Павел Кравченко

Записки следователя

От издателя

Уважаемый читатель!

Издательство Aegitas по согласованию с автором (Кравченко П. П. младшего) предлагает вашему вниманию необычную форму сотрудничества, основная суть которого заключается в том, что все ранее изданные книги, включая данную книгу, будут предоставлены для прочтения на безвозмездной основе. В том случае, если книга вам понравится, то вы может ее оплатить. Естественным образом, вы может оплатить книгу и в том случае, если книга не понравилась. В любом случае, оплата полностью зависит от вашего желания.

Стоимость любой книги в электронном формате составляет 250 рублей. Исключение будет составлять книга «Инвестиционная стратегия частного инвестора на рынке акций Российской Федерации». Индикативная добровольная стоимость данного исследования (в основу положена диссертация на соискание ученой степени доктора экономических наук), оформленного в виде курса лекций (с Приложениями) будет составлять 2500 руб. Столь высокая оценненость данного исследования заключается в нескольких важных моментах. Первое. Существенные затраты связанные с возможностью защитить данное исследование в течение пяти лет. Общие прямые издержки (официальные) составили не менее 20 000 долл США (оплата за прикрепления к ВУЗу, издание книг, статей в специализированных изданиях (требование ВАК), иные расходы). Второе. Уникальность данного исследования. Некоторые изложенные позиции читатель узнает строго только из данного исследования. Третье. Существенная практическая значимость. Четвертое. Частичное изменение позиции читателя по общепринятым макроэкономическим вопросам и вопросам финансового рынка (после прочтения и осмысления). Пятое. Отсутствие публичной подачи (изложении автором) материала. Есть и другие не менее важные моменты. Но в любом случае право на оплату остается за читателем. Текст будет размещен в формате PDF и Word (для студентов и практикантов). Использование материала не требует обязательной ссылки на автора.

Единственное произведение которое не требует оплаты является сборник стихов «Возрождение». Здесь уместно вспомнить слова Иисуса Христа Сына Божьего: «…даром получили, даром давайте» (Св. Евангилие от Матфея 10:8).

Книги П. П. Кравченко (младшего)

Экономика упущенных возможностей

Третья книга из серии Библиотека журнала «Портфельный инвестор». В издание включены статьи, которые были опубликованы в журнале «Портфельный инвестор» с 2007 по 2009 год. Уникальность представленного материала заключается в том, что на основе многолетних исследований автора в области макроэкономики и финансового рынка выявлены основные системные риски отечественной экономики, предложены первоочередные меры в области позитивного развития российской экономики, показана модель зарождения финансового-экономических кризисов в странах, имеющих сырьевую зависимость, и т. д.

В рубрике «Интервью» автором дана оценка экономической политике правительства России в период 2000–2008 годов.

Особо следует отметить в работе предложенные сложные взаимосвязи между стоимостью сырья (нефти) и развитием мировой экономики. На статистических данных делается предположение об искусственном ценообразовании стоимости сырья на мировых биржах.

Не менее интересным для читателя будет раздел «Переписка с официальными органами власти», в которой отчетлива видна экономическая близорукость финансовых властей в период благоприятной рыночной конъюнктуры на мировых сырьевых биржах.

Книга адресована как профессиональным экономистам, так и людям которым не безразлична судьба российской экономики, в том числе финансовым директорам и менеджерам. Окажет неоценимую помощь преподавателям и студентам экономических и финансовых вузов и специальностей.

Небезинтересным издание будет руководителям правоохранительным органам власти, отвечающих за экономическую и политическую безопасность страны.

Куда уходят чувства

Пятая книга из серии «Библиотека журнала „Портфельный инвестор“». В издание вошли письма главного редактора журнала, написанные им к будущей супруге в период учебы в мореходном училище (1987–1991 гг.). Уникальность издания заключается в том, что представлена часть жизни конкретного молодого человека, которая включает в себя не только описание формирования большого чувства, но и происходящих событий (приключений, смешных и забавных историй из курсантской жизни), характерных для некоторых юношей, выбравших жизненный путь, основанный на независимости и самостоятельности.

В первой части произведения в хронологическом порядке представлены не только написанные автором письма, но и краткие выдержки из его личного дневника, который он вел непродолжительное время.

Книга адресована широкому кругу читателей.

Готовится к изданию (в электронном виде) второе издание книги.

Второе издание дополнено двумя интервью автора и сборником стихов «Возрождение».

Вторая часть издания содержит два интервью автора (2009 и 2017 год) и сборник стихов «Возрождение».

Возрождение (сборник стихов)

В 2014 году исполнилось семьсот лет со дня рождения преподобного Сергия Радонежского. Можно смело утверждать, что Сергий Радонежский для Великой православной России является одним из самых почитаемых святых, подвижником земли Русской, причисленным Русской православной церковью к лику святых как преподобный. Именно столь знаменательному событию посвящен сборник стихов «Возрождение».

Несмотря на то, что Сергий Радонежский посвятил жизнь служению Богу (в 23 года принял монашеский постриг), он часть времени уделял вопросам, способствующим возрождению России. Был активным сторонником объединения разрозненных княжеств, примирял враждующих между собой князей, уговаривая их подчиняться великому князю московскому. Основные вехи жизни преподобного Сергия Радонежского кратко изложен в конце сборника.

Относительно нескольких написанных мной стихотворений, предлагаемых вашему вниманию, большая просьба не судить строго, так как сочинительского опыта до февраля 2014 года я не имел (за исключением книг по экономическим и финансовым вопросам, автобиографической художественной книги «Куда уходят чувства»). Если в двух словах сказать, о чем эти стихи, то думаю, что наиболее правильным ответом будет следующий. О прошлом, настоящем и будущем великой России.

Хотелось бы выразить особую благодарность за художественное оформление сборника студентке МГАХИ им. В. И. Сурикова Анастасии Нехай.

На сайте: Возрождение2014.рф и Vozrogdenie2014.ru, представлен сборник стихов в нескольких форматах (текстовом (в формате word (только стихи) и pdf (печатная версия сборника стихов) и звуковом). Звуковой формат представлен только лишь авторским исполнением. Не могу сказать, что своим исполнением я смог донести до слушателя всю глубину произведений, но считаю, что лучше иметь такой вариант исполнения, чем не иметь вовсе. В случае, если смогу найти более подходящего чтица, то аудио версия будет дополнена.

Мир православный (национальная идея многовекового развития России) Книга изменяющая мировоззрение.

Монография Мир православный (национальная идея многовекового развития России) вобрала часть многолетних исследований в области поиска исторического пути России, ее национальной идеи, места в мировом сообществе.

На основании проведенного анализа четко определен исторический путь России. В рамках историософской и политической национальной идеи российского народа выдвинута наднациональная концепция под общим названием «Мир православный», подразумевающая объединение не менее 360 млн человек. Выработан и предложен алгоритм действий, позволяющий реализовать данную концепцию.

Предложен механизм восстановления легитимности правопреемства современной Россией многовекового наследия Святой Древней Руси. Обоснована необходимость созыва Конституционного собрания для подготовки и вынесения на общероссийский референдум вопроса об изменении формы правления в стране (с демократической на монархическую) как важного шага, способствующего выполнению Россией своей исторической миссии.

Предложены основные тезисы продвижения России в политической, экономической и социальной сфере, развития ВПК, обороноспособности и внешнеэкономической деятельности.

Книга адресована всему российскому народу и всем тем людям, которым небезразлична Божественная истина, дарованная всему человечеству Господом нашим Иисусом Христом.

Интервью с Инвестором

Вторая книга из серии «Библиотека журнала „Портфельный инвестор“». В издание включены интервью, которые были опубликованы в журнале «Портфельный инвестор».

Отличительная особенность представленного материала заключается в том, что гости журнала, известные основной части российского общества, впервые на страницах СМИ обозначают свою позицию по многим экономическим и политическим вопросам. «Интервью с инвестором» максимально раскрывает характер интервьюируемого гостя, его незаурядные способности и талант.

Перед читателями предстанут в совершенно новом ракурсе самые известные личности.

Книга адресована широкому кругу читателей.

Инвестиционная стратегия населения на рынке российских акций

Монография является частью многолетних исследований, проведенных автором в области макроэкономики и финансового рынка, в результате которых выявлены и описаны системные риски отечественной экономики; предложены первоочередные меры в области позитивного и устойчивого развития; показана модель зарождения финансово-экономических кризисов в странах, имеющих сырьевую зависимость, и многое другое.

На основе проведенного анализа четко систематизированы возможности населения по размещению сбережений в наиболее подходящие инвестиционные активы; разработана стратегия работы частных инвесторов на российском рынке корпоративных акций; предложена эффективная система принятия решения о конкретном моменте покупки и продажи инвестиционного актива, имеющего рыночную котировку. Проанализированы также ошибки частных инвесторов при инвестировании сбережений в различные инвестиционные активы.

Книга в первую очередь адресована частным инвесторам. Она также окажет неоценимую помощь преподавателям и студентам экономических и финансовых ВУЗов и специальностей, аспирантам, экономистам, финансовым директорам и менеджерам.

Курс лекций для портфельного инвестора

Первая книга из серии «Библиотека журнала „Портфельный инвестор“». В издании собрана информация о существующих финансовых рынках, на которых могут проводиться торговые операции с применением страхования валютных, кредитных и ценовых рисков, а также в целях получения прибыли посредством проведения инвестиционных и спекулятивных операций. Основное внимание акцентируется на вопросах, ставших актуальными в последние два десятилетия и в период наступившего финансового кризиса.

Впервые в России предложены различные варианты управления возможными убытками, связанные с работой на финансовых рынках для институциональных организаций и частных лиц. В доступной форме, с практической точки зрения, на большом количестве примеров рассказывается о валютном рынке и рынке ценных бумаг, показан анализ фундаментальных факторов, влияющих на курсы, даются основы технического анализа и управления денежными средствами.

Отдельные лекции посвящены системе торговли на биржах, инвестиционному и финансовому анализу, объясняется схема реформирования холдингов. В приложении к книге — методология разработки платежного баланса и внешнего долга.

Книга адресована как профессионалам, так и начинающим инвесторам, финансовым директорам и менеджерам, окажет неоценимую помощь преподавателям, аспирантам и студентам экономических и финансовых вузов и специальностей.

Инвестиционная стратегия частного инвестора на рынке акций Российской Федерации

Основой представленного курса лекций «Инвестиционная стратегия частного инвестора на российском рынке акций» является законченная исследовательская работа Кравченко П. П. на соискание ученой степени доктора экономических наук по специальности 08.00.10. «Финансы, денежное обращение и кредит».

Наиболее существенными моментами представленного курса являются:

— Разработанная и апробированная на практике инвестиционная стратегия частного инвестора на рынке акций Российской Федерации предоставляющая возможность среднестатистическому гражданину осознано направлять часть сбережений в конкретный рыночный сегмент рисковых активов — акции российских компаний. Потенциальный объем сбережений населения, который может быть трансформирован в инвестиции (акции российских компаний) составляет не менее 150 млрд руб. в год.

— В ходе проведенного исследования выявлены глобальные факторы дестабилизирующего воздействия на потенциал экономического роста России и предложены мероприятия по их частичному устранению. Определены задачи в области экономической политики Российской Федерации, учитывающие сырьевую зависимость народнохозяйственного комплекса. Реализация в практической области предложений, связанных с изменением движения внешнего капитала в отечественную экономику, позволит координальным образом устранить повышенную зависимость российской экономики от внешних кредиторов и существенно улучшить ситуацию с экономической безопасностью Российской Федерации. Финансовый эффект от предложенных мероприятий может достигать несколько трлн рублей. Будут созданы макроэкономические условия, позволяющие вывести российскую экономику на траекторию долгосрочного и устойчивого развития.

Курс является уникальным не только по форме содержания, но и по форме подачи. В нем освещаются в основном те моменты частного инвестирования, которые не нашли отражения в отечественной литературе.

Подробная информация о книгах Кравченко П. П. размещена на сайте: http://kravchenko.aegitas.ru/

От родных и близких

Все тише быстрая ходьба

И деловая суетливость.

Сквозь прожитые все года

Пронес ты с честью справедливость.

Г. Н. Кравченко Моему супругу посвящается 18.10.2004

Первое издание папиной книги «Записки следователя» (в печатном формате) вышло в 2007 году. Так сложилось, что весь небольшой тираж был подарен родным, близким и знакомым. На протяжении длительного времени мне постоянно хотелось переиздать книгу бо́льшим тиражом, чтобы с жизнью неординарного человека смог познакомиться больший круг читателей. Обстоятельства складывались так, что переиздание произведения откладывалось по различным причинам. И наконец-то сложились все условия, что бы книга была переиздана.

На первом этапе книга будет издана в электронном формате. Если читателям она понравится, возможно, выйдет и печатная версия.

Второе издание дополнено одним материалом — «От родных и близких».

Раздел содержит краткие воспоминания родных папе людей.

* * *

Так как наибольшим писательским опытом обладаю я, то мне и придется открыть этот раздел, нарушая очередность (я самый младший из детей). Как только я приступил к созданию раздела, то сразу понял, что «двумя словами» здесь не обойтись. Так много всего хотелось вспомнить и рассказать о папе, что, по всей видимости, для полного изложения понадобилась бы еще одна книга. А потому свой писательский пыл я несколько умерю и здесь приведу лишь некоторые свои воспоминания.

Папа ушел из жизни в ночь на 15 июля 2015 года. Ему шел 81-й год.

Ушел тихо и спокойно. Во сне. По всей видимости, это было до полуночи, так как телевизор оставался включенным. Еще вечером он немного занимался в огороде, при том что за пару дней до этого он себя почувствовал неважно. Это выражалось в том, что он не пошел вечером плавать. Как правило, он каждый день старался плавать не менее 15 минут. На вопрос: «Папа, как ты себя чувствуешь?» ответ был один: «Более-менее нормально». Ушел из жизни именно так, как я всем и говорил. А говорил я следующее. «Папа, зная, что завтра умрет, никому об этом даже не скажет. Причина одна: не доставлять родным и близким беспокойства». Его одна из жизненных позиций заключалась в том, чтобы никому не доставлять хлопот и забот, связанных со своей персоной. По всей видимости, эта часть характера мне передалась по наследству.

То, что он знал дату (ориентировочно) ухода из жизни, это факт. В последнее время мы с ним рассуждали на эту тему. Самое главное — смерть его не пугала. Он был к ней полностью готов. Включая и завершение всех земных дел. Кроме этого, его переполняла радость от того, что Крым вернулся в состав России. Он мне часто напоминал, как я ему обещал, что он не уйдет из жизни, пока Крым не будет российским. Всё у меня допытывался, откуда я это знаю. Но он, естественно, всё понимал и без моих слов. Он часто мне говорил и даже предупреждал, что так сложилось, что я ни в коем случае не должен ни на кого обижаться по большому счету и всегда всем всё прощать. Когда я был гораздо моложе (естественным образом, не знаком был с Божественным откровением), то не всегда принимал такую его позицию. И на мой вопрос, с какой стати, если человек сделал подлость, его нужно прощать. Согласен, что не нужно отвечать. Но простить это — ты уж, папа, извини. Но он настаивал в категоричной форме. Говорил: «Ты скоро сам это поймешь». В дальнейшем я начал понимать, когда вышла его книга. Но это отдельная история.

Как-то раз, когда мы с ним гуляли (последние несколько лет я старался больше времени проводить с родителями и прилетал в Крым как минимум пять раз в год), он меня спрашивает: «Вот ты знаешь, куда уходят чувства (К тому времени у меня вышла книга с таким названием), а скажи, куда уходит жизненная энергия (сила)»? Мой ответ был прост. «Папа, просто время пришло». С таким ответом он полностью согласился.

Одно из моих предположений, и, по всей видимости, утверждений, основанное на значительной выборке, заключается в том, что по тому, как умирает человек, можно судить о его жизни. Естественно, речь идет о жизни в мирное время.

Как он ее прожил. Уход из жизни заключается не только в конкретных обстоятельствах смерти (они тоже являются показательными), но и в общем ощущении прожитой жизни, с рассуждениями и подведением итогов. Мне бы не хотелось наводить грусть в размышлениях по данному вопросу (могут читать люди, которые, подводя итог своей земной жизни, будут, мягко сказать, несколько огорчены результатами, но уже исправить вряд ли что можно (в стратегическом плане)), отмечу, что по основным показателям, если, конечно, брать по большому счету, то общее ощущение у папы было положительным. Да, была некая грусть в конце жизни, но в общем плане, уходя из жизни, он был спокоен.

Очень показательно, как по Божьему промыслу разрешились некоторые важные земные дела, не решив которые перед смертью, он сильно переживал, что может не успеть.

Одним из его любимых занятий всей его жизни были пчелы. На моей памяти он ими занимался вечно. Когда мы жили в пгт Черноморское Крымской области (до переезда в Симферополь), у нас в маленьком дворе стоял улей, и, насколько я помню, у него было еще несколько ульев, которые перемещались его друзьями летом по Крыму. Папа периодически нас, детей, брал на пасеку. Даже когда мы переехали в Симферополь, один или два улья были поставлены на балконе девятиэтажного дома. На мой вопрос (в одиннадцать лет) к папе, что они могут ведь жалить соседей, когда они будут выходить на балкон подышать свежим воздухом, и это им будет не очень удобно — ответ был один: «Наши пчелы добрых людей не кусают. И если их не обижать, то и не совсем добрых людей они трогать не будут». И самое забавное, за несколько лет проживания в городе никто не пожаловался относительно того, что как можно держать пчел на балконе. Так как все соседи знали, где работает папа, возможно, по этой причине данный вопрос не поднимался. Но самое интересно заключалось в том, что у нас на балконе стояло кресло, и я иногда мог там сидеть и читать книги. Ни разу меня не укусила пчела. Естественным образом, если были соседи на балконе, я интересовался, не обижают ли их пчелы.

Возвращаясь к последним дням жизни. Выйдя на пенсию, папа поступил работать в колхоз, который имел, кроме всякой всячины, в том числе и пасеку (много ульев с пчелами). Папе разрешили иметь до двенадцати ульев своих личных. И когда наступала весна, то он вместе с колхозными пчелами выезжал в крымские степи. Приблизительно странствие по крымским степям (часто менялось место, исходя из того, что и где начинает цвести), продолжалось до начала октября. В конечном итоге все колхозы прекратили свое существование, и папа совместно с такими же энтузиастами, как он, и уже только со своими пчелами продолжали эти странствия. Необходимо сказать, что это довольно сложное мероприятие. В Крыму, в степных районах летом довольно жарко (до сорока пяти градусов), живут в металлических домиках (естественно, без кондиционеров и электричества), весь день работают и т. д.

В итоге к концу жизни всё это стало достаточно тяжело делать (в том числе и чисто физически (открывать и закрывать ульи)), и последние несколько лет он уже ездил из-за того, что это была необходимость именно для пчел. Естественно, все родные говорили, что нужно решать данный вопрос и т. д. В конечном итоге так сложилось, что за пару месяцев до смерти удалось всех пчел пристроить в женский монастырь. Весьма символично. Но довольно необычный случай произошло уже после папиного ухода из жизни, когда мы с сестрой Натальей были в этом монастыре. Мы шли по лесной дорожке, как вдруг одна из пчел села на мизинец правой руки сестры. И пока мы шли, пчела спокойно сидела. По всей видимости, она понимала, в какую сторону мы идем, и решила сэкономить силы и скоротать путь, перемещаясь в пространстве на руке человека.

Очевидно, папа понимал, что смерть достаточно близка, и когда вопрос с пчелами был решен, он был рад.

Заканчивая рассказ об обстоятельствах его ухода из жизни, нужно отметить, что папа девяти дней не дожил до своей золотой свадьбы, которая выпадала на день рождения жены (моей мамы). Но это жизнь.

В данном разделе мне бы хотелось вспомнить один детский эпизод из его жизни. Что бы рассказать все интересные и необычные моменты его жизни, не хватит целой книги, поэтому отмечу только этот.

Футбол. Когда мы жили в Черноморском (Крым, западное побережье), один раз в неделю мы ходили мыться в баню. Воды в доме не было. За ней приходилось ходить метров за сто в соседний двор, где стояла колонка, из которой мы набирали воду в вёдра и приносили домой. Лет с пяти я уже мог носить по два неполных ведра воды.

Мне было не больше пяти-шести лет. Мы с папой в очередные выходные (а может, это был вечер пятницы) пошли в баню. Здесь я немного отвлекусь. По словам мамы, до определенного возраста меня водили мыться в женскую баню. По всей видимости, так было проще. Маме сразу отводить на помывку четверых детей, из них три девочки. Когда я подрос, то о женской бане пришлось забыть, и я стал, как все мальчики, ходить в баню с папой. Отмечу сразу (для любопытных), что воспоминаний о женской бане у меня не осталось. Зато я уже лет с пяти-шести и практически до одиннадцати, когда меня взрослые спрашивали (разной серьезности взрослые, включая женщин и пожилых людей), кем я хочу быть, когда вырасту, отвечал всегда: «Когда я выросту, я хочу быть банщиком в женской бане». Отчетливо помню, что практически никто не мог оценить мой юмор. А если кто продолжал тему и решался уточнить, почему именно банщиком в женском отделении, то ответ был прост: «Там есть на что посмотреть. И об этой профессии всегда можно сказать, что приятно работать весь день и мало того — уходить не хочется». Как правило, на этом разговор о моей будущей работе заканчивался. Если я видел некую печаль у интересующегося, то, естественно, я с улыбкой говорил, что просто пошутил. Мне сложно сказать, откуда столь специфический юмор в столь раннем возрасте.

Помылись и идем домой. Так как следователь в поселке — это достаточно широкий профиль (и, возможно, у нас еще не было дома телефона), то, как правило, папа всегда по дороге из бани заходил в милицию узнать — не случилось ли чего. По всей видимости, что-то произошло, и он был вынужден срочно уехать на место преступления или происшествия (могла быть автомобильная авария со смертельным исходом). Была некая срочность, и меня оставили посидеть в милиции. Отец уехал. Но что обычно маленький мальчик делает, когда остается один в здании, где еще есть и большой двор, и гараж, и всякое такое?

Я пошел осматривать местность. Так как все знали, чей я сын, то мне было позволено ходить, куда я хочу. Отчетливо помню, что я пообщался с людьми, которые находились за решеткой, и, вероятнее всего, им поведал, что красть — это нехорошо, и что если они не прекратят, то мой папа будет их всегда ловить и помещать в эту камеру. Естественно, я не знал, за что конкретно они подверглись заключению. Узнал у дежурного, как идет служба и т. д. В конечном итоге я вышел во двор.

Что может заинтересовать мальчика пяти лет во дворе? Конечно ремонтирующиеся автомобили. А что может сильно заинтересовать? Конечно игра в футбол, где вместо мяча была скрученная грязная тряпка. В каждой команде насчитывалось по три-четыре человека. Я, естественно, напросился в команду. Мужики согласились. Но сказали сразу, что я буду стоять строго на воротах. Я не возражал. Так как парень я был достаточно спортивный, то значительную часть мячей я, конечно, отбивал. Ну и приходилось падать, естественно. Помню, мужики меня хвалили.

Сколько играли по времени, я, само собой, не помню. Помню одно, что когда начинали играть, было светло, когда пришел отец, то было достаточно темно. В результате нам пришлось снова идти в баню. Но самое интересное, когда я спросил у папы, могу ли я приходить играть с мужиками в футбол в другое время, он ответил, что нет. На вопрос «Почему?» он спокойно сказал, что это пятнадцатисуточники, которые отбудут свой срок наказания, а потом разойдутся по домам. Я спрашиваю: «Папа, так что, это я с бандитами в футбол играл, что ли?» Его ответ: «Нет, сынок, это не бандиты. Это люди, которые просто в жизни случайно провинились. Вот они здесь побудут пятнадцать суток, потом осознают свою неправоту и будут жить более правильно».

Для меня было сильное впечатление, особенно оттого, что я думал, что меня папа будет ругать, что я мало того что сильно испачкался, но и еще с пятнадцатисуточниками играл в футбол.

Заканчиваю тему провинившихся граждан, важно отметить общую папину позицию по данному вопросу. Естественно у него был мозг исследователя. Он мог свободно играть в шахматы одновременно две партии вслепую. Естественным образом, в детстве я его проверял. То лошадку утащу, то пешечку прикарманю. Но ничего не «прокатывало». Приходилось возвращать фигуру на место. Так вот, по его статистическим наблюдениям, по большей части люди совершают преступления по глупости. Такова человеческая натура. И правонарушителю достаточно неделю — месяц побыть в камере, чтобы переосмыслить свое поведение.

Если человека осудили, и он попал в места лишения свободы, то по статистике — точно уже не помню — как минимум 70 % возвращаются туда снова. Причины понятны. А если это преступление, за которое можно и не отправлять за решетку (в СССР были различные альтернативы), то вероятность повторного совершения правонарушения ничтожно мала. Соответственно, он если была возможность, то нагонял ужас, читал лекцию и старался не отправлять в колонию. За всю карьеру следователя (десятки лет), лишь единственный раз гражданин, которого он не отправил в колонию, повторно совершил преступление.

Достаточно логичное поведение. Правда, со слов папы, его постоянно руководство за столь милосердное поведение ругало. Так как все знали, как живет наша семья, вопрос о «неких договоренностях» даже и не стоял в принципе. Руководство ему одно — а он им статистику.

Живя уже в Симферополе (папа занимал уже в то время довольно высокий пост, с пятнадцатиминутным еженедельным выступлением по местному каналу, из которого я узнавал, какие преступления находятся в его поле зрения (дома, он не обсуждал свои служебные дела)), я несколько раз был свидетелем следующей картины. Звонок в дверь. Я подхожу и открываю дверь. Стоит мужчина. «Здравствуйте». «Добрый день». «Здесь живет Павел Павлович Кравченко?» «Да, здесь». «Можно его позвать?» Я отвечаю: «Я вас слушаю» (а мне лет 12–13). Он еще раз: «Мне нужен Павел Павлович Кравченко». Я говорю: «Я вас понял. Я — Павел Павлович Кравченко». Как правило, некое недоумение. После некоторого замешательства с их стороны я уже начинал помогать людям выходить из данной ситуации. «Вы хотите поговорить с Павлом Павловичем Кравченко — старшим?» И начинал объяснять, в чём дело. Что меня тоже зовут Павел Павлович. И так сложилось — фамилия тоже одна. Одним словом, я сын и вас слушаю, так как папа на работе. В итоге много слов благодарности и т. д. Если у меня было настроение шутить дальше, то я мог поинтересоваться, в каком размере принесли взятку, и добавить, что мне как раз нужен велосипед или еще чего-нибудь. В основном мой юмор воспринимался доброжелательно. По виду приходящих можно было определить, откуда они прибыли. Правда, до сих пор мне непонятно, откуда они узнавали наш адрес.

Подобное я проделывал, когда подходил к телефону, и папы не было дома. Когда просили Павла Павловича к телефону, то я отвечал, мол, я вас слушаю. И в зависимости от характера разговора — если что-то важное, то признавался, что я Павел Павлович — младший, но если разговор не связан с преступной деятельностью заблудших граждан, то я мог и потянуть время. Самое интересное, что никто не жаловался. Раз папа мне ни разу об этом не говорил, то вывод очевиден. Возможно, оценил мой юмор по достоинству.

Еще очень важный момент заключается в неком отношении к жизни. Папа был строгий и благодаря профессии, и по характеру. Добрый да, но строгий как минимум внешне. Он часто читал лекции в школах, и все мои одноклассники или товарищи говорили, что мне не повезло, что у меня такой отец суровый. Не забалуешь. На что я отвечал, что я в принципе не балуюсь, и особо мне это не мешает жить. И, как правило, различные примеры относительно того, что им всё разрешают и отцы их — просто «ду́шки».

Но по поводу того, кто «душка» и «милашка», а кто не очень — мои одноклассники и товарищи (в общем количестве) могли воочию убедиться, кто же из родителей (отцов в первую очередь) «душка» по-настоящему.

Намечался некий праздник. И встал вопрос, где мы все соберемся. Так как в СССР не принято было арендовать для школьников кафе (да и возможностей не было), то в основном вся подростковая, говоря по-нынешнему, «тусня» происходила на квартирах. В нашем случае — тусовка в хорошем смысле слова. Возраст 13–14 лет. Естественным образом, никакого алкоголя не было и в помине. После длительных совещаний я предложил: «Давайте я спрошу у родителей». У нас была четырёхкомнатная квартира. Родители, естественно, согласились. Это было первое удивление ребят. Потом еще пару раз мы собирались, но самое главное — это был аргумент для других ребят, у кого также была квартира из четырех комнат. Как правило, сбор 25–30 человек — это не совсем удобно. Особенно если учесть, что советские квартиры довольно тесные, один туалет и одна ванная. Диалог с родителями следующий. «Папа, можно наш класс соберется у нас?» «Сынок, да ты что?» Аргумент сыночка: «А вот родители Паши (а практически все родители и дети знали, кто и где работает), ему разрешают. И мы у них уже несколько раз собирались. Но так как у его отца сложная работа, нам неловко постоянно не давать отдых его папе. Он плохо отдохнет, значит, на одного жулика поймает меньше. А если этот жулик что-то сделает плохого для людей. И т. д. Вот отец у него — какой суровый, а разрешает. Я считал, что вы самые добрые и любите детишек». Тут деваться родителям было не куда. Раз подполковник, старший следователь по особо важным делам разрешает — то и нам отказывать как-то неловко.

Возвращаясь к тому, кто по-настоящему из родителей «душка» в понимании подростков. Вечером пришел весь класс. Естественно, сестрам было предложено навестить своих подруг, маме задержаться на работе, ну а папа и так поздно приходит. Как правило, кто еще у меня не был дома (а были всего несколько человек), начинают осматривать (в хорошем смысле) квартиру. Да и в принципе не сидеть же на одном месте. У нас было, в том числе, три балкона, поэтому было где походить. И самое большое впечатление на всех ребят производила моя комната. Это была не просто комната. Это было произведение искусства и несбыточная мечта любого подростка. Вся комната была обклеена цветными фотографиями из журналов. Каждая стена имела свою тематику. Одна — автомобили. Другая — ретроавтомобили. Следующая — спорт. Четвертая — еще что-то. Если бы у меня были еще фотографии, я бы обклеил и потолок, но что именно клеить, так и не придумал. Кроме этого, напротив входной двери висел череп собаки с встроенными лампочками, которые были завязаны на магнитофон и на открывание двери. Под этим своеобразным «ретропредметом» висела одна часть от упаковки диска (ру́ки явно неживого человека в паутине), а сверху его голова, которая тоже была… не первой свежести. Когда дверь открывалась, срабатывал микровыключатель, который я вмонтировал в дверной косяк (естественно, частично его испортив (косяк)) — начинала играть несколько необычная музыка и собачка в такт этой музыке всем входящим подмигивала. Лампочки, естественно, разного цвета.

Все ребята были не то что удивлены, а поражены. Мало того, что это необычно, но всех интересовал вопрос: как это всё разрешили родители и особенно отец. Нам, чтобы повесить небольшую фотографию, приходится долго упрашивать родителей, обещать, что обои не будут испорчены, и если что, они всегда по первому требованию снимут. А здесь такое…

Самое главное, что для меня было это естественным. Естественно, я приходил к папе и показывал, что какие интересные спортивные фотографии и было бы не плохо, для того чтобы более активно заниматься спортом, иметь их перед глазами. Отец просто соглашался. Потом я вообще перестал спрашивать. И я ни разу не услышал ни от папы, ни от мамы, что это всё лишнее. Единственное — пришлось найти логическое объяснение по поводу черепа и страшных картинок. Кроме такого, что это позволяет побороть подростковый страх (ночью это достаточно необычно и тем, у кого слабые нервы, лучше этого не видеть), ничего более конструктивного на ум не пришло. Папа только сказал, что если уж ты такой трус, то чтобы его (страх) побороть, то пусть висит. На что я отвечал словами из советского кино: «Папа, я не трус, но я боюсь». Понятно, что им было ясно, что я просто валяю дурака.

Подобных характерных примеров некого отношения к жизни, и особенно в том, как воспитывать в детях правильное понимание жизни, не цепляться по мелочам, и всегда видеть главное — множество. Уже имея своих детей, я рад, что значительная часть характера мне передалась от папы. Поэтому я и стал макроэкономистом, т. е. специалистом, который способен видеть главное и не зацикливаться на мелочах, которые не имеют принципиального значения. Единственное мне так и непонятно: по каким причинам основная часть граждан тратит на это (мелочи и детали, от которых ничего в общем счете не зависит) и время, и силы, и средства.

На этом свою часть воспоминаний я закончу.

В качестве послесловия вспомню еще один эпизод из нашей жизни. Он дополнительно раскроет характер его личности.

Получение очередного звания (подполковник).

Как-то раз папа пришел с работы немного раньше обычного. Обычно он раньше 21:00 с работы не возвращался. С учетом транспорта получается, что с работы он выходил в 20:00–20:15. Приходя с работы, он переодевался и шел ужинать. В тот день, как я уже сказал, он пришел чуть раньше. И так получилось, что ужинали мы все вместе. Какое-то время телевизор стоял в спальне у родителей. Было одно кресло, в котором обычно сидел папа, и стояли стулья. Зайдя в спальню, я увидел на стуле офицерский китель. Подумал: «Что это папа его не убрал в шкаф? Странно». И что-то мне бросилось в глаза. Пока не могу понять, что. Смотрю: на погонах по две звезды. Я же помню, что он вроде майор. Это одна звезда. Подхожу к папе и спрашиваю. Папа, у тебя вроде была одна звезда на погонах. А сейчас две. Его ответ: «А, забыл убрать форму в шкаф». «А звезды две почему?» Он говорит: «А это мне сегодня очередное звание присвоили. Теперь я стал подполковником». Я ему говорю: «Папа, а что это ты никому не говоришь, что звание присвоили?» Его ответ: «Да подумаешь, ничего особенного в этом нет». Естественным образом, я пошел рассказывать о событии всем домашним.

Подобных историй множество. Но если делать общий вывод, то можно с уверенностью сказать, что более скромного и порядочного человека, любящего правильной любовью детей и жену, я в своей жизни не встречал.

