Игорь Кулаков

Время вприпрыжку

ЧАСТЬ I

Глава 1

Пролог или польза от опоздания

Главный Герой опаздывает и сокращает свой путь к достижению первой намеченной цели.

Теплая, плавающая около нуля и практически безветренная погода начала московского декабря последнего года уходящего тысячелетия совсем не походила на родную для Виталия, морозную и ветреную уральскую зиму. За годы учебы на факультете молекулярной и химической физики знаменитого МФТИ, аспирантуры и работы в одном из академических институтов «нерезиновой» столицы 1/7 части земной суши он привык к температурному режиму Москвы. И стал находить в нем свою прелесть, хотя и изрядно подпорченную смогом мегаполиса.

Утро началось как всегда — давкой в метро, доставившим по назначению быстро и не очень комфортно внутри своего селедковоза на цельнометаллических колёсных парах. С последующим перемещением внутри людского потока, внешне хаотического, но в реальности очень даже целеустремленного, если рассматривать движение его отдельных человеческих квантов, на московской улице. И, вроде бы, завершающим штурмом троллейбуса. Но на этом ладное движение по сегодняшнему маршруту прервалось. Темп был потерян в пробке, причиной которой стало банальное вписывание на перекрестке новенького «дэу ланос» в древний, но вполне себе функционировавший до сего не прекрасного момента 412-й «москвич». Прождав некоторое время в троллейбусе, Виталий вылез и отправился к ближайшей остановке альтернативного маршрута.

Часом позже.

— Опаздываете, молодой человек! — вахтерша предпенсионного возраста с язвительной насмешкой в голосе, не упустила возможность уколоть молодое поколение — невоспитанное и занимающееся ерундой. А то, что очкарик, а не гопник, совсем прекрасно, в лоб не даст — прекрасная возможность поучить жизни. С небрежностью — поважней персон тут видали! — возвратила демонстративно тщательно изученную пригласительную бумаженцию.

Виталий развел руками и пояснил:

— Троллейбус встал из-за аварии, будь она неладна! — Он тут же сделал логическое отрицание строгому лицу, находившемуся при исполнении, на страже столь важного поста — на тебе мою виноватую и извиняющуюся физиономию, у женщинки в возрасте, похоже совсем мало радостей в жизни. Получи и порадуйся чуть-чуть. Скинул одежду гардеробщице, молчаливо взиравшей на диалог бдительной стражницы и посетителя, забрал с барьера сумку с ноутбуком и потопал на второй этаж, услышав вслед реплику:

— Вы там, дождитесь перерыва после вступительных речей, потом и зайдете.

— Обязательно! Так и сделаю. — Виталий продолжил скромничать и стесняться для публики — кроме привратниц, «на ресепшене» сидел еще охранник, после первого взгляда на вошедшего, снова уткнувшийся в телевизор. Дебилизатор китайской выделки японского дизайна демонстрировал утренний повтор с главным усатым действующим лицом, по совместительству главполучателем подношений уже ручной выделки народностей союза немытых голодранцев.

Эх, люблю изображать интеллигенцию. Ботана, следуя новой модной терминологии масс. Когда это выгодно. Ну а как иначе? Худосочная комплекция, длинные волосы и очки с минусовыми диоптриями говорили, что это не сложно и не будет сильным искажением истины.

Полчаса спустя.

Бросив взгляд на дальние ряды внимавшей аудитории и еще раз улыбнувшись собравшимся, президент РАН договорил напутственные слова:

— Завершая свою краткую вступительную речь, желаю участникам научной конференции плодотворных дискуссий и приятного общения с коллегами из разных стран и приношу извинения, что вынужден покинуть Вас.

— А вечером ждем Вас, Хуберт, у нас в гостях, корпус Вы помните — слегка наклонившись, он тихо добавил сидевшему рядом в президиуме немецкому коллеге из общества Макса Планка, забрал лежавший на столе президиума Nokia 5120, подаренный одним из родственников год назад и направился к выходу из зала. Сегодня многое нужно успеть. Совсем не вовремя один из заместителей, долженствующий произносить «приятственное слово» на открытии конференции, приболел. Учитывая значимый состав приглашенных из-за границы коллег, Юрий Сергеевич счел возможным заменить его сам.

В холле этажа сидел молодой человек с ноутбучной сумкой.

Опоздал к началу — мелькнуло в голове у Юрия Сергеевича.

Опоздавший тоже взглянул на него и вдруг встрепенулся, видимо узнав, кто вышел из зала. Вскочил, и быстрым шагом пресек будущую траекторию движения высокого научного начальства. Юрий Сергеевич несколько снизил скорость перемещения, чтобы решительный молодой человек успел высказать наболевшее, о чем легко было догадаться, посмотрев на его вопрошающе-ожидающий вид.

— Здравствуйте, Юрий Сергеевич! Разрешите обратиться к Вам по животрепещущему вопросу — голос неожиданно был уверенным, даже скорее, самоуверенным, но последующая речь, явно не была экспромтом. Первое впечатление президента всей науки России соответствовало истине. Виталий продумывал свое первое общение с президентом РАН уже с месяц, размышляя о том, как пробиться на прием с наименьшим количеством промежуточных инстанций. Но нужная флуктуация его величества случая сработала сама, благодаря криворукому новоиспеченному владельцу ланоса и гриппу заместителя Юрия Сергеевича, избавив Виталия от нудного прохождения промежуточных инстанций в попытке получить доступ к начальственному телу.

Глава 2

Игровой аргумент

Главный герой знакомится с новым доводом в околонаучной бухгалтерии. Лаборатория в одном из институтов РАН. За пару дней до событий пролога.

Коллега Виталия, положив трубку на телефон, громко, чтобы обратить на себя внимание, произнес:

— Виталий Андреевич, проведайте девушек из бухгалтерии, у них программа поломалась и только вы можете её исправить, иначе останемся без окончаловки за ноябрь. Имейте в виду, я дословно цитирую наших красавиц.

Получив в напутствие пару рекомендаций от сотрудников лаборатории с довольно-таки противоположным смыслом, Виталий двинулся по указанному адресу. С пожеланием побыстрее исправить тамошний софт — все хотят получить вовремя зарплату. И советом — воспользоваться моментом, чтоб поближе и теснее пообщаться с молодыми волшебницами, лихо кастующими словами дебет, кредит, проводка и прочими заклинаниями страшной некромантской магии бухучет.

Кое-кто точно переиграл в РПГ, подумал Виталий, невесело усмехнувшись. Выйдя из лаборатории, Виталий стёр с лица улыбку, предназначавшуюся коллегам. Его передернуло от злости. Певунов, так называемый программист, опять где-то пропадает. Хорошо приспособился — всегда есть кому твою работу делать, Фёдор Сергеевич, погромист-аникейщик, чтоб тебя два раза подкинули и один раз поймали.

А всё почему? Потому что протежирует тёща — главный бухгалтер. И потому, что я наивный человек, который сам себе подкузьмил. В очередной раз убедился — держи язык за зубами и всегда думай, прежде чем что-то ляпнуть. Зачем тогда разоткровенничался с Федотом-молодцом этим? Похвастаться своими умениями в программировании решил? Ну и получи — инициатива любит инициатора. Поработай за так, чтобы Федя премию ежемесячную получил. Впрочем, он и так её получит. А тебе, как-там в детстве? «Кто сделает для меня что-то там, тому ничего плохого не будет».

Ладно, скоро все это закончится, мне бы только на прием к Юрию Сергеевичу как-нибудь прорваться. Мысли Виталия вернулись к теме, которую он рассматривал со всех сторон весь ноябрь. Хм, да, закончится, вообще может ВСЕ закончится. Там, наверху, надо будет каждое слово и дело на весах высокоточных измерять, прежде чем скажешь-сделаешь. Иначе скушают, как только узнают, что ты в клювике принёс. Куда тебе, выскочке-одиночке, без тыла за спиной соваться. Страшно, между прочим. И за границу не уедешь, там вообще ты никто, за такое тоже на части разорвут, стоит только рот раскрыть и показать. Надо постараться, чтобы не закончилось все быстро и совсем плохо. Именно поэтому надо попасть на прием к главному академику. Если уж и он вокруг пальца обведёт, а что, все мы люди, особенно когда такое на кону, то тогда вообще проще данные по прототипу в интернет всему миру бесплатно отдать. Может, так и сделать? Хоть все знать будут, кто настоящий автор, всё равно что-то с этого перепадёт.

Жаба зло открыла пасть и сдавила дыхание. Ну уж нет. Такими шансами не бросаются. Шанс. Один из миллиарда. 2 года самостоятельных исследований, с того момента, как догадался провести целую серию измерений параметров кристаллов в инерциальных и неинерциальных системах отсчета, помещенных в сконфигурированное поле. Каким всё вокруг казалось ярким и прекрасным в тот момент, когда проведенные эксперименты позволили отбросить сомнения и списать в утиль предположения о погрешности измерительной аппаратуры.

Раз ступенька, два ступенька, будет лестничный пролет, другой, третий. Полезно для здоровья подняться наверх, преодолев несколько этажей, добираясь до бухгалтерии.

Хитрая комбинация, в которую пришлось вовлечь троюродную сестру, согласившуюся за определенную мзду временно стать «частной предпринимательницей, директором ООО «Радиотехнические измерения». Фирма-однодневка закупила за сумму, примерно равную годовой зарплате Виталия, партию кристаллов, производимых опытным производством института. На эту покупку улетели все сбережения — деньги от продажи немецкому университету авторских прав на программу по расчету моделей кристаллизации из высокотемпературных растворов. Благодаря этому никто в институте не задался вопросом, зачем одному из сотрудников тратить такие деньги на покупку того, что доступно у него на работе? И после, если все сложится, как задумывал, никто не посмеет в соавторы записываться. Научная среда — ещё тот гадюшник. Особенно когда ты всего лишь скромный эм-эн-эс, совсем недавно защитивший кандидатскую.

Виталий зашел в бухгалтерию, в которой трудились или делали вид, что сильно заняты, трое девушек в возрасте «до 30».

— Добрый день! Добровольно-принудительного помощника вызывали? — прессуемое воспитанием раздражение таки прорывается наружу.

— Привет, Виталик! Все мы люди подневольные. Что поделать, надо. Помоги, пожалуйста. Федя куда-то по делам с главбухом уехал. А программа снова вылетает, и, самое плохое, уже готовый расчет окончаловки куда-то пропал. Полтора дня коту под хвост, так обидно! Ни в общем списке, ни в меню удалённых расчётов нет. Ругается по импортному про индексы опять. — отозвалась та из них, в чьём ведении была забастовавшая программа начисления зарплаты. Она ещё минуту тараторила, описывая ситуацию, но в услышанном было мало полезной информации.

— Конечно, посмотрю, что там — Виталий прервал поток оправданных и не очень жалоб на FoxPro-шную поделку. Одну из множества, «сбацанных по-быстрому» конторками по бухгалтерскому софту, которые, однако, за последние годы десятого столетия второго тысячелетия от рождения сказочного героя, худо-бедно автоматизировали пост-советскую бухгалтерию в организациях любого профиля — от бедной школы в провинциальном городишке до богатых гигантов, получавших огромную валютную выручку за продаваемое сырье.

Перебрасываясь текущими новостями с девушками, Виталий начал разбираться с программой. К моменту, когда девушки засобирались на обед, ситуация прояснилась. Ларчик открывался просто. Программа вылетела в тот момент, когда девушка из-за пары ошибок пожелала сформировать расчет заново, скорректировав некоторые данные. Расчет остался помеченным как удаленный, но в список удаленных не был перенесён. Виталий попросил уходящих подкрепиться девушек, купить ему во вполне неплохой столовой института пару пицц. А кофеёк к ним у себя в лаборатории сооружу, когда здесь закончу. Эх, снова мусорной едой буду набивать желудок.

Оставшись один, Виталий подправил помеченную как удаленную запись о «пропавшем» расчете в dbf-файле, содержащим их полный список. Переиндексировал все dbf-файлы и программа заработала как положено. Ну, до следующего раза, обусловленного лишь кривыми ручонками FoxPro-шных кодеров. Лихих ребят, сильно не заморачивающихся полноценным тестированием и нормальным стилем программирования, с проверкой положенных result» ов выполнения критических моментов в программе. После высокомерно ухмыльнулся. Однако демонстрировать свой снобизм было не перед кем. Тем более не было рядом кого-либо, способных оценить, с какой высоты он поглядывает на этих недопрограммистов. Теперь он уже притворно вздохнул — высокое искусство программирования не для масс!

Выбравшись из-за рабочего места, на котором выполнял за штатного аникейщика его работу, Виталий было собрался идти в лабораторию, как что-то в содержимом экрана соседнего компьютера, куда он мельком взглянул периферийным зрением, привлекло к себе. Как и подавляющее большинство бухгалтерш, его владелица полностью игнорировала все правила информационной безопасности. У таких если и стоит скринсейвер, то исключительно для красоты, а не для блокировки доступа. Нет блокировки — и нет, Виталий не собирался в дальнейшем учить жизни хозяйку компьютера, как говорится, девушка сама себе злобная буратина.

Привлёк его внимание не этот прискорбный момент недопонимания важности паролей, блокировок и прочих скучных, но необходимых правил века цифровых технологий. Его драгоценное внимание сфокусировалось на содержимом сформированного и уже отправленного в обслуживающий институт банк (через систему клиент-банк) платёжного поручения. В нижнем поле электронного документа стояла отметка с фамилией. Главбух, разумеется, уже завизировала платежку. Без её одобрения документ не смог бы отправиться в банк.

Вчитавшись еще раз в текст и в сопроводительный комментарий, Виталий, итак раздосадованный выполнением чужой работы, опешил. Быстро перечитал еще пару раз весь текст, желая убедится, что всё верно понял. А перечитав, побагровел от злости.

Втянув воздух, чтобы успокоится от невиданной наглости и простоты, с которой миллионы в карманах некоторых возникают «из ничего», государство беднеет, а некоторые сотрудники получают травмы на рабочем месте. Вот из каких «рабочих моментов» ты, тяп-ляпка, деньги на новенький Nissan Patrol Y61 находишь. Возможно, из подобных «источников» появляются у твоего муженька, алкаша и игромана, огромные наличные, просаживаемые в казино. Конечно, если услышанная месяц назад сплетня верна. Стало окончательно понятным прозвище главбуха, которым пользовались многие сотрудники института в разговорах, большинство без особого второго смысла. Все так говорят. Прилипло и прилипло. Некоторые, похоже, и ранее понимали, что к чему. Скорее всего, понимающие и подвесили тяп-ляпке кличку.

Посидев пару минут, уставившись в монитор, взвесив на весах честности и пофигизма, Виталий снял пару скриншотов с экрана, положив их на один из сетевых ресурсов, доступных с рабочего компьютера в лаборатории. Выбравшись из-за весьма удобного рабочего стола с выемкой бухгалтерши, отвечавшей за систему банк-клиент, Виталий двинулся к полуоткрытой двери из бухгалтерии.

Сделав пару шагов, он вздрогнул. В дверном проёме, практически беззвучно, возникла главбух собственной персоной. Она же Татьяна Юрьевна Люпо.

Мерзкая по своим человеческим качествам и неприятная в личном общении дама. Когда-то эта яркая представительница породы относительно высоковзобравшихся по служебной лестнице, явно выглядела лучше чем сейчас. Бывшее миловидным и, возможно, даже симпатичным, лицо, подвергнувшись влиянию не только бегущих лет, но и неправильного питания, сидячей работы, неурядиц в семье, оплыло. На нём проявилась печать множества интриг, мелких и не очень козней, устроенных ближним в процессе личной карьеры и выдавливания из жизненных шансов материальных благ. Неважно, кого при этом пришлось подставить и где словчить, а где совершить прямое преступление. Каждая удачная махинация увеличивала аппетит, а эго возрастало, прорываясь в практически нескрываемом презрении к большинству окружающих.

— Что Вы здесь делаете? — пожелание здравствования обычно появлялось в лексиконе тяп-ляпки только с вышестоящими по служебной лестнице.

— Здравствуйте. — демонстративно выделил в ответ Виталий.

Не дождавшись ответа, решил все же не обострять. И объяснил — девушки пригласили, у них была проблема с работой программы по начислению зарплаты, Федор Сергеевич отсутствует, поэтому пришлось мне. Выполнять работу, не числящую среди моих обязанностей, указанных в должностной инструкции. — всё же съязвил он.

Тяп-ляпка, похоже, до этого не планировавшая какое-либо иное общение (между тем, она прекрасно знала причину нахождения в бухгалтерии молодого кандидатика) слегка повернулась к уходящему Виталию и презрительно бросила:

— Если Вас не устраивает что-то в налаженном порядке рабочего процесса академического учреждения, Вы всегда можете высказать Ваши претензии, написав докладную на имя директора института. Ну, или прогуляться до отдела кадров, мы никого здесь не держим — ядовито прошипела она.

Виталий, стиснув зубы, смог молча проглотить выпад начальственной особы и вышел из бухгалтерии. Лыжи из института он уже навострил, но всё только в планах. Со своим отношением к раскрытой махинации, а точнее, к мошенничеству, ещё предстояло определиться. Или выкладывать все директору. По совету тяп-ляпки, хе-хе. Или писать заявление в милицию. Или забыть вообще? Ступая по недавно проложенному в коридоре ковролину, он понял, почему Люпо так незаметно проявилась в дверях. Стук каблуков заглушало модное покрытие, ещё не истертое до дыр годами нахождения под ногами сотрудников института.

Люпо проводила взглядом вышедшего из бухгалтерии этого… как его там? А-а, неважно. Что-то её смутило и не понравилось сразу, стоило ей оказаться на пороге бухгалтерии, куда она заглянула по пути к своему кабинету. Причём причиной стычки, как ни странно, оказался не дерзкий тон Виталия, который заблуждался, приписывая Люпо какое-то особо неприязненное отношение к себе. Он ещё не успел заслужить личную неприязнь этой мстительной и высокомерной женщины. До сего момента, её совершенно не волновал сотрудник, которого пристроил периодически работать на общее благо Федя.

Главбух снова оглядела помещение. И, как ей показалось, смогла верно определить причину дискомфорта. Подсознательно её смутило то, откуда шёл приглашенный поработать. Осознав причину своего беспокойства, она подошла поближе и взглянула на содержимое экрана именно этого компьютера. На нем была именно ТА платежка, которую она утром завизировала. Она всегда особо тщательно отслеживала ПОДОБНЫЕ платежные поручения, помня наизусть их номер и дату. В год она позволяла себе организовывать такое не чаще 3 или 4 раз.

Вспышка начальственного гнева моментально погасла, вытесненная беспокойством за содеянное. И опасением разоблачения. Приходивший, вне всякого сомнения, видел документ на экране, и судя по всему, прекрасно понял информацию, содержащуюся в платежном поручении. Махинация было организована с заменой дорогостоящего оборудования именно в той лаборатории, в которой работал Виталий. Виртуальной заменой.

Мошенники и преступники, даже те, кто набил руку на всяческих махинациях и аккуратно прячущие концы в воду, всё равно испытывают страх разоблачения. Покрывающий липким потом спины, заставляющий неметь руки и учащенно биться сердце. Стоит лишь чему-то в хитропродуманных комбинациях заскрипеть и засбоить. Как правило, благодаря случайностям, наполняющим нашу жизнь. И отдельные адреналиновые наркоманы совершенно не портят общую статистику. Люпо не являлась исключением из общего правила. И испугалась. А испугавшись, начала действовать, иначе бы она не была той, кем стала. Мошенницей не самого низкого пошиба, с годами всё выше поднимавшая планку воровских афёр. Ну и уровень дохода от них.

Закрывшись в своём кабинете, она быстро успокоилась и хорошо обдумала свои действия. Подняв трубку, она вызвала вернувшегося вместе с ней из поездки в филиал института Федю Певунова.

Часом позже. Кабинет заведующего сектором информатизации института. Его хозяин — Федор Сергеевич Певунов.

Фёдор был доволен своей текущей работой. Точнее, очень доволен. Смена хлопотной, нервной, постоянно и намного выходящей по длительности за 8 ежедневных часов, работы инженера-программиста одного из подмосковных РОВД на уютное и не пыльное местечко в академическом институте, воспринималась им как улыбка судьбы. Впрочем, он прекрасно понимал, кому он обязан нынешней малиной. Совместная пьянка пару лет назад на дне рождения у Ромы, приятеля-одноклассника, закончилась залётом его младшей сестры. Федино соавторство творческого и созидательного процесса быстро разоблачили. Но по причине исключительной добровольности дела, совершенного по взаимной симпатии, всё закончилось довольно пристойной и недешёвой свадьбой. Таким бесхитростным путем Федор получил не только жену и ребенка через положенный природой срок, но и тёщу — главного бухгалтера академического института. Которая и пристроила его под своё крылышко. Ну и пригляд тоже.

Несмотря на несколько вынужденное окольцевание, Федя был убежден, что в его жизни настала длительная светлая полоса. Молодая жена еще не успела ему надоесть, а за ребенком ухаживала нанятая няня. Квартиру они получили от щедрот тещи свадебным подарком. Новая работа, при минимуме проблем в среде весьма квалифицированных пользователей приносила не меньше денег, чем в милиции и не требовала особых интеллектуальных усилий, особенно учитывая то, что некоторые из пользователей могли его свободно заменить (и заменяли!) в случае крайней и не очень нужды. Да и теща периодически подкидывала дополнительных деньжат для молодых. Не считая премий, которыми, он, разумеется, не был обижен.

Поэтому к маленькой просьбе тёщи, Федор отнёсся очень внимательно и получил прекрасную возможность продемонстрировать ей свою полезность и предусмотрительность. Не только функционированием в качестве зятя.

* * *

Предшествующий диалог в кабинете тещи выглядел так:

— Федь, ты как-то говорил мне, что устанавливаешь всем на компьютеры специальную программу для контроля действий сотрудников?

— Не везде ещё установил. И программа не только для контроля, но и для удалённой установки программ.

— А в бухгалтерии она стоит?

— Да, здесь в первую очередь поставил.

— Хорошо. Программа эта может показать, что делалось на компьютере?

— Да, в ней есть так называемый кейлоггер. Записывает все нажатия на клавиатуре и действия с мышью. Можно понять, какие действия совершались.

— Меня это устраивает. Надо узнать, какие действия совершались на компьютере у Ларисы примерно за последний час?

— Да, только мне надо проанализировать так называемый лог. Это файл с записью всех действий.

— Проверь всё как положено, и сразу ко мне. И ещё, организуй мне доступ на просмотр в программу отдела кадров. Давай, я на тебя надеюсь.

* * *

Фёдор взял подготовленный лист-распечатку со своими комментариями и отправился порадовать тещу.

* * *

Спустя несколько минут. Кабинет главного бухгалтера.

— Вот, Татьяна Юрьевна. Всё готово.

— Ну, докладывай, что тут у нас.

— Большую часть часа, который Вас интересует, на компьютере ничего не делалось, а минут за двадцать до того, как Вы позвонили мне, были сняты 2 скриншота экрана, которые были записаны в файлы вот с такими именами. После их перенесли на один из сетевых ресурсов. Там их тоже уже нет, так что я не знаю, что было на этих скриншотах.

— Зато я знаю. А кто забрал, можно узнать?

— Уже, я через сервер проверил. Файлы был перенесёны с сетевого ресурса на компьютер Виталия Андреевича Галанова. После, судя по всему, появилась Лариса…

— Достаточно, остальное меня не интересует. Всё, как я и думала. Спасибо тебе, Феденька. Пожалуйста, никому об этом ни слова, особенно Галанову.

— Конечно, Татьяна Юрьевна.

Фёдор покинул кабинет, мысли его не долго витали вокруг несколько таинственного поведения тёщи. Захочет, сама позже всё расскажет. Больше дел никаких сегодня не предвиделось, и до конца рабочего дня можно было хорошо оттянуться — его ждал только что начатый свеженький «Command & Conquer: Red Alert 2».

Оставшись одна, Люпо усмехнулась. Проблема уже больше не казалось ей таковой, осталось дождаться окончания рабочего дня. Приехать домой и поговорить с сыном.

Глава 3

Игровой аргумент — 2

Продолжение событий первой главы. Вечер того же дня. Присутствующие в коттедже Люпо лица:

* Люпо Т. Ю., хозяйка

* Люпо, муж хозяйки (наличествует в виде отсыпающегося после очередного запоя тела на диване гостиной первого этажа)

* Люпо Роман, сын хозяйки, спортивного, скорее даже быкообразного вида парень лет 25.

В большой столовой коттеджа, оформленной из качественных и красивых материалов в «древнерусском стиле», хотя и несколько аляповато, за столом сидели мать и сын. Со стороны, любой посторонний наблюдатель решил бы, что идёт тихая, задушевная семейная беседа о делах простых, о заботах текущих.

— Рома, нам надо поговорить. Есть одна проблема. — начало беседы напоминало попытку мягкого материнского внушения, но мягкость фраз скрывала иное.

— Что такое? Батя опять наколбасил по пьяни чё-то? — поморщился гопообразный сынок.

— Нет, здесь другое. Дело серьёзнее. Есть тип, который суёт свой нос куда не надо, роется в компьютере, в бухгалтерских документах. Тех, которые… по специальным сделкам. Ты понимаешь, о чём я? — мать-мошенница обрисовала суть ситуации.

— Ясно. Что за хлыщ? — «настоящий пацан» уже «просёк тему».

— Один… из института. Надо его в чувство привести. Но сделать всё нужно аккуратно. Припугнуть, чтоб от страха обмочился, но не вздумайте калечить или ещё что. Сам понимаешь, огласка ни к чему. Одно дело, если он шарахаться от меня будет, другое, если сломаете ему там или что. Чтоб никаких следов. И ещё. У него есть пара файлов, там снимок экрана с содержимым платежки, он должен при тебе их удалить. Адрес его я тебе дам. — мозговой центр семейной «козы ностра», как и положено, заранее собрал необходимую информацию и спланировал акцию.

— Не слабо так. Он же может их не в одном месте хранить. Как проверить, что он не втирает туфту? — засомневался исполнитель.

— Наверное, никак. Но если он стучать немедленно никуда не будет, то эти файлы не будут иметь значения. Есть они, нет их, какая разница? А я хвосты вскоре подчищу, как только сумма пройдет. Есть способы. Главное, чтобы он пасть не открывал сейчас. — босс развеяла сомнения.

— Всё будет чётко, маман. Серый как раз завтра пригонит новую тачку и будет свободен, навестим клиента. — заверил в исполнении решатель мелких проблем.

— Твой Серый умеет держать язык за зубами? — поинтересовалась в деловых качествах подельника главная атаманка.

— Обижаешь, мы с ним давно дела крутим. — подтвердил свою уверенность молоденький бычок.

— Ладно, я тебе всегда доверяла, давай, сынок, поизящней там. — напутствовала бандитская, без всяких кавычек, мамаша.

— Не парься, всё будет чики-пуки. — продолжатель семейного бизнеса был уверен в своих силах. Предстоящая встреча с объектом простого и доходчивого внушения воспринималась им как веселое развлечение. Посильнее запугать, слегка при этом отбуцкать.

* * *

Вечер дня после встречи Виталия с президентом РАН и утро следующего. Квартира Виталия.

После совершенно фантастического дня, случайно пересёкшего пути Галанова с маститым академиком, Виталий всё не мог никак прийти в себя. Радостное возбуждение от удачной встречи, неплохо скрываемое при общении с академиком, отозвалось вечером, когда молодой учёный не мог долго уснуть, вспоминая подробности разговора с Юрием Сергеевичем.

Начало, казалось бы, не предвещало ничего хорошего. Академик, разумеется, построил полную скепсиса физиономию, услышав заявление о феноменальном открытии, совершенном его собеседником, и потрясающем многие основы незыблемых теорий. Но, начав разговор с того, что представившись, Виталий назвал своё текущее место работы, упомянув тему своей кандидатской и ФИО своего научного наставника. Этим он сделал правильный ход. Изложенные сведения позволили удержать внимание академика, не дав ему отмахнуться от Виталия, как от назойливого фантазера. После чего Галанов выдал в эфир вышеупомянутое заявление. Пока Юрий Сергеевич переваривал ко многому обязывающую фразу и пытался сопоставить этот факт с, похоже, реальной информацией молодого человека о себе, Виталий продолжил. Пары минут захваченного внимания президента РАН оказалось достаточно. Открыть ноут и запустить полноэкранное видео. С самой впечатляющей демонстрацией, подготовленной месяц назад, когда Виталий начал продумывать будущую встречу. Видеозапись удержала интерес академика. Он потребовал доказательств, помимо видео, пусть и столь эффектного.

— Ваше кино, конечно, очень впечатляет. Между тем, молодой человек, мы живём в век цифровых технологий. Я бы не сказал, что склонен к мысли о сознательно устроенной мистификации с Вашим участием. Но, для продолжения нашего общения на эту и любую другую тему, нужно большее. Полагаю, Вы понимаете, необходимо повторение сего эксперимента в моём присутствии. Вы готовы подтвердить Ваше громкое заявление экспериментом в моём присутствии?

Это был успех. Виталий поспешил закрепить достигнутое. Куй железо, пока горячо.

— Именно на это я рассчитывал. Спасибо за предоставленную возможность доказать мои слова. Я готов это сделать прямо сейчас..

Перебирая в голове моменты общения с академиком, дискуссию, затянувшуюся до вечера, после лицезрения Юрием Сергеевичем функционирующего контура демонстрационного прототипа, Галанов, всё же начал задрёмывать. Сон был не очень комфортный, сказывалось нервное перевозбуждение прошедшего дня. Пару раз он просыпался, долго ворочался, лишь под утро, как и бывает, крепко уснул. Однако выспаться ему не дали. Субботнее утро началось со звонка в дверь.

— Чёрт, проспал! Даже звонка будильника не услышал. А ставил ли его вообще? Похоже, приехал один из охранников Юрия Сергеевича, которого он пообещал утром прислать. Помочь забрать прототип и сопутствующее оборудование из гаража Виталия, где он проводил демонстрацию главе РАН. Быстро натянув рубашку и брюки, Галанов пошёл к входной двери. Мельком глянув на часы, раньше на 15 минут человек подъехал. Однако это был не тот, про кого думал Виталий. Раздался сильный стук в дверь и недовольный голос обрадовал Галанова:

— Это соседи снизу. Вы заливаете нас. У нас хлещет по стене.

— Сейчас проверю. — Галанов не торопился открывать дверь. Заглянув в совмещенный санузел своей хрущевки-двушки, он не увидел источника потопа. В этой квартире он жил уже десять лет. Сначала приехав на учёбу в Москву — родная сестра его бабушки, владелица квартиры, разрешила жить у неё. Женщина, прошедшая всю войну, не имела своих детей и Виталий смог поладить с ней, составив ей добрую человеческую компанию, скрасив одиночество последних лет её жизни. Поэтому, когда она в 1995 году умерла, квартира осталась за Галановым.

— У меня всё в порядке! — ответил он через дверь. Глазок он так и не удосужился поставить. Гостей практически не было. Изредка приезжали родители. И всё.

— Нам отсюда не видно, что у тебя там всё в порядке. Показывай! Голос стал злее.

Галанов вздохнул и повернул ключ замка. В следующее мгновение, плечо и правая рука онемели — их зацепила распахнувшаяся под напором дверь, открывавшаяся вовнутрь. Виталий едва устоял на ногах. И увидел перед собой здорового мужика в кожаной куртке. А затем, получил от амбала, ворвавшегося в квартиру, еще один сильный удар в лицо. Меркнущее сознание уловило падение назад и всё исчезло.

* * *

Пять минут спустя.

— Бл.?ь!. И где чё искать? Комп под паролем! Или файло на дискетке какой заныкано? Серый, ты хоть слегка тыквой думал, когда его со всей дури еб:?шил!? Клиент в отключке, и как бревно лежит — бандитский наследник мамы-мошенницы несильно пнул под ребра лежащего на полу прихожей Галанова.

— Рома, не ссы, щас мы ему реанимацию сделаем — бугай пошёл на кухню.

Люпо-младший наклонился и прислушался. Вроде дышит. Услышав шаги подходящего кореша, разогнулся и глянул:

— О, нормально, сечёшь медицину, доктор!

Оба заржали. Забрав у шкафа с руками чайник с водой, Люпо вылил его содержимое на голову Виталию.

* * *

Очнулся Виталий от холодной воды, льющейся ему на голову. Потолок кружился и двоился перед глазами, челюсть слева саднила и болела. К легкой близорукости, не компенсируемой слетевшими и разбившимися очками добавлялась дезориентация от полученных ударов — по лицу и при падении. Виталий инстинктивно сощурился, пытаясь сфокусировать и стабилизировать восприятие мира. В мутном, блёклом и нечётком пространстве проявились 2 несимпатичные рожи. Владелец одной из них недавно отправил Виталия в нокаут. Вторая физиономия показалась знакомой.

— Вставай, лошара, тебя ждут великие дела! — кого-то напоминающая физиономия проявила элементы юмора и чего-то-где-та-услышанства.

Первая рожа решила сыграть на контрасте в плохого полицейского. Сопроводив комментарием:

— Не тупи, чмо, а то зубы по полу собирать будешь.

— Для начала. — добавила знакомая морда и и продемонстрировала бейсбольную биту. Роль хорошего полицейского, судя по тону и содержательной части доводов, показалась ему ненужной в этом акте убеждения и он быстро перешел к доводам:

— Короче, ты сейчас хорошенько и быстренько вспоминаешь, где заныкал файло, которое спиз;%л. И трёшь его до усрачки. Если ты закозлишь что-то или попробуешь щелкать клювом, мы тебе его закроем насовсем. Понял, падла?

Под взглядами бандитов, придерживаясь рукой за стену, Виталий кое-как поднялся. Смесь чувств — страха, бессилия, узнавания накрыла его. Бандитская мамаша могла гордится своим отпрыском. Достойный продолжатель семейных традиций легко, практически «между делом» был способен заставить окружающих испытывать отчаяние и ужас, быстро переходя от угроз к их реализации.

Практически эйфория вчерашнего дня сменилась тоскливым и страшным настоящим.

Откуда Люпо узнала? — мысль промелькнула и исчезла. — Как-то не подумал, что эта тварь окажется не просто преступницей, творящей деньгоприносящие махинации, но натуральной бандиткой с «силовой поддержкой». Вот и последствие — расплачиваюсь за свою неосторожность. И дёрнуло меня сунуться к этому компу. Ладно, это не важно, главное как быть сейчас. Виталий и в мыслях никогда не представлял, что окажется в подобной ситуации. Жил себе в своём достаточно уютном мирке, двигал науку. Что же делать? Всё твоё великое открытие сейчас ничего не значит по сравнению с тем, что могут сделать с тобой эти два урода. Мысль попробовать как-то обмануть и сбежать погасла. Дверь они явно закрыли за собой, ворвавшись в квартиру. Шансов вырваться у него, не самого крепкого телосложения, никогда не занимавшегося даже простой общефизической подготовкой, против двоих здоровых гопников полный ноль. Один из них уже уложил его на пол с одного удара. Галанову стало по настоящему страшно. Дурнота подкатила к горлу. Ноги предательски подкашивались. Страх и невозможность что-то сделать обессиливали. Но со страхом пришло и понимание, что время можно и нужно как-то протянуть, не доводя бандитов до желания применить крайние меры. Ладно, пускай получат свои файлы. Одно, лучше два из трёх мест покажу, пускай смотрят! (на дискете, которую приготовил к передаче директору института, на своем компьютере, и ещё копия — в электронной почте на одном из личных e-mail» ов, куда скинул с рабочей почты. Стоп, а если они и про это знают?…Федя!! Вот откуда Люпо и её сынок знают…значит и про e-mail, он мог добраться, если проверял институтский почтовый сервер?) Ладно, это сейчас не имеет значения, буду тянуть время…

— Хорошо, я отдам Вам файлы.

— А куда ты денешься? Вперед, не шамкай! — Люпо-младший толкнул Виталия в комнату, к компьютеру.

Подрагивающими руками, стоя у стола, Галанов ввёл пароль на старом, трёхлетней давности компе с процессором AMD K6, уже включенном бандитами. Появился логотип недавно установленной Windows 98 SE. Пока шла загрузка операционки, немного успокоившийся Виталий осознал, что бандиты начинают расслабляться. Больший бугай отошёл к полке с научной литературой, взял один том и стал листать. Люпо-младший продолжал караулить рядом, наблюдая за действиями с компьютером. Под его молчаливым присмотром Виталий открыл папку с снятыми в бухгалтерии скриншотами и запустил их на просмотр.

— Вот здесь на компьютере, а принёс на дискете, там еще копии есть. Она на полке.

— Тащи сюда, и побыстрей! — требование сопроводилось очередным толчком в спину и увесистым пинком пониже. Галанов снова упал. Такой стиль общения, судя по поведению Романа Люпо, должен был дополнительно устрашить запугиваемого. И запугивание было успешным — Виталию был страшно, но с этим пинком пришло и желание отомстить. Врезать по этой наглой и раскормленной харе, невзирая на последствия. Хорошо понимая соотношение сил и во что может обойтись попытка, он сдержал желание броситься на подонка. Поднялся и перебрав пачку дискет на полке, выбрал по наклейке нужную, взял её. Люпо буквально вырвал дискету из рук и поднёс её к дисководу.

Трель звонка заставила вздрогнуть всёх троих. Бугай выронил книжку, с шумом упавшую на пол. Он быстро и довольно неуклюже кинулся через комнату в прихожую. Шаги, видимо были услышаны за тонкой дверью. Раздался голос охранника, сопровождавшего вчера Юрия Сергеевича, в поездке в гараж Виталия и присутствовавшего при демонстрации.

— Виталий Андреевич, это я!

Галанов понял, что время — сейчас или никогда! Решение возникло мгновенно. Метнувшись вправо, к стене, где стоял отодвинутый от компьютера обычный стул, из тех, которые не менялись в производстве несколько десятков лет, схватил его двумя руками. Описав дугу и чиркнув ножкой по закачавшейся люстре, стул обрушился на обтянутую «пидоркой» голову растерявшегося Люпо-младшего. Тоненькая шапка, конечно же, не спасла практикующего бандита от отчаянного удара, в который Виталий вложил все силы. Роман Люпо, двух с половиной десятков лет от роду, мешком рухнул на пол с вдавленным, но не проломленным (сил не хватило у расхрабрившегося дилетанта!), черепом. Одновременно с падением гопника, Виталий закричал со всей силой:

— Помогите, на меня напали! Помогите!

Мысль о том, что подумают соседи, в большинстве ещё бывшие дома в субботний день, услышав грохот и крики из квартиры скромного, тихого и вежливого молодого человека, даже не посетила его. Развернувшийся на шум от соприкосновения стула с головой корефана, гопник, называемый Серым, увидел только завершение впечатляющего процесса.

Виталий снова закричал:

— Помогите, бандиты!

Амбал впал на пару секунд в ступор, после чего, видимо, приняв решение, бросился в комнату. Виталий, защищаясь, выставил вперёд стул, надеясь хоть как-то сравнять шансы. Времени схватить выпавшую у Люпо биту не было, да мысль об этом была запоздалой. В момент, когда бандит был в прострации, дверь в квартиру сотряс удар, потом еще, мягкое дерево двери чуть ниже замка затрещало. Третьего удара дверь не выдержала и с грохотом открылась В прихожую, пригнувшись, проскользнул охранник. В руке его был пистолет. Мгновенно оценив обстановку, и держа повернувшегося бандита на прицеле, он скомандовал тому:

— Руки за голову, на колени!

Амбал, ошарашенный моментальным изменением обстановки, без звука выполнил требования, подкрепленные направленным на него стволом. Галанова на секунду заполонило желание воспользоваться ситуацией. Врезать стулом по черепушке и второго, стоявшего на коленях, бандита, рассчитавшись с обоими — за испытанный страх и за ощущение бессилия. Подавив мстительное чувство, Виталий убрался с линии огня.

Охранник, продолжая выцеливать бандита, ловко извлёк компактную радиостанцию..

Глава 4

Президент feat Президент

Та же суббота. Послеобеденное время.

Руководитель ФСО, получив разрешение, покинул кабинет Президента. Высокая, почти трёхметровая створка дверей, выполненных в классическом, характеризующимся строгими прямоугольными формами элементов стиле, закрылась. Президент остался один. Доложенное начальником одной из спецслужб страны, не укладывалось в привычный формат новостей. Информация, преподносимая «на стол» Президенту, как правило, людьми с большими звёздами на погонах, бывала разной. Иногда хорошей, чаще плохой, а в массе своей просто объёмной, требующей значительных мысленных усилий по её осмыслению и интеллектуальной переработке. Сегодня был редкий случай, когда услышанное подпадало под определение «невероятное». В иной день, Президент мог бы и возмутиться, услышав подобное. После чего ехидно предложить людям, облечённым доверием, более тщательно и критично относится к информации, подаваемой под «око государево». Но в этот раз ничего подобного не произошло. Президент не высказал ни тени сомнения, внимательно прослушал содержательную часть, осторожно выстроенную Муровым, испытывавшем неуверенность относительно темы доклада. Задал несколько уточняющих вопросов и, в завершение разговора, сообщил Евгению Алексеевичу, что полчаса назад ему звонил с просьбой о срочной личной встрече упоминавшийся в докладе Мурова другой президент. Президент Академии наук России. И он скоро будет здесь, в Кремле, с подробной информацией. Данную же тему необходимо держать на контроле и ограничить круг имеющих доступ теми, кто в силу прозвучавших в разговоре обстоятельств, уже получил его.

* * *

Небольшое время спустя. Тот же кабинет. Президент РФ, Президент РАН РФ.

После того, когда приличествующие случаю приветствия и вводные слова были сказаны, между собеседниками состоялся весьма любопытный и нетривиальный диалог.

— Уважаемый Юрий Сергеевич, я уже получил определенную информацию по линии спецслужб по теме, которую Вы хотели бы обсудить. Но Вы у нас человек науки, и мне важно услышать именно Ваше мнение. О этом, революционном, насколько я понимаю, открытии. Вы ведь хотите рассказать мне о… продемонстрированном Вам вчера устройстве, называемом автором АГ-контур? Так? И, пожалуйста, начните с автора этого открытия.

Академик Осипов сразу понял причину осведомленности Президента. Один из охранявших его сотрудников ФСО провёл вчера нескучный день, наблюдая за редчайшим зрелищем. Которое можно было описать фразой «Гараж как передовой рубеж науки на рубеже тысячелетий». Шутки шутками, но демонстрация вышла исключительно эффектной. И, понятно, что глупых в ФСО не держат, сотрудник, без раздумий доложил подробности увиденного тем, кому положено докладывать всё. И уж все всякого сомнения, о ТАКОМ. А сегодня его своевременное прибытие спасло Галанова от непонятно из какой табакерки выскочивших бандитов, имевших какие-то претензии к Виталию.

— Да, именно так. Владимир Владимирович. Сразу подчеркну, это не просто революционное, это эпохальное открытие, потрясающее многие теории, на которых держится современное понимание окружающего нас мира. Уточню. Нельзя сказать, что произойдет некий слом основ. Скорее, открытие высветило крупные пробелы в наших знаниях. Исследование этих пробелов будет чрезвычайно важно. У теоретиков будет много новой и интересной работы. У практиков, впрочем, тоже. — он улыбнулся. — Что касается Виталия Андреевича Галанова, автора открытия, то до нашего вчерашнего, столь ошеломляющего, знакомства, я о нем не слышал. К слову говоря, не могу не высказать свою обеспокоенность случившимся сегодняшним утром с ним.

— По имеющейся предварительной информации, причиной этого разбойного нападения были вскрытые Галановым махинации с фиктивными поставками дорогостоящего оборудования в институте. Следственная группа работает и разберётся во всех подробностях. А сейчас давайте вернёмся к автору.

— Да, обязательно, Владимир Владимирович. Надеюсь, что с его здоровьем всё будет в порядке. Продолжу о нём. Во вчерашней беседе он многое о себе рассказал. Молодой, 27-летний младший научный сотрудник лаборатории в одном из наших академических институтов, кандидат физико-математических наук.

— У нас идёт речь только об авторе открытия, или… какие-либо другие сотрудники института также внесли вклад в открытие, их разработки создали какую-то основу?

— Достаточно отдалённое отношение, если называть вещи своими именами. Я скоро поясню, с Вашего разрешения. Перед тем, как отправиться на встречу с Вами, Владимир Владимирович, я позвонил директору этого института. И аккуратно, не касаясь разных, требующих конфиденциальности, подробностей, получил дополнительную информацию. Вчера же мы эту тему весьма подробно обсудили с Виталием Андреевичем. После его ошеломляющей демонстрации. И его ответ на мой, аналогичный Вашему, вопрос был довольно грустен. Тему, которую он пытался исследовать, признали неперспективной и отказали в выделении необходимых средств. Как говорится, нет пророка в отечестве своём..

— Да и в других отечествах не густо… — продолжил Президент страны. — Руководству института стоит поставить на вид. Позже. Но как автор проводил эти исследования? Ведь ему явно была необходима какая-то материальная база, оборудование?

— Он уже тогда имел весьма интересный, не побоюсь этого слова, загадочный предварительный результат. Но промолчал, не стал выкладывать этот козырь. Недоверие к предложению весьма задело его, похоже, он обиделся. А может просто поступил расчетливо, желая стать единственным автором открытия. Трудно судить о его истинных мотивах. Виталий Андреевич стал этим заниматься самостоятельно, крупно потратился, закупив через третьих лиц, кристаллы, производимые экспериментально-промышленным участком института и используемые в различном электронном оборудовании, в том числе, имеющем оборонное значение. Это к вопросу об доле участия других лиц в исследованиях. То есть всё, что получил Галанов от института для своих исследований, это проданная вполне официально за его, Виталия Андреевича, собственные средства, партия кристаллов. Галанов, используя эти кристаллы и относительно мощный и стабильный источник электромагнитного поля, собрал в не самых комфортных условиях гаража действующий образец экспериментальной установки. Рискнул и получил исключительнейший результат. Резюмируя, подчеркну, что, к его открытию, институт не имеет никакого отношения. И все права на изобретение будут принадлежать исключительно Виталию Андреевичу. В ближайшее время он настроен решить все патентные вопросы. Хочу обратить на это Ваше внимание, Владимир Владимирович. К сожалению, совсем не пресловутая утечка изобретений и мозгов за границу в этот раз просто недопустима.

