Михаил Кисличкин

Взвод «пиджаков»

Большое спасибо «Зануде Aka Александру» за помощь.

Плац военной кафедры N-ского университета. Наше время, лето

– Ну, скоро уже? – недовольно сказал Ромка, стоявший в строю рядом с Ильей. – Чего тянут-то?

– Да как всегда. Господам офицерам торопиться некуда, – поморщился парень. – Солнце с утра жарит вовсю, автобусы, видимо, еще не подъехали. Сами все сидят в тенечке, а нас Сорокин на плацу маринует. Толику все пофигу.

– Распустили бы, я бы хоть водички попил. Уже целый час стоим.

– Воспитательный момент, Рома, – пожал плечами Илья. – Солдат должен стойко переносить все тяготы службы и далее по тексту… Вот и переносим.

У Ильи самого было настроение хуже некуда. Курсовик сдать не удалось, значит, придется заново рассчитывать и чертить ректификационную колонну летом и пересдавать ее проект в сентябре, вместо того чтобы гулять со спокойной совестью. Это плохо. Голова с утра ныла после вчерашних посиделок в общаге, что тоже не добавляло оптимизма. И самое главное – сегодня начались военные сборы. Четвертый курс закончился, пора сдавать экзамен и получать военный билет с долгожданным лейтенантским званием. Это значит, что придется целых три летних недели перед экзаменом каждый день приезжать с утра на военную кафедру, ходить строем, слушать никому не нужные лекции и заниматься прочей ерундой, вроде имитации обслуживания допотопной техники войск РХБЗ и сдачей нормативов. Кто быстрее напялит на себя ОЗК и противогаз, а потом размотает рукава АРСа, ага… Правда, сегодня с утра ходят слухи, что в первый день сборов собираются вывезти их роту на стрельбище, все какое ни есть, а разнообразие.

– Рота, равняйсь! Смирна-аа… – вдруг встрепенулся дремавший стоя на трибуне перед расслабившимися в строю студентами майор Сорокин по прозвищу «Толик». Был он невысок, лыс, пузат и отличался некоторой сонливостью и заторможенностью. По имени-отчеству звали его Валентин Степанович, и почему к нему прилипло нелепое прозвище «Толик», Илья не знал. Но так уж повелось – «Толик» и все тут. Что это он оживился? Ага, понятненько…

На плац вышли три офицера, давным-давно знакомые собравшимся студентам. Преподавателей на кафедре немного и каждый из них хорошо известен в узких кругах. Мужики все с опытом, немолодые, некоторые успели повоевать, есть даже чернобыльцы-ликвидаторы, волею судеб и кадровиков оставшиеся дослуживать на кафедре. Майор Синицын, подполковник Волин и подполковник Добрячков. В роте три взвода, стало быть, на каждый взвод назначено по куратору. К кому из них, интересно, попадет их первый взвод? Синицын, в принципе, мужик нормальный, хотя и с закидонами. Волин – зануда редкостная, но поладить с ним можно. Хуже всего, если это будет Добрячков. Вот уж от кого добра точно ждать не приходится, как раз тот случай, когда фамилия противоположна сути человека. Студентов он не то что не любил, – он их то ли презирал, то ли не желал воспринимать всерьез, как будто перед ним были не люди, а дрессированные обезьяны, с которыми его кто-то заставляет работать. Как-то так. И скрывать этого своего отношения он даже не пытался. «Блин, только бы повезло, – даже взмолился про себя Илья. – Кто угодно, но только не Добрячков».

– Попадос… – тихо выдохнул Ромка. – К нам идет.

– Вижу, – уныло прошептал Илья.

Добрячков подошел к замершему взводу и с неизменной легкой глумливой улыбкой оглядел стоявших парней. Худой, нескладный, с длинной шеей, он спокойно переводил взгляд с одного студента на другого, заложив большие пальцы рук за ремень. Потом, видимо оставшись довольным увиденным, улыбнулся уже во весь рот.

– Первый взвод? Фармацевты? Ну что, пацаны, перешивайте ширинки. Я назначен вашим куратором. Кто комвзвода, ты, Поталов?

– Я, – по инерции ответил Саша. Поскольку обязанности командира взвода брать на себя никто не хотел, его в свое время назначили крайним, руководствуясь логикой – раз ты лучший студент на потоке, тебе и положено тянуть общественную нагрузку.

– Уставной ответ «так точно», – поморщился Добрячков. – А ты, Поталов, не заставляй товарища командира вспоминать матерные рифмы про головку блока цилиндров, декадент интеллигентствующий. – Подполковник помолчал с полминуты, словно прикидывая, до чего бы еще докопаться, но потом пришел к мысли, что ему пока лениво. – Вольно, первый взвод. Сегодня выездное занятие на стрельбище, вместе с огнеметчиками из второй бригады РХБЗ. Пострелять не дадут, но хоть посмотреть и пощупать огнемет будущий «пиджак» должен уметь. Наш автобус за воротами, синий с белым, как банка сгущенки. Разойдись!

Штаб группы армий «Восток» объединенного Крейса. Середина осени, территория Империи Вильм, пятьдесят километров от ее столицы – Алмин

– Потери во второй и седьмой бергруппе очень велики, господин Найтмад, – докладывал начальник штаба. Острый карандаш обвел позицию на расстеленной по широкому столу карте, а затем решительным движением обозначил направление удара. – Мы, наконец, прорвали оборону вильмов на рубеже село Нейка – брод Нерм, но только за вчерашний день в боях за Нейку погибло двенадцать тираноцеров и семьдесят магов. Если так пойдет дальше, вскоре проламывать оборону технарей нам будет нечем.

– Сколько всего живых драконов в строю? – спросил командующий, кутающийся в форменную мантию генерального мага. Найтмад был высок, сухощав и немолод. И еще ему было холодно, несмотря на солнечное утро – сказывались последствия давней лихорадки, полученной сорок лет назад в джунглях Вирии, где он, тогда еще юный выпускник второго магического училища, заслужил себе первую звездочку боевого мага Крейса на погоны.

– По всему фронту около четырехсот, – подумав немного, доложил Файор, заменивший старого начштаба, убывшего в тыл по ранению. По мнению Найтмада, это была не самая удачная замена, но что поделаешь. Авиация вильмов выбита еще не до конца, а на войне как на войне – попасть под случайную бомбежку может каждый. Файор, по мнению командующего, был слишком молод и чересчур амбициозен для такой должности. Начштаба должен быть старым служакой с аналитическим складом ума, хорошей памятью и привычками бережливого хозяина, а не молодым карьеристом. Но кого прислали из столицы, с тем и работаем… Файор еще не худший вариант, по крайней мере, мозги у него имеются. Хотя с отдыхающим в госпитале после контузии от взрыва фугасной авиабомбы надмагом Ньером было бы планировать операцию не в пример привычнее и удобнее.

– Основная проблема в жизнересурсе, он практически выработан у всех видов ударных драконов, – продолжал начштаба. – Наступаем уже четвертый месяц, все время с боями. Звери устали и истощены. Многие в плохом состоянии из-за едва залеченных ран, недоедания и авитаминоза. С качественным кормом и витаминами дефицит. Почти всем драконам нужны генеральные оздоровительные процедуры. У бойцов на передовой отмечается упадок жизненных сил, люди вымотаны постоянными боями, большие потери в магах среднего звена. Есть перебои со снабжением ультамитом.

– Ты же в курсе, что мы не можем остановить наступление, – Найтмад встал с кресла и уперся тяжелым взглядом в лицо Файора. – Я знаю, что войска устали и измотаны, не хуже тебя, но противник тоже на последнем издыхании. После вайского и неличского котлов у них практически не осталось регулярной армии. Нужно изыскать резервы. Еще один удар, и их оборона схлопнется.

– Вторая и седьмая бергруппы почти небоеспособны, – развел руками начштаба.

– Усилим их остатками двадцатой и тридцать третьей пехотных дивизий и пятнадцатым дивизионом тяжелых магов-атмосферников. Пусть стармаг Терн принимает командование всей сводной группой. Переподчиним первый воздушный корпус Феллса напрямую работать по его заявкам, пусть летуны поддержат стармага с воздуха своими вивернами. Можно передать ему еще тридцать пятую пехотную, если они закончили…

– Никак нет, господин генмаг, – тут же возразил Файор. – Тридцать пятая пехотная все еще занята на ликвидации котла под Нельском. Как и пятая бергруппа. Их пока снимать нельзя, возможен прорыв окруженных технарей. Но я вовсе не предлагаю остановить наступление на Алмию. Выход из ситуации есть, просто он лежит немного в другой плоскости.

– Все равно, еще на один, последний, ударный кулак мы резервы соберем, если хорошенько поскрести… Но знаю, к чему ты клонишь! – Найтмад резко ударил ладонью по столу с картой. – Наплевать на политесы, давай говорить откровенно. Опять будешь продвигать свою авантюрную идею с егерями? Хочешь славу покорителя Алмии и ленту героя нации на лоб? Метишь в Совет, а то и повыше?

– Почему нет? – Файор даже не удивился. – Так и есть. А славу и почести, положенные победителям Вильма, мы получим вместе. Вам достанется их даже больше, чем мне, господин генмаг.

– Только для меня места в Совете Крейса не просматривается, – скривился Найтмад. – По происхождению и способностям не вышел. Да и возраст не тот.

– Зря вы так думаете, господин генмаг, – улыбнулся молодой наглец. – Триумфаторам многое спишется. Решайтесь.

– Слишком опасно. Магия прокола такого уровня непредсказуема. Случись что, и вместо триумфа на меня спустят всех собак. На меня как на командующего, а не на тебя, Файор. Ты представляешь, что случится, если егеря войдут в портал и просто исчезнут?

– Но это действительно единственный выход, – уверенно возразил молодой начштаба. – Да, некоторый риск есть, но это война. Иначе никак. Враг почти добит. Я практически убежден, что сводная группа Терна, в которую мы соберем все оставшиеся боеспособными части, взломает оборону противника. Но что будет дальше? Взлом последнего рубежа технарей не обойдется без потерь. Кто пойдет в образовавшийся прорыв развивать успех? Наличных сил явно недостаточно, и все, чего мы добьёмся без подкрепления из свежих войск, это очередное продвижение на десяток-другой километров и выдавливание противника в пригороды Алмии. Остатки технарей отступят в город, окружить их в поле будет некому. Нам нужны затяжные городские бои в преддверии приближающихся холодов? Если же в образовавшуюся брешь в обороне противника пойдут мобильные егеря и отрежут ему тыловые коммуникации, то фронт технарей посыпется мгновенно…

– Егеря сейчас в полутысяче миль от фронта, – возразил Найтмад. – Мы воюем, а не играем в рулетку, Файор. Мгновенный перенос двадцати тысяч человек со всем живым и неживым имуществом корпуса это возмущение метрики пространства невиданных масштабов. Могут быть самые разные осложнения, вплоть до пробоя в иные реальности. Кроме того, заряженный кристалл ультамита нужного размера у нас всего один.

– Если вы объясните необходимость его применения здесь и сейчас Совету, то он вас послушается. Все хотят закончить эту войну быстро, – уверенно ответил начштаба. – И вы знаете, господин генмаг, что других резервов нам взять неоткуда. А завтра может быть поздно. Заводы вильмов работают круглосуточно, империя объявила тотальную мобилизацию. Медлить нельзя. Эта война и так слишком затянулась. Иногда надо уметь рисковать, господин генмаг.

– Хорошо, Файор, – кивнул после долгой паузы командующий. – Я свяжусь со ставкой и выскажу свое мнение. Решать будет Совет. Но ты начинай на всякий случай готовить нужные приказы.

– Есть, господин генмаг, – по-уставному молодцевато тряхнул длинной красной челкой начштаба. – Благодарю за поддержку. Уверяю вас, мы через неделю будем пить вино в бирюзовом дворце Алмии.

Москва. Наше время, лето

Автобус не спеша вырулил из тихой улочки на широкий проспект и начал набирать ход, спеша к кольцевой. Летом в субботний день машин не так много – многие москвичи уехали в отпуска или отстояли свое вчера в пятничных пробках, выбираясь на вожделенную дачу. Илья сидел в кресле и лениво смотрел в окно на проплывающий мимо пейзаж. В принципе, стрельбище – это хорошо. Ну хоть какое-то разнообразие. Посмотреть на других, пострелять из «калаша», если получится, все веселее, чем слушать унылые лекции по ТСП или заниматься шагистикой на плацу.

– Интересно, далеко ехать? – спросил сидевший рядом Ромка.

– Вряд ли. Говорят, километров двадцать от города, – ответил Илья. – Слышь, Ромк…

– Да?

– Ты вчера на вечеринке с Танюхой так танцевал… Аж завидно стало. Ты к ней весь такой прижался, руки ей на попу опустил, а она даже глаза прикрыла… от удовольствия, наверное… Было дальше чё? А то я ночью проснулся, а тебя в комнате нет.

– Да ну тебя, Илюх, это личное.

– Да колись, сосед, чего уж там. Общага маленькая, все равно все всё узнают.

– Отвали, озабоченное животное…

– Да как знаешь, могу и отвалить. Ты же сам первый не выдержишь, все расскажешь.

Автобус свернул на МКАД и вырулил во второй ряд, не пытаясь перестроиться дальше. Видимо, до поворота недалеко.

– Не было ничего, – спустя некоторое время сказал Ромка. – Пока… Отвел девушку на ее этаж и сдал с рук на руки соседкам. Танцевали мы с удовольствием, это да. Целовались тоже. Но потом наша Таня внезапно включила режим снежной королевы.

– А ты где ночью был? – продолжал допытываться Илья.

– В «контру» по сетке играл на восьмом этаже. С Диманом и его компанией. Когда я пришел, ты уже дрых.

– Ничего, у тебя еще в запасе Лена есть. Даром, что ли, она к нам в гости на прошлой неделе заходила и даже угощала пирожками? И Машка с силикатов на тебя неровно смотрит, – вздохнул Илья. – А мне с девушками не везет от слова совсем.

– Лена, на мой вкус, слегка полновата. А Машка чересчур целеустремленная, у нее глаза, как у охотника, который к оленю подкрадывается. Такой свой родной палец в рот не клади, откусит.

– Зажрался ты, Ромка, женским вниманием. По мне так и Лена и Маша вполне себе нормально. Отличные девчонки. Только взаимности от них никакой, – вздохнул Илья.

– Все потому, что ты неправильный раздолбай, Илюха, – поучительно сказал Ромка. – Девушка как крепость, чтобы ее взять, нужно внимание, терпение, а в нужный момент решительный натиск. А ты слишком ленивый для долгой планомерной осады и слишком нерешительный для лихого штурма одновременно. Надо быть правильным раздолбаем, как я. Когда тебе все легко и все пофигу… Таких девушки любят. Да ты не парься, Илюха, охота за женщинами это не твое. Лучше сам мимикрируй под их добычу, сэкономишь усилия. Есть мнение, что Ленкины пирожки – это прикорм перед ловлей, и удочку забрасывают вовсе не по мою душу…

– Чушь несешь, – отвернулся к окну Илья. – Как всегда…

– Как знать, – пожал плечами сосед. – Слушай, что-то темновато вдруг стало. Не находишь?

– Точно, – Илья, приблизив голову к стеклу, посмотрел вверх. – А облаков не видно. Как будто затмение начинается. Но про затмение я бы в инете узнал.

Автобус с первым взводом тем временем свернул с МКАД и начал потихоньку удаляться от Москвы. А с окружающим миром действительно творилось что-то странное. Небо из голубого вдруг стало белесым, как будто подернутым дымкой. Ослепительно желтое светило убавило в яркости, побелело и горело в странном небе, словно бестеневая лампа над хирургическим столом, мир вокруг поблек, на глазах превращаясь в выцветшую фотографию. Студенты в потемневшем на глазах салоне завертели головами, в автобусе послышался шумок встревоженных разговоров – все были в недоумении. Затмение? Гроза собирается? Автобус замедлил ход, непонятная ситуация начала нервировать шофера. Но продолжалось это недолго. Ярчайшая белая вспышка озарила салон, полыхнув за окнами, а затем все вернулось на круги своя. Снова солнце, голубое небо, лето. Водители и пассажиры проезжающих мимо машин вертели головами, пытаясь понять, что же произошло. Но все выглядело совершенно обыденным, словно внезапный сумрак и последующая вспышка людям лишь привиделись. А исчезновения сине-белого как банка сгущенки автобуса никто сразу и не заметил.

Середина осени, территория Империи Вильм, пятнадцать километров от ее столицы – Алмии

Автобус не перевернулся только чудом, хорошо что скорость была не столь велика. Вместо асфальтированной трассы под колесами неожиданно возникла разбитая грунтовка, которую со всех сторон обступал близкий смешанный лес. Хотя вообще-то должны были стоять жилые дома, склады и придорожные торговые центры, которых так много на выездах из Москвы.

Машину во все стороны замотало на ухабах, а близкие ветки заскребли по стеклу, в которое Илья со всего маху ударился головой. Стекло, впрочем, выдержало, голова тоже.

– Твою за ногу, – зашипел парень, схватившись за спинку переднего кресла. – Что за хрень? Нас что, на обочину выбросило? – Он недоуменно уставился в мельтешение веток за стеклом.

– Песец, – ёмко сказал Рома, перегнувшись через подлокотник. – Кажется, приехали.

Автобус проехал еще несколько десятков метров и остановился, не глуша мотор. Открылась передняя дверь, и водитель первым выбежал наружу. За ним выскочил сидевший у двери Добрячков. Студенты прилипли к окнам, рассматривая окружающий пейзаж и пытаясь сообразить, что же произошло. Сумрак, затем вспышка, а теперь вот это…

– Ром, – почти жалобно сказал Илья, потирая гудящий после удара лоб. – А мы, кажись, не приехали. Мы попали… Деревья-то снаружи все осенние. Половины листвы нет, а та, которая осталась, желтая и красная… Это что, прикол такой?

– Ага, розыгрыш, – отозвался сосед. – Погоди, сейчас товарищ подполковник все расскажет. Дела-а…

Из открытой двери ощутимо потянуло холодком, погода снаружи была явно не летняя. Снаружи виднелись близкие березы с полуоблетевшей листвой, грустные осины и нахмуренные ели. Глушь. На пригороды Москвы не похоже совершенно. Народ загомонил, но наружу пока никто не спешил.

Обратно в автобус подполковник забрался вместе с водителем. Тот снова уселся за баранку, а офицер встал в проходе и, перекрикивая гомон голосов в салоне, закричал:

– Тихо! Помолчите все.

Дождался, когда шум смолкнет, и тогда продолжил. Илья удивился тому, как изменился его голос. Никакой былой глумливости, серьезность предельная. Лицо у офицера словно застыло.

– Народ, произошло ЧП, – сказал он спокойным голосом. – Снаружи сплошной лес, автобус стоит на узкой грунтовой дороге. Холодно, трава пожухлая, деревья в осенней листве… ни х… ничего не понятно, одним словом. У кого-нибудь есть рациональные мысли по поводу случившегося? Вариант с попаданием в другие миры и времена не предлагать, товарищ подполковник до него и сам догадался.

– Рациональных соображений нет, – резюмировал он через некоторое время. – Неудивительно. Тогда слушайте мою команду, товарищи студенты. Отставить панику и прочие сопли и слезы, всем сидеть на местах спокойно. Едем дальше, дорога куда-нибудь приведет. При появлении умных, я подчеркиваю, умных и по делу мыслей доложить мне. Выполнять! Трогайся потихоньку, Василий Петрович, – наклонился он к водителю.

Автобус, урча дизелем, потихоньку поехал вперед. Разговоры смолкли, на смену первому возбуждению от произошедшего начал потихоньку подкрадываться страх. Илья вглядывался в окружающие деревья, пытаясь не дать развернуться противному холодку в груди. Что за ерунда, где он оказался? Где еще на Земле может быть осенний лес средней полосы в июле месяце. Может, в Канаде? Да нет, фигня, нет сейчас в Канаде осени. Но Добрячков прав – паниковать бессмысленно. Может, вскоре произойдет еще одна вспышка, и они снова окажутся дома? Глюк такой коллективный, бывает…

Лес вскоре кончился, и автобус выехал по дороге в неширокое поле со скошенной травой и несколькими невысокими стогами. Вглядевшись в окно, Илья увидел поодаль деревянные сельские дома с крытыми соломой крышами, рядом с ними стоят грузовики какого-то допотопного вида, заметны фигурки людей. Цивилизация, блин, слава богу. Сейчас всё выяснится.

Водитель решил так же, поэтому машина немного набрала ход, направляясь по изгибающейся в сторону домов дороге. Но тут же резко затормозила, и автобус встал как вкопанный посередине пути. Спустя несколько секунд дверь открылась, и в салон вошли двое мужчин.

Странности этого дня продолжали множиться. Вид у вошедших был специфический… Илья успел их разглядеть, пока они удивленно осматривались в салоне. Пожалуй, как у заигравшихся и спутавших роли реконструкторов. Что-то военное, но что? Форма ни на что внятное не похожа. Гибрид из средневековых лат и камуфляжа, скрещение ужа с ежом. Один в простой металлической каске, похожей на солдатские времен Второй мировой, другой вовсе без головного убора, голова сверху замотана грязными бинтами со следами крови. На груди и животе у обоих что-то вроде древнеримских анатомических нагрудников поверх защитного цвета плотных рубах, только не золотистого, как у легионеров в кино, а буро-зеленого цвета. На поясах какие-то подсумки, у одного из вошедших сбоку висят кобура и командирская планшетка. На ногах зелено-бурые пятнистые штаны и черные сапоги, выглядевшие как обычные кирзачи. А в руках – в руках автоматы. Но не Калашникова, это точно, скорее уж они похожи на ППШ, только с длинными прямыми коробчатыми магазинами и гладким стволом.

– Недд тровим трииан Вильм?! – заорал тот из вошедших, что был с забинтованной головой и сумкой-планшетом.

– Вы кто такие? – спросил его Добрячков, слегка поморщившись.

Мужик снова громко что-то спросил, но прервался на полуслове, уставившись на форму подполковника. Внимательно осмотрел ее, затем перевел взгляд в салон, на притихших студентов.

– Уур лрррил таанер рил? Ель за?

– Вы говорите по-русски? – не унимался подполковник. – Где мы?

Тот, не ответив, повернулся к своему товарищу, и они перебросились несколькими фразами. Затем забинтованный коротко махнул рукой в сторону открытой двери приглашающим жестом. Дескать, все на выход.

– Подожди. Мы из России, из Москвы. Россия, это вам что-нибудь говорит? – сделал еще одну попытку офицер. – У вас тут что, кино снимают?

«Зря это он, – подумал Илья. – Не похожи они на киношников или реконструкторов. Очень уж… аутентично выглядят. Грязные, как будто целый месяц в поле ночевали, лица изможденные, глаза запавшие».

Раненый мужик пререкаться с подполковником не стал. Просто поднял вверх руку с автоматом и нажал спуск.

Грохнуло резко, оглушительным щелчком. Полетели с потолка вниз и в стороны осколки треснувшего пластика, и ощутимо потянуло едким запахом сгоревшего пороха. А стрелок снова повторил свой жест в сторону двери – все на выход. Взгляд у него при этом был горящий, с легкой безуминкой, складывалось впечатление, что всадить пулю в любого из сидевших в автобусе ему ничего не стоит. Добрячков, видимо, это понял, поэтому команда «народ, выходим» не заставила себя долго ждать.

На обочине дороги выходивших по одному из автобуса студентов ждало еще пятеро бойцов все в той же странной форме. Трое с винтовками, двое с такими же, как у раненого командира, автоматами. Покинувших автобус студентов, водителя и подполковника окружили со всех сторон, построив жестами и окриками в подобие колонны военнопленных, и повели к видневшимся впереди деревенским домам.

– Нас часом не на расстрел ведут? – испуганно спросил комвзвода, Саша Поталов, пристроившись рядом с Ильей и Ромой. – Мне все это очень, очень не нравится.

– Не знаю, – Илья из всех сил пытался отогнать от себя липкий страх. – Это не террористы точно, вряд ли мы им как заложники нужны. Никаких требований они не выдвигают. Бежать, думаю, не вариант – некуда, да и чистом поле пуля быстро догонит.

– Хреново, – кивнул Ромка. – У меня ощущение, что я опять в «скайрим» играю. – Легионеры долбаные в нагрудниках… Только теперь я в натуре в повозке. А дракон не прилетит.

– Не дрейфь раньше времени, – попытался улыбнуться Илья. – Нас не связали, за своих врагов примут вряд ли. Подержат где-нибудь до выяснения…

Когда колонна приблизилась к деревне, стало ясно, что они тут не одни. В ближайших к дороге дворах стояло и сидело где придется немало народу. Из них кое-кто в той же, что у остановивших автобус «реконструкторов» потрепанной военной форме, некоторые с перевязками на теле. Другие носили гражданскую одежду – длинные, плотные то ли рубахи, то ли пиджаки, мешковатые штаны, костюмы, напоминавшие нечто дореволюционное. Или вообще серые штаны и какого-то крестьянского вида верхнюю одежду, при виде которой в голове Ильи сами собой всплывали когда-то услышанные, но малопонятные слова вроде «армяк» и «картуз». Юноши, среднего возраста мужчины, пожилые – мужчины всех возрастов. Ни одной женщины среди них видно не было. Отдельно выделялась охрана – около взвода вооруженных бойцов. Студентов завели в ближайший двор и оставили под охраной вместе со всеми.

Сидеть пришлось не менее часа. Добрячков собрал взвод у поленницы в углу крестьянского двора и о чем-то тихо разговаривал с водителем автобуса. Двор выглядел недавно покинутым – все в порядке, но совершенно пусто, ни живности в курятнике, ни шевеления в доме и сараях. Ясности по-прежнему не было никакой. Выглядели местные совершенно обычно – европейские лица, нормальное телосложение. Вот только одежда странновата и ни на одном из знакомых студентам языков они не разговаривали. Парни пробовали было начать общение первыми, используя свои небогатые лингвистические познания – глухо, никакого понимания нет. Хотя на студентов косились с интересом и отвечали им на непонятном языке с охотой – местные не скрывали любопытства.

– Смотри, Илюх, – тронул парня за рукав Ромка. – Видал такое?

За широким полем, в нескольких километрах от них, за кромкой леса в ясном голубом небе неожиданно появилась… туча. Одна-единственная, она разрасталась из мелкого черного пятнышка без всяких видимых причин, принимая все большие размеры. А потом вдруг ее рост резко, как по команде прекратился. Минута, и в чреве облака засверкали молнии. Но не как при обычной грозе, а сплошь, иногда даже по несколько штук сразу, так что черное облако выглядело постоянно подсвеченным изнутри сплошными грозовыми разрядами, бившими в землю сплошным потоком. Вскоре до парней донеслись сильные раскаты грома, следовавшие один за другим, как будто за лесом вела беглый огонь батарея гаубиц, а на землю вдобавок к молниям из облака вертикально упал вниз сплошной белый столб дождя или града. Выглядело зрелище жутко…

– Дела… Нет, такой чертовщины я еще не видел. Что у них тут вообще происходит?

– Вот и я о том же, – озадаченно сказал Ромка. – Причем местные такое уже явно видели… Смотрят встревоженно, но без удивления.

Странная гроза грохотала с полчаса, а потом туча съежилась и исчезла как по мановению волшебной палочки. Тем временем к сидевшему у забора Добрячкову подошел взявший их в плен командир вместе с сухощавым благообразным старичком в растрепанном сером костюме и в темных очках со сломанной, перевязанной нитками дужкой. Старичок молча порылся в перекинутой через плечо сумке и протянул подполковнику маленький синий кристалл на толстой суровой нитке, показав жестом, что его надо надеть на шею. Затем он обошел весь взвод, протянув каждому из двадцати восьми собравшихся в кучку студентов и водителю автобуса подобное украшение. И лишь после этого сказал по-русски раненому командиру.

– Можно говорить, тан Нильд. Они поймут.

– Что? – опешил подполковник. – Так вы знаете русский язык?

– Нет. Просто вы теперь понимаете наш, а мы понимаем вас. Это старые амулеты понимания из Торонга.

– Где мы и что здесь происходит? Почему нас задержали? Какие амулеты? – поспешил с расспросами подполковник. – Объяснитесь, мы совершенно ничего не понимаем.

– Не спешите. У меня тоже к вам куча вопросов, – ответил Добрячкову мужик. – Начнем сначала. Меня зовут Нильд, воинское звание тан, я боец вооруженных сил империи. А кто вы такие, еще предстоит разобраться. Поутру маги сожгли на нельском шоссе автоколонну, в которой везли имущество эвакуирующегося из города имперского института связи. Профессор Осип успел прихватить из горящей машины амулеты понимания, поэтому, на ваше счастье, мы можем поговорить. Кто вы такие? Вы маги Крейса или их агенты?

– Маги? Крейс? – напрягся Добрячков. – Мы ничего об этом не знаем. Тан Нильд, вы что-нибудь слышали о России? Это крупное государство на планете Земля, мы оттуда. Как мы сюда попали и где мы находимся, я не имею никакого понятия.

– Что-то такое я и думал, – кивнул головой Нильд. – Автобус, на котором вы прибыли, не похож на творение магов совершенно. Это явно машина, причем весьма сложная и совершенная, таких нет даже в империи, насколько я знаю. Вы тоже выглядите странно, носите непонятные приборы, – показал он на мобильник в руке Сашки. Телефон, как студенты уже успели убедиться, совершенно не ловил ни сеть, ни GPS. – Все это очень интересно. В другое время я бы поговорил с вами и отправил по инстанциям. Но сейчас все это совершенно не важно.

– Почему? – мрачно спросил подполковник. Кажется, он начал догадываться о чем-то весьма неприятном.

– Потому что у нас тут война, если вы не заметили. Только что закончилась магоподготовка крейсов. Значит, они готовы идти на прорыв фронта. А у меня есть категорический приказ – сформировать из трусов, паникеров, легкораненых, гражданских, да хоть из черта лысого сводную дружину, которая удержит позиции в деревне до подхода подкреплений, если фронт рухнет. Сейчас только это имеет значение.

– При чем здесь мы? – Пожал плечами подполковник.

– При том, что я намерен данной мне властью временно мобилизовать вас в вооруженные силы Империи Вильм.

– С ума сошли? – громко сказал Добрячков. – Я все понимаю, но мы не граждане вашей империи и не ваши солдаты. Для нас эта война – чужая.

– Плевать, – коротко ответил Нильд.

– Слушайте, то, что вы говорите, это бред, командир, – не сдавался подполковник. – Мы из другого мира, имперским командирам и руководству захочется поговорить с нами. Вам же влетит за то, что вы оставили нас на передовой. И кроме того – три десятка не обученных гражданских много не навоюют. Мы же вам только помехой будем.

– Тебя как зовут? – спросил Нильд.

– Иван Сергеевич Добрячков, – ответил офицер. – В моем мире у меня было звание подполковника. Ладно, я еще смогу вам помочь, мне приходилось воевать. Но эти… – показал он рукой на студентов, – они же просто мясо. Погибнут без всякого толка сразу же. Отправьте их в тыл.

– Так вот, Иван Сергеевич, – настойчиво продолжил тан. – У меня здесь две трети мобилизованных, – показал он широким жестом на людей во дворе, – необученное гражданское мясо. А они, в отличие от вас, мои сограждане. Не вижу никакого смысла отправлять их в бой, а вас в тыл, это элементарно несправедливо. Кроме того, в нынешней мешанине частей я не уверен, что вы доберетесь до Алмии, не попавшись магам. Сейчас на фронте такая обстановка… – рубанул воздух рукой Нильд. – Этого я позволить не могу, возможно, вы знаете что-то ценное. Поэтому предложение мое простое – вы надеваете форму, берете оружие и встаете в строй. Мы вместе выполняем приказ. Потом, когда нас через два-три дня заменят регулярные части, я докладываю об обстоятельствах вашего появления и отправляю в тыл.

– Или? – Прищурился подполковник.

– Или я вас без затей расстреляю как трусов. По законам военного времени.

– Ты уже совсем поехал головой, тан? У тебя просто не может быть таких полномочий.

– Не знаю… – жутковато улыбнулся боец. – Может, и так. Мне уже все равно. Либо вы встаете в строй, либо… – он махнул рукой в сторону низкого кирпичного здания, похожего на склад, – встаете вон к той стеночке.

– Убедил… – криво ухмыльнулся подполковник. – Оружие выдашь?

– Без проблем, – кивнул боец. – Склады дивизии из Нельска все равно вывезти не успели, пришлось взрывать. Так что мы прихватили, что могли, не магам же добро оставлять. Все новенькое, одежда с иголочки, оружие еще в заводской смазке. Сейчас вас проводят к грузовикам, выдадут форму и автоматы с гранатами. Затем покормим и быстро приведем к присяге, вместе с остальными гражданскими. Времени у нас немного, – нахмурился тан. – Да вы не бойтесь, пришельцы, – улыбнулся он собравшимся студентам. – Может, маги и не прорвут фронт. Хотя кроют магоподготовкой передний край прилично, – добавил он, озабоченно глядя на несколько черных точек в небе за лесом, которые стремительно разбухали в знакомые черные облака.

Тан Нильд не соврал. Обалдевших от таких перемен студентов вместе с группой мобилизованных аборигенов действительно проводили к грузовикам, прямо с кузовов которых бойцы империи выдавали форму и оружие. Машины были невелики, грузоподъемностью тонны на три-четыре, не больше, управление, как успел увидеть заглянувший мельком в кабину Илья, самое примитивное – баранка, несколько циферблатов, ручки. Допотопные машины, что там говорить.

– Нагрудников почему нет? Надеть! – коротко приказал Илье с Ромкой раздававший форму солдат, осмотрев шеренгу переодевшихся студентов.

– Зачем? Тяжелые, неудобные и пулю не удержат, – возразил Ромка. Он с недоумением вертел в руках толстый, гнущийся, словно резиновый, нагрудник.

– Пулю? Пулю нет. А рикошетирующий или вторичный энергоразряд армейский нагрудник отведет. Магию льда и пара встроенные в него штатные амулеты экранируют неплохо. Срыв ауры предотвратят. Как вы в своем мире с магией боретесь, если ты простых вещей не знаешь?

– У нас ее нет.

– Не звезди, магия везде есть. Впрочем, дело твое. Видал я тех, кому нагрудники лень носить. Пошли двое на передовой из землянки в сортир и попали под заклинание кровавого пара – один, который в нагруднике, отделался испугом, а у другого, которому лень, кровь в жилах закипела.

– В смысле закипела? – спросил Илья.

– Буквально. Сварился изнутри. Капилляры под кожей полопались – вид у тела был тот еще…

– Понял. Покажете, как ремни правильно затянуть?

– Да. Смотрите все, показываю один раз, повторять для тупых не буду.

После переодевания всех построили вдоль дороги, и тан Нильд зачитал присягу, согласие с которой каждый должен был подтвердить, выйдя из строя. Илья толком не запомнил ее текст, не до того было. Что-то стандартное про «повинуюсь и клянусь защищать до последней капли крови». Затем студентов и аборигенов накормили макаронами с мясом из полевой кухни и, поделив на группы, отправили посменно заниматься стрелковой подготовкой и рыть окопы. Всего их набралось человек триста. Полсотни кадровых военных во главе с таном и больше двух сотен мобилизованных местных жителей и задержанных бойцов других подразделений империи, выходивших из окружения по дороге, поставить заслон на которой приказали Нильду.

Илья, как и остальные студенты, по-прежнему находился в шоке, так что новую информацию и навыки по обращению с саперной лопаткой и автоматом усваивал фрагментарно. В голове вертелась только глупая мысль: «Хотел на сборы – попал». Но судя по тому, что его обалдевший от перемен мозг сумел осознать, картина складывалась следующая.

Он вместе со всем взводом попал в Империю Вильм, находившуюся непонятно где. Не на его Земле уж точно. Населяли ее люди, которые к магии не были способны в принципе, зато в развитии науки и техники дошли примерно до уровня сороковых-пятидесятых годов двадцатого века. Кроме людей, на планете обитали некие маги, или как их еще называли – неоды, которые что-то там себе неплохо колдовали, но с техникой не ладили. Люди они или нет – Илья толком не понял, вроде да, но не совсем. Так вот, им посчастливилось попасть в этот мир аккурат во время войны между технарями-людьми и магами, которые напали на людей первыми и пока что побеждали. Это, так сказать, в общем… То, что удалось узнать из путаных диалогов с местными жителями, детали пока малопонятны.

Командовал новоявленными ополченцами тан Нильд, по званию он был вроде земного капитана или майора. Выше него стояли ярлы, хевдинги и конунги, ниже эргкарлы и васты – что-то вроде сержантов и младших офицеров. Видимо, когда-то этот мир контактировал с викингами, что внушало смутную надежду на то, что обратный переход на Землю возможен.

Вастом их провалившегося в другой мир взвода Нильд назначил одного из своих бойцов – Тродда, подчинил ему еще два десятка местных и придал им для обучения новобранцев еще одного солдата по имени Кедд. Фамилий аборигенам, похоже, не полагалось. После чего назвал получившуюся сборную солянку первым хирдом сводной дружины ополченцев, поручив оборону участка поля справа от деревни и выдав один пулемет и несколько ящиков с лентами и патронами. Отдельно от землян, чуть в стороне от их позиций, десяток его бойцов устанавливали в свежевырытом за кустами окопе три небольшие пушки, тщательно маскируя их пожухлой травой и ветками.

Автомат был тяжелым, длинным и неудобным. Ход затвора – тугим. Илья с трудом представлял, как он будет с ним воевать. И вообще? Он, домашний мальчик Илья, будет воевать? Вы шутите? Зачем ему это надо? Но разобраться с выданным ему оружием все же попытался – как-никак война кругом. Ничего особенного – десяток основных деталей, все крайне просто, без всяких хитростей. Оружие пехоты, простое и надежное, рассчитанное на бойца без специальных знаний и умений. Правда, Илья совершенно не был уверен, что сможет правильно разобрать и собрать оружие после парочки уроков. Разве что зарядить и вести огонь… А из пяти патронов, выданных каждому бойцу на пристрелку одиночными, он с тридцати метров попал в ствол дуба лишь одним. Так себе результат.

– Ничего, – прокомментировал его успехи Тродд. – Точность не главное. Главное, огнем магов на землю положить, сбить с них боевую концентрацию, заставить неода перебросить свою силу с атаки на защиту. Автомат чем хорош – от автоматического огня направленным щитом не закроешься, а на нервы магам он давит. Пуля – она же дура, это и неодам известно. Заставишь мага струсить, всю силу в сферический щит перегнать и бери его через десять минут тепленьким, – он будет слабее котенка.

– Если он тебя импульсом не зажарит или льдом за эти десять минут не нашинкует, – покачал головой Кедд.

– Ты мне перед бойцами пораженческих разговоров не веди, – возразил Тродд. – Главное, не трусьте, пришельцы, – серьезно сказал он. – Маги тоже смертны. Старайтесь из окопа сильно не высовываться, голову берегите. И воюйте, как сумеете…

Поздним вечером, когда на натруженных руках студентов образовались первые мозоли, а спину с непривычки ломило так, что боль отдавалась при каждом шаге, тан Нильд скомандовал отбой. Окопы были выкопаны, и даже брустверы по возможности замаскированы пожухлой травой и листвой. Серьезность происходящего потихоньку доходила до каждого попаданца. Очень уж сильно лупили молнии у горизонта, причем на раскаты грома накладывалась знакомая по фильмам и хроникам артиллерийская канонада и далекий гул разрывов снарядов. За лесом шел тяжелый бой. Бой странный, небывалый, с какими-то ослепительными красными и белыми вспышками на полнеба, молниями и непонятными звуками. Стих он лишь ближе к вечеру.

А еще Илью поразили драконы. Четыре двойки огромных крылатых тварей летели высоко в небе, еле-еле взмахивая широкими кожистыми крыльями. По странной прихоти фантазии они напомнили студенту «боинги» семьсот сорок семь. Илья разглядел длинную узкую шею, переходящую в толстое веретенообразное тело, маленькую голову, странной формы хвост. На передней части спины закреплено что-то вроде вытянутой кабины, под животом тоже что-то поблескивает.

– Не бойся, это стратегические, – приободрил замершего в окопе с лопатой в руке парня Кедд. – Мы для них мелочь, они полетели Алмию жечь. Вот когда фронтовые виверны появятся, – тогда ныряй в окоп и молись, чтобы пронесло мимо. Совсем страх потеряли, даже без прикрытия летят, – вздохнул боец. – Надеюсь, их наши истребители встретят…

После ужина бойцов первого хирда определили на ночлег в один из дворов. Собрав всех парней у крыльца, Добрячков попытался изложить им свое видение ситуации.

– Врать не буду, парни, дело плохо, – просто сказал он. Подполковник изменился разительно. Улыбочка и тон «свысока» исчезли, держался он просто, как равный. Впрочем, сейчас так оно и было. Все они теперь рядовые.

– В обычном, земном бою шансы необученных новичков вроде нас выжить при интенсивной схватке не просто плохие, а ужасные, – продолжил он, велев парням снять на время амулеты. – Здесь, думаю, не сильно лучше. Раскатают всю дружину. Вопрос, что нам предпринять в этой ситуации. Давайте рассуждать, что мы можем сделать. Есть идеи?

– Сбежать, – подал голос Максим, одногруппник Ильи.

– Вариант, – согласился с ним подполковник. – Только дохлый. За нами приглядывают, если что, расстреляют без затей, в этом я Нильду верю. И потом, тан не дурак. Нашу одежду он отобрал и загрузил в автобус, который под охраной. Мы сейчас в форме армии Вильма и даже с временными удостоверениями ополченцев, – потряс выданной каждому написанной от руки бумажкой на официальном бланке с печатью подполковник. – Куда побежим, кому будем доказывать, что мы тут ни при чем, и не надо нас путать с дезертирами и предателями? Трибуналу империи? Мы же не знаем ни хрена местных реалий. Разбежимся поодиночке и будем выживать, как получится? Уйдем в партизаны и будем воевать против всех? Я уж не говорю о том, что при побеге сейчас придется стрелять в пусть и условно, но «своих».

Студенты молчали, тихо сидя у крыльца, кто на чем придется.

– Можно было бы сразу сдаться магам, – помолчав, продолжил подполковник. – Я даже аккуратно провентилировал этот вопрос, поспрашивал местных. Только вот информация неутешительная – все уверены, что маги большинство пленных как-то совсем нехорошо используют. То ли в жертву приносят, то ли еще что. Не верит им народ, говорят, что лучше себе самому пулю в лоб пустить, чем к магам, мы для них не люди. Кроме того, сдаться еще надо суметь. Положат огнем всех поднявших руки, да и привет… это жизнь, а не кино.

– В общем, так, – подвел итог подполковник. – Однозначно хороших вариантов нет. Мы все здорово влипли. И все же лучше нам всем держаться вместе с местными и пока резких движений не делать. Война дело такое – кроме всего прочего, это еще и большая лотерея. Может быть, фронт и не прорвут. Или прорвут, но направление удара придется не на нас. Может, еще что-то случится. Но бежать куда глаза глядят или сдаваться врагу пока не будем, шансы выжить от этого сильно не увеличатся, поверьте моему опыту. Если дойдет до боя… учить вас чему-то сейчас практически бесполезно. Тем более на этой войне, где ничего не ясно вообще. Один совет – каска на голове должна быть обязательно, бронежилет тоже. Вжимайтесь в землю. Помните – основные потери не от пуль, а от осколков, а у них энергия сравнительно небольшая, каска и броник, даже местный нагрудник – лучше, чем ничего. Хотя, как будет тут… не знаю, но все равно. Будут атаковать, – стреляйте по команде, высовываясь из окопа по минимуму. Старайтесь не трусить, но и не геройствовать. Не теряйте меня из виду и слушайте мои команды. Как только представится малейшая возможность – выходим на высокое начальство и валим с фронта. Или просто валим отсюда, если представится шанс. Это действительно не наша война.

Ночь прошла спокойно. Попаданцев оставили в покое, в посты и дозоры не ставили, дав переночевать в сравнительном комфорте. Илье досталось немного сена и кусок пола в углу хаты, и, к его удивлению, этого хватило для крепкого сна.

Утром после завтрака, состоявшего из куска серого хлеба и каши из непонятной крупы, Нильд определил всех в окопы, занимать позиции по боевому распорядку. За лесом снова разбухали черные облака – война шла своим ходом.

Но в этот раз грохотало недолго, от силы час. Затем раскаты грома прекратились, только откуда-то из лесу доносились отдаленные звуки отдельных выстрелов и заполошных очередей из автоматического оружия. Но вскоре стихли и они. И это Илье сильно не понравилось.

Грузовичок вырвался по дороге из леса где-то через полчаса. С вмятиной на двери и наполовину оторванным бортом, он остановился у первого деревенского дома, где его встретил патруль из бойцов Нильда. Водитель выскочил из двери и начал что-то истерично орать окружившим его бойцам, размахивая руками. Из кузова вылезли еще двое в имперской форме и тоже начали говорить, показывая на уходившую в лес дорогу.

– Внимание, хирд! – отреагировал на зрелище Тродд. – Всем приготовиться к бою. Маги прорвались…

Илья нервно сглотнул комок в горле и подтянул поближе автомат. Рядом начал тихонько материться Ромка.

«А ведь это, наверное, мой последний день в жизни», – как-то отстраненно подумал Илья. О войне он был начитан и свои шансы уцелеть оценивал трезво. Но поделать было уже ничего нельзя, оставалось лишь до боли всматриваться в пожелтевшую траву за окопом и не столь далекую опушку леса.

– Охренеть… – тихо пробормотал рядом Ромка. – Приплыли.

Из леса на дорогу в поле вышел динозавр. Именно это слово более всего подходило к здоровенной рептилии около трех метров в холке, с зеленой чешуйчатой шкурой, лапами-колоннами, рогатой головой и длинным хвостом. На спине твари сидело два человека – один держал в руках нечто похожее на посох, а другой замер неподвижно, держась руками за вздыбленную под углом чешую в том месте, где шея переходила в корпус.

Монстр потоптался немного, не спеша идти вперед, а затем к нему присоединились еще две подобные твари. Замершие на позициях бойцы Нильда открывать огонь не спешили. Но и маги с ходу вламываться в деревню опасались и чего-то явно ждали.

Илья понял, чего, когда с опушки леса, развернувшись в цепь, к деревне потрусили твари поменьше, похожие на комодских варанов, а за ними показались человеческие фигурки в сине-зеленом. Все вместе они начали неторопливо приближаться к домам. «Вараны» впереди, за ними магическая «пехота», державшаяся рядом с медленно шагающими динозаврами. Противник потихоньку сокращал расстояние в полной тишине.

– Огонь по моей команде! – раздался голос Тродда. – Цельтесь сначала в кадов, магов и драконов оставьте артиллерии и пулеметчикам. Магазины в землю не упирать, стрелять короткими очередями, помните, что ствол с непривычки ведет вверх. Приготовиться…

Бегущие вараны, видимо, те самые «кады», уже одолели половину расстояния до позиций. Они быстро набирали скорость, словно получившие команду «фас» гончие.

– Огонь! – прозвучала команда, и Илья потянул спуск, слегка высунувшись из окопа и прицелившись в ближайшую тварь.

Пространство вокруг в одно мгновение накрыла лавина звуков. Басовито застучали пулеметы, гулко защелкали отдельные винтовочные выстрелы и отрывистые автоматные очереди. Бежавший к Илье кад, в которого целился парень, вдруг подскочил на месте и упал на землю. Привстал, подволакивая перебитую пулей лапу, а затем попытался ползти назад, но, вздрогнув пару раз всем телом, затих на месте. Илья даже не понял, попал в него он или кто-то другой.

А затем изумленный парень вдруг увидел, как со спины ближайшего динозавра сорвалась слепящая синяя молния. Ударила метрах в двадцати от него в окоп и буквально взорвалась кучей искр, напоминающих электросварку. Только вместе с искрами взметнулась вверх сама земля, как будто электричество обладало фугасным действием. Раздался грохот, словно многотонный железный молот ударил по гигантской наковальне, даже заболели уши.

Парень тут же нырнул на дно окопа, сжав голову руками и бросив оружие. Грохотало уже со всех сторон. Продолжали стрелять автоматы и пулеметы, еще несколько раз промелькнули отсветы молний. В бруствер ударило что-то тяжелое, так что на Илью посыпалась сверху земля, а он от ужаса закрыл глаза.

Открывать глаза вновь было страшно, но скорчившийся на дне окопа студент все же заставил себя сделать это. Покосившись в сторону, он увидел, что Ромка, в отличие от него, не струсил, а продолжал стрелять куда-то короткими злыми очередями. Рядом с ним в противоположной стене окопа торчала непонятно откуда взявшаяся здоровенная сосулька. Устыдившись своей слабости, Илья подобрал свой автомат и аккуратно высунулся наружу.

Дело обстояло не так плохо… Оставшиеся в живых кады бежали назад, сине-зеленые фигурки пехоты залегли под огнем. Правда, динозавры потихоньку двигались вперед, обстреливая позиции дружины своими молниями, и над головой пролетали какие-то белые продолговатые снаряды, рассыпавшиеся над полем похожими на конфетти серебристыми осколками. Но тут в бой, наконец, вступила не обнаруженная до этого момента артиллерия Нильда и сразу сумела себя проявить. Парень увидел, как после первого же залпа ближайшую тварь словно пнули гигантским сапогом. Динозавр взвыл так громко, что на время заглушил звуки выстрелов, и завалился на бок, подергивая лапами и придавив собой одного из седоков. Кровь фонтаном ударила из перебитой артерии, заливая траву вокруг. Второй наездник, успев вовремя спрыгнуть, уже бежал к опушке леса.

Молнии, которые посылали наездники с посохами с двух оставшихся динозавров, попытались нащупать позиции артиллерии, но без особого успеха, маскировка сыграла свою роль. А после еще одного попадания, выдравшего у твари прикрывающую сустав чешую и клок мяса с ключицы, второй динозавр захромал к лесу. Что и послужило для магов причиной дать общий сигнал к отступлению.

Илья, словно мстя за пережитый страх, стрелял раз за разом в спины отходящим сине-зеленым, пока сухой щелчок не просигнализировал, что магазин пуст. Попал ли он в кого-нибудь – неизвестно, скорее нет… Но первый бой остался за защитниками деревни.

– Слыхал новости? Макса больше нет, – мрачно сказал Ромка, вытирая тыльной стороной ладони пот и грязь со лба, но только сильнее ее размазывая. Сосед протянул оставшемуся в окопе Илье котелок с супом из полевой кухни. – Тоха и Петя ранены.

– Плохо, – только и смог сказать Илья. Не то чтобы ему было не жалко одногруппника, просто слов после первого пережитого боя никаких не находилось, он словно выгорел… А вот Ромку, наоборот, распирало от эмоций.

– Вот-вот. Максу сосулькой всю грудь разворотило. Я видел… хотя лучше бы не видел. Нет, но что за хня… Илья, они в самом деле стреляли в нас долбаными ледяными шипами! Маги! Прямо как в игрушке компьютерной! Может, мы в матрице? Что дальше? Фаейрболы? А драконы эти? Которые динозавры? На что это вообще похоже? Тохе руки чем-то посекло, живого места нет, Петя контуженый. Да что же это такое! – Ромка трясущимися руками попытался отвинтить крышку с фляги с водой.

– Успокойся, Ром, – Илья зачерпнул варево ложкой. Его тоже немного колотило после боя, но, как ни странно, чувствовал он себя более-менее нормально. – Сядь, посиди. Супу поешь.

– Нас же всех перебьют!

– Возможно, – согласился парень. – А ты собрался жить вечно?

– Издеваешься?

– Ничуть. Просто я во время боя струсил. А ты нет. Больше трусить не хочу, поэтому стараюсь взять себя в руки и рассуждать спокойно. Да и это еще не конец. Пока ты на кухню бегал, я слышал, как Добрячков с Нильдом спорили. Нильд его слушает, чувствует родственную душу… Наш подпол уверял тана, что пушкам надо срочно менять позиции и рыть для них новые окопы, эти уже засвечены. А то их сразу накроют. По всему выходит, будет еще одна атака, это пока так – разведка боем была. Нильд говорил, что лесом драконы и маги без нужды не попрутся – долго и неудобно. А дорогу мы оседлали, поэтому будут нас ломать через колено. Так что давай до ночи хотя бы доживем.

– Давай, – Ромка как-то скукожился и устало присел на край окопа, спустив ноги вниз. – Думаешь, надо быть фаталистами? – уже спокойно спросил он.

– Надо ночи дождаться и дергать отсюда. Еще вчера надо было. Надеюсь, подпол это теперь осознал. А для этого нам надо поесть и попытаться отбить еще одну атаку.

Но все вышло не совсем так, как представлялось Илье. Пообедать ополченцам дали, а кое-кто успел даже немного отдохнуть. Но потом маги опять заявили о себе…

– Воздух! – закричал Тродд. – Виверны!

– Всем ложись, долботрясы! – продублировал его команду на русском командном Добрячков, подгоняя в окоп зазевавшихся парней, в числе которых был и Илья.

Студент спрыгнул вниз, но прижиматься к земле не спешил, продолжая смотреть из щели в небо. Где это они? Ага, действительно летят, три тройки. Длинные, с зубатыми пастями, словно птеродактили-переростки. И с белесыми утолщениями на спинах, ассоциировавшихся у Ильи почему-то с паучьими коконами.

Первая атака пришлась на грузовики. Три виверны набрали высоту, выстроились в хоровод и начали с пронзительными криками поочередно пикировать вниз, навстречу тянущимся к ним пулеметным и автоматным очередям. В низшей точке полета от первой виверны вертикально вниз протянулся ослепительно-яркий луч света и уперся в ближайший грузовик, который тут же вспыхнул, словно костер, в который плеснули бензина. Луч другого птеродактиля пришелся рядом, оставляя на земле горящий след. Затем вторая тройка тварей зашла на позиции, где еще десять минут назад стояла артиллерия ополченцев, а третья пошла на бреющем вдоль линии окопов.

Рядом полыхнуло, и снова скорчившегося на земле парня обдало волной жара. Но в этот раз Илья пересилил себя и, подняв автомат, попытался всадить в набирающую высоту виверну очередь прямо со дна окопа. Белое складчатое брюхо и поджатые задние лапы птеродактиля были совсем недалеко, а в скороподъемности живые крылья уступали двигателю самолета. Тяжелое тело поднималось вверх медленно.

Полетели в сторону гильзы, автомат забился в руках как живой, но никакого эффекта не было. Хуже того, увлекшись, Илья пропустил еще одну виверну, заходившую на штурмовку следом. Сзади что-то взорвалось, и парня со всей силы шмякнуло об стенку окопа, вырвав оружие из рук. Перед тем как потерять сознание, студент успел увидеть скакавшие вокруг него по земле серебристые потрескивающие огоньки, после чего мир заволокла темнота.

– Ты слышишь меня? Ответь!

– …

– Отвечай же! – голос в голове был назойлив.

– Ты кто? – ответил застилавшему все вокруг синему туману Илья. – Я тебя знаю? Ты мой бред?

– Слышишь, – удовлетворенно сказал голос. – Это хорошо. Наконец-то я могу поговорить с кем-то из вас, двуногие.

«Может, я в больнице? – подумал Илья. – Например, автобус перевернулся, а я лежу после операции под наркозом. Банально, конечно, но вдруг? То был бред про динозавров, теперь вот это… Лучше лежать в больнице, чем вот так играть в попаданца и разговаривать с голосами».

– Так, ты почему опять замолчал? – упорствовал неведомый собеседник.

– Да кто ты такой все-таки? – решил поговорить Илья. Хуже не будет.

– Вы называете меня ультамитом. Ты носишь часть меня на своей груди.

– Неправда, – подумав, возразил голосу в голове Илья. Он чувствовал себя неплохо для контуженого. Ничего не болело, тело ощущалось нормально. Только пошевелиться не получалось и перед глазами ничего не было, кроме синего тумана. – Ничьих частей я не ношу и никакого ультамита знать не знаю.

– Да, ты не наш… – помолчав, согласился туман. – У тебя на груди часть моего тела. Недавно.

– Амулет понимания? – припомнив вчерашние события, догадался парень.

– Не знаю, как вы это называете. Но это моя часть, которую от меня оторвали и через которую высасывают мою… не знаю как сказать… силу, кровь, энергию. То, чем я живу. Так вот, я требую, чтобы все это прекратилось!

Снова воцарилось молчание.

– Давай так, – попытался зайти с другого конца Илья. – Ты объясни мне, где я нахожусь и что вообще происходит. А потом мы обсудим твою проблему.

– Хорошо, – помолчав, согласился его внутренний собеседник. – Те двуногие, которые отрывают кусочки моего тела и забирают мои силы, и те двуногие, которые просто рвут меня понемногу, сейчас убивают друг друга.

– Так тебе радоваться надо, – не удержался от шпильки Илья.

– Я бы радовался… Если бы они при этом меня не трогали. Но с тех пор как двуногие стали убивать друг друга, мне стало совсем плохо. Они же постоянно тянут из меня силу и вновь и вновь отрезают от меня куски! С каждым разом все больше и больше!

– Сочувствую…

– Зря. Если это не прекратится, сочувствовать надо будет вам. Ты один из новых двуногих, которые попали сюда из другого мира, и я могу влезть тебе в голову. Поэтому, когда твое сознание разорвало связь с реальностью после взрыва, я вмешался и установил с тобой контакт. Вылечил, а теперь хочу, чтобы ты объяснил двуногим, что так со мной поступать нельзя.

– Это ты про здешних людей с магами, что ли? – решил принять правила собеседника Илья.

– Про них, да…

– Боюсь, что они меня просто не послушают, даже если я пойму, кто ты такой. В данных обстоятельствах. Видишь ли…

– А ты постарайся. Ты двуногий и они двуногие. Тебе им объяснить проще. Все равно я могу говорить только через тебя, никто больше из перенесенных для мыслеконтакта не доступен. Объясни, что ультамит – это не магический камень для добычи, а живой разумный симбиоз существ, и трогать его без разрешения нельзя.

– Стоп, – решил расставить точки над «ё» парень. – Маги это те, кто колдуют, и делают они это при помощи синих камней, вроде того «амулета понимания», что на мне?

– Они, верно.

– А их враги, которые не колдуют, они тоже тебя добывают, но силу не пьют?

– Снова правильно, двуногий.

– Меня вообще-то Ильей зовут. А двуногих людьми. Так, а колдовство магов тратит твои жизненные силы?

– Ты не совсем уж глуп, Илья. Хорошо, что мне наконец попался нормальный медиум. Да, тратит. Особенно в последнее время. Раньше это было терпимо, но сейчас… Из-за этой войны я болею. Мне нехорошо. Я… наверное, это звучит как… злой очень на всех людей. Вы вообще-то полезные мне существа, и есть вещи, в которых мы могли бы сотрудничать. Но если так пойдет и дальше, я приму меры, чтобы популяция двуногих на планете радикально уменьшилась. До размера, который не сможет причинить серьезного вреда моему здоровью.

– Мне не поверят, – откровенно сказал Илья. – Даже не так, от моих слов просто отмахнутся, не приняв к сведению. Тем более сейчас. Я не против помочь тебе, честно, но…

– Илья, домой хочешь? Я могу тебя вернуть. Одного или вместе с остальными.

– Да я хочу, хочу. Но пойми, ты просишь невозможного. Как я могу заставить магов перестать пользоваться магией? На войне? Да и те, кто колдовать не умеет – они тоже от добычи тебя, то есть ультамита, не откажутся. Ты же здешнее стратегическое сырье, как я понимаю…

– Ясно. Это я и предполагал. – Илье показалось, что его собеседник сейчас горестно вздохнет. – Придется тебе помогать, ничего не поделаешь. Наведи уже порядок среди двуногих, Илья, давно пора. Заставь их с собой считаться. Затем помоги мне. А я верну тебя обратно или выполню любое другое твое желание, в рамках возможного.

– Да, но я…

– Ты. Именно ты, других кандидатур у меня для людей нет. И так, чтобы найти хоть одного нормального медиума, пришлось в чужой мир лезть. Второй раз я этого делать не буду, мне и за этот случай еще предстоит оправдываться, Он вмешательства в свои дела не любит. И вот еще что: я немного двуногих знаю. Было время изучить… Поэтому, чтобы ты не думал, что у тебя появился бесплатный всемогущий слуга, за каждую свою просьбу ты будешь платить. Чем труднее будет для меня твоя просьба, тем большую плату я с тебя возьму, так справедливо. И всемогущества я тебе тоже не дам, получишь только магию защиты и управление потоками и вероятностями. Не справишься и погибнешь – я вернусь к первоначальному плану. Все, приступай к делу…

– Я тебе не слуга и еще не…

– Пошел работать, я сказал!

Илья открыл глаза и медленно осмотрелся. Он лежал там же, где потерял сознание – на дне окопа. В воздухе чувствовался резкий запах гари и дыма, но вокруг стояла тишина – ни стрельбы, ни леденящих кровь криков виверн было не слышно. Похоже, налет уже успел закончиться.

– Живой? – донесся близкий голос Ромки.

– Вроде, – осторожно отозвался Илья и поднялся на ноги. Осмотрелся по сторонам, наскоро охлопал себя руками. Цел и здоров. Чего не скажешь об окружающем его мире. Да уж, картина неприглядная.