Сын Павел. 16.09.2017

* * *

Прошло более двух лет, как нет с нами нашего папы. Несмотря на всю его строгость, которая относилась прежде всего к себе, папа был настолько позитивным и радостным человеком, что рядом с ним всегда чувствовалась радость и ощущалась жизнь. По всей видимости, это в нём было заложено с самого детства. Именно он нас научил любить природу, слушать пение птиц и внимательно наблюдать за жизнью различных животных. Для нас всегда было загадкой, откуда он не просто знал, но разбирался на уровне эксперта в классической музыке. Мы неоднократно, если по радио звучало классическое произведение, спрашивали у папы, из какой симфонии и кто композитор. За редким исключением он всегда знал, кто автор произведения.

Став уже взрослой, часто вспоминала, насколько он был заботливым отцом. Несмотря на тяжелую работу, которая имела ненормированный график, все выходные он старался посвящать детям. Так как всё детство прошло на западном берегу Крыма, то одним из наших любимых занятий, к которому нас приобщил папа, было собирание грибов. И самое интересное, что больше всех собранных грибов получалось у него. А если кто-то из детей оказывался рядом с большими грибами, то, как правило, он их не замечал.

Трудно выразить благодарность за всё то, что дал нам папа. И вся его любовь чувствуется даже после его ухода из жизни.

Дочь Ирина

* * *

15 июля 2015 года ушел из жизни дорогой мне человек — мой отец. Боль потери непередаваема.

Когда мы провожали папу в последний путь, я цитировала преподобного Серафима Саровского: «Какая радость, какой восторг объемлют душу праведника, когда по разлучении с телом ее слетают Ангелы и представляют пред лице Божие». Мой отец был праведником во всех смыслах этого слова, это проявлялось во всем: в доброжелательном отношении к людям (независимо от ранга и должности), в отношении к семье (моей маме, детям, внукам, зятьям, невесткам), в отношении к работе, в большой строгости к себе, в довольствовании малым. Он никогда ни на что не сетовал.

Я горжусь, что у меня такой отец, который научил меня сначала думать о людях и только после — о своем благополучии, с любовью относиться к каждому человеку, сопереживать его проблемам, в зависимости от своих сил и возможностей — помогать.

Дочь Наталья

* * *

Я помню дедушку достаточно хорошо. Так как мы жили на расстоянии не более двадцати километров, то я часто приезжала с мамой к дедушке и бабушке в гости. Помню все наши длительные разговоры о жизни и в первую очередь о необходимости осознанного выбора будущей профессии. Именно благодаря ему, его рассказам из следственной практики, я выбрала в качестве своей будущей специальности профессию юриста.

Хорошо помню семейные походы за грибами. Проведенные совместно праздники, на которых дедушка всегда оставался в центре общего внимания. Именно он научил меня строгости во всех делах, пунктуальности и любви к окружающему нас миру. Более требовательно относиться к себе, и менее строго — к другим людям. Он всегда любил повторять: «В первую очередь смотри за собой и ищи недостатки в себе».

Дедушка, нам тебя не хватает.

Внучка Ольга

* * *

Существенная особенность дедушкиного характера заключалась в том, что он не читал нотаций, как порой это любят делать взрослые, у которых не очень хорошая память о своих детских и подростковых годах, не учил «правильно жить». Всё его учение и воспитание заключалось в личном примере. И когда к нему обращаются, он всегда выскажет свое мнение по различным вопросам бытия. С детьми он всегда разговаривал как со взрослыми. Выслушивал их аргументы, приводил свои. Естественным образом, как многие дети мы не всегда делали то, что необходимо делать воспитанному ребенку. Но даже и в этих случаях дедушка спокойно, без лишних эмоций, нравоучений, «проводил воспитательную работу».

Вся его жизнь — это пример выдержанности, спокойствия и мудрости. Помогал людям, вне зависимости от их ранга и статуса в обществе, чем мог. Готов был отдать последнее. Именно дедушка научил меня качать мед (пчелы — это довольно трудное и ответственное увлечение).

Я горжусь, что у меня такой дед.

Внук Владимир

* * *

Находясь на государственной службе, довольно часто сталкиваешься с проблемами, преодолеть которые можно, лишь приняв несколько непростых решений. И в этот момент ты находишься на перепутье, сомневаешься в правильности того или иного поступка, решения, и не знаешь, какое твое решение верное, а какое поведет тебя в конечном счёте по скользкому пути. У дедушки во время службы было кредо: «Не знаешь, как поступить — поступай по закону» — и этому он меня учил с детства.

Спасибо тебе, дедушка, за мудрость, терпение и веру в детей и внуков.

Внук Павел

* * *

В то лето (2013 год) мы с папой впервые поехали в Крым на машине. Мне очень хорошо помнится ранее утро за пару часов до выезда — я не спала: переживала, все-таки первая серьезная поездка на дальнее расстояние. Помню леса из окна машины, которые сменились очень скоро знакомой дорожкой и калиткой, которую я видела, когда приезжала сюда в свои девять лет. Можно сказать, что в моём отрочестве это был один из немногочисленных, я бы даже сказала — единственный момент, когда я видела дедушку. Я хочу рассказать о буквально минутной истории, которую я наблюдала чуть позже, спустя пару-тройку дней. Участок бабушкиного домика обвивала поверх виноградная лаза, гроздья с которой свисали вниз. Под ней стояла лавочка, на которой сидела бабушка, а на участке были в этот момент мой папа и дедушка. Бабуля подозвала: «Павлуша!» Они оба обернулись — так уж сложилось, что их обоих зовут Павлами. Она попросила, чтобы дедушка подсел к ней слева, и обняла его за шею. Она любила, как бы обвивать его шею руками и немного головой спускаться вниз, тем самым оказываясь на груди дедушки. А он, в свою очередь, приложился своей головой к ее. Столько счастья и теплоты было в их взглядах, столько любви и трепетности, что я не смогла забыть до сих пор этого маленького происшествия. Позднее я сделала фотографию, на которой бабушка была в середине, а два Павлуши по обе стороны от нее: дедушка слева, а папа справа. У бабушки были закрыты глаза, и уголки губ были чуть-чуть приподняты, так что получалась кроткая улыбка, говорящая об истории их любви, тихой и счастливой.

Внучка Мария

* * *

Дедушку я помню, когда он приезжал с бабушкой к нам в гости в Москву. Немногословный, строгий. Мы с папой начинали учиться играть в шахматы, и я предложила дедушке сыграть со мной одну партию. Кто выиграл, я, конечно, уже не помню, но скорее всего, выиграл дедушка. Мне очень жалко, что мне не удалось узнать дедушку больше. По славам папы и моей сестры Марии, он был строгим, но справедливым.

Внучка Елизавета

Эпизоды прошлой жизни в кратком и объективном изложении с субъективными размышлениями.

Часть I. Эпизоды жизни и размышления

(Из записей и воспоминаний)

Предисловие

Эпизоды своей жизни и размышления о ней я начинаю сегодня, 07 декабря 2005 года, по настоятельной просьбе нашего сына Павла (Павлика, Павлуши, Паши — как мы в семье его называем). Года два я отказывался от его предложения, полагая, что написано и пишется очень много книг подобного направления. Кроме того, в моем возрасте (с 18 октября этого года пошел 72-й год жизни) быстрого писания не будет. Но согласен с его аргументом: в писаниях после преступного развала великой страны — СССР много противоречий, наглого искажения исторических событий прошлого (особенно советского периода) и явной лжи. В средствах массовой информации многое преподносится по политическому заказу националистических и олигархических сил, пришедших к власти в странах Прибалтики, Грузии, на Украине и других. Многое ставится с ног на голову. Духовность заменяется чистоганом, честь, патриотизм и совесть — предательством, безнравственностью и бесчестием. Так, бывшие немецко-фашистские прихвостни, на совести которых сотни тысяч убитых и замученных невинных людей, стали национальными патриотами и героями, а истинные патриоты и герои очерняются и обливаются грязью. Многое, что десятки лет создавалось трудом миллионов советских людей, без зазрения совести под видом лживых реформ прибрано к рукам или разрушено криминальной кучкой наглецов, пришедших к власти с помощью спецслужб США и Запада и оставивших законных хозяев этих богатств в нищете и разочаровании.

Фильмы и литература, воспитывавшие в человеке честность, порядочность, коллективизм, интернационализм, патриотизм, готовность прийти на помощь, уважение к человеку труда, уважение к закону и многие другие положительные качества, заменены зарубежными боевиками, сексуальными извращенцами и прочей нечистью. Они разлагают человеческие души и сердца, воспитывают черствость и жестокость к людям и всему живому на нашей прекрасной планете Земля, а также безнравственность и бессердечность, многое другое, противное здоровому человеческому обществу и здравому рассудку. Всё это не может оставлять равнодушным нормального человека, и он должен высказать свое мнение устно или письменно.

И еще одно немаловажное обстоятельство в пользу написания книги — это незнание глубоких родственных корней в нашей семье, характерное и для многих других семей. Человек часто щепетильно ведет родословную породистых собак, кошек, скота, но почему-то не придает значения истории своего рода-племени, хотя это должно быть гораздо важнее. Сейчас очень жалею, что при жизни моих родителей не расспросил об их отцах, матерях, дедах, прадедах, бабушках, прабабушках и других родственниках. Восполнить всё это сегодня очень сложно или невозможно. Поэтому пожелание нашим детям, внукам, правнукам и прочим отпрыскам — продолжить это мое начинание. Оно будет оценено нашими потомками, прежде всего из нашего рода.

На протяжении своей жизни к людям и событиям, к их оценке я относился и сейчас отношусь честно и объективно. Но эта черта моего характера не всем нравилась, а некоторых даже раздражала, в основном среди чиновников руководящего состава, считающих свое мнение истиной в последней инстанции. Они болезненно реагировали на мнение других, стоявших по рангу ниже. При этом раболепно воспринимали мнение вышестоящих руководителей партийного, советского, хозяйственного аппарата, брали его на вооружение. Вообще же, ни я, ни кто-либо другой из людей не может считать свое мнение такой истиной. Сколько людей, столько и мнений. Они могут совпадать у группы или у большинства людей, существовать на протяжении длительного времени, но только потом станет ясно, насколько они оказались верными. Человеческая история знает множество трагических примеров, когда люди уничтожались другими людьми, находившимся у власти, но потом оказывалось, что жертвы были правы. Человек — маленькая частица Вселенной и всегда зависим от всего происходящего, связан с ним. Маленькая частица не может знать всего и не может претендовать на истину, известную только Высшему разуму Вселенной. Одни называют его Высшими силами природы, другие — Богом, третьи — Аллахом и пр. Но Творец и Создатель всего сущего в этом мире един, человеку не дано познать его. Но значит ли это, что человек не должен стремиться к познанию? Нет, конечно. Человек всегда мыслил и будет мыслить, стремился и будет стремиться к поискам нового, находил и открывал новое и всегда будет это делать в границах, определенных для него Высшим разумом. Контуров этих границ и своих возможностей человек никогда не знает. Но они очень велики для его деятельности во всех сферах. Поэтому твори, придумывай, пробуй — но никогда во вред другим. Сделанное зло по неотвратимым законам Вселенной с гораздо большей силой возвращается всегда к его породившему. Верна в этом отношении пословица: «Посеешь ветер — пожнешь бурю». Всегда делай добро скромно, без афиширования. Сделанное добро к тебе возвратится добром.

Глава 1

Воспоминания детства. Поселок Шевченко Климовского района Брянской области. Мои родители. Создание колхоза. Реабилитация отца

Небольшое поселение в двадцать пять крестьянских дворов, названное в честь украинского поэта — поселок Шевченко Климовского района (ранее Чуровичского района) Брянской области — располагалось на границе с Украиной, недалеко от Гомельской области Белоруссии, в живописнейшем месте. Теперь этого поселка нет. Молодежь уехала в другие места в поисках лучшей жизни, а старики — кто умер, кто уехал к своим детям, продав дома для перевоза их в другие села. Дома — деревянные, рубленые, с соломенными крышами — легко разбирались для переноса их в другое место.

С северной, юго-восточной и западной сторон поселок окружал красивый смешанный лес, в котором росли сосны, ели, березы, дубы, осины, ольха, красная рябина, дикие груши и яблони, калина, черная смородина, малина, ежевика, черника, земляника; на болоте — брусника, журавика; грибы: белые, боровики, рыжики, сыроежки, лисички, подосиновики, подберезовики, маслята, опята, грузди, волнушки и красивые, но ядовитые мухоморы и заячьи.

К югу от поселка — неглубоководная река Стовпня, вытекающая из реки Сновь, дугой огибала почти весь большой луг и снова впадала в реку Сновь, пополнив свои воды из чистых родников. Два из них, у поселка, были обложены деревянными срубами и назывались криницами. В родниках и реках вода кристально чистая. В любом месте можно было зачерпнуть ее и пить без фильтрации и кипячения. В реках всегда водилась рыба (плотва, красноперка, окуни, ерши, пескари, лини, караси, меньки, сомы, вьюны, щуки), множество лягушек в болоте. Их трели слышны были далеко в округе. На мелководных реках росли красивые лилии, кувшинки, аир, рогоза, сытник, очерет и множество других трав, на лугу — хорошие сенокосные травы (в основном осока) для скота и щавель для людей. Весной, во время таяния снега и паводка, реки выходили из берегов и заливали весь луг, превращая его в громадное озеро и пропитывая луг влагой на всё лето. Примерно через две-три недели вода постепенно спадала, реки входили в свои берега. На лугу и в лесу гнездились утки, кулики, дятлы, сороки, вороны, во́роны, голуби, синицы, грачи, цапли, аисты. Для аистов люди сооружали на верхушках деревьев у реки гнезда: крепили там старые деревянные колеса от возов, а сверху — солому. Возвратившиеся после зимы аисты парами селились на этих гнездах, доделывали их по своему усмотрению, скрепляли их прутьями, палками и грязью с луга. Грязь постепенно застывала и прочно удерживала всё гнездо единым монолитом. В нем аисты выводили своих птенцов. Кормились аисты в основном лягушками, которых было предостаточно. Жители поселка всегда с интересом наблюдали за повадками этих прекрасных птиц, за их работой, ухаживанием друг за другом, танцами, слушали их трели. Ласточки и воробьи селились обычно под крышами домов. Кукушки всегда откладывали яйца в гнезда других, более мелких птиц, которые высиживали своих птенцов и птенца кукушки. Последний, как более крупный и сильный, выталкивал из гнезда своих маленьких соседей и оставался в единственном числе. Весь приносимый птичками корм доставался только ему. Кукушка в его кормлении участия не принимала. Такой ее создала Природа.

В лесу и на лугу водились ящерицы, ужи, змеи, ежи, зайцы, лисы, волки, дикие свиньи, лоси; множество кровососущих насекомых, питающихся кровью животных и людей, — мошек и комаров, мух, слепней и оводов, в свою очередь являющихся кормом для птиц и пресмыкающихся. Человек охотился за животными, птицами, ловил рыбу. Такой круговорот постоянно протекает в Мире, всё в нем взаимосвязано. Идет непрерывная борьба, сильный побеждает слабого. Человек должен быть сильным — сильным духовно. В духовности его самая большая сила, самое большое богатство. Никакое материальное богатство, никакие капиталы, никакая роскошь не могут сравниться с духовным богатством. Это мое глубокое убеждение. Поэтому я всегда равнодушно относился к материальному благополучию, к его накоплению, довольствуюсь тем, что есть, не завидую другим.

С востока к поселку примыкали колхозные поля; узкими полосами порядка двухсот — пятисот метров тянулись они между лесом и поселком с западной и северной сторон. На этих полях крестьяне выращивали рожь, ячмень, просо, гречиху, лен, коноплю, подсолнечник, картофель, свеклу, морковь, турнепс, огурцы, то есть всё необходимое для пищи себе и корма скоту. В колхозе разводили коров, овец, свиней, лошадей, кур и пчел. На подворье у себя каждый колхозник держал по одной корове, одну-две свиньи, десять-двадцать кур, некоторые — пять-десять овец. Каждая семья на своем приусадебном участке площадью тридцать пять соток выращивала рожь, просо, картофель, тыкву, свеклу, морковь, помидоры, огурцы. На участке росли яблони, груши, вишни, смородина. Почва там везде песчаная, на подворье и на колхозных полях удобрялась ежегодно навозом и торфом. Минеральных удобрений и химикатов не было. Выращенная продукция была экологически чистой. Промышленные предприятия вблизи отсутствовали. Поэтому воздух всегда был чистый, как и родниковая вода в трех колодцах, вырытых на глубину от четырех до семи метров и обложенных деревянными срубами. Воду доставали приспособлениями, называемыми «журавлями».

В таком благодатном месте жили в основном хорошие люди, с замечательными качествами коллективизма и взаимовыручки, богатые духовно. Разговорная речь состояла из смеси трех славянских языков: русского, украинского и белорусского. В ней всегда присутствовали такие слова: гаманеть (разговаривать), пашов (ушел), табе (тебе), що вон табе наделав (что он тебе сделал), хадем у лес на грибы (идем в лес за грибами) и т. д. Сложился местный разговорный диалект. Русские, белорусы, украинцы при встречах свободно общались и общаются теперь, понимая друг друга, подчеркивая этим свое славянское единство, свое родство во всех отношениях. Именно в единстве их сила, в разобщении — их поражение. Обидно, что это понимают только простые люди и не хотят понять пришедшие к власти националистические радикалы с явно нацистскими пороками. Ради своих личных корыстных интересов, ради сохранения власти и наживы по живому разъединили наши народы, возведя границы, кордоны, таможни и пограничные посты с унизительными проверками и обысками людей при поездках к родным и близким или в поисках работы, чтобы прокормить семьи. Но это всё — забегая вперед, к нашему времени.

А пока, в прежнее время, в поселке Шевченко жили и трудились мои родители: отец — Павел Елисеевич Кравченко, 5 января 1889 года рождения, русский, хотя, судя по фамилии, с украинскими корнями, и мать — Варвара Емельяновна Кравченко (девичья фамилия — Грецкая), 25 декабря 1895 года рождения, русская. Отец — выходец из бедной семьи, жившей в селе Кирилловка в пяти километрах от нашего поселка. У него была старшая сестра Солоха, проживавшая после замужества с дочерью Анастасией в селе Семеновка за рекой Сновь, на Украине, и младший брат Парфен, проживавший с женой Марфой и сыном Филиппом в нашем поселке Шевченко. В юные годы отец окончил три класса церковно-приходской школы (по тем временам хорошее образование) и какое-то время пел в церковном хоре, так как имел музыкальный слух. До самой глубокой старости он любил слушать по радио и телевидению оперы, читать классическую художественную литературу, газеты и журналы.

Отец — участник Первой мировой — империалистической — войны и Гражданской. Во время коллективизации сельского хозяйства в тридцатых годах XX столетия в нашем поселке организовали колхоз «Красное селище», отца избрали его первым председателем. Когда отец вступил в первый брак — не знаю. Но первая его жена умерла, оставив ему пятерых несовершеннолетних детей. Из них я знал Степана (он жил в нашем поселке с женой и четырьмя детьми), и Устинью, проживавшую в селе Гута за рекой Сновь, на Украине, с сыном и дочерью. С другими детьми отца я ни разу не встречался и не знаю их судьбы.

Мать моя родилась в селе Шумиловка, в трех километрах от села Кирилловка и в восьми километрах от нашего поселка. По материальному положению ее родители считались крестьянами-середняками. У нее были старшая сестра Акулина (вышла замуж за Григория Притыченко и переехала жить к нему в село Березовка, что в пяти километрах от нашего поселка), старший брат Роман и младший брат Александр. Со своими семьями они жили в селе Шумиловка.

После смерти первой жены отец через какое-то время женился на моей матери. С пятью детьми они жили в поселке Шевченко. Мать иногда напоминала отцу, что она вырастила его пятерых детей. Став взрослыми, они обзавелись своими семьями и отошли от них. А 18 октября 1934 года у них родился я. Мать говорила, что я родился на Покрова (религиозный православный праздник, отмечается 14 октября), но в свидетельстве о рождении указана дата 18 октября. С самого раннего детства я рос очень хилым ребенком. Мать говорила, что у меня малокровие, давала мне настои разных трав, детское специальное питание и даже понемногу церковное вино кагор. Особенно мне нравилось приятное на вкус детское питание. Это отложилось в памяти, хотя в то время мне было примерно полтора года. С того периода — лето 1936 года — остался в моей памяти и второй эпизод жизни нашей семьи, вероятно, потому, что вызвал сильное потрясение. В наш поселок прибыли на небольшой бортовой машине сотрудники НКВД, они арестовали и увезли с собой моего отца и еще двух колхозных активистов — Никифора Романенко и Кирилла Романенко. Помню, как тогда плакала моя мать, как я вырвался из ее рук и со слезами побежал за машиной, крича: «Папенька, родненький, не бросай нас!». Но отца увезли, а домой он возвратился только через четыре года — летом 1940 года. До их ареста, по рассказам отца, произошло следующее. После коллективизации колхоз «Красное селище», председателем которого был мой отец, постепенно, как и другие колхозы, благодаря упорному труду колхозников, укреплялся и экономически развивался. Крестьяне от восхода до захода солнца целыми днями работали на колхозных полях, на сенокосе, на фермах. Ни тракторов, ни автомобилей, ни электроэнергии тогда не было. Все работы выполнялись вручную. Землю пахали плугами в упряжках лошадей или волов. Скородили боронами тоже в упряжках животных. Зерновые сеяли вручную. Насыпа́ли зерно в деревянные ящики. С помощью шлей подвешивали их себе на шеи мужчины посильнее. В полотняных штанах и рубашках, босыми они шли по вспаханному полю, одной рукой (правой) брали из этих ящиков зерно и умело, равномерно бросали его в землю. В зависимости от обстановки и возможностей сеяльщиков было на одном поле несколько или же один. Если несколько, то шли друг от друга на небольшом расстоянии, чтобы видеть, где ложилось в землю зерно, брошенное идущим впереди. За последним сеяльщиком лешил, то есть шел, мальчик-подросток и на веревке (примерно пять метров) тянул привязанное к ней бревно, длиной около метра и толщиной до двадцати сантиметров, оно оставляло свой след на границе упавшего зерна последнего сеяльщика. Благодаря этому исключались огрехи при посеве зерна. Подробности земледелия того времени описываю не со слов родителей. Я всё это видел и делал сам и хочу, чтобы об этом знали потомки. Наши дети деталей и тяжести труда такого земледелия не знают, поэтому не могут дать объективную оценку хлебу насущному. Конечно же, настоящую цену хлебу может знать только его вырастивший сельский труженик. Другие же могут только упражняться друг перед другом в своих умственных рассуждениях. После посева поле снова скородили боронами. Перед пахотой поля удобряли скопившимся за год в коровниках, конюшнях, кошарах и свинарниках навозом. Вилами его вручную грузили на деревянные возы с четырьмя деревянными колесами, обитыми металлическими шинами и надетыми на деревянные оси, и с двумя деревянными оглоблями. В них при помощи сбруи (хомута, деревянной дуги и вожжей) запрягали лошадей или волов и вывозили на поля и равномерно разбрасывали вилами навоз. При необходимости вместе с навозом поля удобряли торфом. На картофельных полях навоз вносили в землю одновременно с посадкой картофеля, загребая его в борозды деревянными граблями. Прополку от сорняков и окучивание картофеля производили вручную сапками (тяпками). Они до настоящего времени применяются на приусадебных участках в селах и на дачах горожан. Картофель выкапывали лопатами, позже — при помощи плугов. Рожь, ячмень, просо жали обычно женщины серпами, вязали снопы и складывали в копны на случай дождя, потом свозили их в гумна, где молотили цепами или молотилкой. Барабан приводили в движение специальными приводами при помощи лошадей. Приводы изготавливали колхозные кузнецы и другие умельцы. Четыре лошади в упряжке ходили по кругу. Ими всегда управляли мальчики-подростки, то есть школьники во время летних каникул.

Обмолоченное зерно очищали от песка, пыли и сорняков там же, в гумнах, с помощью веялок и сортировок. Решета и сита при помощи шестерен и ременных передач приводились в движение вручную. Очищенное и высушенное на сквозняках или на солнце зерно перевозили в амбары, сложенные из дерева или обожженного красного кирпича. Оно хранилось в закромах до посевной кампании весной следующего года или же до отправки его на ветряные мельницы для помола. В нашем колхозе мельницы не было. Поэтому крестьяне кооперировались по несколько человек и на подводах возили зерно для помола в соседние села. Из ржаной муки после ее замеса в деревянной кадушке (дежке) по народной, передаваемой из поколения в поколение, технологии каждая хозяйка примерно два раза в месяц выпекала на противнях в печи своего дома ароматный, с приятным вкусом хлеб. Он никогда не портился. Не то что теперь! Такое в определенной мере подробное описание выращивания хлеба (хотя до подробностей еще далеко) позволяет получить хотя бы общее представление о тяжелом крестьянском труде, о затратах сил и энергии, о пролитом поте (пока этот хлеб попадет к нам на стол в готовом виде) и понять, почему крестьяне так ценят и по силе возможности оберегают плоды своего труда не только от стихии, но и от нахлебников, воров, грабителей и прочих паразитов человеческого общества.

Подобный же труд затрачивается и на многих других работах при производстве сельскохозяйственных продуктов на фермах, на сенокосе, на пастбищах и т. д.

И вот за колхозным добром по ночам стали приходить воры. Отец, Никифор и Кирилл Романенко по ночам начали делать засады на ферме. В одну из ночей за очередной живностью снова пришли двое мужчин. Как потом оказалось, жители села Гута. При себе имели ружейный обрез, которым пытались воспользоваться, но не успели. Отец с двумя Романенко бросились на них. Завязалась драка. Оба грабителя получили смертельные травмы… При расследовании и рассмотрении этого дела в суде отца и обоих Романенко признали виновными в убийстве двух лиц при превышении пределов необходимой обороны и при превышении власти. Отец как председатель колхоза и организатор получил четыре года лишения свободы, Никифор и Кирилл Романенко — по два года лишения свободы каждый. Отец не рассказывал о произошедшем, вероятно, ему не хотелось вспоминать об этом, а я старался не расспрашивать его. Этот вопрос всплыл только через сорок лет, когда я в 1960 году оформился на работу в органы МВД. При советской власти судимых и детей судимых родителей в правоохранительные органы не брали. Проводились тщательные проверки каждого поступающего на службу и его родственников по месту жительства, по месту работы и по информационным центрам МВД СССР и МВД союзных республик. В своей подробной автобиографии я сообщил о судимости отца, но на работу в милицию меня приняли. В сведениях, поступивших в ходе спецпроверок, указывалось, что отец, как и другие мои родственники, не судимы. То ли он впоследствии был реабилитирован (как и многие другие), то ли его судимость не указана потому, что в соответствии с уголовным законодательством судимость погашена по истечению срока давности. Этого я не узнавал. Неудобно было, работая в органах, заниматься своими личными делами. Знаю только, что отец отбывал наказание в каком-то лагере в Сибири, работал каменщиком на какой-то стройке; из-за простуды получил воспаление седалищного нерва. Одна нога всё время постепенно усыхала и укорачивалась, поэтому он хромал и ходил с палочкой с изогнутым для удобства верхом, чтобы опираться рукой. Инвалидность для себя отец никогда не оформлял, хотя тяжелым трудом в колхозе и дома он уже заниматься не мог, к армейской службе оказался не годен.

Пока отец отбывал наказание, мать продолжала трудиться в колхозе на разных работах и вести домашнее хозяйство. Меня по причине слабого здоровья брала с собой в поле, так как боялась оставлять одного дома. Помню, однажды мать с колхозником по имени Нестор вспахивала поле возле нашего поселка. Там же находился и я, а на пахоте стая ворон искала для себя пропитание. Как только мать и мужчина удалились метров на сто, несколько ворон этой стаи с криками набросились на меня сверху, они садились мне на голову и клевали ее. Очень испугавшись от неожиданного нападения серо-черных птиц, я с плачем и криками отбивался от них руками, но не смог с вороньем справиться. Мать и Нестор оставили лошадей с плугами, прибежали ко мне и кнутами отгоняли воронов. Но как только, успокоив меня, они ушли, вороны снова с агрессией напали на меня. Мне снова пришлось звать их на помощь. Тут я услышал слова Нестора, обращенные к моей матери: «Не жилец он у тебя, Варка если вороны его клюют». Тогда мне было три-четыре года, но эти слова запомнились навсегда. Потом я узнал, что вороны набрасываются на мертвых животных и людей, если чувствуют их близкую смерть. Но предсказание Нестора не сбылось. В жизни неоднократно приходилось сталкиваться и с серьезными болезнями, и с попытками заклевать меня, только не со стороны птиц, а людей. Но об этом дальше. А пока мать завела меня в находившееся рядом колхозное гумно, недоступное для воронья. Больше такого со мной не случалось.

Почему сбываются или не сбываются всевозможные предсказания, пророчества, в полной мере ни один человек знать не может. Это во власти Высшей силы, Высшего разума Вселенной. Но мы — частица этой Вселенной. Многое зависит от нас самих, от нашей воли, поступков и действий, веры в самих себя, от нашего духовного здоровья, от доброго отношения ко всему живому в этом мире, ко всей Природе. Делая зло другим, причиняя вред окружающей природе, мы тем самым вредим себе, своему здоровью, укорачиваем жизнь себе и другим. Возможно, в этом причина, что не сбылось предсказание Нестора. Никому я не делал зла; всё время в меру своих сил и возможностей боролся со злом, с несправедливостью, с хамством, высокомерием и другими пороками, от кого бы они ни исходили. В этом духе воспитывались мои дети и внуки. Эту цель преследовали все мои многочисленные лекции и выступления перед молодежью в школах, перед взрослыми на местах их работы, на комсомольских, профсоюзных и партийных собраниях; публикации на страницах газет; дружеские беседы, дискуссии. Забегая наперед, скажу, что все лица, пытавшиеся незаслуженно причинить мне зло, покараны. Кто-то из них расстался со своей руководящей должностью, кто-то оказался в местах лишения свободы, кто-то спился, а некоторые преждевременно ушли из жизни в мир иной. Но никому из них я не желал зла. Как после этого не поверить в неподвластную нам Высшую силу, охраняющую всё доброе и карающую негодяев, причиняющих зло другим. Такое же подтверждение я слышал при разговоре с другими знакомыми мне людьми.

Коллективный труд крестьянам присущ не только в колхозных работах, но и в повседневной их жизни. Приусадебные участки они обрабатывали сообща, объединяясь по несколько дворов. Своих коров и овец пасли в общих стадах и отарах по очереди или нанимали пастухов. На строительство или перестройку дома собирались взрослые жители всего поселка, обычно в выходные дни. Заранее заготовлялся, ошкуривался и высушивался на солнце сосновый лес. Во время кладки домов между бревен в выбранные канавки для утепления закладывался высушенный лесной мох, им же утеплялся и чердак. Внутри дома на дранкованные стены и потолок набрасывалась замешанная ногами на воде глина с мелкой соломой. Когда она высыхала, потолок и стены штукатурили глиной с речным песком и белили мелом. Так же штукатурились и белились выложенные из выжженного кирпича печь и труба. Полы стелились из сухих деревянных досок толщиной пять сантиметров. Крышу покрывали ржаной соломой в обмолоченных снопах. Ее толщина (примерно двадцать — двадцать пять сантиметров) хорошо сохраняла зимой тепло, а летом прохладу. Но она небезопасна в пожарном отношении.

За такие работы никто никакой платы не брал. Но после их завершения хозяева дома всегда накрывали стол с обильной крестьянской едой (хлебом, картофелем, салом, мясом, домашними колбасами, речной рыбой, куриными яйцами, домашним маслом, огурцами, помидорами, луком, чесноком, борщом или супом) и в достаточном количестве самогоном, приготовленном заранее из проросшего и перебродившего зерна ржи или ячменя. Пили, ели — каждый по потребности. Разговаривали о разном, пели задушевные народные песни. Подобные коллективные гуляния всегда устраивали на свадьбах, сопровождавшихся танцами под гармошку, на крестинах; на советские праздники: 1–2 мая — День солидарности трудящихся, 7–8 ноября — в годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, с 1945 года — 9 мая — День победы над фашистской Германией, Новый год; в религиозные праздники: Рождество Христово, Крещение, Пасху, Троицу, Спас, Старый Новый год — 14 января. Эти и другие всевозможные веселья всегда были жизнерадостные. В обществе преобладал дух оптимизма, духовного здоровья, хотя большого материального богатства у людей в то время не было.

В селе велось натуральное хозяйство, которое обеспечивало достаточный уровень жизни колхозников. Зимой соседи по нескольку семей собирались друг к другу на вечеринки, где при свете свечей, фитилей, в лучшем случае — керосиновых ламп женщины на прялках с заранее приготовленными льняными или конопляными куделями пряли нитки. Из них потом ткали полотно на ручных ткацких станках, а из полотна шили рубашки, брюки, простыни, полотенца, рушники, скатерти. Свою работу женщины сопровождали негромкими народными песнями. Мужчины обычно беседовали, играли в карты или что-то мастерили. Снаружи метели, морозы до сорока градусов, а внутри дома в печи с треском горели заранее заготовленные дрова, было тепло и уютно. Детишки обычно забирались на печь или лежанку и занимались своими играми. Молодежь постарше собиралась в колхозном клубе, где танцевали под гармошку или балалайку, устраивали разные игры, а потом парами свиданничали и расходились по домам. Днем в свободное время парни и девушки катались с горок и больших сугробов на салазках и самодельных лыжах, а по льду замерзшей реки — на коньках, с азартом и задором играли в снежки. На их лицах всегда играл здоровый, свежий румянец.

Вошедшая в нормальную колею после коллективизации крестьянская жизнь шла своим обычным чередом.

Глава 2

Великая Отечественна война. Немцы и полицаи в нашем поселке. Партизанская война. Лето 1943 года. Восстановление разрушенного хозяйства. Жизнь налаживается

Но как гром среди ясного неба эту жизнь сельских тружеников и всего советского народа омрачила, исковеркала война — самое страшное, самое мерзкое и отвратительное явление в человеческом обществе. 22 июня 1941 года фашистско-гитлеровская Германия без объявления войны напала на Советский Союз, прервала мирный созидательный труд многонационального советского народа. Об этом сообщил по радио своим тревожным, но твердым, проникающим в душу и сердце голосом диктор советского радио Левитан. Потом он постоянно передавал сообщения «Информбюро» ходе военных действий на фронтах.