— Я прекрасно понимаю Вас, Юрий Сергеевич. Мы найдем способы заинтересовать Виталия Андреевича в том, что его открытие лучше применить в первую очередь, в нашей стране. При этом сделаем всё необходимое для того, чтобы автор открытия не чувствовал себя в чём-то ущемлённым. Да, я бы хотел увидеть изобретение, прототип этот, в действии. Ну, и автора, конечно. Когда сможете организовать показ? К счастью, Виталий Андреевич, как мне доложили, не очень пострадал в результате нападения. Прототип сегодня обязательно заберите, с Вами поедут сотрудники ФСБ, они отвезут… сие устройство в Кремль. С Вами также отправится следователь. Он поговорит с Галановым о деталях нападения.

— Наверное, лучше показ организовать, с Вашего разрешения, скажем, завтра? Необходимо дать Виталию Андреевичу прийти в себя, после пережитого потрясения, ему, как Вы говорите, ещё со следователем общаться?

— Да, согласен, пусть человек отдохнёт сегодня, а завтра привезёте его сюда. Спасибо Вам за содержательную, полезную, я бы сказал, познавательную беседу. Надеюсь, завтра смогу сам увидеть этот прототип и его автора. Тогда можно будет сделать какие-то выводы. Возможно, мы говорим подробнее в расширенном составе, с участием создателя устройства.

— Спасибо Вам, Владимир Владимирович, за проявленное внимание к нашему вопросу.

* * *

Для Виталия события после счастливого спасения развивались во всё том же стремительном темпе, каким и начался этот день. Вскоре проявилась вызванная охранником Юрия Сергеевича опергруппа ФСО (по крайней мере, так их определил для себя Виталий, а как они назывались официально, ему было наплевать). Забрав бандюков, опергруппа свинтила. Галанов соорудил бутерброды с сыром и вскипятил чайник. После чего перекусил в компании оставшегося с ним спасителя, назвавшегося Алексеем, который явно получил какие-то дополнительные инструкции от своего начальства. За едой тот признался, что информация о Виталии и его изобретении ещё вчера ушла наверх — не ждать же, пока раскачается академик и известит власть предержащих в Кремле.

— Я не академик, мне за промедление в таком вопросе голову отвернут. — совершенно серьезно сообщил Алексей. — А вы, учёные, ребята, точно, не от мира сего. Да и я хорош, не смог вчера убедить Юрия Сергеевича, что надо было сразу у тебя аппарат изъять, ещё до того, как мы уехали. А не ждать сегодняшнего дня.

— Это как так «изъять»? — Галанов совершенно обалдел. Даже не от содержательной части предложения, а от обыденности и типа-так-и-нужности фразы охранника.

— На сохранение, вот как. И случившееся с тобой ещё один довод в пользу этого.

— Ага, всё с Вами ясно. За спасение, конечно, огромное и искреннее тебе человеческое спасибо, но вот за это «изъять» — «большое фе» с кухни, от советской, ныне российской интеллигенции, если ты понимаешь о чём я. — Виталий замолчал.

Невеселые мысли одолевали его. Вчерашняя фраза академика о необходимости подготовить и провести демонстрацию для убеждения высшего руководителя страны о реальности изобретения и широких возможностях перспектив внедрения, выглядела совсем в ином свете. Галанов мысленно стал примерять к себе словосочетания «нежелательное лицо» и «ненужный свидетель».

— Думаешь, что я не понимаю твоей изысканной иронии? Злишься, воспринимаешь нас, словно каких-то монстров, к бандитам, в своих рангах мысленных уже приравнял, у тебя это просто на лице написано — попробовал объяснится охранник, но Виталий только разнервничался ещё больше.

— Только с корочками. — съязвил он. — Какое, к чёрту, «сохранение»? Меня спросили? Ну правильно, забрали бы вчера, а сегодня ты бы не приехал за мной. И, очень даже, может быть, не я бы гаду этому стулом по башке зафигачил, а мне бы голову разбили. И совсем даже не по дилетантски. Вообще забили бы до смерти от лица благодарного человечества. — Виталия понесло.

Алексей открыл рот, закрыл, снова открыл и смог только вяло отбрыкнуться:

— Зря ты так. Хотя да, если с этой точки зрения смотреть, то ты прав. Но ты всё видишь в неверном свете. Радуйся, что всё с тобой хорошо и не думай о плохом, сейчас тебе надо дождаться итогов визита в Кремль, спланированного Юрием Сергеевичем после вчерашнего общения с тобой.

— А что мне ещё остаётся? — огрызнулся Галанов.

Доедали в неловком молчании. Каждый думал о своём. Алексей размышлял о том, что эти учёные — словно дети, хорошо бы побыстрей сдать его с рук на руки кому положено и вздохнуть спокойно. Виталий катал в голове слова Алексея и мрачнел всё сильнее, он начинал думать о том, не ошибся ли он, доверившись родному государству. Даже спасение, как выходило по Галановским подсчётам, чистая случайность. Как бы не остаться в дураках, если вообще не зароют где-нибудь.

Алексей поинтересовался самочувствием Виталия и предложил вызвать скорую, чтобы осмотреть Галанова. Взбудораженный и угрюмый Виталий наотрез отказался от возможности общения с эскулапами и тем более, от возможности госпитализации. Оставив охранника листать один из тяжеленных «томиков» (что бандиты, что спецслужбы, всех как магнитом тянет к моей книжной полке, что там, мёдом намазано?) шикарно иллюстрированной многотомной энциклопедии по историческим эпохам древней Земли, подаренной родителями, Виталий пошёл разбираться с поломками составных частей входного устройства. Провозившись два часа и кое-как подлатав дверь, выломанную бравым, без всяких кавычек, сотрудником ФСО, изучавшим в настоящий момент динозавров и прочих птеродактилей, Виталий совершенно вымотался. Спаситель пальцем о палец не ударил, чтобы помочь ему. А около пяти часов вечера приехали на двух машинах академик Осипов со вторым охранником, следователь из ФСБ и ещё трое молчаливых громил, явно из той же конторы. Уловив странное настроение Виталия, академик заверил Галанова, что всё это — исключительно ради безопасности и завтрашней демонстрации.

— Президент уже в курсе открытия, он изъявил желание узнать всё подробнее, и очень хочет поговорить лично с Вами. — напутствовал он Виталия перед броском к гаражу. Виталий скатался с громилами до гаража и отдал «на сохранение» прототип действующего АГ-контура и некоторое вспомогательное оборудование, требуемое для демонстрации. Необщительные громилы завезли Галанова обратно домой и огромный джип с мордоворотами на государственной службе укатил, унося в своём чреве прототип. После чего Галанов получил крайне необходимый каждому МНС-у жизненный опыт разговора «по душам» с въедливым и дотошным следователем из ФСБ, которому он обстоятельно изложил в личной беседе и на бумаге всё, касающееся махинаций Люпо и сегодняшнего нападения, а также сделал копии скриншотов с бухгалтерского компьютера.

На прощание, Юрий Сергеевич позволил себе, как показалось Виталию, вполне искренне, похлопать того по плечу и успокоить фразой о том, что будущее Галанова и его открытия видится академику в самом лучшем свете.

— Завтра мы Вас заберем и поедем на встречу с Президентом страны, а пока отдыхайте.

* * *

Та же суббота, 20.35 (мск).

Наконец настырные гости покинули Виталия и он остался один. Закрыв дверь, едва державшийся на гудящих ногах Галанов сел прямо на пол в коридоре, голова болела. Вчерашняя нервная встряска оказалась детским садиком по сравнению с сегодняшним плотным общением с изнанкой жизни в виде двух моральных уродов. «Задушевные» разговоры со спасителем и следователем, многочисленное присутствие прочих чекистов разных сортов также не доставило особого удовольствия Виталию. Челюсть, в которую хорошо поставленным ударом приложился бандит, по прежнему ныла. Наверное, зря отказался от визита к врачу. Звуки в желудке напомнили Галанову, что ел он всего один раз и было этой еды, прямо скажем, не густо. Воспаленное воображение предложило придвинуть к входной двери, чья легкая вышибаемость сослужила ему хорошую службу сегодня, старый комод, в котором Виталий хранил инструменты и разное электрооборудование. Доведённый по самое «не хочу» всем произошедшим сегодня с ним, Галанов не стал мысленно крутить у своего виска, а вытащив ящики с технобарахлом из комода — так легче двигать, и, покорячившись, плотно придвинул того к входной двери. После чего составил перпендикулярно ящики на комод. Без шума никто не войдет. Решив, что паранойя должна иметь пределы, он отправился сооружать обед/ужин на кухню.

Пока готовился ужин, Виталий совершил ещё одну субботнюю процедуру поклонения своей подозрительности. Месяц назад, когда Галанов начал подготовку к явлению миру себя любимого и своего сверхценного изобретения, он потратил несколько вечеров, подготавливая автоматически срабатывающую цепочку событий, «если со мной что-то случится…». Суть процедуры состояла в том, что на трёх, абсолютно никак не связанных между собой местах в интернете, у разных хостеров, крутилось 3 одинаковых простеньких скрипта, вся работа которых сводилась к тому, что отслеживать наличие активности пользователя с заданным именем на хотя бы одном из 5 форумов в течении последних десяти дней. Раз в неделю, Виталий заходил на один или 2 форума из этого короткого списка и писал там несколько невинных, но вполне вписывающихся в темы форума, сообщений. Скрипты обнаруживали имеющуюся активность заданного пользователя и «успокаивались». В случае же какого-то летального, или близкого к этому, отсутствию в данных местах Виталия, скрипты, не позже чем через пару недель начали бы выполнять «последний удар» — рассылать с периодичностью в несколько минут по списку е-майлов СМИ всех ориентаций из разных стран, краткую историю об изобретении Галанова, пароль и ссылку на архив с кратким и эффектным (несколько секунд) видео испытаний, полным набором чертежей прототипа, описанием технологии расчета и настройки инициирующего электромагнитного поля, информации о кристаллах и месте их производства (и возможных близких их аналогов) и прочая информация, необходимая для воспроизведения прототипа. Ссылка на архив тоже случайным образом менялась от письма к письму. Архивов по разным местам в интернете было раскидано около десятка. Вот такое самопальное «прощальное прости, если что..». Не бог весть что, но Виталию было так спокойнее.

* * *

Воскресенье, день.

Мягкое сиденье большого и комфортного автомобиля располагало ко сну. Поговорив с Осиповым о тонкостях предстоящей демонстрации прототипа Президенту РФ, нечасто ездивший на автомобилях Галанов задремал. Когда Юрий Сергеевич и Виталий подъезжали к стенам, красящимся по утрам в нежный цвет, академику пришлось будить Галанова. Продрав глаза и увидев известный всему миру архитектурный комплекс, Виталий усмехнулся иронии ситуации. Скажи ему неделей ранее, что он будет засыпать перед встречей с Президентом страны, не поверил бы, а вот так и есть. Возможно, количество впечатлений на единицу времени превысило разумный предел и организм ловил любой момент, чтобы успокоить нервную систему.

Демонстрацию прототипа, по предложению Юрия Сергеевича, организовали на свежем воздухе. Державшаяся уже неделю достаточно комфортная погода способствовала. Да и использовавшийся в качестве источника энергии для прототипа мощный инверторный электрогенератор на несколько киловатт работал на АИ-92. Возможно было бы организовать другой вариант электропитания для прототипа, но, в субботу, посовещавшись с Юрием Сергеевичем, Виталий решил ничего не менять в отработанной схеме. Бензиновые электрогенераторы, по большому счету, запрещены для использования в закрытых помещениях по причине выхлопов с ядовитым угарным газом. Поэтому Юрий Сергеевич согласовал в качестве места показа, один из внутренних двориков Сенатского дворца. Во время разработки и практической реализации прототипа, Виталий не имел кроме своего гаража никакой альтернативы в плане организации мастерской и вынужден был озаботится в нём надежной системой вентиляции, отводившей выхлопы наружу. Степень надежности была определена им, если называть вещи своими именами, «на глазок». Однако, как говорится, из песни слов не выкинешь, что было, то было.

Виталий совсем не подходил под определение «умудрённый гениальный теоретик» с академическим уровнем подготовки (слишком юн он был для этого) и не имел за плечами десятков лет практического опыта, но он оказался в нужном месте и в нужное время. Разумеется, с необходимым багажом понимания законов, по которым функционирует наша вселенная, заложенным весьма прилежным обучением в знаменитом МФТИ. И, что немаловажно, с научным нахальством, в хорошем смысле этого слова. Способность к сомнительному, с точки зрения общепризнанных теорий, предположению, основанному на подмеченном факте, вполне укладывающемся в рамки погрешности измерений, привело его к важнейшему открытию. Способному принципиально изменить многие из критически важных, особенно в будущем, технологий человеческой цивилизации. В свете последующих исследований, можно было утверждать, что, несомненно, открытие эффекта АГ контура, и все последующие достижения, о которых будет рассказано, так или иначе состоялись бы в любом случае, но сколько это заняло времени — кто знает? Вся история началась с того, что институт РАН, в котором началась весьма своеобразная в будущем трудовая деятельность Виталия, завершил многообещающую программу создания специфических компонентов для военной электроники, в частности, средств радиолокации применительно к задачам ПВО и ПРО. В трудные 90-е годы, эта программа, финансируемая министерством обороны, была одной из тех, которые помогли выжить институту, сохранив некоторую часть научного коллектива. Хотя кадровые потери были достаточно серьезными. Процесс в других похожих учреждениях советской науки уже шел полными оборотами. Наиболее востребованные и амбициозные уехали работать за границу в америки и прочие европы. Другие, имевшие национальность, получившую определенный, в текущем историческом контексте, фавор, и свободные от бывших ранее преград, рванули на вожделенную историческую родину. Прочие остались поближе к родным березкам, только разбежались по коммерческим организациям — молодые, как правило, по ИТ-структурам, более старые, имевшие определенные связи — на всякие местечки разной степени подогрева. Кое-кто, пошел топтать нелегкую стезю челноков и строителей. Все шло к неизбежному финалу. Но заказ родного министерства обороны, имевший весьма высокий приоритет с точки зрения финансирования, оказался спасением для института. Не разбежавшиеся научные кадры, получили регулярную и не совсем уже нищенскую зарплату, а институт — средства на весьма масштабные исследования, и смог выжить как научный коллектив, выдав ожидаемый результат. Помимо этого, сей продукт, базировавшийся на теоретических разработках еще из советского загашника 70-х, оказался коммерчески востребованным. Но именно поэтому, за возможностью очень желаемой прибыли, исследования были проведены, скажем так, однобоко. Заброшенная академическая глубина осталась неисследованной. В советские времена её, без всякого сомнения, освоили бы по-полной, соорудив на этом несколько докторских и кандидатских, а главным призом стало бы обнаружение эффекта АГ-контура, и его практическое применение. Несомненно, институт стал бы гордостью советской и мировой науки. Некоторые, особо важные личности стали бы нобелевскими лауреатами. Но история повернула по другому пути. И на нем стоял только наш герой. Разумеется, все лавры и поцелуи прелестных дев достались ему. Шишки, шипы роз и ямы на дороге тоже прилагаются. Но о этом позже.

Сейчас о первых шагах. О тех днях, после которых время не пошло, а побежало вприпрыжку. А пока, к ожидавшим в одном из помещений на первом этаже здания в Московском Кремле, где находятся рабочий и представительский кабинеты Президента России, вышел он сам.

— Добрый день, уважаемые Юрий Сергеевич и Виталий Андреевич..

Глава 5

Президенты feat Виталий

Продолжение событий главы 4.

Наблюдая за демонстрацией в присутствии Президента страны, Юрий Сергеевич ещё раз почувствовал позавчерашнюю странную смесь двух противоречивых ощущений — чувства «выбития из колеи» и какого-то детского восторга. Многие годы занятий наукой в «высшей лиге» не оставляли даже места возможности подобного события. Получение результата в тех условиях, в которых он был достигнут, отвергалось самой затронутой темой. То, что Галанов имел приличное образование, защитил профильную кандидатскую, являлся младшим научным сотрудником действующего научного института, и, возможно, нёс в своей голове отпечаток гениальности, ничего не меняло в этом раскладе. Невозможно было совершить столь эпохальное открытие, сотрясающее фундаментальные устои современной науки. Однако, сляпанная «на коленке» конструкция, работающая на основе фантастического предположения, исправно висела в воздухе. Мало того, совершала нехитрые маневры, подчиняясь управляющим командам, выдаваемых дистанционным блоком управления, ручку джойстика которого, с явным удовольствием, дергал в разные стороны начинающий гений. За компактной летающей конструкцией, внешне напоминающей пресловутую НЛО-шную тарелку без внешней обшивки — легкий алюминиевый каркас с закрепленными техновнутренностями, тянулся провод к негромко работающему Fubag» у.

После первоначального волнения и общего пояснения принципа действия прототипа, несколько скомкано изложенного Виталием (В общении со мной он был намного напористей! — отметил про себя академик Осипов), стеснение у Галанова прошло. Быстро пройдя теоретическую часть, он приступил к практической демонстрации. Голос его сразу окреп и он вошёл в раж, сыпля всякими словосочетаниями наподобие «напряжённость гравитационного поля», «принцип эквивалентности сил гравитации и инерции», «гравитация как универсальное фундаментальное взаимодействие» и прочего, что обычные люди моментально отправляют в своей голове на полку с бирочкой «хрень заумная».

Да, как быстро Виталий Андреевич оправился от первоначального смущения! Оправился и увлёкся. — Юрий Сергеевич покосился на Путина. На лице Президента страны была лёгкая улыбка. Похоже, он думал о чём-то подобном.

Через пару минут поток красноречия Виталия слегка оскудел и Президент смог вставить фразу.

— Виталий Андреевич, Вы так подробно, со специфической терминологией, объясняли, что неспециалисту, вроде меня, проблематично удержать нить рассуждения и некоторые обороты речи, знаете ли. Самое главное я увидел. Ваш экспериментальный образец, которым Вы так лихо управляете, прекрасно работает. Поэтому давайте сделаем так — я уточню для себя один момент в теории и мы перейдем к обсуждению перспектив Вашего детища, хорошо?

Виталий слегка сконфузился, покраснел, но взял себя в руки и на правах главного действующего лица, уверенно заявил:

— Это вступление было необходимо для теоретического понимания того, с чем мы столкнулись. Но да, я завершил. Что требуется пояснить? — договорив, Виталий аккуратно положил руку на парящий рядом прототип. Прототип под действием расслабленной руки слегка опустился.

— В Вашем пояснении прозвучала мысль о связи, точнее пропорциональности открытого Вами антигравитационного эффекта с искажениями… э-э…метрики пространства, я верно запомнил? Вблизи больших масс. Мне не совсем понятна эта Ваша фраза. — задал вопрос Путин.

— По результатам некоторых экспериментов и попыток как-то теоретически описать явление антигравитации, мной был сделан предварительный вывод о обратной пропорциональности возможной величины эффекта с расстоянием до тела, значительно искажающего метрику пространства. В данном случае это наша планета. Эффект сохраняется и на высоте, но требует большей энергии. Несколько месяцев назад, в сентябре, когда было еще достаточно тепло, но темнело уже рано, я остался в гараже, где проводил свои эксперименты, на ночь. Убедился, что в пределах видимости в нашем гаражном кооперативе никого нет и вышел со своим прототипом на улицу. Прототип поднялся на высоту около 5 метров, длина кабеля не была исчерпана. Напряжение, подаваемое в контур на этой высоте пришлось поднять до предела, допускаемого применяемым источником электромагнитного поля. Причем вес разматывающегося кабеля в данном случае был незначительной величиной. Прототип на меньшей высоте выдерживал значительно большую полезную нагрузку при сохранении антигравитационного эффекта. Я попробовал вывести некую формулу, описывающую эту связь, вынеся за скобки пока ещё неизученные параметры антигравитации. Вся математика пока находится практически на начальном уровне, но эмпирически можно утверждать, что такая связь однозначна.

— Хорошо, теперь более-менее понятно. Означает ли это, что на высоте, которую считают границей космоса, по-моему, около 100 километров, эффект практически будет равен нулю? Или на каком-то другом расстоянии?

— Хороший вопрос. Полагаю, что нет. Мы ведь видим не только антигравитационный эффект, который в проведенных экспериментах аннулирует действие гравитационного поля Земли в объеме пространства, близком по параметрам к пространству, занимаемому контуром. Речь идет, фактически, о управляемой гравитации. Прототип ведь не просто теряет вес. Он еще и начинает перемещаться по разным пространственным осям. Вопрос как говорится, в затраченной на это энергии. Суммируя, больше информации можно и нужно узнать только при масштабных и правильно организованных экспериментах. С привлечением соответствующего оборудования и, главное, научных и конструкторских кадров. С разработкой соответствующей теории. И увязкой её с существующими. Их доработкой по известной причине.

— Спасибо за пояснение. Насчет масштабных экспериментов в частности, и перспектив, в целом, давайте пообщаемся в более комфортной обстановке. Приглашаю Вас, Виталий Андреевич, и Вас, Юрий Сергеевич, составить компанию Президенту. Время для полдника подходящее. Под чай с плюшками и поговорим, сейчас нам всё организуют.

Вот так Виталий оказался на совместной трапезе с руководством страны. В первый, но не последний раз, как показали дальнейшие события.

* * *

Прошедшая неделя работы под названием «Президент Российской Федерации» была до предела насыщена встречами, совещаниями и прочими очень важными мероприятиями. Выходные как-то незаметно присоединились к рабочему графику. Президент страны сделал усилие, отогнав тень усталости и принял самый радушный и простой вид. Посетители сегодня не те, с которыми нужно держать дистанцию и ухо востро. Все таки учёные — более приятный в общении контингент, чем вся обычная публика, с которой работает президент. Да и повод, прямо скажем, весьма необычный и достойный. Тут можно быть более естественным и человечным. Это правильно, можно совместить некую приятную расслабленность, неторопливое изучение тонкостей важной и хорошей новости (масштаб известия он уже оценил) и возможно, в будущем, полезное всем присутствующим сторонам общение. Разговор президентов страны и её науки с автором гениального открытия, которое, перевернет больше в жизни всех, чем можно предположить на первый взгляд. А может и не перевернет, в любом случае, хуже не будет. А внимание президента страны будет оценено учёными. Путин старался держать себя в курсе хотя бы некоего минимума того, что происходило в мировой науке. Даже помимо официальных «выжимок», получаемых от одного из референтов.

Отдав должное легкому, но достаточно сытному продукту творчества кремлевских кулинаров (или поваров? Да какая, собственно разница?), присутствующие высокие и не очень стороны продолжили обсуждение повода сегодняшней встречи и его виновника. При непосредственном участии оного.

В начале речь держал академик. Путин задавал вопросы, а Виталий помалкивал, проникаясь первым подобным опытом и мотая на ус стиль общения в высоких сферах.

— Понимаете, Владимир Владимирович, гравитация является наименее изученным вопросом. И она была одним из тех проблем, на которой споткнулось построение «единой теории всего», о чем физики ломают голову больше, чем полвека. А то, что присутствующий здесь мой коллега открыл, лишь заостряет проблему. Мы видим, что эффект антигравитации есть, эксперимент убеждает лучше всего. Но тут же ставит вопрос о верной теории более остро, чем было до сегодняшнего дня — очевидно, обычно сдержанного Юрия Сергеевича эта проблема задевала больше всего. Лакуны, нет дыры в стройных теориях, образовавшиеся после того, как у него на глазах прототип оторвался от бетонного пола гаража Галанова, явно нарушили комфортную привычность восприятия мира академика.

— Скажите, пожалуйста, у Вас какие-то выводы уже сложился насчет перспектив этого открытия? Пусть первоначальные. Помимо академических. — Президент РФ решил повернуть разговор в более практическое русло.

— Да! Вне всякого сомнения. Обсуждение практической применимости эффекта управляемой гравитации началось у нас с Виталием Андреевичем ещё во время его первой демонстрации. За прошедшее время я провёл определённые расчеты, исходя из экспериментальных данных, любезно представленных коллегой. Есть весьма привлекательные предварительные выводы. Вот два аспекта, как я понимаю, способных более всего Вас, как Президента нашей страны, заинтересовать:

— Первый аспект таков — повсеместного использования пока не предвидится. Минимальные размеры контура, при котором возможен устойчивый АГ-эффект, и требуемые энергетические затраты, не позволяют этого сделать. То есть всеобщего внедрения на уровне, скажем, антигравитационных летающих кресел не предвидится, учитывая нынешний уровень развития миниатюризации, безопасности и мощности источников энергии. А вот второй вывод более приятен и оптимистичен — при переоборудовании транспорта, возможен весьма значительный экономический эффект. Размещение работающих АГ-контуров достаточных размеров в плоскостях крыльев самолетов при наличии достаточного мощного инициирующего и поддерживающего АГ-эффект электромагнитного поля, способно, по первоначальной оценке, снизить затраты топлива для самолетов в 5–7 раз. Революция в транспорте!

— То есть, вместо 10 тонн топлива нужно будет, условно говоря, 2 тонны?

— Да, именно так. Эти тонны будут уходить на работу электрогенераторов для формирования и поддержания стабильного поля в контуре. Плюс, для всяких дополнительных манёвренных возможностей и как своеобразный «полис безопасности» на случай отказа АГ-контура. И это еще не все. Возможно, самое главное, и с точки зрения науки, и для экономики, и для широкой общественности, это то, о чём сразу заговорил Виталий Андреевич, — принципиальное удешевление цены выводимого на орбиту груза. С нынешних усредненных 15000$ за 1 кг на низкую орбиту до 35–40$ за килограмм. Если, конечно, удастся применить это изобретение, точнее адаптировать, для использования в связке ракета-носитель — космический корабль, которая, фактически, остаётся незыблемой с момента первых запусков.

Президент РФ на несколько секунд задумался. Как оказалось, он произвёл в уме нехитрые вычисления:

— Билет слетать по-гагарински вокруг Земли будет в пределах 80000 рублей?

— По первым оценочным расчетам да, именно так. Возможно, до сотни дойдет, учитывая сопутствующие расходы. Несомненно, цифра эта несколько снизится при достаточно массовом производстве новых космических кораблей, использующих АГ-контур, востребованности услуги и требуемом уровне прибыли.

— Всеобщий космический туризм начнётся — полушутливо-полусерьезно добавил Президент и продолжил, став абсолютно серьёзным:

— И не только. Вопросы разные всплывают, как радующие, так и не очень.

— Да. Виталий Андреевич и на это указал, как только мы пообщались с ним по научной части. Предположил возникновение этого фактора, как об одного из возможных вытекающих из открытия следствий. И я полностью с ним согласен. И, подчеркну, становится вполне реальным радикальное ускорение исследований солнечной системы в считанные годы. При условии выделения соответствующих средств. Насчёт прочих аспектов — необходимо участие других специалистов для определения перспектив.

— А Вы, Виталий Андреевич, сами что думаете? — обратил внимание Президент на Галанова, всё это время молча потягивавшего чаёк и прислушивавшегося к разговору о прекрасном, экономическом и совсем уже космическом.

— Полностью согласен с Юрием Сергеевичем. Если удастся реализовать задуманное, применив АГ-контур, изменения в транспорте будут впечатляющими. И в авиатехнике и в космических исследованиях. — отделался общей фразой Виталий.

Президент, решил подвести некий итог:

— По результатам нашего обсуждения, можно сделать вывод, что необходимо как можно быстрее привлекать разных профильных специалистов. Им многое что будет обсудить. Вам, Виталий Андреевич, придется повторить свою демонстрацию для Совета Безопасности страны. А Вам, Юрий Сергеевич, собрать комиссию. Будете готовить развернутый доклад по перспективам прототипа туда же. Привлекайте тех, кого сочтёте нужным, упор сделайте на экономические, научные, военные и общественные аспекты. Время — две недели. Параллельно проведите максимум исследований прототипа, которые реально провести за такой срок. Виталий Андреевич, Вы тоже участвуйте. Это Вам будет очень полезно. С Юрием Сергеевичем определитесь по формату Вашей работы. По организационным, финансовым и прочим вопросам с Вами будет работать глава Президентской администрации, он будет курировать тему.

* * *

Воскресенье, 23.40, квартира Виталия. Он и бутылка «Байкала».

Пристроили к делу и всё за меня решили. — несложным предложением Виталий обрисовал самому себе ситуацию, сложившуюся после волевых решений Президента, доходчиво доведенных им до всех заинтересованных и не очень, но задействованных лиц. Выпив очередной стакан ответа кока-коле, к которому пристрастился ещё в беззаботном советском детстве начала 80-х, стал перебирать всю деятельность и мероприятия, скрытые от широких глаз публики, в которых поучаствовал после «плюшек у Президента».

Попив с нами чайку, и проникнувшись перспективами, конституционной гарант вызвал руководителя своей администрации. Вскоре чиновник, сохранивший свой пост со времен первого Президента РФ, и которого, многие, небезосновательно, считали проводником интересов известной «семьи», появился «под светлы очи». Здание на Старой площади рядом. Э-э, ничего не меняется. Как при ИВС-е верхушка подстраивалась под первое лицо, так и сейчас. Президент в выходные работает. Администрация тоже. — констатировал Галанов. — Но раз место сохранил, и к новой игрушке допускают, значит, из доверия не вышел и держат за деловые качества. Любопытно. Понаблюдать вблизи небожителей разного калибра. Особенно с точки зрения «простого человека», которым, до пятничного знакомства с академиком Осиповым, оставался Виталий. Представив Александра Стальевича и Галанова друг другу и кратко обрисовав текущий момент, Путин озаботил чиновника фронтом работ по организационной части. Следующими волю силы, возвышающейся над ветвями власти узнали руководители ФСО и ФСБ, также проявившиеся по взмаху невидимой волшебной палочки под явным, а не тайным именем «Президентская власть». Муров получил ценное указание насчёт безопасности Виталия. Патрушева академик и Виталий не увидели и чем озаботил главу ФСБ Президент страны в связи с новым открытием, осталось между ними. Проявив скромное интеллигентно-чекистское обаяние, Президент распрощался с учёными, выдав им пару напутственных пожеланий-рекомендаций на ближайшие недели. Из рода тех, что нельзя проигнорировать. Заодно и наметил контуры грядущего. Наверное, верного и правильного для страны. С точки зрения высшей власти.

— За то время, пока привлечённые Юрием Сергеевичем специалисты будут проводить оперативное, но полноформатное, по всем аспектам исследование перспектив, пока работает эта комиссия, параллельно будут решаться сопутствующих вопросов. Поскольку наша страна, не скрою, крайне заинтересована в реализации тех перспектив, возникающих после Вашего открытия и создания Вами действующего прототипа, то государство поможет Вам решить проблемы, связанные с интеллектуальной собственностью. Государственно-правовое управление Президентской администрации займется оперативным решением и оформлением этих отношений. Руководитель управления Лариса Игоревна Брычёва свяжется с Вами. По результатам работы комиссии, которую возглавит Юрий Сергеевич, Вы, Виталий Андреевич, получите предложение от государства по поводу оценки Ваших открытия и изобретения. Убежден, они будут оценены по-достоинству. Надеюсь, Вы хорошо понимаете, КАК наша страна заинтересована в этом. — Путин внимательно посмотрел на Галанова.

В этот момент Виталий внутренне содрогнулся. Понимал ли бывший полковник КГБ чувства скромного молодого кандидата наук, волей судьбы и собственного научного анархизма вознесённого из тиши институтской лаборатории и пыльного гаража к подножию тысячелетней верховной власти, это осталось неизвестным. Виталию достаточно было того, как он ощутил всю свою мимолетность перед кремлевским троном и его текущим хозяином. Какими бы красивыми и модными заграничными словами не звалась нынче эта власть. Московский Кремль — странное и загадочное место. Подавляющее своим могуществом. И холодящее сквозящим касанием какой-то вековой жути, которой тянуло из всех углов залов, кабинетов, коридоров, лестниц и других помещений зданий внутри Кремлевских стен. Аурой всех свергнутых или почивших в бозе властителей, местом сосредоточия огромной власти над гигантской империей. Во всём её блеске, славе, величии, крови, невежестве и убожестве. Потрясающей мощи «коллективного я» и слабости и ничтожестве личного.

Каков будет итог всех разворачивающихся пертурбаций в финале, возможно, промежуточном, и как это будет смотреться с личной горки Виталия Галанова, ему ещё предстояло как следует обмозговать. И решить, то ли бурно, хотя и про себя, радоваться или, как чаще бывает, скептически-понимающе грустно усмехнуться. Опять же, только в своём внутреннем мирке. Галанов осознал, что заваренное им блюдо под названием «управляемая гравитация» начинает неудержимо расползаться за пределы кастрюли с небрежной, как на горшке в детском саду, но привычной, родной и такой знакомой надписью «наука».

* * *

— В течении этого периода каждое утро Вас будет ожидать автомобиль с охранником, он же будет вечером доставлять домой.

— А ещё мне дверь в квартиру надо поставить железную. С замком нормальным. Чтоб ночь продержатся да простоять до утра, когда Ваши за мной приедут. — Виталий изволил пошутить. Но тут же уточнил, глядя в глаза ФСО-шника, что форма шуточная, а пожелание реальное. Ибо справедливо счёл, что в данной ситуации его мелкие прихоти исполнят быстро и без вопросов. Так почему бы этим не воспользоваться, тем более в свете случившегося.

Добрые самаритяне, у которых в девятом часу вечера, через 15 минут после скромной просьбы Виталия, совершенно случайно нашлась усиленная металлическая дверь с коробкой из профильного металлопроката, отправились на «Газельке». Тем же курсом, что и прокладывала к дому Галанова машина, которой рулил охранник-водитель от ФСО, выделенный «в комплекте с авто» для обеспечения минимальной безопасности новой подопечной персоны.

Гопников на колени поставить хватит. — с высоты прожитого оценил Виталий.

Если пушку достать успеет — добавило внутреннее ехидство.

За пару часов приехавшие работники, с которых можно было писать портрет образцовых мастеров эпохи развитого социализма, за ласковый взгляд и доброе слово напоследок, смоченное парой стаканов Байкала, с кровью оторванных от себя фанатом напитка, привели в соответствующий минимальным стандартам безопасности входной проём квартиры Галанова.

Внутренний голос снова съязвил: — Охранник охранником, но новую дверь тремя пинками не вышибешь, так что смотри, кому открываешь.

Сориентированный по каким-то, ему и его начальству ведомым инструкциям, охранник двинулся следом, убедившись в завершении работы. Перед этим он заставил Виталия повторить обговорённые методы связи и экстренные и не очень способы оповещения «такси по вызову», закреплённого за ним на время «до особого распоряжения». Виталий закрыл за уходящим новую, поднимающую ощущение безопасности, лечащую от тревог и сомнений в области внешнего взаимодействия с наглыми посетителями, особо прочную дверь. Сегодняшнее самочувствие было не в пример лучше вчерашнего, поэтому пол в коридоре не был протёрт пятой точкой. Комод также остался на месте.

Мысли перескочили на завтрашний день. За всеми сверхважными государственно-личными делами, на которые он потратил полтора дня, как то и забылось, что завтра начинается обычная трудовая неделя. Ну, на пару часов. А тяп-ляпку уже задержали или как? Вот веселенькая встреча будет с ней где-нибудь в коридоре нос к носу, если нет. Недоброе понедельничное утрецо, Татьяна Юрьевна, как Ваше дитё бандитское поживает, всю жизнь теперь головка бо-бо будет или так, легкой ЧМТ обойдется, без трепанации? А со следователем познакомились уже? Ну ладно, я пошёл, не поминайте лихом. А-а, ничего такого не скажу. Пройду скромненько так и понимающе улыбнусь. Лишь бы царапаться не полезла. Когтищи у неё те ещё. А хорошо всё-таки её отпрыска огрел, даже сам себе нравлюсь, никогда не думал, что такое осилю. Что им впаяют, или же ловкачи и тут выкрутятся? Наверное, не должны, скорее показательно накажут по полной. А впрочем, может и не показательно, чтоб даже минимального внимания не привлекать раньше времени к институту. Лениво-злорадный интерес к последствиям для семьи тяп-ляпки покрутился-повозился, поиграл нейронами в мозгу и снова затих. Экспериментально-промышленный участок ожидают разительные перемены, вот это точно! Поднимется в полный рост. Возможно, вообще в отдельное производство реорганизуют. А почему возможно? Точно организуют. Если комиссия прийдет к тем же выводам, что и он, то АГ-контуры окажутся очень даже востребованными в большой авиации. Ну и, кристаллы, как важнейший компонент контуров. А там… чем чёрт не шутит? Может, и сам слетаю. Галанов вспомнил полузабытое ощущение прикосновения к тайнам Вселенной, когда первый раз, морозной зимней ночью, настроил и опробовал самодельный менисковый телескоп конструкции Максутова. В ту звездную, не испорченную сильным освещением, ночь родного городка недалеко от Ижевска, линия лунного терминатора, наблюдаемая в самостоятельно изготовленный инструмент, оказалась в сто раз лучше, чем все фотографии из книг и зачитанных до дыр номеров «Земли и Вселенной». Особенно когда удавалось не задевать хлипкий штатив и изображение приобретало резкость, избавленную от дрожания. Виталий погрустил, вспоминая школьный кружок астрономии и его руководителя Петрова. Как жаль, что Николая Леонидовича уже нет в живых, именно он пробудил интерес Галанова к науке и научил всматриваться в звездную тьму.

В горле отчего-то пересохло. Виталий отправился на кухню и потянул дверцу холодильника. Пора промочить горло. Любимое прохладительное, но не горячительное, ждёт.

Глава 6

Хитрый план

Воскресенье, две недели после событий 3 главы. Особняк в Подмосковье. Рудашов Михаил Иванович, 47 лет, род занятий — олигарх, владелец заводов, газет, пароходов.

На телефоне высветился номер звонившего. Глава президентской администрации. Просто так не позвонит. Тем более в выходной.

— Добрый день, Александр Стальевич!

— Михаил Иванович, день добрый. Рад Вас слышать.

— Взаимно, взаимно. Как служба на благо общества?

— Своим чередом, и в целом, неплохо, неплохо.

— Это радует. Что заставило такого занятого человека, как Вы, выкроить времечко и позвонить?

— Всё те же государственные дела, как ни странно. — По интонациям было понятно, что звонивший улыбается.

— Я весь внимание. Дела государственные не знают выходных, вне всякого сомнения. — Продолжая плести правильные по форме, но не несущие никакой полезной информации словесные кружева, бессмысленные, но приличествующие, с тончайшей долей иронии, Рудашов подобрался, скидывая домашнюю расслабленность.

— Вы сейчас где, в столице?

— Да, и даже в родной белокаменной — позволил себе слегка пошутить миллиардер.

— У Вас как сегодня с планами на день? Необходимо встретиться.

— Собирался через часок прокатиться в «Лукулл», вкусить тамошних яств, оценить, дочь рекомендовала. Возможно совместить приятное с полезным, что думаете?

— Наслышан про модное заведение, и рад бы, но увы. Сегодня, лучше подъехать к нам. В 16.00 Вас устроит? Не сочтите за труд, Михаил Иванович. Дело почти официальное и весьма конфиденциальное.

— Даже так? Хорошо, такой вариант возможен, буду.

— До вечера, Михаил Иванович.

— До вечера, Александр Стальевич.

* * *

Закончив первый разговор, господин Волошин выбрал в списке контактов другой номер.

А владелец более чем пятимиллиардного состояния, один из богатейших людей России задумался. Александр Стальевич решил сегодня отказаться от публичного места, предпочтя разговор тет-а-тет в комфортной тиши его кабинета в здании на Старой площади. Особых грехов, с точки зрения руководителей государства, за собой олигарх не видел, тон высокого чиновника был вполне дружелюбным. Хотя, после воцарения в Кремле нового Президента, многие моменты во взаимоотношениях между верхушкой законной власти страны и капитанами бизнеса, скажем так, начали меняться. Новая метла. Некоторые еще до конца это не поняли. Им же хуже. Он уловил ветерок перемен еще тогда, когда Первый Президент определился с приемником. А то, что Первый Президент выбрал того, кого он желает оставить после себя на троне, Рудашову стало ясно намного раньше памятного всей стране новогоднего обращения. Свое предположение он держал при себе и до и после нового года. По привычке не болтать там, где можно было смолчать. Удержавшись от маленького соблазна упомянуть про свое сбывшееся предвидение даже перед парой близких людей, с которыми мог позволить себе высокий уровень откровенности.

Скорее всего, получит пару ценных указаний, замаскированных под ненавязчивые пожелания. Этот актив можно и должно купить, этот нельзя. И совсем уж не взбрыкнешь. А кто этого не понимает, есть пара таких, самоуверенных, то пожалеют очень скоро…

* * *

Спустя ещё 4 дня, вечер. Квартира Виталия.

Виталий не знал и не мог знать о телефонных разговорах высокого кремлевского чиновника в течении прошедшего выходного дня. Но, по прошествии прожитых в бешеном ритме двух с половиной недель, именно эти келейные встречи, внесли окончательную лепту в определение направления развития событий, произошедших в течении ближайших лет.

Все познается в сравнении. Избитую истину Галанов, приезжавший эти дни домой в десять-одиннадцать вечера, прочувствовал, сравнив новую нагрузку с неспешным стилем своей жизни и размеренным графиком «институт-дом-гараж», столь продуктивно выстрелившим забавной и интригующей игрушкой с многообещающими перспективами, поднесенной к кремлевскому трону. Поэтому новый ритм жизни, начавшийся в понедельник в одиннадцать утра с неожиданного для всех в институте, кроме Виталия, визита академика Осипова, несколько его напряг.

Рабочая неделя после встречи с Президентом началась с того, что слегка не выспавшийся, но вполне отошедший от утренней субботней встряски, Галанов был доставлен пунктуальным ФСО-шником в институт в весьма хорошем настроении. Откровенно пробездельничавшего пару часов Галанова вызвали к директору. Загадочно улыбнувшись в ответ на слова начальника лаборатории, проинформировавшего о требовании директора и неосведомленности о причине вызова к начальству, Виталий расслабленной походкой отправился к большому боссу, которого он со вчерашнего вечера воспринимал исключительно с приставкой «бывший». «Бывший» не в смысле потери тем своего насиженного рабочего места, а исключительно в восприятии его Галановым как «он мне больше не начальник». Директор, удивленный вниманием Президента РАН к экспериментальному производству, начавшимся с позавчерашнего звонка и продолжившимся сегодняшним неожиданным приездом — и всё без каких-либо объяснений! — лихорадочно перебирал причины возможного неудовольствия главного академика. Обычная щепетильность со стороны того, принятая в среде высоких научных светил, отсутствовала напрочь. Какие либо претензии, впрочем тоже. Поставило в тупик директора и пожелание Юрия Сергеевича пригласить в кабинет одного скромного молодого сотрудника института. Окончательно добил директора сам Галанов, заявившийся в кабинет с такой самодовольной и самоуверенной физиономией, что его приветствие директору казалось чистой формальностью, впрочем, без малейшего оттенка пренебрежения. Возможно, выглядело это так потому, что Виталий и Юрий Сергеевич, без всяких предисловий и пояснений, обменялись рукопожатием, тепло поприветствовав друг друга. Ничего не понимающий директор, тем не менее, сориентировался быстро — аппаратная выучка! И пригласил широким жестом Галанова присесть. Дальнейшее напоминало Виталию общение директора заштатной школы и начальника районо. Тоном, не терпящим возражений, академик Осипов поставил в известность директора, что в связи с феноменальным открытием, совершённым сотрудником, присутствующим при данном разговоре, в структуре института в максимально короткие сроки произойдут изменения. Экспериментально-промышленный участок будет выделен из института и реорганизован в отдельное производство. Все необходимые распоряжения в ближайшие дни будут получены из Отделения физических наук РАН, в чьем ведении находится институт. Упомянутого сотрудника необходимо откомандировать в его, академика Осипова распоряжение, для участия в работе комиссии, собираемой в целях выполнения указаний Президента Российской Федерации. Пресекая невысказанный, но вполне очевидный интерес директора института, желавшего узнать подробнее, в чём всё-таки дело, и что такое хорошее натворил присутствующий сотрудник, Юрий Сергеевич пояснил:

— А Вас через пару дней также задействуют в работе комиссии. Там и узнаете подробности и роль Вашего института. Распоряжение на Галанова оформить немедленно, дальнейшее же участие данного сотрудника в трудовой и научной деятельности этого института остаётся исключительно в пределах личных пожеланий и возможностей самого Виталия Андреевича.

Дождавшись оформления всех необходимых формальностей, академик и Виталий уехали в Жуковский.

Работу комиссии и привлеченных специалистов организовали в этом подмосковном городе, на базе знаменитого ЦАГИ. Выбор, в рамках понимания Виталием движущих сил данного процесса, определялся подходящей материально-технической базой, близостью некоторых смежных научных и исследовательских организаций, потребностями обеспечения безопасности и, конечно же, первоочередными перспективными планами по применению АГ-эффекта в области авиации и космонавтики.

Пока их везли в Жуковский, Юрий Сергеевич поделился с Виталием своим видением организации работы комиссии. Галанов узнал, что в воскресенье, вскоре после показа прототипа Президенту страны и последовавших за сим действом особо ценных указаний, коими осчастливило причастных первое лицо государства, академик начал обзванивать разных учёных и специалистов. Их надлежало собрать в Жуковском в первую очередь, в течении понедельника-вторника. При их непосредственном участии провести первые исследования и дискуссии в «узком составе» и параллельно определиться с направлениями работы и расширением круга задействованных профильных специалистов. Так и вышло. Познакомившись с директором ЦАГИ, и ещё несколькими присутствующими, уже введенным предварительно в курс дела, они выслушали краткое вводное слово Юрия Сергеевича.

— Уважаемый Владимир Григорьевич, на правах руководителя этой в высшей степени достойной организации обеспечит Вас всем необходимым в плане площадей, оборудования и требуемых высококвалифицированных кадров технического персонала для работы в течении ближайших двух недель нашей комиссии, создаст максимально комфортные условия для деятельности и сам примет в ней участие — напутствовал собравшихся академик Осипов. — А я за сегодня-завтра решу оставшиеся организационные вопросы, стряхну с себя обязательную бюрократическую рутину и в среду присоединюсь к Вам, вместе со всеми остальными, заниматься более продуктивной и полезной научной деятельностью.

Виталию было приятно и лестно поработать вместе с человеком, имевшем самое непосредственное отношение к проектированию и созданию первого сверхзвукового палубного истребителя СВВП-схемы и под чьим научно-техническим руководством велось создание многих других самолетов ОКБ Яковлева. Последние пару лет тот занимал пост директора ЦАГИ. Галанов счёл обязательным для себя выудить из сети информацию о том, кто будет их, несомненно гостеприимным, хозяином в течении ближайшего полумесяца. Двое других учёных, присутствовавших на кратком «брифинге» академика Осипова в понедельник, были крупнейшие специалисты-теоретики в области фундаментальных взаимодействий (к числу которых относилась и гравитация) и электромагнитных полей из числа обитавших в России, а не уехавших на постоянное место жительства куда-нибудь в более комфортные, в текущий исторический момент, для научной и прочей жизнедеятельности края.