– Автобус наш сожгли, – проследив за направлением его взгляда, пояснил Рома. – Хана документам и шмоткам, все там было. Грузовики, пару домов тоже. Зато пушки целые, прав был подпол, успели их перетащить и замаскировать.

– Наши все целы?

– Нет. Алик погиб. Мы думали, что и тебе конец, ты под самый огонь попал. Ан нет, лежишь целехонький и дышишь спокойно. Мы тебя пока трогать не стали, не до того было…

– Контузило меня, – сказал Илья, словно оправдываясь. – Лежал как в бреду, глюки видел.

– Зато живой, – нервно хохотнул Ромка. – А мы виверну сбили, – улыбаясь так, как будто это была его личная заслуга, добавил парень. – Вон там лежит, – показал он на неряшливый холмик раскинувшей крылья тушки летающего ящера поодаль. – Представляешь, с нее пилот спрыгнул, оказывается, они на спинах в коконах сидят. К нему из второго хирда Нильдовы ребята побежали – кричат: «руки вверх, не колдовать!» А он в них файерболом кинул, натуральным… Правда, промазал.

– А они?

– Изрешетили из автоматов на месте, – сплюнул парень. – Хрен с ним, заслужил.

И в этот раз долгой передышки им не дали. Не прошло и пары часов после налета виверн, как в небе над деревней начала расползаться угрюмая чернота грозового облака. Что это такое, Илья уже знал. Видел магическую «артподготовку» издалека и очень не хотел почувствовать ее на своей шкуре. А, похоже, придется…

– Торопятся разделаться с нами, сволочи, – ругался Тродд. – Нагнали атмосферников, будут теперь позиции с землей ровнять.

– Делать-то что? – спросил его Добрячков, вздрогнув от резкого порыва холодного ветра. В поле уже начали закручиваться маленькие неопасные смерчики из соринок и вырванной травы.

– Уже ничего. Ложиться в окоп и надеяться, что пронесет. Внимание, хирд! Всем укрыться! Быстрее, у нас не больше полминуты.

На землю уже падали первые капли дождя.

Такой грозы Илье видеть еще не приходилось, и ему было страшно, даже очень. Изогнутые зигзаги молний сверкали непрерывно, грохот грома закладывал уши, а дождь, вперемешку с крупным градом, падал стеной. Молнии взметали вверх оплетенную синими змеями электрических разрядов землю, словно разрывающиеся снаряды. Градины были разных размеров, некоторые чуть ли не с куриное яйцо. Одно такое здорово долбануло Илью по каске, если бы не она – как минимум сотрясение мозга обеспечено. По дну окопа ручьем текла грязная вода, пропитавшая форму и сапоги насквозь, видимость составляла не более пары метров. Через какое-то время скорчившемуся в позе эмбриона парню начало казаться, что больше никого вокруг нет, он остался один во всем мире перед первородной яростью стихии.

«Господи, помоги», – проскочила паническая мысль. «Помогите!» Воды в окопе прибывало, и оставаться лежа становилось затруднительно – можно было банально утонуть. Но и вставать под градом и молниями было страшно. Еще удивительно, что его не ударило током, видимо, помогал «бронежилет», в котором, по словам Тродда, находились активные защитные амулеты от первичной магии стихий.

«Подтверждаешь просьбу о помощи?» – вдруг прозвучал в голове знакомый голос из недавнего бреда.

«Да», – тут же отозвался Илья. В этот момент ему было не до рационального мышления.

«Помоги мне. Защити!» – взмолился Илья.

«Выполняю. Щит установлен», – сказал голос и замолчал.

А Илья вдруг с большим удивлением обнаружил, что ему стало легче. То есть вокруг все продолжало сверкать, реветь и грохотать, но капли дождя и градины почему-то больше не достигали его тела, как будто над ним развернули невидимый зонтик. Да и ветер не чувствуется, а раскаты грома стали звучать как-то глуше.

Студент потихоньку приподнялся в окопе, присел на корточки, прислонившись спиной к стенке. Немного ныла голова, болело избитое до синяков градом тело, но по сравнению с тем, что было… Волшебство, да и только. Впрочем, в этом мире удивляться подобному не приходилось, скорее уж стоило радоваться. Хоть какое-то волшебство со знаком плюс.

Сколько еще продолжалась магическая гроза, Илья не знал. Стихло все так же быстро, как и началось. Дождь прекратился в одно мгновение, чернота в небе растворилась, как ложка сахара в стакане кипятка, оставив растерзанную стихией землю, покрытую нерастаявшим градом. Выглянув из окопа, Илья осмотрелся по сторонам. Да уж… Картина стихийного бедствия. Везде вода, проплешины выдранной земли, какие-то комья и мусор. Брустверы окопов оплыли, частично обвалившись, соломенные крыши в уцелевших домах снесены, только балки торчат. Но это лишь полбеды.

Из леса в поле, в лучах клонящегося к горизонту светила выходили маги, неторопливо разворачиваясь в боевые порядки. Неоды действовали строго по военной науке – после артподготовки следует немедленное наступление. И в этот раз у них были все шансы на успех. Вбитые в землю стихией, дезориентированные, с промокшим насквозь оружием ополченцы вряд ли были способны оказать серьезное сопротивление. Илья отстраненно считал выходящих в поле «динозавров». Один, два, три, пять… восемь. Нет, больше… вон еще четверо. И еще… За ними множество фигурок в сине-зеленом, опять вараны стайками бегают. Все, хана… А у нас никого. Справа Ромка только в себя пришел, стоит на коленях, головой трясет, слева тело новобранца из местных валяется. А цепи магов уже начали свое движение к позициям.

Живые и активные ополченцы, впрочем, еще оставались. В этот раз стреляли все, кто мог, без команды. С позиций соседей застучал пулемет, раздался треск винтовок и несколько автоматных очередей. Из окопов их хирда тоже вели огонь несколько человек. Слабый, жидкий, неуверенный. Просто для того, чтобы обозначить – мы еще живы!

Илья тоже прицелился в бегущие фигурки кадов и начал стрелять, очень стараясь попасть хоть в кого-нибудь, раз уж его автомат чудом остался в рабочем состоянии после потопа. В этот раз ему уже не было страшно, наверное, какой-то предохранитель в голове полетел.

Пушки ополченцев пока молчали. А вот маги на «динозаврах» – нет. Цепочка молний и светящихся огненных шаров устремилась от них к ломаной линии траншей. Добавили жару и пехотинцы в сине-зеленом.

Ледяные шипы вонзались в землю, сверкали молнии, но подавить сопротивление ополченцев полностью у магов пока не получалось. Хотя в центре позиций «вараны» уже ворвались в окопы. Там слышалась заполошная стрельба и дикие крики, словно кого-то рвали на части заживо. Еще там кто-то пронзительно визжал на одной ноте, заглушая шум боя.

Очнулись пушки Нильда и сделали несколько выстрелов. Без толку. Молнии магов тут же накрыли их позиции, ни одного удачного попадания артиллеристам добиться не удалось. Динозавры и магическая пехота преодолели уже половину пути до окопов, и Илья вдруг понял, что он присутствует при агонии их подразделения. Он сам был еще жив лишь потому, что основной удар приходился в центр дружины.

«А что если? – промелькнула безумная мысль. – Щит же работал…»

Где-то позади ахнула чудом оставшаяся в живых пушка.

«Щит на орудие», – отдал мысленный приказ Илья.

В висках кольнуло, но неведомый голос подтвердил приказ: «Орудие защищено».

«Что там было еще, в том бреду? – лихорадочно соображал парень. – Управление вероятностями? Хорошо…»

«Приказ – каждый снаряд из этого орудия должен попасть в цель».

«Принято».

«Щит на меня. Каждая моя пуля должна попасть в цель».

«Принято».

Илья, морщась от неведомо откуда возникшей головной боли, вставил в автомат новый магазин. Приподнялся над окопом и снова открыл огонь в направлении приближающихся к траншеям варанов-кадов, стреляя короткими очередями по три-четыре патрона, не стараясь особенно прицеливаться. Страха не было совсем, зато злости и азарта – хоть отбавляй. Было от чего поймать кураж – каждый его выстрел находил свою жертву. Несколько очередей – и четыре твари остались лежать на земле.

«Щит на всех наших парней из автобуса. Пусть каждый их выстрел попадает во врага».

«Принято».

Поплохело резко, рывком. Но Илья все же постарался отдать еще одну команду: «Пусть каждый выстрел всех ополченцев попадает в цель».

«Предупреждение. Откат приведет к инсульту или остановке сердца у носителя примерно через десять минут».

«Выполняй. Время действия приказов – семь минут».

«Принято».

Больше Илья стрелять не мог. Его накрыло болью, словно волной, держать оружие в руках он уже не мог. К горлу подступала тошнота, сердце колотилось словно бешеное. Но надо было продержаться. Дать бойцам эти семь минут – все, что он мог сделать для того, чтобы люди получили шанс выжить.

Рисунок боя начал меняться на глазах. Следующий выстрел уцелевшей пушки оторвал ближайшему динозавру голову. Тот рухнул на бок, а в то место, где стояло орудие, ударил сразу десяток молний и несколько больших огненных шаров. Казалось, там сгорело все, что можно, но через пару десятков секунд орудие выстрелило снова, и еще одним «драконом» с наездниками стало меньше. Маги-пехотинцы, не обращавшие раньше на огонь ополченцев особого внимания, спокойно расстреливающие окопы ледяными стрелами и чем-то огненным, вдруг начали часто падать на землю, а затем и вовсе залегли под огнем. Ополченцы же, увидев слабину, усилили обстрел. Стреляли даже в центре позиций, у деревни, хотя Илье казалось, что прорвавшиеся вараны уничтожили там всех живых. Ан нет – несколько ящеров бегут обратно, а кто-то палит им вслед.

После третьего попадания пушку вновь накрыли из всех стволов. Или правильнее сказать, из всех посохов. Но она, как ни в чем не бывало, продолжила ответный огонь. «Бам!» – И еще одному динозавру оторвало лапу. «Бам!» – следующий зверь взвыл от боли и рухнул на бок, поливая вокруг землю кровью и размахивая в агонии здоровенным хвостом. Еще выстрел – и снова попадание.

Когда истекли семь минут и прозвучавший в голове голос констатировал отмену всех приказов, Илья был еле живой. Никакого нового приказания он отдать бы не смог, и если бы маги продолжили атаку, то они бы смели ополченцев. Но неоды сломались. Уцелевшие динозавры бежали к лесу вместе с магами из пехоты и «варанами», оставив в поле немало лежавших фигурок в форме. Они выстояли и в этот раз…

– Ромка, помоги, – тихо сказал Илья товарищу. После боя прошло больше часа, и парень только-только сумел подняться на дрожащие ноги, но в своих силах был совсем не уверен. – Мне надо к Добрячкову.

– Занят он, – отрицательно покачал головой Рома. – Нильда, говорят, ранили. А нашего подпола Тродд позвал к нему в деревню, поговорить о чем-то. Отдохни лучше, скоро ужин будет. На сегодня отвоевались.

– Надо идти, – настаивал на своем студент. – Рома, просто помоги дойти, мне очень надо поговорить с подполом насчет случившегося. Я, кажется, понимаю, как мы смогли отбиться…

– Повезло просто, что там говорить, – отмахнулся Ромка. – Как начали артиллеристы фигачить динозавров, так маги и струсили…

– Ромка, помоги добраться!

– Хорошо. Раз тебе это так важно… Давай, обними меня за плечи, доковыляем. Хотя тебе бы отлежаться сейчас. Точно не ранен?

– Точно. Пошли уже.

Подполковника они встретили у единственного полностью уцелевшего в деревне дома. Добрячков сидел на крыльце и курил какую-то самокрутку, жадно затягиваясь вонючим дымом. По его посеревшему лицу и запавшим глазам складывалось впечатление, что он за этот день постарел лет на десять.

– Товарищ подполковник… – начал было Илья.

– Позже поговорим, студенты, – тихо произнес офицер. – Подожди, потом к вам подойду. Скоро совсем стемнеет, тогда.

– Это очень важно. Надо сейчас, – настаивал на своем Илья.

– Хорошо, – снял с себя амулет понимания Добрячков. – Снимите ваши цацки, чтобы нас не подслушали, и излагайте. Хотите сбежать ночью? Я все понимаю… – глухо сказал он, еще раз глубоко затянувшись. – Сегодня погибло пятеро парней. Еще семеро ранены. Ни за что ни про что в первый же день на глупой, чужой войне. Только есть еще кое-что, с чем я не знаю, что и делать…

Сейчас Добрячков был вовсе не похож на командира. Просто очень усталый пожилой человек, на которого свалился большой груз и которому надо выговориться.

– Тут такое дело, – продолжил он. – Не надо уже никуда от кого-то бежать… Нильд только что умер.

– Как умер? – глупо спросил Ромка.

– Обыкновенно. Был живой да помер, как это обычно со всеми и случается. Ожоги двух третей тела, местами до костей, все в уголь сгорело. Фаейрбол. С такими ранами долго не живут. Только вот перед тем как умереть, он передал командование дружиной мне.

– Почему? – удивился Илья.

– Потому что у него из кадровых в строю осталось десять человек, из которых единственный живой васт – это Тродд, да и тот ранен. Остальные местные – такие же несколько дней назад мобилизованные гражданские, как и мы. А я догадался пушки перед налетом виверн перепрятать и дать ему пару хороших советов по оборудованию позиций. Вот он и поверил, что я в своем мире действительно был боевым офицером. Наверное, поэтому сдал мне командование. А может, еще по каким причинам – у него теперь не спросишь. Только перед смертью он хотел, чтобы я пообещал удержать позицию еще весь завтрашний день. А затем действовал по своему разумению.

– И вы обещали?

– А ты бы смог отказать умирающему, Илья? Да, обещал. Другое дело, что мы с этим будем дальше делать. Я за вас отвечаю… Но уходить нам непонятно как и куда… Раненые переноску все не выдержат, кроме того, возможно, мы уже в оперативном окружении, – Добрячков поднял задумчивый взгляд на Илью. – Э, парень, да ты едва на ногах стоишь. Ранен, контужен?

– Нет. Дело в другом. Товарищ подполковник, я, кажется, могу немного колдовать. У меня во время боя получилось…

Договорить фразу не удалось. Потому что к их крыльцу из-за угла дома подошли трое ополченцев во главе с баюкающим раненую руку Троддом. Двое из них вели под конвоем невысокого худого человека в грязном сине-зеленом свободном комбинезоне с широким капюшоном, опущенным на голову. Руки пленника были крепко связаны в запястьях позади спины, ноги тоже опутаны веревкой, позволяющей делать лишь короткие шажки.

– Аолин керо венк торон неод кат, – сказал Тродд, показывая на пленного. Потом с силой пнул его в спину, так что связанный упал на землю. Приподнялся, неловко встал на колени, да так и остался стоять на них, опустив голову вниз, со стволом автомата одного из ополченцев, упирающимся ему в затылок. Добрячков тут же надел амулет понимания на шею, Илья и Рома последовали его примеру.

– Ведьму неодскую поймали, тан подполковник, – пояснил Тродд. – Надо бы ее сразу повесить, да решили сначала к вам на допрос, а уже потом на сук. Вдруг что-нибудь интересное скажет. – Боец резким взмахом руки содрал с пленного капюшон. Рассыпались по спине веером длинные, странного бирюзового цвета волосы. Да, точно девушка, это и по фигурке видно, – понял Илья. Правда, лица не разглядеть, смотрит вниз, не поднимая взгляд на ополченцев.

– Интересно вы с пленными обращаетесь, – задумчиво сказал Добрячков. – Вот так сразу повесить… У тебя с ней личные счеты, или такие, как она, замечены в особых зверствах и пощады не заслуживают? Говори честно, мы хотя люди у вас новые, но такие вещи понимаем. Особенно после сегодняшнего…

– Магов я бы всех перевешал, – искренне ответил Тродд. – Натворили они порядком. Такие как она жизни из наших людей в своих драконов перегоняли. Видел я целые стадионы с мумиями в ряд. В газетах публиковали… Но тут не в личных счетах дело, – задумался васт. – Нельзя оставлять змею без присмотра в доме. Даже если она временно без яда.

– Поясни.

– Это же полевая ведьма магов. Вон у нее знаки различия на комбезе – змея и ветка омелы. Задачи в бою у них – запитка щитов пехотных магов, восстановление жизненных сил и эвакуация раненых, подготовка эликсиров – да много чего. С боевыми заклинаниями у них не очень, а вот всякая поддержка на уровне.

– Баффер, – вставил Рома.

– Не знаю, что такое баффер, но связываться с ними так же опасно, как играть с коброй. Мы ее, конечно, связали и сорвали с тела все амулеты, но… Это сейчас она, после боя, оглушена взрывом и выжата до донышка. А оставь ее на какое-то время без присмотра – так она энергию потихонечку восстановит, развяжется и натворит всякого. Усыпит и выпьет жизнь, например. Или отравит. Или еще какую порчу нашлет. Были бы мы линейной частью – сдали бы ее в тыл, в особый отдел. Там для работы с такими пленными нужные специалисты и инструменты имеются, за пленную ведьму как минимум медаль положена. Но здесь… Очень опасно. Поэтому в наших условиях с такими разговор простой – допрос и смерть. Если ответы получены – то быстрая, если нет – то медленная.

– А ты что скажешь? – ровным тоном спросил пленную подполковник. – Ты понимаешь, о чем шла речь?

Пленница вскинула голову вверх, и Илья смог разглядеть ее лицо. Нда… А глаза-то у нее не человеческие. Полностью зеленые, включая белок, зрачок черный, вертикальный. А так ничего – симпатичная. Черты лица тонкие, пропорциональные. И совсем молодая на вид.

– Понимаю, – ответила она с трудноуловимым акцентом. – На тебе же амулет, тан. Кроме того, я знаю язык ущербных. Этот васт все правильно сказал. Кроме одного – мы невиновных никогда не трогали и пленных без нужды тоже, это все пропаганда. Только ты какой-то странный, – она слегка исказила лицо, словно принюхиваясь.

– Тогда отвечай, раз понимаешь. Имя, подразделение, звание?

– Мое имя Ая Тентами. Приммаг поддержки первого корпуса мобильных егерей Крейса.

– Какие силы сосредоточены против нас?

– Я сказала свое имя и звание только с одной целью, – несмотря на выдержку, голос девушки все же дрогнул. – Чтобы после того как государство технарей уничтожат, если кто-нибудь из вас останется в живых, он рассказал, как погибла Ая, и указал на мою могилу. Не хочу, чтобы моя семья считала меня пропавшей без вести. Запомните, пожалуйста, эти слова: «Ая лил тено алета». Возможно, в лагере для пленных или на рынке рабочих они вам помогут. Семья Тентами-тем не будет в обиде на эту весть, наоборот, отблагодарит. Больше я ничего не скажу.

– Это точно твое последнее слово? – спросил Добрячков. – У нас мало времени. Но минуту подумать я тебе дам. Нам нужна информация, девочка-маг.

Ведьма угрюмо молчала, уставившись в землю. Через некоторое время ее плечи стали вздрагивать, и Илья вдруг понял, что она плачет.

– Время вышло. Твой ответ? – мягко, самым задушевным тоном спросил Добрячков. – Мы сможем договориться, Ая.

– Не о чем магам договариваться с ущербными. Мы можем говорить лишь о сохранении ваших жизней при добровольной сдаче в плен. Прошу прощения за слезы, не получилось сдержаться. Просто мне умирать страшно, – попыталась улыбнуться ведьма. – Но это личное и к делу не относится. Делайте, что должно, – усилием воли она подавила плач, и ее посеревшее лицо приняло отстраненное выражение. Готовиться к смерти – занятие непростое.

Добрячков выждал еще несколько секунд и заговорил снова.

– Пытать тебя никто не будет, здесь отморозков нет. Отпустить тебя я не могу, ты враг и будешь убивать нас снова. Еще раз, Ая, предлагаю сотрудничество после честных ответов на вопросы.

– Нет.

– Расстрелять ее, – махнул рукой подполковник и отвернулся.

– Вставай, – негромко сказал один из бойцов и, взявшись за шиворот комбинезона, рывком поднял ведьму с колен. – Пошли, тут подходящая воронка совсем недалеко.

Илья вдруг понял, что ему очень жаль девчонку. И вообще – это в голове не укладывается. Даже после сегодняшнего боя. Как можно вот так просто взять и расстрелять живого человека, с которым ты только что разговаривал? Не в бою – там понятно, а вот такого – связанного, тем более девушку. Ну нельзя! Она же живая, теплая, красивая в конце концов…

С другой стороны, он не мог осуждать подполковника. Ведьма – враг. Что с ней еще делать, отпустить, что ли? Ну, так она еще кого-нибудь убьет, возможно, его самого.

Но просто стоять безучастным свидетелем было выше его сил. Не спрашивайте почему, просто не мог Илья промолчать и все тут.

– Стойте, – заступил он путь конвоирам. – Подождите. Раз она не хочет отвечать на вопросы, то может быть, послужит другим образом? Раз ведьма – баффер, то пусть сначала вылечит наших раненых.

– Ты не понял, боец, – терпеливо сказал Илье Тродд. – Сейчас она не может никого вылечить. У нее энергии почти не осталось после боя, и мы сорвали с ведьмы амулеты с ультамитом, пока она была без сознания. Но как только сила у нее появится, она начнет колдовать. Но только колдовать против нас.

Стоящая на месте Ая перевела взгляд на Илью, да так и замерла. Ее глаза, казалось, слегка округлились, пристально уставившись на студента.

«Маг хочет взять энергию. Разрешить?» – прозвучал в голове знакомый голос.

«Какой маг?»

«Маг рядом. Запрашивает энергию. Разрешить, отклонить?»

«Отклонить».

– Кто ты такой? Ты… неод? – спросила Илью ведьма, по-прежнему глядя ему в глаза. – Ущербный маг-технарь? Как? Таких же не бывает, вы генетически неполноценны…

Илья молчал, мучительно пытаясь сообразить, что ему ответить. Потом все же решился.

– Неважно, кто я. Если я дам тебе силу, ты вылечишь раненых?

– Какие интересные разговоры, – встрепенулся подполковник. – Илья, ты ведь хотел что-то мне рассказать.

– Подождите, – прервал его парень. В его голове крутились слова «управление потоками и вероятностями». А что, если попробовать?

– Ая, ты хотела взять у меня энергию. Что ты видишь, глядя на меня? Тьфу, точнее, что ты чувствуешь? Я выгляжу, как маг?

– Нет, наверное, – растерянно сказала ведьма. – Скорее как гигантский заряженный кристалл ультамита. Я даже не могу определить границы твоего потенциала, настолько он велик. Но такого не бывает… И почему-то я не могу открыть канал передачи силы.

– Потому что я тебе не даю этого сделать. Но если ты будешь лечить наших бойцов, то я дам тебе энергию.

– Стоп, стоп, – снова вмешался Добрячков. – Ты за нее заступаешься, и у вас уже междусобойчик? Илья, ты маг? Начинай рассказ с начала. Поверь, нам всем очень интересно.

– Расскажу, только не спешите с казнью.

– Хорошо. Отойди пока от ведьмы чуть в сторонку, – сказал подполковник.

– И… не делай резких движений, – добавил Тродд. – Канит, возьми его на прицел. Что-то мне эта история не нравится, а вы, ребята, чужие.

Больше всего Илье не понравилось, что подполковник при этом промолчал.

– Сегодня во время налета виверн я потерял сознание, – начал свой рассказ Илья. – Когда я очнулся, то перед глазами был сплошной синий туман, а тело отказывалось шевелиться. А затем я услышал голос…

Рассказ занял минут двадцать, за время которых солнце окончательно успело опуститься за горизонт. Слушали Илью молча, не перебивая и очень внимательно. То, что еще вчера казалось полным бредом, сегодня, после всех событий, воспринималось присутствующими вполне всерьез. Эту мысль и озвучил подполковник, когда Илья закончил говорить.

– Что-то в этом есть. Последний бой, действительно, был выигран только чудом. Теория бредовая, да и после первого боя с контузией могло что угодно показаться. Проверить бы. Может, ты сам вылечишь его, – он показал на раненого Тродда.

– Не могу. Нет контакта, – пояснил Илья. – Мне было сказано – только защита, управление вероятностями и потоками. Но лечить может ведьма, чем я и предлагаю ей заняться. Ая, если я тебе передам энергию, ты исцелишь Тродда? Это не предательство, не разглашение военной информации, просто помощь раненому, хоть и врагу.

– Да, – подумав, согласилась ведьма. – Если вы оставите меня в живых.

– Ты собираешься дать ей энергию для исцеления? – возразил Тродд. – Допустим, сработает. Затея рискованная, но я за то, чтобы попробовать. Терять нам нечего, а тут хоть какой-то шанс. Пусть для пробы она здесь и сейчас вылечит мне руку. Но смотри, ведьма, если начнешь шалить, тебе сразу конец.

– Чтобы провести мгновенное заживление такой раны, нужно очень много энергии, – возразила ведьма. – Исцелять живую плоть – дело тонкое, это не молниями кидаться, как недоучки-разрушители. Нужно принести кого-то в жертву, или объединить усилия пяти-шести сильных магов, или использовать заряженный кристалл ультамита величиной с куриное яйцо. Ты мне можешь дать столько, Илья?

– Попробую. Ты начинай, разберемся по ходу дела.

«Щит защиты от магии на меня и всех, кто рядом, кроме Тродда», – сформулировал приказ парень. Снова немного заныло в висках, но в общем было терпимо.

«Принято».

«Маг рядом запрашивает энергию. Разрешить, отклонить?»

«Разрешить».

Ая широко улыбнулась, ее глаза загорелись, как у кошки в темноте. Она начала что-то быстро шептать, а затем всплеснула связанными руками, резким жестом вытащив их из-за спины. Веревок на ее запястьях уже не было. На кончиках пальцев ведьмы плясали синие призрачные огоньки. Сделав шаг вперед, она аккуратно прикоснулась пальцами к раненой руке Тродда и замерла, продолжая неразборчивый шепот заклинаний.

– Всё, – через некоторое время сказала девушка. – Он исцелен, – ее голос звенел от переполнявшей ее энергии.

«Щит от магии на Тродда».

– А теперь, – она широко развела руки в стороны, и между ее ладонями возник шар, сотканный из синего светящегося дыма, мгновенно окутавший всю фигуру, – паралич на вас всех! – Шар лопнул и разлетелся в стороны, окутав сиянием стоящих рядом ополченцев.

«Перекрыть поток силы к магу. Забрать силу у мага», – сформулировал приказ Илья.

«Принято».

Из Аи словно вытащили поддерживающий ее стержень. Синее сияние тут же погасло, а девушка покачнулась, как от удара.

– Не стреляйте! – закричал Илья. – Все, она не опасна! – Как раз вовремя, потому что Канит уже вскинул свой автомат к плечу.

– Я лишил ее силы, больше не наколдует, – быстро заговорил парень. – Тродд, ты цел?

– Более чем! – С удивлением посмотрел на свою руку боец. – Даже кожа как новенькая, а ведь ледяным шипом мясо до кости вспороло. – Работает!

– И все же ты хотела нас убить, – палец подполковника указал тяжело дышащей ведьме в грудь. – Не рассказывай мне, что слова «паралич на вас всех» означают пожелание доброго здоровья.

– Не убить, – поправила его ведьма. – Парализовать. Завтра, когда егеря снесут ваш отряд, у вас был бы шанс попасть в плен. Но он, – мотнула головой в сторону Ильи девушка, – ставит щиты и управляет силой, как хочет. Поэтому вы еще не валяетесь в параличе. К моему большому сожалению. Илья, так тебя зовут? Дай мне снова энергию и поставь на нас двоих щиты. И пойдем вместе к нашим, нам с твоей помощью ничто не помешает. Магу такой силы нечего делать среди ущербных.

– Маги мне никакие не наши! – выпалил Илья.

– Спасибо за науку, все было интересно, – подвел итог Добрячков. – Извини, Ая, сейчас я тем более должен тебя расстрелять. Ты явный враг и слишком много узнала. Тродд, Канит – выполняйте.

– Нет, – снова вступился за ведьму парень. – Не надо ее убивать. Я… я могу контролировать ее силу. Рядом со мной она не сможет колдовать. И я за нее поручаюсь!

На сей раз на Илью как на идиота смотрели все. Даже Ая.

– Твою за ногу, Илья, что за хня у тебя в голове? – спросил подполковник. – У тебя спермотоксикоз и ты безумно ее хочешь? Тебе студентки в общаге не давали? Ты влюбился с первого взгляда? Зачем ты в это ввязываешься, что ты себе навоображал? Это враг, пойми. Ты думаешь, она оценит твое благородство? Хрена с два! Она же первая тебя и прирежет, когда ты заснешь. А потом доберется до нас.

– Нельзя так просто расстрелять человека, товарищ подполковник.

– Она не вполне человек. И тебя убивать ее никто не заставляет. Этот грех я беру целиком на себя. Как отдавший приказ командир в боевой обстановке. Твоя совесть, Илюша, полностью чиста. Блин, да я бы вообще не стал с тобой болтать. Но если ты действительно сможешь нас завтра защитить и управлять вероятностями в бою…

– Могу. Я нас всех прикрою. Только, пожалуйста, оставьте Аю в живых.

– Я умываю руки, – скривился подполковник, как будто проглотил живую жабу. – Хочешь бабу-ведьму – забирай. Ая, подойди к нему. Теперь, Илюша, ты насмотришься на нее до одури. Я бы вас вообще друг к другу привязал, но пока обойдемся без крайних мер. Значит так – ты, ведьма, везде ходишь рядом со своим… суженым. Если кто-нибудь увидит тебя дальше десятка шагов от Ильи – в тебя стреляют. Если увидят, что ты творишь волшбу без санкции Ильи – тебе тоже пуля. Попытка побега и все такое – ну, сама понимаешь. Все, считай себя его собственностью, без парня тебе не жить. Тродд, раз уж ты теперь здоров, отбирай пятерых бойцов себе в помощь, будете круглосуточно сторожить эту парочку. По всему выходит – для нашей дружины дела теперь важнее нет.

– Я понимаю, – серьезно кивнул боец. – Дело государственной важности. Первый проявившийся маг-человек да еще с такими возможностями, сражающийся на нашей стороне, это… Нам надо срочно сообщить командованию про ваше появление, иномиряне. И про все, что произошло.

– Разберемся утром, – уклончиво сказал подполковник. – Боюсь, мы сейчас уже окружены. И вот еще что, ребята, – повернулся к Илье с ведьмой Добрячков. – Отрабатывайте аванс. Все раненые в дружине должны быть через час на ногах, ясно?

Лечить раненых оказалось не так сложно. Во время исцелений Илья понял, что сила, доверенная ему ультамитом, действительно велика. Некоторое ухудшение самочувствия ощущалось – голова болела умеренно, ноги и руки тряслись, но терпимо. Видимо, львиную долю отданной ему энергии занимала не защита или лечение, а управление вероятностями. Спросить бы об этом у Ультамита поточнее… Но тот на контакт и длинные разговоры не шел, ограничиваясь лишь короткими «принято» и «отклонено».

Зато зрелище исцеляемых бойцов искупало всё. Ая больше не пыталась напасть или устроить пакость, а честно вкладывала в лечение всю черпаемую у Ильи силу. И люди вставали. Обожженные, с перебитыми конечностями, рваными ранами, легко задетые и тяжелораненые, поднимались со своих лежанок, срывая бинты и изумленно глядя на розовую здоровую кожу под ними. Первым делом подняли всех раненых студентов и кадровых бойцов Нильда, затем местных ополченцев. Магическое исцеление было для них полной неожиданностью – как Илья понял из разговоров, даже до войны маги сотрудничали с людьми империи редко, а уж лечили только за огромные деньги, лишь самых важных шишек. И то, как обмолвилась Ая, даже у самих магов в «Едином Крейсе» обычно лечение заключалось в ускорении процессов заживления и помощи организму. Мгновенное исцеление шло по разряду «высшей магии».

Исцеляемые выглядели растерянно, помощи от врага они никак не ждали. Но шедший рядом Тродд со своими бойцами быстро объяснил бойцам, кому они обязаны вновь обретенным здоровьем. И Илью благодарили, да так, что парень засмущался вконец. Несколько смягчились ополченцы и к Ае, которая стала на редкость задумчива и молчалива. Сотворенное собственными руками пробрало и ее до печенок.

В единственном уцелевшем доме им на двоих выделили целую комнату. С охраной у двери и под окном, естественно. Илья отдал мысленный приказ «всю энергию от мага рядом забрать» и, дождавшись подтверждения – «принято», устало сел на лежанку. Хотелось только спать и ничего больше. Он все-таки заставил себя съесть вечернюю кашу с куском хлеба из котелка, чтобы восстановить силы, и только после этого лег и закрыл глаза. Не было мочи даже снять с себя форму, обошелся только сапогами. Так он еще никогда не уставал.

– Илья, ты кто? Откуда? – Вредную ведьму, только что доевшую свою порцию каши, потянуло поговорить.

– От верблюда. Спать давай.

– Какого верблюда?

– Никакого. Надеюсь, ты ночью меня не прирежешь.

– Не, этого пока не бойся. Приоритеты изменились. Мой долг сейчас в том, чтобы остаться живой и рассказать командованию о произошедшем. А еще лучше предъявить им живого тебя с твоей невероятной силой. Кроме того, если твой рассказ правдив, и ультамит живое существо, не стоит его злить твоим убийством.

– Разумно рассуждаешь. Но я надеялся, что ты меня не будешь убивать, потому что я тебе жизнь спас.

– Это было твое единоличное решение – защищать меня. Я тебя спасать мою шкуру не просила. Не, я твой поступок одобряю. Вообще-то… Но в расчет не принимаю.

– Тогда всё. Спать давай.

– Ладно.

Наутро Илью растолкал Тродд. Солнце только что встало над горизонтом, и дозорные заметили какое-то шевеление на опушке леса. Добрячков полагал, что новая атака неодов не заставит себя долго ждать, и хотел обсудить с Ильей создавшееся положение.

За ночь Илья немного окреп и смотрел в будущее с оптимизмом. Тем более что голос в голове за время сна никуда не исчез и по-прежнему отзывался кратким «принято» на команду «щит на меня» и «энергию от мага рядом забрать».

Ая, наоборот, выглядела мрачнее тучи, молчала и недобро поглядывала на окружающих, как цепной пес на прогуливающегося вне пределов досягаемости рывка наглого соседского кота. «Ты только ошибись и подойди поближе, а уж я тебя достану». Но сделать ничего не могла, силу у нее Илья отобрал начисто. Кроме того, рядом все время маячили автоматчики Тродда и Ромка. Подполковник попросил всех участников вчерашних событий, посвященных в рассказ Ильи, не трепаться о произошедшем и держал их поближе к себе.

– Ты теперь вроде члена военного совета, – сказал ему подполковник, встретив парочку в командирском окопе. На Аю он демонстративно не обращал внимания. – Смотри, какая у нас ситуация. Исправных пулеметов три, одно орудие. Боеприпасов пока хватает, в строю двести десять штыков. Прикроешь всех?

– Нет, так будет тяжело. Пусть вся дружина плотно соберется в пяти-шести точках, – подумав, сказал Илья. – Щит на каждом отдельном бойце мне держать трудно, а на кусок земли защиту поставить можно. Вроде как круги мелом на местности против панночки обведем, – покосившись на Аю, добавил парень. – И еще – я попробую запросить вероятность попадания каждой нашей пули во врага в семьдесят процентов вместо ста. Может, это даст мне больше сил. Все-таки вероятность в единицу – это запредельное напряжение, Ультамиту оно не нравится, вот он на мне и отыгрывается…

– Если получится, то выйдет хорошо. Рискнем, – кивнул подполковник. – Хотя собирать всех бойцов в кучу под огнем против всяких правил, но… короче, действуем. Надеюсь, на тебя, студент. Только поэтому я решил сегодня дать бой. Очень уж ты лихо вчера раненых исцелял.

– Воздух! – громко заорал рядом Тродд, перебив их разговор. – Виверны летят, – показал он рукой на быстро приближающиеся в небе над лесом силуэты.

– Вот и конец вам, – злорадно сказала Ая. – Не успеете всех под щиты загнать. Пожгут.

На лице подполковника промелькнула растерянность. Но только на пару секунд.

– Пулеметчики, мать вашу! – заорал он из всех сил в сторону находившегося метрах в ста от них пулеметного гнезда. – Огонь по вивернам! Канит – мухой к пушкарям, пусть целятся, как хотят, хоть по лаптю, и лупят, лишь бы дальности хватило. Огонь по воздушным целям! Тродд – бегом ко второму пулемету, приказ – стрелять по вивернам! Илья…

– Понял я, понял, – поспешил с ответом парень. «Вероятность поражения цели пулеметами и пушкой девяносто процентов».

«Принято».

Головная боль пришла сразу, заставив болезненно поморщиться. Аж зубы во рту заныли. Илья понимал – попасть из обычного пулемета по воздушной цели малореально. А из пехотной пушки – практически невозможно. Сейчас он опять приближался к границе возможного, сводя шанс «один на миллион» к «девяти десятым». Даже всемогущему Ультамиту это было непросто.

Первая очередь из пулемета не возымела никакого эффекта. Но виверны приближались и, как выяснилось, на свою беду. Первый из дюжины птеродактилей напоролся на огонь близ кромки поля и закричал от боли, заложив вираж над самыми верхушками деревьев. Следующий за ним начал спешно разворачиваться, но остальные все равно быстро приближались. Вот они уже над полем…

Второй пулемет открыл огонь длинными очередями, и еще один ящер стал падать вниз, нелепо хлопая левым крылом. Правое безвольно свисало вниз – пули перебили какие-то мышцы. От нескольких виверн отделились файерболы, но ушли куда-то вбок, мимо позиций, зайти на штурмовку по всем правилам магам не удавалось. Это был почти расстрел.

Масштаб проблем летчики-маги осознали быстро, надо отдать им должное. Они сразу же стали разворачивать своих летающих ящеров, уходя из-под огня пулеметов и уже не помышляя о штурмовке позиций.

Пушка успела гавкнуть вдогонку улетавшим вивернам трижды, смахнув на землю еще парочку птеродактилей. Еще одного смогли достать пулеметчики. Остальные улетали прочь, несмотря на полученные попадания.

«Отмена последнего приказания», – прошептал про себя Илья. Как раз вовремя. Боль стремительно усиливалась вместе с увеличением расстояния до врага. Ультамит управлял вероятностями, но воплощать в реальность то, что не могло случиться по фундаментальным законам физики он, похоже, не собирался. «Если снаряд в принципе не может долететь до цели, то он, наверное, и не долетит, – рассуждал парень. – А я заплачу за невозможный приказ по полной».

– Вот это да! – Радостный Добрячков подошел сзади к массирующему виски парню и похлопал его по плечу. – Наглядно получилось… Умыли мы их, Илюха, как есть умыли. Пятерых из дюжины приземлили. С ходу и без потерь. Да тебе в бою цены нет, парень. Что морщишься, болит что-то?

– Голова болит, – пожаловался Илья. – Я же вам рассказывал, товарищ подполковник… Ультамит, зараза, мне помогает, но меня же и наказывает. Чем больше я «колдую», тем сильнее. Чтобы не наглел и не требовал многого, наверное.

– Да, вспоминаю, ты говорил, – озабоченно сказал Добрячков. – Проблема… Ты нам всем здоровый нужен. А ты что стоишь, глазки потупив! – Резко развернулся офицер к Ае. – Видишь, он страдает? Лечи парня, ведьма.

– Что? На моих глазах убиваете неодов и хотите, чтобы неод вас лечил? Никогда! Больше никаких исцелений не будет.

– Не может она, – встрял в разговор студент. – Я же у нее силу отобрал. Для того чтобы она меня смогла лечить, я должен с себя щит снять, а ей отдать энергию. Я не настолько безответственен.

– Понятненько… – сказал себе под нос Добрячков. – Ладно, Илюх, не переживай, товарищ подполковник насчет твоей ведьмы что-нибудь придумает. Поставь, пожалуйста, щиты на пяток человек, – хочу поисковую команду к упавшим на опушке вивернам послать, пока не поздно. И давай подумаем насчет укрытий от магистров-артиллеристов.

Подполковник как в воду глядел. Или все же что-то понимал в военном деле, по слухам, он успел в свое время повоевать в рядах «специалистов с севера».

Магическая гроза началась после обеда.

– Неоды по расписанию воюют, – прокомментировал появление чернильного облака над деревней Тродд. – Как поедят, так и начинают, строго по часам, пунктуальные, гады…

Ополченцы спешили занимать оговоренные позиции, сбиваясь в плотные кучки плечом к плечу. Рядом с уцелевшим домом, у одинокой березы на правом фланге, под небольшим пригорком на левом, еще в паре точек, над которыми Илья поставил купола магической защиты. Выбирали их с тем расчетом, чтобы после окончания обстрела бойцы могли быстро распределиться по позициям.

В этот раз маги постарались как следует. На деревню обрушился град небывалой силы, временами казалось, что с неба летят натуральные булыжники. Грохотало так, что порою приходилось зажимать уши и открывать рот, чтобы не оглохнуть. Молнии извивались причудливой паутиной, накрывая поле сплошь, по всему протяжению позиций дружины.

– Сколько силы! – тихо прошептала Ая, сидевшая под охраной рядом с Ильей и подполковником. – Никогда столько не видела.

– Двести магов на километр фронта артподготовкой кроют? – как бы невзначай спросил Добрячков, достав свой мобильник.

– Откуда знаешь? – удивилась ведьма. – Ты прав. Судя по силе, не менее пятидесяти ударных расчетов атмосферников. А в расчете как раз четыре мага, с запиткой от кристаллов или жертвенников… – тут она осеклась, решив, что болтает лишнее. – Короче, вас уничтожат!

– Подавятся, – помотал головой подполковник. Причины его оптимизма лежали на поверхности, – на находящихся под невидимым щитом бойцов не упало ни одной градины или капли дождя. – Правда, Илья?

– Надеюсь, – тихо сказал парень. Ему было не весело. Головная боль усиливалась, в теле появилась неприятная слабость. Еще вопрос, кто выдохнется раньше – он со своей защитой или маги.

Гроза продолжалась около часа. Но после нее началась новая напасть. Не успели бойцы занять позиции, а Илья отдохнуть десяток минут, как всем пришлось снова бежать под защиту щитов. Потому что над вершинами деревьев пролетел необычно огромный огненный шар метров пяти в диаметре и тяжело ухнул в середину поля, расплескавшись огненными брызгами. Несмотря на залитую после грозы водой почву, магический огонь гаснуть не спешил, медленно растекаясь огненными ручейками по мокрой земле. Горел даже лед не растаявших градин. Вслед за первым шаром прилетела еще парочка, а затем огромный файербол врезался прямо в дом, над которым держал магический щит Илья. Студента словно ошпарило кипятком, но защиту он удержал. Жидкий огонь не спеша стек по невидимым стенкам щита и стал потихоньку расползаться на его границах.

Обстрел продолжался еще с полчаса. Земля у деревни и в поле выгорела почти полностью, до угольной черноты, и лишь в тех местах, где Илья держал щиты, виднелась пожухлая осенняя трава. Не успели полностью догореть последние огоньки, как из леса начали появляться цепи атакующих. На этот раз со всех сторон – деревня оказалась окружена полностью. К выжженной и перекопанной земле позиций дружины устремилось не менее трех десятков динозавров с поддержкой из пехоты и вездесущими кадами.

– Ты как? – озабоченно спросил Илью подполковник.

– Плохо, – просипел парень. – Вымотали они меня, блин. Дать бойцам меткость и поставить на всех щиты одновременно не смогу, – похоже, от такого просто сдохну.

– Хреново, – коротко кивнул подполковник. – Орудие и пулеметы все же прикрой щитами. И дай хоть сколько-нибудь меткости. Особенно пушке.

– Сделаю, – попытался улыбнуться Илья.

– Сделай, боец. Ты уж постарайся.

«Ультамит, родной. Помоги, край как надо. Не надо меня больше колбасить. И так невесело», – взмолился Илья.

Нет ответа.

«Щит на орудие. Щит на пулеметы. Вероятность попадания пушке – девяносто процентов, пулеметам шестьдесят».

«Принято».

«Врешь, не возьмешь, – подумал Илья, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Бывало и хуже. – Ультамит, вероятность попадания в цель всем бойцам пятьдесят процентов. Щит на десяток Тродда и всех наших парней из автобуса».

«Откат приведет к твоей гибели через двадцать минут. Все равно выполнять?»

«Выполняй!»

В этот раз краткого подтверждения приказа не последовало. Ультамит молчал, и Илья уже успел испугаться, что все его недолгое всемогущество закончилось, как его покровитель неожиданно разразился длинной фразой.

«Илья, тебе жить надоело? Мы об этом не договаривались! Мне нужна от тебя работа, а не твои страдания и смерть. Измени приказ, я все равно не буду облегчать тебе откат. Ты и так с меня берешь больше энергии, чем я хотел отдать!»

«Выполняй! Приказ прежний!»

«Не пытайся меня разжалобить. Облегчи приказ. Ты себя и меня уже замотал за сутки!» – Внутренний голос был явно зол.

«Выполняй, гад! Делай, как договорились, ты сам устанавливал правила», – в свою очередь разозлился на ультамита Илья.

«Ладно. За минуту до инсульта я тебя отключу, так и быть, живи. Мучайся, пока не поумнеешь!»

В этот раз ополченцы открыли плотный огонь, не пытаясь прятаться в окопах и тщательно целиться. Наверное, считали себя неуязвимыми после пережитой без потерь артподготовки. О том, что щиты стоят не на всех, их не предупредили. Поначалу это работало на бойцов дружины. Плотный огонь производил среди магов страшное опустошение, каждая вторая пуля в цель – это не шутки. В ответ маги в ополченцев стреляли мало – все их усилия сосредоточились на единственном ненавистном орудии, которое вышибало динозавров так же неумолимо, как опытная кухарка сворачивает курам шеи. Толку от сконцентрированного на пушке огня магов не было никакого, но сама ситуация давала возможность ополченцам развернуться по полной, не опасаясь ответа.

Но уже через несколько минут события стали развиваться не столь радужно. С десяток динозавров развернулись в цепь и начали работать по стрелкам, перемежая стрельбу разрывающимися, словно шрапнель, на мелкие осколки ледяными шипами и молниями, пока остальные сухопутные драконы рвались к пушке. Результат не замедлил сказаться – с десяток сильнее всего увлекшихся расстрелом противника ополченцев, высунувшихся в полный рост из окопов, смело с брустверов. Остальные бойцы залегли, открыв огонь по сухопутным драконам из ручного оружия, но пули плохо действовали на прикрытых спереди бронированной чешуей монстров. Кроме того, к позициям подобрались кады, вынуждая переключить внимание на них. А время утекало, минута за минутой.

– Куда, блин! – закричал Добряков, когда Ая, улучив момент, рванула из командирского окопа. Всем было не до нее – Илья сидел в окопе рядом с Ромкой, ставшим кем-то вроде его личного телохранителя, пытаясь не вырубиться и удержать щиты как можно дольше. Его мутило так сильно, что это было нетривиальной задачей. Тродд со своими бойцами импровизированного охранного отделения вел огонь по наступающим магам.

Ведьма бежала к своим сломя голову и во весь рост, наплевав на осторожность. При этом она размахивала руками над головой и кричала что-то, неслышимое из-за звуков боя.

Подполковник думал не долго. Передернув затвор автомата, он прицелился из окопа Ае в спину, нехорошо сощурившись. До ведьмы было совсем недалеко.

«Пусть он не попадет», – только и смог приказать Илья.

«Принято».

Выпустив в спину ведьме две короткие очереди, подполковник обернулся к Илье. Встретился с парнем взглядом и смачно выругался. Илья лишь виновато улыбнулся в ответ.

– Ушла, тварь, – подполковник резким движением выщелкнул старый магазин и вставил запасной.

Но он немного поторопил события. Потому что откуда-то из цепи наступавших магов в плечо Ае прилетел длинный узкий ледяной шип. Ее развернуло от удара на девяносто градусов и бросило на землю, словно футболиста в чужой штрафной от ловкой подножки.

– Ага, добегалась, – только и сказал подполковник.

– Вытащите ее, – тихо сказал Илья. – На вас сейчас щиты. Лечить будет некому.

Сначала студент подумал, что его не услышали. Вокруг грохотало, а сил кричать не было совершенно. Но через несколько секунд Ромка кивнул ему и полез из окопа. Илья облегченно кивнул и оперся спиной на заднюю стенку траншеи. Все будет хорошо. Надо только продержаться как можно дольше.

Что было дальше, парень не видел. Просто сидел, из всех сил стараясь не вырубиться, сквозь красный туман в голове отсчитывая секунду за секундой. Сколько это длилось, Илья не знал, в какой-то момент он тихо отключился. Правда, перед тем как соскользнуть в темноту, парень слышал какой-то звук, похожий на работу самолетных двигателей.

Два звена штурмовиков с красными ромбами империи на крыльях зашли с востока, внезапно показавшись над самыми кронами деревьев. В этот момент динозавр с залитой кровью шкурой с яростью топтал лапами ненавистное орудие, в окружении трупов своих сородичей и кучи человеческих тел в имперской форме и сине-зеленых комбинезонах. Щиты лопнули. Только об этом неоды еще не знали. Поэтому, когда взрывы от сорвавшихся с крыльев реактивных снарядов накрыли оставшихся в живых драконов, столпившихся у уничтоженного ими орудия, командующий корпусом мобильных егерей коммаг Найтлид отдал команду на отступление. С него довольно. Он больше не будет терять своих бойцов в попытках взять это проклятое место, новых магов ему никто в ближайшее время не предоставит. Это какая-то ловушка, – в этом старший маг убедился лично, наблюдая за ходом боя с опушки леса. Уцелеть при такой концентрации боевых заклятий, какое пришлось на эту деревушку, физически невозможно. Уничтожить за два дня пятую часть ударных драконов корпуса – тоже. Да – направление стратегическое, но на этой дороге свет клином не сошелся. Проклятую деревню можно обойти, и так темп наступления потерян. Еще три-четыре таких боя и его полнокровный корпус надо будет выводить в тыл и пополнять. А ведь он еще не вышел даже к пригороду Алмии. После разберемся, что за чертовщина тут происходит. И так авиаразведка доносит, что имперцы концентрируют войска немного севернее. Чушь, конечно, откуда у технарей резервы? Но все равно информация тревожная…

– Пришел в себя? – Подполковник склонился над Ильей. – Долго же ты спал, уже ночь давно.

– Мы победили? – тут же сорвалось с губ Ильи. Хотя и так понятно, что да. Лежал бы он иначе в знакомой комнате единственного дома в уничтоженной деревне…

– Конечно, – улыбнулся Добрячков. – Ты вырубился, но маги все же отступили. После того как их наши штурмовики накрыли, в самый последний момент.

– Штурмовики?

– Самолеты империи. Появились хрен знает откуда и причесали их из эрэсов и пулеметов. На «Илы» немного похожи. Кавалерия из-за холмов пришла вовремя, как говорится. Хотя я опять думал, что мы уже отвоевались – ты в отключке, пушку растоптали.

– А что с Аей?

– Жива твоя ведьма, – сквозь зубы сказал Добрячков. – В соседней комнате валяется. Ранена в плечо, крови потеряла немало, но сейчас в сознании. Ромка, друг твой, ее вытащил. Мы ее пока в имперскую форму переодели, нашелся подходящий размерчик. И волосы коротко подстригли, чтобы не отсвечивала. Если можешь, поговори с ней вместе со мной. Нам опять раненых бойцов лечить нужно, а других вариантов нет.

– Хорошо, товарищ подполковник. Только сначала поесть принесите. Сейчас оклемаюсь немного и пойду.

– Давай, Илья.

– Слушай, ведьма, – сказал подполковник лежавшей в кровати девушке. – Дело к тебе есть. Сможешь исцелить себя и наших бойцов, если Илья даст тебе энергию?

– Себя – да. Вас – больше не буду, – слабым, но твердым голосом ответила девушка. – Хоть убейте.

– Зачем убить? – улыбнулся ей подполковник. – Тебя теперь свои шлепнут, если что. Сама могла недавно убедиться. Давай-ка, дорогая Аечка, я расскажу тебе, как выглядит твое поведение с точки зрения любого нормального особиста в любой воюющей армии.

– Не твое дело, как оно выглядит, – помотала головой ведьма. – Я перед своими всегда оправдаюсь. Семья Тентами известна в Крейсе, все поймут, что дочь Тентами не могла предать.

– Ладно, – согласился подполковник. – Допустим. Смотри, какой у нас сейчас получается веселый расклад, Ая. Мы в деревне надолго в любом случае не останемся. Если завтра или послезавтра сюда не придут имперцы, мы пойдем на прорыв. Силу Ильи на бои в обороне и сидение под вашим огнем подразделение тратить больше не будет, мы свою задачу выполнили. С его щитами и с наведенной им меткостью мы кольцо окружения прорвем, сомнений никаких. Проколем, как шило картон. Это элементарно проще по затратам энергии, чем принимать на себя удар всех фронтовых магов и держать оборону на направлении главного удара. Бежать в твоем состоянии ты не сможешь, – продолжал подполковник. – Итак, неодам попадается пропавшая без вести Ая. В деревне, за которую шли ожесточенные бои. Одета в форму противника, причем в новенькую, с иголочки, подобранную по фигурке. Волосы аккуратно подстрижены, ранена ледяным шипом, то есть магией. Что врать своим будешь, девочка?

– Не твоя забота.

– Тогда я за тебя пофантазирую. Была ранена, но потом убила ополченца, переоделась в его форму, подстригла волосы? А почему у тебя рана заботливо обработана технарями? Как ты вообще осталась жива, учитывая, что ведьм либо убивают, либо сдают в особый отдел?

– Я не буду врать! Скажу все, как есть! Появление мага-технаря такой силы касается всего Крейса.

– И тебе поверят? В такую-то сказку? – Расплылся в улыбке Добрячков. – Поверят приммагу поддержки, против которого есть все улики, указывающие на его переход на сторону противника? Поставь себя на место вашего особиста. Всё ведь против тебя. Ты ранена в упор магией, причем индивидуальным боевым заклинанием, а не градом с небес побита. Мне Тродд рассказывал, что раны от оружия технарей и боевой магии любой врач различит, и я ему охотно верю. Значит, была на передней линии технарей во время атаки на деревню. Что ты там делала? Да ясно, что – раненых технарей лечила и оказывала прочую посильную помощь противнику. Почему тебя нашли в их форме и почему технари тебя не только не убили, но вытащили из боя и потом твою рану обработали? Да потому, что ты перешла на их сторону. Мотив предательства – по идейным соображениям или испугавшись казни – дело десятое. Все, дело закрыто. Суд и приговор по законам военного времени. Будешь лепетать про пожалевшего тебя супермага-технаря Илью, непробиваемые щиты и все такое прочее? Вот если бы ты вышла к своим лично и в своей одежде, а еще лучше с документами, тебе, может быть, и поверили бы, учитывая неординарный ход боя. А так… нет, не поверят. Будет еще один довод в пользу твоего предательства – придумывание себе нелепых сказочных оправданий. А знаменитая семья… у тебя папа диктатор Крейса? Или кто? Расскажешь про своих родных, или это секрет?

– Не секрет, – вздохнула Ая. – Если меня убьют, я хотела бы, чтобы они узнали, как и где это случилось, я вас об этом вчера просила. Мой папа – обычный неод. Гражданский, бизнесмен. Управляет семейной фермой на острове Куннар, у нас там питомник водных дракончиков для выпаса рыбных косяков. Папа их разводит и дрессирует для заказчиков. Зато мамин отец, мой дед – сам Кев Тентами!

– Ни о чем не говорит, знаешь ли, – покачал головой подполковник.

– Потому что вы невежды. Кев Тентами – основатель «зеленой» теории энергопотоков в организме человека и неода. Исходя из его постулатов, разработано множество лечебных заклятий, его все маги-лечебники знают.

– И что, твой дед знатный милитарист?

– Нет, он просто знаменитый ученый, – задумалась ведьма. – С ним даже папа ссорился, – дед говорил, что эта война ошибка, между людьми и неодами нет принципиальной разницы, а техника и магия должны друг друга дополнять, а не противостоять.

– В таком случае не знаю, как твоя семья тебе поможет, – сказал Добрячков. – Даже наоборот, взгляды твоего деда и твое знание языка империи могут тебе навредить. Честно говоря, Ая, – не оправдаться тебе перед своими без нашей помощи.

– Вашей помощи? – Ведьма подозрительно посмотрела на подполковника.

– Ну конечно, – голос офицера просто лучился искренностью. – Всегда есть второй вариант. Ая, я лично ничего против тебя не имею. Ты хороший боец, честный. Да, я расстрелял бы тебя, если бы не Илья. Но не из-за ненависти, а просто чтобы обезопасить своих людей, тех, с кем я оказался в этом мире. Ты ведь уже знаешь, что мы не отсюда. Мы вынуждены драться с магами Крейса лишь потому, что так сложились обстоятельства. Сначала нас имперцы принудили взять оружие под угрозой расстрела, а потом на нас напали ваши драконы. У меня вообще нет никакого желания сдавать тебя. Ни твоим особистам, ни в имперскую контрразведку. Скорее наоборот. Ты умеешь лечишь раненых, вместе с Ильей ты можешь быть крайне полезна. Униформу мы тебе нашли, затем тебя исцелим, обмотаем голову бинтами и водрузим на нее каску. Очки найдем какие-нибудь, чтобы глаза твои зеленые скрыть. Замаскируем, короче. Ополченцев тут никто не знает, все недавно мобилизованные. Для чужих сойдешь за раненую медсестру, а свои не проболтаются.

– Почему не проболтаются?

– Потому что в бою каждый захочет иметь щит от Ильи и гарантию исцеления после сражения от тебя. А если нас сдать – то он будет рядовым пехотинцем с весьма призрачными шансами на жизнь.

– Стоп, – в этот раз вмешался в разговор Тродд. – То, что я слышу, это почти измена. Все произошедшее должно быть доложено командованию империи. Командир, ты ведешь предательские речи.

– Да ну? – Развел руками подполковник. – И кого это я, интересно, предаю? Соображайте быстрее, вы оба. И ты, Ая, и ты, Тродд, тоже. Я надеюсь, здесь не дураки сидят и не упертые на всю голову фанатики, как кажется на первый взгляд. Ая – тебе не поверят. Сама прикинь все как следует и пойми – тебя, скорее всего, обвинят в сотрудничестве с врагом и шлепнут. Загадки этого боя спишут на случайность. Ты сама бы поверила в попавшего из другого мира мага-технаря, живого Ультамита и управление вероятностями? Уверяю тебя, особисты в любой армии – люди еще более недоверчивые. С собой в прорыв я тебя раненую не потащу. Всякой филантропии есть предел. Оставим тут как есть, без силы. Объясняйся со своими неодами или с настоящими имперцами сама. Кто тебя быстрее найдет, тот тебя и шлепнет. Свои по приговору трибунала, или имперцы после пыточной – как повезет. Верно, Илья?

– Верно, – ответил так, как они договорились с подполковником час назад, студент.

– Теперь ты, васт, – обернулся к Тродду подполковник. – Подумай сам, с чего бы вдруг нам во всем подчиняться империи? Из-за данной под угрозой расстрела присяги? Не смешно. Нас осталось два десятка человек. Илья восстановил свои силы. Мы просто закроемся щитами и уйдем отсюда с оружием. Со способностями парня мы прорвем кольцо окружения и сбежим куда-нибудь подальше от войны. Я поговорил с вашими людьми – есть еще не вовлеченные в конфликт страны. По дороге разберемся, где безопаснее. Это вообще не наша война.

– Или? – с окаменевшим лицом спросил Тродд.

– Или ты с оставшимися ополченцами присоединяешься к нам, признав мое командование, и мы пока остаемся в вооруженных силах империи обычной воинской частью. Всем отрядом, всеми двумя сотнями. Способности Ильи и присутствие в отряде Аи, если она выберет жизнь, останутся нашей общей тайной.

– Но почему? Мы же дрались вместе! Я думал…

– Потому что из-за вас погибли несколько моих парней! Нам ваша долбаная техноимперия не родная и не нужна! – разъярился подполковник. – Ая, если ты останешься с нами, я готов взять на себя ряд обязательств. Первое – империя не узнает про силу Ильи и помощь Ультамита, это оружие мы имперским властям не вручим. Скроем, будем лишь обычной военной частью. Второе – мы прикроем тебя, ведьма.

– Ты продался магам! – выкрикнул Тродд, схватившись за автомат.

– Уймись, идиот! – Перехватил его правую руку на прикладе подполковник. – Ты уже должен быть мертв, понимаешь! Вы все должны были быть мертвы, а неоды шли бы дальше. И только благодаря нам с Ильей маги остановились на этом рубеже, а ты сидишь тут живой и кричишь всякую хрень! Охолони.

Раскрасневшийся Тродд медленно убрал руки с приклада.