Великая Отечественная война нашего народа с нацистско-фашистской нечистью в очередной раз подтвердила историческую прочность русского народа и народов других национальностей могучего государства, их патриотизм, мужество, храбрость и героизм в отстаивании своего единства, своей независимости, как и во времена Александра Невского, Дмитрия Донского, Минина и Пожарского, Петра Великого, Суворова и Кутузова, многих героев Октябрьской социалистической революции и Гражданской войны. Были и предатели нашей Родины, перешедшие на сторону фашистов, служившие у них старостами, полицаями, шпионами-доносчиками и провокаторами. В карательных формированиях СС они совершали свои грязные, кровавые дела против советских людей, подвергая их жестоким пыткам и издевательствам; расстреливали, вешали, сжигали их заживо. Таким подонкам нет прощения ни во время войны, ни после нее. Не должно быть прощения и в наше время. Как очевидцу злодеяний предателей мне понятны возмущение и негодование оставшихся в живых воинов Советской Армии в ответ на попытки третьего полупрезидента Украины и созданного им правительства примирить их с бендеровцами, с вояками ОУН — УПА и другими союзниками и пособниками гитлеровцев и уравнять их в правах, придав статус участников боевых действий. Нельзя издеваться над памятью наших отцов и дедов, нагло извращать историю и врать молодому поколению. Прощения этому не будет.

По заданию руководства страны во главе с лидером компартии И. В. Сталиным жизнь в СССР перевели на военный лад. Многие заводы и фабрики из западных областей эвакуировали вглубь страны, за Урал, для производства оружия и военной техники, а что не успевали размонтировать и погрузить на железнодорожные платформы, взрывали на месте, чтобы не воспользовался враг. Необходимая продовольственная база и лошади колхозов и совхозов передавались войскам, а остатки распределялись между крестьянами.

Все годное к воинской службе мужское и часть женского населения из медработников были мобилизованы на фронт. Квалифицированных рабочих эвакуировали в тыл на заводы и фабрики.

На оккупированных фашистами территориях в срочном порядке создавались партийные подполья, партизанские соединения, отряды и группы. Их возглавляли руководящие работники ВКП(б), обкомов и райкомов коммунистической партии и советских органов С. А. Ковпак, А. К. Сабуров, С. В. Руднев, А. Ф. Федоров, Д. С. Коратченко, Т. А. Строкач, П. П. Вершигора, А. Н. Ленкин, А. Н. Колесников, В. А. Войцекович, М. В. Андросов и тысячи других. Ядро трети партизанских отрядов составляли коммунисты и комсомольцы. Формировались отряды строго на добровольной, патриотической основе из мужчин, по возрасту или по состоянию здоровья не призванных в Красную Армию и Военно-Морской флот, из женщин, юношей и девушек. Места дислокации партизанских формирований — густые леса и болота — постоянно менялись, чтобы не попасть в поле зрения немцев или полицаев. Партизаны совершали внезапные смелые нападения и громили штабы и гарнизоны врага, взрывали их базы и склады, поезда и автомобили, мосты и железные дороги, средства связи, захватывали в плен немецких офицеров и предателей. От них потом получали нужные сведения. Эти мероприятия — серьезная боевая помощь Красной Армии. Гитлеровцы не могли вовремя и в нужном количестве доставить в зону боевых действий боеприпасы, военную технику и солдат, отвлекали много сил на борьбу с партизанами и подпольщиками.

В нашей местности действовали партизанские группы и отряды, входившие в объединение, возглавляемое Алексеем Федоровичем Федоровым. Оно охватывало Брянскую, Черниговскую и Гомельскую области, то есть области трех братских союзных республик. Боевые мероприятия проводились самостоятельно и во взаимодействии с партизанскими отрядами С. А. Ковпака, А. Н. Сабурова.

Из наших близких родственников в партизанский отряд ушли: брат матери — Александр Емельянович Грецкий с сыном Александром; племянница матери — Вера Григорьевна Притычская; жена племянника Ивана Григорьевича — учительница Александра Антоновна Притыченко. Они находились в группе разведки. Остались в домах и всё время поддерживали тесную связь с партизанами мои отец, мать и я, как и другие родственники: Парфен Елисеевич Кравченко (брат отца) с женой Марфой и сыном Филиппом — в нашем поселке; Роман Емельянович Грецкий (брат матери) с женой (имени не знаю) и приемным сыном, дочерью Александрой; жена А. Е. Грецкого с дочерью Марией и двумя сыновьями Григорием и Михаилом в селе Шумиловке; Акулина Емельяновна Притыченко с мужем Григорием и дочерьми Галиной и Марией — в селе Березовка.

По заданию партизан, при поддержке жителей села Шумиловки мой дядя Роман Грецкий стал старостой. В его обязанности перед немецким командованием входило организовывать регулярные сборы продовольствия от населения и на подводах доставлять его в районный центр Чуровичи. О количестве собранных продуктов и времени оправки всегда своевременно сообщалось партизанам через цепочку связных из числа оставленных в селах несовершеннолетних парней и девушек или стариков и женщин. В нужный момент на пути доставки продуктов партизаны делали засады, забирали их и увозили для себя на базу в лес. Но обозы из Шумиловки партизаны обычно пропускали, чтобы не вызвать подозрений у немцев и полицаев в отношении старосты Романа Грецкого. Они чаще нападали на продовольственные обозы из других сел, где старосты сотрудничали с полицаями и немцами. В нашем поселке старостой был немецкий ставленник по имени Мина, ранее раскулаченный.

Впервые немцы с полицаями в нашем поселке появились весной (в апреле или мае) 1942 года, через неделю после Пасхи, во вторник, в поминальный день, когда все односельчане поминали умерших родных и близких. Собирались сначала возле могил на кладбищах, а потом — в домах по нескольку семей. Поминки сопровождались употреблением самогона и хорошей закуской. В нашем доме тоже собиралось несколько соседних семей. Примерно в середине дня к нам в дом внезапно ворвались вооруженные немцы, полицаи и сразу же арестовали моего отца, его брата Парфена. Из других домов к ним на улице вывели еще несколько человек. Их поставили в ряд и, зачитывая список, начали расстреливать. Трое уже лежали на земле мертвыми. Следующими в ряду оказались дядя Парфен и мой отец… Но произошло невероятное. Переводчиком у немцев оказался хороший знакомый дяди Парфена, ранее работавший с ним на сплаве леса. И он в последний перед расстрелом момент узнал дядю, подал рукой сигнал о приостановлении расстрела и спросил:

— Парфен, а ты чего тут?

— Видишь чего, — ответил дядя.

Переводчик сразу же обратился к немецкому офицеру, руководившему расстрелом, и дядю по его указанию отвели в сторону. Но тут же переводчик снова спросил у дяди:

— А это кто?

— А это мой родной брат, — ответил он.

Переводчик снова обратился к офицеру. Отца отвели в сторону. Переводчик убедил офицера, что они попали в список по ошибке, что они не были советскими активистами и не связаны с партизанами. Офицер распорядился отпустить отца и дядю Парфена. Что это: случайность или же Высшая сила, невидимые ангелы-хранители спасли тогда отца и дядю Парфена от смерти?

Предал же их, как и других советских активистов, тот самый Нестор, предрекавший мне короткую жизнь. Выдал он сам себя. На улице в присутствии односельчан Нестор в нетрезвом состоянии, чтобы отвести от себя подозрения, начал громко ругать немцев и полицаев, утверждать, что о них скоро узнают партизаны и им несдобровать. Такое его поведение не понравилось немецкому офицеру, и он из пистолета расстрелял его. Когда же возле убитого проводили отца и дядю Парфена, полицай, показывая на Нестора, сказал другому полицаю: «Этого мужика напрасно убили. Он был наш человек». Из каких социальных слоев Нестор и почему он оказался холуем фашистов, я не знаю. Он сделал зло другим, за что и поплатился, причем от руки того, кому он так усердно служил.

Не дожидаясь наступления темноты, опасаясь нападения партизан, немцы и полицаи заблаговременно уехали на мотоциклах и подводах в районный центр, прихватив с собой несколько свиней, не один десяток кур, яиц, и, конечно же, самогон.

На следующий день троих убитых патриотов односельчане похоронили в братской могиле на кладбище в сосновом лесу. Пусть вечно будет им земля пухом. Вечная им слава!

Таким печальным оказался день первого посещения фашистами нашего небольшого поселка.

Еще более бесчеловечный и кровавый след оставили каратели СС и полицаи в селе Кирилловка, где произошло вооруженное столкновение с партизанами. Фашисты, чтобы отомстить и запугать население, арестовали несколько десятков мужчин, женщин, парней и девушек, поместили их в сельский клуб и круподерню, забили досками окна и двери, облили бензином и заживо сожгли. Одновременно были сожжены многие дома советских активистов и подозреваемых в связях с партизанами.

В селе Папаха по доносу предателя эсэсовцы схватили и прилюдно повесили двух комсомольцев — связных партизан. Разные карательные операции с уничтожением населения и их домов фашисты и полицаи проводили во многих селах Белоруссии, России и Украины. Особенно там, где на них нападали партизаны. Поняв это, партизаны делали засады подальше от сел, на лесных дорогах, внезапно нападая и уничтожая нелюдей. Немцы очень боялись передвижений по таким дорогам, ночью вообще не заходили на них.

Второй раз в наш поселок зашел обозный отряд мадьяр и с ними несколько немцев и полицаев. Это было летом 1942 года. Тогда донесли только на нашу семью. Как потом выяснилось, донос сделал староста Мина. В наш дом зашли мадьяры и полицай, сразу же всё обыскали, повязали веревками отца и мать, начали бить нагайками и палками, спрашивая о партизанах. Провели их по улице через всё село, сопровождая побоями. Меня в нашем дворе мадьяр сильно ударил нагайкой. С испугом я выбежал со двора и убежал. В первые два дома меня не пустили, боялись, что из-за меня могут расстрелять и их семьи. Только в третьем дворе меня взяла к себе старенькая бабушка Мигда, сказав своим невестке и сыну:

— Откуда они узнают, чей это ребенок. Скажем, что наш сын.

Она отвела меня в дом и уложила в постель. Я быстро крепко уснул. Разбудила меня бабушка перед вечером и сказала: «Твои мама и батько живы и уже дома. Можешь идти к ним». Возвратившись домой, я увидел лежавших на кроватях сильно избитых, окровавленных отца и мать. Их охранял немец всю ночь и следующие полдня, до отъезда отряда из нашего поселка. На вопрос матери, почему их охраняют, ведь они никуда не убегут, немец-часовой на плохом русском языке объяснил, что боятся, чтобы они не убежали в лес и не привели партизан.

Потом от родителей я узнал, что на окраине поселка их должны были расстрелять за связь с партизанами. Но когда односельчане узнали, что после их расстрела сожгут весь поселок, начали убедительно доказывать, что они не партизаны, ничего общего с партизанами у них нет, что их оговорили. Просили не расстреливать невинных и не сжигать их дома. Немцы и мадьяры поверили им. Будучи у черты смерти, отец, мать и я остались живы. Божественные силы снова защитили нашу семью. А о предателе-старосте Мине вскоре стало известно партизанам, и они его расстреляли в лесу. За причиненное зло другим он, в соответствии с Высшим законом Вселенной, получил по заслугам.

После произошедшего родители заранее уходили в лес, когда видели немцев и полицаев на проселочной дороге. Осенью 1942 года немцы снова появились. Отец со мной в это время был в поле. Заметив их, мы быстро пошли в сторону леса. Но немцы и полицаи, зайдя уже в поселок, увидели нас на расстоянии примерно одного километра и из винтовок начали стрелять по нам. Пули рядом с нами уходили в землю. Мы легли в небольшую ложбину. Минут через пять стрельба прекратилась. До леса оставалось метров сто — сто пятьдесят. Мы ползком добрались до него и спрятались в зарослях болота. Устроившись на кочке, немного возвышавшейся над водой, мы просидели там часов пять. Отец при помощи перочинного ножа из веток смастерил для меня небольшой (до тридцати сантиметров) православный крест, покрасил его химическим карандашом. Я очень обрадовался этому подарку. Еще засветло отец сказал, чтобы я осторожно вышел на окраину поселка и посмотрел, есть ли там немцы. Между болотом и лесом я добежал до поселка и поднялся на возвышенность. На окраине поселка в двухстах метрах от себя увидел немцев. Испугавшись, я сразу же развернулся, что было силы побежал обратно к отцу. Убедившись, что погони нет, мы просидели на том же месте до наступления темноты. В сумерках вышли из болота и по лесу осторожно приблизились к поселку. В крайней хате жил брат отца Парфен с женой и сыном. Зайдя к ним, узнали, что немцы и полицаи ушли из поселка, прихватив с собой отобранную у людей живность и продовольствие. Дядя Парфен сказал, что нас снова спасли люди, которые убедили полицаев, что в поле дети играют в прятки, и они перестали стрелять по нам. А потом, когда я появился на окраине поселка, сказали им, что ребенок испугался и побежал. Немцы, немного пробежав, остановились. Благодаря этому мы живыми и невредимыми возвратились домой, где с тревогой нас ждала мать.

Однажды в осенний день мы услышали интенсивную стрельбу из автоматов и винтовок, доносившуюся из леса. Она непрерывно длилась более часа. Впечатление было такое, что идет жаркий бой. Потом через окно своей хаты мы увидели окровавленного партизана с винтовкой в руках. Тяжелой походкой он вошел во двор дяди Кондрата, но тут же появился немецко-полицейский отряд. Двор дяди Кондрата окружили. Последовала стрельба по надворному туалету, куда спрятался тяжело раненный партизан. Уже убитым его полицаи вытащили на улицу. Это был мужчина средних лет, незнакомый нашим жителям. Фашисты положили его на подводу и увезли в райцентр предъявить вышестоящему начальству.

Через несколько дней к нам домой зашли несколько партизан и с ними дядя Александр Грецкий. Родители сообщили им о произошедшем бое. В тот день немцы и полицаи делали облаву на партизанский отряд в лесу вблизи нашего поселка. Кто-то сообщил о месте нахождения партизан. Часовые вовремя заметили немцев, и отряд быстро ушел в другое место, но два партизана, приняв бой на себя, отвлекая и уводя немцев и полицаев в другую сторону, погибли. Такой ценой эти два герои спасли партизанский отряд. Тело одного из них партизаны потом нашли в зарослях леса и похоронили; о втором узнали от моих родителей.

Во время специальных операций, при внезапных нападениях на врага группы партизан иногда переодевались в немецкую воинскую форму, чтобы вплотную приблизиться к объекту, уничтожить его вместе с охраной и быстро скрыться. Но иногда случались курьезы. Один из них произошел в нашем поселке. В конце лета перед вечером к нам домой верхом на лошадях и одной повозке прибыли дядя Александр с группой партизан, сильно уставших после длительной дороги. Мать быстро приготовила ужин. Подкрепившись, партизаны попросили родителей покараулить ночью, а сами на полу в доме, не раздеваясь, легли спать, предупредив, чтобы разбудили их до рассвета, в два часа. Отец и мать по очереди караулили всю ночь. В два часа ночи они с трудом разбудили партизан, но они сказали, что поспят еще часок. Через час их снова разбудили, но последовал упрек: «Какие вы старики надоедливые, не даете выспаться». Они длительное время не спали и выбились из сил. Родители оставили их в покое. На рассвете они разбудили меня и отправили покараулить на улице с наказом внимательно смотреть в обе стороны поселка и сразу сообщить о посторонних. Сами же начали заниматься хозяйством. К поручению я отнесся со всей ответственностью и был очень доволен, что мне доверили быть часовым по охране партизан. Но когда рассвело, на северной окраине поселка, примерно в пятистах метрах от нашего дома, появились две подводы с группой лиц в немецкой форме. Я забежал во двор и сообщил родителям о немцах. Они сразу же разбудили партизан. Все моментально вскочили, схватили автоматы и винтовки, выбежали из дома и за сараем приготовились к встрече с противником. Их лошади и подвода находились в нашем дворе возле скирды сена. Я с родителями остался в доме, мы с тревогой ждали печального конца. С автоматом в руках дядя Александр через щели дощатого забора наблюдал со двора за двумя приближающимся подводами. Когда они поравнялись с нашим двором, он услышал русскую речь и узнал на подводах партизан разведгруппы из их отряда, переодетых в немецкую форму. С радостным возгласом он вышел к ним и сообщил о случившемся. Благодаря выдержке партизан всё закончилось благополучно. Партизан родители накормили, после чего обе группы уехали из поселка.

Поселок Шевченко небольшой, находился в стороне от основных дорог, поэтому к нам нечасто заезжали немцы и полицаи. Это было выгодно партизанам, и они частенько посещали наш поселок пополнить продовольственные запасы и обогреться зимой в домах крестьян. К нам они наведывались всегда. Родство способствовало этому. Чтобы наш поселок и его жителей сохранить от уничтожения, партизаны никогда не нападали на немцев и полицаев, когда бывали у нас. Крестьяне продолжали заниматься сельским хозяйством, помогая друг другу в обработке земли, сборе урожая и других работах. Советский коллективизм помогал им выжить в период немецкой оккупации. Выращенным хлебом, картофелем и другой продукцией они обеспечивали себя, делились с партизанами. Но многое у них забирали немцы и полицаи. Поэтому они старались спрятать, закапывая в землю, всё возможное, а животных укрывали в лесу. Детей тоже приобщали к этому делу. Каждый раз при виде появившихся на дороге фашистов мы быстро вскакивали на лошадей и рысью или галопом скрывались в лесу или на лугу среди кустарников. Лошади у крестьян — постоянная рабочая сила. Коров и овец весь день мы сами или с взрослыми пасли в лесу, в поле и на лугу. Поэтому основной добычей для немцев и полицаев оказывались оставшиеся дома свиньи, куры, хлеб, картофель.

Зимой для детей работы по хозяйству почти не было. Мы занимались интересными для нас играми в прятки и разведчиков, катались на самодельных лыжах и санях с горок и больших сугробов, а на коньках — по льду замерзшей реки. Однажды с большим желанием пробежать по тонкому и прогибающемуся под нашей тяжестью льду реки мы гурьбой заскочили на него. Наш вес оказался больше допустимого. Лед начал сильно прогибаться и возле меня проломился. Ребята успели выскочить на берег, а я оказался по шею в воде. Лед был гибкий и очень скользкий; мне никак не удавалось выбраться из реки. Силы покидали меня, руки костенели от мороза, а течение тянуло под лед. Ребята быстро сломали большую ветку ольхи и с ее помощью вытянули меня на берег. Мокрая одежда от мороза превратилась в несгибаемый панцирь. С трудом, весь замерзший, пришел домой. Родители от моего вида были не в восторге, но обошлось только строгим словесным нравоучением, без наказания ремнем. С меня сняли мокрую одежду и голым отправили на теплую печь, где я отогрелся. В дальнейшем мы осторожно бегали по тонкому льду. Этот печальный опыт в моей памяти отложился навсегда.

Не менее поучительным стал и весенний случай 1943 года. От быстрого таяния снега реки Сновь и Стовпня вышли из берегов и затопили весь луг. Лед, поднятый водой, взломался. Льдины разной величины течением и ветром перемещались по рекам и лугу. Ребятам было интересно плавать на льдинах с шестами в руках возле берега, перепрыгивая с одной на другую. На одной из таких льдин я задержался и не заметил, как она уплыла от берега на глубину реки, где мой шест не доставал дна. Ветром меня унесло на луг, льдина зацепилась за кустарник. Я схватился на него руками и удерживал льдину, чтобы ее не унесло дальше. О случившемся ребята сообщили односельчанам. Мужчины быстро принесли к реке лодку с веслами. На ней приплыли и сняли меня с льдины, доставив на берег. Там меня в числе других жителей поселка ждал отец с ремнем в руке. Как только я выскочил из лодки, он успел раз стегануть меня ремнем. Я сразу убежал. Отец хромал, поэтому бежать за мной не мог. Забежав в кусты, я увидел толстую крупную зайчиху, которая по виду вскоре должна была принести зайчат и не смогла убежать от меня. С нею я пошел домой, надеясь, что зайчиха смягчит гнев моих родителей. Но надежда моя не оправдалась. Мне сполна досталось и за плавание на льдине, и за беременную зайчиху. По их приказу я быстро отнес ее в лес и с миром отпустил на все четыре стороны.

Наступило лето 1943 года. Фашистские войска под натиском Красной Армии терпели одно поражение за другим и отступили в западном направлении. Канонады сражений стали слышны и в нашем поселке. Людьми воспринималось это с радостью и с тревогой. С радостью потому, что враги будут изгнаны с нашей земли; с тревогой — потому что при отступлении каратели еще больше зверели, забирали с собой всё возможное, а остальное уничтожали, сжигая дома, расстреливая людей.

Зашедшие к нам партизаны предупредили: в ближайшие сутки отступающие немцы могут пройти и через наш поселок; нашей партизанской семье лучше на это время укрыться в лесу. Перед вечером мы взяли с собой кувшин молока, хлеб, воду, простыню, мешок соломы и пошли в лес. Корова осталась в сарае, а трехмесячного поросенка отец посадил в вырытую за сараем яму и прикрыл доской. Отойдя от двора метров на сто, мы увидели, что нас догоняет выбравшийся из ямы поросенок. Чтобы не возвращаться, пришлось и его взять с собой. Он неотступно шел за нами. Уже в сумерках зашли вглубь густого сосняка, расстелили солому, прикрыли ее широкой льняной простыней и улеглись на отдых. Поросенок сразу же залез между нами и молча улегся. Он, вероятно, чувствовал опасность и за всё время не подал ни единого звука. Вскоре послышалась интенсивная стрельба. Отец решил осторожно выйти на окраину леса и посмотреть, что происходит. Я тоже пошел с ним; мать и поросенок остались. Добравшись в темноте до окраины леса, через поля мы увидели множество огней. Это горели дома в Кирилловке. Оттуда же доносилась стрельба. Мы поняли: это дело рук уходящих фашистов. В нашем поселке, погруженном во тьму, не слышно ни единого звука. Около часа наблюдали происходящее. Никаких признаков движения карателей в нашу сторону не было, и мы возвратились к матери. Отец рассказал ей все.

К полуночи стрельба прекратилась, воцарилась тишина, к которой мы внимательно прислушивались лежа. Отец и мать лежали по краям, а я и поросенок — в середине, согревая друг друга. Под воздействием здорового чистого воздуха, наполненного сосновым ароматом, я быстро погрузился в крепкий сон. Понятно, что отец и мать ночью не спали, прислушивались к каждому шороху. С рассветом родители меня разбудили. Осторожно вышли на окраину леса. Вокруг всё спокойно. Подойдя к поселку, посторонних не обнаружили и возвратились домой без потерь. В середине того же дня мы с большой радостью увидели на улице нашего поселка двух красноармейцев верхом на лошадях. Многие односельчане встречали их, как самых близких и родных людей, отвечали на все их вопросы, угощали всем, что имели. Это были армейские разведчики. Они уехали дальше, а через несколько минут следом за ними возле южной окраины поселка с востока на запад последовали танки. В тот день наш поселок и весь район окончательно освободили от фашистов и их полицейских приспешников. Многие крестьяне вздохнули с облегчением. Но для большинства война принесла еще много горя и невосполнимых утрат. Из нашей родни ушли на фронт и погибли дядя Александр Грецкий, его сын Александр, дядя Парфен. Степан Кравченко попал в плен, испытал мучения фашистского концлагеря, но чудом остался живым, бежав оттуда. Партизанские разведчицы Вера и Александра Притыченко после освобождения Брянской области от немцев остались дома и работали на мирном поприще. Александра Антоновна с осени 1943 года стала учительницей первых — четвертых классов в селе Березовка. Это моя первая учительница. По просьбе родителей она взяла меня к себе домой жить и там же учила меня в первом и во втором классах — с осени 1943 года до лета 1945-го. Первые годы учебы оказались особенно трудными и для учащихся, и для учителей. На класс из двадцати пяти — тридцати учащихся приходилось по два-три учебника, поэтому уроки готовили по очереди. Каждому доставалось по одной-две тетради на год. Они использовались для чистописания. Для других предметов тетради изготовляли из старых газет. Фиолетового цвета чернила разводили из порошков. Писали деревянными ручками с металлическими перьями — каллиграфическим почерком.

Трудно было всем. Шла война, в основном всё делалось для фронта. После освобождения у нас, как и везде, были восстановлены органы советской власти и колхозы. Все, что уцелело после оккупации, крестьяне возвратили в колхоз. Тяжесть труда легла на плечи стариков, женщин и детей. В колхозе каждый раз с нетерпением ждали школьных летних каникул. С первого же дня все учащиеся включались в посильные сельскохозяйственные работы и трудились всё лето в колхозе и дома.

Обработку земли и другие работы производили в основном на волах, поскольку лошадей забрали немцы и полицаи. При вспашке приусадебных участков односельчане по нескольку человек становились вместо лошади или быка в упряжку и тянули плуг, которым управлял один человек. Тягловая сила в основном — женщины. Поэтому из реальной жизни того времени вышло изречение:

Я и баба, и мужик,

Я и лошадь, я и бык.

Все сельскохозяйственные работы в первые два-три года после окончания войны выполнялись вручную. Сразу невозможно восстановить и механизировать разрушенное и разграбленное фашистами народное хозяйство. Оплата труда была мизерной. Источники существования — выращенный на приусадебных участках урожай и домашнее животноводство, с которых взимались налоги в виде обязательной сдачи государству в установленном количестве молока, яиц, шерсти, шкур животных. Можно только поражаться терпению, мужеству и стойкости колхозников, глубокому пониманию сложившихся обстоятельств того непростого времени, фанатичной вере руководству Великой страны, товарищу И. В. Сталину, вере в лучшую будущую жизнь, в коммунистические идеалы. Никто не жаловался и не роптал, не ныл, не говорил: «Не хочу», «Не могу»… Каждый понимал: так надо — и неутомимо выполнял свою работу на благо социалистического общества и государства. Одухотворенный упорный труд и великая вера присущи славянскому народу с глубины веков, особенно в тяжелые времена. Поэтому такой народ никому и никогда не удавалось победить, покорить и не удастся это сделать в дальнейшем. Возможны временные поражения, но окончательных — никогда. Мы должны во что бы то ни стало сохранить веру, духовность, коллективизм и всегда быть вместе, как бы ни пытались нас разобщить буржуазные западные и американские агрессивные стратеги, их приспешники — оголтелые националисты и олигархическая властная верхушка.

Благодаря мужеству и героизму советских людей всех национальностей на полях сражений и на трудовом фронте, фашистская Германия была окончательно разгромлена. 9 мая 1945 года народы Советского Союза и стран Европы получили свободу, независимость и право на мирную жизнь.

3 сентября 1945 года капитулировала Япония — союзница Германии. Вторая мировая война закончилась, унеся жизни миллионов людей Земли и причинив небывалые разрушения. Все войны развязываются ради своих корыстных целей оголтелыми политиками, находящимися у власти, а расплачиваются за них своими жизнями простые люди. Такова жестокая реальность человеческого общества.

Может ли человечество на Земле жить без войн? Пока не удавалось. Но при разумных и справедливых взаимоотношениях между людьми нашей планеты это возможно. Такой вопрос — основной для Организации Объединенных Наций, он постоянно в ее поле зрения. В составе ООН все государства земного шара. Этим и следует воспользоваться представителям всех государств, чтобы выработать модель создания единого союзного государственного образования. Много положительного в этом деле можно взять из опыта бывшего многонационального СССР, занимавшего одну шестую часть суши на территории Европы и Азии и объединявшего пятнадцать социалистических республик (теперь — государств). Каждая республика имела свою законодательную и судебную власть, свои органы охраны общественного порядка и средства массовой информации, национальный язык, культуру, литературу и искусство. Во всех республиканских законодательных актах учитывались национальные особенности, обычаи, традиции (возможно, не в полной мере, но это поправимо). На общегосударственном уровне принимались только основы законодательства. Между республиками было свободное перемещение граждан, рабочей силы, товаров и услуг, взаимопомощь и взаимовыручка при стихийных бедствиях и во все трудные времена. Конфликтов на национальной почве не было. Дружба и взаимоуважение между народами присутствовали всегда.

В общеземном государстве должны учитываться в основном все национальные особенности, должно быть организовано всестороннее гармоническое развитие каждого человека, необходимо каждому обеспечить здоровый образ жизни в духовном и материальном понимании. Всё необходимое для этого есть. Нужна только добрая воля людей, прежде всего сильных мира сего. Огромный потенциал военно-промышленного комплекса всех ныне существующих государств будет использован не на вред, а на благо человечества. Армия не нужна, а ее самый здоровый человеческий ресурс будет использоваться в народном хозяйстве, которое должно быть организовано так, чтобы мог работать каждый трудоспособный человек. Появится возможность работать по три — четыре часа в сутки, а остальное время можно использовать для занятий физической культурой, спортом, оздоровительными процедурами, для повышения общеобразовательного уровня, занятия любимым делом, для отдыха.

Вооруженные формирования (милиция, полиция), хорошо оснащенные передовой техникой, потребуются только для борьбы с преступностью и для охраны общественного порядка. Получит хорошее техническое оснащение служба по чрезвычайным происшествиям, медицинская служба.

Намного сократится загрязнение окружающей среды и уничтожение ее обитателей, разрушение памятников истории и культуры всех народов.

Первостепенным для человечества должно стать глубокое изучение самого себя, чтобы узнать, почему рождаются добрые, миролюбивые люди, неспособные никому причинить зло, и их антиподы — злые, коварные, жестокие, агрессивные, алчные, честолюбивые, хладнокровно убивающие других, которые и развязывают войны. Какие внутренние, земные, вселенские, временны́е факторы этому способствуют? Как влияет на это совместимость мужчины и женщины, время зачатия и время рождения по астрономическому календарю, биологические и другие факторы? Тщательно изучив и проанализировав их, можно определить условия, при которых будут рождаться только гармоничные люди, и этих условий будут придерживаться все. Только тогда наступит библейский рай на земле (коммунизм). Когда это произойдет, никто не знает. Но вера в добропорядочное устройство человеческого общества должна присутствовать всегда. Без веры ничего не достичь в жизни.

Приемлемые для той или иной местности формы организации общества и народного хозяйства должны выбираться населением этой местности (территории) на демократической основе и свободно изменяться ради блага людей в зависимости от обстоятельств. Не должно быть заранее установленных догм и шаблонов. На одних территориях могут преобладать коллективистские формы ведения народного хозяйства; на других — частнособственнические; на третьих — смешанные. Люди сами должны определить, что им более подходит. Сама жизнь без насилия подскажет, когда и что им надо менять в лучшую сторону. При свободном перемещении людей по всей Земле человек или группа людей сами найдут подходящий регион для проживания и работы. Помощь в таком выборе окажут правдивые средства массовой информации (пресса, радио, телевидение, Интернет, телефоны) и туристические путешествия. Человек не будет замыкаться в своей национальной скорлупе. Культуры разных народов будут всё больше обогащать друг друга; чаще заключаться смешанные браки. В конечном счете понятие «национальность» не будет играть особой роли во взаимоотношениях между людьми. И в наше время можно избежать многих конфликтов, если оценивать людей не по национальному признаку, а по их человеческим достоинствам. Каждый народ имеет личности, делающие добро, и личности, порождающие зло на Земле.

Глава 3

Школьные годы. Неурожаи в 1946–1947 годах. Физическая культура и спорт в моей жизни. Решение поступать в горный техникум. Поездка «зайцем» из Лисичанска в Чистяково

После победы над фашизмом советским людям предстояло проявить мужество и героизм на мирном фронте, при восстановлении разрушенного войной народного хозяйства. Предстояло преодолеть еще одно выпавшее им испытание — голод в 1946–1947 годах из-за неурожаев: первый год из-за засухи, второй — из-за проливных дождей. Были случаи, когда люди пухли и умирали от голода. Весной 1947 года у нас закончились все продукты. Есть было нечего. Отец начал пухнуть. Спасло нас то, что у дяди Романа в Шумиловке оказались небольшие запасы муки. Он дал нам десять — пятнадцать килограммов, когда к нему обратилась мать. Из нее мать понемногу выпекала хлеб, и мы смогли дожить до момента, когда налились зерна ржи нового урожая. Люди с облегчением вздохнули. Все стали срывать колосья ржи, вязать их в пучки, обжигать на костре, тереть (выбивать) руками молодое зерно и питаться им с превеликим удовольствием. Казалось, это самая вкусная пища на свете. Зерно готовили взрослые и дети. Это тогда спасло нас от смерти. Но в Кирилловке произошел трагический случай. Двое мужчин на голодные желудки съели молодого зерна больше нормы. Оно разбухло и порвало им желудки. Спасти их не удалось. С таким нетерпением они ждали нового урожая, от которого и погибли. Какой печальный урок…

С третьего класса я продолжил учебу в кирилловской семилетней школе, в пяти километрах от нашего поселка. Все учащиеся первых — седьмых классов в школу ходили в сапогах или валенках, изготовленных местными мастерами. Осенью и весной, когда по утрам были заморозки, родители заставляли нас обувать сапоги. Но все ученики, выйдя за поселок, снимали обувь, прятали ее в скирде соломы и по замерзшей земле бежали в школу босыми. Зато обратно по прогретой солнышком земле идти легко и приятно. Домой возвращались с сапогами в руках. С собой в школу брали по небольшой краюхе домашнего ржаного хлеба, которым подкреплялись с большим аппетитом. Осенью по пути из школы заходили на колхозное поле турнепса (сочного корма для скота), вырывали клубни пожелтее (они слаще) и с удовольствием съедали их, предварительно очистив от кожуры. Иногда лакомились и морковкой.

Зимой в школу часто ходили на самодельных лыжах по белоснежному полю. Это и быстро, и приятно. Все условия и обстановка того времени способствовали более тесному единению человека с природой. Мы постоянно находились в чистой окружающей среде. Чистый воздух, чистая вода, не засоренная химией земля и выращенная на ней экологически чистая пищевая продукция — эликсир здоровья для человека, животных, птиц, рыб, пресмыкающихся, насекомых и растений.

Предпосылки духовного здоровья — добрые народные традиции, коллективизм и хорошее советское воспитание в направлении добропорядочности и справедливости. С благодарностью всё время вспоминаю учительницу начальных классов Веру Силовну Смеловскую и директора кирилловской семилетней школы Ивана Ивановича Мазепу, одновременно преподававшего алгебру, геометрию и физику. Наши учителя с большой любовью относились к своему делу, давали хорошие знания учащимся, были замечательными воспитателями, простыми и доступными людьми. Их всегда уважали учащиеся и родители. Конечно же, были и не совсем добросовестные учителя, но о них и вспоминать не хочется. Кроме, пожалуй, одного — учителя немецкого языка и физкультуры. Немецкий язык он преподавал профессионально, а вот на уроке физкультуры мы заметили одну особенность. По команде «смирно» он всегда стоял с вытянутыми по швам руками и вытягивал пальцы рук, то есть по немецкому армейскому образцу. В Советской Армии по этой команде пальцы рук полусогнуты. Тогда мы не придавали этому особого значения, связывали с тем, что он был учителем немецкого языка. Но спустя два года выяснилось, что он немецкий шпион, а все его документы фальшивые. Его арестовали.