Доставленный из кремлевских застенков Галановский прототип был продемонстрирован тесной компании во всей своей функционирующе-ниспровергающей красоте. После лицезрения работающего комиксообразного артефакта сухие скептики, бросавшие недоверчивые взгляды на Виталия, но удерживаемые от язвительных вопросов авторитетом привлёкшего их Осипова, на какое-то время превратились в кучку восторженных школьников из числа задвинутых на технике. Получивших на полное растерзание шикарный техноэксклюзив, твердо проходивший ещё вчера под определением «не существует». Галанов собрал первую (не считая похвал в гараже, выданных Юрием Сергеевичем) порцию крепких пожиманий рук, хвалебных комментариев, пожеланий углубить, развить, добиться ещё большего успеха. Прозвучал совет озаботиться фраком для церемонии вручения Нобелевских премий. И конечно, хлынуло море вопросов, обращенных к нему в связи с открытием, и риторических, заданных будущему. Которое явно пожелало измениться — убегавшие навсегда последние дни истаявшего тысячелетия ставили историю на новый путь.

Не обошлось и без краткого рассказа присутствующим о истории открытия. От странного результата, однозначно получаемого при серии измерений, проведённых как проверка всплывшей в его голове идеи, лежавшей за пределами плана исследовательских работ, утверждённых на научном совете института для лаборатории, в которой Галанов нарабатывал фактический материал для своей кандидатской до воплощения в металле функционирующего прототипа.

Галановский прототип был разобран по винтику перед увенчанной лаврами компанией и собран обратно. Виталий пояснял принципы юстировки кристаллов в сконфигурированном инициирующем электромагнитном поле, объяснял путь развития идеи размещения кристаллов с определенной периодичностью. Разговор пошел о связи размеров образующей окружности тороидального «бублика» электромагнитного поля, ориентации кристаллов с устойчивостью возникающего АГ-эффекта, тензоре электромагнитного поля и прочих фразах «для узкого круга». Немедленно возник спор о правомерности применения термина «АГ-эффект» и желательности использования понятия «управляемая гравитация». Теоретики начали, «не отходя от кассы», грызть новую и сладкую тему.

Директор ЦАГИ своей властью попробовал направить обсуждение в более практическое русло. Но куда там! Оба теоретика вели тихие, но ожесточённые битвы, периодически стараясь привлечь на свою сторону Галанова и местного босса. Тот ранее их вынырнул в текущую реальность из эйфорического ощущения причастности к свершающемуся на глазах слому некоторых незыблемых научных истин и, махнув рукой на титулованных спорщиков, отвёл Виталия в сторонку. Они устроили свой диспут, заговорив о больших самолетах, новых АГ-контурах, возможностях экспериментально-промышленного участка Галановского института. Директор рассказывал о «Спирали», «БОРе», «Буране», «МАКСе». О функционирующей М-55 «Геофизике» и законсервированном ВМ-Т. Была упомянута и «Мрия», оставшаяся на Украине. Виталий понял, что мысли, витавшие всё это время у него, нашли благодарного и очень влиятельного сторонника, проникшегося не только коммерческими перспективами.

В большом, комфортном и отапливаемом ангаре время снова понеслось вприпрыжку, сталкивая цивилизацию на иной вектор устремленности в будущее. И это будущее стремительно меняло цвет атмосферы на всеохватную тьму, из которой с холодом и равнодушием смотрело из вечности на людей множество неимоверно далеких, древних и таких манящих и недостижимых звёзд.

В среду появились остальные привлечённые академиком Осиповым учёные и специалисты. Приехала группа и из Галановского института. Они привезли большую партию кристаллов. Босс Виталия, уяснив наконец истинную причину закручивающихся больших перемен, уловил момент, чтобы поговорить с похоже, уже бывшим, сотрудником с глазу на глаз. После вполне себе с виду искренних поздравлений, он, к большому удивлению Галанова, предполагавшего иное, по собственной инициативе коснулся щекотливой истории с темой изучения свойств кристаллов, завернутую в своё время с его же подачи. Посетовав на невозможность предвидения всего, чем угощает нас жизнь, директор выразил уверенность в том, что Виталий не держит в памяти негатива за прошлое. Ведь всё обернулось к лучшему, не так ли? Особенно лично для него. После этих слов Виталий почувствовал, как выскакивает не слишком заботившая, но давняя заноза. И одновременно, заучивается маленький и полезный урок-пример пользы «излишних» слов и телодвижений, довольно часто избегаемых «за ненужностью» большинством людей. Оставалось лишь сделать себе зарубку в памяти, какими легкими и недорого стоящими движениями иногда можно замазать прошлые промахи взаимодействия с другими членами социума. Вежливость и обходительность берёт немного, а отблагодарить может многим. Но ведь какой всё-таки жук, этот директор! Как будто ничего и не было. Или это просто я такой отходчивый? Или, как модно нынче говорить, просто «развели»? Над этим стоит подумать..

Разбиение всей прибывшей «оравы» на тематические группы, проведённое твёрдой рукой Осипова, позволило организовать полноценную работу по изучению феномена «управляемой гравитации» во всех возможных, за столь сжатый срок, аспектах.

После знакомства с рабочей группой по авиационной тематике, Виталий помог (в основном, советами) собрать инженерам ЦАГИ несколько новых моделей АГ-контуров. Мощные источники питания, наличие большого числа важнейших элементов АГ-контуров — кристаллов, увеличенный размер тороидов сконструированных моделей-демонстраторов новой технологии, предоставили возможность ставить разнообразные эксперименты с изменяемыми параметрами АГ-контуров и вести обширные опытно-конструкторские работы. Уже через пару дней новые прототипы помогли составить более систематизированное представление о разных особенностях работы АГ-контуров и определить эффективные режимы с максимально стабильным эффектом «управляемой гравитации». По крайней мере, для небольших конструкций, использующих стационарные источники питания. Начались подготовительные работы к монтажу опытных установок управляемой гравитации на транспортные и пассажирские самолеты, способные нести генераторы соответствующих мощностей для АГ-контуров. Работ у инженеров ЦАГИ хватало — подготовка к проведению будущих прочностных испытаний ЛА с установленными АГ-контурами, разработка системы автоматического управления и неизменная отладка разного оборудования, обслуживание электрооборудования экспериментальных установок.

Галановские коллеги занялись одним из приоритетных заданий — задействовав научную и материально-техническую базу родного института, требовалось прояснить вопрос с влиянием характеристик кристаллов, таких как чистота, анизотропность, структура решетки, полиморфные модификации на «АГ-эффект». Прояснение зависимостей от размеров контура, параметров электромагнитного поля. «Толщина» действующей «подушки» управляемой гравитации. И множество других факторов, исследование которых необходимо для полноценного анализа.

Пару часов перед сном Виталий посвящал доработке своей программы по расчету параметров инициирующего электромагнитного поля. Запросы создаваемых прототипов выросли по сравнению с первым гаражным чудом и софт требовал изрядных доработок. Профильные товарищи из ЦАГИ были загружены под-завязку, но им требовалось несколько дней, чтобы вникнуть в тонкости используемой модели, поэтому Виталий ненадолго взял знакомую и посильную работу по расчетам характеристик стабильной конфигурации поля в этой части на себя, для адаптации к более мощным моделям. Позже спецы, которым он отдаст крайнюю версию софта, будут дорабатывать его уже самостоятельно. Чай, не дети малые, местами и автору нос утрут.

В таком рабочем ритме пробежали обе недели, отведенные Президентом для работы комиссии, выводы которой должны были быть явлены Совбезу РФ.

Хочется отметить, что пара сотрудников ФСБ, крутившихся «здесь и повсюду», и отвечавших за соблюдение режима секретности, вручили «на подпись» всем задействованным в работе комиссии, грозную форму о неразглашении. Но отчего то, Виталий, посмеиваясь про себя, счёл эту бумажку филькиной грамотой для многих «подмахнувших не глядя» её. Последующие события подтвердили его правоту. За 9 лет, прошедших с безвременной кончины/развала/распада (нужное подчеркнуть, согласно внутренним убеждениям) ужасного или прекрасного, но по-любому, великого Советского Союза, народ совсем страх потерял. Ну, или вкусил сладкий запах свободы. Или запашок. Понимайте как хотите. Главное — думайте сами, решайте сами, Ваше восприятие истории — оно только Ваше, а не то, что партия/«свободные СМИ»/вождь или кто-то там ещё, преподнесут Вам на блюдечке телевизора или интернета. Впрочем, Ваше восприятие, как показывает практика прошлого, ничего не изменит, и от новых ошибок не убережёт. Не только генералы готовятся к прошлой войне. Но это так, лирическое отступление. На злобу дня. А впереди у Галанова и всех прочих был СовБез.

За пару дней перед заседанием Совета безопасности РФ академик Осипов снова провёл весь день не в ЦАГИ, а в Москве. Как оказалось, он прояснял несколько основополагающих вопросов.

— Виталий Андреевич, пока я вчера ехал в Жуковский, успел еще раз уточнить свои предварительные расчёты, сделанные после нашего знакомства, помните о них?

— Вне всякого сомнения, Юрий Сергеевич. Эту тема, признаю интересует меня больше всего. Эксперименты с собранными моделями, позволяют мне надеяться, что внедрение АГ-контуров в большую авиацию пойдет без особых проблем и с серьезным эффектом. Но хочется большего…

— И оно будет, это «большое». Вечером Президент пригласил меня на предварительную встречу с руководителями нескольких наших самых известных и передовых в научно-техническом плане ведомств. Вы, наверное, догадываетесь о ком я веду речь?

— По крайней мере, одну фамилию я смогу назвать, она часто звучит в новостях о новых запусках. — улыбнулся Галанов.

— Да. Они все будут участвовать в заседании Совета Безопасности. Как было заявлено Владимиром Владимировичем мне и вышеназванным товарищам, им уже принято решение, опираясь на предварительную информацию, поступающую к нему о результатах работы нашей комиссии, оказать максимальное содействие, с точки зрения участия государства… наверное, уже проекту? Да, пускай будет так! Дать проекту самую широкую дорогу, да… Завтрашнее заседание СБ РФ окончательно поставит точки над i. И мы узнаем подробности того, о чём сказал Президент. Я пока о них не осведомлён..

Глава 7

СовБез и его последствия

Суббота, 16 декабря 2000 года, вечер после расширенного заседания СБ РФ. Кабинет Президента РФ. Президент РФ В. В. Путин и руководитель Президентской администрации А. С. Волошин.

— Как Ваше, Александр Стальевич, впечатление от сегодняшнего заседания Совета Безопасности?

— Такое не часто увидишь, Владимир Владимирович! Никогда бы не мог подумать, что такое возможно. И каков автор открытия! Многие бы на его месте ни на шаг не отошли бы от заранее подготовленного текста. А речь Виталия Андреевича была полна экспрессии и… весьма убедительна.

— Его положение даёт ему много преимуществ в сложившейся ситуации. Насколько я могу судить, человек он достаточно искренний и убеждённый в том, что говорит. Восторженный очень, отчасти наивный. И свою восторженность он подкрепил сами знаете чем. Поставленный им вопрос «Что дальше?», может иметь значительное развитие. Вопрос коммерциализации изобретения, при всей важности, не единственный. Многие сейчас, к сожалению, ничего, кроме прямой и сиюминутной выгоды не видят. Маятник слишком далеко зашёл в другую сторону. Раньше не смотрели под ноги, сейчас предпочитают за горизонт не заглядывать. Из моего общения с академиком Осиповым я вынес лично много нового для себя в мировоззренческом плане. Понимаете, о чём я?

— Дела текущие многое застилают — поддакнул Президенту чиновник. — Хочется надеяться, что перспективы оправдаются.

Путин внимательно посмотрел на сидящего перед ним, хорошо встроенного в систему человека, сохранявшего почтительную мину на лице и прождав пару секунд, произнёс:

— Александр Стальевич, о делах текущих… я обдумал Вашу идею. Признаюсь, сперва она показалась мне весьма… экстравагантной. Но, рассмотрев её со всех сторон, нашёл в ней даже больше положительных моментов, в сравнении с тем, что Вы мне перечислили, излагая Вашу аргументацию. Завтра утром Лариса Игоревна должна предоставить развернутый отчёт по относящейся к её компетенции тематике. После беседы с ней, я сообщу Вам окончательное решение по поводу Ваших возможных действий..

* * *

Воскресенье, 17 декабря 2000 года. Кабинет Президента РФ. В. В. Путин и А. С. Волошин.

— Даю разрешение на согласованные нами вчера действия, известите этих господ. Разрешаю предоставить им все необходимые материалы. Вот в этой папке указаны детали Ваших действий и все условия, при которых возможно сотрудничество государства с этими людьми. К концу недели они должны определиться окончательно. В пятницу встречаемся в предполагаемом составе. О ходе переговоров ежедневный отчёт вечером. У государства есть много вариантов действий. У них есть только два. — Владимир Владимирович усмехнулся.

* * *

Пятница, 22 декабря 2000 года.

В отличие от первого раза, когда Виталий ехал на показ прототипа Президенту с олимпийским спокойствием, перешедшим в сон в машине, и второго, когда результаты и выводы комиссии для СовБеза РФ «в главном» фактически были предопределены, третья поездка в Кремль вызывала у него некий внутренний трепет. Путин в разговоре с Галановым после заседания СовБеза, поставил того в известность, что, в отличие от перспектив внедрения изобретения, окончательное решение касательно лично его, Виталия Андреевича, будет вынесено чуть позже — в течении этой недели. И момент этот настал. В памяти пролетело заседание СовБеза, прошедшее 6 дней назад..

Уделив некоторое время своему внешнему виду и прикинув все «за» и «против», Галанов появился на расширенном заседании СБ РФ в том же пиджаке, который верой-правдой служил ему четыре последних года и лучших джинсах (из трёх пар, что имелись в наличии). Та же одежка, что и на первой демонстрации у Президента. Но тогда он вообще об этом не думал. Главное было другое. А сейчас вот мысли всякие уже полезли в голову, думается не только о содержании, но и форме. Виталию не очень нравилось проявляющееся внимание к подобной «ерунде» в собственных взглядах. Говоря начистоту, выбирать то особо было и не из чего. Набор на все случаи жизни, когда надо было одеться более-менее получше. Большие начальники обойдутся. Ему нечего стыдиться своего гардероба. Галанов никогда не слыхал о улице Сэвил Роу в Лондоне и прочих местах, где шьются штучные эксклюзивные изделия. Бренды Андерсон и Шеппард, Бриони и иные оставались для него пустым звуком, который он мог услышать разве что случайно, или где-нибудь прочитать. Немного позже, под влиянием разных личностей, он примет правила игры тех кругов, куда попадет. Тот необходимый минимум, чтобы не совсем уж смахивать за чудака и анахорета, волей случая оказавшегося среди сильных мира сего.

Расширенное заседание Совета Безопасности страны, помимо официальной повестки, которая была отображена в информации, поданной для СМИ, как «Вопросы научно-технического прогресса и политика государства в области фундаментальных и прикладных научных исследований» имело конфиденциальную часть, о чём уведомил собравшихся Президент страны в конце двухчасового запланированного заседания. Обсуждавшиеся на нём вопросы имели важное значение, но были обычной бюрократической рутиной. Коротко подведя итоги официальной части, «раздав всем сестрам по серьгам», Путин предложил всем отдохнуть 20 минут. После чего собраться вновь, на незапланированное и проходящее по разряду «для узкого круга» «продолжение банкета». Виталий, на официальной части отсутствовал по причине непричастности к обсуждаемым на ней темам. Чему он был несказанно рад, ибо необходимость сохранения строгого внимающего лица и атакующий сон еще с пионерских времён входили в тяжело разрешимый конфликт. Который часто заканчивался в школе на нелюбимых предметах типа русского языка и литературы выяснением отношений, записями в дневнике и прочими методами педагогического воздействия. Все школьные годы, Виталий предпочитал читать дома (и на уроках, когда сидел подальше от орлиных взоров учителей) такие алмазы советской фантастики, как «Лунная Радуга» или «Плавающий остров». Поучительно-идеологическая муть «для детей» наподобие «Ленина и печника» влетали в одно ухо и вылетали из другого в младших классах, синички и родная природа оставляли его в полном равнодушии в среднешкольном возрасте, а тягомотные шедевры а-ля «про Гоголевскую Коробочку»(ну не для всех это!), изучаемые поближе к выпускным экзаменам, вызывали зелёную тоску. Счастье наступало только тогда, когда удавалось прочитать очередную главу про героический космодесант на лунах газовых гигантов Солнечной системы или понырять с разумными дельфинами. Что было нечасто, учитывая огромный профессиональный опыт и просвечивающие насквозь учительские глаза со встроенным рентгеном. А также моментальную реакцию и кинжальные прорывы от учительского стула до парты бессовестного типа, забывшего об осторожности в глубинах косм… класса. Несколько раз книги приходилось выручать вообще из учительской, краснея и смущаясь после уроков перед кучкой учителей, устраивавших коллективную выволочку. Тетради «в клеточку» с рисунками «на произвольную тему», чем грешили, кстати, многие школьные энтузиасты «свободного полёта фантазии» на уроках, часто оказывались в мусорной корзине. К эпитетам наподобие «художник от слова худо» Виталий к концу школы приобрёл чугуноподобный иммунитет, а умение делать «морду кирпичом» достигло совершенства.

Но здесь, всё было по иному. Доставленный к нужному моменту, Виталий, фактически, был вторым (после самого прототипа!) главным действующим лицом во втором акте срежиссированного рукой Президента спектакля под рубленым сокращением «СовБез», вызывавшего у Галанова ассоциации с неологизмами Маяковского.

Вторая часть началась с выступления перед присутствующей очень важной публикой президента РАН с докладом об работе комиссии.

— Уважаемый Президент России, уважаемые члены совета безопасности Российской Федерации, позвольте мне, как председателю специальной комиссии, созданной по распоряжению Президента России, изложить результаты её двухнедельной работы по вопросу перспектив открытия физического явления управляемой гравитации и предоставить Вашему вниманию выводы, к которым пришла комиссия после анализа результатов испытаний прототипа устройства, использующего это явление и известного некоторым из Вас, как АГ-контур.

Первые же фразы академика, кратко прояснившего «текущий момент», и рассказавшего собравшимся об открытии, совершённым молодым учёным, сотрудником академического института, вызвали хорошо предсказуемую реакцию, в чём-то похожую на наблюдавшуюся ранее Галановым в Жуковском. Строгая официальная атмосфера протокольного (в истинном смысле, а не в том, которое обычно подразумевают) мероприятия исказилась поднятыми бровями и заинтересовано-недоверчивыми взглядами серьезных высокопоставленных и ответственных товарищей (или уже господ?), которые превратились в увлеченно-вникающие, по мере достаточно обстоятельного изложения материала доклада академика, сопровождавшегося хорошей нарезкой из большого объема фактического видеоматериала, подготовленного членами комиссии и инженерами ЦАГИ, обильно документировавшими свою работу.

Виталий словил несколько откровенно-любопытствующих взглядов самых догадливых из собравшихся «топ-менеджеров» формируемой «Россия, Inc», верно определивших автора открытия среди приглашенных на СовБез. Юрий Сергеевич, тем временем, разъяснял собравшимся методику работу комиссии, проводившей в течении 2 недель испытания оригинального авторского и собранных уже в ЦАГИ прототипов, поясняя между делом место и роль открытия в теоретических основах современного понимания Вселенной. Перечислял и рассказывал о задачах приглашенных в состав комиссии специалистов и привлечённого научно-технический персонала ЦАГИ, поясняя, что работа комиссии шла по нескольким направлениям, изучаемых тематическими группами: научно-теоретической, транспортно-авиакосмической, производственно-технологической, военно-технической, политико-экономической.

Речь Юрия Сергеевича, к удивлению Виталия, оказалась небезынтересной и для него, инициатора закручивающихся событий. Поглощенный вопросами использования управляемой гравитации в авиации, задачей коммерциализации (зримое воплощение фантастики ближнего прицела!) и манящей целью легкого и дешевого доступа на околоземную орбиту, Галанов несколько упускал из виду другие возможные сферы применения своего открытия. Посему для него небольшим откровением стало озвученное Осиповым предложение главы Курчатовского института начать новые эксперименты с плазмой, доработав токамаки — действующий Т-10 и остановленный на текущий день Т-15, попробовав использовать эффект сверхмощной управляемой гравитации для удержания плазмы с термоядерными параметрами. А в остальном, работу теоретиков можно было описать фразой «побарахтались, как в трясине, и ещё больше завязли». Суть передаёт верно. Пытаться за пару недель как-то встроить новое открытие в существующие теории было изначально нереально. Самое здравое и понятное всем из из выводов сводилось к предложению — «Осмысление, теоретическое обоснование, экспериментальные исследования и практическое применение открытого явления является одной их приоритетных задач современной науки». И всё! Эмпирики же, отработали своё на пять. Экспериментальные данные, полученные на прототипах, позволили уточнить предположения, высказанные Виталием в его невзрачных гаражных условиях — устойчивость и эффективность управляемой гравитации оказалась напрямую связана с мощностью источника тороидального электромагнитного поля, его параметрами и расстоянием до других массивных тел, продуцирующих гравитационное поле. Фактически, без привлечения классической и квантовой теории гравитации и того, что будет ещё только создано теоретиками, любому человеку можно было объяснить эффект действия контура так: каждое массивное тело во вселенной создаёт мощное гравитационное поле, действие которого уменьшается по мере удаления от него, а АГ-контур в небольшом объеме пространства создаёт локальную управляемую гравитацию, позволяя преодолеть действие, в нашем случае, гравитационного поля Земли. Возможности контура по созданию управляемой гравитации определяются совокупностью трёх параметров — его размерами, параметрами электромагнитного поля, воздействующего на кристаллы, созданные Галановским институтом, и гравитационным полем того тела, которое необходимо преодолеть.

Транспортно-авиакосмическая группа, занимавшаяся проблематикой перспектив адаптации АГ-контуров к авиационной технике и применению в космонавтике выдала восторженный, но вполне предполагаемый Галановым прогноз. Большая авиация с АГ-контурами, дополняющими и, частично заменяющими, традиционные движки. Принципиально новые АГ-платформы и модернизированные экранопланы и конвертопланы для ближнемагистральных перевозок. Космотехника. Двигатели для неё, компенсация перегрузок и несравненная искусственная гравитация на борту будущих комических кораблей. То, что было приятным шоком для большинства присутствующих, для Виталия было целью, заполнявшей его помыслы. Сначала в грёзах о грядущем, очертания которого начали проступать сквозь туман завтрашнего дня после первого подъема прототипа в Галановском гараже, и приобретали чёткость параллельно раскручивающемуся маховику событий.

Когда академик перешёл к следующему разделу доклада, внимание Виталия отчасти рассеялось. Вполуха слушая прогноз производственно-технологической группы, акцентировавшей внимание на разнообразных преимуществах от использования управляемой гравитации в производственных процессах, связанных с получением сверхчистых материалов с уникальными свойствами, он стал украдкой разглядывать собравшихся в зале. И обнаружил, что, в наличии имеется такая же парочка скучающих, занимающихся изучением окружения. Что неприятно его поразило. Первоначальный запал и интерес, подогретый впечатляющими кадрами, прошёл, начались скучные цифры, возможно, неинтересные всем. До предстоящей практической демонстрации (о которой подавляющее большинство присутствующих не было в курсе) было ещё далеко. Повертев туда-сюда подмеченный факт, он слегка отыграл назад — всё же здесь не первый класс, возможно, это я тут за детский сад пока числюсь. Серьёзным людям цифры могут быть и неинтересны, для этого референты есть, суть начальники уже уловили, а вот реакция кого-то им более важна. Не придя к определённому выводу, Галанов оставил вопрос на «пожуём-увидим». Когда Виталий вернулся к окружающей действительности, академик Осипов произносил фразу о совсем уже фантастической перспективе добычи редкоземельных элементов на Луне и на астероидах. Производственно-технологическая группа не забыла рассмотреть и применение фактора управляемой гравитации в биологических исследованиях. В конце этой части доклада нашлось даже место словам о использовании открытия в индустрии развлечений — аттракционы невесомости на Земле. Впрочем, было и серьёзное применение — для тренировок космонавтов и летчиков.

Выводы военно-технической группы сосредоточивались на возрастающей в разы ракетно-бомбовой нагрузке и/или дальности бомбардировочной авиации и грузоподъемности ВТА, о рисках неограниченного вывода вооружений в космос, о принципиально новых крылатых и гиперзвуковых ракетах и прочих дорогих игрушках генералов — здесь Виталий немного загрустил. Не то, чтобы тема была для него неинтересна, как раз наоборот. Но сочетание довольно таки монотонного монолога академика, обыденным тоном говорившего о зловещих возможностях появления ядерного оружия от множества разных владельцев на орбите родной планеты заставило его поёжиться. Впрочем до вопроса — не выйдет ли выпестованное открытие вкупе с созданным им чудным агрегатом нам всем боком, Галанов не дошел. Наверное, сказалась молодость, со свойственным ей сверхоптимизмом.

Политико-экономическая группа, на взгляд Виталия, выдала откровенно слабый результат в части, соответствующей первой половине своего названия (уж больно непредсказуемо наше современное общество, как ни странно, часто многие события можно только задним числом хорошо объяснить, да и этих объяснений куча противоречащих друг другу — пример событий 1991 всё ещё был свеж в памяти у всех) — все их прогнозы сводились к словам «вероятно», «предположительно», «значительно». В экономическом плане они вывалили груду цифр, предсказывающих дальнейшее увеличение авиационного грузопассажирского траффика, особенно на дальних расстояниях. Но «на пальцах» это было понятно и изначально. Рассуждения о влиянии открытия на энергоносители вообще напоминали гадание на кофейной гуще. Давая чётко понять, чего стоят прогнозы экономистов.

Неожиданно для большинства присутствующих, академик Осипов добавил несколько предложений о вопросе секретности. Его логика сводилась к следующему — засекречивание и утаивание не имеет смысла по многим причинам — простота идеи, предполагаемое широкое внедрение, защита приоритета и коммерческая выгода — не в недостижимой секретности, а в правовой защите интеллектуальной собственности!

Заканчивая своё выступление, академик Осипов сообщил, что, в соответствии с решением Президента страны, после заседания всем присутствующим вручат копии полного отчета о работе комиссии, находящегося под соответствующим грифом, со всеми приложениями и дополнительными материалами. После чего предложил участникам заседания увидеть своими глазами (не только по видеоматериалам!) демонстрацию того же самого первого Галановского прототипа, пошедшего уже на третий круг просмотров важными лицами.

Произнеся красивые слова о чести представить всем присутствующим уважаемого Виталия Андреевича Галанова, автора открытия и создателя первого действующего прототипа устройства, Юрий Сергеевич передал тому бразды управления проведением показа.

Виталий снова оценил последовавшую забаву, больше смахивавшую не на демонстрацию серьёзнейшего изобретения высшим чиновникам страны, а на развлечение при дворе и под взором какого-нибудь русского царя пару сотен лет назад.

На неискушенный взгляд Галанова, отсидев формальную, хотя и в высшей степени неожиданную часть СовБеза, большие дяди расслабились, и вволю наигрались с новой игрушкой. Для демонстрации перед СовБезом использовался тот же Галановский прототип, слегка доработанный и избавленный от бензиновой вонючки, заменённой на стационарное электропитание. Порулили прототипом все. Впрочем, Виталий старался контролировать их, держась поблизости от командного пульта, на случай, если придется срочно перехватывать управление из кривых ручек высокого начальства. Прототип, упавший с высоты, мог запросто кого-нибудь пришибить. Но все обошлось, взрослые и солидные дяди, хотя и игрались, старались делать это аккуратно, внимательно слушая пояснения и советы Виталия. Наверное, ласковый взгляд Президента РФ, взиравшего на верхушку бюрократии страны, сыграл свою направляющую, целеуказующую и стабилизирующую роль — подумалось Виталию. Как забавно они смотрятся около отца нации, «чего изволите» и преданные собачьи глаза. Даже… тьфу, какое «даже»? Особенно — нужное слово! Особенно у людей на высших постах страны это ощущается. Вот так вернее. Чинопочитание — страшная сила..

Виталий (уже не в-первый раз! — с удивлением отмечая появившуюся буквально за считанные недели привычку принимать восторги и похвалы. И восприятие их как должное — что само по себе, несколько насторожило Галанова, периодически замечавшего за собой нечто подобное интеллигентским самокопаниям) снова выслушал множество поздравлений, сопровождаемых крепкими и не очень рукопожатиями, пожеланий внедрить, углубить, во славу российской науки и прочих конструкций начальственного диалекта. Налаживал связи, устанавливал личный контакт, приобретал полезные знакомства, делал первые шаги, закреплял присутствие в одной из высших сфер страны. При всей оторванности от дел этих сфер до настоящего момента, личное общение со многими влиятельными людьми, связанное с таким выдающимся поводом, несомненно, будет в будущем очень полезно. И для Виталия лично, и для реализации его желаний. Или планов? Точнее плана. Ускорить изрядно потерявшее темп после завершения лунной гонки изучение космоса человечеством. Начать масштабные исследования и освоение Солнечной системы. Особенно в плане пилотируемых полетов. Если с использованием АМС все обстояло относительно неплохо, и дело продвигалось достаточно хорошо (и с фактическим достижением окраинных планет Солнечной системы, и с новизной результатов исследований), то с полетами людей за пределы земной орбиты дело было просто на нуле. После крайних лунных экспедиций завершался третий десяток лет и ничего! А мечта должна получить крылья. Роботы это конечно, хорошо, замечательно и полезно. Но человечеству пора самому выбираться из колыбели. По настоящему. Не только воткнуть флаг, но и начать получать с этого пользу, именно от пилотируемых полетов. Начать обживать то, что в своё время красиво определил термином «Внеземелье» столь ценимый Галановым Сергей Павлов.

После того, как игрушку оценили все, Виталий собрался с духом, попросил минуточку внимания, и выдал домашнюю заготовку. Но начало речи Галанова вполне могло сойти за какой-нибудь официоз времён не столь далёких.

— Благодарю всех присутствующих за столь лестные слова. Позвольте мне, как автору открытия, высказать..

Ну и так далее, всё, что положено говорить в подобной ситуации. Но финал своей речи он произнес именно так, как хотел:

— Человечество заигралось в цифровую революцию. Не то чтобы я против, только за. Меня самого восхищает, насколько обыденным стали персональные компьютеры, их дешевизна, компактность и числодробительная мощь, особенно в сравнении с ЭВМ 30–40 летней давности. Но, но… возможности современной электроники сыграли дурную шутку с человечеством. При всех её достоинствах, она оказались как та новая и увлекательная игрушка, которая отрывает первоклассника от только что начавшейся учёбы… Возможно, это не самая лучшая аналогия, но меня расстраивает потеря энтузиазма к исследованиям космоса. И, очень надеюсь, открывшиеся новые возможности придадут повторный толчок прикладной и фундаментальной космонавтике, сравнимый с временами Спутника, полета Гагарина и лунной гонки..

Лицо Галанова расплылось в улыбке, он успокоился, и, после обычной и уже привычной (третий раз!) проверки, автомобиль въехал в пределы закрытой для большинства части Кремля..

Глава 8

Один из равноудаленных

Понедельник, 25 декабря 2000 года. Рудашов Михаил Иванович. Наедине с собой.

Путь Рудашова к вершинам финансового успеха, экономического и политического влияния стартовал ещё до времен реставрации капитализма на просторах нашей необъятной. Во времена уже трещавшего по швам СССР, и в годы, ставшие для ему подобных временем «первоначального накопления капитала», Михаил Иванович успел сделать отличную карьеру по советским меркам. Не достигнув 40 лет, незадолго до кончины СССР, он стал, вполне себе без особой «волосатой лапы» наверху, почти исключительно благодаря своим деловым и профессиональным качествам, директором горно-обогатительного комбината. Во времена приватизации, вовремя подсуетившись и применив «сравнительно честные» способы аккумуляции под своим личным контролем необходимого пакета акций комбината, теоретическим владельцем которого был трудовой коллектив, Михаил Иванович обрёл новую силу и привлекательные возможности. Как бы то ни было, оставив не то чтобы «с носом», но мягко говоря, «в дураках» трудовой коллектив, он всё же оказался более рачительным хозяином, чем его многие хитросделанные, но недальновидные аналоги, чей куш оказался намного меньше после разворовывания основных фондов многих предприятий социндустрии. Да и внешнеэкономическая конъюктура подсобила. Те редкоземельные металлы, с которыми работал комбинат, последние десятилетия заметно выросли в цене, увеличивавшейся в связи с огромной востребованностью в электронной промышленности. Неожиданно даже для себя, Рудашов стал долларовым мультимиллионером не только как владелец средств производства, приносящего солидную прибыль, но и, фактически, имевшего очень большие свободные деньги. Которые, срочно требовалось куда-либо вложить. В другие доходные дела, в установление очень тесных контактов с правоохранительными органами, в политическое влияние. Что он и делал, причем количество удач значительно превышало число ошибок. Прохождение по выбранное стезе не замедлило сказаться на размерах его состояния. Из весьма богатого человека Михаил Иванович стал неприлично богатым, если эпитет неприлично ещё применим к деньгам в том будущем, которое кое-как, но неотвратимо, создавало ежедневно и ежечасно население триколорной Российской Федерации.

Вся жизненная карьера Рудашова показывала и доказывала ему избитые истины — «деньги должны делать деньги» и «шансы на дороге не валяются». Поэтому из всех, получивших «на ушко» тихий, но призывный зов от кремлевского кабинетного глашатая, он наиболее легко и положительно принял брошенный тем клич — «делайте деньги, господа». В очерченных рамках и под нашим контролем. А как иначе? При новом хозяине кремлевского трона изменились, правила, но вовсе не времена, не так ли? А то, что новое дело по своему антуражу как-будто шагнуло с экранов и листов книг оптимистичной фантастики 50-60х годов века уходящего, не имело никакого значения. Главное — на нём можно было сделать не то что бы хорошую прибыль, но нём можно было сказочно обогатиться. Рудашов понял это сразу, увидев действующий прототип и полистав доклад комиссии для Совбеза, выданный (с высочайшего разрешения, если кто сомневается) «взглянуть по диагонали, пока Президента ожидаете..» отточенно-вежливым, демократично-обходительным и вполне себе при этом без намека намекающим — «не мешкать и не зарываться» кремлевским чиновником. Оттого и без звука согласился, принял всем капиталистическо-акульим сердцем, возвышенно выражаясь, необходимость вложить очень немалые средства в образуемое ЗАО, отблагодарить финансово и принять на равных в качестве партнера по будущему совместному бизнесу молодого изобретателя, столь порадовавшего и угодившего Кремлевскому владыке. Настолько, что тот соизволил приложить личное влияние для организации всего проекта, вся схема создания которого привела в оторопь некоторых. Руководство страны тратило минимум (насколько это возможно в сложившейся ситуации) средств на проект из государственной казны, сохраняло при этом полный контроль над ним, и должно было получать значительную долю прибыли от него. Ну и получать все будущие сопутствующие политические дивиденды. При этом господа капиталисты раскошеливались по крупному, были при этом довольны и благодарны (если это слово хоть как-либо можно приклеить к публике, составлявшей большинство акционеров новенького ЗАО) за предоставленную возможность в будущем удвоить и утроить свой капитал.

Олигарх потратил немного своего драгоценного времени размышлениям о том, как строить взаимоотношения с этим молодым гением, которого ему и другим серьезным бизнесменам навязали в партнеры. Не то, чтобы он имел что-то против парня — четыре процента в данном случае (выяснение вопроса «кто тут главный?») роли не играли, да и повлиять на распределение акций Рудашов никак не мог, но уж очень ошеломляющими прибылями обещало реализоваться начатое. Блокирующий пакет оставался в чистых руках человека с холодной головой и горячим сердцем, но всё же мотивы, стоящие за решением Президента «этой» страны (не было ни малейшего сомнения, кто стоит за всей конфигурацией), были не ясны. Через пять дней после звонка Волошина состоялась встреча удостоившихся предложения людей, отягощённых богатством, с первым лицом государства и автором открытия, на которой были обсуждены и согласованы все последние детали и тонкости. К финальному рандеву в Кремле Михаил Иванович имел на руках подробную информацию о всех будущих участниках встречи, проанализировав которую, получил близкое к реальному состоянию дел понимание текущего расклада. Олигарх знал, что прочие равноудаленные, пообщавшиеся с шерпой Кремля, дали своё согласие без особых раздумий и их мотивы были ему понятны. Начальник службы безопасности Рудашова, бывший гэбист с тридцатилетним стажем и его клевреты были задействованы по полной, тратя на сон по 4–5 часов в сутки и собирая материал для главного, как чувствовал олигарх, решения в его жизни. Главный микро-берия задействовал свои старые связи, вынюхивая, вышныривая, выискивая нужную патрону информацию на других задействованных лиц. Его усилия явно оправдывали высокую зарплату и прочие бонусы работы на Рудашова, но тот всё равно остался недоволен. Хотя и не высказал ничего наследнику славы НКВД, прекрасно устроившемуся в новые времена (как и большинство его коллег). Галанов был тёмной лошадкой, его ускользающе-малая публичность, вкупе с плотно перекрытым действующими коллегами ex-чекиста доступом на последнее место работы Виталия, не дала ничего существенного в плане «что он за человек?». Место рождения, родители, альма-матер, место работы, научные публикации, невнятные обрывки сведений о свежей истории с махинациям в институте, зацепившей Галанова и всё. Привычки, слабости, увлечения, враги, друзья — всё по нулям!

С изобретателем щедро расплатились. Зачем Президент принял сторону автора открытия в его пожелании стать акционером? Похоже, имеет какие-то виды на парня. Стоп! Вот оно, в чем дело… Президент сам так скреативил, или с подачи главы администрации? Или кого-то ещё? Впрочем, не суть важно, наверняка решил где-то использовать парня паровозиком. Или на международной арене? Как Хрущёв Гагарина. Или ещё в том же духе. Патриотический электорат такое оценит, да… Рудашов улыбнулся. Все встало на свои места. Загадка разрешилась? Возможно.

Среди рассматривавшихся Рудашовым вариантов не было верного (что не отменяет попавших «около яблочка» выводов) — главный чекист всея Руси рассказал Галанову о предлагаемом им варианте «права на изобретение в обмен на деньги и акции» в беседе «с глазу на глаз», за час до встречи с получившими царское предложение. Хотя, если бы узнал, сколь малое время оставил Путин на раздумья автору, практически силком перекладывая тому в руки пачки огромных, по Галановским меркам, денег из карманов местных Спрутсов, то всего лишь сильнее утвердился бы в своём предположении насчёт места Виталия в планах Президента. А так… Разумеется, ученый желает принять участие в дальнейшей судьбе своего изобретения. Какие проблемы? Продал бы свои права с потрохами за красивую сумму серьёзным господам, жил припеваючи и получше большинства, руководил бы научной частью проекта, получал о-ч-чень хорошую зарплату, довеском ко всяким там нобелевским. Ну и нес бы свою долю ответственности, если что не так будет идти. А он повел себя странно — от предложения должности и места, которое мягко, но настойчиво попробовали ему навязать воротилы на встрече, отказался, согласившись лишь быть научным консультантом. Фигура Президента, физически сидевшего рядом с Галановым, за «круглым столом» с людьми, в глазницах которых крутились цифры денежных знаков, а с уст сочился незримый, но явственно ощущаемый яд гремучих змей, виртуально возвышалась за его спиной. Обеспечивая Виталию возможность, на пару с его самомнением гения, сталкивающего цивилизацию на другую дорогу, выстоять против давящего напора тех, чей смысл жизни не сильно отличался от жизненной цели денежного станка. При всех их бизнес-джетах (в ближайшем будущем с антигравом..), яхтах, многочисленных длинноногих красавицах, роскошных замках, личных островах в тропическом раю и прочих радостях жизни, недоступных большинству.

Ни Рудашов, ни даже сам Путин не знали, что Виталий уже изначально не был настроен удовлетворяться исключительно будущим научным признанием. Цену своего изобретения он хорошо понимал. Вопрос был лишь в том, насколько его пожелания совпадут с реальными возможностями по их отстаиванию. Поэтому предложение Путина о будущей принадлежности Виталия к числу акционеров, легко упало на вспаханную великим открытием и заботливо удобренную личным «эго» почву. Работая в Жуковском, и занимаясь по вечерам дома расчётами по новым моделям АГ-контуров, Галанов с пугающей повторяемостью чувствовал укусы мысли о том, как он поступит, если государство, в своём зримом текущем воплощении владельца кремлёвского трона, пнёт его сапогом. Как ранее слишком многих. Походя и между делом. При длительных размышлениях на эту тему, он был готов, отринув свои относительно патриотические убеждения (их у него и не было — эхом отзовутся теоретизирующие моралисты!), превратиться в «безродного космополита» и вылить из-за бугра ушат помоев на обидчиков. Брызги, понятно, зацепили бы и страну, как водится. Но что поделать. Своя рубашка всегда ближе к телу. Однако, ему не пришлось сравнивать на чашах весов понятия «родной социум» и «за дурика держат, ещё бы Ленинскую премию вручили». Виталий был рад, что такой выбор не встал перед ним. Хотя, как известно, у нас и история задним числом может измениться. Так что… никогда не поздно, и от ничего не заречёшься — ни от причины, ни от следствия..

Михаил Иванович, закрыв и отодвинув папку с информацией, полученной от начальника личной СБ, продолжил перечитывать листы из соседней стопки — текст закрытого указа президента РФ, экземпляр соглашения между всеми заинтересованными лицами — государством(в лице Министерства Финансов РФ), 7 бизнесменами и автором открытия.

— Ладно, будем работать в тех условиях, что есть. А перспективы были весьма впечатляющие. Первое, по настоящему сильное впечатление он получил, когда наконец, увидел своими глазами действующий прототип. Акционеры проекта вдоволь наигрались (Это которые уже по счёту тискают мой агрегат? — столь откровенно было написано на лице создателя, что все поняли эту мимику) с пультом управления, врученным им автором с просьбой не шмякнуть прототип обо что-нибудь или кого-нибудь. Конструкция, за которой тащился кабель от энергоисточника, повинуясь командам с пульта управления, джойстиком которого игрались миллиардеры, послушно поднималась и опускалась, перемещалась по горизонталям и вертикалям, и представляла собой забавную игрушку для взрослых мальчиков с толстыми кошельками. И эта самая игрушка обещала сделать этот кошельки акционеров ещё толще. При правильном обращении с ней. Именно в этом Рудашов и другие были специалистами высшей пробы. За что и получили предложение. Возможно имелись и прочие причины, о которых он только догадывался — в голову к Президенту не очень залезешь, хотя было бы интересно понять ход его мыслей… А в пряник, конечно, придется вкладываться по полной. Начав с выплат создателю, который помимо 4 % акций, что само по себе было самым ценным приобретением Галанова, благодаря сверхщедрому жесту Кремля (точнее, лично Президента, настоявшему на данном распределении), получил «здесь и сейчас» на счет в общеизвестном учреждении рублевой эквивалент 14 миллионов вечнозеленых дензнаков, по 2 с каждого из 7 толстосумов.

В листах соглашения подробно, с перечислением всех тонкостей, необходимых для минимизации в будущем вероятности того, что высоким договаривающимся сторонам придётся тратить деньги на тех, кто «там» гордо обзывает себя словосочетанием «comprehensive lawyer» (или задействовать в реале скромно замаскированное у нас термином «административный ресурс»), расписывалось образование ЗАО «Антиграв», соглашение о строительстве завода по производству разных типов АГ-контуров (под будущие заказы авиации, в первую очередь, и космоса) и фабрики по производству кристаллов.

Государство выделяло числящиеся где-то на балансе недостроенные корпуса на окраине Москвы, плюс добавляло в рублях сумму, эквивалентную 30 миллионам долларов, а каждый из привлеченных богатеньких буратин вносил ещё по 20. Вкладом Галанова были права на техническое решение, заложенное в прототип.

Идеей хитроумного высокого чиновника и волей Президента список акционеров ЗАО «Антиграв» и распределение акций было таково:

Государство (в лице Министерства финансов РФ) 26%

Михаил Рудашов 10%

Леонид Беренсон 10%

Алексей Мормышев 10%

Дмитрий Расулов 10%

Сергей Панченко 10%

Виктор Брагинский 10%

Владимир Веснин 10%

Виталий Галанов 4%

Вся будущая прибыль от продаж устройств, использующих эффект АГ-контура, комиссионных отчислений от возможных продаж лицензий и прочего должна была делиться между акционерами в аналогичной пропорции. Продажа акций ЗАО кем-либо из акционеров могла быть осуществлена только при единогласном одобрении всех остальных. Рудашов понимающе усмехнулся красоте идеи кремлян. Блокирующий пакет в руках государства, немалые, но не определяющие доли по 10 % на каждого из семи бизнесменов, не питающих друг к другу особо тёплых чувств, невозможность продажи доли «на сторону», строительство технологичного производства в стране, новые рабочие места, налоги в бюджет с будущих прибылей, политические и прочие профиты. Всех зайцев — одним выстрелом. А олигархи сами, словно крысы под дудочку гамельнского крысолова, шли на зов и несли свои денежки «в рост». И ведь право, как хорошо всё рассчитано — каждый из решивших вложиться в намеченное понимал, что другого такого раза не будет, хочешь-не хочешь, а рисковать надо, даже если набирающий силу Президент решит позже поменять правила игры. Но не дай бог, если бывший главный чекист и его команда не будут играть честно. За девяностые годы зарвавшиеся олигархи почуяли вкус настоящей власти. А некоторые из них, в том числе и Рудашов, ощутили в себе желание и риск попробовать влиять и играться во взрослые игры даже с Кремлём, не удовлетворяясь одним лишь богатством. Юзовский, тот вообще слыл за серого кардинала. Конечно же, это было не так. Но влияние у него, особенно на окружение первого Президента, было изрядно выше прочих. А вот сейчас уже и не пригласили на праздник жизни, констатировал Рудашов. Да и в Кремль больше не вхож. И из-за границы нос высунуть не рискует после ноябрьских претензий прокуратуры — слегка позлорадствовал Михаил Иванович. Новый Президент, успевший за последние полтора года навести некое подобие своего порядка в высших сферах, всё ещё был уязвим. Но он становился с каждым днём всё сильнее. Популярность среди масс, благодаря решительным действиям на Северном Кавказе росла вверх, свою лепту вносил и контраст с последними годами Первого Президента. Выбор был не велик. Или играть по изменяющимся правилам, встраиваясь в изменившуюся систему, доказывая свою полезность и лояльность, получая положенные за это пряники. Или идти ва-банк, развязывая политические интриги, субсидируя противников действующей власти с разных флангов и прочее, вплоть до контактов с прямыми врагами страны, особенно среди действующих в пределах её законных границ. Что было чревато потерей всего. Закручивающиеся события, казалось бы, указывали единственно верный путь. Но что-то не давало считать картину полной, маленький надоедливый комар сомнения вносил диссонанс в правильную и ясную тишину. Особенно смущало Рудашова то, что он не видел подводных камней в красивом будущем проекта, а природа мнительных ноток не обязательно несла угрозу лично ему. Менялось что-то более глобальное. Уловить бы еще что… Михаил Иванович потянулся, сбрасывая физический дискомфорт в руках и спине. На сегодня хватит забот. Любовница и дочь, стакнувшиеся на почве обоюдного интереса к авангардному искусству, обещали ему хороший вечер, зазвав его на какую-то сногсшибательную, по их словам, выставку. Но ок, любимым женщинам желательно почаще угождать. Посмотрим, чего там маляры утонченные нашкарябали. Мелькнула мысль, что забыл напомнить ex-гэбисту, чтобы тот, когда всё устаканится, раскрутил до конца мутную историю в Галановском институте. Ладно, до завтра подождёт..