– Успокоился? Тогда слушай. Просто я считаю на два хода вперед, – криво усмехнулся подполковник. – Вы все нам чужие, хоть мы и воевали за империю. Допустим, мы сдадимся властям империи. В условиях идущей тотальной войны это будет означать, что Илью от нас заберут как особо важный кадр и будут использовать в боях по полной программе. Боев будет много, аппетиты у генералов большие, где-нибудь он надорвется, как сегодня, и умрет. Или его убьют. Мы без него домой не попадем. Вы все тоже погибнете, Тродд, – война будет долгой. У нас в середине прошлого века была война, похожая на эту, – на ней из кадровых военных, вступивших в бой с первого дня войны, до победы дожили считанные единицы. Мне такой судьбы не нужно.

– Защита Родины важнее жизни. Если неоды победят, то все люди Вильма обречены.

– Понимаю тебя очень хорошо, – согласился с Троддом подполковник. – Мне жаль людей империи. Я за свою Родину тоже бы дрался до конца. Только мы здесь чужие, пойми это и ты, Тродд, и ты, Ая. И мы будем делать лишь то, что сами захотим. Так уж вышло, что здесь и сейчас вы принудить нас ни к чему не можете. Ая, парень на тебя явно запал, нравишься ты ему. Ты хочешь жить? Хочешь, чтобы остался шанс на разговор между магами, Ильей и Ультамитом? Не желаешь, чтобы Илья служил оружием имперского командования против вашего народа? Хочешь влиять на события? Тогда оставайся с нами в «штабе» группы и лечи раненых. Мы от тебя просим только лечение, воевать против неодов не заставим. Пока ты с нами, имперцы про Илью не узнают. Если же ты, Тродд, не хочешь, чтобы мы сегодня ушли, то соглашайся на мои условия и уговори своих людей и ополченцев принять их. Не сдавай нас своему командованию.

– Хитро, – подумав, заметила Ая. – Если я не отступлю от своего долга, то, самоустранившись, фактически толкну вас к империи окончательно.

– А если я откажусь скрывать от своего командования правду, то вы не будете воевать на нашей стороне, – заметил Тродд. – Уйдете.

– Именно, – торжественно сказал подполковник. – Ая и Тродд, вы оба можете остаться принципиальными и верными долгу до конца. Но без нас, – в этом случае мы этой же ночью уходим, разбирайтесь сами. Скорее всего, без Ильи вас обоих ждет смерть, – но это уже детали. Или немного отступите от правил и оставайтесь с нами в команде.

– Тродд, я предлагаю нам с тобой остаться верными долгу, – обратилась напрямую к васту ведьма. – В конце концов, это наша с тобой война, технарь. Пусть уходят, они чужие.

– Выводишь из игры единственного мага-человека, ведьма? – усмехнулся васт. – А не жирно магам будет, получить такое преимущество? Я вас не выдам командованию, пришелец.

– О как… – помолчав, сказала ведьма. – Ладно. Тогда я тоже пока с вами. Но послушай, подполковник, на любой сложный замок всегда найдется хитрое открывающее заклятье.

– На все воля Божия. Поживем – увидим. Итак, Ая, сейчас Илья даст тебе силу, и сначала ты исцелишь раненых. И только потом себя, – достал из кармана свой мобильный телефон и незаметно проверил режим съемки подполковник.

– На что вы рассчитываете, товарищ подполковник? – спросил Илья Добрячкова, когда они, наконец, остались одни. Подполковник стоял на крыльце дома, затягиваясь сигаретой и мрачно оглядывая окружающий пейзаж. Солнце недавно поднялось над верхушками деревьев, освещая оставшееся от деревни пепелище и изрытое воронками поле. Туши убитых динозавров валялись на земле тут и там, живо напоминая о вчерашнем бое. Сил у ополченцев хватило лишь на то, чтобы похоронить в братской могиле своих солдат и оттащить в одну кучу у опушки нескольких убитых магов. Своих раненых и значительную часть убитых неоды при отступлении ухитрились вынести, надо отдать им должное.

– Ведь проболтаются, когда мы к имперцам выйдем, – продолжал пытать командира Илья. – Две сотни человек, кто-нибудь про нас и про ведьму обязательно сболтнет. Да и Ая убежит к магам, как только сможет. Дурак я был, что за нее вступился.

Илья после похорон погибших смотрел на мир немного по-другому. На его глазах в яму опустили окровавленное тело Макса, удивленно смотрящего в небо застывшими навсегда глазами Тоху, несколько кусков того, что опознали как тело Севки Томова. Не говоря уж о погибших незнакомых ополченцах. Во время боев о погибших друзьях как-то не думалось, выжить бы самому. А сейчас, после похорон, на Илью накатило нехорошее… Ведьму красивую он спасал, дурак. Врага. Который веселых, жизнелюбивых парней, не сделавших никому ничего плохого, походя превратил в куски черного от запекшейся крови мяса. Правильно ее подполковник хотел расстрелять. Но что уж теперь…

– А не знаю я, Илюха, – чиркнул спичкой подполковник, закурив новую сигарету. – Правильно я поступил или неправильно… Тродд, я думаю, нас не сдаст, пока мы против магов воюем. Не тот характер – он бы сразу сказал, что покрывать пришельцев не будет. Кто-то из ополченцев выдаст? Возможно. Но вряд ли. Ополченцы наши – в основном мобилизованные крестьяне, живущие на земле одной общиной и недолюбливающие начальство и городских, я навел между делом справки. Магов они ненавидят, есть за что, но Аю стерпят – она их лечила. Идейных среди них нет, скорее наоборот. Люди простые, с нами им воевать лучше – больше шансов выжить. Это любому из бойцов понятно. Политруков у вильмов, слава небесам, не имеется. Если же один доносчик найдется, то ему, скорее всего, не поверят, решат, что трус или сумасшедший. Слишком фантастично звучит, да и мы всей дружиной в отказ пойдем. Твое колдовство, Илья, оно неявное, его так просто не увидишь.

– А ведьма?

– Ведьма наших людей лечила. Дважды. И ходит в нашей форме. Коготок увяз – всей птичке пропасть. Пусть хорохорится пока, ты на нее не дави, дай человеку самому себя оправдать, не ломай ее. И будет Ая вся наша, сама бежать испугается. Охрану я вам с ней оставляю, конечно. Пусть твой Ромка, Канит и остальные рядом будут. Молодая она еще, глупая, хоть и храбрая. Ей надо было сразу в отказ идти, стиснуть зубы и молчать. А теперь всё. Нужна она нам, парень, правильно ты ее не дал расстрелять.

– Но что мы будем делать потом? – не унимался Илья.

– А это ты думай, со своим Ультамитом, – строго сказал офицер. – Как его заставить нас домой перенести. Мое первое дело – сохранить нас всех вместе живыми. Второе – собрать нам команду и сподвижников, обеспечить твой дар силовой поддержкой, сохранив при этом хоть какую-то независимость от аборигенов. А завтрашний день покажет, что и как делать.

После завтрака Илья опять сидел в командирском окопе. Молча тянул из фляги быстро остывающий сладкий чай, приготовленный специально для него на полевой кухне, хмуро глядел по сторонам. Нес, так сказать, дежурство, готовый вмешаться в любой момент. Но все было тихо. Рядом украдкой грызла ногти Ая, слегка похожая в очках и великоватом для нее имперском нагруднике на черепашку-ниндзя. У оставшегося в живых после боев профессора, выдавшего пришельцам амулеты понимания, нашлись в уцелевшем багаже солнцезащитные очки, так что ведьму замаскировали по максимуму. Ромка периодически осматривал окрестности в бинокль, Канит прохаживался рядом. Тишина и спокойствие. Похоже, маги забыли об их существовании.

С обеда погода стала портиться, небо затянуло облаками и заметно похолодало. В воздухе повисла мельчайшая морось, а потом стал накрапывать дождик. Но это была обычная, совершенно знакомая непогода и нормальные осенние облака. Никаких следов магической грозы.

– Отвоевались мы на сегодня, – подошел к окопу подполковник. – Слышите, – показал он рукой куда-то в тыл. – Артиллерия заработала. Недалеко маги ушли. Им теперь не до нас.

Позади действительно раздавались звуки отдаленной канонады. Через некоторое время в тылу появились два облачка магической грозы. На взгляд Ильи, так себе, не очень сильные. Вроде бы. На грани слышимости, издалека доносились звуки выстрелов. Где-то там, в нескольких километрах за ними шел бой.

– Наши наступают, – соизволила прокомментировать событие Ая. – Поступь железных рядов Крейса неумолима.

– Да не… – со значением протянул Добрячков. – Это не железная поступь, железная – она по-другому выглядит. Выдохлось ваше наступление, Ая, вот что. Пушки технарей лупят уверенно, бодро так. А вот ваши маги отвечают слабо. И все это на широком фронте. Посмотрим, конечно, что завтра будет, но думаю, мы еще на денек тут задержимся. Хоть убейте, но мне интуиция вещает, что ситуация на фронте начала меняться.

Канонада стихла с темнотой. Добрячков выставил посты, проследил за ужином и отправился отдыхать, пробурчав под нос: «Лед определенно тронулся, господа». Илья с Аей тоже отправились спать в свою комнату. Беседовать с ведьмой парню не хотелось, магичка пребывала в расстроенных чувствах, переживая свое предательство или еще что… Так что спать по своим лавкам легли молча.

Разбудил Илью среди ночи сильный стук в дверь.

– Кто там?

– Я, – раздался Ромкин голос. – Выходи скорее, подпол зовет!

Илья тут же встал, нашаривая сапоги у лавки. Форму он на ночь на всякий случай не снимал. Рядом завозилась, вставая, Ая.

– А ты лежи, – строго сказал ей вошедший в комнату Ромка. – Укройся с головой и не отсвечивай. Приказ тана подполковника.

– Что случилось? – тихо спросил Илья, выйдя из комнаты и закрыв дверь.

– Разведка империи на наших часовых вышла, – сказал парень. – Сейчас они у Добрячкова должны быть.

В комнате у подполковника действительно сидели два вооруженных человека в камуфляжных комбинезонах с красными ромбиками империи. Вместе с Троддом и еще одним бойцом из кадрового состава дружины.

– Кто вы? Представьтесь еще раз, – спросил их вошедший со двора вслед за Ильей подполковник. – Я командир.

– Тан Нейдд, – вскочил со стула один из мужчин, видимо старший в группе, и вытянулся по стойке смирно. – Разведрота пятой танковой бригады. Нас только позавчера перебросили на фронт. Летуны сказали, что в деревне кто-то из наших может держать оборону. Невероятно, конечно, но был приказ проверить. А тут такое… Вы же одних тяжелых драконов набили, как три артдивизиона с танковым полком, вместе взятые! Не увидел бы – не поверил. И позиции удержали. Разрешите узнать имя героя?

– Командир сводной дружины ополченцев тан Добрячков, – представился подполковник. – У вас есть планы относительно нас?

– Планов нет. Но раз все так вышло… Думаю, что могу вам сказать в данных обстоятельствах секретную информацию. Через сутки назначено наступление нашей бригады и приданных частей на вашем направлении. Согласуем наши действия, чтобы я мог отчитаться командованию?

– Ну, что там у вас произошло? Расскажи? – спросила Илью магичка, когда он вернулся под утро в свою комнату и улегся на лавку, рассчитывая покемарить часок до рассвета. Парень даже вздрогнул от неожиданности. Вчера за весь день Ая не соизволила сказать ему и пары слов, а тут вдруг ей захотелось побеседовать.

– Ничего. Военная тайна. Особенно для тебя, сама понимаешь.

– Ясно. Как раненых лечить, так Ая, пожалуйста, помоги. А как только все стали живы и здоровы, так пошла прочь, ведьма, молчи и не отсвечивай? Одно слово – технари. Ни благодарности, ни элементарной вежливости не дождешься…

– Охренеть, как ты запела, – изумился студент. – Ты же наш враг, причем сама себя так называешь. Какая к тебе может быть благодарность? Да и сама-то… Я тебе жизнь спас, о чем сейчас, честно говоря, уже жалею. Ну, и кто мне за это хотя бы спасибо сказал? Нет, не дождался. Наоборот – ты меня спас и теперь это твои проблемы, я тебя об этом не просила. Ведь так?

– …

– Спасибо.

– Что?

– Ты глухой? Я сказала спасибо, технос. Ты это хотел услышать? Теперь доволен?

– Пожалуйста. Доволен. – Илья демонстративно повернулся на другой бок, лицом к стенке.

В комнате воцарилась тишина, продолжать разговор ведьма не стала. Но сон к Илье почему-то не шел. В голове вертелся полуночный разговор с разведчиками, воспоминания о бое, еще какие-то обрывки мыслей. Через некоторое время парень понял, что, несмотря на усталость, он уже до рассвета не уснет.

– Хорошо, Ая, – перевернувшись на спину, сказал Илья, глядя в потолок широко открытыми глазами. – Давай баш на баш. Я тебе расскажу, что случилось. Но сначала ты мне поведаешь, из-за чего началась эта война. А то тут никто толком объяснить не может – все говорят «вероломное нападение Крейса» и весь разговор. Можешь рассказать человеку из другого мира, как этот конфликт смотрится со стороны магов? Только давай без пропаганды, оскорблений и эмоций, одни факты. Сможешь?

– Попробую, – через некоторое время серьезно сказала Ая. – Вообще-то ты прав, тебе как магу надо это знать. Я слышала разговоры отца и деда и могу попробовать обобщить то, что узнала, и что из услышанного мне показалось разумным. Знаешь, техносы империи и маги Крейса давно не ладили… Но, если верить моему отцу, война стала неизбежной после присоединения к эмбарго на ультамит ассоциации торговцев Торонга.

– Техносы? – переспросил Илья. – Второй раз уже так говоришь. Раньше у тебя были все сплошь технари.

– Это просто я с тобой уважительно пытаюсь разговаривать, – вздохнула Ая. – Вообще-то слово техносы как бы правильнее. Но раз война и мы враги, то в обиходе везде стало употребляться негативно-жаргонное словечко технари. И в эфирных читалках, и по всевещанию – везде. Мы в Крейсе к нему привыкли.

– Ага, пиндосы.

– Что?

– Да это из нашего мира похожий термин. Уничижительное название вероятного противника.

– А ваши пиндосы – техносы? Или маги?

– А хрен их знает. Ая, давай лучше про вашу войну говорить, не отвлекайся.

– Угу. Так вот, на нашем континенте, он, кстати, Ноданией называется, уже несколько веков существуют два крупных государства. У людей – империя, а у неодов – Крейс. И еще десятка два мелких государств, населенных полукровками, людьми и неодами вперемешку. Все они объединены в лигу Торонга, располагаются между Крейсом и империей, а также вдоль побережья и вроде как нейтральны. Во всяком случае, раньше были нейтральны, сейчас все сложнее. Понятно?

– Пока да.

– Раньше, до войны, соблюдался некий баланс. Крейс и империя перетягивали государства лиги на свою сторону, боролись за влияние в них, но напрямую в их дела не лезли – знали, что против явного нарушителя правил объединятся все. Лига торговала и с магами, и с людьми и на том потихоньку богатела. Но потом ультамит на землях Крейса начал истощаться, лучшие месторождения обеднели. То есть он есть и много, но порода в основном осталась лишь глубинного залегания, и кристаллы в ней попадаются со слабой энергоотдачей. А ведь ультамит – основа нашей экономики. Без его кристаллов нет перетекания энергопотоков от мага к магу и от жертвенников. Воспитание и дрессировка драконов тоже требуют ультамита. Да и сам он содержит изначальную энергию – высвобождай и используй. И запасать энергию без кристаллов никак не выйдет. Получилось так, что экономика и энергетика Крейса из-за дефицита ультамита оказалась под угрозой. У людей за последние два десятка лет наметилась промышленная революция, император техносов объявил программу индустриализации и электрификации империи. А мы наоборот – стали терять силы.

– И тогда решили напасть на империю.

– Нет. Неоды миролюбивы. Но люди, начав индустриализацию, ввели эмбарго на продажу Крейсу добываемого на территории империи ультамита. А затем император Вильма начал обрабатывать государства Лиги, чтобы они присоединились к эмбарго. Те отказались, и тогда империя стала работать непосредственно с ассоциацией торговцев Торонга. И в итоге преуспела, большинство торговцев перестали поставлять нам товар. Трансконтинентальную торговлю с Иллирией и Нолвеей люди тоже ухитрились прижать. В итоге цены на ультамит возросли, и возник сильнейший дефицит сырья. Как говорил мой отец – еще несколько лет ультамитовой блокады, и Крейс как великую державу можно будет списывать.

– Ясно.

– Но мы из всех сил пытались избежать войны. Крейс предложил большие уступки империи в обмен на отказ от ультамитового эмбарго и политики торгового удушения. Но в ответ руководство империи захотело немыслимого – разрешения на использование сложной техники и уравнивания прав людей и неодов на территории Крейса. Переговоры неодов и техносов в Лоднее оказались сорванными.

– И вы напали.

– А что нам оставалось делать? Тем более после возмутительного инцидента с захватом технарями неодской станции всевещания в Генлице? В нейтральном государстве, на самой границе с Крейсом вооруженные технари в форме империи вдруг захватывают башню эфирного всевещания и разворачивают вещание возмутительных призывов на весь Крейс! Можно ли терпеть такое? Верховный маг Крейса, вождь Айлтад так и сказал в своей речи к нации на следующий день, когда ранним утром армии Крейса получили приказ перейти границу империи и нескольких стран Лиги.

– А армии были уже отмобилизованы, выдвинуты к границе и только и ждали инцидента? – ехидно спросил Илья.

– Да какое это имеет значение? Работа военных – быть постоянно готовыми к бою, когда бы ни пришел приказ. Теперь-то ты понимаешь, что наше нападение было лишь самозащитой в чистом виде? Мы в этой войне всего лишь отстаиваем право неодов на жизнь по своему укладу и своим законам.

– И по этому укладу и законам люди-техносы, получается, второй сорт.

– Ну, не второй. Зачем так грубо? Просто вы, люди, неправильные. Ваши заводы уродуют природу и загрязняют воду и воздух. Ваша техника – ужасна и бездушна. Ваши мозги дефективны – они не могут работать с энергией и тонкими планами. Вас надо ограничивать ради вашего собственного блага!

– Ая, я просил без пропаганды и эмоций!

– Так ведь все так и есть!

– Все, заканчивай, ведьма. Основное я уже понял. Детали не столь важны. Заткнись.

– Да пошел ты…

– А что все-таки случилось? – спросила Ая как ни в чем не бывало через несколько минут тишины. – Я тебе честно ответила на вопрос, а ты мне еще нет.

– Что же, думаю, в ближайшее время ты сбежать не успеешь, – решился на ответ Илья. – Похоже, выдохся ваш Крейс, подполковник прав. С нами связались разведчики империи и сообщили, что ваши войска разбиты, и вскоре империя начнет наступление. Выразили благодарность за хорошую работу. Так что скоро магов погонят назад.

– Ну да… конечно. Знаешь, Илья, я в эти сказки не очень-то верю. Из-за твоих способностей вы тут натворили делов… Но чтобы остановить армию Крейса по всему фронту? Это невозможно. Ты знаешь, что мы разгромили армии пограничных государств Лиги за срок от суток до трех? Что вся кадровая армия империи попала в ряд котлов и почти погибла?

– Ты сама-то это видела?

– Нет, – вздохнула ведьма. – Мой дед так устроил через свои связи, чтобы меня после училища распределили в корпус мобильных егерей для прикрытия побережья. Мы находились в резерве и думали, что фронт нам светит еще не скоро. Так что для меня все началось лишь несколько дней назад, когда корпус перебросили сюда через портал. Надо же – в первом же бою попасть в плен, что за невезение…

– Как знать. Может наоборот – повезло. Хоть живая.

– Я тебе уже один раз сказала за это спасибо. Хватит на этом. Илья, лучше еще раз подумай – зачем ты, маг из чужого мира, воюешь за техносов? Они все равно проиграют. Еще раз предлагаю, пойдем со мной к нашим. У тебя будет достойная твоего дара жизнь, много денег, собственная загородная башня мага, слуги. Можно будет вашего подполковника и твоих товарищей потом с собой взять. Они без твоего дара – ничто, а мы попросим наших их не убивать. Подумай о…

– Ая, молчать! Прекрати агитацию, ведьмочка, мне магические печеньки не нужны.

– Ладно. Если ты столь упрям, посмотрим, что будет дальше.

Следующий день, уже пятый в этом мире, никаких изменений для взвода не принес. Дружину никто не трогал, все выглядело вполне мирно, разве что где-то позади деревни раздавалась редкая канонада. Илья поймал себя на мысли, что почти привык к звукам войны и не обращает на далекие разрывы внимания. Разведчики-танкисты ушли под утро и, как надеялся подполковник, благополучно добрались до своих.

– Хорошо, что теперь имперцы знают, что мы здесь, – сказал Илье подполковник за завтраком, состоящим из котелка с горячей кашей и кружки чая на каждого. Продукты подходили к концу, вдосталь было только крупы. – Попасть под дружеский огонь – хуже нету.

– Илюха прикроет, – махнул рукой Ромка. – Не пропадем. Выстояли под файерболами и градом, выдержим и артналет, если уж прижмет.

– Лучше не проверять. Будем надеяться, что до этого не дойдет, – покачал головой Добрячков.

Ая, как всегда, ела молча, делая вид, что ее здесь нет.

– Снова летят, – Тродд ткнул рукой в небо. – Только погода чуть улучшилась, и на тебе…

Высоко в небе показались силуэты «стратегических» драконов. Две тройки огромных тварей неторопливо вылетели из-за границы облаков на большой высоте. Огромные крылья расправлены, хвосты вытянуты, головы на длинных шеях смотрят вперед.

– С налета на Алмию возвращаются, – добавил васт. – Разрядили на город заклятья из подвесных амулетов и летят спокойно домой, пожрать и перезарядиться. И никакой управы на них нет. Илья, а может, достанем их? Ты уж поколдуй немного для такого случая.

– Нечем доставать, – мрачно отозвался подполковник. – Не долетит до них пуля, вероятность ноль. Тут хоть пушку на попа ставь и стреляй – все равно не добьешь, мы же не зенитный дивизион. Да и нет больше пушки.

– Никак, – согласился с ним парень.

– Смотрите! – вдруг закричал Канит, упорно тыча пальцем в небо. Лицо его перекосилось от переживаемых эмоций. – Есть на них управа, есть! Наши летят!

– Где? – вскрикнул Тродд.

– Вон, смотри лучше! Со стороны солнца заходят!

Действительно, присмотревшись, Илья увидел три черные точки, которые заходили сверху на медленно летящих драконов. Вскоре точки превратились в крохотные, словно игрушечные силуэты самолетов.

– Точно, наши, – приставив ладонь руки козырьком ко лбу, заметил Тродд. – Наверное, из авиаполка ПВО. Появились, соколы империи. Не дайте неодам уйти, ребята.

– А справятся? Их только трое, – озабоченно добавил Добрячков.

– Не знаю, – посерьезнел лицом Тродд. – На стратегических драконах бортмагов-стрелков немало.

«Щит на истребители, – мысленно приказал Илья. – Сейчас повеселимся»

«Не принято. Далеко», – отозвалось в голове.

«Как далеко!? Ты же всемогущий, сам мне об этом говорил?.. Ультамит, что за ерунда, про расстояния никакого уговора не было!»

«Не принято. Илья, я не всемогущ, иначе зачем мне нужен ты? Конец разговора».

Первая атака началась неплохо для техносов. Машины свалились на драконов сверху, ведя огонь из всего бортового оружия. До земли донесся отдаленный, еле слышимый стук пулеметов и авиапушек. Здоровенные рептилии не отвечали, продолжая лететь вперед, мерно взмахивая крыльями. То ли им было нечем стрелять в ответ, то ли они прозевали атаку. Три истребителя прошли сквозь строй драконов, оказавшись под ними и, заложив вираж, начали снова набирать высоту чуть в стороне.

– Вроде один отстает? – неуверенно протянул Ромка. Ему никто не ответил, все были увлечены зрелищем воздушного боя. Даже Ая напряженно вглядывалась в небо.

Маги на драконах очнулись как по команде. Со спин гигантских рептилий протянулись к истребителям цепочки огненных шаров, сверкнуло несколько молний. Но машины техносов продолжали набирать высоту для новой атаки. Вот они уже снова выше противника и пошли на сближение справа и сверху, явно превосходя драконов в маневренности.

Драконы держали строй, все усиливая обстрел врага. Стреляли отовсюду – со спин, с основания шей, с оконечности туловища возле задних лап. В небе стало тесно от огненных шаров, маги явно могли за себя постоять.

Один из истребителей вдруг взорвался в воздухе, напоровшись на ветвистую молнию, выпущенную с одного из драконов. Но два остальных самолета слаженно атаковали последнюю рептилию в замыкающей строй тройке. Снова заработали пулеметы… Никакого видимого эффекта. Драконы продолжали свой полет.

Что случилось со вторым истребителем, Илья так и не понял. Просто он сорвался в отвесный штопор и ушел в землю за кромкой леса. Последняя машина имперцев вновь начала набирать высоту после атаки, приближаясь к дракону снизу, но с ней явно было не все в порядке. Длинный дымный шлейф, стелящийся за ее хвостом, и пробивавшиеся сквозь него языки пламени говорили сами за себя.

– Ну как же так, ребята… – Тродд чуть не плакал. – Ну как же так! Мужик, уходи, спасайся, ты горишь! – кричал он в небо, совершенно не заботясь о том, слышит ли его кто-нибудь.

– Не… – помертвев лицом, сказал Канит. – Не уйдет. Не видишь – он на таран пошел, хочет хоть одного с собой прихватить. Будет винтом шею дракону рубить, у них снизу горловая вена слабо чешуей прикрыта.

Еще один огненный шар вскользь задел истребитель, но пилота горящей машины было уже не остановить. Истребитель быстро приближался к вытянутой вперед длинной шее твари. Дракон заметил помеху, попытался изогнуться на лету, но тварь явно не успевала.

Звука удара не послышалось, но с земли было видно, как самолет протащило по инерции вдоль шеи к голове дракона, а затем машина начала падать, медленно накреняясь носом к земле. Она уже горела вовсю, огонь подбирался к пилотской кабине. Но вот от фонаря кабины отделился черный комочек, а спустя несколько секунд над ним распахнулся белый купол парашюта.

– Живой наш летун! – радостно закричал Тродд. – А дракону хана. Отлетался.

Действительно, крылья рептилии хлопнули несколько раз и безвольно обвисли. Сначала здоровенная тварь еще пыталась планировать, но потом сорвалась в беспомощное падение. На секунду Илья увидел, как из подрубленной шеи падающего дракона хлещет струей, разлетаясь по сторонам шлейфом мелких брызг, какая-то жидкость, и понял, что это и есть драконья кровь. Но в следующую секунду голова рептилии на обмякшей шее свесилась вниз, и вся тварь комом рухнула куда-то в лес.

Остальные драконы улетали восвояси. Но прощальный подарок неоды сделали. Со спины одной из рептилий сорвался небольшой огненный шар, попавший точно в купол парашюта. Тот вспыхнул, как костер, сгорая на лету. Несколько мгновений, и летчик стал свободно падать вниз, прямо на опушку леса у деревни.

«Щит на пилота, – скомандовал Илья. – Не дай ему разбиться, Ультамит. Блин, сейчас же близко!»

«Принято».

– Гады! Какие же они гады! – шептал рядом Тродд. – Добивать спасающегося!

– Надо бы проверить пилота, товарищ подполковник, – обратился к Добрячкову Илья, когда летчик упал. – Вдруг он живой? Я на него щит ставил.

Подполковник медленно развернулся к студенту, словно не сразу поняв, что тот только что сказал. А потом, побагровев, заорал:

– А самолеты, Илья! Трудно было сообразить, что надо поставить щиты на истребители! Да твою же за ногу!

– Не дали мне, – тихо сказал Илья, обхватив руками голову. – Ультамит не дал, гад, а я не сообразил сразу. Я… я ни хрена не понимаю с моим даром и с этим Ультамитом ничего вообще. Самолеты он прикрыть не смог, только пилота.

Летчик оказался жив. Поддерживаемый двумя бойцами, он вскоре предстал перед подполковником. Молодой, чумазый, в рваном черном летном комбинезоне, слегка шатающийся и с абсолютно обалделым взглядом. Казалось, он вообще не понимает, что происходит и почему он еще живой.

– Видели ваш бой. Ну вы даете, честное слово, слов нет… Как тебя зовут? – спросил его Добрячков. – Я тан Добрячков, командир сводной дружины ополчения. Тебе повезло. Тут маги вообще-то кругом, но ты ухитрился упасть к своим.

– Тан Ильнор, второй авиаполк ПВО, – собравшись с силами, представился летчик. – Кто-нибудь из наших еще выжил?

– Нет, – покачал головой подполковник. – Извини, но, похоже, без шансов. Один в воздухе взорвался, другой с машиной упал.

Ильнор сорвал с головы дрожащей рукой потный шлемофон и вытер тыльной стороной ладони перепачканное сажей лицо.

– Лучший комэск в полку был, – зло сказал он, сжав руки в кулаки. – Твари…

– Но ты герой! – Подполковник коротко обнял пилота, похлопав по спине. Илья поразился, как быстро он вжился в роль местного командира – этакий слуга царю, отец солдатам. – На таран пошел, не задумываясь! Мы видели.

– Алмия горит, тан, – помрачнел Ильнор. – Неоды летают и бомбят, а мы сидим и смотрим. Только зубами скрипим, а наказать их не можем. Каждый день что-то горит – то жилой квартал, то заводы, то склады. Вчера южный вокзал накрыли, там состав с боеприпасами стоял – взрывы за десяток километров с аэродрома было слышно. Ночью зарево… А высотных перехватчиков в полку нет, две недели назад последнего «беркута» в ремонт отдали. Нечем драконов бить. Надоело просто так сидеть, достать гадов очень хотелось. Хоть как – без разницы.

– А сегодня нашлись, значит, машины?

– Нет. Стратегических драконов только «беркуты» перехватывают. Но сегодня наблюдатели хорошую наводку дали – откуда летят, скорость, направление. Мы уже взлетели на «коршунах» для патруля. Комэск вдруг говорит – доложили с центрального – летят с бомбежки «стратеги», есть шанс. Если сумеем заранее набрать высоту, то минут пять на перехват у нас будет. Кто со мной, смертнички? Сил нет смотреть, как эти сволочи безнаказанно летают.

– Почему смертнички?

– У «коршуна» же ни брони, ни защитных амулетов, ни противодраконных эрэсов. Топлива – кот наплакал. Всей радости – мощный мотор, маневренность и суммарный вес залпа. На нем виверн гонять хорошо, а «стратегов»… Вы видели, как мы воевали. Раз, два и все сгорели. Только я каким-то чудом живой остался. Ничего не понимаю – парашют маги сожгли, все, хана мне, падаю – прощай, родина. А перед самой землей – как будто в кисель попал. Воздух вязкий стал, как желе, и вроде скорость замедлилась. Упал, смотрю – руки и ноги целы, сам живой. Как такое могло случиться?

– Понятия не имею, – искренне сказал Добрячков. – Повезло тебе, тан. Сказочно повезло. Ты точно не ранен?

– Нет, вроде. Обгорел местами слегка, но ничего…

– Канит, проведи пилота к медикам. Пусть перевяжут, покормят и нальют двести граммов противошокового. Еще повоюем, Ильнор. Держись, авиация, считай, сегодня второй раз родился! Долго жить будешь.

– И вам не хворать, пехота, – попытался улыбнуться летчик.

Сплошная канонада началась ночью, ближе к утру. Грозный гул орудий разбудил Илью, севшего на лавке и привычно схватившего автомат. «Начали», – понял парень. Если верить разведчикам, то наступление должно было начаться сегодня. Взятие их деревни входило в дневную задачу пятой танковой бригады империи и приданных ей частей, так что ждать оставалось недолго.

От ополченцев требовалось лишь встретить наступающие войска и поддержать их огнем, если потребуется. Возможно, отбить атаки отступающих войск магов, когда танкисты погонят их вперед. Но это – если все пойдет по плану.

– Значит так, бойцы, – начал свою речь перед строем дружины подполковник. За исключением десятка дозорных и отсыпавшегося летчика, все ополченцы собрались ранним утром у штабного домика, рядом с которым Илья на всякий случай развернул защиту. Приходилось осторожничать – с магов станется накрыть обе сотни их бойцов одним случайным файерболом. Хотя канонада и стихла, но позади доносились звуки отдаленного активного боя, заставляя ополченцев немного нервничать.

– Если верить разведке, то недавно началось контрнаступление имперской армии, – продолжил офицер. – Есть шанс, что сегодня мы соединимся с основными силами. Пришел конец нашей обороне. Я могу сказать, что сводная дружина свои задачи с честью выполнила, удержав рубеж и нанеся противнику огромный ущерб. Выполнили их и мы – люди из другого мира. Данное Нильду слово я сдержал. Теперь самое время решать, что дальше. Про то, что у нас появился маг-человек уникальной силы, вы все знаете, – показал на Илью подполковник. – Парень защищает и помогает в бою как никто другой, каждый мог почувствовать это на своей шкуре. В паре с пленной ведьмой, которая согласилась с ним сотрудничать, Илья может лечить больных и раненых лучше любого врача или мага-лечебника в вашем мире. Да и в нашем. Это вы тоже знаете. У меня есть лишь один вопрос – хотите ли вы дальше сражаться под моим командованием рядом с Ильей? Или нам пора распрощаться? Решать надо сейчас. Потому что если мы останемся, я потребую от каждого из вас подчинения своим приказам и соблюдения строжайшей тайны о нашем происхождении и возможностях Ильи. Кто желает возразить – выйди из строя и скажи.

Естественно, все остались на своих местах. В чем Илья нисколько не сомневался, – Тродд и Канит успели провести предварительные беседы с бойцами. Иллюзий по поводу своей судьбы, если иномиряне уйдут, никто из ополченцев не питал. Кроме того, совместные бои за несколько дней сплотили людей. На войне это вообще быстро происходит. Те, кто воюют с тобой в одном окопе и едят из одного котелка, за считанные дни становятся ближе, чем некоторые родственники.

– Нечего тут долго рассуждать, командир, – донеслось с правого фланга. Говорил пожилой, крепко сбитый ополченец. – Я Вадд, староста колнинской общины. Было такое село неподалеку, пока неоды не пожгли, многие из нас оттуда. Мы с мужиками еще вчера поговорили – будем вас держаться, как гусята гусыни. Воевать нам всем теперь долго – либо мы неода изничтожим, либо он нас, по-другому не получится. Никто вас не выдаст – мы же деревенские, с пониманием. Жить все хотим. Нам в дружине теперь как в одной общине жить, раз так получилось. А община – дело такое… серьезное. Проследим… Кто хоть слово на сторону вякнет, долго не протянет. Ты лучше подумай, что конунгам и хевдингам скажешь, тан, чтобы тебя с командиров не сняли. А то приедет какой-нибудь конунг с большими ромбами на мундире и начнет командовать – ты туда иди, ты сюда иди. И куда же ты против него попрешь, оно же начальство…

– Как поладить с командованием, моя забота, – кивнул ему Добрячков. – Нас не расформируют. Будем считать, что между собой мы договорились? – Обвел он весь строй внимательным взглядом.

– Хорошо, – остался доволен увиденным офицер. – Тогда слушайте все и хорошенько запоминайте. Не было никаких иномирян. Есть группа нолвейских добровольцев во главе с бывшим хевдингом нолвейской армии Добрячковым, – в свое время подполковник успел поговорить с профессором имперского института связи и Троддом, создавая им легенду. Нолвея была континентом отдаленным и малонаселенным, вроде Австралии позапрошлого века, народ там встречался всякий и из самых разных мест.

– Узнав о войне, мы отправились на родину своих отцов, помогать народу империи в его борьбе с магами. Добирались долго и трудно, высадились из корабля в порту Интена, за день до того, как туда вошли неоды. Уходили вместе с беженцами, искали регулярные имперские части, чтобы присоединиться к ним, и вышли на собиравшего дружину Нильда. Наши документы и одежда сгорели во время налета, но Нильд выдал удостоверения ополченцев, а перед смертью назначил меня командиром дружины. Большего вы не знаете. Ясно?

– Все поняли, тан, – ответил за всех Вадд.

– Тогда закончили. Разойтись по позициям. Тродд и Канит потом расскажут детали. И запомните, мужики, накрепко – вместе не пропадем, будем самой славной дружиной во всей империи. А поодиночке – всем конец, и нам и вам.

– Все равно все шито белыми нитками, – нахмурился Илья, когда бойцы разошлись. – Ну какие мы, блин, нолвейцы.

– Илюха, ты специфики момента не понимаешь, – возразил подполковник. – Ну кто нас будет в это время досконально проверять? Война, наступление, народу не хватает, и вообще не те мы шишки и не тот масштаб… И потом, у особистов голова так устроена, что в сказки они не верят никогда. В неодских шпионов поверят запросто, но мы очень-очень на них не похожи. В нолвейцев – патриотов империи? Возможно, тем более что приток добровольцев людей и неодов со всего мира в империю и Крейс идет ощутимый, как мне профессор рассказал. Причем обе стороны добровольцев активно принимают. Но в иные миры, о которых никто никогда не слыхивал – нет. Даже с сотней косвенных доказательств – нет, любой следак будет искать им самые затейливые объяснения, в крайности объяснит все совпадениями, но никогда не поверит в невероятное. Главное – не попадаться открыто. И ты, медсестричка – нолвейка Аяна, с глазками своими зелеными, постарайся не вляпаться в историю, – повернулся офицер к магичке, уже обзаведшейся где-то сумкой-аптечкой с красным треугольником на боку – символом здешней человеческой медицины. – Все будет хорошо, ты, главное, Илюш, с Ультамитом разберись.

Звуки боя доносились отовсюду. Если с утра они были довольно интенсивными и звучали далеко в тылу, то после полудня сражение рассыпалось на множество отдельных стычек. Кто и где сейчас кого бил разобрать было трудно. Заполошная стрельба вспыхивала время от времени в самых разных местах. Где-то, не столь уж далеко позади, в лесу с характерным пронзительным звуком разрывалась ледяная шрапнель, и причудливо отсвечивали в небо неоново-синим вспышки невидимых из-за стволов деревьев молний.

Ясно было одно – маги отступают. Даже Ая не оспаривала сей факт. Но Добрячков вмешиваться в бой вне границ удерживаемого рубежа не спешил – ему терять людей не хотелось. Разбежавшуюся по лесу дружину Илья прикрыть не мог.

Динозавры выскочили на дорогу из леса позади деревни неожиданно, когда солнце уже ощутимо клонилось к закату. Это было крайне неприятно, потому что выбивать их было по существу нечем – пули бронированных животных брали плохо, а гранат у ополченцев было мало.

Илья сразу же зашептал команды, ставя щиты на ближайшие к врагу позиции ополченцев. Прикрывать сразу всех он не пытался, надеясь растянуть свои силы как можно дольше.

– Какие-то странные твари, – протянул сидящий рядом подполковник. – Не те, что в прошлый раз.

Действительно, кожа на новых драконах была гладкая. Никаких ороговевших пластин на груди и морде, от которых отскакивали не только пули, но иногда и снаряды, в этот раз не наблюдалось. Да и выглядели они не очень-то грозно.

– Да это же обозники, – догадался Тродд. – Улепетывают от кого-то со всех лап.

Динозавры бежали изо всех сил, приближаясь к деревне. Илья разглядел, что большая часть из них, словно лошади, запряжены в широкие длинные фургоны с крытым верхом. Ни на какую атаку это было не похоже – десятка два рептилий и фургонов быстро двигались по дороге колонной друг за другом, явно желая поскорее миновать пепелище, оставшееся от сожженной деревни.

– Внимание! Огонь по моей команде! – скомандовал Добрячков.

«Первому хирду вероятность попадания семьдесят процентов», – вторил ему про себя Илья.

«Принято».

Вот уже вся колонна магов втянулась из леса в поле. Оказалось, что ее замыкают два боевых дракона.

– Илья, щиты дополнительно на гранатометчиков, – озабоченно распорядился подполковник.

– Есть!

Полувзвод бойцов, назначенных из кадровых солдат, подполковник вооружил оставшимися у дружины гранатами. Им предстояло бороться с драконами в отсутствие артиллерии, если станет совсем уж плохо.

– Танки! – вдруг заорал Ромка. – Глядите, танки!

На опушке вдоль дороги появились знакомые силуэты, которые вряд ли можно с чем-нибудь спутать. Ломая низкие деревья и кустарник, на поле выползли три машины, смутно напоминавшие Илье советские танки серии БТ. Хотя с такого расстояния мелких деталей было не различить. За ними показалась еще парочка. Взревев моторами, они начали догонять магов. Вот пушка одной из машин полыхнула огнем и рядом с колонной динозавров взлетела поднятая взрывом земля.

– Полный сюрреализм, – вдруг тихо сказал рядом с Ильей подполковник. – Погонщики рептилий и танки. Осталось еще матросов на зебрах дождаться. В жизни не думал, что увижу подобное.

Оба замыкающих колонну боевых дракона остановились, решив дать бой. От них в сторону ближайшего танка ударили заклинания – ветвистая молния и огромный ледяной шип. Молния скользнула по броне, не оставив никаких следов, а вот шип тяжко, как молот по наковальне, ухнул в башню, разом свернув ее в сторону градусов на сорок и образовав внушительную вмятину. Машина остановилась и тут же словила третье заклинание – огненный шар. Моторный отсек позади башни задымился, и больше признаков жизни танк не подавал.

«Щиты на танки», – запоздало приказал Илья.

«Принято», – в висках заныло, под горло подобралась тошнота. Нагрузка на парня была уже не маленькой.

«Вероятность попадания танкам семьдесят процентов».

«Принято».

Оба боевых дракона прожили еще с полминуты. Они пытались бегать по полю в разные стороны, сбивая танкистам прицел, и даже успели еще по разу выстрелить огненными заклинаниями. Без всякого эффекта, впрочем. А вот снаряды имперских танкистов сначала разворотили одному из них бок, а затем достали и второго. Деталей их схватки Илья не видел, потому что в этот момент подполковник скомандовал «огонь», и пулеметчики дружины начали стрелять по первому в колонне динозавру. Тот, пронзительно заверещав неожиданно тонким для такой махины голосом, рванулся вбок, зацепившись фургоном за полусгоревшую березу и перевернув его поперек дороги.

После этого на поле боя стало окончательно ничего не разобрать. Дружинники палили по динозаврам и выскакивающим из фургонов неодам. По ним же стреляли приближающиеся к деревне танки. Метались по полю, порою переворачивая фургоны, обезумевшие от боли ездовые рептилии – выдержкой и бронированием боевых драконов они явно не обладали. Оказавшиеся на земле маги старались убежать в лес, отстреливаясь по ополченцам заклинаниями. Среди этого хаоса рвались танковые снаряды, а Илья пытался ставить щиты, прикрывая своих, запутавшись, где какой хирд ведет огонь. Тем более что с тыла показались цепи солдат в имперской форме, спешащих к месту сражения.

Бой, а точнее избиение неодов, стих как-то сам собой. Парочка динозавров без фургонов и часть магов ухитрились сбежать в лес, остальные остались лежать в поле. Выстрелы и заклинания стихли, а к позициям дружины подъехали, взрыкивая моторами, танки. Илья с облегчением отменил свои команды – хвала небесам, в этот раз не пришлось выкладываться до отключки, внутренний указатель степени хреновости остановился на отметке «весьма хреново» рядом с отметкой «исключительно хреново».

Один из танков остановился у самого командирского окопа, рядом с домом. С брони спрыгнул мужчина в имперской форме и поспешил к ним.

– Рад видеть, пехота, – крепко, от души пожал руку Добрячкову тан Нейдд. – Натворили мы сегодня делов… Спасибо за помощь, без вас мы бы целиком колонну не накрыли. Эх, хорошо получилось! – Показал он широким жестом на туши убитых динозавров, перевернутые фургоны и трупы неодов. – Такой великолепной картины я с начала войны не видел! Наших сгоревших колонн и разбитых машин – сколько угодно, а вот их в таком количестве – первый раз. Плюс еще к тому, что вы сами наколотили… Готовь дырку для ордена, тан, быть тебе вскоре ярлом.

– И тебе поздорову, разведка, – радостно улыбнулся подполковник. – Аяна, сбегай в дом, распорядись нам насчет чаю, – отослал он из окопа магичку. – Закурим? – Достал из кармана кисет с табаком Добрячков.

– Не, это я тебя должен угостить, – помотал головой разведчик. – У меня папиросы, офицерские, – протянул он подполковнику портсигар. – Перед наступлением выдали.

– Просьба одна есть, – сказал подполковник, затянувшись ароматным дымом. – Драконы мои дохлые уже пованивать стали, несколько дней лежат. Попроси танкистов, пусть пара машин зацепит их тросами и свезет куда подальше в кучу.

– Сделаем, – кивнул Нейдд. – Но не сейчас.

Добрячков удивленно поднял брови.

– Про твоих битых драконов наш хевдинг наслышан. Я ему лично докладывал. Про то, что мы в деревне, он уже должен знать. Думаю, скоро приедет сам полюбоваться на ваши художества и фронтовых корреспондентов с собой привезет, им фотографии битых магов нужны как хлеб, даже больше хлеба. Сам понимаешь…

– Понимаю.

– Пусть они все поле боя поснимают с разных ракурсов. Картинка для фронтовой передовицы «громим нещадно врага» получится – на загляденье. А потом уже стащим трупы куда-нибудь.

– А как ваш хевдинг, нормальный мужик? – доверительным тоном спросил офицер.

– Тольм хевдинг боевой, – подумав секунду, сказал Нейдд. – И мужик неплохой. Нашу танковую бригаду вел с боями от самой границы. Хотя еще две недели назад в ней оставались лишь три машины и пара сотен бойцов. Нас только перед наступлением хорошо пополнили.

– Если так, то есть у меня одна мысль… – с улыбкой сказал подполковник. – Я до славы не жадный. Давай большую часть наших дохлых драконов вам во фронтовую сводку запишем, поговоришь с хевдингом? Всей бригаде польза будет. Мы же ополченцы, сколоченные с миру по нитке, боюсь, нас на переформирование отправят. Раздергают боевую дружину по частям, несмотря на заслуги, и попадем мы поодиночке куда Макар телят не гонял. Оно нам надо? Но если хевдинг замолвит словечко и возьмет нас в бригаду, то всем будет хорошо. Как думаешь, вариант?

– А ты хитер, – улыбнулся в ответ Нейдд. – Хочешь и дальше своими людьми командовать? Понимаю. Если ваша дружина будет числиться в бригаде, то и уничтоженных драконов надо считать на всю бригаду?

– Именно. Зачем штабным разбирать, кто и в какое время их наколотил? А так – и мы пристроились, и хевдингу почет. Его танкисты здесь наступали – его и слава.

– Поговорим, – задумчиво сказал Нейдд. – Мысль дельная, нам в бригаде такие герои, как вы, пригодятся.

– Илья и Аяна – дело есть. Взаимовыгодное, – тоном заговорщика сказал парочке Тродд, задержав их рядом с домом. На поле боя уже совсем стемнело, и Илья собирался в скором времени лечь спать, благо отдохнуть после сражения не мешало, а никакими делами лучшего мага дружины подполковник не нагружал.

– Что такое? – недоуменно спросил парень. Ая тоже удивленно посмотрела на васта, раньше с ней нормальным тоном никто из людей, кроме Ильи и Добрячкова, не разговаривал.

– Понимаете, какое дело… Обоз мы сегодня накрыли, а там всякого добра в фургонах под завязку. Только все в каких-то коконах, мешочках, бутылочках странных. Я тут с ребятами поговорил… Завтра сюда сам хевдинг со штабом и трофейщиками приедет, загребут все подчистую, я этих тыловых знаю. Как воевать – их нет, а как трофеи делить и ордена получать, так они первые.

– И ты хочешь немножко похозяйничать? – понял его Илья.

– А то! Пока описи не было и в охране все свои. Может, там крейсовский шнатс найдется или еще что-нибудь, способное ненадолго скрасить солдату жизнь. Колбаса, шоколад, кофе. Только вот одна проблема – я в неодской маркировке и их иероглифах не шарю. И никто у нас в дружине не шарит. Как бы не отравиться какой-нибудь дрянью, приняв сушеную цикуту за чай или под охранное заклинание не попасть. В магических шмотках просто так лазить – опасно. Да и вообще – разобраться надо, что где лежит. Тут-то мы с мужиками и вспомнили, что есть у нас в дружине одна зеленоглазая специалистка по магам, которая поможет нашему горю… Даром что ли ее кормим?

– Не буду я вам помогать, – злобно прошипела Ая. – Вы убили неодов и делите их имущество? Без меня.

– Ну и глупо, ведьма, – ухмыльнулся Тродд. – Мертвым неодам все равно, их уже содержимое фургонов не волнует. Завтра приедут трофейщики, все рассортируют, у них специалисты по вашему барахлу найдутся. Не мы шнатс выпьем и синей икоркой закусим, а штабные. Тебе от этого легче будет? Ты будешь жрать вместе с Ильей простую кашу без масла.

– Ая, в самом деле, – решил поддержать васта Илья, которому каша уже успела поднадоесть. – Помоги. Мы же с тобой поделимся, правда, Тродд?

– Не вопрос. Все лучшее – дамам. Даже если они ведьмы.

– Силу дашь? – Вскинула голову Ая, пристально посмотрев на Илью. – Мне сила понадобится, чтобы разглядеть метки или ловушки. Ты же у меня насухо всю энергию забираешь.

– Дам немного. Но смотри мне…

– Можешь не продолжать. Не бойся, не сбегу и не покусаю.

«Щиты на меня и бойцов поставить. Разрешить взять энергию магу», – скомандовал Илья у первого фургона.

«Принято».

«Щит на Аю тоже», – на всякий случай добавил парень. Убрать его недолго, но мало ли…

«Принято».

Всего «трофейщиков» собралось четверо. Тродд, Вадд и Илья с Аей. По словам Тродда, подполковник дал негласное согласие на их проделку, но с условием, «чтобы все тихо прошло».

Ая глубоко вздохнула, расправила плечи, принимая силу. Ей – магу от природы, без энергии приходилось плохо. Сейчас она была похожа на замученного жаждой человека, которому поднесли большой ковш прохладной воды.

– Начнем, – кивнула ведьма. – Я готова.

– Фонарик возьми, – протянул ей небольшой цилиндр Тродд.

– Не надо. Я в темноте и так отлично вижу. Себе посвети. Полезли внутрь.

Пошла работа. Ая разглядывала разбросанные по фургону тюки, мешки и ящики, делая краткие комментарии.

– Одеяла шерстяные. Чистые, можете забирать. Так – тут кора золя. Вам ни к чему, это для дезинфекции. Кофе – вот в банках. Там в мешках увлль, вам он тоже нафиг не нужен.

– А для чего он? Может, надо брать, вдруг вещь стоящая? – Крестьянская натура Вадда требовала пояснений.

– Ветеринарный препарат для драконов. Присыпка от подчешуйных паразитов. Забирай, можешь весь обсыпаться. Вот еще, консервы мясные, говядина тушеная. Надо?

– Спрашиваешь! Давай, Илюха, помогай, тащим оба ящика.

– Трусы мужские, три тюка…

Шнатс нашелся в третьем фургоне. Ведьма достала из задвинутого под полку ящика небольшую фляжечку, свернула крышку и принюхалась. А затем лихо сделала крупный глоток. Сморщилась, шумно втянув воздух сквозь сжатые зубы, и вытерла рот рукавом.

– Это он? – тут же подскочил Тродд.

– Он. Шнатс. Урожай тридцать четвертого года, сорт «солнечная слеза». Откуда, интересно, в простом обозе такой благородной напиток? – Ая коротко вздохнула и еще раз приложилась к фляжке.

– Эй, отдай! – протянул руку васт. – Девушкам пить нельзя! Ты где так бухать научилась, вроде же из хорошей семьи?

– В военно-магическом училище.

– А я думал, в ваших магических академиях не пьют, – сделал несколько глотков из отобранной емкости Тродд. – Хорош напиток, градусов тридцать.

– Тридцать восемь с половиной, – поправила его Ая, протянув руку за фляжкой. – Просто мягкий вкус. Кстати, в гражданских академиях обычно маги закладывают за воротник сильнее, чем в армии. Хотя, казалось бы…

– Эй, мне дайте попробовать, – попросил Илья.

– Пробуй, – вмешался молчавший до этого Вадд. – Но немного. Молодежь, держите себя в руках. Давайте все по три глотка и стоп. Сначала надо дело сделать, у нас еще работы непочатый край…

Дальше процесс осмотра фургонов пошел намного веселее. Четверка «трофейщиков» сортировала имущество, отбирая для дружины самое нужное – в основном еду и теплую одежду. Холода не за горами, а что там будет со снабжением – никому не известно. Что-то надо и себе взять, а чем-то из трофеев можно будет и с танкистами поделиться. Их в разрушенной деревне с темнотой осталось всего около взвода – танки стремились продвинуться еще немного, до указанного на карте рубежа, оставив лишь подразделение ремонтников чинить парочку привезенных тягачами битых машин.

В последнем фургоне Илья сразу почувствовал некую неправильность. Какое-то шевеление или легкий шум, что ли. Парень внимательно осмотрелся, но ничего в темноте не заметил. В конце концов, влезшая в фургон перед ним Ая тоже ничего не заметила, а ведь у нее ночное зрение не чета им всем. Правда, ведьмочка была уже навеселе, поэтому полагаться на нее во всем не следовало.

– Ая!

– Что?

– Осмотрись получше. Что-то мне не…

Шарах! – Яркий разряд молнии ударил прямо в ведьму и стек по выставленному Ильей щиту. Не успел ослепший студент потянуться за автоматом, как следующий разряд ударил прямо в него, ослепив на секунду.

– Ан тео! – Ая стремительно выбросила вперед правую руку, и с ее кисти сорвалась призрачная синяя стрела, устремившись вглубь фургона. – Ин тео! – Зеленая вспышка осветила внутренности фургона.

– Что за… – Вскочил внутрь фургона Тродд с автоматом наперевес.

– Не стреляйте! – Ведьма кинулась вперед, к выпавшему из-за мешков у задней стены телу. Схватила его за плечи, приподняла…

– Да он готовый, – сказал спустя несколько секунд васт, осветив фонариком труп. – Неод, судя по знакам различия, приммаг. Спрятался здесь, при первом осмотре его почему-то не заметили. Выстрелов я не слышал. Чем это ты его так долбанула, Ая?

– Призрачным лезвием, – голос ведьмы задрожал. – Я не хотела, честное слово. Я… у меня автоматически получилось. Он в меня ударил заклятьем, и я ответила. Почему он в меня стрелял?

– Потому что ты в нашей форме, – рассудительно заметил Тродд. – Что он мог подумать? Да нормально все, Аечка, так держать. Поздравляю с первым убитым неодом.

– Я не хотела! Не хотела, понимаете! – На глазах ведьмы выступили слезы. – Я же своего убила! Как вы не понимае… – ведьма вдруг осеклась, упала на колени перед телом и заплакала.

– Успокойся, – протянул ей фляжку васт. – Мы понимаем. Бывает. Вот, глотни еще чуток шнатса, девочка. Он в тебя первым стрелял, ты лишь оборонялась. Судьба у него такая, не вини себя…

Илья молча повернулся и сделал несколько шагов, желая выскочить из фургона. Почему-то ему от всей этой сцены стало очень стыдно и тошно. Но потом пересилил себя, повернулся и подошел к стоявшей у трупа на коленях Ае. Это его дело, а не Тродда.

– Не надо ее утешать, васт, – отодвинул он Тродда от ведьмы. – Она сама с собой разберется. Пойдем домой, Ая, ему уже не поможешь, – взял он магичку за руку и потянул за собой. Та послушно встала и покорно пошла вслед за парнем, крепко держась за его ладонь.

* * *

– Снова пепелище, – мрачно сказал Ромка, показав рукой за борт грузовика.

– Шестое село за сегодня. Неод, отступая, все подряд жжет, – ответил Тродд, покосившись при этом на молчаливую, по обыкновению, Аю. – И поля, и хаты. Одни трубы из пепла торчат. Сил на это смотреть уже нету.

– Долго еще ехать? – спросил Илью Сашка. – Ты к ярлу ближе, поделись информацией.

– Ночуем в селе Нейка, – пожал плечами студент. – Все, что знаю. Вроде как за ним уже и фронт.

С момента соединения ополченцев с танкистами пятой бригады прошло чуть меньше недели. За это время многое в дружине успело поменяться, но война, к которой Илья уже успел понемногу привыкнуть, продолжалась, и вскоре им предстояло снова идти в бой. Все к тому и шло.

Наутро после уничтожения колонны отступавших неодов в занятую дружиной деревню и в самом деле приехал хевдинг Тольм. Да не один, а вместе с каким-то начальством с большими вышитыми ромбами на груди, свитой и корреспондентами. Как понял Илья – хевдинг – это вроде обычного генерала, этакого комдива или комкора. Выше рангом только конунги, которые командуют армиями, но их парень еще не видел.

Командир пятой танковой походил с парой ординарцев и еще одним хевдингом по полю, посмотрел на уничтоженных драконов, а затем затребовал в дом Добрячкова, Тродда и Нейдда. Разговор за закрытыми дверями у них вышел не очень долгий, но продуктивный. Когда начальство уехало, подполковник заявил, что с этого момента он теперь не тан, а ярл Добрячков, просьба не путать. И продемонстрировал подаренные ему новые красные ромбы с синей окантовкой. Назначение, правда, требовалось утвердить в штабе армии, как и назначение Ильи, Сашки, Вадда, Канита и еще нескольких отличившихся бойцов вастами. Тродд стал таном. В том, что назначение пройдет без помех, подполковник не сомневался – самой результативной в наступлении бригаде, которую обещали укрупнить до корпуса, на звания и награды начальство не скупилось. Добрячков и хевдинг явно сумели найти общий язык.

В разрушенную деревню протянули связь, привезли продукты и передвижную баню, бойцы наконец-то выкопали нормальные землянки, и несколько дней дружина отдыхала. В бой пока шли другие – через сгоревшее поле по дороге шагали пыльные маршевые роты, ехали колонны грузовиков и танки, разбивали гусеницами грязную дорогу тягачи с пушками. Империя гнала войска вперед на запад – туда, где слышалась канонада и вспухали далекие облачка магических гроз.

Илья вглядывался в лица проходящих через деревню бойцов и младших командиров и понимал, что он, недоучившийся «пиджак» с опытом нескольких боев за плечами, по сравнению с большинством из них уже чуть ли не ветеран. Необстрелянные идут, недавно мобилизованные. Это было видно по всему – по возбужденным лицам, новенькой форме и оружию, по тому, как проходящие мимо деревни молодые ребята и пожилые мужики озабоченно всматривались в далекие облака магоподготовки и напряженно вслушивались в грохочущую канонаду. Империя сумела втайне от магов отмобилизовать и подготовить резервы и теперь щедрой рукой бросала их в бой.

Обратный поток с фронта тоже был. В основном из санитарных колонн и пустых грузовиков. Еще везли какую-то сломанную технику, иногда непонятные трофеи вроде туш драконов. Были и гражданские, из беженцев, но мало. Один раз прогнали на восток небольшую колонну пленных неодов – со связанными за спиной руками, в массивных металлических ошейниках и кандалах, связанных общей цепью. Охраняли их обвешанные амулетами и вооруженные до зубов бойцы в особенной черно-красной форме. Хорошо, Ая не видела…

На третий день прибыли проверяющие и к самозваным нолвейским добровольцам. Но, к удивлению Ильи, все прошло рутинно и просто. Двое усталых законников империи в званиях танов и с совами в петлицах, приехали на легковушке, наскоро и без пристрастия опросили Добрячкова и нескольких парней из их взвода, собрали свидетельства у дружинников и спокойно поставили печати «проверено и утверждено» на их временные удостоверения ополченцев. Как местных, так и иномирян. Даже на выписанное Троддом свидетельство Аи, которая притворялась больной. Теперь их личные дела будут заведены для военного архива, а сами парни стали официально оформлены как бойцы и граждане империи. По словам законников, работы было непочатый край – архивы уничтожены при отступлении, документы терялись, людей, чью личность требовалось установить и поставить на учет, в империи находилось великое множество, как в армии, так и в тылу. Какие вопросы к героям-ополченцам, с оружием в руках удержавших важный рубеж и уничтоживших несколько драконов? Даже если часть из них из далекой Нолвеи? Никаких, люди делом доказали свою преданность империи.

Отдых кончился через день после визита законников. Илья внутренне был готов к такому повороту событий, поэтому, когда в деревню въехало и остановилось несколько средних танков «вепрь» и грузовиков с пустыми кузовами, он понял, что эти гости по их душу.

Из головного танка выскочил блондинистый танкист средних лет с обожжённой правой щекой и подбежал к крыльцу, где его встречал подполковник.

– Господин ярл Добрячков?

– Так точно, тан…?

– Тан Вайсор, господин ярл. Третий танковый хирд пятой бригады. Мне приказано подобрать приданную хирду пехоту и поступить в ваше распоряжение. Вы назначены командиром хирда. Приказ Тольма.

– Я в курсе, – пожал руку тану офицер. – Мне звонили из штаба хевдинга. Есть приказ выдвигаться на передовую, остальные распоряжения получим там. Сейчас начнем погрузку.

– Есть!

– Да не тянись ты так, – поморщился подполковник. – Не надо. Ты кадровый? Воевал и горел в машине? – Показал он взглядом на шрам танкиста. – Или случайность?