Важную роль в укреплении моего здоровья сыграла физическая культура и спорт. Мы с раннего детства постоянно находились в движении. В школьный период я давал себе дополнительную нагрузку на турнике, который сделал у себя во дворе; плавал, ходил на лыжах, упражнялся с двадцатикилограммовой гирей. Зимой по пояс обтирался снегом. Всё это дало положительный результат. Если в начальных классах меня в борьбе свободно одолевали младшие по возрасту ребята, то в шестом, седьмом классах уже я побеждал ребят старше меня на два-три года. Узнав об этом, мои родители очень обрадовались; при необходимости я уже мог постоять сам за себя.

Окрепнув физически, я решил, что мне надо укрепить силу воли. Для этого заставлял себя делать то, что иногда мне не хотелось делать. Например, сделать уборку в доме, возле двора, нарубить дров, выучить стихотворение, которое не задавали в школе. Для преодоления страха поздно ночью мысленно определял место в лесу, доходил до него и возвращался домой. Конечно же, было страшно: у нас водились волки, дикие свиньи, змеи, а взрослые рассказывали разные страшные истории, происходившие с людьми. Но для воспитания в себе смелости и целеустремленности это требовалось делать. С раннего детства приходилось сталкиваться с реальными опасностями. Однажды летом, когда во время сбора грибов в лесу всё мое внимание сосредоточилось на поиске, я проходил через узкую, но густую полосу молодых деревьев. Вдруг примерно в пяти метрах от себя увидел стоявшего и смотревшего на меня большого волка. Конечно же, он гораздо раньше увидел меня. Инстинктивно моя правая рука сильнее стиснула кухонный нож, а левая — лукошко для грибов. С криком: «Ты что!», собрав все силы, я моментально приготовился к обороне и битве с хищником. Волк проворнее и сильнее меня, поэтому схватка с ним была бы не в мою пользу. Но зверь почему-то медленно и лениво повернул и ушел в сторону от меня. Какая сила (небесная или внутренняя энергетическая) защитила меня, сказать невозможно. А может быть, просто волк был не голоден или пожалел меня. Кто знает!

А вот в случае с колхозным агрессивным быком-производителем причина победы над ним для меня ясна. Этот бык нападал на всех взрослых и детей, кроме пастуха с длинным кнутом, и все от него со страхом убегали во двор или в любое ближайшее укрытие. Мне пришла в голову мысль проверить свою смелость на этом быке, используя момент внезапного нападения. Вечером стадо коров с этим быком возвращалось с пастбища на ферму. Я с двухметровой палкой в руке ждал его на улице. Когда бык еще не дошел до меня, я быстро подбежал к нему и начал с криком бить его палкой. Не ожидая такого нападения, бык с испугом побежал от меня, но продолжал получать удар за ударом. Убедившись, что воля животного подчинена, я остановился. На следующий день я получил подтверждение этому. Увидев меня с палкой идущим навстречу, агрессивный бык заранее начал убегать. На других же, как и прежде, он нападал. Так и в человеческом обществе — агрессору вовремя и смело надо давать отпор, чтобы он не наглел и не подчинял своей воле честных и порядочных людей. Сила таких людей только в тесном сплочении и объединении против агрессора. Разобщенность равносильна их поражению.

Был и необдуманный поступок с моей стороны. На летние каникулы учителя ботаники и зоологии дали задание собрать, засушить и принести в школу растения и насекомых. Во время уборки сена на лугу кто-то из взрослых убил змею длиной больше метра. После работы я решил забрать эту змею и засушить для наглядного пособия по зоологии. По пути домой я сзади подошел поближе к девушкам и одной из них — Ирине Скок (на три-четыре года старше меня) через плечо на грудь начал опускать змею. В то время моя голова работала односторонне — остро подшутить, зная, что мертвая змея не укусит. Но не подумал, какой большой вред человеку (даже непоправимый) может причинить испуг. Увидев змею, Ирина с пронзительным визгом и с моментально побледневшим лицом отскочила в сторону. К ней подбежали колхозники и постепенно успокоили. А мне вместо ожидаемого шуточного смеха досталось сполна. Пришлось выслушать в свой адрес много нелестных, но справедливых слов. Перед людьми мне стало очень неудобно и стыдно за свой поступок. У Ирины плохих последствий не было, но для меня это урок навсегда. Сделал положительный для дальнейшей жизни вывод: прежде чем что-либо сделать, надо тщательно и всесторонне обдумать, чтобы не причинить вреда ни себе, ни другим. Справедлива народная мудрость: «Семь раз отмерь, один раз отрежь». Такая черта характера должна всегда (наряду с другими положительными качествами) присутствовать у людей, от действий которых зависят жизнь, здоровье, судьба других (у врачей, работников правоохранительных органов, военнослужащих, властных чиновников всех уровней, руководителей всех уровней, лиц опасных профессий) — по сути дела у всех.

Что касается змеи, то из-за нее мне досталось еще и дома от родителей. Они заставили меня отнести ее в лес и закопать. Экспоната не получилось.

Необдуманные детские шалости приводили и к печальным последствиям. Дети соседнего села нашли в поле неразорвавшуюся бомбу, развели возле нее костер, отчего она взорвалась. Все дети погибли. Возле своего поселка мы нашли неразорвавшийся снаряд и пытались отвинтить его головку, но это заметили взрослые, что нас и спасло.

Прошло более шестидесяти лет после Отечественной войны, но на полях сражений до сих пор находят много мин и снарядов, и теперь уносящих жизни людей, что подтверждают регулярные милицейские и армейские сводки. Война еще долго будет напоминать о себе людям, как бы говоря: «Люди, задумайтесь о последствиях войн, остепенитесь! Ибо можете своими необузданными делами погубить себя, всё живое на Земле».

После окончания семи классов (как теперь девяти классов) молодежь нашего поселка, как и всего Кирилловского сельского совета, выбирала один из трех путей в своей дальнейшей жизни. Одни прекращали дальнейшую учебу и шли работать в колхоз — вблизи промышленного производства не было. Другие продолжали учебу в Чуровичской или Каменской средней школе, в пятнадцати километрах от нашего поселка. Но там надо было снимать квартиру и жить. Оплачивать квартиру в то время редко кто мог из-за бедности. Труд колхозников тогда оплачивался не деньгами, а продукцией колхоза на начисленные трудодни. Часть своего урожая или выращенных животных и кур люди продавали на рынке в райцентре, но этих денег было крайне мало. У моих родителей тоже не было денег для моей учебы в средней школе, а учиться дальше очень хотелось. Поэтому после окончания в 1950 году седьмого класса я решил продолжить учебу в училище или техникуме. Хотел поступить в лесной техникум или речное (мореходное) гражданское училище, но там малая стипендия; по расчетам ее не хватало на питание даже при самой скромной пище. На родительскую помощь я не рассчитывал: хотя бы они сами себя могли обеспечить. Но мне повезло. В начале лета в поселок приехал в отпуск мой двоюродный брат Филипп — сын дяди Парфена, работавшего в одной из угольных шахт Донбасса. От него я узнал, что в Лисичанске Ворошиловградской (теперь Луганской) области есть горный техникум, где стипендия в два раза больше и выдают бесплатную форму. Срок учебы после семи классов — четыре года. Я решил поступить в этот техникум. Родители сначала колебались, боялись, что мне придется работать в шахте, под землей, но потом согласились с моими аргументами. На запрос мне вскоре прислали условия поступления в этот техникум.

Поступать в этот техникум согласился и мой одноклассник из села Ново-Кирилловка — Николай Гладышко. Мы сразу же выслали в техникум нужные документы и стали усердно готовиться к вступительным экзаменам по алгебре, геометрии, русскому языку и Конституции СССР. Вызов в техникум пришел на июль.

Родители, как смогли, подготовили нас в дорогу. Кое-что из хозяйства продали на рынке, а все вырученные деньги отдали нам. В случае поступления мы не собирались ехать домой на месяц до начала занятий, чтобы не расходовать деньги на дорогу. Вместо яловых мне купили хромовые сапоги. В дорогу положили домашнего хлеба, вареных яиц, соленого сала, топленого масла, которые могли дольше храниться при летней жаре.

До ближайшей железнодорожной станции в городе Щорс Черниговской области от нас было тридцать километров. В Брянской области до ближайшей станции в Климове — сорок. Нас решили отправить через Щорс.

Итак, в пятнадцатилетнем возрасте начался мой самостоятельный жизненный путь, живя и двигаясь которым надо всё время в основном надеяться только на самого себя, всё добывать и всего добиваться только своим упорным трудом с надеждой на лучшее, помня народную мудрость: «На Бога надейся, но сам не плошай».

С родителями мы на лодке переправились через Сновь, пришли в село Гута к дочери отца Устинье. Родители возвратились домой, а Устинья на подводе отвезла меня и Николая Гладышко с чемоданами на станцию Щорс. Там мы с ней распрощались. Тогда мы впервые увидели поезд. Железную дорогу впервые я увидел летом 1949 года, когда в числе других школьников на возах в упряжках волов везли в заготконтору в Климове для сдачи колхозное зерно и переезжали колею этой дороги.

До поезда нам надо было ждать полдня и всю ночь. На станцию он прибывал в пять часов утра, стоял три минуты и отправлялся дальше. Чтобы не прозевать поезд, мы решили не спать ночью. Ходили, читали, разговаривали. Но после четырех часов, когда мы в здании вокзала сидели возле своих чемоданов, нами незаметно овладел сон. Разбудил нас гудок паровоза. Мы вскочили, выбежала из вокзала, но было поздно: последний вагон поезда прошел перед нами. Других поездов в нашем направлении не было, поэтому мы еще сутки находились на этой станции. За это время мы выспались заранее и вовремя сели в поезд, и благополучно прибыли в Лисичанск. По направлению приемной комиссии нас бесплатно разместили в двухэтажном общежитии техникума, выдали нам постели. Всё для нас было новым в жизни: промышленный город с многоэтажными домами, асфальтированными дорогами, вымощенными тротуарами, легковыми и грузовыми автомобилями, магазинами, столовыми, кафе, потоками людей, электрическим светом в домах, учреждениях и на улицах и многим другим.

Лето было жарким. Ходить в сапогах в такое время для нас было непривычно и неудобно. Мы оставили сапоги в общежитии и по городу пошли босыми, как всё время ходили у себя дома. В таком виде зашли в техникум. Нас сразу же остановила дежурная с вопросом: «А вы что тут делаете?» Мы ответили, что поступаем учиться. Дежурная разъяснила, что в здание техникума заходить разрешается только в обуви. В дальнейшем, несмотря на неудобство, мы приходили в сапогах. Наши деньги не были рассчитаны на покупку туфель или другой летней обуви.

Все экзамены сдали хорошо, но ввиду большого конкурса — десять человек на место — нас в техникум не приняли. В это время в техникум прибыл представитель Чистяковского (теперь — Торезского) горного техникума Сталинской (теперь — Донецкой) области, где в тот год был недобор учащихся. Из числа успешно сдавших, но не прошедших по конкурсу абитуриентов, которые желали учиться в этом техникуме, он набрал группу. В нее попал и я. Несмотря на уговоры, Николай Гладышко не пожелал записаться в эту группу, сказал, что очень соскучился по дому, поэтому поедет домой. В тот же день распрощались и разъехались в противоположные стороны. Больше мы никогда не встречались. Одноклассники потом рассказали, что он окончил среднюю школу, потом какой-то технический вуз и работал на оборонном объекте.

Из Лисичанска в Чистяково поехал «зайцем», без билета; на оставшиеся деньги до первой стипендии предстояло жить больше месяца. Деньги спрятал в сапог под стельку и с чемоданом в руках то на подножке вагона (тогда были выступающие подножки), то на буфере между вагонами, то в тамбуре доехал до места своей учебы. В пути, когда я ехал на подножке, вдруг открылась дверь вагона. Над моей головой появились три взрослых парня. Они с угрозой потребовали у меня деньги. Я им ответил, что будь деньги, я бы «зайцем» не ехал, что кроме учебников ничего нет, могут сами посмотреть мой чемодан и карманы. Обыскивать меня они не стали, вероятно, поверили мне, но один из них сказал: «Ну что, столкнем его?» Другой снисходительно ответил: «Да ладно, пусть едет». Они закрыли дверь и ушли. Первая серьезная опасность на моем самостоятельном жизненном пути миновала.

Горный техникум располагался не в городе, а на окраине поселка шахты «Красная Звезда» Чистяковского района, куда пришлось еще ехать пригородным поездом до станции Дроново и пару километров пройти пешком. Всех отобранных в Лисичанске зачислили на учебу в Чистяковский горный техникум со стипендией на первом курсе сто пятьдесят рублей. По желанию меня зачислили на отделение «Подземная разработка угольных месторождений» (ПРУМ). Было еще одно отделение — «Горная электромеханика» (ГЭМ).

Возле техникума располагались два двухэтажных общежития для иногородних учащихся, куда меня, как и других прибывших ребят, сразу же поселили. Выдали металлическую кровать с панцирной сеткой, матрас, две простыни, байковое одеяло, подушку, наволочку и полотенце. В каждую комнату в среднем селили по четыре человека. В техникуме учились ребята и девушки; местные жили дома.

До начала занятий оставался месяц. Прежде всего я написал письмо родителям. Сообщил о причине и месте своего нового нахождения; успокоил, чтобы они обо мне не беспокоились. Освоившись с окружающей обстановкой, я и другие ребята из общежитий ходили на овощную базу разгружать овощи и фрукты за небольшую плату деньгами. Кроме того, мы могли взять с собой немного продуктов — хорошее подспорье в нашем питании. Вблизи от техникума находился большой лесной массив, который часто посещали во время прогулок, находили там дикорастущие груши, яблоки, терн и приносили в общежитие, ели и варили компот. В четырех километрах от техникума в лесу располагался профсоюзный дом отдыха, возле него — большой ставок, куда в теплое время года часто ходили купаться. На обратном пути, если попадалось кукурузное поле, посещали его, а дома (в общежитии) лакомились сваренными початками.

Глава 4

Студенческие годы. Четырехлетний период в моей жизни — с 1-го сентября 1950 года

С 1 сентября 1950 года начался новый четырехлетний период в моей жизни. В училищах, техникумах и вузах его называют студенческим. Это период трудностей и радостей, новых познаний, анализа, осмысления и переосмысления многих явлений и событий в жизни, романтики и озорства, взросления и формирования личности.

Учебная программа техникума была довольно обширной. Кроме школьной программы для среднего образования, добавлялись предметы по специальности: черчение, теоретическая механика, сопротивление материалов, детали машин, электротехника, машиноведение, технология металлов, геология, горные машины, рудничный транспорт, горная механика, горная электротехника, основы обогащения угля, экономика, организация и планирование производства, учет, калькуляция и отчетность, правила технической эксплуатации. Кроме русского языка и литературы преподавали украинский язык и украинскую литературу. Поэтому теперь противно слышать вранье украинских националистов, нагло убеждающих современную молодежь, что советская власть, русские, коммунисты ущемляли и запрещали украинский язык и культуру. Фактически же создавались все условия для их развития (как и для всех других многочисленных народов СССР) и взаимообогащения. Каждый имел право и возможность получить образование на своем родном языке. А от того, что русский язык остается языком межнационального общения, выигрывают все и во всём, чего не хотят или не могут в силу своей ограниченности понять оголтелые националисты бывших республик Советского Союза. Многомиллионное русскоязычное население этих республик возмущено действиями националистических правительств, направленными на вытеснение русского языка из всех сфер жизни: в школе, быту, средствах массовой информации, правоохранительных органах, во всех ветвях власти. Нагло и грубо нарушаются законные конституционные и человеческие права этих граждан. Мирное возмущение может обернуться серьезным конфликтом между населением и властью. Чтобы избежать такого разворота событий, необходимо срочно русскому языку придать статус второго государственного, создать все условия для свободного развития других языков.

На первом курсе для меня было очень неудобно готовиться к занятиям на следующий день; в общежитии всегда шумно; дома привык готовить уроки в тишине. Приходилось заданный материал учить ночью, когда все ложились спать. Поэтому не всегда высыпался; слушать и записывать лекции было тяжеловато. К тому же приходилось преодолевать не только сон, но и чувство голода. Первый год стипендия составляла сто пятьдесят рублей в месяц. На день приходилось пять рублей, которые я делил: утром — один рубль пятьдесят копеек, на них мог купить только три пирожка с картошкой или с рисом; на обед — два рубля, на которые брал в столовой тарелку постного супа или борща, порцию каши, стакан чая и кусочек хлеба; на ужин приходилось один рубль пятьдесят копеек, это порция каши и стакан чая с хлебом. Иногда из-за сильного чувства голода приходилось на еду расходовать по шесть-семь рублей в сутки, но потом несколько дней перед стипендией питался на два рубля в сутки, покупая в магазине только хлеб и дешевую соленую хамсу. Так питалось большинство первокурсников, не ждавших помощи из дома. В письмах родителям я всегда писал, что мне хватает денег на питание, высылать ничего не надо. Не хотел ущемлять их.

Трудный, полуголодный период жизни в определенной мере имел и положительное влияние на меня (думаю, что и на других, прошедших такое испытание). Всё последующее время я бережно относился и теперь отношусь к хлебу, ко всем другим продуктам питания, к одежде и другим вещам, помня, что на их производство затрачен большой труд простых тружеников сельского хозяйства и промышленности. Не могу равнодушно смотреть на валяющиеся на земле или выброшенные в мусорник куски хлеба и другие продукты. Всем своим родным, близким, друзьям и знакомым при каждом удобном случае напоминаю о цене хлеба и других продуктов. Рекомендую покупать их столько, сколько могут съесть, а если случится, что останется, то скормить животным, птицам, но никогда не выбрасывать.

Недостаток денег имел еще одно положительное влияние на меня — заставил считать каждую копейку и хорошо обдумывать, на что лучше расходовать, не покупать того, без чего можно обойтись. Поэтому твердо решил отказаться от курения. К этой пагубной для здоровья привычке я в числе других ребят пристрастился во время окончания учебы в седьмом классе. Курили табак, который взрослые мужчины выращивали у себя в огородах, сушили, мелко дробили, завертывали в обрывки газет, поджигали и втягивали в свои легкие дымовую отраву, умышленно укорачивая свою жизнь и жизнь своего потомства. Благо, что в то время у нас никто из женщин не курил. После отъезда из дома я покупал и курил дешевые папиросы и сигареты.

Более весомая причина для отказа от курения — неравнодушное мое восприятие жизни нищих, с которыми приходилось часто встречаться на рынке, на улицах, вокзалах, в поездах. Особенно тяжело было смотреть на инвалидов войны, стоявших на костылях или сидевших без ног на самодельных деревянных тележках и просивших у прохожих копеечку на пропитание. Обидно за нашу Великую страну и правителей, которые ее беспомощных защитников оставили на произвол судьбы. Не меньшую жалость вызывали и изможденные просящие старушки. Я всегда подавал милостыню, проходя возле этих жалких людей, отдавал им все деньги, сэкономленные от навсегда оставленного курения.

Нищенское положение простых людей и другие несправедливости в жизни, с которыми приходилось непосредственно сталкиваться или слышать о них, заставили меня пересмотреть и изменить свое мнение о руководстве государства, прежде всего о вожде народов И. В. Сталине, в худшую сторону. Подобное наблюдалось и у других учащихся техникума. Мы часто в свободное время между собой обсуждали разные действия руководства страны и других структур, с которыми были не согласны. Высказывали крамольные мысли, за которые в то время арестовывали и отправляли в места лишения свободы как политически неблагонадежных. Нас такая участь миновала. Не попали в поле зрения КГБ. А другие всё же поплатились. Вот что записано в моем дневнике за 5 марта 1953 года (день смерти И. В. Сталина): «В нашем техникуме раскрыт подпольный политический кружок… Состоял он из наших студентов и ранее окончивших наш техникум. Руководителем был студент II курса И. Терещенко, уже отслуживший в армии… Они давали критический анализ советской литературе. Называли себя „любители художественного слова“. У Терещенко найдена запрещенная литература и рукописи собственного сочинения. За это их арестовали и увезли в город Сталино. Потом — судили. Сколько им дали, мне неизвестно…».

С начала учебы в техникуме я начал вести дневник, в котором записывал события своей студенческой, а потом и производственно-трудовой жизни, ее волнующие моменты и размышления. До 1960 года эти записи разместились в четырех общих тетрадях. Теперь буду делать выписки из них.

Моя впечатлительная, правдолюбивая, заступническая и прямолинейная натура часто приводила к конфликтам с лицами руководящего состава. В то же время эти черты моего характера всегда приветствовались общественностью, а коллективы, где я учился или работал, постоянно избирали меня сначала комсомольским, потом партийным вожаком. В ряды ВЛКСМ меня приняли в мае 1948 года, после окончания шестого класса, а в седьмом классе избрали секретарем первичной комсомольской организации школы. В техникуме избирали старостой и комсоргом группы и членом бюро комсомола техникума. В ряды КПСС приняли в декабре 1964 года. В комсомол и в партию я вступил не по личным, а по идеологическим мотивам. Идеи социализма и коммунизма всегда были и будут притягательными для простого трудового народа и прогрессивной интеллигенции. В этих идеях заложен дух честности, справедливости, равенства людей во всех отношениях, коллективизма и взаимовыручки, скромности и уравновешенности. Эти идеи покоряют умы многих выдающихся людей с самой глубокой древности и до нашего времени. Они верны, поэтому непобедимы, как бы ни пытались очернить и запретить их разного рода националистические, фашистские и другие недруги и негодяи. Дух этих идей созвучен с библейскими христианскими канонами и духом других религий, проповедующих только добро и справедливость в человеческом обществе, во взаимоотношениях между людьми, между всем живым на Земле.

У противников коммунистической идеологии хватает ума только на оголтелое беспочвенное ее охаивание, а логически опровергнуть это учение они не в состоянии. Это невозможно, так как оно верно. Они могут только спекулировать (и часто достаточно обоснованно) на тех ошибках и просчетах, которые допускают члены коммунистической партии в практической деятельности. Те кто пролез в партию не по идейным мотивам, а ради личных корыстных целей, своими действиями умышленно наносил вред идеалам коммунизма. Наглядный пример — КПСС (ранее — ВКП(б)). До Октябрьской революции и сразу после нее в партии были только высокоидейные революционеры. Они заботились о благе трудового народа, а сами вели очень скромный образ жизни. Личный пример этому показывали высшие должностные лица государства: В. И. Ленин, И. В. Сталин, М. И. Калинин, К. Е. Ворошилов, Ф. Э. Дзержинский и многие другие. Никакого богатства, никакой роскоши у них не было. Всё скромно и просто. Об этом все интеллигентные люди во всех странах мира знают. В силу своей ограниченности не знают этого (или не хотят знать) только их очернители. Но это уже их проблемы.

После смерти Сталина всё больше и больше компартию наводняли разного рода проходимцы: карьеристы, фортунисты, развратники и прочая нечисть. Они проникли во все эшелоны власти снизу доверху. Благоприятной почвой для них была однопартийная система в СССР. При продвижении по служебной лестнице преимущество в большинстве случаев имели члены партии. Поэтому любой карьерист вступал в КПСС, а потом путем угодничества и взяток вышестоящему начальству продвигался по службе и имел более свободный доступ к материальным благам. Никакой идейности и скромности у таких коммунистов не было. Свое служебное положение они использовали в основном в личных целях, для обогащения. Жили они не по законам, а по своим понятиям. Особенно этим отличались руководящие работники райкомов, горкомов, обкомов и ЦК партии, в подчинении которых находились все правоохранительные органы: милиция, КГБ, прокуратура, суды. По их указанию прекращалось любое уголовное дело. С ними тесно взаимодействовали и руководящие работники советских органов. Они фактически не избирались, а назначались партийным руководством. Безальтернативные выборы в советы всех уровней были формальной стороной дела.

Партийные и советские чиновники в трудные периоды жизни страны никогда не испытывали лишений. При всеобщей нехватке продуктов они всегда всё имели в избытке, продукты у них даже портились и выбрасывались. Дефицита промышленных товаров они не ощущали; работники торговли для них всегда оставляли всё в нужном количестве. Они бесцеремонно и часто непрофессионально вмешивались в деятельность сельскохозяйственного и промышленного производства.

Эти и другие неблаговидные дела партийного руководства не соответствовали коммунистическим идеям, всё больше и больше отделяли партию от трудового народа, который открыто или тайно выражал свое недовольство. Всё это объективно привело к развалу социалистического лагеря, Советского Союза и самой КПСС. Понятно, что такой обстановкой удачно воспользовались США и другие западные страны блока НАТО. Они активно способствовали этому развалу, завербовав на свою сторону первых лиц СССР и ряда союзных республик. Теперь стало ясно, эти лица были не сторонниками, а противниками коммунистических идеалов и всячески причиняли им вред. А свита заговорщиков в Беловежской пуще окончательно развалила Великое государство. По уголовному закону того времени все эти лица — предатели и изменники Родины и должны быть наказаны вплоть до смертной казни.

Положительная сторона случившегося — стало ясно, кто есть кто. Как и следовало ожидать, всё дерьмо всплыло наверх, перекрасилось и постоянно пополняет партии, приходя к власти. Фактически после распада СССР и до настоящего времени государством правят партии, сплошь состоящие из криминально-олигархического дерьма. Поэтому кроме разрухи и нищеты в таком государстве ничего хорошего нет и быть не может. В партии остались те, кто не на словах, а на деле истинный сторонник коммунистических идеалов. Партия очистила свои ряды от всякого рода проходимцев, но не совсем. Некоторые остались сами или по заданию самостийных спецслужб, чтобы и дальше подрывать компартию изнутри. Будьте бдительны.

Глава 5

Выписки из дневника. Сдан экзамен за второй курс. На каникулы на «перекладных»

Выписки из дневника

«25 июня 1952 г. Сдан последний экзамен за II курс, но стипендию пообещали выдать 1–3 июля. Некоторые ребята, имевшие деньги на дорогу, не стали ее ожидать и уехали. Некоторые остались „загорать“ в техникуме до третьего числа. Немного поколебавшись, я решил рискнуть. Написал другу Юрию Николаевичу Савченко доверенность на получение моей стипендии, чтобы он ее выслал мне переводом по почте, нашел себе попутчиков (в частности, Александра Лаврентьевича Болотько), попрощался с ребятами. Они до последней секунды верили что я отправлюсь без билета, то есть „зайцем“, за тысячу километров. В тот же день, перед вечером, мы погрузились в вагон. Я знал: если человек идет в вагон без вещей, да еще и не обращает внимания на проводника, тот его и не останавливает, думая, что этот пассажир выходил из вагона на перрон. Отдав свой чемодан Болотько (ему почти всю дорогу пришлось быть моим носильщиком), я немного прошелся по перрону, потом, немного разогнавшись, встал на подножку и — в вагон…»

«26 июня. Дорогой ехать было весело: студенты — народ веселый, всегда найдут, чем развлечься. Освоившись со своим вагоном и пассажирами, я и о ревизоре забыл, но ненадолго. Кто-то из пассажиров известил, что скоро в нашем вагоне будут проверять билеты. Пришлось принимать меры. На остановке я из этого вагона перешел в другой, где билеты уже проверили, а потом снова присоединился к своим ребятам.

Этим поездом мне можно было ехать в Брянскую область, но мы решили осмотреть Харьков и сошли. Чемоданы сдали в камеру хранения и пошли смотреть город. В универмаге меня кто-то окликнул. Оглянувшись, увидел Павла Синельникова из Кирилловки. Он учился в харьковском институте. С нами пошел в зоологический сад. Втроем мы через калитку прошли в зоосад. Вслед нам последовал вопрос: „Ребята, у вас билеты есть?“ Не успел я посмотреть на своего тезку, как тот ответил: „Есть, есть, мамаша“, а нам потом добавил: „Если везде билеты брать, то и стипендии не хватит“. В зоопарке мы оказались впервые и увидели много интересного.

На обратном пути зашли в хлебный магазин, где увидели большие аппетитные и дешевые батоны. Я предложил Сашке взять в дорогу десять батонов… Продавщица сначала с удивлением посмотрела на нас, но видя серьезное намерение, удовлетворила просьбу покупателей… На улице Сашка уронил один батон. Мы постеснялись поднять его. Отойдя несколько метров, я оглянулся, но батона на тротуаре уже не было. Его подобрал нищий мужчина и с благодарностью аппетитно и жадно жевал его. До поезда мы успели трамваем объехать и осмотреть город».

«27 июня. Ночью мы сели на поезд. Харьков остался позади. Садиться пришлось с билетом. Ребята передали его через окно вагона. Была суббота. Многие крестьяне везли на рынок в город излишки своей продукции. Посадку они делали на малых станциях. На одной из них толпа людей с мешками, сумками, корзинами стояла на перроне. После остановки поезда женщина-проводник открыла дверь нашего вагона. Кто был поздоровее и проворнее, сразу же со своим товаром забрался в тамбур вагона. На подножке проводница остановила одну старушку с мешком за спиной и потребовала у нее, кроме билета на проезд, квитанцию об оплате багажа. Старушка начала умоляюще просить проводницу: „Деточка, родненькая, пропусти. Я не знаю, где тут квитанции дают. Мне очень надо на базар“. Но проводница была непреклонна перед слабой старухой, хотя перед ней свободно пропустила ряд пассажиров с гораздо большим грузом. Нас это очень задело. Я крикнул, чтобы сейчас же пропустили старушку. В ответ от проводницы услышал вульгарные слова. Это меня возмутило. Долго не думая, выскочил из вагона, взял у бабушки мешок и подал в вагон, где его взял Сашка. За мешком в вагон последовала наша бабуся. Оттолкнув проводницу, я тоже зашел в вагон. Мы нашли для бабушки свободное место и усадили ее, а сами вернулись в тамбур, где продолжили спор с проводницей, у которой, может быть, где-то тоже есть такая дряхленькая мать-старушка. Вспомнив о своем „заячьем“ положении, я прекратил спор. Поезд тронулся дальше. Через окно было видно, что все подножки переполнены людьми с мешками. На следующей станции все переходные площадки между вагонами опустели. Сошла и наша старушка.

Перед вечером на станции Белицкая в Белоруссии мне надо было делать пересадку на другой поезд. Проводив меня, Сашка и другие ребята отправились дальше. На оставшийся путь пришлось купить билет (денег хватало), но некому было занести в вагон мой чемодан. На одной остановке в наш вагон вошли железнодорожные рабочие. Один из них начал нахально приставать к молоденькой проводнице-белорусочке. В руке у него был нож. Другие рабочие стали усмирять его, забрали у него нож. Но он выхватил из кармана пол-литровую бутылку и разбил ее о голову своего товарища, который по виду был вдвое старше его. В их разборки не стал вмешиваться. Это бесполезно. На следующей остановке все они сошли с поезда и быстро исчезли».

«28 июня. Около часа ночи на станции Новозыбков я сделал пересадку на поезд, который сразу же отправился до станции Климово. Лил дождь. Через два часа сошел с поезда. Задержки не было. Шофер набирал пассажиров до села Чуровичи. Заплатив пять рублей, в четыре часа я попал в свой райцентр, где дождался приезда односельчан на базар (было воскресенье) и к двенадцати часам на подводе прибыл домой. С большой радостью меня встретили родители».

«Первую неделю пробыл дома. Привел в порядок свои книги, конспекты, школьные тетради. Побывал в лесу, на реке, хорошо выкупался, отдохнул, хотя в эту пору в деревне самое напряженное время, все работают. Первые дни показались скучными, особенно вечера, когда не услышишь ни единого слова. Кругом шум деревьев от теплого летнего ветерка да верещание лягушек, доносившееся с разных сторон: от реки, из лесного и полевого болота. После суматошной студенческой и городской жизни сначала всё было непривычно, но родные места покоряют быстро. Внутреннее самочувствие сливается воедино с окружающей прекрасной природой, среди которой прошли самые дорогие годы — детство и юность, когда не придаешь особого значения несправедливости и пошлости вокруг, а бегаешь, прыгаешь, резвишься и радуешься жизни, довольствуешься тем что есть, и ничего лучшего не надо, внутреннее духовное состояние еще не подвергнуто пагубному воздействию цивилизации».

«Через неделю на каникулы прибыл друг и сосед Яков Никифорович Романенко, который на три года старше меня и заканчивал курскую спецшколу ВВС № 4. Его отца расстреляли фашисты в первый день прихода в наш поселок. Яков и его младшие братья — Дмитрий и Валерий — остались со своей матерью Устиньей, моей крестной. С Яковом я часто проводил свободное время в лесу, на лугу, на реке, на рыбалке. Для родных на зимний период мы заготовили дрова и постоянно помогали в работе по домашнему хозяйству. Наши матери весь день работали в колхозе. Вечерами ходили на танцы в свой клуб и в соседние села…»

На каникулах я не мог не навестить в Кирилловке соученицу Валентину Матвеевну Куликову, к которой у меня еще в шестом классе впервые появилось самое чистое и светлое чувство, известное всем нормальным людям, но не зависящее от них и необъяснимое ими, — чувство первой любви. Думаю, в жизни самые счастливые те семейные пары, у которых есть взаимное чувство любви. Всё остальное — богатство, служебное положение и прочее (кроме здоровья) — остается на втором плане. Неслучайно народная мудрость гласит: «С милым и в шалаше рай». И как верно заметил выдающийся классик коммунизма Фридрих Энгельс в своем замечательном труде «Происхождение семьи, частной собственности и государства» о нравственности брака: брак остается нравственным до тех пор, пока любовь существует, а как долго она может быть, зависит от индивида. К сожалению, многие остаются с неразделенной, безответной любовью. Как ни печально, я оказался в их числе. Валентина любила другого, поэтому избегала встреч со мной. Понятно, что к ее душевному чувству, как и к своему, я должен был относиться уважительно. Сердцу не прикажешь, насильно мил не будешь. Мне оставалось перебороть свои чувства к Вале (заглушить их невозможно, как невозможно насильно вызвать) и последовать совету героя романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» Базарова: «Нравится тебе женщина — старайся добиться толку; а нельзя — ну и не надо, отвернись — земля не клином сошлась».