Глава 9

Мелкая возня и дни до нового тысячелетия

Вторник, 26 декабря 2000 года. Кабинет директора Галановского института.

— Ну что, как Вам текущая диспозиция, дислокация и прочая дистурбация, Сергей Михайлович? Прохлопали мы Нобелевку, а то и две? Что скажете?

Тот, к кому обращался директор, воззрился на него, немного помолчал и отбросил инициатору пикировки прозрачный намёк:

— Если Вы, Яков Ильич, имеете в виду отказ по Галановскому предложению, то позволю себе напомнить Вам, что я подписал его заявку. И всячески поддерживал выделение необходимых и смею заметить, достаточно скромных, средств на заседании совета, где фигурировал этот вопрос. Вам стоит только поднять протокол заседания, где моя позиция чётко зафиксирована. Так что позвольте не согласиться с Вашим мнением.

— Обязательно проверю. — буркнул директор и тут же смягчился, поняв, что взял неверный тон в отношении научного наставника недавно родившейся новой звезды, и это может ему выйти боком, учитывая, что все недоброжелатели в институте и выше обязательно припомнят сей промах. Он примирительно добавил: — Но не сомневаюсь, что так и было. У меня и в мыслях не было. Но Вам надо было быть настойчивее..

— Куда уж настойчивее. Тем более.. — Сергей Михайлович явно решил не спускать директору этот выпад. — Может, кто-то и прохлопал, а кто-то и получит. Или Вы уже не воспринимаете Галанова как сотрудника нашего института? На основании чего Вы сделали такой вывод?

— Слухи витают… разные. Там. — директор неопределённо задрал большой палец в верх (то ли жестом одобрения, то ли указанием направления), — в Кремле, очень быстро в этот раз зашевелились. Похоже, из ситуации будут выжимать всё по максимуму. Во всех отношениях, во всех аспектах..

— Кто бы сомневался? Я бы удивился, если бы не было так. Особенно в наше время. Лишь бы Виталия Андреевича от науки не слишком отрывали. Вы же видите, он в том возрасте, когда надо двигать горизонты. По-настоящему, а не так — кандидатская, докторская, член-корр. А барьеры обычные, над ним сейчас не властны. Лишь бы не сломался, под тяжестью. Слава, она скоро падёт… как гиря, в свете того, что Вы только-что озвучили.

— А ладно, время скоро покажет. — директор махнул рукой. — Если Галанов нас покинет, что вполне вероятно, впечатление такое не только я вынес из участия в происходившем в ЦАГИ, наш институт отныне и навсегда будут воспринимать как место, «где работал Галанов, когда сделал своё открытие».

Сергей Михайлович хмыкнул. Но возражать не стал. Вопрос несколько исчерпал себя. Двое институтских корифеев вернулись к первичной (хм, как посмотреть?), по сравнению с околонаучными дрязгами, тематике.

— Вы, полагаю, хорошо понимаете, какие перспективы разворачивают перед нами открытие и сконструированный нашим молодым гением прототип?

— А «перспективность» того будущего, про которое мы сейчас говорим, в глазах нашего руководства реально существует, Вы не ошибаетесь? При всех, открывающихся в свете открытия Галанова, новых возможностях, реализация потребует финансовых вложений. В долгосрочном плане сравнимых с предыдущими десятилетиями и временами не столь далеко отстоящими в прошлом.

— Да, такое понимание есть. На расширенном заседании Совета Безопасности, куда меня приглашали в связи важной ролью нашего института, Президент дал понять, что это видение будет в максимально короткие сроки облечено в официальные формы.

— Нас уже всех порадовали насчёт перспектив экспромучастка.

— Не знаю, не знаю, насколько я в курсе, всё уже переиграли не по разу. Последнее веяние — будет отдельная фабрика, у нас без изменений. Будем сотрудничать с ними. Со всеми вытекающими приятными и не очень моментами.

— Да, за каждый рубль будут шкуру драть.

Они поговорили ещё о том, о сём и расстались вполне довольные друг другом. Склоки в этот раз не вышло.

Когда дверь за Сергеем Михайловичем закрылась и директор института остался один, он попробовал представить, «что было бы, если..». Записывать себя в соавторы к молодым коллегам, первой строчкой, Якову Ильичу было не впервой. Забавным было то, что практически все считали это нормальным, воспринимая «научное рабство» во всех его вариациях (от мягкого варианта «наставничества» до работы «по черному») как неизбежное и привычное зло на первом этапе карьеры. Но самый главный шанс в жизни пролетел мимо, н-да уж..

— А Галанов оказался предусмотрительным товарищем, прикрыл даже эту дырку — поцокал языком мэтр, констатируя факт — про шаг с покупкой партии кристаллов была в курсе вся привлечённая научная братия, обсосавшая сей забавный момент ещё во время работы в Жуковском. Впрочем, Яков Ильич не стал долго досадовать и расстраиваться по поводу упущенной возможности забраться на вершину мирового научного олимпа, его прагматичная позиция уже проявилась в разговоре с Сергеем Михайловичем и ранее, при налаживании контакта с Галановым. Эту тему он ещё раскрутит по полной, раз Виталий Андреевич, как видно, по большому счёту, зла не затаил. А свое Яков Ильич, возьмет. Всегда так было и будет. Ну, покуда жив ещё, самокритично пошутил директор. Технология производства кристаллов с необходимыми для АГ-контуров параметрами таит в себе много тонкостей и будет весьма жирным куском. И кому, как не директору института, здесь не забыть про себя любимого. Машзавод Мясищевский уже выгреб все наличные запасы подходящих по параметрам кристаллов для своих демонстраторов — быстро дела вертятся, давно ничего такого не припомнится. Так что всё будет неплохо и даже очень хорошо! Настроение окончательно поднялось. Рабочий день подходил к финалу. Слегка прошептывая отложившиеся в памяти прилипчивые слова модной песенки, радиэфирным хит-парадом заплывшей утром в салон директорского авто, Яков Ильич запустил аську. Прокрутил список и расплылся в плотоядной улыбке — нужный контакт в сети, после чего отстучал выспренную фразу:

Король: Приветствую тебя, прелестное создание!

Контакт отозвался через пару минут.

Helena: Здравствуй, мой король!

Король: У короля есть сюрприз для тебя.

Helena: Класс! А какой, можно узнать?

Король: Больше не бывает!

Helena: 8-/~ даже так!? я вся в предвкушении..

Самоназванный король ухмыляется. Ухоженные пальцы еще нестарого, полного сил ловеласа и чиновника от сохранившегося куска советской науки отсылают следующую порцию из нескольких десятков байт. Они несут прямой намёк.

Король: Место старое… готовься отблагодарить своего короля:-)

Helena: Как много поцелуев хочет мой король?:-)

Король: 10 тысяч раз. За раз:-) И это только начало!

Helena: Потрясающе! Королевское слово нерушимо?

Король: Как всегда!

* * *

Тот же день, вечер. Квартира Виталия Галанова.

Мыслительный процесс, совмещённый с поеданием залитых сметаной пельменей и выпиванием Байкала, неторопливо вращался вокруг будущего. Но не того возвышенного, рожденного в творческих гаражных потугах и уносящего на селеноцентрическую орбиту, а самого что ни на есть приземлённого и мещанского.

— Так, продолжаю числиться в бессрочной командировке «в распоряжении» Осипова, и, похоже, пробуду в ней ещё некоторое количество времени. Посему заявление об увольнении относить в отдел кадров института срочно не требуется. Пока не горит. Но и затягивать с разрывом трудовых обязательств особо не следует. А вот проведать завтра учреждение… то, которое любит хвалиться своей разветвлённой филиальной сетью, вплоть до самых глухих уголков нашей необъятной, просто таки необходимо. Посмотреть, что там мне отвалили толстосумы. А что с этим делать, будем думать сейчас.

Галанов съел крайний пельмень, и составил грязную посуду в раковину — свежеиспечённому «лимонеру» элементарно было лень мыть её. Пускай хотя бы сытный ужин уляжется. Сделаю себе один день, нет, увы, просто вечер отдыха посреди этого бешеного месяца — сегодня не будет MATLAB» а и Mathcad» а и довольно утомительной борьбы с их ограничениями, очередных переделок, дописываний и улучшений своей самопальной системы для расчетов электромагнитного поля в АГ-контуре и прочих «рабочих моментов». Работа сегодняшнего вечера сбежала из красной книги, точнее, для миллиардов индивидуумов она просто уникальна — настучать файлик с текстом-списком «как и на что потратить честно заработанные миллионы(!)». Да, сколько у меня их там в рублях? Посмотрим в интернете курс. 28 с хвостиком. Почти 400 миллионов рублей. Так. По рублю на каждый метр до Луны.

Ничего себе. Офигеть, не встать! Только сейчас почувствовал, какие это деньги. Стало слегка страшно. И даже за новой железной дверью. Виталий вполне ощутимо поежился. Воображение начало рисовать всякое нехорошее. Давшее острые ощущения на фоне того, что вспомнились недельной давности слова закрепленного «в комплекте с авто» за ним сотрудника ФСО. О том, что государство будет его охранять только до конца декабря. Пришло понимание, почему настоящие богатеи не делают шагу без охраны. И с этим надо что-то срочно решать. Сладкие мысли о неторопливом раздумывании над списком будущих трат улетучились без следа. Галанов, использовав отлаженное напряжённой учебой в ВУЗе волевое усилие, заставил себя заполнить файл. Текст имел два раздела — «мелочи» и крупные траты. С мелочей он решил начать завтра. Может же он себе позволить первый раз в жизни не думать об экономии? Пока вбивал список, невзрачная и скромная деятельность утихомирила разыгравшиеся неприятные фантазии. На холодную голову сразу пришла правильная мысль о способе обеспечения личного спокойствия. Хм, такие перепады настроения. Нервы видимо шалят. Общение с сильными мира сего, даже при радующих их вестях, не проходит бесследно. И несмотря на столь хорошие лично для него итоги.

Виталий криво-понимающе улыбнулся. Ну что ж, ему это удалось. Все, что он ставил своими первоначальными целями, выполнено. Ну еще бы! Виталий четко понимал, что даже если он и не совершит ничего в жизни стоящего, свое место в истории науки он уже занял. Да что там, разговор идет отнюдь не только о главе с ласкающим эго названием «Управляемая гравитация. Эффект Галанова» в учебниках! Его открытие уже начинает менять мир. Главная цель, становится ближе — не он один это понимает. Вчерашнее рандеву у Осипова, который предложил Галанову поприсутствовать на его разговоре с руководителем Росавиакосмоса, прояснил Виталию многое в планах государства. Чиновник от космонавтики счёл возможным поделиться с Виталием видением ближайшего будущего космической отрасли, переживавшей тяжелые времена после крушения СССР. Применение АГ-контура могло изменить практически всё в ближайших планах. Орбитальная станция «Мир», на которой не было не только постоянного экипажа, но и прошло больше чем полгода с последнего экспедиционного посещения — шли разговоры о завершении функционирования самого последнего успешного проекта космонавтики Советского Союза, могла получить второй шанс. Особенно актуальным вопрос становился на фоне переориентирования усилий на собираемую на орбите МКС, которая насчитывала к текущему моменту 3 модуля и на которой побывала первая экспедиция. На совещании верхушки космической отрасли с главными конструкторами, которых руководитель ознакомил с открытием, было предложено несколько вариантов действий. Выбор должен был быть осуществлен после результатов первых демонстрационных полетов той авиатехники, которая срочно адаптировалась на экспериментальном машиностроительном заводе имени В. М. Мясищева в Жуковском — тестовые варианты АГ-контуров увеличенной апертуры и с более мощными источниками электромагнитного поля устанавливались на самолеты Як-42 (доработка существующего варианта «летающей лаборатории») и телеметрическую лабораторию Ил-20РТ. Галанов пытался разобраться в впечатлениях от встречи. Чиновник оказался не совсем уж погрязшим в административной рутине важной птицей, а вполне вменяемой личностью. Собственно, сейчас, после пролетевшего как день декабря, колеса перемен закрутились по настоящему. На что, собственно и был расчет Виталия, пытавшегося прорваться сразу наверх. И выбранный способ был правильный. Президент РАН, Президент страны, вот собственно и все. Дальнейшее уже не требует с его стороны никаких героических усилий. Показывать и объяснять, конечно, пришлось, но не в плане пробивать и доказывать, а в смысле дело двигать. Даже из финансового ручейка отхлебнуть удалось. Галанов улыбнулся по настоящему. Руководитель Росавиакосмоса был реально готов к подробному разговору о будущем, в том числе и о среднесрочной перспективе. Через несколько минут после начала общения Галанов чётко уяснил, что чиновник тему «что будет дальше?» с главными конструкторами рассмотрел глубже его. Несомненно, профессионалы увидели множество проблем, ждавших своего решения. Стоило ли пытаться оживить программу «Буран», доработав её под новые возможности, или создавать что иное? Виталий впервые узнал о проектируемом в РКК «Энергия» космоплане, основанном на наработках Решетина. Вариант с воздушно-космическим самолётом, как наиболее подходящим по своей аэродинамике и массово-габаритным параметрам для использования АГ-контуров, очевидно, будет наиболее перспективным. В-общем, все ждали первых полетов самолетов-демонстраторов с применением установок управляемой гравитации. Каков будет практический эффект при больших масштабах. Цифры первых полетов должны были прозвучать гонгом, возвещающем о наступлении новой эры.

Размышления о схемах выведения на орбиту с максимальной эффективностью были прерваны звонком телефона, стоявшего на кухне. Подняв трубку, Виталий обрадовался — звонила мама. Родители обещали приехать к нему в гости после новогодних праздников или чуть позже — отец две недели назад вышел на пенсию и времени свободного стало больше. Выслушав последние новости родного городка, Виталий отшутился о своих делах и заботах в стиле «всё по старому, ничего нового, пока ещё не женился, работаю там же», умолчав о своей роли по преобразованию будущего цивилизации в более светлые тона. Галанов ещё не решил, как преподнести родителям всё произошедшее, точнее, совершённое им. Завеса тайны пока держалась над проектом. По крайней мере, для большинства. А приятный сюрприз для родителей будет другим. Он уже решил, какой. И, не удержавшись, всё же выпалил — а я сам надумал приехать к Вам на новый год. Мама и папа, разумеется, были в полном восторге!

Поболтав еще не много с родными, он победил грязную посуду, раз оказался на кухне. Вернувшись к компьютеру, посмотрел новости в интернете. За последний месяц совсем отстал от жизни. Но ничего не изменилось в этом грешном мире — все также воровали, жгли и убивали. С разной степенью интенсивности. По всей планете, между прочим. Вот и тащи человечество к светлому будущему. Новое тысячелетие на носу, а он, один из тех людей, кто создаёт это будущее, забыл, когда последний раз читал что-либо, кроме препринтов научных публикаций и мануалов к математическому софту. Посмотрел кинообзор, полюбовался фоткой красивой актрисы из нового фильма. Девушка чем-то напомнила… кого-же? Ах, школьную любовь. С лёгкой грустинкой вспомнив её — где ты сейчас, Ленка Смышляева? 12 лет прошло, как ты упорхнула из 8 класса, увезённая родителями куда-то. И больше мы не виделись совсем. Все искры самых ранних, почти что детских чувств, залило времени дождём. Перед глазами пролетели лучшие мгновения с ней. Вместе смотрим «Пионерскую Правду» с нотами и словами песни из фильма, покорившего всех школьников СССР — это 5 класс, вместе идём домой в шестом после «общественно-полезной работы» по сортировке картошки на межрайбазе, скромное признание сидящей рядом, за партой Ленке — «ты мне нравишься» на книжной закладке, это уже в седьмом. И первый невинный поцелуй чуть позже, зимой, во время школьной дискотеки.

Поигравшись воспоминаниями с оттенком сентиментальной ностальгии — хм, откуда она в 27 лет, не рановато ли, Галанов поискал в сети информацию о людях, «деловым партнером» которых он стал. Он не льстил себе. Сейчас лишь воля Президента позволила ему занять это место. Что будет после — река Хроноса покажет. Через час просмотрев первую, наиболее доступную информацию о них, выделил заинтересовавший его момент — все эти богатеи положили начало своим капиталам в реальном секторе экономике. Разумеется, все они находились в текущий момент в нормальных отношениях с Кремлём. В отличие от Юзовского, не попавшего в прелестную семёрку. Данный выбор Президента обнадеживал. Что проектом заниматься будут люди, в достоинствах которых есть не только один опыт финансовых махинаций. Шансов побольше на то, что проект не превратится лишь в машину зарабатывания огромных денег. Возможно и ежедневные рейсы на лунную базу станут реальностью. И она сама будет не только в проектах. Галанов немного помечтал. Ступить на лунный грунт, подержать в перчатках скафандра пыль поверхности спутника Земли с пресловутым запахом пороха было тайной мечтой. Он вспомнил прочитанные отчеты о полете Аполлона-17 и фотографии Юджина Сернана и Харрисона Шмитта в скафандрах, запачканых лунной пылью, вылетавшей из под отломанного крыла одного из колес лунного ровера. Ощущение того, что прямо завтра он сделает так же, стало просто нестерпимым. Помотав головой, Виталий вернулся к реальности. Он дал человечеству этот шанс — сделать доступным ближний космос для всех. Используйте же его, люди..

* * *

Среда, 27 декабря 2000 года. Руководитель Президентской администрации.

Глава Президентской администрации, сам, не доверяя столь важный вопрос секретарше, и сверяясь со списком замечаний шефа, готовил черновой вариант очередного закрытого указа Президента, касающегося «Той темы». Отправив черновик по внутренней системе электронного документоооборота на следующий этап, к Брычевой, он снова сравнил цели начатого с атомным и космическими проектами СССР. Размышления перетекли на фигуру Галанова. Очевидно, что Путин видит его не только научной величиной — это от босса не зависит, позволил улыбнуться внутри себя прожженный бюрократ высшей пробы. Но явно своим будущим активным сторонником в обществе, политике, научной среде. Необходимо все хорошо продумать. Похоже, стоит присмотреться очень внимательно к этому талантливому молодому человеку с внешностью, похожей на самый скучный и банальный образ «сумасшедшего ученого» из масс-культурных поделок. Надо разговорить его в неформальной обстановке, посмотреть, что он за личность, это будет полезно в любом случае. Кстати, для обоих, улыбнулся чиновник, умудренный опытом вращения в высших сферах власти страны и прямого участия во многих принципиальных решениях, определяющих развитие страны и мира.

* * *

Четверг, 28 декабря 2000 года.

Атташе по культуре Посольства США в России Джон Браун и Роберт Болдридж, «внештатный сотрудник».

— Крайне любопытные сведения. Хорошая работа, Роб. Ваша информация послужит подтверждением имеющихся данных. Но совершенно не похожий на русских подход. Любопытно.

— Холодная война закончилась, сэр.

— Да, это так. Но русские остались всё те же. Всего лишь другая крайность, всего лишь. Они их любят. Что «комми», что эти… «новые русские». И я говорю не в том смысле, который вкладывают в эти слова здесь, в «новой» России. Их паранойя по отношению к нам никуда не делась. Вы скоро это сами поймёте. Наша, кстати, тоже. Работу с контактом продолжайте. Проверьте его. Пускай подтвердит свои слова чем-то более весомым. И свяжитесь с парнями из научно-технического директората. Полагаю, их участие и помощь будет весьма востребованы..

Глава 10

Новое качество жизни

Четверг, 28 декабря 2000 года.

Модная новинка называлась Creative Nomad Jukebox. Виталий с удовольствием вертел её в руках, продлевая вчерашнюю техногиковую радость. Замкнутая наушниками голова стала прекрасным узилищем — вселенная «Кислорода» и «Космической Оперы» французских волшебников звука, обрамленная композициями популярной в узких кругах группы с берегов залива Петра Великого и подобной нетленкой из личного списка, привычно настраивали Галанова на возвышенно-рабочий ритм. Сформировавшаяся за пару последних лет привычка воспринимать играющий Winamp и наушники/колонки как неизменный атрибут осмысленной и комфортной деятельности настоятельно требовала выхода на новый уровень захвата времени и территории в человеческом тепле. Существовавшие CD-плееры, однако, совершенно не впечатляли своим ограничением в один диск. Поэтому швыряться деньгами и тратить их по делу и на всякую фигню Галанов начал с этой мелочи. Скромность и непритязательность привыкшего к финансовым ограничениям и экономии молодого кандидата наук дали первую слабину. Маленький монстр с 6 гигабайтным винтом и стоимостью средней персоналки, внешне похожий на своих дешевых компакт-дисковых собратьев, завладел вниманием неизбалованного, но продвинутого меломана. Загрузка по медленному USB первой версии, ещё не прокачанному, как в более поздние годы, была весьма утомительна и несколько портила радость фаната электронной музыки. Галанов, тем не менее, выкрутился из положения, поставив закачку своей обширной коллекции с компьютера на ночь — забава века цифр жадно впитывала поток мегабайтов рожденной им музыки.

Прошедший день ещё не всемирно известное, но уже вспыхнувшее светило мировой науки, носившее подаренные родителями инициалы В.А.Г., посвятило самому обыкновенному шоппингу. В грех которого впадает большинство людей, стоит только завестись в их карманах жгущим дыры лишним деньгам, рвущимся в большой мир. И тем сильнее, чем больше в нем всегдашних эквивалентов успеха нашей довольно низменной и редко поднимающей к небу взор цивилизации. Даже среди своих лучших представителей. Один из которых, тем не менее, прекрасно умудрялся сочетать в себе мечты о вечном и бесконечном с довольно таки среднестатистическим представлением о «идеале материальной жизни» среди болота всеобщего проклятого быта. Полученные сотни миллионов требовали, нет, просто кричали — потрать нас, жизнь одна!

В одночасье разбогатев, особенно в сравнении со своей прошлой жизнью «от зарплаты до зарплаты», Галанов прочувствовал странную гамму эмоций, сопутствующих этому, в общем то, отрадному для него факту. Двойственность испытываемых им чувств немного пугала — свойственное практически любому человеку удовлетворение и самодовольство от получения значительных денежных сумм смешивалось с непрязнью, местами даже ненавистью, которую «Галанов до» питал к богачам новых лет. Советское воспитание и идеологическая накачка, изрядно сбоившие уже в 70х, и тем более в 80-е, на которые пришлась учёба Виталия в школе, тем не менее иногда чётко били в цель. Одной из жертв (или «жертв»?) стал «Галанов до». От этого противоречия «Галанов после» испытывал определённый дискомфорт. От которого, он впрочем, скоро, даже чрезмерно скоро, излечился. Деньги грязь, но, как с некоторых пор, всем с пелёнок ясно, лечебная. Однако, неприязнь к другим владельцам немалых состояний он сохранил навсегда. Вот такой, выборочный и гибкий этический дуализм, понимаешь…

Морально-волевых качеств Галанова хватило только на то, чтобы не уклоняться от списка, который он сам себе выписал и утвердил позавчера. Впрочем, распечатанный лист формата A4 с заголовком «хочу купить» был заполнен почти полностью.

* * *

Днём ранее.

Касса нынче гордо именовалась Предохранительным банком, к месту и не к месту подчеркивая, что основана при Царе Горохе в тысяча восемьсот каком-то там бородатом году и уже больше, чем полтора века облегчавшая, ой, пополнявшая карманы простодушных граждан. Особыми изысками по отношению к клиентам она никогда не отличалась, что называется «дешево и сердито», да и в плане сохранения также была не бог весть что — если уж родное государство захочет ограбить, как 1991-м, то никакой Предохран не спасет. В общем, отнюдь не «Safety Bank of Russian Federation», как бы предохранкассиры не пыжились показать иное — современное, с самой разветвленной филиальной сетью и основанное на традициях, хе-хе. Но тем не менее, прочим коммерческим банкам Виталий доверял еще меньше и 1998-й это продемонстрировал вполне наглядно. Галанов сто раз тогда похвалил самого себя за то, что открыл валютный счет под получение денежек от немцев именно в Предохране, а не в одном из громкоголосых альтернативных финансовых учреждений, в которых пропали средства позарившихся на слегка повышенный процент.

Надпись на бейджике операционистки, затюканной отупляющей работой и «премия-лишабельными» придирками начальства, гласила, что зовут её Ирина Старикова, а выражение лица моментально распознавалось любым, прожившим в СССР/России хотя бы пару-другую лет: «Как всё меня достало, понабежало вас тут, а мне ещё вечером опердень закрывать…»

От внимательно наблюдавшего за ней Галанова не могло укрыться плохо скрытое удивление операционистки, вбившей в строку поиска данные клиента, протянувшего обычную предохранкнижку с номером счета вклада «до востребования» (который фигурировал в приложениях к тому самому соглашению с государством и другими частными лицами, участником которого Виталий недавно стал) и обнаружившей там сумму, очень неподходящую для того, кто скромно выстоял мини-очередь. При этом терпеливо выслушавшего (или волей-неволей? Или просто не заметившего их под влиянием эйфорического предвкушения первого запускания рук в невиданную ранее кучу денег — кто знает?) болтовню трёх говорливых пенсионерок, доведших своими вопросами и занудством до белого каления даже привычную ко многому рядовую служительницу банковского оперзала, оформленного в корпоративном, якобы успокаивающим, а на самом деле вгоняющим в уныние зеленом стиле.

Потеряв мизерный по меркам данной организации час в очереди, и ещё четверть оного в общении с замотанной и злой операционисткой, Виталий с вздохом облегчения, покинул «гостеприимное» отделение Предохранкассы, написав заявление на новую предохранкарту, на которую он собрался перевести часть денег и унося в сумке частичку честно заработанного богатства — миллион рублей, которые взял на первые «карманные расходы». Остальные дела с предохранкассой Галанов отложил на «после нового года» — расходы предстояли нешуточные. 14 миллионов американских рублей, оказывается, большая, но совсем не бесконечная сумма. Это он понял в процессе написания плана «кутим, тратим, покупаем». Потратить намного легче, чем добраться до Луны (ну только пока. Галанов очень на это надеялся). Извечная истина — чем больше у человека денег, тем больше он их расходует. 13 % от суммы дохода придется отдать родному государству как налог. Министерство по начётам и оброку иначе сожрёт и неподавится. Пройдет авторским вознаграждением. Изучение текста закона не позволило особо улучшить самочувствие от факта того, что почти с 2 миллионами долларов из богатства придется расстаться — выяснилось, что особо снизить сумму налога авторскими вычетами не получится. Галанов уже решил, что сумму на налог сразу зарезервирует и оставит на вкладе в предохране на несколько месяцев. К тому времени, когда нужно будет платить налог, на ней набегут красивые в абсолютных величинах цифирки, которые хоть как-то скрасят расставание с бешеными деньгами. Виталий наконец прочувствовал, какая жаба прокладывает курс в жизни у скрывающихся от налогов богатеев. Бедному населению проще расстаться с рублем из десятки, чем миллионеру с сотней тысяч из миллиона.

Впереди его ждало пополнение гардероба. Вспомнив во время подготовки списка свой «лучший пиджак» и джинсы, в которых расписывал самым большим начальникам страны влекущее и манящее будущее в розов… Стоп! Дожили! Уже цвет, нет, два цвета боишься упомянуть, даже в мыслях меняешь на синонимы. Это симптом! Вдруг не так поймут! Так и до радуги всей доберутся… Как?! Уже? 8-O Э-э-э… В итоге, вспомнив, как в красочных тонах втирал о грядущем высоким чинушам на СовБезе, Виталий отправился купить одежду поприличнее. Не мудрствуя лукаво, выбрав магазин посолиднее, с ценниками подороже, с числом посетителей поменьше, Галанов задействовал девушку-продавщицу помочь с выбором обновления гардероба. Всё равно больше помогать было не кому. Наметанным глазом определив (чуткие обертоны в интонациях посетителя что ли улавливают? Практика — великая вещь!) денежного клиента, не смыслящего ничего в хорошем стиле и готового без проблем теребить свой кошелёк, не задумываясь о том, сколько там осталось, девушка отработала своё по полной. Галанов первый раз в жизни получил удовольствие от (нет-нет, не подумайте ничего лишнего!:-)) процесса покупки одежды.

Через энное количество времени оглядев в огромной стене-зеркале себя — гладковыбритого — утром не поленился, с неслабой шевелюрой весьма длинных и непослушных волос, в новеньком, ладно сидящем костюме, он довольно ухмыльнулся. Весь этот набор плюс интеллигентского вида физиономия в тонкой оправе очков делала его похожим на молодого и высокопоставленного э-э, кого там можно спроецировать? — Ну пусть будет банкир, словивший удачу за хвост. Посмеявшись про себя над аналогией, Виталий расплатился и покинул дом, «где выдают образы для встреч по оным». Уходя, Галанов поймал заинтересованный и однозначно трактуемый взгляд весьма симпатичной девушки-продавщицы. Судя по всему, она была очень не прочь познакомиться. Но к сожалению для неё, запущенные чары оказались не к месту. Галанова они ввели в некое раздражение, слегка подпортив тому настроение. Причина была банальна — Виталий, ещё недавно обрадовавшийся бы столь плохо скрытому девчачьему вниманию, и ставшему ловить свой шанс, сегодня проигнорировал намёк — стала бы ты, девица красная, знакомиться месяц назад, в иной обстановке, со мной? Ой, совсем не факт… Свой угол во внутреннем мире Галанова, наряду с мечтами о межпланетных трассах, начал занимать критический взгляд на людей и мир. Коллизия с бандитами повлияла? Может, быть. Казалось бы душа должна нынче парить от всего происходящего, а смотри как ж ты, как всё видится. Наверное, девушке «повезло» попасть на пока редкий выплеск смеси только что родившихся событий в жизни Галанова, сдобренной порцией мужского «цинизма около 30» и памяти Виталия о паре относительно свежих неудачных попыток завязать отношения с целями его временного чувственного интереса. Мысли о превратностях судьбы и взаимоотношениях с противоположным полом пролетели и ушли в никуда.

Виталий покинув магазин, забыв девушку навсегда, она же, прикусив губу, вздохнула в ожидании следующего щедрого посетителя, желательно с приятной внешностью и хорошими манерами, и загрустила чуть-чуть. Ну, минут на пять, не больше.

* * *

2001 год, начало января.

Новый год, новый век и новое тысячелетие Галанов встретил вместе с родителями. Приятные домашние праздничные хлопоты, пара звонков школьным приятелям, оставшимся строить личную жизнь на малой родине, салатики, закуски и прочее, хорошо известное всем в ex-USSR. Подробности, как говорится, интересны только непосредственным участникам.

Президент с новогодним поздравлением, опять же. Виталий поборолся с искушением рассказать родителям о том, что с этим человеком он нынче знаком, да и в целом, многое случилось. Но сдержался.

В родительских пенатах Виталий и не заметил, как пришло время возвращаться в Москву. Протянув время перед новым годом, он так и не написал заявление об уходе, о чём очень жалел сейчас. Волей неволей миллионеру приходилось возвращаться на рабочее место в лабораторию. Не то, чтобы деньги вдарили в голову, не то, чтобы он собрался прожить следующие десятилетия в неге и роскоши. Как раз нет. Просто планы были другие, а здесь, в родительском гнёздышке Галанов первый раз за пару последних лет смог забыть большие и малые заботы, позволив себе отоспаться (о чудо!), вставая уже только к обеду, не думать ни о чем, и засиживаться за полночь с домашними разговорами и семейным просмотром новых фильмов. Гуляя по скрипящему снежку с родителями в один из удачных и мягких посленовогодних деньков, Галанов буквально всей кожей ощутил, что такая скромная и непритязательная идиллия заканчивается навсегда. Расслабившись в родном провинциальном городке, забыл на время все новые заботы, боязни и сомнения. Но чем ближе шли часы к возвращению, тем чаще он вспоминал о них. Отец и мать, намётанным взором самых близких людей, легко раскусили его настроение. За день до отъезда отец поинтересовался прямо:

— Виталя, колись, чего ты такой хмурый.

— Да всё нормально, пап.

— Чего у тебя стряслось?

— Ничего, все отлично. Просто уезжать очень не хочется. Дома так хорошо.

Андрей Васильевич окинул взглядом сына и выдал, тщательно выдерживая паузы и имитируя интонации: — Подойди… смотри мне в глаза… мне кажется, ты что-то скрываешь..

Наблюдавшая за мужчинами мать засмеялась. Подошла к ним и обняла обоих за плечи. Запомнившаяся прелестная французская комедия про веселых и находчивых галлов помогла Галанову улыбнуться как можно естественнее и скрыть раздумья о грядущем. Ещё не время. Спокойной и никому не известной жизни скоро придет конец. Ему не хотелось бы, чтобы ненужное и неприятно-навязчивое внимание касалось родителей. Впрочем, над этим он был не властен. Всё, что оставалось — лишь не приближать этот день самому.

Уезжая в Москву, он оставил удивленным родителям триста тысяч рублей — на пенсию особо не расшикуешься. Преждевременных вопросов он изящно избежал, удачно списав происхождение денег на давно потраченный гонорар от немецкого университета. Пока буду тратить на себя, свои хотелки и маме с папой жизнь облегчу — ухмыльнулся про себя примерный сын.

* * *

2001 год, 9 января.

Москва встретила привычным круговоротом всего и вся. Поймав такси, и порадовав бомбилу согласием с задранной ценой, Виталий довольно быстро уже открывал модернизированную дверь своей квартиры. Зайдя домой, он выполнил обещание — позвонил родителям, сообщив, что добрался хорошо и ждёт их, как и договаривались, в феврале.

Раскидав содержимое сумки и перекусив, он сел за компьютер. Outlook Express осчастливил кучкой писем от коллег из института и новых знакомых с ЦАГИ и КБ Мясищевского машзавода, которым он тут же отписался, ответив на их вопросы по рабочей текучке Проекта. С некоторым удивлением обнаружил на своем личном е-майле письмо от одного из акционеров Проекта с фамилией, оканчивающейся на — ский. Со всеми положенными эпитетами и реверансами денежный воротила интересовался, не сможет ли многоуважаемый Виталий Андреевич выделить время и, в любое удобное ему, г-ну Галанову, время, составить кампанию для обсуждения вопросов, могущих представлять взаимовыгодный интерес. В письме указывался номер телефона ходячего денежного мешка. Прочитав письмо, Виталий не выдержал и захохотал, представив, как добирается на общественном транспорте или подъезжает на такси с водителем-гастарбайтером на встречу с олигархом. Мелькнула мысль так и сделать. Поигравшись с ней, Галанов, с некоторым сожалением, отверг её. Не то, что бы «ноблесс оближ», но каждый раз размышлять о том, стоит ли доверять везти себя драгоценного лицу неизвестной степени лихачества и порядочности. Альтернатива толчеи в автобусно-троллейбусном салоне также была сомнительным удовольствием. Вопрос с транспортом и охраной, право, перезрел.

* * *

2001 год, 11 января. Академик Осипов и директор Галановского института.

— Вот, полюбуйтесь. Сегодня принес. — директор показал Юрию Сергеевичу заявление Галанова.

— Можно подумать, Вы не были в Жуковском и для Вас это новость — улыбнулся главный академик, никак не выразив своего отношения к решению Виталия, продолжил другую нить разговора, разбившегося на несколько параллельных потоков, о деятельности теоретиков, экспромучастке, и экспериментальных установках: — через неделю большой демонстратор должен взлететь, наземные испытания завершаются, будем наблюдать. Коллеги из ЦАГИ вошли в раж, даже про новогодние праздники забыли. Вчера у них был. Изгаляются с новой игрушкой, как могут. Помимо утвержденной программы, сделали в инициативном порядке простейшую АГ-платформу, посадили её на «цепь» — силовой кабель и по самому большому ангару круги наматывают. Владимир Григорьевич сперва за голову схватился, когда увидел, что они там творят, поругался для порядку, хотел запретить безобразие и всё в рамки инструкций направить. Ага, как бы не так. Эти паршивцы из техсостава прикрутили к своей летающей колымаге ложемент пилотского кресла, сунули ему в руки пульт и так скромно поинтересовались — не желает ли он оценить. В общем, директор пропал для общества на час. Там очередь покататься сейчас образовалась. Девчата из тамошней конторы уже прознали про агрегат и всячески вокруг увиваются.

— С секретностью полных швах, похоже — ввернул Яков Ильич.

— Чекистов обоих прикрепленных, там, судя по происходящему, ни в грош не ставят. Свои секретчики уже давно прикормленные. А эти, видимо, получили команду, не вмешиваться. Вы поняли меня?

— Чего уж тут не понять. Как только эти господа, в костюмах дорогих, нарисовались, всем всё стало ясно. Не сегодня-завтра шелкопёры во все дыры полезут. Удивляюсь, как они еще не в курсе.

— Как, как… новое тысячелетие они отмечают. Они что, не люди что ли? Главная новость, всё ещё. По всем фронтам. Это в ЦАГИ все — фанаты да сподвижники. — обычно сдержанный главкадемик был в отличном настроении. Такого подъема он не испытывал давно. Последний раз такое ощущение начинающегося разбега было на подступах к тридцати, в начале научной карьеры.

* * *

Тот же день, парой часов позже.

— Здравствуйте, Алексей.

— Добрый день, Виталий.

— Как Ваша нелегкая служба?

— Спасибо, всё по уставу.

— Вы сейчас сможете уделить мне 10 минут, пока Юрий Сергеевич ещё не собрался уезжать?

— Конечно. Что Вы хотели?

— Есть один вопрос. Нужна Ваша консультация..

* * *

Тот же день, вечер.

— Олег Петрович? Добрый вечер!

— Так точно! Здравия желаю, Алекс свет батькович. Чем порадуешь отставника?

— Хе-хе, я как раз по этому поводу. Не рановато вам на пенсии отсиживаться?

— Ты, Алекс, всегда был нахал. И всегда сразу в лоб. За что я тебя только терпел 6 лет? Даже сейчас достаешь.

— Было такое. Думаю, что это было полезно.

— Ладно, вываливай, чего у тебя там. Полезного. Или по форме, лично докладывать будешь?

— Как только на службу вернётесь, не ранее. Ладно, шучу-шучу. Можно сейчас, по телефону, дело совсем пустяковое и к государству отношения не имеющее. Ну, почти.

— Это как «ну почти»?

— А вы послушайте, как. Может, заинтересуетесь. Есть один товарищ..

* * *

Несколько дней спустя.

Во времена совсем недавние, вроде бы близкие, но уже такие далекие (в прошлом тысячелетии это было!), Галанов, видя роскошные и дорогие автомобили, испытывал острую неприязнь, временами, в случае плохого настроения, усиливавшуюся до самой настоящей пролетарской (люмпенской? интеллигентской?) ненависти к их владельцам. И вот сейчас он словил странные ощущения. По научному называвшиеся когнитивным диссонансом, а позже вошедшим в моду у широких слоёв населения под мемом «разрыв шаблона». Он мог купить практически любую тачку, разве что кроме тех, на которые пришлось бы потратить всё только что обретенное богатство. Но до такой степени вселенской глупости и полного отрыва от реальности Галанов не дошел. Обычная человеческая натура рядового сапиенса Виталия испытывала ни с чем не сравнимое ощущение человека, впервые в жизни дорвавшегося (причем вполне заслуженно с любой точки зрения — редкий случай!) своим интеллектом, горбом и «доброй(?) волей» кремлевского властелина до очень высокого материального достатка. А его скептически-научное второе «я» от этого плющило и колбасило. Богатеев он ненавидел по-прежнему, но сам с осознанным желанием вступил в их ряды. Внутреннего спокойствия, это не прибавляло. Волшебная сила лечебной грязи денег пока не успела проявить себя в полный рост.

Погуляв вокруг и поныряв в салоны машин, выставленных в шоу-руме престижного автодилера, с большим выбором «в наличии» моделей марок из премиум-сегмента, как любит рассказывать о подобных игрушках нанятая рекламная братия, Галанов окончательно потерялся. От запаха натуральной кожи роскошных салонов, блеска деталей, стремительности линий, скрытой продуманными формами мощи вершины эволюции двигателей внутреннего сгорания. От полноты впечатлений, лёгших на неокрепшую психику того, кто получил к «А» букве желания — «Б» символ второй алфавита «я покупаю её».

Виталий уже подумывал, не обратиться ли к отфутболенному изначально менеджеру, с приклееной к физиономии приторно-вежливой маской профессионального продажника, подскочившего к лопоухому денежному клиенту, вошедшему в автосалон в компании двух серьезных человеков с нехорошими взглядами. Привыкшего ко всему продажника остановили не они, а прямой отказ. Сейчас богатенький буратино ходил между машин и мучался выбором. Хорошо изучивший клиентов менеджер с легкой мстительностью наблюдал за схватившим удачу за хвост «богатеньким сынком», в которые он записал Виталия по давно уже наработанной внутренней классификации и ожидал, когда тепленький клиент сам обратиться к нему за подмогой. Однако его ожиданиям не было суждено сбыться. Клиент сделал еще один круг и пошел советоваться с профессионалами, державшим под контролем великовозрастное и чьё-то сверхлюбимое чадо. Менеджеру оставалось лишь терпеливо ждать, когда серьёзные люди вразумят по своим лекалам дитятю. Серьёзные люди не подвели. Пройдя мимо понравившейся было сперва Галанову Infiniti QX4, проигнорировав «пацанский» BMW X5, и огромный Chevrolet Tahoe GMT400, он остановился у сверхнадежного и относительно скромного, отлично знакомого многим понимающим людям Toyota Land Cruiser сотой серии. После чего, махнув рукой, поманил к себе продажника..

* * *

Ещё через пару дней.

Оставив машину на стоянке комплекса, Галанов в сопровождении нанятого по рекомендации спасителя шофера с опытом службы-сами-знаете-где, пошел к лифту. Его ждала осмотренная и купленная вчера новая большая квартира. С сделанным «под ключ» роскошным ремонтом и пустая. Посреди одной из огромных комнат стояла раскладушка, на которой новенький мультимиллионер собирался ночевать ближайшие дни. Контраст пустых хором и предмета мебели усиливало легкое эхо, создавая у Галанова впечатление какой-то нереальности происходящего. Словно все случившееся было не с ним. Покупку обстановки Виталий реализовал новомодным, входившим в моду электронным способом — другие первоочередные вопросы требовали своего решения, мебель должны были привезти в самое ближайшее время.

Квартиру на сданной строителями полтора года назад тридцатиэтажной высотке на Ленинском проспекте, 116 он ранее также присмотрел в интернете. Внимательное изучение сайта тематики, как это стало модным говорить, «элитной» недвижимости помогло определиться с выбором. В квартире, похоже, так никто толком и пожить не успел, с момента сдачи комплекса в строй. Хитрые спекулянты! Стереотип краснопузого детства подставил прочно вбитый эпитет.

Крайние дни убедили, как можно много сделать за столь короткий срок, имея не просто деньги, а большие деньги! Люди годами и дестилетиями решают-решают, выбиваются из сил (а иногда так и отправляются на тот свет, не выполнив эту и много других пунктов из жизненной программы-минимума) вопросы, связанные с обретением «своего угла» и приведением его в вид, соответствующий личному эстетическому идеалу. Но в этом случае, потратив немалые средства, меньше чем за неделю, Виталий успел въехать в новое, роскошное (особенно по его старым меркам!) жилье..

Глава 11

«Maiden flight»

2001 год, 18 января.

Возможно, часть задействованных в Проекте сотрудников экспериментального машзавода и ЦАГИ, чертыхаясь, приняли наложенное начальством с помощью добровольно-принудительных методов ограничение большого, выпадающего раз в тысячу лет, праздника исключительно первым января, возможно, доля бурчащих себе под нос, попала в статистическую погрешность, слишком интересна и нова была тема, — кто знает? Как бы то ни было, это, вкупе с финансовыми средствами, выделенными государством и прочими акционерами новообразованного ЗАО с красивым именем (договоры на опытно-конструкторские и прочие работы ЦАГИ и машзавод заключали с ним), значительно ускорило монтаж установок АГ-контуров и их сопряжение с бортовым оборудованием Як-42. Меньше чем за месяц машзавод в сотрудничестве с ЦАГИ выполнил целый комплекс работ, включавший в себя проведение исследований аэродинамики и конструктивно-силовой схемы доработанного самолёта, расчетно-экспериментальную проверку его конструкционных изменений, размещение системы датчиков и прочего оборудования измерительного и мониторингового свойства, необходимого для контроля функционирования принципиально новой системы на ранее неизвестных физических принципах, и, собственно работы по размещению и монтажу 8 мощных АГ-контуров. Их смонтировали над центропланом — в части, примыкающей к фюзеляжу. Для тестовых полетов ухудшение аэродинамики было решено проигнорировать ввиду достаточно компактных по высоте размеров АГ-контуров, скрытых под легкими обтекателями. Электропитание для формирования инициирующего электромагнитного поля достаточной мощности производилось через временную схему, ставшую на последующее десятилетие классической и внедренную на всех самолетах, использовавших АГ-контур — электрогенераторы производили необходимый отъем мощности с работающих обычных двигателей. Возможна была работа за счет вспомогательной силовой установки. Неосведомленному о реальном назначении скрытых за обтекателями революционных устройствах, но имеющему некие познания в мире современной авиации человеку такой новый, видоизменённый внешний вид Як-42 напомнил бы о самых известных самолетах ДРЛО. Вот только «шляпок» было много и размещались они не над фюзеляжем. Так что многие из разбирающихся в авиации, но неосведомленные о истинном назначении полёта доработанного самолета, наблюдая в небе взлетевший с аэродрома Раменское прототип, остались в тот день в лёгком недоумении, ломая голову над загадкой. Впрочем, вскорости разрешившейся для всех.