– Воевал, – по-прежнему холодным тоном ответил Вайсор. – Участвовал в приграничном сражении под началом господина хевдинга в самом начале войны. Потом был ранен, а после госпиталя откомандирован получать пополнение. Наш хирд тогда неоды весь сожгли.

– Я вижу, что машины все новые. Твои экипажи из необстрелянных?

– Так точно. После училища молодежь. Трехмесячные курсы, господин ярл.

– Злишься, что не тебя поставили командиром? Обычно в танковом хирде танкист командует.

– Приказы хевдинга не обсуждаются, господин ярл.

– Это верно, – согласился Добрячков. – Не обсуждаются. Но в данном случае у Тольма были веские причины так поступить, поверь мне. Не пожалеешь, вот увидишь. Уверен, мы сработаемся.

– Как прикажете, господин ярл.

Сожженная деревня осталась позади. Бойцы дружины продолжили трястись в открытом кузове грузовика по разбитой дороге. Скорость была от силы километров тридцать в час, но бросало на многочисленных ухабах прилично. Такое впечатление, что рессоры на машине техносов вообще не были предусмотрены конструкцией.

– Никакой задницы на такую дорогу не напасешься, – пробурчал в унисон мыслям Ильи Ромка. – Я себе уже все, что мог, отбил.

– Радуйся, что едешь, а не пешедралом топаешь, – отрезал в ответ Тродд. – Для пехоты грузовик – роскошь. Протопаешь километров тридцать, так чтобы вечером получить вместо ног две неходячие раскоряки – научишься ценить комфорт. Задница – это ничего, задница заживет. Нас теперь как танковых хирдманов берегут, цени. Мы сейчас вроде пехотной элиты, получается.

– Танковых хирдманов? – заинтересовался Илья.

– Ну да. Впрочем, вы из другого мира. Ничего-то не знаете…

– Так расскажи, пока мы едем, – тут же встрепенулся Сашок. – Интересно же, тан, не интригуй. Что это за хирдманы такие, особенные?

– Как сейчас точно не знаю, все могло поменяться. Война… Но ладно, расскажу, только начинать надо издалека, чтобы понятнее было. Танковый хирд – основное подразделение в бою у танкистов. Вообще-то в имперской танковой бригаде три полка. Два танковых и один пехотный. Танковый полк делится на три танковых дружины, соответственно танковая дружина делится на три танковых хирда. Девять хирдов в полку, хирд – основная самостоятельная единица на поле боя. В бригаде еще есть всякие части обеспечения, разведки и прочее, – но это уже детали. Так вот, в хирде по штату от пяти до десяти танков и непосредственно приданная им пехота – танковые хирдманы. Танки без пехоты по уставу не наступают. Идти в бой против магов без поддержки пехоты – затея провальная. У них любой маг с погибшего дракона спрыгнул и на тебе – готовая пушка с посохом нехилого калибра. И вообще…

– Ага, пушка на один выстрел, – вдруг вмешалась в разговор Ая. – Энергию на тяжелое заклятье без своего дракона он откуда зачерпнет, если не из жизнересурса носителя? Неоткуда. Только если ему заряженный одноразовый кристалл ультамита дадут, да и то остатки силы потерявший зверя бермаг, скорее всего, на щит потратит, чтобы спастись. Это же специалист-драконник, а не пехотный маг…

Парни с интересом уставились на Аю, и та тут же замолкла.

– Я вам секретов выдавать не буду, не дождетесь. Это человеческим командирам прекрасно известно, не такая уж и тайна. Просто сказки про нас рассказывать не надо, – ведьма поняла, что сболтнула лишнее.

– Как интересно, Аяна, – улыбнулся Тродд. – Спасибо за информацию. Так вот, танковые хирдманы это непосредственно приписанные к хирду пехотинцы, которые взаимодействуют с танками в бою. Они передвигаются с хирдом на броне своих танков или в бронетранспортерах. Нам вот грузовики подогнали…

– Танковый десант, – кивнул Ромка.

– И так можно назвать. Насколько я понял, Тольму передали прямо с завода в бригаду машины Вейсора. Вот хевдинг и решил сколотить из его семи танков и остатков нашей дружины новый полноценный хирд. Логичный ход. Только назначение вашего «подполковника» главным в хирде – это необычно. Как правило, старший по званию танкист всеми командует. Но, учитывая наши заслуги, я его понимаю. А вообще… Про танковых хирдманов в войсках поговорка ходит – «смерть врагу, песец десанту». Танки в атаку на всякую фигню не бросают, но танкисты хоть броней прикрыты, а мы… короче, Илья, на тебя вся надежда. Ты уж нас не подведи.

Колонна прибыла в село Нейка в сумерках. Как замкомандира десанта, Тродд, прихватив с собой Вадда, тут же рванул искать полевую кухню и снабженцев, а Добрячков с Вайсором пошли в штаб, докладываться о прибытии.

Большое некогда село было более чем наполовину разрушено. Не сожжено подчистую неодами специально, как другие деревни по пути, а именно разбито взрывами и магией. Несколько уцелевших каменных и деревянных домов оказались, естественно, заняты, так что располагаться на ночлег пришлось за околицей, рядом со своими танками и грузовиками. В селе и его окрестностях оказалось немало людей и техники, свободных мест под крышей было не найти. Хорошо, что дожди пока задерживались.

Зато покормили сытно, от души. Из подъехавшей вскоре к расположению хирда полевой кухни каждому бойцу в котелок щедро налили горячего супа с мясом, а потом в опустевшие котелки добавили еще вареных макарон. По завершении праздника живота снабженцы выдали бойцам сразу трехсуточную норму хлеба, сахара и табака.

– Неправильная у них тут война, – довольно сказал привалившийся спиной к колесу грузовика Ромка, уминая кусок серого хлеба, отгрызая одновременно кусочки от спрессованного в конус куска сахара и запивая все кипятком. – Это в отступлении еды вдоволь, а в наступлении должно быть натощак. Теркин говорил.

– Кто такой? – поинтересовался Илья.

– Поэт-фронтовик какой-то. Про войну писал.

– Не слышал, – сонно потянулся Илья. – Ты, наверное, ЕГЭ по литературе сдавал?

– Не. Просто запомнилось откуда-то из сети.

– Где сейчас та сеть… – пробурчал Илья. – Ладно, брюхо набили, полезли в машину спать. Ая, одеяла в вашем обозе – просто класс, – сказал парень, заворачиваясь в кузове грузовика рядом с ведьмой в трофейную шерсть. – Спокойной ночи, – вежливо добавил он, не забыв отдать мысленную команду «силу у мага забрать». Ночь должна быть действительно спокойной.

– Значит так, народ, – выстроил дружину перед остановившимися танками и грузовиками подполковник. Ранним утром, даже не позавтракав, они снова погрузились в машины и через полчаса езды выдвинулись к самому переднему краю. Где-то справа и спереди поодаль за лесополосой периодически постреливали, сзади, в нескольких километрах от них, что-то сверкало и тяжко ухало. Продравшись через неровное, все в буграх, поле, колонна танков и грузовиков остановилась перед маленькой рощицей.

– Слушайте нашу боевую задачу. Бригада уперлась в Альров. Городишко небольшой, его пытались взять с ходу еще позавчера. Не смогли. Вчера подтянули силы, нажали еще раз, в лоб – без толку. Только потеряли людей и технику. Неожиданно там оказалось очень сильное сопротивление, неоды бьют заклинаниями по атакующим дружинам без заминки сплошным потоком. Огонь бешеный, не подойдешь. По информации Тольма, там укрепились отступающие части двух неодских бергрупп и портят нам всю малину. Уже ночью в чью-то светлую голову пришла мысль обойти город с тыла и перерезать шоссе из Альрова в Нельск. Дескать, маги испугаются окружения, бросят все и побегут. Атаковали без подготовки, пехотой, и только положили зазря ребят. Дорога неодами тоже оказалась прикрыта. Местность тут болотистая, шоссе находится прямо за этой рощицей на возвышении, на этакой «земляной подушке». С него магу далеко видно и обороняться удобно. В рощице нас ждут с полхирда пехоты из соседней дивизии – те, кто пытались мага ночью с шоссе сбить. В общем, наш приказ – атаковать наличными силами позиции на шоссе и сбросить с него неода. Затем развернуться и атаковать с тыла Альров, в то время как остальные хирды первого полка бригады будут продолжать атаки в лоб. Хевдинг считает, что подобный маневр заставит магов бросить город и срочно отходить, драться в окружении неод не станет.

– Что насчет артиллерии, господин ярл? – спросил Тродд.

– У нас только собственные танковые пушки. В пути вся артиллерия или еще где. Нечем бить. А ждать нельзя, сегодня Альров должен быть взят во что бы то ни стало – приказ из штаба армии. Еще несколько дней перед городом проторчим, и неоды придут в себя и организуют нормальную оборону уже по всему фронту. Это пока мы на их плечах продвигаемся, не даем в землю вцепиться. Упустим момент и все – конец наступлению.

– Какие будут конкретные приказания, господин ярл? – спросил Вайсор.

– Берешь две машины, одну из них ведешь лично. Сажаешь на каждую по три человека десанта. Троих, не больше! И выдвигайтесь вперед за рощу, прямо на врага. Остальные пять танков и вся пехота пойдут за вами в отдалении, метров на двести позади. Задача ваших машин – выявить все огневые точки у шоссе. Задача остальных – их поражение.

– Извините, господин ярл, но я возражаю, – побледнел Вайсор. – Атаковать врага надо сразу всеми машинами и десантниками в цепях между ними. Это азы… То, что вы предлагаете – самоубийство. Нас, скорее всего, сожгут, прежде чем мы успеем что-то толком разведать.

– Вы боитесь? – глядя ему в глаза, спросил подполковник.

– Никак нет. Просто…

– Выполняйте прямой приказ, Вайсор. Просто делайте в точности то, что вам сказано.

– Посылаете на смерть? – нехорошо осклабился тан.

– Нет. Но об этом мы поговорим после боя, сейчас пока рано. Отказываетесь выполнять приказ – сдавайте командование танкистами другому. Оставайтесь с пехотой.

– Я поведу машину. Есть выполнять приказ! – Развернувшись через плечо, Вайсор молча пошел к своей машине.

– Илья, ты понял. Держишься подальше, в последних рядах, вместе со мной. Ставь щиты на обе передовые машины и бойцов. Повысь им меткость. Сможешь?

– Сделаю. Но, товарищ подполковник, я еще смогу как-то удержать щиты на всех танках. И на наших парнях. Но не на всех хирдманах.

– Знаю. Поэтому и посылаю вперед этого обиженного правдолюбца. Пусть побудет живцом и соберет на себя все сюрпризы, нам меньше достанется. Поэтому приказ такой – два танка-разведчика с десантниками в приоритете. Они должны быть полностью прикрыты и стрелять как можно метче. То же самое касается тебя, меня и всех землян – мы должны быть защищены. Остальных прикрывай по ходу боя, исходя из обстановки и своих возможностей. Увидим, как карта ляжет.

Еще недавно Илья сидел в окопе, глядя на приближающихся драконов и магов, а теперь сам оказался с другой стороны прицела. Оба «вепря» Вейсора покатили вперед, к насыпи шоссе, а за ними двинулась по полю остальная дружина. Илья шел рядом с Ромкой и Троддом в замыкающей цепи атакующих имперцев, товарищи были готовы подхватить защитника на руки, если он совсем потеряет силы.

Поле выглядело невесело – на нем тут и там лежали оставшиеся с ночной атаки трупы имперских солдат, сапоги пачкала сажа в многочисленных проплешинах от сгоревшей после боя пожухлой травы.

Маги не заставили себя долго ждать. Похожий на маленькую комету огненный шар пролетел мимо передового танка, которым управлял Вайсор, и врезался в землю поодаль. «Вепрь» выстрелил во врага и тут же словил ответку – еще один шар, который стек по его броне, оставив машину невредимой. Несколько секунд танк не двигался и получил еще одно попадание.

– Да соображай уже, придурок, что тебе их огонь пофиг, – зло выругался про себя Илья. – Думай быстрее! – Попадания в выставленные им щиты отдавались пульсирующей болью в голове, и ничего хорошего в этом не было.

Сообразил, наконец. Заманеврировал, открыл огонь, подбираясь вплотную к насыпи. С брони спрыгнули укрытые щитами десантники и тоже начали стрелять. Ведомая машина не отставала. Сверху, с дороги, к ним потянулись электроразряды молний, похожие на дуговую сварку. Илья лишь стиснул зубы, продолжая шагать к вражеским позициям. Впереди рявкнуло, – один из «вепрей», следующих чуть впереди него, тоже открыл огонь.

Резкие хлопки над дорогой раздались неожиданно, и чуть погодя Илью снова передернуло от боли сработавших щитов. А несколько дружинников упали на землю, всех бойцов в двигавшейся наступавшей цепи Илья прикрыть не мог, эта задача было гораздо труднее, чем держать стационарный щит-убежище над одним участком земли при обстреле. Да еще и меткость танкам следовало обеспечить… Такой магии парень еще не видел, – сверху, с позиций неодов взлетали по баллистической траектории сгустки призрачного синего пламени и разрывались, упав на землю среди наступающей пехоты яркими разноцветными искрами, жалящими, словно осколки гранат.

– Танкисты, мать вашу! – орал рядом Тродд. – Подавите звездочников, ослепли, что ли!

Танкисты, словно услышав его призыв, сосредоточили огонь на участке шоссе, откуда навесом били магические «минометчики». Шедшие следом танки хирда добавили газу и, оторвавшись от пехоты, тоже открыли огонь, пользуясь тем, что противотанкисты неодов лупили почем зря в две головные машины. Танк Вайсора, поднатужившись, вполз на насыпь, развернулся вдоль дороги и начал причесывать магов из пулемета и пушки. Передний край атаки утонул во вспышках выстрелов и заклинаний, пальбе и криках.

Илья закончил бой предсказуемо – сел на землю и, поддерживаемый Ромкой, держал щиты. Прикрытый им Добрячков убежал вперед – подполковник решил повести своих бойцов в атаку лично, размахивая автоматом как знаменем и с крепким матом на устах.

– Кажись, побежали неоды, – сказал Ромка через некоторое время. – Наши насыпь взяли.

– Ага, – вяло отозвался парень. – Я рад. Только я уже в…

День только начинался. А сделать сегодня предстояло еще немало.

Скрывшихся в лесу за шоссе магов преследовать не стали – в возможность скорой контратаки осмотревший поле боя подполковник не верил. Покрошили врага изрядно, одних только посохов с крупными кристаллами ультамита собрали с убитых полтора десятка. Как пояснил Тродд, у магов далеко не каждый боец может применять посох для сильного колдовства, использующий его неод должен обладать хорошей выучкой и талантом. Обыкновенные неоды-стрелки обходились без столь статусных изделий маготехники.

Часть дружины оставили в охране у грузовиков, протащить которые через рощу к шоссе было затруднительно даже при помощи танков, а остальные бойцы двинулись на восток, к городу. Время терять не следовало. Илью подполковник посадил под охраной на броню замыкающей машины, прямо на расстеленное за башней одеяло, вручил ему витаминизированную шоколадку из приватизированных у неодов запасов, словно чупа-чупс мелкому киндеру, и велел бдить и восстанавливаться. Парень ощущал себя маскотом – этаким коллективным символом команды и всеобщим любимчиком, вроде корабельного кота. Не очень-то это было приятно. Ультамит хотел, чтобы он с помощью его силы навел порядок у людей? Ага, послушались они его. Добрячкову надо было дар вручать, вон как на него все смотрят. Даже у Аи при взгляде на подполковника иногда случалось во взгляде этакое «поплывшее» выражение, как у девочки-подростка. Хотя, надо сказать, ведьма с собой справлялась. И к Илье стала относиться лучше – пусть с разговорами первая и не лезла, но свою демонстративную враждебность отставила в сторону. Вон сидит рядышком на броне, с забинтованной головой, смотрит задумчиво на мир через темные очки – по легенде у нее ожог сетчатки. Как их еще танкисты не раскусили-то, удивительно? Ладно, Илья, встряхнись, что тебе за ерунда опять в голову лезет?

Альров открылся за очередным поворотом дороги. Действительно, городок небольшой – метров через пятьсот начинаются деревянные дома пригорода, за ними каменные здания высотой в три-четыре этажа. На них внимания пока никто не обращает – где-то за городом идем бой, звуки выстрелов и разряжающихся заклинаний хорошо слышны. Магам и так хватает проблем.

Передний танк тут же встал на месте, а остальные машины затормозили вслед за ним. Подполковник спрыгнул с брони и побежал назад, к Илье.

– Опять прикрывать вас щитами? Идем в атаку? – тихо спросил парень командира.

– А ты сдюжишь?

– Не знаю. Буду стараться.

– Тогда пока не надо. Отдохни, дорогой. Время еще есть. Прикрой пока только одну машину и добавь ей меткости. Пугнем неода, посмотрим на его нервишки.

Головная машина проехала чуть вперед и выстрелила. Затем еще раз. После третьего выстрела в городе что-то взорвалось, укрытое за ближайшими домами, и в небо начал подниматься причудливый столб серо-зеленого дыма.

Получив команду, открыли огонь остальные танки, рассредоточивавшиеся к этому времени у шоссе. Наступать хирд не спешил, продолжая неспешный расстрел городка и руководствуясь пожеланием Ильи «попасть в неода с вероятностью в пятьдесят процентов».

Вскоре появились первые результаты. В переданный подполковником Илье танкистский бинокль парень увидел, как по уходящей в сторону леса дальней проселочной дороге побежали крохотные фигурки неодов и ездовых динозавров с повозками.

– Спешат сбежать, пока им последнюю дорогу не перерезали, – прокомментировал зрелище Добрячков. – Вот так, Илюха, и надо воевать. И город цел, и наши бойцы. Через пару часов войдем в Альров спокойно и бескровно.

– А если бы мы еще ту, последнюю, дорогу перекрыли, товарищ подполковник, то они бы оказались в мышеловке, – возразил ему Ромка. – Всем магам в окружении конец бы настал.

– Неодам? Сомневаюсь, – развернулся к нему подполковник. – А нам – да, со святыми упокой, и фанерная звездочка над могилой героев. Даже с Ильей. Думаешь, силами одного хирда магам Сталинград устроить, успехи голову кружат? Полагаешь, что в окружении враг непременно лапки поднимет? Я тебе скажу, что было бы, если бы мы перерезали последнюю дорогу. Тогда бы их командир собрал из всех боеспособных частей боевую группу и пошел на прорыв. Атаковал бы он, не будь дурак, в самом тонком месте кольца, – то есть ударил бы по нам, да со всей злостью и не считаясь ни с какими потерями – терять-то уже нечего, котел. Илюха и так после первого боя бледный сидит, долго бы он не удержался. Нас бы смяли со всеми нашими щитами и пошли бы дальше. Головой думать тоже надо.

– Господин ярл, вас вызывают по рации, – высунулась из открытого люка чумазая голова в шлемофоне. – Господин хевдинг на связи.

– Не дай бог, это то, что я думаю, – зло скривился подполковник, залезая на башню и принимая из рук танкиста квадратное переговорное устройство на длинном черном проводе. – Командир третьего хирда, ярл Добрячков слушает. …Да, господин хевдинг, шоссе на Нельск перерезал. …Так точно, это мои машины ведут огонь. …Потери? Потери приемлемые. …Что, господин хевдинг, извините, не расслышал? – Лицо подполковника окончательно помрачнело. – Господин хевдинг, это нецелесообразно, враг уже отступает. У меня людей недостаточно и боекомплект на две трети расстрелян… …Есть выполнять приказ, господин хевдинг.

– Твою глятскую дивизию! – от души выругался Добрячков, отдавая переговорное устройство танкисту. – Приказано начать наступление на город нашим хирдом с тыла немедленно, потому что весь полк в лоб еще не продвинулся ни на йоту. Чапаевы хреновы… Ладно, будем поспешать потихоньку.

К границе города они продвигались не спеша. Три прикрытых щитами машины, медленно маневрируя, двигались вперед, собирая на себя вражеский огонь и, пользуясь наведенной Ильей меткостью, подавляли огневые точки противника. Неоды, впрочем, огрызались вяло, лишь для порядка. Главным для них сейчас было прикрыть эвакуацию гарнизона.

Примерно через полчаса танки и пехота хирда вошли в город и начали двигаться по не столь уж и широкой центральной улице. Илья, которого уже прилично мутило, даже не пытался ставить щиты на всех, поддерживая лишь переднюю атакующую группу. Но полного прикрытия и не требовалось – неоды лишь иногда огрызались огненными шарами и молниями, но в плотную схватку не вступали. Небольшие группы противника время от времени пытались задержать их продвижение, открывая огонь из-за очередного дома, но стоило только танкам выехать вперед на прямую наводку, как они тут же отступали.

Все изменилось ближе к центру города, когда деревянные дома околицы расступились, открыв небольшую площадь, посередине которой стояло двухэтажное каменное здание. То ли магазин, то жилище местного богатея или еще что – в местных обычаях и архитектуре Илья разбирался слабо. Из его окон на первом и втором этажах по бойцам хирда открыли огонь всерьез.

Высунувшийся было на площадь передовой отряд бойцов густо накрыло ледяной шрапнелью и целой очередью фиолетовых прозрачных игл, летящих, как стрелы. По Илье ударило так, что он пошатнулся, до крови закусив губу. Но щиты удержал, и хирдманы успели разбежаться, спрятавшись за примыкающими к площади зданиями. О том, что их защита вот-вот лопнет, они были предупреждены заранее и напролом не атаковали. Ромка и Тродд, подхватив парня под руки, тут же легли на землю, спрятавшись за высокое массивное крыльцо одного из угловых домов. Остальные дружинники стали обстреливать окна занятого неодами дома из укрытий, стараясь не высовываться. Неоды на их не прицельный огонь пока не отвечали.

– Что у вас тут? – Подполковник, пригнувшись, подскочил откуда-то сбоку. – Проблемы?

– В горсуде колдуны укрепились, – показал на здание Тродд. – Очень плотный огонь.

– Ничего, сейчас танки вызовем и выкурим их оттуда, – кивнул Добрячков, рассматривая здание на площади в бинокль из-за крыльца. Офицер считал, что пускать танки в бой на городских улицах без пехотного прикрытия и разведки категорически нельзя, поэтому боевые машины держались чуть поодаль, дополняя своей огневой мощью пехоту. – Снарядов маловато, но пока они еще есть. Канит, давай мухой к Вайсору, пусть двигает машины… Что это?

Из широкого стеклянного окна первого этажа стоящего на площади здания со звоном вылетели осколки, и на глазах бойцов в образовавшийся проем выскочил мужчина. Оказавшись снаружи, он рывком вытащил из окна женщину со связанными руками.

«Щиты на беглецов».

«Принято».

Парень не успел на какую-то секунду. Вылетевшая из разбитого окна призрачная стрела поразила мужчину в спину, прежде чем Ультамит подтвердил выполнение приказа. Но женщине повезло – попавшее в нее следующее заклинание лишь соскользнуло по телу, не причинив вреда. Вскрикнув, она со всех ног побежала прочь от здания.

Бойцы дружины открыли огонь, прикрывая беглянку. Маги им ответили заклинаниями, заставляя Илью снова, стиснув зубы и матерясь про себя, расставлять защиту на своих. О добавочной меткости бойцам парень уже и не помышлял.

Женщина добежала до пересечения улицы с площадью и собралась было бежать дальше, но ее перехватил Канит. Недавно назначенный васт вместе с Сашкой охранял Аю, следуя в бою за подполковником.

– Сюда, быстро, – втянул он ее за угол дома, где укрылся Илья. – Кто такая, что там происходит? – спросил он, резким движением армейского ножа разрезая стягивающие ее руки веревки.

Женщина посмотрела на него полубезумным взглядом. Средних лет, в порванной темной одежде, худая.

– Наши? Вы л-л… люди? – заикаясь, спросила она.

– Да свои мы, люди, кто же еще, очнись! Армия империи. Что происходит в здании суда, сколько там неодов и гражданских?

– М-м… много. Много людей, они всех с нашей улицы согнали туда. И… и они нас там сейчас убивают. Вайну высушили, Талько тоже убили… Вы стали стрелять, и черные побежали наверх. Кирм разбил стулом окно, мы выпрыгнули и к вам…

– Террористы? – удивился подполковник. – Маги удерживают горожан заложниками?

– Нет, ярл, – вдруг сделала шаг вперед побледневшая Ая. – Они не заложники. Там, кажется, размещен жертвенник и передатчик Тавоса. Мне надо это проверить.

– Что?

– Илья, дай мне силу. Некогда объяснять, но это серьезно, – Ая уставилась Илье прямо в лицо. Парню показалось, что ее взгляд жжет его даже сквозь темные стекла.

«Маг рядом запрашивает энергию. Разрешить или отклонить?»

«Разрешить».

«Принято».

Ая, отвернувшись от беглянки, рывком сорвала с себя очки. Зрачки ее зеленых глаз оказались расширены. Она сделала несколько странных пассов руками, затем как будто принюхалась к воздуху.

– Так и есть. Они открыли канал передачи и забирают энергию от людей по Тавосу, – тихо сказала ведьма. – Эфир набит осколками разрушенных аур, даже детских, – Аю натурально передернуло.

– Что? Да объяснись же ты, наконец!

– Из горожан в здании выпивают жизненную силу. Досуха, до смерти. И перегоняют ее в энергию, которую по эфирному каналу перебрасывают магам на позициях в той части города, – кивнула ведьма на восток, откуда продолжали доноситься звуки боя. – Я никогда не верила, что такое возможно, это же какой тварью надо быть…

– А все неоды такие и есть, – криво усмехнулся Канит. – Бешеные твари, которых надо остановить.

– Неправда! Заклятье Тавоса запрещено применять кодексом мага и армейским уставом! Тем более на гражданских лицах. Никто из разумных и одушевленных не должен умирать такой смертью, после нее душа может не суметь переродиться. Это военное преступление, и его надо немедленно остановить… Я пошла. Илья, прикрой.

– Стой ты, – положил ведьме руку на плечо Добрячков. – Атакуем все вместе. Раз внутри гражданские, танки применять нельзя. Тянуть бессмысленно, неоды просто всех убьют. Тродд, Канит – собирайте бойцов в две штурмовые группы. Атака по красной ракете через пять минут. Илья – сидишь здесь и прикрываешь. Знаю, что ты на пределе, но дай нам хотя бы площадь пробежать и ворваться внутрь. Там уж разберемся. Где жертвенник? – спросил он сжавшуюся в углу женщину.

– Неоды в черном загоняют людей по одному в зал заседаний на втором этаже. Выносят уже мертвых и сухих. Большие зеленые двери посередине коридора.

– Ясно. Сашка и Рома, охраняйте Илью.

– Мы тоже хотим в бой, – рванулся вперед Ромка.

– Я знаю. Но Илья важнее, я не могу оставить защитника без охраны. Полностью доверять я могу только вам. Выполняйте.

– Есть.

Около сотни бойцов разом рванули из-за окружающих площадь домов и стоящих за ними танков к зданию суда. И тут же нарвались на обстрел магов. Илья, удерживая на дружинниках защиту от летящих в них из окон заклятий, видел, как бежавшая в первых рядах Ая сделала рукой широкий жест, будто расплескивающая вокруг себя воду купальщица, и воздух перед ней задрожал, а остававшиеся целыми стекла и рамы на всех окнах первого этажа разлетелись на мельчайшие куски и осыпались вниз. Илью от этого заклинания скрутило судорогой, как от удара током, похоже, ведьма своим колдовством зачерпнула энергии из его запасов чересчур щедро.

«Все. Я выключаю поток к тебе», – раздался в голове у студента знакомый голос.

«Нет! Я еще в норме, подожди!»

«Не в норме. Ты далеко не в норме, парень. – Илье показалось, что в голосе Ультамита проскользнули сочувствующие нотки. – Ты очень быстро изнашиваешься. Тебе нужно больше о себе заботиться».

«Я еще могу терпеть боль!»

Бойцы передового отряда уже заскакивали вслед за Аей в выбитые ведьмой окна.

«Можешь. Но дело не в боли. Тебе плохо не потому, что я мучаю тебя, наказывая за использование моей силы. Тебе больно, потому что человеческий организм ограничен. Ты не приспособлен для работы с моей энергией, ты изнашиваешься и разрушаешься. Я должен сохранить тебя для решения моей проблемы».

«Ты врал про то, что берешь с меня плату болью!»

«Я думал, так будет лучше. Думал, что это заставит тебя поберечься и в то же время меньше думать о последствиях. Но оказалось, что тебе плевать на собственные мучения, ты готов защищать всех вокруг. А мне нужен ты, а не они».

Бой шел уже внутри здания. Мелькали в окнах сполохи заклинаний, раздавались приглушенные толстыми стенами автоматные очереди, что-то с шумом взорвалось на втором этаже. С торца здания вторая штурмовая группа выбила дверь и ворвалась внутрь.

«Забираю энергию. Отдыхай».

«Эй! Не отключайся, гад, я готов терпеть! Верни щиты!»

Никакого ответа. Только чувство опустошения в гудящей голове и полный упадок сил. Новой боли больше не было, а это могло значить только одно – удерживающих заклинания щитов на бойцах больше нет.

Бой в здании суда и не думал останавливаться. Там по-прежнему стреляли, что-то падало, окна на втором этаже периодически подсвечивались, как будто там шла дискотека со светомузыкой.

– Пойдем, – тихо сказал Илья Роме, поднимаясь на ноги и взявшись за руку товарища. Его шатало, но на ногах он держался. – Ромка, я пуст, меня Ультамит выключил, щиты ставить не могу. Пойдем внутрь, может, там помощь нужна.

– Да куда тебе в таком состоянии… сиди.

– Пойдем! Я боец, а нашим там может быть нужна помощь. Если я пока не могу щиты поставить, то энергию у магов поблизости забрать попробую. Тоже вариант.

– Не пустим, – сказал Саша, загородив Илье дорогу. – Каждый должен делать свое дело. Твое место здесь.

Через некоторое время вспышки мелькать перестали, а выстрелы зазвучали только одиночные. А потом из распахнутых дверей суда начали выходить люди. Многие в крови, кое-кто с путами на руках, некоторых выводили бойцы их хирда, поддерживая за руки. Все в гражданском, разного возраста – видно было, что неоды гребли подряд всех, кто попадется под руку.

– Пойдем! Закончилось уже всё. Раненые же есть наверняка, может, я смогу помочь.

В суде пахло кровью, озоном и сгоревшим порохом. Около лестницы, ведущей на второй этаж, валялись на битом стекле двое мертвых магов в необычной черной форме, немного похожей на комбинезоны танкистов. На черной ткани серебрились вышитые на груди и рукавах черепушки, молнии и топорики. «Вылитые эсэсовцы, как в сорок первом», – пробежала мысль в голове у Ильи. Пробежала и исчезла, потому что все это было совершенно не важно. Важно было найти подполковника и Аю.

Убитых в суде хватало. Кроме магов на грязном полу среди стреляных гильз и рассыпанных бумаг лежали мертвые горожане и один из бойцов дружины, которого Илья знал в лицо и чьего имени так и не успел запомнить. Но больше всего мертвых было на втором этаже. Кроме валяющихся в коридоре убитых магов, Илья заметил сваленные в двух комнатах с распахнутыми дверьми «мумии» замученных горожан. Кожа у свежих покойников была серая и потрескавшаяся, черты лица искажены страданием, не прикрытые одеждой части рук и ног местами в тонкой корке запекшейся крови. Даже думать не хотелось о том, что с ними сделали.

– Илья? – Тродд перехватил их на входе в центральный коридор. Тан как раз раздавал какие-то распоряжения группе бойцов.

– Где ярл и Ая?

– В зале заседаний. Там, – махнул рукой офицер на зеленые двери. Одна створка у них была полуоторвана, другая распахнута настежь.

В обширном зале вдоль стен стояло несколько рядов скамеек и столов с креслами, а в центре, посередине помещения, возвышалась трибуна. Сейчас она служила центром многолучевой звезды, с причудливыми иероглифами вдоль каждого луча, нарисованной прямо на паркете. Грани магического рисунка слабо светились мягким, постепенно угасающим синим цветом. К трибуне был привязан мертвый человек в гражданской одежде с такой же серой, как у всех «мумий», кожей.

– Приммаг среди людей? То-то я удивился, когда меня накрыло коконом паралича. А оно вон как… – поддерживаемый Ромкой Илья повернулся на голос. В отгороженном железной решеткой углу со скамьей, по всей видимости, служившей местом для обвиняемых, сейчас сидел на полу, привалившись к стене, связанный мужчина в окровавленной черной форме. Зеленые зрачки глаз явно выдавали в нем неода.

– Я приммаг Ая Тентами. Почему вы нарушили кодекс мага и применили заклинание Тавоса к некомбатантам, тетмаг? – голос Аи был полон возмущения. Ведьма стояла у решетки рядом с Добрячковым и Ваддом и сверлила пленника взглядом.

– Хороший вопрос от приммага, перешедшего на сторону людей, – усмехнулся пленник. – А почему ты нарушила присягу и предала родину?

– Я не предавала!

– Ты дура, приммаг? Ты в имперской форме среди солдат техносов. Ты применяла в бою заклинания против неодов. Все настолько очевидно, что и говорить не о чем, людовка.

– Сейчас судят не ее, а тебя, – заметил подполковник. – Она среди своих. Это ты в клетке для обвиняемых преступников. Так что тебе и отвечать на вопросы трибунала. Причем твой единственный адвокат в нем – она.

– Ты, что ли, трибунал? – скривился неод. – Не смеши, имперец. Спутавшаяся с людьми дура, ставшая грязною людовкой, и вы…

– Я трибунал. Прокурор и судья – два в одном. Так почему ты применял в городе заклятие Тавоса?

– Потому что это требовалось для Крейса, очевидно же. Энергия была нужна для обороны города.

– А жизнь гражданских ничего не стоит, не так ли? Особенно если они люди? – прищурился Добрячков.

– Люди – мусор. А мы должны почистить для себя свою планету.

– Суду все ясно, – развел руками подполковник. – Вина обвиняемого доказана, снисхождению он не подлежит, приговор будет приведен в исполнение на месте. – Офицер передернул затвор автомата. – Ая, Вадд, отойдите от клетки.

Грохнула короткая очередь, и за мотнувшейся от удара пули головой неода на оштукатуренной стене расплылось большое красное пятно. Тело тетмага безжизненно сползло на пол.

– Илья, как ты? – повернулся к подошедшему парню подполковник. – Как самочувствие, боец?

Штаб группы армий «Восток» объединенного Крейса. Конец осени, территория Империи Вильм, сто восемьдесят километров от ее столицы – Алмии

– Как долетели, господин Найтмад? – Файор встречал генмага прямо у входа в особняк на окраине Нельска. Когда-то это роскошное имение выстроил себе наместник бывшей имперской провинции Сконне, и Найтмад невольно отметил, что бывший владелец хоть и человек, обладал неплохим вкусом. Милый трехэтажный особняк с колоннами, стоявший посередине ухоженного парка, был красив и идеально подходил под размещение штаба. Есть где разместить охрану, прислугу, драконов и всех сопутствующих штабу военных бюрократов. А на поле рядом с ним могут сесть любые летающие драконы, кроме стратегических.

– Плохо долетел, – отрезал генмаг. – Над бывшей границей дракона трясло, а перед посадкой эскорту пришлось отгонять истребители технарей. Люди совсем обнаглели… Но ты ведь не это хотел спросить, не так ли? Хочешь знать, не пора ли нам с тобой спарывать вышмаговские нашивки?

Начальник штаба лишь коротко кивнул.

– Верховный на совещании в ставке сначала орал как бешеный, – приглушив голос и оглянувшись, сказал Найтмад. – Топал ногами, порвал карту, кричал про честь Крейса. Велел немедленно прекратить отступление и разгромить противника, обещал всех отправить на фронт рядовыми. Но потом, как обычно, успокоился и начал разговаривать нормально.

– Айлтаду прекрасно известно, что других опытных командиров у него нет, – согласился с начальником Файор. – Кто будет воевать, если нас уберут? Напыщенные индюки из Совета? Толстые мужеложцы из министерства идеологии и пропаганды?

– Найдут, кого поставить, – вздохнул генмаг. – Короче, нам велено остановить наступление техносов во что бы то ни стало. Результат должен быть через две недели максимум. В столице встревожены, и вождь шутить не будет.

– Но они еще вполне готовы наступать. Потенциал есть, до сих пор в бой у технарей вступают новые части из резерва, – возразил начштаба. – А у нас наоборот – нехватка резервов. Я думал задержать имперцев под Альровым как минимум на неделю, чтобы успеть сколотить боевую группу из остатков мобильных егерей и подразделений пятой и седьмой бергрупп. Даже отправил туда теткоманду на усиление. Но город пал уже на третий день боев. При очень странных обстоятельствах. Маги теткоманды погибли или пропали без вести в полном составе.

– Я знаю. Читал отчеты. У техносов творится что-то странное, похожее на использование магии. Они каким-то образом порою достигают фантастической эффективности малых подразделений на узких участках фронта. Помнишь деревню, об которую обломали зубы мобильные егеря?

– Да. Странная там приключилась история.

– Именно. Я даже грешил на предательство. Но если бы там была группа магов-отступников, концы так или иначе бы выплыли. Однако никаких боевых заклятий со стороны противника не применялось. Я поручил разобраться с этим коллегам из разведки, но пока результатов нет.

– Отдохнете с дороги, господин генмаг? – спросил, немного помолчав, Файор.

Оба мага прошли мимо вытянувшейся по стойке «смирно» охраны и поднялись в особняк.

– Нет, пошли сразу в кабинет с картами. Вели подать туда кофе со шнатсом и легкую закуску. Рассказывай, какие есть идеи.

– Хорошо. Есть у меня несколько соображений…

– Нет. Это все не то, – решительно возразил Найтмад, следя, как начштаба возит своей указкой из красного дерева по паутинке стрелочек на карте и слушая его пояснения. – Разве сам не понимаешь, что это никуда не годится?

– Но почему? Если мы задержим их у Берентовки, а четвертая бергруппа и обе пехотные дивизии нанесут удар в стык пятой танковой бригаде и первому корпусу технарей, то…

– То ничего у тебя не получится, потому что все эти подразделения измотаны до предела, а личного состава в них половина от списочного или еще меньше. Воевать с марша они не смогут. А те резервы, что мы получаем, в бою растают быстрее, чем сосулька в печи. Нельзя бросать на наступающего противника свои войска с марша и по частям – лишь бы его задержать. Надолго не задержишь и бойцов потеряешь.

– Так что же делать?

– Отступать дальше, Файор, – генмаг не торопясь допил вторую чашку кофе. – Пока отступать.

– Но сам Айлтад велел…

– Плевать на Айлтада. Он наш вождь и политик, а мы военные. Здесь пока командую я, а судить нас будут по результату. Крейсу нужна победа, и мы ее добьемся. Только немного попозже, чем планировалось. Какая предположительная цель наступления технарей?

– Взятие Нельска, конечно. По сообщениям разведки, вся их наступающая на запад от Алмии группировка сведена во «вторую ударную армию». На этом направлении они достигли наибольших успехов.

– И тем не менее до Нельска еще далеко. Соседи справа и слева у второй ударной армии уперлись в нашу оборону. Это и понятно, у техносов нет сил наступать везде. Так пусть люди из второй ударной идут дальше. Они и так заняли огромную территорию и растянули свои коммуникации до предела. Надо собрать несколько небольших мобильных боевых групп, которые замедлят их продвижение к Нельску и будут имитировать серьезное сопротивление, ведя арьергардные бои. Пусть выиграют нам время на формирование фланговых ударных групп. Но мобильных егерей и все три бергруппы перебрасываем вот сюда и сюда, – указал пальцем точки на карте генмаг.

– Вы хотите нанести удары под основание клина наступающей второй ударной технарей? Двумя сходящимися ударами закрыть армию людей в новый котел? – догадался Файор.

– Дошло, наконец? Современная война это война быстрая, можно сказать, молниеносная. Война маневра, а не тупого противостояния лоб в лоб. Странно, что мне, старику, надо объяснять тебе такие вещи. Ты все понял?

– Да, господин генмаг!

– Тогда разрабатывай детальный план и пиши приказы. Чтобы к завтрашнему утру все было готово. А я пойду все же прилягу с дороги. В моем возрасте непросто трястись несколько часов на драконьих спинах, все кости потом болят.

Конец осени, Альров. Два дня спустя после штурма города

– Разрешите обратиться, господин ярл. – В открытой настежь двери бывшего директорского кабинета появилась фигура Вайсора.

– Разрешаю. Заходи, тан, гостем будешь. Мы с Ильей как раз чай пьем, не хочешь присоединиться? В ногах правды нет, – подвинул из-за стола для совещаний еще один стул вставший подполковник.

– Спасибо. Господин ярл, я хотел бы принести извинения за свои слова перед последним боем. И серьезно поговорить. Лучше наедине, без васта Ильи.

– Это его не касается?

– Касается. И не только его. Но я думал, что лучше будет поговорить наедине.

– Нет, тан, так не пойдет. Решим все сразу. Илья, поищи Аяну, она вроде как Тродду обещала какие-то бумажки с неодского перевести. И давайте вдвоем сюда. Все вместе и поговорим, чего тянуть.

– Имейте в виду, мои танкисты предупреждены, и если со мной…

– Наши люди тоже предупреждены, Вайсор. Но ничего с тобой не случится. Ты молодец, что не пошел сразу в спецотдел, а сперва зашел к нам. Давно догадался?

– Еще позавчера. А вчера убедился окончательно.

В боях за город погибло пятеро дружинников. Раненых оказалось больше двух десятков, но все они, по счастью, находились не в самом тяжелом состоянии. Можно сказать, людям повезло – в тот момент, когда защита Ильи окончательно рухнула, многих магов повыбили, а оставшиеся в живых неоды особо разрушительных заклятий не применяли. Ая считала, что они к тому времени были уже чересчур «разряжены» для этого. Но все равно свою плату кровью враги с хирда взяли.

На приказы Ильи Ультамит отозвался лишь утром следующего дня, и они с Аей, наконец, смогли вылечить раненых. Магичка лечила быстро и без разговоров, щедро черпая у парня силу для заживления ран. Илья в это время пытался безуспешно поговорить с Ультамитом, но не преуспел – его загадочный покровитель и работодатель молчал, не желая вступать в разговор. Сказать, что Илью это раздражало – значит, ничего не сказать. Его это просто выводило из себя. Но что он мог поделать?

Со взятием городского суда бой для третьего танкового хирда закончился. Как только жертвенник Тавоса прекратил свою работу, магический огонь на передовой ослаб, и отступление неодов превратилось в бегство. Танки пятой бригады подъехали к городскому суду, на крыше которого развевалось предусмотрительно установленное черно-синее с красным ромбом знамя империи, уже через час. А через два около него спрыгнул с покрытой грязью и копотью боевой машины навстречу Добрячкову сам Тольм. Не чинясь, он крепко обнял подполковника и пожал ему руку.

– Герой, ярл. Я на тебя надеялся, и ты не подвел! Задачу выполнил, и машины с людьми сберег. Лично на тебя представление к «Мечу империи» напишу! И на своих людей можешь писать наградные листы, подпишу все. Показывай, что тут у тебя. Мне докладывали, что ты даже тетгруппу накрыл?

Радость хевдинга была легко объяснима. За время атак на Альров первый полк потерял почти четыре десятка боевых машин, и, как потом узнал Илья, Тольм всерьез боялся, что приказ взять город он так и не выполнит.

На войне солдату поневоле приходится быть эгоистом. Бывает, сидишь ты в обороне, а противник лупит артиллерией твоего соседа почем зря. Ты и сочувствуешь ему, и переживаешь за него – как он там, живой ли? Но мелкая эгоистическая мыслишка «спасибо, Господи, что в этот раз мимо меня» нет-нет да промелькнет.

Так и тут – понесший большие потери первый полк хевдинг оставил на несколько дней в освобожденном Альрове, чинить подлежащие восстановлению машины и пополнять поредевшие дружины новыми бойцами. В атаку пошел менее потрепанный второй полк бригады, а хирд Добрячкова получил передышку, наслаждаясь заслуженным отдыхом вместе со всем первым полком. Что было очень кстати, потому что погода на следующий после штурма города день окончательно испортилась, сильно похолодало, и пошел мелкий нудный затяжной дождь. Илья считал, что его лучше переждать под теплой крышей отведенной их хирду для размещения бывшей городской школы, чем на размокшей фронтовой дороге.

– Вот как? Два мага в хирде – человек из другого мира и пленная ведьма? И сами вы не с нашей планеты? – Вайсор обескураженно крутил в руках стакан с остывшим за время рассказа подполковника чаем.

– Не веришь? – мягко улыбнулся ему Добрячков.

– Да как не верить? Верю. Зеленые глаза магички сами за себя говорят. Мне даже за одним столом с ней сидеть страшновато, честно говоря. Если бы не выздоровевшие раненые…

– Не бойся, не обижу, – фыркнула Ая. – Если лезть не будешь.

– К тебе? Да я лучше с гадюкой…

– Стоп. Прекратили ругню. Вайсор, не задевай Аяну, Аяна, помолчи пока, – повысил голос Добрячков. – Как дети, в самом деле… Так значит, веришь?

– В мой танк в последнем бою тяжелыми заклинаниями от магов прилетело раза четыре. Считай, четыре раза гарантированная смерть или увечье и уничтоженная машина. Я же воевал и горел в танке, в таких вещах немного разбираюсь. Это не считая более мелких попаданий. И что же я вижу после боя?

– Что, интересно?

– Навешенные на мою машину запасные траки и чехол с инструментами, который растяпа мехвод не снял с брони перед боем! Чехол, мать его, с инструментами! А ты знаешь, какими выходят машины после такого боя, ярл, если им повезет уцелеть? Там должно быть со всех сторон одно обгорелое и черное от дыма железо! Я тогда ясно понял, что без защитной магии не обошлось. И это не неодские щиты. Но все равно я вам не верю.

– Ты уж определись, тан. А то заладил – то верю, то не верю.

– В миры ваши параллельные я не верю. Нет их. В ваш рассказ тоже не верю – мозги мне дурите, только и всего. В то, что вы шпионы неодов и на них работаете – не верю, видел вас в бою. А вот в испытание в боевых условиях секретной группы спецотдела, с которым сотрудничает одна из магичек-отступниц – очень даже верю. И искренне это дело одобряю – неода надо бить всеми способами. Поэтому я в спецотдел сразу и не побежал, это могло только навредить.

– Ясно, – вздохнул подполковник. – Пусть будет так. Ты все понял правильно, Вайсор. Но имей в виду, секретность в этом деле должна быть абсолютная. Даже в местных органах спецотдела о нас ничего не знают, решение принималось на самом верху. Для всех мы должны выглядеть как обычное подразделение.

– Понятное дело, можно и не объяснять… Если разведка неодов узнают о людях-магах, то они устроят на наш хирд такую охоту… Хевдинг в курсе, конечно, не зря же он вас поставил главным в хирде и послал в обход города. Другие бы с такой задачей не справились. Меня предупреждать до боя смысла не было – не поверил бы, тут вы все правильно сделали. Правда, легенда прикрытия у вас никакая, но спецотделу виднее… А ведь я знал, знал! – радостно заговорил Вайсор. – Врут неоды, что люди ущербны и не способны к магии в принципе. Еще как способны, так способны, что им, гадам зеленоглазым, и не снилось. Лично в бою убедился. Я с вами, господин ярл. Можете на меня рассчитывать. Лишних вопросов задавать не буду – понимаю, секретность прежде всего.

– Именно. А пока готовь машины к бою, тан. Думаю, долго скучать нам не дадут. Что у нас с боекомплектом, грузовики со склада пришли?

– Илюха и Аяна, хватит дрыхнуть. Подъем, любовнички! – закричал рывком распахнувший дверь в учительскую Тродд.

– Чего орешь? – Недовольно высунула стриженую голову из-под одеяла магичка. – Шесть утра только, – скосила она зеленые глаза на большие механические часы с маятником в углу комнаты. – Я до двух ночи документы ярлу переводила, имею право поспать. Пошел вон, тан.

– Ага, до двух ярлу «переводила», а потом до пяти с Илюхой кувыркалась. Не выспалась бедняжка, понимаю.

– Всё! Ты меня достал! Илья, дай мне силу! Дай хоть ненадолго, а? – Ведьма завелась сразу, с места в карьер. – Я тебя вчера предупреждала, Тродд, еще одна шуточка про секс, и ты уже никогда и ни с кем не покувыркаешься. Отсушу параличом в твоем аппарате все нервные волоконца до последнего. Висеть будет, а радости никакой.

– Илюха меня в обиду не даст.

– Если разбудил зря, то дам, – приподнялся на лежащем у противоположной стены матрасе парень. – Ая, готовься принять силу. Если он прямо сейчас не объяснится, то действуй смело. – Илья в самом деле разозлился. С некоторых пор шуточки бойцов по поводу их с Аей постельных отношений стали задевать его всерьез. Может быть потому, что ровно ничего на самом деле между ними не было.

– Эй, стоп. Пошутили и хватит, – слегка побледнел Тродд, прочитав во взглядах парочки что-то нехорошее. – Распоясались совсем, старшего по званию открытым текстом посылают! Где ваша субординация? – Похоже, до него дошло, что слишком злить сразу двух магов не надо. – Я вообще-то по делу. Добрячков из штаба бригады приехал и скомандовал общее построение.

– Пришел приказ на передовую? – сразу посерьезнел Илья.

– Нет. В этот раз хорошие новости. Ярл привез подарки из тыла бойцам на фронт. И медали, еще те, что за наши бои в окружении положены. С орденами в штабах волокита долгая, а медали уже есть. Будет торжественное вручение перед строем хирда, явка всего личного состава обязательна.

– Ладно, – помолчав, сказал Илья. – Ая, в этот раз экзекуция откладывается. Встаем, напарница, раз уж такое дело.

Несмотря на непрекращающийся с вечера мелкий дождь, хирдманы строились на школьной спортплощадке с отличным настроением. Получать награды всегда приятно, тем более что в армии империи придерживались хорошей, на взгляд Ильи, традиции – вручение награды сопровождать каким-нибудь, пусть даже символическим, подарком. Хоть пачку папирос, но все-таки. Стародавнее «наградить красноармейца Трофимова за храбрость красными революционными шароварами» здесь почитали за хороший тон.

– Васт Канит!

– Я.

– Для вручения медали «За отвагу» и памятного подарка ко мне!

– Есть.

«А ведь Каниту медаль за Аю вручают, не иначе, – подумал Илья. – Он ее брал в плен».

Всего награжденных было человек двадцать. Из них землян лишь двое. Добрячков судил строго и медалями не разбрасывался – Илья считал, что за их эпопею в окружении можно было бы наградить и пощедрее. С другой стороны – высовываться им тоже не следовало.

– Васт Илья!

– Я.

– Для вручения медали «За стойкость и мужество» и памятного подарка ко мне!

– Есть, – вышел из строя студент. Момент был самый торжественный, но вот эта самая «стойкость» вкупе с утренними шутками Тродда его слегка подпортила. «Засмеют, – промелькнула мысль. – Да что же я везде ищу пошлый подтекст? – пробежала за ней другая. – Мне, блин, первую в жизни боевую награду вручают, а я о чем? Как тот солдат, который, глядя на кирпичную стену, думает о бабах. Навоображал себе ерунды».

Подполковник прикрепил к его груди медаль и вручил в руки какую-то небольшую коробочку. Илья рявкнул в ответ обязательное уставное: «Служу людям и империи» и повернулся лицом к строю, все равно почему-то ожидая увидеть чью-нибудь кривую ухмылочку.

Ничего подобного. Дружинники смотрели на него серьезно, с понимающими и доброжелательными лицами. Он был в бою их щитом, и Илья вдруг понял, что никто здесь не будет над ним смеяться. Шутить да, а смеяться – нет. Никогда. Его, как это ни странно, любят и уважают люди, которым он помогал и готов помогать впредь. С которыми он находится в одной команде. Это новое ощущение, наивное и глупое из-за своей пафосности, было почему-то настолько сильным, что у парня на глазах чуть не выступили слезы, и стоило больших усилий их сдержать. На деревянных, не гнущихся от волнения ногах, студент вернулся в строй.

– Рядовая Аяна!

«Что, блин? – Вздрогнул Илья. – Подпол что, на магичку награду выписал? Совсем охренел?»

Над строем повисла мертвая тишина. Все присутствующие знали, кто она такая, чужих тут не было.

– Рядовая Аяна!

– Я, – отозвалась, наконец, Ая.

– Для вручения медали «За боевые заслуги» и памятного подарка ко мне!

– Есть. – Ая медленно, словно сомневаясь в каждом шаге, подошла к Добрячкову. Тот, провозившись немного дольше, чем обычно, прикрепил на ее грудь медаль и вручил небольшой сверток.

«Ничего не сказала, – отметил Илья, когда ведьма развернулась к строю. – И ее можно понять».

Но промолчать было не так-то просто. Особенно в тот момент, когда две сотни человек пристально смотрят на тебя, ожидая твоих слов. Из которых чуть ли не половина была когда-то исцелена девушкой от ран.

Ая вскинула голову и посмотрела на бойцов в ответ.

– Служу… Служу своим. Тем, кому я нужна.

Чеканя строевой шаг, ведьма вернулась в строй.

Уговорить подполковника отпустить его в увольнительную в одиночку Илье не удалось. Добрячков кивал и соглашался со всеми доводами васта. Он был согласен с тем, что свеженагражденному герою положено дать кратковременный отпуск. Ярл внимательно отнесся к идее самостоятельных прогулок мага на свежем воздухе для поправления здоровья и был вовсе не против оставить Аяну ненадолго без контроля, если Илья перед увольнением полностью заберет у нее силу. Но, выслушав парня и согласившись со всеми его доводами, подполковник отрезал:

– Никуда ты один не пойдешь, Илюша, и точка. А навостришь лыжи в самоход – пеняй на себя. Лучше бери с собой Тродда с Ромкой и слетайте-ка, орлы мои, по одному важному делу. Сильно можете не торопиться, но к обеду сделайте. День сегодня торжественный. Слышал я, что в шестом танковом хирде нашего же полка, который расположился у бывшего льнокомбината, есть…

…Так что свою, пусть и не самостоятельную прогулку по чужому городу Илья все же получил. Город оживал после оккупации, и парень с интересом впитывал в себя впечатления от другого мира. Поход в расположение шестого хирда бойцы решили пока отложить, заглянув сначала на местный рынок.

Илья никогда не был за границей. Не довелось ему побывать по туристической визе на массовых курортах Египта и Турции, не пришлось пить пиво в Праге или гулять по Елисейским полям в Париже. Зато в Альров он попал вторым альтернативным для соотечественника способом – с автоматом на броне танка. Тоже неплохой вариант приобщиться к чужой культуре.

Исторический центр города был красив, здесь все навевало мысли о средних веках. Гладкая брусчатка дорог и тротуаров, истертая ногами и колесами за сотни лет, прижавшиеся друг к другу стенами каменные дома в три-четыре этажа, с покрытыми красной черепицей крышами, деревянные вывески закрытых магазинов и поставленные с непонятной целью толстые, с железными обручами деревянные бочки на углах домов – Илье казалось, что он в музее под открытым небом. Машины встретились бойцам лишь пару раз, да и те военные. Прохожих на улицах было немного, но что Илью особенно поразило – некоторые из проходивших мимо мужчин и женщин останавливались прямо посередине тротуара и кланялись им в пояс.

– Благодарят, что ли? – удивился слегка шокированный подобным вниманием Илья.

– Конечно. Видишь листовку, – Тродд подошел к висевшему на углу дома листку и рывком оторвал его от стены, бросив под ноги. – Тьфу, мерзость.

– Видел такие. Но что в них написано – не знаю. Амулет понимания на чтение не работает.

– Приказ всем людям Альрова от десяти до шестидесяти лет явиться на предварительную сортировку. Грубо говоря – неоды разбирались, кого из людей как использовать. Отдать в обслугу, выставить на рабочий рынок или на сельхозработы. Или в Крейс угнать. Неповиновение – смерть. У неодов в Крейсе люди не просто второй сорт, но еще и обязаны непременно ходить под хозяином – личным, корпоративным или государственным. «Свободный человек» для мага звучит как абсурд. Альрову еще повезло, он под оккупацией недолго пробыл. В других городах неоды, по слухам, успели натворить дел…

– Смотри, Тродд, а там, случаем, не пивнуха открылась? – перебил тана Ромка. – Смотри, на той стороне улицы здоровенная доска со стрелкой и надписью указывает прямо на дверь под вывеской. На вывеске кружка. Может, зайдем?

В полутемном небольшом зале они были единственными посетителями. Бойцы вошли в дверь, громко звякнувшую сверху маленьким колокольчиком, и сели за широкий круглый дубовый стол в углу, положив автоматы рядом с собой на опоясывающие его двумя полукольцами такие же круглые лавки. Илья с интересом разглядывал интерьер. На каменных стенах висят подковы, связки каких-то трав, на деревянных полках стоят здоровенные запечатанные стеклянные банки с непонятным содержимым. На одной из стен нарисована прямо на камне большая картина – мужик из ружья целится во взлетающих над болотом уток, у его ноги замер в напряженном ожидании черный пес с хвостом-кренделем.

– Чего хотят господа офицеры? – От угловой стойки к их столу подошла молодая девушка в белой чистой рубахе, длинной юбке и кожаном фартуке. Насчет офицеров она им явно польстила – таном из присутствующих был только Тродд.

– Пиво есть, хозяюшка? – спросил Ромка.

– Есть. Если господа желают освежиться с утра, осмелюсь порекомендовать «Олений родник». Если же вы предпочитаете темное и крепкое, то есть наша фирменная «Лесная ночь».

– Тащи «Ночь». И еще жареного мяса, хлеба и сыра. Яичницу можно. Чего-нибудь основательного к пиву, короче…

– Прошу прощения, господа. Мяса, сыра и яиц нет. Неоды реквизировали все съестные запасы в заведениях, владельцы которых не стали работать на них во время оккупации.

– Что? Ты это к тому, что у тебя всю жратву отобрали? Закуски нет? – спросил ее Тродд. – Может, не стоило тогда открываться?

– Вы правы, господин офицер. У меня нет ничего, кроме пива. Но, несмотря на это, я все же решила открыть «Удачливый охотник» первым в городе.

– Но почему? – полюбопытствовал Ромка.

– Так надо было, – твердо сказала девушка. – Сейчас будет пиво, а насчет еды я что-нибудь придумаю, – она повернулась к стойке.

– Расскажи, красавица, почему это так важно, – попросил ее Тродд. – Мы никуда не торопимся.

– Хорошо, я расскажу, – сжала губы хозяйка. – Когда в Альров вошли маги, мы закрыли заведение. Но вскоре к нам пришли. Я в то время пряталась у тети, поэтому о случившемся знаю только со слов соседей. Пришли наши же, альровичане, с соседней улицы, они стали ломать дверь и требовать открыть трактир. Все были уже навеселе и вооружены винтовками. А еще у них были нарукавные повязки «содействующих Крейсу», которые они получили у магов в комендатуре. Им очень хотелось продолжить веселье, но мой дядя, хозяин «Удачливого охотника», господин Павор, вышел и сказал, что он не станет обслуживать магов и предателей. Велел им выметаться вон из его трактира. Тогда они его избили, а потом куда-то увели. Этим же вечером они пришли снова и выгребли на повозку подчистую из кухни и погреба все съестные запасы и крепкий алкоголь, ссылаясь на указ неодского коменданта…

За столом повисло молчание.

– Дядино тело нашли потом в здании суда, мы с тетей его вчера похоронили, – продолжила девушка.

– И где сейчас эти «содействующие»? – нехорошо сощурившись, спросил Тродд.

– Кто-то прячется, кто-то ушел с магами, – пожала плечами хозяйка. – Двоих изобличили соседи и сдали в спецотдел. Вчера вечером они еще висели на площади перед администрацией, сегодня, наверное, их уже сняли. Прошу прощения, господа, но из еды я вам могу разве что картошки пожарить. Нет ничего. Остались только большие бочки с пивом в погребе, грабителям вытащить их было не так-то просто.

– Неси, что есть, красавица, – кивнул Тродд. – У меня завалялось несколько таллеров, и я хочу угостить моих товарищей. На пиво с картошкой точно должно хватить.

– Не надо денег, – покачала головой хозяйка. – Я обещала тете, что когда в город войдут наши, «Охотник» станет первым заведением в Альрове, которое откроется и угостит имперских солдат добрым пивом. И я сдержала свое слово. Сегодня утром мы открылись. Первые клиенты за счет заведения. Только есть одна просьба.

– Какая?

– У меня в комнате наверху лежит фотоаппарат. Можно я вас сфотографирую? «Охотник» – старое заведение, его открыл еще прадед Павора. Неоды будут разбиты, и война закончится – в этом я нисколько не сомневаюсь. Но я хочу, чтобы большая фотография солдат, отмечающих в моем трактире освобождение Альрова, еще долго висела над стойкой.

Пиво оказалось и в самом деле замечательным. Терпкое, в меру горькое и крепкое, не чета той жидкости с кислым привкусом и мыльной пеной, которую продают в московских супермаркетах под видом пива в пластиковых полторашках. Это пиво пахло хлебом и было вкусным. Выпив по две больших кружки каждый, Илья с товарищами вышли из «Охотника» вполне довольными жизнью. Сфотографировавшись, дружинники подарили девушке на память универсальный неодский нож, взятый из обоза. Небольшая магическая вещица с крохотным кусочком ультамита внутри выполняла функции обычного складного ножа-мультитула с несколькими лезвиями, но при этом могла работать еще и зажигалкой, а также крохотным фонариком. Вещь не очень женственная, но по нынешним военным временам – ценность, а не безделушка.

Делать на рынке оказалось в общем-то нечего. Торговля велась вялая, только с рук и в основном меновая. Из-за войны бумажный имперский таллер девальвировался, цены каждый торговец заламывал, какие хотел, да и не было у Ильи с Ромкой денег. Правда, нехитрый житейский бартер вроде: «меняю сапоги на отрез ткани» или «десяток яиц на кулечек табака» очень даже приветствовался. Только им ничего из этого по большому счету не было нужно. Немного вкусной картошки в вещмешки бойцам насыпали еще в «Удачливом охотнике», форма на дружинниках была еще крепкая, теплые одеяла и накидки они достали в разбитом неодском обозе. Это армия, на себе много запасенного впрок барахла не утащить. Разве что Илья сменял для себя у одного небритого типа в засаленной шинели здоровенные заводные часы-луковицу на цепочке в обмен на легкую кофточку из неодского щелка с вышитыми на ней драконами и змеями – мобильник был давно выключен для экономии остатков энергии, и посмотреть время было банально негде. Заодно помянул добрым словом Вадда – тот, со своей крестьянской жилкой, знал, как отобрать самое ценное и легкое из неодских трофеев.

Парни еще немного побродили по рынку, посмотрев на товар и приценившись, что почем, и двинулись в расположение шестого хирда, продолжать делать свой маленький гешефт. Задание подполковника следовало выполнить.

– Ты где все это время пропадал? – строго посмотрела на ввалившегося в учительскую с двумя котелками в руках Илью Ая, сидящая за столом в их комнате и читающая какой-то школьный учебник. – После награждения тебя и след простыл.

– В увольнительной с Ромкой и Троддом гулял. Добрячков разрешил. Хотелось город посмотреть, интересно же.

– Сам гулять, а мне значит, здесь сиди.

– Да ладно тебе… Нельзя тебе по Альрову гулять, сама понимаешь… Смотри лучше, что я нам в клювике принес. Настоящий земной плов с бараниной, только с кухни, в честь праздника. Ну, почти настоящий. Вчера за городом танкисты из шестого хирда стадо в каком-то загоне нашли, которое неоды к себе в тыл гнали, да бросили при отступлении. Овец сдали, конечно, тыловикам. Но, похоже, не всех. А Добрячков, ты знаешь, он пронырливый и хозяйственный, с соседями всегда готов дело провернуть. Вот и послал нас в их расположение махнуть пару барашков и мешок риса на несколько банок кофе и шоколад из разбитого обоза, потому что Сашок вспомнил один рецепт…

– Дай-ка, понюхать ваш плов, – Ая отодвинула на край деревянного стола чучело совы, указку и пару учебников, поставила котелок перед собой и открыла крышку. – Пахнет вкусно. От плова. А от тебя – нет. С утра уже пьешь, герой?

– Пару пива.

– Магия и алкоголь несовместимы. Понятно?

– Ага, от кого я это слышу… Сама в обозе шнатс глотала как не знаю кто.

– Мне можно, – безапелляционно отрезала ведьма. – Тебе, кстати, что вместе с медалью подарили?

– Фляжку, – достал из-за ремня упрятанный в кожаный чехол небольшой плоский сосуд Илья. – Стильная вещица, мне нравится.

– Подарок в тему, – вздохнула Ая. – Поди, она уже заполнена, чем следует, и опробована в деле?

– Я не буду отвечать на провокационные вопросы, – Илье было весело. – А тебе что подарили? Колись, магиня, я сгораю от любопытства.

– Посмотрим, если ты хочешь, – Ая начала разворачивать лежащий на столе сверток. – Мне от вас все равно ничего не надо – ни наград, ни подарков.

– Перчатки подарили, – вынула она вскоре из развернутой бумаги пару перчаток. – На вид ничего – теплые, внутри мех. Красивые.

– Наверное, ярл о тебе позаботился, – заметил Илья. – Увидел, что мерзнешь. Ты же в последнее время на улице руки в рукава поджимаешь или в карманы прячешь. А впереди зима. Примеришь подарок?

– Думаешь, сам ярл их для меня выбирал? – Голос Аи при упоминании Добрячкова сразу потеплел, и Илье это сильно не понравилось. – Ладно, примерю.

Девушка незамедлительно надела перчатки. Покрутила затянутые в коричневую кожу руки перед глазами, подвигала пальцами.

– Хорошие, правда чуть великоваты и швы какие-то кривоватые. Только в правой руке что-то мешается. – Ведьма сняла перчатки и потрясла их над столом. Из правой на столешницу выпала маленькая скомканная бумажка с текстом. Ая развернула крохотный листочек и впилась глазами в текст. А затем вдруг резким движением схватила перчатки и швырнула их прямо на пол. Встала со стула и чуть не зашипела от переполнявшей ее злости.

– Да что с тобой случилось? – удивился Илья. – Что там такое написано?

– Сам прочти.

– Я не умею по-здешнему. Ладно, пойду, покажу Тродду, – подобрал с пола бумажку Илья.

– Стой. Давай сюда, прочитаю. Не надо с этим к чужим ходить, – злобно сказала Ая. – Слушай. «Дорогой боец имперской армии. Пишут тебе воспитанники Ставловского детского дома. Мы сшили эти перчатки, чтобы твоим рукам, сжимающим приклад автомата или штурвал самолета, всегда было тепло, и ты в любой мороз мог нещадно бить неодскую сволочь. Смерть магам».

– Бывает же такое… – обескураженно помотал головой Илья. – Это война, Ая, на ней всякое случается. Покушай плова, успокойся. А перчатки носи, – парень полез под стол и, достав подарок, положив его обратно. – Заслужила. Ты своими руками людей лечишь, я же видел. Держи их в тепле.

Приказ выдвигаться на передовую пришел в полк через неделю после награждения. По слухам, на фронте обстановка постепенно накалялась. Вторая ударная армия, в которую входила танковая бригада Тольма, продолжала рваться к Нельску, хотя каждый новый километр продвижения вперед давался ей все тяжелее. Наступление буксовало, но командование продолжало посылать бойцов вперед. Город был важен не только как центр провинции и ключевой транспортный узел, но и как символ.

Полк успел частично пополниться новыми машинами и людьми, теперь пришла его очередь идти в бой. Выезжали из ставшей родной школы затемно, на рассвете. На темном небе еще не потухли утренние звезды, а под подошвами сапогов и колесами машин уже похрустывал утренний ледок. Осень заканчивалась, и вот-вот должен был пойти снег.

Ехали по большей части молча, балагурить ни у кого не было особого желания. Холодно, тряско, медленно. Танкам что – они и по разбитой дороге пройдут, у «вепрей» гусеницы широкие. А грузовики несколько раз приходилось вытаскивать тросами из здоровенных, заполненных мутной ледяной водой колдобин. Хорошо хоть грязь слегка подмерзла. По краям дороги все те же фронтовые картины – деревни, из которых каждая вторая сгорела или разрушена, месящие грязь сапогами пехотные колонны, сломанная техника.

Остановились на обед в поле, рядом с зенитчиками-противодраконниками. Те измазались в грязи по уши, таща по разбитой дороге свои здоровенные оглобли на колесах, калибром сто двадцать миллиметров. По такой дороге это было сделать непросто – моторы машин не справлялись, и зачастую пушки приходилось по старинке толкать руками усталых бойцов из расчетов. Их командир, немолодой усталый ярл с серым от недосыпания лицом, заглянул к танкистам, попросив по-соседски помочь с ремонтом сломавшегося тягача. Артиллерию ждали на передовой, она была нужна всем – тяжелая зенитка вещь универсальная.

Можно по летающим драконам бить, а можно, развернув, прямой наводкой лупить наземных тварей любой степени бронированности. От такого снаряда не спасет никакая чешуя и магический щит. Вайсор, взяв с собой инструменты и нескольких танкистов, ушел помогать, а Добрячков после разговора с зенитчиком остался обедать у машин, где расположились его хирдманы.

– Не нравится мне это, – тихо сказал он Илье, хлебая из котелка надоевшую пшенную кашу. – Плохие у меня предчувствия, студент.

– Почему, товарищ подполковник? Полный бардак в войсках?

– Нет. Определенный бардак в армии присутствует всегда, а на войне тем более. Кто-то постоянно тупит и тормозит, техника ломается. Любой приказ, который можно понять неправильно, обычно понимается неправильно, в штабах, глядя на карты, вечно забывают про овраги, а по ним ходить. Здесь еще хаос умеренный. Меня противник беспокоит. Сам погляди – погода не самая плохая, дожди позавчера прекратились, а виверн нет. Хотя решение разбомбить нашу колонну – ну прямо напрашивается, вся дорога забита людьми и техникой на многие километры. Что, мы всю авиацию у неода выбили? Не верю. Если виверн нет здесь, значит, они есть где-то еще. Потом, само наступление наше – насколько я могу понять, мы прем на Нельск никуда не сворачивая, направление главного удара понятно. Могли бы маги и выгодный для себя рубеж обороны подготовить и встретить нас как следует. Но нет, о тяжелых боях я не слышал. Дерутся неоды неплохо, но потом отходят. Сами отходят, не мы их сносим. Мне бы штабные карты посмотреть, на предмет, что там у соседей и чем прикрыты наши фланги, но кто же мне их покажет…

– Хевдинги с конунгами у имперцев, наверное, не зря хлеб едят, – попытался ободрить ярла Илья. – Понимают, что к чему, не хуже нас.

– Сомневаюсь, – вздохнул Добрячков. – Народ тут неглупый и храбрый, это верно. Проблема в том, что такая большая война здесь у людей первая, и опыта военного планирования им явно не хватает. Это у нас отгремели две мировые, и многие вещи генералами в штабах сейчас воспринимаются как азбучные истины. А как тут… Император велел взять Нельск, конунги взяли под козырек, рвутся вперед. А что на флангах? Где сосредоточен противник и каковы его планы? Не знаю. Будем надеяться, что начальству виднее.

Третий хирд Добрячкова добрался до передовой поздним вечером. Вроде и ехать от Альрова было недалеко, километров шестьдесят, но движение по фронтовой дороге отличается от езды по скоростной трассе на иномарке. Один раз «разулся» танк и дважды ломались грузовики, их приходилось чинить, потому что бросать технику Добрячков не хотел. Благо что ремонт долгих усилий не требовал. Несколько раз хирд останавливался, съезжая на обочину и пропуская другие автомобильные колонны, или ждал, пока впереди растащат сломавшуюся технику. Начальственные легковушки с охраной на бронетранспортерах, снующие в обоих направлениях, тоже добавляли проблем. Были и другие заминки. Вышедший из Альрова первый танковый полк собирался на широкой поляне всю ночь до утра. За поляной было небольшое болотце, за ним кусты, а за кустами текла неширокая спокойная река. А за рекой был неод, и его следовало потеснить с противоположного берега, захватив плацдарм для продолжения наступления на Нельск.

Атака началась в темноте, перед самым рассветом. Первой в бой в полной тишине пошла пехота. Илья даже не знал, что наступление уже началось, танкистов о начале операции в известность не поставили. Завернувшегося у тлеющего костра в два одеяла спящего Илью разбудила яркая вспышка в небе – в паре километров от них, у руин взорванного моста, над рекой повис ослепительно-белый шар, заливший все вокруг мертвенным, белым светом. Поднявшись на грузовик, парень увидел, как по освещенной магами глади реки плывут десятки крохотных на таком расстоянии плотов с едва различимыми фигурками солдат на них. Форсирование реки Альги началось.

Как только люди поняли, что десант обнаружен, по магам сразу же открыла огонь артиллерия. Ночную тишину обрушил гул выстрелов от работы сразу нескольких имперских батарей. Противоположный берег покрылся разрывами снарядов, но и над десантом сгустилась гроза. В самом буквальном смысле слова.

Черных облаков в темном поутру небе видно не было. Но вскоре гладь реки пошла крупными волнами и сверху ударил магический град и молнии. В довершение ко всему в воду с противоположного берега полетели огненные шары и взрывающиеся синие сгустки «звездочников».

«Щиты на передние плоты», – попробовал помочь своим Илья.

«Можно, – отозвался Ультамит. – Но только на два или три плота. И это тебя сильно вымотает. Слишком далеко».

«Прикрой хотя бы самый первый, – Илья отметил взглядом передовой плот, битком набитый людьми, рядом с которым только что вскипела вода от здоровенного файербола. – И дай меткости артиллеристам, пусть попадают в магов. Хотя бы процентов до двадцати подними вероятность», – решил помочь солдатам другим способом парень. Если артиллерия подавит огонь магов, то это поможет сразу всем.

«Принято».

Осветительный шар неодов над рекой погас, но вслед за ним разгорелся другой. На реке творился беспорядочный кошмар – молнии, волны и огонь, разноцветные вспышки. Несколько плотов превратились от попаданий файерболов в костры, горящие люди прыгали с них прямо в ледяную воду. На вражеском берегу тоже было невесело – артиллеристы колошматили позиции магов почем зря.

Илья в это время занимался привычным делом. Помогал своим и страдал от боли. Но в этот раз ему предстояло мучиться недолго.

– Ты сейчас прикрываешь десант? – спросил парня подошедший подполковник, понявший состояние Ильи с первого взгляда.

– Ага, – злобно ответила за Илью возившаяся рядом у костра с закопченным походным чайником Ая. – Наш защитник защищает и будет защищать, пока в овощ не превратится. Как же без него… Вот, полюбуйтесь господин ярл, я уже развожу огонь. Буду потом его обессиленную тушку целебным отваром отпаивать и на ноги поднимать. Рядовая Аяна тратит время и личный запас ценных лекарственных трав, работая на благо хирда, – язвительно добавила она. – Так и запишите в рапорте, глядишь, еще одну медаль получу.

– Брось, Илюха, – серьезно сказал подполковник. – Всем не поможешь и всех не спасешь. Ближнему своему помогай. То есть нам с тобой и ребятам. Нам тоже вскоре предстоит плыть на тот берег, понтоны для танков саперы уже собирают. Если ты не сможешь прикрыть хирд на переправе, то всем конец.

«Он дело говорит, – решил вдруг вмешаться Ультамит. – Ты быстро изнашиваешься. С каждым разом ты можешь использовать мою силу все меньше, а мучаешься все больше. Кроме того, я очень недоволен – не вижу никакого прогресса в нашем деле. Ты или ничего не делаешь, или тратишь мою энергию впустую».

«Ну и что из этого? Откажешься давать мне силу»? – огрызнулся Илья.

«Пока речь об этом не идет. Я жду, думай, как мне помочь. Но знай – я очень недоволен».

– А те бойцы, на реке, мне, получается, дальние? – Показал Илья подполковнику на залитую огнем и кипящей водой переправу. – Я ведь кого-то из них могу спасти.

– Святым решил заделаться, Илюша? – скривился офицер. – Спасешь их и подставишь нас?

– Никак нет, товарищ подполковник.

Защищаемый им плот уже должен был благополучно причалить к вражескому берегу.

«Отменить щиты и меткость артиллерии».

«Принято».

– Вот и молодец, – улыбнулся Добрячков, заметив, как Илья изменился в лице, сбросив защиту. – Все правильно сделал, боец. А тебе, Аяна, выражаю благодарность. И отдаю парня под твою ответственность. Приказываю держать вверенного тебе защитника в хорошей форме.

– Есть, господин ярл, – хмыкнула ведьма.

Попытки захватить плацдарм за Альгой продолжались весь день без передышки, но лишь к ночи нескольким хирдам элитного гвардейского полка «Щит Алмии» удалось зацепиться за противоположный берег. Пытавшиеся высадиться утром бойцы, по всей видимости, погибли. Так подумал Илья, когда бой на противоположном берегу стих и наступила тишина – ни вспышек магии, ни выстрелов, только выброшенные на берег обломки плотов и изуродованная взрывами и магией земля.

После короткой передышки снова открыла огонь имперская артиллерия, еще около часа обрабатывая вражеский берег из десятков орудий. А затем люди попытались обмануть противника, начав после короткой артподготовки переправу в другом месте, в нескольких километрах южнее. Но не смогли добиться успеха и там – удобные для высадки участки берега были надежно прикрыты. Снова артподготовка и снова массированный штурм – в этот раз река была сплошь покрыта плывущими на самодельных плотах, лодках и просто зацепившимися за импровизированные плавсредства людьми.

Маги отвечали – в этот раз к летевшим в имперских солдат традиционным молниям и файерболам добавились повисшие над рекой выше по течению узкие разрозненные полосы синего тумана.

– Отравляющие газы, что ли? – спросил магичку Илья. Стоявшему вместе с Аей и группой бойцов парню стало как-то неуютно, – противогазов и ОЗК ему, как и всем имперским солдатам, никто не выдавал, а последствия применения химоружия он, как будущий офицер войск РХБЗ, хорошо себе представлял.

– У нас их нет, – отрицательно помотала головой Ая. – Это у людей есть бомбы с удушающими аэрозолями и разная нервно-паралитическая алхимия. В Крейсе особые маги владеют заклинаниями массового отравления и болезней. Но на войне такое пока не применяли. Довоенная конвенция о взаимном отказе людей и неодов от «запредельного ужаса» запрещает использование подобного оружия.

– В такой войне не до конвенций, – ответил Илья, пристально вглядываясь в творящийся на реке хаос. – Ты говорила, что заклинание Тавоса тоже чем-то там запрещено, но ваши его применили.

– Это было исключение, – возразила ему Ая. – Личная инициатива сошедшей с ума тетгруппы. Ни за что не поверю, что те маги пошли на такое по приказу командования. Отдельные неоды совершили военное преступление, и с ними покончено. Синий туман – простое охлаждение воды, инженерное заклинание. Если бы реку форсировали мобильные егеря, они бы не стали плыть на лодках и плотах. Мы бы навели через реку штурмовой ледяной мост. Я думаю, что сейчас маги-инженеры ставят помехи людям из плывущих вниз по течению льдин.

– Ты так об этом спокойно говоришь, магичка, – сплюнул себе под ноги Канит. – А там на наших глазах ребята живьем на дно идут. Иногда мне все-таки хочется тебя пристрелить, Ая.

– Неодов сейчас тоже вашими снарядами на куски рвет! – осклабилась ведьма.

– Все, закончили разговорчики, – вмешался в разговор Тродд. – Илья и Аяна, отдыхайте. Ромка и Сашка – охраняйте наших магов. А остальные – айда за мной. Танки сами себя к понтонам не прикрепят. Кажется, сбили неода с берега, скоро начнется наша работа.

Тродд на этот раз ошибся, чтобы добиться окончательного успеха, людям пришлось провести еще одну атаку. Но дело было сделано – вступившие в бой в последней волне десанта «Щиты Алмии» опрокинули вцепившихся в берег магов, и командование поспешило бросить в прорыв новые силы. Вечером все хирды первого полка получили приказ в шесть часов утра вместе с машинами на понтонах форсировать Альгу и начать совместно с гвардейцами атаку в направлении села Зеленый Бор. Нельск был уже совсем недалеко, в считанных километрах.

Работы по подготовке хирда к переправе и наступлению продолжались до глубокой ночи, на сон подполковник отвел бойцам лишь четыре часа. Но Илью с Аей это распоряжение не касалось, им дали время выспаться вволю.

Сон к Илье не шел. Парень скрежетал зубами, ворочался у костра под двумя одеялами, пытаясь устроиться поудобнее, надрывно кашлял и в конце концов разбудил лежащую рядом Аю.

– Тебе совсем хреново? – спросила его ведьма, уставившись в упор своими зелеными глазищами. – Отвар не помог?

– Помог, до него было еще хуже, – честно ответил парень. – Голова не проходит.

– Ты мне рассказывал, что изнашиваешься от работы с силой. Твой Ультамит прав, люди не приспособлены быть магами. Илья, боюсь, у меня для тебя плохие новости…

– Сам знаю.

– Но выход есть. Я бы могла вылечить тебя своей магией. Или, если уж не исцелить полностью, то хорошенько подлатать. Отвары – это так, баловство. Нужен прямой контакт магии.

– Ты понимаешь, о чем говоришь, Ая? Для этого я должен, во-первых, дать тебе силу. А, во-вторых, снять щит с себя. Вот и все, конец котенку. Маги рядом, за речкой. Ты сделаешь со мной все, что захочешь. Может, убьешь, чтобы некому было контролировать твою энергию. Или возьмешь меня под ментальный контроль и заберешь как трофей, я всех твоих возможностей не знаю, но чует мое сердце, ты приммаг непростой. А еще тебе надо будет оправдываться перед неодами.

– Не доверяешь?

– Нет. Совсем.

– Обидно слышать, – мотнула головой ведьма. – Хорошо, страдай дальше. Сколько ты еще выдержишь? Полагаю, с такими боями недолго.

– А ты бы меня просто вылечила и все?

– Ага.

– Почему?

– Не твое дело. Думаешь, я тебе сейчас душу изливать буду? Не буду. Спи. Перед наступлением добавлю в новый отвар орехи кодды из обоза, подстегну тебя немножко. Может, и поможет. – Ведьма поплотней завернулась в одеяло и перевернулась на другой бок.

Илья молча сел у костра и подбросил в угасающий огонь немного поленьев. Ему было холодно и слегка знобило. Да еще виски продолжали ныть.

– А все же, Ая, почему? – спросил он через некоторое время укрытую одеялом спину ведьмы. – Я тебе, конечно, не доверяю. Но хотел бы доверять.

Девушка не реагировала, и Илья уже решил, что она спит. Но через некоторое время магичка повернулась к парню и тоже села в постели, подтянув ноги к самому животу и устроившись в позе эмбриона.

– Потому что я теперь людовка, себя не обманешь. Зря ты меня тогда спас, лучше бы ярл меня расстрелял. И навсегда останусь людовкой, этого уже не изменить. Значит, надо привыкать быть человеком и ладить с людьми, не так ли?

– Людовка? – Наморщил лоб парень. – Что-то такое тетмаг в суде тебе говорил…

– Это общий термин. Так раньше называли связавшихся с людьми неодов. Вступить в брак или другие тесные отношения с человеком для неода и особенно для неодки – нечто на грани извращения или предательства расы.

– Но почему? Мы ведь похожи, разница только в цвете глаз и волос! А, идеология… понятно, – устало сказал Илья, опустив глаза.

– Не только идеология. Дело в том, что у людей рождаемость лучше, чем у нас. Наибольшее количество детей, родившихся от женщины неода – шестеро, но это единичный зафиксированный случай, обычно гораздо меньше. И беременность мы переносим труднее, чем люди. Но от связи человека и неода тоже может родиться потомство. Проблема в том, что их дети всегда становятся людьми, гены, отвечающие за способность к магии, в таком браке не наследуются. У детишек даже глаза белые, человеческие. Поэтому еще до войны к таким союзам относились очень плохо. А уж сейчас… Если неоду-мужчине связаться с человеческой женщиной еще как-то простительно, то женщине вообще нет прощения. Спутаться с низшим существом и рожать людей вместо неодов – это предательство расы.

– Так ты вроде ни с кем из нас не…

– Да какая уже разница? – Сильно покраснела Ая. – Дело в принципе. Я ношу вашу форму, получила от людей медаль, на моих руках кровь трех неодов. Я дралась с тетмагами в суде Альрова и убила двоих. Пусть они и преступники, но я прервала три неодские жизни. Все, конец, прежней Аи больше нет. Никакого прощения мне уже не заслужить. У меня теперь два выхода – или головой в петлю, или плюнуть на все и начать новую жизнь людовки.

– Или сдать меня своим и все же заслужить прощение. Не говори, что ты об этом не думала.

– Да на кой ты неодам в виде безвольного чучелка нужен? Ультамит от тебя откажется, как только поймет, что ты выполняешь чужую волю, а не сам принимаешь решения. Ты посредник, своей силы у тебя нет.

– Не убедила.

– Да наплевать. Сказала же, что не буду уговаривать. Ты сам устроил мне допрос с пристрастием.

– Не убедила, – вздохнул парень. – Но знала бы ты, Аечка, как меня задолбало каждый день утром, днем и вечером забирать у тебя силу и все время ждать от тебя подвоха. Спас, значит, спас, лети птичка. Держи силу.

– Что?

– Держи силу, говорю. И лечи. У меня голова болит и вообще – плохо мне.

«Маг рядом запрашивает силу. Отклонить, разрешить?»

«Разрешить».

«Принято».

Мягкое сияние от рук Аи окутало парня, и ему сразу стало легче. Боль отступила, холод исчез, в голове разлилась приятная легкость. Девушка сосредоточенно водила ладонями над его головой, прислушиваясь к своим ощущениям, как будто пыталась нащупать что-то вслепую. Затем решительно убрала одеяло, в которое кутался студент, сияние усилилось, захватив всю верхнюю половину тела парня, а ладони ведьмы заскользили уже по его телу, забираясь под униформу и прикасаясь к обнаженной коже. Только эротики в этом не было никакой. Выражение лица ведьмы было Илье знакомо – точь-в-точь как у деда в гараже, когда он перебирал карбюратор от своей старой капризной «семерки».

– Как у нас все запущено, – бурчала она себе под нос. – Спектр ауры грязный, энергоканалы спутанные, биоритм неровный. Посмотрим, что у нас в голове, – ууу… Сосудики, у тебя, Илюша, истончились. Вместо потоков – почти пульсация, но это мы поправим… а вот такое количество капиллярных микроразрывов точно никуда не годится. Посмотрим, что тут можно сделать… Так, сиди ровно, не дергайся.

Лечение заняло не меньше получаса. Когда сияние рук Аи погасло, а девушка отстранилась от парня, Илья почувствовал себя просто отлично. Ничего не болело, тело просто переполняла энергия. Рот почему-то сама собой растягивала глупая ухмылка.

– Анестезирующая эйфория сейчас пройдет, и ты захочешь спать, – сказала Ая. – Постарайся уснуть, хотя бы часа на два, во время сна лучшая регенерация. Я тебя подлатала, как умею, но не все повреждения можно снять полностью. Все, я тоже ложусь, вымотал ты меня.

– Было так тяжело?

– Не столько тяжело, сколько работа очень кропотливая. Ты был не сломан или поврежден, как раненые, ты изношен, как старик. А мы не умеем лечить старость. К счастью, у тебя еще неплохой запас сил и твой организм способен регенерировать ткани. Ну и доступ к открытому источнику чистой силы помогает.

– Спасибо, Ая.

– Не за что. Мне приказали заботиться о тебе.

В этот раз, засыпая, Илья впервые не стал произносить заветную фразу: «Энергию у мага рядом – забрать».

Понтоны отошли от берега без двух минут шесть. Бойцы аккуратно, соблюдая тишину и стараясь не плескать веслами, гребли по обеим сторонам понтона, в центре которого стоял «вепрь» васта Клайтта. Рядом плыли другие бойцы третьего хирда. Семь инженерных плотов, семь танков, двести с небольшим человек. Стоявший перед танком рядом с подполковником Илья держал щиты на каждом из понтонов, не испытывая особого дискомфорта. Лечение Аи помогло, и сейчас парню казалось, что ему все по плечу. Противоположный берег медленно приближался, но огня противник пока не открывал.

Неоды начали обстрел, когда дружинники доплыли до середины реки. Но в этот раз вчерашнего кошмара не повторилось. Имперское командование не зря для захвата плацдарма сначала бросило на неодов пехоту – танкистов берегли для наступления вглубь захваченной врагом территории, когда сопротивление первой линии обороны врага будет сломлено.

В воду откуда-то сверху стали падать файерболы, но магической грозы и ледяной шрапнели на реке в этот раз не возникло. То ли всех магов-атмосферников вчера выбили, то ли еще чего случилось – Илья не знал, но в этот раз огонь неодов был слабее, чем в прошлые сутки. Илья видел, как сгустки белого пламени взлетали вверх откуда-то из глубины темного неодского берега, словно зависали на мгновение над рекой, а потом тяжко ухали вниз, в темную стылую воду, взметывая за собой столбы раскаленного пара.

По разведанным позициям магов вновь заработала имперская артиллерия. Переправившиеся еще вчера на вражеский берег гвардейцы открыли огонь по невидимому пока врагу с занятого плацдарма из стрелкового оружия и легких минометов. В этот раз сорвать переправу маги были бессильны.

В постоянно защищенные щитами Ильи плоты третьего хирда неоды попали дважды. Виски защитника укололо болью, но в целом – ничего страшного. Файерболы не сумели причинить дружинникам и танкам никакого вреда. У других хирдов их полка дело тоже обстояло неплохо – Илья сумел заметить лишь один уничтоженный прямым вражеским попаданием понтон с танком и десантом – прикрыть его парень не сумел, не разглядев летящий точно в цель файербол. А вот ближайший к ним плот второго хирда от падающей на него огненной смерти он все же закрыл своим щитом за секунду до столкновения, заработав при этом косой взгляд Добрячкова. Ну да – он дал повод для подозрений. Но ничего страшного, война все спишет – решил парень. Сколько на ней случается всяких историй чудесного спасения – не перечесть. Никто каждую из них проверять не будет.

Тупой конец понтона ткнулся в перепаханный взрывами и заклятиями песок вражеского берега, и Илья тут же полез на танк, в открытые люки которого спешно запрыгивал экипаж. Машина взревела двигателем, готовясь сорваться с креплений плота своим ходом. Ая была тут же, на броне, причем в этот раз она нацепила себе на пояс к медицинской сумке еще и кобуру с пистолетом. Наверное, пустую, для маскировки. Илья сильно сомневался, что магичка будет пользоваться человеческим оружием. Тем более сейчас, когда у нее есть собственная сила.

«Забирать у нее силу в бою не буду, – подумал парень. – Щит на мне, буду следить, действительно ли Ая стала вся наша, как когда-то обещал Добрячков. Попробует сбежать или применит боевую магию на людях – отниму силу и сразу убью». Подумал и вдруг понял, что нисколько не пошутил. Действительно убьет. Расстреляет из собственного автомата, как Тарас Бульба сына, только молча, без всякой прочувствованной речи. Ая ему очень и очень дорога, не будем себе врать… Только… только вокруг война, и кто тут свои, а кто чужие, он уже хорошо понял, и никакие личные чувства в этом раскладе значения не имели. Если ведьма пойдет против людей, он убьет ее. Даже если потом не сможет с этим жить сам.

А потом парню стало не до отвлеченных мыслей. Танк съехал на берег, и над головой в воздухе тут же повисло несколько осветительных ракет. Оглянувшись, Илья увидел в их свете, что небольшой, от силы в половину квадратного километра, участок берега густо набит людьми в черных бушлатах, живыми и мертвыми. Мертвые так и остались лежать. А живые неторопливо вставали во весь рост, сосредоточенно проверяли оружие и снаряжение. Бойцы примыкали к винтовкам штыки, доставали гранаты, снаряжали новые диски в автоматы.

Впереди взлетела красная ракета, и ночь разорвал слитный боевой клич сотен людей.

– В атаку!!! Барра!!!

Вся масса гвардейцев, десантников и успевших переправиться танков по команде устремилась на вражеские позиции.

В это утро имперские войска окончательно прорвали оборону неодов на реке Альга. Нельск был близко, и его приказано было взять.

В памяти у Ильи эта атака осталась в виде нескольких, слабо связанных друг с другом фрагментов.

Вот он на замыкающем танке из всех сил держится за скобу позади башни, пытаясь защищать бойцов своего хирда и другие машины. Получается так себе – вокруг сплошной хаос. Вайсор был поначалу против – в бою десант должен спрыгнуть с машины. Как экипаж будет разворачивать башню, если за ней кто-то сидит? И вообще – некогда в сражении танкистам думать о тех, кто на броне – пассажира может в два счета сбросить из-за рывков машины под гусеницы или зашибить об препятствия вроде заборов или мелких деревьев, которые танк даже не заметит. Но подполковник был непреклонен – защитник должен видеть максимально полную картину боя, а он должен знать, где находятся его маги. Если для этого придется вывести из боя один танк и использовать его как укрытый щитом транспорт, – так и будет. В теории звучало хорошо, а вот на практике…

В предрассветной темноте было вообще непонятно, кто куда едет, бежит и стреляет. Бойцы-десантники третьего хирда перепутались с гвардейцами и соседями. Стреляли все – танки, люди, маги. Ревели моторы, рядом с танком кто-то бежал и что-то орал, вовсю разевая рот, но крика не было слышно. Близкие вспышки молний и огненных стрел ослепляли, после них перед глазами плавали яркие световые круги, и непонятно было, открыты они или закрыты. Когда ворвались на позиции неодов и пошла рукопашная схватка, все перепуталось окончательно. Илья увидел, как внезапно поднявшийся из окопа маг разрубил своим светящимся, словно лазерный меч у киношного джедая, посохом двух атакующих гвардейцев. Два взмаха, и людей просто разрезало на части.

«Силу у мага рядом со светящимся посохом забрать», – прошептал парень.

«Принято».

«Лазерный меч» неода тут же погас, и штык подбежавшего здоровенного гвардейца в черном бушлате и нагруднике вошел ему в живот на всю длину.

Потом маги как-то кончились, и машины вырвались на простор. Илья понял, что дело было жарким – от его утренней легкости не осталось и следа, временами студента подташнивало – щитам ультамита пришлось поработать на славу. Впереди виднелись лишь несколько фигурок убегавших неодов и ездовых динозавров. Вырвавшиеся вперед танки добивали их из пулеметов.

Танки третьего хирда остановились на полевой дороге метрах в трехстах впереди от уничтоженных вражеских позиций. Постепенно к ним подтягивались десантники, несли раненых, поодаль вставали машины соседей. Вскоре Илья увидел Добрячкова, который на ходу что-то жарко обсуждал с командирами второго и четвертого хирдов, тыча пальцем в черный кожаный планшет с картой.

Из своей машины выбрался Вайсор и подошел к ним, присоединившись к обсуждению. Парень отвернулся, устало откинулся затылком на холодную броню, прикрыв глаза. Над дорогой уже светало, и небо было затянуто облаками. Ая сидела рядом, тихая как мышка.

– Как дела, Илюх? – услышал вскоре Илья подошедшего к машине подполковника.

– Бывало хуже. Я пока еще ничего.

– А ты, Аяна? – Голос Добрячкова был полон заботы.

Ведьма медленно повернула к нему свою голову. Лицо у нее было застывшим, как каменная маска.

– Вы снова убивали неодов. Но я… И я тоже с вами, и… – девушка издала горлом странный звук, то ли всхлип, то ли глубокий вздох.

– Ну вот, опять… Аяна, будь умницей, не бери это сейчас в голову. Не надо, не время и не место. Война вообще гадкое дело, а на тебе вины нет. Лучше сделай вот что – у нас раненые в сторонке лежат из нашего хирда. Немного, с десяток. Вылечи их, пожалуйста, пока никто из чужих не видит. Мы теперь все вместе с тобой в одной лодке, сама понимаешь. А работа – лучшее лекарство от плохих мыслей. Илюш, дай девушке руку, помоги слезть с брони…

Слова, а может, сам тон голоса подполковника подействовал на девушку успокаивающе. Она выпрямилась, вытерла ладонью лицо, как-то встряхнулась и сама спрыгнула вниз.

– Показывайте куда идти, господин ярл.

– Вон машина Вайсора стоит. За ней увидишь раненых. Посмотри их пока. Я Илью быстренько проинструктирую насчет щитов на марше и отпущу к тебе для лечения.

– Не нравится мне ее состояние, – сказал Илье Добрячков, когда ведьма отошла подальше. – Ая мучается из-за своего предательства, а ты баклуши бьешь. Хочешь, чтобы я ее за тебя утешал? Сам не справляешься?

Илья наморщил лоб, пытаясь сообразить, что имеет в виду ярл. Голова после боя работала с перебоями. Потом сообразил, и это ему не понравилось.

– Наши отношения с Аей не ваше дело, товарищ подполковник.

– Ошибаешься, мое. Ведьма полезна для всех нас. Без тебя нам вообще каюк, но и ты без поддержки Аи долго не протянешь. Я в курсе, что она тебя вчера лечила, и сегодня в бою оценил результат. Но разве ты не видишь, что у нее сейчас крышу сносит? Еще раз спрашиваю, мне что, выполнять твои обязанности за тебя? Тебе магичка не нужна?

– Да пошел ты, – неожиданно для себя зло выпалил в лицо подполковнику парень. – Ая моя!

Добрячков внимательно посмотрел Илье в глаза и вдруг улыбнулся.

– Ну, наконец-то эмоции прорезались, а то ты все время то больной, то гашеный… Не надо злиться и материться на командира, Илюша. Ты эту кашу сам заварил. Я вижу, что ты к ведьме неравнодушен. Имей в виду, Ая мучается из-за своего предательства, ей якорь нужен, чтобы крышу совсем не унесло. Если сорвётся, будет опаснее обезьяны с гранатой. А нам всем нужна её работа, и потому – хорошее самочувствие, настроение и лояльность. Ты, Илья, первый, кто отнёсся к ней по-человечески, спас жизнь. И связан с ней совместной работой. Так какого чёрта я её утешаю, слёзки утираю, а не ты?!!! У тебя сколько баб было?

– Не важно, – слегка покраснел парень и отвернулся.

– Все так плохо? Извини, не хотел задеть, – в свою очередь смутился Добрячков. – Так вот, это важно. Объясняю: Ае нужен мужик. Не романтичный воздыхатель, не жеребец в постель, а нормальный мужик. Разница существенная, особенно для Аи. Она же не бой-баба, а папина дочка из хорошей семьи. Её надо поддерживать, ободрять, обнадёживать – чтобы она всегда чувствовала рядом плечо, на которое можно опереться, и спину, за которую можно спрятаться. Ты в этом деле филонишь, отдуваться за тебя приходится мне, хотя у меня других забот выше крыши. Но вдруг я замечаю, что у нас вырисовывается любовный треугольник, а мне только «Санты-Барбары» в подразделении не хватает для полного счастья. Поэтому слушай мою команду: заботься об Ае. Носи ей веники, гладь по головке, пой колыбельные, подавай в постель кофе или что она там пьёт, красиво ухаживай. Дойдет дело до постели – старайся и будь нежен. А не позволит – просто ухаживай и поддерживай. Понятно?

– Так точно, господин ярл, – пробормотал Илья. Слушать подполковника было неприятно, но некий резон в словах командира был.

– Раз понятно, значит, займись. Я хочу, чтобы в моем хирде оба мага были в порядке, и я этого добьюсь.

Остановка была недолгой – только для того, чтобы собраться после атаки и подсчитать потери. Темп наступления терять было нельзя, и танки снова рвались вперед. Целью хирда Добрячкова было село Зеленый Бор всего в полутора десятках километров от них. Задача – прощупать возможную оборону неодов и вызвать подкрепления, если потребуется. Или брать село с ходу – как обстановка позволит. От Зеленого Бора до окраин Нельска всего шесть с половиной километров, и танкисты спешили отрезать город от отступающих с Альги магов и занять рубежи для решительного броска. За их спиной инженеры уже начали наводить постоянную переправу – вскоре к танкам должна подойти пехота и артиллерия.

Тесно облепленные людьми танки двинулись по дороге. Часть бойцов пришлось оставить ждать, когда переправятся грузовики их хирда, но все, для кого хватило места, разместились на броне, благо щиты Ильи на танках позволяли не бояться вражеских виверн, засад и внезапных обстрелов. Где-то позади еще постреливали, а в лесу наверняка прятались уцелевшие неоды, но это была не их печаль. Пусть медлительная пехота добивает оставшихся врагов и устраивает зачистку. Танковый хирд вырвался на простор и спешил громить тылы противника.

Небольшая деревенька показалась из-за рощицы за поворотом дороги. Неоды в ней явно присутствовали – у околицы совершенно по-домашнему, как коровы, жевали сено из большого стога три распряженных ездовых динозавра. В рептилий даже стрелять не стали – зачем? Танки, лязгая гусеницами, въехали на единственную центральную улицу, и с них на землю посыпался десант.

На глазах Ильи дверь ближайшего к танку дома распахнулась, и из нее выскочил пожилой неод в форменных штанах и не застегнутой сине-зеленой военной куртке, накинутой прямо на голое тело. В руках он держал посох, с которого тут же сорвалась и ударила в десантников шаровая молния. Взрыв не причинил укрытым щитами бойцам никакого вреда, а мага тут же изрешетили из автоматов Ромка с Канитом. Бойцы рванулись к дому в открытую дверь, когда оттуда кто-то закричал:

– Не убивайте! Не надо стрелять! Сдаемся!

Канит, у которого не было амулета понимания, не обратил на крики внимания, но его придержал за плечо Ромка.

– Кажись, сдаются. Погоди-ка. Сколько вас? – закричал землянин.

– Двое.

– Выходите с поднятыми руками. Кристаллы ультамита снять с тела и бросить у дверей. Посохи тоже.

Маги были совсем молодыми – худенькие парнишки в неодской форме, на вид никак не старше восемнадцати лет. Они с ужасом смотрели на танк и окруживших их кольцом людей в имперской форме c оружием наизготовку.

– Кто такой? Имя, звание, часть? – спросил одного из них подошедший от соседней машины подполковник.

– Учмаг Венс Иками, погонщик улла снабжения двадцатой пехотной дивизии.

На дальней стороне улицы что-то свернуло и застучало несколько автоматов и танковый пулемет. Илья почувствовал, как его опять передернуло от боли из-за сработавших щитов, но продолжения не было – видимо, врага быстро добили. Подполковник дождался окончания скоротечного боя и продолжил допрос.

В способностях Ильи удержать щиты он был уверен. А зря. Илья чувствовал себя старой батарейкой от мобильника – как его ни лечи, а с каждым циклом разрядка наступает все быстрее. На всю войну его точно не хватит, если Ультамит не лишит студента сверхспособностей из-за его полной бесполезности еще раньше.

– Где располагается твоя дивизия?

– Там, у реки, – показал на дорогу, по которой приехали танки, Венс. – Была, – мрачно добавил он, догадавшись, что означают появившиеся со стороны Альги люди.

– Сколько всего магов в Зеленом Боре? Какие части расположены в Нельске?

– Про Нельск ничего не знаю, а в селе небольшой логодром подскока для виверн с ротой охраны и части снабжения. Сотни три неодов.

– Он все верно сказал? – Добрячков повернулся к его товарищу.

– Он трус, – сказал неод дрожащим голосом. – Я ничего не скажу.

– А ты храбрый? – усмехнулся подполковник. – Иди вон туда, к сараю, и становись к стенке. Людям храбрые маги не нужны, людям нужны полезные маги. Тродд, шлепни его.

Лицо мага посерело. Он посмотрел на покосившийся сарай, потом на передернувшего затвор автомата тана и сделал свой выбор.

– Учмаг Венс дал верную информацию. Подтверждаю его слова… господин. Я буду полезным.

После недолгих размышлений Добрячков принял решение брать Зеленый Бор неожиданным ударом в лоб. Подполковник был уверен, что фактор неожиданности сработает, и он не ошибся, несмотря на решительные возражения Вайсора и Тродда. Судя по рассказам Тродда и Аи, со связью у магов все было хорошо. Существовали всякие заклинания дальновидения и дальнослышания, магические зеркала – по всему выходило, что к их появлению будут готовы. Но в жизни случилось по-другому. Может быть, неодов еще не оповестили о разгроме линии обороны на Альге, или у них банально не хватило времени осознать, что люди уже через несколько часов окажутся здесь, в их тылу, и принять толковые меры к обороне. А может просто – бардак в магических войсках. В любом случае их никто не ждал.

Атаковавшие логодром танки пытались задержать только штатные маги роты охранения. Впрочем, Илья сомневался, что они смогли бы остановить даже обычный танковый хирд. К танкам и десантникам метнулись вараны-кады, неоды отработали по приближающимся машинам несколькими противотанковыми заклинаниями из ледяного и огненного арсенала – наглухо останавливающей любой двигатель внутреннего сгорания «синей изморозью» и «поцелуем ведьмы». Самым страшным из них был «поцелуй» – по рассказам танкистов, небольшая огненная стрела оставляла на броне танка маленькую дырочку, мизинец не просунешь. Но весь экипаж внутри машины был мертв – раскаленная плазма не оставляла шансов выжить.

Кадов расстреляли из пулеметов, магов-противотанкистов перемешали с землей выстрелы пушек «вепрей», которым Илья добавил меткости до восьмидесяти процентов, и, оставив позади добивающий противника десант, танки ворвались на неодский логодром.

На небольшом, огражденном хлипким заборчиком поле стояли длинные высокие навесы. Крылатые твари сидели под ними в подобии больших круглых гнезд с каркасом из жердей и бревен. Внутри каждого гнезда была набросана какая-то сухая трава и что-то серое, вроде дешевой ваты – издали не поймешь. Виверны оказались привязаны к своим гнездам и улететь не могли, но по полю от ближайших домов к ним уже бежали маги-пилоты. Другие неоды, у самых навесов, поначалу пытались стрелять в танкистов и десант маломощными заклятиями, но потом стали спешно отцеплять своих зверей. Не успевали – танки были быстрее. От первых же выстрелов гнезда и навесы загорелись, сухая подстилка вспыхнула мгновенно. Сгорая заживо, виверны пронзительно и страшно кричали, пилоты и обслуживающие драконов неоды падали на землю под огнем автоматов десантников и танковых пулеметов, почти не пытаясь отбиваться заклятьями. Они из всех сил пытались спасти своих крылатых зверей от огненной смерти, но только находили ее сами.

Одна из виверн все же смогла освободиться, видимо, цепь перебило осколком. С жалобным воем она понеслась скачками по полю, прямо к своему пилоту. Тот вскочил на спину зверя, рывком вдел свое тело в пилотский кокон, и птеродактиль-переросток, коротко разбежавшись, оттолкнулся задними лапами и взлетел на пару метров в воздух. Чтобы тут же упасть вниз под пулеметным огнем – танкисты Вайсора не давали шансов никому.

После разгрома логодрома танки людей тотчас повернули к селу. Оно было совсем рядом, через дорогу от поля, где горели гнезда летающих ящеров. Неоды уже бежали из Зеленого Бора, не приняв боя, фигурки магов были ясно видны на уходящей из села дороге и противоположной от танкистов околице. Появившиеся словно из ниоткуда и уничтожившие виверн боевые машины людей вогнали врага в панику – бойцов здесь не было, а тыловики и обслуга летной части думали лишь о спасении. В этот раз, как и под Альровом, подполковник снова придержал танки, ограничившись лишь приказом дать несколько залпов по дороге, на которой столпились убегающие маги.

– Не будем отрываться от десанта и нарываться на неприятности, – сказал он Вайсору, отдав приказ его «вепрю» остановиться. – Хватит испытывать удачу. Илюша наш опять, поди, в предынфарктном виде, надо его проверить. И село лучше взять целым, без боя. Впереди зима, людям нужно жилье.

– Согласен, – кивнул тан, высунувшийся из люка и рассматривающий в бинокль картину вражеского бегства. – И так с логодромом неплохо получилось. Никогда не думал, что я, танкист, запишу себе на счет нескольких виверн, как летчик-истребитель.

– Лучшее средство ПВО это наши танки на аэродроме противника, – улыбнулся ему Добрячков. – Старая истина, проверенная временем.

– Все же на логодроме, господин ярл, – поправил подполковника Вайсор. – На аэродроме самолеты. Не будут же люди воевать друг с другом?

Добрячков отправил дружинников рыть окопы на окраине села сразу же, не дожидаясь вечера. Земляне и мобилизованные еще Нильдом ополченцы были недовольны – после успешного боя копать подмерзшую землю никому не хотелось. Настроение было самое боевое – мы наступаем, впереди Нельск. Зачем танковым хирдманам, быстрым, как ветер, и несокрушимым, как броня, уподобляться обычной пехоте? Да еще не пообедав – грузовики, обе полевые кухни и прочее хозяйство хирда безнадежно отстало. Но Тродд и десяток бывалых бойцов из отряда Нильда подполковника поддержали.

– Вечером налопаетесь вдосталь, – заявил Тродд в ответ на недовольное бурчание. – И выспитесь под крышей в тепле, в селе домов много. А сейчас погрызите на скорую руку сухарей и за работу. К ночи всему хирду приказано окопаться. Танки укрыть и замаскировать, отрыв для них окопы со съездами. Вайсор покажет, где и какие. Неод может контратаковать в любой момент, мы под самым Нельском сидим.

– Какой смысл спину себе ломать, тан? – возразил какой-то молодой боец из ополченцев, сворачивая себе самокрутку. – Это же сколько работы – для танка окоп саперной лопаткой долбить. Если что – наш Илюха без всяких окопов всех от огня неодов прикроет, это его работа. Или пусть для начала ведьма своими заклинаниями землю подогреет, замерзло все.

– Кто это сказал?! – тут уже взъярился стоявший рядом Добрячков. – Ты! – Его горящий взгляд безошибочно нашел молодого парня. – Мало того что, защищая тебя, раздолбая, защитник выкладывался по полной и чуть не помер, так еще и целительница за тебя должна окопы рыть? А ты копать не хочешь? Хочешь за их спинами отдыхать? Может, за тебя еще и неода бить кто-то другой должен, а ты в тылу отсидишься? Говори, говори, не стесняйся…

– Рядовой Наллд, господин ярл, – побледнел боец. – Прошу меня простить, ляпнул не подумав. Виноват, господин ярл.

– Чтобы в следующий раз думал лучше, будешь сегодня рыть за двоих. Вадд, он из твоих, колнинских?

– Так точно, господин ярл.

– Проследи.

– Будет сделано. Не беспокойтесь, господин ярл, мы с мужиками ему мозги вправим. Молодой еще, дурак…

– Надеюсь. Еще в хирде думающие, как Наллд, есть? – спросил Добрячков притихших бойцов.

– Будем считать, что нет. Илья и наша магичка выкладываются полностью, все это видели в бою. Можно сказать, на своей шкуре почувствовали. Я тоже делаю все, что могу. Поэтому и от вас потребую того же самого. Несогласным щита от Ильи и лечения от Аяны не положено, а спецотдела я не боюсь. Понятно выражаюсь?

– Так точно! – Ответ бойцов был хоть и не синхронным, как в строю, но вполне единодушным.

– А еще прекращаем называть целителя Аяну Тентами ведьмой. Ведьмы все там сидят, – показал рукой на запад подполковник. – А у нас есть боевой товарищ, боец Аяна, военврач по специальности, привыкайте быстрее.

Окопы отрыли к вечеру, благо хирдманы получили помощь со стороны жителей деревни. К тому же земля оказалась не столь уж мерзлой – зима еще не началась. Молодых и сильных мужчин в селе почти не осталось – кто-то ушел в армию или просто сбежал от магов, некоторых угнали в Крейс неоды. Но женщины, старики и подростки вызвались сами рыть окопы и помогли бойцам с инвентарем.

Обратно под неода никто идти не хотел – навидались разного нехорошего. Маги в оккупации были не то чтобы намеренно жестоки с деревенскими – они просто считали их кем-то вроде разумной говорящей скотинки. Брали в горницах и амбарах все, что хотели, не обращая внимания на хозяев. Некоторых вообще выгнали из понравившихся домов на все четыре стороны. Если им что-то было нужно от людей – отдавали приказ жестами или на ломаном имперском языке. Не понял, чего от тебя неод хочет, или побежал исполнять приказ недостаточно быстро – твои проблемы. Могут ожечь болью, слегка или до шока, а могут и на месте убить боевым заклинанием – как магу захочется. Были такие случаи. Поэтому имперские войска жители Зеленого Бора встретили с радостью, как освободителей. Хотя… организовавшему принесших лопаты, топоры и тачки деревенских жителей старосте явно хотелось, чтобы дружинники рыли окопы где-нибудь в сторонке, подальше от села. Пожилой, с седой бородой мужик понимал, что в случае полноценного боя от их домов может ничего не остаться. Но тут уж ему оставалось только вздыхать – Добрячкову было виднее.

Илью, конечно, никто рыть окопы не заставлял. И горячий обед он получил вовремя – в занятом под штаб хирда деревенском доме Ая с Ромкой наскоро приготовили похлебку из неодской тушенки с сушеными грибами и овощами. Лежи себе на печи да наслаждайся жизнью – в третьем хирде защитника после боя обихаживали, как породистого скакуна после призовой скачки. Вот уж парень не думал отдыхать, словно герой анекдота «вдруг война, а я уставший», а пришлось – бывает и такое. С уставшим магом хирд долго не навоюет, щиты выбьет быстро.

К вечеру пришли грузовики с имуществом хирда, с ними подтянулись десантники из тех, что не поместились на танки после форсирования Альги. Протянули связь, и Добрячков созвонился с переправившимся через Альгу штабом бригады – пока дело обстояло неплохо. Шесть из девяти хирдов их полка заняли позиции перед Нельском, в его восточных пригородах. Хирд Добрячкова был ближе всего к городской черте. Подполковнику передали приказ командующего второй ударной армией конунга Влатта – передовым частям удерживать занятые позиции. Нельск город не маленький, и, прежде чем его штурмовать, требовалось подтянуть войска. Сейчас между рекой Альгой и Нельском был настоящий «слоеный пирог» из подтягивающихся имперских войск, отступающих на запад недобитых неодов и окруженных, но еще не прекративших сопротивление групп противника. Для того чтобы с ними покончить как можно быстрее пришлось задействовать три оставшихся хирда их танкового полка и единственный пехотный полк бригады Тольма. Рисковать и пытаться с ходу замкнуть кольцо окружения вокруг города имперское командование не решилось.

– Два-три дня и мы будем готовы к наступлению, – сказал по телефону Добрячкову позвонивший вечером Тольм. С командирами своих танковых хирдов на передовой он зачастую общался лично, через голову комполка и комдружины, если считал, что это экономит время и полезно для дела. – У меня для тебя хорошие новости, ярл, – сегодня о тебе доложили самому императору. Его высочество на совещании в ставке слушал отчет о наступлении от главконунга Водда, и речь зашла о тебе. Продолжать? – У Тольма сегодня было явно хорошее настроение, судя по слегка «плывущему» голосу, он даже не удержался от пары глотков чего покрепче.

– Конечно, господин хевдинг.

– Верховный заметил, что еще вчера вечером ему докладывали – оборона неодов на Альге пока не прорвана. А сегодня на обновленной карте он увидел, что наши подразделения заняли село у самого Нельска. «Вы случайно не поторопились с обозначением достигнутых рубежей?» – спросил Водда император. А главконунг ему в ответ: «Никак нет, ваше высочество. Во взятии Зеленого Бора уверен. Получена подтверждающая телеграмма из штаба пятой танковой бригады – танкисты Тольма сегодня утром овладели селом. Хирд ярла Добрячкова ворвался в Зеленый Бор, уничтожив неодский логодром и до батальона магов противника». Водд знал, что его высочество бывает дотошен в таких мелочах, поэтому специально уточнял у меня детали. И знаешь, что сказал император?

– Откуда, господин хевдинг?

– Он сказал: «Хорошо воюют танкисты. Тольму выношу личную благодарность – знаю его с начала войны, надежный хевдинг. Если он сказал, что Зеленый Бор взят, значит, взят. И подчиненных своих героями воспитал. Ярла Добрячкова и его бойцов – наградить и отметить по службе». Так что быть тебе, ярл, скоро кронярлом. Если поднимут в звании, назначу тебя командиром танковой дружины вместо Калида, ему сейчас перевод в штабе готовят. Так что имей в виду…

– И как он только не боится, – положив трубку, сказал улыбающийся подполковник. – О совещании в ставке по обычной армейской линии говорить это… Но нас хвалят, причем на самом верху, – заявил он пьющим чай за столом в горнице Тродду и Вайсору. Илья в этот момент лежал на печи, вовсю прислушиваясь к телефонному разговору, свесив голову вниз. – И это здорово, хотя и создает некоторые проблемы. Но, блин, ни у кого нет понятия о шифровке, от рядового до конунга.

– А от кого таиться? – Пожал плечами Тродд. – Маги в технике не разбираются, подсоединиться к человеческой линии связи или поймать нашу радиопередачу для них нереально.

– Допустим, работающие на них изменники-люди перехватят информацию? – прищурился подполковник.

– Да ну. Вы иногда склонны все чересчур усложнять, ярл.

– Непуганые вы тут все, вот что. Ладно. Илья, раз ты тут уши греешь, скажи мне, где Ая?

– В бане, – вздохнул парень. – Попросила Ромку наколоть дров и протопить баню во дворе. Сказала, что собирается наконец-то как следует согреться и отмыться от походной грязи.

– Илья! – донесся из сеней строгий голос магички. – Илья, баня готова, пошли скорее.

– И меня сначала отмыть, а уже потом лечить после боя. Профилактировать, так сказать, – добавил парень.

На лицах Тродда и Вайсора сами собой начали расплываться идиотские улыбки.

– Гусары, молчать! – Шлепнул ладонью по столу подполковник. – Завидуйте тихо. Сходи, Илюша, попарься, это магиня хорошо придумала.

– Не смотри, – голос Аи был сух и деловит. – Раздевайся и за мной. – Девушка быстро освободилась от одежды в предбаннике при свете крохотной свечки и нырнула за низкую деревянную дверь в раскаленную от каменной печки парилку. В темном тесном помещении она забралась на верхнюю из двух узких деревянных полок.

– Какое счастье, наконец-то мне снова тепло, – произнесла она через некоторое время. – Даже жарко… Как же здорово… Этот холод меня замучил, как ни одевайся – все время знобит.

– Все время мерзнешь? – сочувственно спросил Илья. – Бывает…

– В империи климат ужасен. В Крейсе теплее и снега почти нет…

– Тут вся зима еще впереди, – прокомментировал слова магички сидящий снизу на полке студент. – Как вы воевать с людьми собирались, если такие теплолюбивые? Но вообще-то и вправду холодно. Добрячков говорил, что зимнюю форму вот-вот подвезут…

– Вождь Айлтад обещал закончить кампанию за лето и осень. Не получилось, – отозвалась ведьма. – И уже, боюсь, не получится.

– Пораженческие настроения, – хмыкнул парень. – Рад слышать. Почему, Ая?

– Затяжная война для нас смерти подобна. Чтобы собрать танк или самолет, людям нужен месяц-другой. А еще, говорят, у вас есть какой-то «конвейер», с которого новый танк может сходить чуть ли не каждый день. Чтобы вырастить и обучить виверну или боевого дракона, даже со всеми магическими ускорителями роста, нужно как минимум полгода. Мы проигрываем людям по всем показателям – по пригодным для мобилизации неодам, скорости ввода в бой новых драконов взамен убитых, трудозатратам на создание боевых жезлов и амулетов по сравнению с вашими винтовками и автоматами. Война станет для неодов катастрофой. Это не мои слова – так говорил мой дед. Я раньше в это не верила, считала, что неоды обязаны победить просто потому, что во всем качественно превосходят людей, но теперь…

– Что теперь?

– Теперь все изменилось. Илья, давай просто помолчим. Я еще погреюсь минут десять, чтобы хорошенько пропотеть, и пойду мыться. Потом ты за мной. А затем будем тебя лечить. Лечебная магия любит чистоту тела.

Так и случилось. Ая вышла из парилки, долго плескалась водой из бадейки за закрытой дверью, а потом позвала мыться Илью. К этому времени она была уже одета в какую-то безразмерную чистую крестьянскую рубаху. Никакой эротики, как и предполагал Илья, магичкой не планировалось. Впрочем, его самого все еще сильно мутило от отката после сегодняшних боев. Не обращая внимания на девушку, он вымылся сам и натянул длинную чистую рубаху до пят. Хозяева дома, прежде чем уйти к соседям, предоставили им во временное пользование комплекты чистой одежды для бани и другие мелочи, получив в благодарность несколько пачек чая, сахар, табак и пару метров неодского шелка.

– А теперь приступим к лечению, – девушка подошла к парню вплотную и коснулась его груди своими горячими ладошками, которые снова окутал слабый свет. – Садись на пол лицом ко мне и начнем…

Вскоре Илье стало хорошо. Усталость и тошнота сменились легкостью и приливом сил. А еще парень ясно почувствовал, что рядом с ним, почти прижавшись, сидит симпатичная молодая девушка в одной рубашке на голое тело. Кое-какой важный орган просигнализировал об этом самым решительным образом. Выражение лица Аи за работой было скорее сосредоточенным, чем романтичным, но вообще-то… Хрен с ними, со словами Добрячкова про психологический якорь. Спросим проще: нравится ли ему Ая и готов ли он на серьезные отношения с ведьмой? Ответ – да. Причем возможные последствия его не пугают. Обстановка тоже самая подходящая, да и в конце концов… Он мужик или нет, сколько времени они с Аей вместе живут? Скоро месяц как… Пора брать инициативу в свои руки. Милую зеленоглазую инициативу.

Илья аккуратно положил руки Ае на талию. Девушка на это никак не отреагировала, продолжая сеанс лечения. Парень счел это добрым знаком и через некоторое время медленно повел ладонями по ее телу вверх, к маленькой аккуратной груди магички. Его левая рука расстегнула девушке пуговичку и проникла под рубаху, прижавшись к обнаженной теплой коже живота, правая приобняла за спину…

– Убери руки. Мешаешь работать, – голос магички был тих и задумчив.

«Ну нет. Поцелуй и обнимашки – сегодняшняя программа минимум», – подумал парень и оставил свои руки на месте, чувствуя, как его сердце потихоньку разгоняется от сладкого волнения. Ая продолжала водить своими светящимися ладонями по его коже, и Илья решил, что он на верном пути. У девушек в таких ситуациях «нет» зачастую означает «да», это все знают. А поэтому продолжим. Прижмемся-ка еще теснее…

Наверное, Ае никто не объяснял, какие слова у девушек что значат. Потому что она, все так же молча, вдруг отодвинулась от Ильи всем телом, а золотистое сияние ее ладоней за пару секунд сменилось светящейся синеватой дымкой.

– Малый паралич, – почти ласково шепнула она Илье на ушко, сделав пасс руками.

На несколько секунд у студента перехватило дыхание, а все тело мгновенно одеревенело. Потом грудная клетка заработала, с трудом проталкивая воздух мелкими порциями, но пошевелиться Илья не мог. Руки и ноги не слушались совершенно, разве что глазом можно было моргнуть.

– Не отбирай у меня энергию и не ставь на себя щит, – сразу же сказала Ая. – Иначе просидишь парализованным долго, я не смогу снять свое же заклинание. Не хочу причинить тебе вреда, этот паралич вынужденный.

«Ах ты же б… блин… Ая, я тебя прибью», – только и смог подумать Илья. Сказать он при всем желании ничего не мог – язык его тоже не слушался.

– Послушай, что я скажу, Илья, – продолжала магичка. – Я понимаю, что ты меня спас. Ты для меня среди людей самый лучший друг, можно сказать, почти брат. Я тебе за всё благодарна. Мне известно, что парням на мозги давят здоровые половые желания, тем более что я все время рядом с тобой, а других женщин нет. Но не надо. Не надо нам с тобой этого делать. Давай будем просто дружить и заботиться друг о друге. Моргни, если ты меня понял.

Илья моргнул. Он действительно все понял. Сильнейшая обида на Аю и зашкаливающее, до боли в горле чувство стыда и отвращения к самому себе переполняли его изнутри.

– Хорошо. Я дам тебе полминутки на то, чтобы успокоиться и не наделать сгоряча глупостей, а затем сниму паралич.

Ая выполнила свое обещание в точности. Вскоре она что-то пробормотала и дотронулась до Ильи рукой, синее сияние вокруг которой сменилось на оранжевое. Парень тут же почувствовал, как к его телу возвращается утраченный контроль.

Ведьма с тревогой заглянула Илье в глаза. Студент ее понимал – в его власти было забрать у нее энергию и… отомстить?

Парень молча встал и стал искать свою одежду. «Хватит, попарились. Гуд бай, ведьма, удачи с Добрячковым», – злобно подумал он.

– Илья, не молчи, – сказала Ая, когда он натянул штаны и уже надевал форменную рубаху. – Не надо нам ссориться, я этого не хотела.

– Мы и не поссорились. Просто я не хочу быть твоим другом. Я не настолько половая тряпка, чтобы довольствоваться дружбой с девушкой, которую люблю.

– Что?!

– Уже ничего. Я все сказал, и мы на этом закончили.

– Ты это серьезно?

– Ая, проехали и забыли. Обращайся по рабочим вопросам в рабочее время. – Илья взялся за дверную ручку и, сжав зубы, рванул ее на себя так, как будто она была виновата во всех его бедах.

Достало!

Разговаривать с Добрячковым или Ромкой сейчас было выше его сил. Илья молча вошел в горницу, схватил пустой котелок и побрел по улице к полевой кухне вместе со спешащими на ужин бойцами, закончившими рыть окопы.

– Ба, какие люди! Никак сам Илья? – заметил его присутствие Серега Дружинин, один из однокурсников Ильи по университету. – Один, без магички и начальства гуляешь. Решил в народ пойти?

– Ага. Ты за супом крайний?

– Становись без очереди. Эй, бойцы, пропустите защитника.

Столпившиеся у повозки хирдманы тут же расступились, и дежурный наложил Илье из бака полный котелок похлебки, стараясь, чтобы получилось погуще и в суп попало побольше мяса. Но на скамейку рядом с ужинающим парнем никто не присел, – дружинники ужинали, разбившись на группы по приятелям, оставив Илью есть одного.

Добив суп и посидев немного на улице, студент пошел спать, искренне надеясь, что сегодня ни с кем общаться больше не придется. Так и получилось, – подполковник и Вайсор продолжали о чем-то тихо говорить в горнице над картой. Ая, завернувшись в старый хозяйский тулуп, спала у стенки на протопленной за день теплой широкой печке, заботливо постелив рядом с собой еще одну постель, укрытую принадлежавшим Илье теплым одеялом. Студент стащил одеяло вниз и устроился на полу в углу горницы. Да, он знал, что ведет себя как обиженный дурак. Но обида и злость от этого знания никуда не девались. «Меня френдзонить, да, Ая? – думал Илья, отвернувшись к стене. – Ну уж нет, дружбы не будет. Никогда!»

* * *

Пока Илья был занят своей обидой, а доблестные имперские танкисты строили далеко идущие планы, война преподнесла очередной мерзостный сюрприз… Все пошло не так, как планировалось. На рассвете две ударные группировки неодов начали наступление навстречу друг другу в тылу растянувшейся на десятки километров второй ударной армии. Вторая, четвертая и седьмая бергруппы боевых драконов, считавшиеся командованием империи практически уничтоженными, а также первый корпус мобильных егерей Крейса отнюдь не были выведены в тыл на переформирование, как еще вчера докладывал императору Водд. Они получили небольшой отдых, пополнились личным составом и драконами и были по частям скрытно переброшены на передовую, пока остальные неодские части центрального фронта оборонялись, отступая к Нельску. При максимальной поддержке виверн первого воздушного корпуса Феллса, которые в последние дни не проявляли активности, усыпляя бдительность людей, бермаги и егеря ударили по прикрывавшим фланги второй ударной армии третьей и восьмой пехотным дивизиям техносов.

Третья, восьмая и принявшая удар вслед за ними девятая резервная имперские дивизии были сформированы из наскоро обученных призывников совсем недавно. Артиллерии, противодраконных пушек и боеприпасов к ним не хватало, танков не было совсем. Все лучшее по распоряжению императора отдали рвавшимся к Нельску частям. Но люди приняли бой, встав против магов насмерть. К вечеру первого дня наступления неоды нигде не достигли решительных успехов, продвинувшись вглубь человеческой обороны лишь на один-два километра. Развивший бешеную деятельность по спасению обрушивающегося фронта главконунг Водд даже доложил по телефону императору, что все обойдется и наступление магов будет остановлено. Еще сутки, и он укрепит фронт. Но его мечтам было не суждено сбыться. Следующим утром, после массированной магоподготовки и атак с воздуха, неоды четвертой бергруппы взломали оборону третьей пехотной дивизии. Девятая резервная и восьмая пехотная продержались против мобильных егерей лишь на несколько часов больше. Имперская оборона рухнула на севере и на юге от Алмии, и две группировки противника устремились навстречу друг другу. Остановить их было некому. Спешно брошенные в бой набранные с бору по сосенке сводные дружины помогли выиграть еще сутки, но к утру четвертого дня вражеского наступления кольцо окружения вокруг второй ударной армии замкнулось. Драконы мобильных егерей и маги седьмой бергруппы встретились в нескольких километрах позади села Нейка.

Зеленый Бор маги обстреляли тем же утром, когда началось наступление в тылу второй ударной армии. Прочертив хмурое утреннее небо, парочка огненных шаров упала у околицы, еще несколько файерболов разлились жидким пламенем по окопам хирда. Канит, стоявший часовым у штабного дома на рассвете, увидев начало обстрела, тут же ворвался в горницу, чтобы разбудить Илью и подполковника. План на случай атак магической «артиллерии» был разработан Добрячковым еще вчера – все дворы, где спали бойцы третьего хирда, Илья запомнил заранее и по первому же крику Канита «мы под обстрелом» прикрыл их щитами, давая возможность проснувшимся бойцам выскочить из домов и занять позиции.

Вскоре хирдманы заняли окопы и приготовились к отражению атаки. Но ее не было. Еще с десяток крупных файерболов упало на окраине деревни, не причинив пока особого вреда – лишь загорелись пару сараев.

– Вайсор, кажется, из-за дальней рощицы навесом бьют, – посмотрев в бинокль из окопа на взлетающие вдали сгустки пламени, сказал подполковник. – Достанешь из танковой пушки?

– Теоретически да, на излете снаряд может долететь. Но не попаду, я их позиций не вижу, и деревья мешают. Хотите использовать нашего мага, ярл?

– Почему нет? Давай, васт, покажи неодам наше фирменное осколочно-фугасное волшебство, – подмигнул Илье Добрячков.

Вайсор влез в люк укрывшегося по самую башню в окопе танка и, поводив немного орудийным стволом вверх и вниз и влево-вправо, выстрелил из пушки. Илья привычно сморщился от боли – вероятность попадания в семьдесят процентов давалась нелегко, даже для огня единственной машины. Судя по откату, попасть в неода было и в самом деле почти нереально. Но, похоже, Вайсор справился. После нескольких танковых выстрелов обстрел из-за рощи прекратился.

– Я пойду в дом к телефону, запрошу обстановку из штаба полка, – сказал через некоторое время подполковник. – Бдите. Думаю, тут скоро будет тесно от людей и техники. Если я что-нибудь понимаю в тактике, то Зеленый Бор наши просто обязаны использовать по полной программе. Село на небольшом возвышении, за ним пшеничные поля, потом роща, а там уже и пригород Нельска. Прямая дорога в город и господствующая высота для артподдержки штурма, все как на ладони. На месте неодов я бы нас отсюда еще вчера постарался выбить, но видимо, у них уже силенки не те.

Но подполковник ошибся. К концу дня к ним в усиление подошла лишь одна боевая группа под руководством тана Рейсода: дружина «щитов Алмии» и батарея из трех полевых гаубиц с расчетами. Неоды, впрочем, тоже не проявляли большой активности, ограничиваясь лишь беспокоящими обстрелами.

– Ерунда какая-то нездоровая творится, – сказал Илье, Вайсору и Тродду поздним вечером Добрячков, собирая на столе после осмотра и чистки свой автомат. – И мне она очень не нравится. Указаний толком нет, в штабе Тольма никто ничего не говорит, но комдружины сообщил, что неоды у нас в тылу зашебуршились. Вроде бы часть нашей армии Влатт оттягивает назад, беспокоясь за тылы. Ладно, утро вечера мудренее. Завтра поймем, что к чему. Илья, ты сегодня щиты много ставил. Аяна тебя лечила?

– Мне сегодня лечения не требуется, товарищ подполковник, я в норме. В услугах магички не нуждаюсь.

– Аяна, он правда в норме?

– Не могу знать, господин ярл. Не проверяла.

– Какие-то вы странные оба сегодня, молчаливые. Все в порядке?

– Так точно, господин ярл, – ответил Илья. – Все хорошо.

К вечеру следующего дня кое-что стало проясняться. Информация и слухи – вещь текучая, и о начавшемся наступлении магов в тылу их армии вскоре стало известно каждому бойцу. День прошел так же муторно, как и вчерашний. Неоды продолжали издалека беспокоящий огонь файерболами и ледяной шрапнелью, но атаковать село не пытались. Им отвечали гаубицы Рейсода, которым Илья старался добавить меткости, и, похоже, не зря – все обстрелы скоро заканчивались. Правда, чтобы через час-другой возобновиться снова из другого места. За день хирд потерял двоих бойцов убитыми. Слабый, но постоянный и непредсказуемый огонь оказался для недавних ополченцев хуже, чем яростная схватка, – защитник был не в состоянии предугадать, откуда прилетит очередное заклятье, и прикрывать всех постоянно.

Еще одна ночь и еще один день… Снова ночь – темная и холодная. Третий хирд сидел в обороне и ждал приказов. Ближе к полуночи пошел снег – не магический, а самый обычный, первый в этом году. Под покровом падающего снега и темноты к позициям гвардейцев и хирда Добрячкова подкралась незамеченной разведгруппа магов и попыталась взять «языка». Не вышло – наведенный «колдовской сон» одного из попавших под него бойцов не смог быстро погрузить в беспамятство. Солдат успел поднять тревогу, понимая, что внезапная сонливость, с которой почти невозможно справиться, возникла не просто так. Трое магов в камуфляжных комбинезонах, поняв, что их обнаружили, атаковали выбегающих из блиндажа имперских бойцов «призрачными лезвиями» и молниями прямо в окопе. Гвардейцы из «Щитов Алмии» потеряли этой ночью убитыми сразу семерых бойцов, а неодам удалось легко скрыться от них в темноте, закрывшись маскировочными заклинаниями. Они бы наверняка ушли к своим, если бы не разбуженный ночными выстрелами Илья. Парень на автомате добавил меткости ведущим бой имперским солдатам, поняв по заполошной стрельбе и отсветам молний, что на переднем крае идет схватка. В результате трупы вражеских разведчиков обнаружили утром – стрелявшие наугад в темноту пулеметчики положили всех троих, метрах в ста от переднего края

– Поздравляю, господа, мы опять в котле, – бросил жалобно звякнувшую телефонную трубку на рычаги аппарата подполковник. – Тольм только что подтвердил. Да как же так можно, растудыть твою малину! Трое суток маги замыкали кольцо на наших флангах, и хоть бы кто почесался!

– Прозевали неодское наступление, ярл, – мрачно заметил Вайсор. – Не в первый раз.

– Это понятно, что прое… прозевали. Но почему Влатт не озаботился сколотить боевую группу для контрудара по магам из замыкаемого кольца, пока они перемалывали пехоту в труху? Ведь было же у конунга на это время, целых три дня было! Хотя бы наш полк могли перебросить обратно под Альров и ввести в бой. Там драконы пехотинцев давят, а тут полсотни танков и артиллерия без толку под обстрелами стоит.

– Потому что был приказ императора занятых позиций не оставлять, Нельск взять любой ценой. Вчера вы его сами нам зачитывали, ярл, – вступил в разговор Тродд. – Я уже был под Нельском вместе с дружиной Нильда. Тогда был приказ: город не сдавать, ни шагу назад. В результате получился котел, а мы отступали до Алмии. Теперь вот приказ Нельск взять. Опять мы под Нельском, и снова котел. Так и воюем, – горько усмехнулся тан.

– Ясно, – вздохнул подполковник. – Я думаю, ситуацию еще можно спасти. Силы неодов перед нами, судя по всему, небольшие, пехота сможет удержать село и передовые рубежи. Танки бригады и хирдманов на грузовиках можно быстро перебросить под Альров и там сколотить мобильную группу прорыва из всего, что ездит и стреляет. Пробьем коридор к своим и вернемся. Но так думаю я, а что там видит со своей колокольни командование – неизвестно. Тем не менее, Вайсор, срочно готовь грузовики и танки к долгому маршу. Если конунг хочет спасти армию, он вот-вот отдаст похожий приказ, и наш хирд пошлют на прорыв окружения. Нельзя в котле просто так сидеть и ждать помощи. Илья, ты готов прикрывать? Что-то у тебя вид опять очень бледный.

– Готов, господин ярл.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, но он не готов, – наябедничала сидевшая у печки Ая, сортируя по маленьким матерчатым мешочкам какие-то сушеные травы из большой сумки. – В последние дни защитник отказывается от лечения, а свой дар использует интенсивно. Как военврач хирда, я обеспокоена его состоянием.

Илья молча скривился и, подхватив автомат, пошел к двери.

– Стоять, васт, – остановил его Добрячков. Подполковник внимательно посмотрел сначала на Илью, потом на Аю. – Вы с магичкой не первый день, как кошка с собакой, и это мне не нравится… Вайсор, ты еще здесь? Иди готовить машины к маршу. Тродд, обойди дворы, предупреди хирдманов, что мы скоро выступаем. Оставьте-ка меня наедине с нашими магами…

Когда захлопнулась входная дверь за Троддом, подполковник уселся поудобнее на стуле, развернувшись лицом к магам. Взял пачку папирос, повертел ее в руках, но доставать курево не стал, положив на лавку рядом.

– Слушаю вас, дети мои. Почему волком друг на друга смотрите? Илья?

– Не сошлись в толковании одного места из блаженного Августина.

– Ага, понял, это не мое собачье дело… Причем ты, парень, в последнее время явно злишься и на меня тоже, я заметил. Хотя я в вашей мелодраме вообще ни при чем. Или все-таки при чем? – Добрячков прищурился и внимательно посмотрел Илье в глаза. Затем перевел свой взгляд на ведьму.

– Ая, наш Илья признался тебе в пылких чувствах, но ты его послала?

Студент почувствовал, как горячая краска стыда заливает его лицо. Ведьма тоже издала странный звук, словно внезапно поперхнулась.

– Я просто попросила его не делать неуместных в дружеских отношениях глупостей, – осторожно подобрала слова магичка после долгой паузы. – Если слегка перестаралась, то прошу у защитника прощения.

– То есть серьезные отношения с мужчиной-человеком для тебя являются абсолютно неприемлемыми? Так?

– Этого я не говорила. Я лишь сказала, что мы с Ильей можем быть не более чем хорошими друзьями.

– Ясно. Что я могу сказать – все очень плохо для хирда и для вас обоих. – Добрячков все же достал папиросу и закурил, сразу же глубоко затянувшись вонючим дымом. – И почему я не психолог в детском саду, а? Он бы лучше справился. Но я тоже попробую вам кое-что объяснить. Молчите и слушайте.

Добрячков сделал еще несколько затяжек, а потом решительно потушил папиросу.

– Илья, если ты из-за несчастной любви решил назло мамке отморозить уши и не лечиться у Аи, то дело твое. Значит, тебе просто наплевать на судьбу поверивших нам двухсот человек, и ты решил утащить с собой весь хирд в могилу. Не лечись, пусть щиты снова рухнут в бою, и нас всех пожгут или разорвут на куски. Твое оскорбленное достоинство важнее всего.

– Вы меня неправильно поняли, товарищ подполковник. Я готов принять медицинскую помощь от Аи. Но я не собираюсь каждый день скулить: «Полечи меня, Аюшка» и заводить с госпожой военврачом внеслужебные отношения, набиваясь ей в друзья. Пока я еще в норме.

– Я приказываю тебе пройти курс лечения у Аи сегодня же вечером.

– Есть, – встав по стойке смирно, ответил студент. – Васт Илья выполнит приказ.

– Теперь с тобой, Аяна, – Добрячков встал со стула и сделал шаг навстречу ведьме. – Послушай меня внимательно. Ты стала для нас своей. Тебе теперь с людьми жить, а с неодами ты все горшки побила. Сейчас война. Может быть, мы вернемся в свой мир, может, не получится – в любом случае я постараюсь нам всем помочь, тебя никто не бросит и не выдаст, обещаю. Ты мой друг, Аяна, и я буду о тебе заботиться, так же как об Илье и всех остальных землянах. Но не более того… Ни я, ни кто-либо еще в хирде не станет всерьез связываться с ведьмой. Да и не только в хирде… Скажу откровенно: никому из людей не нужна жена, которая в ответ на неосторожное слово может кинуть смертельное заклятье. Если ты думаешь когда-нибудь заводить с человеком семью и рожать детей, то кроме Ильи у тебя вариантов нет. Он маг и ты маг, вы ровня. Он хороший парень, и ты ему нравишься. Он может многократно увеличить твою силу своей энергией. Рядом с ним ты сильнее любого человека и неода. Любовь она такая… зыбкая, а брак – дело серьезное. Подумай насчет Ильи хорошенько еще раз, на холодную голову.

– Не надо склонять Аю к браку по расчету, – возмутился Илья, перебив подполковника. – У меня с ней все закончено.

– Помолчи, васт. Все, что я хотел, я тебе уже сказал. Добавлю лишь, что браки по любви обычно разваливаются. А браки по расчету – они самые крепкие. Если расчет был верный и устраивающий обе стороны, конечно. И самое последнее – я говорил в Альрове с нашим профессором. Тем, который дал нам амулеты понимания. Так вот, он на прощание прочитал мне катрен неодского предсказателя Иллма, написанный еще три века назад. – Добрячков поднял взгляд вверх, вспоминая слова, а затем продекламировал:

Беженцы, небесный огонь на пиках.

Близкая война, дерущиеся вороны.

У мага-человека и девы войны

Родится синеглазый – в нем вся надежда.

– Вот и все, что я хотел вам сказать. А теперь слушайте мой приказ – немедленно начать лечение защитника. Ссору – прекратить, общаться между собой нормально. Общее дело делаем. Илья, приказ понял?

– Так точно, товарищ подполковник.

– Ая?

– Приказ понятен, господин ярл.

– Рассчитываю на вас, бойцы, не подведите. Оставляю вас ненадолго одних, мне надо переговорить с Рейсодом. Не теряйте времени зря – Илья может понадобиться хирду уже через несколько часов.

Во время лечения Илья и Ая молчали. Парень сидел истуканом, девушка тоже не произнесла ни слова, обрабатывая защитника своим лечебным сиянием. Первое время после ссоры она еще пыталась поговорить с парнем и что-то ему объяснить, но потом махнула на эти попытки рукой и тоже замолчала. Илью эта ситуация в общем-то устраивала, – обида никуда не делась. Но сейчас, после слов подполковника, он подумал, что все же слегка перегнул палку. Никому от его принципиальности лучше не станет. Их ссору непременно заметят в хирде, а это уже касается каждого бойца. Будут обсуждать, и к каким придут выводам – неизвестно. Ведьма без защитника не лечит, но и защитник без нее скоро износится. И вообще – у обиженных аппетит ни к черту, сон плохой и печенка болит. На них воду возят. Послала девушка? Экое горе, не он первый мужик, с которым случилась подобная неприятность, и не он последний. Им в бой вместе идти – вот что важно.

– Спасибо, Ая, – произнес Илья после лечения и постарался слегка улыбнуться девушке. Это оказалось не так трудно, – «анестезирующая эйфория», которой ведьма завершала оздоровительный сеанс, растягивала губы студента в глупой улыбке. «Ае у нас в мире цены бы не было, – подумал парень. – Несколько прикосновений – и ты не только здоров телесно, но еще и словно стакан коньяку принял. Такого специалиста с руками оторвут».

– Пожалуйста. Обращайтесь, всегда готова помочь, – язвительным тоном сказала ведьма.

– Слушай, а Добрячков правду говорил? Про катрен вашего «Нострадамуса» и синеглазого ребенка? – решился на вопрос Илья. Слова подполковника его не оставили равнодушным.

– Наверное. Иллм – предсказатель знаменитый, после него осталась не одна сотня катренов. Некоторые предсказания исполнились в точности, другие нет, о третьих спорят. Я их все не знаю, конкретно про этот – даже не слышала. Но даже если так, то… – замолчала на полуслове Ая.

– То что? – заинтересовался Илья.

– То только в одном моем бывшем корпусе мобильных егерей под сотню молодых девушек-приммагов наберется. У неодов, в отличие от людей, все служат – и мужчины, и женщины. А уж во всем Крейсе этих дев войны, особенно в тех военных магучилищах, где можно выгодного жениха подцепить… На мне свет клином не сошелся, мы можем тебе другую подругу поискать. Чисто для эксперимента.

– Зараза ты все-таки, Ая, – скривился Илья. – Настоящая ведьма, как есть.

– Я пошутила, – мрачно сказала магичка. – Своего Илюшу в чужие руки ярл не отдаст, это он мне сегодня доходчиво объяснил. У него на нас обоих большие планы, если ты еще не понял. Ну что, мир?

– Посмотрим на твое поведение.

Приказа на выдвижение, которого так ждал подполковник, так и не пришло. Танки и грузовики были заправлены, боекомплект уложен, люди были готовы вступить в бой. И ничего. Новый день принес легкий снежок, периодические обстрелы противника и надоевшее до оскомины ожидание. Подполковник после каждого разговора со штабом все больше мрачнел, ругался и курил, но сделать ничего не мог – приказ был тверд: держать позиции. На что рассчитывало командование – непонятно.

На четвертый день сидения в котле нервы подполковника не выдержали. Случилось это аккурат после того, как шофер подъехавшего с запасом провизии грузовика сообщил, что эти ящики с хлебом и мешки с крупой последние. Снабжения с Большой земли нет, грузовики внутри котла атакуют виверны – в общем, ждите, когда ситуация улучшится.

– Кажется, спасение утопающих становится самостоятельной проблемой каждого утопающего, – сказал ярл Тродду и Вайсору на традиционном утреннем совещании. – Второй ударной скоро конец. Еще сутки, максимум двое ждем. Потом уходим в самостоятельный прорыв, без приказа. Лучше уйти в партизаны, чем умирать ни за грош.

Аккомпанементом к его словам доносились сильные раскаты грома. В нескольких километрах позади от них, у реки Альги, несмотря на минусовую температуру и снег, с самого утра началась магическая гроза.

– Сильно бьют, – заметил Вайсор, когда после очередного удара грома задребезжали пустые железные кружки на столе. – Наверняка перед наступлением. Разрежут наш котел вдоль реки на две части. По кускам глотать удобнее.

Добрячков мрачно кивнул головой, соглашаясь со словами танкиста. А потом резко встал и подошел к телефону.

– Ну уж нет. Сложа лапки тонуть не станем. Попробую дозвониться хевдингу и получить добро на контрудар, пока связь еще работает. Хрен с ним, пусть Тольм нас раскроет. Сейчас уже не до того.

Ход дальнейшего разговора Илья понял с пятого на десятое. Сначала подполковнику пришлось уговаривать дежурного связиста в штабе соединить его лично с хевдингом, минуя комполка. Выяснилось, что Тольм только что вышел, собираясь ехать вместе с приписанным к штабу танковым хирдом на передовую. Добрячков уговорил позвать хевдинга к аппарату, надавив на дежурного криком в трубку и общим напором. Штабной офицер поверил, что дело важнейшее и отлагательства не терпит, поэтому побежал за Тольмом. Затем последовал разговор на повышенных тонах с самим хевдингом. Тольм запрещал Добрячкову покидать позиции – лучший хирд полка комбригады держал для прикрытия от наступления неодов со стороны Нельска.

– Понимаете, я могу это сделать! – кричал в трубку подполковник. – Да, могу и сделаю. …Да, только я! Прямо сейчас ударю и выбью неодов с позиций! Да, на это способен только мой хирд и никто больше! Мы сорвем неодам удар вдоль Альги, обещаю! …Отдайте приказ, хевдинг. Вспомните Альров и оборону против драконов, сколько мы их тогда намолотили. …Нет, сейчас нет времени ничего объяснять. Просто отдайте приказ!

Тольм что-то говорил Добрячкову в ответ, заставляя подполковника болезненно морщиться.

– Да, я абсолютно уверен. Да. …Нет. …Да. …Да. Будет сделано!

Добрячков положил трубку на аппарат и повернулся к бойцам.

– Приказ получен. Пришла пора повеселиться, господа… Пощупаем неода за мягкое брюшко, давно хотел достать этих атмосферников. Вайсор, как с топливом у танков?

– Порядок. В баках полная заправка, запас хода по шоссе – двести километров. И еще десяток бочек в НЗ.

– Берем защитника с Аяной, пять машин и пару десятков десантников. Больше не надо, нам их не прикрыть, пусть в бой идут добровольцы. Атакуем позиции неодов у излучины реки в лоб, по-чапаевски, закрывшись щитами. Там до неода всего с десяток километров, через поле, лесополосу и болотце, я уточнял. Атмосферники где-то там. Давим, тараним, стреляем, наводим ужас и панику. Потом сразу обратно, пока Илья еще в норме. У страха глаза велики, неоды могут занервничать, испугаться прорыва и начать маневры или отход, вместо решительной атаки. Это их дезориентирует, сорвет планы и даст нам время. Покажем магам, что не только они могут бить, откуда не ждали.

Пять человеческих танков летели по просторному зимнему полю на максимально возможной скорости, разбрасывая широкими гусеницами снег во все стороны. Земля промерзла, и снега намело немного, поэтому ехать было легко.

Проскочили поле, съехали в заросшую высокими кустами низинку с бегущим под снегом ручейком и, взяв небольшой подъем, выскочили вперед, к старой мельнице, рядом с которой стояли большие деревянные сараи для тракторов и прочей сельхозтехники. Там-то хирдманам и встретились первые неоды.

Огненные стрелы «ведьминых поцелуев» яркими росчерками устремились от окопов, где прятались маги, к наступающим танкам. Попали дважды, оба раза в головной танк. Безрезультатно, ясное дело, Илья принял меры заранее. «Вепри» приближались к вражеским позициям, даже не пытаясь маневрировать, а Илья привычно стиснул зубы, готовясь к тому, что будет хуже. Страдать – его профессия, и пришла пора брать новые высоты мастерства.

Так и вышло. Перед тем как танки прорвались к мельнице, на них успел обрушиться целый поток заклятий. Файерболы, ледяные снаряды, зеленоватые сгустки «ледяной изморози» и всякая мелочь вроде маломощных молний попробовали на прочность щиты Ультамита на боевых машинах. Танкисты пока не стреляли – берегли ставший дефицитным в окружении боекомплект для огня наверняка, в упор. В этот раз было принято решение не повышать меткость, а сосредоточиться на защите.

Люди не стреляли лишь до того момента, пока танки не ворвались на вражеские позиции. Добравшись до неодов, танкисты отвели душу по полной программе. Пулеметы пяти машин надрывались огнем, почти не умолкая. Неоды выскакивали из окопов и бежали во все стороны, падая убитыми в снег. Из широких ворот деревянного сарая вдруг выскочил боевой дракон с седоком, который разрядил свой посох прямо в борт машине Вайсора. Такого заклинания Илья еще не видел – маленький огненный шарик рванул на магическом щите так, что весь танк полностью закрыло пеленой ослепительно-белого света, а в Илью словно воткнули на всю длину острую иголку.

Пушка соседнего танка коротко рявкнула, и голова динозавра лопнула, как упавший с высоты на асфальт арбуз. Маг спрыгнул с падающей рептилии и побежал в сторону, неловко волоча за собой высокий резной посох. Танк Вайсора, с Ильей на броне, свернув, поехал за ним, стреляя в неода из пулемета. Без толку – драконий наездник оказался укрыт каким-то отводящим пули щитом, поэтому боевая машина просто наехала на неода, раздавив гусеницами.

«Хорошо, что Ая не видит», – подумал парень, закрыв глаза за секунду до того, как перекошенное от ужаса лицо обернувшегося в последний момент мага исчезло под танком. Ведьму в этот раз благоразумно упрятали под броню – для худенькой девушки в танке Вайсора нашлось местечко позади экипажа.

Второго дракона, прятавшегося за мельницей, уничтожили чуть позже. Его хозяин успел выстрелить в мчащиеся танки с десантом дважды, но второпях ни в кого не попал. Один огненный шар пролетел мимо, а второй угодил в сарай, который тут же загорелся. А затем выпущенная в упор драконобойная болванка разворотила рептилии бронированную грудь.

Разгромив вражеские позиции, танки, не снижая скорости, двинулись дальше. Болотце могло бы стать препятствием летом, но сейчас земля уже успела достаточно промерзнуть, и машины преодолели его с ходу. Снова замелькали под траками голые ветки кустов, сменившиеся нетронутым снежным полем, затем боевую машину начало подкидывать на каких-то буграх. Парня мотало на броне во все стороны, только успевай держаться. Рядом громко матерились Ромка с Сашкой, но из-за лязга гусениц и рева двигателя их почти не было слышно. Холодный встречный ветер обжигал лицо и выжимал слезы на глазах, заставляя прятаться за башней. Лесополоса, за которой укрылся враг, приближалась.

Чахлые деревья расступились в стороны, и танки въехали на очередное поле, за которым была излучина Альги. Там-то они и встретились с дивизионом магов-атмосферников, недавно закончивших наводить магическую грозу на оборонявшихся у реки гвардейцев.

Вдоль узкой дороги на утоптанном снегу стояло несколько групп неодов по четыре мага в каждой. Один из неодов в каждой четверке держал в руках длинный здоровенный посох, увенчанный сверху кристаллом ультамита размером с большое яблоко. Остальные трое магов держались рядом с ним, у концов нарисованной на снегу слабо светящейся, вписанной в круг трехлучевой звезды, живо напомнившей Илье мерседесовскую эмблему. Через дорогу, за ними переминались с ноги на ногу запряженные в повозки ездовые динозавры, рядом с которыми виднелись еще неоды и стайка из нескольких кадов. А вот дальше и левее от дороги Илья увидел совсем уж нехорошую штуку. Там высилась на снегу темная горка, сложенная из человеческих тел, и светилась многолучевая звезда жертвенника Тавоса. Так эта картинка и осталась в памяти парня, словно фотография: светящиеся линии магических фигур, неоды с посохами и наваленные друг на друга мертвецы. Потому что в следующую же секунду маги увидели выскочившие сбоку танки, и все пришло в движение.

Неоды брызнули в разные стороны. Часть из них побежали к реке, другие начали запрыгивать в фургоны и повозки, явно намереваясь сбежать. Кады, повинуясь приказу, побежали к танкам. Непонятно, на что рассчитывал маг, отдавший безмозглым тварям самоубийственный приказ – разве что достать кого-нибудь из десантников на броне. Как кусачие рептилии могли бы задержать бронированные машины, Илья не представлял. Танкисты, не желая дать неодам сбежать, сначала открыли огонь из пушек по повозкам и ездовым динозаврам магов. Взметнулись за дорогой черно-белые султаны взрывов, одну повозку прямое попадание переломило пополам, другая завалились набок. Илья, несмотря на рев мотора, услышал, как завизжали от боли впряженные в фургоны рептилии, которых накрыло осколками.

Но маги-атмосферники не покинули свои нарисованные на снегу колдовские фигуры и не кинулись бежать к остававшимся пока невредимыми фургонам, как другие неоды. Четверки колдунов остались неподвижными и вскоре показали, на что способны. Многолучевая звезда Тавоса напоследок ярко полыхнула зеленым и погасла, отдав остатки энергии. А вокруг наверший огромных посохов оставшихся стоять атмосферников, начало разгораться ослепительное сияние.

«Накройте их срочно!» – только и смог подумать Илья, предчувствуя большие неприятности. Но танкисты, несмотря на явную угрозу, не успевали. Перезарядка и наводка пушек требовала времени. Держащие здоровенные посохи маги слитно, как по команде, наклонили их горизонтально, и сияние превратилось в световые лучи, скрестившиеся, словно лазеры, на вырвавшемся вперед справа от Ильи танке.

Васт почувствовал себя так, как будто его опустили в кипяток. Но несколько секунд он, стиснув зубы, продержался, чувствуя, как его затягивает пеленой боли. А затем, вместе с пришедшей дурнотой его тело резко ослабло, и руки отпустили железную скобу башни.

«Отключаю щиты», – произнес в голове Ультамит, в то время как парень падал на ходу с брони в неглубокий снег.

Атакованный танк взорвался сразу же, видимо, рванул боекомплект. Взрыв был такой силы, что оторванная башня подлетела вверх на несколько метров, а десантников сдуло взрывной волной со вспучившейся брони в мгновение ока. Но это оказался последний и единственный успех неодов в этом бою.

Выстрел из танковой пушки, пришедшийся в самую середину трехлучевой звезды, разметал четверку магов по сторонам, и это событие послужило сигналом к общему бегству. Следом за ним прозвучали новые орудийные залпы, открыли огонь пулеметы. Десантники спрыгивали с брони, включаясь в бой. Хирдманы не собирались давать противнику еще один шанс. А вот у неодов больше бронебойных козырей не оказалось, в своем последнем заклятии они выложились полностью.

Кады до танков не добежали, уничтоженные десантниками и пулеметным огнем. Некоторым неодам повезло больше, особенно тем, кто сразу рванул к реке, в прибрежные кусты. Людям сначала было не до них – танкисты целенаправленно охотились за расчетами неодской «небесной артиллерии», добивая одного колдуна за другим, опознавая их по особенным синим меховым курткам. А потом нашлись более важные дела, чем поиск уцелевших врагов.

Всего этого Илья не видел, потому что валялся без сознания в снегу, уткнувшись носом в холодную землю.

– Эй, Илюха! Ты живой? – донеслось откуда-то сверху. – Живой?

Парень смог только простонать что-то нечленораздельное. Глаза не открывались, все тело затекло, где-то в боку сильно кололо при каждом вдохе. Чьи-то руки слегка приподняли его тушку, аккуратно поддерживая за голову.

– Где мой Илья!!! – послышался где-то в стороне злобный голос Аи. Ведьма была полна еле сдерживаемой ярости. – Отвечать!!! Вы потеряли доверенного вам защитника?! Если с ним что-то случилось, я вас сейчас в собственной крови сварю!

– Да здесь он. Живой, дышит! – узнал Илья прозвучавший над ним Сашкин голос. – Только вот хреново ему.

Снежный скрип быстро приближающихся шагов, ощущение маленьких теплых ладошек под формой, чувство легкости и отступившей боли. Ая, родная… Кажется, можно и глаза открыть.

– Илюша, – лицо стоящей на коленях девушки оказалось близко-близко, в зеленых глазах слезы, от ладошек исходит знакомое лечебное сияние. – Живой. Как ты меня напугал…

– Где он, вашу за ногу!? – так, а это уже Добрячков. – Здесь?

– Илья упал с танка, товарищ подполковник, – быстро затараторил, оправдываясь, Ромка. – Мы его исчезновение сразу не заметили – взрыв, бой, кады эти гадские бегут, того и гляди зубами в задницу вцепятся. Как только смогли – сразу бросились искать защитника. Нашли, состояние васта удовлетворительное.

– Удовлетворительное? – Ая аж зашипела. – У него четыре ребра сломаны плюс внутренние повреждения и сотрясение мозга. От недостатка биотока аура вся серая. Да таких телохранителей, как вы, надо…

– Вылечишь парня? – перебил ее подполковник.

– Слегка подлатаю, чтобы дорогу перенес, и на этом всё. Он слишком болен и слаб, я сейчас не чувствую за ним силы Ультамита. Вы хоть понимаете, что он сделал? Он в одиночку удержал концентрированный удар дивизиона атмосферников, усиленных энергией от жертвенника. Атмосферные маги – сильнейшие в Крейсе. Наши танки должно было сразу на части порезать, раз-два и готово.

– Очень надо вылечить его, Ая. Мы сейчас беззащитны.

– Без помощи Ильи я самый обычный приммаг, – помотала головой ведьма. – У меня не хватит сил на мгновенное исцеление даже одного раненого.

– Тогда хватайте парня и быстрее ходу отсюда. Хватит на сегодня, навоевались. Нам еще раненых и освобожденных везти.

Кого имел в виду под словом «освобожденные» подполковник, Илья понял чуть позже, когда его донесли и уложили в неодскую повозку, взятую танком на буксир стальным тросом. Речь шла о паре десятков имперских солдат в грязной и рваной форме. Полузамерзших и истощенных людей неоды привезли в двух повозках из концентрационного лагеря под Нельском в качестве утилитарной цели – запаса живой энергии для боевой работы магов-атмосферников. Люди попали в плен к неодам еще в конце лета, когда формировался первый котел под городом. Практичные маги решили, что пленные имперские солдаты вполне подходят для жертвенника Тавоса и сэкономят дефицитный ультамит.

Ая никак не могла поверить в подобную «специфику войны на востоке», пока не увидела все своими глазами. Увиденное раньше в суде Альрова она воспринимала как военное преступление одной-единственной тетгруппы, но тут… Все слишком очевидно. Есть жертвенник с аккуратно сложенными трупами изможденных имперских солдат, рядом с ним мертвые тетмаги в черном и атмосферники в синих куртках, лежащие вперемешку. И рассказы выживших людей. Некоторых из них неоды не в первый раз возили к передовой в качестве «боеприпасов», аккуратно возвращая «неизрасходованный боекомплект» обратно в лагерь.

Сейчас выжившим имперским солдатам не верилось, что все уже закончено и их действительно освободили. Они не верили даже собственным глазам, несмотря на то что имперские танки и десантники – вот они, рядом, а маги мертвы. Пара месяцев в лагерном бараке почти без еды и тепла вместе с ожиданием близкой смерти не способствуют вере в чудеса. Но те, кто стояли сейчас перед Добрячковым, выдержали. По рассказам освобожденных, маги обрабатывали попавших в плен имперских солдат по нехитрой схеме. Для начала выдерживали недельку-другую в концлагере, чтобы человек в полной мере ощутил голод, холод и безнадежность своего положения. А затем предлагали простой выбор: получить выжженный раскаленным железом неодский иероглиф «лоялен» в левую подмышку и винтовку, повязку «содействующего» и усиленный паек в комплекте с ним. Или иероглиф «смирился» и направление на рабочий рынок. Ну, а если отказался – то ты «расходник» – смертник для различных нужд. Они отказались, несмотря на то что в победу Империи многие уже не верили. Как объяснил Добрячкову один худой молодой тан с обмороженными ногами, завернутыми в какие-то рваные тряпки, он просто хотел остаться человеком до конца.

Оставить таких бойцов одних в тылу у неодов было никак невозможно. Поэтому пришлось брать к танкам на полужесткую сцепку повозки и молиться об удачном возвращении. Магов следовало ждать в любой момент, Добрячков понимал, что разгром дивизиона даром ему не пройдет.

Штаб группы армий «Восток» объединенного Крейса. Начало зимы, территория Империи Вильм, сто восемьдесят километров от ее столицы – Алмии

– У меня есть хорошие новости, господин Найтмад, – с порога заявил вошедший в кабинет Файор. – Я только что от аналитиков из варгруппы…

– Бьюсь об заклад на тысячу крейсмарок против бутылки пива, мои новости еще лучше, – генмаг улыбался до ушей. – Можешь плеснуть себе шнатса, – показал он на стоящую на столе свежеоткрытую бутылку. – Сегодня у нас праздник.

Начштаба удивленно уставился на командира. Что бы такое могло случиться, что он так развеселился? Еще вчера генмаг был в ярости из-за уничтоженного дивизиона и чуть не сорвал нашивки с коммага Кейтмада, неоды которого прикрывали позиции атмосферников. Было отчего разозлиться – подразделения стратегической магии в Крейсе наперечет, восполнить убыль в магах такой силы будет нелегко, да и операция по ликвидации котла забуксовала. Что это он сегодня так подобрел?

– Император капитулировал, пока меня не было, господин Найтмад? – Файор подпустил в почтительный тон голоса чуть-чуть иронии.

– Император – нет, – усмехнулся Найтмад. – Но ты был близок… Нет, стоп. Давай сначала твою новость. Что хорошего у тебя?

– Мы вычислили «невидимок», господин Найтмад. Сведения самые точные.

– Мифических техносов-магов?

– Да. Они оказалось отнюдь не мифом. Гибель дивизиона атмосферников – дело их рук. Ошибки быть не может, нашлись свидетели.

– И где эти техносы? – сразу посерьезнел командующий.

– В котле. Совсем рядом, в районе села Зеленый Бор, перед самым Нельском. У людей действует небольшая группа с поразительно мощными магическими щитами неясной природы. Укрытые ими танки почти неуязвимы для заклинаний. По ощущениям выживших неодов, эти техносы используют не обработанную и не связанную структурой заклятья энергию, которая их почему-то слушается. Просто черпают ее из ниоткуда в огромных количествах. И еще – со слов свидетеля, в их группе есть как минимум один неод. Людовка, судя по полученной информации, со специализацией приммага. Ходит в имперской форме, лечила одного из раненых технарей.

– Кто она, известно?

– Нет. Пытаемся выяснить личность, но видевший ее боец прятался далеко и не разглядел лица. Слепок ауры тоже неполный.

– Ищите. Прежде всего проверьте ауру по слепкам из личных дел пропавших без вести. Возможно, она раньше попадала в плен к технарям. Запросите внешний отдел об известных им вне Крейса специалистках в приммагии. Это очень важно. Впрочем, варгруппе виднее, как искать изменницу, это их работа.

– Сделаем, господин генмаг.

– Рассчитываю на тебя. Кроме того, за Зеленым Бором следует установить пристальное наблюдение. Перебросьте к селу для подстраховки усиленную роту магов-охотников и парочку укомплектованных драконами взводов. Пусть мобильные егеря временно поделятся своими кадрами, у них сейчас проблем не ожидается.

– Есть.

– Но помни: обстрелы и тем более атаки Зеленого Бора я запрещаю. Эту рыбку мы будем ловить чуть позже. Возьмем спецгруппу технарей аккуратно, при окончательной ликвидации котла, когда у людей не останется горючего и боеприпасов, а у нас будет решающий перевес. Иначе можем наших загадочных техносов упустить или уничтожить всех до единого, так ничего и не поняв. С этим делом надо разобраться вдумчиво и не спеша.

Найтмад встал с кресла, сделал несколько задумчивых шагов по кабинету, прокручивая что-то у себя в голове. А потом решительно махнул рукой, улыбнувшись Файору и указав на бутылку.

– Но это пока не к спеху. Налей-ка себе лучше шнатса и давай выпьем за новый успех Крейса. Ты знаешь, что конунг Влатт час назад сдался?

– Как сдался?! Сам?

– Фактически да. За Альгой, в зоне наступления седьмой бергруппы, его кортеж с охраной встретился с нашими драконами, которые рассекли котел за рекой. Так вот, после первых выстрелов он приказал своим бойцам прекратить сопротивление и сам поднял руки. Сопровождавший его офицер хотел застрелить конунга, но наши маги вовремя вмешались.

– Первый такой случай за эту войну, – довольно сказал Файор и чокнулся бокалом с генмагом. – Остальные конунги и хевдинги в его ситуации дрались до последнего и погибали или стрелялись.

– Этот выбрал жизнь. И, наверное, теперь выберет сотрудничество. А уж пропаганда своего не упустит.

– Действительно, новости отличные, – опрокинув в себя бокал, сказал начштаба. – Хорошо, что я не стал с вами спорить, господин генмаг.

Село Зеленый Бор. Окруженные за рекой Альгой части имперской второй ударной армии. Начало зимы

«Ультамит… Ультамит?!. Ультамит!!!» – молча взывал Илья к неведомой сущности, полусидя на печи весь в бинтах. На тугую нагрудную повязку ушло четыре индивидуальных пакета. Сейчас он чувствовал себя Емелей из мультика «По щучьему велению», которого щука в конце концов все же кинула. Ультамит не отзывался и силы не давал. А без его помощи Ая не могла лечить – ведьме не хватало энергии. Самое же плохое в этой ситуации было то, что хирд Добрячкова остался без защиты.

Вернуться в село после боя с атмосферниками удалось без приключений. Довезли в целости и раненых хирдманов, и освобожденных пленников, закутав их в попоны, снятые с убитых ездовых динозавров. С наступлением зимы неодам приходилось греть своих рептилий – создания страдали от холода, и маги кутали их как могли. По дороге Илью растрясло так, что иногда он, не сдерживаясь, орал от боли, когда повозка подпрыгивала на очередной колдобине. Ае даже пришлось по возвращении подлечивать его повторно, хотя девушка сама валилась с ног от упадка сил.

Колеса у повозок на бездорожье не отвалились, маги на обратном пути танкистов не обстреляли. Добрались. Вечером стало известно, что попытка наступления неодов на их берегу Альги провалилась. Пошедшие в атаку после удара атмосферников неоды встретили ожесточенное сопротивление бойцов бригады Тольма, а рейд Добрячкова вынудил командование магов вскоре отдать наступавшим неодам приказ на отход. Расчет подполковника оказался верным – в первый момент неоды, не разобравшись, что к чему, приняли рейд маленькой группы за серьезный контрудар и спешно прекратили атаку, опасаясь самим оказаться в тактическом окружении.

К несчастью, в тот день маги атаковали не только позиции окруженной второй ударной армии у Нельска. За рекой неоды тоже наступали. И с большим успехом. На следующее утро парень узнал, что котел за Альгой разрезан на две части. Перед Нельском оказались блокированы танкисты Тольма, гвардейцы из «Щитов Алмии» и несколько дружин из других пехотных полков. На другом берегу Альги теперь снова был враг.

– Держи, подкрепитесь, – в горницу вошел Добрячков с котелком в руках. Подошел к печке, подал Илье вверх металлический сосуд с супом и два куска серого хлеба с маленькой очищенной луковицей. Затем положил на стол рядом небольшую плитку неодского шоколада, завернутую в серую бумагу. – Мы тут для вас щей сварили и к чаю кое-что принесли. Чем богаты, в хирде сейчас еда еще хуже… Аяна где?

– Тише, товарищ подполковник, – приложил палец к губам парень. – Спит, умаялась. – Илья показал рукой на завернувшуюся с головой в одеяло ведьму, прижавшуюся на печке к самой стенке. После ранения магичка редко оставляла Илью одного. Все время была рядом и старалась ему чем-нибудь помочь, хотя сама выглядела уставшей. Кроме парня, на ней были еще несколько раненых. Но, к удивлению Ильи, с первичной обработкой ран она справилась почти без магии, умело сделав перевязки людям и оказав медицинскую помощь.

– А… – перешел на шепот ярл. – Тогда ладно, пусть отдыхает. Как твои дела? Ультамит стал с тобой разговаривать?

– Нет пока, – печально помотал головой студент.

– Хреново…

– Я понимаю, неоды могут напасть в любой момент. А от меня никакого толка.

– Если бы только это, – мрачно прошептал Добрячков. – Тут другая беда. К нам сегодня Тольм приехать собирается. И мне уже понятно, зачем. Без откровенного разговора не обойдется, а изображать из себя обычный хирд у нас уже не получится. Я это по голосу хевдинга понял. Тольм или сам догадался, что у нас происходит, или ему донесли. Тут не надо быть семи пядей во лбу. Раненых от нас почти не поступает, убитых – минимум, и это при наших-то эпических подвигах… В принципе, хуже уже не будет, мы и так в котле, песец повсюду. Можно и правду рассказать. Но что я ему покажу в доказательство своих слов, если ты не можешь колдовать? Аю? Так только усугубим…

– Я постараюсь достучаться до Ультамита, – сказал Илья. – Очень постараюсь.

– Попробуй. Если сможешь – хорошо получится. Но помни, я вас с Аей в любом случае вытащу. Держись, студент, не пропадем, – подмигнул бойцу подполковник.

«Ультамит!» – продолжил взывать Илья с утроенной силой, когда подполковник ушел. Котелок со щами так и остался стоять рядом на печке, парню было не до еды. «Ультамит!!!» – Нет ответа.

«Ультамит, чтоб тебя разорвало на сотню тысяч маленьких ультамитиков!!! Отвечай, скотина, иначе я за себя не отвечаю!!!»

«Ну, что тебе?» – услышал, наконец, парень знакомый внутренний голос.

«Наконец-то. – У Ильи как камень с души упал. – Разговаривает».

«Ты почему у меня силу забрал?» – в лоб спросил своего покровителя парень.

«Потому что ты больной. Мало того что ты плохо работаешь, так ты еще и покалечился. Опять будешь щиты ставить, добивая себя? Полежи пока без силы, подлечись. Подумай над своим поведением».

«Так я же на лечение энергию прошу! Без твоей силы Ая меня не вылечит. Ультамит, дай мне энергию».

«Дай, энергию, дай энергию, – голос в голове бурчал недовольно, как старый дед. – А кто мое задание выполнять будет? Никакого продвижения не вижу».

«Зато я вижу, – разозлился парень. – Ты на меня одного не смотри, ты на ситуацию в целом глянь. Кто мы были, когда сюда попали? Никто, пыль под ногами… А теперь мы стали лучшим хирдом в имперской армии. Мой Добрячков ярл, а скоро станет кронярлом. Такую карьеру сделал меньше чем за два месяца! И все благодаря мне. Для тебя же стараюсь, своих людей во власть продвигаю».

«Плохо работаешь, медленно. Перспектив не вижу…» – Ультамит продолжал занудствовать.

«Хорошо работаю! А если не дашь энергию, то никаких перспектив у тебя точно не будет».

«Уговорил, – отозвался после долгой паузы голос. – Держи. Поверю тебе еще раз».

«Вот спасибо, родной». – Радости Ильи не было границ. С широкой улыбкой на лице он аккуратно потрепал ведьму за укрытое тканью плечо.

– Проснись, Аечка, – шепнул Илья в темноту, приподняв теплое одеяло. – У меня для тебя сюрприз. Просыпайся.

Через некоторое время из-под одеяла показалась макушка Аиной головы, а затем и лицо девушки с сонно прищуренными зелеными глазами. Которые вдруг распахнулись во всю ширь, а ведьма удивленно захлопала ресницами.

«Маг рядом просит силу. Отклонить или разрешить?»

«Разрешить».

«Принято».

– Илья, получилось! – радостно воскликнула девушка и тут же обняла парня, заставив его громко вскрикнуть от боли.

– Тише ты, раздавишь. Больно.

– Извини, забыла, – виновато сказала девушка. – Сейчас мы это дело поправим. – Вокруг ладоней Аи уже начало разгораться неяркое лечебное сияние.

Тольм приехал не один. Илья видел в окно, как к дому подкатили два танка и грузовик с автоматчиками, которые сразу же стали спрыгивать из кузова на землю, окружая двор. В комнату хевдинг вошел вместе со встретившим его у крыльца Добрячковым и двумя бойцами в черно-красной форме. Илья уже знал из рассказов коренных имперцев, что это контрмаги из спецотдела, в просторечье – инквизиторы. Так их прозвали за эмблему – меч на фоне пылающего костра. Именно они работали с пленными неодами, выявляли магические взаимодействия, ловили шпионов, забирали трофейные посохи и амулеты. Дело дрянь.

Едва войдя в дом, один из «особистов» достал небольшую коробочку с торчавшей вверх металлической осью, на которой была закреплена проволочная квадратная рамка. Нажал какую-то кнопочку, и рамка тут же начала быстро вращаться, а устройство противно запищало.

– Здесь совсем недавно творилась сильная магия, хевдинг, – повернулся он к Тольму. – Сомнений никаких.

Второй инквизитор тут же потянул руку к расстегнутой кобуре, но Тольм жестом остановил его.

– Не пори горячку, Кведд. Мы предполагали, что встретим нечто подобное. Дом и так окружен. Что скажешь, ярл? – спросил он Добрячкова. – Или кем ты там назвался? Бывшим нолвейским хевдингом?

– Раз твой человек говорит, что творилась магия, значит, творилась, – подполковник был само спокойствие. – Он специалист, ему виднее.

– А еще здесь есть как минимум один неод. Совсем рядом. – Эксперт продолжал возиться со своим прибором, вставив в гнездо на его боковине небольшой кристалл ультамита.

– И это тоже правда? – ледяным тоном спросил хевдинг.

– Правда, – пожал плечами Добрячков.

– И что ты скажешь в свое оправдание? – Тольм уставился тяжелым взглядом в лицо подполковнику. Но Добрячков не отвел глаз.

– А мне есть за что оправдываться? В чем ты меня обвиняешь, Тольм? Не надо нам здесь устраивать театр с ловлей шпионов, не время и не место. Хочешь из первых рук узнать, что происходит в моем хирде? Так садись за стол, поговорим, я тебе все объясню. Я не изменник и не предатель, от разговора не бегаю, а империи и людям служу получше многих. А вот всего этого – не надо, – поморщился подполковник.

– Пусть так, – к удивлению Ильи, Тольм сбавил тон. – Но сначала ответь на главный вопрос. Где твой маг? Или маги?

– Я покажу тебе вверенных мне боевых имперских магов. Но в обмен ты уберешь отсюда этих двоих, – ярл показал взглядом на инквизиторов. – И мы поговорим наедине. Информация секретная, уровня ставки верховного командования. Двум танам госбезопасности знать ее просто не по чину.

– А если я просто прикажу тебя арестовать? – спросил хевдинг.

– То сделаешь крупную ошибку и причинишь империи огромный ущерб. А также упустишь отличный шанс для себя лично. Все очень непросто, Тольм.

Хевдинг думал недолго. Видимо, он был уже заранее готов к чему-то подобному и еще раньше принял для себя решение.

– Ладно. Показывай магов.

– Хорошо. Но только не дергайтесь и держите себя в руках. Васт, подойди сюда.

Илья сделал несколько шагов вперед и встал рядом с подполковником.

– Знакомьтесь – Илья. Единственный известный в империи маг-человек, – представил его подполковник. – Его дар не похож на магию неодов, но уверяю вас, он один стоит танкового полка. А иногда и целой бригады. Аяна!

На печке послышалось шевеление, и вскоре с нее слезла Ая. Форма измята, в отросших за последнее время бирюзовых волосах застряло куриное перышко из подушки. Вид у ведьмы был самый мирный, даже немного сонный. Но Илья перехватил взгляд Кведда – напрягшийся всем телом инквизитор смотрел на хрупкую девушку с явным опасением… да почти со страхом, что там говорить…

– Лиса в курятнике… – прошипел он. – Дожили.

– Не лиса в курятнике, а военврач хирда, госпожа Аяна, – представил ведьму Добрячков. – Неод и имперский маг одновременно. Это все, что я могу сказать. Остальное – только наедине господину хевдингу.

После слов особиста Илью вдруг бросило в холодный пот. Он привык доверять Ае, но сейчас особая ситуация. Кведд был прав, причем в гораздо большей степени, чем думал сам «особист». Какая там лиса… бери выше – тигрица. Парализовать всех находящихся в доме, включая его, ведьме сейчас ровно ничего не стоит. Инквизиторы? Снесет походя. И бегом к неодам – будет им подарок в лице не только мага-техноса, но и целого хевдинга. Хирд без Ильи и подполковника много не навоюет. Лучшего момента попробовать вернуться к своим и заслужить прощение не придумаешь. Получится ли у Аи провернуть такое дело – большой вопрос, но кто его знает, на что она действительно способна? Самое главное, что подобное развитие событий легко пресечь. Всего-то и делов – для собственного спокойствия временно забрать у ведьмы силу. Пусть Ая на него сейчас обидится, потом она поймет, что это была простая предосторожность.

Словно почувствовав его мысли, ведьма вдруг обернулась к Илье и вопросительно посмотрела ему в глаза. И парень понял, что надо сделать. Демонстративно, под взглядами особистов он сделал шаг к девушке и взял ее за руку.

– Хороша парочка, – покачал головой Тольм. – Человек и ведьма, оба с боевыми медалями… Но я тебе верю, ярл, – это они. Давай поговорим наедине. Только не в этом доме. Здесь совсем недавно много колдовали, и мне это не нравится. Пойдем на улицу, к моему танку. Заведем мотор, чтобы не мерзнуть, и побеседуем под броней, там нас никто не услышит. А вы пока останетесь здесь, – приказал он «особистам». – Контролируйте магов и ждите моего решения.

– Может быть, чаю, господа? – спросила инквизиторов ведьма, когда они остались вчетвером. – У меня есть к нему немного шоколада. Вы любите сладкое?

– Издеваешься? – слегка побагровел Кведд. – Какой чай, какой шоколад? Ты откуда вообще взялась в имперской армии, зеленоглазая, почему тебя еще не шлепнули? В какой области у тебя открыт дар? Сколько ты набрала баллов по всеобщему неодскому кет-тесту, когда оценивали твою силу? – сразу вывалил на ведьму кучу вопросов инквизитор.

– Не твоего уровня информация, – развела руками Ая. – Не скажу. Вам чай крепко заваривать?

– Точно издевается, – добавил второй «особист». – Думаешь, скоро здесь будут ваши, неодка?

– Нисколько не издеваюсь, – безмятежно улыбнулась Ая. – Ну, разве что самую чуточку. Видите ли, я сейчас не в пыточной спецотдела. Вы тоже не в башне правды с дознавателями из тетгруппы беседуете. Секретов я вам никаких не расскажу, вы мне тоже. Нам просто надо провести некоторое время вместе, пока наши командиры заняты. Можно, конечно, сидеть молча, сверля друг друга ненавидящими взглядами. Но воспитанные неоды в таких случаях предлагают своим гостям чай или кофе и занимают их светской беседой на отвлеченные темы. Например, о погоде. Я девушка воспитанная и стараюсь следовать этикету.

– Ты случайно не из первой тысячи благородных семей Крейса? – спросил второй инквизитор. – Видно птицу по полету. Нет, нам до твоего воспитания далеко, неодша. Мы люди простые и грубые. Это у тебя, небось, в Крейсе богатая семья, балы, всякие светские рауты. Шнатс течет рекой под хруст пшеничной булки. Пока люди страдают и сотнями мрут в рабстве на полях или в мануфактурах-потогонках, чтобы такие, как ты, наслаждались жизнью. Ничего, когда мы окажемся в Крейсе…

– В качестве кого? – не выдержала Ая. – Вы там можете оказаться быстрее, чем думаете. Напомню, пока мы в котле.

– Вот ты как заговорила? Понятненько…

– Ни хрена тебе не понятненько, – теперь не выдержал Илья. – Смени тон, особист. Прекрати давить на Аяну, тан, не страшно совсем. Мы вчера накрыли целый дивизион магов-атмосферников с неодами поддержки. Извели под корень. Ты под магической грозой когда-нибудь был? Ты знаешь, скольких людей эти маги убили и покалечили? А мы их уничтожили. Всего двадцать десантников и пятнадцать танкистов на пяти машинах, против целого дивизиона неодов. Аяна была в той атаке с нами, на стороне людей. А где был вчера ты, чтобы сегодня цедить ей сквозь зубы свое «понятненько…»?

– Короче говоря, сладкое господа инквизиторы не любят и чаю не хотят, – сказала Илье Ая после возникшей длинной паузы. – Вести светскую беседу они тоже не умеют. Давай хотя бы вдвоем с тобой чайку попьем, – потянулась ведьма за чайником. – Заодно покажем гостям пример. Погода стоит прекрасная, не так ли?

– Не так, – мрачно ответил парень. – Дубак такой, что у меня на улице яйца звенят, а мы до сих пор ходим в летнем обмундировании. Омерзительная погода.

Звонок раздался примерно через час. За это время обстановка за столом немного потеплела. Разговор Тольма с Добрячковым затянулся надолго, поэтому Илья с Аей успели выпить по кружке чая. Глядя на них, Кведд с напарником решились плеснуть себе кипяточку и отломить по кусочку шоколадки. Инквизиторы начали потихоньку расспрашивать Илью про него самого, но парень отвечать отказался, сославшись на секретность. Зато предложил поведать особистам про бой хирда с неодским дивизионом. Те заинтересовались, и студент рассказал, как было дело, умолчав, естественно, о своих щитах на танках и десантниках. Рассказывая о жертвеннике Тавоса, Илья вспомнил про схватку с тетгруппой в суде Альрова. Особисты тут же оживились, в свое время они расследовали этот случай и ловили в Альрове причастных к преступлению людей из «содействующих Крейсу».

В общем, завязалась почти нормальная беседа, когда на столе зазвенел телефон.

Все четверо как загипнотизированные уставились на черный, видавший виды аппарат, а на втором звонке, опередив потянувшегося к телефону Илью, трубку снял Кведд. Представился, выслушал сообщение и тут же метнулся к двери.

– Хевдинга сюда, срочно! – крикнул он стоявшему у входа автоматчику из охраны Тольма. – Вызывает штаб бригады.

Илья видел в окно, как автоматчик побежал к танку и пару раз ударил прикладом в башню. Вскоре из машины вылез Тольм, а вслед за ним Добрячков. В дом они вошли почти одновременно.

– Тольм у аппарата, – бросил хевдинг в трубку и начал слушать, на глазах у присутствующих все больше и больше мрачнея.

– Подтверждаю, сообщение получил. Еду в штаб, – наконец, сказал он. – Сейчас буду.

– Что случилось, хевдинг? – спросил его Добрячков.

Командир танковой бригады посмотрел на подполковника тяжелым взглядом, решая, говорить или нет. Новость была явно не из приятных, других в их положении и не ждали. Но сейчас было видно, что случилось нечто из ряда вон…

– Влатт сдался неодам. Штаб второй ударной армии за Альгой захвачен.

– Как сдался? – ахнул рядом Кведд. – Как конунг мог сдаться?

– Не знаю!!! – Ударил кулаком по столу хевдинг. – Не знаю! Но информация точная. Получено сообщение, что неоды показали по всевещанию Крейса пленного Влатта. И еще. Император специальным указом повысил меня до конунга. Теперь я командующий всей второй ударной. Точнее тем, что от нее осталось.

После получения известия о катастрофе, постигшей восточную часть окруженной армии, все закончилось как-то само собой. Тольм быстро засобирался в штаб, отдав приказ охране и особистам садиться по машинам. На вопрос Кведда по поводу Добрячкова и магов он только поморщился и отмахнулся – не до тебя. И лишь перед тем как забраться в свой танк, хевдинг удостоил подполковника короткого разговора.

– Воюй, ярл, вместе со своими магами, – просто сказал он. – Вообще-то я должен тебя в спецотдел сдать, но сейчас не до этого. В магию васта Ильи и твою историю я пока до конца не верю. В твою измену – тоже, хотел бы ты – давно бы к неодам ушел. От наших войск и так мало что осталось, поэтому свой лучший хирд я трогать не буду. Инквизиторов не бойся – раз я теперь конунг, для меня, кроме императора и ставки, никто не указ, окорочу любого. Прорвемся из котла к своим – там еще раз поговорим. Нет? Ну, так хуже уже не будет. Если ведьма воюет на нашей стороне – пусть воюет, так тому и быть.

– Ты собираешься прорваться к нашим, снова форсировав Альгу? Кратчайшим путем? – спросил Тольма в лоб подполковник. – Или будешь прорывать оборону магов вдоль берега на юг?

– Узнаешь, когда получишь приказ, ярл. Исполни его – вот и все, что от тебя требуется.

– Исполню, не сомневайся, Тольм, – Добрячков сейчас держался с конунгом, как равный с равным. – Но запомни, пожалуйста, – я могу помочь тебе спасти армию. Я знаю, как это сделать. Просто поверь мне. Дело не в том, что я кое-что понимаю в планировании операций, хотя и это важно. За мной стоит опыт военной школы страны, которая пережила две мировых войны и еще множество мелких.

– Не время хвастаться и рассказывать сказки.

– Это не сказки. А насчет хвастовства – когда я тебя подводил, Тольм? Ты хотел взять Альров – мой хирд преподнес тебе город на блюдечке. Ты хотел дойти до Нельска – я стою к городу ближе всех и до сих пор не сдал позиций. Ты хотел сорвать вчерашнюю атаку неодов против нашей бригады – я сделал и это, всего с пятью танками. Отдай мне приказ помочь тебе спасти армию – и будь уверен, я точно выполню его.

– Я подумаю над тем, что ты сказал, – кивнул Тольм, залезая в открытый люк командирского «вепря». – Жди приказа, ярл.

Ночью Илья спал беспокойно. С темнотой поднялся ветер, замела метель. Даже на улицу до ветра выскочить – то еще удовольствие, потом никак не можешь согреться под теплым одеялом. Да и нехорошие мысли одолевали.

Чем дальше, тем меньше Илья рассчитывал на благополучный исход и возвращение домой, в Россию. Похоже, они тут навсегда. Просьба Ультамита, откровенно говоря, невыполнима. Какое-то время он еще с парнем поцацкается, а потом откажет в силе. Война тут надолго, и пережить ее Илья уже особо не надеялся. Все время котлы, враг повсюду. А теперь еще добавился холод, а за ним маячил голод – снабжения нет. Видел парень в интернете старые черно-белые фотографии замерзших под Сталинградом немцев или бойцов Красной армии во время финской войны. Вот это и есть его будущее – промерзлая, мало похожая на человека тушка в снегу. Потом схоронят в братской могиле с надписью – погибшие при выходе из Нельского котла. Это если люди найдут. Неоды просто закопают или скормят тело кадам – ходили среди бойцов такие слухи, хотя Ая и фыркала, называя их выдумкой. Ладно бы он один, – все равно когда-то помирать, от мороза, говорят, еще не так страшно. Но ведь и парни тоже погибнут. Аю ждет та же судьба, если, конечно, она к своим не попадет. Тогда – неодский трибунал и казнь. Спас, называется, девчонку и даже полюбил. Только всей их любви отпущено еще несколько дней, может недель, не больше. А потом два трупа в снегу – вот и весь итог. Подполковник держится, конечно, бодрячком, но это еще ни о чем не говорит… Не выйти им к своим.

Удивительно, но мысли о бегстве или переходе к неодам парень не допускал даже на мгновение. Прирос он к этой войне, теперь это и его дело – васта Ильи из Империи Вильм. Но, может быть, сказалось недавнее ранение, может, просто накопилась усталость, но тоска на Илью этой ночью навалилась такая, что хоть волком вой.

– Что ворочаешься? – Зеленые глаза Аи горели в темноте, как у кошки. – Спи давай.

– Не спится…

– Хочешь, усыплю?

– Что?!

– В смысле мягко погружу в сон до утра?

– Нет, не надо. Сейчас щит на себя наложу. Не шути, блин, так…

– А что я такого сказала? – удивилась ведьма. – Зря ты маешься, Илюша. Засыпай.

– Больно уж ситуация у нас гадкая, – поделился своими опасениями парень. – Не вижу впереди ничего хорошего, вот и не спится.

– Все будет хорошо, – уверенно сказала девушка. – Я, конечно, не в силах предсказать будущее. Но почувствовать кое-что я могу.

– Серьезно? – заинтересовался Илья. – Расскажи, Ая.

– Да, серьезно. Хорошо, я расскажу тебе кое-что, о чем неоды не любят говорить. Особенно с людьми. Мы не можем точно узнать будущее, нельзя узнать о том, чего еще нет. Но мы можем поставить на неода, который нас приведет к лучшему из возможных вариантов. Почувствовать нужного лидера… Во всяком случае, так считается, на практике это проверить невозможно, сам понимаешь. Не все, конечно, но те, у кого дар сильнее, могут выбирать вождя. В первой тысяче семей Крейса дар почти у всех силен. Поэтому они и первая тысяча…

– Что-то я запутался. К чему ты это говоришь? При чем здесь вождь? Что за чувство будущего и чувство лидера? Ая, поясни.

– Как бы тебе сказать… даже не знаю. У нас с людьми немного разная психология. Неоды и люди… ну как волки и собаки, наверное. Мы, неоды, жуткие индивидуалисты. Но в то же время и нет. Как волки, которые сбиваются в стаю, мы всегда подсознательно ищем себе вожака. Это особое чувство, на котором построена наша социализация. Нам нравится работать на лидера. Правда, лишь до тех пор, пока он настоящий лидер и не дал повода в себе усомниться…

– Собаки тоже сбиваются в стаи.

– Илья, все аналогии условны. Просто я не подобрала лучшего примера. Попробую сказать проще: Айлтад – верховный вожак неодов Крейса, который делегирует власть вожакам поменьше. На этом стоит вся вертикаль управления. Но верховный вождь он лишь потому, что первая по силе дара тысяча семей Крейса чувствует, что будущее за ним. Что подчиняться ему правильно и выгодно. Их чувство вождя твердит – подчиняйтесь Айлтаду. Доходит теперь?

– Ерунда, Ая. Ваша первая тысяча вручает корону претенденту только потому, что она что-то там у него почувствовала? А его дела и биография не играют никакой роли?

– Ленивый и лишенный достоинств неод даже не обратит на себя внимания. Никто не испытает квелль к дураку и ничтожеству. Но бывают неоды, которые всем хороши. Кроме одного – у них нет квелля. Поэтому путь на самую вершину политики для них закрыт. Понял?

– Вроде бы да. Кроме того, что такое квелль.

– Замечательно. А теперь наберись терпения и слушай дальше. Знаешь, какая штука произошла со мной?

– Ты попала в плен и…

– И встретила тебя. Вместе с доступом к огромной силе. Которая влияет на все, в том числе и на мой дар чувствовать будущее и выбирать лучшего вождя. Этот дар у меня тоже многократно усилился. Теперь я могу не просто чувствовать хорошего лидера, а безошибочно распознать настоящего вожака.

– Подполковник… – догадался парень.

– Он. Сейчас он еле светится, но если смотреть в будущее, то ярл становится ярче любой звезды. Не менее ярким, чем сам Айлтад. Мой квелль говорит – брось все, что было раньше, Ая, и иди за ним. Подчинись ему. Выполняй его приказы. Это правильно для тебя. Тут даже не логика работает – это старое чувство, инстинкт, который объединял для выживания первых неодов в племена-стаи. Квелль – слово в нашем языке для описания этого чувства. Квеллю можно противиться, но трудно. Да мне и не хочется.

– Подожди, – попытался сделать выводы из услышанного парень. – Получается, если неоды увидят Добрячкова, то признают его своим вождем, как ты?

– Нет, конечно. У них нет такой силы видеть скрытое, какая сейчас у меня. Они не станут с ним общаться так долго, чтобы их дар указал на ярла. Кроме того, я – отверженная, мне можно видеть вождя в человеке, хуже не будет. Но не первой тысяче семей Крейса. Человека, к которому неоды почувствуют квелль, скорее всего, сразу уничтожат, как опасного для нации. В том случае, если они обратят на него внимание, конечно. Для квелля нужно время. Это же не любовь с первого взгляда…

– А может быть, ты просто влюбилась в подполковника? – внутренне сжавшись, задал Илья по-настоящему интересовавший его вопрос.

– Не-е… – улыбнулась Ая. – Понимаю, почему ты спрашиваешь, но точно нет. Любовь отдельно, а квелль отдельно. Нельзя спутать теплое с мягким, хотя бывает, что один и тот же предмет обладает обоими свойствами. Но не в нашем случае. Ладно, я это к чему говорю – к тому, чтобы ты расслабился. Подполковник не пропадет, я это чувствую и в этом совершенно уверена. А значит, и мы с ним тоже, особенно с твоей магией. Так что не беспокойся насчет нашего будущего. И не ревнуй меня к ярлу. А теперь, когда я лишила тебя обоих поводов для беспокойства – спи.

– Ая, ответь мне…

– Спи, Илюша. Хватит полуночных разговоров.

Отъезд Добрячкова в штаб бригады Тольма, ставший сейчас штабом всей второй ударной армии, Илья проспал. Обычное дело – ночью долго ворочался, а заснув под утро, никак не мог проснуться. И никто из друзей не разбудил – Ая не велела. С ведьмой без веских причин не решались спорить даже Вайсор с Троддом, не говоря уж о землянах. Cумела она потихоньку как-то так поставить себя перед бойцами, что ее уважали, слегка побаивались и… подчинялись.

Илья позавтракал со смиренно ожидавшим его пробуждения Ромкой, которому строгой магичкой было поручено покормить защитника, и стал собираться на улицу. Влез в старый вязаный свитер, выменянный у местных жителей, и зеленые шелковые штаны из неодского обоза, намотал портянки в два слоя взамен давно изорвавшихся носков и надел сапоги. Потом с трудом натянул поверх всего форму. С наступлением зимы каждый утеплялся, как умел.

Сегодня на передовой у села было тихо. Как и вчера. Илью это немало удивляло – с чего бы вдруг? Неоды наверняка поняли, откуда люди атаковали дивизион их атмосферников, неужели они не хотят отомстить? Кроме того, позиции хирда и «Щитов Алмии» Рейсода ближе всего к Нельску. Почему же маги их не трогают? Странно. Могли бы попытаться еще раз накрыть файерболами или атаковать с воздуха вивернами. Но нет, тишина и спокойствие.

– Говоришь, рано утром пришла машина? – переспросил Илья Ромку, выйдя со двора на улицу и поневоле морщась от света. К утру метель улеглась, небо прояснилось, и повсюду блестел на солнце свежевыпавший снег. Правда, мороз стал сильнее.

– Да, еще по темноте. Ярла затребовали в штаб, выслали танк и легковушку.

– А где Аяна?

– Вместе с Троддом к бывшим неодским пленникам пошла. Их вон в том дворе в конце улицы расквартировали, – показал рукой парень. – После лагеря у мужиков язвы открылись. Обморожение и истощение тоже сказывается, слабые все… Короче, звезда нашего хирда заявила, что если есть время, то лучше их лечить постепенно, в течение двух-трех дней, вмешиваясь магией потихоньку. Надежнее выйдет. Наверное, сейчас проводит с ними сеанс «физиотерапии»… Ты к ней?

– Не. Надо будет – сама меня найдет. Пойдем, посмотрим позиции. Если неоды атакуют, придется быстро щиты ставить, хочу заранее разобраться на месте, как это правильнее сделать.

– Дело говоришь. Вайсор сейчас там же. Как раз все тебе покажет.

Друзья вышли на околицу села и приблизились к окопам хирда, когда Ромка внезапно остановился и показал рукой вверх.

– Смотри, Илюха, вон там случаем не дракон летит?

– Точно, – заметил парящий высоко в небе силуэт Илья. – Кажется, виверна. Странно только, что одна и на такой большой высоте. Разведчик?

– Может быть… Слушай, а давай собьем? – загорелся идеей боец. – Высоко, конечно… Но у гвардейцев Рейсода есть пара зенитных пулеметов. С твоей-то удачей… Пусть Вайсор уговорит его пострелять, а ты втихую подколдуешь. Глядишь, достанем.

– А если гвардейцы догадаются про меня? – засомневался студент. – Я и так как Штирлиц из анекдота, который шел по Берлину в буденовке и с парашютом. Мало нам того, что «щиты» вчера после приезда хевдинга про Аю узнали? Хорошо хоть Тольм велел ведьму не трогать.

– Да ладно тебе. После того как вы с Аей вечером раненых у Рейсода вылечили, тан сказал Добрячкову, что вопрос закрыт. Военврач Аяна его устраивает, а цвет глаз медика никого не волнует. Если ведьма лечит имперских бойцов – значит, это имперская ведьма.

– Лечила Ая, я, по легенде, просто так рядом стоял, свечку держал… Бывшие пленные, кажется, кое-что поняли. Если мы еще и виверну собьем…

– И что? Пусть теперь маги над нами летают, когда захотят? И щиты не будешь ставить, лишь бы тебя не заподозрили?

– Уговорил, – кивнул головой студент. Ему самому хотелось спустить дракона с небес на землю. – Побежали.

Командир танкистов тоже заметил вражескую рептилию. Илья с Ромкой нашли его у блиндажа, рядом с окопом для командирского танка. Тан внимательно смотрел на приближающегося к селу от Нельска крылатого дракона в артиллерийский бинокль.

– Господин тан, есть идея…

Пока Вайсор искал командира гвардейцев и уговаривал его дать приказ зенитчикам шарахнуть по дракону, виверна оказалась над центром села. Стрелять по рептилии Рейсод сначала не хотел – считал, что для прицельного огня слишком высоко и шансов попасть почти нет, а жечь патроны впустую в их ситуации нельзя.

Меж тем от парящей наверху твари отделился какой-то предмет и стал падать вниз. Илья сразу же стал лихорадочно прикидывать, куда он упадет, чтобы поставить щит, но неожиданно «бомба» раскололась на части, а потом и вовсе рассыпалась в воздухе на множество белых листочков бумаги. Раздуваемые легким ветерком, они, медленно кружась в воздухе, падали на деревню и позиции имперцев.

– Неодская пропаганда? – удивился Ромка. – Надо же, и такое бывает!

Один из белых листиков с текстом упал совсем рядом. Вайсор подобрал его, вчитываясь в текст.

– Что там, тан? – спросил его Илья. – Интересно же.

– Первый раз вижу такое, – в свою очередь удивился танкист. – Слушайте. «Боец имперской армии. Смерть уже протягивает к тебе свои костлявые руки. Подумай о своей семье, твоя борьба безнадежна. Выбери жизнь, человек! Эта листовка – пропуск в плен. Не верь россказням спецотдела, с прекратившими сопротивление Крейсу и перешедшими добровольно людьми мы обращаемся хорошо. У нас ты получишь сытную еду, устройство на работу и безопасность. Не бойся преследования спецотделом своих родных – мы не публикуем списки пленных. Ваш конунг Влатт уже сдался Крейсу, поняв бессмысленность дальнейшего сопротивления. Сдавайся и ты».

– Вот же дают гады! Ловко! – выругался стоявший рядом Рейсод. Он тут же обернулся к зенитчикам, вмиг передумав экономить боеприпасы. – Огонь, ребята! Все же попытаемся его достать…

«Ультамит, вероятность попадания семьдесят процентов».

«Принято».

Строенная пулеметная установка загрохотала над ухом, выплевывая гильзы сплошным потоком. Илью придавило болью, но виверна продолжала лететь. Достать ее на такой высоте было и в самом деле нелегко.

– Никак, господин тан, – развел руками пожилой пулеметчик. – Далеко.

– Еще пробуйте!

– Есть.

В этот раз зенитчики били короткими очередями, с перерывами в две-три секунды между ними. А Илья опять потихоньку уходил в аут. Он уже решил было отменить свой приказ, когда Вайсор вдруг сказал.

– Кажись, накрыли, тан. Повезло.

Виверна начала явно проваливаться вниз, ритм работы ее крыльев изменился. Потом она и вовсе закувыркалась в воздухе и камнем упала куда-то за село, на позиции неодов.

– Ага, долеталась, красава! – Голос командира «Щитов Алмии» был полон злобного торжества. – К кому там смерть протягивает свои костлявые руки? С гвардейским приветом, маги!

– Тут еще кое-что, – тихо сказал Илье Вайсор, отведя парня на несколько шагов в сторону. – На листовке мелким шрифтом под основным текстом в рамочке. – Слушай. «Людям, которые расскажут ценную информацию об участниках нападения на атмосферников Крейса у села Зеленый Бор, будет выдана особая награда – серебряная охранная пайзца, десять тысяч крейсмарок и надел земли. Если вы сами участник – сдавайтесь смело. В обмен на сотрудничество вы будете прощены, защищены и богато награждены, будь вы человек или неод». Это ведь про вас с Аей?

– Про нас… – растерянно сказал парень. – И про вас тоже.

– Нда… Раскрыли нас неоды, – сказал Вайсор и ненадолго замолчал, зло стиснув зубы. – Теперь все узнают. Я за своих ребят спокоен, но мало ли.

– А что мало ли? – Пожал плечами Илья. – Думаешь, мы с Аей соблазнимся наградой Крейса, тан? Я так точно нет. Если ты человек, то и служи людям. Даже если бы люди в империи были бы в тысячу раз хуже, чем они есть, а маги в тысячу раз добрее, умнее и прекраснее их, я бы все равно стал драться за людей. Кровь не вода. У Аи свои резоны, но уверяю тебя – сейчас она вся наша, и это хорошо. Про нас и так самому конунгу известно. А верить вражеской пропаганде – себя не уважать. Покажем листовку Добрячкову, пусть он дальше думает, что с этим делать, а наше солдатское дело – выполнять приказы.

– Ярл у нас командир отменный, – согласился танкист. – Знаешь, порою я верю, что вы из другого мира. В Альрове командир мне правду сказал, да я не понял.

Подполковник вернулся в Зеленый Бор ночью. Усталый, голодный, но довольный. Затребовал себе «пожрать что-нибудь по-быстрому», сославшись на то, что весь день в штабе у Тольма провел на одном кофе и папиросах, и созвал импровизированный малый совет хирда. В него кроме самого Добрячкова вошли Илья с Аей, Тродд и Вайсор.

– Вскоре придется поработать, господа, – сказал ярл, отодвинув от себя пустую сковороду из-под яичницы с жареной картошкой. – Уломал я Тольма, он принял мой план.

– Будем прорываться через Альгу? – спросил Илья.

– Нет. Посидели мы с хевдингом и штабными, покурили всласть над картами, и у нас родился план. Безумный, конечно, но в том и его прелесть. Мы не будем прорываться из котла, народ. Мы будем брать Нельск!

– Смотрите, какая штука получается, – показал на змеящуюся по карте узкую синюю полоску реки подполковник. – Основные силы неодов сейчас за Альгой, добивают окруженных на том берегу людей. Еще неделя максимум, и там все будет кончено. Потом маги перебросят свои бергруппы сюда и всерьез примутся за нас. Это в том случае, если мы будем сидеть смирно. Но мы не будем… Тольм рассматривал два варианта спасения армии, как я и предполагал. Первый предусматривал комбинированный удар. Ставка ухитрилась наскрести для нашей деблокады две дивизии. Если бы они ударили по неоду с фронта у Нейки, одновременно с нами и с окруженными за рекой частями, то можно было бы пробить от Нельска коридор, по которому Тольм бы вывел армию. В целом – это все еще реально, силы неодов пока неравномерно размазаны по всему кольцу. Пока они среагируют и перебросят подкрепления, на отдельных участках можно было бы достичь локальных успехов. Только это плохой план. Отступление по узкому, простреливаемому противником многокилометровому коридору, даже если его удастся пробить, ничем кроме катастрофы закончиться не может. Кто-то выйдет, кто-то нет. Потери будут огромные, технику придется бросить – беда, в общем.

Второй вариант – помочь окруженным на том берегу людям форсировать реку и присоединиться к нам. А затем прорвать окружение магов на нашем берегу Альги и уходить к своим кружным путем, как кавалеристы Белова в сорок втором. Только вот зимний марш по лесам и болотам без снабжения и горючего – то еще удовольствие. Боюсь, кончится все так же плачевно.

– Но брать Нельск? – не выдержал Вайсор. – Я понимаю, маги впереди не столь сильны. С помощью Ильи мы их оборону прорвем. Может быть, даже захватим город. Но дальше? Тот же котел, только в городе? Причем во время боев за город мы истратим оставшееся горючее и боеприпасы. Еды почти нет. Дальше что? На что вы рассчитываете, господин ярл?

– На то, что вы все сплошные сухопутчики, – широко улыбнулся подполковник. – И Тольм, и император, и конунги в ставке, и даже командование неодов. – А я потомственный речник-волгарь. Нам нужно снабжение и подкрепление? Так река же рядом. Полностью замерзает Альга только в самые суровые зимы. Сегодняшнее похолодание по прогнозам синоптиков ненадолго. Недели две, а то и больше до окончательного ледостава у нас вроде бы есть. Да, навигация мирного времени уже прекращена с началом зимы, но у нас особые условия. Тольм связался со ставкой, там тряхнули речников – дело может выгореть. Выше по течению Альга в наших руках. Есть даже целая речная флотилия – буксиры и баржи. Не знаю уж почему, но о боевом использовании реки никто не думал. А зря. Летом из-за обмеления реки суда под Нельском действовать не могли, но после осенних дождей Альга поднялась. Можно переоборудовать буксиры и баржи, поставив на них орудия и пулеметы. В общем, план такой – обе предназначенные для помощи второй ударной дивизии грузятся на баржи и прочие плавсредства. Вместе с горючим, продовольствием и боеприпасами. И прорываются к нам по воде, а мы обеспечиваем их высадку здесь. Одновременно с ними пытаются пробиться через Альгу окруженные за рекой части, мы им поможем со своего берега. И всей массой мы атакуем Нельск. Дальнейшее снабжение армия получит по реке, пока та не замерзнет. Кроме того, можно использовать городской аэропорт для воздушного моста с Большой землей, транспортные самолеты для него сейчас собираются по всем сусекам.

– А еще в городе остались запасы продовольствия и армейские склады, – задумчиво добавил Тродд. – Отступали мы стремительно, взорвать успели далеко не все. Запасов в Нельске много – там были склады центрального военного округа. Вряд ли маги успели все вывезти.

– Плюс пленные в лагерях. Плюс партизаны из остатков окруженных летом частей и гражданские. Если удастся их вооружить и наладить хоть какое-то снабжение… – присоединился к обсуждению Вайсор.

– То до весны мы имеем все шансы продержаться, – закончил фразу подполковник. – Создав неодам огромную головную боль и выиграв империи столь нужное ей время. У магов снабжение после взятия Нельска сильно ухудшится, город – крупный транспортный узел. Кроме того, мы свяжем им руки – придется держать у Нельска очень большие силы, все время ожидая удара с центрального фронта. В общем, списанная пешка второй ударной армии, сделав ход вперед, превращается в ферзя. Не забывайте – неоды не столь сильны, как кажутся. Еще недавно они вовсю отступали, их армия измотана. А решительный штурм города, занятого целой армией людей, – это вам не шуточки. В городских боях сгорит всё… Нет у них сейчас для него достаточных сил. Да что там говорить – все уже решено. Пару часов назад император утвердил примерный план операции «Зимний гром» – он согласился с доводами Тольма, что медлить нельзя, и это лучший выход из возможных. Неудивительно – отбить Нельск мечта его высочества. Теперь нам предстоит решить, что будет делать наш хирд, чтобы операция прошла успешно. Тольм предоставляет мне карт-бланш, как автору плана.

– Отпусти меня с гвардейцами, подполковник, – еще раз попросил Илья. – Пожалуйста, отпусти. Я ненадолго – схожу в рейд и сразу вернусь.

– Нет.

– Послушай, ну зачем я вам с Тольмом в штабном КП? Если баржи доплывут, то высадят пехотинцев и без меня. Зато вместе с ребятами Рейсода я у неода таких дел натворю – магам еще полгода икаться будет.

– Нет. Мне защитник рядом нужен.

– Они же иначе все погибнут, – попытался еще раз достучаться до Добрячкова Илья. – Или почти все. Атаковать магов вот так, в лоб, без брони и нормальной артподдержки – шансов почти никаких. Неода пулей и штыком не так-то просто достать, а вблизи любое вражеское заклинание окажется смертельным. Никакой нагрудник не спасет. Но если мужики будут со мной, все изменится. Я пойду врукопашную вместе с гвардейцами и отберу энергию у всех магов поблизости. Наложу на своих щиты. Гвардейцы даже не поймут ничего. Пройдем сквозь позиции неодов, как нож сквозь масло, наведем там шороху, чтобы все горело и взрывалось, и вернемся – никаких проблем. После рейда я сразу же вернусь к вам с Аей в хирд, только машину за мной пришлите. Ребята останутся живыми и делу польза.

– Замолчи! – вдруг заорал на Илью Добрячков. – Не дави на жалость! Думаешь, тебе одному тяжело людей на смерть провожать? Это война, понимаешь?! Сейчас пришло время умирать им, чтобы жили другие. Если придет время ради других умирать тебе и мне – я тебе прикажу, и ты точно так же пойдешь в бой погибать по приказу. А сейчас – залезай в кузов и готовься прикрывать хирд в дороге. Ясно?!

– Так точно.

Мимо них, слабо поскрипывая сапогами по снегу, молча шли строем гвардейцы Рейсода. Вместе с прибывшей вчера сводной дружиной пехотного полка бригады Тольма через пару часов они должны были атаковать позиции неодов. В предрассветной темноте, внаглую, лишь с гранатами и ручным оружием, при минимальной артиллерийской поддержке. Задачи победить перед ними не стояло. Надо было заставить неодов поверить в попытку прорыва людей из окружения, сковать боем и отвлечь внимание магов от реки, по которой приближались суда с десантом и припасами. Танковой поддержки Тольм гвардейцам не дал – берег машины и снаряды для штурма Нельска. Операция «Зимний гром» начиналась.

Командный пункт Тольма был оборудован на высоте у речного берега. Недалеко от воды возвышалось что-то вроде пологого холма или старого насыпного кургана. Наверное, это все же был курган, учитывая, что подобная возвышенность оказалась единственной в окрестностях. Сейчас он оказался очень кстати – на нем расположилась артиллерия, и с его вершины открывался отличный обзор. Когда хирд Добрячкова добрался до места, уже светало, и парню, вместе с Аей, была хорошо видна картина постепенно разгорающегося сражения. Занятый окруженной второй ударной армией плацдарм от берега Альги до Нельска был не столь уж и велик – всего полтора десятка километров в глубину.

Бой начался позади на западе, там, где остался Зеленый Бор. Сначала загрохотала отдаленная канонада, а потом к ней присоединились другие звуки магического сражения. Загремел гром, послышался издалека еле слышимый визг, сопровождавшей разрывы магической ледяной шрапнели. На горизонте засверкали разноцветные вспышки – Илья, как опытный боец, уже догадывался, о чем говорит их мельтешение. Вот эта яркая вспышка – удар сильнейшей молнии, а вот этот синий отсвет – работа вражеских «звездочников-минометчиков». Гвардейцы дрались отчаянно, и магам приходилось использовать в бою весь арсенал своих заклятий.

– Наши плывут, – с тревогой в голосе сказал Добрячков. – Неоды обнаружили речной конвой.

Прислушавшись, Илья понял, что канонада сейчас доносится не только позади, где кипел бой, но и из-за скрытой за близлежащим мысом излучины реки. Приближающиеся речные баржи и другие корабли пока не было видно, но установленная на них артиллерия уже вела огонь по магам. Те не остались в долгу – вскоре на реке тоже вовсю засверкало, как и на западе.

В это же время в бой вступили остатки армии техносов, блокированные на противоположном берегу Альги. Видимо, Тольм только что дал им приказ идти на прорыв. Их тут же поддержала огнем артиллерия, установленная на холме, где расположился хирд Добрячкова, открыв огонь по занятому неодами берегу. Гул от выстрелов стоящих совсем рядом пушек перекрыл все остальные звуки.

– Твой выход, Илья, – положил парню руку на плечо подполковник. – Ты хотел кого-то спасти? Тогда помоги артиллеристам – окруженные бойцы должны добраться до реки.

– Теперь или мы их, или они нас, – добавил молчавший до этого момента Тродд. – Постарайся, парень, второй попытки дать магам генеральное сражение у нас уже не будет. Или мы возьмем Нельск, или нас не станет.

«Вероятность попадания в цель – семьдесят процентов».

«Принято».

Имперские солдаты прорвались к реке не сразу. Но через некоторое время студент увидел бегущих к воде бойцов с оружием. Откуда-то сбоку, из-за деревьев, на них вырвались три сухопутных дракона при поддержке нескольких сухопутных магов и стали жечь людей заклинаниями, в ответ имперские солдаты вовсю отстреливались из ручного оружия. Без видимого эффекта. Люди падали мертвыми на землю один за другим, над местом боя клубился пар от расплавленного магическим огнем снега. Артиллерия продолжала молотить куда-то вглубь берега, отобрать энергию у магов на таком расстоянии парень не мог, поэтому Илья поставил на нескольких из увиденных бойцов щиты. Это помогло – сначала одного, а затем и второго дракона защищенные «везунчики» закидали противодраконными гранатами и бутылками с огнесмесью, третий дракон бежал из боя сам. Неодов перебили, и на берег начало прибывать все больше и больше народу – в рваной форме, волоча на себе пулеметы, носилки с ранеными и какие-то до сих пор не брошенные ящики с боеприпасами, имперские солдаты прибывали к месту переправы. Техники и тяжелого вооружения у них уже не было, – к берегу выходили те, кто смог к назначенному моменту прорваться к берегу самостоятельно. Неоды по обеим сторонам от плацдарма пытались простреливать издали узкую береговую полоску файерболами и молниями, но артиллерия Тольма перенесла огонь на них, позволяя выжившим людям собраться на берегу. Переправляться через Альгу им было все равно не на чем.

Однако Тольм с Добрячковым не зря ели свой усиленный командирский паек. Они все рассчитали четко. А может быть, им всем просто повезло – тоже вариант. Не прошло и часа после занятия плацдарма, как на реке показались первые речные суда с десантом. На некоторых из них виднелись повреждения, пара барж откровенно горели, и мечущиеся по палубе солдаты спешно заливали пожары забортной водой из брандспойтов. Видно было, что корабли прорвались с боем. Но в целом дела у речников обстояли неплохо – людей и груз они доставили. Оно и неудивительно – подобный рейд оказался для магов неожиданностью, а неодам с восточного берега Альги было вообще не до десантников – они дрались с рвущимися к реке окруженцами.

Первым делом речники причалили к западному берегу реки и начали спешно разгружаться. Высадка была продумана заранее – несколько длинных плоских металлических барж буксиры буквально выбросили носами на пологий берег, образовав парочку наплавных причалов. Пехотинцы с них тут же побежали на сушу, а новые суда подходили уже к этим баржам, швартуясь бортами к их торцам, специально подготовленным для приема людей и грузов. Выгрузка шла в максимально возможном темпе – бойцы волокли с кораблей ящики с боеприпасами, оружие, еще какие-то вещи. Освободившиеся от барж буксиры тут же повернули к другому берегу, подошли к нему и сбросили в покрытую снежной шугой воду специальные понтоны. Эвакуирующиеся с восточного берега солдаты, зайдя по пояс в ледяную воду, вытаскивали их на берег и крепили друг к другу, организуя причалы. Еще полчаса, и маленькие кораблики стали отчаливать, полностью загруженные людьми.

– А все-таки мы молодцы! – довольно заметил подполковник, оторвавшись от бинокля. – Особенно ты, Илья. Представляешь, что было бы, не выбей мы атмосферников? Сейчас они бы вдарили издалека магической грозой по реке и прости-прощай. Подняли бы волну, накрыли бы плацдарм градом и молниями. А так магам остается только локти кусать, пока мы высаживаемся.

– Я думаю, это еще не все, – сказала стоявшая рядом с ними в окопе Ая. Во время разворачивающегося на ее глазах сражения девушка молчала, и Илья не взялся бы даже предположить, о чем она сейчас думает. – Бой еще не закончен.

– Вот не надо сейчас предсказаний. Не сглазь…

Магичка лишь молча пожала плечами.

Ведьма оказалась права. У магов остался еще один козырь в рукаве, и вскоре они его пустили в дело.

– Воздух! – закричал Тродд, показывая рукой вверх. – Драконы прилетели!

Десятка два виверн, вырвавшись из-за низких облаков, заходили прямо на заполнившие всю реку суда.

– Илья?!

– Далеко, – устало прикрыв глаза, сказал парень. Голова болела так, словно она была чугунным шаром на цепи, которым только что снесли пару кирпичных домов. – Попробую повысить меткость нескольким пулеметам. Больше вряд ли что получится. Щиты на все корабли мне точно не поставить.

Впрочем, люди были готовы и к такой атаке. С палуб барж и буксиров часто и густо засверкали выстрелы – на каждом судне имелись зенитные пулеметы, да и простые пехотинцы начали стрелять из винтовок, не желая оставаться безучастными свидетелями. Жаль только, что нормальных зениток с разрывными снарядами было совсем мало – всё же суда оборудовались второпях, в жесточайше короткие сроки. Но все равно: в другое время маги не стали бы нападать с воздуха, опасаясь неоправданных потерь, но сейчас, видимо, неоды-летчики получили категорический приказ любой ценой сорвать высадку.

Атаковали драконы с большой высоты, яркими, похожими на киношные лазеры лучами и огненными заклятьями. Спускаться ниже они опасались, да и корабли были достаточно крупной целью. После первого захода полыхнули две баржи, после второго – еще один буксир. Илья, прикусив до крови нижнюю губу, пытался удерживать наведенную меткость пулеметчикам, забыв временно про пушки. Ая тут же лечила его своим магическим сиянием, на глазах у Добрячкова и Тродда, и парню подумалось, что сейчас она тоже ведет огонь по неодам. Сейчас ведь парень был не собой – в этот момент он был всего лишь повышающей меткость деталью нескольких пулеметов, фактически – сам был этими пулеметами. А поддерживающая его работоспособность Ая оказалась кем-то вроде второго номера расчета, подающего ленту и заливающего свежую воду в раскаленный кожух во время краткой передышки.

Всего виверны сделали четыре захода. Пятый делать не было смысла – три израненные твари уже не могли натворить дел и поспешили спастись. Остальных поглотила холодная вода Альги. Каких-то фатальных неприятностей они причинить не смогли, но кровь людям пустили. Одно небольшое самоходное судно из конвоя затонуло, три баржи и буксир горели, остальные суда пострадали меньше. Высадка продолжалась и во время налета, но после воздушной атаки людям уже никто не мешал. Весь караван транспортных судов был у занятого имперцами берега, и достать его неодам стало нечем.

– Отдохните пока, – велел Илье с Аей Добрячков. – Постарайся восстановиться, студент. Мы их пока застали врасплох, но, думаю, без еще одной атаки не обойдется. Тем более что гвардейцы Рейсода, кажется, все…

– Погибли? – с замиранием сердца спросил Илья. Действительно, с запада уже не доносилось звуков сражения и вспышек магии.

– Будем надеяться, что нет, – покачал головой подполковник. – После начала высадки десанта они должны были получить приказ Тольма на отступление в Зеленый Бор. Нет смысла сейчас продолжать тот бой.

Сражение с небольшой интенсивностью продолжалось до самого вечера. Но ясно было одно – у людей все получилось. Илья с удивлением взирал на выросший за считанные часы на пустынном берегу Альги целый речной порт с кораблями у наплавных причалов, складами под открытым небом и организованным движением людей и грузов. Неоды и в самом деле не могли быть сильными везде. Они ждали попыток прорыва кольца извне или изнутри, но никак не переброски подкреплений к самим окруженным.

А сейчас враг попросту не успевал создать крупную атакующую группировку, способную помешать планам Тольма и Добрячкова. Обстрелы извне парировала имперская артиллерия, которой речной караван подбросил новые пушки и снаряды, попытки начать наступление наличными силами упирались в глухую оборону плацдарма за Альгой. Бойцы явно воспряли духом. Даже изможденный к концу дня Илья смог это понять. На трех десятках барж с буксирами и других судах к вечеру удалось перебросить почти двадцать тысяч бойцов с оружием. Техники почти не доставили, но в ней не было особой нужды – танки и грузовики у Тольма еще были, а горючее для них теперь имелось. Да весь плацдарм не столь велик – за шестнадцать километров к Нельску пушки и боеприпасы можно было как-нибудь доставить и «на руках».

Илья, поддерживаемый заботливыми руками Аи, ехал, прислонясь спиной к борту грузовика обратно в село в темноте – световой день в начале зимы невелик. А со всех сторон вокруг их машины шли люди. Высадившиеся пехотинцы из двух прибывших дивизий, спасенные окруженцы с противоположного берега реки, гвардейцы, пехотинцы Тольма, еще какие-то сводные части. Все они направлялись к Нельску. Следовало опередить неода и начать штурм до того, как он успеет надежно прикрыть город.

Весь следующий день Илья с Аей отдыхали. Перед завтрашним штурмом Нельска подполковник прописал своим магам постельный режим. Именно так он и выразился, с двусмысленной, на взгляд Ильи, шуточкой – дескать, сегодня лежите на печке, дети мои, и соблюдайте друг с другом постельный режим… Но по существу ничего против такого приказа Илья не имел – штурм города обещал стать непростой задачей, и перед ним надо было восстановиться. Кроме того, вчерашним вечером вымотанному вконец Илье пришлось еще заниматься лечением раненого Рейсода и его бойцов. Тану в рукопашной схватке с магами призрачным лезвием пробили легкое, и он был очень плох, затягивать с лечением даже на несколько часов было нельзя. Кроме Рейсода, были еще тяжелораненые бойцы из дружины «Щитов Алмии», которые тоже нуждались в экстренном вмешательстве ведьмы. Отказать гвардейцам ни Илья, ни Добрячков не могли, несмотря на желание подполковника сберечь здоровье защитника для нового боя. Их и так осталось немного – из дружины гвардейцев после самоубийственной атаки в строю остался один неполный хирд, в котором чуть ли не каждый боец был ранен. Легкораненые могли подождать до лучших времен, но тяжелыми пришлось заниматься немедля.

Так что сегодня Илья вволю спал, плотно кушал и валялся на печи, набираясь сил, как былинный Илья Муромец, воспринимая этот отдых вроде зарядки аккумулятора. За окном было шумно – около их дома по центральной сельской улице постоянно ходили какие-то люди, ездили машины и танки, тянули телеги реквизированные у местных жителей волы. Бойцы тащили к позициям у Нельска пушки, минометы, какие-то ящики и всякое разное, чему Илья и названия не знал… На организацию наступления Тольм дал своей армии ровно одни сутки после дня высадки. Дольше готовиться было нельзя – маги тоже не дураки, они прекрасно понимают, для чего идет сосредоточение войск. Нельзя было дать им время успеть как следует подготовиться к штурму.

Добрячков теперь постоянно пропадал в штабе у конунга, ведьма сильно вымоталась за последнее время и предпочитала отдыхать молча, поэтому поговорить Илье было особенно не с кем. Что его, надо сказать, полностью устраивало. Но каково же было удивление парня, когда ближе к вечеру на беседу с ним потянуло обычно молчащего Ультамита.

«Илья, мы можем поговорить?» – прозвучал в голове знакомый голос со странными неуверенно-просительными интонациями.

«Конечно», – ответил, немало удивившись, парень. Илья тут же мысленно напрягся, приготовившись к непростому разговору. Известно, чего Ультамиту надо. Если он опять решил гнуть свою линию и требовать отчета, то ничего хорошего в этом нет. Еще лишит силы накануне штурма города, и что тогда? Но студент ошибся. Его «работодателю» в этот раз требовалось от парня другое…

«Илья, я знаю, что эта тема считается у людей деликатной. Тем не менее мне надо серьезно поговорить с тобой об этом».

Такое вступление насторожило парня еще больше. С чего бы вдруг Ультамит решил поиграть в деликатность? Откуда эти смутно знакомые заходы: «Мне надо серьезно поговорить с тобой»? Точно неспроста.

«Хорошо, давай поговорим».

«Я понимаю, что дал тебе непростое задание… Но у меня нет другого выхода, мне надо решать проблему. Поэтому я много размышлял, как помочь тебе его выполнить. Помочь тебе магией сильнее я не могу – твое тело не сможет справиться с моей силой в большем объеме, чем сейчас. Но есть и другой путь. Ты можешь сделать для нас с тобой помощника. Одного или нескольких».

«Каких помощников? Как сделать? Говори уже конкретно».

«Ладно, давай конкретно. Илья – нам всем нужны твои дети».

«Что?! Ультамит, ты офонарел вконец? У меня нет детей и вообще…»

«Пока еще нет… Успокойся. Слушай дальше не перебивая. Илья, так получилось, что я могу контактировать только с тобой и управлять собственной магией только через тебя. Я не могу просто так обойти этот запрет. Но я слышал, что тебе говорил твой командир. Про предсказание о синеглазом ребенке…».

«Подслушивал?»

«Как я могу подслушивать? У меня и ушей-то нет. Я, выражаясь по-вашему, разумная всепланетная колония энергетических кристаллов, как-то так… Но связавшись с тобой, я поневоле снимаю информацию с твоих органов чувств и ловлю отражения твоих мыслей и эмоций. Поэтому я все лучше и лучше понимаю людей, можно сказать, очеловечиваюсь потихоньку. Временами мне это нравится, временами нет… ладно, сейчас не об этом разговор. Так вот, я начал размышлять в подсказанном твоим командиром направлении и пришел к интересным выводам… Я не могу вступить в контакт с другими людьми или неодами, например, с твоей подругой-магичкой. Я не в силах позволить ей распоряжаться моей энергией без тебя. Сейчас не могу. Она – не ты. Но если живая часть тебя станет одновременно и живой частью ее, то она отчасти станет тобой, и…»

«Если Ая забеременеет от меня?»

«Ты понял верно. Ая или другая магичка. Но я уже привык к Ае, да и тебе она нравится, поэтому давай пока говорить о ней. Так вот, в этом случае я смогу сам передавать ей свою энергию, вне зависимости от того, есть ли рядом ты. Смогу разговаривать с Аей сам так же, как сейчас с тобой. Я не знаю, какие еще откроются возможности… Сейчас это трудно просчитать, но думаю – большие, она все же прирожденный маг… Не буду скрывать, я был бы рад и родившемуся у вас ребенку. Я бы занялся его воспитанием и постарался стать ему лучшим другом. Дедушкой, как у вас говорят. Это был бы частично и мой ребенок – представитель Ультамита среди людей и неодов».

«Я на это никогда не пойду!» – Илью захлестнуло волной возмущения.

Ультамит ненадолго замолчал. Но потом снова продолжил уговоры.

«А почему, Илья? Я не предлагаю ничего плохого. Ты боишься перестать быть уникальным магом-человеком? Думаешь, что потеряешь силу после того, как я договорюсь напрямую с Аей? Не бойся. Мне нужно ограничить использование магии и заставить людей и неодов со мной считаться. Заставить их прекратить бесконтрольно добывать ультамит как простой минерал. Это серьезная цель. Для этого мне понадобятся все, кто сможет разговаривать со мной и сумеет управлять моей силой. Я не отберу у тебя энергию и не оставлю тебя без поддержки, даже если у меня появится второй или третий слуга. Я тем более не дам тебя в обиду – отберу энергию у любого своего слуги, кто пойдет против тебя. Ты будешь главой рода, патриархом. Обещаю».

Теперь настала пора задуматься Илье. Такого расклада он не ожидал.

«Хорошо, Ультамит. Я тебе не доверяю, но давай так: ты вернешь назад в Россию попавших вместе со мной парней сейчас же, и после этого мы обсудим с тобой мои матримониальные планы и тех, кого еще можно втянуть в это дело».

«Нет. Все возвраты только после достижения моей конечной цели. Во-первых, я не буду пробивать ткань между мирами дважды. Во-вторых, парни тоже могут пригодиться, вдруг выяснится, что ты все же не уникален. Пойми меня правильно – тебя могут завтра убить, и с кем я останусь? Опять один?»

«Тогда и мой ответ – нет. Ты меня в это дело втянул, ты вместе со мной и разбирайся. Впутывать сюда Аю и уж тем более своего возможного ребенка я не стану».

«Ты просто расскажи все ей. Может быть, она решит иначе».

«Нет. Я не расскажу об этом разговоре никому. Я люблю Аю, поэтому не собираюсь ее уговаривать переспать со мной, обещая за это твою силу в награду. Я не настолько жалок, чтобы опускаться до подобного. Тем более я не буду ее просить рожать от меня ребенка для твоих целей. Мне никакой “дед” не нужен».

«Не понимаю, Илья. Я предлагаю тебе помощников для работы и свою силу для тех, кто тебе близок в этом мире. Предлагаю открыто, без подвоха. Ты отказываешься?»

«Обойдусь без этого».

«Жаль, что я могу говорить только с тобой. Может быть, твой командир или Ая смогли бы достучаться до твоего здравого смысла… Ладно… Я тебе все рассказал как есть – думай. Я тоже хорошенько подумаю… Напоминаю, что я очень недоволен прогрессом в нашем деле». В этот раз в голосе Ультамита точно была обида, словно он был человеком.

Больше сегодня покровитель с Ильей не разговаривал. Хотя силы не лишил – поставленный студентом для пробы на себя щит он подтвердил своим кратким «Принято».

– Дело предстоит жаркое, – начал напутственную речь Добрячков. Хирд построился в полном составе на рассвете. Шесть танков стояли борт к борту рядом друг с другом у сельской околицы, перед ними замер в двух шеренгах личный состав. Танкисты в черных робах слева, десантники в имперской форме с нагрудниками по центру и справа.

– Как всегда нас просят сделать самую тяжелую работу. Все-таки мы лучший хирд во всей армии. Как говорят в таких случаях у меня на родине: никто кроме нас. Ничего – справимся. Не в первый раз. Мы ребята непростые, а лучшая на планете парочка магов будет сегодня в бою на нашей стороне. Расколошматим неода в пух и прах. Верно я говорю, орлы?

– Так точно, господин кронярл! – слитно гаркнул строй.

– Теперь к делу, – посерьезнел подполковник, которому вчера Тольм вручил новые нашивки. – Через два часа начнется артподготовка и штурм Нельска. По сообщениям разведки, основные силы неодов расположены впереди, на позициях перед городом. Враг пока решил не отводить войска в городские кварталы, а дать бой здесь. Нам это только на руку, разрушать город, в котором придется зимовать, в наши планы не входит. Кроме того, мы сохраним жизни горожанам. Поэтому надо сделать так, чтобы неоды в город так и не вошли. И вот тут-то начинается наша работа.

Подполковник сделал паузу, словно желая убедиться, что сейчас его внимательно слушают. В этот раз ему хотелось, чтобы каждый солдат точно знал свой маневр, прямо по суворовским заветам.

– За позициями неодов, в пригороде Нельска, на небольшом возвышении стоит городской элеватор. Естественно, он тоже занят противником – пропустить такой удобный объект для обороны и наблюдения маги никак не могли. Это они правильно придумали – для обычного противника. Стены элеватора из толстого бетона, удержат даже попадание танкового снаряда. Местность с него отлично простреливается. В случае отступления неодов гарнизон элеватора прикроет своих огнем, причинив нам кучу головной боли, с наскоку его не возьмешь. Настоящая крепость. Но! – поднял вверх указательный палец новоиспеченный кронярл. – В случае если какая-нибудь часть специального назначения быстро просочится через линию фронта и лихим наскоком возьмет элеватор перед самым генеральным наступлением, неоды попадут в ловушку. Окажутся между двух огней – атакующими с фронта имперскими частями и удерживающими элеватор людьми. Оборона и организованное отступление магов в город будут затруднены. Поэтому Тольм и поставил нам «невозможную» задачу – захватить в первой половине дня комплекс зданий и вышку элеватора и продержаться там до подхода своих, нанеся врагу максимальный ущерб. Дело в самый раз для легендарного третьего хирда, за меньшее нам и браться зазорно, народ. Так что мы сегодня славно повеселимся… Готовы?

– Будет сделано, господин кронярл!

На сей раз Добрячков принял меры. Запрыгнув на броню танка, он лично прицепил к поясу Ильи кусок крепкого троса, завершавшегося замком-карабином. Этот замок подполковник тут же защелкнул на железной скобе танковой башни.

– Чтобы больше мне не смел падать! – пригрозил он парню. – Отстегиваться разрешаю лишь при полной остановке транспортного средства. Давай, Илюха, не подведи.

И они поехали вперед под гул начавшейся канонады. Артподготовка наступления на Нельск началась.

Сегодня хирдманы наступали не одни, как в недавнем рейде против атмосферников. Вслед за группой прорыва обороны следовали еще два танковых хирда, а за ними шли бойцы высадившейся позавчера четырнадцатой пехотной дивизии. Их хирд, а точнее прикрытая щитами ударная группа на шести танках, был своего рода иголкой, которая должна проткнуть вражескую оборону и, не останавливаясь, двигаться к элеватору. Дело остальных – тянуться ниткой за ними и закреплять успех.

Снова летящий из-под гусениц снег, толчки подпрыгивающей на ухабах боевой машины и ветер в лицо. В жилах струится чистый адреналин, как всегда в начале боя, пока откат от магии еще не свел все ощущения к давящей боли. Занесенные снегом пшеничные поля перед Зеленым Бором остались позади, и машины въехали на дорогу, ведущую через рощицу, вытянувшись друг за другом в колонну. Все же ломиться через лесок Вайсор не стал – деревья там местами были слишком крупные и вообще – десант же на броне.

Тут-то хирдманов и встретили неоды, организовав классическую противотанковую засаду. Огненные клубки файерболов и несколько ярких стрел «поцелуев ведьмы» попали точно в головную и замыкающую машины. Чего неоды ожидали дальше, хорошо известно. Колонна останавливается, и ее расстреливают с обеих сторон в упор. Но не в их случае. Илья удержал щиты, а танки, проскочив узкое место, тут же открыли огонь по спрятавшимся за деревьями неодам. Насколько эффективно – неизвестно, но из танковых пулеметов и автоматов десантников хирдманы причесали ближайшие деревья и кусты довольно густо, а Илья еще добавил им меткости. В плепорцию, как говорится, экономя силы. Следовало ехать дальше, – радисты донесут о противнике, и следующие за ними танки обработают магов уже из пушек.

После рощицы основные позиции противника оказались совсем близко. «Чем хорошо магам? – думал Илья, приближаясь на танке к почти неразличимой в снегу линии вражеских окопов. В голову сама собой почему-то лезла какая-то посторонняя фигня. Так иногда случалось в моменты, когда парень сильно волновался. – Тем и хорошо, что им, тварям, не надо таскать с собой ничего тяжелого и демаскирующего. Пулеметов и пушек нет, боеприпасов, кроме кристаллов ультамита, не требуется. Посохи у них деревянные, легкие, а мне, блин, тяжеленный автомат и магазины на своем горбу таскай! Топливо? Ну, разве что корма для динозавров. Красота со снабжением, прекрасно устроились! Залегли в окопы и никакой демаскировки стволами – типа, спрятались. А вот сейчас, Илюша, держись – врежут!»

Предчувствие Илью не обмануло. Из окопов по танкам действительно врезали из всего арсенала заклятий, но на счастье третьего хирда, ничего равного по силе и магическому «калибру» луча объединивших свои усилия магов-атмосферников у обороняющихся неодов не было. Фаейрболы, молнии, ледяная магия, «поцелуи» – все это парень уже видел и мог отразить. Прикрыть шесть машин не так-то сложно. Поэтому только вперед! Взрывы имперских снарядов уже гремели со всех сторон, тяжко взметывая вверх перемешанную со снегом мерзлую землю – сзади, где наступающие за ними танки накрывали огнем рощу с неодами и с флангов, где окопы врага обрабатывали гаубицы Тольма.

Переехали окопы и сразу же за ними развернулись вдоль вражеских позиций. Часть неодов побежала из траншей в разные стороны, а часть залегла в снегу поодаль, огрызаясь заклинаниями. Танкисты ответили им огнем орудий, начали бить из пулеметов в спины убегавших магов. Но избиение продолжалось недолго – прорвали оборону и хватит, зачистку сделают наступающие за ними войска. Цель хирда – элеватор. Илья уже мог видеть возвышавшуюся в стороне башню и колонны силосных корпусов.

Дрались у элеватора неоды отчаянно. Они вообще были неплохими бойцами. Илья хотя и был не в лучшем состоянии, но привычно держал удары. Боевые заклятья неодов летели отовсюду – из окон башни, от основания колонн и из административного здания. Танкисты отвечали из пушек, спрыгнувший с брони десант, не обращая внимания на вражеский огонь, в упор уничтожал огневые точки магов гранатами и автоматным огнем. Подобраться к зданию вплотную и подавить сопротивление снаружи удалось достаточно легко: неуязвимость – великое дело. На привычные жестокости войны поддерживающий щиты бойцов Илья уже насмотрелся вдоволь. Сейчас он думал, что его уже ничем не удивишь.

Но он ошибся. Самый кошмар начался при зачистке от неодов рабочей башни и административного здания элеватора.

Идти в бой внутрь захваченных неодами зданий землянам пришлось плотной штурмовой группой с Ильей в центре. С этажа на этаж, снизу вверх. Парня заботливо поддерживали с обеих сторон Ромка и Тродд, впереди неистовствовал Добрячков со своими штурмовиками, сзади их прикрывал Канит с замыкающим отделением. Бой шел в упор, практически врукопашную. Если это, конечно, можно было назвать боем. В добавочной меткости не было никакой нужды – Илья держал на бойцах щиты и все время шептал: «Силу у мага рядом – забрать». Впервые он смог использовать эту способность в полном объеме – враги были совсем рядом, за стенкой в другой комнате или на соседнем этаже. Они умирали от пуль и штыков бойцов один за другим – беззащитные, лишенные силы, с застывшим в остекленевших глазах удивлением. Студент переступал через их трупы и мог разглядеть лица убитых неодов воочию. В основном маги были молодыми, из них немало симпатичных девушек, таких же, как Ая. В дыму и пыли Илья наступил ненароком на лицо одной из них и чуть не упал, поскользнувшись. Кажется, молодая неодша с пробитой автоматной очередью грудью, еще дышала… впрочем, неважно. Вся эта бойня оказалась страшнее любого боя. Солдатом быть трудно, но палачом – ужасно. В плен люди никого не брали – да неоды и не сдавались, даже без магии пытаясь до последнего отбиваться ножами, кирпичами и кусками арматуры – чем придется. Только получалось у них плохо.

Прошли административное здание. Потом начали зачистку рабочей башни. Илья выматывался все сильнее, его натурально тошнило. Возможно, не столько от магического отката, сколько от пошедших вразнос нервов. Хорошо, что танкисты и спрятанная под броней Ая остались снаружи – прикрывать своими боевыми машинами наполовину захваченный комплекс зданий до подхода основных сил. Не надо им этого видеть.

Потом Илья мало что помнил. Зачистка закончилась, и он, усаженный на пол в каком-то помещении, достал трясущимися руками наградную флягу и начал глотать разбавленный спирт, почти не чувствуя мерзкого химического ожога во рту, уставясь на свои сапоги, до голенищ измазанных в неодской крови – ее в тесных коридорах натекло прилично, не всегда и переступишь. Хорошо, что сделал запас спиртного в свое время, вот теперь и пригодилось. Остальные два десятка бойцов группы зачистки выглядели немногим лучше его, даже подполковник. Но Добрячков держался – у него были неотложные дела. К элеватору прибыли еще хирдманы и имперские пехотинцы, им следовало поставить задачи, расставить посты и оборудовать огневые точки. А парень понял – он уже все, на пределе. Надо немного отдохнуть. Фронтовые двести граммов, по мнению Ильи, должны были хоть немного снять стресс. Но получилось иначе.

Сначала он вообще не почувствовал воздействия алкоголя, а потом водка неожиданно ударила в голову резко и сильно, как боксер в челюсть, и после короткого, почти болезненного опьянения защитник заснул там же, где сидел – у стены.

Назар считал, что ему повезло. В атакующую группу десантников вместе с защитником парня не взяли. А он и не стремился. Быть под магическим щитом Ильи, у которого после попадания в другой мир и контакта с какой-то сущностью открылись сверхспособности, конечно, неплохо. Но нестись на танке навстречу огню и молниям – это не для него. Плохо кончится, видели уже. Пусть геройствуют другие. Добрячков свой хирд бережет, а землян тем более. Вот и сегодня, не участвующих в утренней атаке бойцов подвезли в место расположения хирда к вечеру, когда бой за элеватор уже закончился, имперцы вошли в город, а неоды отступали. Посмотрел Назар на то, что творилось снаружи и внутри элеватора, и понял – он все сделал правильно. А теперь можно немного успокоиться – в ближайшее время смертельной опасности нет. Конечно, на войне полностью безопасных мест не бывает, но все же скучное стояние на посту – это не бой. В элеваторе оказалось полно зерна – командир считал, что неоды оставили его для фуража своим рептилиям, и сейчас подполковник опасался вражеских диверсантов, поэтому выставил ночное оцепление вдоль силосных колонн. Но Назар в диверсантов не верил – такие колонны надо тонной тротила подрывать. Откуда она у магов? Да и не до того им сейчас после сегодняшнего поражения. Сколько там времени? Половина пятого ночи? Еще полчасика отстоять, и подойдет смена, а он наконец-то выспится.