Перед окончанием второго курса техникума мне от Вали пришло очень нежное письмо с признанием в любви ко мне. Это меня удивило и обрадовало. Появилась надежда. Ни к кому другому чувства любви у меня не появлялось. Мне очень хотелось верить в искренность Валиных чувств. Выяснилось, что на самом деле их ко мне у нее не было. Валя оказалась жертвой своей любви к Гапонову. Он воспользовался этим, использовал ее в удовлетворении своих низменных желаний, после чего оставил ее. И вот теперь при нашей встрече и откровенной беседе стало понятно, что не чувства любви послужили поводом для написания письма мне, а то положение, в котором Валя оказалась. Мне ее очень было жаль, но я понимал, что без взаимных чувств между нами ничего хорошего не будет. Думаю, и Валя это понимала. Поэтому мы разошлись навсегда с большой тяжестью в наших сердцах. После этого я постоянно думал о Вале и спрашивал себя: правильно ли я тогда поступил? И не находил однозначного ответа. Возможно, у нее со временем могло появиться ответное душевное чувство, и мы были бы счастливы. А если нет — это стало бы постоянным жестоким испытанием для нас обоих. Как правильно, знает только Бог. А мы должны воспринимать так, как это произошло, возможно, по воле Высшего разума. Как говорят верующие, так Богу угодно.

Естественно, всё произошедшее в определенной мере наложило отпечаток на мои взаимоотношения с лицами другого пола. Как и другие ребята, вечерами бывал на танцах, общался с девушками, провожал некоторых домой, беседовал на разные темы. Но сердечных чувств к ним не было, поэтому не было и близких взаимоотношений с ними. Одна из соучениц по школе уверяла в своих чувствах ко мне, но потом выяснилось, что она в этом уверяла и других. Пришлось объяснить ей, что очень неприлично так поступать, это ее не красит, а компрометирует в глазах других. Общаться с двуличными людьми мне всегда было неприятно, и мы с ней больше не встречались.

«Приходилось во время каникул общаться и с троюродным братом из Кирилловки Михаилом Федоровичем Пичиком, в этом году окончившим педагогический институт. Мы были дома и у него, и у нас. Во время качки меда побывали в числе колхозников на колхозной пасеке, где по обычаю угостили нас свежим ароматным медом. Мы были очень благодарны пчеловодам за целебный продукт. После с удовольствием искупались в реке. Михаил много расспрашивал моих родителей об их родословной, всё это записывал в тетрадь. У него было намерение всё это изложить в книге…»

Не знаю, смог ли он написать и издать свою книгу; больше мне не довелось встречаться с ним.

«Каникулы прошли быстро. Как было скучно первые дни дома, так теперь не хотелось ехать обратно из отчего дома, от окружающей прекрасной природы.

Договорился выехать вместе с бывшим соучеником Петром Блинковым, проживавшим в Кирилловке, который учился на первом курсе Казанского индустриального техникума. Он сказал, что 27 августа в Чуровичи будет машина, в связи с чем мне пришлось проститься с родителями вечером 26 августа и ночевать у Блинкова. Расставание было трогательным, мать не сдержала слёз… Встали мы в четыре часа утра. Петр предложил на прощанье выпить самогону. Объяснил, что отказался от спиртных напитков и от курения, но для поддержания компании немного выпил. Причина отказа от спиртного та же, что и от курения, а моя милостыня нищим увеличилась. Подавал я им не только разменную монету, но и бумажные рубли…

В пять часов утра выехали из Кирилловки. Сердце невольно сжималось, не желая расставаться с родными местами. В пути между нами завязался разговор, и эти чувства рассеялись.

Из Чуровичей до города Новозыбкова мы доехали на попутной машине, заплатив по десять рублей. На поезд Гомель — Москва свободных мест не было. Принято мое предложение о поездке „зайцами“. Как только поезд тронулся, мы с чемоданами вскочили на подножку вагона, затем перебрались на переходную площадку, где и устроились. Ехать вдвоем не было боязно.

На станции Унеча у меня пересадка на другой поезд. Я сошел, а Петр тем же поездом отправился дальше. Зайдя в вокзал, я встретился с двумя парнями и девушкой, которые после окончания десяти классов ехали поступать в наш техникум, и одного парня, ехавшего в Днепропетровский горный техникум. Они уехали раньше меня на двое суток, но из-за отсутствия свободных мест на поезд Ленинград — Мариуполь не могли уехать. В этот день тоже мест не было. Я им предложил свой „заячий“ способ передвижения. Они с опаской отнеслись к моему предложению, так как впервые ехали поездом. Но выбора не было, пришлось согласиться и выполнять мои распоряжения. Мы с чемоданами погрузились на переходную площадку прибывшего поезда и вскоре отправились с Унечи. Наступила ночь. Ехать на одной площадке было тесно и неудобно; мои спутники имели по два чемодана. Ночи пошли прохладные. Некоторые озябли. Надо было выходить из положения. На остановке зашел в тамбур, а когда поезд тронулся, открыл дверь на площадку. Все зашли в тамбур, где было затишно и гораздо теплее, что быстро повлияло на моих „зайцев“. Они беззаботно уснули, сидя на своих чемоданах. Мне пришлось преодолеть сон и охранять их.

Около двух часов ночи появились два ревизора, разгрузившие нас из тамбура вагона. Как только поезд тронулся, мы запрыгнули на подножки. Каждый из моих попутчиков пытался сначала стать на ту подножку, куда запрыгнул я. Произошла суматоха, которую увидели ревизоры и остановили поезд. Поняв, что такой компанией не уехать, мы больше не пытались сесть на этот поезд. Произошло это на небольшой станции Чигинок Сумской области. Вокзал оказался малым, пыльным и неуютным, поэтому устроились на траве возле него. Там пробыли сутки. Ночью перед приходом поезда пошел дождь, благоприятствовавший нашей посадке на переходную площадку… В Сумах я встретил ребят из нашего техникума, ехавших этим поездом, отдал им свой чемодан. В пути снова появились ревизоры и застигли меня в тамбуре. Долго не думая, оттолкнув от двери одного ревизора, я спрыгнул на подножку вагона. Порывом ветра сорвало с моей головы форменную фуражку и унесло в лесополосу. Ревизоры потребовали зайти в тамбур, но я отказался и перебрался на подножку следующего вагона. Преследовать меня они, вероятно, из гуманных соображений, не стали. На остановке я присоединился к ребятам. Проверки билетов больше не было.

На станции Никитовка мы сделали пересадку на поезд Москва — Минводы. Вагоны этого поезда были цельнометаллические, без выступающих подножек. Пришлось купить билет за двадцать рублей. Сделав еще одну пересадку, мы прибыли в Чистяково. До техникума километров шесть шли пешком. Была суббота, 30-е августа. Многие ребята уже прибыли. Произошла горячая дружеская встреча. Ребята нашей 16-й группы сообщили мне, что наша боевая (как ее называли) группа расформирована. Фамилии своих ребят я увидел в списках 12, 13, 14 и 15-й групп. Меня и основное ядро нашей группы с революционными взглядами зачислили в 12-ю группу.

Списки этих групп вывесили на доске в здании техникума, где мы с ними знакомились. В это время к нам подошел с сияющим от удовольствия лицом заместитель директора техникума по хозяйственной части Колодяжный. С ним у меня и других ребят нашей группы раньше постоянно возникали конфликты. Он несправедливо относился к нам и показывал свое высокомерие. С иронической усмешкой он поздоровался: „Ну, здорово, „боевая 16-я“. Я всё же исполнил свое слово, разогнал ваш коллектив!“ Обращаясь ко мне, когда мы стали отходить, сказал: „А о тебе, как о хорошем старосте бывшей 16-й группы, уже знает наш новый директор техникума. Я постарался ему о тебе подробно доложить. Так что он уже с тобой знаком“. Услышав сдержанный, спокойный, но твердый ответ: „Рад слышать ваши милости!“, он продолжил: „А как же будем с общежитием и с постелью? Дать вам или нет? Ну давай, главарь, твое слово будет решающим“. Я ответил: „Исходите из своих соображений. И зачем бы я, будучи на вашем месте, спрашивал чьего-то совета“. Смотря испытующе на меня, он ответил: „Так и быть, я буду исходить из своих соображений: им всем дам общежитие, а тебе нет“. Услышав это, все ребята обступили его и эмоционально начали требовать, чтобы он предоставил мне место в общежитии. После этого он, делая вид человека с доброй душой, похлопал меня рукой по плечу и сказал: „Ну, ничего, думаю, в этом году мы с тобой помиримся“. Я ничего не сказал, продолжая спокойно смотреть ему в глаза. Не найдя слов для дальнейшего разговора, он ушел.

Место мне предоставили в комнате для четырех человек. Трое в ней уже поселились: Александр Болотько, Виктор Курилов и Петр Грисюк. Все они разные по характеру, привычкам и нравам, совершенно не похожие друг на друга.

Взгляды на жизнь больше всего у меня совпадали с Александром Болотько. Но иногда он рассуждал, исходя только из личных интересов: „А какой тебе и мне от этого толк. Пусть каждый себе, как хочет, так и строит жизнь“. Когда же мы выходили за пределы техникума и видели реальную жизнь простого народа, у него тоже сжималось сердце и рассуждения становились прогрессивными. Иногда он в одежде и обуви ложился на заправленную постель, глядя в потолок, долго и сосредоточенно о чём-то думал. Когда Саша читал, решал задачи, играл в шахматы, то полностью погружался в это дело и не слышал окружающих. Приходилось несколько раз звать его или тормошить, чтобы он ответил. С ним можно было о чём угодно разговаривать, не опасаясь, что станет известно, кому не следует.

Виктор Курилов — добродушный парень высокого роста, любитель и болельщик футбола, не жадный, всегда делился тем, что у него было, держал свое слово, немногословный, не вступал в разговор при обсуждении злободневных тем. Можно было подумать, что у него не имелось своего мнения. Безобидный, но если кто-либо выводил его из равновесия, очень обижался и долго не разговаривал.

Петр Грисюк — излишне болтливый, не желал понимать других, вспыльчивый, но после ссоры долго обиды не держал, уже через полчаса добродушно с улыбкой разговаривал с тобой, особенно если ему это нужно. Свои хитрости особо не маскировал, их легко было разгадать. Положиться на него нельзя».

Глава 6

Третий курс учебы. Мои мятежные мысли и невидимые ангелы-хранители. Очередные конфликты. Стипендия — источник поддержания жизни. На каникулы — домой

Третий курс учебы. Основное ядро нашей бывшей 16-й группы попало в 12-ю группу. Во время лекций в аудиториях и на перерывах наши ребята держались вместе, как бы подчеркивая свою сплоченность. К нам частенько подходил и разговаривал преподаватель русского языка и литературы Виктор Михайлович Рыбченко, спокойный, высококультурный — замечательный человек; первые два года учебы классный руководитель нашей группы. Он понимал и разделял, хотя с опасением, мои мятежные мысли, излагаемые в беседах и в сочинениях по русской литературе на вольные темы. В одном из таких сочинений я привел цитату из романа Павленко «Счастье»: «Лучше быть фельдшером с задатками гения, чем гением с кругозором коновала» и сделал критический анализ ее. В то время под словом «гений» всеми понималось, что это И. В. Сталин. Всеми средствами массовой информации применялось в сочетании с его именем.

На второй день после написания этого сочинения ко мне в общежитие пришли наши ребята и спросили: «Павлик, что ты написал в своем сочинении? Рыбченко очень встревожен, сказал, чтобы мы срочно нашли тебя и направили к нему. Он ждет тебя в техникуме…» При встрече он сказал, чтобы я нашел в книге эту цитату и показал ему. Я сразу же в библиотеке техникума нашел роман «Счастье», в нем — упомянутую цитату и показал Виктору Михайловичу. Тогда он мне не сказал ничего, а на следующий день после раздачи всем проверенных сочинений сказал: «Я бы хотел, ребятки, чтобы Кравченко прочитал вам свое сочинение» — и вышел из аудитории. Мне не оставалось ничего делать, как вслух прочитать свое творение с критическим и мятежным духом. Все поняли, кто имелся в виду под именем «гений», но никто из ребят не вынес это за пределы нашей группы. Если бы тогда о моем сочинении стало известно КГБ, пришлось бы распрощаться с техникумом и продолжить свой жизненный путь в местах не столь отдаленных. Но мои невидимые ангелы-хранители защитили меня от неприятностей. Спасибо им.

Конечно же, в дальнейшем, больше узнав, сопоставив и глубже проанализировав, я не был столь категоричен в оценке личности Сталина. Наоборот, считаю его, как и В. И. Ленина и других его соратников, высокоидейным революционером, скромным, но выдающимся государственным деятелем. Этого не смогут опровергнуть самые ярые его противники. Как и у каждого человека, были у него просчеты и ошибки, даже трагические, но громадные достижения в государственном строительстве, в образовании, культуре, науке, укреплении могущества огромной страны и многом другом говорят сами за себя. Об этом уже много сказано и много написано. Каждый желающий может прочитать и самостоятельно осмыслить.

Из дневника: «В свободное от учебы время я три раза в неделю вечерами занимался в гимнастической секции. Посещал кружок народных танцев, которым руководил учащийся нашей группы Иван Гвоздев. Мы освоили два танца: украинский „казачок“ и „молдовеняску“, с которыми выступали на праздничных вечерах в техникуме и на районных соревнованиях, где наш коллектив получил благодарность. Моей партнершей была хорошая спортсменка Зоя Цепелева — учащаяся второго курса техникума. Некоторое время занимался штангой.

Вечерами я, Болотько и Курилов гулять не ходили, предпочитали читать и обсуждать художественную литературу. Читал медленно, но осмысленно, делал выписки того, что мне нравилось и с чем я согласен. Кинофильмы во Дворце культуры и в техникуме смотрели регулярно.

В техникуме научился играть в шахматы — в эту древнюю, самую интересную интеллектуальную игру с бесконечным множеством неповторимых ходов и вариантов. Это замечательная тренировка мозга, молчаливый мир прекрасного. За шахматами засиживались подолгу. Время уходило быстро и незаметно…

Старостой 12-й группы был коммунист Цуг, уже отслуживший в армии. (Его фамилия, как и фамилии других отрицательных лиц, изменена, чтобы не бросать никакой тени на их потомков. В дневнике все фамилии подлинные, изложение более подробное.) Он любил спиртное. Его моральные качества оказались не на высоте. С ним поддерживали тесную связь еще несколько учащихся группы под стать ему. Они старались быть ближе к руководству техникума, парткома, профкома, информируя их о состоянии дел в группе. Поэтому со стороны большинства учащихся уважения к ним не было.

Во время отчетно-выборного комсомольского собрания группы в списки для тайного голосования по избранию комсорга внесли мою фамилию, хотя я заявил о самоотводе. Окружение Цуга предложило кандидатуру Удина, которым они могли свободно манипулировать. Счетная комиссия объявила, что тайным голосованием большинством голосов избран комсоргом группы Удин. Я облегченно вздохнул: не хотелось быть в треугольнике — староста, комсорг, профорг. Но облегчение было недолгим. После собрания наши ребята стояли вместе и разговаривали. К нам подошли члены счетной комиссии и сказали, что во время подсчета голосов тайного голосования к ним зашли Цуг и секретарь комитета комсомола техникума Химов, узнали, что большинство проголосовало за меня, приказали нас поменять местами.

Наши ребята возмутились такой бессовестной наглости, рассказали об этом всем и потребовали переголосования. Химов и Цуг, чтобы избежать дальнейших неприятностей, не препятствовали этому. При повторном голосовании за меня проголосовало еще больше комсомольцев, чем при первом. Мне пришлось быть комсоргом группы. А на отчетно-выборном комсомольском собрании техникума меня избрали в состав комитета, тоже вопреки желанию Химова и его подручных. Это увеличило количество моих конфликтов с руководством комсомола и техникума. Я всегда имел свое мнение, отвечающее интересам учащихся, твердо отстаивал его и никогда не подстраивался под руководство…

Вскоре возник очередной конфликт. Приближенный Цуга, профорг нашей группы Ужнов, перед зимней экзаменационной сессией украл шапку учащегося из комнаты общежития, но был ребятами задержан на рынке, когда он хотел продать ее. Ребята предложили этот случай обсудить на комсомольском собрании, что и сделали. О краже знали не только в нашей группе, но и секретарь комитета комсомола и секретарь парторганизации техникума, которые не хотели предавать широкой огласке преступление Ужнова. Это был их человек, который готовился вступить в компартию. Но вопреки их воле собрание состоялось. Оно прошло бурно и эмоционально. Вскрылись и другие неблаговидные поступки Ужнова, о которых староста Цуг знал, но умалчивал, покрывал своего собутыльника. На собрании по приглашению присутствовал и классный руководитель Зуков. Последним выступил я:

— Товарищи! Хочу вам высказать свое мнение насчет всех недоразумений, раскола в нашей группе. Перейдя в 12-ю группу, мы это сразу увидели. Оказывается, Цуг собрал себе ядро и руководит всеми, как ему заблагорассудится, оторвавшись от остальных учащихся, с которыми он и его сообщники и говорить по-человечески не хотят. Не удивительно, что в его группке находятся такие нечестивые комсомольцы, как Ужнов, аморальные поступки которых он покрывает. Недовольство в группе еще и потому, что Цуг берёт себе в виде помощи деньги с профкома на водку, а другим, нуждающимся, не желает подписать заявление на пропитание, как это было с его противником Болотовым. Много и других нехороших поступков, что не к лицу коммунисту…

На этом мне пришлось закончить выступление. Сторонники Цуга не сдержали себя, стали шуметь, мешать мне говорить. Стал возмущаться и классный руководитель, преподаватель технической механики Зуков:

— Я тебя, товарищ Кравченко, вон… вон туда, на самый зад посажу… А то тебя поставили комсоргом, так ты начинаешь здесь разлагать дисциплину группы… Завтра же скажу Химову и тебя переизберем, а то ты много берешь на себя… Ты ни в чём не прав… Я тебе по поведению поставлю „плохо“ и стипендии не дам… Ты у меня узна́ешь… узнаешь!

Все наши ребята слушали его с недоумением. Собрание само по себе прекратилось, решения не приняли. Это меня очень возмутило и тронуло. Ведь преподаватель должен быть образцом для учащихся. Я ушел, а ребята остались. Долго они доказывали Зукову, что я прав, а потом прибежали ко мне в общежитие довольные собой и рассказали:

— Не бойся, Павло, мы ему вдолбили в голову, и он согласился, что ты прав. Да они без нас не имеют права переизбрать тебя.

Я ответил:

— А чего мне их бояться. Не быть комсоргом для меня еще лучше, а интересы группы, справедливые требования я отстаивал и буду отстаивать. Никто не сможет меня заставить замолчать».

Последняя неделя занятий пятого семестра была очень напряженной. Ежедневно приходилось сдавать по одному-два зачета по предметам, не вынесенным на экзаменационную зимнюю сессию. Приходилось ограничить сон, меньше играть в шахматы, больше готовиться к сдаче зачетов.

10 января 1953 года — последний день занятий того семестра. Сдал оставшиеся зачеты по горной механике и английскому языку. Стало легче. Оставшееся время дня с удовольствием играл в шахматы.

11 и 12 января усиленно готовился, как и другие наши ребята, к сдаче экзамена по технической механике: сопромату и деталями машин. Этот предмет знал хорошо, но тревога была. Экзамен принимал Зуков. Кто знает, что у него на уме. Может, он задался целью поставить «неуд», чтобы лишить меня стипендии. Хотя понятно, что оценка не уменьшит, не добавит знаний, но всё же приятно, если она объективно отражает их. А для учащихся положительная оценка затрагивает материальную сторону. Это обязательное условие для назначения стипендии — источника поддержания жизни.

13 января на экзамен пошел в числе первых, как всегда. Некоторое время обдумывал вопросы в билете, сделал необходимые записи и пошел отвечать. После ответа на первый вопрос Зуков посмотрел мои записи на листе бумаги, задал несколько вопросов и после ответов на них сказал: «Достаточно». Ребята, которые в аудитории готовились к сдаче экзамена и слушали мои ответы на вопросы билета, начали вслух говорить: «Четыре. Вполне заслуживает хорошей оценки — четыре».

Зуков сделал небольшую паузу, поднял голову, посмотрел на ребят и с гордостью заявил: «Что вы меня учите: „четыре, четыре“. Я сам знаю его знания. Он в году лучше всех разбирался. Пять я ему поставлю!» В аудитории прошел легкий одобрительный шумок от улыбающихся ребят. Только Цуг был явно недоволен, о чём свидетельствовало выражение его лица с выступившими красными пятнами. Для меня стало неожиданным такое доброе отношение со стороны преподавателя. Понятно, что он может быть вспыльчивым, но незлопамятным и знания оценивает объективно. Этот экзамен сдали все из нашей группы…

22 января сдали последний экзамен по машиноведению. Болотько и я сдали первыми, сразу же получили стипендию, купили подарки домой, на которые я израсходовал около двухсот рублей.

Это я делал каждый раз, когда ехал домой. Некоторые учащиеся тратили деньги на спиртные напитки. У меня была одна задача: по возможности больше помочь своим стареньким родителям, перед которыми я всегда в долгу за всё — за появление на свет, уход, содержание и воспитание в детстве и юности, за родительскую любовь, нежность и теплоту. О помощи они меня никогда не просили, но это сыновний долг. Тем более я знал их тяжелую жизнь…

В тот же день мы покинули техникум и прибыли на станцию Дроново, где купили сквозные билеты. В этот раз деньги у нас были. С нами была Галина Грецкая из Шумиловки, которую я сопровождал летом в техникум.

Позади оставались одна станция за другой. Резко расчлененная оврагами донецкая местность постепенно сглаживалась украинскими степями с выступавшими то там, то здесь пятнами леса. Черная от угольной пыли донецкая степь постепенно светлела, сменяясь серебристым зимним одеянием, похожим на большой белый ковер, разостланный природой, чтобы до весны прикрыть летний пейзаж.

24 января прибыли на станцию Унеча, где распрощались с Сашей Болотько. Этим поездом он уехал дальше, в свою Белоруссию, а мы пересели на поезд Москва — Гомель, который повез нас по брянским лесам, убранным в пышное зимнее одеяние. Деревушки с соломенными крышами домов, покрытыми снегом, мелькали одна за другой. В Новозыбкове, сойдя с поезда, сели на попутную машину и за десять рублей приехали в Чуровичи. Было уже темно — девять часов вечера. Дорога полностью занесена снегом, в который проваливались до колен. Мои туфли (обувь явно не по сезону) сразу же набились снегом. Мокрые носки примерзли к подошве. Полпути мы шли вместе, потом дорога к нашему поселку отходила в сторону и шесть километров шла через лес. Девушки предлагали мне пойти с ними в Кирилловку, переночевать у них, а утром идти домой, но я отказался. Мы расстались. Было очень темно. Ориентировался только по еле заметному просвету между деревьями над дорогой. По сторонам — ни единого звука. Только снег от мороза поскрипывал под ногами. В пути раз десять останавливался и отдыхал. Хотелось лечь в мягкий пушистый снег и уснуть приятным сном лучше, чем в теплой постели, но сознание напоминало: этого делать нельзя, ибо уснешь навсегда. Преодолевая усталость, с чемоданом на плече шел дальше. Особенно тяжелыми стали последние сотни метров. В полночь пришел в свое родное селение, дремавшее в темной лесной тишине. Не успел я дотронуться до калитки своего двора, как она открылась, и навстречу вышла мама, как какая-то таинственная ночная тень. От неожиданности я невольно вздрогнул. Но это была она, моя старенькая с поседевшими и нависшими на глаза волосами мать, со своим чувствительным к ребенку материнским сердцем. О дне своего прибытия я не сообщал, но материнское чутье подсказывало этот день. Она ожидала, несколько раз выходила на улицу, вглядываясь в ночную темь, ждала свое любимое чадо. Мама бросилась ко мне и осыпала нежными поцелуями. Отец, услышав наши шаги, тоже проснулся и поспешил, опираясь на свою палку, мне навстречу, нежно обнял и поцеловал меня, выражая свои отцовские чувства.

Как всегда, свои добрые, нежные сыновьи чувства стараюсь сдерживать. Считаю лучшим проявлением этих чувств не показные любезности и красивые слова, а конкретные добрые дела, хорошее спокойное поведение, уважительное отношение и посильную практическую помощь в труде и материальном обеспечении, в защите от всего плохого в нашей жизни. Всегда надо осторожно и с недоверием относиться к тем, кто много говорит, дает красивые обещания, проявляет излишнюю любезность, навязывается и липнет к тебе, умело скрывая свою истинную гнилую душонку и грязные намерения, свою двуликость.

Было два часа ночи. Сразу переобулся в теплые валенки. Замороженные ноги постепенно отходили с сильной болью. Немного поел, залез на теплую печку и вскоре уснул крепким сном. Проснулся в одиннадцать часов.

Узнав о моём прибытии, приходили ребята нашего поселка, получали скромные подарки, разговаривали.

На каникулах помогал родителям в домашнем хозяйстве, с ребятами ходил на лыжах, в клуб на вечеринки, занимался гимнастикой, по пояс растирался снегом по утрам, получая хорошее закаливание организма от простуды. Каникулы прошли быстро. 11 февраля мать в колхозе взяла сани с молодой лошадью. Поехали в Шумиловку, откуда мой двоюродный брат Михаил отвез меня на станцию Ропск. В пути несколько раз проваливались в глубокие снежные сугробы и помогали лошади выбраться из них. Раз лошадь провалилась в засыпанную снегом яму, откуда мы с трудом вытянули ее… 12 февраля ночью сел в поезд, а днем 14 февраля был в техникуме.

Глава 7

Производственная практика. Работаю лебедчиком на восточном участке шахты № 6 треста «Зуевантрацит». Отчет о практике подписан. С подарками родителям еду домой

Этот учебный семестр был короткий. В мае — июне — вторая производственная практика. Первая была перед началом учебы на втором курсе, в сентябре — октябре и начале ноября 1951 года в шахте «Виктория», возле города Чистяково. Работали на разных работах. Впервые познали тяжелый шахтерский труд с вредными для здоровья и опасными для жизни условиями труда, в постоянном окружении сырости, угольной и породной пыли, угарного газа после взрывов аммонита при проходческих работах, других шахтных газов (метана, сероводорода). Впервые увидели «нутро» шахты с вертикальным стволом, все ее горные выработки (основной и вентиляционные стволы, уклоны, штреки, квершлаги, добычные лавы, прорезные печи, бутовые полосы), а также техническое оснащение горным оборудованием для добычи угля и доставки его на поверхность горы, освещения основных выработок, для их крепления при проходке и ремонта; выдачи породы на поверхность и отвала ее на терриконы, всегда дымящие от самовозгорания сернистой породы; укладки рельсовых путей для передвижения вагонеток с углем, породой и крепежным материалом и электровозов; вентиляции всех выработок; откачки воды на поверхность. Впервые на производстве получили деньги, заработанные своим трудом, после чего вдоволь наелись, в том числе и пряностей. После окончания практики при расчете из кассы шахты мне выдали 600 рублей. Раньше одновременно у меня никогда не было такой суммы. Из них сразу отдал ребятам 130 рублей долга; кое-что необходимое из мелкого белья купил для себя, немного оставил для питания (добавка к стипендии). 200 рублей послал родителям — как материальную помощь от молодого шахтера. Думаю, они обрадовались этому. В колхозе денег тогда не давали, а на заработанные трудодни выдавали зерно ржи, проса, гречихи, сено и другую выращенную продукцию…

Через неделю после начала занятий прошли районные соревнования по спортивной гимнастике, в которых участвовала и наша команда, а 27 февраля наша техникумовская команда в составе шестерых ребят и четырех девушек с тренером Александром Житенко (учащегося техникума со вторым разрядом по гимнастике) была направлена на областные соревнования в город Сталино. Они длились по 4 марта. Наша команда заняла третье место, Житенко — второе место по второму разряду. Два наших гимнаста выполнили норму третьего разряда. Остальные, в том числе и я, не дотянули до этой нормы. Впервые участвовал в областных соревнованиях и впервые побывал в шахтерском областном центре (теперь Донецк). Получил много новых впечатлений.

Но неделю учебы пропустил, поэтому пришлось усиленно наверстывать пройденный материал. А тут неожиданное тревожное событие для нашей страны: 5 марта 1953 года по радио тревожным голосом диктор Левитан сообщил о смерти И. В. Сталина на 73 году его жизни. Советские граждане по-разному восприняли это сообщение. Большинство простых людей беспредельно верили Сталину и возлагали на правительство под его руководством большие надежды. В короткий срок было восстановлено разрушенное войной народное хозяйство, постепенно и планомерно улучшалась жизнь трудового народа; ежегодно с 1 апреля снижались цены на товары народного потребления; для любого человека были доступны бесплатное образование и медицина. Многие люди его смерть восприняли как личное большое горе, искренне страдали и не скрывали слёз. Со своими мятежными взглядами наши ребята не плакали, но под воздействием окружающей обстановки и какой-то невидимой силы мое сердце невольно сжалось, повеяло грустью. Не представлялось будущее Великой страны без этой могущественной личности, руководившей ею почти 30 лет. Страна из отсталой, безграмотной, слаборазвитой превратилась в передовую, высокообразованную, культурную, индустриальную и могущественную державу, способную защитить себя от любого недруга и выполнить интернациональный долг по защите своих друзей и союзников. Нет теперь и не будет никогда однозначной оценки дел и творений Сталина, но никто не сможет вычеркнуть из мировой истории эту выдающуюся личность. Его очернители уйдут в небытие, и о них никто не вспомнит. Односторонний анализ и оценки никогда не будут объективными ни в отношении событий, ни в отношении личностей…

В начале апреля начали сдавать зачеты, а за ними — экзамены за третий курс учебы. До 22 апреля всё сдал хорошо, но направление на вторую производственную практику выдали только 3 мая. Меня, Болотько, Курилова, Бондаря, Карпенко, Мала́я и Бородынкина направили на шахту № 6 четвертого шахтоуправления треста «Зуевантрацит». Устроили на разные участки и разные работы. Мне досталась должность лебедчика комбайновой лебедки на восточном участке. В бригаде свободных мест не было. Рабочие бригады очистного забоя ко мне в первые дни относились осторожно, с недоверием, но вскоре познакомились поближе. Между нами установились хорошие взаимоотношения и велись откровенные разговоры о шахтерской жизни. А она была далеко не светлой во всех отношениях. Ежедневно при шестичасовом рабочем дне с момента выхода из дома и до возвращения домой после работы затрачивалось одиннадцать-двенадцать часов: на получение наряда, переодевание в рабочую одежду, получение светильников, спуск в шахту на «карете», пешее движение до рабочего места, обратное возвращение из шахты после работы, на сдачу светильников в аккумуляторную для зарядки батарей, смену пыльной и грязной рабочей одежды, помывку в бане под душем, одевание своей чистой и возвращение пешком домой на расстояние до трех километров. Свое свободное время большинство шахтеров чаще всего проводили в компаниях с водкой, вином, пивом. Нередко напивались чрезмерно. Из-за пустяков возникали ссоры, переходящие в групповые драки. На следующий день распивали «мировую», всё заходило в свою колею, никто ни на кого зла не держал. Коллективизм, сплоченность, взаимовыручка во всем. Такие взаимоотношения между шахтерами определяет сама жизнь со всеми ее достоинствами и недостатками, горестями и радостями, неудачами и успехами, с постоянным присутствием революционного духа.

Именно об этом духе следует постоянно помнить властным структурам и заблаговременно создавать такие условия для жизни трудового народа, чтобы не было почвы для его вулканического извержения. От него не спастись нечистоплотным властелинам с присвоенным народным капиталом. Наличие взрывоопасного народного потенциала во все времена на территории нашей планеты подтверждается историческими событиями.

Лжеисторики по заказу своих господ пытаются исказить, умалить и очернить эти события: народные восстания называют бунтами; революции — переворотами; демонстрации — беспорядками. Они умалчивают, что несправедливые, бездушные условия жизни, созданные этими господами, — объективные условия для обоснованного проявления народного гнева. При справедливой и хорошей жизни народ не бунтует. Разве ревут волы, когда ясли полные, как точно заметил известный украинский писатель Нечуй-Левицкий в своем произведении…

Свое свободное время мы проводили на открытой танцплощадке возле общежития шахты, где местная молодежь почти каждый вечер танцевала под баян вальс, танго, фокстрот, краковяк, падеграс, падекатр. Постоянно играли в шахматы. О прохождении практики ежедневно вели дневники, а в конце июня составили отчеты о ее прохождении, подписали их у главного инженера шахты и сдали в техникум. В моих дневнике и отчете было много критики порядков шахты, но главный инженер подписал их, не читая, поэтому очередного конфликта не случилось.

1 июля, получив заработанные во время практики деньги, мы с Болотько выехали домой. В Харькове купили подарки родителям и поехали дальше. В Гомеле сделали пересадку; Болотько поехал дальше. До поезда девятнадцать часов я осматривал этот город. Особое впечатление произвел живописный, чистый и уютный большой городской парк.

Домой доехал благополучно. Родители встретили тепло и радостно, подарками были довольны. При общении с родителями и другими колхозниками выяснилось, что они очень довольны новым главой советского правительства Г. М. Маленковым, сравнивали его с В. И. Лениным, авторитет которого среди них был очень велик. Новое правительство существенно облегчило жизнь колхозников, отменив или значительно снизив некоторые налоги, одновременно увеличив оплату их труда. Трудовой народ всегда оценивает руководство любого уровня не по красивым словам, а по конкретным добрым делам.

Все каникулы в основном проводил дома, помогая родителям в заготовке на зиму дров, торфа и сена для коровы. Постоянно бывал в лесу, на лугу, возле реки, набирая в себя здоровую энергию родных мест.

Время прошло быстро. 26 августа, простившись с родителями, отправился в техникум. Со мной поехал односельчанин Григорий Миронович Скок, окончивший семь классов в том году и поступивший в наш техникум. На поезд снова не было билетов, и мы поехали «зайцами». Дорога тяжелая; народу много, грязно от постоянной копоти паровозной трубы, хочется спать, ночью прохладно. Чтобы не свалиться, привязывались ремнями к выступающим отдушинам на крыше вагона или к ручке перил на его подножке. Через двое суток добрались до техникума. Встреча с ребятами была эмоциональная. 30 августа купили немного вина и отметили «День шахтера».