Уже четвертое по счету утро Олег Петрович Казанцев, полгода назад перешедший в категорию «отставник ФСО», нанятый по совету и по ориентировке его действующего коллеги, по старой и доброй памяти подкинувшего денежного и приличного клиента, отвозил в Жуковский своего работодателя. Свежеиспечённый наниматель Казанцева, рулившего новеньким Land Cruiser» ом, купленным по его же совету, по какой-то прихоти судьбы не испытывал ни малейшего желания постигать нехитрую премудрость автовождения. Посему пока Олег Петрович управлял машиной, наматывавшей свои первые сотни километров, работодатель, ещё в школе твёрдо уяснивший, что он — «сова», спокойно досыпал на заднем ряду сидений внедорожника. Вообще, Казанцев пока ещё не составил своего мнения о Галанове, ибо тот, вымотавшись после ненормированного рабочего дня, предпочитал не распахивать душу в дорожных разговорах, а клевал носом и на обратном пути, не давая особой пищи для размышлений отставнику.

Познания Галанова в авиационной технике, да и в теории полета в земной атмосфере ограничивались исключительно пределами вузовского курса. Так что в авиационной тематике ему нечего было сказать корифеям из ЦАГИ. Он помалкивал и внимательно слушал. И беззастенчиво пользовался положением автора феноменального открытия — подписанные в свое время Осиповым бумаги продолжали действовать. Свободный вход в нужные места ЦАГИ и машзавода позволил ему четко вникнуть и наблюдать недоступные посторонним тонкости процесса доработки серийной техники под новую, революционную технологию и залезать во все «дыры». Его реальным участием в установке на существующий самолет АГ-контуров, помимо самой идеи, была помощь по расчетам конфигурации инициирующего электромагнитного поля, и она фактически была завершена — двигателисты, осваивавшие новую игрушку, получили исходники написанного им ПО для самого первого прототипа, по расчету конфигурации электромагнитного поля. Устойчивость и достаточная мощность этого поля, воздействующего на кристаллы в АГ-контуре, было основным условием стабильной работы контура и формирования вектора управляемой гравитации. На программе, допиленной с участием автора под новые условия, и с учетом принципиально иной, чем у Галановского прототипа, массы самолета и его габаритов, были произведены все расчеты по новым АГ-контурам, принимавшим участия в испытаниях. В последующие месяцы программисты из ЦАГИ, взяв за основу алгоритм расчетов написанной «на коленке» программы, разработали целый программный комплекс, позволявший легко и быстро производить расчеты конфигураций электромагнитных полей для разных типов АГ-контуров. Галанов же, имея определенные планы на будущее, отдал свою программу (и самое главное, алгоритм расчетов конфигурации поля) под лицензией GPL, таким образом, разработчики из ЦАГИ, использовав его алгоритм, и, польстившись на исправно и идеологически верно сконструированную стабильно работающую дармовщинку, в дальнейшем, оказались обязаны выпускать свое будущее навороченное, со множеством возможностей, программное обеспечение под той же лицензией, и, предоставлять его исходные тексты всем желающим. Коварность Галанова руководство ЦАГИ почувствовало несколько лет спустя, когда проиграло судебный процесс, затеянный по этому поводу против «Антиграва».

За полтора месяца Галанов получил опыт реальной работы по отработке идей, реализованных в склепанном в гараже чудо-агрегате и доведения её уже до надежно функционирующего прототипа, установленном на настоящем самолете. Заодно и посмотрел на процесс НИОКР, весьма отличающийся от местами несколько тепличных и академически-отстраненных условий его, уже бывшего, института.

Первый полет, он же «maiden flight», доработанного самолета с изумительными устройствами на борту, главным назначением которых в скором будущем обещало стать не одно только удешевление полетов на средние и большие расстояния в хорошо изученной атмосфере матушки-Земли, а по настоящему недорогой рывок за её пределы, получился на редкость обыденным и не очень эффектным внешне для посторонних людей. Среднемагистральный трёхдвигательный пассажирский самолёт, создатели которого даже предвидеть не могли такой славной вехи в его судьбе, начал выруливать по рулежной дорожке. Вскоре Як-42 занял место в начале ВПП. Получив разрешение, экипаж начал взлет. Через несколько секунд после начала разбега, начали входить в рабочий режим экспериментальные самолетные АГ-контуры. Сформированное мощное и стабильное электромагнитное поле, сфокусированное кристаллами Галановского института, исказило пока ещё практически неизученным способом метрику пространства. Вокруг и в АГ-контурах возник эффект управляемой гравитации, снижающий вес в заданном объеме пространства. Цифры на небольшом экране в кабине пилотов отобразили предсказываемый результат, подробная телеметрия давно уже шла положенным потоком на землю. Тяговооруженность Як-42 значительно выросла по сравнению со стандартными для данного самолета, итак весьма неплохими на фоне многих, показателями. Всего через несколько сотен метров самолет набрал нужную скорость и смог оторваться от ВПП…

Галанов же на первый полет самолета банально опоздал, застряв в пробке на выезде из Москвы. И очень расстроился, что увидит первый полет самолета с АГ-контуром только в записи. Хотя и успокаивал себя, что пробки, они бывают разными — когда то повезёт, как полтора месяца назад, а как сегодня — нет. Философом быть не очень получалось — момент был знаменательный.

Вечером Виталий продолжил обживать своё новое, заработанное горбом и количеством пядей во лбу, жильё. Начал с попытки расставить заказанную через интернет сразу после покупки квартиры (время на забеги по магазинам категорически отсутствовало) и доставленную вчера мебель, справедливо рассудив, что ничего мебельно-деревянного из старого жилища тащить в такие хоромы нет смысла. Не солидно по факту, как состояния мебели, так и состояния кошелька владельца и просто лениво. Пустого места оставалось неожиданно много. Делая заказ, он немного просчитался — к размерам новой квартиры подошел со старыми мерками. Сознание ещё не успело перестроиться под новые масштабы и возможности. Однако с заполнением объёма одной из комнат потенциально всё было в порядке — она была зарезервирована под заказанную аналогичным путем компьютерную и сопутствующую технику из весьма узкой «железячной» ниши. Галанов задумал реализовывать давнюю мысль, больше не сдерживаемую финансовыми и пространственными ограничениями и предвкушал, что обещанная на завтрашнее утро доставка партии компьютерного «железа» позволит посвятить хотя бы половину пятницы сборке и настройке небольшого, но приличного по своим возможностям кластера для научных расчетов.

Первый полет Як-42 с АГ-контурами был тем рубежом, после которого Галанов счёл свои моральные обязательства (исключительно перед самим собой и Юрием Сергеевичем, если кто сомневается) по стартовым условиям для запуска проекта выполненными. Виталий с надеждой, которая, как известно, наиболее жизнеспособная форма, в своих выкладках на будущее рассчитывал ближайшие год-два (дальше пока он не загадывал подробно, хотя пара совсем уж фантастических мыслей крутилась) вести жизнь преуспевающего акционера, выполняющего по совместительству роли научного консультанта и свадебного генерала. Впрочем, по ходу отдающих некоторой осовремененной маниловщиной размышлений он с иронией отметил появление вполне логичного предположения, что обстоятельства получения им первой роли ещё могут сыграть с ним злую шутку. Почему-то он был уверен, что ему ещё сделают предложение (из тех, от которых нельзя отказаться) об ответной услуге. Даже при всех его несомненных личных достоинствах и заслугах. Вопрос был только в том, какое место в своих планах отвел ему текущий кремлевский властелин. Наглядный пример был перед глазами. Метод воздействия и способ управления, использованный на семерке «хозяев жизни», был очевиден даже для Галанова, неискушенного в политических интригах и скрытых приводных ремнях функционирования настоящей власти в пост-советском социуме.

* * *

Тот же день.

Вечером собрался узкий круг научного и административного руководства проекта, получившего вполне себе прозрачное и несколько затасканное наименование «Орбита» в официальных документах, проходивших всего лишь под грифом ДСП. Академик Осипов подытожил результат важного дня: — Рад отметить удачное выполнение важного этапа, позволяющего приступить к дальнейшим намеченным действиям. Час назад мне позвонил Президент, я рассказал ему о наших успехах. Передаю его поздравления для всех нас. Возможно, через неделю-другую будем показывать обновленный Як-42 ему лично. Летающую авангардно-ангарную конструкцию Ваших самоделкиных — тут академик мазнул взглядом по Владимиру Григорьевичу — также продемонстрируйте, о ней слухи уже и до Кремля докатились.

Дальнейшая повседневная работа по данному аспекту — коммерциализации открытия плавно переходила в заботы формируемого высшего менеджмента ЗАО «Антиграв». При всей новизне и футуристичности там было поле реализации тех целей, для которых и создавалось вышеупомянутое ЗАО. Посему, перебрав все положенные частности, практически формально обсужденные присутствующими — всем было всё ясно, главный академик поднял вопрос о следующем шаге.

— Какие у Вас, уважаемые коллеги, есть соображения на этот счет? — Юрий Сергеевич с намёком на руководителей космической отрасли оставил инициативу желающим высказать своё нетривиальное мнение.

— Все это конечно, прекрасно и удивительно, но что будет там, на двух-трёх сотнях километров? — Юрий Павлович Семёнов, руководитель РКК «Энергия», внимательно посмотрел на академика Осипова и сидевшего рядом с ним директора ЦАГИ Дмитриева — я понимаю, что Вас вдохновили все эти красоты парящих платформ, общие результаты и весь массив данных по контрольным параметрам сегодняшнего полета, но кто даст гарантию, что стопроцентно верна та теория, которую нарисовали насчет гравитации наши окрыленные открытием могучие умы, вдохновленные примером идущего впереди юного пионера, завтрашнего нобелевского лауреата?

— А разве есть какие-то сомнения в их правоте?

— Нет, обоснованных сомнений нет, хотя мне тут специалисты уже высказали озабоченность, что могут быть проблемы со стабильностью инициирующего поля при перегреве его источников — там эффект управляемой гравитации падает в разы, это еще в Жуковском выяснили, не так ли, Владимир Григорьевич?

Тот кивнул и подтвердил: — Система охлаждения, комплекс контроля и поддержки стабильности поля однозначно должны присутствовать на дорабатываемых авиационных АГ-контурах.

— Какие ещё проблемы и вопросы могут встать при адаптации АГ-контуров для космических кораблей? Главное, вы же понимаете, нам нужно излагать нашу согласованную позицию Президенту и, даже при всём его явном благоволении к инициатору всех изменений, и, с учетом важности проекта, с нас он потребует чего-то более существенного, чем теория, умещающаяся в десяток листов школьной тетрадки. Тем более все написанное в ней — для Президента, при всем к нему уважении, не более чем набор непонятных закорючек. Нужно что-то более обоснованное. Он выводов потребует. Нашей официальной позиции, которой будет доверять. Необходимо чёткое заключение-отзыв, выраженное в официальной бумаге, под которой мы все подпишемся. Мне ситуация видится именно так, если обойтись без разных экивоков и реверансов.

— Юрий Павлович, позвольте предложить вариант, требующий приложения усилий возглавляемого Вами предприятия — раздался голос Киселева Анатолия Ивановича, руководителя центра имени Хруничева, коллеги-конкурента Семёнова.

— Необходим натурный эксперимент, так? Там, на паре-другой сотен ка-мэ на головой. Когда, говорите, очередной Прогресс намечен? Через неделю, топливо на «Мир» отвезет для последнего пути орбитальной станции?

— Вопрос в самый последний момент тормознули на самом верху. — В разговор вступил третий Юрий. Юрий Николаевич Коптев, руководитель Росавиакосмоса — Топливо он отвезти должен, но вопрос о управляемом сведении пока снова в подвешенном состоянии.

— Это хорошо, но, позвольте, я продолжу. Идея такова: а что, если процесс стыковки провести с помощью АГ-контура?

— Стыковка как тестовый эксперимент? А что, неплохая идея, перспективная. Тем более, в свете откладывания решения по «Миру». Действительно, что нам мешает доработать транспортник, пожертвовав частью массы выводимого груза. Вопрос об источнике энергии для АГ-контура вполне решабелен. Что там можно поставить? Приличный Ритэг, электрохимические генераторы на щелочных или водородно-кислородных элементах? Позже, возможно, удастся совершать межорбитальные маневры, с его помощью. — Юрий Павлович продемонстрировал неподдельный интерес к идее. Его предприятию, как производителю «Прогрессов», в случае принятия решения, предстояло доработать его в весьма сжатые сроки.

— Межорбитальный маневр — это пока слишком оптимистично, про вывод на орбиту я вообще пока не говорю. Съем необходимой энергии не так прост. — сразу уточнил глава Росавиакосмоса — но да, собственно говоря, по большому счету, ничего не мешает, все вопросы с забрасываемым весом топлива решабельны, в свете новых обстоятельств. Значит, я внесу предложение на стол Президенту страны. Думаю, ЦАГИ и Галановский институт помогут Вам сконструировать подходящий контур, сопутствующее оборудование — это уже Ваша компетенция. Оперативно сделаете. И на должном уровне. А то всё, что пока я видел, за исключением установок на демонстраторе, недалеко ушло по уровню исполнения и отработанности от гаражного механизма нашего гения.

— Будет Вам отработанность конструкции, засмеялся руководитель «Энергии».

Молчавший во время этой мини-дискуссии академик Осипов чётко ощутил радостное оживление руководителей космической отрасли страны. Размышлять о том, какова истинная причина их хорошего настроения — возможные перспективы или потенциальные будущие вложения государства и частного капитала в предприятия отрасли, он не стал.

* * *

2001 год, 19 января. Кремль. Присутствуют: Президент РФ, министр финансов РФ, высшее руководство РАН и ракетно-космической отрасли страны.

— Скромное предложение. Но, наверное, вполне оправданное. Признаюсь, после вчерашней приятной новости о первом успешном полете самолета с установленными АГ-контурами я ожидал сегодня грандиозных, как по задачам, так и по финансовым вливаниям, предложений. Но Вы меня удивили. Надеюсь, полученные в результате запланированного полета этого космического аппарата экспериментальные данные подтвердят Ваши прогнозы. Убежден, что нельзя упускать такую хорошую возможность проверить достоинства этой новой технологии достаточно не затратным способом. Несомненно, необходимо использовать этот вариант.

* * *

Полчаса спустя.

— Варвары! — разглядывая фотографии и видео поврежденных внутренних отсеков изделия 1.01 «Буран» и изделия 1.02 «Буря», с торчащими кусками проводов и кабелей, произнес Путин.

* * *

Ещё час спустя.

— Суммируя обсужденные сегодня варианты, предлагаю, дальнейшее обсуждение плана работ про проекту «Орбита» провести по итогам результатов полета к орбитальной станции «Мир» доработанного транспортного грузового космического корабля «Прогресс М1-5».

Глава 12

Юлия

2001 год, 19–20 января.

Полуторамесячная эпопея, начавшаяся желаемой, но нежданной встречей с академиком Осиповым, разорванная новогодней поездкой домой, и финализировавшаяся первым полетом доработанного Як-42, завершилась, подарив Галанову некую надежду вернуться в накатаную колею личного спокойствия. Восприятие взлета самолета с АГ-контурами было для него отчасти личным триумфом, частично как распахнувшейся дверкой обратно, в уютный мирок жизненного спокойствия. Иллюзорной дверкой, надо прямо сказать. Виталий и сам это понимал, но с упорством, достойным лучшего применения, продолжал играться с фантомом, чем-то похожим на самоуспокоение лентяя-студента — до сессии море времени, месяц впереди, неделя в запасе, ещё целых три дня! Хотя каверзные и ехидные реплики подсознание периодически вставляло во внутричерепной то ли моно, то ли диалог.

Пятничная попытка вернуться в обычный ритм жизни, как и следовало предполагать, не удалась — желание разделаться с намеченным до обеда и, просто вздремнуть дополнительные часок-другой после дневного приема пищи, после чего неспешно, под вкусняшки и личнопредпочитаемую музыку начать ковырять установку софтверной части кластера, даже близко не совпало с реальностью. Приехавшие с утра трое сотрудников одного московского системного интегратора, получившие редкий заказ на специфический набор компьютерного оборудования и прочие сопутствующие действия на потребу удовлетворения хотелок одного не бедного гражданина, расставшегося ради этого дела почти с миллионом рублей, провозились до конца рабочего дня с установкой системы кондиционирования, источниками бесперебойного питания и прочими действиями по оборудованию одного из помещений Галановской квартиры, больше подходящими под определение «серверная комната под ключ». Постоянный хозяйский пригляд и вникание во все тонкости процесса установки вспомогательного оборудования, двух серверов для будущей домашней сети, сборку мини-кластера из 8 интеловских «ксеонов», дававшего приличный по тогдашним временам и гарантированный десяток гигафлопсов, вызвали изрядное раздражение Виталия, не сильно фанатевшего по «железячной части» и державшегося только на предвкушении некоего извращенного и тяжкопонятного большинству удовольствия от будущей возни с программной настройкой кластера типа Beowulf. После завершения «пришельцами по вызову» их части работ по формированию будущего кластера, с мысленным вздохом облегчения выпроводив сотрудников интегратора, аналогично вполне себе счастливых от расставания с занудным клиентом, Виталий попробовал устроить плотное общение с Линуксом, компиляторами с приличным уровнем оптимизации, коммуникационными библиотеками, пакетами для распределённых вычислений и прочим софтом. Но нехотя поковырявшись с начальной установкой софта, уразумел, что недельная порция умственных усилий превысила все разумные пределы и делать что-то осознанно-полезное он сможет только завтра, точнее послезавтра, выспавшись хотя бы 8–9 часов. На субботу же были вырисованы другие планы. Поднявшись с удобного вертящегося кресла и окинув довольным взором весь свежезакупленный компьютерный «hard», ровно гудевший новенькими, ещё незагаженными налипшей пылью кулерами, Галанов покинул кластерно-серверную комнату.

Справедливо рассудив, что надо немного размять ноги, и подкрепиться, благо с момента вселения в ускоренно-обживаемое новое жильё в окрестностях высотки обнаружилось несколько достойных точек переработки белков, жиров и углеводов в однородную массу. К хорошему, в смысле к приличной пище, потребляемой в приятных местах и отказу от самостоятельной готовки энной суммы продуктов для заполнения желудка с последующим выяснением отношений с грязной посудой, привыкаешь быстро — Галанов проникся разумным решением — отходом от кусошничания и «жизни на полуфабрикатах». Правильное отношение к рациону питания своего дражайшего организма проявлялось пока частично, по вечерам, но это был не предел. Виталий отметил, что грядущая победа над мелким злом неминуема и его лень в этот раз на стороне света и добра.

На следующий же день судьба вильнула своей попой так, что всеми, тремя абзацами ранее, вышеперечисленными ненормально-компьютерными способами получения удовольствия от жизни Виталий смог заняться (урывками, не более!) только через неделю. Его подкарауливало, подправляемое уверенной рукой фортуны, более приятное, понятное и привычное для мужской половины человечества времяпрепровождение.

На субботу Галанов запланировал свой второй за последние дни визит в библиотеку. Да не в простую, а знаменитую. В определенных кругах. Ту, что на Кузнецком мосту. Тяжелая для простого русского уха аббревиатура ГПНТБ, она же Государственная публичная научно-техническая библиотека, по прежнему, как и на старте учебы, ласкала слух Виталия скрипом ключей двери недоступных где-либо еще пластов знаний. От ощущений веяло ностальгией по первым годам жизни в Москве.

Система заказа и время доставки редких изданий в ГПНТБ всегда была мутным пятном на славе библиотеки. Поэтому, сделав заказ в начале недели, по пути в Жуковский, он мог рассчитывать на его получение к выходным.

В учебный сезон библиотекари из Пассажа Попова отдыхают от своих прилежных и не очень читателей один день в неделю, поэтому Виталий придавил желание выспаться подольше, и встать не ранее обеда — пяток заказанных специфических изданий долго ждать на бронеполке не будут. Пятничным вечером, героически отложив засонькину радость на воскресенье, звякнул Казанцеву, известив о том, что рассчитывает увидеть его с машиной в 9 утра.

* * *

Добравшись до цели поездки, и проинструктировав водителя-охранника, чтоб тот направил транспортное средство на платную стоянку неподалеку от библиотеки, после чего может быть свободным несколько часов. Убедившись, что телефон для связи с Казанцевым не выпал из кармана в машине, Галанов нырнул в храм знаний, забирать заказанное. Зал физико-математической литературы ждал его.

Подыскав удобный свободный стул, Виталий приземлился и принял стандартную для посетителей хранилища знаний позу. Место справа занимала девушка. Подперев голову руками, по которым струились роскошные темные волосы, она, очевидно, была увлечена изучением какого-то талмуда. Название зала намекало на духовно близкое к Галанову содержимое книженции, которую настырно терзала взором девица.

Виталий раскрыл свой новенький (а Вы как думали? Тратить так тратить. На всё — от машин и квартир — до «мелочей»!) навороченный ноутбук. Закрылся от посторонних влияний наушниками с привычной музыкой и начал первое погружение в довольно-таки бессмысленный с многих позиций, кроме его, великого и гениального, мнения, поиск зерен возможной будущей истины в тоннах плевел истории исследований гравитации. «Спихнув» гаражный чудо-агрегат в большую жизнь, и обеспечив себе безбедное функционирование без забот о хлебе насущном, Галанов соорудил себе грандиозный план на этот год. Проштудировать работы по теориям гравитации, от ранних, еще до формулирования Эйнштейном общей теории относительности, до современных попыток создать ей альтернативу. Некоторое время Виталия отвлекал дразнящий запах духов соседки, но преодолев соблазн в наглую потаращиться, чтобы разглядеть её получше, он занялся делом и втянулся в привычную работу. Периодически сверяясь с экраном, на котором, в одном окне отображался список трудов корифеев прошлых времен, имевшихся в электронном виде, в другом окне крутился TeX Live, популярная в академических кругах система верстки с отличной поддержкой сложных математических формул, в котором он делал заметки и выписки, листая первый том, Галанов попытался честно составить первое впечатление о том, за что взялся. Через час работы Виталий понял, что владение математическим аппаратом придётся заметно подтянуть и появившиеся после работы в Жуковском контакты среди корифеев могут многое ему дать в плане прояснения тонкостей. Он и не сомневался, что его вопросы встретят самое заинтересованное внимание и желание помочь. Положение позволяет, так почему бы не использовать его с максимальной пользой?

Увлекшись лабиринтами ОТО и попыток разных научных светил изобразить что-то «вразумительное, но другое», и, пытаясь продраться через дебри альтернативных теорий гравитации, он частично отключился от окружающей действительности еще на какое-то время. Разговор при знакомстве в Жуковском с теоретиками и последующие жаркие дискуссии зацепили его по настоящему — Галанов заинтересовался теорией. Но впрочем, только ли ей? Намерение о продолжении экспериментальных научных исследований, с хорошей базой, при нормальном финансировании и строго по своему плану также по прежнему фиксировалась в ближайших расчетах Виталия. Галанов, с полной уверенностью в их осуществимости, рассчитывал организовать под уютным крылышком «Антиграва» полноценную лабораторию с возможностью ставить эксперименты разной степени зверства на тех прототипах, которые будут разрабатываться КБ будущего завода. На волне первоначальной эйфории и радужных надежд идея вполне могла прокатить. Закинуть первый раз удочку на эту тему с расчетом заинтересовать (или по крайней мере, не получить отказ — на фоне всего прочего траты оценивались им как небольшие) других акционеров, он предполагал на обговоренной неформальной встрече с Виктором Брагинским, которая была согласована на один из вечеров следующей недели.

* * *

Во время работы Виталий периферийным зрением углядел пару-тройку раз, что девушка с плохо скрытым интересом посматривает на его, взятую им литературу и на экран ноутбука. С удивлением Галанов понял, что привлекательность тензоров и прочих скалярных полей резко упала в его сиюминутном табеле приоритетов — он занимался тем же, что и она — ловил её взгляд.

Такая игра в аккуратные гляделки — «знаю, что ты знаешь, что смотрю, как ты смотришь на меня, потому что смотрю я на тебя» так и продолжалась. Не очень долго. Скосив глаза на соседку более открыто, чем минутами ранее, Виталий был поражен. В упор. Прямо в сердце. Стрелой Амура. Такой красотки он никогда еще не видел, тем более вблизи. Сейчас она откровенно смотрела на него и улыбалась. Осознание красоты соседки затмило мигнувшее где-то на фоне мыслительных процессов, сомнение — такие физикой не занимаются. Однако, всякое в жизни бывает. Восхитительное исключение сидело рядом и уже не скрываясь, ободряюще уставилось на него.

Вытащив наушники из ушей, он почти решился заговорить с ней, но она его опередила.

— Вы себе так косоглазие заработаете — ее бархатный голос, звучал несколько ниже и глуше, чем можно было ожидать от красивой, по самым высоким стандартам, девушки.

Виталий буквально продавил вглубь горла комок стеснения, обойдясь без прокашливания, вспомнил, что он тоже не лыком шит, автор грандиозного открытия, теперь за руку с Президентом страны здоровается и вообще немеряно крут. После чего ощутил прилив уверенности и храбрости и, постаравшись улыбнуться как можно более открыто, произнес:

— Привет! Есть такое. Запросто. Убежден, Вам, не привыкать к разным восторженным взглядам. В том числе и к косоглазым — и еще раз улыбнулся. И добавил:

— Но Вы тоже ко мне заглядывали, это точно.

— Женское любопытство. Оно такое. — красотка, ослепительно улыбаясь, незамедлительно отфутболила мяч на его сторону.

Ну что тут поделаешь, в такой ситуации? Не спорить же с красой-девицей, пускай последнее слово останется за ней. Пора попробовать её разговорить, раз интерес взаимен.

* * *

Они доболтались до замечания. К ним подошла служительница библиотечной музы и сделала внушение. После которого оба немного пристыженно помолчали. Пару минут. Прерванный легкий и ни к чему не обязывающий трёп сменился логичным предложением Юлии (взаимное представление себя друг другу было когда-то там давно, в глубине веков, так много они успели уже друг другу рассказать):

— Ой, мы и правда, что-то расшумелись, может, пойдем, куда-нибудь перекусим? Тут есть что-то нибудь, я в ГПНТБ первый раз.

— У меня есть другое предложение. Может, это немножко самоуверенно с моей стороны, но как ты отнесёшься к предложению съездить перекусить в ресторан?

— Перекусить в ресторан? А почему не в кафе? — она изящно не ответила на предложение.

— Да, а что? Более подходящая обстановка.

— Ты хочешь произвести на меня впечатление?

Галанов немного замандражировал, но собрал уверенность в кулак и честно произнес:

— Да, хочу. Предложение остается в силе.

Она потянула с ответом несколько секунд и согласилась:

— А почему бы и нет. Если это не будет проблемой для твоих финансов.

Виталий мысленно (а может и не только) расцвел. И поспешил заверить:

— Раз приглашаю, значит не будет.

* * *

Юлия подумала в этот миг — как же все прозрачно в поведении Виталия. Но это было так мило. Все его мысли и желания у него прямо таки написаны на лице. Но ей был приятен его интерес к ней. Избалованную мужским вниманием по вполне прозаической причине исключительных внешних данных, но имевшую, благодаря воспитанию родителей, весьма устойчивую систему обороны к множественным и неизбежным притязаниям, Юлию в Галанове завлекла совсем не его физиономия, довольно симпатичная, хотя не дотягивавшая до ёрнического определения «смазливый», и не его непосредственность. Хотя она отметила её довольно милой. И даже не хорошо подвешенный язык и проявившаяся в личном общении доля весёлости и остроумия. Её завлек налет какой-то недосказанности и странной внутренней самоуверенности Виталия. Что-то в нем было не так. Не так не в плохом смысле. Просто налет загадки. Женщин такое влечёт. Не всех, кстати, но часто и многих. Большинство обманываются, некоторые нет. И ловят свое счастье за хвост. Точнее, за руку. Скрепляя её специфическим кольцом. Впрочем, сейчас речь об этом не шла. Даже в мыслях не было. У неё. Рано слишком. Хотя бывает, да. Вы что, не знали? Многие девушки, незамужние, «находящиеся в поиске», едва увидев подходящего кандидата, примеряют на него свой идеал. Если идеал не сильно трещит, в попытке налезть на шею цели, начинаются более тщательные тесты. На будущую семейную профпригодность. В теории, плавно переходящей в практику. Или количество, переходящее в качество. Понимайте как хотите.

* * *

Немного позже, на улице.

— Куда лежит наш путь?

— Куда глаза глядят. А глядят они в… (тут Галанов назвал одно из обследованных и оценённых местечек), если тебе это название что-то говорит.

— Говорит. Как ни странно. У нас там школьный выпускной был. Хороший выбор. Но туда далековато. Впрочем, я согласна. Поехали. Каким транспортом будем добираться?

— Легковым.

— Ты на своей машине?

— Да. Здесь, не далеко. Машина уже должна подъехать (Виталий успел в гардеробе, незаметно для Юлии, отзвониться шоферу).

Несмотря на её берет, можно было понять, что она сделала движение бровью, обозначающей удивление:

— Подъехать? — она несколько замешкалась, после чего попробовала отюморить вопрос: — у тебя там кто за рулем, робот, что ли?

Несмотря на некоторую неловкость и недосказанность ситуации, Виталий отшутился:

— Ага. Биоробот. В отставке. Даже имя-отчество есть.

— Робот Вертер что ли? — она блеснула шуткой, понятной только в xUSSR.

— Да кто ж знает, как его там во время службы… в институте времени… величали. Мне он Олегом Петровичем представился, когда я его на работу брал.

Она ещё больше смутилась. Глядя на его довольную физиономию, поняла, что он по доброму веселится и сама робко отзеркалила улыбку. Куда делась до предела уверенная в себе мамзель из библиотеки, сама завязавшая их разговор? Хотя красота оставалась при ней. Слегка зарумянившиеся на улице щечки сделали её ещё более прелестной. Галанов не стал издеваться над девушкой и пояснил:

— Всё правда. Обычный шофер в моей машине. У меня нет прав, управление авто как-то не осилил. Вот так получилось. — несколько торопливо, стесняясь, добавил он.

Она даже не обратила внимание на его стеснение по этому поводу. Наверное, это казалось важным только ему.

— У тебя есть личный шофер? Ты шутишь? Ну скажи же, что шутишь!

— Нет. Надеюсь, это не очень плохо — по прежнему улыбаясь, но снова внутренне напрягшись, ответил он.

— Да нет. Точнее, нет, конечно же, нет. Просто неожиданно как-то. Стереотип такой, что те, кто с личными шоферами в библиотеку книжки по истории теорий гравитации почитывать не ездят.

— А куда они ездят?

— Ну-у, на заседания всякие. Иногда в оперу. — лукаво (ой как лукаво!) предположила она.

— На оперу робот Вертер тоже может отвезти. Если будет такое желание. У нас. И будет оно взаимным.

Юлия захотела немного подуколоть его, но передумала. Виталий её нравился. И вследствие такого приятного, но пока не ведомого тому факта, сказала по другому:

— Пока мы ещё и до покушать не добрались.

— Зато машина уже вот, далеко не надо ходить. Значит и еда невдалеке.

Она хихикнула. Её смех моментально ободрил Виталия.

Они подошли к Галановскому четырехколесному чудо-монстру японского автопрома.

— А вот и он, тот самый шофер- биоробот Олег «Вертер» Петрович — Галанов показал Юлии на стоявшего к ним спиной и вышедшего размяться из машины Казанцева. Тот повернулся на звук шагов подошедших и, не выдав ни грамма эмоций и не задав ни единого вопроса, коротко ответил на вежливое приветствие Юлии, запомнившей имя-отчество водителя.

Глава 13

Драпировка OFF

2001 год, 20–21 января: Виталий & Юлия. «Про себя» и «вслух».

Виталий:

Особо рассказывать про наш совместный набег на ресторан в день знакомства нечего. Кроме того, что я получил первую возможность побыть с целью своих быстрооформившихся желаний в подходящей, приятной обстановке, подольше и практически без посторонних взглядов.

Вкусная еда, отправлявшаяся в наши молодые, оголодавшие желудки, хорошо подобранная негромкая музыка, некая уединенность в хитро отделённых, якобы в «арабском», а на самом деле «фиг знает в каком» (китч какой-то?) стиле стенках отдельной «кабинки» ресторана и разговор о том, о сём, о пятом, о десятом. Общение в библиотеке лишь подкинуло новых тем. Студентке четвертого курса физфака МГУ и мне, претенденту на её потенциальные романтические устремления, нашлось о чём рассказать под каждую смену блюд, ровно укладывавшихся в положенное место, с аккомпанементом очередного сюжета игривых, намекающих и многообещающих фраз.

Во время уничтожения пищи опробовал с Юлией игру, знакомую всем влюблённым, находящимся на самой начальной стадии взаимного сближения. Лёгкие, практически случайные (подправленные и задержанные разумом в последний момент на чуть больше, чем положено по фактору «это само-собой») касания рука об руку. Девушка добросовестно отвечала. О причинах её поддержки игры пока предпочел не задумываться, удовольствие от процесса было на впечатляющей высоте. Презумпция невиновн… ох, искренности в делах сердечных, как правило, держится дольше всего.

Юлия:

Завершили трапезу тортик и мороженое, которые мы выбрали совместными усилиями среди разных завлекательных вариантов. Если честно, вышло через чур, столько за раз я в себя давно не складывала.

— Уф-ф! Давно так не наедалась! Вредно это для фигуры.

— Что, неужели и в маминых пирожках себя ограничиваешь?

— У нас дома больше папа по этому делу специалист. На флоте на камбузе всю службу провёл. Видимо, так понравилось, что после того, как они с мамой поженились, вкусняшки разные, в основном, он готовит. Но дома я себя под контролем держу, а сегодня не утерпела, наелась впрок, можно сказать.

— Наесться впрок не стоит зря стараться… — вспомнил Виталик к случаю фразу из киномультика школьной поры «про пиратов».

— А, ладно, один раз можно. Экзамены и библиотека все силы за неделю высосали. Так что спасибо тебе, накормил, напоил, нет, спать меня ещё укладывать рано! А в баню я не хочу! Лучше расскажи, какие у тебя планы… на завтра, как раз мороженое доедим. И вообще, на будущее.

Виталий:

После этой фразы в голове у меня словно щелкнуло и дошло, что девушка мной заинтересовалась всерьёз и настроена весьма благосклонно к проявляемым к ней знакам внимания. Она никуда не торопится, желает узнать обо мне как можно больше. Похоже, ей хорошо в моей компании. Слов о себе, сказанных в библиотечном зале, не то, чтобы мало, но и явно недостаточно для удовлетворения её любопытства. Разговоры о музыке, фильмах, отдыхе, работе — всё идёт своим чередом, беседа перескакивает с одной темы на другую легко и непринуждённо. Она больше рассказывает о себе, чем узнаёт от меня и «сам-должен-сообразить» чего-то ждёт. Или мне это только кажется? Внимание красавицы кружит голову? Несмотря на малый опыт ухаживаний за противоположным полом, пришла уверенность, что кредит на попытку добиться взаимности красотка ему выписала не слабый.

Юлия:

— Когда ты сел в библиотеке рядом со мной, разглядывала тебя, а не только труды, что ты штудировал! Была уверена — сейчас попытаешься познакомиться, наверное, я отвечу, лицо у тебя, такое, знаешь… открытое и располагающее к доверительности, что ли. — Она хитро построила улыбку в дополнение к маленькой лести.

— Но ты же должна понимать, что при твоей внешности попытки противоположного пола завязать отношения неизбежны — сделал логичное и лежащее на поверхности предположение Галанов.

— Ты мне льстишь. — и невинно опустила глазки в ответ.

Виталий:

— Тренированная скромность — ухмыльнулся, скорее всего по доброму, про себя я, а вслух произнес другое, совместив прямоту с в некотором роде комплиментом:

— Мне твоё внимание голову кружит.

— Ой, как красиво ты умеешь говорить приятные вещи.

Но все же она слегка покраснела, и довольно улыбнулась, было видно, что ей приятны словесные кружева, что я плёл вокруг да около. Про себя подумал — твои достоинства, красотуля, действительно не надо выпячивать, они сами выпирают. Как ни странно, мысль эта не подпадала под понятие низкопробный комплимент. Юлия обладала не просто приятным личиком и стройной фигуркой. Родители и природа наградили ее модельной внешностью, а воспитание в дружной семье, любовь к чтению и общительный характер сделали ее превосходным собеседником.

— Однако, как ни странно, заговорила первой ты.

— Тебе повезло, — засмеялась она — Сумел заинтересовать тем, что читал, а еще больше, тем что записывал. Да и глаза косил так… игриво. Кстати, мы так это и не обсудили толком, что ты там такое интересное записывал. Мне правда, интересно, о чем это ты, может, расскажешь?

— Возможно, потому, что нашли более интересные темы? — я взял руку девушки и сплел свои пальцы с ее. — да это ты чуть глаза себе не вывихнула, пытаясь прочитать, что я там настукиваю на клаве и при этом делать вид, что усиленно читаешь свое. Была бы красотка с косоглазием, да, да, ты, а не я!:)

— Зато приставать меньше бы стали — немедленно парировала она.

Я переставил стул поближе и уселся рядом. И осторожно рискнул приобнять её.

— А можно, к тебе еще по пристаю?

Возражений не последовало, даже разрешение выдали:

— Попробуй, только ты вот опять хитро уводишь разговор в сторону. Так что там было?

— Э… как тебе сказать. Пара фантастических мыслей… хотя… если совсем честно, то как раз не фантастических. Подытоживание, исторического опыта, так сказать.

— Очень интересно. А Вы, молодой человек, надеюсь, помните, что я понимаю, что там было написано?

— О как. Не ожидал, такой продвинутости от физфака МГУ.

— Предвзятое мнение, основанное на глупых стереотипах. И ложном чувстве превосходства, обусловленном самомнением выпускников одного… соперничающего, скажем так, учебного заведения. Не ожидала такого от тебя, Виталик, чувства снобизма. Это нехорошо. — вид, с которым она всё это выдала, можно было охарактеризовать как посмеивающийся. — Да, как тебя по папе зовут? Я всё ещё не осведомлена. А то рядом сидишь, а как официально к тебе обращаться, не знаю — она неожиданно сменила тему. Правда, улыбка на хорошеньком личике давала понять, что игривое настроение никуда не исчезло.

— А может, не надо? Ну его, это официальное обращение, а то времена серебряного века и политесов давно минули, но может, это не так и плохо? Непосредственность, отсутствие ложных предубеждений, всякое такое… — вид я продолжал держать скромно-просящий, сам же едва сдерживался, чтобы не рассмеяться при этом.

— Какое-такое-всякое? Ты там на что намекаешь? — с притворной серьезностью и толкнув меня кулачком в плечо, поинтересовалась Юля.

— Ладно, ладно, ни на что, Андреевич я, 27 лет как уже.

— Вот и познакомились, по настоящему. — тут мы одновременно и по-детски хихикнули, слегка засмущавшись, — а меня — Викторовна, возраст значения не имеет, если ты не забыл.

— Юлия Викторовна — звучит! Как красота и физика — это страшная сила.

— Только не известно, что страшное, а что сила! — н-да, за словом в карман она точно не лезла..

Юлия:

После ресторана мы отправились в оперу. Там шло… да какая разница, что там шло? Опера — только предлог, посидеть рядом, взявшись за руки.

Виталий:

На следующий день, я привёз её к себе. Показать, где я живу. Хм… да… показать.

Открыв дверь квартиры и уступив дорогу Юлии, довольно откровенно и довольно в смысле «удовлетворённо», проехался взглядом сверху вниз. Полюбовавшись, повторно оценил фигуру девушки — любоваться можно было бесконечно. Выше всяких похвал — она попадала в тот узкий диапазон эталона гуманоидной красоты, который уютно располагался между понятиями «дылда», «коротышка», «толстуха» и «глиста в корсете». Цинично. Но что есть, то есть. Большинство так и изъясняется. Странно это все. Такой подход к противоположному полу должен вырабатываться от большого опыта. Наверное. Особенно неудачного. Откуда это у него? Школьная любовь — Ленка Смышляева, где она, всё таки, сейчас? Опять в голову припёрлась, надо же. Пара быстротечных знакомств с девушками во время учёбы в вузе и это все. Нет у него вроде бы предпосылок для… э-ээ, ха, вот! Посттравматического синдрома! Боевой психической травмы. Он едва не заржал во весь голос, но сдержался. Или это появляется к 30 годам у большинства? Возраст, а не опыт определяет сей подход? Хм, тоже загадка. Психологи и прочие подобные лжеучёные раздули бы целую теорию на этом факте. Или около того — Виталий на дух не выносил некоторую часть гуманитариев — ту самую, которая обожает делать далеко идущие выводы по отдельно взятым фактам, преподнося свои умопостроения как откровения свыше.

Ладно. Ближе к реальности. Красавица здесь и тут — самое главное. Как ни странно, Галанов снова не испытывал никакого внутреннего трепета. Опять влияние случившегося — открытия, признания и прочего, поднявшего (и подтвердившего!) его внутреннюю самооценку и «эго» к большим высотам?

Юлия:

Тогда я ему сказала:

— Слушай, Виталик, а мы друг о друге по настоящему ничего не знаем, в библиотеке в основном, о науке, о учёбе, да о чем угодно болтали. В ресторане, в опере тоже о всякой ерунде говорили. Мы с тобой всего ничего знакомы. Все для меня просто неожиданность какая-то, знакомство наше… знаешь, как в сказке побывала. Да и сейчас все в тумане как. Правда мне нравится. Пока.

— Ну ладно, утешила, а то я хотел уже расстраиваться, что ты сомневаешься… в высоте и чистоте моих намерений.

Уф, он ещё и издевается. Над бедной девушкой.

* * *

Виталий:

Юлия заглянула в приоткрытую дверь в серверную-кластерную..

— Ой, а что это здесь? Можно, я посмотрю? Зачем тебе целый компьютерный зал дома?

Как мимоходом она проехалась по моему лелеемому кластеру, с которым я уже запланировал грандиозное сражение по настройке, ещё бы школьным классом информатики обозвала. Я признался в истинной правде:

— Маленький кластер для научных расчётов собираю.

— Ух ты, всё как по взрослому. Умеешь удивить. Такой симпатичный молодой человек, машинка дорогущая с личным шофером, квартира шикарная и… библиотека, научная литература специфическая, слова такие красивые — кластер для научных расчетов. Домашний. Совсем загадочно. Сверх редкое сочетание. Что-то совсем нереально запредельное. Так не бывает. Или бывает? Я хочу знать. Можно прикоснуться к тайне? — бросив влекущий и мимолетный взгляд, она проскользнула мимо меня в комнату с кластером, по пути проведя своей рукой по моей. Прикосновение вышло по высшему классу — дразнящим и обещающим.

Какой напор. И двухсотпроцентное осознание своих достоинств, смешанное с уверенностью в себе. Она безумно хороша. Но уж цену себе знает прекрасно. Это малость пугает. Та ещё штучка. Он не был уверен, что ранее, в подобной ситуации не стушевался бы. Впрочем, самомнение моё, недавно получившее от судьбы ласковый пинок наверх, весомо придавало уверенности в себе. Да и то, что встретил Юлию в зале научной библиотеки, а не в полумраке(или под ярким светом?) светской тусовки (про которые я много чего подозревал в разрезе ближайшего будущего), ободряло. Мифические (или нет?) хищницы за богатыми и глупыми женихами пугали меня, скромного, но весьма расхрабрившегося и уверовавшего за последние недели в своё сверкающее будущее молодого кандидата в Нобелевские лауреаты. Уверенность в своих силы и некую великую миссию пришла намного раньше, при первом подъеме «тарелки» АГ-контура.

Юлия:

..Он, глядя в глаза, и слегка касаясь моей кожи, повёл своей ладонью по обнаженному предплечью. И продолжал вести вниз, пока не сплёл её пальцы со своими. Всё это время она не сделала ни малейшей попытки возразить. Лишь смотрела на него, не отрывая глаз. Уголки губ слегка вздрогнули, в легком намёке на разрешение к поцелую..

Виталий:

В голове прокатилось понимание, смешное и верное — во всех аспектах удачный выбор огромной кровати оказался. А когда я заказывал её, что любопытно, не думал, что скоро её комфорт мне понадобится в этом смысле. Мол, старый продавленный диван всегда казался узким и не самым лучшим местом для ежесуточных полетов в царстве Морфея. Мимолётное отвлечение исчезло, уступив место всё подавляющему желанию..

* * *

2001 год, 22 января. Журналистка Елена Толпышева & Альберт Вершинский, генеральный директор телекомпании NeoTV. Комната «психологической разгрузки», превращенная усилиями чадящих тружеников медиа-конторы в курилку.

Альберт Вершинский любил демократичные манеры, предпочитал выглядеть обходительным и мягким начальником, избегающим повелительно-командных конструкций. В основном, в случаях, прямо не касающихся выполнения его «ценных указаний» с жестким дедлайном. Вот и сейчас, общение плыло мягко и ни капли не похоже на отношения «босс и сотрудница», перемежаясь потреблением продукта производства кофейной машины и затяжками из межзубных палок-дымовушек.

— Переспрошу. А то, вдруг не так понял твой выразительный и многообещающий однофразный спич. Ты, Леночка, утверждаешь, что у тебя есть «сенсация на миллион»?

— Скорее, «на миллиард». Но скоро она протухнет. — аккуратно накрашенные губы «трубочкой» отправили струю дыма в потолок.

— Часики тикают, конкуренты не дремлют, говоришь..

— Альберт Семенович, я бы сказала, что таймер в бомбе отщелкивает. Нетленки такой давно не было. Если было вообще.

Гендир внимательно посмотрел на неё поверх всегда сползающих на кончик носа очков, бывших предметом шуток многих подчиненных, и не только. И тихо, но чётко выговаривая слова, произнес:

— Серьезное заявление. Давай, поглядим, чего у тебя там. И, лучше, по полочкам.

