, усадив девочку на стул, и вынимая муку и яйца для теста.

— Мама папе говорила, — поделилась Томирись, беря в руки куриное яйцо, — Смотли, как умею!

Яйцо отправилось в миску вместе со скорлупой. Следом влетело и второе.

Игнат, уже умудренный опытом воспитания троих детей и внучки, заранее приготовил чистую миску и дополнительный десяток яиц. Пока девочка замешивала свое собственное тесто, мужчина уже ловко приготовил свое.

— А что еще говорила мама папе? — поинтересовался Игнат, вынимая фарш из холодильника, — А чего мы в тишине и без мультиков?

— Маса! Маса! Поиглай со мною! — восторженно заверещала девочка, хлопая в ладоши, отчего мука посыпалась на пол.

Игнат, улыбаясь, включил внучке мультфильм. А сам продолжил приготовление любимого блюда жены и внучки. Обе красавицы страсть как обожали это блюдо. И за столько лет совместной жизни с Капучинкой Игнаша в высшей степени овладел мастерством приготовления пельменей.

==========

Когда пельмешки весело варились в кастрюле на плите, и мука была благополучно собрана с пола, на пороге кухни появилась бабушка семейства. Малика, замерев на пороге, минутку смотрела, как ее муж стоит около плиты и помешивает что-то в кастрюле. Лика улыбнулась. Столько лет прошло, а ее Демоняка все такой же. Нет, он стал более спокойный, домашний, но как и прежде всегда заботился о ней, потом и о детях, теперь вот и о внучке.

— Ба! Ба! Ты такая класиваяяя! — увидела Томирис Капучинку и побежала к ней.

Игнат повернул голову и встретился взглядом с любимой.

— Ух ты, — присвистнул Чертинский, — А я, оказывается, и забыл, как они тебе идут, эти косички.

Малика, взяв внучку на руки и расцеловав и пощекотав, пошла к мужу. Он уже вынимал готовые пельмени из воды. Но стоило ей приблизится, как отвлекся и жарко поцеловал жену.

— Как у вас все тут вкусно! — заметила Лика, принюхавшись к аромату любимого блюда.

— А почему папа маму тоже всегда целует? — спросила девочка, сидя на руках у бабушки, но обнимая деда за шею.

— Потому что любит? — предположила Лика.

— Навелно, — кивнула Томирис, — А мама ему всегда отвечает 'мой любимый аботус'. Это кто такой?

— 'Аботус'? — переспросил Игнат, смеясь, — Это, судя по всему, твой папа. Всё, девочки, мыть руки и за стол!

Малика, о чем-то перешептываясь с внучкой, понесла девочку в ванную. А Игнат поставил тарелки на стол. Ужин прошел, как и всегда, уютно и весело. Девочка болтала, веселя бабушку и дедушку. Игнат и Лика смеялись, выведывая все секреты сына и Василисы, которые Томирис бережно хранила. А чуть позже отправились в детскую. Девочка всегда засыпала в детской комнате Наума.

Уложив внучку, Лика и Игнаша оставили дверь открытой, а сами ушли в свою спальню. По очереди приняв душ, несмотря на явное желание Демоняки проделать это вместе, супруги устроились перед телевизором на широкой постели.

Лика, как и всегда, уютно устроилась в руках любимого Демоняки, посмотрела в его карие глаза, смотрящие на нее с улыбкой и нежностью.

— Я говорила, как сильно мне повезло с тобой? — тихо спросила Малика.

— Сегодня нет, — улыбнулся Игнат, — Я говорил, как сильно люблю тебя?

— Сто лет назад, — шепнула Лика, — В обед. Да, в обед, когда я уезжала в салон.

— Нет мне прощения, — горестно вздохнул Игнат, и крепче прижал жену к себе.

Лика смотрела на мужа. А он понял ее без слов. Всегда понимал. И, перетянув любимую на себя, устроился удобнее. Мужчина поглаживал жену по волосам. А женщина, прижавшись к его груди, слушала, как размеренно стучит сердце любимого. В который раз, за время их совместной счастливой, бурной, нескучной, но спокойной и размеренной жизни, Лика положила ладонь на грудь Демоняки, обрисовывая пальчиками контур витиеватой надписи на латыни. Изначально на груди ее Демона было всего лишь одно слово. 'Свобода' — таков был девиз Игнаши Чертинского. И он действительно верил в это слово. Он был свободным. Жил, как хотел и как умел, но был непроходимо слеп. До тех пор, пока не прозрел. И тогда свобода ему стала ненужной. Он понял, что столь желанная им свобода не приносила радости и счастья. А вот любовь… Любовь делает его счастливым и по-настоящему свободным, дарит крылья и заставляет летать. И с тех пор, когда Чертинскому сняли гипс и повязки после памятного нападения, на груди появилась новая надпись — 'Любовь это свобода'.

— Я люблю тебя, моя Капучинка, — шепнул Игнат, гладя жену по разноцветным косичкам.

Но Малика уже спала, устроив ладошку под щекой. Игнат не стал будить жену, а только укрыл ее плечи, оставив нежный поцелуй на макушке. Он так и лежал, пока любимая спала, поглаживая ее шелковистые волосы, вспоминая годы, проведенные вместе. Взгляд упал на сотню косичек, в которые зарывались его пальцы. А ведь когда-то он считал их смешными. Да, хорошо, что она их опять заплела. Оказывается, он соскучился по ее диким разноцветным косичкам.

И Игнат, сам не заметил, как уснул вслед за женой, убаюканный тихим счастьем со своей Капучинкой.

КОНЕЦ

Content

Натализа Кофф
Капучинка

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог