Таллула Шарп

Пикантные игры

Глава 1

Сэм Уинтертон нетерпеливо постучала карандашом по письменному столу. Как свидетельствовали одни из настенных часов, показывающих время в разных городах мира, в Нью-Йорке было только четыре часа пополудни. Между тем грядущее увольнение в связи с сокращением штатов сулило финансовые проблемы. Вдобавок ей предстояла неминуемая разлука с Тобиасом, своим начальником и любовником. Сэм нахмурилась.

Вспомнив о Тобиасе, она посмотрела на него сквозь стеклянную перегородку, разделявшую их офисы. Он склонился над письменным столом, деловито выгребая из ящиков свои личные вещи. Видимо, почувствовав ее взгляд, Тобиас оглянулся и улыбнулся. У Сэм тотчас же потеплело на сердце: даже издали она разглядела смешинки в его зеленых глазах. Тобиас выразительно пожал плечами, словно бы выражая ей свое сочувствие.

Сэм охватило отчаяние: до отлета Тобиаса в Токио, где его ожидали новая работа, новая жизнь и, несомненно, новые любовницы, оставалось несколько часов. Тобиас уже заканчивал сборы в дорогу, но ей нужно было обязательно дождаться звонка из Нью-Йорка относительно новой работы: жизнь продолжалась, и в ней следовало как-то устраиваться.

Сэм привыкла к высокой зарплате, автомобилю «порше» и отпускам в шикарных отелях на престижных курортах и с сожалением расставалась с нынешней работой в брокерской фирме «Уокер». Однако менять образ жизни и съезжать с квартиры с видом на Темзу она пока не собиралась.

На электронных табло постоянно появлялась свежая информация о положении на финансовых рынках мира. Сэм задумчиво уставилась на бегущую строку: а нужна ли ей такая работа? Порой она казалась ей чересчур бездушной и бессмысленной, однако ничего другого Сэм делать не умела, да и жаль было терять полученные за пять лет службы навыки и опыт. Но даже вполне реальная перспектива получения схожей работы ее не радовала. Ведь ей вряд ли удастся найти себе такого же прекрасного любовника, как Тобиас. Сэм грустно вздохнула.

Он вытворял с ней такое, о чем она даже не мечтала до знакомства с ним. И в двадцать восемь лет утрата привычных удовольствий не могла не отразиться на ее настроении. Тобиас, несомненно, избаловал ее.

Тобиас предлагал ей отправиться вместе с ним в Японию. Сэм с радостью приняла бы его предложение, будь у нее гарантия, что там найдется работа и для нее. Но это представлялось весьма сомнительным, становиться же содержанкой Тобиаса, эффектной секретаршей, способной произвести выгодное впечатление на его деловых партнеров, Сэм не хотелось. Она даже упрекнула его в том, что он хочет сделать из нее гейшу. Разумеется, он с гневом отверг это предположение, однако Сэм понимала, что именно так и случится в конце концов, поскольку другого занятия для нее в Японии не найдется.

— Не хочешь ли попудрить носик?

Сэм вздрогнула, услышав голос подруги, и обернулась.

— Джуди! Откуда ты свалилась на мою голову? Почему до сих пор не ушла домой? Ведь уже девять часов!

Подружка звонко расхохоталась:

— То же самое я могла бы спросить у тебя, Сэм!

Сэм нервно передернула плечами: домой ее совершенно не тянуло, там она почувствовала бы себя еще более несчастной и одинокой, чем теперь. Уютная и прекрасно обставленная квартира представлялась ей холодной и пустой норой. Без наспех скинутой одежды Тобиаса, разбросанной повсюду, без простыней, пропитанных его запахом, без утренних пробуждений в его объятиях спальня не казалась ей желанным местом отдыха и уединения.

— Что-нибудь стряслось? — участливо спросила Джуди, заметив, что Сэм расстроена.

— Нет, просто я жду звонка из Америки. А Тобиас сегодня улетает…

— Ах, извини, ради Бога! Я совсем забыла, милочка! Пошли поболтаем немного в дамской комнате, это поможет тебе отвлечься от грустных мыслей.

Сэм и Джуди были давними подружками, их совещания в дамском туалете стали своеобразным ритуалом. Прежде чем начать сплетничать о коллегах или сетовать на несчастную личную жизнь, Джуди стучала в дверцы кабинок, чтобы убедиться, что они одни. Сэм это весьма забавляло.

Проходя мимо офиса Тобиаса, она заглянула внутрь, но он разговаривал с кем-то по телефону и даже не обернулся. Подружки прошли в дамскую комнату и встали перед зеркалом над столиком.

Джуди поморщилась от яркого света люминесцентных ламп:

— Зачем они устанавливают такие светильники в женском туалете? Только слепят глаза, а физиономия при таком свете кажется бледной, как у покойника. Впрочем, к твоей мордашке, Сэм, это не относится. Ты всегда выглядишь прекрасно!

— Ты просто-напросто льстишь мне, подруга! — Сэм взглянула в зеркало: большие голубые глаза смотрели оттуда на нее устало и печально, в контрасте с черными волосами кожа лица казалась пепельной. Маленький носик и пухлые губки, привыкшие к поцелуям Тобиаса, тоже выглядели уныло. Кто же теперь будет их целовать? Сэм одернула жакет и расстегнула верхнюю пуговицу на голубой шелковой блузе. Ей вдруг стало душно.

Джуди выдавила из тюбика на ладонь немного геля и начала приглаживать свои светлые волосы. Она осталась вполне собой довольна, несмотря на то что была на целых шесть лет старше Сэм! Лицо ее всегда было покрыто толстым слоем грима, но выглядела она весьма привлекательно. Волосы она осветлила в день своего тридцатилетия, решив не отчаиваться из-за такого пустяка, как то, что она до сих пор не замужем.

— Итак, милочка, что ты ожидаешь от двух последних часов вашего бурного любовного романа с Тобиасом? — пытливо глядя подружке в глаза, спросила Джуди.

— Надеюсь, что дело не ограничится поцелуем в щеку, — ответила Сэм. — Жаль только, что я вынуждена торчать в офисе в ожидании звонка из одной американской компании.

— Ты же прекрасный брокер, милочка! Без работы не останешься, так что не унывай, — ободрила ее Джуди.

— Если бы я была одна! — вздохнула Сэм. — На бирже труда полно специалистов моего класса. Послушай, я, пожалуй, вернусь лучше в офис. Поболтаем завтра!

— Говорю тебе, не волнуйся, все будет хорошо! — сказала Джуди, глядя в зеркало и подкрашивая губки.

Едва они вышли из туалета, как Сэм услышала телефонный звонок. Наскоро попрощавшись с подругой, она побежала к своему столу и, схватив с аппарата трубку, выдохнула:

— Алло!

— Говорит секретарь господина Стейна. Это мисс Уинтертон?

Сэм вздохнула с облегчением: слава Богу, это Нью-Йорк! Чем быстрее она покончит с делом, тем скорее сможет уединиться с Тобиасом. Работа в данный момент ее не очень волновала. Не дав ей ничего сказать, секретарь работодателя проинформировал ее, что мистера Стейна не будет в офисе еще час. Пытаясь скрыть раздражение, Сэм выпалила:

— Не будете ли вы настолько любезны попросить его позвонить мне, как только он придет?

— Он обязательно вам позвонит, мадам! Всего хорошего! — последовал вежливый ответ.

Сэм уже начинала бесить холодная вежливость американцев, желающих ей всего хорошего. К счастью, рядом оказался Тобиас: он улыбнулся ей, разговаривая с кем-то по телефону, и Сэм повеселела. Ей нравилось наблюдать за ним. Голоса его Сэм не слышала, зато видела энергичную мимику лица и могла догадаться, о чем идет речь. Свои слова Тобиас сопровождал любопытными жестами. Зажав в одной руке трубку, он яростно размахивал в воздухе другой, то и дело приглаживая пятерней волосы. Рукава сорочки были закатаны по локоть, под тканью обозначились рельефные мышцы.

Сэм представила, как гладят и обнимают ее эти сильные мужские руки, как они касаются ее интимных мест, и по спине у нее побежали мурашки. Как же она будет жить без этих ласк?

Желая отвлечься от неприятных мыслей, она занялась деловым письмом, которое следовало сегодня же закончить. Но сердце не лежало к работе, в душе она была рада, что ее уволят, хотя и побаивалась надолго остаться не у дел. Ей было страшно даже представить себе, как она сидела бы за своим рабочим столом и не видела бы в соседнем офисе любимого, не посылала бы ему воздушных поцелуев и не ловила бы его ободряющих взглядов в течение дня.

Зазвонил телефон. Выждав немного для приличия, Сэм взяла трубку. Потрескивание на линии подсказывало, что это междугородный звонок.

— Привет, Сэм! Это Стив из Нью-Йорка!

— Мистер Стейн?

— Да. Мне бы хотелось кое-что уточнить.

Начался деловой разговор, и Сэм не заметила, как сзади к ней подкрался Тобиас. Он обнял ее за плечи и поцеловал в макушку, поглаживая груди. Сэм с удовольствием втянула воздух, насыщенный его запахом: он сводил ее с ума.

— Какую зарплату вы бы хотели у нас получать, Сэм?

— Сейчас я получаю пятьдесят тысяч фунтов!

Тобиас начал массировать Сэм спину и плечи, тем временем она горячо убеждала нового работодателя, что она именно тот брокер, который ему нужен. Время от времени Тобиас наклонялся, чтобы поцеловать ее в мочку уха и лизнуть ей шею. И тогда она шутливо отталкивала его, давая понять, что этот разговор для нее крайне важен, но не желая, чтобы любимый оставил ее в покое.

— Да, Стив, я все понимаю, — говорила она, скорчив Тобиасу свирепую физиономию.

Он не обращал на ее знаки внимания и деловито снимал с нее жакет.

Сэм шлепнула его по рукам, но это его не охладило, он принялся доводить начатое до конца с удвоенным рвением. Сэм переложила трубку в другую руку, Тобиас стянул с нее жакет и взялся за блузку. Немного посопротивлявшись для виду, Сэм подчинилась, опасаясь, что он испортит ей обновку. Тобиас расстегнул все перламутровые пуговки и, когда блузка распахнулась, сжал ладонями ее пышные белые груди, выпирающие из бюстгальтера. Освещенная отблеском голубоватого экрана компьютера, ткань блузки тоже казалась голубой.

Тобиас осторожно стянул с нее бюстгальтер, и Сэм заерзала на стуле. Он принялся покрывать поцелуями ее шею, с жадностью сжимая горячими руками соски, вставшие торчком. Сэм пришла в возбуждение и громко задышала.

— Как скоро вы сможете приступить к работе, если у нас освободится вакансия? — спросил Стив.

— Немедленно, — ответила Сэм, пытаясь не застонать от удовольствия.

— Мне бы хотелось переговорить с шефом, я вам перезвоню, — сказал Стив.

— Прекрасно, — ответила Сэм и с облегчением положила трубку.

Тобиас просиял и, отпустив ее груди, развернул Сэм вместе со стулом лицом к себе. Она замерла: что еще он придумал, этот неугомонный проказник?

— Оставь меня в покое хотя бы на пять минут! — с напускной строгостью сказала она. — Мне предстоит продолжение важного разговора! Дай мне перевести дух!

— Ну уж нет! — Тобиас шутливо погрозил ей пальцем и, наклонившись, начал облизывать груди, дразня языком соски. Сэм уронила руки и закинула голову, не в силах ему помешать. В конце концов, это их последняя перед разлукой интимная встреча.

Тобиас вошел во вкус, его поцелуи становились все горячее и крепче, он жадно сосал соски и дул на них, усиливая приятные ощущения. Затем он стал целовать ее лицо — веки, лоб, щеки, носик. Наконец их губы слились в долгом и жарком поцелуе. Сэм заерзала на стуле, чувствуя, как по коже бегут мурашки. Его язык все глубже проникал ей в рот.

Зазвонил телефон.

— Мисс Уинтертон, с вами говорит Пит Браун! — раздался глубокий баритон в трубке.

Оттолкнув Тобиаса, она выдохнула:

— Здравствуйте, мистер Браун! У вас для меня какие-то приятные новости?

После короткого молчания вновь послышался мужской голос. Тобиас устраивался тем временем у Сэм между ног. Он облизнул ей пупок и стал тереться щекой о живот. Сэм затрепетала.

Тобиас сжал ей ляжки, задрал юбку повыше и окинул восхищенным взглядом ее длинные стройные ноги. Сэм откинулась на спинку стула, ощущая сердцебиение. Она специально надела сексуальное белье: черные чулки на подвязках и черные кружевные трусики — подарок Тобиаса в память об их первой любовной ночи.

— Пошире! — сказал он, и она подчинилась.

Он наклонился и начал покусывать и целовать ей бедра и колени.

— Ты восхитительна на вкус! — шептал при этом он.

Его язык коснулся ее лобка.

Внезапно Тобиас грубо сжал ее колени и, шире раздвинув ноги, прижался лицом к низу живота, жадно вдыхая запах промежности. Потом он лизнул тонкую ткань трусиков. Сэм зажмурилась и с трудом подавила сладострастный стон. Но низ ее живота непроизвольно подался вперед, чтобы крепче прижаться к его губам, а клитор стал стремительно набухать, трепеща от прикосновений его языка.

Между тем Питер Браун занудно задавал ей те же вопросы, что и Стив Стейн несколько минут назад, и Сэм старалась дышать как можно тише и ровнее. Тобиас закинул ее ноги на свои плечи и, сдвинув в сторону трусики, стал жадно сосать клитор.

— Извините, Питер, я вынуждена прервать ненадолго наш разговор. Здесь возникло срочное дело. Я могу вам перезвонить? — срывающимся грудным голосом спросила Сэм.

Тобиас на мгновение оторвался от ее жаркого лона и окинул его восхищенным взглядом.

Сэм тут же почувствовала, как обиженно затрепетал оставленный без внимания напрягшийся клитор.

Тобиас вновь наклонился и, облизав половые губы, уткнулся носом во влажное влагалище, истекающее соком. Его язык стал ласкать складки наружных и внутренних срамных губ, а нос тереть клитор. Это было восхитительно.

Сэм швырнула трубку на рычаг телефона и, сжав голову Тобиаса руками, прижала ее к своему сочащемуся лону. Он начал сосать его, причмокивая от удовольствия, и Сэм затряслась от сладостного ощущения. Язык Тобиаса умело делал свое дело, она вцепилась пальцами в его волосы и принялась тереться клитором о нос, предвкушая скорый оргазм.

Тобиас отстранился и, сжав ей бедра, раздвинул ее ноги, согнутые в коленях, так, что обозначился темный вход во влагалище, влажный, жаркий и манящий. Лицо Тобиаса исказилось от сладострастия, он впился ногтями в атласную кожу. Она запустила во влагалище пальцы и стала тереть клитор. Глаза Тобиаса стали безумными, брюки на ширинке надулись, молния готова была лопнуть.

Сэм уже не могла довольствоваться мастурбацией, ей не терпелось почувствовать в себе его член. Быстрым движением расстегнув ему ширинку, она выпустила его дракона на волю и, нежно сжав яички, принялась поглаживать другой рукой подрагивающую лиловую головку, шелковистую и нежную на ощупь.

Тобиас издал хриплый стон и тяжело задышал. Изнемогая от вожделения, он приподнял ее и поставил перед собой на колени.

Сэм крепче сжала его напрягшийся член. Тобиас схватил ее за волосы и вонзил член ей в рот, так, что у нее едва не порвались губы и полезли на лоб глаза. Ощутив солоноватый вкус фаллоса, она стала сосать его, двигая головой и упираясь носом в лобок, пахнущий мускусом. Головка проникла в горло, но и этого Сэм было мало. Она хотела проглотить член вместе с яичками.

С трудом сдержавшись, чтобы не кончить ей в рот, Тобиас вынул член у нее изо рта, но она сжала яички в кулаке и взмолилась:

— Пожалуйста, кончи! Прямо в рот!

Тобиас зарычал и стал тереться влажной головкой о ее лицо.

— Пожалуйста, кончи! — упрашивала она его.

Но это пока не входило в его планы. Он рывком поставил ее на ноги, смахнул все со стола и, повернув Сэм к себе спиной, наклонил над столом так, что ее округлые ягодицы оказались выше ее выгнутой спины. Сэм скользнула помутившимся взглядом по папкам, чашкам и телефону, валявшимся на полу, и закрыла глаза. Тобиас сорвал с нее трусики.

Его рука погладила ее нежный зад, палец проник в анальное отверстие. Сэм застонала и задвигала бедрами.

— Трахни меня, черт бы тебя подрал! — прохрипела она. — Иначе я взорвусь!

Он рассмеялся и, просунув в анус второй палец, стал двигать им так, что она пришла в неистовство. Затем он сжал ей ягодицы и начал проводить членом по ложбинке между ними. Она чувствовала, как лихорадочно пульсирует клитор, как вздрагивают половые губы и сжимаются стенки влагалища. Дыхание ее стало учащенным и горячим. Ласки становились пыткой. Оба они были на грани оргазма.

Тобиас наконец резко ввел пенис во влагалище и, прижав рукой голову Сэм к столешнице, стал яростно работать торсом. Она начала тереть пальцем клитор, готовая кончить в любое мгновение. Толчки Тобиаса становились все яростнее.

— Я кончаю, — выдохнула она грудным голосом, и в следующий миг брызнувший из нее сок оросил ему мошонку, а стенки влагалища сжали член.

— Да, да! Сейчас и я тоже! — прохрипел Тобиас.

И она почувствовала в себе горячую струю. Стенки влагалища сжались, и волна удовольствия окатила ее с головы до ног. Жар в промежности распространился по всему телу, Сэм начала содрогаться, царапая стол и мотая головой из стороны в сторону словно безумная.

Сделав последний толчок, Тобиас рухнул на нее, пронзив пенисом едва ли не насквозь, и поцеловал в шею. Она тяжело дышала, переводя дух. Когда оба они наконец успокоились, то посмотрели на часы. Было уже десять часов.

Поцеловав Сэм в губы, Тобиас плюхнулся на стул.

— Через минуту мне уезжать, — сказал он.

Сэм поправила на себе одежду.

— Пожалуйста, поедем вместе! — сказал он. — Я обо всем позабочусь!

В его глазах Сэм прочла искреннюю боль. Предложение было соблазнительным, но чревато многими опасностями. Ведь она могла очутиться в чужой стране на положении безработной, в которой разочаровался ее бывший любовник, и что тогда? Такое уже с ней случалось раньше, и пережитое унижение не забылось. Сэм зареклась доверять свою судьбу мужчинам.

Судорожно вдохнув, Сэм выпалила:

— А почему бы тебе не жениться на мне и не остаться здесь?

— Сдаюсь, — развел руками Тобиас. — Железный довод.

— Подвезти тебя в аэропорт?

— Лучше попрощаемся здесь, я ненавижу прощаться в аэропорту.

Тобиас встал и начал приводить себя в порядок.

Глядя на его серьезное лицо, Сэм ощутила озноб. Она явно теряла его навсегда, у нее на глазах он становился совершенно чужим и холодным, словно бы ничего не случилось между ними за эти полчаса. Она стала собирать с пола разбросанные вещи, пытаясь успокоиться, и наконец сдавленно буркнула:

— Пожалуй, так будет даже лучше, я смогу спокойно поговорить с Нью-Йорком.

Ее тон задел Тобиаса за живое, он помрачнел. Как и все мужчины, он полагал, что женщины должны жить совершенно по другим правилам и законам.

— А ты пока проверь, не забыл ли чего, — подсыпала она ему соли на рану и, взяв телефон, набрала номер Питера Брауна.

— Кабинет мистера Брауна, — послышался в трубке голос секретаря. — Что вам угодно?

— Это мисс Уинтертон, из Англии. Могу я с ним поговорить?

— Сожалею, но он уехал на деловую встречу и сегодня уже не вернется в офис.

— Ничего, я позвоню завтра. Извините!

Сэм положила трубку и прикусила от досады губу.

— Думаю, нам пора прощаться, — сказал Тобиас, подойдя к ней.

Сэм откашлялась и как можно спокойнее произнесла:

— Мне будет не хватать тебя!

— Я позвоню, как только прилечу в Токио. Если передумаешь, тогда…

— Нет, это исключено! — перебила его она. — Я не хочу рисковать. Как-нибудь сама о себе позабочусь.

Других слов у нее не нашлось, к горлу подкатил ком.

Тоби по-дружески стиснул ее в объятиях.

Она вздохнула и расцеловала его на прощание в щеки.

— Береги себя! Счастливого пути!

— Спасибо, я постараюсь! — Он пожал плечами, повернулся и вышел из офиса.

Когда он, по ее расчетам, покинул здание, Сэм упала на стул и разрыдалась.

Глава 2

Прошло две недели, но Тобиас так и не позвонил Сэм. Она нервно расхаживала по спальне, размышляя, что стряслось.

Воображение рисовало ей различные варианты случившегося с бывшим любовником, и наиболее благопристойным из них был, разумеется, несчастный случай. Тобиас представлялся Сэм лежащим на больничной койке в окружении заботливых японских медсестер.

Но сейчас же эти девушки в белых халатах превращались в искусительниц, готовых исполнить любую прихоть клиента. Тобиас скидывал одежду, и гейши натирали его обнаженное мускулистое тело ароматными маслами, массировали ему плечи, руки, спину, бедра, живот и ноги, возбуждая и наполняя его энергией. Вот у него в промежности уже действовали чьи-то умелые руки, шаловливые пальчики касались половых органов. Лицо Тобиаса выражало желание, в глазах светилась похоть…

Фантазии Сэм становились все ярче и разнообразнее. Пенис Тобиаса вставал, обретая невероятные размеры, и одна из японок раздевалась. Фигура у нее оказывалась безупречной: упругие маленькие груди с торчащими темными сосками, блестящие курчавые волосики на лобке, стройные ноги. Женщина смеялась и, наклонившись, начинала дразнить головку члена языком. Ее подруги продолжали массировать Тобиаса.

Наконец японки переглядывались и кивали друг другу, словно бы в знак того, что клиент созрел. Обнаженная красотка вставала с кровати и садилась на Тобиаса верхом. Его член входил в ее влагалище целиком, он сжимал ей бедра и принимался лихорадочно работать торсом. При этом он приподнимал легкую японку руками и нанизывал ее на пенис. Движения его становились все более напористыми и яростными. Пожирая японку глазами, он наконец кончал, издав вопль восторга.

Зазвонил телефон, видение померкло. Сэм обнаружила, что лежит на кровати и мастурбирует. На глаза у нее навернулись слезы. Она вскочила и, схватив со стола телефон, тряхнула головой, стремясь окончательно избавиться от наваждения.

— Привет, подруга! Это Джуди! — раздался в трубке знакомый голосок. — Надеюсь, ты не валяешься в кровати и занимаешься делами.

— Очень смешно, — резко ответила Сэм, задетая прозорливостью Джуди. — Не хватало мне только бездельничать, оставшись без работы, и тосковать по сбежавшему любовнику.

— Извини, я не хотела тебя обидеть, — пролепетала Джуди.

— Я не сержусь, просто я встала не с той ноги. У меня из головы не выходит Тобиас. Ума не приложу, что с ним могло произойти! Почему он мне до сих пор даже не позвонил?

Ответом ей стало молчание.

— Послушай, не молчи! — воскликнула Сэм. — Иначе я окончательно сойду с ума. Что, по-твоему, могло с ним случиться?

— Может быть, он куда-то уехал…

— В такую глушь, что там нет телефона? Это в Японии-то?

— Ладно, тогда считай, что он обыкновенный мужлан, из тех, которые сулят золотые горы и не дают ничего, добившись своего. Давай прекратим о нем говорить раз и навсегда. Лучше расскажи, что новенького на фронте поисков работы.

— Пока ровным счетом ничего. С Нью-Йорком дело не выгорело, и скоро я не смогу оплатить счета за телефонные переговоры. — Сэм закусила от досады губу.

— Ничего, наберись терпения.

— Послушай, почему бы нам не пообедать где-нибудь вместе? Например, в четверг. Можешь меня угостить.

— Отлично! Я согласна, Сэм. Я тебе перезвоню, пока!

Сэм положила трубку.

— Пора взять себя в руки! — сказала себе она.

Сэм решила прибраться в квартире, в первую очередь в спальне. Она подошла к окну и, отдернув тюлевые занавески, уставилась на темные воды Темзы, мерцающие под Тауэрским мостом. Этот вид умиротворял ее в любую погоду и в любое время суток. Он постоянно менялся, преподнося ей все новые и новые неожиданные подарки. Сэм нравилось любоваться им голой, как теперь: это давало ей ощущение свободы, которой, как ей казалось, было лишено большинство обитателей Лондона. Но сегодня даже этот проверенный способ не принес желанного покоя. Более того, он навеял неприятные мысли о том, что с квартирой придется расстаться, если не удастся найти работу.

Сэм приказала себе собраться и заняться делами. Она отошла от окна и взглянула на кровать. Неужели всего четыре месяца назад они с Тобиасом вместе покупали ее в антикварном магазине? Была весна, они всего две недели были знакомы, но все это время он провел с ней в ее старой кровати, и она пришла в полную негодность. Так у Сэм возникла идея купить новую, чтобы отметить их отношения. И вот в одно прекрасное воскресное утро они с Тобиасом отправились по антикварным магазинам в Гринвиче. Тобиас придирчиво осмотрел приглянувшуюся ей кровать и одобрительно кивнул, заметив вслух в присутствии продавца, что к стойкам будет удобно привязывать ее руки. Сэм густо покраснела и почувствовала странный жар в промежности.

Эротические фантазии нового любовника приводили ее в восторг. До Тобиаса у нее было немало мужчин, но только ему удалось не разочаровать ее. До него она не могла избавиться от ощущения, что ей постоянно чего-то недостает, хочется чего-то особенного. Любовники ей попадались в большинстве своем грубые и примитивные. Знакомство с Тобиасом принесло ей долгожданное сексуальное удовлетворение и душевное равновесие. Он попросил ее подробно изложить на бумаге все свои желания и приколол листок к дверце холодильника, поклявшись, что со временем все они будут исполнены.

Но времени на это, к сожалению, не хватило. Тобиас улетел в Японию, и Сэм старалась не смотреть на листок, все еще висевший на прежнем месте. Расправляя кремовое покрывало на кровати, она решила выбросить этот сувенир, чтобы он не мозолил глаза. Однако духу довести дело до конца у нее пока не хватало, она была не готова выбросить из сердца Тобиаса.

Сэм окинула придирчивым взглядом комнату: что бы еще здесь прибрать? Уборка помещения обычно оказывала на нее благотворное воздействие, вот только спартанская обстановка не позволяла развернуться фантазии. Кроме большого зеркала, в спальне практически не было мебели. Но и одно оно доставило ей и Тобиасу немало удовольствия во время их любовных забав…

Ей особенно нравилось стоять на коленях: так удобнее наблюдать, как Тобиас входит в нее сзади. Он имел привычку нежно раздвигать ее ягодицы, и она любовалась видом влагалища, раскрывающегося, словно розовый бутон. Тобиас осторожно проводил по нежным складкам пальцами, поглаживал клитор, ласкал отверстие, влажное от сока.

Она принимала такую позу, чтобы острее ощущать в себе сначала его пальцы, а потом твердый пенис. Иногда Тобиас раздвигал ее ягодицы так широко, что ей было видно все в мельчайших деталях. Его великолепный пурпурный «петушок» горделиво терся головкой об анальное отверстие и только после этого не спеша вступал в лоно, исчезая в нем дюйм за дюймом до тех пор, пока мошонка не упиралась в лобок.

Почему все это не выходило у нее из головы? Ведь все кончено! Сэм скользнула рассеянным взглядом по комбинации, лежащей на синем шезлонге, и, подняв ее, повесила на плечиках в шкафу. На полочке лежало шелковое сексуальное белье с кружевами, но сейчас ей не хотелось даже смотреть на него.

На кухне у нее был полный порядок, металлические столешницы насухо вытерты и всегда готовы как для того, чтобы на них есть, так и для иных целей. Однажды Тобиас наглядно продемонстрировал Сэм, как еще можно их использовать. После этого они не раз трахались на кухне, напротив холодильника с приколотым к нему списком ее заветных сексуальных желаний. Сэм чертыхнулась и прошла в гостиную.

Может быть, заняться отделкой квартиры? Пусть и в ее жизни хоть что-то изменится, как у Тобиаса, очутившегося в совершенно новой обстановке. Яркая, красочная Япония наверняка не оставила ему времени для уныния. Так, может быть, оживив свое жилище, и она повеселеет?

Сэм огляделась по сторонам. Стены гостиной, белые, как и в остальных комнатах, удачно сочетались с обивкой диванчиков и ковровым покрытием пола. На стенах красовались черно-белые фотографии. Эта аскетическая обстановка нравилась Сэм, яркие краски возбуждали ее своей агрессивной навязчивостью.

Рядом с диваном, стоявшим напротив телевизора с большим экраном, на столике уныло стояла тарелка с остатками ужина, приготовленного в микроволновой печи. Сэм выбросила объедки в мусорное ведро на кухне, положила тарелку в раковину и вздрогнула: вновь зазвонил телефон.

— Я слушаю, — бесстрастно сказала она в трубку.

— Это Сэм? — спросил мужской голос.

— Да.

— А это Маркус.

У Сэм перехватило дух: Маркус! Вот так сюрприз!

Вскоре после поступления на службу в фирму «Уокер» Сэм получила задание взять в управление небольшую часть ценных бумаг из портфеля господина Маркуса Маклауда — одного из уважаемых клиентов этой финансовой компании, как ей было сказано. Вскоре Сэм поняла, что этот клиент доставляет управляющим компании массу хлопот. Амбициозный мультимиллионер, он прослыл в деловых кругах Сити заядлым карточным игроком и любителем женщин легкого поведения. Его имя не сходило со страниц бульварных газет, он постоянно оказывался замешанным в громких скандалах. Бывалые брокеры отказывались иметь с ним дело, и руководство компании поручило размещение его капитала молодой сотруднице.

Она очень нервничала, впервые набирая номер телефона Маркуса, чтобы договориться с ним о деловой встрече. Поговорив с ней не более минуты, он пригласил ее на ужин, и она согласилась, к своему собственному удивлению. Джуди немедленно утащила подружку на совещание в дамскую комнату.

— Ты соображаешь, что делаешь? — накинулась она на Сэм. — Разве тебе не известна его репутация?

— Известна, разумеется, — спокойно ответила Сэм. — Но встреча носит чисто деловой характер.

— Этот клиент не различает бизнес и развлечения. Я в этом убедилась, однажды очутившись в его постели.

— Ты переспала с Маклаудом?! — ахнула Сэм. — И каков он как мужчина?

— Тише! — приложила палец к губам Джуди: в туалетную комнату вошла другая сотрудница. — Поговорим в другой раз. Признаться, мне нечем гордиться: он не пропустил ни одной юбки на площади одной квадратной мили.

— А вот и нет! — с вызовом воскликнула Сэм.

Но, очутившись с Маркусом за столом в клубе, Сэм засомневалась, что устоит перед обаянием этого мужчины. Он был великолепен, этот сорокалетний брюнет с легкой сединой, одетый в строгий вечерний костюм, сшитый на заказ, белоснежную сорочку и неброский галстук. Морщины на его лице придавали его облику суровую мужскую привлекательность.

Вопреки ожиданиям Сэм разговор действительно носил чисто деловой характер. После ужина он оплатил счет и уехал на другое деловое свидание. Сэм терялась в догадках, в чем она допустила промах.

Однако на другое утро к ней в офис доставили букет цветов с запиской от Маркуса, в которой он благодарил Сэм за приятную беседу накануне. Это стало началом удачного этапа в ее жизни. Маркус был очень доволен тем, как она распоряжается его капиталами, а руководство компании, соответственно, было приятно удивлено успехом молодой сотрудницы. Между ней и Маркусом завязался настоящий роман, однако до секса дело не дошло: он не пытался затащить ее в постель.

Сэм не выдержала и однажды прямо спросила, когда они проводили уик-энд в загородном отеле:

— Что тебя не устраивает во мне, Маркус?

— Меня все устраивает, — не моргнув и глазом ответил он.

— Так в чем же дело?

— В том, что я в тебя влюблен, — сказал он, чем поверг Сэм в шок.

Так в их чудесных отношениях появилась первая трещина. Сэм пожалела, что задала такой вопрос Маркусу, но боль в сердце была слишком велика, чтобы молча ее терпеть. Она тоже влюбилась в него и недоумевала, отчего он не хочет ею овладеть.

Маркус не возвращался к этому вопросу, но Сэм пыталась разобраться в нем самостоятельно. Несомненно, у него не было недостатка в женщинах. Скорее, он боялся брать на себя серьезные обязательства. При этом он не желал рвать с Сэм отношения, с удовольствием встречался с ней. Так что же препятствовало их интимной связи?

Сэм так и не удалось это выяснить: вскоре после последнего разговора с Маркусом разразился скандал. Пресса обрушила на ее клиента поток обвинений в незаконных финансовых операциях. Сэм это не касалось, однако руководство компании «Уокер» вынуждено было отказаться от сотрудничества с мистером Маклаудом, чтобы не испортить свою репутацию. Квартиру Сэм начали осаждать репортеры: их интересовали ее отношения с одиозным миллионером. Она отказалась давать интервью или что-либо комментировать: по сути, ей ничего не было известно о случившемся.

Вскоре Маркус прислал ей прощальное письмо, в котором извинялся за то, что вовлек ее в некрасивую историю. Позже ей стало известно, что его нет в Англии. Она остро переживала разлуку, но время притупило боль. Потом она познакомилась с Тобиасом. Поначалу он чем-то напоминал ей Маркуса, но ее мнение изменилось, едва они очутились в спальне…

— Вы меня слышите, Сэм? — вернул ее к реальности голос Маркуса.

Она тряхнула головой.

— Извините, я не ожидала вашего звонка. Прошло так много времени…

— Как вы поживаете? Что новенького?

— Видите ли, Маркус, сейчас я переживаю не лучший момент в своей жизни. Может быть, вы перезвоните мне через недельку, и тогда мы с вами поболтаем о прошлом, — не скрывая горечи, сказала Сэм. Она чувствовала себя настолько уязвимой и беззащитной, что опасалась проявить свою слабость в разговоре, а потому предпочитала прекратить его.

— Вы все еще сердитесь на меня, Сэм? — Маркус рассмеялся, но беззлобно, и она в тон ему насмешливо парировала:

— Это спустя столько лет? Вы себя переоцениваете!

— Вы чем-то рассержены, Сэм. Любопытно, не вызвано ли ваше скверное настроение потерей работы? Или вас больше расстроила утрата Тобиаса?

При упоминании имени бесследно исчезнувшего любовника Сэм не выдержала и горько разрыдалась.

Маркус выдержал паузу и успокаивающим тоном произнес:

— Вы разрываете мне сердце, Сэм. Зачем же так убиваться? Я не намеревался вас обидеть, напротив, я хотел бы наладить наши прежние отношения.

Сэм проглотила ком и спросила:

— Откуда вам все обо мне известно?

— Я стараюсь быть в курсе всего, что касается вас.

— Но моя личная жизнь вас совершенно не касается!

— Вы заблуждаетесь, Сэм. Я старался не выпускать вас из виду все эти годы. Именно ради вас я и приехал в Англию. У меня к вам есть предложение, которое может решить сразу все ваши проблемы, если вы его примете.

Эти слова заинтриговали Сэм.

Она взяла себя в руки, решив, что сейчас не время давать волю чувствам, а лучше пошевелить мозгами. Если у Маркуса есть для нее работа, нужно согласиться на нее, даже если он предлагает ей помощь из жалости. Предаваться воспоминаниям и душевным терзаниям в ее нынешнем положении — недопустимая роскошь.

Она прокашлялась.

— И что же вы хотите мне предложить?

— Это не телефонный разговор, Сэм! Давайте встретимся в клубе в восемь часов и там все спокойно обсудим. Я вас жду!

Входя в знакомый ей клуб, завсегдатаем которого был Маркус, Сэм дала себе слово не впутываться ни в какие его аферы. Разговор должен носить чисто деловой характер. Но стоило ей лишь вступить в зал, где пахло старинными кожаными креслами и сигарами, которые курили пожилые джентльмены, как она тотчас же перенеслась в атмосферу их первого свидания и вспомнила, что и тогда зарекалась не поддаваться его чарам.

Она чувствовала себя неловко в чисто мужском обществе. Лишь недавно, в конце двадцатого столетия, в этот клуб решено было, в виде исключения, допускать дам — гостей постоянных его членов. Такая вольность была воспринята многими как покушение на основы данного учреждения, особенно негодовали старики. Решение прошло только благодаря натиску «молодежи», с перевесом всего в пять голосов. Ветераны клуба до сих пор роптали по поводу возмутительной новации «юных выскочек» и провожали дам неодобрительными взглядами.

— Мадам! Мистер Маклауд ждет вас в Веллингтонском зале, — сообщил ей седовласый клерк за стойкой, сопроводив свои слова артистическим поклоном.

Сэм кивнула ему и, не обращая внимания на обернувшихся в ее сторону джентльменов, с деловитым видом направилась в указанную ей гостиную. Маркус встал при ее появлении с кресла и расцеловал в обе щеки.

— Присаживайся, — перешел он сразу на ты. — Великолепно выглядишь, дорогая!

— Ты тоже, Маркус. Спасибо за комплимент, — ответила Сэм, вдруг подумав, что следовало бы надеть сюда юбку подлиннее.

— Не желаешь ли выпить шампанского? — спросил Маркус, окинув масленым взглядом ее красивые ноги.

Не дожидаясь ответа, он щелкнул пальцами. К ним подошел лакей в клубной униформе, и Маркус что-то шепнул ему на ухо.

Спустя пять минут они с Сэм уже подняли наполненные шампанским бокалы.

— За наше будущее партнерство! — сказал Маркус.

Сэм чувствовала на себе пристальные взгляды всех присутствующих в комнате.

— Похоже, за нами внимательно наблюдают, — расхохоталась она.

— Старикам не по душе греховодники, раскачивающие устои клуба. Они с радостью лишили бы таких, как я, членства. Да руки коротки! — улыбнулся Маркус. — Они не могут простить мне того, что обвинения, выдвинутые против меня в свое время, не подтвердились.

— Но что же все-таки тогда случилось? — спросила Сэм и тотчас же прикусила язык: проклятие, ведь она зареклась не задавать лишних вопросов!

— Кое-кому показалось, что я, выходец из бедной семьи, слишком много о себе возомнил. Пошли грязные сплетни, началась травля в прессе…

Маркус говорил будничным тоном, так, словно бы скандал был вызван исключительно его финансовыми делами. Он понимал, что Сэм неприятны его откровения относительно другой, грязной, стороны этой истории, в которой замешаны женщины. И он был прав: ей совершенно не хотелось вносить излишнюю эмоциональность в деловой разговор. Благодарная за такую учтивость, она улыбнулась и сделала еще глоток из бокала.

Маркус наполнил бокалы и многозначительно взглянул ей в глаза:

— Ты вступила в пору расцвета, Сэм. Стала настоящей женщиной, пока мы не виделись. Зрелой красавицей.

Она зарделась, подумав, что это совершенно не то, что ей хотелось от него услышать. Интимный тон Маркуса начинал ее нервировать, и она торопливо напомнила ему:

— Ты собирался поговорить со мной о каком-то деле…

— Ах да, прости! Разумеется, бизнес прежде всего. — В его голосе слышались саркастические нотки.

— Ты хочешь поручить мне биржевые операции с твоими ценными бумагами? — прямо спросила Сэм.

Маркус рассыпчато рассмеялся:

— Честно говоря, я подумывал вовсе не об этом. Почему бы нам не возобновить наши прежние отношения, Сэм?

Шампанское ударило ей в голову. С трудом собравшись с мыслями, она ответила:

— Но с этим покончено, как мне казалось. Ничего хорошего у нас тогда не вышло. И, откровенно говоря, любовью сыт не будешь. Мне нужна работа.

— Поверь, на этот раз все будет иначе! Если ты отнесешься к моим словам серьезно, то станешь богатой…

Сэм молчала, выжидая, что он скажет дальше.

— Как тебе известно, я азартный игрок, — продолжал Маркус, выпив шампанского. — Я обожаю рисковать — как на бирже, так и за карточным столом. Особую слабость я питаю к рулетке. Но в последнее время мне наскучили прежние развлечения, и я хочу внести в них пикантную остроту.

— Я внимательно тебя слушаю, — сказала Сэм.

— Я хочу, чтобы ты стала моим партнером. Вернее, попыталась сыграть против меня. Для начала получишь от меня двадцать тысяч фунтов, весь выигрыш будешь оставлять себе. Это лучше, чем сидеть в конторе с девяти утра до пяти вечера, не так ли?

— Но в чем подоплека твоего предложения? Каков твой интерес?

— В случае твоего проигрыша тебе придется платить штраф.

— И какой же именно?

Глядя ей в глаза, Маркус вполне серьезно ответил:

— Тебе придется вступить в сексуальные отношения с тем человеком, которого я назову. И даже сразу с группой лиц, по моему выбору. Я же буду присутствовать при этом.

Сэм потребовалось несколько минут, чтобы осознать услышанное. Первая мысль, которая у нее возникла, была: а не сошел ли он с ума? Судя по шелесту газет и покашливанию окружающих, кое-кто слышал, что он ей предлагает. Маркус упредил ее возмущенную тираду, достав из портфеля видеокассету.

— Не спеши с ответом! — воскликнул он. — Просмотри сначала пленку, тебе многое станет понятно. И когда примешь решение, позвони мне. В твоем распоряжении ровно сутки.

Раскрыв от изумления рот, Сэм вытаращила на Маркуса глаза. Разговор был окончен. Допив шампанское, Маркус встал и, кивнув ей на прощание, вышел из комнаты.

Сэм поставила бокал на стол и направилась к выходу. На улице ей не удалось поговорить с Маркусом, его и след простыл. Она поймала такси и поехала домой смотреть фильм.

Глава 3

На экране телевизора ожили заснятые на видеопленку мужчина и женщина. Они стояли лицом друг к другу возле кровати в спальне Маркуса. Этих людей Сэм не знала. Женщина — блондинка с длинными волосами, собранными в тяжелый узел, ярко-красными губами и сильно загримированным лицом — была в бюстгальтере и белой комбинации. Сэм невольно позавидовала ее тонкой талии, крутым бедрам и большим грудям: у нее самой была скорее мальчишеская фигура.

Мужчина был всего на дюйм-другой выше ростом. Он тоже был в нижнем белье и походил на итальянца: коротко подстриженные черные волосы, смуглое, оливкового оттенка, лицо и гладкая, лишенная волос кожа. Он был мускулист и подтянут, как боксер, это впечатление усиливалось благодаря его сломанному носу.

Парочка была возбуждена и ожидала дальнейших указаний оператора. Молчание нарушил голос, записанный на пленку:

— Помните, Пол и Джульетта, что я хочу видеть все в подробностях! — Голос принадлежал, несомненно, Маркусу.

Джульетта и Пол начали целоваться. Мужчина расстегнул бюстгальтер, и грудь предстала объективу видеокамеры во всей своей красе. Розоватые соски отвердели и набухли, пальцы Пола скользнули с груди по талии к бедрам и нырнули под резинку трусиков. По лицу его расползлось блаженство. Джульетта сняла трусики, и стало видно, что рука Пола находится в ее промежности. Джульетта закинула голову и начала двигать бедрами. При этом ее груди мотались из стороны в сторону.

— Сядь к нему на колени лицом ко мне и широко раздвинь ноги! — приказал Маркус.

— Мы готовы на все ради вас, — рассмеялись одновременно мужчина и женщина. Джульетта послала оператору воздушный поцелуй.

Его просьба была немедленно исполнена. На экране возникли половые органы Джульетты, снятые крупным планом.

Сэм затаила дыхание.

Наружные половые губы Джульетты были темнее, чем ее соски, но тоже набухли от сексуального возбуждения. Клитор увеличился в размере и выглядывал из волосков. Пальцы Пола раздвинули губы, и на экране блеснуло влагалище. Оттуда сочился сок. Сэм заерзала в кресле, все сильнее возбуждаясь и не в силах оторваться от экрана.

Пол поработал пальцами и стал их с удовольствием облизывать. Слышалось учащенное дыхание Маркуса.

— Покажем ему тебя в другом ракурсе, — сказал Пол и похлопал Джульетту по попке.

Она повернулась к объективу спиной и встала на колени, уперевшись руками в спинку кровати. Пол устроился сзади и, раздвинув ей ноги коленом, начал обводить указательным пальцем анальное отверстие. Постепенно он просовывал палец все глубже в анус, Сэм отчетливо видела кожные складки, окружающие узкий вход. Джульетта застонала, то ли от наслаждения, то ли от боли. Пол продолжал двигать пальцем и другой рукой раздвинул срамные губы. Теперь на экране возникли крупным планом все интимные части Джульетты.

Сэм непроизвольно издала сладострастный стон. Эта порнопленка не оставила ее равнодушной в отличие от фильмов такого рода, которые ей доводилось смотреть раньше. Сейчас все выглядело естественно, и поэтому она сильно возбуждалась.

Сэм расстегнула юбку и положила руку на низ живота, сжав ноги и чувствуя, что белье стало влажным. Вскоре она стянула трусы и швырнула их, как и юбку, на пол. Затем она легла на диван и расставила ноги, как Джульетта на экране телевизора. Помастурбировав немного, она стала смотреть фильм дальше, не вынимая пальцев из влагалища и медленно двигая вверх-вниз рукой.

Тем временем Пол снял нижнее белье. Его короткий, но толстый пенис стоял, подрагивая лиловой головкой, и Пол демонстративно поглаживал влажной ладонью мошонку. Сэм представилось, что и она участвует в этой сцене, и по ногам ее потекла струйка ароматного сока. Она принялась тереть пальчиком клитор, предполагая, что и Маркус в это время мастурбирует.

— Начинай ее трахать! — приказал он Полу осевшим голосом.

Сэм поставила себя на место Джульетты, которую Пол имеет перед объективом камеры. Ей живо представилось, как следит Маркус за этим половым актом, как тяжело он дышит, онанируя, и как косится на него Джульетта, вернее, она сама.

Рука Сэм непроизвольно начала двигаться быстрее у нее между ногами. Пол встал на колени и медленно опустился на Джульетту. Она обхватила его бедра ногами, и он с силой вонзил пенис во влагалище. Джульетта ахнула, Пол энергично заработал торсом, а Сэм начала мастурбировать с удвоенной быстротой, представляя, как онанирует Маркус.

Все быстрее и быстрее Сэм терла пальцами клитор, засовывая средний палец во влагалище. Стоны с экрана становились все громче, она закинула голову и тонко закричала, охваченная оргазмом. Тело ее несколько раз содрогнулось от шквала удовольствия, и блаженное тепло растеклось по всем клеточкам. Закричала, кончая, Джульетта, зарычал Пол. И под конец, перед тем как фильм закончился, раздался долгий низкий стон Маркуса.

Несколько минут Сэм лежала в шоке, раскинув руки, приходя в себя от нахлынувших чувств. Первое, о чем она подумала, когда успокоилась, было то, что она ни разу не вспомнила Тобиаса. Как это могло случиться? Она вскочила с дивана и подбежала к телефону, ощущая дрожь в коленях.

— Маркус, я просмотрела твой фильм! — задыхаясь, выпалила она в трубку. — Он произвел на меня сильное впечатление.

— Я уже догадался об этом по твоему учащенному дыханию, — рассмеявшись, отозвался Маркус. — Я рад, что он тебе понравился.

Сэм умолкла, сообразив, что этот фильм с успехом заменил целый список ее заветных желаний, приколотый к дверце холодильника. Разве можно после этого отвергнуть предложение Маркуса? Но отважится ли она дать согласие?

— Смелее, Сэм! — подбодрил ее Маркус. — Все твои мечты сразу станут явью!

— Хорошо, я согласна, — сделав глубокий вдох, выпалила она.

— Вот и прекрасно! — Маркус повесил трубку.

Пошатываясь, Сэм прошла на кухню, сорвала с холодильника листок, порвала его на мелкие кусочки и выбросила в мусорное ведро. С фантазиями и Тобиасом было навсегда покончено, перед ней открывались новые горизонты прекрасной реальности.

Сэм и Джуди собрались на совещание в своем любимом мексиканском ресторанчике неподалеку от работы. Это недорогое и уютное заведение считалось непрестижным большинством их состоятельных коллег, поэтому подружки чувствовали себя здесь спокойно, не рискуя столкнуться с кем-то из них нос к носу.

— А ведь ты никогда не говорила, что произошло между тобой и Маркусом, — сказала Сэм.

Джуди рассмеялась:

— Я стеснялась.

— Если не расскажешь мне все как на духу, я не позволю тебе пригласить меня сюда в следующий раз, — шутливо пригрозила ей Сэм.

— Давай сначала промочим горло, — предложила Джуди. — За наше будущее! — Она подняла бокал с легким вином.

— За будущее! — сказала Сэм, тоже поднимая наполненный бокал. — А потом ты расскажешь, что было между тобой и Маркусом.

— Честно говоря, ничего особенного и не было, — помолчав, сказала Джуди. — Он пригласил меня на ужин. Потом я с ним переспала. Весьма банальный случай, подробностей не помню. Меня утешает лишь то, что случилось это в постели, а не так, как с Кэрол Черч. Ты ее не знаешь, ее уволили до того, как тебя приняли на службу. Короче говоря, перед рождественской вечеринкой Гектор Ратбоун, ее шеф, дал ей срочную работу: сделать несколько сотен фотокопий документов. Это повергло бедняжку в шок. Представь, каково ей было получить такое задание вместо веселья…

Под монотонный голос Джуди в воображении Сэм живо нарисовалась картина случившегося. Ей представилось, как огорченная Кэрол стоит в крохотной душной фотолаборатории возле фотокопировальной машины и смотрит, как идет нудный процесс. Сэм иногда запиралась в этой комнатке с Тобиасом, чтобы быстренько перепихнуться.

На Кэрол надето дорогое платье из бархата, делающее ее стройнее и выше. Она, естественно, без бюстгальтера, и соски обрисовываются под материей. Платье облегает бедра и доходит до их середины. На ногах у девушки сексуальные чулки и черные туфли на высоком каблуке.

Маркус бесшумно проскальзывает в комнату и начинает ласкать и целовать Кэрол — в шею, за ухом, в губы. По спине девушки бегут мурашки.

Галстук Маркуса развязан и съехал набок, волосы взъерошены. Он обнимает обернувшуюся Кэрол и прижимает к себе. Она ощущает на его губах привкус шампанского и пылко отвечает на поцелуи. Но ей хочется большего — почувствовать его внутри себя, как можно глубже.

У него наступает эрекция, она раздвигает ноги и трется низом живота о бугор на его брюках. Ее рука гладит его грудь, затем пальцы расстегивают поясной ремень и проскальзывают в трусы. Он сдавленно вздыхает, и она расстегивает молнию на ширинке. Но неожиданно он сжимает ей руку:

— У нас мало времени! Сюда может войти моя секретарша, она приехала за мной на автомобиле и наверняка разыскивает по всему зданию.

— Так не будем же терять ни секунды! — возражает Кэрол.

Не раздумывая Маркус разворачивает ее спиной к себе и наклоняет над фотокопировальным устройством. Задрав ей подол платья, он сдергивает с нее трусики и, достав пенис, вводит его во влагалище, влажное от сока. Затем он сжимает руками ей бедра и начинает с силой двигать торсом.

От первого мощного толчка фаллоса Кэрол охает: размеры его любовного орудия непривычно велики для нее. Прижавшись лицом и грудью к аппарату, она не видит глаз Маркуса, но живо представляет, что в них горит похоть. Маркус проникает в нее все глубже и глубже, доставляя ей приятную боль. Кэрол млеет от того, что ею овладевает богатый и привлекательный развратник, ей хочется одного — чтобы он действовал решительнее и жестче.

— Быстрее, быстрее! — умоляет она. — Сильнее, еще, еще!

Маркус теряет над собой контроль, чувствуя приближение ослепительной развязки. Он врезается пенисом в ее росистую нежную плоть, сотрясает бедрами ее нежные розовые ягодицы. В момент семяизвержения он хватает девушку за волосы и тянет голову на себя, буквально насаживая зад Кэрол на пенис и сладострастно рыча. Его головка пульсирует во влагалище, извергая горячее семя. Кэрол трет пальцами клитор, торопясь испытать оргазм. Еще миг — и она кончит. Но…

— Вы здесь, мистер Маклауд? — раздается из-за двери женский голос. — Уже девять часов.

Маркус вздрагивает и вынимает член из влагалища.

— Я сейчас приду, Фелиция, — хрипло говорит он, пряча все еще стоящий член в брюки. — Прости, Кэрол, у меня деловая встреча.

Он отпирает дверь и уходит, оставляя Кэрол распростертой в пикантной позе на фотокопировальном аппарате. По ее ляжкам течет сперма. Она в прострации.

— Бедная Кэрол! Она потом призналась мне, что готова была отказаться от рождественской премии, если бы он довел дело до конца, — с грустью сказала Джуди.

Сэм не слышала ее, погруженная в мир фантазий.

— Когда шеф увидел, в каком виде фотокопии, он уволил бедняжку, — добавила Джуди. — Ты меня слышишь?

— Да, — вздрогнув, пробормотала Сэм. — А с тобой Маркус тоже не довел дело до конца?

— К своему стыду, я не помню. Все прошло словно во сне. Так что же он тебе предлагает?

Сэм сделала вид, что не расслышала, и, подозвав официантку, заказала еще выпивки.

— Ты ведь знаешь, что у нас с ним не сложились отношения. Более того, я оказалась втянута в скандал вокруг его имени, — наконец произнесла она.

— И теперь ты боишься с ним связываться?

— Во всяком случае, постараюсь быть более осмотрительной, — уклончиво ответила Сэм. — Ну, выкладывай, кто с кем у нас переспал на минувшей неделе!

Остаток вечера подружки беззаботно сплетничали и смеялись. Сэм даже стало чуточку грустно, что она ушла из фирмы «Уокер».

Оплачивая счет, Джуди поинтересовалась, какие у Сэм планы на ближайшее будущее.

— Собираюсь просмотреть вырезки из газет. Надеюсь найти в них какой-нибудь материал о деятельности Маркуса.

— Желаю удачи. Но имей в виду, этот человек очень скрытен и осторожен.

Выйдя из кафе, подружки обнялись.

— Я позвоню тебе завтра, Шерлок Холмс, — сказала Джуди.

На прощание она чмокнула Сэм в щеку, оставив жирный след от помады.

Вернувшись домой, Сэм включила проигрыватель: музыка всегда успокаивала ее. Она налила в бокал джина с тоником и стала просматривать досье на Маклауда.

Постепенно в ней крепло ощущение, что обвинения в незаконных финансовых операциях — всего лишь повод, чтобы заглянуть в личную жизнь ее бывшего клиента. Газеты опубликовали множество фотографий Маркуса в обществе красивых женщин, в том числе и Сэм. На снимке она выглядела чрезвычайно смущенной, если не сказать затравленной. В ту пору ей не хотелось ничего читать о Маркусе, но теперь, когда она повзрослела и набралась опыта, Сэм стало интересно заглянуть в свою прежнюю жизнь.

Читая газетные статьи и заметки, она с облегчением отметила, что репортеры не слишком усердствовали, описывая их с Маркусом отношения. Этого нельзя было сказать о нем самом: тут журналисты не жалели черных красок. Им словно доставляло удовольствие обсасывать подробности его любовных приключений, смаковать его порочные склонности и фантазировать относительно того, сколько и каких известных дам он уложил в свою постель.

Лицемерное замалчивание достижений Маркуса в бизнесе и нарочитое выпячивание скандальных эпизодов его биографии возмутили Сэм. Если репортеры-женщины отдавали должное его обаятельности и внешней привлекательности, то их коллеги-мужчины не церемонились в выборе выражений, описывая беднягу Маркуса исключительно с плохой стороны. Особый упор делался на его низкое происхождение и скверное воспитание.

Фактов его незаконной деятельности в газетах не приводилось, главным аргументом доказательства его непорядочности стало знакомство Маркуса с Харриет Боумен, дочерью председателя совета директоров Северного телевидения, акции которого Маркус приобрел. Расследование, проведенное комиссией из министерства торговли и промышленности, не выявило признаков преступления. Дело закрыли. Но это не успокоило Сэм, она знала, что порой чиновники намеренно игнорируют очевидные нарушения, чтобы выгородить важные персоны, на которых пало подозрение: таковы неписаные законы!

Она решила повременить со звонком мистеру Маклауду до утра, чтобы хорошенько отдохнуть и успокоиться за ночь.

Он сам пригласил ее к себе в офис на Грейсчерч-стрит в девять утра. Пепельница на его столе была полна окурков, из чего Сэм заключила, что Маркус работает уже по крайней мере часа два.

Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся:

— Доброе утро, Сэм! Вы готовы к первой игре?

— Вполне, — ответила она, стараясь выглядеть как можно бодрее и увереннее в себе.

— Начнем с чего-нибудь легкого, — невозмутимо сказал Маркус, словно речь шла о чем-то заурядном. — У вас хорошие шансы выиграть. Мне бы хотелось узнать, какая из двадцати наиболее крупных компаний на следующей неделе уступит свой контрольный пакет акций. — Он намеренно перешел с ней на вы.

— Это слишком простая задача. В чем же подвох?

— Видите ли, Сэм, эта задача кажется несложной лишь на первый взгляд. Так что вам придется поломать над ней голову. А подвоха никакого нет, просто вы мне не доверяете. А жаль! — Он скорчил оскорбленную физиономию.

— Допустим, вы правы. Какова ставка?

— Два к одному. Сколько поставите?

— Пять тысяч фунтов, — ответила Сэм, понимая, что назови она цифру «сто фунтов», он бы расхохотался.

— Замечательно, — кивнул Маркус.

Остаток дня Сэм провела в библиотеке, знакомясь с многочисленными докладами экспертов и отчетами интересующих ее компаний. Ей отчаянно хотелось победить Маркуса, доказать, что она знает больше, чем он, и посмотреть на его лицо, когда он будет отдавать ей проигранные десять тысяч.

Часов в пять вечера она позвонила ему с уличного телефона.

— Ну и на какую компанию вы решили поставить? — спросил он.

— Я не уверена, что какая-то из двадцати ведущих компаний в ближайшее время сменит хозяина. Каковы правила на случай, если ничего не произойдет?

— Будет объявлена ничья, вы сбережете свои деньги.

— Отлично, — сказала Сэм, уверенная, что так все и получится. — Но если уж выбирать, — добавила она, — я бы отдала предпочтение компании Макферсона: фармацевтический рынок весьма нестабилен, на мой взгляд.

— Как вам угодно. Я же ставлю на компанию «Брейди» и берусь в течение недели доказать, что я прав, — холодно сказал Маркус.

Взвинченная его тоном, Сэм швырнула трубку.

Ей не пришлось ждать неделю: уже спустя два дня она узнала из «Файнэншл таймс», что компания «Брейди» перешла к другому владельцу. Соглашение об этом было заключено накануне вечером. Вскоре раздался телефонный звонок.

— Отработка штрафа сегодня вечером, — сказал Маркус.

— Вам ведь все было известно заранее, не так ли? — зло спросила Сэм.

— Не задавайте ненужных вопросов. — Маркус положил трубку, чем окончательно свел ее с ума.

И лишь слегка успокоившись, Сэм поняла, что в душе хотела скорее проиграть, чем выиграть.

Вечером он снова позвонил ей и объяснил, как следует одеться перед поездкой в фешенебельный район Мейфэр, куда ее должен был доставить лимузин Маркуса. Она должна была явиться в его апартаменты в плаще, бюстгальтере и чулках, даже без трусиков. На протяжении всей поездки Сэм бесилась от злости, строя догадки, знает ли водитель, кого и зачем он везет. Шофер молчал и доставил пассажирку до дверей дома хозяина с бесстрастным лицом.

На звонок ей открыл дверь консьерж.

— Ваше имя? — спросил он.

— Сэм Уинтертон.

Консьерж сверился со списком и сказал:

— Поднимитесь на лифте в пентхаус.

В кабине Сэм взглянула на себя в зеркало. Она сделала высокую прическу и наложила на лицо густой грим. Уж если играть роль распутницы, то и выглядеть следует соответственно. Полы плаща распахнулись, обнажив тело. Осмелев от собственного вида в столь необычной обстановке, Сэм сняла плащ. Она начинала входить в образ. Поправляя чулки, она прикоснулась ладонью к промежности: та была влажной.

Двери лифта наконец раскрылись, и она вышла из кабины в прихожую, волоча плащ по полу за собой.

— Маркус! — окликнула она хозяина апартаментов, но он не отозвался.

Охваченная нервозностью с головы до пят, Сэм пошла по коридору, уже сожалея, что сняла плащ. Ноги привели ее в гостиную с ярко-красными стенами и диванчиками с золотистой обивкой. Высокое створчатое окно было распахнуто, снаружи веяло теплом летней лондонской ночи. Напротив окна на стене висело огромное зеркало в резной раме.

Кто-то негромко кашлянул у Сэм за спиной. Резко обернувшись, она увидела незнакомца. Ее затрясло от ярости.

— Кто вы такой? Какого дьявола вам здесь нужно? — вскричала она, сгорая от стыда.

— Я Стив, приятель Маркуса. По-моему, мы с вами здесь по одной и той же причине, — ответил он с явным лондонским акцентом.

Сэм прикрылась плащом от смущения. Неужели Стив тоже проиграл Маркусу пари? И теперь вынужден будет вступить с ним в интимную связь? А где сам Маркус? Наконец до нее дошло, что Стив будет ее партнером, и она окинула его изучающим взглядом.

На вид ему было не более двадцати лет. Однако он чем-то напоминал ей Маркуса: такой же надменный взгляд, уверенная осанка. Черные волосы были тщательно зачесаны назад, большие темные глаза сверкали от вожделения. Несомненно, из этого юноши с годами должен был получиться весьма привлекательный мужчина. Но пока ему недоставало опыта и сдержанности, похоть, казалось, сочилась из его пор.

Сэм почувствовала, что и сама она возбуждается все сильнее, глядя на этого рвущегося в бой петушка. Что ж, с этим юнцом она справится. Нужно только с самого начала взять инициативу в свои руки. Одетый в типично городской костюм — сорочку в тонкую полоску, серый пиджак и брюки в красную клетку на подтяжках, он походил на торговца с рынка в Сити. Ростом этот молодой человек был ниже Маркуса и самой Сэм, но широк в плечах и, как ей показалось, мог без труда поднять ее на руках.

Минут пять они беззастенчиво разглядывали друг друга, потом Сэм спросила:

— Где Маркус?

— Он здесь, — ответил Стив, поглядывая на зеркало на стене гостиной.

Сэм вспомнилось, что однажды она призналась Маркусу, что ей хотелось бы ощущать во время полового акта, что за ней тайно наблюдают. Ее сразу охватило волнение.

— За зеркалом? — все же уточнила она.

Стив кивнул. Сэм сделала глубокий вдох и уронила плащ на пол. Юноша раскрыл рот и уставился на нее восхищенным взглядом.

— Ну и что дальше? — с усмешкой спросила она.

— У меня есть специальные инструкции, — ответил Стив, подчеркивая свою значимость, и подвел ее к одному из диванчиков. Напротив него стоял большой низкий кофейный стол со стеклянной столешницей, чересчур вычурный и плохо вписывающийся в обстановку. Маркусу всегда не хватало вкуса в меблировке комнат.

Сэм уселась напротив зеркала. Стив встал перед ней на колени и раздвинул ей ноги так, чтобы была видна промежность. Затем он сел на диван рядом с Сэм и раздвинул пальцами ее срамные губы. Указательным пальцем он обвел вокруг клитора, и Сэм поежилась от удовольствия: несмотря на молодость. Стив явно обладал знаниями по части женской физиологии. Вспомнив, что за ними наблюдает Маркус, Сэм раздвинула ноги пошире.

По бедрам потек сок. Стив оставил ее клитор в покое и переключился на груди. Сдвинув бюстгальтер вниз, так чтобы он подпирал их, он наклонился и начал поочередно сосать соски. Они набухли и встали торчком. Сэм положила руку на пах Стива, решив, что пора проявить инициативу.

— Пока рано! — сказал он и убрал ее руку со своего члена.

Он встал на колени на диване и, наклонившись, положил голову Сэм на живот, одновременно потирая пальцами клитор. Через короткое время он начал его лизать, Сэм сладострастно застонала. Стив то и дело поглядывал на зеркало, все сильнее возбуждаясь.

Сэм понимала, что Маркус видит все в мельчайших деталях: ее увлажнившуюся промежность, язык Стива, облизывающий клитор, сок, сочащийся из влагалища и половых желез, влажное лицо юноши, лоснящееся от пота. Стив стал лизать вход во влагалище, потом просунул в него два пальца. Сэм застонала громче и откровеннее.

— Сильнее! Еще сильнее! — прохрипела она.

Ей хотелось бы видеть, что делает за зеркалом Маркус, наблюдающий за ними. Должно быть, это зрелище сильно действует на него, а она смотрится очень эротично. Собственное бесстыдство привело Сэм в трепет, она шире раскинула ноги и выпятила грудь.

Внезапно Стив прекратил свои манипуляции.

— Продолжай, умоляю тебя! — простонала она, кладя руку на мокрую промежность.

Стив покосился на зеркало, будто бы ожидал оттуда команду. Сэм стала тереть ладонью клитор, и Стив ввел ей во влагалище сразу три пальца. Сэм раздвинула ноги настолько широко, что движения его пальцев не могли укрыться от Маркуса. Сэм почувствовала, что впадает в экстаз, и вскоре кончила. Закрыв глаза, она отдалась наслаждению.

— Да, да, да! — воскликнул Стив.

Острота оргазма притупилась, и она открыла глаза.

Напротив нее на диване сидел Маркус, одетый в белый махровый халат. Полы его были распахнуты, огромный фаллос нацелился на Сэм своей пурпурной головкой.

— Разве я не оплатила свой проигрыш? — спросила Сэм, поджимая ноги.

— Это было только начало расплаты! — возразил Маркус, сжимая пенис в кулаке. — Я заметил, что тебе пришелся не по вкусу этот столик. Он действительно плохо вписывается в интерьер. Но у него есть особое назначение.

Маркус оголил головку, явив его глянцевую поверхность изумленной собеседнице. Она молча ждала, что будет дальше.

Стив разделся донага, и Сэм с удивлением отметила, что его пенис вновь встал и даже подрагивает от перенапряжения. У Стива в его двадцать лет фигура была развита лучше, чем у сорокалетнего Маркуса, но его главный мужской аргумент явно уступал могучему причинному месту соперника. Сэм не могла оторвать взгляд от этого несравненного инструмента.

Но сейчас ее мнение никого не интересовало. Мужчины переглянулись, и Маркус сказал:

— Сэм! Пожалуйста, сядь на столик.

Она с сомнением взглянула на него и пощупала стеклянную поверхность, не уверенная в ее прочности.

— Мне не нравится эта затея.

— На стол! Немедленно!

Сэм подчинилась и почувствовала, как холод проникает в разгоряченное влагалище, а ягодицы прилипают к стеклу. Она начинала догадываться, что произойдет дальше, и от этого сокоотделение усилилось. Маркус лег под столик, так чтобы видеть ее промежность, она плотнее прижалась к стеклу половыми губами, и он задышал чаще и тяжелее. Стив, вперивший в нее потяжелевший взгляд, начал онанировать.

— Возьми ее! — приказал Маркус.

Сэм с опаской легла на спину и, стремясь угодить ему, расставила ноги пошире. Стив немедленно вошел в нее. На сей раз он действовал напористо и резко, и вскоре ее охватило исступление, граничащее с истерикой. Кофейный столик потрескивал под ними, но ей было на это наплевать. Она знала, что прямо под ней Маркус самозабвенно мастурбирует, и впадала в неописуемый экстаз. Оргазм сотряс ее всю до основания, словно взрыв бомбы, и она завизжала. Стив застонал, кончая, лицо его исказилось до неузнаваемости. Семя, смешанное с ее соками, стекало на стекло. И вскоре из-под стола раздалось дикое хрипение Маркуса, извергнувшего фонтан спермы на стекло с другой стороны.

Глава 4

На следующий день Сэм вновь просмотрела досье Маклауда, однако так и не нашла в нем ничего достойного внимания. Ей стало ясно, что вырезки из газет вряд ли помогут ей лучше узнать Маркуса. Тем более она уже имела возможность познакомиться с его тайной страстью.

Было только одиннадцать утра, до встречи со знакомым биржевым брокером оставалось еще много времени, и его нужно было чем-то заполнить. Сэм пришло в голову разобрать фотографии, которые хранились в коробке из-под обуви, — до них у нее раньше как-то не доходили руки. Сказано — сделано!

Она встала на четвереньки и вытащила коробку из-под кровати. Но открывать ее она не торопилась, не вполне готовая к встрече с воспоминаниями. В коробке хранилось немало снимков, на которых она была запечатлена вместе с Тобиасом. Однако сидеть без дела Сэм не привыкла, а потому собралась с духом и, плюхнувшись на кровать, высыпала на покрывало гору фотографий.

Первым ей попался снимок Джуди и ее самой в спортивных костюмах. Они сфотографировались во Франции на горнолыжном курорте несколько лет назад. Улыбка на своем лице, запечатленная камерой, не показалась Сэм столь же веселой и уверенной, какой она была у нее теперь, несмотря на потерю любовника и работы. Сэм испытывала необыкновенный душевный подъем и с оптимизмом смотрела в завтрашний день, гордо вскинув голову и расправив плечи, а не сутулясь и не пряча лицо под прядью волос, как на этой старой фотографии.

Следующий снимок вызвал у нее громкий хохот. На фото, сделанном ее приятелем по имени Рей, когда они учились в шестом классе, она выглядела очень необычно для своего возраста. Сэм покачала головой, вспомнив забавную историю, связанную с этим снимком. Разве могла она тогда предположить, что из девушки, которая увлекалась марксистской экономикой и в спальне которой висел портрет Че Гевары, в конце концов получится биржевой брокер! Впрочем, снимок наводил на мысль о ее склонности к сексуальным авантюрам.

Рей говорил, что ему нравится, как одеваются секретарши, и она оделась на встречу с ним соответствующим образом. Однако выяснилось, что воображение юноши рисовало ему секретарш в ином виде — почти обнаженными. И он заставил свою подружку раздеться до лифчика и трусиков и усесться в черных остроносых туфлях на высоком каблуке за пишущую машинку. Волосы Сэм были забраны в высокий пучок, губы накрашены ярко-красной помадой и вытянуты в неестественной улыбке. Любопытно, подумалось ей, что стало с Реем? Она слышала, что он женат и имеет двоих детей.

При взгляде на следующую фотографию лицо Сэм стало серьезным. На ней был изображен Джулиан О’Коннор, тот самый подонок, о котором Сэм не могла вспоминать без содрогания даже сейчас, шесть лет спустя. В пору знакомства с ним она только начинала свою деловую карьеру и слабо разбиралась в мужчинах. Именно урок, который преподал ей этот подлец, и удержал ее от поездки с Тобиасом в Японию.

Они с Джулианом встречались полгода, когда он получил предложение от работодателя в Америке. Сэм была искренне влюблена в него и поверила его пылким заверениям, что в Штатах их ожидает новая счастливая жизнь и что он не представляет без нее, Сэм будущего. Однако все обернулось иначе, реальность оказалась суровой.

Они поселились в маленькой, но дорогой квартирке в непрестижном районе Нью-Йорка. Джулиан начал выпивать в свободное от работы время с новыми друзьями. А Сэм, не имевшая «зеленой карты» и, соответственно, права на работу, изнывала от одиночества и скуки. Когда Джулиан бывал дома, он относился к Сэм, как к прислуге: заставлял готовить, стирать, развлекать его и не проявлял ни малейшего интереса к тому, что на самом деле творится у нее в душе.

Когда Сэм не выдержала и в один прекрасный день выложила ему все начистоту, он обозвал ее неблагодарной дурой и велел убираться назад в Англию. Сэм так и поступила. С тех пор она не позволяла себе увлекаться мужчинами. Потом последовал неудачный роман с Маркусом, разочарование с Тобиасом, и, наконец, она осталась совершенно одна, зато с богатым жизненным опытом.

Сэм разложила фотографии на кровати и выбрала снимок Тобиаса, сделанный месяц назад. Они отправились тогда на выходные в Брайтон, предвкушая романтическое путешествие. Разумеется, с погодой им не повезло: дул сильный ветер и шел дождь, когда они вышли на прогулку. Но это не имело значения. Тобиас был внимателен, нежен и заботлив, о его грядущем отъезде в Японию никто из них не думал.

Они зашли, смеха ради, в секс-шоп и смеялись, словно дети, рассматривая различные забавные игрушки. Тобиас купил ей в подарок двенадцатидюймовый вибратор, чтобы она не скучала, когда его нет с ней рядом. Может быть, он что-то предчувствовал?

Глядя на второй снимок, сделанный в тот памятный ей уик-энд в ресторане Брайтона профессиональным фотографом, Сэм не сдержала слезы. В ту пору все их знакомые говорили, что они с Тобиасом — замечательная пара. Что ж, такова жизнь, вздохнула она и собрала с покрывала фотоснимки. Разбирать их ей вдруг расхотелось, боль от разлуки с Тобиасом пока не окончательно утихла. Быть может, спустя два года она и сможет взглянуть на них хладнокровно, но не теперь.

Так или иначе, разглядывание фотографий помогло ей убить время. Пора было готовиться к встрече с Мартином Спенсером, владельцем маленькой брокерской фирмы. Она собиралась не только поговорить с ним относительно работы, но и кое о чем проконсультироваться.

Сэм приняла душ, надела свой любимый серый костюм — длинный жакет и короткую юбку, слегка подкрасила розоватой помадой губы, наложила тени и, уложив волосы в пучок на затылке, отправилась на деловое свидание.

— Входите, входите! Как поживаете, Сэм? — Мартин любезно улыбнулся, пропуская ее в дверь офиса.

— Прекрасно! — бодро ответила она, окидывая взглядом убогие комнатушки, заставленные компьютерами, факсовыми аппаратами и другой техникой. Работать в такой обстановке ей бы не хотелось, даже если бы для нее нашлась вакансия.

— По-моему, вы напрасно потратили время, приехав сюда, — без обиняков заявил Мартин.

— В самом деле? — невозмутимо обронила она.

— Я хорошенько подумал над тем, что моя фирма может вам предложить, и пришел к выводу, что в настоящий момент мы могли бы дать вам только временную работу, аналогичную той, которую вы делали на прежнем месте службы. Я не могу позволить себе оскорбить вас, предложив низшую должность, Сэм. Ведь у «Уокера» вы считались прекрасным брокером.

— Не беспокойтесь, Мартин, — успокоила она его. — У меня есть несколько других вариантов, но раз уж я здесь, не посоветуете ли вы мне, как лучше распорядиться моими собственными акциями? Я слегка отошла от дел.

Мартин с удовольствием удовлетворил ее просьбу. Джуди говорила, что он не равнодушен к Сэм, но он был не в ее вкусе: чересчур неказист и тщедушен, а находясь рядом с ней, робел, словно кролик, ослепленный автомобильными фарами. Сэм могла бы съесть его с потрохами и не поперхнуться.

Примерно с полчаса они мило беседовали о том, какие Сэм следует продать акции, а какие — попридержать или купить. Ей срочно требовались деньги. Но относительно собственных капиталов она всегда была осторожна и осмотрительна. Вполне удовлетворенная беседой, она сказала:

— Благодарю за рекомендации, Мартин!

— Можете обращаться ко мне в любое время, коллега! — с улыбкой ответил Мартин. — Вы не подумывали над тем, чтобы вложить деньги в сельское хозяйство?

— Это слишком рискованно!

— Да, но вы все же подумайте!

Сэм пообещала, что непременно позвонит ему в скором времени, попросила ее не провожать и поспешно ушла.

Сэм пробиралась сквозь уличную толпу. Была ночь, но от света неоновых реклам в переулке было светло как днем. Сэм то и дело останавливала прохожих и, показывая фотографию Тобиаса, спрашивала, не видели ли они этого человека. Враждебная толпа уносила ее все дальше и дальше. Наконец она упала и выронила снимок, его затоптали, и он исчез из виду.

Сэм проснулась в холодном поту. Кто-то стучался в дверь, и давно. Она взглянула на будильник, было только восемь утра. Кого же к ней черт принес в такую рань?

— Подождите минутку, я сейчас открою! — хрипло крикнула она, накидывая на плечи халатик.

Распахнув дверь, она увидела мальчика-посыльного. У ног его стоял обитый кожей сундучок с навесным замком. На шнурке, привязанном к петельке, висели и ключик, и конверт.

— Мисс Уинтертон? Вам посылка от мистера Маклауда. Распишитесь в получении!

Сэм захлопала заспанными глазами, пытаясь сообразить, чем она обязана Маркусу за этот сюрприз. Она втащила сундучок в квартиру и дрожащими руками вскрыла конверт. На листе бумаги каллиграфическим почерком было написано следующее:

Сэм! Как Вам уже, вероятно, известно, цены на скот резко упали. Так что Вы вновь проиграли и должны заплатить штраф. Мне думается, наказание должно соответствовать характеру нашего пари. Надеюсь, Вы тоже так считаете.

Вместо подписи стоял оттиск его перстня-печатки; сделанный на воске красной краской.

Сэм повертела в руках ключик, пытаясь угадать, что лежит в сундучке, и наконец открыла его. Внутри она обнаружила несколько предметов, обернутых в пурпурную бумагу.

В первом свертке оказались длинные черные перчатки из телячьей кожи. Она рассмеялась и, поднеся перчатки к лицу, вдохнула запах новой кожи.

Скинув халат, Сэм надела перчатки, с волнением предполагая, что еще находится в сундучке. Кожа быстро нагревалась и ласкала руки. Пожалуй, в другом свертке должны быть сапоги, решила она. И угадала, хотя и не предполагала, что сапоги будут настолько высоки: они достигали бедер! Каблуки были высотой не менее шести дюймов, а сбоку на голенище имелась шнуровка. Сделанные тоже из черной кожи, сапоги были значительно грубее перчаток.

Сэм не спеша надела сапоги и зашнуровала их. Слегка пошатываясь на высоких каблуках, она выпрямилась и почувствовала себя гораздо увереннее. Оставалось два больших свертка. Развернув один из них, она увидела кожаную «упряжь». Выполненная из бесчисленных шнурочков, пряжек и блях, она включала в себя кожаные пластины, прикрывающие груди, с отверстиями для сосков. К кожаному поясу грации была пришита специальная подвижная полоска для половых органов. В последнем свертке Сэм нашла том произведений маркиза де Сада в кожаном переплете. Из книги на пол выпала карточка.

Это было приглашение на закрытое мероприятие в клубе в пятницу вечером с фотографией женщины в аналогичном наряде из кожи, стоящей на коленях, с кляпом во рту и темной повязкой на глазах. Обнаженный по пояс мужчина, на котором были надеты кожаные брюки и сапоги для верховой езды, стоял над ней в угрожающей позе. Название клуба было «Боль».

Сэм закрыла сундучок и села на него, чтобы подумать, как ей быть дальше. Читать книгу ей не хотелось, она прочла ее в юности и не пришла от нее в восторг. Испытывать боль у нее тоже не было желания, и оставалось лишь недоумевать, какое удовольствие может доставить зрелище ее истязания Маркусу. Сэм встала и прошла в спальню, чтобы позвонить ему и сказать, что она решительно отказывается продолжать эту игру. Но, взглянув на себя в зеркало, она остановилась.

Ее поразило, как оригинально смотрится черный кожаный костюм на фоне ее белой кожи. Сэм погладила себя и с удовольствием отметила, что ей нравится чувствовать на своем теле этот наряд. Кожаный бюстгальтер подчеркивал округлость грудей, а полоска, прикрывающая промежность, удачно оттеняла крепкие ягодицы и манила прикоснуться к тому, что она скрывала. Сэм походила в таком виде на воинственную амазонку. Любопытно, какая роль отведена ей в клубе «Боль»? Кого ей предстоит сыграть — хозяйку или послушную рабыню?

Так или иначе, оригинальное облачение вызывало у Сэм приятное волнение. Развязав шнурки бюстгальтера, она потеребила пальцами розовые соски, воображая, как то же самое будет с ними делать Маркус. Она представила, как он облизывает ее груди, и возбудилась настолько, что лоно увлажнилось и повязка прилипла к срамным губам.

Сэм почувствовала, что ей немедленно требуется сексуальное удовлетворение. Ждать до пятницы она не могла. Подойдя к комоду, она извлекла из него подаренный Тобиасом вибратор и, вернувшись к зеркалу, уселась на краю кровати, широко расставив ноги.

Кожаная полоска плотно прилипла к лобку и наружным половым губам. Для начала Сэм помассировала половые органы через телячью кожу. По мере нарастания остроты ощущений, она нажимала на повязку все сильнее и сильнее, гадая, будет ли действовать так же в пятницу Маркус. Одна мысль о прикосновении его рук к ее телу вызвала у нее бурное сокоотделение. Вскоре влагалище начало болеть, терпение Сэм было на пределе. Только оргазм мог принести ей облегчение.

Она отвязала повязку и сжала в руке мокрый кожаный лоскут. Срамные губы раскрылись, клитор встал торчком, пальцы Сэм непроизвольно потянулись к влагалищу. Но вскоре она поняла, что ощущение недостаточно сильное, чтобы удовлетворить ее, и взяла вибратор. Первые же колебания толстой головки внутри ее заставили Сэм взвизгнуть и содрогнуться. Засунув игрушку внутрь до упора, она побаловалась ею немного и, медленно вынув, намазала специальным гелем. Затем она принялась двигать вибратором между половыми губами, касаясь клитора вибрирующей головкой.

Спустя считанные мгновения органы набухли, и наступил ослепительный оргазм. За ним — второй. Истошный вопль вырвался у Сэм из груди, она засунула вибратор во влагалище и сжала ягодицы руками. Не в силах сидеть, она откинулась на кровать и задвигала торсом, хватая воздух широко раскрытым ртом. Пусть мужчины и правят миром, подумалось ей, но кончать несколько раз подряд им не дано. Ее так и подмывало повторить свои опыты, однако усилием воли она заставила себя прервать их и потерпеть до пятницы.

Направляясь в клуб «Боль» на такси, Сэм снова была в плаще, надетом поверх кожаного костюма. У дверей клуба выстроилась очередь, все люди были одеты вполне прилично. Таксист выразительно покосился на ее бюст, беря деньги за проезд, и насмешливо усмехнулся. Сэм решительно вышла из машины и, подойдя к швейцару, стоявшему в дверях, назвала имя пригласившего ее человека. Ее немедленно провели в клуб.

Зал, в котором Сэм очутилась, был едва освещен тусклыми красными светильниками, стены помещения казались черными. Откуда-то доносился мерный перестук барабанов. На телеэкранах под потолком прыгали и бесновались люди с татуировками на самых интимных частях тела. Атмосфера зала возбуждала.

Привыкнув к полумраку, Сэм начала разглядывать собравшихся. Все они были одеты весьма вызывающе. Какая-то почти голая женщина, в одном лишь бюстгальтере, держала на собачьем поводке мужчину, причем поводок, как выяснилось, был прикреплен к его огромному пенису посредством кольца, продетого через головку.

К удивлению Сэм, это не доставляло мужчине никаких неприятных ощущений, он даже не поморщился, когда его госпожа потянула поводок, увлекая раба за собой.

Справа от Сэм стояла дама в кожаном лифчике и кожаных штанах с притороченным к ширинке искусственным членом. На ее спутнике были надеты только кожаные брюки. Но это впечатление оказалось обманчивым: мужчина повернулся к Сэм спиной, и она увидела, что брюки состоят лишь из половинок, прикрывающих его перед, а зад абсолютно голый.

— Вы позволите взять ваш плащ? — обратился к Сэм незнакомец, одетый в кожаные шорты и кожаную кепку. — Маркус ожидает вас наверху, на пятом этаже.

Здесь, похоже, все знали Маркуса. Возможно, он затеял это сборище ради нее одной. Это было очень великодушно с его стороны. Сэм сняла плащ — мужчина, взявший его, окинул ее с головы до пят оценивающим взглядом. Она густо покраснела.

Незнакомец указал рукой на лестницу, и Сэм стала протискиваться сквозь толпу полуголых людей, гадая, что ожидает ее на других этажах. Чем выше она поднималась по ступеням, тем явственнее становились какие-то подозрительные шорохи. Наконец до нее дошло, что так могут шуршать лишь многочисленные наряды из кожи. Затем раздались звуки плетки, рассекающей воздух, и шлепки по телу. Сэм замерла: неужели Маркус пригласил ее сюда для того, чтобы посмотреть, как ее будут публично пороть? Откуда в нем эта жестокость? Она не считала себя мазохисткой и не любила боль.

Войдя в комнату, Сэм судорожно вздохнула: здесь было темнее, чем в зале внизу. Когда глаза ее привыкли к темноте, она разглядела несколько деревянных крестов с распятыми на них людьми. Среди них были как женщины, так и мужчины. Какая-то лама с упоением стегала тростью по заднице женщину в красных чулках и красном кружевном бюстгальтере. Избиваемая тонким голоском умоляла не щадить ее и бить сильнее.

На спине рабыни и ее красных ягодицах вспухли багровые рубцы. Сэм вздрогнула, ее чуть не стошнило. Она оглянулась, высматривая Маркуса, но его нигде не было видно. Внимание Сэм привлек мужчина, привязанный к гимнастическому коню. Его нещадно порола хозяйка. Сэм решительно шагнула к выходу, но столкнулась с Маркусом.

— Что за фокусы? — гневно спросила она, с удивлением отметив, что он одет в водолазку и джинсы.

— Здесь мы собрались не из-за меня, не так ли? Или ты забыла условия пари, Сэм?

С этими словами он достал из-за спины хлыст и слегка ударил им по ее ягодицам, а потом — по промежности. Сэм почувствовала, как там стало мокро и горячо. Маркус провел кончиком хлыста по ее срамным губам, обтянутым кожей, и сказал:

— Я хочу сначала показать тебе весь свой клуб. Пошли!

Бросив хлыст на пол, Маркус вместе со своей гостьей спустился на четвертый этаж и провел ее в слабоосвещенную комнату, перегороженную занавесом. Группа людей терпеливо ждала в углу, когда им позволят пройти на вторую половину. Маркус подмигнул одному из мужчин, и тот, отдернув занавес, пропустил их с Сэм без очереди.

Сэм увидела примерно человек десять разного пола, прильнувших к глазкам, сделанным в бутафорной кирпичной стене. Движимая любопытством, Сэм тоже припала глазом к одному из отверстий. От изумления она громко ахнула: брюнетка лет тридцати, одетая в красное белье и чулки, лежала на кровати поверх голубого бархатного покрывала и с удовольствием мастурбировала. Это зрелище явно доставляло всем наблюдающим огромное наслаждение. В помещении то и дело кто-то постанывал или вздыхал.

Такого Сэм раньше никогда не видела и пришла в жуткое волнение. Зрелище мастурбирующей красотки возбудило ее. Незнакомка неторопливо двигала пальчиками во влагалище, теребила клитор, раздвинув ноги. Затем она взяла большой искусственный фаллос и вставила его в свои половые органы.

Маркус тем временем был занят совершенно иным. Встав позади наклонившейся Сэм, он массировал ей то ягодицы, то срамные губы, заставляя ее поеживаться и сжимать ноги. И хотя желание ее становилось все сильнее, Сэм не осмеливалась обернуться и попросить Маркуса вести себя более непосредственно. Она продолжала наблюдать, как забавляется с вибратором брюнетка.

Зрители начали возбужденно выкрикивать незнакомке свои пожелания. Она принялась живее вгонять в себя искусственный фаллос. Сэм было хорошо видно, как он входит между срамными губами, покрытыми волосками, и как набухает красный клитор. Наконец брюнетка стала тереть его ладонью и работать вибратором исключительно для собственного удовольствия.

Сэм стала тереть пальчиком собственный клитор в надежде, что Маркус поймет намек и станет смелее. Но он не торопился прийти ей на помощь, и она начала действовать активнее, всей ладонью проводя по влажной промежности.

Стоны брюнетки стали громче, она наконец кончила, и довольная публика захлопала в ладоши, плотоядно улыбаясь.

Сэм несколько расстроилась, ей тоже хотелось испытать удовлетворение. Она взглянула на Маркуса. С невозмутимым лицом он взял ее под руку и повел на следующий этаж. Сэм нервничала, обуреваемая похотью.

Комната, в которую они пришли на этот раз, была освещена лучше, чем другие помещения. С потолка свисали белые сети, в центре комнаты на полу были разбросаны подушки. На них копошились обнаженные люди, все они совокуплялись друг с другом. Мужчина овладевал женщиной, стоявшей на коленях, та с упоением сосала член другому, а тот, в свою очередь, массировал клитор следующей даме. Рядом стоявшую на четвереньках женщину тоже имели сзади, а лежащая под ней другая красотка сосала ей соски. Сэм обернулась и спросила у Маркуса:

— Мы к ним присоединимся? — Глаза ее светились от вожделения.

— Нет, у меня для тебя приготовлен сюрприз. Этот спектакль — всего лишь прелюдия. Надеюсь, тебе он понравился.

— Мне не терпится узнать, какой сюрприз ты мне приготовил! — воскликнула она.

— Наберись терпения! А теперь мы снова поднимемся наверх. Пошли! — сказал Маркус.

Они вернулись в комнату с распятиями. К ним были привязаны уже другие люди. Сэм сжала Маркусу руку:

— Ты ведь не привяжешь меня, как их?

— Терпение, дорогая, всему свое время! — Он мягко подтолкнул ее в угол комнаты.

Внезапно из-за двери вышел полуобнаженный мускулистый мужчина. Тело его блестело от масла. На нем были кожаные штаны и маска с вырезами для глаз, носа и рта. Расставив ноги, он начал покачиваться. Его пенис стал увеличиваться и вставать. Грудь и плечи его были покрыты татуировкой в виде орлов и тигров, соски груди проткнуты колечками из латуни. В правой руке мужчина сжимал кнут с рукоятью в виде фаллоса.

Сэм застыла на месте, утратив дар речи при мысли, как он вот-вот начнет стегать ее кнутом, а потом введет во влагалище кнутовище. А что, если и в анус?

— Только не это, Маркус! — прошептала она.

Маркус похлопал ее по заду:

— Это твой раб, Сэм! Делай с ним все что захочешь.

Она с облегчением вздохнула и расплылась в улыбке, представив, как ей будет приятно командовать этим силачом. Сделав ему знак приблизиться, она приказала встать перед ней на колени и лизать клитор. Мужчина подчинился безропотно. Сэм поежилась, ощутив его язык, и прошептала:

— Отодвинь повязку! Действуй решительнее.

Язык незнакомца проник под кожаную повязку и коснулся ее срамных губ. Он взглянул на Сэм и спросил:

— Можно ее снять совсем, госпожа? Она мне мешает.

— Да, — ответила Сэм, дрожа от нетерпения.

Сдернув с нее повязку, раб раздвинул ей ноги и стал облизывать набухшие половые губы. Чувствуя, что хозяйка от вожделения вот-вот взорвется, он проник языком глубже, во влагалище, потирая носом клитор. По его лицу потек сок.

Охваченная сладострастием, Сэм не заметила, как вокруг нее собрались зрители. Когда же она обратила на них внимание, то с беспокойством начала выискивать среди собравшихся Маркуса. Наконец она заметила его в темном углу. Он ободряюще улыбался. Сэм расслабилась и отдалась приятным ощущениям, становившимся с каждым мгновением все острее.

Наконец Сэм решила отдать своему рабу новое указание. Шлепнув его ладонью по щеке, она приказала ему встать, забрала у него хлыст с оригинальным кнутовищем и провела его толстым концом по ложбине между ягодицами. Из толпы раздались одобрительные возгласы. Всем не терпелось увидеть, как она введет фаллос в анус. Но она взмахнула кнутом и, громко щелкнув им в воздухе, крикнула:

— Молчать! — Ощутив себя полновластной хозяйкой, Сэм не намерена была терпеть чьи-то подсказки.

Зрители смолкли, потупившись. Сэм подвела раба к одному из распятий и привязала его запястья и щиколотки ремнями к деревянным перекладинам. Его фаллос встал и торчал перед ним во всем своем великолепии. Сэм хотелось видеть выражение его лица, она сорвала с раба маску и увидела, что перед ней прекрасный блондин, с мужественным подбородком и глазами, горящими от вожделения. Волосы его рассыпались по плечам. Сэм ощутила во всем теле волнение.

Словно завороженный раб наблюдал, как повелительница вводит рукоять во влагалище и начинает мастурбировать, глядя рабу в глаза.

— Так, так, госпожа! — вырвалось у него.

— Молчать! — прикрикнула она на дерзкого раба, извлекла рукоять из влагалища и заткнула им ему рот.

Бедняга стал жадно сосать влажный искусственный фаллос. Это зрелище так понравилось Сэм, что она повторила свой фокус еще несколько раз, возбуждаясь от выражения лица раба и одобрительных взглядов и вздохов окружающих. Затем она стала подергивать за колечки, продетые в соски на груди раба. Он только благодарил ее за это. Наконец Сэм обмотала кнут вокруг члена истязаемого, словно змеей, и дернула за рукоять.

— Благодарю вас, моя госпожа! — выдохнул он.

Размотав кнут, Сэм слегка ударила им раба поперек груди. На головке его члена выступила прозрачная густая капелька. По ногам Сэм потек сок. Раб плотоядно вытаращил на ее промежность глаза, и Сэм отвесила ему звонкую оплеуху.

— Спасибо, госпожа! — воскликнул он.

Она присела на корточки и принялась тереться лицом о его мошонку, облизывая фаллос и одновременно вводя во влагалище рукоять кнута. Раб молчал, опасаясь лишиться милости госпожи. Сэм взяла пенис в рот и провела зубами по всей его длине. Раб вздрогнул и замер. Пенис подрагивал, и она поняла, что вот-вот из него исторгнется семя. Тогда она оставила член в покое и начала мастурбировать рукоятью.

Огорченный раб удрученно наблюдал, как она то исчезает, то появляется вновь из лона. Сэм нравилось смотреть на лицо беспомощного мужчины, охваченного похотью, но не осмеливающегося удовлетворить ее. Время от времени Сэм облизывала головку его члена и вновь принималась мастурбировать, вводя кнутовище во влагалище все глубже и глубже, быстрее и быстрее. Внутри у нее все хлюпало, клитор набух и вздрагивал, а раб уже изнемогал. Наконец он не выдержал и простонал:

— Смилуйтесь, госпожа!

Знакомая пульсация в промежности подсказала Сэм, что надвигается оргазм. Она раскрыла рот, и раб медленно всунул туда член. Соленая густая жидкость исторглась из головки в горло, и Сэм кончила, едва не потеряв сознание от нахлынувших ощущений.

Она рухнула на колени и принялась жадно высасывать остатки спермы, ощущая на себе плотоядные взгляды зрителей. С плащом в руках подошел Маркус. Он накинул плащ ей на плечи, поднял с пола и вывел из клуба на улицу.

Глава 5

Звонок Мартина Спенсера на следующий день удивил Сэм. Мартин в изысканных выражениях пригласил ее отужинать с ним на банкете, который устраивала одна крупная телевизионная компания. Не долго думая Сэм согласилась. Ей нравилось, когда с ней разговаривали как с великосветской дамой. Она искренне надеялась, что Мартин не осмелится домогаться ее как женщину. Они договорились, что он заедет за ней в половине восьмого вечера.

Оставалось подобрать соответствующий случаю наряд. По опыту участия в подобных мероприятиях во время работы в компании «Уокер» Сэм знала, что банкет — всего лишь удобный повод для руководителей развлечься в узком кругу и приударить за хорошенькими секретаршами. На таких вечеринках боссы выпускали пар, а приглашенные дамы щеголяли в лучших нарядах, лелея надежду попасть на обложку журнала или на первую полосу утренней газеты.

Сэм подошла к шкафу и стала изучать свой гардероб. К ее разочарованию, ничего подходящего она там не обнаружила. Ей требовалась не только новая работа, но и новая одежда. Лучшей советчицей была, разумеется, Джуди, и Сэм немедленно позвонила ей.

Рассказав подруге о предстоящем банкете, она попросила ее пройтись вместе с ней в обеденный перерыв по магазинам.

— О’кей, — ответила Джуди. — Буду ждать тебя через час у станции метро «Бонд-стрит».

Сэм обожала ходить по магазинам, особенно тем, которые располагались между улицами Нью-Бонд-стрит и Саут-Молтон-стрит. День выдался солнечный и теплый. В ожидании Джуди Сэм наслаждалась погодой, помогавшей ей перенести тягостное вынужденное безделье. Внезапно кто-то закрыл ей ладонями глаза.

— Угадай, кто это! — раздался голос Джуди.

Сэм обернулась и по-дружески стиснула ее в объятиях.

— Пошли, у нас очень мало времени! — сказала Джуди.

Они отправились в магазин «Ив Сен-Лоран», где Сэм начала лихорадочно примерять один шикарный наряд за другим. Так ничего и не выбрав, она потащила Джуди в другой дорогой магазин, потом — в третий. Наконец подруга не выдержала и предложила выпить по чашке кофе. Сэм согласилась.

— Ты ничего не узнала о банкете? — спросила она.

— Соберутся важные персоны телебизнеса. В основном похотливые старички, обожающие приставать к молодым сотрудницам после банкета. Но там будет и один интересный для тебя человек.

— Мужчина или женщина?

— Женщина!

Сэм наморщила лоб, пытаясь угадать, кто бы это мог быть.

— Неужели принцесса Анна?

— Нет. — Джуди рассмеялась. — Хорошо, я тебе подскажу: она обожает лошадей.

— Сдаюсь, — вздохнула Сэм.

— Харриет Боумен!

— Как, неужели бывшая пассия Маркуса? — ахнула Сэм.

— Да, она. Мисс Харриет Боумен, бывшая близкая знакомая миллионера Маркуса Маклауда, замешанная во многих светских скандалах.

— Джуди, ты прелесть! Как тебе удается быть в курсе всех дел?

— Это мой маленький секрет. Так вот, возвращаясь к ее увлечению лошадьми…

Сэм с жадностью ловила каждое слово всезнающей подруги. Она даже заплатила за кофе. Познакомившись поближе с Харриет, Сэм получила бы возможность узнать побольше о Маркусе. Но пока ей следовало выбрать сногсшибательный наряд. И она уговорила Джуди продолжить обход магазинов.

В бутике «Браунз» Сэм облюбовала шелковое платье кремового цвета с узким лифом и юбкой клеш до икр. Джуди одобрила эту вещицу, отметив, что она прекрасно гармонирует с ее черными волосами. Оплатив покупку, подруги отправились тем не менее в бутик «Голтьер», где Джуди зашла в примерочную и вышла оттуда в бюстгальтере конусообразной формы. Сэм готова была провалиться от стыда сквозь землю.

— Угадай, кто я? — Джуди начала напевать песенку Мадонны.

— Неужели ты хочешь это купить? — рассмеявшись, воскликнула Сэм.

— Нет, разумеется. Не хватало, чтобы у кого-то из моих знакомых глаза вылезли из орбит, — сказала Джуди.

Она вернулась в кабинку, переоделась и, вновь появившись перед Сэм, добавила:

— Мужчины Лондона могут облегченно вздохнуть.

Они еще пару часов побродили по магазинам и наконец пошли назад к станции метро. Сэм завела разговор о Харриет Боумен:

— Что она собой представляет?

— Редкая стерва.

— Вряд ли Маркус стал бы иметь с такой дело! Мне бы хотелось с ней познакомиться.

— И как же ты начнешь разговор? Спросишь напрямик, каков Маркус Маклауд в постели?

Подружки захихикали.

— Нет, я постараюсь найти к ней оригинальный подход, — сказала Сэм. — Жаль, что тебя там не будет.

— Прости, дорогая, но меня ждут дела, — сказала Джуди. — Я и так с тобой заболталась. — Она чмокнула Сэм в щеку и растворилась в толпе.

В ожидании Мартина Сэм нервно ходила по квартире. Ей не терпелось очутиться на званом ужине и познакомиться с бывшей приятельницей Маркуса. Наконец послышался звонок, Сэм отворила дверь, и Мартин поцеловал ее в щеку.

— Мы идем? — Сэм шагнула к кабине лифта.

В машине она не реагировала на робкие попытки Мартина завязать с ней разговор. Он не выдержал и воскликнул:

— Да что на тебя сегодня нашло, Сэм?

— Извини, Мартин, — спохватилась она. — Я задумалась о своем. Ты, случайно, не знаком с Харриет Боумен?

— Знаком. Мы с ее отцом старые партнеры по бизнесу.

— Ты не мог бы представить меня Харриет?

— С удовольствием.

Сэм понимала, что Мартин догадывается о причине ее интереса к Харриет. Но разговаривать с ним о Маркусе ей не хотелось, и она уставилась в окно. Мартин пожал плечами и тяжело вздохнул.

Наконец автомобиль остановился напротив входа в отель, в котором устраивался банкет. Мартин вышел и распахнул перед Сэм дверцу. Она сразу же почувствовала, как в их сторону устремились взгляды других гостей.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, — шепнул ей Мартин.

Сэм покраснела от удовольствия.

Очутившись в банкетном зале, она с удовлетворением отметила, что разговаривать в таком шуме довольно-таки трудно. Мартин неохотно оставил ее в покое и пошел за коктейлями. Сэм стала выискивать взглядом среди собравшихся Харриет. Она видела ее только на снимке в газете, да и то несколько лет назад. Узнает ли она ее теперь? Сэм решила дождаться возвращения Мартина.

Ужин затянулся, одна речь следовала за другой. Сэм даже не пыталась познакомиться с соседями по столу. Мартин смотрел на нее с плохо скрытым вожделением, и Сэм начала нервничать. Похоже было, что он забыл о ее просьбе. Наконец ее терпение лопнуло.

— Ты видел здесь Боуменов? — напрямик спросила она.

Мартин обиженно запнулся на полуслове, сообразив, что она его даже не слушала, и сдавленно спросил:

— Зачем тебе эти Боумены?

Сэм густо покраснела, но, взяв себя в руки, невинным голоском пролепетала:

— Так, обыкновенная прихоть! Пустяки. Ты не мог бы принести чего-нибудь из бара? Впрочем, сиди, я схожу сама. Тебе взять бокал?

Мартин игриво кивнул.

Сэм встала из-за стола и направилась к бару. Она была уже пьяна и жалела, что приехала сюда. Бедный Мартин лез из кожи вон, чтобы ей угодить, а она вела себя с ним просто ужасно. Но что поделаешь, если человек тебе не по душе? Сэм тяжело вздохнула.

Заметив дверь дамского туалета, она решила, что пора освежиться и припудрить носик. Ей нравилось приводить себя в порядок в дамских комнатах в шикарных отелях: там пахло дорогими духами, возле мраморных умывальников лежало дорогое мыло, а освещение превращало любую женщину в кинозвезду. Прихорашиваясь перед зеркалом, Сэм подумала, что здесь даже Джуди смотрелась бы замечательно. Подкрасив губки, она взглянула на свое отражение и осталась собой довольна.

В туалет вошла еще одна женщина, невероятно похожая на Харриет. Неужели удача сама идет к ней в руки? Отказываясь в это верить, Сэм облизнула губы. Незнакомка встала рядом и плеснула на лицо водой. Да, это определенно Харриет! Ее необычное, надменное лицо трудно было с кем-то перепутать. Волосы коньячного оттенка волнистыми локонами струились по плечам, оливковые глаза светились таинственным светом, В жилах этой женщины наверняка бурлила кровь воинственных испанских и ирландских предков.

Поймав на себе взгляд Сэм, Харриет спросила:

— Мы знакомы? — Голос у нее оказался на удивление мягким.

— Вы Харриет Боумен, не так ли?

— Да. Где мы с вами встречались?

— Мы пока еще не представлены друг другу, но у нас есть общий приятель, Маркус Маклауд, Кстати, позвольте представиться, раз уж так вышло: Сэм Уинтертон.

Харриет улыбнулась:

— Ах, милашка Маркус! Любвеобильный шалунишка! Вы давно его видели? Как он?

Сэм с удивлением отметила, что собеседница проявляет к ней, приятельнице ее старого знакомого, неподдельный интерес. Женщины прониклись искренней симпатией друг к другу и вскоре щебетали, как давние подружки.

— Ну, довольно обо мне, — наконец спохватилась Сэм. — Расскажите мне что-нибудь о себе или о Маркусе.

— Хорошо, — согласилась Харриет. — Но сначала предлагаю украсть бутылочку шампанского.

Они прошли в банкетный зал, и Харриет непринужденно взяла бутылку с подноса проходившего мимо них официанта. Сэм долго тщетно высматривала в толпе Мартина, но он словно сквозь землю провалился. Наконец она заметила его в дальнем углу зала оживленно разговаривающим с телевизионными продюсерами.

Он явно забыл о ее существовании. Сэм и Харриет отыскали диванчик в тихом уголке и, сев на него, наполнили шампанским бокалы.

— Выпьем за Маркуса и всех его друзей! — предложила Харриет. — Это удивительно обаятельный, целеустремленный и изобретательный мужчина.

— Но у него наверняка есть какие-то тайны! — заметила Сэм. — В чем, например, секрет его успеха?

— В том, что его невозможно обмануть! Он всегда в движении, его трудно подцепить. Но довольно о нем, расскажите лучше о себе!

Сэм зарделась, но откровенно поведала своей новой знакомой и о том, что временно осталась не у дел, и о разлуке с Тобиасом. Харриет сочувственно покачивала головой и вздыхала.

О себе она рассказывала довольно скупо. Дочь очень состоятельного человека, Харриет с детства привыкла к роскоши и ни в чем не нуждалась. Получив прекрасное среднее образование, она поступила в Кембридж, окончив который начала работать в компании своего отца — владельца Северного телевидения. В настоящий момент она уже стала членом совета директоров. У Сэм складывалось впечатление, что Харриет пытается соблазнить ее. С каждым новым выпитым бокалом шампанского новая подруга становилась все смелее и наконец прямо спросила:

— Почему такая ослепительная женщина как ты, Сэм, спит одна? По-моему, мужчины должны выстроиться в очередь возле твоего дома.

При этом Харриет положила руку Сэм на колено. Она явно была пьяна. Сэм робко улыбнулась, не зная, как реагировать, и Харриет пододвинулась к ней поближе. Сэм стало жарко: она почувствовала, что ухаживания этой женщины ей нравятся! Но с таким явлением она сталкивалась впервые и слегка растерялась.

Лицо Харриет приблизилось, она чувственно раскрыла пухлые губы, и Сэм подумала, что их, вероятно, приятно целовать. В своих эротических фантазиях она не раз видела себя с женщиной в постели, но до реальности дело не доходило. Груди Харриет взволнованно вздымались, аппетитно выглядывая из глубокого декольте вечернего платья. Сэм вдруг захотелось пососать ее соски. Потом ее мысли переместились на промежность. Ей живо представилось, как они с Харриет сосут друг у друга клитор. В следующий миг Сэм услышала, что ее кто-то окликнул, и сообразила, что это Мартин.

Она обернулась на голос и увидела, что Мартин делает ей знаки уходить. Сэм хотелось бы послать его к черту, но она не решилась: все-таки это он пригласил ее сюда. А она не только игнорировала его весь вечер, но и теперь собиралась остаться с малознакомой женщиной. Сэм стало стыдно, и она сказала:

— К сожалению, мне пора идти.

По лицу Харриет пробежала тень разочарования.

— Так скоро? — Она недовольно покосилась на Мартина.

Сэм подумала, что хорошо бы оставить ей номер своего телефона, но Харриет его не просила, поэтому Сэм тактично промолчала. Харриет наклонилась и поцеловала ее в мочку уха.

— Сэм, я тебя жду! — Мартин подошел к ним, и женщины встали с диванчика и обнялись на прощание.

В машине Сэм молчала, злясь на Мартина и думая о Харриет Боумен. Попрощались они с Мартином холодно.

Вскоре Маркус преподнес ей очередной сюрприз: достал два билета на финальный матч женского теннисного турнира в Уимблдоне. Разумеется, он вынашивал план заключить с ней пари: кто победит в этой встрече.

Сэм поставила две тысячи фунтов на спортсменку, выступавшую в течение всего турнира и находившуюся в отличной форме. Деньги она внесла в кассу на стадионе и была очень удивлена, когда и Маркус поставил на ту же претендентку.

В случае проигрыша он пообещал компенсировать Сэм утерянную сумму. Ставка была 10:1.

Сэм оделась во все белое: длинное хлопчатобумажное платье по моде пятидесятых с плиссированной юбкой, вязаный жакет и спортивные туфли. Волосы она завязала в хвостик.

Маркус заехал за ней на длинном белом лимузине с затемненными стеклами. Шофер любезно распахнул дверцу, и она села рядом с владельцем машины.

— Потрясающе выглядишь, — сказал он и чмокнул ее в щеку.

Лимузин плавно тронулся с места. Салон был очень большой и комфортабельный, на полу можно было лежать. В одном конце его имелся бар с напитками, в другом — стереосистема последней модели. Маркус включил музыку — «Мадам Баттерфляй». Сэм обожала ее.

— Но как ты узнал…

— Я знаю о тебе все, — перебил он ее.

Она откинулась на спинку сиденья и расслабилась. Маркус достал из бара холодную бутылку шампанского и откупорил ее.

— За выигрыш и за любовь! — наполнив бокалы, воскликнул он.

Прибыв на место, они направились в павильон для особо важных персон. Близость к сильным мира сего приятно волновала Сэм. Ее так и подмывало дернуть своего спутника за локоть и указать пальцем на знаменитую актрису и певицу, обнимавшую своего приятеля-теннисиста. Но она поборола это детское желание, помня, что Маркусу претит излишняя эмоциональность, когда она неуместна.

Судья объявил о начале матча. Сэм, сидевшей рядом с певицей, все было отлично видно.

— Какой чудесный день! — шепнула она Маркусу.

— И какая отличная перспектива выиграть пари! — ответил он.

Сэм совершенно забыла о нем, а о проигрыше вообще не задумывалась, так как была уверена, что выиграет, особенно после того как и Маркус поставил на ту же спортсменку.

В первом сете все складывалось так, как она и рассчитывала: ее фаворитка повела в счете — 6:2. Второй сет она тоже начала хорошо, но затем стала уступать гейм за геймом сопернице. Видимо, подвели нервы. Сет закончился в пользу другой претендентки на чемпионский титул со счетом 6:1.

Сэм то и дело вскакивала с места и криками подбадривала свою фаворитку.

На нее начали оглядываться, и она успокоилась. Маркус тихонько посмеивался. Для него несколько тысяч фунтов ровным счетом ничего не значили, он не боялся их проиграть.

Финальный сет поверг Сэм в отчаяние. Она даже вспотела от нервного напряжения. Соперницы долго не хотели уступать друг другу, однако победа досталась спортсменке, выигравшей второй сет. Сэм отказывалась верить, что пари проиграно.

— Знаешь, Маркус, я должна тебе сказать, что я сомневалась, что в двух наших предыдущих спорах все было честно. Но даже ты вряд ли мог заказать исход этой встречи! — со вздохом воскликнула она. — Все же это Уимблдон.

— Не забивай себе голову ерундой, — снисходительно ответил Маркус. — Пошли, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Они прошли в отдельный павильон и очутились в дружеской атмосфере, где звучали взаимные приветствия, поздравления и хлопали пробки от шампанского.

— А вот и она! Пошли, я представлю тебя Харриет.

Сэм подумала, что она ослышалась, и переспросила:

— Какой именно?

— Харриет Боумен. Ты ведь читала о ней в газетах в свое время, не так ли?

Пока Сэм стояла в растерянности, к ним подошла Харриет и воскликнула:

— Очень приятно познакомиться с твоей подругой, Маркус! — Она заговорщицки подмигнула Сэм.

Но Сэм не поверила, что Маркусу неизвестно, что они не знакомы: не случайно он сказал в лимузине, что знает о ней все. Однако Сэм решила поддержать затеянную Харриет игру и мило улыбнулась ей в ответ.

Пока Маркус ходил за напитками, Харриет хрипло спросила:

— В чем секрет такой чудесной внешности, Сэм? Ты выглядишь на удивление свеженькой и невинной. Мне кажется, на самом деле ты жуткая развратница.

— А ты хочешь это проверить? — в тон ей игриво сказала Сэм.

— Разумеется, — рассмеялась Харриет.

Маркус вернулся, неся на подносе бокалы с напитками, а также вазочки с клубникой и сливками. Увидев, что женщины оживленно беседуют, он сказал, сверкнув глазами:

— Я рад, что вы нашли общий язык.

Становилось все жарче, и он предложил дамам прокатиться в его лимузине. Сэм села напротив Маркуса и Харриет и вытянула ноги.

— Меня возбуждает запах обивки, — заметила Харриет. — А тебе нравится терпкий аромат дорогой кожи?

Сэм вспомнила ночь в клубе «Боль» и ограничилась тем, что неопределенно хмыкнула.

Маркус включил кондиционер и открыл бар. Харриет почти обнажила свои груди. Они оказались такими аппетитными, что Сэм захотелось попробовать их на вкус. Она впилась в соски взглядом и слегка раздвинула ноги.

Харриет плотоядно облизнула губы. Маркус тоже взглянул на ее великолепные груди, но и бровью не повел. Сэм догадалась, что он ждет, когда они с Харриет займутся сексом: это и должно было стать расплатой за проигранное пари. Как обычно, себе он отвел роль наблюдателя.

Сэм молча расстегнула молнию, и верхняя часть ее платья сползла с плеч. Она была без бюстгальтера, так что Харриет получила возможность оценить ее груди и торчащие соски. Сэм знала, что снаружи их не видят, а от водителя пассажиров отделяет толстое стекло, поэтому чувствовала себя раскованно и непринужденно.

В промежности у нее стало влажно. Маленькие белые трусики промокли насквозь, и она решила их снять. Глядя на ее длинные стройные ноги и треугольник волос на лобке, Харриет часто задышала. Сняв трусы, Сэм задрала подол и широко раздвинула ноги.

Харриет впилась взглядом в ее промежность и разделась. Кожа у нее имела оливковый оттенок, на бедре красовалась татуировка в виде красного сердечка, а ноги были длинные и стройные.

Взглянув на ее промежность, Сэм задрожала от возбуждения. Трусики на Харриет тоже промокли, взгляд ее стал отрешенным, она явно забыла, что за ней наблюдает Маркус.

Сэм впервые занималась сексом с женщиной и слегка робела. Харриет догадалась об этом и перехватила инициативу. Соскользнув с сиденья на пол лимузина, покрытый ковром, она вцепилась руками в колени Сэм и шире раздвинула их. Затем Харриет задрала подол ее платья еще выше. Маркус издал сладострастный стон, увидев в деталях ее гениталии. Сэм понравилось, как страстно он стонет, и захотелось доставить ему и Харриет еще больше удовольствия. Она обеими руками раздвинула срамные губы и начала массировать клитор. Взгляды Маркуса и Харриет стали совершенно безумными.

Харриет помогла Сэм снять платье и, окинув ее обнаженную фигуру помутившимся от вожделения взглядом, стала поглаживать ей бедра и ласкать груди, то взвешивая их на ладонях, то поочередно целуя. Наконец она начала жадно сосать соски. Сэм схватила ее за волосы и потянула голову вниз, туда, где полыхал пожар желания.

Лимузин мчался по центру Лондона, и чопорные пешеходы вряд ли догадывались, что его пассажиры бесстыдно предаются греху. Харриет облизывала Сэм наружные половые губы, проникая язычком во влагалище и дразня клитор. Он быстро отвердел и набух, нервные окончания все острее реагировали на нежные прикосновения рта Харриет, и настала очередь Сэм стонать от удовольствия.

Разница между воздействием на половые органы рта женщины и рта мужчины была существенной. Губы Харриет казались Сэм такими же нежными, как и ее собственные наружные половые губы. Облизывая вход во влагалище, Харриет взглянула на лицо Сэм и вела языком от ануса до основания лобка. Сэм захотелось откинуться на спину и ощутить оргазм, но сначала она решила попробовать, каковы на вкус внутренние соки Харриет, и узнать, где находятся ее чувствительные места.

С трудом поборов желание кончить, Сэм отстранилась от Харриет и чуть слышно произнесла:

— Теперь я доставлю тебе удовольствие.

Она помогла ей лечь на пол, раскинув перед Маркусом ноги, согнула их в коленях и сказала:

— Достань член. Я хочу видеть, как ты онанируешь, пока буду ее лизать.

Маркус молча повиновался.

Сэм начала с того, что облизала промежность Харриет через мокрые трусы. По собственному опыту она знала, что ей это понравится. Сэм натянула влажную ткань на половые губы и, дав насладиться этим зрелищем Маркусу, стала активно работать ртом. Харриет пыталась стянуть трусики, чтобы почувствовать ее прикосновения голой кожей, но Сэм не позволила ей этого.

Потом она занялась ее округлыми грудями, соски которых давно встали торчком. Харриет приподнялась и прижалась низом живота к бедрам Сэм. Та начала совершать колебательные движения и целовать Харриет в рот, доставивший ей столько наслаждения. Губы сохранили привкус полового секрета Сэм, а от запаха тела фугой женщины у нее кружилась голова.

Маркус впился в обеих женщин жадным взглядом и медленно мастурбировал, сжав в кулаке багровую головку своего колоссального члена. Лицо Харриет исказилось от мучительного вожделения, Сэм стало жаль ее, и она помогла ей снять нижнее белье.

Маркус громко застонал, увидев обнаженные половые органы Харриет, и принялся онанировать с чудовищной быстротой и силой. У Сэм тоже перехватило дыхание от вида срамных губ, набухших и потемневших от притока крови. Клитор напоминал темную гусеницу и слегка подрагивал.

Сэм не совладала с собой и, наклонившись над Харриет, принялась самозабвенно облизывать и сосать ее трепещущую плоть. Войдя во вкус, она просунула язык во влагалище и почувствовала сладость и сильный аромат. Некоторое время она сосала и глотала этот нектар, потом переключилась на клитор.

Облизывая его языком, она резко ввела во влагалище два пальца и принялась совершать ими возвратнопоступательные движения, стремясь добраться до сердцевины Харриет.

— О Боже! — крикнул в экстазе Маркус.

Харриет отчаянно терлась низом живота о рот и пальцы Сэм, выкрикивая при этом грудным голосом:

— Только не останавливайся, умоляю тебя!

Мускулы ее влагалища начали сокращаться, что свидетельствовало о приближении оргазма, и новая порция соков потекла у Сэм по запястью, щекам и подбородку. Она отпрянула и облизнула губы, испачканные секретом желез Харриет. Ее влажное лицо светилось от счастья.

Харриет легла на спину и замерла, наслаждаясь мигом райского блаженства. Ее шея и грудь порозовели от перевозбуждения, живот подрагивал.

— Это было нечто фантастическое, — наконец хрипло промолвила она. — Я вся дрожу, позволь мне прийти в себя.

Сэм улыбнулась:

— Расслабься и отдыхай! А я тем временем устрою маленькое шоу для нашего любезного хозяина и помогу ему тоже получить удовлетворение.

Усевшись напротив Маркуса, она раздвинула ноги и стала мастурбировать пальцами, теребя клитор и проводя ими по губам.

Карие глаза Маркуса вспыхнули от страсти. Он стал яростно онанировать с той же бешеной скоростью, с которой терла клитор Сэм. И, глядя на его лиловую головку и вздрагивающую мошонку, она представила себе мокрую, манящую промежность Харриет, ее лицо, искаженное сладострастной гримасой, и моментально ощутила оргазм.

— Я кончаю, Маркус! Кончаю! Да, да, да! — тонюсеньким голоском пропищала она, закидывая назад голову и закрывая глаза.

Маркус издал звериный рык и брызнул ей на ноги семенем. Густая жидкость потекла по ее ногам, Сэм открыла глаза и увидела, что Харриет смотрит на нее с вожделением.

Глава 6

Полуголые Сэм и Харриет удобно устроились на заднем сиденье лимузина по обе стороны от Маркуса.

— Какой славный сегодня день, — мечтательно промолвила Харриет. — Я хочу, чтобы он никогда не кончался.

— Что скажешь, Маркус? — улыбнувшись, сказала Сэм. — Ты способен исполнить желание дамы?

Маркус обнял обеих за плечи и воскликнул:

— Естественно, мои дорогие! И я приготовил вам сюрприз. Он станет прекрасным завершением этого чудесного дня! Но больше я вам пока ничего не скажу, и не просите!

Как ни старались Харриет и Сэм вытянуть из него секрет, Маркус упорно отмалчивался. Они расстегнули пуговицы на его сорочке и стали шутливо покусывать соски. Но эта забава быстро надоела всем троим, и, утомленные после бурных игр, они задремали. Между тем лимузин выехал на загородное шоссе и прибавил скорость.

Проснувшись, Сэм обнаружила, что кто-то укрыл ее одеялом. Харриет сидела на полу и смеялась, глядя, как Маркус пытается найти ее трусы в груде влажной одежды.

— Боже, до чего я докатилась! — стонала она. — В мои-то годы и заниматься сексом в машине! Ха-ха-ха! Старуха сошла с ума. Что стало с моим бельем, вы только взгляните!

— Где мы находимся, Маркус? — сонным голосом спросила Сэм, потягиваясь.

Маркус глотнул виски из фляжки и невозмутимо ответил:

— Мы подъезжаем к моему дому.

Лимузин повернул на аллею и вскоре замер напротив чугунных ворот. Водитель вышел, поколдовал с пультом охранной системы, и ворота распахнулись, открывая взорам гостей особняк в георгианском стиле — загородную резиденцию мультимиллионера Маклауда. К особняку вела дорожка из гравия.

— Какая красота! — ахнула Сэм.

— Держи! — Харриет кинула ей нижнее белье. — Сердце бедного старого Гоулда может не выдержать, если ты предстанешь перед ним в таком виде.

— А кто он такой? — натягивая трусы, спросила Сэм, с сомнением поглядывая на свое измятое и перепачканное спермой и секретом платье, еще недавно белоснежное и тщательно выглаженное.

— Дворецкий, — сказал Маркус, когда автомобиль остановился.

По ступеням лестницы медленно спускался благообразный старик. Он открыл дверцу лимузина именно в тот момент, когда Сэм расправляла на себе юбку.

— Добрый вечер, сэр! Добрый вечер, леди! — невозмутимо произнес Гоулд.

Сэм с трудом выбралась из машины. За ней из чрева лимузина появились Маркус и Харриет.

— Здравствуй, Гоулд! — пробасил Маркус. — Это мисс Уинтертон и мисс Боумен. Покажи им, пожалуйста, комнаты для гостей. Им нужно привести себя в порядок. День выдался нелегким.

Женщины переглянулись и расхохотались. Рыжие кудряшки Харриет растрепались и кое-где стояли торчком. Она вышла из автомобиля только в одной туфле. У Сэм в руке была пустая бутылка из-под шампанского. Маркус неодобрительно покачал головой.

— Мы приглашены на ужин к одному моему приятелю, — сказал он. — Но вы, по-моему, одеты не в очень соответствующие такому случаю платья.

Женщины снова прыснули со смеху.

— Поэтому я хочу предложить вам принять от меня маленькие подарки.

Дамы насторожились, заинтригованные услышанным.

— Ведите нас, наш господин! — сказала Харриет нарочито величественным тоном.

Все направились к особняку. Впереди процессии шел старый дворецкий, слегка пошатываясь на слабых ногах. Дамы зажали рты ладошками и терпеливо ползли следом, не желая обидеть беднягу. Наконец они вошли в огромный холл, и Маркус мгновенно скрылся за одной из дубовых дверей. Сэм окинула изумленным взглядом помещение и ахнула от восхищения. Посередине зала стоял огромный шестигранный стол темного дерева, украшенный затейливой мозаикой, с хрустальной вазой на столешнице, наполненной белыми орхидеями. С потолка свисала большая люстра. Мраморный пол в черно-белую шашечку отполирован до ослепительного блеска. В дальнем конце холла имелась мраморная лестница, разделяющаяся на первой площадке на два марша.

— Прямо как в фильме «Унесенные ветром»! — сказала Сэм.

Дворецкий не спеша сопроводил дам на второй этаж и показал им их комнаты: они находились по соседству.

— Если вам что-нибудь понадобится, позвоните, я немедленно приду, — сказал он.

Харриет едва не покатилась со смеху, и Сэм пришлось ее тайком ущипнуть.

Когда дворецкий удалился, изможденный выполненным долгом, Харриет распахнула дверь комнаты и сказала:

— Загляни ко мне, когда будешь готова. Мне любопытно взглянуть на твой новый наряд.

Отведенная Сэм спальня оказалась огромной и комфортной. Главным украшением ее служила впечатляющая громадная кровать с четырьмя стойками, балдахином и пологом из тяжелой золотой парчи с восточным орнаментом. Сине-коричневое клетчатое покрывало прекрасно сочеталось с белоснежными шелковыми простынями. Сэм подумала, что на этом ложе могли бы расположиться четыре человека. Впрочем, ей лично вполне хватило бы и двоих партнеров — Маркуса и Харриет.

Краем глаза Сэм увидела висящий на ручке гардероба пластиковый пакет и вскочила, сообразив, что внутри его находится новое платье. Ей не терпелось на него взглянуть.

— Сейчас станет ясно, на какой «ужин» нас приглашают, — промурлыкала она, изучая содержимое пакета.

Наряд, сшитый из темно-красного бархата, представлял собой короткую юбочку и лиф с ажурным корсажем, соединенным с нижней частью туалета несколькими золотыми кольцами. К платью прилагалась пара босоножек на высоких каблуках и записка от Маркуса, гласившая:

Милая Сэм! Надеюсь, что костюм тебе понравится. Он будет тебе к лицу, я в этом не сомневаюсь, потому что успел хорошо тебя изучить. Прими ванну и жди моих указаний.

Сэм открыла дверь ванной, ожидая увидеть маленькое помещение с душем, а обнаружила огромную комнату, в которой мог бы совершать омовение целый гарем. Посередине стояла мраморная ванна, наполненная горячей водой, в которой плавали розовые лепестки. Воздух был насыщен запахом роз, на полу стояли латунные сосуды с ароматными маслами.

На полочке лежало несколько махровых полотенец, на крючке на двери висел белый халат. Сэм скинула одежду и залезла в ванну. Вода оказалась подогретой до нужной температуры.

Примерно с четверть часа она отмокала, не думая ни о чем. Мышцы расслабились, она впала в нирвану, все проблемы отошли на второй план. Наконец Сэм начала размышлять о том, какой еще сюрприз приготовил Маркус. Судя по фасону платья, ее ждали неожиданности.

Внезапно в ванную вошел Маркус, одетый в такой же белый махровый халат, какой он подготовил для нее.

— Как настроение?

— Замечательное!

Он встал на колени перед ванной и начал намыливать Сэм спину и грудь. У нее родилось подозрение, что он собирается заняться с ней сексом. Маркус велел ей встать и принялся намыливать бедра и ноги, покрывая промежность густой пеной. Потом он стал ее ополаскивать, словно бы случайно дотрагиваясь до ануса. Она расставила ноги пошире, и Маркус поцеловал ее в лобок. Когда он выпрямился, Сэм стерла пену с его носа и с улыбкой спросила:

— Ну и что дальше?

Ей страшно хотелось, чтобы он тоже залез в ванну.

— Как ты, наверное, успела заметить, — с улыбкой ответил Маркус, — я не положил в пакет с платьем нижнее белье. Это не случайно, моя дорогая, я хочу, чтобы ты была готова ко всему.

Говоря так, он вставил ей в задний проход палец, и она застонала от удовольствия и повела бедрами.

— А сейчас, моя прелесть, мы с тобой проделаем маленькую процедуру, — с загадочным видом добавил он и, ополоснув ее из душа, вытащил из ванны и насухо обтер полотенцем. Потом он открыл дверь в противоположном конце ванной и кивком предложил ей следовать за ним. Они очутились в небольшом помещении, в котором стоял массажный стол. На полочке рядом с ним были расставлены флаконы с духами и разнообразными кремами и маслами.

— Ложись на живот и расслабься, — сказал Маркус.

Взяв с полочки флакон, он открыл его и, понюхав, вылил немного масла на ладонь.

— Розовое масло — это как раз то, что нам нужно! — промурлыкал он и принялся втирать масло в ее спину, массируя плечи, руки и торс.

Сэм повизгивала от наслаждения. Маркус переключился на ягодицы и, раздвинув их, стал с интересом рассматривать анальное отверстие. Потом он шире раздвинул ее ноги и с не меньшим интересом начал изучать половые органы. Трогать их он, к ее огорчению, не стал, но хорошо промассировал бедра, икры и ступни. Сэм полностью расслабилась.

— Перевернись на спину! — приказал Маркус и несколько минут занимался ее грудью и животом. На этот раз он слегка коснулся сосков и пощекотал пальцем клитор.

— Маркус, ты сведешь меня с ума! Когда же ты меня трахнешь? — спросила она.

— Наберись терпения, дорогая. Сегодня тебя ожидает множество приятных сюрпризов.

Он обтер ее полотенцем, она решила, что пора вставать со стола и села, чтобы спустить ноги на пол. Но Маркус воскликнул:

— Не торопись, я еще не закончил!

Он начал намыливать кисточкой ее лобок.

— В чем дело? — спросила Сэм.

— Ты не должна ничего скрывать. Потерпи немного!

Взяв с полочки бритву, Маркус злодейски сверкнул глазами и несколькими легкими взмахами снял волосы с лобка. Потом он попросил шире раздвинуть ноги и аккуратно выбрил промежность. Проведя ладонью по срамным губам и клитору и убедившись, что они абсолютно гладкие, он протер выбритые места влажным полотенцем и удовлетворенно воскликнул:

— Вот теперь совсем другое дело! Не двигайся, я принесу зеркало.

Сэм готова была впасть в истерику от сексуального перевозбуждения. Вожделение переполняло ее. Как ни в чем не бывало Маркус принес зеркало и дал ей полюбоваться результатами его работы. Сэм была приятно удивлена увиденным.

Промежность выглядела совершенно иначе, чем раньше. Лишенная волосяного покрова, она производила более сильное впечатление. Клитор, наружные половые губы теперь можно было рассмотреть в мельчайших деталях, нагота делала их еще более заманчивыми и привлекательными. Сэм еще шире раздвинула ноги и бесстыдно ухмыльнулась.

— Ты великолепна, моя дорогая! — сказал Маркус, ставя зеркало на столик. — Теперь я смогу наслаждаться твоими красотами в полной мере. Даже сейчас, когда я с тобой разговариваю, я вижу, как твердеет и увеличивается клитор. — Он вставил во влагалище палец и заметил с удовлетворением: — Ты уже мокренькая!

— Продолжай, умоляю! — вскричала Сэм, истекая соком. Она сжала его запястье и начала двигать его руку вперед-назад.

Но он отдернул ее и строго сказал:

— Сейчас не время! Одевайся. Харриет, наверное, сгорает от нетерпения увидеть тебя в новом наряде.

Он послал ей воздушный поцелуй и удалился.

Сэм тоже хотелось быстрее увидеться с Харриет. Вернувшись в спальню, она оделась, уложила волосы и, встав перед зеркалом, чтобы сделать макияж, удовлетворенно улыбнулась. Маркус оказался, как всегда, прав: в этом платье она смотрелась сногсшибательно. Красный цвет был ей к лицу, лиф подчеркивал округлость грудей, а юбочка — стройность длинных ног. Босоножки на высоких каблуках добавляли ее облику сексуальности. Обуреваемая волнующими предчувствиями, Сэм вышла в коридор и постучала в дверь комнаты подруги.

— Входи! — крикнула Харриет.

Сэм вошла и увидела, что она, абсолютно голая, вытирает полотенцем волосы. Обернувшись, Харриет окинула вошедшую взглядом и воскликнула:

— Вот это да! У меня просто нет слов. Вот так наряд!

Она толкнула Сэм на кровать и, раздвинув ей ноги, стала облизывать промежность.

— Ты такая сексуальная, соблазнительная, заманчивая!

Зеленые глаза Харриет заблестели. Она перевела дух и начала вылизывать влагалище, просовывая в него язычок все глубже и глубже. Одновременно она изменила свою позу так, что ее собственная промежность оказалась перед лицом Сэм. Та немедленно принялась лизать ей клитор, обе возбудились настолько, что готовы были кончить в любой момент. Внезапно кто-то постучал в дверь.

Харриет подняла голову и хрипло спросила:

— Кто там?

— Это я, Гоулд, мадам. Хозяин говорит, что ждет вас через пять минут.

— Передайте, что я буду в его распоряжении через десять.

— Вряд ли ему это понравится, мадам.

Харриет тяжело вздохнула и спрыгнула с кровати.

Сэм осталась лежать с раздвинутыми и согнутыми в коленях ногами, истекая соком и дрожа от возбуждения.

— Извини, дорогая, но Маркуса лучше не раздражать, — сказала Харриет и швырнула Сэм полотенце. — Приведи себя в порядок, а я должна быстренько загримироваться и одеться. Иначе не миновать скандала.

Сэм встала и, подойдя к ней, взглянула в зеркало. Лицо ее было перепачкано губной помадой, волосы разлохматились.

— О Боже, на кого я похожа! Словно только что вылезла из лимузина.

Подружки прыснули со смеху.

— Помада не только на лице! — сказала Харриет, выразительно глядя на ее ноги.

Обе женщины заметались по комнате, лихорадочно пытаясь привести себя в божеский вид. Наконец Харриет надела подаренное Маркусом платье. Оно тоже было сшито из бархата, только зеленого цвета, однако подол прикрывал колени, а воротник — горло. Материя настолько плотно облегала тело, подчеркивая каждый выступ и каждую впадину, что выглядела Харриет в нем весьма сексуально. И все же рядом с подругой она казалась монашкой.

— Почему он подарил тебе такой закрытый наряд? — спросила Сэм, чувствуя себя неловко.

— Маркус стремится исполнить все твои фантазии, глупышка. Он понял, что каждой из нас нужно, и верно подобрал одежду. Пошли, он уже, наверное, злится.

Они сбежали вниз по мраморным ступенькам мимо дворецкого. Старик обомлел, увидев, какой на Сэм костюм, и раскрыл от изумления рот.

Маркус нетерпеливо расхаживал по холлу.

— Наконец-то! — воскликнул он. — Никак не возьму в толк, почему женщины всегда так долго собираются?

— Ты лукавишь, — погрозила ему пальчиком Харриет. — Тебе известно о нас все, проказник.

Сэм вновь села в лимузине напротив Маркуса и Харриет, но на сей раз закинула ногу на ногу, промолвив:

— По-моему, вы досыта насмотрелись на все мои прелести.

Маркус расхохотался:

— Как скажешь, дорогая! Как ты, видимо, уже догадалась, нам предстоит еще одно пари. Условия простые: угадать, что подадут на десерт. Я рискну тысячью фунтов. Спорю, что ты ни за что не догадаешься.

— Скажу наугад: подадут крем-брюле, — сказала не долго думая Сэм.

— Пусть так и будет, — кивнул Маркус. — Крем-брюле!

Лимузин замедлил ход. Сэм высунулась из окна и увидела, что они подъезжают к старинному особняку, увитому плющом. Машина остановилась, шофер выскочил из нее и распахнул дверцу для пассажиров. Когда выходила Сэм, он плотоядно усмехнулся и облизнул губы.

По садовой дорожке навстречу гостям уже спешил какой-то господин лет сорока. Он подошел к Сэм, поцеловал ей руку и представился:

— Дэниел. А вы, как я догадываюсь, очаровательная Сэм.

Она улыбнулась: этот весельчак с мальчишеским лицом и ясными серыми глазами ей сразу понравился.

— А вы, наверное, Харриет, — продолжал он. — По-моему, мы с вами однажды встречались.

— Да, мы знакомы, и неплохо, — подтвердила Харриет. — Если, конечно, это можно так назвать.

Лицо ее при этом оставалось невозмутимым.

Дэниел обнял Маркуса:

— Рад тебя видеть, дружище! Давненько мы не развлекались. С тобой, как всегда, прекрасные спутницы Значит, есть еще порох в пороховницах, старина. Прошу в дом!

Он провел гостей в столовую, где уже был накрыт стол на десять персон. Сэм насторожилась.

— Остальные гости отдыхают в саду. Можете погулять там, я принесу напитки, — сказал Дэниел.

Сад за домом был залит светом. Как выяснилось, Маркус знал всех по имени, что немало удивило Сэм.

— Кто эти люди? — спросила она.

— Мои старые приятели. Позволь познакомить тебя с Домиником и Зоей.

Пока он представлял ее, эта парочка внимательно изучала Сэм, не скрывая своих похотливых намерений. Ей стало немного не по себе, и она вздохнула с облегчением, когда Маркус увлек ее за собой, сказав друзьям, что хочет познакомить ее с остальными участниками вечеринки. Пока они шли по аллее, Сэм с интересом оглядывалась по сторонам. Старый сад был запущен, деревья и растения предоставлены самим себе. Возле ручья стояли, обнявшись, женщина и мужчина. Заметив приближающихся к ним Маркуса и Сэм, они помахали им руками.

— Это Дэвид и его любовница Джейн, — сказал Маркус.

Миниатюрная блондинка Джейн поразила Сэм тем, что на ее свежем лице не было макияжа. Поболтав немного о том о сем, она извинилась, сказав, что хочет промочить горло, и пошла в дом. К Сэм подошел ее приятель.

— У вас грандиозный наряд, — сказал он и, не дав ей ответить, сжал ее грудь.

Маркус кивнул, и она присмотрелась к Дэвиду повнимательнее. Он чем-то напоминал Тобиаса, видимо, своими белокурыми волосами и смеющимися зелеными глазами. Между тем Дэвид положил руку ей на бедро и вставил ладонь в промежность. Он явно не ожидал, что она выбрита, и расплылся в улыбке, почувствовав это.

— Маркус, старый шалунишка! Ты не перестаешь преподносить своим друзьям приятные сюрпризы. Позвольте мне слегка вас погладить там, моя прелесть, — сказал он, похотливо осклабившись.

Сэм поежилась, чувствуя непривычное волнение от бурного натиска незнакомого мужчины. Ее впервые тискали до ужина. Влажное влагалище сводило дерзкого блондина с ума, у него началась эрекция.

Из особняка вышла, с подносом в руках, Джейн и застыла на месте, увидев, что в ее отсутствие вытворяет ее дружок. Дэвид что-то почувствовал и, обернувшись, крикнул:

— Подойди сюда скорее! Маркус побрил ей лобок. Это восхитительно! Попробуй, какая она гладенькая на ощупь.

Глаза Джейн загорелись, она ускорила шаг и, подойдя к Маркусу, отдала ему поднос. Он рассмеялся и подмигнул Сэм:

— Не робей!

— Обожаю гладить выбритую промежность, — облизнув чувственные губы, сказала Джейн и немедленно положила руку туда, где уже побывала рука Дэвида.

Сэм стало страшно: такой бурной атаки она не ожидала.

— У тебя холодные от бокалов руки, — промямлила она, сбитая с толку таким поворотом событий.

— Но они быстро нагреются, у тебя там настоящий пожар, — возразила Джейн и просунула ей во влагалище три пальца.

Сэм взвизгнула и задергалась.

Никто не обращал на них ни малейшего внимания, даже Харриет: она мило ворковала с Дэниелом — похоже было, что они нашли общий язык.

Между тем Джейн уже терла Сэм пальцем клитор. Дэвид бесшумно подкрался сзади и тоже вставил два пальца. Сэм зажмурилась от невероятного ощущения, не желая видеть прогуливающихся по дорожкам людей.

— Быстрее, — сказала она осевшим голосом.

Внезапно Дэниел громко оповестил всех, что ужин подан. Шаловливая парочка подхватила Сэм под руки и увлекла к дому. К ним присоединился Маркус.

— Мне не верится, что все это действительно происходит со мной, — прошептала Сэм.

— Не волнуйся, милочка! — Маркус обнял ее за талию. — Тебя ожидает чудесный ужин. Расслабься и наслаждайся.

Сэм усадили рядом с Домиником, юристом, как выяснилось позже. Зоя расспрашивала Маркуса, куда лучше вложить деньги. Доминик завел разговор на общие темы, и Сэм несколько расслабилась.

Отварная морская рыба с острейшим соусом пришлась ей по вкусу, а моллюски привели ее в восторг.

— Вы давно знаете Маркуса? — спросила она у Доминика.

— Целую вечность, — ответил он. — А вот вас с Харриет вижу впервые.

— Зато она, похоже, хорошо знакома с Дэниелом, — сказала Сэм, не без зависти наблюдая, как Дэниел угощает ее подругу виноградом.

— Он сказал, что очень удивился, увидев ее вновь. Однажды он трахнул ее прямо на лошади во время игры в поло, даже не спросив, как ее зовут, и с тех пор они не встречались.

— Мир тесен! — вскинув брови, заметила Сэм. — А как познакомились между собой остальные участники вечеринки?

Доминик покосился на Маркуса и лишь потом ответил:

— Дэниел организовал здесь клуб для гурманов, и мы все стали его постоянными членами.

— Что за клуб? Как подбираются его члены?

— По общим интересам и целям.

Их разговор прервал Дэниел, подавший главное блюдо: утку в сливовом соусе. Накладывая ароматные кусочки на тарелку Сэм, он сказал Доминику:

— Не мог бы ты уступить свое место Бену? Он сгорает от желания познакомиться с нашей гостьей.

— Ради Бога, никаких проблем! — воскликнул Доминик. — Еще поговорим, Сэм. Пока!

Ей не верилось, что она оказалась в центре внимания. Должно быть, все дело в платье. Харриет уже сидела у Дэниела на коленях и щекотала у Маркуса под подбородком. Заметив, что Сэм смотрит на нее, она ей подмигнула и послала воздушный поцелуй. Удивительная женщина!

Бен поднялся со своего места рядом с Франческой, своей полногрудой и шумной подружкой, и его тотчас же занял Доминик. Первым делом он поцеловал Франческу в грудь. К Сэм подсел Бен, привлекательный сорокалетний брюнет с темными проницательными глазами. Он окинул соседку нахальным взглядом и широко улыбнулся.

У Сэм по коже поползли мурашки. Похоже, здесь собрались редкие наглецы. Она закинула ногу на ногу, и Бен, взглянув на них, спросил:

— Ты не обидишься, если я слегка подниму твою юбочку?

Сэм пожала плечами, зная, что возражать бесполезно. Увидев, что у нее выбрит лобок, Бен невероятно обрадовался. Он немедленно отодвинул стул и залез под стол, после чего раздвинул ее ноги и начал лизать влагалище. Этого ему показалось мало, и он раздвинул пальцами половые губы и стал сосать клитор. Сэм закусила губу, чтобы не застонать. Исчезновение Бена никого не удивило. Его язык все глубже и глубже проникал в ее сокровенные места. Она задышала чаще, Франческа понимающе ухмыльнулась и вернулась к разговору с Домиником. Остальные не обращали на Сэм внимания.

Наконец она потеряла самообладание и вцепилась в край стола, ощущая приближение оргазма. Бокал с вином упал, холодная влага потекла со скатерти ей на ноги. Сэм ахнула и покраснела от экстаза и смущения. Бен принялся лизать ее еще активнее, жадно глотая соки. Кончая, Сэм стиснула зубы, чтобы не закричать.

Спустя несколько секунд Бен вылез из-под стола и начал с жадностью есть остывшую утку. Если бы не мокрые ноги, Сэм подумала бы, что ей все померещилось.

Дэниел, собиравший со стола на поднос грязную посуду, невинным голосом заметил:

— Ты опрокинула бокал с вином, Сэм. Позволь мне принести тебе новый!

«Либо он прекрасный актер, либо я схожу с ума», — подумала она и с дрожью в голосе ответила:

— Да, пожалуйста, будь так любезен!

Наполнив для нее бокал, Дэниел воскликнул:

— Прошу внимания! Сейчас вам будет предложен оригинальный десерт. Впрочем, у меня сложилось впечатление, что кое-кто из вас уже его отведал.

Он достал из кармана темную повязку и завязал Сэм глаза. Все гости радостно захлопали в ладоши, а Маркус, подойдя к Сэм, тихонько произнес:

— Ты снова проиграла, дорогая! Десерт вовсе не крем-брюле, а ты сама.

Сэм расхохоталась, не в силах даже разозлиться на Маркуса. Самое интересное во всех пари, заключенных ими, было в том, что она фактически ничего не проигрывала.

— Ты хитрый обманщик! — воскликнула она, когда Дэниел начал помогать ей выйти из-за стола. Это относилось, разумеется, к Маркусу.

Ее провели в гостиную, туда же пришли и все члены клуба. Воцарилась тишина. Сэм почувствовала прикосновение нескольких рук: они поглаживали ее по спине, груди и ногам. Чей-то язык стал дразнить ее соски. Чьи-то руки раздвинули ей ноги и начали ощупывать промежность. Она быстро возбудилась.

Вот кто-то просунул ладонь ей во влагалище, и раздался голос Маркуса:

— Я хочу тебя предупредить, дорогая, что удовлетворение ты получишь не скоро. Нам хочется посмотреть, какова ты в экстазе.

— Я уже в экстазе! — возразила Сэм. — Умоляю, не мучьте меня, позвольте скорее кончить!

Маркус дьявольски расхохотался и вынул ладонь из влагалища.

— По-моему, ты пока не готова, — сказал он и отошел.

Сэм почувствовала, что ее раздевают. Несколько пар рук прикасались к ее разгоряченному телу, все больше приводя ее в экстаз. Повязка на глазах усиливала остроту эротических ощущений. Она слышала, как громко дышат окружающие, догадывалась, что кто-то из них совокупляется рядом с ней, ощущала прикосновение рук Харриет к своей груди и характерный запах Бена, пристроившегося к ней сзади.

Кто-то раздвинул ей пошире ноги, и какое-то время все молча изучали ее половые органы. Потом чей-то пенис уткнулся ей в рот. Она принялась сосать головку, облизывать мошонку и весь фаллос, сжимая яички в кулачке. Вскоре она услышала звенящий голос Доминика:

— Извини, Маркус, но я не могу больше сдерживаться!

Видимо, получив от Маркуса молчаливое разрешение, Доминик подхватил Сэм на руки и, уложив ее в большое кожаное кресло, начал проводить пенисом по ее наружным половым губам. Сэм выгнулась дугой, сгорая от желания ощутить член в себе целиком. И Доминик с силой ввел его во влагалище. Он был так разгорячен, что после нескольких качков изверг горячую струю спермы, подергался чуть-чуть, вынул член и отошел.

Разочарование Сэм длилось недолго — ее похлопала по ягодицам Харриет, севшая возле кресла на корточках:

— Ты выглядишь так, словно совершенно не жалеешь, что не получила крем-брюле на десерт. Тебе понравилась утка?

— Все было вкусно, — ответила Сэм. — Но я еще голодна. Надеюсь, ты поможешь мне утолить голод, — чуть слышно выдохнула она. — Хочется чего-то оригинального.

— Я попытаюсь. Раскинь пошире ноги! — Харриет вставила ей во влагалище какой-то предмет.

Сэм сначала решила, что это пластиковый пенис, но вскоре догадалась, что подруга «угощает» ее бананом. Одновременно она теребила ее клитор. Оргазм приближался. Но коварная Харриет внезапно вынула тропический фрукт из ее влагалища.

— В чем дело? — закричала Сэм.

— Извини, мне отданы особые указания!

Харриет отошла от кресла, уступив место Бену. Тот шлепнул Сэм по половым губам ладонью и без обиняков заявил:

— Сейчас я тебя поимею. Так, что мало не покажется.

— Только скорее! — взмолилась Сэм.

Бен поднял ее с кресла и поставил на четвереньках на полу, покрытом ковром. Он сдержал слово: немедленно всадил в нее свой член — тот вошел во влагалище как по маслу благодаря ее сокам и сперме Доминика. Франческа пришла к нему на помощь и стала сосать Сэм соски. Одновременно второй пенис стал тереться о клитор снизу. Головка его была большой и мокрой. Подразнив немного, незнакомец обошел Сэм и поднес член к ее рту. Она почувствовала характерный запах Харриет.

— Соси! — приказал ей Дэниел.

Сэм раскрыла рот, и громадная головка с трудом поместилась в нем. Сэм подалась вперед, слегка зажав член зубами, потом отшатнулась назад. Фаллос был необъятен, но каким-то чудом ей удавалось заглатывать его едва ли не вместе с мошонкой. Язычок Франчески проворно обрабатывал ей клитор. Пенис Бена размеренно входил во влагалище и выходил из него. Сэм подумала, что Франческа сейчас мастурбирует.

Чьи-то руки поглаживали горячее тело Сэм, чьи-то пальцы проникали во влагалище и анус. Между ними продолжал скользить фаллос Бена. Кто-то сосал ей груди. Франческа уступила свое место мужчине, и тот стал сосать ее клитор сильнее, чавкая от восторга и пуская слюни. Комната наполнилась томными стонами и возгласами совокупляющихся людей. Сэм сгорала от желания ощутить оргазм. И наконец он настал — в момент, когда двое мужчин одновременно излили в нее семя, разом издав вопль облегчения. Волна эротического наслаждения охватила Сэм и унесла ее в рай.

Вернувшись с небес на грешную землю, она сорвала с глаз повязку. Первым, кого она увидела, был Маркус. Он сидел голый на диване, и по его волосатой груди стекала сперма.

— Когда-нибудь я тебя все-таки поимею, — погрозила ему пальцем она. Но довести угрозу до конца Сэм не дали: и в рот, и во влагалище ей вновь вставили по пенису, и все началось сначала. Она поняла, что десерт пришелся гурманам по вкусу.

Глава 7

Лежа в постели, Сэм наслаждалась тишиной и покоем своей квартиры и думала, что для полного счастья ей не хватает одного: чтобы кто-то сварил для нее свежемолотый кофе и подал в постель, вместе с джемом и круассанами. Увы, это предстояло сделать ей самой.

В это чудесное летнее утро она решила позавтракать на балконе. Листая воскресную газету, Сэм поглядывала на группу японских туристов, фотографирующих друг друга на мосту. Ей вспомнился Тобиас. Как ему живется в далекой Японии? А не слетать ли и ей в отпуск в эту экзотическую восточную страну? Сэм чувствовала, что ей пора отдохнуть.

В этот день они с Джуди должны были встретиться в уютном пивном баре на берегу Темзы и обсудить ситуацию. Сэм приняла душ, надела джинсы и тенниску и, взяв ключи от машины со столика, вышла из дому. Краситься она не стала, решив, что для паба она выглядит достаточно хорошо и без макияжа.

Когда ее серебристый «порше» подкатил к пивному бару, сидевшие за столиками у входа мужчины обернулись. Игнорируя их игривые замечания и похотливые взгляды, Сэм, покачивая бедрами, прошла на веранду. Джуди, одетая в белую шифоновую блузку и белую шелковую юбочку, уже поджидала ее там. Заметив опоздавшую подругу, она сняла солнцезащитные очки и, обиженно надув губки, накрашенные ярко-красной помадой, постучала пальчиком по циферблату наручных часов, изображая возмущение.

— Ты опоздала милочка, и вся пена в пиве опала, — сказала она.

Сэм подсела за столик и сделала глоток. Пиво ей понравилось и без пены.

— Все-таки все мужчины ужасные нахалы, — сказала она. — Пялятся на красивых женщин без тени смущения. Не нужно быть психологом, чтобы сообразить, что у них на уме.

Джуди ничего на это не ответила: ее встретили здесь не менее выразительными взглядами.

— Прекрасно выглядишь, подруга, — сказала она.

— Знаешь, я начинаю подозревать, что Тобиас пропал не случайно, — задумчиво сказала Сэм. — Ну и черт с ним. У меня намечается что-то с Маркусом. Во всяком случае, прелюдия к роману проходит весьма бурно… Впрочем, я не намерена утомлять тебя своими фантазиями на этот счет сегодня. Мне бы хотелось послушать, как у тебя дела с твоим новым поклонником.

Джуди недавно познакомилась с брокером из компании, соперничающей с фирмой «Уокер», и тщательно скрывала свой новый роман от сослуживцев. Но от Сэм у нее не было тайн.

— Алан — фантастический любовник! — призналась она. — Мы с ним сегодня вечером снова увидимся.

— И куда он тебя поведет? — спросила Сэм, подставляя лицо солнечным лучам.

— Надеюсь, сразу в свою спальню, там мне нравится больше, чем где-либо еще. Я становлюсь ненасытной в сексе. Прошлой ночью я не сомкнула глаз.

Глаза у нее действительно были красные, как губы.

— А какие у тебя планы на будущее? — спросила Сэм.

— Странно слышать этот вопрос от тебя, — рассмеялась Джуди. — На следующей неделе лечу в Нью-Йорк.

Алан берет меня с собой консультантом на деловые переговоры. Представляешь, целая неделя — в самом шикарном отеле. Им придется вытаскивать меня из номера силой.

— Я тебе завидую. Мне самой хотелось бы съездить в Грецию на недельку. За свой счет, разумеется, — вздохнула Сэм. — Все, что я смогу себе там позволить, — это скромный номер в пансионате с видом на море и завтраком.

— Ну вот, снова я тебя расстроила, — печально заметила Джуди. — И кто меня тянул за язык?

— Ерунда, я действительно рада за тебя.

— Но ты еще не знаешь, с кем он там встретится!

— Полагаю, с Джулианом О’Коннором, — нахмурившись, ответила Сэм. — Разве не так?

Джуди положила руку ей на колено: упомянутый бизнесмен был когда-то любовником Сэм.

— Послушай, я не собираюсь с ним флиртовать. И если ты все еще к нему не равнодушна, я могу вообще не летать в Нью-Йорк.

— Не говори глупости! Это было так давно, — успокоила верную подругу Сэм, тронутая ее преданностью. — Ну, выкладывай: какие ты приберегла потрясающие новости?

Джуди рассмеялась:

— Есть новости хорошие и плохие.

— Начни с плохой!

— За эти годы твой бывший любовник сказочно разбогател.

Сэм громко выругалась, отчего женщина за соседним столиком вздрогнула и поморщилась.

— А хорошая? — спросила Сэм.

— Ну, хорошая новость — это то, что твой бывший хрен стал полным импотентом! — выпалила Джуди.

— Ура! — От радости Сэм даже захлопала в ладоши.

Подслушивавшая их дама отвернулась и уставилась на Темзу.

Подружки принялись с упоением обсасывать косточки бедняги Джулиана, поливать его грязью и делиться другими схожими историями из своего опыта. Голоса их становились все громче, а тон разговора — все более истеричным.

Из бара они вышли вполне довольные и успокоенные. Джуди открыла дверцу своего «вольво» и сказала на прощание:

— Береги себя! Жаль, что ты так и не рассказала мне ничего о планах Маркуса.

— Честно говоря, он их скрывает. — Сэм поцеловала ее в щеку.

Помахав рукой, Джуди укатила, а Сэм села в свой автомобиль — символ свободы и спасения. Первое она уже обрела, оставалось обрести второе. И Сэм была уверена, что ей повезет.

В Нью-Йорке Сэм доводилось бывать и раньше, но она вынуждена была признать, что с таким комфортом она никогда туда не летала. Галантный стюард предложил ей шампанское, она отказалась.

— А для вашего спутника? — спросил стюард, кивнув на Маркуса — измученный затяжной баталией за контрольный пакет акций одной крупной компании, он дремал, закинув голову на спинку кресла.

— Лучше его не беспокоить, — ответила с улыбкой Сэм.

Ей хотелось подольше побыть одной и в полной мере насладиться путешествием. Когда Маркус сказал, что хочет взять ее с собой в Нью-Йорк, она с радостью согласилась, отказавшись от отдыха на острове Крит.

Во-первых, заманчиво было слетать в Америку на «конкорде», проделывающем путь из Лондона до Нью-Йорка всего за четыре часа, со скоростью звука. За это время Сэм не успела даже прочитать иллюстрированный журнал.

Во-вторых, невозможно было устоять от соблазна пожить в шикарном отеле на Манхэттене, рядом с Центральным парком. Доставил их туда лимузин. Из окон пентхауса открывался живописный вид на город. Стальной шпиль небоскреба Крайслер-билдинг пронзал голубой небосвод, сверкая в лучах солнца, вдалеке виднелись башни-«близнецы» Центра международной торговли, подернутые дымкой марева. Глядя на них, Сэм вспомнила о Джулиане и рассмеялась.

Настроение у нее с каждым часом улучшалось. Маркус, однако, был мрачнее тучи.

— Какая муха тебя укусила? — спросила Сэм.

— Все в порядке. Надеюсь, тебе здесь понравилось? — сказал он, пожав плечами.

— Я просто в восторге! Но ты сегодня какой-то странный, задумчивый. Может, я тебя раздражаю?

— Не выдумывай, дорогая! — Маркус обнял ее за талию. — Просто я мысленно готовлюсь к предстоящим переговорам, настраиваюсь на тяжелую борьбу. Как только деловая часть поездки закончится, я преображусь и вплотную займусь тобой! Не торопи события.

Он поцеловал ее в щеку и велел отправляться в поход по магазинам, вручив ей золотую карточку «Америкэн экспресс». Несколько огорчило ее только то, что Маркус намеревался спать отдельно от нее в соседней комнате. Он объяснил это тем, что ему предстоит много работать и не хочется ее беспокоить. Сэм ему не поверила, но ничего не сказала.

Успокоение она обрела в ходе изнурительного марафона по Пятой авеню. В длинном списке необходимых покупок первым значилось нижнее белье. Кроме магазинов, Сэм посетила Нью-Йоркский музей современной живописи и скульптуры, Музей современного искусства, а также галерею старинных черно-белых фотографий в Сохо, где купила снимок своего любимого здания Крайслер-билдинг, сделанный в тридцатые годы с самолета. Усталая, но довольная, она отправилась ужинать в вегетарианский ресторан в Ист-виллидж.

В этом районе, населенном иммигрантами, можно было увидеть колоритных представителей разных слоев общества: хиппи, панков, студентов, музыкантов и артистов. Получив удовольствие и от яркого зрелища, и от ужина, она в девять вечера вернулась в отель. К ее удивлению, Маркус был в апартаментах.

— Привет! Как дела? — поцеловав ее в щеку, спросил он.

Ее поразило, что он совершенно не возбужден сексуально, с ним явно что-то произошло. После всего того, что она проделала у него на глазах, такая холодность казалась Сэм оскорбительной.

— У меня все прекрасно. Ты сегодня вернулся рано. Что-то случилось?

— Я успешно закончил все свои дела, это нужно отметить, — сказал Маркус. — Не устроить ли вечеринку?

Сэм облегченно вздохнула.

— Ты бывала в Лас-Вегасе?

— Нет, — ответила Сэм.

— По-моему, это наилучшее место для азартных людей. Остается только решить, как лучше туда добраться.

Он прошел в спальню и позвонил по телефону в казино в Лас-Вегасе. Как выяснилось, особо важным клиентам казино предлагало особую услугу: доставку в Лас-Вегас на специальном самолете с аэродрома в пригороде Нью-Йорка. Маркус выразил желание лететь на следующее утро.

— Не заказать ли нам ужин в номер, чтобы пораньше лечь спать? — спросил он у Сэм, положив трубку.

Она с радостью поддержала эту идею. Но после того как они поели и выпили бутылку вина, Маркус изъявил желание лечь в своей спальне. От огорчения Сэм едва не расплакалась.

Несколько часов она вертелась в кровати, пытаясь понять этого странного мужчину. Наконец она успокоилась, представив, что он приготовил для нее сюрприз. Путешествие в Лас-Вегас сулило массу приятных неожиданностей. Она была наслышана об этом царстве азарта и разврата от своих друзей. Грезя о приключениях, предстоящих ей завтра, Сэм наконец уснула.

Во время полета Маркус то и дело вскакивал с места и связывался с кем-то по радиотелефону. После полудня самолет приземлился в Лас-Вегасе. Спускаясь по трапу, Сэм едва не задохнулась от зноя и пришла в себя лишь в лимузине, где работал кондиционер.

Причудливые по форме отели на главном бульваре города превзошли все ее самые смелые ожидания. Тридцатиэтажный средневековый замок соседствовал с гостиницей в форме египетской пирамиды, дворец в древнеримском стиле — с вулканом, в чреве которого были устроены шикарные номера. Роскошь и блеск ослепляли и лишали дара речи любого, впервые прибывшего сюда. Придя в себя от первого потрясения, Сэм воскликнула:

— У меня нет слов, чтобы выразить свое восхищение!

— То ли еще будет, когда мы доберемся до нашего отеля! — рассмеялся Маркус.

Несомненно, «Радж-отель» затмевал все остальные гостиницы своим великолепием. Увенчанное золотым куполом, это удивительное здание походило на индийский дворец из розового камня. Едва лимузин остановился перед входом, двое швейцаров-сикхов подбежали к нему, отгоняя павлинов. Сэм вылезла из машины первой, пытаясь выглядеть невозмутимой избалованной миллионершей.

Оба швейцара низко поклонились ей и разом воскликнули:

— Добро пожаловать в «Радж-отель», мисс Уинтертон. Пусть все ваши мечты станут здесь явью!

Сэм изобразила реверанс и величественно проследовала в отель. Маркус догнал ее в вестибюле.

— По-моему, это нечто заоблачное, — прошептала Сэм.

— Да, отель неординарный, — согласился с ней Маркус. — Я мог бы заказать номер и в отеле поскромнее, но мне хотелось, чтобы ты получила полное представление об этом земном рае.

За спиной у Маркуса раздался звериный рык. Сэм обернулась и оцепенела: два тигра сцепились из-за куска мяса в своем вольере, отгороженном толстым стеклом от холла. Привыкшие к ним другие туристы не обращали на диких зверей внимания. Возможно, они были слишком заняты собой.

Гости этого отеля являли собой уникальное зрелище. Их можно было условно поделить на две категории: богатые и толстые. Сэм еще не доводилось видеть такого количества тучных людей, собравшихся в одном месте. На их фоне особенно бросались в глаза истощенные голоданием богатые дамы. Сэм нагляделась на женщин этого типа, когда жила в Нью-Йорке, и не могла смотреть на них без внутреннего содрогания. Не лучше, однако, выглядели и толстухи со старомодными прическами, одетые в пестрые наряды из полиэстера и с ведерками в руках, полными монеток для игральных автоматов.

Несколько девушек в свадебных нарядах озабоченно расхаживали под указателем с надписью «Храм любви» — так здесь называлась часовня, где совершалась брачная церемония. В том, что означала надпись «Джунгли», Сэм не сомневалась: оттуда доносились крики и вой диких зверей.

Весь обслуживающий персонал состоял из азиатов: мужчин в костюмах фасона «Неру» — белых кителях и брюках и женщин в пестрых сари. Возле стойки дежурного администратора, над которой возвышалась пальма, Сэм и Маркуса окружили услужливые носильщики и, подхватив багаж, сопроводили их в лучший номер. Маркус щедро отблагодарил служащих и заказал в номер копченую лососину и шампанское.

Сэм рухнула на огромную кровать и стала рассматривать мозаику из драгоценных камней на потолке. Насладившись этим зрелищем, она окинула комнату взглядом и спросила:

— И часто ты здесь отдыхаешь, Маркус?

— По нескольку раз в году. Здесь лучшее в Америке казино. Но самое главное — превосходный сервис! Здесь мне ни в чем не отказывают.

— И как ты собираешься развлекаться на этот раз?

— Для начала нужно отдохнуть, поужинать. А там видно будет.

Маркус принялся распаковывать чемоданы, а Сэм стала знакомиться с остальными комнатами апартаментов. Ванная была отделана белым мрамором. Стеклянная дверь вела из нее на балкон. Постояв на нем с минуту, Сэм не выдержала жуткого зноя и, вернувшись в номер, упала на диван. Вскоре ее сморил сон.

Разбудил ее Маркус:

— Сэм, проснись! Сейчас подадут ужин.

Он только что вышел из душа и надевал белую сорочку.

— Я чувствую себя совершенно разбитой, — сказала Сэм.

— Тебе напекло голову. Прими душ и переоденься, ночь будет долгой. Ты должна быть готова ко всему!

— О’кей! — оживилась Сэм и швырнула в него подушкой.

Она прошла в ванную и включила массажный душ. Тугие струи воды обрушились на нее со всех сторон. Скоро, совсем скоро она испытает не менее острые ощущения! Мысль о том, что ожидает ее ночью, взбодрила и оживила Сэм не меньше, чем душ. Веселая и возбужденная, она, не одеваясь, вышла в спальню.

Стоя перед зеркалом, Маркус надевал галстук-бабочку. Он выглядел столь изысканно и сексуально, что у Сэм захватило дух.

— Обожаю импозантных мужчин в вечерних костюмах, — подойдя к нему, сказала она.

Маркус обернулся и, сжав ей запястья, пристально посмотрел в глаза. Чувствовалось, что он взволнован.

— Ступай оденься. Ты должна быть в длинном черном платье с голой спиной.

— Не понимаю, что ты за человек! — вспыхнула она.

— Пожалуйста, делай, как я говорю, и не порть нам вечер!

В дверь постучали, и Маркус, облегченно вздохнув, широко улыбнулся. Сэм выскользнула в соседнюю комнату, переоделась и вышла на балкон, где они решили поужинать.

— Не сердись, дорогая! — Маркус чмокнул ее в щеку. — Я слишком сильно тебя люблю, чтобы опуститься до банального соития. Тебе это трудно понять, поэтому не ломай себе голову и наслаждайся. Договорились?

Сэм промолчала, устремив задумчивый взгляд на бульвар. Жара спадала, и Лас-Вегас потихоньку оживал, залитый неоновым светом миллионов ламп. Это зрелище трудно было назвать красивым, но оно возбуждало.

— Потрясающий вид, не так ли? — сказал Маркус.

Сэм встрепенулась и мысленно пожурила себя: ее окружили немыслимыми для большинства простых смертных почестями и благами, а она смеет кукситься из-за пустяка! К тому же своим неразумным поведением она отталкивает Маркуса и отдаляется от желанной цели.

— Я на вершине блаженства! — воскликнула она и повисла у него на шее, пытаясь выглядеть естественно.

За ужином Маркус заявил, что намерен заключить с ней новое пари.

— Вернее, мы просто сыграем в карты. Например, в блэкджек. Согласна?

— И как же ты собираешься обмануть меня на этот раз? Спрячешь вторую колоду в рукаве? — Сэм рассмеялась.

— Какая ты подозрительная! Все будет честно, даю слово!

Сэм смерила его скептическим взглядом.

— А что будет, если ты проиграешь, я пока не скажу, — добавил Маркус.

Солнце медленно исчезало за горизонтом, окрашивая небо над пустыней в багровые тона. Маркус изменил тему разговора, они стали непринужденно, словно нормальная семейная пара, болтать о разных пустяках.

Выходя из кабины лифта, Сэм вздрогнула от обрушившейся на нее какофонии: звон падающих из игральных автоматов долларов, треск и стук «одноруких бандитов» слились в неописуемый шум.

Женщины, которых Сэм видела в вестибюле отеля днем, сидели не улыбаясь напротив игральных автоматов и кормили их «четвертаками». Одеты они были, как ни странно, в обыкновенные недорогие платья. Сэм вздохнула с облегчением, лишь когда они с Маркусом пересекли зал и очутились в казино.

Обстановка там была иная, не столь шумная, однако не менее наэлектризованная. Люди стояли вокруг карточных столов и рулеток. На зеленом сукне высились горки фишек, на кону были целые состояния. Оказалось, что Маркуса многие знают, с ним раскланивались и здоровались. Особенно тепло встретили его официантки, разносящие игрокам напитки. Маркус улыбался девушкам, но делал вид, что не замечает их очевидных попыток заигрывать с ним. Он провел Сэм в маленький зал, где допускались особо крупные ставки. Она огляделась.

Полутемная комната, к ее удивлению, была обставлена скромно: обыкновенный карточный столик и два стула. На серебряном подносе на столе лежали колоды карт, стояли два хрустальных бокала и графин виски. Как только они сели, Маркус наполнил бокалы. Сэм с удовольствием выпила, желая унять излишнее волнение.

Маркус вновь налил ей виски, дверь распахнулась, и вошла группа мужчин, человек десять, одетых в вечерние костюмы. Все они встали вдоль стены. Это не были, судя по их внешности, служащие казино, скорее, все они работали в качестве моделей. Неужели ей придется вступить со всеми ними в сексуальную связь, если она проиграет? В прошлый раз ее одновременно имели пятеро, но десять партнеров — это уже слишком. Она вопросительно взглянула на Маркуса.

Мешая карты, он невозмутимо сказал:

— Как ты знаешь, суть игры в том, чтобы либо набрать двадцать одно очко, либо максимально приблизиться к нему, но не перебрать. Сдавать карты буду я. Мы поиграем на деньги, а затем ставки резко возрастут: будем играть на драгоценности, находящиеся у тебя между ног.

По коже Сэм побежали мурашки.

— В зависимости от того, сколько очков ты переберешь, тебе придется и расплачиваться. Ты меня поняла?

Сэм кивнула, пытаясь представить, что случится, если она наберет десять лишних очков.

Маркус вскрыл новую карточную колоду и упаковку с разноцветными фишками. Красная фишка соответствовала тысяче долларов, желтая — пятистам, голубая — пятидесяти. Маркус сдал карты, Сэм взглянула на свои и не поверила глазам: ей выпали туз и десятка. Блэкджек!

— Играю! Ставлю пять тысяч долларов, — сказала она.

— У меня перебор, — улыбнувшись, сказал Маркус, взяв еще карту. — Ты выиграла.

Сэм постоянно везло, гора разноцветных фишек возле нее росла. Наконец Маркус сказал:

— А сейчас сыграем не на деньги, а на наш уговор! Будь осторожна.

Сэм взглянула на мужчин, стоявших вдоль стены. Их лица были непроницаемы. Ей стало любопытно, что могут они о ней подумать. Скорее всего что она проститутка. Сэм стало не по себе, руки ее задрожали. На сей раз ей выпали валет и четверка. Маркус имел на руках двадцать очков. Она продолжила игру, повысив ставку, Маркус наполнил ее бокал и раскурил сигару. Он видел, что Сэм боится рисковать, и подбодрил ее:

— Давай же, дорогая! Смелее! Я тебя не узнаю.

Сэм не поддалась на эту уловку. Маркус перемешал колоду и снова сдал карты. На руках у Сэм оказалось тринадцать очков. Она бросила на сукно две красные фишки и сказала:

— Еще одну!

Маркус расплылся в улыбке и вытащил карту. Трясущейся рукой она взяла ее и, перевернув, побледнела: перебор в два очка! Сэм со злостью швырнула карты на стол. Маркус просиял:

— Можешь собой гордиться! Ты не только выиграла огромную сумму денег, но и получила право быть обслуженной двумя очаровательными мужчинами. Выбирай, ты это заслужила!

Сэм опустошила бокал для храбрости и подошла к моделям.

Все они были чертовски хороши собой. После долгих размышлений она остановила свой выбор на первом и последнем из мужчин в шеренге. Они были похожи, словно родные братья: оба рослые брюнеты с темными глазами и атлетическими фигурами.

Эти двое и они с Маркусом покинули зал и молча прошли мимо игральных столов в казино, потом миновали игральные автоматы в вестибюле и поднялись в свои апартаменты. Оказавшись в спальне, Сэм слегка растерялась, не зная, что ей делать дальше.

— Я сяду здесь, — сказал Маркус, указывая на кресло возле кровати. — Кристиан и Джеймс будут делать с тобой все, что им только вздумается. Ясно?

Чувствуя, как от промежности растекается по телу знакомая истома, Сэм кивнула, хотя и не была готова к такому повороту событий. Впрочем, она не сомневалась, что садизма эти мужчины не допустят.

Кристиан и Джеймс скинули смокинги, развязали галстуки и подошли к Сэм. Кристиан встал напротив нее и немедленно, не поприветствовав ее и даже не поцеловав, сорвал с нее платье, обнажив груди. От неожиданности Сэм вскрикнула. Платье стоило более трех тысяч долларов. Однако Маркус нахмурил брови, приказывая ей молчать. Джеймс сорвал с нее остатки наряда и швырнул их на пол. Сэм поняла, что церемониться эти молодые люди не станут. Джеймс сделал ей знак снять туфли, она молча подчинилась. Мужчины подхватили ее под мышки и, раскачав, швырнули на кровать.

После этого они стали раздевать друг друга: вначале полетели на пол сорочки, и мужчины стали сосать один другому соски. У Маркуса началась, как заметила Сэм, эрекция.

Когда Кристиан и Джеймс сняли брюки, ее взору предстали их громадные возбужденные члены, твердые, как сталь. К изумлению Сэм, Кристиан встал на колени и лизнул пенис партнера. Это привело Сэм, впервые наблюдавшую подобную картину, в невероятное возбуждение. Джеймс сжал ладонями голову Кристиана и всадил член по самую мошонку ему в рот. Но партнер даже не поперхнулся и продолжал сосать. Время от времени мужчины издавали животные рыки, их действия поражали своей грубостью. Но оба упорно молчали.

Наконец Джеймс вынул пенис изо рта партнера и упал на колени. Маркус, внимательно следивший за происходящим, выпрямил спину. Джеймс подполз к нему, расстегнул молнию на ширинке и, достав пенис, начал его облизывать. Маркус задергался и застонал.

Сэм остолбенела: у нее в голове не укладывалось, что член Маркуса находится во рту у мужчины. Она никогда даже не представляла себе ничего подобного. Но тем не менее это ее возбуждало. Рука ее скользнула в промежность, она начала тереть клитор.

Словно бы угадав ее желание, Кристиан похлопал Джеймса по плечу и кивнул на Сэм. Джеймс понял намек и оставил Маркуса в покое. Затем мужчины сели на кровать. Джеймс положил руки Сэм на груди и, спустив ее пониже, стал целовать. Она ощутила на губах привкус члена Маркуса. Одновременно Джеймс массировал ее груди, сжимая соски и слегка царапая ногтями кожу.

Кристиан тоже не терял времени даром: устроившись у Сэм между ног, он обрабатывал ртом ее промежность, сжав ноги обеими руками. Сэм пришла в экстаз от его профессиональных манипуляций. Язык его проник во влагалище. Она завизжала и пустила сок. Раздалось громкое чавканье.

Мужчины работали на удивление слаженно, их языки синхронно проникали ей в рот и во влагалище. Впервые Сэм было так хорошо с двумя партнерами, она расслабилась окончательно и наслаждалась их умелыми действиями.

Словно по команде, оба прекратили ублажать ее и поставили на колени. Джеймс велел ей упереться в матрац руками.

Она ощущала на себе пристальный взгляд Маркуса, устремленный на ее раздвинутые ягодицы и то, что находилось между ними, и слышала его громкое, тяжелое дыхание. Джеймс вновь удивил ее: не стал вводить в нее член, а подлез под нее так, что уперся ей в рот. Пока Сэм рассматривала фаллос, Джеймс занялся ее половыми губами и клитором. Она обернулась и увидела, что Маркус онанирует. Джеймс зачмокал от удовольствия, припав ртом к ее половым органам. Весьма удовлетворенная увиденным, она заглотила разбухший член и стала его сосать.

Тем временем Кристиан раздвинул ей ягодицы пошире, так, чтобы анус был лучше виден Маркусу, и принялся обводить пальцем анальное отверстие. Потом он облизнул его и просунул внутрь язык. Ощущение от одновременного проникновения и во влагалище, и в анальное отверстие чьих-то языков стало настоящим откровением для Сэм. К тому же все это происходило на глазах у мастурбирующего Маркуса. Сэм задвигала бедрами, норовя острее почувствовать в себе мужские языки.

Кристиан стал просовывать язык в ее анальное отверстие быстрее и напористее, Джеймс лизал ей клитор с невероятным усердием. Сэм закричала:

— Лучше трахните меня! Сразу оба!

Кристиан всунул ей в задний проход палец. Она вздрогнула, но вскоре боль сменилась неописуемым удовольствием. Сэм сладострастно завизжала. Кристиан вставил ей в анус сразу два пальца. Ощущение райского блаженства обострилось, Сэм изнемогала от вожделения. Но Джеймс стал гладить клитор.

Этот профессионал знал, как довести ее до исступления и когда остановиться, чтобы задержать оргазм и потом вновь вознести ее на пик блаженства. Сэм совсем забыла о Маркусе, целиком сосредоточившись на собственных ощущениях. Ей казалось, что она взорвется, если немедленно не получит удовлетворения.

Словно по команде, оба мучителя замерли.

Кристиан достал баночку с вазелином и намазал им кожу вокруг заднего прохода Сэм. Она оглянулась, чтобы возразить, но чуткий Джеймс отвлек ее, ускорив возвратно-поступательные движения, сулящие ей скорое облегчение. Она попалась на эту уловку и забыла об угрозе, нависшей над ее анусом. Улучив момент, Джеймс схватил Сэм за волосы и вынудил ее взять пенис в рот.

В следующий миг, едва ли не задыхаясь, она почувствовала, что скользкая головка уткнулась в ее задний проход. Крик вырвался из ее горла, когда член целиком вошел в анус, но боль вскоре отступила, и фаллос начал осваивать девственную территорию, двигаясь вперед и назад размеренно и уверенно. Сэм почувствовала, как яички колотятся о ее наружные половые губы, а кучерявые волосы на его лобке трут ей клитор. Джеймс ускорил телодвижения, его пенис заплясал у нее во рту, травмируя губы, а язык стал облизывать влагалище еще быстрее.

— О Боже! О Боже! — простонала Сэм и завыла так, что затряслись стены номера. Ее колени подкосились, и она рухнула на лежавшего под ней мужчину.

Кристиан снова поставил ее и впервые за все время наставительно сказал:

— Мы еще не закончили, Сэм!

Она захлопала затуманенными глазами: что же еще им нужно? Такого сумасшедшего оргазма ей не доводилось еще испытывать.

Джеймс ловко вылез из-под нее и посадил ее на пенис. Влажное и расширившееся лоно вместило его целиком, он вошел в нее по самую мошонку. Сделав несколько качков, Джеймс замер. Сэм решила, что он сдерживает сперму, но вновь ошиблась: это был отвлекающий маневр. Когда она это поняла, было уже поздно: пенис Кристиана проскользнул в ее анальное отверстие и стал развивать успех, все плотнее притираясь к тонкой перегородке между двумя отверстиями. Член Джеймса двигался с ним в унисон.

Оба принялись безжалостно драить ее влагалище и задний проход. Она вновь пришла в неистовство. Клитор терся о мускулистый живот Джеймса, как о терку. Кристиан всаживал в нее стальной член, словно паровой молот. Ее затрясло с головы до ног, и дикий крик, еще более отчаянный и громкий, чем первый, исторгся из ее утробы. Громовым голосом Маркус приказал мужчинам удвоить усилия, и, как по мановению волшебной палочки, они послушно и дружно выполнили указание. Сэм захрипела, и мужчины одновременно выстрелили в нее спермой.

Глава 8

На другой день у Сэм болело все, она с трудом передвигалась, но не падала духом, внушая себе, что случившееся не более чем хорошая тренировка. Горячая ванна смягчила боль и слегка успокоила ее. Лежа под слоем ароматной пены, она размышляла о том, что ее ждет по возвращении в Лондон. На ее запросы почти все брокерские конторы ответили, что в настоящий момент у них нет вакансии. Возможно, ей следовало уехать вместе с Тобиасом в Японию, там у нее было бы больше шансов найти работу. Но даже если бы она и нашла ее, возразила себе Сэм, Тобиас все равно бы с ней расстался: ведь он до сих пор так и не позвонил из Токио, не дал о себе знать иным способом!

Ах, Тобиас! Воспоминания о нем возвращались к Сэм всякий раз, когда она расслаблялась. Она лукавила, уверяя Джуди, что забыла о нем. Нет, он прочно засел у нее в печенках.

Они строили далеко идущие планы, мечтали о счастливом будущем. И поэтому ей очень больно было осознавать, что он ее обманывал, преследуя одну пошлую цель — затащить ее в постель. Зря он морочил ей голову, она сама была всегда не прочь развлечься с ним. Для них обоих было бы лучше, если бы они остались любовниками. Но Тобиас убеждал ее, что хочет большего. И она ему поверила. Когда же она перестанет быть наивной девочкой, когда наконец повзрослеет?

После нескольких неудачных любовных романов Сэм менее всего склонна была доверять кому-то свое разбитое сердце. Тобиас не желал принимать это во внимание и уверял ее в серьезности своих намерений. Он говорил, что сделает ее счастливой, доказывал, что только он тот единственный и неповторимый, с которым ей следует связать свою судьбу. И она уступила его напору, позволила себе снова влюбиться.

Они расписали свое будущее по дням и по часам, обсудили мельчайшие детали, вплоть до того, какой и когда купят загородный домик, где станут растить и воспитывать детей. Казалось, все было учтено. И вдруг в один прекрасный день Тобиас просто-напросто исчезает из ее жизни. А как он клялся, что вернется к ней, как просил ее верить ему! Выходит, она ошиблась, решив, что его правдивые зеленые глаза не могут лгать.

Сэм добавила в ванну горячей воды и стала яростно тереть кожу губкой, стараясь не замечать соленых слез и пены, попавшей в глаза. Пока Тобиас еще был в ее жизни, будущее казалось ей радужным, как эти мыльные пузырьки. Что еще нужно для счастья, кроме прекрасного любовника, хорошей работы и собственного дома? И что она обрела в результате? Любовник испарился, с работы ее уволили, а вскоре она потеряет и квартиру. Кругом одни неудачи!

Нужно было срочно найти работу. Может быть, заняться какой-то новой деятельностью? Например, стать дорогой девушкой по вызову… Сэм расхохоталась и потерла губкой лицо, словно бы желая смыть дурацкие мысли.

Сэм улыбнулась и погрузилась в воду с головой. Интересно, что сказали бы ее учителя, если бы они узнали, что их любимая ученица, подававшая большие надежды, мечтает стать проституткой? Сэм всегда училась лучше всех, ей прочили блестящую карьеру, не сомневались, что она поступит в Оксфорд. Но тратить годы на получение академического образования ей не хотелось. Она спешила поскорее начать зарабатывать большие деньги, чтобы помочь больной матери. Отец не баловал их с мамой вниманием, и поэтому они не слишком горевали, когда он умер.

Они с Маркусом были во многом похожи: у обоих были бедные семьи и огромные амбиции. Видимо, именно это и обусловило его особую симпатию к Сэм. И если бы у них все заладилось с самого начала, если бы он сразу трахнул ее, то сейчас она бы не горевала, сидя в ванне, по исчезнувшему Тобиасу.

— Привет! Отмокла? Готова вновь ринуться в бой? — бодро воскликнул Маркус, заглянув в ванную.

— Признаться, я совсем скисла, все тело ноет после вчерашних перегрузок, — ответила Сэм.

— Это не страшно! Лишние упражнения только укрепят мышцы и закалят тебя для новых испытаний.

Маркус присел на край ванны.

— Честно говоря, я даже не подозревала, что можно совокупляться одновременно с двумя мужчинами и в анус, и во влагалище, — сказала Сэм.

— Я рад, что хоть чему-то научил тебя! — Маркус расхохотался и стал плескать в нее водой.

Присев на корточках, он засучил рукава сорочки и, согрев руки в воде, сжал Сэм груди. Массируя их, он отметил, что они прекрасны. Она улыбнулась и охнула, когда он сжал пальцами соски. Потом он вытащил из сливного отверстия пробку. Вода начала убывать, обнажая тело Сэм. Маркус провел пальцем по ее бедру и сказал:

— У тебя удивительно длинные и красивые ноги. Но то, что скрывается между ними, еще чудеснее.

Он похлопал ее ладонью по низу живота.

Сэм прижалась к его руке плотнее и заерзала, но Маркус отшатнулся и, включив душ, раздвинул ей ноги и направил на влагалище тугие струйки, смывая с лобка и промежности мыльные пузыри. Клитор выглянул наружу и задрожал. Маркус усилил напор воды, и Сэм почувствовала приближение оргазма. Лицо Маркуса напряглось, он стал изменять положение душа, стимулируя ее чувствительные точки. Сэм ахнула и кончила. Маркус направил струи ей на живот, но потом не выключил воду, а вновь принялся возбуждать ее. Вскоре Сэм вновь ощутила оргазм, на этот раз — острее, чем раньше.

— Похоже, ты знаешь все способы удовлетворения женщины, — сказала она, кончив в пятый раз.

— Я стремлюсь доставить тебе удовольствие. Сколько раз ты еще хочешь кончить, прежде чем мы отправимся играть?

— Ну раз пять, — серьезно ответила Сэм.

— Будет исполнено, моя прекрасная леди! — воскликнул Маркус.

Сэм легла и сосредоточилась на приятных ощущениях, распространяющихся от промежности по животу и грудям. Оргазм возникал внезапно и протекал мягко, безболезненно, поскольку ничто не раздражало ни анальное отверстие, ни влагалище. Ей казалось, что так может продолжаться бесконечно.

Внезапно она вспомнила, что и Маркусу, наверное, хочется почувствовать ласковое прикосновение к его члену, и слегка приподнялась. Но он, догадавшись, что у нее на уме, сказал:

— Лежи спокойно! Мне хочется доставить удовольствие только тебе. Расслабься!

— По-моему, мне еще не доводилось испытывать оргазм столько раз подряд! — воскликнула она, чувствуя, что вот-вот снова кончит. — А ты заметно поседел, мой дорогой!

— Это от работы. И все ради того, чтобы сделать счастливыми моих истинных подруг.

— Если так, тогда почему бы тебе не…

Маркус не позволил ей договорить: прижав палец к ее губам, он принялся поливать клитор из душа. Однако в его глазах Сэм заметила грусть. После того как она испытала оргазм в десятый раз, Маркус выключил воду.

— Довольно! И не умоляй меня, наберись терпения. Ты еще получишь сегодня удовольствие. Пощади свою сокровищницу наслаждения, она и так уже похожа на сливу. Да и сама ты покрылась мурашками.

Он обнял ее и велел вылезти из ванны.

— А на что сегодня мы будем играть? — спросила она.

— Только на деньги. Отнесись к игре серьезно, ты будешь играть с казино, а не со мной, — ответил Маркус.

Ответ озадачил Сэм. Почему он не предусмотрел наказание в случае ее проигрыша? Странно. Может быть, она ему наскучила? Маркус не дал ей времени на размышления: он подхватил ее на руки и перенес в спальню. Там ее ожидало длинное красное вечернее платье, золотые серьги и колье.

Сэм начала одеваться и делать макияж. Она не торопилась и даже наложила голубые тени на веки, чтобы подчеркнуть голубизну глаз. Маркус терпеливо ждал. Когда Сэм, окинув свое отражение в зеркале придирчивым взглядом, решила, что она вполне готова, и вышла из спальни, он восхищенно воскликнул:

— Ты неотразима! Красный цвет тебе очень идет.

— Я рада, что угодила тебе, — улыбнулась она, чрезвычайно довольная, что он продолжает восторгаться ею.

— Тогда вперед! Пошли выигрывать у казино доллары!

В казино Маркус обменял столько наличных на фишки, что Сэм запаниковала. Он дал ей фишек на сумму десять тысяч долларов, и она испуганно воскликнула:

— Нет, я не могу так рисковать! А что, если я все проиграю?

Она с детства боялась потратить деньги, заработанные тяжелым трудом. Это чувство родилось в ней, когда они с матерью выезжали летом в Гастингс отдыхать у моря. В начале недели мама торжественно вручала ей конверт с мелочью на карманные расходы. И Сэм тратила их очень осмотрительно, помня, чего стоит матери каждый грош. Этот первый урок экономики, полученный в раннем детстве, запомнился ей на всю жизнь.

Маркус понял, что ее тревожит, и доброжелательно сказал:

— Ты не хуже меня знаешь, что мне по карману и значительно более крупный проигрыш. Считай, что это мой подарок. Мне доставляет огромное удовольствие уже то, что ты рядом со мной. — Он взял ее за руку и подвел к рулетке. — Играй и ни о чем не беспокойся!

Возле стола собрались пятеро мужчин и одна дама. Судя по количеству фишек, игра шла по-крупному.

— Пять тысяч на черную семерку, — уверенно заявил Маркус.

Сэм хотелось поставить на ту же цифру, но она подумала, что Маркусу такой поступок может показаться глупым, и робко пододвинула фишку в одну тысячу долларов на красную двадцатку.

Крупье привел рулетку в движение и вбросил во вращающийся круг шарик. Он побежал по колесу, и Сэм, стиснув зубы, замерла. В последнее мгновение перед остановкой шарика она зажмурилась, сжав пальцы, и не поверила ушам, когда крупье объявил, что выигрыш пал на красную двадцатку.

Вскрикнув от радости, она повисла у Маркуса на шее.

— Я выиграла! Я выиграла! Ура!

— Это тебя удивляет? — вскинул брови он. — Разве раньше ты не выигрывала?

— Да, но сегодня все обстоит иначе! Мне не нужно отрабатывать проигрыш, и я чувствую себя раскованно. Мне хочется рискнуть еще раз! Бог свидетель, мне нужен крупный выигрыш.

— Тогда продолжай играть.

Примерно полчаса Сэм сопутствовала невероятная удача. Она много выигрывала и мало проигрывала. Все остальные игроки с изумлением следили за ней. Маркус светился от гордости за свою спутницу. Однако Сэм так и не освободилась от чувства неловкости.

— Маркус, я хочу выйти из игры, прежде чем все проиграю, — сказала она.

— Попытай удачи еще раз! — предложил он.

Она неохотно поставила еще пять тысяч на черную пятерку. Колесо вращалось целую вечность, Сэм не могла дождаться, пока оно остановится. Шарик лениво скатился в лунку с черной цифрой пять.

— Боги явно благоволят ко мне! — воскликнула она, на радостях расцеловав Маркуса.

— Это легко проверить, — заметил он, усмехнувшись. — Сыграй еще раз.

Но благоразумие взяло верх над страстью — Сэм ответила:

— Хорошие игроки знают, когда нужно остановиться!

— Рад это слышать. Пошли отсюда, поднимемся в номер.

Сэм пристально посмотрела ему в глаза: что он задумал? Лицо Маркуса оставалось непроницаемым, но она чувствовала, что он ее хочет. До апартаментов они шли молча, Сэм все больше возбуждалась.

Войдя в номер, Сэм подошла к туалетному столику и стала снимать украшения. Что сказать Маркусу? Как сделать так, чтобы вновь не оказаться отвергнутой? Она не слышала, как он подошел к ней сзади, и вздрогнула от прикосновения его губ к ее обнаженному плечу. Маркус расстегнул молнию у нее на спине, и она замерла: неужели сегодня ночью он наконец-то овладеет ею? Сэм так долго этого ждала, что даже напряглась от волнения.

Платье упало к ее ногам, и Сэм осталась в одном белье. Маркус взял ее за подбородок и поднял ей голову. Она взглянула в зеркало и увидела, как его сильные руки ласкают ее груди. Он просунул ладони под бюстгальтер и сжал соски.

Покрывая ей шею поцелуями и массируя груди, Маркус пробормотал, что любит ее и любил всегда. Она почувствовала, что у него началась эрекция, твердый член уперся ей в ягодицы. Фаллос Маркуса сводил ее с ума, особенно ярко ей запомнилось, как сосал его Джеймс. Этот длинный и толстый пенис казался ей верхом совершенства. Он всегда прекрасно вставал, и Сэм безумно хотелось ощутить его в себе.

Маркус потерся об нее, и ей живо представилось, как он безжалостно всаживает свой фаллос в ее влагалище. По ногам Сэм потек сок, на трусиках образовалось пятно.

Маркус заметил это и, запустив руку в ее промежность, пощупал срамные губы, росистые и нежные.

Сэм застонала от удовольствия и поежилась. Ей хотелось, чтобы он грубо наклонил ее над туалетным столиком, сорвал с нее трусы и трахнул. Она мысленно внушила ему эту идею и плотнее прижалась к нему задом.

Но это не сработало.

Маркус велел ей лечь на кровать. Она послушно сделала так, как он сказал, и стала смотреть, как он раздевается. У нее перехватило дух, когда он снял трусы. Большой упругий пенис выскочил наружу и встал, подрагивая лиловой головкой, напоминающей грушу.

Сэм с трудом подавила желание вскочить и заполнить ею рот.

Обнаженный Маркус наклонился над кроватью и, спустив с нее трусики и раздвинув ей ноги, принялся лизать промежность, время от времени отрываясь от нее и окидывая восхищенным взглядом гениталии.

— Мне столько раз доводилось созерцать красоту за последние недели! — вздохнув, воскликнул он. — Но я до сих пор не насытился этим великолепным зрелищем.

Он вновь нырнул в заветное место.

Сэм едва сдерживалась, когда он облизывал ее половые губы и клитор. Ей хотелось приказать ему прекратить пускать слюни и заняться настоящей мужской работой.

Все эти оральные ласки — чепуха по сравнению с тем ощущением, которое охватывает женщину, пронзенную пенисом. Сэм умирала от желания почувствовать член Маркуса в своем влагалище, заполниться им изнутри так, чтобы стало трудно дышать. Но приказывать Маркусу она не осмелилась.

И он продолжал самозабвенно сосать сладкий клитор, становящийся все толще и длиннее. Иногда он прикусывал его, и тогда Сэм взвизгивала, но скорее от удовольствия, чем от боли. Наконец Маркус сел с ней рядом и вставил ей во влагалище палец. Полюбовавшись этой картиной, он ввел в половую щель второй палец, потирая другой рукой клитор. Это завело Сэм настолько, что молчать она уже не могла.

Резко подавшись вперед, она схватила его член и сжала в кулаке. В глазах ее вспыхнул дьявольский огонь.

— Возьми же меня наконец! Умоляю! Трахни так, чтобы у меня глаза полезли на лоб. Сколько можно меня мучить? Или ты хочешь, чтобы я встала на колени?

Он оттолкнул ее и с натянутой улыбкой обронил:

— Моя маленькая девочка всегда так нетерпелива! Разве трудно подождать немного?

Сэм легла, дрожа от обиды и злости.

Маркус привстал и потянулся к тумбочке. Открыв дверцу, он взял с полочки огромный, дюймов в десять длиной, резиновый пенис телесного цвета и выразительно помахал им у Сэм перед носом.

— Ты напрасно нервничаешь! С этой штукой я оттарабаню тебя так, что мало не покажется.

Сэм уставилась на искусственный член, и в глазах ее промелькнул испуг. Неужели Маркус собирается засунуть эту штуку? Она же выйдет у нее из горла. Сэм проглотила ком и раздвинула ноги.

— Еще шире! — приказал Маркус.

Сэм молча подчинилась.

Маркус обвел концом резиновой игрушки вход во влагалище. Сэм непроизвольно заработала бедрами. Маркус понял намек и плавно ввел фаллос в половую щель. Сэм показалось, что стенки влагалища не выдержат и треснут: резиновая штуковина была чересчур толстой. Она с ужасом наблюдала, как срамные губы расходятся все шире и шире, пропуская фальшивый пенис все дальше и дальше. Он уже щекотал ей изнутри пупок, а Маркус словно завороженный смотрел, как искусственный фаллос исчезает в нежной женской плоти.

— Обожаю смотреть, как это происходит, — прохрипел он.

— Ради тебя, Маркус, я на все готова, — тонким голоском отозвалась Сэм.

Необыкновенное ощущение охватило ее.

— Начинай же! Скорее! — взмолилась она. — Только действуй смелее, не жалей меня!

Маркус с готовностью исполнил ее просьбу. Ритмично работая резиновым пенисом, он одновременно облизывал клитор. Сэм быстро кончила и блаженно закрыла глаза. Маркус вынул искусственный член из лона, ощутившего предательскую пустоту. Сэм вскочила и обиженно закричала:

— Мне этого мало! Продолжай!

Маркус испуганно отшатнулся:

— У вас, случайно, не бешенство матки, мисс Уинтертон?

— Возможно. Мне всегда мало, — призналась Сэм и наклонилась, чтобы взять в рот его настоящий член.

Но к ее ужасу, он обмяк и повис. Оправившись от шока, Сэм принялась массировать и возбуждать его, пытаясь вызвать эрекцию. Сжав мягкий пенис в кулачке, она лихорадочно двигала им вверх и вниз, то обнажая головку, то закрывая ее крайней плотью. Но тщетно! И тогда она принялась его сосать, словно помпа. Вновь безрезультатно! Маркус оттолкнул ее от себя.

Сэм едва не разрыдалась от обиды.

— В чем дело, Маркус? Почему ты не можешь меня трахнуть? Объясни, умоляю!

— Оставь меня в покое! — срывающимся голосом ответил он. — Дай мне побыть немного одному.

— Чудесно! Если хочешь онанировать — не стану мешать!

Она вскочила и, спрыгнув с кровати, убежала в ванную.

Из зеркала на стене на нее глядела фурия. Спутанные влажные волосы спадали на лицо, щеки алели от гнева и перевозбуждения, по груди расползлось розовое пятно. Она стала яростно расчесывать волосы, пытаясь понять, что произошло. Маркус не импотент, он с успехом овладел сотнями женщин. Может быть, она перегнула палку, чересчур агрессивно добиваясь его? Но и это объяснение показалось ей малоубедительным; Маркус не из робкого десятка, его промежностью не напугаешь. Взять хотя бы ту же Харриет. Разве ее можно назвать скромной козочкой? Скорее, это волчица, акула секса. Значит, дело в чем-то другом…

Она услышала, как в спальне кто-то тяжело дышит и, распахнув дверь, остолбенела: багровый, как свекла, Маркус громко сопел, ожесточенно мастурбируя. Свободной рукой он сжимал мошонку, взгляд его был отрешенным, Сэм не осмелилась помешать ему в этот упоительный момент: ведь осмелься она оторвать его от любимого занятия, он бы ее возненавидел.

Это зрелище и отталкивало, и притягивало Сэм. К своему стыду, она быстро утратила самообладание и сунула руку в промежность. О ужас! Резиновый фаллос растянул влагалище настолько, что в него легко проскользнули два пальца. Сок тек из отверстия по ногам. Сэм начала удовлетворять себя сама.

Она понимала, что нельзя подглядывать за мастурбирующим Маркусом, но отказать себе в этом удовольствии не смогла. Ее завораживали его стоны и прерывистое дыхание, быстрые взмахи сжатого кулака и дрожание огромного фаллоса. Достигнув пика экстаза, он сделал паузу. Сэм ощутила особый кайф от наблюдения за игрой чувств на его лице, искаженном гримасой сладострастия до неузнаваемости.

Но то, что произошло дальше, потрясло Сэм до основания. Маркус схватил искусственный член, перепачканный ее секретом, и начал его облизывать и сосать, вытаращив от удовольствия полубезумные глаза. Его кулак, сжимавший собственный фаллос, начал прыгать вверх-вниз с удвоенной быстротой, взор затуманился, Маркус закинул голову, задергался и тихо заржал, исторгнув сперму. Сэм закачалась от нахлынувшего оргазма, охнула и кончила. Следом тотчас же накатила вторая волна…

Обессиленная серией бурных оргазмов, Сэм затворила дверь и сползла на пол. Она уже ничего не могла понять. Припав спиной к ванне, Сэм тяжело дышала и думала только об одном: чем завершится эта авантюра с господином Маклаудом, выживет ли она?

Глава 9

Сэм нервно прохаживалась вдоль фасада театра на Шэфтсбери-авеню, поджидая Джуди. Мимо спешили по своим делам незнакомые ей люди, никто из прохожих не обращал внимания на одинокую женщину. Склонив голову и ссутулив плечи, пешеходы с озабоченным видом устремлялись дальше по улице, торопясь поскорее добраться до своей цели.

Джуди, недавно вернувшаяся из Нью-Йорка, уговорила Сэм посмотреть необычное шоу не сразу: ей долго пришлось убеждать подругу, что это зрелище поднимет ей настроение. В последнее время Сэм упала духом, ей срочно требовалось развлечься, посмеяться и расслабиться. А что может быть лучше, чем раздевающиеся на сцене мужчины?

Афиши на фасаде театра являли любопытным взглядам шестерых полуобнаженных мужчин в застывших странных позах, скорее нелепых, чем сексуальных. Прически у актеров были на любой вкус: от завитых локонов по пояс до выбритых наголо голов. На всех были надеты мундиры — дань старому предрассудку, что женщины обожают военных. Артисты демонстрировали на фотографиях рельефные мускулы и бронзовые фигуры, блестящие от масла.

В театр начали группами проходить зрительницы, обмениваясь на ходу шутками и едкими репликами. По обрывкам разговоров Сэм догадалась, что никто из них не надеется получить от представления сексуальное наслаждение. Скорее их привлекала возможность повеселиться и посмеяться от души.

— Привет! — раздался за спиной у Сэм знакомый голос. — Я весь день терзаюсь мыслью, сумеют ли завести меня шестеро мужчин, раздевающихся у меня на глазах.

— Не волнуйся, Джуди! Давление у тебя от этого вряд ли подскочит, — успокоила ее Сэм. — Все они какие-то неестественные в своих вычурных позах. Не люди, а пришельцы.

Фойе театра напоминало школьный зал во время вечеринки по случаю окончания учебного года. Дамы веселились и смеялись, словно расшалившиеся девчонки. Казалось, что они вернулись в те юные годы, когда перспектива увидеть обнаженного мужчину бросала их в дрожь. Наблюдать эту картину было забавно.

Подруги заняли свои места в зрительном зале, и Сэм, оглядевшись по сторонам, сказала:

— Я впервые очутилась в окружении такого количества возбужденных женщин.

— У всех в крови бурлят женские гормоны, — добавила Джуди. — Как ты думаешь, не нарушатся ли у нас после этого шоу менструационные циклы?

Сэм прыснула со смеху. Свет в зале погас, и воцарилась тишина. Заглушая рокот барабанов, доносящийся из динамиков, мужской голос объявил о начале грандиозного спектакля под названием «Красавчики». Зрительницы повскакали с мест, только Сэм и Джуди продолжали сидеть. Заиграла музыка, поднялся занавес, и взору публики предстали шестеро красавцев в белых морских кителях, распахнутых на груди.

Пританцовывая чечетку, «моряки» начали медленно раздеваться. Возбужденные зрительницы визжали и требовали, чтобы ребята не скромничали. Оставшись в одних набедренных повязках из кожи, актеры стали натираться маслом. Несколько самых отчаянных дам выскочили на помост и стали им помогать.

— Толкайте их к нам! — закричала Джуди. — Дайте нам их пощупать!

Сэм с тревогой покосилась на подругу: что это на нее сегодня нашло? Впрочем, может быть, так и нужно вести себя на подобных спектаклях?

— А ну, мальчики, покажите нам что-нибудь поинтереснее! — крикнула она, вскочив с места.

Актеры не вняли ее просьбе, но стали имитировать половой акт с женщинами, выбежавшими на сцену. Те откровенно хохотали от их потуг. Сэм подумала, что будь на месте этих женщин мужчины, они бы не смеялись, если бы на них легли стриптизерши.

Актеры повторили свой номер, выйдя к публике в кожаных костюмах мотоциклистов, затем они появились в рабочих комбинезонах, потом — в доспехах викингов. Но повязку с чресел так никто из «красавчиков» и не скинул. Разочарованные Сэм и Джуди подумали, что с них довольно, и покинули театр.

Пройдя несколько кварталов, они свернули в Сохо и зашли в уличное кафе, где заказали бутылочку вина.

— Взгляни-ка вон на того чудака в макинтоше, — указала пальцем на странного прохожего Джуди. — Готова поспорить, что он идет на эротическое шоу «Обнаженные в постели».

— У тебя глаз наметан, — рассмеялась Сэм. — Верю на слово!

— Мне достаточно взглянуть на мужчину, чтобы понять, что он онанист, — усмехнулась Джуди.

И действительно, прохожий нервно огляделся по сторонам и исчез в дверях, освещенных красным фонарем.

— Что ни говори, а женщинам никогда не найти общего языка с мужчинами. Мы устроены совсем иначе! — сказала Сэм.

— Потянуло на философию? — покосилась на нее Джуди.

Сэм вспыхнула, ей хотелось выговориться.

— Возьми, к примеру, хотя бы сегодняшний вечер. Если бы в зале собрались мужчины, а на сцене выступали женщины, никто бы не смеялся, все сидели бы с серьезными, возбужденными лицами.

— И к чему ты клонишь, подруга?

— Сама не знаю. Мне хочется понять, что именно по-настоящему заводит женщин, что лежит в основе их сексуальности.

— И что дальше? — вздохнула Джуди.

— Мне думается, что для многих важен определенный сценарий, родившийся в их мозгах. В реальности ничего подобного быть, разумеется, не может. Воображаемое изнасилование — совсем не то, что случается в действительности. Все воображают себе высокого привлекательного брюнета, который насилует только с позволения своей жертвы.

Джуди наморщила лоб, подумала и сказала:

— А ведь верно! Мне лично импонирует теория, согласно которой наиболее самоуверенные и властные женщины втайне мечтают быть слабыми, податливыми, униженными и зависимыми.

— Таким образом они бессознательно поддерживают определенное равновесие психики?

— Видимо, да.

— Над этим стоит подумать на досуге!

На другой день ей позвонил Маркус.

— Ну, отошла от Лас-Вегаса? — спросил он.

— Еще нет, отсыпаюсь, — сонно ответила Сэм.

Остаток дней, проведенных в Лас-Вегасе, они почти не разговаривали о случившемся той памятной ночью, оба старались не вспоминать. В Лондон Сэм возвратилась в скверном настроении.

— Превосходно, — продолжал Маркус. — Ты готова развлечься сегодня вечером? Ничего особенного надевать не надо.

Сэм записала адрес паба в Ист-Энде, встала и начала собираться. Надевая джинсы и хлопчатобумажную рубашку, она подумала, что место для встречи Маркус выбрал не самое подходящее. Этот район считался криминогенным, приличных дам туда на ужин не приглашали. Странный все-таки миллионер этот Маркус!

За несколько минут до прибытия такси в дверь позвонили.

— Мисс Уинтертон? — спросил прыщавый подросток. — Вам посылка от мистера Маклауда.

Он передал ей чемодан, к ручке которого был привязан конверт, и убежал. Сэм закрыла дверь и слегка встряхнула чемодан. Он был вместительный, но на удивление легкий, внутри что-то подозрительно бряцало. Сэм надорвала конверт и достала записку. Маркус писал:

Милая Сэм! Пожалуйста, захвати чемоданчик в бар. Он заперт. Наберись терпения до восьми часов. Твой М.

На всякий случай она подергала замки. Из этого, естественно, ничего не получилось. Маркус мастерски готовил сценарий спектакля, умело закручивал сюжет. Сэм улыбнулась: чем сильнее напряжение прелюдии, тем эффектнее финал!

Сев в такси, она стала гадать, что может находиться в запертом чемодане. Наверняка что-то из одежды, но для чего она предназначена? Машина поехала медленнее, Сэм выглянула в окно: вид окружающих зданий был довольно унылый, на улице горело всего несколько фонарей. Очевидно, в эту пору здесь было не принято прогуливаться.

— Паб «Королевский дуб» находится в конце переулка, милочка! — сказал водитель. — Не самое спокойное место для одинокой леди ночью!

— Меня встретят, — уверенно ответила Сэм, уловив в голосе шофера искреннюю тревогу. — Все будет хорошо.

— Тебе виднее, красотка, — сказал шофер, беря деньги.

Она вышла из машины и с удивлением обнаружила, что улица вымощена булыжником. Это придавало мрачной атмосфере оттенок истинно диккенсовского запустения. Сэм стало тревожно, и она ускорила шаг. И дернул же черт Маркуса выбрать для свидания именно этот паб! А что, если он решил разыграть ее и не приехал? Ей стало зябко.

Сэм толкнула входную дверь, и на нее пахнуло табачным дымом и несвежим пивом. Уши заложило от громкой музыки и гула пьяных мужских голосов. Сэм не сразу разглядела Маркуса среди посетителей. Лишь окинув зал взглядом во второй раз, она увидела, что он играет в бильярд в дальнем углу. В старых джинсах и поношенной клетчатой рубахе, он совсем не походил на миллионера. Но Сэм он больше нравился именно таким, грубоватым и бесхитростным на вид. Она протиснулась сквозь толпу, работая локтями и наступая на ноги, и окликнула Маркуса.

Он улыбнулся и послал черный шар в лузу. Сэм поняла, что ей придется подождать, пока он завершит партию.

— Зачем ты назначил мне встречу в этой дыре? — спросила она, подойдя к столу.

— Мне захотелось внести разнообразие в наши развлечения. Ты ведь любишь открывать новые горизонты, не так ли?

У Сэм промелькнуло жуткое подозрение, что он задумал устроить ей групповой секс со всеми забулдыгами в баре. Она затравленно огляделась по сторонам и слегка успокоилась: на нее никто не обращал внимания. А судя по лицам завсегдатаев, секс вообще не занимал первого места среди их интересов.

Ее внимание привлек шум в другом конце паба.

— Что там происходит? — спросила она.

— Полюбопытствуй сама, а я пока схожу за пинтой пива, — ответил Маркус, загадочно ухмыляясь.

Не без труда протиснувшись в первый ряд зевак, Сэм очутилась возле маленькой сцены, на которой выступала стриптизерша лет сорока. Увы, следовало признать, что и сама исполнительница, и ее номер давным-давно пережили свои лучшие деньки. Толстый слой грима на лице женщины не мог скрыть следы увядания. Под голубыми тенями проглядывали морщины, а ярко-красная помада размазалась по подбородку, образовав в уголках губ мелкую красную сеточку. Рядом с женщиной валялись красная коротенькая юбочка и боа из перьев. Огромный удав обвивал ее тело, внося в отталкивающее зрелище некоторую пикантность. Приглядевшись к змее, Сэм заметила, что она линяет. После этого представление показалось ей еще более жалким.

Стриптизерша осторожно высвободилась из тисков удава и швырнула его в зрителей. Те недовольно загудели, кто-то крикнул:

— Ты бы сперва его помыла!

— Да ей самой не помешало бы принять ванну! — заметил другой.

Привыкшая ко всему стриптизерша сняла трусики. Сэм с отвращением отвернулась и стала проталкиваться назад к бильярдному столу, проклиная Маркуса за его затею.

Как она успела заметить, кроме стриптизерши и смазливой белокурой буфетчицы, женщин в пабе не было.

Маркус завершил партию и поджидал Сэм возле стола.

— Тебе понравилась Фло? — спросил он.

— Свою славу она явно пережила, — наморщив носик, ответила Сэм.

— Должен сказать, что Фло никогда и не купалась в ее лучах. Зато, как я слышал, ее удавам всегда находилось лучшее применение. Выпей пива! — Маркус протянул ей кружку.

Толпа зрителей взволнованно загудела, и Сэм догадалась, что представление достигло кульминационного момента.

— Кстати, позволь представить тебе моего приятеля Ричарда, — сказал Маркус, кивнув на худого невзрачного мужчину лет тридцати, стоявшего поодаль. — Он лучший бильярдист в этом пабе. Мне бы хотелось, чтобы вы с ним сразились. Если ты выиграешь, получишь от меня пять тысяч фунтов. Ну, согласна?

— Во-первых, я давно не гоняла шары по зеленому сукну, а во-вторых, он мне не пара. Ведь в случае проигрыша мне придется отрабатывать штраф, насколько я понимаю.

Ричард упорно делал вид, что не прислушивается к их разговору, но у него это плохо получалось.

— К чему все эти отговорки, Сэм? Лучше сыграйте, а там посмотрим! — Маркус стал выставлять шары на стол.

Выстроив их в нужном порядке, он подкинул монетку.

Право начать игру досталось Сэм. Отхлебнув из кружки, она взяла кий, тщательно натерла его мелом и, прицелившись, четко и сильно ударила по белому шару. В лузы скатилось сразу четыре шара, три из них — полосатые. Сэм нацелилась на следующий полосатый шар, и он тоже упал в лузу. Войдя в азарт, она попыталась закрутить белый шар так, чтобы он, задев полосатый, придал ему обратное вращение. Полосатый шар после столкновения с белым отскочил к борту, пройдя в дюйме от лузы. Но Сэм осталась довольна хорошим началом партии.

К столу подошел Ричард. Сэм заметила, что его руки в мозолях от физической работы. Что может быть у него общего с Маркусом?

Сэм быстро стало ясно, что Ричард — игрок экстракласса. Он загонял в лузы один шар за другим и вскоре добрался до черного. Его он тоже послал в лузу без особых усилий.

— Все, я больше не играю! — заявила Сэм. — Мы с ним выступаем в разных лигах. Ну, Маркус, и каков же штраф на этот раз?

Она предполагала, что ей придется переспать с Ричардом, однако Маркус отдал ей ключик и велел отправляться в дамскую комнату и там открыть чемодан.

В туалете было сыро и холодно. Старые обои отваливались от влажных стен, на стульчаках не было сидений, а в рукомойнике не работал кран. Устроившись в углу, Сэм отперла чемодан и уставилась на его содержимое, пытаясь сообразить, какая связь между ним и ее проигрышем.

Сверху лежало красное атласное платье, аналогичное юбочке, сброшенной на сцену стриптизершей Фло. К платью была приколота записка Маркуса, которая гласила:

Пожалуйста, переоденься в этот наряд и выйди на сцену. Уверен, что публика придет в восторг от твоего выступления. «Королевский дуб» надолго его запомнит.

Твой М.

Сэм пришла в ужас и принялась лихорадочно рыться в чемодане. Помимо красного платья она обнаружила в нем несколько вибраторов и искусственных пенисов разных размеров и расцветок. Среди них был и тот, которым пользовался Маркус в Лас-Вегасе. Может быть, он хочет таким образом отомстить ей за пережитый им в Лас-Вегасе позор, заставить ее почувствовать, что такое унижение? В таком случае он весьма удачно выбрал окружающую обстановку.

Но Сэм знала, что Маркус не мстителен по натуре. Кроме того, он вряд ли лукавил, признаваясь ей тогда в любви. Скорее всего он решил, что ей понравится его задумка. Что ж, решила Сэм, наверняка Маркус не затеял бы этот номер, если бы он был чреват для нее опасностью. Она отбросила все сомнения и начала переодеваться и краситься.

Взглянув на свое отражение в треснутом зеркале над умывальником, Сэм сразу даже не узнала себя. Она превратилась в вульгарную стриптизершу с зелеными тенями на веках и пухлыми алыми губами. Вставшие торчком от холода соски просвечивали сквозь тонкую ткань. Сэм расправила резинки на чулках и надела черные туфли на шпильках. В этот момент в туалет влетела голая Фло. Окинув Сэм оценивающим взглядом, она хрипло воскликнула:

— Очень мило, крошка! Публика будет от тебя без ума.

— Спасибо! — Сэм сразу повеселела от похвалы бывалой стриптизерши и прониклась к ней симпатией. Проходя мимо Фло, Сэм почувствовала, что удав лизнул ей ягодицу.

Покачивая бедрами, она прошла через паб и отдала чемодан Маркусу.

— Ты входишь в роль, — заметил он. — Продолжай в том же духе, тебя ждет успех.

— А что еще мне предстоит сделать? — игриво спросила она.

— Побалуешься с моими игрушками! Я заплатил за них уйму денег. Договорились?

— Как вам угодно, босс!

Сэм пыталась держаться невозмутимо, словно для нее было привычным делом раздеваться на глазах у подвыпивших мужчин и забавляться с искусственными членами. Но внутри у нее все тряслось от страха. Она попросила Маркуса купить для нее выпивку, он сходил к стойке и вскоре вернулся с большой рюмкой водки.

Сэм выпила водку залпом и призналась, что у нее дрожат поджилки.

— Тебе нечего опасаться, — заверил ее Маркус. — К тому же я подозреваю, что тебе и самой не терпится подразнить этих мужланов.

Сэм вынуждена была признать, что он прав. Промежность ее увлажнилась. Хозяин бара выключил музыкальный автомат и вскарабкался на сцену.

— Джентльмены! Я с огромным удовольствием представляю вам юную Саманту. Она покажет вам нечто такое, чего в Ист-Энде еще не видели. Встречайте нашу восходящую звезду аплодисментами!

Раздалось несколько жиденьких хлопков. Сэм обернулась к Маркусу и пролепетала:

— Я наверняка осрамлюсь. Ударю в грязь лицом в прямом смысле слова.

Маркус ободряюще улыбнулся и подтолкнул ее к сцене.

На этот раз мужчины галантно расступились, за спиной у нее раздались масленые шутки и одобрительные возгласы. Она подумала, что будет совсем не сложно понравиться публике после выступления потасканной Фло с ее линяющим удавом.

Зазвучала веселенькая мелодия. Сэм вскарабкалась на сцену и с непривычки застыла на месте. Зрители шумели и что-то выкрикивали. Тогда Сэм выбрала из толпы одного мужчину и стала смотреть только на него, не обращая внимания на окружающих.

Покачивая бедрами, она под одобрительные хлопки своего избранника вскинула руки и начала плавно опускать их, поглаживая груди и бедра. Затем она приспустила бретельки и, расхаживая по сцене, позволила алому платью соскользнуть на помост.

Раздались аплодисменты, кто-то свистнул, выражая свой восторг. И Сэм почувствовала, что зал ее принял. Это придало ей уверенности и куража. Повернувшись к публике спиной, она нагнулась и стала гладить ладонями ягодицы, виляя задом. Одобрительный гул в зале возбудил ее.

Она наклонилась еще ниже и выпятила низ живота, обтянутый тонкими трусиками. Зал снова бурно выразил свое восхищение. Сэм расстегнула застежку бюстгальтера и, резко выпрямившись, сорвала его с груди. Зал взревел. Сэм уже ничто не могло остановить, и она принялась трясти грудями, приводя публику в неистовство.

Подойдя к краю сцены, Сэм схватила за руку какого-то парня и вытащила его на помост. Совершенно ошалев, парень стал сосать ей сосок. Сэм расхохоталась и столкнула его в толпу.

Хозяин паба поставил перед ней чемодан Маркуса. Сэм села, свесив ноги с края помоста, и скинула туфли. Затем, поболтав ногами в воздухе, она начала стягивать чулки и бросать их в публику. Потом она вновь надела туфли, но сорвала с себя пояс. Расставив голые ноги, она начала покачивать низом живота, норовя уткнуться им в лицо кого-то из зрителей. Она понимала, как всем им хочется увидеть ее обнаженной, почувствовать запах соков, стекающих из влагалища по ногам.

У многих из мужчин началась эрекция, а кое-кто уже потирал промежность. Желая еще больше завести аудиторию, Сэм запустила пальцы под мокрые трусы, села на чемодан и широко расставила ноги. По залу прокатился сладострастный стон.

Сэм потерла свои набухшие половые органы и запустила во влагалище палец. Секрет струился из нее ручьем, ей не терпелось побаловаться с одной из резиновых игрушек. Она сдернула трусики и, пройдясь несколько раз по подмосткам, повернулась к залу спиной и согнулась пополам, так чтобы все видели ее влагалище, освещенное прожекторами.

Сэм видела, что некоторые мужчины достают члены и онанируют. Чтобы подлить масла в огонь, она достала из чемодана шестидюймовый вибратор с золотистым покрытием, легла, положив голову на чемодан, и широко раздвинула ноги. Мужчины подались вперед, вытаращив глаза на ее промежность и вытянув шеи.

Волосы в промежности и на лобке успели вырасти, и теперь она пожалела об этом. Ей хотелось, чтобы зрители имели возможность разглядеть ее половые органы в мельчайших деталях, насладиться видом клитора и складок больших и малых губ, блестящих от сока. Однако наличие растительности на них никого не огорчило, и Сэм со спокойной душой включила вибратор.

Услышав его жужжание, зрители затаили дыхание. Сэм выждала паузу и начала совершать головкой круговые движения по наружным половым губам, ловя кайф как от собственных ощущений, так и от устремленных на нее плотоядных взглядов. Потом она стала плавно погружать вибратор во влагалище, все глубже и глубже, оставила его вибрировать в нем самостоятельно, а сама принялась ласкать свои груди, выпячивая их так, чтобы мужчины видели торчащие соски.

Боковым зрением она следила за Маркусом. Он достал из ширинки член, однако не мастурбировал, как другие посетители паба. На коленях перед ним стояла буфетчица и самозабвенно его ублажала.

Заметив, что Сэм наблюдает за ними, Маркус всадил член блондинке в рот по самую мошонку и подмигнул стриптизерше. Зачарованная размерами и твердостью его фаллоса, она остро почувствовала ревность: ведь когда она сосала Маркусу пенис в Лас-Вегасе, он был вялый и мягкий.

— Эй, не засыпай, красотка! — крикнул кто-то из зрителей. — Поработай еще своей золотой штуковиной. А мы посмотрим.

Вибратор слегка расслабил мышцы влагалища. Сэм вынула вибратор, открыла чемодан и достала из него десятидюймовый резиновый фаллос. Захлопнув чемодан, она наклонилась и вставила эту игрушку во влагалище. Зрители пришли в такое возбуждение, что многие из них сразу кончили. Но Сэм на этом не успокоилась.

Она легла и, согнув ноги в коленях, начала вводить включенный вибратор в задний проход. Мужчина, сосавший ей грудь, утратил над собой контроль и, направив на Сэм головку члена, выстрелил в нее спермой. Капли упали ей на ноги.

Она вызвала из зала желающего помастурбировать на сцене. Такой нашелся, и Сэм велела ему не только онанировать, но и удовлетворять ее вибратором. Второй доброволец вооружился резиновым пенисом невиданных размеров и, как только первый кончил, вогнал свою игрушку Сэм во влагалище. Она завизжала и крикнула:

— Работай им живее! Не стой как столб! Действуй!

Мужчина опомнился и, мастурбируя одной рукой, начал ожесточенно имитировать совокупление с помощью чудовищного инструмента.

Сэм почувствовала на себе взгляд Ричарда и подозвала его. Он послушно приблизился. Она с удивлением отметила, что он все еще не расстегнул ширинку, хотя явно этого хотел.

— Достань пенис! — приказала она.

Ричард расстегнул молнию и явил взору Сэм чудо таких размеров, каких она еще никогда не видела. Это зрелище так сильно подействовало на Сэм, что ее охватило желание ощутить его член у себя во рту. Правда, пенис мог войти туда только на четверть. Сэм широко раскрыла рот, и Ричард ввел в него головку. Буфетчица тем временем продолжала, едва дыша, трудиться над фаллосом Маркуса.

— Соси же, соси! — простонал Ричард, двигая бедрами. Он резко дернулся и вогнал член Сэм в глотку.

Она поперхнулась и услышала, как застонали мужчины в зале. Одни испытывали оргазм, другие старались их догнать. Сэм и сама балансировала на грани, ощущая нечто во всех своих отверстиях. Судорожно высасывая сперму из Ричарда, она стала тереть клитор. Публика восторженно завопила и подалась вперед. Сэм массировала свой трепещущий бугорок все быстрее и быстрее. Мужчины, работавшие резиновым фаллосом и вибратором, уже не думали о том, как бы случайно не разорвать ей влагалище или анус. А Ричард вгонял свой сказочный член ей в горло с такой исступленностью, что Сэм почти теряла сознание.

Наконец оргазм наступил. Сэм задергалась в экстазе и хрипло застонала. Это подстегнуло всех остальных. Рот Сэм до краев наполнился спермой Ричарда, двое других мужчин излили семя на ее груди и живот. Восторженный рев толпы оглушил ее, а когда шум в зале стих, она увидела, как довольная буфетчица гордо вытирает ладонью с подбородка сперму Маркуса.

Глава 10

От громкой музыки и вспышек у Сэм разболелась голова, и она пожалела, что пришла сюда. Ей надоело толкаться в толпе, состоящей из актрис, снимающихся в «мыльных» сериалах, и бывших знаменитых спортсменов, она проклинала себя за то, что поддалась на уговоры Джуди. Если бы какой-нибудь футболист, увешанный золотыми цепями, прикоснулся к ней, она бы завизжала. Все-таки по сути, подумалось ей, злачные места Уэст-Энда мало отличаются от сомнительных пабов рабочих кварталов Ист-Энда, в одном из которых она недавно побывала с Маркусом.

Тем временем Джуди разговаривала с двумя мужчинами возле стойки бара. Дым разъедал Сэм глаза, они слезились, и это мешало ей разглядеть мужчин как следует. С ними решила ее познакомить Джуди, вбившая себе в голову, что Сэм необходим постоянный любовник. А уж если Джуди что-то решила, переубедить ее было невозможно, в чем Сэм в очередной раз убедилась.

Она с ужасом ждала этого вечера, прекрасно зная, мужчины какого типа нравятся Джуди. Она обожала шумных, энергичных самцов с мускулистой фигурой. И Сэм мысленно смирилась с тем, что ей предстоит провести несколько часов в обществе развязного грубияна с небритой физиономией, который будет пытаться всячески демонстрировать ей свои мужские достоинства.

Из облака табачного дыма наконец появилось улыбающееся лицо Джуди.

— Сэм, я хочу представить тебе Алана и Дэнни, — сказала она сиплым голосом.

Окинув Дэнни оценивающим взглядом, Сэм успокоилась. Внешность его была вполне терпимой. Значит, Джуди не обманула ее на этот раз, утверждая, что приятель Алана — симпатичный парень. Дэнни действительно не был отталкивающим мачо, черты его лица были скорее женственными: большие серые глаза, обрамленные длинными ресницами, и полные, чувственные губы. Возраст его она затруднялась точно определить, выглядел он лет на тридцать. Судя по его акценту, Дэнни являлся уроженцем юго-западной Англии. А едва он поздоровался с Сэм мягким, проникновенным голосом, как у нее прошла головная боль.

Он пожал ей руку и улыбнулся, что свидетельствовало о том, что она ему тоже понравилась.

— Рад познакомиться с вами, Сэм! Позвольте мне присесть рядом с вами.

Сэм растерялась, не зная, как завязать с ним разговор. Такое с ней всегда случалось в первые минуты знакомства, она ненавидела притворяться и нести всякую ерунду. К ее облегчению, Дэнни не стал морочить ей голову своей заранее заготовленной историей.

Он взял быка за рога:

— Сэм, давайте раскроем карты.

Джуди, услышавшая эти слова, встрепенулась.

— Мы оба понимаем, что милая Джуди уверена в том, что нам с вами, одиноким людям, скучно, и поэтому она считает своим долгом нас познакомить. Предлагаю не огорчать ее. Не хотите потанцевать?

Джуди порывалась вмешаться в разговор, но Сэм упредила ее.

— Да, этого у нее не отнять, — сказала она. — Ее хлебом не корми, но дай сунуть нос в чужую личную жизнь. Давайте потанцуем!

Сэм встала и, показав Джуди язык, вышла с Дэнни на середину зала. Зазвучал медленный танец, Сэм замялась, но Дэнни выручил ее, с вполне серьезной миной сказав:

— Вы позволите пригласить вас на вальс?

— Разумеется, сэр! — в тон ему ответила она.

Они станцевали несколько шутливых па, притворяясь, что это вальс, потом Сэм захихикала, а Дэнни вдруг стал серьезным и, прижав ее к груди, сказал:

— Я рад, что Джуди нас познакомила!

— Я тоже! — кивнула Сэм и рассмеялась. — Она уже делала такие попытки раньше, но все они оборачивались кошмаром.

— Из ваших слов я делаю вывод, что на монстра я непохож, — сказал Дэнни.

Вернувшись к столику, они увидели, что Джуди и Алан совершенно не настроены на пустые разговоры: они страстно обнимались и целовались.

— Такое поведение в общественном месте заслуживает порицания, — с чрезвычайно серьезным лицом заметил Дэнни.

Сэм удивилась, но в следующий миг все объяснилось: Дэнни не выдержал и расхохотался. Сэм тоже прыснула со смеху. Взявшись за руки, они направились в бар.

Завязался непринужденный разговор, им обоим было интересно побольше узнать друг о друге. Но Сэм старалась не говорить о работе, и Дэнни, почувствовав это, тоже избегал этого предмета.

Вскоре ей стало любопытно, каков он в постели. По его фигуре не трудно было догадаться, что он гибок и строен. Одет Дэнни был в джинсы и тенниску. Сэм улыбнулась, поймав себя на том, что ее воображение пытается нарисовать его член. Когда же ее фантазии распространились на мошонку, Дэнни спросил, не хочет ли она перекусить.

— С удовольствием съем что-нибудь!

— Вот и чудесно. За углом есть милый итальянский ресторанчик!

Они подошли к Джуди и Алану, чтобы попрощаться. Улучив момент, подружка понимающе подмигнула Сэм.

— Я позвоню тебе утром, — сказала Сэм.

Но Джуди уже вновь целовалась с Аланом.

В ресторане их беседа приняла более личный характер. Дэнни разоткровенничался и признался, что еще год назад он был женат. Но потом произошел разрыв с женой, вылившийся в девятимесячное воздержание. Сэм поняла его намек так, что их встреча положила конец его обету безбрачия. Она стала рассказывать ему о Тобиасе. Дэнни сочувственно кивал, но Сэм не могла отделаться от ощущения, что своей откровенностью она предает бывшего любовника. Сэм почти смирилась с его предательством, но пока не готова была предать его сама. Однако сильное сексуальное влечение к Дэнни ее смущало.

— Теперь вам все обо мне известно, — подытожила она свой рассказ. — Любовник меня оставил, работу я потеряла, и не будь у меня накоплений, я бы наверняка осталась без квартиры. Мне пришлось продать несколько акций, чтобы внести очередной взнос за нее. В вашей фирме случайно нет вакансии опытного брокера?

— Нет, я работаю в другой сфере — в издательской, — сказал Дэнни. — Зато у меня пока нет любовницы.

Сэм растерялась и замолчала, не зная, что ему ответить.

— Мне хотелось бы провести эту ночь с вами, — сказал Дэнни.

Сэм подумала, что ей следовало бы прикинуться серьезной дамой, которую не так-то просто сразу затащить в постель, но, поразмыслив, все же решила, что это будет выглядеть фальшиво и Дэнни сразу ее раскусит.

— Мне тоже хочется быть с тобой, — призналась она.

Сев в такси, они поцеловались, в первый раз за вечер. Губы Дэнни отличались от губ других мужчин, целовавших ее: мягкие и податливые, они словно бы таяли на ее губах. Его поцелуи были нежные, даже робкие, словно бы он боялся, что она оттолкнет его.

Сэм ждала, что он сожмет ей рукой грудь, но он лишь обнимал ее за плечи, выказывая неуверенность. Сэм это понравилось, ей надоели напористые мужчины. Она сама взяла его свободную руку и положила себе на грудь. Дэнни принялся поглаживать ее через ткань блузы, не решаясь, однако, расстегнуть пуговицу.

Оказавшись в квартире, Сэм почувствовала, что входит во вкус своей роли повелительницы, и строго приказала Дэнни раздеться. Он удивленно взглянул на нее и затоптался на месте.

— Делай, что тебе сказано! — повторила она. — Снимай с себя одежду.

Он заискивающе улыбнулся и стянул с себя тенниску. Тело его оказалось коричневым от загара, как будто он недавно вернулся с курорта, на плече красовался вытатуированный тигр. Окинув его оценивающим взглядом, Сэм прошла в спальню.

Там она достала из комода черную грацию и черные чулки, быстренько натянула все это и надела черные туфельки на шпильках. Взглянув на себя в зеркало, она осталась собой довольна. Подумав немного, она порылась в ящике и достала оттуда два черных шелковых шарфа. Ей хотелось полностью подчинить себе Дэнни. Когда Сэм прошла в гостиную, она увидела, что Дэнни еще не снял трусы. Он нашел в баре выпивку и наполнял бокал.

— Разве я не сказала, что ты должен раздеться? — спросила она.

Дэнни вздрогнул, обернулся и едва не выронил бокал.

Сэм это не удивило: она знала, что выглядит потрясающе. Волосы она зачесала назад и стянула в тугой пучок. Губы накрасила ядовито-лиловой помадой, что придало ее облику дополнительную суровость и властность. На шпильках она стала выше Дэнни ростом, а благодаря грации груди выпирали и выглядели очень сексуально. Талия казалась узкой, а треугольник волос на лобке обрамляли подтяжки с кружевной бахромой.

Для пущего эффекта она помахивала плеткой — ее купил в свое время Тобиас. Сэм подозревала, что он собирался использовать ее не только для верховых прогулок, но с его исчезновением она лишилась возможности уточнить это.

Дэнни оправился от шока и послушно сделал так, как ему было приказано. Пенис его стоял торчком, из чего Сэм заключила, что роль раба ему по душе. Член у него был нетолстый, но длинный и оливкового оттенка. Едва Сэм сделала шаг вперед, как головка начала подрагивать от возбуждения. Следуя сценарию, с которым она познакомилась в клубе под названием «Боль», Сэм приказала Дэнни опуститься на колени, подошла к нему вплотную и, уткнувшись лобком в его лицо, так что волосики щекотали ему нос, приказала ему лизать ее промежность.

Дэнни с радостью выполнил приказ. Его острый розовый язык моментально проник в ее самые чувствительные места. Сжав руками ее ягодицы, Дэнни впился в ее половые органы. По ногам Сэм потекли его слюна и ее соки. Склонив голову, она с интересом наблюдала за его действиями.

Вскоре язык Дэнни коснулся клитора. Она задрожала, а он, воодушевленный такой реакцией, просунул во влагалище два пальца. Сэм вцепилась ему в волосы и с силой вдавила его голову в свою промежность. Дэнни зачавкал, и она испустила новую порцию ароматных соков.

Сэм так возбудилась, что начала терять контроль над ситуацией. Оттолкнув Дэнни, она велела ему идти в спальню. Он молча повиновался и лег на кровать, ожидая дальнейших указаний. Сэм привязала его руки к спинке кровати. Это испугало Дэнни, он вытаращил на Сэм жалостливые глаза: по выражению его лица она догадалась, что женщина впервые вытворяет с ним такое, поэтому он не знает, что еще от нее можно ожидать. Сэм почувствовала удовлетворение: капелька страха вносила в игру необходимую остроту.

Схватив с тумбочки подсвечник, она зажгла свечу и, держа ее над грудью раба, стала капать на нее расплавленным воском. Дэнни морщился от боли, но его член заметно отвердел. Несомненно, ему нравилась эта пытка.

Сэм поставила подсвечник на место и, не давая Дэнни раскрыть рот, швырнула на пол подушку и приказала ему сесть, расставив ноги. Он молча подчинился.

Сэм наклонилась, раздвинула ему ноги еще шире и начала лизать и сосать яички, щекоча основание пениса языком. Дэнни закатил глаза и пронзительно закричал. Не обращая внимания на его вопли, она облизала ему анус и просунула в него язык. Дэнни начал подпрыгивать от удовольствия, и тогда она слегка сжала в кулаке мошонку.

Дэнни умолк, поняв намек, и Сэм снова просунула в анус язык. Дэнни заерзал на подушке, яички у него разбухли от семени, ягодицы напряглись, Сэм догадалась, что он вот-вот исторгнет сперму. Не выдержав, Дэнни проскулил:

— Умоляю, помоги мне!

Сэм отстранилась и шлепнула его по щеке.

Как только он умолк, Сэм выпрямилась и, достав из ящика комода маленький белый вибратор, включила его и вставила во влагалище. Глаза Дэнни вспыхнули от вожделения.

— Готова побиться об заклад, — сказала Сэм, — что ты хотел бы вставить туда пенис. Признайся, Дэнни, ты очень хочешь меня?

— Ты и сама это знаешь! — ответил он.

Сэм принялась тереть пальцами клитор и мастурбировать вибратором. Вскоре она ощутила легкое покалывание и приятный зуд в промежности: приближался оргазм. Ей дьявольски хотелось кончить, но она решила с этим повременить и еще немного помучить Дэнни.

Она извлекла вибратор из влагалища, опустилась на колени и резко ввела головку вибратора в его задний проход. Скользкий от ее секрета, вибратор легко вошел в углубление. Дэнни зажмурился от боли, но как только вибратор поместился в анусе целиком, он стал вздрагивать от удовольствия. Доведя его до исступления, Сэм оставила в нем вибратор и язвительно спросила:

— Ну, как ты себя чувствуешь, дорогой?

— Пожалуйста, продолжай! Зачем ты убрала руку? — жалобно простонал Дэнни.

Она замахнулась на него плеткой:

— Я тебя предупреждала!

Сэм все больше вживалась в роль строгой госпожи. Ей доставляло огромное наслаждение доводить Дэнни до грани оргазма и внезапно отказывать ему в удовлетворении. Но она не знала, как долго он сможет это терпеть. Ей самой тоже хотелось скорее кончить. Не долго думая она положила руки Дэнни на плечи и села верхом на его член.

Дэнни издал сладострастный стон. Сэм начала прыгать на нем и одновременно стимулировать вибратором его задний проход и предстательную железу. Пенис разбух и трепетал внутри ее. Дэнни захрипел и выпустил в нее горячую струю спермы. Сэм всадила в него вибратор на всю длину и быстрее заерзала на пенисе, прижимаясь клитором к его волосатому лобку.

Движения Сэм становились все резче и грубее. Мускулы ее влагалища сократились, стенки сжали пенис, словно тиски. Дэнни снова задергался, чувствуя приближение второго оргазма, и пронзительно вскрикнул. Сперма заполнила лоно Сэм до краев, но он продолжал исторгать все новые и новые порции, словно хряк.

Позже Дэнни признался, что такого с ним еще никогда не случалось. Удовлетворенная соитием, Сэм только улыбалась в ответ. Дэнни был великолепен, но она предпочла бы заняться сексом с любимым мужчиной. Сэм закрыла глаза и представила, что рядом с ней Тобиас.

На следующее утро она обнаружила, что Дэнни и след простыл, а на его подушке лежала записка, в которой говорилось, что он вынужден срочно уехать по делам. Сэм сладко потянулась и подумала, что они больше никогда не увидятся. Дэнни — славный парень, но только на один раз.

Зазвонил телефон, Сэм вскочила и взяла трубку. Это был, как она и предполагала, Маркус.

— Ты губишь в себе актрису! — воскликнул он. — Твое выступление было бесподобным.

Сначала она решила, что он подразумевает ее вчерашнее шоу с Дэнни, но, пораскинув мозгами, сообразила, что речь идет о стриптизе в пабе.

— Ты хочешь попросить меня снова выступить перед этими пьянчугами?

— Не совсем так, но мне хотелось бы увидеться с тобой сегодня вечером. Я условился о партии в покер с одним своим приятелем из Египта. Он тебе понравится.

— В самом деле? А мы у него выиграем? — спросила Сэм — деньги ей сейчас не помешали бы.

— Не исключено, — уклончиво ответил Маркус. — В общем, я заеду за тобой в семь часов.

Он положил трубку прежде, чем она успела что-то добавить или отказаться. Ей осталось лишь гадать, что это за приятель из Египта и понравится ли он ей. Впрочем, это было не столь уж и существенно.

Собираясь на встречу, Сэм решила надеть строгий костюм. По тону голоса Маркуса она догадалась, что гость — важная персона. И поэтому ей следовало позаботиться о том, чтобы не скомпрометировать Маркуса. Она остановила свой выбор на льняном темно-синем костюме, белоснежной шелковой блузке и синих туфлях на невысоком каблуке. Сделала высокую прическу. А для полноты образа девственницы надела белое хлопковое белье.

Точно в назначенное время Маркус позвонил ей из машины и сказал, что ждет ее внизу. Сэм взглянула на себя в зеркало и расхохоталась, вспомнив, в каком виде она предстала перед ним в прошлый раз.

Маркусу ее строгий вид понравился.

— Ты выглядишь так, словно бы идешь на собрание активисток консервативной партии.

— Мне захотелось для разнообразия сменить свой облик, Я выгляжу неплохо, не правда ли?

— Ты всегда выглядишь замечательно, хотя в прошлый раз и была похожа на дешевую проститутку.

Сэм хмыкнула и окинула его оценивающим взглядом. Он был одет в безупречный серый костюм, белую сорочку и темно-красный галстук.

— Где будем играть? — спросила она, не осмеливаясь уточнить, что именно ей придется делать в случае проигрыша.

— У Саймона дома, — ответил Маркус. — Разумеется, он переделал свое подлинное имя на английский манер.

Автомобиль мчал их по улицам Лондона, мокрым после дождя. Удобно устроившись на кожаном сиденье, Сэм опустила стекло и с наслаждением вдохнула влажный летний воздух. В салоне воцарилась тишина. Вскоре они уже были в Кенсингтоне — фешенебельном районе на юго-западе центральной части Лондона, резко отличающейся от убогих кварталов Ист-Энда. Сэм нравилось, что Маркус чувствует себя непринужденно в любой обстановке, даже в дешевом пивном баре. За окном потянулись белые высокие здания. Сэм с сожалением подумала, что ей никогда не купить здесь квартиру, вот людям, подобным Маркусу, это раз плюнуть.

Автомобиль остановился напротив огромного особняка.

Такого Сэм еще не видела. Мраморная лестница в шесть ступенек вела к большим дверям из темного стекла, по обе стороны от которых возвышались две колонны. Прежде чем они успели нажать на кнопку звонка, дверь им открыла служанка: не проронив ни слова, она провела их в гостиную. К радости Сэм, хозяина там не оказалось: это дало ей возможность осмотреться и получше познакомиться с жилищем богатого человека.

Освещенная двумя люстрами, гостиная щеголяла тысячами прекрасно переплетенных книг, стоявших на стеллажах. Нетрудно было догадаться, что они здесь для антуража: вряд ли их владелец прочел и малую часть этих сокровищниц мудрости. Овальный стол красного дерева, за которым могли бы усесться двенадцать человек, стоял напротив трех огромных кожаных кресел. Судя по их обшивке, в них очень редко садились, а скорее не садились вообще. Маркус плюхнулся в одно из кресел и кивком предложил Сэм последовать его примеру.

Внезапно дверь распахнулась, и вошел хозяин дома, лишив Сэм возможности высказать свое мнение об окружающей роскоши. Маркус вскочил и, подойдя к Саймону, потряс ему руку и расцеловал в щеки. Сэм продолжала невозмутимо сидеть, ожидая, пока ее представят.

На вид Саймону было около пятидесяти, но его холеное лицо не оставляло сомнений, что денег на свою внешность он не жалеет. Его светло-зеленые глаза задорно блестели, в черных волосах не было ни одного седого волоса. Темно-оливковая кожа усиливала его внешнее сходство с актером Омаром Шарифом.

— Позволь представить тебе Сэм, — сказал Маркус.

— Я наслышан о вас, — промолвил Саймон, целуя ей руку.

Подавив желание уточнить, что именно он знает о ней, Сэм сказала:

— Очень приятно познакомиться. У вас чудесный дом.

— Вы преувеличиваете, — отмахнулся Саймон.

Не успела Сэм спросить, что же в таком случае следует считать шикарным домом, как раздался звонок в дверь.

— Еще один гость, — сказал Саймон.

Служанка ввела в гостиную мужчину лет семидесяти. Сэм покосилась на Маркуса. Он верно понял ее и покачал головой: дескать, волноваться не надо, этот господин не будет участвовать в том, что, возможно, произойдет после игры.

— Знакомьтесь: Джон Барт, прекрасный игрок в покер. Что будем пить, господа? — спросил Саймон.

Сэм отметила, что его египетский акцент почти не заметен благодаря поставленному в Оксбридже произношению. Несомненно, он давно живет в Англии. Любопытно, что связывает его с Маркусом? И что известно ему об их уговоре?

Служанка обошла всех с подносом, предлагая различные напитки. Сэм села за стол рядом с Саймоном, напротив Джона и Маркуса. Саймон распечатал новую колоду и перемешал карты. Мужчины сразу стали серьезными. Сэм с недоумением покосилась на большой стол: можно было бы разместиться за ним и посвободнее, а не тесниться всем в одном углу! Джон угрюмо молчал, с того момента как его представили остальным гостям, очевидно, полагая, что его пригласили не для поддержания светского разговора. Наконец Саймон спросил, обращаясь к нему и Маркусу:

— С какой ставки начнем? — Сэм так посмотрела на него, что он тотчас же спохватился и рассыпался в извинениях: — Простите мне эту оплошность! Я не привык играть с дамами!

Сэм милостиво улыбнулась.

Маркус предложил начать с пяти тысяч фунтов — каждый участник игры обязан был выложить эту сумму на стол. Сэм опешила от столь высокой начальной ставки, тем более в игре старых друзей. Саймон согласился с ним, встал и, подойдя к великолепному антикварному комоду, достал из ящика мешочек с фишками. Поделив их поровну между игроками, он с улыбкой заметил:

— Надеюсь, все из нас вполне платежеспособны.

Он размял пальцы, хрустнув суставами, и раздал всем по пять карт. Сэм не повезло, с таким раскладом играть было бессмысленно. Она сказала:

— Пасс.

Маркус улыбнулся, намекая на то, что у нее все еще впереди.

В следующем круге Сэм сбросила валета треф и взяла из колоды пятерку бубен. Это ее вполне устраивало, у нее на руках остался фуль. Положив на стол стофунтовую банкноту, она обвела взглядом лица других игроков: они оставались бесстрастными. Но когда пришло время открывать карты, выяснилось, что выиграла все же она.

Саймон и Маркус улыбнулись, радуясь за Сэм, однако Джон был раздосадован: он не привык проигрывать, тем более женщине. Сэм это только раззадорило, и она выиграла еще несколько раз подряд.

Всем стало жарко. Сэм сняла жакет и расстегнула две верхние пуговицы на блузке. Мужчины тоже поснимали пиджаки и ослабили узлы галстуков. Все постоянно что-то пили, Сэм слегка опьянела. Ей показалось, что Саймон и Маркус перемигнулись, что-то замышляя, но она не придала этому значения.

Спустя десять минут, после очередного ее выигрыша, Сэм поняла, что она права. Маркус предложил внести в игру некоторое разнообразие и сыграть на раздевание. Джона это предложение потрясло сильнее, чем Сэм, он опешил, но в его глазах она заметила подозрительный блеск.

— Великолепная идея, — сказал Саймон. — Здесь становится душновато.

Не сомневаясь в своей удаче, Сэм живо представила, как будут раздеваться египтянин и Маркус, и тоже поддержала это предложение. Правда, перспектива созерцать обнаженного Джона ее не вдохновляла, но с этим она смирилась: игра есть игра.

В следующей партии выиграл Джон, каждый проигравший снял по туфле. После следующего выигрыша Джона все скинули и вторую туфлю. Но когда после новой раздачи Маркус показал, что у него четыре туза, у бедняги Джона вытянулось лицо. Не без труда он начал стаскивать с ноги ботинок, а Саймон с радостью снял галстук.

Сэм пришлось снять чулки. Трое мужчин внимательно следили, как она поднимает юбку, чтобы развязать подвязки. Саймон поинтересовался, не нужно ли ей помочь. Она покачала головой, однако позволила ему взглянуть на бедра.

Облик строгой дамы начал рассыпаться.

В следующей игре победила она. Маркус снял галстук, Джон — второй ботинок, а Саймон — сорочку. К удивлению Сэм, у него все оказалось в порядке: на темно-коричневом торсе рельефно выделялись мускулы. Особенно понравились ей густые кучерявые волосы на груди, местами тронутые сединой. Саймон швырнул сорочку на пол и, улыбнувшись, воскликнул:

— Я надеюсь, вы довольны увиденным!

Сэм кивнула, а Маркус почему-то нахмурился.

Его не радовало такое развитие событий. Это удивило Сэм: неужели он задумал подарить ее не египтянину, а Джону? А может быть, ему не по душе, что она действует самостоятельно? Или он до сих пор не может забыть своего поражения в Лас-Вегасе? Маркус уверял Сэм, заключая с ней договор об их совместных приключениях, что его основная цель помочь ей лучше понять свои сексуальные возможности и потребности. Но всякий раз, когда она пыталась настоять на своем праве тоже получать удовольствие, он почему-то злился. До сих пор Сэм относилась к этому снисходительно, но теперь у нее зародилось подозрение, что он использует ее в своих интересах. Это следовало проверить.

Она проиграла несколько партий подряд, занятая мыслями о сексе. Воля к победе притупилась, теперь ей хотелось поскорее обнажиться перед Саймоном и насладиться его реакцией. Очередная неудача постигла ее, когда на ней оставались трусики и бюстгальтер. Сэм медленно расстегнула застежку и сняла его. Маркус кипел от злости. Она же всем своим видом демонстрировала, что он не вправе ею помыкать. При этом Сэм всячески подчеркивала свою благосклонность к Саймону, не без удовлетворения отмечая, что его брюки уже не могут скрыть бурную эрекцию.

Маркус и Джон все еще оставались в одежде, а на столе перед ними высились стопки фишек. После очередного проигрыша Саймон с радостью снял брюки, но Джон наотрез отказался проделать то же самое, заявив, что игра превратилась в фарс. Впрочем, уходить он не спешил, но его и не прогоняли. Казалось, в комнате остались только Сэм, Саймон и Маркус. На Джона всем им было наплевать.

Ситуация складывалась довольно необычная: выигрыш никого не интересовал. Маркус лез из кожи вон, стараясь играть так, чтобы раздеться быстрее, чем Саймон, и тем самым привлечь к себе внимание Сэм. Но она решила проучить его и, швырнув карты на стол, заявила:

— Я выхожу из игры!

Она давала ему понять, что впредь не желает зависеть от него. Маркус нахмурился, но промолчал, выжидая, что еще она себе позволит. Сэм демонстративно почесала Саймону живот и провела пальчиком по черной дорожке волос, начинающейся у пупка и исчезающей под трусами. Член явственно обозначился под материей. Сэм вызывающе улыбнулась Маркусу, встала перед Саймоном и начала снимать трусики с себя.

— Ты не мог бы мне помочь? — тоном соблазнительницы спросила она.

— С удовольствием! — воскликнул он и немедленно стянул с нее трусы, млея от зрелища, открывшегося его масленому взору.

Совершенно голая, Сэм продолжала стоять перед египтянином. Он обвел указательным пальцем ее соски, провел им по животу и дотронулся до клитора. И тут с ним случилась метаморфоза: изменившись в лице, Саймон упал на колени, вцепился ей в ляжки и, раздвинув их, уткнулся ртом в промежность.

Сэм издала громкий стон, ощутив клитором его язык. По ногам ее потекли его слюни, а следом — ее ароматный секрет, точно так же, как это случилось накануне, когда она развлекалась с Дэнни. Сэм пришла в экстаз.

Вцепившись пальцами в курчавые волосы египтянина, она посмотрела на Маркуса, желая увидеть его реакцию на происходящее. Но он, уставившись куда-то безразличным взглядом, спокойно тасовал карты. Сэм поняла, что она и победила его, и одновременно крупно проиграла.

— По-моему, нам придется играть вдвоем, — сказал Маркус Джону. — Предлагаю повысить ставку.

— Мне казалось, что тебе нравится смотреть, как другие занимаются сексом, — сказала Сэм, задетая за живое его равнодушием.

Маркус пропустил эти слова мимо ушей, и вот тогда она запаниковала, сообразив, что зашла чересчур далеко. Ведь она едва не отдалась совершенно незнакомому мужчине у Маркуса на глазах, не заручившись его согласием и не узнав, насколько это безопасно.

— Маркус! — воскликнула она приказным тоном. — Смотри на меня!

Он и бровью не повел, и Сэм взбеленилась. «Ну и черт с ним! Пусть катится к дьяволу, все равно он не хочет меня трахать! Да и не может. Проклятый онанист!» Саймон продолжал с упоением облизывать низ ее живота. Она положила руки ему на плечи и предложила:

— Давай ляжем на диван, там удобнее!

Саймон радостно кивнул и плотоядно облизнулся.

Сэм перехватила инициативу: сдернув с него трусы, она с силой толкнула его на диван. Пенис прилип к волосатому животу, вытянувшись по стойке «смирно», мошонка отвисла. Он сжал головку члена в кулаке, она упала на колени и взяла ее в рот. Пенис пах дорогим мылом, но это ее не оттолкнуло. Облизывая и покусывая коричневатый фаллос Саймона, Сэм то и дело поглядывала на Маркуса. Он притворялся, что сосредоточился на игре, однако она чувствовала, что он тайком наблюдает за ней. Это подстегнуло ее на новые подвиги.

Член Саймона был значительно толще у основания, и Сэм расслабила мышцы горла и растянула губы, чтобы он поместился у нее во рту. Ощутив мошонкой ее подбородок, Саймон захрипел от удовольствия. Она слегка прикусила фаллос, и он простонал:

— Остановись, иначе я за себя не ручаюсь! А мне так хочется тебе засадить…

Сэм вынула член изо рта: ей тоже хотелось ощутить его фаллос в своем влагалище. Но больше всего ей хотелось, чтобы Маркус видел, как Саймон до упора вонзает в нее огромный член. Промежность ее раскалилась от вожделения. Саймон вскочил и, раздвинув ей ноги, вошел в нее сзади. Сжимая руками ее бедра, он насадил ее на пенис и принялся остервенело биться лобком о ее нежные ягодицы. Это не могло оставить Маркуса равнодушным, и он швырнул карты на стол. Сэм изогнулась и закричала, закинув голову назад:

— Еще! Сильнее! Изо всех сил!

Член Саймона вонзился в ее лоно так, что казалось, проткнул его насквозь. Несмотря на свой возраст, египтянин был в прекрасной сексуальной форме, он действовал умело, решительно и напористо.

— Не жалей меня! Порви меня, если можешь! Наполни меня собой! — ревела Сэм, мотая головой.

Саймон сдавленно захрипел и кончил, продолжая работать торсом до тех пор, пока не излил в нее всю сперму. Потом он отшатнулся и, упав на ковер, стал онанировать и любоваться своим красавцем.

Сэм села на диван и почувствовала, как сперма вытекает из ее влагалища, занемевшего после бурного штурма. Глядя на Маркуса затуманенным взором, она просунула в натруженное лоно четыре пальца и стала мастурбировать.

Этого Маркус вытерпеть уже не мог. Он вскочил из-за стола, сорвал с себя рубашку и, прыгнув на Сэм, впился ногтями в бедра. Раздвинув ей ноги, он стал жадно сосать ее промежность, кусая клитор и вгоняя язык все глубже во влагалище. Он вел себя грубо и бесцеремонно, не заботясь о том, что причиняет ей боль. Он готов был проглотить Сэм вместе со всеми ее соками и спермой другого мужчины. Однако ее это не устраивало, ей хотелось поиздеваться над ним. И она язвительно сказала:

— А вот трахнуть меня, как нормальный мужчина, ты не сможешь, Маркус! У тебя это не получится, как тогда, в Лас-Вегасе.

Он сжал ее мокрую промежность и попытался просунуть во влагалище руку, но у него ничего не вышло: помешали костяшки пальцев. Сэм затряслась, словно тряпичная кукла, и истошно закричала:

— Не сможешь… Все равно ты не… — Крик перешел в жуткий вой, и она вцепилась словно безумная ему в волосы, охваченная оргазмом.

Когда все было кончено, никто из игроков не проронил ни слова. Маркус сидел на полу рядом с дремавшим Саймоном и, сжимая в кулаке свой вялый пенис, машинально онанировал, глядя прямо перед собой бессмысленным взором. Джон сидел за столом и лихорадочно мастурбировал. Сэм тяжело вздохнула и легла на диване, поджав колени и закрыв глаза. Ей не оставалось ничего другого, кроме как обдумывать, что именно она обрела и что потеряла в этот вечер.

Глава 11

— Входи, не заперто! — крикнула Сэм, стоя наверху стремянки.

Джуди вошла в гостиную и рассмеялась:

— Вот уж не думала, что Сэм Уинтертон решится самостоятельно сделать ремонт в своей квартире.

— Покраска стен успокаивает, — сказала Сэм. — А какая экономия денег! Тебе нравится этот колер? Морская волна.

— Да, стало гораздо уютнее. Удачный оттенок. Но мне не терпится узнать, как закончился тот вечер с Дэнни. Он тебе приглянулся? Каков он в постели?

— Все нормально, Дэнни — славный парень, — отозвалась Сэм, продолжая наносить на стену краску.

— И когда вы с ним снова встретитесь?

— Никогда. Тьфу ты, черт! Забрызгала потолок. Оставь свои дурацкие вопросы. Не мешай работать.

— Как прикажешь тебя понимать?

Сэм вздохнула и спустилась со стремянки.

— В настоящий момент я не собираюсь заводить серьезный роман. Сначала нужно разобраться в своих проблемах. Я еще не оправилась после утраты Тобиаса. Сижу без работы…

— О’кей, знакомая песня! Выкинь ты наконец Тобиаса из головы! Он отравляет тебе существование.

— Вот поэтому-то я и крашу стены. Здесь слишком многое напоминает мне о нем. Если хочешь мне помочь — надевай комбинезон. Он в комоде.

— Может быть, сначала пообедаем где-нибудь?

— Переодевайся, Джуди!

— Послушай, Сэм, я только что сделала маникюр! Ну ладно, сдаюсь. — Джуди переоделась в рабочую одежду и стала помогать подруге: та все равно не способна была ничего сделать самостоятельно, только перепачкалась краской с головы до ног и забрызгала потолок. — Не лучше ли вначале убрать отсюда мебель?

— Я и сама так подумала. Но как одной слабой женщине сдвинуть с места огромный диван?

— Верно, извини! — Джуди стала набирать краску в резервуар валика.

— Знаешь, я надеялась отвлечься за работой, а все вышло наоборот, — пожаловалась Сэм. — Взять хотя бы трудности, возникшие с перестановкой мебели: ну как их устранить в одиночку?

Сэм явно была не в духе. Удивительно, как ей удалось перевернуть столы! Джуди давно не видела подругу в таком подавленном настроении. Она, похоже, совсем утратила веру в себя. А ведь раньше Джуди сетовала на свалившиеся на нее напасти, а Сэм ее утешала. Впрочем, Джуди знала верный способ обрести душевное равновесие: быстренько прыгнуть к кому-то в постель.

— Дэнни устраивает тебя как любовник или нет? — спросила она.

— Вполне! Способный парень. Я осталась довольна.

— Так не томи же меня! Расскажи все поподробнее!

— Джуди, отстань! Мне не хочется говорить о сексе!

Джуди обиженно фыркнула, и примерно час они работали молча.

— Вот черт! Сломала ноготь! — воскликнула наконец Джуди. — Пора сделать перерыв и выпить чаю.

Сэм пошла на кухню, оставляя на полу пятна краски. Вскоре она вернулась с двумя дымящимися кружками в руках. Джуди села на ступеньку стремянки и стала с отвращением рассматривать ногти. Она подула на горячий чай, отхлебнула из кружки и сказала:

— А мы с Аланом ходили в кино, смотрели фильм об Артуре Миллере и Анаис Нин. Кстати, как звали вторую женщину?

— Джун, — на полном серьезе ответила Сэм. — Как в картине «Генри и Джун». Тебе это ни о чем не напоминает?

— Нет. Но тот фильм, который мы с Аланом смотрели, очень эротичный. Я бы, например, не смогла заниматься любовью втроем, как они.

— Уж во всяком случае, не потерпела бы партнершу, у которой сиськи больше, чем у тебя! Я права? — съязвила Сэм.

— От тебя ничего не скроешь! — расхохоталась Джуди. — Черт подери, так его звали Генри Миллер, а не Артур! — сообразила она. — Вечно я их путаю.

Зазвонил телефон, и подружки забегали по квартире, пытаясь найти аппарат. Наконец Сэм обнаружила его под стопкой фотографий в рамочках и подняла трубку.

— Возможно, это Тобиас, — сказала Джуди.

— Нет, это твой Алан разыскивает тебя. Поговори с ним! — Сэм передала трубку подруге, стараясь не замечать ее счастливого лица.

Пошептавшись со своим любовником, Джуди хихикнула и, закончив разговор, сказала:

— Сэм, я тебя скоро покину, Алан взял билеты в театр.

— Уж не на пьесу ли Миллера «Суровое испытание»? — спросила Сэм и расхохоталась.

— Ты можешь пойти с нами! Нам наверняка удастся купить еще один билет, сказала Джуди, понимая, что у подруги кошки скребут на душе.

— Нет, у меня полно дел. Ты не узнаешь моей квартиры, когда в следующий раз заглянешь ко мне, — ответила Сэм.

Джуди сняла комбинезон, чертыхнулась по поводу перепачканных краской волос и сломанных ногтей и ушла. Закрыв за ней дверь, Сэм рухнула на диван. Жизнь представлялась ей сплошным мраком, и свет в конце тоннеля даже не брезжил. Она сжала голову ладонями и воскликнула:

— Будь проклят этот Тобиас! Ненавижу его!

На щеках у нее выступил румянец: в душе она знала, что это не так.

— Завтра едем на скачки в Кемптон, это поднимет тебе настроение, — сказал Маркус. — Но сначала смой краску с лица.

Он поплевал на носовой платок и потер им ее носик.

— Ради Бога, прекрати суетиться! — фыркнула Сэм. — Можешь за меня не беспокоиться, я сумею привести себя в надлежащий вид. Форма одежды, как я понимаю, парадная?

Маркус кивнул.

— Тогда мне потребуется тиара!

— Можешь воспользоваться золотой картой «Америкэн экспресс», — с улыбкой ответил Маркус. Он держался так, словно бы вечеринки у египтянина Саймона вообще не было. Сэм это радовало. У нее и так все складывалось отвратительнейшим образом, а если она вдобавок лишится общества Маркуса, жить вообще не стоит.

На покупку приличного платья у нее оставалось всего несколько часов, к тому же Джуди не смогла составить ей компанию. И тем не менее в бутике «Браунз» она нашла все, что ей было нужно, и экипировалась так, что могла бы произвести фурор даже на скачках в Аскоте.

Все утро перед поездкой на ипподром Сэм тщательно готовилась: отмокала в ванне, едва ли не соскребая щеткой с кожи краску, тщательно мыла голову. Затем она наложила макияж и сделала красивую прическу. Новое льняное платье салатового цвета как нельзя лучше соответствовало прекрасной летней погоде, а темно-зеленая шляпа с широкими полями из тафты чудесно защищала лицо от яркого солнца. Для пущего эффекта Сэм надела длинные белые перчатки. В таком потрясающем виде она и предстала перед Маркусом.

Он распахнул дверцу автомобиля и, окинув ее восхищенным взглядом, воскликнул:

— Ты настоящий хамелеон! Всегда одеваешься именно так, как требует того окружающая обстановка.

— В Ист-Энде я тоже выглядела как нужно?

— Да, стопроцентной местной шлюхой, — кивнул Маркус и по-дружески пожал ее коленку, когда она села рядом с ним.

Сэм поняла, что он не станет мстить ей за ее поведение в доме Саймона, и с облегчением вздохнула.

— Зато сегодня я принарядилась не хуже великосветской дамы! — весело заметила она. — Надеюсь, ты не вынудишь меня спать с конюхами на конюшне? Моя шляпка пропахнет навозом!

— Ну это не так уж и страшно, не правда ли? — хитро прищурившись, сказал Маркус. — Ты прошла сквозь огонь, воду и медные трубы. Тебе ли бояться запахов?

Во время поездки они разговорились о предстоящих скачках. Маркус признался, что поставил на двух скакунов, но не сказал, на каких именно.

— Догадайся, кто еще приедет на ипподром? — Он хитро прищурился.

— Ума не приложу. Ну, говори же! — Сэм ущипнула его за локоть. — Неужели Харриет? Она будет там вместе с нами? Признавайся!

— Да, как только закончит с конюхом и отряхнет солому с платья! — рассмеявшись, ответил Маркус. — Она не боится конского навоза.

Сэм умолкла и, откинувшись на сиденье, стала пить шампанское, предложенное ей Маркусом, как только она села в лимузин. Ей вспомнилась их последняя встреча с Харриет и подумалось, что и на этот раз она наверняка станет участницей развлечений, ожидающих их после скачек. Маркус внимательно изучал программку скачек, и она заглянула ему через плечо, надеясь увидеть, каких лошадей он пометил. Маркус поднял голову и погрозил ей пальцем:

— Скверная девчонка! Только у тебя ничего не выйдет, проказница! Мы уже приехали.

Они вышли из автомобиля и прошли в павильон, где всех угощали отличным шампанским.

Выпив полный бокал, Сэм тряхнула головой и воскликнула:

— Если так пойдет и дальше, я не смогу разглядеть не только букв в программке, но и лошадей на дорожках!

— Надеюсь, что ты не настолько пьяна, чтобы не узнать резвую кобылку, только что выбежавшую на этот лужок, — сказал Маркус, указывая на вход в павильон.

Сэм обернулась: конечно же, он имел в виду очаровательную Харриет! В кремовом шелковом костюме-двойке и с огненно-рыжей гривой волос, разметавшихся по спине и плечам, она выглядела потрясающе. Замедлив шаг, Харриет оглядела Сэм с головы до ног и заключила ее в объятия.

— Целоваться будем позже, — интимным тоном шепнула она ей на ушко.

— Обещания, обещания! — Сэм сексуально осклабилась, облизнув губки кончиком языка.

— Не отвлекайтесь, девочки! — вмешался в их разговор Маркус. — Нас ожидают серьезные дела. Харриет, на кого будешь ставить в первой скачке?