Любовница директора Галановского института повольготнее и поудобнее устроилась на кресле с подлокотниками, напротив босса, сидевшего на таком же парнокопытном офисном коне. Подняв с стоявшего между ними столика видавшую лучшие времена розовую-когда-то-типа-гламурную кружку, давно просившую хорошей губки для мытья посуды, отхлебнула коричневой жижи. И стала делиться сногсшибательной информацией, превращавшейся на ходу повествования в будущий суперконтент.

— Некоторое время назад, из уст моего хорошего приятеля, пожалуй, друга, можно сказать, я услышала невероятный рассказ. Просто сказку. О том, как одна молодая, но очень способная голова, из числа не сбежавших за границу умников, тех, что не лирики, насочиняла антигравитатор. Самый настоящий. Парит в воздухе. В Жуковском, какое-то время сей пепелац мурыжили, крутили-вертели, всякие эксперименты ставили. Все, что там, у них, учёных, положено, делали. И сейчас продолжают. Экскрементаторы яйцеголовые! Оргазмируют от одного вида этой штуковины. — Она засмеялась собственному определению происходящего. Вершинский же коротко хмыкнул вдогонку её сравнению.

— Как давно ты об этом в курсе? Поясни, что такое «некоторое время назад»? — босс слегка подтолкнул к главному вопросу несдержанную на язык и умозаключения специалистку по светским новостям, пропустив мимо ушей её словесные помои.

— Узнала в аккурат перед новым годом. Сначала это были только слова. Не доверять источнику у меня не было никакого основания. В его словах я не сомневалась. Он серьёзный и солидный человек, из этой братии, да… вот такая комбинация, любовь говорят, зла… мой хороший друг. Первые материалы увидела две недели назад. Знакомый не сразу смог… поделиться. К самолету настоящему быстро прикрутили. Друг на ушко шепнул, что аэроплан на днях летал. На профильных форумах, я поискала в сети, уже шушукаются над странным самолётиком, его какие-то фигулины отличают от прочих, но настоящей причины никто не знает. А кто знает, тот молчит. Наверное. Пока. Обратный отсчет действительно тикает. Можем не успеть. А с агрегатами этими самолеты будут в три-четыре раза топлива меньше на полет брать. Хотят всю мировую авиацию на это дело подсадить, а сами деньги ведрами черпать. Кремль в курсе, мужчинка-изобретатель ловко подъехал к президенту академии наук и, через него, сразу к новому царю. Схемку власть по-быстрому сварганила. Семерку олигархов на деньги в проект раскрутили. А заодно и на поводок посадили. Так, что те, истекая слюной, друг друга отталкивали. Мне назывались имена Рудашова и Панченко, кто другие — пока не знаю. Но всё под личным контролем Владимира Владимировича. Что-то ещё про космос там планируется, но подробности я не поняла. Мой друг, когда мы с ним первый раз говорили по вопросу, намекнул про проект под названием «орбита». Он не очень распространялся на эту тему, а я не придала этому сразу значения.

— Хм. А ведь название вполне себе понятное, если ты не ошиблась с темой космоса. Это… впрочем, ладно, может я и ошибаюсь, не будем кидать палец в потолок, то есть на орбиту… рассказывай дальше, я весь — внимание.

— В январе, друг видео первое показал. Завораживающее, чесслово!. Фигулина летающая, как маленькое НЛО, первый экземпляр, что сделано самим парнем-изобретателем. Позже ещё, и ещё видюшки видела.

— И ты молчала столько времени? Выдержка у тебя есть. А вот профессиональная хватка где?

— На месте. Только друга не сразу уговорила… поделиться материалом.

— Ага, ага. Уговаривала она. Кому втираешь, а? Хитрый план разрабатывали? Ладно, не отпирайся, я всё понимаю..

* * *

Немного позже, кабинет Вершинского.

— Здесь, на диске, ролик, что я первым увидела — «Helena» вытащила CD-R-ку, подготовленную для неё сердешным другом.

Принимая диск и нажимая кнопку приёмного лотка привода компакт-дисков своей персоналки, Вершинский на всякий случай, практически без надежды, уточнил:

— Твой… источник передает материалы не безвозмездно?

— Разумеется. — она с сами-понимаете-как-же-без-этого лицом, подтвердила логичное предположение начальства — Он рассчитывает получить за сенсацию сто тысяч… — босс поднял бровь, ожидая продолжения фразы — баксиков — уточнила сотрудница, избегнув логичного вопроса о возможной потрясающей скромности её знакомого.

— Твоя доля включена? — улыбнулся Альберт Вершинский.

— Мы с ним договоримся.

— Любопытно. А хмурые ребята с государевой конторы его не прищучат и нас на пару, точнее, на троих не сообразят? Материал, может и на миллиард, но…

— Я ж говорю, в доле с Кремлем 7 денежных мешков. Скоро утечёт, с хмурыми ребятками или без них, в любом случае информация поплывет.

— Ты рассказала фантастическую историю, но правдивость даст ей настоящую цену. И, думаю, учитывая временной разлёт между первыми словами твоего, хм… — он понимающе улыбнулся — источника и сегодняшней датой, когда ты подкатилась ко мне, всё дело на мази? Давай, взглянем, чем ты меня и мир желаешь поразить..

* * *

Прокручивая снова и снова ролик с агрегатом, парящим в большом ангаре, в Жуковском, Альберт Семенович подытожил:

— Вельми впечатляет. А помимо этого кусочка, материалы есть? Хотя увиденное меня убеждает. Но хочу больше. А так — поздравляю. Мы сделаем анонс в новостях. А передачу будешь вести ты. Заслужила.

— Видео много. Но они будут только после… обмена.

— После оплаты… Что ж, понимаю..

— Друг просил убрать пару однозначно идентифицирующих его моментов.

— Сделаем, о чём речь..

* * *

— Можно, думаю, слать обговорённый сигнал твоему… источнику. Я согласен, такое должно быть оплачено. Поиграем в менялки. Надеюсь, он там на радостях, что слупил бабла нахаляву, глупостей не наделает. Деньги при людях по карманам рассовывать не будет?

— Обижаете, Альберт Семенович, он всё понимает.

— Ну-ну. Так, иди, бери по пути за жабры моего шофера. Пока спускаешься, я его сориентирую. Чтоб тебя слушался, как меня. И езжай к своему приятелю, забирай остальной материал с фактами чугунными прямо сейчас. Сделке быть. И пускай никто не уйдет обиженным — пожелал вдогонку.

— Одна нога здесь, другая там, босс! По пути звоню ему! — Толпышева выпорхнула из кабинета.

— Значит, с знакомцем/другом/любовником/кто-он-там-тебе ты своим всё продумала и он ждёт твоего звонка — утвердился в своём лежащем на поверхности умозаключении Вершинский.

Глава 14

Это любовь?

2001 год, 22 января.

Юлия, на следующее утро.

— Тебя родители не потеряют?

— Я взрослая девочка. Меня родители воспитывали в строгости, но на четвертом курсе они больше не пытаются контролировать истинность утверждения, что я готовлюсь к экзаменам у подруги. И ты не о том сейчас говоришь.

— А что ты будешь говорить, когда экзамены закончатся?

— А я буду по прежнему ночевать тут? Ладно, ладно, буду. У тебя больше места.

— И кровать широкая.

— Ага, и спишь ты спокойно. Поздно, правда, укладываешься, ха-ха, девушке спать не даёшь. Тем не менее, вероятность получить во сне ногой в бок обратно пропорциональна размерам кровати.

— Сразу видно девушку с солидной матподготовкой.

— Да, за поэмами — это не ко мне.

— Критики в адрес девушки с солидной матподготовкой тоже не полагается? Я — только за! Ой. Ты чего? Подушку использовать нечестно. Я только о литературной..

— Физика — наше ф-фсё! И методы… тоже физические.

— Уф, физическая форма у тебя прекрасная. Кто бы сомневался. Особенно, когда как сейчас, без излишних одеяний.

— Радуйся. И лови момент. Пока девушка в настроении.

— Какое-то оно у тебя наступательно-возбуждённое.

— Ты что-то имеешь против? — она толкнула его ладошками на подушки, и оперевшись на руки, надвисла над ним.

— Какое тут против. Особенно из такого положения и с такой картиной перед собой.

— Нравится? Можешь не отвечать. Сама знаю.

— Тут вот какое дело — по настоящему эффективно пользоваться можно только при совместных действиях.

Они засмеялись, прежде чем объединить усилия.

* * *

Виталий:

Днём некоторое время умудрился между делом поразмышлять о причине правдивости шутки о белых и черных полосах в жизни. Фактически получается так, что шутка верна. Всё пошло разом — его открытие, реализация прототипа, выход с ним на самый высший уровень, признание, свалившийся на голову материальный достаток, даже богатство. Случайное знакомство с такой красавицей, взаимные чувства. Чего-то боязно, такое везение разве может быть бесконечным?

* * *

Юлия:

— У меня завтра последний экзамен. И сессия — в кармане! Конечно, если сдам. Так что помогай, есть пяток билетов, по которым ни в зуб ногой.

— Ты думаешь, я всё помню?

— Значит, придётся вспомнить и не пытайся уклониться от доброго и, как говорили раньше, общественно-полезного дела.

— Полезное для тебя, это понятно. А где здесь общество?

— Нет здесь общества, кроме тебя. Значит, тебе одному и отдуваться. Если не ты, то кто же? Если не сейчас, то когда?

Виталий:

Я открыл рот и закрыл. Быстро меня взяли в оборот. Самое главное, приятно то при этом как! Высший класс манипуляции!

* * *

2001 год, 24 января.

Квартира Виталия на Ленинском проспекте.

Сладко потянувшись, Юлия взяла с округлой прикроватной тумбочки пульт от телевизора. Настроение было… близкое к блаженству. С зимней сессией было покончено. Вчерашний экзамен был последним. И ещё — у неё теперь был Виталий.

Очнувшееся от своих электронных снов устройство добровольного зомбирования завело шарманку рекламной вставки про что-то там уникальное, недорогое и всем срочно необходимое. Мозг привычно проигнорировал информационный белый шум. Девушка прислушалась. На пределе слышимости доносились звуки какого-то работающего кухонного агрегата. Виталий явно сооружал что-то съедобное и, скорее всего, вкусное. Какой заботливый, с нежностью подумала она о своем недавно обретенном друге и любовнике. Поиграв кнопками, девушка остановилась на каком-то веселом музыкальном видеоклипе. Можно еще понежиться в постели.

Начался информационный выпуск. Улыбающаяся теледива, упомянула о том, что после минуты официоза продолжится рассказ о какой-то сногсшибательной новости из мира науки через несколько минут, которую вчера вечером, с пылу, с жару подали в своём специальном репортаже своим дорогим зрителям не спящие ночей и рыскающие повсюду корреспонденты телеканала.

Юлия приподняла бровь, такое на телевидении было нечасто. Обычно новость, имевшую отношение к науке (новый ли впечатляющий снимок телескопа «Хаббл» или старт ракеты Союз, Протон, или как-их-там-ещё) не преподносили с таким пылом и апломбом. Что-то новенькое. Или совсем с сюжетами худо? Никого не ограбили, не взорвали, никакая престарелая звезда не вышла в десятый раз замуж.

* * *

Т-а-ак, всякое в голове вертелось, хорошее и не очень, но такого не ожидала. Всё встало на свои места. Вот про какое будущее производство двигателей скороговоркой, уклончиво, стесняясь и старательно съезжая с темы, отговорился Виталий, объясняя свое комфортное и обеспеченное существование. Большая машина с водителем, квартира эта роскошная. Ну, не полностью заставленная. Видно же, что обстановка в процессе наполнения. Это правда, ему не к спеху и вовсе не до того. Больше своими железками компьютерными занят. Хотя впечатляет. Кластер — дома! Скромняга какой. Ему положительно нужна твердая и направляющая женская поддержка, да… и, может, контроль, ха-ха! А то пойдёт во все тяжкие… по рукам… женским. Свои шансы она оценивала исключительно высоко. По праву. Но, но… всякое бывает. А, он — счастливый случай, однако. Молодой, симпатичный, веселый, умный и обеспеченный. Нечасто людям науки перепадает неслабый материальный достаток. Хорошо живут только самые именитые, как правило, уже в возрасте, Да администраторы всякие, что к кормушкам поближе. А те, кто за границу в поисках нормального финансирования исследований и более устроенного быта и личного достатка сбежал? Кто знает, скольким из них реально лучше? В голове снова закружилась мысль, выплывшая первый раз наутро через день после их знакомства. Они тогда провели чудесный день. Начавшийся, хм… в библиотеке!:-)

Тогда к вечеру она, удивившись самой себе, взвесила мысль, что, возможно, все же отклонит разок потенциальные поползновения Виталия на совместное ночное развлечение. Но, только разок-другой, не больше. Почти так и вышло. Почти. Он её удивил. Начинающий кавалер галантно доставил её домой, после оперы. Всячески демонстрируя джентльменское поведение. Изысканно, нежно и можно сказать, осторожно, слегка наклонившись, коснулся губами пальцев её рук, которые взял в свои. Она тогда и поплыла. Совсем. В первый, но судя по всему, не последний, раз. Наверное, это любовь? Если бы он был по настойчивей, первый раз мог случиться тогда. Но, видимо, застеснялся. Или, тренированный подход? Хм, не похож он на прожжённого сердцееда. Судя по его рассказам о себе, он больше с работой отношения имел, чем с девушками. Но чужая душа — потемки. Или уже не чужая? Ладно, плюсик ему. За выдержку. Вышло, как вышло. Вполне отлично — на следующий день они исправили недоработку. Совместными усилиями. С утра прикатил. С разрешения её, между прочим, которое она ему на ушко шепнула вечером. После лобзания пальцев, да.

Юлия представила себя и Виталия в качестве постоянной пары. И, почему бы и нет? В качестве супругов. Да, всякое может быть. Возможно она скоро сделает намек. Легкий такой, невзначай. В подходящей ситуации.

Она встала, и босиком пошла на кухню.

— Доброе утро, Виталик.

— Доброе утро, красавица.

— А у меня к тебе есть разговор. Я хочу поздравить тебя.

— С чем? Вроде, до дня моего рождения еще как до Луны.

— С тем, что ты великий человек. И я рада, что ты со мной.

Вот так. Просто, незатейливо и прямо. Этим женщины столбят за собой достигнутое, закрепляются на позициях, когда такая святая простота (или неприкрытая лесть?) накладывается на взаимные чувства.

— Ох, ну надо же (что-то здесь не так, хотя слух ласкает, надо признать). Галанов, будь осторожен, похоже, ты не просто в прицеле, но уже на дальности прямого выстрела. Но как это приятно, быть у такой красавицы и умницы в прицеле. Вслух он сказал, конечно, же другое.

— Твое желание услышано, и да будет оно взаимно. А почему великий?

— Чего это ты, как «ваше величество», заговорил? Да, и почему «будет», а не «уже есть»?

— «Есть», да будем сейчас есть, очень вкусно должно получится.

— Ты мне зубы не заговаривай, или уже зазнался, что в ящик попал.

— Спасибо тебе за х-а-а-рошее пожелание, но не хочу я в ящик.

Юлия, фыркнула, и сообразила, смутившись, двусмысленность своего пожелания. Но снова перехватила инициативу:

— Не уводи разговор в сторону. Почему я узнаю из телевизора, причем абсолютно случайно, что тот, с кем я… делю ложе, оказывается гениальным учёным и изобретателем. Виталий! Ты меня сразу впечатлил и заинтересовал, настолько, что я в первый же день догадалась, что всё зайдёт далеко… но почему, ты такой скрытный?

— А сейчас как открытая книга? Да, и что там по телевизору такого наплели?

— Шутник, сейчас за подушкой схожу и ты ей получишь по хитрой физиономии. Не перебивай.

— А может, не подушкой, а на подушку?

— Ну все, мое терпение лопнуло. Я сейчас забуду про всю вкуснятинку, что ты готовишь и уволоку тебя на кровать, буду разбираться своими методами.

— Только не бросай в терновый куст.

Юлия засмеялась. И поцеловала Галанова.

— Как я тебя люблю. Особенно за то, что ты такой. Можно я попробую. Она потянулась к приготовленной нямке.

— Не кусошничай, не порти аппетит. Пока я готовлю, сходи в душ там и все такое. А что же все таки там в телевизоре углядела, что там наплели, вдруг не про меня?

— Про тебя, про тебя, я все видела. Спёрли записи из Жуковского. Ты и твой супер-агрегат. И ты там рядом с важными птицами, что около Президента обычно вьются, в кадре мелькнул. Ошибки быть не может, ха-ха!

— Ха-ха-ха. Чекисты, наверное, уже кого-то в застенки волокут, улыбнулся Виталий.

— Но поющая птица свободы уже вырвалась на волны всемирного эфира из тоталитарных лап, подхватила шутку Юлия.

— И утонула в болоте попсы и рекламы — припечатал Галанов.

Они громко засмеялись, держа друг друга за руки.

* * *

2001 год, 24 января. Вечер.

За вечерним ужином пришлось объяснять Юле, изъявившей желание поглядеть вблизи на живого олигарха-миллиардера, почему не стоит брать её на встречу.

— Во-первых, договоренность о встрече предполагала общение «с глазу на глаз», во-вторых, не обижайся, но просто пока не надо. Мне с тобой идти — от гордости за такую спутницу, как ты, раздуться можно, но не в этот раз. Этот олигарх, не знаем мы, что он за личность, да и пяти минут не прошло, как я на этот эпизод жизненной аркады забрался. Кто знает, что за Big Boss на этом level» е… мы с тобой, люди тут новые, неопытные, как школьники провинциальные, с начала 80х, которые компьютер только в телевизоре и видели, и вдруг случайно, «в подарок на ДР», «синклер», нет, персоналку из будущего на пентюхе четвертом, получили.

Такая, компьютерная и «platform game»-ассоциация несколько утешила Юлю — она изобразила из себя послушную и умную девочку, не забыв сделать вид об одолжении (или подумав? кто ж знает, что на душе?), согласилась поскучать пару-другую часов вечером дома у Галанова одна, за компьютерной игрой — ладно, у тебя там аркада, а у меня будет стратегия — целофан с купленного на дневной прогулке диска с свежей компанией из Heroes III был содран и игра проинсталлирована на ноут, подаренный Виталием ей к завершению сессии. Бонусом к CD с игрой:)

У Виталия создалось впечатление, что она, тем не менее, немного расстроилась, но, может, то было обычным неверным ощущением. И, стремясь сгладить любые возможные шероховатости, помня о том, что огонь чувств в начале отношений требует постоянной заботы и ласки — горяч он и ярок, но быстро вспыхнув, может резко также и угаснуть, он подумал о необходимой ей «компенсации за невнимательность». Уверившись в собственных и Юлиных чувствах, Галанов намеревался строить отношения с вожделенной и уже доступной ему особой с размеренной тщательностью во всём. Использование методичного и классического подхода — совместные развлечения, подарки, приятные и не обязывающие разговоры о взаимно интересующих темах, окружение заботой и вниманием, весь прочий комплекс ухаживаний принёс предполагаемый результат. Вышло быстрее, чем он рассчитывал. Но дело нельзя было оставлять на самотёк.

Он предложил в ближайшие дни провести на свежем воздухе, покататься на лыжах. К его огромному удивлению, Юлия отказалась, сославшись на то, что её увлечение лыжами закончилось, и она больше не испытывает к ним никаких эмоций. Виталий однозначно уловил, что тема лыжных прогулок, судя по тени, мелькнувший на лице подруги, вызывает у Юли какие-то неприятные воспоминания.

— Что тебя гнетёт, подруга дней моих суровых? — попробовал раскрутить девушку на откровенность Виталий.

— А-а, воспоминания о надоедливых людях на лыжной секции, куда некоторое время бегала. Вот откуда и антипатия к хватанию в руки лыжных палок. Не бери в голову. Может, позже и передумаю, но не сейчас.

Виталий решил последовать её совету и не допытываться подробностей. Перебрав всплывшие в голове варианты развлечений, остановился на идее пошастать с Юлией за время её каникул на выступления рок, техно, поп и прочих балалаечных команд, ой, исполнителей и групп. В огромном мегаполисе, в любое время года, всегда есть чем потешить душу меломана. Конечно, истинное удовольствие в эстетическом смысле от музыки ему могли принести только предпочитаемые исполнители из личного TOP списка. Но их и было, всего то, как раз с пресловутый десяток, да и то — половина — из-за бугра. Надо ловить. Когда-нибудь. Раз в десять лет. За границу у него планов смотаться не было. А сейчас, с любимой девушкой, не грех и оттянуться по простому.

План Галанова по прожиганию жизни был с интересом рассмотрен и благосклонно, с прилагающимися поцелуями и объятиями, принят адресуемой стороной.

Глава 15

Брагинский в анфас

2001 год, 25 января. День. Художественная галерея «Модерн-Арт-XXI», Виталий Андреевич Галанов и Виктор Семенович Брагинский, владелец (помимо всего прочего) галереи.

Встреча с Брагинским была для Виталия первым тет-а-тет с кем-то из «великолепной семерки», мать её за ногу. Всё предыдущее общение было в составе приближающимся, а то и превосходящим, число пальцев рук. Прочитав, после возвращения из новогодней поездки к родителям, e-mail — приглашение от олигарха на встречу, Виталий соизволил ответить — согласовали время рандеву, ближе к концу месяца, после того, как утрясёт всю СВОЮ текучку. Олигарх инициатор встречи, вот и подождёт. Теперь пришло время поглядеть на одного из хозяев жизни вблизи, как модно стало говорить, «без галстука». Во время процесса согласования места встречи, которое, в сём случае, можно изменять, Галанов предложил вместо банального ресторана — что-то много у меня там встреч нынче стало, давайте хотя бы начало разнообразим. Брагинский живо нашелся с альтернативой, предложив начать встречу в принадлежащей ему художественной галерее, занимавшей «козырное» местечко недалеко от Арбата.

Виктор Семенович Брагинский встретил «молодого да раннего» у входа в одно из зримых воплощений своего «меценатского я». Крепко пожав руку и широко, на правах радушного хозяина, улыбаясь, он устроил пристрелку из комплиментов. Быстро привыкший к подобным, положенным ситуации звуковым рюшечкам, Галанов автоматически отвесил ответную порцию.

* * *

Виталий не полагал, что найдет в галерее новый лувр/эрмитаж. Ему и на эти то «кладовки» культурных достижений человечества было сугубо фиолетово. Что тут поделаешь, вот такой он дремучий и некультурный тип. Но местечковая и самодеятельная реальность оказалась проще и бездарнее. С точки зрения технаря. Из выстраданной вежливости и помня о своей инициативе, Галанов тщательно просмотрел все так называемые картины и полубредовые инсталляции продвинутых и смогших найти признание артмейкеров современного искусства, лениво, но упорно бредя с хозяином места по паре десятков залов галереи, в которой им встретились несколько таких же «понимающих» посетителей из числа поклонников развернувшихся во всю мощь странноватых «фантазий». Некий интерес, похожий на настоящий, вызвало творение одного из классиков советской косможивописи, продолжавшего творить и поныне. Неведомо как затесавшееся произведение в духе разрешенных в своё время, но действительно лучших образцов соцреализма, изображало встречу покорителей космоса с инопланетным разумом. Картина была единственной, по мнению Виталия, занимавшей место в галерее по праву. Брагинский, комментировавший забег вокруг экспонатов, легко просёк что за процент от наличествующих великих произведений искусства был сочтен достойным хотя бы капельки истинного внимания Галанова и бросил вопрошающую реплику:

— Современное искусство не впечатляет?

— Неоднозначное впечатление, мягко говоря. То ли все живописцы и скульпторы постепенно повывелись за время с момента первых фотографий и прочих процессов механизации творимых чудес, то ли раньше их были единицы и титанов было легче заметить над общей толпой. Возможно, и я что-то недопонимаю в искусстве, может, непроходимо туп для наличествующего здесь высокого полета мысли — признался Виталий.

Олигарх улыбнулся, и, немного снисходительно и покровительственно, пояснил: — Ценность картин и прочих произведений искусства, не столько в годах, прошедших с момента творческого озарения, не столько в их содержимом, сколько в том, какое количество денег за неё могут дать. Здесь и сейчас. Увы, такова природа людская. Лучше принять этот факт. Как аксиому. Вам, как представителю науки, думаю, такое сравнение будет понятнее.

Галанову оставалось лишь развести руками, и, переглянувшись с Брагинским, подтвердить мысль о низменной цене искусства.

— Но да, Вы не одиноки в таких суждениях — многие так же считают. У нас тут, в галерее, недавно побывал один из наших… коллег со своими близкими и родными. Михаил Иванович, Рудашов, помните такого? Так он мне без лишних выкрутасов честно сказал, что всё это ерунда, он бы заборы красить этим художникам еще подумал, доверять или нет. Вот такой у нас народ, простой, в массе своей, не ценит декадентское искусство!

Они вместе немного посмеялись над суровой российской действительностью.

Идея продолжить общение в ресторане уже не казалась такой надоевшей. Голодное брюхо к искусству глухо. Галанов, не стал тянуть козу за хвост и сказал об этом прямо. Олигарх, как оказалось, думает примерно о том же.

* * *

— Что ему надо от меня? К чему эти прелюдии? Какие то дела втайне от других мутить желает? Зачем это мягкое и ненавязчивое желание пообщаться «по-простому», стилизация на ходу «своего парня»? Не чуждого высот и искусства? Но грустного и всё понимающего про истину и цену всего? Просто «за жизнь» с инициатором денежно-научного бедлама пообщаться потянуло? — Галанов несколько позаморачивался этим вопросом, но не слишком долго. Как всегда, пожуем-увидим. Вообще, что-то слишком часто, за последний месяц, важные моменты моей жизни протекают за процессом поглощения остатков животных и растительных частей нижестоящих элементов пищевой цепочки планеты Земля. Или это неизбежно у таких, кто только что уселся напротив меня? Недостаток времени пожизненный. Вынужденное совмещение полезного и необходимого? Впрочем, похоже, я сейчас из более широкой когорты, приближающейся к этим кругам. С одной стороны, это хорошо. Просто «однозначна»! С другой…неясно пока, как «с другой стороны». Минусы пока не наблюдаются. И это не так уж хорошо, как можно подумать. Все распрекрасно — так не бывает…. блин, опять на философию потянуло. Н-да. То ли смена ритма жизни. То ли новый круг общения. Без «байкала» не разберешь… Интересно, если я его сейчас затребую к столику, как воспримет? Забавно, давно ли сам-то этот с десяти вилок-ложек питаться научился? Олигарх, итить. Под микроскопом. Или это меня, он под микроскоп сейчас суёт? Чтобы после, отпрепарировать. К себе в коллекцию. Гляди в-оба, слушай аналогично. Но, общаться с ним не скучно, факт.

* * *

— Вас еще на улицах не узнают? — шутил миллиардер.

— Вчера автограф первый дал…

* * *

Некоторое время Галанова подмывало запустить какую-нибудь шпильку в адрес Брагинского и понаблюдать за результатом мелкой провокации — ну надо же устроить тест олигарху на адекватность, заодно слегка выведем его из себя, ну, или попробуем хотя бы. Возможно, слегка раскроется, сболтнет чего из того, что на уме. Случай представился легко. Олигарх упомянул про пару этапов своего жизненного пути наверх. И, разумеется, разговор коснулся гиганта советской индустрии, построенном тяжкими усилиями, кровь напополам с потом, советского народа во времена сталинской индустриализации — алюминиевый комбинат, контрольный пакет которого принадлежал Виктору Семеновичу. Об этом Виталий и намекнул, имея в виду доставшееся Брагинскому «всенародное достояние». Хитрая, или представлявшаяся Виталию таковой, попытка толкнуть миллиардера из состояния доброжелательного равновесия, завершилась ничем. Внешне он с юмором отнесся к запущенной Галановым колючке. А что он подумал об ситуации про себя, осталось начинающему кукловодику и провокаторику неведомо.

— Понимаете, Виталий Андреевич, вопрос ведь как стоит? Сейчас, многие приватизированные заводы, этот данный комбинат, работают, приносят прибыль акционерам и государству в виде налогов, рабочий коллектив имеет нормальную зарплату, социальной напряженности, опять же, нет. Значит выбран был не самый плохой вариант. Возможные альтернативы в той ситуации были намного хуже…

Выкрутился и отмазался. Общими словами, ничего нового. Нет, отмахнулся. Как от мухи.

* * *

Немного позже, выслушав пару забавных историй из мира политики и богатства, Виталий катнул ещё один попахивающий дерьмецом шарик:

— Как Ваше, и других «капитанов бизнеса», восприятие постороннего человека в ряду акционеров? Чем искренней, тем лучше. — Галанов посмотрел прямо в глаза Брагинскому, внимательно наблюдая за его реакцией. Каменномордость, несомненно, натренирована и лгать в глаза прекрасно умеет, но всё же, всё же… хоть капельку начнет юлить, сомнения превратятся в железную уверенность.

Олигарх широко улыбнулся и, проигнорировав вопрос, заметил: — Всё провоцируете, Виталий Андреевич?

— А вдруг получится? — без тени смущения подтвердил Галанов.

— А цель? — парировал олигарх.

Тут Виталий выдержал паузу в пару секунд и обошелся без намеков.

— Да первая встреча, вдевятером, всё перед глазами стоит.

— А-а, понимаю — согласился Брагинский. Искренне рад, что Вас не обидели там в итоге. Согласитесь, что с моей стороны, телодвижений, агрессивно-давящих, в Вашу сторону, было минимум. А Президент страны Вашу сторону принял. Великодушен… когда ему надо. А что ему надо, то нам неведомо! Че-е-ки-ст! — протянул Брагинский с непонятной интонацией, смысл которой остался неясен Галанову — Кто мы против него? — олигарх констатировал, пожалуй что и ставшее фактом, соотношение сил в вершинах. — Что ж, давайте начистоту. У меня к Вам вопрос. Верну Вам должок, с подковыркой. Мне хорошо понятны перспективы проекта в коммерческом плане. Здесь. На земле. И атмосфере. Где самолетики всякие летают. Но хочется узнать, в разговоре наедине, как много было… образных гипербол в докладе на СовБезе и в Ваших комментариях по поводу перспектив космических. Тех, что Вы столь красиво расписали всем нам. Позволите ли Вы мне узнать, каким Вам, Виталий Андреевич, видится развитие проекта? Не ближайшее, а в среднесрочной перспективе и более отдаленное будущее? Ваше мнение, как человека, вошедшего в состав акционеров из мира науки, а не бизнеса, тем более ценно, ибо то, что запланировано, выглядит совершенно невероятным и вышло в наш мир с вашей подачи. Получив предложение от главы Президентской администрации, я и близко не смог угадать, каковым оно окажется в действительности. Новая реальность, сошедшая со страниц книг советской фантастики и вылетевшая с экранов голливудских фильмов.

Виталий четко, глядя тому в глаза, ещё раз всё подтвердил: — Стыковка покажет. Пока 99 % даю. Пройдет если как запланировано, дам все 100%

— И всё же? Хочу услышать этот от Вас.

— За язык потянуть решили — попробовал отшутиться Виталий, но решившись, сказал: — если стыковка пойдет красиво и все будет, как в расчетах, то сбудутся слова Сергея Павловича. Королёва. В течении пары, может, даже одного десятилетия. Он замолчал, припоминая точную цитату.

Но Брагинский его приятно удивил.

— Вы о космосе по профсоюзной путевке?

Галанов слегка вытаращил глаза, ошеломленный, не зная что и сказать. Миллиардер помнил не только о проклятом металле.

— Угу. — буркнул, соглашаясь, Виталий.

— Что ж, Вы, Виталий Андреевич, такие глаза делаете? В апреле 1961-го, когда Гагарин полетел, мой 7-й «Б» класс, на радостях, своими воплями, сорвал уроки у всей смены. Правда, и другие усиленно помогали. Самое яркое воспоминание тех лет. Радостное и светлое. Сейчас только это понял. «Технику молодежи» тогдашнюю помню. Рисунки. Очень любил. Картины планет чужих… и космонавты. Наши, советские, там, на планетах, где будут яблони земные расти.

— Цвести, машинально поправил Галанов.

* * *

— Ну ЧО ему от меня надо? Неужели мои слова про перспективы космонавтики, вдруг ставшие из туманных вполне осязаемыми? Разве может быть в таком человеке что-то настоящее? Он может о чем то мечтать, отличном от дела… своей жизни?

Или в русле обычном? И тут профит выгадывает. Пасьянс расчетов в уме кладет? Стратег. Ктож его разберет, правду ли мне о своих чувствах апреля того великого года наговорил? Хотя… одно другому не мешает. Тогдашний он, вполне мог и быть таким. Сейчас, всё в дело пойдет. Сентиментальность и слова о светлых порывах тоже сгодятся. Для случая, сказать, такому, как я…

* * *

Встреча как встреча. Галанов не мог догадываться, что не принеся каких-либо осязаемых ближнесрочных последствий, если не считать таковыми необременительное и достаточно доброжелательное взаимное неформальное знакомство, разговор многое изменит в его, и Брагинского, будущем.

* * *

2001 год, 25 января. Вечер.

— Как общение прошло?

— Так и не понял, чего он от меня хотел. Придется считать главным вопрос о реальности прогулок по Луне через несколько лет. Если что, я не о прогулках, с этим то, надеюсь, всё будет как надо. А о его интересе к ним. Не верится. Разве что в разрезе привычного ему взгляда, денежного. А галерея… ты немного потеряла, не посетив её. Мазня и лепка абстракционистская. Для высоколобых эстетов. Или для притворяющихся оными. По крайней мере, не для моего узконаправленного умишка.

— Понятно. Бог и доллар с ним, с этим олигархом. Со временем ясно будет лучше, чего он от тебя хотел. А твоя оценка и мнение о сих творческих представителях кратка, сурова и беспристрастна. Впечатляет. Жаль, что они её не слышат.

— Почему жаль? Как раз хорошо. А то бы побили.

* * *

Галанов заметил, что Юлия что-то хочет сказать, но несколько мнётся, видимо, не зная, как начать.

— Ну говори уже. Чего стесняешься, словно не родные.

Чмок. М-м-м. Чмок.

— Виталик, тут такое дело. Родители у меня думают… ну, или делают вид, что думают, будто бы я сейчас отмечаю окончание сессии у девчат с группы. У нас тусовка типа на несколько дней. И всё такое. Но, бесконечно такая история, как ты понимаешь, продолжаться не может. Я тебя своим ещё не представляла, сам догадываешься — не успела, хихи. Завтра домой уеду и мы побудем немного в маленькой разлуке… совсем маленькой — она улыбнулась. А мама и папа скоро стартанут, они полтора года копили, сейчас тратить будут — через неделю уедут осваивать новый модный турмаршрут — на Мальдивские острова. Мой хороший, ты не обидишься? Как улетят, снова к тебе. Хорошо? — всё это время, она обнимала Виталия и смотрела в его глаза, наблюдая за реакцией.

— Конечно, моя пушишка. Я все понимаю.

— Как хорошо, что ты у меня такой понимающий — Юлия, стрельнула глазками.

* * *

Немного позже, ближе ко сну, Виталий и Юлия, не первыми в мире, конечно, поняли, что кофе на ночь — вредно, но иногда так хочется!

Галанов извлек упаковку обычного быстрорастворимого Nescafe.

— Миллионер тоже предпочитает скромную классику для миллионов? — пошутила Юлия, слегка подтолкнув Виталия в бок.

— Скорее для сотен миллионов. Разве большинство может ошибаться? Никогда не понимал все эти изысканные сорта «настоящего» кофе и манипуляции с его подготовкой. Еще и «священнодействием» расписывают. Но, может, это просто мой не изощренный и примитивный вкус. Пока примитивный. Но, похоже система. Ни высокое искусство не впечатляет, ни напитки… «божественные», ха! Мне б попроще, что-то на картошечку с котлетками потянуло. А то всяких омаров и прочую экзотику ходим и пробуем.

— Ты знаешь, меня тоже. Ладно, завтра утром сготовлю тебе картошку с котлетками, непритязательный ты мой.

* * *

Когда Виталий и Юлия, попивая кофе, устроили минутную перестрелку, вполне себе намекающими на изысканное и необходимое продолжение взглядами, идиллию слегка порушила заигравшая призывно-тревожащая мелодия телефона. Из мобилы раздался слегка искаженный динамиком голос академика Осипова, извинившегося за позднее время и напомнившего Виталию, что главный редактор «Журнала экспериментальной и теоретической физики» дожидается обещанной полновесной статьи от Галанова. На пол-номера, не меньше! И мягко порекомендовал оптимизировать процесс написания материала. Галанов поддакнул и всенепременнейше пообещал ускориться, после чего, свернув разговор, притворно вздохнул.

На вопросительный взгляд Юлии пояснил:

— Пора знакомить всемирное научное сообщество с темой из первых уст. Статье рекомендовано явить к взыскующим взорам себя по высшему разряду. Я, конечно, нынче буду в почёте и все станут ловить падающее из уст откровение (ну, кто-то будет искать к чему придраться, и как больнее ковырнуть — как без этого?), но статья сама не допишется — до конца недели придётся прилично покорпеть, чтобы успеть всё доделать к обещанному сроку. Эх, расслабился было, груздь, и на тебе, «полезай в кузовок». На концерты посещений напланировали. А, ладно, всё успеем.

Юлия улыбнулась и, прижавшись к нему, обвила его шею своими руками, утвердив и поддержав его мнение между делом:

— Разве может быть иначе?

Глава 16

Тёмный омут славы

2001 год, неделя после репортажей NeoTV.

Слава, она приходит нежданно. Чаще к тем, кто её не ждёт. Вот и Галанов, на старте событий будущих строк учебников, не думал о этой сверкающей и опасной грани личного будущего.

Мир, занятый рутиной текущих дел и забот, залитых потоками ежедневных «новостей», привычно и через силу выдавливаемых из ничего редакторомотивируемыми СМИ, вначале как следует не осознал, ЧТО произошло. Но телерепортажи, на скорую руку смастряченные Вершинским и К, катнули камушек, сорвавший лавину. Через несколько дней Галанов получил удар по голове. От того чувства, когда выйдя практически в любое место, наполненное незнакомыми людьми, оказываешься через несколько мгновений опознан. Первые дни это льстило, но ощущение быстро стало надоедать. Возможно, актеры, политики и прочие знаменитости, в приоритетах которых известность стоит на первых местах, купаются или хотя бы привыкают к этому чувству. Но он таким не был. Вся прошлая, похоже навсегда канувшая в «до», его самоотлаженная и самостандартизированная жизнь была скроена по другим меркам. Изначально, или, по крайней мере, до осознания линий будущего, тянувшихся за первыми опытами с АГ-контуром, не предполагавшими ничего подобного.

Вырисовывалось понимание, что с новой обратной связью от общества придется жить. И, возможно, так будет всегда — тут от него почти ничего больше не зависело. Разве что придётся залезть в золотую раковину личного пространства, огороженного видеокамерами систем наблюдений, наёмной охраной и бетонным забором. Убогая перспектива заставляла задумываться о многом, не исключая вопроса о смысле его будущей жизни. Но грустные мысли испарялись без следа, стоило лишь подумать о Юлии и о решённой проблеме материального достатка. Приятные обстоятельства грели женским теплом и тяжестью кошелька, немеряно радуя непривычного к такой благостно-идиотской картине Галанова, намекая, нет, просто подталкивая к простому решению философской проблемы о смысле жизни. Идея взять от неё всё, до чего можно дотянуться, блистала во всей своей незамутнённой привлекательности. И пока заслоняла и прятала в своих отблесках потенциальные проблемы.

* * *

2001 год, 6 февраля. США, штат Виргиния, «район» Вашингтона — Лэнгли, штаб-квартира ЦРУ. Присутствуют: директор ЦРУ, главы оперативного и научно-технического директоратов.

..В ходе предпринятого с задействованными сотрудниками «мозгового штурма», обсудив полученные различными способами данные, мы пришли к парадоксальному выводу. По первоначальной, но достаточно уверенной оценке наших экспертов, данное открытие не несёт никаких проблем для Соединенных Штатов. Более того, именно наша страна способна извлечь из него больше преимуществ, чем все существующие антагонисты. Руководство России, судя по их поведению, пришло к такому же выводу. И сосредоточилось на коммерческой выгоде. В результате мы имеем работу по организации данного бизнес-проекта — слегка залез в область «общих выводов», выходящих за пределы его компетенции начальник научно-технического директората и завершил краткий обзор результатов анализа своих специалистов, пододвинув боссу и равно стоящему по служебной лестнице коллеге «твёрдую копию» аналитического доклада с парой прилагаемых к нему компьютерных компакт-дисков, содержащих материалы, полученными как по легальным, так и не очень, каналам.

Директор организации, многими почитаемой всемогущей, поняв, что подчиненный закончил, подвел итог.

— Ок. Ваше, как всегда, компетентное мнение, — привычно отвесив дежурный комплимент технарю-подчинённому — нам понятно. Благодарим за материалы, которые, мы, несомненно, внимательно изучим. Джентльмены, мой первый доклад Президенту по обсуждаемой теме был достаточно поверхностным. Некоторые серьёзные люди, наши коллеги, и приглашённые эксперты из научной среды, рассуждали о хорошо спланированной мистификации, несмотря на все всплывшие материалы. Имевшаяся до первых репортажей русского телевидения информация была фрагментарной. Сейчас сомнения развеялись. Данные и сейчас не являются полными. Но, Ваши выводы, несомненно, внесут определенную ясность в потенциальные замыслы Кремля по данному вопросу. Поведение русских властей в вопросе информирования широких масс в стране и за её пределами заставляет уверенно говорить о том, что текущая шумиха, поднятая СМИ, в определенной мере срежиссирована — присутствующие улыбнулись вслед за большим боссом. Ощущение преимущества первоочередной и настоящей информированности над научными профи, экспертами и «экспертами» что-то значило в шкале ценностей таких людей, как собравшиеся сейчас. Учитывая упомянутые обстоятельства, Ваш, — взгляд на руководителя оперативного директората — контакт нам интересен вдвойне. Ваше мнение я разделяю и поддерживаю. Выведение вопроса с научного и технического уровня, на уровень бизнеса и политических аспектов, сулит огромную перспективу, в свете имеющегося исторического опыта. — директор позволил себе мимолетную улыбку, более похожую на гримасу, и завершил — отмечу, что, не затрагивая данный специфический профессиональный аспект, найду пару общих приятных слов для человека в Овальном кабинете.

Разговор был достаточно короток. Всем присутствующим ситуация вырисовалась вполне ясной, хотя каждому и со своего насеста. Господа заокеанские товарищи разведчики, которые только самим себе товарищи, да и то через раз, принялись за привычную шпионскую рутину дел «as usually>.

* * *

2001 год, 15 февраля. Заметка «на злобу дня» — «Легко пришло, легко и пройдёт» (Б. И. Елецкий, «Свободная газета»)

Когда меня вызвал главный редактор, и предложил написать «мысли по поводу» в традиционной «злободневке», я изначально остался в некотором недоумении. Сомневался в своей способности на должном уровне обсуждать специфическую тему выдающегося открытия, совершенного доселе неизвестным публике учёным, хотя и нашим соотечественником, сумевшим взволновать и заставившего говорить о себе мир в целом, и научный, в частности. Сказать что-то правильное и прочувственное о представителе чудом сохранившейся плеяды тех членов научного сообщества, кто не подвержен мелким страстям текущего момента и целесообразности, хотя и несчастного от волн политических сотрясений, не так просто. Тема из жизни сферы, не любящей суеты и сиюминутной поверхностности. Не мой, политического обозревателя Б.И.Елецкого, профиль. Но, поразмышляв, пришел к выводу, что он прав. Ибо последствия этого открытия, похоже, коснуться каждого из нас.

Во первых, снимаю шляпу перед работой пронырливых и вездесущих телеэфирных коллег с NeoTV. Образец истинной журналистики. Я рад, что, при всех общеизвестных недостатках Первого Президента, за время его правления, мои собратья по цеху таки вырвались из тенёт времен постылого колебания с одной единственно верной линией и ведут себя как приличествует СМИ свободного мира. Или, хотя бы, тянутся к этому идеалу.

Во вторых, за всей радостно-возбужденной шумихой вокруг, несомненно, благолепной новости, меня смущает поведение краснознамённо-на-митинги-таскающих представителей левого фланга российского общества. Широкие круги, так называемой патриотической общественности, пробуют поднять на щит имя молодого гения, прорвавшегося со своим открытием среди быт и суету постперестроечных лет. Товарищ Зюганов не упустил (в какой уже раз?) возможности потоптаться по нынешней «компрадорско-наполеоновской власти», сравнив открытие и его автора с счастливой случайностью в условиях современной России. В этом жалком, согласно меткому определению одного из его не по коммунистически болтливых коллег-депутатов, «обрубке СССР». Пожалуй, я с ним соглашусь. В части намёков про лебединую песнь советской науки. Про перспективы «обрубка», хотелось бы быть более оптимистичным.

Любопытно, впрочем, как всегда, поведение кремлёвских башен. Первые наблюдения за проявлениями инстинктов по обсуждаемому вопросу этой смотрящей в разные стороны властной и ныне только к населению одной несчастной республики кровожадной гидры ведут к неоднозначным выводам. Казалось бы, их волнуют только деньги и власть. Власть и деньги. Но что они думают на деле о будущем, не собираются ли подуть в паруса замшелого в своей совковой дремучести ксенофобства, используя потенциальные научно-технические бонусы обладания передовой технологией, кто знает? Держать в уме ступени карьеры нашего нового, второго(О боже, смена власти без революции и траурного лафета — чудо, не иначе!), Президента будет не лишним. Неприятно меня поразило звучание новой инкарнации советского гимна в новогоднюю ночь. В новый век и тысячелетие под мрачную, хотя и торжественную тяжесть восставшей с ветерано-пенсионерских митингов имперскую мелодизированную поступь? Вопрос не уровня «Петров и Глинка против Александрова». Тенденции не то, чтобы пугают, но настораживают. Они не те, какие ведут к обновлению и очищению России. Ищущей свой путь в ряды цивилизованного сообщества. Конечно, уверенно судить об о всём этом рано. Но время покажет, кто есть who. Спасибо оболганному и оплеванному со всех сторон Михаил Сергеевичу, запустившему скользкую, но меткую шутку на международный уровень. Вот уж, не смог удержаться, извините, мои дорогие читатели, за привычную и многим надоевшую политику в узкопрофильном вопросе антигравитационных контуров. Цитату Черчилля приводить не буду, люди вы все интеллигентные, сами знаете.