Глава 8

Сентябрь 1953 г. — завершающий год учебы в горном техникуме. Жадность к знаниям. Избран комсоргом группы. Собираю материалы для дипломной работы. С дипломом и направлением на комбинат «Сталинуголь»

С 1 сентября 1953 года начался последний, завершающий год учебы в горном техникуме. По непонятной причине у меня появилась большая жадность к знаниям, интерес ко многим наукам. Мозг, как губка, впитывал всё прочитанное и услышанное на лекциях. Учеба давалась легко, всё было интересно. Подобное состояние у меня было в седьмом классе школы, от этого постоянно ощущалась легкость и радость.

Думаю, хорошему самочувствию способствовали духовное здоровье, режим дня и активный образ жизни. В свободное от учебы время продолжал занятия в кружках художественной гимнастики и народных танцев, посещал вечера бальных танцев, читал художественную литературу, смотрел художественные фильмы, играл в шахматы. Каждое утро и каждый вечер вдвоем с Федором Кравцовым делали усиленную зарядку до пота, потом тело обмывали холодной водой, а зимой растирались снегом. Спали на жестких постелях («Чем жестче, тем гигиеничней…» — Г. Флобер). Регулярные занятия физкультурой и спортом, закаливание, гармония с природой становились потребностью и неотъемлемой стороной жизни. Это путь к здоровью и полноценной жизни.

В этом направлении после долгих размышлений в конце 1953 года я сделал еще один волевой шаг. По моральным, этическим и гуманным соображениям я навсегда отказался от мяса животных и всех продуктов, приготовленных из него. Оставил для себя растительную и молочную пищу — для здоровья она полезнее. Убийство животных — большая жестокость. Одной из причин (пожалуй, основной) таких бед в человеческом обществе, как войны, убийства, разбои, грабежи, изнасилования является безжалостное уничтожение беззащитных животных для удовлетворения своего чрева. Это порождает в человеке бессердечность, жестокость и коварство, убивает чувство жалости и сострадания к живому существу, в том числе и к себе подобному; убивает духовность. Человек хладнокровно совершает все мерзости, изощренные убийства не только животных, но и людей. Некоторые человеческие особи творят это со звериным наслаждением, получая извращенное удовлетворение. Печально, что таких бездушных особей становится всё больше и больше. Они оказываются у власти отдельных государств и народов, без зазрения совести, равнодушно уничтожают сотни тысяч ни в чём не повинных мирных жителей, как это сделали бездушные властные монстры США с народами Вьетнама, Афганистана, Югославии, Ирака. Неблаговидное, антинародное лицо показало и украинское руководство, ставшее на сторону американских ястребов и их сателлитов в иракской войне. Ничего, кроме позора, это проамериканское руководство не заслуживает. Ему бы с целью профилактики души отказаться от мясной пищи. Возможно, появилось бы сострадание и жалось к людям и животным.

От многих приходилось слышать, что животные заранее чувствуют свою гибель, когда их везут или ведут на бойню, и слезы текут из их глаз, они безмолвно спрашивают: «Чем мы провинились перед тобой, человек, зачем лишаешь нас жизни, воспользовавшись нашей беззащитностью, ведь мы всё время тебе доверяли, не предавали и никакого зла тебе не причиняли?»

Опомнитесь, люди! Животные, как и мы, как всё живое на Земле, хотят жить. Как и мы, они радуются жизни. В отличие от нас, они доверчивее, преданнее, добрее и благороднее. Не убивайте их, цените эти замечательные качества. Не убивайте ничего живого на Земле. Всё это, как и все мы, — неотъемлемая частица Природы.

Чтобы избежать перенаселения отдельными видами животных и птиц, помимо Природы, человек может регулировать их количество находящимися в его распоряжении методами, разводить не мясные, а молочные породы скота.

Мясную пищу легко можно заменить более полезной для здоровья белково-молочной, белково-растительной и яйцами птиц. Есть много замечательных книг по вегетарианской кулинарии с множеством рецептов приготовления более вкусных блюд, нежели мясные. Такой пищей довольствуются многие люди разных национальностей. Как свидетельствует статистика, продолжительность их жизни гораздо выше, чем у мясоедов, при подсчете на каждые сто тысяч человек. Производить продукцию для вегетарианской пищи легче и менее затратно, чем для мясного рациона. Появятся большие сады грецких, миндальных и лесных орехов, поля бобовых культур, плантации разных грибов и бахчевых культур, виноградники и фруктовые сады. Быстро такое не может произойти. До этого каждый человек должен дойти сознательно сам. Большую роль могут сыграть средства массовой информации. Сменится не одно поколение людей (если люди раньше не уничтожат сами себя и всё живое), но такой мирный, замечательный период на Земле наступит. А пока нам приходится жить в этом жестоком и несправедливом, с духовной нищетой, мире. Но непрерывная борьба добра со злом в нем продолжается, поэтому и надежда на лучшее, духовное есть. Надежда умирает последней.

«В I семестре сделали отчетно-выборное комсомольское собрание нашей группы. Доклад мой короткий. Очень хотел, чтобы меня не избирали комсоргом группы, просил об этом комсомольцев, но убедить не удалось. Пришлось эту общественную нагрузку тянуть до конца учебы в техникуме».

В первом семестре ко мне подошли соученики Николай Карпенко и Мечислав Зданович. Они завели разговор о соученице Раисе Степановне Титовой и сказали, что она в меня влюблена (все ее тетради исписаны лозунгами с зашифрованным моим именем) и чтобы я присмотрелся к ней. После расставания с Валей у меня пропал интерес к девушкам. Поэтому не придал значения этому сообщению. Потом кто-то подложил мне ее блокнот с лозунгами. Я начал просматривать, но ее подруги Лидия Третьяченко и Антонина Морозова как бы с недовольством забрали его и отдали Рае. Нечаянно или целенаправленно, с умыслом, но сигнал и механизм воздействия на меня запустили. Невольно стал обращать внимание на Раю, выяснил, что она 1 января 1935 года рождения, без родителей (они умерли) живет у своего дяди и его жены (ее крестные родители), детство было тяжелым. Серьезная, даже грубоватая в обращении с другими, одевалась скромно, неразговорчивая. Стал замечать ее внимание ко мне. Душевных чувств к ней у меня не было. Но постоянно вызывало мое сочувствие к неразделенным душевным чувствам; возникла жалость к Рае и естественное желание помочь ей в силу моих возможностей. Постепенно мы сблизились, иногда начали бывать вместе в кино, на танцах. Основное внимание уделялось учебе, подготовке к последней экзаменационной сессии, начавшейся в начале января 1954 года. Все семь предметов сдал на отлично. Мне назначили повышенную стипендию — четыреста семьдесят рублей, на двадцать пять процентов выше обычной. Это для меня было хорошее материальное подспорье.

25 января с Григорием Скоком уехали из техникума домой на каникулы. Доехали нормально, но из-за сильных морозов в дороге пришлось обматывать бумагой ноги в туфлях. Все каникулы помогал родителям в домашних делах. Они удивились моему переходу на вегетарианскую пищу, но примирились с этим, хотя зимой сложновато готовить такую пищу.

9 февраля выехали из дома. Донбасс встретил нас тридцатью пять градусами мороза с сильным ветром. Утром 12 февраля, пока я с чемоданом в туфлях, в шапке-кубанке, не покрывавшей ушей, дошел от станции Блочок до шахты «Виктория» (туда получил направление на преддипломную практику), сильно отморозил пальцы ног и рук, уши, нос и щёки. По дороге прохожие делали замечания и советовали тереть лицо и уши, которые стали белыми от мороза. Но это не помогло. В теплом шахтном общежитии обмороженные части тела с болью оттаяли, уши распухли и отвисли. С того дня и до настоящего времени все обморожения сразу реагируют даже на слабый мороз, деревенеют, а в тепле оттаивают с сильной болью. Необдуманные шаги молодости приходится ощущать всю жизнь. Справедлива поговорка: «Кто не был молод, тот не был глуп». На шахте свою шапку-кубанку поменял у Виктора Курилова на шапку-ушанку и ходил в ней с опущенными ушами. На этой шахте оказалась и Рая. Сказала, что тут должна быть Морозова, но она поменялась с ней. Иногда мы вместе прогуливались и посещали кино.

В шахте первую неделю работал дублером горного мастера, а потом — горным мастером на участке ОКР (отдел капитальных работ). С рабочими сразу установились хорошие взаимоотношения. Всегда старался отстаивать их интересы. Поэтому происходили частые споры с начальником участка. Никогда (в отличие от других мастеров) не повышал на них голос. Все вопросы решались спокойно. Помогал им в работе. За смену мне надо было побывать во всех семи точках участка.

За время практики собрал необходимые материалы для дипломной работы на тему «Металлическое крепление очистного забоя». Окончив практику, с шахты рассчитался 23 апреля. За всё время из заработанных денег родителям выслал шестьсот рублей. Заработки были малыми.

Дипломную работу писал самостоятельно, как и большинство наших ребят. Мой консультант оказался слабоватым, во всем со мной соглашался. Чтобы улучшить свою работу, кроме задания сделал перерасчет шахтного участка с предложением реконструкции его, вывел проектные технико-экономические показатели в сравнении с шахтными. Изрядно пришлось потрудиться над чертежами к дипломной работе. Оставалось мало времени. Иногда не спал по двое суток, всё время сидел за чертежами, но сделал вовремя. Рецензент сделал несколько замечаний по моей работе и выставил оценку «хорошо». 16 июня при защите дипломной работы перед государственной комиссией я не согласился с замечаниями рецензента, доказал, что в работе всё обосновано правильно. Комиссия согласилась и оценила мой проект на отлично.

С нашего отделения только один человек не защитил свой дипломный проект. Всем остальным присвоили специальность «горный техник» с выдачей дипломов. 24 июня — выпускной вечер, а 27-го выдали дипломы с направлениями на комбинат «Сталинуголь», где нас распределили по трестам. Меня с другими ребятами определили в трест «Шахтерскантрацит». Так закончилась четырехгодичная учеба в техникуме. Это мои самые интересные, вольные и жизнерадостные студенческие годы. С грустью расстаюсь с ними, с нашим дружным коллективом вольнодумцев. Впереди у каждого своя дорога, своя судьба. Как она пройдет и как сложится, заранее не знает никто, но многое зависит от самого тебя, какой путь в жизни изберешь — путь праведника или путь бесчестия, коварства и наглости, путь духовности или путь бездушия и чистогана, путь здорового образа жизни или путь болезней и омута…

Глава 9

Последние каникулы. Выезжаю в Донбасс. Я горный мастер добычного участка № 4 — 3-я восточная лава. Борьба за права рабочих

1 июля 1954 года мы уехали на свои последние месячные каникулы. Вернее, нам дали после учебы отпуск до 1 августа, который прошел быстро. Всё время в работе: заготовка дров, торфа, сена и прочее. Проведал родственников, собирал грибы и ягоды. Летом вегетарианской пищи достаточно.

Из дома выехал вечером 31 июля вместе со свиньями. Колхозники везли их на продажу в Гомель — за сто километров от нашего поселка. Поехала и моя мать со своим кабанчиком, которого продали там утром 1 августа за восемьсот двадцать пять рублей. Это гораздо дороже, чем на рынке нашего райцентра.

В тот же день выехал в Донбасс, а утром 3 августа на станции Чистяково меня встретили Петр Формазюк и Рая, пригласившая меня к себе домой. Было видно, что нас ждали. Пригласили за стол с бутылкой вина. При разговоре Петр сказал, что он и Лидия Третьяченко собираются пожениться. Тут же крестная Раи спросила у меня и у нее, что мы собираемся делать? Вопрос был неожиданным, поэтому не получил ответа. Потом мы вдвоем обсудили этот вопрос и решили быть вместе.

Два дня ездили в трест «Шахтерскантрацит», но из-за отсутствия начальника отдела кадров не смогли получить направление на шахту. Только 5 августа он появился, и нас направили на шахту № 4–9 в десяти километрах к северу от Шахтерска. Асфальтированная дорога к ней отсутствовала. После дождя — сплошная грязь. На шахту прибыли каждый со своим чемоданом, с парой сменного нижнего белья, полотенцем, мылом, зубной пастой. Квартиры на шахте не было. Нам предложили комнату на втором этаже двухэтажного общежития для семейных шахтеров. Комната оказалась грязной и совершенно пустой. Раньше в общежитии жили солдаты-строители, а шахта еще не приняла здание на баланс. Требовался ремонт.

Комендант общежития пообещала бывшие в употреблении койку и постель с вычетом их стоимости из нашей будущей зарплаты, но мы отказались. Нам выдали по шестьсот пятьдесят рублей подъемных, и мы решили купить всё сами. В комнате сделали уборку. Постепенно купили койку, матрас, простыни, стол (первое время столом служили два наших чемодана), кастрюли, тарелки, ложки, вилки, кувшин, электроплитку и другую мелочь, то есть самое необходимое.

Так образовалась новая первоначальная ячейка общества. Началась семейная жизнь с радостями и горестями, с буднями и праздниками, с взаимопониманием и недоразумениями, разочарованиями, с падениями и взлетами. Но это во всех случаях постоянные дополнительные заботы двоих и повышенная ответственность мужчины за содержание семьи.

Меня оформили горным мастером на добычной участок № 4 — 3-я восточная лава. К работе приступил 12 августа. Рая оформилась горным мастером участка «Вентиляция» шахты. Плановая мощность шахты — девятьсот тонн угля антрацита в сутки. Добывает больше.

Стволы шахты (людской и грузовой) наклонные с углом падения 12–20 градусов. Толщина угольного пласта 1,1–1,4 метра. Шахта слабой, третьей категории по загазованности.

На работе для меня важнее всего понять характер каждого рабочего смены, находившегося в моем подчинении, чтобы рабочие понимали меня без крика и ругани, чего я был категорический противник. Особенно неприятно было слышать нецензурную брань, весьма распространенную в шахтерской сфере и ставшую привычкой. Матерные слова постоянно применялись в обыденных разговорах. Никто и не задумывался, насколько это унижает и оскверняет великий русский литературный язык и замечательную, богатую русскую культуру, насколько это унижает самого человека. Особенно дико слышать нецензурщину со стороны инженерно-технических работников, на культурное воспитание которых государство во время учебы тратило большие средства и много времени. Самый отъявленный матерщинник — начальник шахты Хринов (фамилия изменена, чтобы не бросать тень на его родных и близких) — грубо, с явным цинизмом и жестокостью, с унижением человеческой личности постоянно везде осыпал нецензурной бранью своих подчиненных. Печально, что никто не давал ему отпора, никто не протестовал против такого хамского его поведения.

Однажды во время наряда я зашел в кабинет к Хринову, чтобы подписать акт о несчастном случае, произошедшем с помощником машиниста угольного комбайна Шевченко. Ему ушибла ногу упавшая с кровли ложная порода. Каждый такой составленный акт считался минусом для руководства шахты, могли и премии лишить. Посмотрев акт, Хринов принялся оскорблять меня мерзкой нецензурной бранью, кричал, почему я свою голову не подставил. В ответ я спросил у него, а почему он свою голову не подставил, ведь за каждым невозможно усмотреть. Такого ответа он не ожидал, да еще от начинающего работать молодого технического специалиста, поэтому еще с большей руганью и криком набросился на меня. Это меня очень задело, и последовал ответ:

— Чего ты ругаешься, как блатной, хулиган ты, а не руководитель производства. Разве должен так по-хамски вести себя руководитель, имеющий высшее образование. На шахте нет такого человека, которого ты не обругал бы матом. Рабочие боятся тебя, как зверя какого-то. Полное бескультурье.

Тут он еще больше озверел:

— Выйди из кабинета, сволочь ты такая, выйди! Богомол ты, баптист, я видел, как ты в церковь ходишь, богу молишься!

В ответ высказал все, что о нем думал. Дверь кабинета была открыта. Сидевшие в кабинете и в нарядной инженерно-технические работники и рабочие только глазами моргали и молчали.

Первое мое желание — не идти на работу, а написать о поведении Хринова в министерство и в ЦК партии. Но постепенно успокоился и не стал этого делать. Начальник шахты показал и свою злопамятность. За сентябрь месяц он не дал мне министерской премии, хотя по моей смене был выполнен план угледобычи на 121 %, по участку — на 123 %. За октябрь он снова лишил меня премии на 50 %. Начальник участка советовал мне пойти к нему и поговорить, но я не стал унижаться и не пошел. Квартиры из числа освобождавшихся нам тоже не дали, хотя и обещали ранее.

В субботу 13 ноября получил зарплату за октябрь: я тысячу тринадцать рублей, Рая — восемьсот шестьдесят девять рублей (ранее получили аванс по четыреста рублей). В воскресенье в Шахтерск шла бортовая машина, которая везла на партконференцию делегатов-коммунистов от шахты. Мы и другие рабочие решили на этой машине поехать на рынок. Пришли пораньше. Вскоре появились Хринов и секретарь парторганизации. Увидев, что собралось много рабочих, Хринов, не поздоровавшись, объявил: «Машина пойдет нескоро». Рабочие попросили, чтобы отвезли их на базар, но он не разрешил. Многие ушли, а мы решили дождаться. Увидев, что рабочие ушли, начальник шахты и парторг возвратились. Мы сразу же уехали. Так фальшивые коммунисты в очередной раз «проявили заботу» о людях и показали свое истинное лицо, в очередной раз подорвали доверие рабочих к партии.

На рынке мы купили некоторые мелкие вещи на триста рублей и в книжном магазине — художественную литературу на пятьдесят два рубля. Обратно шли пешком. С этого времени мы начали собирать книги для своей домашней библиотеки. Я перестал делать выписки из прочитанных своих книг, но подчеркиваю то, что мне нравится, с чем согласен. Это экономит много времени, в прочитанной книге потом легче найти нужную мысль.

27 ноября. Сильный ветер. Жилье плохо подготовлено к зиме, в комнатах общежития холодно. Снаружи штукатурка осыпается, в стенах появляются трещины, тепло выветривается. Это результат некачественного строительства. Пришлось комнату лучше утеплять изнутри.

5 декабря — День Сталинской конституции. Праздничный день, но шахта работала, так решило руководство. В конституции написано всё хорошо, жаль, что в реальной жизни многое не выполняется.

12 декабря. Зашел к Николаю Карпенко занять денег, но у него их тоже не было. Николай мне, как он выразился, по большому секрету сказал:

— Клавдия (секретарь комсомольской организации шахты) говорит мне: «Сказал парторг шахты, что за Кравченко надо следить, он, кажется, не тем дышит, чем нужно. Только ты, Николай, не говори ему, чтобы он не беспокоился». Я ей ответил, что с тобой учился вместе в техникуме и знаю тебя лучше парторга. Это сообщение показалось каким-то диким, глупым, негуманным, обидным для меня, но я заулыбался и поблагодарил Николая за него.

22 декабря. Пешком сходили в Шахтерск. Купили книг на сто рублей, выслали домой четыреста рублей. Перед этим получили зарплату. Купили еще бубенец для занятий в кружке народных танцев, организованном мною из молодежи шахты.

На следующий день мы от моих родителей получили письмо и посылку с крахмалом, лапшой, сушеными фруктами и топленым маслом.

31 декабря. Силами хорового и танцевального кружков для рабочих шахты организовали не очень подготовленный предновогодний концерт. Рабочие и этим довольны; никаких других развлекательных мероприятий не было. Руководство шахты не соизволило даже поставить новогоднюю елку, но зато испортило настроение шахтерам, объявив 1 января 1955 года рабочим днем. Такое практиковалось часто и в другие праздничные дни. И никто не нес ответственности за грубое нарушение трудового законодательства и конституционных прав трудящихся. Никогда согласия на это у рабочих не спрашивали. Делали в приказном порядке, да еще и с угрозами о наказании тех, кто посмеет не выйти на работу в такие дни.

Так ушел в историю 1954 год, и в работе начался новый 1955 год. 1 января мы работали в разные — первую и вторую смены. Труд — дело благородное.

29 января. Пишут в газетах, говорят по радио о правительственном постановлении по сокращению управленческого аппарата на производстве, в учреждениях и организациях. Укрупнены колхозы, совхозы, близлежащие шахты объединены в шахтоуправления. Но на самом деле количество чиновников не уменьшилось. У руководителей всех уровней и рангов увеличилось количество их заместителей и помощников. Бюрократический аппарат очень живуч, всегда быстро приспосабливается к новым условиям. Действенный способ для уменьшения его — изменение благоприятной среды его обитания. Необходимо на практике строго придерживаться ленинского принципа оплаты труда: заработная плата чиновника, какой бы пост в государстве он ни занимал, не должна превышать средней заработной платы высококвалифицированного рабочего. Самыми строгими мерами наказания в дисциплинарном и в уголовном порядке отбить у чиновников желание использовать свое служебное положение в корыстных целях, отбить у них желание высокомерно, бездушно, неуважительно, по-хамски относиться к посетителям, к простым людям, отбить желание нарушать закон. Работа всех чиновников должна быть поставлена под строгий общественный контроль. Они должны не назначаться, а избираться коллективами трудящихся. Количество и зарплата их должны определяться этими коллективами, перед которыми они должны регулярно отчитываться. При таком порядке у руководства окажутся честные, порядочные профессионалы.

30 января. Воскресенье, выходной день. Вдвоем пошли на рынок в Шахтерск, хотя ввиду беременности Рае было тяжеловато идти на такое расстояние. Там купили шифоньер за тысячу сто рублей, книжный шкаф за четыреста девяносто четыре рубля и стул за тридцать два рубля. Наняли машину с грузчиком и за девяносто рублей доставили их к себе в общежитие.

Вечером у Раи начались предродовые схватки. Вызвал через шахтный медпункт скорую медицинскую помощь, и ее увезли в родильное отделение больницы села Ольховчик.

31 января. По телефону узнал, что у нас родилась дочь. Первый наш ребенок. Настроение было какое-то непонятное. И радость, и рассеянность, и смущение — всё смешалось в единое ощущение. Написал заявление на отпуск, чтобы сходить в больницу, но начальник участка в этот день не отпустил, некем было заменить. Дал отпуск только на следующий день в счет выходного, и я навестил Раю. Через окно она показала мне нашу дочурку. Настроение у нее было необычное, как бы с упреком…

3 февраля приснился сон (возможно, вещий). Как будто летом я возле родильного дома. Рая во дворе с дочкой. Тут же — Яков Романенко и Валерий с нашего поселка. Потом всё это незаметно исчезает.

После работы посещаю Раю, купил необходимое детское белье и одеяло. 7 февраля. Настоящий весенний, теплый, солнечный день. Работал в первую смену. В шахту позвонила Рая и сообщила, что ее уже выписали из роддома, чтобы я приехал или пришел и забрал ее с дочкой. Хотел уйти раньше, но производственные неполадки задержали до конца смены. Быстро помылся и хотел найти какой-либо автотранспорт, но ничего не нашел. В 17 часов вышел из дома, в Ольховчик пришел в 19 часов, когда уже было темно. Домой отправились втроем. Рая высказала обиду, что я не приехал, но в пути всё рассеялось, домой пришли в нормальном настроении. Пешая нагрузка удалила всё негативное. Хороший способ избавиться от плохого настроения и стрессового состояния — физическая нагрузка.

По моему предложению дочку назвали Бара, как главную героиню в художественном фильме «Дикая Бара». Начали жить втроем. 8 февраля у меня был выходной день. Сходил в Шахтерск, купил для дочки детскую присыпку, свечи, две соски и книги. Обратно шел ночью.

9 февраля. Произошли изменения в правительстве страны. Председателем Совета Министров СССР вместо Маленкова назначен Булганин. Рабочие это истолковали так: Маленков начал о народе заботится, поэтому его и освободили или вынудили отказаться от должности. Причину назовут потом.

15 февраля. Во время наряда зашел в нарядную шахты подписать путевку на рабочую смену; там много женщин-рабочих с участка транспорта. Они с горестью эмоционально выражали свое недовольство начальнику шахты Хринову. За январь получили только аванс, а на получку остались должны по двадцать, тридцать, сорок пять, девяносто рублей. Спрашивали у него, как же без денег они жить будут. Месяц работали в сырости, пыли, холоде, а зарплаты нет. Начальник слушал их и только нагло смеялся. Чего же ему не смеяться, если только за январь он получил тринадцать тысяч шестьсот рублей. Сытый голодного не разумеет. Вот такая несправедливая оплата труда. Кто в поте лица производит материальные блага, тот за свой труд получает нищенскую зарплату. А у кого «труд» — наглое обращение с подчиненными, пустословие, сопровождаемое хамской нецензурщиной, тот получает в десятки, а то и в сотни раз больше простого труженика. Это никак не согласуется с социалистическими принципами.

20 февраля. После работы по радио с интересом слушал выступление народных (в полном смысле этого слова) артистов-сатириков Березина и Тимошенко (Штепселя и Тарапуньки). С тонким юмором и сатирой метко изобличали они многие пороки нашего общества, прежде всего — правительственных и чиновнических кругов всех уровней. Березин — на русском языке, Тимошенко — на украинском, что делало их выступления колоритнее. Их всегда с большим интересом слушал трудовой народ, советская интеллигенция и молодежь. Думаю, их критические выступления положительно влияли и на некоторых чиновников, сохранивших человеческую совесть, а для таких, как Хринов, — что горохом о стенку. Если длительное время Штепсель и Тарапунька не выступали, у людей возникала мысль, что им не разрешают этого делать. Думаю, в высказываниях простого народа всегда есть доля истины.

В феврале удалось заставить руководство нашего участка установить лебедку с канатом для оттягивания вагонеток из-под транспорта после загрузки их углем. Эту работу обычно выполняли две девушки или женщины вручную. Толкать груженые вагонетки очень тяжело, тем более женщине. В свободное время я всегда помогал им, а теперь решил во что бы то ни стало облегчить их труд. Первое время у девушек не получалась погрузка угля с помощью лебедки, вагонетки сходили с рельсовых путей. Для постановки их на рельсы приходилось не раз вызывать из лавы комбайновую бригаду на штрек. Рабочие бригады ворчали, были недовольны, предлагали отказаться от лебедки, но мне хотелось добиться своего. Установили и устранили причину неполадок; девушки-вагонщицы лучше освоили работу с помощью лебедки и начали успешно ею пользоваться, значительно облегчив свой труд. Это сразу же стало известно вагонщицам других смен, которым под предлогом неэффективности горные мастера не разрешали пользоваться лебедкой. Однажды во время пересмены эти девушки пожаловались мне и попросили поговорить с их мастерами.

При разговоре эти мастера категорически были против лебедки, утверждали, что она тормозит работу. На мои предложения освоить работу лебедки, а потом обучить вагонщиц ответили, чтобы я не вмешивался в дела их смен, не разлагал дисциплину. Неприятно слышать такое от мастеров. Один из них вместе со мной окончил техникум, а другой — горный институт, имел высшее инженерное образование. Обидно. Государство на их обучение потратило время и средства, надеясь, что они будут внедрять механизацию в шахтное производство, облегчать изнурительный труд шахтеров, улучшать организацию производства, прививать культуру подчиненным рабочим. А эти дипломированные олухи только и могут криками подгонять рабочих, оскорблять их отвратительной нецензурной бранью, держать их в постоянном страхе перед собой. Ни на что умное и хорошее они не способны. Такое свое мнение я высказал им в лицо, услышав в ответ от них неприятную ругань.

Забегая вперед, скажу, что в дальнейшем лебедками при погрузке вагонеток с углем стали пользоваться на всех участках шахты и во всех сменах. Хорошее с трудом, но пробивает себе дорогу.

19 марта. Одного рабочего нашей смены, члена партии, по ходатайству парторганизации шахты перевели на лучший западный участок, где лучшие геологические условия для работы, а поэтому и большие заработки. Остальные рабочие высказали недовольство, что коммунистов направляют на хорошие участки работы. И это понятно. Такая политика отдаляет коммунистов от беспартийных, наносит урон авторитету партии. Авторитет сохранится и будет расти, если члены партии не станут уходить от трудностей, а своим личным примером покажут пути их преодоления, если общественные интересы поставят выше личных. Простым людям нужны добрые дела, а не красивые слова.

21 марта. Тихий, теплый весенний солнечный день. Кто-то постучал в дверь нашей комнаты. Открыл. Стоит беременная женщина. Сказала, что она не цыганка, а литвинянка, и предложила погадать на планете. В гаданье не верю, но из-за любопытства согласился. Для нее, как и для многих женщин цыганской национальности, гадание — их профессия, чтобы заработать на жизнь. Опытные гадалки очень наблюдательны и хорошо знают жизнь людей с общими для многих пороками, слабостями, горестями и радостями, хорошо понимают психологию человека. Всё это умело используют в своей работе. Кроме того, они знают и применяют астрологию и хиромантию, некоторые стороны медицины и религии.

Гадалка предложила мне закупить планету десятью рублями, положив их в ее маленькую книжечку с наколотыми дырочками. Деньги сразу же исчезли в кармане ее одежды для большей надежности. После этого она сказала, что через три дня я получу радостное письмо, что мои бумажные интересы будут иметь неудачу, но в дальнейшем — счастье в казенных делах. Был вне дома среди благородных мужчин. Буду еще, но сначала неудачно. Мечтаю о дальней дороге, но она не предстоит. В жизни имеется много врагов. Со своей барышней жить не думал, были неприятности, но это всё пройдет, и буду жить с ней до конца. В семье будут еще два барчука. Проживу еще 52 года и умру от воды. Надо ее беречься. В жизни буду счастлив, только надо быть хитрым, а не таким открытым, как теперь.

На вопрос, буду ли жить дольше, если беречься от воды, ответила «да». На другие вопросы отвечала невнятно, ссылалась на планеты, и поспешила уйти от назойливых вопросов. Рая не стала гадать.

Об этом гадании я вскоре забыл и не вспомнил бы, если бы не дневник, в котором только теперь, через пятьдесят один год, обнаружил такую запись. Кое-что подтвердилось, кое-что нет. Радостного письма через три дня я не получил. Жить с барышней до конца, — это как понимать смысл слова «конец». Что произойдет дальше — увидим.

21 апреля. Сильно обваливается кровля лавы нашего участка. Порода кровли слабая, и обвалы достигают высоты три с половиной метра, крепить их практически невозможно. Завал разбирали все смены более суток. Добычи угля нет, а за породу платят мало. Рабочие разборку завалов делают без желания, тем более, опасность тут повышенная. По логике за работу в таких условиях должны платить больше, а происходит наоборот.

25 апреля. Вдвоем были в Шахтерске на базаре. Видели печальное зрелище, от которого я с трудом сдерживал слезы. Сидит слепой молодой парень-калека и под звуки своей гармошки поет трогательные, печальные народные песни. Рядом с ним стоит старенький, заросший, весь в лохмотьях мужчина (вероятно, отец парня-калеки). Он временами показывает на сына, а неудержимые слезы градом катятся из его прищуренных, покрасневших глаз. Вокруг много людей с грустью смотрят, слушают и подают милостыню. В их числе и дети, которым не безразлично горе людское. Меня поразило, как спокойно, без сострадания к этому отнеслась Рая. Увиденное ее совершенно не тронуло. А может, это моя натура слишком впечатлительная? Может, мы по-разному смотрим на жизнь? Вероятно, это так и есть. Чтобы узнать человека, с ним надо побывать в разных трудных ситуациях или, как гласит народная мудрость, с ним вместе надо пуд соли съесть. Но со временем всё проясняется, всё тайное становится явным. Выявляются как новые положительные, так и скрываемые ранее отрицательные черты характера. И в зависимости от того, какие из них преобладают, меняются и взаимоотношения между людьми — в лучшую или в худшую сторону, вплоть до полного их разрыва и прекращения для блага обеих сторон. Дальнейшая попытка поддерживать их искусственно ни к чему хорошему не приведет.

11 мая. Началась подписка на государственный заем восстановления и развития народного хозяйства СССР. Правительственное постановление предписывало подписку на заем вести в зависимости от месячной зарплаты: до пятисот рублей — на пятьдесят процентов, свыше пятисот рублей — на сто процентов, свыше двух тысяч рублей — на сто двадцать — сто пятьдесят процентов. Рабочие не хотят подписываться на такую сумму. В прошлые месяцы у них были хорошие заработки — до двух тысяч рублей и даже выше, а теперь значительно уменьшились. Если удержат налоги и заем, на получку останется мизер. Они соглашались подписаться на тысячу рублей, но их заставили на бо́льшую сумму. Рабочие не соглашались и ушли в шахту на работу. Я сразу подписался на сумму своего оклада — тысячу триста рублей. На следующий день начальник участка задержал выход на работу неподписавшихся и проводил с ними разъяснительную работу. Некоторые поддались, более стойкие — нет. Через два дня приехали представители из райкома партии, проводили политико-воспитательную работу, а наиболее упертым угрожали разобраться с ними. Начальник шахты обещал перевести их на самую низкую зарплату. В общем, полный противозаконный бред. Такими неразумными действиями партийные и хозяйственные чиновники только подрывают авторитет партии, доверие к ней, ослабляют могущество государства, сила которого в патриотизме и любви к нему со стороны трудового народа.

На вопросы рабочих я отвечал, что государственный заем — дело сугубо добровольное. Государство занимает у них ими заработанные деньги, и каждый сам должен определить, сколько он может одолжить, или можно отказать в займе. Если же это делается принудительно, да еще с угрозами, это уже не заем, а разбой, то есть преступление. Рабочие, как я понял, и сами это хорошо понимали, только не хотели всей этой конфликтной суеты. Поэтому в конце уступали наглым чинушам и подписывались на «добровольный» заем. Их хозяева радовались одержанной «пирровой победе», забывая о том, что мысли рабочих об их подленьких душонках они никогда не смогут победить.

17–28 мая. В шахте постоянные неполадки, план добычи угля выполняется на пятьдесят процентов. Продолжаются апрельские неурядицы. Из-за них некоторые шахтеры остались без зарплаты, а остальные получили очень мало. Жить не на что. Просят уволить с работы, но их не отпускают, иначе придется останавливать работу шахты. В этом месяце шахту часто посещают разные чиновники треста и министерства. Каждый из них пытается руководить. Руководство шахты раболепствует перед ними и готово выполнять любые их указания. Такое управление производством ни к чему хорошему не приводит. С моей точки зрения, им бы не суетиться, не показывать, кто главнее. Надо собраться всем вместе, спокойно обдумать и обсудить сложившуюся ситуацию, взвесить мнение каждого, в том числе и мнение рабочих, выбрать лучший вариант и общими усилиями претворять его в жизнь. А прежде всего надо позаботиться об улучшении материального положения рабочих, о моральном климате в коллективе, о человеческом обращении с подчиненными. На практике, конечно же, этого нет. Недовольство друг другом остается.

В газете «Знамя Победы» появилось сообщение об освобождении Хринова от обязанностей начальника шахты и критика его: «На словах орел…, а на деле — мокрая курица». Рабочие шахты не верили, что его отстранят от должности, говорили, что они все на один манер скроены, поэтому будут защищать друг друга. И они оказались почти правыми.

28 мая. У меня очередной конфликт с нормировщиком шахты, который похож на обезьянку Чита из кинофильма «Тарзан». Поэтому все рабочие его называли Чита. Он очень зловредный. С целью экономии старался, где только возможно, поменьше заплатить рабочим. Он поставил под сомнение и мой наряд, которым было начислено двум рабочим вентиляционного штрека сорок семь рублей за переброску породы. На мои пояснения, что эта работа выполнена, он утверждал обратное, обвинял меня в приписке, а потом написал, чтобы эту сумму оплатили рабочим за мой счет. Когда же я припугнул, что поплатится за это, он вызвал участкового милиции, который пообещал оштрафовать меня — для отвода глаз, чтобы он отстал.

Июнь. Всё же Хринова освободили от должности начальника шахты и назначили главным инженером шахты, а на его место из треста назначили В. Г. Архипова. Он сразу же со знанием дела, как хороший профессионал, взялся за работу и спокойно, без криков и ругани, но уверенно и твердо начал наводить порядок в организации шахтного производства. К концу месяца результаты работы по добыче угля значительно улучшились. Архипов — полная противоположность Хринова: хорошо образован, культурный, вежливый, простой и доступный для рабочих, спокойный, не терпит криков и нецензурщины, пьянства и хамства. Такие черты характера понравились рабочим, и они только положительно отзываются о новом начальнике шахты. Заметно, что Хринову это не нравится, хотя он лебезит перед Архиповым, а подчиненным всё также хамит. Права поговорка: «Горбатого могила исправит».

С 25 июня по 23 июля мне предоставили первый отпуск после 11 месяцев работы, как положено по трудовому законодательству. Рая была в отпуске по уходу за ребенком. Отпускные тысячу двести рублей и четыреста рублей аванса я получил 27 июня, купил подарки для родителей. На следующий день выехали на мою родину. В поезде, когда проехали Харьков, у Бары началась рвота, вид был болезненный. В вагоне слишком душно, 30 июня прибыли в Новозыбков, откуда на грузовой машине приехали в Чуровичи. Дорога очень плохая, трясло и бросало из стороны в сторону. Дочка у меня на руках. От толчков она не плакала, а только открывала и закрывала усталые глазки. В Чуровичах за тридцать рублей наняли грузовую машину и в 17 часов приехали домой.

Родителям о приезде заранее не сообщили, поэтому встреча стала неожиданной. Состояние дочери плохое: глазки смотрят в одну точку странным взглядом, временами — ломоты, голос изменился. Думали, что всё это от усталости и в спокойной обстановке пройдет. Возле нас всё время находилась и моя мать. Настроение плохое и тревожное…

В четыре часа утра 1 июля случилась непоправимая беда — наша маленькая пятимесячная доченька умерла, не познав радостей человеческой земной жизни. Во мне все передернулось. Мгновение находился в оцепенении, потом невольно из глаз полились слезы. Рая восприняла это еще с большей горечью. Мать, перенесшая столько мучений и забот возле первого ребенка, лишилась его. Нам не хотелось верить, что наша доченька уже не встанет, не улыбнется, не будет радостно подпрыгивать, держась за наши руки…

Отец на колхозной подводе из Кирилловки привез врача, установившего, что Бара умерла от токсической диспепсии. Он успокаивал нас, чтобы мы сильно не переживали: дочка родилась преждевременно, была слабой, восприимчивой к болезням — неизвестно, что могло быть в дальнейшем.

Мы понимали, что это слова утешения, как и слова многих односельчан, присутствовавших на похоронах. Похоронили нашу дочку по христианскому православному обряду на кладбище нашего поселка. Ее могилка между двух сосен среднего возраста. Кладбище расположено в живописном сосновом лесу, на юго-восточной окраине поселка. Это первый сильный удар в нашей семейной жизни. Противоестественно и очень несправедливо, если земная жизнь детей обрывается раньше жизни их родителей. Всё возможное надо делать, чтобы не допускать такого.

Весь отпуск прошел в печальном состоянии. Мы всё время чем-то были заняты. Собирали грибы и ягоды, особенно много было черники. По реке на лодке доставляли траву, которую сушили дома для коровы на зиму. Ходили на луг за щавелем, помогали дома по хозяйству, побывали у родственников в Березовке. Но мысль о смерти Бары всё время не покидала нас. Умом понимали, что не воскресим ее, но в сердце была постоянная щемящая грусть. 19 июля пришли на кладбище, простились с доченькой, а вечером — с собравшимися у нас на ужин односельчанами.

Рано утром на подводе отец повез нас с двумя чемоданами в Чуровичи.

Расставаться с родителями тяжело. В голове мысль, как они, старенькие и слабенькие, останутся одни, без моей сыновней помощи. Мать прошла за подводой до конца поселка, где мы распрощались. Свою печаль она изливала слезами. Обхватив меня, она, казалось, готова было никогда не выпускать из своих старческих материнских объятий… Но ехать надо. Мать еще долго стояла на дороге с седыми растрепанными волосами, смотрела в нашу сторону заплаканными глазами, пока мы не отъехали на значительное расстояние и не скрылись из виду… В Чуровичах пересели на грузовую машину, которая сразу шла в Климово. С отцом простились быстро. Мы отъехали, а отец всё стоял и смотрел нам вслед. Его вид старого человека с седыми волосами, с больной хромой ногой тоже вызывал жалость…

В тот же день в Новозыбкове сели в поезд и после трех пересадок вечером 22 июля оказались в своей квартире.

На следующий день пошел на наряд, но на нашем участке все места горных мастеров оказались заняты. Архипов предложил мне место горного мастера на участке № 3. Не хотелось расставаться со своей сменой, но пришлось. Рабочие нашей смены хотели, чтобы я возвратился к ним, высказали много нареканий в адрес нового мастера. Пришлось им разъяснить мое желание и дальше работать с ними в своей смене, но так решило руководство шахты. От меня это не зависело.

На новом участке с рабочими своей смены познакомился быстро, между нами установились нормальные, доверительные, человеческие взаимоотношения. Как и прежде, к рабочим у меня никаких претензий не было и, думаю, быть не должно. Они добросовестно в поте лица вели добычу угля, зарабатывая деньги для своего существования и содержания своих семей. Не было смысла им спускаться в шахту и спустя рукава относиться к работе. Был бы я порядочным по отношению к ним, а в их порядочности я никогда не сомневался. Личный пример во всем положительном руководителя любого ранга для подчиненных должен быть прежде всего. В противном случае ничего хорошего ждать не следует.

28 августа. Архипов ушел в отпуск. Хринов — снова начальник шахты.

В отличие от взаимоотношений с рабочими, мои взаимоотношения с руководством шахты, парторганизации, профсоюзной организации постоянно обострялись. Причина — мое прямое и открытое высказывание им своего мнения в защиту рабочих, если видел, что с ними поступают несправедливо, а с такими фактами приходится сталкиваться часто. Эти чиновники пытаются убедить меня, что с подчиненными не надо церемониться, иначе они на голову сядут, что они понимают только строгость и «ежовые рукавицы». Меня поражает глупая, бесчеловечная логика таких руководителей. Об этом открыто говорю им и добавляю, что мне никто на голову не садится и не собирается этого делать; понимают меня без криков и ругани, а строгость должна быть всегда справедливой и законной. Только тогда ее будут воспринимать без обиды. Но каждый из нас остается при своем мнении, и мы расходимся…

От рабочих узнаю́, что руководство шахты, парткома и профкома обо мне говорят разные небылицы. Называют меня сектантом, богомолом, разлагателем дисциплины и прочее. Но рабочие этой ерунде не верят, понимают, из-за чего всё происходит.

У Раи, как она сказала, пытались узнать всё обо мне и говорили ту же чушь. Она ответила, что они лгут, и не стала разговаривать.

В середине сентября из-за плохой организации работы на участке транспорта нашей смене три дня подряд плохо подают порожняк (вагонетки для погрузки угля). Мы половину рабочего времени простаиваем, и за простой рабочим не хотят платить, хотя по закону положено. По телефону из шахты ежедневно об этом говорю руководству шахты, но сдвигов нет. Поэтому сообщаю дежурному треста. Это не нравится шахтному руководству, возникают очередные конфликты. И так постоянно. Мириться с таким положением не хочу, поскольку рабочие нашей смены остаются без заработка. Если настойчиво не требовать, так и будет продолжаться.

14 сентября. На участке ОКР (отдел капитальных работ) несчастье: в 4-м западном разрезе обвалившейся породой убит молодой парень, другой — тяжело травмирован. Причина трагедии: несвоевременно закреплено выработанное пространство. Это были два солдата, направленные из армии на работу в шахту. До демобилизации им оставалось полмесяца отработать. Жалко, что преждевременно обрывается жизнь молодых…

На следующий день при соединении цепи скребкового транспортера травмировал третий палец правой руки. Лишился ногтя и двенадцать дней пробыл на больничном листе.

Первая моя травма в шахте. Причина: чтобы быстрее соединить цепь СКР-11, нарушил правила техники безопасности.

29 сентября на комсомольском собрании шахты по предложению комитета комсомола рассматривался вопрос об исключении из комсомола одного парня. Год не платил членских взносов и не желал быть в комсомоле. Предлагалось ходатайствовать пред администрацией шахты о переводе его на нижеоплачиваемую работу. С исключением я согласился. В отношении перевода — категорически против: это большая глупость и незаконно. Со мной комсомольцы согласились.

24 октября. К нам приехала моя двоюродная сестра по отцу Анастасия Савенко. Ранее она работала в городе Сталино, потом — в Германии поваром, а теперь желает устроиться поваром в столовой у нас на шахте. Первое время Рая к ней относилась нормально, а потом открыто выявляла недовольство, что она живет у нас, хотя Анастасия всегда хорошо относилась к ней. Такое поведение Раи мне очень не нравилось, о чём говорил ей. В дальнейшем мне не понравилось легкое поведение Анастасии, о чём с ней серьезно поговорил. Она обиделась, грубо мне ответила, собрала в чемоданы свои вещи и 27 февраля 1956 года куда-то ушла от нас. Вероятно, уехала к своему знакомому Михаилу в Сталино.

5 ноября при помощи Василия Ракова нам выделили земельный участок для строительства дома. Раков заплатил за нас двадцать пять рублей земельному технику за разбивку этого участка рядом с его участком. Мы были благодарны ему, так как предварительно было отложено выделение участка для нас.

10 ноября. С Василием на участке сделали разбивку для дома размером восемь на десять метров.

17 ноября на участке № 2 породой кровли сильно травмировало двух рабочих. В лаве нашего участка через каждые пять-шесть циклов выемки угля произошел сильный нажим и обвал кровли. Никакое деревянное крепление не выдерживает. Вот и снова после шестого цикла трое суток продолжался такой нажим. Добычи угля нет, работать в лаве очень опасно. Удивляет безрассудность шахтного руководства. У нас на штреке возле лавы уже полмесяца лежит металлическое крепление для лавы, но оно не используется. Не хотят терять добычу угля при переоборудовании лавы с деревянного крепления на металлическое. В конечном счете теряют еще больше…

С 23 ноября все же начали переоборудовать нашу лаву на МПК-1 (металлическое передвижное крепление). Установили вверху лебедку, затянули ею механический передвижчик и начали затягивать и устанавливать МПК-1. С удовольствием освоил работу передвижчика и управляю им при установке секций крепления. Мне довелось свой дипломный проект внедрять в производство на практике, только металлическая крепь была другого типа. 5 декабря лаву полностью переоборудовали. Пять дней участок работал в две смены, а с 10-го декабря — в три смены. Все бригады перевели с резервного участка. При таком креплении очисткой забой должен двигаться быстрее, без задержки.

28 ноября. Зашел к Хринову по поводу квартиры, а он: «Ты, Кравченко, так со мной разговариваешь, да еще и квартиру спрашиваешь, не хочу и говорить, уходи». Отвечаю: «Как вы со мной разговариваете, так и я с вами». Он: «Нет, ты, товарищ Кравченко, лучше уходи с этой шахты. Я и отношение в трест напишу, чтобы тебя перевели на другую шахту». Отвечаю: «Нет, никуда я не уйду, не гоните». Говорили долго. Он меня обвинял. Я его — в том, что грубит, как коммунист, не сдерживает своих слов. В конце Хринов всё же пообещал нам квартиру, если какая освободится.

А на следующий день было рабочее собрание шахты с участием заместителя редактора газеты «Радянська Донеччина». Во время собрания неожиданно для меня проявили свой бойцовский характер шахтеры. В вопросах и выступлениях они смело высказали свое отношение к хамскому, грубому поведению всех руководителей шахты, парткома и профкома, к их бездушному обращению с рабочими. Не ожидая такого, чинуши не смогли сказать в ответ ничего вразумительного. Молодцы рабочие, смело напомнившие, что они есть серьезная сила, с которой надо всегда считаться, что они могут объединиться и при необходимости взять власть в свои руки, отстранив от нее зарвавшихся чиновников всех уровней и рангов. У рабочего класса зреет революционное сознание, революционный дух… Мне хотелось выступить на собрании, но прения прекратили. Рабочие высказывали добрые слова в адрес Архипова, которого после отпуска назначили заместителем управляющего трестом. Он вывел шахту из прорыва, навел порядок и ушел на повышение, и это правильно. Только по профессионально-деловым и человеческим качествам должны повышаться руководящие кадры. Плохо, что на руководящих постах остаются такие лица, как Хринов и его окружение. От этого страдают люди и производство.

23 декабря выслал в редакцию газеты «Радянська Донеччина» свою заметку «Не могу молчать». В ней изложил все известные мне безобразия со стороны Хринова и его подручных, их отрицательные личные качества. Через две недели из редакции газеты мне ответили, что мое письмо отослано в Шахтерский райком компартии для рассмотрения и принятия мер; о них мне сообщат дополнительно… Забегая вперед, скажу, что 10 апреля 1956 года я снова отправил письмо в эту редакцию, указав, что никаких мер по моей заметке не принято, никакого дополнительного сообщения мне не поступило. Заявил, что не успокоюсь, пока не увижу результата.

31 декабря. Руководство шахты без зазрения совести Новый год объявило рабочим днем. Рабочие недовольны. Мы работали в первую смену. Из шахты вышли без задержки. На квартире у Раковых собрались их знакомые встретить Новый год. Они сразу пригласили меня за стол, но я ради приличия выпил немного вина и, уставший, пошел спать…

1 января 1956 года. На работу вышел во вторую смену, но из нашей смены пришли только подсобные рабочие и один человек из комбайновой бригады. Они ушли домой праздновать. Я тоже собрался уходить, но встретил вышедшего из шахты Яценко и вспомнил, что он мне недавно говорил: «Брат прислал письмо, просит сто пятьдесят рублей. Мать тоже просит помощи. Что делать — не знаю. Там думают, что в шахте много зарабатываю, а тут сам голодный сижу». Я сказал ему, что есть возможность заработать, пойти со мной на работу во вторую смену в лаву нашего участка для передвижения металлического крепления на новый цикл выемки угля. Он сразу согласился. Мы зашли в нарядную шахты к Хринову с этим предложением и с моим условием, что всю выполненную нашу работу запишут Яценко, а меня проведут дежурным мастером, и заработанные деньги выплатят нам сразу после выхода из шахты. Начальник шахты согласился. За время работы в лаве мы вдвоем передвинули одиннадцать секций МПК-1 и натяжную головку скребкового конвейера КС-1, спустили на низ лавы передвижчик ПМГ-2. По расценкам стоимость этих работ составила девяносто четыре рубля пятьдесят две копейки, а ввиду праздника в двойном размере — сто восемьдесят девять рублей четыре копейки.

Из шахты мы вышли в 22 часа. Деньги нам выдали сразу: Яценко — двести рублей, мне — сто пятьдесят. В этот раз Хринов сдержал свое слово. Яценко решил, что заработок на двоих, но я ему объяснил, что все эти деньги только ему. Он настойчиво предлагал половину заработанных денег, но у меня такого и в мысли не было. Поэтому категорически отказался и посоветовал ему лучше выслать матери на полсотни больше денег. Видел, что ему неудобно передо мной, а мне за него неловко… Думаю, что в душе он остался доволен. Хотя небольшая, но помощь ему.

11 января. Вышел из шахты, а навстречу мне рабочий нашей смены со словами: «Павлик, в рабочей бане снова вода холодная». На шахте у нас две бани: для рабочих — на первом этаже; для инженерно-технических работников — на втором этаже. Если в бане для ИТР всегда чисто, уютно, регулярно стирается рабочая одежда, то в бане для рабочих всегда пыльно и грязно, рабочую одежду стирают редко, поэтому с нее при одевании сыплется пыль. Да и с горячей водой частые перебои. С самого начала работы на шахте я отказался от итээровской бани, чтобы быть ближе с рабочими и лучше знать их нужды. Да и считал несправедливым такое разделение людей. Некоторые горные мастера тоже пользовались рабочей баней.

О холодной воде в бане звоню Хринову. Он обиделся, что позвонил ему, а не главному механику. Отвечаю ему: «Ах, так это уже не первый раз». Сразу же позвонил дежурному треста и сказал: «Разберитесь хотя бы вы с этим безобразием. Уже четвертые сутки вода в рабочей бане холодная. Шахтеры выходят из шахты потные, а мыться надо холодной водой. Многие уже ангиной болеют. А Хринов обиделся, когда ему об этом позвонили… Подумаешь, потревожили сон графа большого». Дежурный пообещал разобраться. Через пятнадцать минут дали горячую воду.

13 января. Приехали на шахту председатель райкома угольщиков Пронин и его помощник Чудов. Провели посменное собрание, потом Пронин сказал, что хочет поговорить со мной. После наряда мы зашли в кабинет председателя шахткома профсоюза. Пронин попросил выйти председателя профкома. Когда мы остались одни, он спросил, писал ли я заметку в редакцию «Радянська Донеччина». Я подтвердил это и всё то, что в ней написано. В конце нашего откровенного разговора Пронин сказал: «Я еще этим буду заниматься, не бойтесь, работайте».

14 февраля. Начал работу XX съезд КПСС. Как обычно, в связи с таким событием посменное собрание, поставлена задача — добыть больше угля. Участки работали по возможности. Но в честь съезда из шахты пришлось выходить пешком (почему-то не работала спускная карета для людей), а в бане мыться холодной водой. В связи с этим рабочие высказали много нелицеприятных слов и в адрес руководства, и в адрес XX съезда КПСС.

На этом съезде 25 февраля первым секретарем ЦК КПСС Н. С. Хрущевым сделан доклад «О культе личности и его последствиях», то есть о деятельности генсека Сталина за 30-летний период его руководства Великой страной. Основные положения этого доклада потом довели до сведения всех коммунистов и комсомольцев, а полностью он впервые был опубликован в журнале «Известия ЦК КПСС» № 3 за 1989 год. Чтобы объективно оценить этот доклад, надо лично изучить все подлинные документы того периода. Понятно, в то время я не мог отнестись равнодушно к репрессиям в сталинский период, когда неугодных власти людей уничтожали без тщательного расследования, без подтверждения доказательствами их вины и без открытого судебного разбирательства с участием защиты, как и к другим отрицательным моментам жизни того периода. Думаю, основную причину этому и многому другому отрицательному следует искать в вечной (сколько и существует человечество) борьбе за власть на всех уровнях, во всех государствах. Обычно такая борьба ведется беспощадно и жестоко. В данном случае — борьба Хрущева со Сталиным, нечестная и непорядочная. Это борьба живого, имеющего полную власть в государстве, с мертвым, беззащитным телом, которое не может ни возразить, ни постоять за себя. Поражаюсь двуличности таких индивидуумов, как Хрущев. При жизни Сталина он, как и многие другие, ради своих личных, эгоистических интересов ни разу не возразил ему, одобрял все его действия и требовал этого от своих подчиненных. Подхалимничал перед ним. Как шут, плясал по его требованию. А после смерти Сталина показал, какой он «герой», не боится усопших, а фактически показал свое истинное подленькое нутро. Хрущев к власти стремился и неправедным путем получил ее. Пытался реформировать народное хозяйство, но ничего хорошего не получилось. Скатился на путь субъективизма и волюнтаризма в управлении партией и государством. Из состава РСФСР передал Крым в состав УССР вопреки желанию населения Крыма, заложив тем самым для потомков мину замедленного действия, которая в любое время может взорваться, т. к. проводимая украинским националистическим руководством политика и избранный им путь на разрыв отношений с Россией в пользу Запада и НАТО способны повредить предохранитель взрывного устройства. Последние предвыборные открытые провокации безмозглых националистических молодчиков, направляемых «оранжевой» властью из Западной Украины против Черноморского флота РФ и его маяков направлены на ускорение взрыва, на возникновение серьезного конфликта между Россией и Украиной, от которого пострадают обе стороны, но вряд ли Украина сохранит свою государственность. Благо что Россия сохранила, а в последнее время и укрепила свое могущество, свой военный потенциал, способный ликвидировать любого противника, любого агрессора, любого негодяя и везде защитить свои интересы. Об этом периодически напоминают горячим головам российские политики и военачальники, президент РФ В. В. Путин. К этому стоит прислушиваться украинскому руководству и не подставлять свой народ. Ни Запад, ни НАТО защитить не смогут. Они хотя и коварны, но не глупы, чтобы ввязываться в серьезный конфликт с Россией ради чьих-то амбиций. Им выгодно на этом себе нагреть руки. Поэтому они постоянно будут способствовать возникновению конфликта между братскими народами. Дамы и господа, задумайтесь над этим серьезно, если вас еще не купили окончательно с потрохами ЦРУ США и Запад, ибо может быть поздно. Не обрубайте корни и ветки единого славяно-русского православного древа. Засохнет оно, пропадете и вы, панове. Не уничтожайте это древо, а удобряйте его своими добрыми делами, берегите его. Тогда оно будет могучим и даст всем нам добра во сто крат больше, чем фальшивый Запад и НАТО. А главное, сохранится наша основная сила — духовность и вера в добро и справедливость, а вся разлагающая западная нечисть будет преодолена и выброшена на мусорку. Будьте благоразумны, пусть капитал и золотой телец не затмит ваш разум!

При Хрущеве испортились взаимоотношения между двумя самыми крупными социалистическими государствами — СССР и КНР, не на пользу дружественным народам наших стран. В то же время он смело и решительно давал отпор ястребам США в своих эмоциональных выступлениях, в том числе и с трибуны ООН, встал на защиту свободолюбивой социалистической Кубы, возглавляемой легендарным Фиделем Кастро, поддерживал революционные движения в других странах — а восстание шахтеров и рабочих со справедливыми требованиями в Новочеркасске Ростовской области подавил безжалостно, с многочисленными жертвами. Против безоружных людей он направил войска, сформированные из лиц среднеазиатских национальностей, которые выполнили его преступный приказ о расстреле, хотя перед этим военнослужащие-славяне категорически отказались выполнить его. Такие действия в корне противоречили коммунистическим идеалам и принципам интернационализма, наносили им большой вред.

Во главе СССР Хрущев находился десять лет, затем был бесславно свергнут другими заговорщиками, приведшими к власти Л. И. Брежнева.

1 марта. В лаве нашего участка два пережима угольного пласта и оба валятся. Кровля очень слабая, залегание пород в них вертикальное, окаймленное с обеих сторон сыпучей породой. Поэтому и происходят обвалы высотой десять — пятнадцать метров, шириной по падению (уклону) три — четыре метра и длиной по простиранию четыре — пять метров, то есть сразу в одном месте обваливается двести-триста кубометров породы. Чтобы разобрать завал, породу в выработанное пространство приходится перебрасывать лопатами по два-три раза. О разборке завалов пишу акты, чтобы заплатить рабочим хотя бы их ставку. Иду подписывать к главному инженеру или начальнику шахты. Они не хотят подписывать, говорят, что много плачу́ рабочим. Они стараются экономить даже на тяжелом труде рабочих, так как за экономию получают премию. Пытаюсь доказать им, что такой труд должен оплачиваться еще больше, но руководители не хотят это понять. Заявляю, что меньше рабочим платить не собираюсь. Между нами очередной конфликт. Чиновники не понимают простых вещей: если рабочим мало платить за их труд, завалы будут разбирать в два-три раза дольше, в это время не будет добычи угля, следовательно, не будет и прибыли. При нормальной оплате труда рабочие и трудятся старательно.

8 марта. В связи с завалами в нашей лаве постоянно дежурят работники треста. Сегодня их двое. Когда они с нами находились между двумя пережимами в лаве, нас завалило с двух сторон, оказался перекрытым выход из лавы. Мы попали в ловушку. Трестовские работники перепугались очень, а нам не привыкать. Главное — без паники. Об этом вскоре стало известно руководству шахты. С других участков собрали проходчиков и откопали нас, сделав проход через завал. Среди ночи прибежал и Хринов. Мы сказали, что завал произошел по его вине. Он без ведома начальника участка распорядился выбросить из лавы три секции МПК-1. Теперь он, конечно, понял свою глупость и чувствовал себя неудобно. Но зато подписал все акты на разборку завалов, которые раньше не хотел подписывать. Как говорится, «жареный петух клюнул…»

27 марта. Руководство шахты единодушно меня перевело на участок № 2, надеясь, что другой горный мастер будет меньше платить рабочим за породу при разборке завалов. Рабочие нашей смены мой перевод восприняли с негодованием, требовали у начальника участка и начальника шахты отмены этого решения. Я тоже не хотел уходить от рабочих своей смены, хотя меня переводили на лучший участок, чему очень удивился главный инженер шахты Хаменко (фамилия изменена). В ответ заявил: «Если для вас важнее всего побольше денег, то для меня доверие шахтеров важнее денег».

При переводе Хаменко и Хринов заявили: «Ну, уж там не будешь „породу писать“». Но вот не прошло и недели, как подношу акт на оплату породы. Снова скандал, не подписали. Хаменко посмотрел и отдал Хринову, а тот: «Вот видишь, я же тебе говорил… Он везде породу найдет». Потом — ко мне: «Забери акт, и чтобы я больше этого не видел». Отвечаю: «Писал и буду писать. Переписывать или аннулировать акт не буду; у меня этого и в голове нет, он уже зачитан рабочим и соответствует тому объему работы, который они выполнили. Ущемлять и обманывать рабочих никогда не буду. Это нечестно и незаконно. Вам бы тоже следовало это понять и делать по совести». Ушел с неподписанным актом.

А 13 апреля у нас состоялось участковое рабочее собрание, на котором присутствовали Хаменко, парторг и председатель профкома. Оно проходило бурно, выступали многие шахтеры со смелой, справедливой критикой руководства шахты, вскрывали недостатки, мешающие работать и выполнять план добычи угля. В своем выступлении я остановился на несвоевременной подаче на участок крепежного леса и порожняка для угля, а также на неподписанных актах на уборку породы. Хаменко чувствовал себя неуютно, пытался мешать выступающим, но его сразу же поставили на место. На следующий день он посетил лаву нашего участка. Мы показали ему породные места. После этого подписали все мои акты на уборку породы и по ним полностью произвели оплату труда рабочим. Если прав — не отступай!

Коротко скажу о начальнике нашего участка П. А. Поддубном. Он — полная противоположность сумасбродному начальнику участка, откуда меня перевели. По своим человеческим качествам, по уважительному отношению к подчиненным Поддубный заслуживает самой хорошей оценки. Это спокойный, рассудительный, здравомыслящий человек, но у него слабоват характер. Этим иногда пользовались некоторые не совсем порядочные рабочие ради своих личных целей. К таким следует всегда проявлять справедливую твердость. В конечном счете это полезно и для них самих, и для коллектива в целом. Не следует проявлять слабость по отношению к корыстным лицам во вред обществу и закону.

В мае взял отпуск на десять дней и поехал забрать к себе родителей. Им без помощи стало трудно жить и вести хозяйство. К моему приезду отец и мать часть своего имущества продали, выручив четырнадцать тысяч рублей, а остальное раздали родственникам и знакомым.

Как только мы приехали в Донбасс, сразу за счет денег родителей начали строить себе дом. У нас с Раей своих накоплений не было. Заработанные деньги ушли на покупку одежды, мебели и книг. План дома начертил сам, размером девять на девять метров с верандой, кухней, залом, двумя спальнями и рабочим кабинетом. Стройка шла с трудом. Стройматериалы на шахте не выписывали. Приходилось их покупать в разных местах по завышенной цене, так как многие строились. Доставка их обходилась тоже дорого: за каждый километр расстояния — двадцать пять рублей. На шахте удалось выписать только несколько кубов леса да тысячу штук кирпича. Нанятые работники-шабашники оказались непорядочными людьми. Не закончив работу и умело выудив у меня на сто пятьдесят рублей больше положенного, ушли и больше на стройке дома не появились. Они выложили только фундамент и то не полностью. Нашел других строителей, которые выставили деревянный каркас дома, зашвырковали его деревянными шахтными крепежными стойками и уложили бабки для пола. Наемные рабочие сложили печку, сделали рамы для окон дома и веранды, наружную штукатурку и с помощью знакомых сделали обмазку стен и потолка внутри дома глиной с соломой, после чего был общий ужин с водкой, вином и хорошей закуской.

Остальные работы по строительству дома (обивка старым канатом стен дома снаружи, заливка их раствором из шлака с цементом и песком, штукатурка внутри стен и потолка раствором глины с песком, настилка деревянных полов, покрытие крыши железной черепицей (шифера не смог купить) и покраска ее, строительство сарая для коровы, сена, дров и угля из белого кирпича) и все остальные мелкие работы ввиду нехватки денег делали мы с отцом и с некоторой помощью матери и Раи. Дело в том, что злопамятный главный инженер шахты Хаменко всё же за незначительное нарушение техники безопасности рабочими нашей смены перевел меня с добычного участка, где у меня был оклад две тысячи девяносто рублей в месяц, на участок ОКР с окладом тысяча четыреста рублей. На такие нарушения до моего критического выступления ни он, ни кто-либо другой не обращал внимания. Сначала пытался обжаловать несправедливое решение в трест, но там к этому отнеслись пассивно. Я не стал настойчиво требовать; появилось больше свободного времени для строительства дома. Вероятно, одна из причин моего перевода — очередное мое столкновение с Хриновым. Не разобравшись по существу возникшего производственного разногласия, он во время наряда в присутствии рабочих моей смены обругал меня нецензурными словами, о чём мною сразу был составлен акт, который все рабочие подписали. Со своим заявлением с просьбой привлечь Хринова к административной ответственности за мелкое хулиганство (нецензурную брань в общественном месте) и арестовать его на пятнадцать суток этот акт отнесли в нарсуд Шахтерского района, но судья не принял. Хринов — член партии и член райкома партии. На мое возражение, что у нас перед законом все равны, пояснил, что членов партии сначала должны рассматривать и принимать меры по партийной линии, а потом — в административном порядке, и направил меня в райком партии. Там я передал разговор с судьей и оставил свое заявление в райком партии и акт, откуда документы передали на рассмотрение партбюро нашей шахты, в состав которого входил и Хринов. Решением партбюро ему объявили выговор без занесения в личное дело, то есть фактически за нарушение закона он остался безнаказанным. Где же справедливость? Со всей строгостью закон применяется только по отношению к простому трудовому народу, а для тех, в чьих руках власть, закон не существует. Вот почему многие так стремятся к власти, зачастую неправедными путями. Не зря в народе говорят: «Закон что дышло, как повернул, так и вышло». Видя, что такое безобразие творится везде, я не стал больше поднимать этот вопрос. Борьба с таким злом должна быть организованной и вестись одновременно по всей стране, напористо и целеустремленно, с привлечением трудового народа. Только тогда будет положительный результат. Разрозненная, одиночная борьба ничего не даст.

Тем временем рабочие моей смены настойчиво требовали, чтобы меня возвратили к ним, грозились не выходить на работу. Но руководство шахты не пошло им на встречу, и мне довелось работать на ОКРе пять месяцев, до очередного отпуска.

После отпуска, в конце сентября по моему желанию Хринов всё же направил меня на добычной участок в 3-ю западную лаву, сказав: «Пойдешь на 3-й запад. Только не подумай, что это я тебя посылаю туда потому, что он валится, нет: только там есть свободное место». Отвечаю: «Мне к завалам не привыкать».

27 июля 1956 года у нас родился сын. По предложению моего отца назвали его Петром. Первый год мальчик часто болел. Когда же Петя со мной начал усиленно заниматься физзарядкой, болезни покинули его, добавилась мускульная сила. Посильная постоянная трудовая нагрузка, регулярные занятия физической культурой (упражнения, бег, плавание, длительная ходьба и другие), тесная связь с природой, простое вегетарианское питание, здоровый, спокойный образ жизни, работа по душе — лучшие средства от болезней. Надо только выработать у себя силу воли, чтобы следовать этим принципам и иметь веру в них, которую необходимо воспитать у себя.

У нас на шахте стало известно о двух бунтах шахтеров на шахтах «Постникова № 1» — в связи с убийством в милиции пьяного рабочего и на шахте «Крестовка» — в связи с бездушным отношением руководства к похоронам убитого в шахте рабочего: во время похорон прибыла сестра убитого, попросила открыть для прощания гроб и увидела, что тело брата не обмыто и в рабочей одежде. Выяснилось, что выделенные на похороны деньги похищены руководством шахты. Ничего святого нет у таких чинуш. Для них смысл жизни — деньги и власть, так уродующие их души.

В высшем руководстве государства происходило что-то непонятное для простого народа. Маленкова полностью оклеветали, приписав ему, Молотову, Кагановичу и Шипилову антипартийную группу, идущую против интересов государства и своего народа. По всей стране проходили митинги, на которых руководители предприятий парткомов и подготовленные ими некоторые рабочие в своих выступлениях клеймили позором тех, кого до этого восхваляли. Какое двуличие и лицемерие… Рабочие слушали, но не верили всему этому спектаклю, организованному Хрущевым, чтобы избавиться от своих серьезных противников (могущих заменить его) и полностью узурпировать власть в государстве. Подтверждение этому и трусливое смещение маршала и четырежды Героя Советского Союза Г. К. Жукова с поста министра Министра обороны СССР во время его пребывания в Югославии. Хрущев очень боялся потерять свою власть, поэтому для ее сохранения действовал теми же методами, которые применял Сталин. За это он поплатился.