— На жеребца по кличке Несравненный, — не долго думая ответила она. — Шансы на выигрыш у него примерно 11:4. Жаль, что наездник надел лиловый костюм, меня это раздражает. Зато у этого жокея такая крепкая задница, что можно колоть орехи. Ха-ха-ха!

Сэм решила не ломать себе голову и, зажмурившись, ткнула в программку пальцем. Как выяснилось — не совсем удачно, палец уткнулся в пустое место. Со второй попытки она попала в другую колонку. И лишь в третий раз ткнув пальцем в программку, она воскликнула:

— Ставлю на Большого Бена!

— Это же самая слабая кляча! — поморщился Маркус. — Стоит ли рисковать? Лошадь в плохой физической форме, она едва держится на ногах.

— Мне всегда жалко слабаков и неудачников, — вздохнула Сэм. — Кто знает, может быть, сегодня этот мерин придет к финишу первым.

Маркус передернул плечами и пошел делать ставки.

— Я видела, что ты зажмурилась, — рассмеялась Харриет. — Хочешь шампанского?

Они выпили по бокалу. Мерин по кличке Большой Бен споткнулся и упал уже на старте. Победил жеребец, на которого поставила Харриет, — Несравненный. Сияющая Харриет и довольный Маркус, тоже поставивший на эту лошадь, пошли в кассу. Сэм крикнула им вдогонку, чтобы следующую ставку они сделали за нее сами, и выпила еще шампанского.

Вернулись ее приятели вместе с жокеем Несравненного. Пока мужчины обсуждали детали скачки, Сэм изучила тщедушного наездника и пришла к выводу, что Маркус не станет им рисковать, предлагая ей переспать с ним: жокей задохнулся бы в ее жарких объятиях.

— Мы поставили на скакуна по кличке Ослепительный, — сообщил ей Маркус, когда жокей ушел.

Началась вторая скачка. Толпа загудела.

— Давай, давай! — закричала Харриет, колотя дорогой сумочкой по ограде.

Ослепительный резво взял старт, но на первом же повороте споткнулся. Наездник перелетел через голову лошади и шлепнулся на дорожку. Публика ахнула. Маркус засуетился, извинился перед дамами и быстро пошел к бедняге жокею и своему неудачливому скакуну. Вскоре, однако, он показал своим приятельницам вытянутый вверх большой палец — дескать, все в порядке. Прихрамывающую лошадь увели с поля, наездника унесли на носилках. Публика успокоилась. Сэм спросила у подруги:

— Вы с Маркусом что-то замышляете сегодня? Зачем он пригласил тебя на ипподром?

— Чтобы я убедила тебя, что его жеребец не кусается, — ответила Харриет.

— Нет, я в это не верю! Маркус не осмелится зайти в своих фантазиях настолько далеко! — У Сэм даже глаза вылезли на лоб от промелькнувшего у нее дикого предположения.

— Плохо ты его знаешь! А вообще-то в этом нет ничего особенного, главное — не жалеть мыла для седла.

— Харриет, какая ты гадкая! — Сэм расхохоталась. — Признайся, ведь у тебя в сумочке есть колотый сахар?

В этот момент вернулся раскрасневшийся Маркус. Он рассказал, что жокей отделался легкими ушибами и незначительным сотрясением мозга, а лошадь уже осматривает опытный ветврач.

Сэм сделала в двух следующих скачках попытку отыграться, но вновь проиграла. Зато и Маркус, и Харриет сорвали крупный куш.

В финале Сэм поставила на кобылу по кличке Богиня, даже не проверив, какие у нее шансы. Лошадка сразу вырвалась вперед, но вскоре снизила темп и пошла ноздря в ноздрю с остальными скакунами. Зато на финишной прямой она понеслась галопом и пришла к финишу первой. Сэм посмотрела в программку и увидела, что шансы этой лошади были 20:1. Выигрыш Сэм равнялся пятистам фунтам.

— Поздравляю, — сказал Маркус. — Но все равно за тобой должок. Ты ведь выиграла всего один раз!

— Не падай духом, — с мрачным видом сказала Харриет и протянула ей кусок сахару.

По выражению лица Маркуса Сэм догадалась, что на снисхождение ей лучше не рассчитывать.

— Позвольте мне хотя бы получить свой выигрыш, — упавшим голосом промямлила она, утешаясь мыслью, что на выигранные пятьсот фунтов сможет нанять профессионального маляра.

Маркус и Харриет расхохотались и, подхватив ее под локти, потащили сначала к кассе, а потом — к лимузину.

— Боже, какое счастье! — воскликнула Сэм, очутившись в прохладном салоне, а не в конюшне, как предполагала, перебрав шампанского. — Эти деньги позволят мне пригласить специалиста по домашнему интерьеру. Я два дня промучилась, стоя на стремянке, и в конце концов обнаружила на стене в краске свой накладной ноготь!

Харриет истерически рассмеялась и воскликнула:

— Ты думаешь, что этого не произойдет, если тебе будет помогать мастер своего дела?

У Сэм всколыхнулась в душе робкая надежда, что и на этот раз они займутся сексом в лимузине. Однако поездка прошла целомудренно. Выглянув в окно, Сэм сообразила, что машина везет их в загородный дом Маркуса. Когда лимузин остановился перед воротами, Маркус заявил, что хочет прогуляться до конюшни и проверить, доставили ли с ипподрома его лошадь.

Взявшись за руки, все трое пошли по аллее парка, болтая о разных пустяках. Когда они достигли конюшни, из нее вывели жеребца, повредившего на скачках ногу. Маркус потрепал своего любимца по холке и заговорил с ветеринарным врачом. Тот сказал, что за пару недель скакун поправится и сможет снова участвовать в соревнованиях. Маркус обнял жеребца за шею и, погладив его, дал ему кусочек сахару.

Когда ветеринар увел Ослепительного в стойло, Маркус сделал дамам знак следовать за ним и вошел в амбар, где хранилось свежескошенное сено. Один из стожков был накрыт скатертью, на которой стоял серебряный поднос с ведерком для шампанского и четырьмя бокалами. Это была четвертая или пятая бутылка за этот день — Сэм уже сбилась со счета.

— Послушайте, вы что-нибудь, кроме шампанского, пьете? — спросила она.

— Харриет иногда балуется горючим для зажигалок, — сказал Маркус, откупоривая бутылку.

Сэм задрала голову и увидела, что Харриет вскарабкалась на стог и снимает туфли. Вид у нее был решительный.

— Это случилось всего один раз, — заявила она и замахнулась, чтобы швырнуть в Маркуса туфлей стоимостью в тысячу фунтов.

— Уж не тогда ли, когда ты трахалась с пожирателем огня из шапито? — Маркус едва успел увернуться, и туфля пролетела у него мимо уха.

Харриет вскарабкалась еще выше на стог и исчезла в люке, ведущем на чердак.

Маркус протянул Сэм наполненный шампанским бокал.

— Сегодня на редкость погожий денек! Почему бы нам немного не позабавиться на свежем воздухе? Здесь так чудесно пахнет сеном…

— А для кого четвертый бокал? Мы ждем гостей? — спросила она.

— Это для Ослепительного, — крикнула сверху Харриет. — Он не пьет из лотка.

— Она, кажется, скучает без нас, — сказал Маркус, пропустив вопрос Сэм мимо ушей, и кивнул на лестницу.

Сэм сняла туфли и начала подниматься на чердак. Следом за ней, с подносом в руке, стал карабкаться Маркус. Харриет они застали на сеновале голой. Скрестив по-турецки ноги и зажав в зубах соломинку, она мастурбировала.

— Какая на вас милая шляпка, мисс Уинтертон! — воскликнула она, выговаривая слова на провинциальный манер. — Но для сеновала она чересчур шикарна. Не лучше ли ее снять?

Сэм швырнула шляпу на стожок сена и повернулась к Харриет спиной, чтобы та расстегнула молнию. Подружка не ограничилась этим и стянула с нее платье. Окинув стройную обнаженную фигуру Сэм плотоядным взглядом, Харриет сжала ей груди и, обернувшись к Маркусу, воскликнула:

— Такая красота не должна пропадать!

С этими словами она сняла с Сэм бюстгальтер и стала сосать ей груди. Сэм проворно стянула трусики и легла на сено, раскинув ноги. Харриет поняла намек и, упав на Сэм, принялась жадно сосать ее клитор. Сэм застонала и, оттолкнув подружку, повалила ее на стог. Теперь они обе получили возможность отведать изысканного кушанья. Сэм нырнула в промежность Харриет и впилась ртом в сладко-соленую трепещущую плоть. Язычок ее стал проникать во влагалище все глубже и глубже. Время от времени она начинала облизывать клитор. Соки подруги стекали по ее лицу.

— А вы неплохо устроились, как я погляжу. Могу я к вам присоединиться?

Сэм замерла, услышав у себя за спиной хорошо знакомый мужской голос. Она так долго его не слышала, и вот он раздался именно тогда, когда она этого совершенно не ожидала. Сэм содрогнулась от стыда, представив, что любимый мужчина видит, как по ее ногам течет сок, а ее голова находится в промежности другой женщины. И за всем этим злорадно наблюдает Маркус Маклауд, чьей покорной шлюхой она стала. Несомненно, именно этот извращенец и привел сюда Тобиаса, чтобы тот полюбовался на свою падшую любовницу.

Сэм медленно встала и обернулась. Харриет обняла ее за плечи, но Сэм оттолкнула ее и посмотрела Тобиасу в его прекрасные изумрудные глаза. Они откровенно смеялись над ней. Сэм расплакалась, у нее закружилась голова. Этот негодяй Маркус все нарочно подстроил! Он отомстил ей за то, как она вела себя в доме Саймона. Он не простил ей того, что она выставила его импотентом и идиотом в Лас-Вегасе! Он не смог овладеть ею и сделал так, чтобы от нее отвернулся и Тобиас.

Теперь смеялись все трое — Маркус, Тобиас и Харриет.

— Дорогая Сэм, — миролюбиво произнес Тобиас, поднимая бокал с шампанским, — неужели ты не догадалась, что я — твой последний штраф?

Совершенно сбитая с толку, Сэм вытаращила глаза.

— Успокойся, Маркус мне все рассказал. И я рад, что он заботился о тебе в мое отсутствие. Ведь результат, как верно заметила Харриет, налицо — ты прекрасно выглядишь! А такая редкая красота не должна увядать!

Он подошел и поцеловал ее в губы, мокрые от секрета половых желез Харриет.

— Ты великолепна, я тебя обожаю!

Слезы покатились по щекам Сэм. Ей казалось, что все это происходит во сне. Откуда здесь взялся Тобиас? И почему он не обиделся на нее за то, что она вытворяла в его отсутствие? Ей хотелось задать Тобиасу еще много вопросов, но он снова поцеловал ее, с еще большей страстью.

— Обожаю этот привкус! — Он облизнул губы и подошел к Харриет, соблазнительно раскинувшей ноги. — Вы позволите? — Тобиас наклонился и стал лизать наружные половые губы, не забывая о клиторе.

Сэм ошалело наблюдала, как ее любимый мужчина ублажает другую женщину и как по лицу Харриет растекается блаженство. Она вцепилась ему в белокурые волосы и воскликнула:

— А он и в самом деле великолепен!

Сэм подошла к ним поближе. Половые органы Харриет блестели от соков и слюны. Тобиас отстранился и начал раздеваться. Харриет задвигала бедрами, выпячивая низ живота. Сэм шагнула к ней, и она рывком притянула ее голову к своей пылающей промежности. Сэм стала лизать ее клитор, имитируя пальцем половой акт. Дыхание Харриет участилось, она была на грани оргазма.

— Стоп! Оставь ее мне! — приказал Сэм Тобиас.

Она уступила ему место и уставилась на его член, который вот-вот должен был проникнуть во влагалище другой женщины. Какое же наслаждение испытывал в этот момент Маркус! Она обернулась — Маркус снимал с себя одежду. Он улыбнулся и приветливо подмигнул ей, совсем как своему единомышленнику.

Харриет согнула ноги в коленях и расставила их пошире, чтобы облегчить проникновение фаллоса в лоно. Тобиас «въехал» в нее легко и свободно, вогнав член до упора. Словно загипнотизированная Сэм смотрела, как поднимаются его тугие ягодицы между ног Харриет. Рука Сэм потянулась к ее промежности, другой рукой она сжала яички Тобиаса. Он продолжал работать торсом, снова и снова вгоняя член в Харриет.

— Тебе не одиноко? — не оборачиваясь, поинтересовался он и увеличил темп соития. Харриет застонала и замотала головой. Сэм ощутила укол ревности.

Ей так долго хотелось ощутить пенис Тобиаса в себе, а он предпочел ей другую женщину! Она посмотрела на Харриет и почувствовала, что ей хочется поцеловать ее. Тобиас перешел в галоп, и тогда Сэм сжала голову Харриет ладонями и опустилась промежностью на ее раскрытый рот. Харриет просунула язык ей во влагалище. Сэм впала в экстаз и, наклонившись, поцеловала Тобиаса.

Ток пробежал по ее телу, она встряхнула бывшего любовника за плечи и, стянув с Харриет, заставила его лечь на спину. Тем временем Маркус с воодушевлением онанировал. Член у него стоял как штык. Сэм велела Тобиасу шире раздвинуть ноги и, не обращая внимания на его удивленный взгляд, стала лизать и сосать фаллос, причмокивая от удовольствия и нахваливая аромат Харриет. Затем она просунула язык в его анус, как проделывала это с Дэнни.

— Что ты делаешь, Сэм! — прохрипел Тобиас.

— Лежи спокойно и не дергайся! — приказала Сэм.

Слегка приподняв руками его бедра, она просунула язык глубже в его задний проход. Он закатил глаза и учащенно задышал. Головка члена задрожала, Тобиас изловчился и вогнал ее Сэм в рот. Она всунула ему в анус указательный палец и начала им двигать. Тобиас пришел в экстаз. Сэм вынула палец из ануса и, отшатнувшись, расхохоталась.

— Продолжай, Сэм! Умоляю! — взмолился Тобиас.

Но Сэм вполне владела собой. Ей хотелось показать ему, чему она научилась, пока он отсутствовал, доказать, что теперь она знает, что ей нужно. Три человека, лежавших вокруг нее, мастурбировали, ожидая, что она предпримет. Сэм увидела на перекладине лестницы плетку, и у нее родилась отличная идея. Она встала, взяла плетку и, полюбовавшись ее шишкообразной рукоятью из твердой кожи, ударила плетью по ладони. Харриет вздрогнула, и Сэм, опустившись на колени, всадила ей рукоять во влагалище.

Мужчины придвинулись к ним поближе, продолжая онанировать. Харриет дергалась и извивалась, Сэм стала сосать ей клитор. Харриет истошно завыла. Экстаз достиг своего пика.

— Я кончаю! — прохрипела она.

По ее телу пробежала судорога. И словно по команде, Маркус и Тобиас одновременно брызнули спермой на Сэм, охая и ахая от сладострастия.

Сэм села на корточки, разгоряченная, но довольная собой. Она не сомневалась, что не пройдет и пяти минут, как Тобиас удовлетворит ее. Наконец у него снова началась эрекция. Сэм обернулась к Харриет и Маркусу:

— Вы не станете возражать, если мы уединимся?

— Лично я нет, — ответила Харриет. — С меня вполне довольно на сегодня. Сэм, ты чудо!

Маркус явно боролся с охватившими его противоречивыми желаниями. Ему хотелось остаться при их совокуплении, однако он понимал, что нельзя не учитывать настроение Сэм и Тобиаса. Наконец он согласился уйти, но попросил Сэм прежде поговорить с ним с глазу на глаз.

Отведя ее в другой конец сеновала, он тихо произнес:

— Наши забавы закончились, дорогая. И нужно признать, что мы получили от них огромное удовольствие. Но мне бы хотелось объяснить, почему я не смог овладеть тобой.

— Маркус, объяснять ничего не нужно! — Сэм обняла его.

— Ты ведь знаешь, как сильно я тебя люблю, — сказал он. — Но вся беда в том, что именно любовь и помешала мне трахнуть тебя. Это моя проблема, а ты в этом не виновата. Прости меня, пожалуйста, за то, что я заставил тебя страдать.

— Маркус, все прекрасно! Не переживай. Мне было хорошо с тобой. — Сэм едва не заплакала, понимая, что заканчивается важный этап ее жизни.

— Однако ты взглянула на меня с откровенной ненавистью, когда появился Тобиас, — возразил Маркус.

— Я испытала настоящий шок!

— Да, это я во всем виноват. Но мне хотелось, чтобы ты была счастлива, поэтому я и привел сюда Тобиаса. Других мотивов у меня не было, поверь!

Сэм стало стыдно. Она поняла, что он не лукавит. Маркус действительно желал ей только добра, а она порой давала волю своему воображению. Сэм стиснула Маркуса в объятиях и сказала:

— Мы прекрасно провели лето. Оно надолго нам запомнится!

— Да, верно. Но тебя ждет Тобиас. Мне лучше уйти. Не хочу вам мешать.

Сэм обернулась: Тобиас терпеливо ждал ее, сидя на сене. Харриет исчезла.

— Спасибо за все, Маркус! — Сэм чмокнула Маркуса в щеку.

Он ушел, оставив в ее душе ощущение и печали, и радости. Что ж, когда закрывается одна дверь, открывается другая, подумалось ей.

Пенис Тобиаса окреп. Она подошла к нему, плотоядно ухмыляясь и представляя, что сейчас устроит: ведь за минувшее лето она так много узнала! Мистер Маклауд оказался талантливым педагогом.

Глава 12

Тоби приподнялся, упершись локтями в настил, и выразительно взглянул на свой пенис.

— Я так долго ждала этого момента! — сказала Сэм.

Внизу хлопнула дверь — Маркус вышел из амбара. Но дверь хлопнула во второй раз, еще громче. Стук продолжался, у нее заложило уши. Мысли путались. Тобиас что-то говорил ей, но его голос заглушал громкий стук. Сэм зажала уши ладонями и зажмурилась, скорее бы прекратился назойливый грохот!

Когда она открыла глаза, то увидела голую синюю стену. За окнами сгущались сумерки: еще один вечер она провела предаваясь пустым фантазиям. Стук в дверь повторился, на сей раз — в реальности. Сэм вскочила и случайно задела ногой банку с краской.

— Проклятие! Придется мыть пол! Иду, иду! — крикнула она.

Перепачканными краской руками Сэм с трудом справилась с замком и, толкнув локтем дверь, распахнула ее настежь.

На лестничной площадке стоял Тобиас. Он улыбался, сжимая в руках букет цветов.

— Привет, Сэм!

Она захлопнула дверь у него перед носом и привалилась к ней спиной.

— Сэм, что случилось? — послышался голос Тобиаса. — Открой дверь и впусти меня!

Ноги Сэм приросли к полу, она не могла сдвинуться с места. Ей не верилось, что это не сон и что Тобиас явился к ней наяву. Она боялась снова впустить его в свою жизнь, почувствовать прежнюю боль. Ей не нужны были его объяснения, она им не верила. Сэм много раз представляла, какой будет их встреча. Она хотела быть спокойной, продемонстрировать ему, что ей живется неплохо и одной. Но вместо этого она впала в безумные фантазии, растрачивала жизнь на красивые сны, пытаясь спрятаться в них от кошмарной реальности. Все валилось у нее из рук. Даже нормально покрасить стену ей было не под силу, она обязательно что-то портила.

— Сэм, на меня глазеют соседи. Они встревоженны. Впусти меня наконец! — крикнул через дверь Тобиас.

Сэм впустила его в прихожую, все еще не вполне владея собой.

Он вошел, красный от смущения.

— Привет! — Дрожащей рукой он протянул ей букет.

— Как ты посмел! — срывающимся голосом крикнула Сэм и, схватив цветы, стала хлестать ими его по груди.

Тобиас перехватил ее руку и сжал запястье, выжидая, пока ее гнев остынет. Она разрыдалась, он привлек ее к себе и погладил по спине.

Они прошли в гостиную. Он усадил ее на диван и сказал, оглядевшись:

— Пожалуй, я начну наводить здесь порядок. А ты отдохни и успокойся.

— Прекрати! — крикнула она и принялась нервно раскачиваться на диване.

Тобиас невозмутимо взял тряпку и, наклонившись, стал собирать краску, растекшуюся по полу. Сэм молча смотрела, как он портит костюм и втирает краску в паркет. Тобиас закончил, выпрямился и сказал:

— Я приготовлю для тебя ванну.

Сэм поджала к подбородку колени и обхватила их руками. Она злилась только на себя за то, что утратила самообладание, за свою неловкость, но больше всего за то, что с любовью наблюдала, как он собирал краску с пола, не заботясь о своей одежде. Сэм судорожно вздохнула и поплелась за Тобиасом в ванную.

Он склонился над кранами, она присела на стульчак и пронзительно закричала:

— Где тебя черти носили? — Она вздрогнула от звука собственного голоса и уже тише добавила: — Мог бы и позвонить!

— Я все объясню, — заверил ее Тобиас.

— Безусловно, у тебя на все найдется объяснение! — вспылила Сэм, не в силах сдерживать закипающую ярость.

— Мне не следовало улетать в Японию, — чуть слышно промолвил Тобиас. — Это путешествие — величайшая ошибка в моей жизни.

— А вторая твоя ошибка — возвращение ко мне, — язвительно заметила Сэм.

— Ты ведь так не думаешь на самом деле, — с горечью сказал Тобиас. — Знаешь, я продержался в Токио только три дня.

— Пока тебя не раскусили и не поняли, что они наняли идиота! — ехидно добавила Сэм, проклиная себя за несдержанность и приказывая себе замолчать и выслушать Тоби.

— Проработав в компании три дня, я заявил, что мне требуется краткосрочный отпуск, чтобы привести в порядок личные дела. Скрепя сердце руководство фирмы согласилось: они не хотели терять ценного сотрудника. Но едва я вышел из офиса, как сразу отправился в аэропорт и полетел в Австралию, в Дарвин. Там я взял напрокат машину и две недели колесил по северным территориям. Мне нужно было прочистить мозги и собраться с мыслями.

Тобиас умолк. Сэм удивленно рассматривала его, не зная, верить ему или нет. Злость все еще кипела в ней.

— Я рада, что ты устроил себе столь увлекательные каникулы, — усмехнувшись, заметила она. — А что, телефонов в Австралии нет?

— Я же сказал, что хотел разобраться в себе! Работой я был удовлетворен, но я чувствовал себя не в своей тарелке. Мне не хватало тебя, Сэм. А не звонил я потому, что заранее знал, что услышу в ответ. Ты стала бы убеждать меня, что не стоишь того, чтобы я жертвовал ради тебя карьерой.

И это действительно было так: Сэм не позволила бы ему уйти из-за нее со службы.

— Я вернулся, Сэм, — напомнил ей Тобиас. — Навсегда!

Слезы потекли по ее щекам. Он обнял ее и стал покрывать жаркими поцелуями, говорить, как сильно он ее любит, просить прощения, обещать, что сделает ее счастливой. Наконец он упал на колени и воскликнул:

— Ты выйдешь за меня?

Сэм оцепенела: такого поворота она не ожидала.

— Тоби, дорогой, — неуверенно пролепетала она, — нам придется заново привыкать друг к другу. Торопиться не надо!

Наступила неловкая пауза. Сэм вытерла слезы и, посмотрев на себя в зеркало, рассмеялась:

— Боже, на кого я похожа!

— Я тоже выгляжу не лучшим образом, — ответил Тоби и стал стягивать с нее колготки. — Ты позволишь мне залезть с тобой в ванну?

Сэм кивнула, и Тоби проворно стянул с себя одежду. Пенис его встал в боевую стойку. Когда Тоби лег в ванну, Сэм устроилась у него между ног, спиной к нему.

Они принялись намыливать друг друга. Молчание затянулось. Первой сделала решительный шаг Сэм: она вылезла из ванны, обмоталась полотенцем и вышла в спальню. Когда Тоби вошел туда, она уже лежала на кровати и мастурбировала, раскинув ноги.

Он лег с ней рядом и прошептал:

— Если бы только ты знала, как мне тебя не хватало!

— Я тоже вспоминала тебя пару раз. — Она улыбнулась, вспомнив, какие ее обуревали сексуальные фантазии. — Тебе понравились гейши?

— Я хранил тебе верность, — вполне серьезно ответил Тобиас.

Сэм вспомнился Дэнни. Нужно ли рассказывать о нем Тоби? Ей стало стыдно, но лгать ему она не хотелось. К счастью, он пришел ей на помощь:

— Не рассказывай мне ничего! Я не хочу слышать о твоих приключениях.

Сэм ударила его ладошкой по пенису:

— Я хочу продемонстрировать, чему я научилась в твое отсутствие!

— Что ты подразумеваешь? — насторожился Тоби.

— Ну, понимаешь… У меня было много свободного времени… и я решила пополнить список своих сексуальных фантазий, тот, что был приколот к дверце холодильника.

Тоби улыбнулся, и Сэм восприняла это как сигнал к развитию, успеха. О том, что она порвала листок, она решила умолчать.

— Так вот, слушай! — продолжала она. — Однажды мне причудилось, что я нахожусь в обществе двух красавцев. Один из них вставил член мне в рот, а второй лизал мне промежность и пальцем проникал в попку. А потом они оба овладели мной, заполнив собой и рот, и лоно. Тебе хотелось бы присутствовать при таком совокуплении?

Тоби грозно зарычал и стукнул ее по ноге пенисом. Сэм восприняла это как индульгенцию и с еще большим воодушевлением стала рассказывать о своих фантазиях.

— Однажды мне причудилось, будто бы я исполняю стриптиз. Из зала на сцену вскарабкались трое мужчин. У одного из них был огромный член. Я принялась его сосать, а двое других мужчин стали трахать меня вибратором и резиновым фаллосом.

Сэм не выдержала и, наклонившись, облизнула головку члена Тобиаса.

— И как только у меня начался оргазм, все трое кончили, облив меня спермой с головы до ног.

— Я хочу тебя! — простонал Тоби.

— Ты ждал три недели, потерпишь еще немного, — ответила Сэм, облизывая его подрагивающий член. — Сначала послушай мои фантазии с участием Харриет. Это потрясающая женщина, мы познакомились с ней на банкете в одной телевизионной компании. Она как бы сама соблазнила меня. У нее такие большие сиськи, что к ним так и тянет прикоснуться. Мне постоянно грезилось, как я целую ее промежность, ощущаю вкус ее соков, облизываю клитор, ввожу пальцы в ее нежное лоно.

Тобиас не дал ей договорить: он всунул пенис ей в рот и приказал:

— Соси!

Сэм с радостью исполнила приказ: сжав мошонку руками и втягивая щеки, она стала заглатывать член, чувствуя, как он разбухает во рту. Но внезапные воспоминания о мнимом совокуплении Харриет и Тобиаса на сеновале отвлекли ее. Она подняла голову и начала делиться своими странными грезами с Тоби. Он изнемогал от сладострастия.

Наконец она закончила свой рассказ и снова принялась облизывать его член, от мошонки до головки. Затем она лизнула анальное отверстие и, опустившись пониже, стала просовывать язык в задний проход. Но этого ей показалось мало. Ей вспомнился сон, в котором она провела ночь в клубе «Боль». И хотя однажды и воплотила фантазии в реальность с Дэнни, желание ощутить себя грозной повелительницей вновь охватило ее. Сэм спрыгнула с кровати и велела Тобиасу закрыть глаза и не шевелиться. Заинтригованный, он подчинился. Сэм переоделась в черную грацию, надела черные остроносые туфли на высоких каблуках и взяла плетку. Затем она залезла на кровать и велела Тоби открыть глаза.

Он взглянул на нее и воскликнул:

— О Боже!

— Я чувствовала, что когда-нибудь мне пригодится эта штуковина, — сказала она и ударила его плетью по ляжке.

— Осторожнее, не покалечь меня! — испуганно воскликнул Тоби, прикрывая руками причинное место.

— Ты должен говорить: «Пожалуйста, моя госпожа!»

— Пощади, госпожа! — пролепетал Тоби, входя в роль раба.

Сэм опустилась на колени, так что его губы оказались в дюйме от клитора, и лукаво спросила:

— Хочешь лизнуть?

— Если позволишь, госпожа!

Сэм придвинулась к нему вплотную, так что его язык коснулся ее половых губ, и Тоби с наслаждением стал их облизывать. Кристиану из Лас-Вегаса было до него далеко.

Язык Тоби проворно сновал по ее влагалищу и клитору. Он раздвинул пальцами ее срамные губы и просунул язык поглубже, урча, словно кот. Она крепче прижалась к нему и задвигала бедрами, входя во вкус зажигательной пляски.

— Сядь верхом на пенис!

— Здесь я приказываю, не забывай!

— Прости, госпожа! — Тобиас стал лизать ее с еще большим рвением.

Сэм выпрямилась и, расставив ноги, начала дразнить его видом влажной промежности. Сжав пальцами клитор, она сунула во влагалище палец, наморщила лоб и глубокомысленно произнесла:

— Мне хочется почувствовать в себе нечто более существенное.

Тоби терпеливо ждал, когда она сядет на его член.

— Да, нечто твердое и длинное! — Сэм расхохоталась и, наклонившись, достала из тумбочки двенадцатидюймовый резиновый фаллос. — Помнишь эту игрушку?

— Еще бы! — Тобиас расплылся в улыбке. — Двадцатое апреля, Брайтон!

— Ну и память у тебя! — воскликнула Сэм и, присев, медленно ввела искусственный пенис в свое влажное лоно.

— Он был моим любовником, пока тебя где-то носили черти, — прошептала она. — Как-то раз я затрахала им себя до полного изнеможения.

— И что же ты себе представляла? — спросил Тоби, сжав член в кулаке.

— Я представляла себя на званом ужине! — Сэм рассмеялась.

— Хорошенькое мероприятие!

— Да уж, нечто особенное! Там присутствовали еще десять человек, и все они отведали меня на десерт. Сначала они раздели меня и завязали мне глаза, а потом овладели мной — как мужчины, так и женщины. Я пошире раздвинула ноги и позволила им делать со мной все, что им вздумается. Они использовали любые подвернувшиеся им под руку предметы. Это было великолепно.

Тоби начал онанировать, не в силах выслушивать все это спокойно. Сэм видела, как он мучится, борясь с желанием кончить. Она еще немного позабавилась с резиновым фаллосом, потеребила клитор, но вовремя остановилась.

У Тобиаса уже глаза полезли на лоб. Он едва сдерживался. Сэм наступила каблуком на его мошонку и властно сказала:

— Наберись терпения! Иначе… — Она слегка усилила нажим.

Впечатленный таким предостережением, Тобиас счел благоразумным выпустить пенис и изобразил на лице смирение и покорность.

Сэм поведала ему свои фантазии о том, как ей побрили лобок, умолчав, однако, об участии в этом Маркуса Маклауда. Через несколько дней ей предстояло встретиться с этим миллионером, чтобы обсудить его очередное оригинальное предложение.

— Мне представилось, что какой-то незнакомец намыливает мне промежность и аккуратно начинает ее брить. При этом он дотрагивался до моих чувствительных точек, раздвигал половые губы, щекотал клитор. После этого он предложил мне надеть коротенькое платье и повез меня ужинать. Там всем хотелось меня пощупать и полизать. А мне самой было приятно осознавать, что моя промежность гладко выбрита. Меня это возбуждало.

— Позволь мне тоже побрить тебя, госпожа! — попросил Тобиас. Рука его снова потянулась к члену, но Сэм ударила по ней плеткой.

— Всему свое время! Так вот, тот мужчина устроил так, что меня трахнул один рыночный торговец. А сводник наблюдал наш половой акт из-за особого прозрачного зеркала. Затем мне велели лечь на прозрачную столешницу из прочного стекла, торговец стал трахать меня, а сводник лег под стол и все наблюдал. Тебе хотелось бы посмотреть, как член другого мужчины входит в мое влагалище? И как из него сочится сок, густой и сладкий? Как напрягаются мои ягодицы? Все очень близко, но недоступно!

Терпение Тобиаса иссякло, он грубо привлек к себе Сэм и, отняв у нее плетку, поставил на четвереньки. Она ждала, что он засадит в нее пенис, пусть даже в задний проход. Но вместо этого Тоби ударил ее плеткой по ягодицам. Сэм взвизгнула от удовольствия, и он снова ударил ее. На нежной кремовой коже выступил красный рубец.

— Вот тебе за твои постыдные фантазии! — приговаривал он, продолжая хлестать ее плеткой. — Проси пощады!

— Извини, мой властелин! — хрипло воскликнула Сэм, довольная своей новой ролью.

Тоби воткнул рукоять плетки ей во влагалище.

— Ты должна понести наказание!

Сэм закрутила бедрами, и рукоять глубже погрузилась в нее.

— Нет, я так больше не могу! — крикнул Тоби и, отшвырнув плетку, всадил в Сэм свой фаллос. Сжав ей бедра, он сделал несколько сильных качков и кончил. Сэм испытала оргазм одновременно с ним. Стены спальни сотрясались от их общего восторженного рева. У Сэм на глазах выступили слезы: ей не верилось, что Тоби не только снова занимается с ней сексом, но и хочет жениться на ней.

Тоби развернул ее так, чтобы она могла наслаждаться их совокуплением, глядя в зеркало на стене. Взглянув на отражение их соединившихся тел, она затрепетала. Тоби раздвинул ее половые губы руками и начал ритмично работать торсом: за время своего отсутствия он не утратил былых навыков. Потом он стал массировать клитор. Сэм едва не взорвалась, но сдержалась: ей хотелось, чтобы они кончили одновременно.

— Сильнее! Еще, еще, еще! — закричала она.

Вскоре его пенис стал вздрагивать. Она напрягла мышцы влагалища, сдавливая стенками член, и, улучив момент, начала двигать бедрами. Тоби трахал ее так, как никогда прежде, — самозабвенно и безжалостно, брызги сока так и летели из влагалища.

— Я кончаю, — выдохнул он.

Сэм целиком отдалась экстазу. И вскоре оргазм сотряс ее. Она едва не потеряла сознание. Истошный крик вырвался из ее горла, лоно заполнилось горячей спермой, и они оба рухнули на кровать.

Но Тобиас еще четверть часа не извлекал из нее свой твердый пенис. Наконец тот слегка обмяк, и Тоби отстранился, по ногам Сэм потекла густая теплая жидкость. Тоби вскочил и начал жадно слизывать ее, впившись ногтями в ягодицы. Наружные губы Сэм разбухли и подрагивали, источая специфический аромат. Соски ее стояли торчком. Он сунул во влагалище нос и с удовольствием втянул ноздрями дурманный запах. Затем он слизнул с половых губ густую смесь ее соков и своей спермы и начал лизать ей анус. Когда тот увлажнился, Тоби просунул в него палец.

— Глубже! — попросила Сэм, возбуждаясь.

Тоби выполнил ее просьбу, но одновременно ввел палец во влагалище. Она подумала, что он просунет туда всю руку. Но он стал лизать клитор. По телу Сэм пробежала знакомая сладостная дрожь. Она кончила, потом снова и снова… Тоби продолжал сосать клитор, она яростно билась лобком о его подбородок, пока не задохнулась.

Но к этому времени у Тобиаса опять началась эрекция.

— Принеси из кухни бутылку вина, — попросила она, желая перевести дух.

Тоби вскочил с кровати, пробормотав, что всегда готов исполнить любую ее просьбу.

— Я напомню тебе об этом через месяц, — сказала она, рассмеявшись.

Он вернулся с двумя наполненными бокалами.

Сэм залпом выпила холодное вино и села, скрестив ноги, на кровати. По ее телу распространилось приятное тепло.

— Кажется, нам обоим предстоит посетить центр по трудоустройству, — сказала она.

— Я подготовил для тебя сюрприз, — с загадочным видом произнес Тобиас. — Я переговорил кое с кем из своих старых знакомых, и мне обещали место в компании «Самсонз».

Она пытливо заглянула ему в зеленые глаза и поняла, что они не лгут. Тогда и она решила рассказать ему о предложении мистера Маклауда.

— Завтра у нас с ним деловая встреча.

— И что он хочет тебе предложить? — насторожился Тобиас.

— Пока не знаю, но надеюсь, что нечто серьезное, — ответила Сэм.

— Пошли его к черту! — сказал Тоби. — У него была возможность завязать с тобой серьезные отношения, но он не сумел ею воспользоваться.

— Но мне срочно требуется работа!

— Ты ведь знаешь, как я к тебе отношусь, поэтому я заявил в компании «Самсонз», что не смогу обойтись без помощницы. Ты не хотела бы снова работать со мной?

— С удовольствием! — не задумываясь ответила Сэм.

Тоби побежал разливать по бокалам остатки вина, чтобы отметить начало их сотрудничества. Сэм было чертовски любопытно, что собирается предложить ей Маркус, но она не могла не согласиться с Тобиасом. Маркус не воспользовался своим шансом, а теперь ей расхотелось налаживать с ним отношения: он чересчур сложный человек. Достаточно и того, что этот загадочный миллионер стал героем ее сексуальных фантазий. Сэм вздохнула и мысленно навсегда попрощалась с этим мужчиной.

Тобиас вернулся в спальню, сел на кровать и, поцеловав Сэм, спросил:

— Так ты ответишь сегодня на мое предложение?

Она сделала вид, что не догадывается, о чем он говорит.

— Ах, ты хочешь, чтобы я встал на колени?

Тоби опустился на колени и еще раз попросил ее стать его женой.

— Я согласна! — воскликнула она и повисла у него на шее.

Они упали на пол. И Тоби немедленно овладел ею, нежно и без спешки. Спешить им обоим действительно было некуда, впереди у них была вся жизнь.

В порыве отчаяния она заключила немыслимый контракт с миллионером-игроком.

Контракт риска.

Контракт СТРАСТИ…

Теперь она — тоже игрок. Игрок на поле изощренных наслаждений, превосходящих самый смелый полет воображения. Новичок в игре острых ощущений и изысканных любовных фантазий.

Новичок в игре, где на кон ставят ЖЕЛАНИЕ…

Новичок рано или поздно станет мастером.

Но игра не закончится никогда…

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Таллула Шарп
Пикантные игры

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12