Возвращаясь к изначальной теме заметки, выскажу предположение, что талантливый молодой ученый хорошо помнит убогость кумачовых атрибутов эпохи его взросления и «счастливого» советского детства на излёте коммуноэксперимента в нашей несчастной стране. Насквозь двуличная жизнь, занудство и вранье заформализированных стай школьных времен, всех этих пионерских дружин, да простят мне читатели некую тавтологию, спионеренных со скаутского движения цивилизованного мира. Наверняка перед его глазами стоят «делишки» эпохи заката «развитого социализма», эпохи «блата и дефицита», со всей её омерзительной фальшью, талоны и всё прочие признаки распада системы. Думаю, он давно сделал правильные выводы о судьбах его многих коллег среди времен затхлых, хотелось бы верить, годин лихих и канувших в лету без следа. Его молодая память покажет картины упадка тоталитаризма и поможет легко отринуть замшело-лубочное и плакатно-журнальное «очарование» оставшихся певцов «счастливого советского общества». Новой России, вне всякого сомнения, нужны свои, нет, не красно-сказочные герои из дебилизирующих сказок политагитаторов, ей нужны прагматики. Твердо знающие, чего они хотят. Способные реализовать свои таланты на пользу себе и обществу демократических ценностей и равных возможностей. Только тогда, наша несчастная страна сможет вырваться из порочного кровавого круга бредовых мессианских идей, которыми не первый век соблазняют и увлекают её кроваво-лживые вожди. Не важно, в какие тоги они рядятся — «самодержавия и народности» или «светлого коммунистического завтра».

Таким, как наши бывшие и (Неужели? Нынешние? Снова?!)самозваные вожди, не должно везти. Ни к чему им это счастье. Они его пустят по ветру. Мне, как гражданину, увы, вновь не свободной России, слегка вдохнувшей сладостный запах свободы, разумеется, хотелось бы, чтобы изобретение дало свои всходы в нашей стране. Но грёзы о светлом будущем разваливаются. Кровавый опыт прошедших десятилетий ужасных коммунистических экспериментов, давших сомнительную пользу человечеству в понимании, что «так не надо» показывает, что его место там, на пресловутом и по настоящему свободном, «Западе». Горько, но это так. Братья Стругацкие им верили. Безоглядно и честно. В «Стране багровых туч». Сомнения, нет мысли о том, что не все просто, прорастают в «Обитаемом острове», но поняли суть режима «В отягощенных злом». Сейчас, думаю, будет только фарс. Кусочек денег эти урвут. Может быть. Но дорога на Марс не для перекрасившегося и срочно крестившегося гэбешного комсомол-уголовного олигархического паханата. Некоторые из коммунистов, из тех, что попроще, честно верили в свои кровавые идеалы. Эти, под звездами Кремля, не верят ни во что. И уж не в дальние звезды. Они могут туда только влезть. Чтобы «косить бабло». На проторенной предприимчивым и любознательным Западом, дороге. Думается мне, что порванная под руководством ли, или с желанием генсека-мечтателя создать социализм «с человеческим лицом», веревка снова затягивается на шее нашей страны. И напутствие-добрый совет молодому гению. При первой возможности, покиньте нас и оставайтесь там. Там не только виллы Флориды и блеск Голливуда, охаянные зашоренными или сознательно-циничными совковыми агитаторами. Свобода тоже там. Интеллект не чахнет только на воле.

Комментарии на статью Б.И.Елецкого в гостевой книге сайта «Свободной газеты».

Респект автору. Остроумно и изящно вычленил главное. А антиграв там, не антиграв, это вторично. Россия будет свободной! Когда-нибудь:-(

(«Старый Либерал» из «Увы, несвободная Россия».)

Возражения как-то не складываются. Гэбистская камарилья в Кремле. И бывшие комсомольцы у неё на подхвате. Не в бровь, а в глаз?

(«Майкло Шверник» из «Канаденская Торонтщина»)

Поцеры правили и будут править руссопаханатом. Пока его не расчленят.

(«Слюнявая Шавка» из «руссопоцеров здесь мало»)

Забавно, что бы сказал автор открытия на эту статью? Может, попробовать взять у него интервью?

(Карина из «Москвабад, Рашка»)

* * *

2001 год, 20 февраля. Статья — «Не гранёный осколок советской науки» (Р. П. Оханов, «Послезавтра»)

Мне предстояла поездка на Ижорский завод, собирать материал и впечатления для статьи об отправке в Иран реактора на Бушерскую АЭС, когда узнал про ОТКРЫТИЕ. В известии, словно сошедшем со страниц романов Казанцева и Ефремова, сплелись надежды и грезы о будущем с давно потерянным ощущением того, что рядом, за дверью завтрашнего дня, слышна поступь идущих по плитам космодрома героев из коммунистического завтра. Мечты и реальность тогда, в 50х-60х, шли рядом. Мы ждали ракет, стартующих на Марс, и к кольцам Сатурна. Но мутные волны времени принесли джинсы, жвачку и пепси-колу, отравившие всех нас лживой американской сказкой. В таком сиюминутном антураже и ретроспективных ассоциациях появилась эта статья.

МФТИ и академический институт, эти монстры советской науки, сохранившие свои кадры, выпестовали и дали путь в жизнь учёному и его открытию, взорвавшему научную мировую среду. О устройстве, столь много раз воспетом фантастами, давно подарившим ему ёмкое и несущее суть имя антиграв, заговорила широкая публика.

Но нельзя зацикливаться на личности создателя и его чудесном устройстве. Вокруг изобретения вьются «напёрсточники по-крупному». Уже используют его имя и ДЕЛО, как оправдание своих мерзких хитрованских комбинаций. Зачем создателю было связываться с этими кровопийцами? От этого ЗАО-шмао, цепляющегося за гордое имя устройства, способного рвать великие путы гравитации, дурно пахнет. Запачкают, развратят, свяжут по рукам и ногам.

Впрочем, не будем пока судить строго и упрекать молодого гения. В кутерьме всех промелькнувших вороньим крылом проклятых-перестроечных лет мы все запутались, где правда, где кривда. Но, спрашиваю уже другого, более умудренного жизнью, ответственностью и могуществом занимаемого кресла, соотечественника: — а вы то куда смотрите, господин-товарищ Президент? Время брать под контроль и направлять! Судьба сама дает вам в руки шанс исправить если не все, то многое. Ещё можно построить космолеты, еще не поздно дать работу не умершим в забвении на жалкой пенсии конструкторам и учёным. Еще не поздно им передать свой опыт и огонь в груди, зовущий к безвоздушным пространствам за небесами, молодым. Ещё не все продали душу за зеленые бумажки, за фальшивый блеск ширпотребной мишуры с запада, скрывающего за ними свой духовный тлен проклятых убийц корейских, вьетнамских, сербских детей, женщин и стариков. Или, быть может, вы тоже полагаетесь на скрюченную и костлявую «невидимую длань свободного рынка»?

Что сделает сейчас «настоящий разведчик» Путин, еще вчера собиравшийся топить станцию «Мир»? Если не приходит отрезвление от общечеловечьих сказок, идет судилище над героем Будановым, пьют кофий в Кремле ядовитые жалоносцы-осы из опекаемого Еврейским конгрессом НТВ-шного гнезда, всё крепче становится смычка криминально-финансовой «элиты» и нет осознания угрюмых перспектив давления на Россию упертого техасца. Страшно, что и в суровых условиях, ТАКОЙ шанс может быть упущен. Товарищ-господин Президент, пришло время избавляться от «либеральных» иллюзий! История и не граненый осколок советской науки дают возможность повести страну правильным курсом, обойдя все рифы и препятствия. А о реакторе для Бушера и Ижорских заводах я напишу через неделю.

* * *

2001 год, 23 февраля. Статья — «Дешевые авиаперелеты и космопланы для всех? Россия обещает» (Мэтью Пауэлл(Matthew Powell), Отдел науки Би-би-си, Лондон)

Сейчас мы уже имеем достаточно полную информацию о совершенном эпохальном открытии. Представленные российскими СМИ материалы и то, что мне стало известно благодаря контактам с коллегами из России, позволяет с уверенностью говорить о весьма впечатляющих перспективах.

Интернет и традиционные СМИ, подогретые расползающимися из русских источников всё новыми видеозаписями, бурлят и сыплют разнообразными предположениями о ближайшем будущем.

Помимо огромной рыночной стоимости, это изобретение обладает и уникальной научной ценностью, сравнимой с созданием ядерного оружия, атомными реакторами, высадкой на Луне и открытием ДНК.

Особенно хочется отметить то, что открытие было осуществлено вне рамок научного проекта, поддержанного государственными или частными структурами. В примитивных условиях частной инициативы и индивидуального научного энтузиазма. Это редкое, почти невозможное в современных условиях сочетание.

Ученые и инженеры Лаборатории Реактивного Движения НАСА в Пасадине (Калифорния), получив от своих русских коллег подробную информацию после обнародования открытия, смогли буквально на днях собрать аналогичный действующий образец АГ-контура.

Известно, что вопросы научного приоритета и юридических прав первооткрывателя решены по взаимному согласию с руководством России и частными инвесторами из этой страны. Само открытие невозможно запатентовать, но можно защитить новаторскую техническую реализацию на неизвестном ранее принципе. По некоторым данным, с ЗАО «Антиграв», выкупившем у изобретателя права на прототип, уже ведут переговоры прилетевшие в Москву представители нескольких западных авиационно-космических корпораций.

Возможно, в скором будущем, космопланы с установками управляемой гравитации пойдут в регулярные рейсы на орбиту с космодромов нашей планеты. Возможно, всем нам еще посчастливится стать свидетелями пилотируемых полетов за пределы лунной орбиты. Создание требуемых для подобных космических кораблей двигателей, использующих столь чудесный эффект, станет удачной попыткой продолжить настоящее освоение космических пространств нашей солнечной системы. Возможно, наша цивилизация рискнет создать первый межзвездный зонд, если прогнозы будут верны. Впрочем, не стоит забегать вперед. Будем ждать результатов испытаний маневрирующего АГ-контура на русском космическом транспортном корабле «Прогресс», вывод которого на орбиту намечен на март.

О личности самого учёного, сейчас много говорят. Но известно о нем, фактически не так много. Мы не можем в настоящий момент что либо добавить к общеизвестной информации.

Тот факт, что первооткрыватель оказался среди акционеров, является весьма примечательным. Возможно, эта ситуация послужит примером, некой путеводной звездой, для всех предприимчивых и талантливых людей в России, которые убедятся в весомости преимуществ свободного мира, и их достижимости в российских условиях, в новом, освободившемся от оков коммунизма, обществе.

Научное сообщество и мировое общественное мнение вправе ожидать от властей РФ ответственного отношения к столь значительному достижению, однозначно влияющему на многие аспекты будущего нашей цивилизации. Возможно, необходимо поднять вопрос в ООН о международном контроле за изобретением и абсолютно мирном его использовании. Так будет лучше для всех нас.

* * *

2001 год, 23 февраля.

Читая мнения, обсуждения, интеллектуальные испражнения и прочую, постепенно входящую в жизненно-необходимый ежедневный минимум онлайновую истерику, прокручивая на экране содержимое новостных сайтов, заглянув, помимо прочего и на «русскую службу ББС» (куда ж без этих «беспристрастных и профессиональных»?), новичок на арене общественного внимания и признания, как водится, с удивлением, узнавал о себе много нового и интригующего. На наглосаксонском сайте, сработавшем сегодняшней точкой выхода из виртуала, наступило окончательное утоление сиюминутного инфоголода. Виталий закрыл окно браузера и ехидно улыбнувшись, ретроспектировал свои впечатления. Англичанка, как и положено вражине, гадила. Утонченно и аристократично. В одном месте умолчали, в другом сгустили краски, в третьем иначе расставили акценты. Вуаля, готово! Всё как обычно, мненьице «общественное» сформировано — чего-то там эти русские, бывшие «красные», могут намутить. Мафиозо-комми-алкоголики с ржавыми советскими ядерными ракетами теперь новой игрушкой обзавелись. Чего ещё ждать от них плохого? Почему эта Россия вслед за СССР не развалилась? Ну ничего, они всё равно пропьют. Может, и не стоит волноваться…

Свои же гадили по топорному. Местные грантоеды, давние обладатели двух и трёх паспортин, либо пока неофитствующие претенденты на грин-карту, радовали воплями и впитанной со времен позорных подслеповатых листочков самиздата потребностью в западных цивилизаторах. Солнце в их мышлении по умолчанию вставало на той стороне, а всё своё родноё было квасным, косным и кроваво-коричневым. Эмигрантские и пятиколонные Радио Свободные — жертвы со стажем привычно пердели ртом в привычную дуду.

«Патриоты» также не подкачали. Оправдали ожидания читающего, так сказать. В гневных филиппиках с коммуно-советско-православно-имперской стороны баррикады красивыми и забавляюще-трогающими, с галановской точки зрения, были возможная искренность и жгущий напалмом обличающий слог. Фактология, точнее подход к ней, роднил коммуняк, имперцев и либдемшизу. Она была вывернута, надергана и тщательно отсеяна по пригодности к нуждам текущего момента.

Глава 17

Суета вокруг

2001 год, 23 февраля.

С каждым днём всё больше рвали свою толику славы родственники. Те, что числились за пределом понятия «мама, папа, я». Быстрее всех подсуетился родной брат отца, юрист по профессии и призванию, резко вспомнивший о семейных узах. За предыдущие годы жизни Виталия в Москве фактически игнорировавший его и на автомате отмеривавший дежурные ответные слова на телефонные поздравления Галанова по случаю ДР и НГ, с середины февраля рулил быстроорганизованной конторкой Galanov Consulting. В офисе GC, на видном месте, куда упирались глаза посетителей, висело огромное фото отцова братца с Виталием, моментально организованное этим продуманным деятелем и продвинутым человеком. Галанов прекрасно понимал, для каких примерно делишек Сергею Васильевичу понадобилось фотографироваться на «случайной, незапланированной, но необычайно радостной» встрече «не видевшихся долгие годы близких родственников», но он усиленно-возбуждённо-радостно всё это проглотил, с шутками и прибаутками формируя «застывшее мгновение». С доброй и наивной улыбкой на хорошо теперь известной широкой публике физиономии. Что только не сделаешь ради внутриродственных «тишей и гладей» и прочих благодатей?

* * *

2001 год, 23 февраля. Юлия в родительских пенатах, сборы в прихожей в ожидании Виталия.

Надо что-то сделать. Обещанная Димке на новый год, и переносимая неделя за неделей «индивидуальная, но в паре», прогулка на лыжах не состоится, тут и гадать не стоит. Себе самой-то врать незачем. Он давно ее обхаживал, клинья подбивал. Надеялся. Верил. А она, такая-сякая, хаха, слегка флиртовала с ним. И всё, ничего более. Обманула его ожидания, хихи. Немного, конечно, сглупила. Нет, чтобы сразу, после знакомства с Виталиком, точку над i поставить и отшить окончательно Горелова, дав понять тому, что сделала выбор. И он не в его пользу. Но задним умом не только русские мужики крепки, оценила она своё поведение к, похоже, отвергнутому ухажеру. С того момента, как Татьяна затащила её на лыжную секцию, все и пошло, бесконечные заходы вокруг её да около. О господи, год назад это было, как время летит! А-а, ничего делать и не надо. Обязана она этому, что ли? Ладно, не надо быть свиньей..

— Алло! Дима? Добрый вечер, извини, я не смогу завтра встать на лыжню. И послезавтра. И в дальнейшем, это исключено. И дело не в завершении сезона. Обстоятельства изменились — не дав шанса ответить даже на приветствие, Юлия ставит того перед фактом «литовского народного праздника».

Так, Горелов слегка ошарашен. И по телефону видно, хихи. Выдавил что-то. А-а, интересуется:

— За что так, Юля?

Недовольство чувствуется, но, сдерживает себя, делает новый подход — спрашивает, предлагает вариант, все предсказуемо. Нет, настырный какой, я не штанга на тренировке, попытки ты свои исчерпал. Да и были они у тебя. Э-э-э… пробно-демонстрационные. С моей точки зрения. Сразу должен был понять. Желала бы чего большего, больше и позволяла бы.

— Нет, в другие дни я тоже не смогу. Сказала сразу. Не слышал разве!? — Какой он чрезмерно упорный, пристал, как банный лист к %*пе… Виталик совсем другой, мягкий и деликатный. Ладно, отвали Димка, утомил, прямо скажу.

— И вообще, я на секцию больше ходить не буду, времени нет, учеба там и все такое. Что? Нет, не заболела, у меня все прекрасно, просто… просто не надо твоих знаков внимания. Что? У меня кто-то появился? Нет, хотя да, а какая тебе разница? Да? А я разве что-то тебе обещала? В общем, счастливо, больше не звони.

Уф-ф… положила. Как все просто, оказывается. Снова телефон трезвонит. Взять, не взять? Ладно, что он там опять?

— Да-а-а?!? Я все равно буду твоей!? Ух ты блин, какой решительный! А о чем ты еще грезишь? А-а… пообщаться с конкурентом желаешь? Ну надо же, видеть даже его не хочешь? Как это неожиданно! Обычно тебе подобные сразу такой вопрос задают. Да-да, не твое дело сколько так спрашивали. Тебе не светит. Ага, ага. Не мытьем так катаньем, и никуда не денусь? Я создана для тебя? Круто. Мои мама и папа в курсе об этом твоем пожеланьице годы назад были? Хорошо, капитан физкультурных плотов и наводчик телекамеры, фантазируй об этом дальше, когда будешь в недалеком будущем кормить комаров на своем сплаве, такие речи могут помочь в общении с какой-нибудь там выпускницей… института культуры, например. Тебе лучше знать, кому мозги компостировать, и она составит тебе теплую компанию.

Тресь трубкой об аппарат! Горелов вывел таки из себя, не удержалась и нагрубила. Нельзя так. ЧОРТ! Снова звонит, чтоб тебя подбросило и разорвало! Ну сейчас выскажусь! С применением специфической лексики.

..А-а-х! Приветик, Виталик, это ты, мой хороший. Скоро будешь? Да, я собираюсь. Да нет, все прекрасно, вывели только что из себя. Да с лыжной секции, ну нафиг их всех, не стоит обращать внимания. Да-да. конечно же, я почти готова, когда подъедешь, уже спущусь. Целую тебя тоже. Миллион раз!

Как здорово, настроение снова в норме!

Хм. Новый звонок. Виталик больше не должен звонить. Взять не взять… а вдруг Виталик что-то забыл сразу сказать?

О-ох! Так и знала… нет, я что не ясно сказала, больше не звони!

Тресь! Достал уже… снова звонок. Не буду брать, пошла ка я к зеркалу. Пока говорила, беретик вкривь-вкось съехал. Пусть трезвонит, быстрей на улицу соберусь.

Виталька, ты чудо, приезжай скорей, я почти готова!

Мой хороший — как эти слова ласкают душу, можно сказать и предвкушение чудес. Виталик — мой хороший. И ведь правда, Юлишна! Ты влюбилась по настоящему, ура!!! Ну надо же, наконец то! А ведь как хорошо то, правда? И где его раньше носило?

Чорт-чорт-чорт! Звонок! Так и до бешенства недалеко. А-а, побежала вон из квартиры. Пускай Горелов укакается, названивая.

Тут ей стала немного стыдно перед собой за излишнюю грубость в словах, что это с ней, давно она так разговаривать стала? Но тот сам виноват, напросился на посыл подальше. А-а-а, забыть и не вспоминать.

* * *

2001 год, 24 февраля. Атташе по культуре Посольства США в России Джон Браун и Роберт Болдридж, «внештатный сотрудник».

— Вы полагаете, что нам нужен новый Сахаров? Не слишком ли это грубая конструкция в сложившейся обстановке? Не есть ли это упрощение, не пригодное для реалий сегодняшней обстановки в России? Сэр, Вы решили подать в Лэнгли эту идею?

— Да, именно так я и преподнес всё наверх. Мы играем с дальним прицелом. Почему нет? Удачная схема, сработавшая раз, может пригодиться ещё. Все знают о медовых ловушках. Но это не повод от них отказываться. Тем более, здесь идет речь о более… постоянно действующем факторе, что ли. Агент влияния, подпадающий под термины «инициативник» и «меркантильная сволочь»,потенциально очень близкий к объекту… нет, неверный термин! Независимому от нас человеку, обладающему ныне большим весом в местном обществе и в международной научной среде… но при этом неявно для самого себя являющегося реализатором наших интересов, что может быть лучше? Разве что Президент-алкоголик в кресле руководителя страны-антагониста?

— Генсек-идиот? — моментально предположил другой. Оба коротко хохотнули.

* * *

2001 год, 25 февраля. Ресторан «Амелия». Роберт Болдридж, «внештатный сотрудник» посольства США и Марина Колесникова, помощница акционера ЗАО «Антиграв» Виктора Брагинского.

Роберт Болдридж ценил доверие своего босса из посольства. Не будучи, в отличие от него кадровым сотрудником известной стараниями «фабрики грёз» всему миру организации, он достаточно регулярно выполнял разные деликатные поручения, удачно совмещая их со своими основными обязанностями, лежащими в области реальных и «около того» культурных контактов между победителями и побежденными в холодной войне. Последние, правда, не очень в этом признавались. Надо признать, у них, при всех их проблемах, были определенные основания так считать. Странные итоги полувекового противостояния поломали привычные ориентиры и стереотипы, а заодно и признаки, по которым оценивали победителя. Что любопытно, сбои и ломка в общественном мировосприятии по результатам мирового действа, завершившегося бардаком под названием «перестройка» произошли не только здесь, но и в стане законных победителей. Роберт винил в этом не произошедший факт горячей войны. Какой конфликт, такие и «результаты победы». В них были и свои плюсы — не воплотившийся в явь ядерно-ракетный апокалипсис не мог радовать только совсем лишь полных неадекватов. Но ощущение бескровной победы с каждым годом смазывалось всё сильнее. Дожать сразу, по настоящему, СССР, хотя и в частично урезанном виде РФ, не удалось. Хотя лично он не сильно желал противнику падать с грохотом. Процесс должен был быть контролируемым. С каждым годом, удалявшим его от 1991, когда СССР не стало, в его работе возникало ощущение незавершенности дела.

Девушка не очень то торопится на встречу. — Роберт Болдридж непроизвольно скосился на циферки часов, отрисовываемые пикселями экранчика телефона, лежавшего на ресторанном столике, когда та, которую он ждал, всё же опустилась на заранее отодвинутое сиденье.

— Босс устроил выяснение отношений по разным «текущим моментам» в стиле «кто виноват» и «как дам больно» с парой топ-менеджеров — пояснила красивая и соблазнительная русская мисс, успевшая перехватить направление взгляда «внештатного сотрудника», и заменившая приветствие объяснением почти часового опоздания. — смогла освободится только сейчас.

— У Вас какие то проблемы с ним?

— Нет, я вешалкой для плащика прикинулась и не отсвечивала. Всё обошлось, под руку не попала. Но времени смс-ку послать, предупредить, не было. А позже, забыла. Но Вы, вижу, не обиделись на меня? — она привычно-стандартно улыбнулась.

Попробовал бы я обидеться — подумал «типа шпион» — скомандуют, собачкой вокруг неё сейчас прыгать буду — трезво оценил он взаимодействие с источником информации.

Владение русским языком Роберта было на уровне и он смог оценить идиому.

— Тогда да, это лучшая тактика при ярости начальства. Ничего, я времени зря не терял, кормят тут неплохо. Наверное, проголодались? Что будете заказывать? Я Вам компанию всё равно составлю — до десерта не добрался.

Проголодавшаяся Марина, с сопутствующей увлечённостью процессом подбора компонентов для будущего насыщения полистала меню и определилась с выбором. Отправив подошедшего официанта выполнять заказ, она вернулась к разговору.

— А что так срочно возникла необходимость нам встретиться? Интернет уже отменили?

— Планы изменились, Марина Александровна. Да и ваши личные впечатления от происходящего. В нашей переписке, они у Вас всегда какие-то суховатые, а при личном общении — такие образные, живые и существенные.

— Вот как? Хм. Не Вы одни… планируете. Босс уже комбинации всякие строит. Нашел, как он считает, подход нестандартный к молодому человеку. Меня зачем-то с собой на следующую встречу берёт. Нельзя сказать, чтобы я против, забавно и, может быть полезным, но всё ж, думаю, не просто он меня поразвлечь и приятно сделать думает, хаха.

— Как примитивно. А может, он прав и высоколобый подход тут ни к чему, нужно попроще в данном случае? Гений сам по части высоколобого подхода, скорее всего, на многое способен, значит, клюнет на что-то иное? Да и человек он молодой, симпатичный, судя по фото. Чем Вам не партия? — Роберт улыбнулся.

— Кто знает, кто знает — отшутилась Марина — я человека ещё ни разу в живую не видела, а планы уже строятся. И Вы туда же. Агента влияния из меня сделать хотите? Второй Сахаров Вам нужен? — вроде бы продолжая шутить, подколола она «внештатного сотрудника». Тот внутренне вздрогнул.

— Кто знает, кто знает. В этих играх, личное мнение, увы, отдельных людей, часто не имеет никакого значения. Впрочем, я такого не говорил, а что там Ваш босс конструирует, Вам лучше знать. Да и рано об этом говорить в… он замялся, подбирая правильный оборот чужого языка… да, рано говорить в «практическом русле». Так, мысли на будущее. Кто знает, может, Вам понравится.

— Всякое может быть, улыбнулась одним губами Колесникова.

Как она хороша. Лёд и пламя. Темные волосы, не иссиня-черные, но всё же ближе к черным, а не к частому у нынешних славян темно-русому оттенку, приятно скрадывали чуть-чуть оттопыренные уши. Их «оттопыренность» описывала фраза «милая изюминка внешности», вовремя не добежавшая до приклеивавшегося в иных случаях определение «лопоухая». Жаль, что самому вряд ли удастся завертеть с ней интрижку, тем более всё равно меня скоро заменят здесь, кое-кто уже намекал на возможный перевод с повышением в менее интересную, но более спокойную страну — прокатилась и пропала мысль «внештатного сотрудника» всемирно известной конторы, давно уже вынесшего высокую оценку эффектным внешним данным дочери карьерного советского дипломата, сотрудника ООН, старого приятеля Брагинского. Русский отец, мать татарка. Смешение кровей в очередной раз показало — межнациональные браки часто дают потрясающий эффект. Вот что значит разнообразить гены. Её нельзя было назвать идейным агентом, она скорее подходила под определение «ценный контакт, не замешанный в ничем противозаконном», сотрудничество с которым происходило на сугубо меркантильной основе. «Идеологическим разногласием с режимом» и прочим, с точки зрения нового поколения, бредом, здесь и не пахло.

Глава 18

Юлия, Виталий и другие

2001 год, район дня всеобщей мужской галантности и предупредительности. Квартира в здании на Ленинском проспекте, 116. Галанов. Плюс рефлексии.

Март принес антивесеннее настроение. Знакомства его родителей с Юлией не произойдет. Как и она его своим не представила. Как принято нынче повествовать — не в этой жизни. Большой план «жить и радоваться», намеченный с Макаровой во время пробы на вкус и на ощупь предками Юлии роскошных пляжей и теплых прибрежных волн атоллов архипелага в Индийском океане, рухнул на взлёте. Стартует в небеса железный чудо-агрегат, и падает на грубый асфальт взаимное влечение душ. Везде не успеешь. Судьба-злодейка, поманившая и завлекшая их в сети внезапно вспыхнувшего чувства, очень быстро вылила холодный экспериментальный ушат первого испытания, которое было просто и без затей провалено. Галанов и Юлия разбежались. Расстались. Так вышло. Им просто не повезло. И прочие эпитеты, подходящие для скороспелого желания, в омут которого они, не оглядываясь, бросились в зале библиотеки.

Белую зебру судьба сменила на антагонистку. За неделю до спецдня, угнездившегося в календаре благодаря революционному энтузиазму слегка окрепшей и утвердившейся в стране рабоче-крестьянской власти.

Вышло всё с ничтожной мелочи и откровенной ерунды. Так оценил поначалу он сам.

— А кто та девица, что выскочила у тебя из машины на повороте? — без предисловий выпалила явно недовольная и подозрительно интересующаяся подруга, забранная им на условленном месте.

Углядела уже. Вот такие они, женщины. Глаза на страже, а мысли всегда в тревогах за личное счастье — усмехнулся про себя Виталий.

— Помощница Брагинского. Подвёз её по пути. У неё машина где-то в пути надолго потерялась — честно удовлетворил Юлино любопытство Галанов, пошутив при этом: — конкуренткой что ли её воспринимаешь? А что, вдруг и правда, второй в мини-гареме будет?

Лицо Юлии, к удивлению Виталия, в тот момент искренне не предполагавшего ничего «левого» в любых своих далеко спроецированных планах, исказилось обидой и непониманием. Она впрочем, быстро нашлась с ответом, ввернув своё:

— Смотри, за такие шутки, в зубах бывают промежутки. — и надулась, всю дорогу ехав молча.

Шутка, однозначно вышла неудачной, да и Марину можно было высадить пораньше — только и смог задним умом констатировать Виталий. Но последствия оказались значительнее, чем мог предполагать Галанов, не придавший было значения завершившемуся экспресс-допросу.

* * *

Тоскливые воспоминания о размолвке и последовавшей ссоре возвращались и настырно лезли в голову, заставляя повторно переживать и «пережёвывать» день за днём, отравляя и притупляя ощущения обычной свежести текущего «сейчас».

Виталий вспомнил, как гуляя с Юлией, был опознан каким-то наблюдательным товарищем, пытавшимся сфотографироваться с ними. Немалых усилий стоило вежливо отказаться, сославшись на необходимость уважения приватности и нелюбовь к фото. Спасла от поклонника его Юлия, тонко намекнувшая на необходимость уважения частной жизни воспитанными людьми. Сейчас в одиночку погуляешь. И будешь самостоятельно от появившихся фанатов отбиваться. Гадство, почему такие шекспировские страсти разыгрались, ведь не было по настоящему ничего компрометирующего! На ровном месте всё началось, невезуха просто какая то! Случай, на пару с вредным обитателем рта и всё. А было ли? Грызут думы невеселые.

Картины счастливых моментов, пролетевших практически «вчера», больно ранили и терзали свежестью воспоминаний упорхнувшего воплощения мечты.

Запиликала напоминалка на компе. Сейчас подъедет водитель. Пора на вокзал, встречать великих предков.

* * *

Родителей о Галановских достижениях просветили соседи, узревшие первый репортаж ТВ и начавшие на следующий день задавать странные вопросы. Удивление всех участников диалога было искренним. Первые долго не могли понять о чём речь и что за шутки, вторые недоумевали по поводу излишней скрытности родителей Галанова — общаются ведь дружелюбно, отнюдь не зазнались. Чего тут скрывать? Повод отличный, гордиться нужно! Итогом оказалась парочка проясняюще-обвиняюще-весёлых телефонных разговоров со скрытным отпрыском. Но только в марте, после задержек и переносов, родители наконец выбрались к нему. Наблюдение за сыном через новости ТВ не очень-то похоже на нормальное общение, не так ли?

* * *

После стандартных приветствий, объятий и поцелуев, подхватив одну из сумок, он довел их до поджидавшего джипа. По дороге родители не выдержали, отметив все происходящее «с» и «вокруг» сына фразой отца, сказанной уже лично, — «ну ты даёшь, Виталя! Кто бы мог подумать!» Мать радостно, и, несомненно, гордо, улыбнулась за взрослое и такое умненькое дитя. Отпрыск же отметил про себя, что, несмотря на годы, мама, когда улыбается, смотрится по прежнему ого-го! Совсем как на её фотках после окончания школы.

— Давай, вези, показывай свою новую пещеру.

* * *

Побродив по двум с половиной сотням «квадратов» пяти комнат новой берлоги сына, полный впечатлений отец заметил:

— Богато нынче живешь теперь, сын. Жениться не думаешь, есть на примете кто? А? Знакомить будешь? Или как?

Макарова вещи после ссоры забрала (милостиво согласилась тогда разрешить отвезти её домой со шмотками, но сидела в машине, отвернувшись к стеклу. Попытку взять за руку вежливо, но непреклонно пресекла. Что ж это делается? Точно невезуха… знаю, как её зовут).

Родителей не проведешь. Чуткий мамин взор уловил наведенный за месяц Юлией некий специфический женский расклад-порядок в наполненном совместными усилиями Виталия и Юлии антураже, не успевший разрушиться после ссоры-расставания. Явно поделилась своими мыслями с отцом. Пока сын отвлекался на, как он сам себе описал — «быстро-к-холодильнику-и-резко-подорвался-накрыть-покормить-маму-и-папу».

— Да как сказать, расстроилось всё, не успев начаться. Познакомились. Разбежались. Всё, прошла любовь, увяли помидоры. — признался Галанов, промолчавший о истинном восприятии им размолвки.

— Быстро у тебя дела делаются. Неправильно как то это. Переживаешь? Вижу, не отпирайся. — констатировала стоявшая рядом мама.

— Есть такое. — не смог соврать Виталий.

Мать помолчала, не став углубляться в подробности, как предположил было себе сынуля. И быстренько, на всякий случай произнесла:

— Решай сам, я советовать тебе ничего не буду, — и тут же добавила, начав старую песню — но, может, у нас поищешь себе девушку?

Галанов вздохнул. Опять она за своё. Отчётливо понятно, намёк в какую сторону. Давно известную, хуже некуда. И, увы, не поймет, что его ненависть к церкви и многому, связанному с религией, взрастила она сама. А отнюдь не ВУЗ, давший детско-пионерско-школьному «бога нет» опору истинного материалистического понимания мира. Эх, мама! Проще смолчать. Ему, а не ей. Религиозные чувства — это неизлечимо. Мозги, в которые с детства, ей и бабушке, исподволь вливались догмы и установки упоротыми ранее «древлеправославным», ныне «старообрядческим» поколениями фанатиков попов-старообрядцев. Галанов вспомнил, с какими скандалами в школьные годы (в советское время, ха-ха, кто б мог подумать!) отстаивал своё право не креститься, не кидать поклоны на иконку в углу и не посещать (Сынок, хотя бы по «праздникам», я тебя не о многом прошу!) эту долбаную церковь. Подвинутой на «всё равно надо во что-то верить» невесты, не говоря уже о истовом религиозном упрямстве «а-ля мама» ему ещё не хватало!

Он демонстративно скривил физиономию. Мама всё поняла. И не стала продолжать. Не только сын, но и мать с годами научилась отодвигать слегка в сторону «идеологические разногласия». До более удобного случая. Если есть странные сомнения в материнской настойчивости. Ну Вы поняли, да?

— А со старой квартирой что? Продавать будешь? — с непринужденностью, возможной только между близкими родственниками, перешла мать от потенциально конфликтоносной к другой, совсем не спорной, теме.

— Жалко как-то, столько лет там прожил. Стоит, пить-есть не просит, ну и пусть. А, может в Москву рванёте? Квартиру новую для вас купим.

Мама посмотрела на отца. Похоже, они обсуждали этот вопрос и, помявшись, сказала:

— Знаешь, сынок, ты деньги не трать на нас. Квартира у тебя теперь шикарная, машина. С девушкой своей, может, помиритесь. Или новую найдешь. Живи и радуйся. Наукой занимайся дальше. Раз так хорошо выходит. — она улыбнулась ему. — А у нас спокойнее, мы в Москву переезжать не хотим, всё на месте налаженное и своим чередом идёт. Тут, в столице, все какие-то бешеные. И город сумасшедший.

— Ну да, что есть, то есть. У меня первый год такие же были ощущения, потом привык, а сейчас и не замечаю — поддержал впечатление Виталий. — а если передумайте, тоже все вопросы быстро порешаем. Сам убедился, когда есть возможности финансовые, как легко делается задуманное — явно гордясь собой (а, что нельзя? Хотя бы перед родителями покрасоваться собой!?) добавил он.

* * *

7 днями позже.

Мама и папа, неделю радовавшие себя и сына обществом друг друга, отправились домой. Посадив их на поезд до Ижевска, от которого домой — рукой подать, Виталий попросил покрутить водителя-охранника по улицам Москвы. Казанцев и крутил. От Казанского вокзала. Вот такая, понимаешь, загогулина:-)

Лишние километры помогли привести чувства, растрепанные любовной коллизией и первым, после срывания покровов, общением лицом к лицу с родителями, в некую систему. Кое-как определившись с вопросом «что буду делать дальше в первую очередь», Галанов сориентировал Казанцева рулить к дому.

Работать и вникать во что-то серьёзное? Не сегодня, не сейчас. Включив телевизор и развалившись на опустевшей кровати (воспоминания в прошедшем времени о постельных забавах с Юлией грустно и обидно царапнули где-то внутри, снизив настроение ещё на тон), он скоротал вечерок за просмотром исторического ТВ-шоу. Циничная и умная молодящаяся парочка негодяйчиков-ведущих стравила на этот раз в студии чудом выживших в бушующих волнах канувшего века и дотянувших на остатках здоровья и чуде «исключений из правил» восьмидесятилетних ветеранов. ВОХРовец ГУЛАГа, попавший в сорок втором на фронт и дошагавший в стрелковой дивизии до Германии. Оппонентом ему выставили сына «спеца» рухнувшей империи, достаточно высоко поднявшегося по советской партийно-хозяйственной лестнице, а позже отправленного за полярный круг со всей семьёй.

К концу «шоу» старики, заведенные отточенными, к месту вставленными фразами поднатаскавшихся на своём ремесле и четко державшими руку на тонусе передачи политзатейниками, готовы были вцепиться друг другу в глотку. Умело раздраконенные цитатами, хроникой, воспоминаниями и прочим «наглядным материалом» свидетели великих перепетий вспомнили тлевший под грузом десятилетий огонь классовой ненависти, густо замешанный на пропаганде, оправданной потом и кровью погибших товарищей и сотнями километров, пройденных с видами немецких зверств на освобождаемой земле первого и на неизбывной обиде поломанной жизни второго. Выскакивавшие из рядов свидетели и родственники жертв и участников пиршеств молоха революций, войн и прочих крутых переломов вносили свою лепту.

Вскоре после начала Виталий отбросил мысль о нанятых актерах. Черт его знает. Слишком натуральна была ненависть двух стариков. Несчастная наша страна и человечество в целом. Поганые времена перемен. Ублюдочные в самомнении и убеждённости в самовыписанном «праве на это» вожди, готовые слать народы на смерть, кидать целые поколения в топку конфликтов, социальных экспериментов и великих, без всякой иронии, но кровавых в своём воплощении, новых идей и последующих корректировок их неоднозначных результатов.

Поскакав мыслями на тему итогов двадцатого столетия, Галанов сделал лежащий на поверхности вывод о том, что человечество, поддержав уродов на вершине «сапиенсовой» пирамиды, в который раз выбрало практические шишки на свою бестолковку. Платя цену миллионами жизней за победу быстроты экспериментальных проверок над неторопливым ходом эволюционной альтернативы. Как и всегда, впрочем. Дурные наклонности и личные тараканы конкретных харизм вождей только усугубляли процесс рубки леса и число щепок.

Плюнув на глубинные исторические ассоциации, обрезав доступ крышесносящему ящику к выплескивающемуся из розетки «лепездричеству» и вернувшись к «своему и личному», Виталий взял мобилку и выбрал номер Юлии. Желание обнять красотку и дать волю раздразненным легкой любовной победой инстинктам намекало о себе всё настойчивее. Происшедшее он воспринимал как недоразумение. Идиотское, но вызывающее всё большее расстройство и искреннее огорчение. Большой палец приготовился упасть на отмеченную зелёным кнопку. Что, если она не ждёт? Отлупа или иных обидных слов слышать не хотелось. Хотя какая его в ссоре вина!? Не было ничего! Но девушку было не разубедить. Ну какого ты влезла тогда в машину, Марина? Шофер у неё свой, видите ли, где-то в пробке застрял. Или сломал что-то там. Ага. Сломал. Хм. Да. Три раза поводы уважительные и приятные нашлись потеснее с Колесниковой пообщаться. Ему. Факт. Над этим тоже стоит поскрипеть головой! Особенно пикантно сейчас выглядит момент, что «просто поболтать» с ней самому на задних сиденьях рядом… н-да, волнующе с ней рядом. Быть. Вот и думай про женскую чувствительность Юлии теперь. Подвозить тебя, Марина, было приятно. Вот и доподвозился. Блин! Нефиг на другие красивые ножки засматриваться, если уже одна пара в твоём полном доступе. Так и начинают верить в высшую справедливость и прочую чушь. Он разочарованно хмыкнул. Отмузыкалив и пожонглировав минуту-другую «межушным Попкорном» возможные шансы и вероятности, Галанов отменил вызов.

* * *

Разогнанные поступью ночи облака открыли скудное на звезды засвеченное столичное небо. Одевшись потеплее (мартовская погода во время, которое, положив руку на сердце, «уже баиньки», да на высоте, стремящейся к трёхзначной цифре, чувствовалась исключительно теоретически), захватив огромную кружку с кофе Галанов удобно расположился в кресле на балконе. Наблюдение сверху за вечным, всепогодно-всесезонным, «вне ритма дня и ночи» ритмом мегаполиса затягивало. Засидевшийся далеко за полночь Виталий, не отрываясь, долго смотрел на «стареющую», в третьей четверти, всплывшую над горизонтом Селену. Сравнивая подлунные впечатления дикарствовования позапрошлогоднего августа на берегу Каламитского залива (где, кстати, и родились первые мысли насчет того, что позже воплотилось в АГ-контуре) в Крыму, недалеко от Углового, с визитом в 1985 туда же в школьную пору. Текущие надмегаполисные ощущения. И, нежданно вползшие под черепок экстраполяции о думах крестьянина-путника 12 века, ночующего в поле под покрывалом звёздного неба в каком-нибудь Черниговском княжестве Древней Руси. Эмоции и ассоциации различались. Но не смотревшая на него миллиардолетняя сателлитка-дочь, возможно рожденная от подозрительно-сомнительной близости с блудливой Тейей. Бывшая всё такой же, что без малого тысячелетие, что миллион, что миллиард лет тому назад.

Момент временного, как он надеялся, расставания-недопонимания с любимой девушкой по прежнему терзал горечью свежих ощущений, но отражающая солнечный свет, практически бессмертная в своем существовании с точки зрения кванта человечества, погрязшего в повседневности, соседка Земли напоминала своим видом простые и такие же вечные истины. О лечащем времени, ничтожестве делишек текущего дня и суетливой мимолетности людской красоты.

Спасение, выход из этого родового животного проклятия человечества, смахивающего на болотную трясину, в которой каждый рожденный был приговорен уйти в затягивающую глубину забвения, было где-то там. На ужасающих своими размерами просторах Вселенной. Луна становилась первой ступенькой к нему, к возможному смыслу существования человеческой цивилизации. Потенциальная Великая Цель, должна была быть отвязана от ограничений дома цивилизации, теплой и уютной ноосферной колыбели.

Сплетение мыслей о безвоздушных и холодных равнинах лунных морей и будущем старте модернизированного «Прогресса» с экспериментальным АГ-контуром принесло отрешенное спокойствие и некое смирение с происшедшим в личной жизни. Высотный полуночник ощутил в не задавленным шикарным зёвом (зачем блюсти политес, перед самим собой что ли?) пожелание организма отправиться ко сну. Что с облегчением и проделал, покинув залитый лунным светом балкон.

Глава 19

Объект

2001. Вторая половина марта (после отъезда домой родителей Галанова). Корпуса строящегося завода по производству двигателей на базе АГ-контуров.

Тем временем шли работы по достройке ставших собственностью «Антиграва» заводских зданий. Корпуса, расположенные относительно далеко от выгодных в плане монетизации мест, не стали каким либо торговым комплексом или иным доходным местечком. Не было счастья, да несчастье помогло. Строительство не с нуля значительно ускорило запуск производства. Замороженный на стадии «не капает» объект отлично пригодился под нужды ЗАО.

Представитель «Антиграва», на пару курировавший стройку совместно с государственным чиновником, ежедневно приезжали на объект в небезуспешных попытках контролировали ход работ. Вздрючиваемые строители, чей энтузиазм и ответственность подстёгивались условиями хорошо оплаченного контракта, не выбивались из графика. Почти. Отставание в пару дней в реальных условиях нашей великой и беспорядочно устроенной страны — близко к идеалу и героические повелители бетона, металлоконструкций и цемента заслуживали разве что профилактических пинков. К последней декаде марта фактически брошенные 10 лет назад недостроенные корпуса преобразились. Снаружи обрели законченные очертания, внутри же велись отделочные работы, прокладка силовых и прочих коммуникаций. Временное складское помещение со дня на день ожидало прибытия заказанного оборудования для двух производственных линий из Германии и из Иваново, с одного из сохранившихся после катастройки станкостроительных заводов. Первая линия «затачивалась» под АГ-контуры для авиации и космонавтики. Вторая планировалась под выпуск менее мощных, но более универсальных устройств. Сделано было так в соответствии с результатам изучения потенциального рынка.

Галанов, используя реальные права акционера, а не птичьи автора изобретения, соизволил посетить объект. Вместе с Брагинским, кстати. И стал заезжать каждую неделю. Что там особо смотреть? Многим процесс строительства интересен исключительно окончательным результатом. Но к нему это не было применимо. Около года назад Виталий наткнулся в сети на сайт, посвященный небоскребам и прочей архитектуре, и подсел на периодическое поедание глазами красот растущих в небеса рукотворных мастодонтов и прочее наблюдение за тем, «как оно происходит на самом деле». Когда не ковыряешься в цементе, не возишься с напряженным бетоном и не занимаешься металлоконструкциями непосредственно, это так увлекательно! А если ты не за что не отвечаешь в этом процессе, а только ходишь с умным видом, совсем прекрасно! С точки зрения развлекающегося, конечно. Впрочем, во время совместного визита с боссом Колесниковой они не стали сильно отвлекать местных специалистов, итак задерганных всяческими важными контролерами. И позже он просто глазел и не лез под руку.

С Юлией рассорились, когда еще помиримся, эх, вот такая романтика у меня пошла — думал он, — комсомольско-строительно-акционерная. Бр-р-р! Хотя раз продолжаю ездить, значит, в этом что-то есть? Он наделал кучу фоток и начал делиться ими под анонимным ником на «том» сайте, пообещав периодически подкидывать свеженькое. Иностранные хозяева сайта и аудитория ресурса, в т. ч. немногочисленные соотечественники, были в восторге! Эксклюзив «с мест» любят все!

* * *

Конец Марта. Разные люди, разные моменты. Галанов. Рабочее общение.

Один из акционеров, по ходу сделал малый гешефт, продав ЗАО под «штаб квартиру» здание-неликвид по сходной цене, благо он был близко расположен к цехам завода. Строители быстренько вылизали строение, на фоне размеров цехов оно не поражало масштабами.