Парень решил еще раз закурить, чтобы время летело быстрее. На войне закурили почти все, даже те, кто в университете сигарет ни разу в рот не брал – такая уж тут обстановка, нервная. Оглянулся, – не видит ли кто, Добрячков курение на посту не приветствовал, и отошел подальше, за угол к самой стене, где не так дуло. Свернуть самокрутку и прикурить зимой на морозе непросто, требовалось хоть какое-то укрытие от ветра. Привычки мирного времени еще были не изжиты, и про предупреждение подполковника постовым «быть все время в поле видимости друг друга» он забыл. Это его и сгубило. Пока, отвернувшись лицом к глухой стене, боец сворачивал бумагу с табаком и чиркал дрянными, никак не желавшими разгораться местными спичками, охотники мобильных егерей Крейса подобрались к нему незамеченными. Разведгруппа давно ждала удобного момента… Отвернувшийся к стене Назар вдруг почувствовал, как его тело словно застыло, парализованное, а затем мягко осел в снег, поддержанный чьими-то руками. Потом было чувство, что его куда-то несут, и скорая потеря сознания.

Очнулся Назар где-то в лесу, на рассвете, у небольшого бездымного костерка. Поодаль переминались с ноги на ногу два дракона, укрытые попонами, а вокруг сидело и стояло с десяток неодов. Ближе всего к нему сидела на поваленной березе молодая зеленоглазая девчушка в черном комбинезоне с серебристыми нашивками.

«Тетмаг», – сердце парня рухнуло куда-то вниз.

– Я смотрю, у тебя есть амулет понимания, – магичка протянула руку к его шее и достала кристалл ультамита в оправе на цепочке. – Ты не из простых имперцев, хотя и в форме рядового. Поговорим?

Назар понял, что тело, за исключением головы, по-прежнему его не слушается. А еще он заранее понял, что расскажет всё. Потому что ему было очень страшно. Но, собрав всю свою волю в кулак, парень отрицательно помотал головой.

– Это ты зря, – слегка поморщилась неодша. – Не дыши.

Грудь словно свело судорогой, и дыхание остановилось.

– Ты же все равно мне все расскажешь, – почти нежно говорила девушка, пока парень чувствовал постепенно нарастающее удушье. – Ну, кому это надо – лишний раз тебя мучить? Больше всего меня интересует спецгруппа людей, которая прорвалась к элеватору. Расскажи о ней все, что знаешь. Кто та людовка, которая работает с людьми? Как вы это делаете? Сейчас я сниму паралич, и ты мне все-все расскажешь. А если нет, – жутковато улыбнулась магичка в черном, – я тебя замучаю. Образцово-показательно и очень страшно. Лучше поверь мне на слово – я умею. Все, дыши, бедолага. Пять секунд, чтобы отдышаться, у тебя есть, а потом начинай говорить, а то я расстроюсь…

– Ая, – едва переведя дух, сказал Назар. – Неодшу зовут Ая Тентами. А мага зовут Илья, он человек из другого мира, как и я…

– Проснулся, алкоголик? – Добрячков вместе с Аей и Троддом стояли у брошенного в угол матраса, на котором лежал укутанный в одеяло, только что открывший глаза Илья. Вокруг голые бетонные стены, какие-то железяки, серая цементная пыль. В маленькое окошко под потолком светит солнце – значит, уже утро.

– Где я? В башне элеватора? – Зашевелился парень, пытаясь присесть.

– Сказал бы я, где ты, да при дамах неудобно… В ней, в башне. Расстроил ты меня, Илюха. Очень сильно расстроил, – коротко мотнул головой подполковник. – Нажрался и спать? Плевать на хирд и товарищей, гори оно все огнем?

– Виноват, – простонал парень. – Вчера… – Студента передернуло от воспоминаний. Пальба, крики умирающих неодов, кровь под ногами.

– Не знаю, что на меня нашло, товарищ подполковник, – покаянно признался он. – Вроде давно воюем, а вчера как будто крышу сорвало. Как в первый раз.

– Думаешь, тебе одному плохо? – чуть смягчился Добрячков. – Я понимаю, откат от магии ударил. Да и бойню мы вчера устроили изрядную. Но поступить вот так – нажраться, пользуясь передышкой в бою, и самоустраниться!? Отдать бы тебя под трибунал. Или хотя бы на «губу» посадить. Но ты же у нас незаменимый, тебе все можно!

– Виноват, – еще раз сказал Илья и сел на матрасе. И откуда только его добыли? Руки дрожали, голова раскалывалась. – Из-за меня кто-то погиб?

– По твоей вине нет. Но неприятностей хватает. В том числе крупных.

– Господин кронярл, разрешите, я его сначала подлечу немножко? А потом вы продолжите с моим… парнем воспитательную беседу, – вмешалась в разговор добрая Ая. – Сил нет на эту мятую страдающую рожу смотреть.

– А вот и не разрешу! – Подполковник все еще злился. – Пусть страдает! Может, хоть так до него дойдет!

– Прошу прощения, но наказывать защитника подобным образом глупо, господин кронярл. Ему и так по жизни нелегко приходится…

– Знаю, – досадливо поморщившись, согласился с ней подполковник. – Ума нет, считай калека. Лечи, конечно. Не, ну должен же быть способ на него повлиять? Ты его хотя бы за обедом без сладкого и компота оставь, что ли.

– Возражаю, как врач. Нельзя Илюше без сладкого, господин кронярл. Глюкоза необходима организму защитника для хорошего самочувствия. Вдруг бой, а он не в форме?

– Тьфу на вас. Детский сад! Ладно, будем считать, что это была Илюшина последняя выходка. Лечитесь, приводите парня в форму и перебирайтесь со всем хирдом к штабу армии в Нельск. Слышал, Тродд? Я пришлю посыльного после обеда, он покажет, куда ехать. Потом поговорим, сейчас у меня дела.

– А что случилось, тан? – спросил Илья Тродда, пока Ая обрабатывала его своим лечебным сиянием. Тошнота и боль постепенно уходили, и парень вновь почувствовал живой интерес к окружающему миру. – Командир говорил о каких-то крупных неприятностях… Что вообще происходит, мы уже Нельск взяли?

– Нельск взяли. А еще ночью неоды взяли в плен «языка» из нашего хирда. Назара, он был среди тех, кто попал к нам вместе с тобой в сгоревшем автобусе.

– Как?! – Ошеломила Илью эта новость. С Назаром он не особо дружил, но, конечно, помнил однокурсника.

– А вот так. Молча. Хватились парня, а его нет. Исчез с поста, как корова языком слизнула, только какие-то полузаметенные снегом следы остались. Так что поздравляю – неодам теперь известно про нас абсолютно всё.

– Может, все-таки сам куда-то ушел? А неоды ни при чем?

– Не может, – вздохнула ведьма. – Я была на том месте, где он исчез, и почувствовала следы парализующего плетения. Подобное заклятье охотники мобильных егерей применяют как раз в таких случаях, для снятия часовых. Я его хорошо знаю. Это плетение с будущими охотниками и приммагами еще в военно-магическом училище отрабатывают. Взяли его живым, сомнений нет, осколков ауры я не видела. Теперь командование Крейса знает про вас с Ильей. И про меня, – голос Аи дрогнул, и она опустила глаза вниз, словно пытаясь удержать слезы. – Семья Тентами мне этого не простит – их дочь предала расу и Крейс, став людовкой. Позор и проклятье на весь род. – Сияние от рук Аи немного угасло, а девушка устало присела прямо на бетонный пол рядом с матрасом. Но лечение парня не прекратила.

– Не переживай так, Ая. – Илья осторожно вытянул руку и успокаивающе погладил ведьму по голове. Бирюзовые волосы на теплой девичьей макушке были мягкие, как пух, и почему-то даже зимой пахли медом и весенним разнотравьем. – Рано или поздно про тебя бы неоды узнали. Может быть, оно и к лучшему. Скажи мне, ты думала о том, что сделают твои родные, когда всем станет известно о твоем «предательстве»? Не могла не думать…

– Они откажутся от меня, – слабым голосом сказала Ая. – Официально извергнут из рода решением семейного совета, как опозорившую семью. А затем вычеркнут из генеалогических таблиц и зеленой книги рода Тентами, наверное. Разве что мать и дед могут быть против, попросят вначале полного расследования и суда… Хотя нет, их тоже заставят отказаться от такой дочери. Я сама виновата в своем поступке, а репутацию семьи из первой тысячи надо будет спасать. У меня есть двоюродные братья и сестры, у них будут дети, им всем надо как-то жить дальше.

– Вот именно, Аюшка, – тихо сказал Илья, приобняв девушку. – В самую точку. Всем нам надо будет жить дальше… Хорошо, сейчас родные тебя проклянут, чтобы не навлечь на себя гнев Айлтада и других семей. А что потом, когда Крейс проиграет и будет оккупирован империей? Что скажут твои родные, когда ты придешь обратно домой вместе с победившей человеческой армией? Имей в виду, может так случиться, что твой голос будет значить в послевоенном Крейсе очень и очень много, много больше, чем у любой из первой тысячи проигравших войну семей. Когда ты сможешь распоряжаться их судьбами, они тоже будут проклинать тебя? Или все же постараются помириться с тобой, если не ради себя, то ради своих детей? Ты же мне не врала про возвышение Добрячкова. Когда-то ты говорила, что он будет сиять не меньше, чем Айлтад, не так ли?

– Ты так думаешь?.. – В голосе ведьмы проскользнула робкая надежда. Ая подняла лицо вверх и посмотрела Илье прямо в глаза.

– Конечно. Мы свой выбор сделали, а победитель получит всё. Осталось только победить. Значит, мы победим.

За завтраком, состоявшим из разогретых консервированных сосисок с размоченными в кипятке морожеными сухарями и котелка со сладким кофе, Тродд рассказал Илье о событиях вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. План подполковника и Тольма сработал. Молниеносный прорыв фронта и захват элеватора повергли неодов в ступор. Они не сумели сразу же организовать контратаку, чтобы отбить здание, удерживаемое в тот момент одним-единственным хирдом Добрячкова. Хотя шансы на успех в первые часы у них были – Илья уже находился в ауте. Магов можно понять – наступление второй ударной по всему фронту никто не отменял, неодские части были связаны боем, резервы из-за Альги подойти не успевали. А тут имперские войска оказались неожиданно позади их позиций. Но не для того, чтобы ударить по обороняющимся магам с тыла. Пробитый через позиции неодов коридор от Зеленого Бора через элеватор до пригородов Нельска командование армии использовало для скорейшей переброски самых боеспособных войск в сам город, охраняемый на тот момент лишь легковооруженными патрулями «содействующих Крейсу» людей и разрозненными тыловыми частями.

Продолжавшиеся весь день до вечера лобовые атаки второй ударной армии маги отбили. К вечеру их местами потеснили, но прорвать позиции и выйти к городу людям не удалось нигде, кроме элеваторного комплекса. Только весь героизм оборонявшихся перед Нельском неодов оказался уже ни к чему. Большая часть городских кварталов позади них была к наступлению темноты в руках ворвавшихся в город имперцев. Элеватор к тому моменту кроме третьего хирда охраняли танки, гвардейские дружины и две артиллерийские батареи, не позволяя быстро отрезать вошедшие в город части от остальной армии. Позиции магов перед городом сами оказались в полуокружении, и, если промедлить, оно грозило превратиться в полное. В этой ситуации неодское командование дало приказ на ночной отход от восточных окраин Нельска. Быстро ситуацию уже было не исправить, учитывая, что к людям продолжали поступать подкрепления и боеприпасы по реке.

Нельск оказался большим городом. На взгляд Ильи, сидевшего на броне грохотавшего траками по городским улицам танка, на современный ему мегаполис город не тянул. Но и с маленьким уютным Альровым никакого сравнения. По сторонам широкого центрального проспекта стояли монументальные дома высотой до семи этажей, в стороны от него отходили улицы с разнообразной застройкой, вдалеке на окраине виднелись высокие заводские трубы. Видно, что это не маленький «райцентр», а один из важнейших имперских городов. По словам Тродда, в Нельске имелся речной порт на берегу замерзшего сейчас искусственного канала, связывающего его с рекой, аэропорт, железнодорожный вокзал, в городе располагалась крупнейшая в империи хлебная биржа. Летом, в мирное время, рядом с городом на берегу Альги проходили знаменитые Нельские сельскохозяйственные ярмарки, на которые съезжались купцы со всей империи и даже торговцы с Крейса. Неудивительно, что взятие города было для империи столь важным делом.

Когда бойцы прибыли к месту назначения, штаб второй ударной армии продолжал переезд в город у них на глазах. Грузовики с хирдманами и танки остановил армейский патруль на краю улицы, заканчивающейся небольшой площадью. Посередине нее располагалось квадратное четырехэтажное здание с узкими длинными окнами и массивными колоннами у главного входа, занятое сейчас под штаб. Было видно, как в него из стоящих рядом со входом машин вносят какие-то ящики и бумажные папки. Дальше можно было пройти только по особым пропускам, которые им пока не озаботились выдать. Пришлось ждать, пока посыльный сбегает и оформит разрешение на вход. Ожидание затянулось надолго – Илья успел вдоволь налюбоваться окружающим городским пейзажем: снующими туда-сюда военными, скучающими воронами на крышах домов, коваными решетками оград и зачем-то выкрашенными в разные цвета уличными фонарями. Неяркое зимнее солнце уже начало садиться за крыши, и на улицу легли вечерние тени, когда вместо посыльного к ним подбежал с именными пропусками молодой тан, представившийся Велттом, ординарцем самого Тольма. Пропусков было всего три – на Илью, Тродда и Аю. Илье даже показалось, что он ослышался – но нет. Инструкции у ординарца были самые недвусмысленные – неодшу Аяну пропустить в штаб армии с сопровождающими. Волосы и глаза не прятать. Пришлось ведьме вылезать из танка и идти с ними.

Так они и вошли внутрь здания вчетвером вместе с личным ординарцем Тольма. Если бы не шедший впереди всей троицы Велтт, то, наверное, до кабинета конунга бойцы бы не добрались – пали по дороге смертью храбрых. Аяна производила на штабных офицеров сногсшибающее впечатление – зеленоглазая, с подросшими бирюзовыми волосами, в имперской форме с медалью на груди и кобурой на бедре. Илья видел, как люди в коридорах сначала начинали приглядываться, заподозрив краем глаза что-то неправильное, затем у них округлялись глаза, а потом отпадали челюсти. В таком виде и в таком месте они еще неодов не видели. Некоторые принимались судорожно хвататься за оружие, другие бледнели и отступали к стеночке. И лишь Велтт своим «Все в порядке, личный приказ конунга» каждый раз разруливал ситуацию. Конунг явно выставлял ведьму напоказ. Но вот зачем?

– Явились! – Конунг сам встал навстречу вошедшим бойцам. Кроме него, в обширном кабинете в кресле за длинным столом для совещаний сидел лишь Добрячков.

– Велтт, оставь нас одних и проследи, чтобы никто не побеспокоил. Я занят и меня ни для кого нет, кроме его величества, – тут же распорядился Тольм.

– Будет сделано, господин конунг, – ординарец вышел наружу, затворив за собой массивную деревянную дверь. Илья огляделся вокруг – кабинет выглядел богато, что уж там. Может быть, до интерьеров Эрмитажа он и не дотягивал, но все же… Наверняка здесь раньше заседал местный мэр или какой-нибудь бургомистр. Стены отделаны резными деревянными панелями, вокруг массивного стола стоят большие мягкие кресла, к которым скорее подходит слово «музейные», уж очень они декорированы бархатом и резными финтифлюшками. На окне зеленые волнистые портьеры, под ногами наборный паркет. В грязных армейских сапогах и стоять на нем как-то неудобно.

– Садитесь, господа, – продолжил Тольм. – У меня к вам неформальный, но очень важный разговор.

– Угощайтесь запросто, – кивнул он на стоящие на полированной столешнице стаканы, чайник и тарелки с бутербродами, дождавшись пока все займут понравившиеся места. – Ешьте, пейте и слушайте. Начну с главного. Пусть я пока плохо вас знаю, но хевдинг Добрячков сказал, что он вам троим всецело доверяет. После вчерашнего боя я полностью доверяю ему, а значит, доверяю и вам.

– Хевдинг? – удивился Илья, тут же стащивший с большого блюда пару бутербродов с колбасой для себя и Аи.

– Я теперь хевдинг, студент, – улыбнулся подполковник. – Выслужился, блин. По протекции Тольма и главконунга Водда за исключительные заслуги в планировании операции и личный вклад во взятие Нельска, именным указом его величества нолвейцу Добрячкову присвоено звание хевдинга империи. Настолько досрочно, насколько это вообще возможно. Охренеть, Илюша, – за два месяца здесь я стал из рядового генералом. А в родной российской армии, где всю жизнь жилы рвал, меня списали заживо в пенсионеры к студентам на военную кафедру. Только потому, что одному чудаку на букву «м» не понравилось, как… А, ну его к лешему, забыли, – махнул рукой подполковник. – Не буду говорить о старом, перевернули лист календаря.

– Тебе свое новое звание еще отрабатывать и отрабатывать, – перебил его Тольм. – Я за тебя и так поручился перед всеми, кем мог. Но это потом. А сейчас империи нужны герои. Завтра о взятии Нельска объявят на весь мир по общеимперскому радио. Будет передано обращение императора в эфире всех радиостанций страны. В Алмии дадут салют в честь героев Нельской битвы. А раз нужны герои, то я решил, что лучше вас на эту роль не подходит никто. Понимаете? – Обвел внимательным взглядом сидевших за столом бойцов конунг.

Илья лишь молча кивнул, Тродд и Ая тоже промолчали, но выразили на своих лицах полное понимание момента и того, кому они всем этим обязаны.

– Всех вас наградят и всячески обласкают. И тебя тоже, – Тольм ткнул указательным пальцем в грудь Ае. – Особенно тебя. Император даже упомянет о тебе в своей завтрашней речи. Ты готова к этому, ведьма? Твой командир сказал, что ты готова, но я хочу услышать тебя лично, раз ручался перед ставкой и императором собственной головой.

Ая ответила не сразу, но никто не сказал ни слова. Все ждали. Илья успел налить себе и ведьме чаю, пока девушка смотрела в полированную столешницу с отсутствующим видом. Наконец, она подняла глаза вверх и посмотрела на Добрячкова.

– Если командир так сказал… Да, я выполню его приказ. Но почему? Почему вы меня тянете не просто в предатели, но в предатели образцовые? Хотя бы объясните, зачем? Неодша, которую наградил император, не обычная людовка и не простой предатель. Это враг нации.

– Политика, Ая, – сказал Добрячков. – Раз я вынужден втягивать тебя в это, то объясню, почему ты имеешь полное право знать всё. Еще в самом начале войны всех находившихся и в империи немногочисленных неодов, даже лояльных, превентивно арестовали. Посадили в вагоны и отправили в охраняемые спецотделом рабочие лагеря за Кольминским хребтом, подальше от фронта.

– Знаю, – скривилась Ая. – Когда я была в мобильных егерях, нам об этом рассказывали.

– Решение очень спорное и неоднозначное, – кивнул ей подполковник. – С одной стороны империя получила подневольных магов для производства разной военной маготехники вроде армейских нагрудников и приборов спецотдела. Кроме того, всех имперских неодов поставили под контроль, побоявшись пособничества Крейсу в военное время. С другой стороны – это было очевидно несправедливое решение. Айлтадская пропаганда стала говорить о том, что техносы мечтают поработить или уничтожить всех магов до единого. Говорить, что все неоды едины в борьбе с людьми, что на их стороне правда и справедливость. В то время как люди массово записываются в «лояльные Крейсу», ни один неод не стал воевать за империю – один из краеугольных тезисов идеологов Крейса. Надо сказать, подобная пропаганда приносит свои плоды.

– Кроме того, сейчас они создают целую армию из людей-техносов, – добавил со своего места Тольм. – Конунг Влатт не просто сдался в плен. Позавчера он объявил о формировании из бывших военнопленных добровольческой освободительной армии. Объявил по радио, маги дали добро на создание своей радиостанции! Неоды не справляются на фронте сами – они хотят, чтобы против империи им помогли воевать люди. Оружия и заводов для этого они захватили достаточно и теперь готовы их использовать.

– В общем, императору понадобился свой маг, – продолжил Добрячков. – Показать, что Айлтад лжет, когда говорит, что Крейс, его вождь и неоды всего мира – одно целое. Лжет, говоря, что нет другой стороны и другой правды, за которую бы дрались маги. Показать людям, что не все неоды враги, есть и маги-союзники. Ну и, конечно, получить собственное магическое подразделение в этой войне для империи дорогого стоит.

– Но почему я!? Не могли найти в лагерях другого лояльного неода?

– Родом из первой тысячи семей? – удивленно повысил голос Добрячков. – Участвовавшего раньше в боях с неодами и проявившего себя отличным бойцом? Награжденного медалью фронтовика? Спасавшего людей во время боя с тетгруппой в Альрове и освобождавшего имперских пленных в сражении с атмосферниками? Помогавшего людям при взятии Нельска? Нет, другого такого не нашли. Такой неод у техносов ровно один. Его имя – Ая Тентами – боевая ведьма империи. Кандидатуры других лояльных людям магов, которых сейчас ищет спецотдел, будут в конечном итоге утверждаться тобой. Воевать новые имперские маги станут под твоим руководством. Ты должна взять на себя эту ношу, Аяна.

– Возьму. Но только если это будет служением лично вам, господин хевдинг, – твердо сказала ведьма. – Раз уж у нас тут пошел откровенный разговор, то знайте – император, дела техносов, всякие награды для меня не значат ровно ничего. Раз уж я переметнулась к людям, мне нужен мой Илья рядом и мой новый вождь, которому я поклялась служить. Иначе – пеняйте на себя.

– Так и будет, – ответил ей Тольм, помешивая ложечкой сахар в стакане. – Так все и задумывалось, ведьма, для того мы здесь и собрались. Неужели непонятно? Все, кто сейчас сидят в этом кабинете, необходимы друг другу… Без вашего командира я бы никогда не стал взявшим Нельск конунгом. Добрячков принес славу моей бригаде еще при первой нашей встрече. За четыре десятка уничтоженных драконов, фотографии которых были во всех имперских газетах, я получил первую персональную благодарность от его величества. Потом был бой за Альров, сражение на переправе, за Зеленый Бор, бои в окружении… И, наконец, взятие города. Ваш вождь тянул меня вверх, как своего протеже, добывая мне победы. С его помощью пятая бригада стала лучшим подразделением во всей второй ударной, а затем армия победила в Нельске. Что же – долг платежом красен. Я в свою очередь сделал его из простого тана хевдингом, использовав всю свою славу, влияние и друзей. Но оба мы сделали карьеру благодаря вам. Без магии Ильи и твоей помощи ничего бы случилось. И что, это надо менять? Хрена с два! Давайте и дальше держаться вместе, у нас хорошо получается. Я хоть и взлетел до конунга, но пока что вне армии обычный обедневший дворянин, с заложенным имением и не выплаченными отцовскими долгами. А хочу стать после войны как минимум герцогом. Можно и на нынешних землях Крейса, я не против. У вас тоже наверняка есть свои цели и амбиции, так давайте поможем друг другу. Хватит вам затыкать щели на фронте. Пока мы в Нельске, хевдинг получит место моего начштаба. Это временно, принимать собственную дивизию или корпус ему еще рановато. Третий хирд будет расформирован. Из его остатков, гвардейцев Рейсода и магов, которых отберет для себя Ая, будет сформирована дружина специального назначения под номером триста один, резерва командования армии. Командовать дружиной будет кронярл Тродд, подчиняться он будет непосредственно моему начштаба Добрячкову. Про способности Ильи не узнает никто, наш главный козырь должен быть в рукаве. Любые сверхъестественные явления спишем на заслуги Аи. Но это не значит, что парень не получит своей награды. Герой империи, орденоносец и ближайший соратник ярла империи Аяны Тентами не останется забытым. Все согласны? – закончил свою речь конунг.

– А это возможно? – осторожно поинтересовался Тродд.

– Возможно. Сейчас, когда наша победа у всех на устах, мне не откажут. Я сегодня утром просил императора дать мне широкие полномочия для реорганизации армии, и он обещал утвердить любой мой план и предоставить любую посильную помощь. Лишь бы мы удержали Нельск и помогли стабилизировать основной фронт. Империи очень нужно время на подготовку нового наступления. Итак?

– Я с тобой, – просто сказал Добрячков. – Говорил уже.

– Раз командир согласен, значит, я тоже, – пожала плечами Ая.

– Тан Тродд был рад служить под вашим началом. А кронярл Тродд будет счастлив. Приказывайте.

– Буду и дальше служить вашим щитом, – улыбнулся Илья. – Не отрываться же мне от коллектива.

– Тогда хватит пить чай, – конунг встал и достал из пристенного шкафа низенькую пузатую бутылку. – Выпьем сегодня за наш союз не как командиры и подчиненные, а как соратники. Я распоряжусь насчет ужина. Но, Илья и Ая – особенно не усердствуйте. Через два часа вам с Троддом и Вайсором надо ехать на аэродром. Самолет из столицы уже вылетел, он заберет вас в Алмию вместе с другими героями Нельска. Для безопасности полетите ночью. Вам надлежит быть завтра на столичном приеме в императорском дворце.

– Держите, а то замерзнете. Да и перед столичной аристократией неудобно. Ходите как последние оборванцы, что люди подумают? – Добрячков показал на сложенные в грузовике с открытым бортом серые тюки. – Переоденетесь в самолете, перед взлетом.

– Что это? – спросил Илья, взявшись за грубую мешковину.

– Комплекты зимней формы. Вчера пришла баржа с первой партией. Новенькое всё. Ватные штаны, ушанки. Вам, как офицерам, вместо валенок и ватников положены меховые сапоги и полушубки. Посмотрите, там все лежит.

– А надо бы прилететь в чем есть, – проворчал Рейсод. – Чтобы в Алмии увидели, в чем на передовой бойцы щеголяют.

– Тыловиков на жалость не возьмешь, – покачал головой подполковник. – А в самолете на высоте дуба дадите без теплой одежды. Лично о вас беспокоился, цените. Ну что, будем прощаться?

Добрячков пожал руки Вайсору, Рейсоду и Тродду, невинно поцеловал Аю в румяную от мороза щечку и обнял на прощание Илью, шепнув тихонько на ухо: «Щит на самолет не забудь поставить». И они поехали в аэропорт.

Грузовичок въехал прямо на летное поле к самолету, минуя аэровокзал. На войне не до процедур оформления и контроля. Но Илья отметил, что небольшое двухэтажное здание аэропорта не выглядело заброшенным, а рядом с ним стояли странные сооружения, похожие на виденные раньше на логодроме гнезда виверн, но гораздо большие по размеру. Рассмотреть их в деталях в темноте парень не мог, но понял, что аэродром использовался неодами по назначению. Только кроме виверн здесь садились и «стратегические» драконы.

Самолет показался Илье каким-то хлипким. Небольшой моноплан, с округлыми очертаниями плоскостей. Когда грузовик подкатил к нему, оба двигателя под крыльями уже работали. Салон тесный, с лавочками вдоль бортов, но с огромными иллюминаторами. Кроме них, летело еще с десяток человек, и всем им размещаться было тесновато. Какое там переоденьтесь… Добрячков явно не видел здешней пассажирской авиации. Правда, салон был теплым. Подчиняясь командам вышедшего к ним пилота, пассажиры приняли и закрепили несколько ящиков сопутствующего груза и кое-как расселись. А затем, после короткой пробежки, машина оторвалась от земли и устремилась в ночное небо.

Лететь было недалеко – всего около двухсот километров. Илья думал, что перелет будет быстрым – фактически взлет и скорая посадка. Но ничего подобного – их болтало в небесах почти полтора часа. То ли пилот летел окольным маршрутом, то ли скорость у самолета была совсем низкая. Точной причины, по которой полет затянулся, парень так и не узнал. Полюбоваться ночной Алмией с высоты не удалось, поскольку в городе соблюдали светомаскировку, так что кроме нескольких огоньков внизу и включившихся на пару минут перед самой посадкой вертикальных лучей прожекторов ПВО, Илья ничего не увидел. Таким этот перелет и запомнился парню – темнота в салоне и за иллюминатором, болтанка, гул двигателей. Ае в самолете явно не нравилось, девушка сидела бледная, с плотно сжатыми губами. Но на вопрос Ильи о самочувствии лишь отмахнулась, сказав, что ее слегка укачивает, и вообще – сидеть внутри летающей железяки магу неприятно. Летать надо на крылатых драконах, они самой природой для этого предназначены.

На аэродроме их, конечно, встречали. Илья спрыгнул с последних ступенек шаткого металлического трапа, подал руку Ае, а когда девушка спустилась, рядом с ними уже стояли двое крепко сбитых мужчин. Один средних лет, другой пожилой. Илья присмотрелся к их нашивкам и мысленно присвистнул – ну да, спецотдел, кто бы сомневался. Но какие птицы! Тот, кто постарше, – в звании хевдинга, помладше – кронярл. Интересная парочка…

– Госпожа Аяна Тентами? – вежливо обратился к ведьме пожилой «особист».

– Это я. С кем имею честь говорить?

– Хевдинг Кайтор, глава столичного спецотдела. Прошу вас следовать за нами в машину, мы отвезем вас в гостиницу.

– А остальные? – Девушка показала взглядом на Илью и выбравшихся вслед за ней из самолета Тродда и Вайсора.

– Их повезут отдельно.

– Так не пойдет. Я никуда не поеду без сопровождающего. Васт Илья, поедешь со мной, – безаппеляционным тоном заявила Ая.

Илья заметно напрягся. Тольм говорил, что в столице проблем не будет – ведьма нужна империи и вообще – они отсидят прием и тут же вернутся обратно. Дескать, он обо всем договорился, и все под контролем. Выходит, он ошибся?

– Хорошо, – чуть помедлив, согласился хевдинг, и у парня отлегло от сердца. – На одного человека я согласен. Но больше свободного места в машине нет. Поехали.

Они сели в ожидавшую их легковую машину, причем впереди, рядом с водителем разместился кронярл, а хевдинг сел к Илье с Аей на заднее сиденье, и, вырулив с летного поля, покатили по темным и пустым ночным улицам. Смотреть по сторонам было особо не на что – ночной жизни в воюющей имперской столице не было. Фонари и окна домов не горели, на стеклах крест-накрест налеплены белые бумажные полосы, людей нет.

– Ситуация странная, – прервал молчание Кайтор. – Такая удача, с нами готов сотрудничать неод родом из первой тысячи семей. Ая Тентами, ты нам нужна. За тебя ручался сам Тольм. Только все это как-то очень быстро произошло. По-хорошему, тебя бы проверять и проверять, Аяна. Каковы твои мотивы? А может быть, ты внедренный агент? Что скажешь? Почему ты перешла на нашу сторону и сотрудничаешь с людьми?

– Потому что я так решила. Не собираюсь откровенничать. Какой смысл? Вы мне все равно просто так не поверите, какие бы мотивы я ни привела.

– Логично, – улыбнулся хевдинг. – А кем тебе приходится васт Илья, можно поинтересоваться?

– Он спас меня от расстрела в плену. Если вам будет угодно, можете считать, что он мой друг и любовник, поэтому прошу нас не разлучать. Если вы хотите со мной сотрудничать, конечно. Мы, неоды, собственники, как вам известно. Так вот, парень – мой, – Ая отвечала точно так, как инструктировал ее и Илью Добрячков. Чем ближе к правде их версия событий, тем легче скрыть то, что осталось «за кадром».

– Ну да, судя по нашим сведениям, что-то такое и произошло. Ведьму взяли в плен окруженцы, она лечила раненых людей, чтобы спасти свою жизнь, потом у нее с одним из бойцов вспыхнула любовь… Так выходит по рассказанной мне Тольмом версии и по докладу представителя спецотдела второй ударной. Ладно, будем копать дальше и глубже, – вздохнул хевдинг. – Сегодня я лишь хотел познакомиться и составить о тебе личное мнение. Честно говоря, весь мой опыт просто кричит, что с этой историей все не так просто. Магичку-приммага спасают и покрывают в войсках? Да, конечно, уже смешно… Она какое-то время воюет вместе с людьми, потом ее замечает конунг и, вместо того чтобы оторвать всем причастным головы и послать ведьму в лагерь, начинает покровительствовать ей на самом высоком уровне. Да с чего бы вдруг такое могло случиться?! При других обстоятельствах я бы подумал, что конунг сам имеет контакты с неодами… Но Тольм в самом деле герой и после взятия Нельска вне всяких подозрений. И не внедряют в Крейсе так топорно агентов, я о работающих в Аймадских башнях специалистах лучшего мнения. Просто я чего-то важного пока не понимаю… Хорошо, разберемся, что к чему. Перво-наперво держи вот это, – хевдинг достал из кармана массивный серебряный браслет, инкрустированный двухцветным камнем. Приглядевшись, Илья увидел, что украшение составное: ограненный синий кристалл ультамита, вставлен в центр камня черного цвета. – Надень его и носи все время, пока ты в Алмии. Попытку снять буду считать угрозой.

– Блокатор магии? Интересная модель, – без колебаний надела браслет на левую руку девушка, защелкнув замок. – Нравится тебе такое украшение? – Вопросительно посмотрела она на Илью.

«Ультамит, энергия у Аи есть?» – мысленно обратился к покровителю парень, надеясь, что тот отзовется.

«Своей нет. Блокатор абсолютно надежен, собственная сила Аи закрыта. Но снаружи я могу пробить канал и дать ей энергию. Сделать это?»

«Да».

«Принято».

– Нравится, Ая. Тебе очень идет.

– Спасибо… за комплимент, – довольно улыбнулась ведьма. – Мы, девушки, обожаем красивые безделушки.

– Молодец, что надела, – кивнул Ае хевдинг. – Это просто мера предосторожности. Все-таки императорский прием, сама понимаешь. А теперь, пока мы едем, я расскажу вам про завтрашний день. Но перед этим… – немного замялся Кайтор. – Я начал предыдущий разговор вовсе не для того, чтобы тебя в чем-то непременно изобличить и обвинить, Аяна. Вовсе нет. Как бы там ни было в прошлом – завтра ты, ведьма, станешь врагом Айлтада и всего Крейса. После того, как о тебе объявят по радио, а снимки первой ведьмы – офицера империи опубликуют в газетах, в Крейсе тебя возненавидят. И постараются пленить или уничтожить, понятное дело. Мы такого допустить не можем, поэтому твоя жизнь и здоровье станут уже проблемой спецотдела. То есть моей проблемой. Поэтому, если у тебя есть разные сложности, которые можно использовать против тебя – говори. Убитые тобой на войне люди, старые счета и враги, разные проблемы в Крейсе… Император сделал ставку на тебя, поэтому расскажи мне всё. Спецотдел тебя прикроет и спрячет лишние концы в воду. Как ни странно, но мы теперь лучшие друзья.

– Мне нечего сказать, – ответила Ая. – Среди людей у меня личных врагов нет, не успела завести. Я же попала в плен в первом бою. А то, что было в Крейсе, уже не имеет значения, у меня там друзей не осталось. Теперь все враги.

– Ладно. Подумай, если что вспомнишь, – обращайся. И вообще имей в виду – я могу помочь с самыми разными вещами, которые тебе кажутся невозможными. Например, с эмиграцией членов семьи Тентами через третьи страны и размещением их в империи. Ты в самом деле подумай… Надеюсь, мы еще поговорим. А теперь слушайте вы, оба, – прием начнется ровно в полдень. Запомните важнейшие придворные правила…

Гостиница явно числилась по ведомству спецотдела. Посты из инквизиторов на входе и в вестибюле и рамки магических детекторов на стойке ресепшен говорили сами за себя. Но Илье это было без разницы, ему хотелось лишь сомкнуть глаза на часок-другой. Скоро рассвет, надо хоть немного отдохнуть. Симпатичная девушка за стойкой, косясь краем глаза на Аю, выдала парню ключи от номера, и вскоре они вошли в свои апартаменты на третьем этаже.

Обстановка в номере была отнюдь не аскетичной. Две комнаты с большой двуспальной кроватью и диваном, ванная с душем, мягкие кресла, радиоприемник. В ванной свежие полотенца и чистейшие отглаженные безразмерные халаты, обалдеть. На окнах глухие занавески и предупреждающая надпись, которую Ая прочитала как «Граждане, соблюдайте светомаскировку». После фронта вся эта роскошь смотрелись абсолютно чужеродно, словно Илья снова попал в другой мир. Парень с наслаждением принял нормальный душ и лег в кровать под одеяло. Хотел было дождаться, когда Ая закончит принимать ванну, но не смог – уснул, как только коснулся головой подушки.

Утром их разбудил стуком в дверь знакомый с вечера Илье кронярл. Парень глянул на свои часы – поспать удалось от силы часа четыре. Ничего, бывало и хуже. Они с Аей наскоро позавтракали на первом этаже гостиницы и начали примерять парадную форму, в которой предстояло ехать на прием. Каждому из них «особист» подвез сразу три комплекта одежды – выбрать, что лучше подойдет по размеру, остальное сдать. Тут-то магов и ждал первый сюрприз – Илья обнаружил на своем мундире нашивки тана. Все-таки он стал офицером, пусть и не в своем мире. А вот Ая, судя по ее мундиру, прыгнула сразу в ярлы. Неплохой карьерный скачок для вчерашнего рядового военврача.

– Выходит, Тольм не шутил? Это что же, теперь я младший по званию? Прикажешь тянуться в струнку и честь тебе отдавать? То есть, тьфу, не честь, а воинское приветствие? – почти всерьез возмутился Илья. – Могли бы и урезать осетра до тана, подумаешь – ведьма империи.

– Прикажу – будешь тянуться, Илюша, – серьезно ответила Ая. – Что поделать – субординация, без нее в армии никак. Приказы старшего по званию – это святое. Отдавать ты мне, Илюша, будешь энергию. А честь, – грустно улыбнулась ведьма, – честь, наверное, придется отдавать мне. Готов? Пошли вниз, нас уже ждут.

На пропускном пункте Бирюзового дворца все прилетевшие из Нельска офицеры встретились вновь. Выглядели они сейчас совсем по-другому, чем в самолете: в новеньких парадных мундирах, подтянутые, чисто выбритые, сапоги блестят. Еще бы, такой повод… Илья слегка нервничал – на императорских приемах студенту бывать еще не приходилось. И не только на императорских… ни на каких не приходилось. Не опозориться бы, сделав или сказав какую-нибудь глупость. В голове представлялись какие-то фантастические картины о «балах, красавицах, лакеях, юнкерах», мелькали кадры из всяких исторических фильмов, где разодетые франтами герои говорят всякие красивые слова вроде «честь имею, господин подпоручик» и «не соблаговолит ли любезный граф…». Но, посмотрев на своих спутников, парень понял, что все гораздо проще. Никто из них на утонченного аристократа, знатока этикета, танцев и карт не тянул. Старый вояка Тродд, горевший в танке Вайсор, ходивший на магов врукопашную со своими гвардейцами Рейсод, – какие из них придворные франты? Еще хуже, чем из него. Да и остальные герои Нельской битвы выглядели простыми фронтовиками. Они все приехали не на королевский бал, нет, тут он что-то нафантазировал. Скорее уж на кремлевскую встречу товарища Сталина с брянскими партизанами.

Белокаменные стены вокруг Бирюзового дворца поразили бывшего студента своей толщиной и монументальностью. Раньше Илье довелось бывать на экскурсии в Кирилло-Белозерском монастыре, там он видел похожие сооружения. По углам и в центре каждой стены возвышались толстые круглые башни, с узкими прорезями бойнц, увенчивающиеся коническими синими крышами. Нынешний дворец явно когда-то был крепостью. Охрана тщательно проверяла каждого приглашенного, требуя сдать на хранение личное оружие, если оно есть. На руке Аи отдельно осмотрели браслет и даже зафиксировали его замок небольшой гибкой пломбой, а затем обследовали девушку уже знакомым магическим детектором. Прибывшие вместе с ними на прием фронтовики смотрели на одетую в мундир имперского ярла ведьму с интересом, но вполне доброжелательно и с вопросами не лезли. Как оказалось, Тродд и Вайсор уже успели просветить их относительно подвигов Аяны.

За стенами открылась немаленькая территория с целым архитектурным анамблем. Правда, Илья плохо разбирался в архитектурных стилях, поэтому точно охарактеризовать его затруднился бы. Скорее так – внутри стен парень увидел разросшийся до размеров дворца большой каменный дом, при взгляде на который почему-то приходило на ум слово «купеческий», архитекторы которого больше думали об основательности и удобстве, чем о красоте, окруженный постройками поменьше, зачастую связанных с центральным зданием каменными крытыми галереями. Вокруг зданий разбит парк с аккуратными дорожками, все строения выкрашены в белое и голубое, наверное, поэтому дворец и назывался бирюзовым.

Всю их группу провожатый довел до центрального здания дворца, где они отметились на еще одном посту охраны и, пройдя по широким коридорам, оказались в обширном, богато украшенном зале, полном народа. Мужчины и женщины в мундирах или строгой гражданской одежде сидели за столами, сервированными на десять-пятнадцать персон каждый, уставленных закуской и напитками, или фланировали по залу, разговаривая со знакомыми. Героев Нельска разместили за отдельным столом в самом углу, что их вполне устраивало. Становиться центром внимания никто не хотел, фронтовикам хватало своего общества.

Илья, усевшийся посередине между Аей и Троддом, почувствовал себя вполне комфортно и, не стесняясь, отдал за разговором должное сырам, салату, рыбной и мясной нарезке, запив все бокалом слабенького красного вина. А больше ему и достаться не могло – для полутора десятков фронтовиков на стол выставили всего четыре бутылки. Что это – осторожность или издевательство? На других столах ассортимент бутылок и закусок был явно богаче. Конечно, их предупреждали, что на императорском приеме много жрать и налегать на спиртное неприлично, но вот так это показывать… Они что, гости второго сорта? Впрочем, хозяевам виднее.

– Разрешите, господа? – К их столу подошел полный пожилой мужчина в сером сюртуке. Несмотря на очки с толстыми линзами, Илья заметил его живой, цепкий взгляд. – Мое имя Фолкнит, я главный редактор «Имперского обозревателя». Хотел, пользуясь случаем, засвидетельствовать свое почтение и поговорить с героями-фронтовиками лично, набраться впечатлений. Как вам прием?

– Замечательно, – прямо ответил Рейсод, сидящий рядом с Троддом. – Только как-то суховато проходит.

– Это беда поправимая, – заговорщицки улыбнулся мужчина. – Сейчас буду.

Вскоре он действительно появился с двумя бутылками, сцапанными со стола ближе к центру зала. За это время Илья успел узнать от соседей по столу, что «Имперский обозреватель» одна из крупнейших газет. Еженедельное издание для широких масс обо всем на свете с оттенком «желтизны» и миллионным тиражом. Обычная история. Официальным рупором империи были «Вести Алмии», аристократы обсуждали в салонах статьи «Имперского дворянина», купцы предпочитали «Деловой вестник». Но и те и другие почитывали «Обозревателя», хотя и считали его образцом низкого вкуса для простонародья.

– Давайте выпьем за нашу победу, – разлил вернувшийся главред по бокалам бойцов ароматный коньяк. – У меня к вам есть просьба, – добавил он чуть погодя. – Можно?

– Валяй, – благодушно разрешил опустошивший винный бокал с коньяком Тродд.

– Расскажите мне для газеты какие-нибудь байки или необычные истории с фронта под Нельском. Что-нибудь солдатское, лучше с юмором.

– Самая необычная фронтовая история с нами за одним столом сидит, – кивнул на Аю встрявший в разговор Рейсод. – Аж целая ведьма-ярл! Причем я этому ужасно рад, без нее я бы сейчас не коньяк во дворце пил, а валялся в братской могиле за полевым госпиталем. А насчет юмора на фронте не очень… У меня за время боев за город от дружины один хирд остался. Не смешно…

– Я понимаю, война штука страшная и невеселая, – согласился с ним Фолкнит. – Но про госпожу Аяну никакой отсебятины печатать нельзя. Мне даже брать у нее интервью запретили. Дело государственной важности. Сами понимаете, цензуру военного времени никто не отменял. Извините мою невоспитанность, – повернулся к ведьме мужчина, разведя руками. – Я бы с удовольствием с вами побеседовал при других обстоятельствах, госпожа ярл, но, увы, вы личность неприкосновенная… Я объясню вам, в чем мое затруднение, господа, – следующий выпуск газеты посвящен взятию Нельска. Материала для него хватает. Есть материалы от корреспондентов, фотографии битого врага и бодрые рапорты командиров. Есть даже интервью с конунгом Тольмом. Все это хорошо… Про ужасы войны в этом номере мне упоминать не хочется, выпуск все-таки праздничный – город взяли, и какой! Про страдания людей и так очень много пишем. А вот изюминки в номере нет… Как бы вам объяснить-то? Наша газета для простых людей. Вот и хотелось чего-нибудь живого, народного, прямо с полей сражений.

– Рассказать, что ли, как мы жаркое из виверны делали, а потом всей дружиной блевали? – Налил сам себе коньяка Рейсод.

– Не советую, – возразил гвардейцу Тродд. – Головой думать надо. Начальство прочитает и накажет тебя за подрыв боеготовности. Давайте-ка я лучше вам армейские частушки спою.

– Частушки? – заинтересовался Фолкнит.

– Типа того. Только гитару найдите. Там аккорды совсем простенькие.

– Попробуем…

Гитару главред где-то достал. Правда, вместе с гостями, которым тоже захотелось послушать солдатское творчество. Тродд жахнул для куража еще полбокала коньяку и начал потихоньку подбирать аккорды. А удивленный Илья вдруг понял, что он узнает эту мелодию. Пусть и сильно перевранная, но это мелодия из его мира, видимо, кто-то из попавших с ним парней спел ее местным, а они уже досочинили слова, переложив ее на свой язык. И точно, когда Тродд запел, сходство стало еще большим.

Родина моя, империя!

Неодская гадина напала на тебя,

Айлтад сказал, что стоит на драконов сесть,

Завтра будем в Алмии мороженое есть,

Нет, Айлтад – врешь. Нет, Айлтад – врешь!

Нас своими магами так просто не возьмешь!

Родина моя, империя!

Танки с самолетами люди строили не зря.

Точно артиллерия бьет из разных мест.

Не ходил бы ты, неод, колдовать под Нельский лес.

Альга-река, Альга-река!

Здесь отроем магам мы могилу на века.

Прямо в морду виверне навел зенитку я.

Не летать рептилии над Альгой них… никогда, —

поправился на последнем слове Тродд. – Ну как, пойдет для вашей газеты? – Доиграв последние аккорды переделанного «Молотова», отставил гитару в сторону тан.

– Срочно в номер, – до ушей улыбнулся Фолкнит. – Только слова запишу. Как имя автора?

– Творчество народное.

– Кронярл, закругляйтесь, – сказал подошедший к слушающим частушки Тродда гостям Вайсор, ныне щеголяющий в мундире ярла. Хотя Добрячков с Тольмом отдали командование вновь формируемой частью специального назначения Тродду, сделав его старшим по званию, танкист нисколько не обиделся. Вероятно, подполковник нашел к нему свой подход, он умел. – Киношники уже настраивают свои камеры. Думаю, скоро появится его величество.

Народ в зале действительно зашевелился, рассаживаясь за столами по протоколу, а общий гул голосов немного поутих. Герои второй ударной тоже поторопились занять свои места.

– Его величество Валтор Третий! – громко крикнул собравшимся гостям разодетый павлином лакей и отступил в сторону, открывая тяжелую створку двойной двери. С противоположной стороны второй слуга сделал то же самое, и к собравшимся гостям вошел император. Илья, вставший со своего места вместе со всеми собравшимися, с интересом принялся рассматривать правителя Империи Вильм и главу сражающегося человечества.

Император был высок, неплохо сложен, правда, слегка худощав. Лицо открытое, с правильными чертами лица. Одет просто – в такой же парадный мундир, как и собравшиеся на прием военные, но с неизвестными Илье командирскими нашивками. На груди пара орденов и ничего больше – похоже, Валтор не любитель покрасоваться. Держится просто, никакой надменности в походке и жестах. Кому-то по-приятельски кивнул, пожал паре человек руки и прошел к трибуне, на которую уже нацелили свои здоровенные кинокамеры на треногах и микрофоны хроникеры и журналисты.

Речь Валтора Илья слушал внимательно. Говорил император хорошо. Без бумажки, уверенно, с огнем в голосе. О подвиге бойцов и командиров, которые жертвуют собой на фронте не только ради империи, но ради всего человечества, не желающего быть порабощенным неодами. О тружениках тыла, которые, не жалея своих сил, развертывают зимой в голом поле новые заводы за Кольминским хребтом. О дворянстве, пошедшем в армию, и купечестве, которое не ропща платит чрезвычайные военные налоги. О том, что усилия всего народа не были напрасными, и после жестоких летних и осенних поражений имперская армия не погибла, а лишь стала крепче, воспряла духом и нанесла неодам жесточайшее поражение под Нельском. В общем, враг будет разбит и победа будет за нами. Но закончил император свою речь немного неожиданно.

– Многие думают, что эта война – война двух биологических видов, двух способов развития, двух диаметрально противоположных взглядов на мир, – рубанул воздух рукой Валтор. – Но это лишь отчасти так. На самом деле это война за правду и справедливость для всех. Люди не воюют, чтобы уничтожить неодов и похоронить магию в нашем мире навсегда, как лжет крейсовская пропаганда. Мы воюем за искоренение человеческого рабства, за свободу каждому народу выбирать свой путь и свою дорогу. Наше дело правое! И нашу правоту понимают не только люди, но и неоды. Ая Тентами, подойдите ко мне!

В наступившей тишине Ая прошла через весь зал к трибуне под прицелом объективов кинокамер.

– Позвольте вам представить ярла империи Аю Тентами. Высокородного неода из первой тысячи семей Крейса. Бывшего приммага мобильных егерей, «ведьму», как говорят бойцы на фронте. Что же такого могло случиться, что она оказалась сейчас с нами в Бирюзовом дворце, а не по ту сторону фронта? Я вам отвечу: она поняла, что правда на нашей стороне. Когда тетгруппа неодов в Альрове начала убивать простых горожан, граждан империи, она повернула свою магию против них, вступившись за наших стариков, женщин и детей. Она лечила наших бойцов и прошла вместе с бригадой Тольма славный боевой путь, участвуя в форсировании Альги и в боях за Нельск, проявив при этом мужество и героизм. За это мы награждаем ее сегодня здесь, среди других героев Нельска. Я вручаю Ае Тентами орден «Меч империи» и жалую ей личное дворянство с правом находиться вооруженной в присутсвии императора.

Император прикрепил на грудь девушки орден, а затем взял с поднесенного слугой подноса какое-то холодное оружие в ножнах и вручил его ведьме.

– А теперь, Ая, дай мне свою левую руку, – продолжил он. Удивленная девушка повиновалась, и Валтор сначала сорвал пломбу с замка, а затем снял браслет блокатора магии с ее запястья.

– Когда я говорил «находиться вооруженной», я имел в виду не только возможность носить кортик кавалера ордена в моем присутствии. Я разрешаю ей быть вооруженной своим природным оружием неода – магией. Везде и всегда. Ей дается эта привилегия, поскольку Ая никогда не применит колдовство во зло империи и всем добрым людям. Благодарю за службу!

– Служу людям и империи! – в этот раз девушка ответила четко по уставу

Затем награждали остальных фронтовиков, включая Илью. Всего их было четырнадцать человек и одна ведьма, – тех, кто удостоился высшей награды «Меч империи» за бои под Нельском. Орден по статуту вручался рядовым и офицерам за исключительные боевые заслуги на поле боя лишь один раз в жизни и предполагал пожалование личного дворянства для простолюдинов и обязательный подарок – наградной именной кортик с золотыми и серебряными украшениями. Хевдингам и конунгам «Меча империи» не давали – у генералов была своя система наград.

После фронтовиков орденами награждали гражданских – незнакомых Илье конструкторов, ученых, директоров заводов, купцов, еще каких-то людей. Свою медаль получил даже Фолкнит, за «информационную помощь фронту». А еще через полчасика гостей угловых столиков тихо попросили на выход, для них прием был окончен. Оставалась гулять лишь занявшая центральные столы элита империи, в которой, как показалось Илье, все друг друга знали и встречались здесь не в первый раз. Герои-бойцы и всевозможные приглашенные «передовики производства» свою роль на приеме сыграли, пора им и честь знать. Что же, спасибо и на том…

За стенами дворца Илью с Аей уже ждала знакомая легковушка. Для остальных офицеров до гостиницы был подан автобус. Вылет обратно в Нельск назначили на раннее утро, пока еще темно. Вайсор, Тродд и Рейсод приглашали Илью присоединиться к ним, погулять немного по столице, когда еще выпадет такой случай? Знакомый кронярл за рулем автомобиля отпустить Илью соглашался, но против участия в прогулке Аи решительно возразил, и парень заявил, что останется с ведьмой, заработав ее благодарный взгляд. Впрочем, эта прогулка была Илье не особенно и нужна. У него на остаток дня были вполне определенные планы.

«Ультамит, я ведь управляю вероятностями? Можешь сделать так, чтобы сейчас вероятность поломки аппаратуры наблюдения в этом номере оказалась стопроцентной?» – спросил Илья, приняв душ в номере гостиницы и переодевшись.

Парень лежал на необьятной кровати с наградным кортиком в руках, рассматривая богато украшенную рукоять и дымчатую холодную сталь лезвия. А затем решительно вогнал клинок в ножны и отложил оружие в сторону.

«Могу. Это приказ?»

«Да».

«Принято».

Илья ощутил короткий укол головной боли отката и довольно улыбнулся. Судя по отсутствию звука льющейся воды, Ая уже заканчивала переодеваться в ванной.

– Поспим немного? Ночью опять лететь, – спросила защитника закутанная в халат ведьма, войдя в комнату.

– Нет, Ая, – твердо сказал парень, встав с кровати и глядя ей прямо в зеленые глаза. – Спать вместе мы больше не будем. То есть будем, но не только спать. У нас с тобой осталось одно важное дело, тянуть с которым я больше не стану. Пора кое с чем покончить. И кое-что начать.

– Покончить? – спросила девушка. Голос ее дрогнул, она уже все поняла.

– Пора покончить с нашей платонической дружбой. И начать другие отношения. Более взрослые. И только попробуй мне снова использовать паралич. В этот раз не прощу.

– Паралича не будет, – улыбнулась ведьма. – Я в тот раз повела себя как дурочка, надо было еще в бане идти до конца.

– Вот и славно, – просто сказал Илья и нежно обнял магичку за плечи.

«Ультамит, не подглядывай».

И наконец-то прижался своими губами к ее губам.

Целоваться Ая не умела совершенно. Илья тоже был скорее теоретиком, чем практиком в этом важном вопросе. Но они старались, и вскоре дело у них пошло на лад, к взаимному удовольствию. Сначала они старались стоя, затем переместились на кровать, под одеяло, и принялись стараться там, избавившись от мешающей одежды. И все у них потихоньку получилось самым лучшим образом…

– Вот я и стала людовкой. Полностью, во всех возможных смыслах, – сказала Ая. Голова ведьмы лежала у Ильи на плече, а обнаженная гладкая кожа живота и грудей приятно грела бок парня.

– Не люблю это слово, – скривился в темноте офицер. – Говори уж лучше, что стала человеком. Тебя это так сильно заботит?

– Нет. Не особо… Скорее у меня ощущение, что наконец случилось предназначенное судьбой… Что это за шум? – вдруг встрепенулась девушка. – Зенитная артиллерия? Здесь? Налет драконов?

Илья рывком вскочил с кровати. Подошел к окну, отодвинув в сторону закрывающую стекло светомаскировочную штору. И сразу же все понял, увидев наполненное разноцветными огнями ночное небо.

– Это не налет… Это салют, дорогая. Помнишь, о нем Тольм перед нашим вылетом говорил? Торжественный салют в честь героев Нельска. То есть в нашу с тобой честь, Ая.

«Илья, я доволен, – прозвучал в голове знакомый голос Ультамита. – Я очень доволен тобой!»

«Я же просил не подглядывать».

«Я и не подглядывал. Но понять-то я все понял. Ты просто молодец. Прошу прощения за прошлое недоверие. Мало того что ты сколотил вокруг себя группу очень влиятельных людей, способных решить мою проблему, сегодня ты начал работу по появлению на свет моих новых помощников. Сейчас я вижу, что все твои действия были осмысленны, начиная от спасения Аи сразу после получения моего задания и заканчивая сегодняшним днем. Илья, ты можешь всегда на меня рассчитывать. Можешь даже ничего не обьяснять – я всегда поддержу тебя своей энергией. Продолжай работать».

Самолет приземлился в аэропорту Нельска на рассвете. На летном поле награжденных героев уже встречали. Добрячков пожал руки Илье, Тродду и Вайсору, а при виде Аи просто расплылся в широкой искренней улыбке.

– Отлично выглядишь, ярл! Да и остальные просто орлы! Как вам столица?

– Честно говоря, я ее толком и рассмотреть-то не успел, – пожал плечами Илья.

– А императора видел?

– Видел. Даже руку пожал, когда ордена вручали.

– Молодец, Илюха, так держать! Ну что, отдохнули немного, развеялись? А у нас тут полно работы, вас ждем. Илья, Ая и Тродд, давайте садитесь ко мне в машину. Мне теперь как генералу теперь штабное авто положено. Будем ездить с комфортом. Не все же нам на броне рассекать…

– Аяна, готовься, – начал по пути разговор Добрячков. – Через несколько дней будет самолет с первыми неодами, которых нашел спецотдел. Тебе их проверять, – подойдут они нам с тобой для наших дел или нет. А сейчас готовь заявки – что тебе надо для отдельного магического хирда. Подбери здание в городе, подумай, какая нужна матчасть, чему будешь учить бойцов. Какие специалисты тебе требуются, тоже реши, будем искать. Если нужны посохи, кристаллы, всякие амулеты – пиши в спецотдел, мы с Тольмом договорились, они пороются в спецхране трофеев. В общем, работай – вся магия на тебе. Ясно?

– Сделаю, господин хевдинг.

– Хорошо. Вечером жду от тебя первый доклад. Тродд, тебе то же самое, но по всей триста первой дружине. За неделю максимум надо сколотить подразделение. Война ждать не будет, дружина нужна срочно.

– Есть проблемы, товарищ подполковник?

– Полно. У неодов снова появились атмосферники, вчера накрыли двадцатую дивизию, которая прикрывала порт у берега Альги. Разбили несколько причалов, есть потери. С ними надо что-то делать в ближайшее время – снабжение у нас самое тонкое место. Кроме бойцов, нам еще горожан кормить надо. В элеваторе и на городских складах кое-что есть, но надолго этих запасов не хватит. С боеприпасами тоже все невесело. Кроме того, разведка заметила каких-то новых драконов на западных позициях неодов. По картинке – вылитые тиранозавры. Видела таких? – Показал Ае листок со сделанным от руки рисунком Добрячков.

– Нет. Наверное, новую породу на драконьих фермах вывели. Судя по огромной голове и зубам – хищник, – задумалась девушка. – Значит, будут проблемы с прокормом, где взять столько мяса? Зато энергоотдача для мага от такого дракона будет просто фантастическая. И скорость с маневренностью тоже. Пушку на него так просто не наведешь…

– Вот и мы с Тольмом так думаем. Крайне пакостная тварь. Неоды к наступлению готовятся, не иначе. Ладно, потом поговорим. Я вас сейчас к зданию нельского речного училища подвезу – оно недалеко от штаба. Хирд и гвардейцы пока там разместились. Но в восемь часов вечера жду всех троих ко мне на доклад. Илья – пока помогай Ае.

– Хорошо.

Водитель остановил легковушку у длинного трехэтажного дома с украшенным колоннами высоким крыльцом. Илья вышел из машины вместе со своими спутниками и направился к входу, но столкнулся с выходившим из дверей училища Ромкой.

– Илюха? Уже приехал? – улыбнулся другу парень.

– Ага. Только из столицы. Вы тут как?

– Не жалуемся. Все вроде нормально…

– Привет, Рома, – поздоровалась с бойцом Аяна. – Илья, ты идешь?

– Не, потом догоню. Дай поговорить с товарищем.

Друзья встали вдвоем у крыльца и некоторое время стояли молча, не спеша начинать беседу.

– Ты до сих пор не куришь? – Ромка достал из кармана кисет с табаком.

– Нет. Как-то не стал, – помотал головой Илья. – Ни к чему мне это…

– А меня вчера тоже наградили, – сделал первую затяжку бывший сосед Ильи по общаге. – Не «Мечом империи», конечно. Но орден Боевой Славы – тоже неплохо.

– Поздравляю.

– Да ладно…Тебя поздравлять надо. Как думаешь, вернемся мы домой? – помолчав, задал волновавший его вопрос Ромка. – Или все это уже навсегда, пора привыкать?

– Вернемся. Обязательно вернемся, – задумчиво сказал Илья, глядя на поднимающийся к низкому хмурому небу табачный дым и медленно падающие сверху снежинки. – Но впереди у нас еще целая война…

Content

Михаил Кисличкин
Взвод «пиджаков»