— И тут урвал — то ли одобрительно, то ли осуждающе в адрес Расулова, просветил Виталия Виктор Семёнович.

— Копейка рубль бережет? — полушутя-полусерьезно уточнил Галанов.

— Да. Типа того. Крохобор. — теперь явно неприязненно (и/или?) снисходительно прокомментировал Брагинский действия коллеги-акционера.

По интонации и содержимому ответа Виталий отложил в долговременной памяти себе заметку, что Брагинский недолюбливает Расулова.

Периодическое общение с «сильными мира сего» дарило кусочки любопытных фактов и наблюдений, хотя и не давало каких-либо возможностей сложить полную мозаику происходящих событий. Не смотря на вхождение в этот круг.

Вчера, например, уловил краем уха окончание (или его появление прервало?) беседы пары акционеров.

..амеры, похоже намекнули. Ему. Через сам знаешь кого, свое мнение передали. Так что лучший вариант то, что имеем… А-а, Виталий Андреевич! Приветствуем, приветствуем! Как Ваш вчерашний визит на объект прошел?

Вот и все. Пожали руки, перекинулись дежурными фразами и с темы съехали. Что там «амеры намекнули», так и не узнал. Вот и гадай. С неопределенной долей вероятности, про что это они. То ли факт с самого верху, то ли миллиардеры, как и все, в подобной ситуации слухами питаются? А так, да, договора подписываются. Высочайше одобряются. САМ не возражает. Хотя всем всё понятно. Кусок жирный. Очень. Но не такой, какой мог бы быть. Почему было принято такое «стратегическое решение»? Может при случае Президента спросить? А оно тебе надо? Лезть куда не просят? Разве лично ты не доволен, тем что ТЫ будешь с этого иметь? Вот именно. Живи и радуйся. Сам себе врать не будешь. Хотя многие, о да, за жизнь и самому себе в голове врать и оправдываться приспосабливаются. Но ты же не такой? Или такой?

И еще. Примечательно, что пока все акционеры не спешат скидывать текучку по управлению на высокооплачиваемых наёмников из нанятого персонала. Те, конечно, уже пашут, но и главари-богатеи постоянно толкутся здесь. Держат руку на пульсе? Пока всё не заработает как часы? Пока примем за рабочую гипотезу.

* * *

Галанов. Воспоминания о знакомстве с Колесниковой.

Вышел Брагинский. И не один. С ним была спутница. Стройная, на огромных каблуках, с помощью которых оказалась выше 180 сантиметров изобретателя. Какой же у неё рост без шпилек? Впечатляет, не будет болтаться внизу. Глаза почти в глаза. Хм. А чего это глаза в глаза?. Юлия такая же. Хм. Длинненькая… А вообще, уже не первое десятилетие в совокупность понятия идеал женской красоты многие добавляют приличный рост. Ну норм, так и есть, так и надо. Меня тоже коротышки не заводят. У коротышек ноги соответствующие.

Подсознание Галанова выдернуло из подчерепной картотеки стереотипов и помахало перед физиономией листом с готовой характеристикой «богатый молодящийся козёл с любовницей».

Сверхобеспеченный обладатель мысленной чертячей бородки представил очередную мамзель в обширной коллекции новых знакомств Виталия — моя помощница, Марина Колесникова. Умная и достойная девушка. Дочь моего давнего хорошего друга, дипломата, служившего великому Советскому Союзу и успевшему до выхода на заслуженный отдых послужить новой России. Прошу любить и жаловать.

Вот так и познакомился с ней.

Чего это Брагинский так высокопарно выразился? — мысленно хмыкнул тогда Галанов — к чему этот пассаж про величавость СССР? Я пока не откровенничал с ним про свои политические пристрастия? Да и какие они у меня? Сам толком не знаю. Наверное, всё таки левые, слегка так. Ага, левые. Пофиг тебе всё, особенно как сам в богатеи записался.

А может, она ему не любовница, раз сам так старательно подчеркнул факт своей дружбы с её предком? Конечно, и такое бывает, но почему то кажется что нет. Ладно, будем общаться, думаю, определим степень и глубину их… взаимодействия.

Галанов перебрал ощущения от первого впечатления. Определение то идет. Весь март. И, похоже, с обеих сторон. Колесникова явно его изучает. Шеф сориентировал? Или у неё что-то личное? Не понятно. Если Юлия мне окончательно откажет (когда же я наберусь смелости к ней показаться или позвонить?), может, попробовать, с этой утешиться? Хотя, не стоит, наверное. Юлия лучше. А эту… Разве что совсем тоскливо будет и без женщины звереть начну. Тогда можно будет попробовать подкатить к ней. Тьфу. Тебе то со своих рассуждений не противно от самого себя? Есть такое, а что, я тоже человек. Тоже ласка нужна. Или от кого попало не нужна? А Колесникова — «кто попало» или нет? Еще раз тьфу, поживем увидим и всё тут.

Вот она. Вся такая. Но это уже не про девушку, а про пост-советскую элиту. А целом. Так называемую. Вся выросла из «совка». Мидовская дочка, это из круга чуть ниже. Круг выше — миллиардеры — ex-функционеры.

К звездам человечество должны вести другие. Элита иная. Он вспомнил статью либерального журналиста, как его там. Он ведь прав, насчет элиты. Блин, а где другую взять? Не будет другой! И звезд не будет? А сам то сейчас кто? Хм. Хм. ХМ. Дали тебе кусочек? Радуйся! Что не грохнули где-нибудь втихаря. Иди и возьми. Да… возьми Колесникову эту.

..сидя рядом с Мариной на заднем ряде сидений Ленд Крузера, Виталий волей-неволей купался в утонченных ароматах не своей девушки.

Не имея никакого настроения и подобной осознанной цели, Галанов, тем не менее, испытал желание и, обусловленный возрастом, гормонами и всем тем, что руководит теми самыми человеческими инстинктами, интерес к особе, почти прикасавшейся к нему.

* * *

Брагинский. Взгляд сбоку.

Впечатления от общения коллекционировал и препарировал не только Виталий, но и Брагинский. Можно подбить итоги, формализовать смутные мысли и осмыслить ощущения.

Они тепло распрощались и Брагинский отметил, что идея брать с собой помощницу на встречи — вторую и многие из последующих, была крайне полезной. Короткая юбка и восхитительно длинные ноги, вкупе с шлейфом внешней стильности, ухоженности и шарма несколько рассеивали внимание Галанова, чей взгляд волей-неволей переезжал на Марину, позволяя самому управлять течением беседы. Колесникова, несомненно, умничка, не зря он выполнил просьбу приятеля. Старается во всем, куда не подпряжёшь, работает, не волынит. Интеллект и остроумие Марины усилили интерес Виталия, позволив тому, похоже, дать помощнице высокое место в своей табели оценок людей. Не только за правильные и точёно-соблазнительные формы. Скрываемые, но, видимо, не достаточно профессионально, взгляды Виталия (тот описал их себе на первых порах во внутренних самооправданиях как неосознанно-естественно-гормональные) в сторону Марины были легко отмечены Брагинским. Контакт с «учёным молодчиком» однозначно налаживался. Настороженность и язвительность Галанова, выставленные напоказ вначале знакомства, подобно упёртым в землю пикам пехоты перед атакой средневековой конницы, на рандеву, «междусобойчику на троих», пропали без следа.

Итак, решение задействовать Марину прошло удачно. Её работа в «коллективе» пришлась ко двору. Ну, а то, что ей пришлось с головой зарываться во всякие новые знания — от прочтения еженедельно поступающих из Жуковского и Галановского института отчетов для ЗАО «Антиграв» до выводов аналитиков рынка авиаперевозок, — ничего, пускай девушка свое недавнее повышение зарплаты отрабатывает. Она и раньше не бездельничала — но играть изысканным акцентом, двойными смыслами передавать оттенки, всё же не так часто приходилось выросшей на западе девице, которую он использовал в качестве переводчика и «рассеивателя внимания» бизнес-партнеров. Зато сейчас нагрузил её вдвойне. Видно было, что та недовольна работой «до упора», но не скрипела и не ныла. И работала как положено. Воспитание единственной дочери приятеля было поставлено отменно! Когда он, со своей работой в ООН, только успевал так муштровать дочь? Или мамуля той так постаралась? В общем, решено, Марина будет работать с Галановым. Найдут они параллельно общий язык в одном интересном личном деле? Ну и пусть. Завалит он её в горизонтальную плоскость? Прекрасно! Приятель еще спасибо скажет за содействие в удачной партии дочки, а он сам своё влияние на Галанова усилит. Да и девочка личное счастье построит. Всё может быть, главное подтолкнуть в начале действо.

* * *

Галанов. Новая работа.

Административные обязанности акционера он выполнял на чистом автомате. Но втянулся, да. Привычка прилежно относится к учебе, а позже работе въелась в кровь. И сказывается благотворно. Условия тепличные, но не расслабляющие, а настраивающие на рабочий лад. Собрания эти, акционеров общества гигантских раст… тьфу, ЗАО «Антиграв», аж три раза в неделю пошли. И по 4–5 часов сидят, толкуют, из менеджмента все соки пьют. Богатеи как с цепи сорвались. Не так я представлял себе жизнь миллионера, достигшего успеха, не так. Не, ну понятно, что не всё почивать на лаврах, но они в каждую дырку залезут, каждое слово с переговоров обсосут. Все бумажки изучат. А всё дело в чём? Тут 4 (четыре! Если Вы не поняли!?) контракта обсуждают. От полмиллиарда вечнозеленых до трёх! И это только начало! Аэрофлот, два наглосаксонских заказчика и континентальные европейцы. Акционеры и менеджмент через неделю узкоглазых братьев каких-то на предмет аг-контуры впаривать ждет. Не знаю, правда, точно кто. Может сыны дедушки Мао? Завод в процессе, а они уже протоколы о намерениях заключают, контракты обсуждают. Быстро они все тут. Еще позавчера новость про наведение мостов с азиатами услышал, сегодня на тебе — к встрече готовятся. Как шевелятся, ух. Воистину, всё у людей зиждется на личной заинтересованности и жадности. Да, меня как приглашенную звезду, бугага, на все встречи записали. Будут зверюшку импортным господам и товарищам показывать. Ну, прикидывал себя на роль свадебного генерала? Получи, распишись, побудешь и украшением.

Эти, компания у них тесная, все прекрасно знакомы, знают чего друг от друга ждать, свыклись, похоже, с моим присутствием. Думается, что записали меня в неизбежное во всяких больших делах мелкое зло. Обычные накладные расходы, вот! А я слушаю внимательно и со своими благоглупостями не лезу. Сам понимаю, что не понимаю в новых делах ни фига. Конечно, загнул, понимаю. Кое-что. И слушаю дальше, чтоб лучше понимать. Скромность в этом сборище, сейчас моё второе я. Что, дурак что-ли, со своим ОЦМ (особо ценным мнением) вперёд лезть!? Впрочем, несколько раз они поинтересовались IMHO-ой моим. Кроме одного раза, явно для проформы, уважение чтоб выказать. А тот случай слушали очень внимательно. Всё с подачи Брагинского. Этот явно свою линию гнёт. Похожи впечатлился моим устным фантрассказом. Банда Спрутсов и Скряггинсов отечественного разлива, видимо, сначала в космические перспективы не очень верила. А самолётики-демонстраторы вот они, летают вовсю. Расход топлива снизившийся в разы на тот же груз и расстояние все посчитали и увидели. А этот соловьем распелся.

Они заинтересовались, раз не только я один эту фишку толкаю. Приглашали на «поговорить» пару космоспецов, слушали умные речи. Именно спецов, а не чинуш. А позже и меня в дискуссию вовлекли. Ужом, конечно, повертелся. С одной стороны, перспективы есть, они не могут не есть. С другой, «Прогресс» на днях стартует. Ждите, говорю. Критерий лучший успеха — практика. В общем, отстали. Но, похоже, Брагинский не зря свой вес на кон поставил. Космотуризм, звучит как, а? А народ на Земле во вкус путешествий после второй мировой входить реально стал. И деньги, соответственно, в бизнесе этом, закрутились не слабые. А тут новое поле деятельности. И никого из конкурентов. Пока. Да и тема такая, зовущая… всё-таки распиаренная. Даже не фильмами и книжками, как ни странно, хе-хе. А звёздным небом над головой хумансов. Год за годом, век за веком, эпоха за эпохой…На этом возвышенном, прекрасном, тяге к звездным далям, они, видимо и будут играть. Будут, конечно, похоже после зажигательных речей Брагинского с моей подтанцовкой, все поняли, что тема в рост пойдет. Если «Прогресс» при стыковке не подкачает. А подкачает, будем дальше долбить, чтоб вышло. В общем, запали они на это. Как и все человечество. Давно уже. Только средств хороших не было… А теперь, надеюсь, есть!

И еще. Эти… коллеги-акционеры, пока шуткуют — что в рекламу космотуристов меня пристроить хотят. И после допер — что это я, дурачок, по простоте душевной своим желанием слетать на Луну с Мариной поделился! А вчера подходит начальник департамента маркетинга «Антиграва», со всем обхождением, но как о деле практически решенном, намекает, что вариант обсудить можно — устроить съемки клипа. Нарезку там с МИРа, если стыковка пройдет, вставим и это только начало. Подпряжем спецов по компьютерной графике, позже реальные кадры нам жизнь подбрасывать будет. Вас задействуем, дадим Вам модель-красотку в напарницу, будете у нас парой в свадебном путешествии к звездам. Распелся короче, креатив попёр из него, только отчерпывай.

Э-ээ… вы куда? Где вы увидели аппараты для космотуристов, все еще только в планах. И вообще, думаю — я тут кто? Акционер или работник подиума разово привлечённый? Меня и просветили, что раз собрание акционеров уверилось в перспективах, то все аспекты готовятся и продумывается заранее. Вот теперь и не знаю, хорошо или плохо. Ну ладно, один плюс — может красотку податливую какую потискаю и чтоб без обязательств. Приятно и необременительно. Только немного вздохнул. Юлия, чего не звонишь? Или плюнуть, взять охапку цветов (как я их ненавижу! Дурная эта традиция, только вот весь мир на ней гикнулся, ветки в подарок таскать!) и прямо сейчас за ней прикатить?

Вот так и живем. Ждем «Прогресс».

* * *

Колесникова. Поздний вечер.

Марина, движением, больше подходящим для пришедшего домой и раздевающегося школьника младших классов, скинула туфли, разлетевшиеся в разные углы холла-«прихожей» квартиры, арендуемой её третий год жизни в столице РФ, сняла юбку и кое-как, на последних остатках сил, стянула колготки, бросив их на пол. Желания сейчас тащиться до мусорного пакета, хотя бы просто допинав их, не было. Позже выкину. Прошлепала в гостиную. Рухнула на тахту. Страшно хотелось в душ, но эта необходимость, преследовавшая её во время дороги домой, не смогла превозмочь усталость. Лежать и не вставать, хотя бы несколько минут… Лишь бы так не уснуть. Босс совсем запрессовал её. Переброска на тему с «Антигравом», с первого дня работы на этом проекте, превратилось в какое-то испытание на прочность. Не радовало почти ежедневное общение с создателем АГ_контура, которое она изначально оценила как забавную возможность поточить обаяние почти что в рамках профессиональных обязанностей от обоих работодателей. Зачем ей новая зарплата «на основном месте работы» плюс «премии» за «аналитические обзоры» и «личные впечатления» от этого шпиона (она не сомневалась, кто стоит за Болдриджем), если нет покоя ни в выходные, ни вечером? Приползаешь как собака с языком на плечо. То, что раньше виделось как веселое приключение в духе безопасной бондианы показало свою изнанку. А что будет дальше? Работы она никогда не боялась. Но настойчивость господина шпиона (а она сама-то кто? — пробилась неприятная мысль), объем его вопросов и число тем для сования носа, о которых раньше не шло речи, быстро начало напрягать. Она задалась вопросом о том, в каком качестве будет рассматриваться её оплачиваемая «консультационная» деятельность, если наследники КГБ пронюхают о её контактах с этим то ли «фрилансером», то ли кадровым «рыцарем плаща и кинжала». Болдридж, на днях сказал, что больше личных встреч не будет, как бы не было, мол ему приятно, личное общение с ней — весь диалог дальнейший, только через сеть. Ну и ладно, можно подумать, она против. Только за, не видеть эту хитрую рожу. Новый уровень осведомленности о планах «Антиграва», личная вовлечённость в них, вхожесть в круг близких к изобретателю, позволили довольно таки по иному взглянуть на своё решение по согласию помочь с «консультациями» этому типу, с которым её познакомил один эмигрант.

Выводы ей не понравились. Совсем. Этот тип, точнее работа не него, рано или поздно её крупно подставит. Особенно в свете того, что здесь, в РФ она будет работать долго. Захотелось вернуться в Нью-Йорк. И жить там. А на что? Последние два года, перед переездом сюда, на историческую родину у неё было туговато с деньгами. Тамошняя работа, после выхода папы на пенсию, едва позволяла сводить концы с концами. Отчего помощь папы, задействовавшего ради любимой дочурки знакомство, пришлась очень к месту. Оклад у Брагинского позволил жить на широкую ногу, фактически даже лучше, чем так, как привыкла во время папиного пребывания в должности за океаном. Жадность же дала за неё согласие «помочь» господину шпиону.

Вот ты и перешла с анализа перспектив на оправдания. Пока перед собой? Готовишься к встрече с местными антишпионами? Их не разжалобишь. Поставят в позу. Ей ощутимо поплохело.

Возможно, поднять ставки? Может, это и выход. Риск будет ещё выше, конечно, но почему бы нет? Новый уровень? Влетит, так сразу на жизненную финишную прямую. Могут и прибить где-нибудь.

Может, действительно, Галанова очаровать по полной? Он ей показался приятным в общении. Неглупый вроде. Хм, конечно, неглупый, учитывая, ЧТО он сделал, но она сейчас не про тайны науки, а про повседневную «практичность». Может совместить намеки шпиона с личным интересом. А что? Идея оригинальная.

Тьфу, мутит как. Наверное, так себя беременные чувствуют? Не знала бы, что не кувыркалась ни с кем, после того случайного «перепиха» в совершенно неприспособленных условиях (по пьяни чего только не сотворишь, ладно хоть пост-спецсредства и действия не понадобились!) после обильного возлияния год назад с каким-то незнакомым гостем на корпоративе в Брагинской конторе, так и подумала бы на это. Ощутимо захотелось мужского внимания. Желательно постоянного. Не того, что преследует любую, подпадающую под заезженное и какое-то приземленное понятие «красивая» женщину. А которого можно получить от мужчины, к которому сама испытываешь хотя бы тень «тех самых» чувств. Повалявшись еще пару минут, она преодолела лень и отправилась в душ.

Стоя под горячими струями, смывающими дневную грязь и усталость, дарящими чистоту и комфорт, она размышляла о Виталии. Они, после того, как по предложению Брагинского проработали все прошедшие выходные бок о бок, готовя доклад совету акционеров по сотрудничеству с Галановским институтом, быстро перешли на ты.

Действительно, ну а чем Галанов для неё не цель? Только не в интересах этой твари-шпиона! Да и Брагинского! Поработаю на них в этом (что, я не вижу его замысел? На поверхности болтается — иметь на Галанова самое большое влияние среди всех акционеров) вопросе исключительно по пути, так сказать.

Интересно, у него кто-то есть? Наверняка. Или нет? Скромен, слегка застенчив, поговорить тем не менее, общие темы находятся вроде. Хмурый только он последнее время какой-то. Не брутален (хм, а разве бывают брутальные претенденты на Нобелевку?), её от брутальности и простоватой незатейливости уже воротит. А тут и поговорить по ходу дела весело и непринужденно можно, всё одно работу скрашивает.

Пару раз на неделе замечала его взгляд на рассматривании её. Первый раз, похоже, по её формам «в целом» скользил. Второй раз, ноги её разглядывал. И заметил перехват. Похоже, слегка застеснялся, отвел было глаза, и… взял и вернулся! Доведя дело до конца — демонстративно проехался до её контролирующего процесс взора. Глаза в глаза. Одновременно усмехнулись. Он и она. Любуешься значит? Ну, любуйся, сама знаю, женское тело притягивает, а то я не знала. Возможно, и дам подержаться. Если настойчивость будешь проявлять. Но приближайся аккуратно, Галанов! Мелкими и плавными. Раз интересуешься, то хорошо. Но должна быть интрига и восприятие «легкая добыча» совсем мне ни к чему. Должен побегать?

Хм, а может она преувеличивает степень его интереса к ней? Обычное мужское внимание и примечательному экземпляру противоположного пола? Подразнить его, слегка, что ли? Прояснится заодно, насколько он готов далеко зайти. Надеть пару стильных, и хорошо просматривающихся при определенной позиции, вещей, тут и тут, и дать комфортный обзор ему? Начнет заигрывать, можно будет определиться со степенью его интереса к ней. Или сразу, прижаться к нему невзначай в лифте? Посмотреть на реакцию? Такой случай был вчера, но что-то ушами прохлопала. Когда еще вместе столь уединенно окажемся? Там и кнопку стоп нажать на пару минут можно было. На поцелуй точно хватило бы. Точно, проворонила ситуацию! Ну и ладно, другие моменты будут.

* * *

Макарова. Про лифт снова.

На лестничной площадке стоял Горелов. И держал огромную охапку роз. Она гордо проигнорировала его попытку вручить кучу посмертной красоты, казнённой гестаповцами-цветоводами и прошла к лифту.

Нажимая кнопку вызова, она сжалилась. Над кем только не понятно. Супербукетом или Гореловым?

— Маме отдай, и спасибо, но больше лучше не надо.

Цветов последнее время ей не дарили, да. Виталик на дух их не выносит. Она вышла из подъезда. Пройдя несколько шагов, поняла, что плачет и ускорила шаги, уносящие прочь от этих мерзких роз.

* * *

Галанов. Финал марта.

Методично и неутомимо работал недавно запущенный кластер, обсчитывающий данные, получаемые в предельных ситуациях этой математической абстракции. Вкусные подробности массивов информации, вырисовывали новый уровень в понимании того, что было положено в основу прочитанной работы настоящего гения. Он должен добраться до этих вершин.

Расставание, с чувствами, точнее невозможность реализовывать их как прежде, плодотворно сказалось на научной продуктивности. Галанов констатировал грустную реальность. Любовная идиллия полностью подмяла под себя всё время и возможности Галанова. С усмешкой он вспомнил, что за тот краткий период дописанная с горем пополам статья была его единственным вкладом в полезное для мира. Остальное было диким (по старым галановским меркам) количеством потакания собственным слабостям, похотям и чувственным наслаждениям. Приходилось чем-то жертвовать. Он не страдал по этому поводу. Ещё бы, с чего страдать в таких условиях. Он ими наслаждался, чего уж там фигурять? Хотя финальный решающий выбор, надо признать был сделан не им. Он всё ещё находился в некоем недоумении. ЧТО такого он сделал, что красавица сочла себя оскорблённой? Или это была игра, прикрывавшая неведомые ему соображения и желания? Настроения у него совершать какие-либо решающие попытки повторно прояснить ситуацию, не было. С детства Виталий приучал себя к мысли, о том, что навязывать своё общество неправильно. Так что «завоевывать» заново девушку он не испытывал ни малейшего желания. Но желание видеть Юлию было. Нестерпимым, чего уж там. Но девушка должна была подтвердить его желание. При расставании он честно высказал ей в след, что будет ждать. Если она пожелает. Номер его телефона есть у неё, не нужно больше ничего.

Но телефон молчал. Точнее нет, как раз звонков было слишком много. Но запрограммированная на заветные пару номеров мелодия, желаемая больше всего, так и не прозвучала.

А ещё немного волновали минуты делового общения с Колесниковой. Черт побери, принесла же её нелегкая в его жизнь.

* * *

И ещё. Завтра к «МИРу» отправляют грузовик.

Глава 20

Прогресс — значит вперёд!

Казахстан. Космодром Байконур. Площадка?1 («Гагаринский старт»). 30 марта 2001 года.

Под звуки ревущей огненной мощи соединенных по схеме «пакет» ракетных двигателей первой и второй ступеней, ломающих гравитационный плен старым, тяжким, трудным, дорогим, но проверенным способом, ракета-носитель «Союз-У» оперлась на струи яростного пламени и начала неумолимый разбег. Вершина многоступенчатой ракетной системы, предсказанной и рассчитанной в первом приближении Годдардом и Циолковским, несла скрытый обтекателями транспортный «грузовик» «Прогресс М1-5». Воплощенный в металле рукотворный механический демон ринулся ввысь, в свой единственный предписанный ему полет.

В преддверии смены тысячелетий высокими космическими и вполне земными начальниками ему была уготована грустная роль — своими двигателями причаливания и ориентации отправить в последний путь, утянуть вниз, на породившую его человеческую Землю, великую конструкцию творцов советского пути в космос. Была уготована. Отправить на дно самого большого океана Земли обгорелые обломки, которые не смог изгрызть жар трения в атмосфере планеты, на пару с магнитным полем матушки-земли, хранящими биоколыбель от бьющих наотмашь ударов космических каменных бродяг и невидимой смерти высокоэнергетических частиц. Но судьбе, воплотившейся в созидательном порыве одного из землян, подправившего ход движения цивилизации, в последний момент стало угодно продолжить слагать историю станции, продлив её долгий и славный путь.

Всё было как всегда. Всё, кроме спрятанного в «грузовике» АГ-контура, соединенного с системой «Курс» и запитанного от компактного и относительно мощного РИТЭГА, возможности которого позволили сформировать и поддерживать необходимое инициирующее поле в контуре, а также нормально функционировать охлаждающему оборудованию.

* * *

2 дня спустя. Город Королёв Московской области, ЦУП.

С советских времен отрабатывались различные схемы стыковок с орбитальной станцией. Баллистики вырабатывали алгоритмы, рассчитывали не рискованные фазовые углы и фазовые диапазоны, оптимизировали, экспериментировали и улучшали. Однако устоявшаяся по разным причинам для подлета к «Миру» схема стыковки была двухсуточной. И если для человеческих экипажей на пилотируемых космических кораблях «Союз» такая схема была весьма дискомфортной по понятной причине («Мир» и «Союз» — как небо и земля в плане человеческого удобства!), то не осчастливленной присутствием людей бездушной железяке «Прогресса» было всё равно.

Идея лежала на поверхности. Хорошо отработанная система «Курс-А» (её активная часть на «Прогрессе»), автоматизировала процесс сближения и стыковки, вот только командные импульсы сегодня шли не на двигатели причаливания и ориентации (ДПО), имевшиеся на Прогрессе в количестве 8 штук (впрочем, они были готовы на случай экстренной ситуации, запас «рабочего тела» для них был полон). Доработки аппаратуры «Прогресса» в части взаимодействия бывшего на нём активного компонента «Курса», (была и пассивная часть «Курс-П» на «Мире») с АГ-контуром были проведены специалистами под руководством главного конструктора по ВИСС (радиотехническая система взаимных измерений параметров движения для поиска, сближения и стыковки космических аппаратов) Медведева С.Б. Модель АГ-контура для Прогресса была создана совместными усилиями Галановского института, ЦАГИ и РКК «Энергия». Охлаждающую систему для него разработали на балашихинском Криогенмаше.

К моменту подлета «Прогресса» к «Миру» АГ-контур успел поработать в тестовом режиме. Была совершена пара экспериментальных включений АГ-контура на «Прогрессе» вскоре после отхода третий ступени ракеты носителя. После анализа результатов телеметрии руководством ЦУПа было дано разрешение на стыковку.

* * *

Там же, в ЦУП. Общение-фоновый диалог двух лиц из руководства РКК «Энергия».

..если эта конструкция не сработает за пределами круговой орбиты, то станция отправиться только в один, последний, путь. Денег нам государство на спасение «Мира» всё равно больше не даст. Такое ощущение, что только чудесный механизм что-то и способен изменить. А лица, отягощенные финансами, будут раскошеливаться только на такое чудо, которое будет работать и там. У нас всего одна-две попытки… заставить работать систему.

— Да всё это я понимаю — пробормотал другой, вспомнив о вызывающих неловкость, граничащую с унижением, попытках «достать денег» для «Мира» среди «частных инвесторов». Они и нашлись. И государство расщедрилось. Только тогда, когда появилась возможность вернуть в десять, в сто раз больше.

* * *

Галанов, ЦУП. Присутствуют Президент РФ и энное количество прочих высоких гостей.

На стыковку Виталий напросился. Просто и незатейливо. К официальным делам, составлявшим первую ступень проекта «Орбита», он ныне не был причастен. Не считать же таковыми «работу» акционером в «Антиграве» и самоселектированные делишки в стиле «прихожу когда хочу, делаю что хочу, но при этом не борзею и не напрягаю своей наглой рожей поставленного в неловкое положение главного конструктора КБ завода и заведующего экспериментальной лаборатории при нём». Короче, взаимодействию с ними по человечески, а не в стиле — «я начальник, ты дурак». Но это так, к слову. Номер телефона руководителя Росавиакосмоса у него был. Набрал, поздоровался, без лишних предисловий изложил просьбу. Биг-босс без лишних вопросов снизошёл. Как говорится, даётся просящему.

Зал управления полетами ЦУПа давно не видел такого количества специалистов и журналистов. Начальство присутствовало, куда без него. Прибыл и САМ, решивший оценить спектакль царственным глазом. Атмосфера была очень напряженной, ведь от этой стыковки зависело, полетит ли на орбиту аварийный экипаж или нет, останется функционировать «Мир» и, главное, сработает ли как надо АГ-контур «там».

За неизбежной суетой и волнениями, протекло положенное время и расстояние от «МИРа» до «Прогресса» стало менее километра.

* * *

Рядом с МИРом плыл Прогресс, с каждой секундой сокращая расстояние до станции. Не было в этот раз импульсов ракетных двигателей ориентации. Рабочее тело не вылетало из дюз ДПО. Работал АГ-контур, метр за метром, сантиметр за сантиметром, приближая грузовик к МИРу, а человечество — к звездам.

* * *

Стыковка с орбитальной станцией «Мир» к стыковочному узлу на агрегатном отсеке служебного модуля «Квант», заранее освобожденному «Прогрессом М-43», была осуществлена.

Всё прошло как-то буднично, отметил Виталий. Возможно, так и должно быть? Как там было название небольшой книги, читанной в школьные годы, «Космос — рабочая площадка»?

* * *

После стыковки, аплодисментов и первых рукопожатий.

Обговорив то ли дела текущие, то ли обменявшись формальными фразами с функционерами отрасли, Президент РФ подошёл к скромно стоявшему поодаль Виталию, которого успели поздравить самые внимательные и бойкие. Присоединившись к поздравлявшим Галанова, первое лицо завёло разговор.

— Приятно наблюдать, как Ваша идея воплощается в жизнь?

— Да! Надеюсь успеть пройтись по Луне и Марсу. Еще не будучи старым.

— Я слышал, вы покинули институт. Юрий Сергеевич шутит, что у вас жизненные планы и приоритеты поменялись. Если не секрет, каковы они?

— Да, это так. Я попробую доказать, что возможно совместить жизнь рантье и погружение в глубины теоретической физики. Природа гравитации. Да и с девушкой вот познакомился. — неожиданно для самого себя ляпнул Галанов.

— С девушкой это хорошо. А «до» или «после» того, как ти-ви всех нас на чистую воду вывело? — было заметно, что у Президента очень хорошее настроение, раз соизволил пошутить — наверное, от поклонниц сейчас отбоя нет, всякие среди них могут оказаться? — ВВП продолжал веселиться.

Мысленно Виталий немного скривился от прямоты Президента, но вынужден был признать его правоту, хорошо спараллелившую с его собственными воззрениями на данное обстоятельство.

— До.

— Тогда больше шансов, что..

— Увы, уже расстался. — слегка, но таки злобно добавил Галанов. Таким тоном, что фраза-констатация факта вышла неким циничным наблюдением над превратностями судьбы.

Помолчав несколько секунд, Президент завершил очевидно неприятное Галанову обсуждение жизненной неудачки банальным:

— Бывает. — и констатировал извечную истину: — Где-то найдешь, а где-то потеряешь.

Они обменялись впечатлениями о обыденности и визуальной скромности процесса стыковки. Затем Президент пожелал Виталию удач во всех делах и двинулся по известному только ему и его охране маршруту.

* * *

Владимир Владимирович, Президент страны, если не выучил кто ещё.

Поговорив с автором изобретения, Путин перебрал в памяти положения доклада специалиста, консультация которого оказала весомое влияние на принятое им ранее основополагающее решение по судьбе изобретения.

Что ж, вариант с ЗАО обещал стать меньшим злом. Страна получила шанс не отставать в этом, новом и многообещающем направлении научно-технической гонки, в которой страна с каждым годом теряла высоты, плоды надрыва, заработанные великим трудом, и кровью Советского Союза. СССР на том многое и проиграл, часто не используя полноценно имеющиеся достижения, не пытаясь (по разным причинам, в том числе и по идеологическим) коммерциализировать их.

Продавленное после обсуждения в «узком кругу», еще до Совбеза, решение пришлось отправить «на воплощение» исключительно Президентской властью. Некоторые высокие должностные лица его явно не поняли. Хотя и сделали «под козырёк». До них так и не дошёл главный вывод доклада. Косность и нежелание смотреть на реальное соотношение желаний и возможностей будет решающим в дальнейшем нахождении этих людей на их постах. Помимо главного, будут и кадровые решения. Для всех троих(или как, их будет больше?), своим чередом. Мягко, с бонусами и похвалой, не сразу и не одномоментно, но безвозвратно.

Воспоминания ВВП перебазировались на нежданное решение сохранить «Мир» и восстановить «Буран», на которых был поставлен крест. Так. Стыковка прошла… как специалисты и обещали. Это хорошо. Технология работает там, куда нацелились. Значит, идея будет иметь продолжение и «там». Теперь однозначно. Задуманный проект будет развиваться дальше, наливаясь финансовой мощью, государственными решениями, задействованными силами, числом участников.

Вспомнилось и обсуждение перспектив с специалистами космической отрасли (В голове Президента проплыли лица присутствовавших тогда Коптева, Семенова, Уткина и нескольких других). Тогда, разбор предыдущих действий многих из них, поставивших, совместно с финансовыми проблемами, станцию «Мир» на грань ухода в небытиё, выявил классический пример поведенческих моделей в стиле «я не я и вообще меня рядом не стояло».

* * *

Семенов Ю. П., президент и Генеральный конструктор РКК «Энергия», о том же совещании.

— Перед нами встает, казалось бы уже решенный вопрос. Изучение информации по ситуации, бывшей парой лет ранее, ставит весьма острые вопросы, в том числе и к решениям некоторым из присутствующих здесь. Возможно, сейчас обстановка выглядит намного оптимистичней. Но вопрос возникает вновь. И мы должны его решить. — Президент РФ тогда поставил вопрос ребром. Собственно говоря, после их предложения по проверке возможностей АГ-контура и заданного Президентом страны в лоб вопроса участникам, все и зашевелились.

На совещании кое-кто намекал Семенову про идеи с соглашением об частном финансировании «Мира». Сначала инвесторами-австралийцами, после британским королем мусорщиков, закончившиеся пшиком, то ли из-за возможной сомнительности партнеров самой по себе, то ли из-за проблем, возникших у них по причине преждевременного нарушения конфиденциальности. Вспоминать те моменты ему не хотелось. Хуже, чем просто неприятно. Но кто-то вспомнил, как первый и последний президент СССР распорядился по просьбе заядлой вражины Тэтчер не брать денег за явно рекламный полет на мир в 1991 году технолога продовольственной компании Марс. Вышло издевательски. Не понятно только к кому сейчас претензии.

Много вопросов поставило и поведение НАСА, однозначно прикладывавшее усилия к завершению существования «Мира» в 1999 году.

Один из коллег чётко высказался на совещании:

— Вы же все прекрасно в курсе, что весь опыт совместного взаимодействия с США в космосе говорит о их стремлении взять от партнеров по максимуму и дать по минимуму, при этом взяв весь контроль на себя.

Факт.

Другое, опять же — толком никто не смог ответить заранее на главный вопрос: что нам даст дальнейшее функционирование «Мира» в свете открывающихся перспектив по использованию АГ-контуров в исследовании космического пространства?

Под взором Семенова прошли последствия конфликтных ситуаций между Коптевым и ним по поводу судьбы «Мира». Идея избавиться от зависимости от казахской стороны, особенно в свете бывшего в июле 1999 года запрета Казахстана на все запуски с Байконура по надуманным экологическим проблемам, добавила остроты. Да и надуманным ли?

Путин припомнил им ту полярность мнений генерального директора Росавиакосмоса (основанную, впрочем, на реальной нехватке финансов и давлении НАСА) и руководства РКК «Энергия», поддержанного научной средой, общественностью по поводу судьбы стнации.

На совещании пришлось оправдываться многим. И Осипову, в том числе. Подписанное им «заключение» МЭК, отправленное в адрес Правительства и Думы в декабре 1998, не рассматривало продолжение функционирования «Мира». Впрочем, тот легко оправдался, чуть ли не прямым текстом заявив, что роль связки Коптев- Клебанов с их убежденностью в закате карьеры «Мира» было трудно превзойти. «Отмазка» прокатила, хотя Семенов, как и многие хорошо помнил, что курировать в правительстве вопросы ВПК Клебанов стал только в середине следующего года.

«Миркорп», был такой ещё. А-а-а… хватит терзать себя! Просвет появился.

* * *

Юлия, дома. Апрель, не смешной день дураков.

Родители на работе задерживаются. Кое-как отсидела лекции. Сегодня ничего практического. И ладно. Приехала домой. Скоро вечер. На диван в гостиной, свернулась калачиком и уткнулась в подушку. Завыть что ли от обиды? На весь свет? Ну почему так всё сложно? Настоящая любовь. Первый раз. Именно так. Без оглядки и в омут головой. В школе и в университете никто не приглянулся. Несоответствие её идеалу — серьёзная вещь. Мамино и папино воспитание, опять же. Достаточно строгое и требовательное. К будущему избраннику. Не в плане закидонов родителей, забивших любимой доченьке голову всякими строгостями и запретами. А их пожелание, совет, вбивавшийся в подкорку в годы взросления, смогший держать в узде, под её контролем, возрастные гормональные изменения. Если что, — не торопись, оглянись, посмотри. Ну, руководство к действию и работало. Но неизбежный случай настиг дочку. Многих взыскующих она меряла весьма строго и беспристрастно. Но нашла свой идеал. Правда, нашла! Что же ты так, Виталик? Неужто я тебе не гожусь, какую тогда планку ТЫ себе ставишь? Или, всё же, это я зря и все воля случая? Моё ревнивое воображение? Но почему тогда не приезжаешь, не звонишь? Виталька, я так тебя жду… — последнюю фразу она произнесла вслух, утирая влагу с лица.

Разговор тогдашний с Татьяной, оказался дурным предзнаменованием. Как в сказках, блин, про дурных фей с их пророчествами. Они сначала чуть было не поцапались. И на тебе! Татьяна, ёшкина кошка, как в воду глядела! Чего она там наговорила, выглядело поклепом из зависти. Но так и вышло! Или нет? Все недоразумение?

Татьяна быстро раскрутила её, как она не шифровалась.

* * *

— Ты что, подруга дней моих суровых! Пропала куда-то. У тебя кто-то завелся?

— Говоришь, как будто вошь подцепила.

— Тебе лучше знать, кому ты сердце отдала, с кем легла, звезда любви.

— Пфе. Примитивная лесть. Попробуй ещё. — она давно привыкла к своеобразно бескомпромиссным шуткам подружки, столько лет рядом.

— Сама расскажешь. Ну, чего скрываешь? Все в группе поняли, что наша красавица сделала свой выбор. Или думаешь ещё? Кто хоть он?

Юлия засмеялась.

— И что там вы вызнали?

— Сколько раз тебя «джип чорный» с затемнёнными окнами катал? То, что ты в сторонке от нашего входа выпрыгивала, думаешь, тебя не засекли? Кто там тебя возит?

— Знали бы вы, кто он..

— Кто!? Этот!? Счастливец!?

— Не скажу.

— Но почему?

— Секрет.

Татьяна помолчала. И заявила:

— Смотри, как бы впросак не попасть. Ты хороша, спору нет. Завидуют многие тебе, сама знаешь. Но злорадствовать будут сильнее, когда ошибёшься.

— Я ошибусь? С чего ты взяла?

— Девушка! Я вам искренне желаю счастья, если ты ещё не поняла! На правах подруги с школьных времён. Просто… обычно так бывает. Почему ты Димку отфутболила? У вас вроде всё понемногу складывалось. — неожиданно спросила Татьяна.

— Это тебе он своими подростковыми фантазиями поделился о том, что у нас складывалось, а что нет? Решила помочь? На правах старой подруги?

— Как грубо. Зачем ты так? Отказываешься, от того что было.

— Ну, было. Точнее, ничего особо не было. Пофлиртовала пару месяцев. Так и сплыло.

— Как ухажер в джипе появился?

— Ты ничего не знаешь о нём!

— Ага. Юлька попалась сама! Есть, есть у неё кто-то!

— Попалась, не попалась. Главное, что мне с ним хорошо.

— Может быть. Пока не надоешь. Знаешь, люди обеспеченные весьма… непостоянны, в своих пристрастиях. Опишем так. Модель их поведения..

— У него это все недавно. И заслуженно. А раньше обычный человек был, как ты, я и все… вокруг.

— О-о! Новые факты. Хороший, быстро разбогател только. Трудом своим зверским? Это он тебе напел? Проверяла лично? В горизонтальном положении?

— Зачем напел? Точно знаю. Он известный человек. И при чём здесь горизонтальное положение? Я что, не человек что ли? Мне нельзя?

— Да можно, можно. Не надо оправдываться. А ты точно всё о нем знаешь? Уверена? Лично проверяла? Достойная личность? Ну хоть не старичок?

— Уверена как то, что меня Юлькой назвали. И тьфу, гадость говоришь. Ему и 30 нет.

— Ладно, верь. Пока по заблуждайся немного.

— Танюха, тебе завидно что-ли? Нет, чтобы порадоваться за меня.

— Нет! Зависти тут нет. Заслуживаешь большего. И предостеречь хочу. А-а, хотя бы и так, немного завидно. Но именно поэтому я более взвешенно смотрю. У тебя сейчас глаза замыленные. В возбуждении. Головой не думаешь, кое-чем другим соображаешь. Спишь с ним давно?

Юлия встала.

— Подруга, мне не нравится такой разговор. Намёки твои. Какое твоё дело? Я к твоим речам, конечно, привычная, но… давай обо мне закончим. Пока не рассорились.

— Да ладно, таись, если надо. Я из самых лучших побуждений.

— Знаем мы, куда они ведут.

— Я то тут при че-ё-ем? Юлька, это ты голову потеряла. Когда следующую пассию своего объекта обожания… случайно встретишь, мои слова вспомнишь.

* * *

Или между ними ничего нет? Почему Виталик не звонит? Он, правда сам сказал что-то на прощание, чтобы она звонила. Она толком не расслышала, правда. Переживала сильно тогда. Ну пускай, возьмёт, приедет, обнимет, заберет к себе! Пускай родители видят, ей всё равно уже. Лишь бы он приехал. За ней. Ну что ему стоит!? Мужчина ведь. Должен сам проявить инициативу к примирению. Или, Татьяна права? Как узнаешь, что у Галанова в голове на самом деле?

* * *

В новостях по телеку бодро и восторженно рассказали о стыковке «Прогресса» с «МИРом», которую провели с помощью АГ-контура. Вот кадры из ЦУП и… Виталик! Она впилась глазами в экран. Такой же, как всегда. А на что ты рассчитывала, Юлишна? Что эмоции и мысли его считаешь-сосканируешь? Это только картинка на экране. Поговорить бы с ним. А можно и не говорить. Просто бы взял за руку и пошли погулять. Погода налаживается… Обнял, прижал к себе. И всё стало, как раньше. А он… занят, станции космические спасает. Она вспомнила его слова за пару дней до ссоры.

— Виталик, о чем ты замечтался?

— Да так, разное в голову идет.

— Вид у тебя загадочный. Поделись.

— Ну-у-у… мечты разные есть. Есть приземленные, реальные, а есть возвышенные.

— И какие-же? И те, и другие? Можно на ушко шепнуть?.

Он и шепнул. Она похихикала. И вернулась к теме, попросив уточнить про «другие».

— А если о несбыточном. Хочу ступить не просто на Луну. А на планеты других звезд. Смотреть закаты-восходы чужих светил. В цветах нездешних миров.

— Вдруг сбудется? Может, с твоим аг-контуром, ты сделал первый шаг?

— Хотелось бы верить. Но, но… слишком далеки они от нас, сама знаешь. Мы рано родились, вот в чём загвоздка — как жаль! Невозможность дотянуться до них, чужих солнц, угнетает.

Вот так. Каждому своё. Счастье ведь было, было! Совсем недавно, воспоминания свежи. Как минуту назад! И вот теперь. Что эта тварь делает рядом с ним? Она ведь рядом, скорее всего видит его постоянно. Почему? За что? А может я всё мню, и девица та не о чём? Всё случившееся, его молчание — признак иной страсти, настоящей и единственной для него? А ты, или та, другая — лишь дань физиологии и мужскому началу?

Ты не первая и не последняя, задающаяся себе подобные вопросы. И попавшая в подобную ситуацию. Надо жить и смотреть вперед. Она вытерла слезы. Он мечтает о звёздах и далёких прекрасных мирах, она — о нём.

Виталик, это что, правильно, что всё должно быть так? Или разве должно быть только так? Для тебя? Есть ли место для меня в твоих мечтах?

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ

Content

Игорь Кулаков
Время вприпрыжку

ЧАСТЬ I

Глава 1 Пролог или польза от опоздания

Глава 2 Игровой аргумент

Глава 3 Игровой аргумент — 2

Глава 4 Президент feat Президент

Глава 5 Президенты feat Виталий

Глава 6 Хитрый план

Глава 7 СовБез и его последствия

Глава 8 Один из равноудаленных

Глава 9 Мелкая возня и дни до нового тысячелетия

Глава 10 Новое качество жизни

Глава 11 «Maiden flight»

Глава 12 Юлия

Глава 13 Драпировка OFF

Глава 14 Это любовь?

Глава 15 Брагинский в анфас

Глава 16 Тёмный омут славы

Глава 17 Суета вокруг

Глава 18 Юлия, Виталий и другие

Глава 19 Объект

Глава 20 Прогресс — значит вперёд!