17 октября 1957 года наш дом был готов к переселению. Мы с радостью всей семьей вселились в него. Затраты на его постройку составили: стоимость стройматериалов — одиннадцать тысяч восемьсот семьдесят рублей, оплата наемных работников — шесть тысяч двести двадцать рублей, примерная стоимость своего труда — семь тысяч рублей, общая стоимость дома — примерно двадцать пять тысяч рублей. На приусадебном участке посадили сад: вишни, сливы, яблоки, абрикосы, груши, крыжовник, смородину. Весной — картофель, щавель, петрушку, укроп, немного подсолнухов, тыквы, помидоры, огурцы. Это хорошее материальное подспорье нашей семье и полезный для здоровья труд на земле, в саду на свежем воздухе. Для родителей, проведших жизнь в труде, как и для меня, такой посильный труд в радость.

Между тем взаимоотношения в нашей семье складывались неважно, всё больше и больше усугублялись разногласия. Рая с матерью постоянно ссорились по разным пустякам, друг другу ни в чём не хотели уступать. Пытался образумить их, но все усилия остались тщетными. Рая несколько раз уходила из дому, жила где-то у знакомых, потом снова возвращалась. Конечно же, я не мог оставить старых родителей ради ее прихотей. Для меня всё это крайне неприятно. Не хочу всего излагать в книге. Подробно об этом говорится в моих дневниках. Понятно, что о конфликтах в нашей семье знали все на нашей шахте. Многие советовали разойтись с Раей, но всё та же жалость удерживала меня от такого шага, хотя она сама предлагала это сделать. Возможно, следовало бы так поступить, чтобы избежать многих неприятностей в дальнейшем. Но жизнь идет не по сослагательному наклонению. Суждено пройти тот путь, который пройден, о чём жалеть никогда не надо. Собственно, о прошлом я никогда и не жалею. Всегда думаю, чтобы мои поступки были честными и справедливыми в настоящем, чтобы не жгло глаза позором подленькое прошлое, чтобы можно было смотреть в глаза людям прямо, с достоинством и гордостью. Эти принципы жизни далеко не всем нравятся, но это уже проблемы тех, кому они не нравятся. Это их головная боль, их болезнь.

Ушедший 1957 год ознаменован очень важным событием для нашей страны и всего человечества. Впервые в истории у нас запущен мощной ракетой-носителем искусственный спутник Земли, что является гордостью советской науки и свидетельствует о высоком уровне ее развития и надлежащей оборонной мощи СССР. Так что США и НАТО пришлось приубавить свой агрессивный пыл. У каждого патриота укрепление могущества нашего государства вызывает только радость и уверенность в безопасности. Любому агрессору и негодяю будет дан достойный отпор. Хорошее внимание руководства компартии и советского правительства к бесплатному образованию всех уровней, науке, культуре приносило свои весомые добрые плоды. Практические дела В. И. Ленина, его соратников и последователей преобразили отсталую, малограмотную Россию в высокообразованную, со сплошной грамотностью населения, высокой культурой, развитой наукой и техникой, со сплошной электрификацией Страну Советов. Этих и многих других достоинств социалистического строя никто не может отрицать, хотя они и омрачены крайне жестокими, не отвечающими коммунистическим идеалам действиями отдельных руководителей партии и государства.

В наше время оголтелые националистические политики, пришедшие к власти на Украине и в ряде других бывших союзных республик, в средствах массовой информации постоянно высвечивают только темные, отрицательные стороны советской власти, зачастую грубо искажая их и нагло обманывая доверчивый простой народ, зарабатывая для себя таким неправедным путем политические дивиденды. Взять из советского периода многое положительное для людей в воспитании, культуре, в организации производства, в бесплатной медицине и образовании они не хотят, т. к. меньше капитала от народного труда будет оседать в их карманах. Необузданная жадность, стремление к наживе затмевает им мозги и совесть. Они постоянно показывают народу свои руки со словами, что они чистые. Возможно и чистые, их можно мылом отмыть. А душонки у них грязные, мылом их не отмоешь. Отмыть их можно только конкретными праведными делами для блага трудового народа. Прозрейте, новоявленные господа буржуи и паны, передайте свои нажитые нечестным путем капиталы для блага тех, кто их создавал, и на душе у вас станет сразу значительно легче. Это вам добрый совет. Но вряд ли вы добровольно примете его. Вас сильно опутали корни капитала, как метастазы раковой опухоли. Начинайте вовремя лечиться, ибо может быть поздно — с летальным исходом, а на том свете капитал не нужен. Он останется у ваших наследников и с еще большей силой будет разлагать их души, тела, т. к. ими он не заработан. Счастье и здоровье человеку приносит только то, что непосредственно заработано им самым упорным трудом. Тогда каждая частица труда для него значима и ценна. К ней он относится с большей бережливостью, не транжирит бездушно для удовлетворения своих безмерных прихотей и страстей, пагубных привычек. Если родители по-настоящему любят своих детей, хотят видеть их честными и порядочными, то с раннего детства должны приучать их к посильному труду, к постепенной самостоятельности, а не удовлетворять их нездоровые капризы и прихоти.

Новый 1958 год. Новые законы и правительственные постановления. Ценным для многих является отмена закона о холостяцком налоге в размере шести процентов с зарплаты, который брался с лиц двадцати лет и старше, не имеющих детей. От него полностью освобождались только имеющие троих и более детей. Цель этого налога — побыстрее восстановить численность населения СССР, сокращенного на миллионы погибших во время войны. Думаю, что неправильно было таким законным принуждением заставлять рожать детей. Это добровольное дело каждой семьи. Стимулом к этому будет повышение материального благосостояния населения страны и его культурного уровня, о чём должно постоянно заботиться руководство государства, принимая необходимые законы и создавая благоприятные условия для тружеников производства и сельского хозяйства. Но не такую «заботу», какую проявило в наше время руководство независимой Украины, разрушив без войны своими антинародными, наглыми реформами все, что только можно было разрушить в промышленности, сельском хозяйстве, оборонной отрасли, социальной сфере. Как Мамай прошел по всей стране. И всё это в интересах кучки негодяев, ставших миллионерами без зазрения совести за счет труда простого народа. Результат такой политики — сокращение численности населения за пятнадцатилетний независимый период с 1991 по 2005 год на пять миллионов человек — со ста пятидесяти двух до ста сорока семи миллионов. Сокращение продолжается неумолимо и дальше, ежемесячно увеличивается смертность, уменьшается рождаемость населения — не от хорошей жизни. Уж слишком открыто националистическое руководство страны стремится угодить своим американским и западным покровителям, выполняя их планы по сокращению численности населения Украины и других славянских государств.

Правительство СССР преподнесло народу новогодний подарок в виде постановления о повышении цен на водку и вино с целью уменьшения потребления их населением как вредных для здоровья. Цель хорошая, а метод ее достижения никчемный. Оттого что спиртные напитки будут дороже, меньше пить их не станут. Больше будет уходить денег из семейного бюджета на их покупку и меньше останется на приобретение здоровой пищи и нужных вещей. Только вред для семьи. Увеличится самогоноварение. Чтобы население страны уменьшило потребление спиртного, необходима длительная, кропотливая, повсеместная, постоянная разъяснительно-воспитательная работа среди всех слоев населения, от мала до стара, с привлечением врачей, педагогов, психологов, юристов и других профессионалов. Они будут не только словами, но и личным примером способствовать этому.

Этим же постановлением с целью борьбы со спекуляцией увеличили цены на предметы не первой необходимости: автомобили, мотоциклы, ковры машинной выработки. Опять же — негодный метод борьбы со спекуляцией. Спекулянты будут дороже покупать и дороже продавать населению. Снова удар по семейному бюджету простого труженика, так как руководящий состав у спекулянтов не покупает и в длинных очередях не стоит. «Благодетели народные» всегда окольными путями обеспечиваются всем необходимым, даже с избытком. Со спекуляцией надо бороться не повышением цен, а увеличением производства товаров народного потребления до нужного количества и хорошего качества, в зависимости от спроса населения.

Как бы для сглаживания негатива этим постановлением незначительно были снижены цены на хлеб и хлебобулочные изделия, на отдельные виды телевизоров и фотоаппаратов.

11 января. Получили зарплату за декабрь — четыре тысячи восемьсот восемьдесят два рубля и Рая — восемьсот семьдесят рублей. Теперь можно будет купить кое-что из мебели. Наш дом почти пустой, нет ни кухонного стола, ни стола в зале, ни шифоньера для одежды. Нужен и телевизор, так как не всегда есть возможность пойти в кино. Отец с матерью редко там бывают, они будут рады этому чуду науки и техники. Сделать эти покупки смогли в течение января и февраля. Пришлось поездить в их поиске по ближайшим городам, поскольку мебель и телевизоры — дефицит. При появлении в магазинах за ними всегда длинные очереди с перебранкой, иногда и потасовками. Вот и условия для спекуляции.

14 января. На совещании начальник шахты сообщил, что в шахте имени Хрущева треста «Красноармейскуголь» от взрыва метана погибло сорок человек. На другой шахте при спуске людей в шахту по вертикальному стволу оборвался канат клети. Тормозные улавливающие парашюты не сработали, клеть упала, и пятеро шахтеров погибли. Обращено внимание на строгое соблюдение правил техники безопасности. Хотелось бы, чтобы руководство шахты не только обращало внимание, но и само строго соблюдало эти правила, создавало необходимые условия для их соблюдения, такие, например, как своевременная и в нужном количестве доставка крепежных материалов в рабочие забои, своевременная замена изношенного оборудования и другие.

3 февраля по настоянию парторга и профкома состоялось расширенное заседание комитета комсомола шахты, членом которого избран и я. На нем присутствовали начальник шахты, парторг и председатель профкома. По их предложению рассматривалось персональное дело рабочего-комсомольца Шубы о его бунтарском поведении, настраивавшем рабочих против руководства. Члены комитета комсомола знали, что истинная причина дела Шубы — его справедливая, острая критика руководства на рабочем собрании за злоупотребление ими своим положением при покупке в магазине дефицитных товаров и другие недостатки. Это подтвердилось и теперь. Парторг и председатель профкома пытались инициативу рассмотрения взять в свои руки, перебивали выступающего Шубу. Но после моего замечания и предупреждения, что закроем заседание и не будем рассматривать этот вопрос, если будут мешать, они замолчали. А после моего критического выступления в защиту Шубы они больше о нем не вспоминали, всю свою злость обрушили на меня. Так был сорван замысел руководства расправиться с неугодным Шубой при поддержке комитета комсомола. Ушли они не солоно хлебавши. Впоследствии Хринов всё же уволил Шубу из шахты. Он не хотел оспаривать увольнение и куда-то уехал, потеряв веру в справедливость и порядочность шахтного руководства.

1 марта. Прошла зима, которой фактически и не было. Больше было тепла, чем холода, дождей и грязи — чем снега и морозов. В народе говорят, что запущенные искусственные спутники Земли погоду «перекаламутили». Может, и верно. Грубое вмешательство человека в Природу приводит к плохим, даже трагическим последствиям.

С одной стороны, развитие науки, техники создает комфортные, цивилизованные условия для жизни человека, облегчает его физический труд. Сознание человека находится в плену цивилизации и комфорта. Он не хочет расставаться с этим, хотя понимает, что развитие науки и техники привело к созданию самого разрушительного и губительного для человека и природы термоядерного, химического, бактериологического, психотропного и другого страшного оружия, уже уничтожившего сотни миллионов человеческих жизней, миллионы других живых существ. Громадный непоправимый вред нанесен Природе, следовательно, здоровью самого человека. А сколько вреда нам приносят химические удобрения и препараты для борьбы с вредителями и сорняками, выбросы в атмосферу от автотранспортных средств, фабрик и заводов; лекарственные химические препараты, не говоря уже о большом вреде от малоподвижного образа жизни, от многочасового просиживания у телевизора, компьютера, за игровыми автоматами, от пищевых продуктов с консервантами и многих других порождений цивилизации. Только люди с сильной волей могут противостоять всему этому негативу цивилизации, а слабые утонут в болоте комфорта, мнимого благополучия и роскоши. Поэтому постоянно и настойчиво воспитывайте у себя силу воли, уходите от соблазнов, не попадайте в плен цивилизации.

Означает ли это, что надо отказаться от науки, техники, цивилизации? Нет, конечно. Но истинные, прогрессивные наука и техника должны развиваться таким образом, чтобы они приносили только пользу Природе и ее частице — человеку. Всякое же вредное и противное Природе и человеку должно быть категорически запрещено во всех государствах Земли и строго караться законом и обществом. Всё произведенное оружие должно быть уничтожено или, при возможности, переработано на мирные цели. Думаю, это можно сделать, когда на Земле будет одно государство, без границ, без огромных армий, без громадного управленческого аппарата чиновников. Это дело будущего.

А пока я начал работать на другом участке. Это 5-й восточный горизонт шахты, с большим объемом работ и большим планом угледобычи — триста восемьдесят тонн на сутки, на смену сто двадцать семь тонн. Но через две недели, 15 марта, в нашу смену лава завалилась. Руководство шахты сразу же в этом обвинило меня и помощника начальника участка Полякова, который в это время был в шахте, предъявив претензии, что мы не заставили рабочих выложить в лаве деревянные клети для удержания кровли. Но мы и рабочие хорошо понимали, что клети не могли предотвратить завала. Пропал бы лес, впустую были бы потрачены силы с большим риском для жизни людей. Даже по времени мы не смогли бы выложить клети, т. к. нажим был сильным и завал произошел быстро. Для руководства шахты легче кого-то обвинить, нежели разобраться в причине завала, а потом хорошо обдумать, как действовать дальше и заранее принимать возможные меры по его предотвращению. Поражаюсь убогости их мышления как горных инженеров. Прежде чем руководить, им бы очень полезно было поработать один-два года простыми рабочими и набраться опыта, научиться чувствовать шахту, поведение пород и многое другое, что можно более полно понять только в практической работе.

25 марта. Каким бесчеловечным и противозаконным способом начальник и главный инженер шахты уменьшают производственный травматизм. Они заставляют рабочих, которых травмировало в шахте, идти на больничный лист «по самозаболеванию» или продолжать работать, иначе грозят уволить или же перевести на нижеоплачиваемую работу за нарушение правил техники безопасности, из-за чего якобы произошел несчастный случай. Они не хотят, чтобы их ругало и наказывало вышестоящее руководство за неумение должным образом организовать технику безопасности. Поэтому всякими способами скрывают несчастные случаи, перекладывают ответственность за них на пострадавших.

24 апреля. Из-за отсутствия порожняка наша смена не работала четыре часа. Написал акт о простое для оплаты рабочим, но ни Хаменко, ни Хринов не подписали. Я им сказал: «Пока есть такой закон, вы должны платить рабочим за простой». В ответ Хринов прокричал: «Что я сказал, то и закон, понятно тебе? А ты можешь на меня жаловаться, писать, ты и так уже на меня много написал. Но из этого ничего не выйдет. Я докажу, что я прав, но не ты!» Ответил ему: «Ну и напишу, вы думаете, побоюсь?» Повернулся и ушел. А 30 апреля мне сообщили, что Хринов посмотрел списки комсомольско-молодежных бригад, которые с мая будут работать на каждом участке, и сказал: «Кравченко надо заменить другим горным мастером». Но члены комитета комсомола настояли на своем.

Через полмесяца наша комсомольско-молодежная смена добыла сверх плана семьсот тонн угля; две другие смены план не выполнили.

Средства массовой информации постоянно пропагандировали работу на производстве по методу Кольчика, то есть предлагали заниматься экономией. Руководство шахты тоже своеобразным способом внедряло этот метод. Вместо положенных по паспорту крепления 2,25 деревянных стойки на одну тонну угля давало только одну стойку, а 1,25 стойки требовало использовать повторно. Но геологические условия шахты не позволяли это сделать. Крепить не по паспорту тоже нельзя — смены простаивают, добыча угля сокращается. В результате не экономия, а убытки. Кроме того, грубо нарушалась техника безопасности, так как должен быть на каждом участке суточный запас крепежного материала, а у нас и одной стойки не найдешь. При сильном нажиме кровли нечем усилить крепление, чтобы по возможности избежать завала.

Экономия должна быть в пределах разумного, обоснована расчетами, но не любыми способами, лишь бы отчитаться перед высшим руководством о внедрении предложенного метода.

Несмотря на нехватку крепежного леса и порожняка, наша смена за май добыла сверх плана более тысячи тонн угля. Должна быть хорошая зарплата. Рабочие довольны.

1 июня. С новым партнером Николаем Ярошенко (после окончания горного института он направлен работать на нашу шахту) сыграл три партии в шахматы, послужившие для меня хорошим жизненным уроком. Дело в том, что первую партию я свободно выиграл и начал подшучивать над Николаем, что он долго думает, поэтому с ним можно играть и еще чем-нибудь заниматься. Расплата за такое мое бахвальство не заставила себя долго ждать. Уже вторую партию я быстро проиграл, а к третьей партии приложил максимум усилий, но тоже проиграл. Понятно, что вся моя спесь исчезла и самочувствие было дурацки-неудобным. После этого мы снова встречались, снова я проиграл две партии и только после этого выиграл. Потом игра с Николаем проходила с переменным успехом, то есть на равных. Выводы: 1. Не оказывайся в плену первых впечатлений. Они часто обманчивы и неверно оцениваются то ли по нашей неопытности, то ли по умелому психологическому ходу противника. 2. Никогда не хвастай своим мастерством, своими знаниями, не говори другим: «Я умею, я всё это знаю, это я ему сделал, помог» и прочее. Свое «Я» оставь в себе и для себя, а свои знания, умения, мастерство воплощай в конкретные и нужные людям дела. Они обязательно будут замечены, по достоинству оценены и востребованы. Не случайно «Я» — последняя буква в русском алфавите. В этой связи метко подметил замечательный русский баснописец Иван Андреевич Крылов: «Кто о своих делах говорит всем без умолку, в том мало толку». Скромность не только украшает, но и духовно возвеличивает человека. Это замечается без лишних слов.

16 июня. Как и ожидал, зарплата за май хорошая, получил шесть тысяч тридцать девять рублей и Рая — тысячу восемьдесят один рубль. На сберегательную книжку мы смогли положить пять тысяч рублей, чтобы при потребности не занимать у других, а иметь свои. С долгами жить неуютно, но иногда приходится — обстоятельства заставляют.

30 июня. В нашей смене несчастный случай: породой кровли травмировало взрывника Виктора Сакова. Когда вышли из шахты, Хринов прочитал мне нотацию, а потом начальнику участка и его помощнику сказал, чтобы мы шли в больницу и улаживали, дабы этот случай был легким. На мой вопрос, как это улаживать, начальник участка и его помощник пояснили, что надо хирургу дать деньги, чтобы он сделал случай в истории болезни легким. Для меня это было дико и непонятно. Как так можно манипулировать здоровьем людей ради своих личных интересов, создавая мнимое благополучие с травматизмом на шахте? Мы пошли в больницу, проведали Сакова. Чувствовал он себя нормально. Потом у лечащего врача-хирурга узнали, что у него нет ничего опасного (надлом седалищной кости) и случай относится к категории легких. Потом помощник начальника участка сказал, что он же для перестраховки дал хирургу деньги, но не сказал, какую сумму. Узнав, что случай легкий, Хринов аннулировал свой приказ о лишении нас премии за июнь.

Этот месяц мы снова закончили с перевыполнением плана угледобычи по смене более тысячи тонн, по участку — две с половиной тысячи тонн и вложились в себестоимость, поэтому заработок снова хороший. Мы на сберкнижку смогли положить четыре тысячи рублей.

19 июля. После работы в субботу, перед выходным днем, за счет средств профсоюза организована поездка автобусом на Азовское море в город Жданов (теперь Мариуполь). Ехали почти всю ночь — шесть часов. Мы, как и другие шахтеры, море увидели впервые в жизни. Это безбрежные водные просторы с рябью на поверхности от легкого ветра и следующими к берегу одна за другой волнами, создающими постоянный, монотонный звуковой фон и микроклимат возле берега, от которого легко и приятно дышится. До горизонта тридцать — сорок километров, а он кажется совсем рядом. Весь день купались в приятной морской воде и загорали, а ночью ехали домой приятно уставшими. Дома удалось поспать только полчаса, так как утром на работу в подземелье. В этот же день узнали, что в 5-й западной лаве нашей шахты убило породой рабочего очистного забоя Данилова. Непоправимое горе для семьи. У него жена и двое детей остались без кормильца. Никакая пенсия, никакое пособие не заменят его. Как ничто не заменит сына убитой горем матери, приехавшей на похороны самого дорогого существа.

За июль дважды заваливалась лава нашего участка, поэтому план добычи угля не выполнили. Шахта тоже не выполнила. С неохотой, но всё же с 1 августа предоставили мне и Рае очередные отпуска. Целый месяц отдыха от шахтных дел и забот. По утрам не надо рано вставать и спешить на работу, не надо надевать пыльную и черную от угольной пыли рабочую одежду и спускаться в сырой подземный мрак с аккумуляторным светом, дышать там воздухом с пылью и газом. Не надо ежедневно после выхода из шахты отмывать в бане черное от пыли и газа потное тело, иногда холодной водой, слушая обоснованную ругань шахтеров в адрес руководства шахты. Целый месяц на свежем воздухе, под солнечным светом заниматься домашними делами, самостоятельно и удобно для себя распределяя свое время, что очень ценно для подземного горняка. Во время отпуска купил три машины строительного белого кирпича за восемьсот пятьдесят рублей, из которого с отцом строили летнюю кухню и сарай на глине с песком. За неделю полностью выложили стены.

26 августа мать, Рая и я отправились в Киев — столицу Древней Руси, теперь столицу УССР. До города Сталино доехали на такси, откуда до Киева впервые полетели самолетом. Красиво смотрится всё на земле сверху. Контраст разных цветов и линий, а полёт между облаков — как между заснеженных гор. В Киеве мы тоже впервые. Очень зеленый, живописный, чистый, красивый город, особенно Крещатик. Прекрасный вид с Владимирской горки на Днепр с пешеходным мостом и пляжем на полуострове. Очень красивы и живописны ботанический и зоологический парки и бульвар Шевченко. Побывали в музее В. И. Ленина, возле Киево-Печерской лавры, которая была тогда закрыта. На крытом Бессарабском рынке все продукты очень дешевые. По сравнению с Донбассом они в два-три раза дешевле. Например, десять штук яиц стоили пять рублей, а в Донбассе — двенадцать рублей. Побывали во многих магазинах, кое-что купили для себя из одежды.

Ввиду сложных погодных условий обратно пришлось лететь на комбинированном грузо-пассажирском самолете, который в густых облаках постоянно бросало то резко вниз, то вверх. Мать и Раю очень тошнило, до рвоты. Меня стошнило только в конце полета, который длился два часа пятьдесят минут. В 12 часов 29 августа мы уже в Сталино, откуда автобусом выехали только в 17 часов 35 минут. Домой мы прибыли в 22 часа. Отец за это время хорошо справился с Петей; полный порядок.

За время поездки израсходовали три тысячи шестьсот рублей. Из них тысячу сто рублей на самолет в оба конца, триста рублей на автотранспорт, а остальные две тысячи двести рублей — на покупки для всех. Мать поездкой осталась довольна. Она впервые летала самолетом и впервые побывала в двух больших городах. Отпуск прошел быстро. 31 августа — День шахтера и последний день отпуска.

Весь сентябрь работал помощником начальника участка, так как помощник Поляков ушел в отпуск. В связи с частыми неполадками механизмов наш участок не выполнил месячный план. Начальнику участка и мне пришлось много времени находиться в шахте и заниматься производством.

1 октября вышел из отпуска Поляков, а я с радостью ушел в свою смену горным мастером. Рабочие смены сознались, что они очень ждали моего возвращения, так как за два месяца моего отсутствия у них пошатнулась дисциплина. Конечно же, мне было приятно услышать от них такое откровение, хотя особой строгости к ним с моей стороны никогда не было. Дисциплину они соблюдали добровольно, всегда выполняли мои спокойные распоряжения. Большинство вопросов, особенно в сложных производственных ситуациях, обсуждали сообща, принимали коллективные решения и выполняли их. У меня никогда и в голове не было считать себя выше и умнее рабочих. Каждая работа нужна, и каждый должен добросовестно заниматься своим делом, не считая свой труд благороднее другого.

За первую неделю работы наша смена выполнила план на сто шестнадцать процентов, а 8 октября на отчетно-выборном комсомольском собрании, несмотря на мои возражения, меня снова избрали членом комитета комсомола.

13 октября в 20 часов Рая в роддоме больницы шахты «Кантарная» (в пяти километрах от нашей шахты) родила второго сына, чему все мы были очень рады. Каждая семья должна иметь не менее двоих-троих детей. Это положительно влияет на воспитание детей и поддержание достаточной численности населения в государстве, которое для этого должно создавать хорошие условия, проявлять заботу о многодетных семьях. Своего сына назвали Владимиром. Работаю в первую смену, а Раю и сына навещаю после работы пешком, поскольку транспортного сообщения нет. Домой возвращаюсь после захода солнца.

16 октября в магазине сделал некоторые покупки. По пути домой примерно подсчитал их стоимость и выявил, что продавщица с меня взяла примерно на двадцать пять рублей меньше положенного. Дома мы еще раз посчитали с отцом, продавщица действительно обсчиталась. Сразу же я возвратился с магазин, куда меня с трудом пустили; он уже закрывался. Когда пересчитали мои покупки, то оказалось, что с меня взяли на двадцать восемь рублей семьдесят копеек меньше положенного. Стоявшие и слышавшие наш разговор покупатели с удивлением смотрели на меня, как на диковинку, и говорили: «Хотя один нашелся честный, кто бы принес деньги обратно». Мне было непонятно, почему удивляются эти люди обычному нормальному моему поступку. Ведь в человеческом обществе это должно быть не исключением, а нормой жизни. Каждый должен понимать: всё приобретенное неправедным путем никогда благом не будет, принесет только вред ему. Добро и радость человеку приносит только приобретенное честным путем, без причинения зла другому лицу.

Глава 10

Новый, 1959 год. 70 лет отцу. Трудные будни угледобычи. Письмо в ЦК КПСС. Закон для партийных чинуш не действует

20 декабря. Неустойчивая кровля и постоянные завалы лавы третий месяц не позволяют нашему участку выполнять план добычи угля. К нам во время наряда зашел Хринов, обвинил рабочих в нежелании выполнять план, обозвал их уродами. На мои возражения в защиту рабочих он пуще прежнего начал кричать, грозить увольнением и быстро ушел в возбужденном состоянии. При таком стиле руководства, грубом и неуважительном обращении с подчиненными положительных результатов в работе не будет.

Новый, 1959 год встречали дома. К нам пришли Николай Ярошенко с женой Галиной. Немного выпили спиртного (кто водки, кто вина), хорошо покушали, смотрели телевизор. Новогоднее правительственное поздравление советскому народу СССР огласил по радио и телевидению диктор Левитан. Хрущев не удосужился поздравить лично. Сыграли несколько партий в шахматы с переменным успехом.

Хотя руководство шахты объявило 1 января рабочим днем, никто из рабочих на законных основаниях на работу не вышел.

5 января — 70 лет отцу. Мы поздравляли его, а за столом день рождения отметили на следующий день, когда у меня был выходной. Кроме того, 5-го был закрыт магазин, а дома у нас спиртного в запасе не было. Купили его только 6-го.

25 января. В 4-й западной лаве при взрывании шпуров в нижней нише убит человек, проработавший в шахте всего три месяца. Мастер-взрывник перед взрыванием шпуров выставил его постом, а он по какой-то причине возвратился к нише (полагают, что за оставленным спасателем; его обнаружили в трех метрах от него). Начальника этого участка, горного мастера и мастера-взрывника за этот случай перевели на нижеоплачиваемую работу и передали дело в суд. Несколько дней назад на этом же участке тяжело травмирован рабочий, попавший между вагонетками.

26 января. Временно исполняющий обязанности начальника участка, на период отпуска нашего начальника участка, во время наряда объявил рабочего нашей смены Анурьева пьяным только за то, что он возразил против его неразумного указания, и не допускал его в шахту на работу, хотя тот был совершенно трезвый, что подтвердили и в медпункте, хотя справку об этом они не вправе выдавать. На мои возмущения и защиту рабочего и.о. начальника ответил, что я могу допуск Анурьева к работе взять под свою ответственность, написав ему об этом расписку. Такую расписку я написал, и мы ушли в шахту. По этому поводу я обращался к заместителю начальника шахты и к парторгу, но они самоустранились от рассмотрения этого вопроса. Заявили, что они не могут отменять распоряжений начальника участка. В общем, непорядочное руководство действует не по закону и совести, а по своим бессовестным понятиям: куда хочу, туда и ворочу. Трезвого человека могут сделать пьяным, а пьяного — трезвым, если им так угодно.

15 февраля. Посмотрел фильм «Великий гражданин» о С. М. Кирове в образе Шахова. Очень хороший фильм. Побольше бы таких. Если бы из нынешних коммунистов хотя бы сотая или тысячная часть была такими, каким показан образ Кирова, было бы хорошо. Людям жилось бы гораздо лучше, а карьеристы и фортунисты чувствовали бы себя неуютно. А ведь каждый коммунист должен быть таким, как Шахов. Жаль, что в жизни не так. Очень много случайных людей в партии. Своими действиями они порочат чистые идеалы коммунизма, из-за чего многие простые люди отворачиваются от партии, теряют доверие к ней. В дальнейшем это может обернуться бедой для партии, а коль она находится у руководства государства, то бедой и для нашего Великого государства. Поэтому надо вести решительную борьбу с негодяями в партии, удалять их из ее рядов, отстранять от руководящих постов.

24 февраля. Получил ответ из Харьковского юридического института на свой запрос о возможности поступить учиться на заочное отделение. Отошлю документы и буду готовиться к этому. Не знаю, что получится, но у меня большое желание окончить юридический институт и работать следователем, чтобы срывать маски со всех преступных негодяев, с нечистоплотных руководителей, чтобы очищать от них наше общество и возвращать веру людей в справедливость и в закон.

26 февраля. В нашу смену кровля лавы начала сильно давить на забой. Видно было, что лаву завалит. Находившемуся в это время в шахте помощнику начальника участка Козлову (парню с малым горным опытом, но большой хвастливой самоуверенностью) мною дан совет: переноску транспортера СКР-11 не делать, рештаки и цепи его вытащить в низ и верх лавы; на месте, где должен лежать транспортер, выложить деревянные клети, а когда кровля успокоится, то над забоем лавы постелить транспортер, сделать раскошение забоя для прохода комбайна и ехать комбайном. Такого же мнения были и рабочие комбайновой бригады. Но Козлов не прислушался к нашему мнению. Для перестраховки позвонил и спросил совета у главного инженера шахты Хаменко. Тот дал глупое указание о переноске транспортера, подкреплении лавы деревянными стойками и выемке угля комбайном только 10 метров снизу, когда лава полным ходом начала валиться. Завалило 24 рештака транспортера и комбайн «Донбасс-2», от чего убытки составили более двух тысяч рублей, не считая потери угледобычи. Таков результат бездарного решения главного инженера, у которого много фарсу, но мало профессионализма.

9 марта. Несмотря на мои предложения не ходить на работу, а быть с детьми, Рая всё же пошла работать в шахту газомерщиком. Говорит, что мало тех денег (тысяча пятьсот рублей чистыми), которые я зарабатываю. На мой взгляд, их вполне достаточно. Денег всегда кажется мало. Чем их больше, тем больше в них потребность.

Наше государство никак не может обойтись без женского труда в шахтах, где много работает молодых и средних лет женщин люковыми, плитовыми, взрывниками, машинистами электровозов, откатчиками, газомерами, рабочими складов, лебедчиками, зарядчиками аккумуляторных батарей и другими. Женщина должна быть дома, где ей с избытком хватает работы, а у мужчин должен быть заработок, полностью обеспечивающий семью всем необходимым.

4 мая. На пилораме шахты распилил лес для пола летней кухни и привез домой. При разговоре с рабочими пилорамы стало известно, что Хринов строит себе дом за счет шахты. Стройматериалы ему доставляют бесплатно. Рабочим-строителям зарплату начисляют как работающим на шахте. Фактически он занимается хищением государственных средств, хотя своих у него больше, чем нужно. Недавно он и Хаменко продали свои автомобили «Победа» за сорок тысяч и тридцать две тысячи рублей, хотя купили их за двадцать тысяч, то есть совершили спекуляцию. Себе они через подставных лиц купили новые автомобили «Волга». Об этих и других их преступлениях знают члены партии и милиция, но никаких мер к ним не принимают. О справедливости и строгом соблюдении социалистической законности только говорят и пишут, а делают всё наоборот.

17 мая. Ездил на слет выпускников в Чистяковский горный техникум. Собралось нас немного. Осмотрели лаборатории. Они выглядели гораздо лучше, чем раньше. Вся территория техникума утопает в роскошной зелени — это выросли деревья, посаженные нами шесть-семь лет тому назад. Теперь приятно на них смотреть. В общежитиях такой же порядок, вернее, такой же беспорядок, как был раньше. Такая же убогая обстановка, но повеяло чем-то родным и близким. Вспомнили, как варили в большой кастрюле на всех в комнате перловую кашу. Для остуживания ее ставили на открытую форточку. Однажды кашу украли; пришлось снова варить, но больше без присмотра не оставляли. Вспоминали другие моменты студенческой жизни. Официальная часть нам не понравилась. Выступающих заранее подобрали из числа начальников участков. Всё только хвалебное и веяло фальшью. А один главный инженер шахты в выступлении выговаривал горному мастеру, который не послушался начальника участка и не стал работать семь часов вместо положенных шести, ссылаясь на закон. Ничего умного и ценного этот горе-инженер не сказал.

По моему предложению Козырьков, Берегуто, Медунов и я проведали дома нашего преподавателя русского языка и литературы В. М. Рыбченко, чему он искренне обрадовался и долго с интересом беседовал с нами о жизненных делах. Домой возвратился в 21 час.

Июнь — июль. Месяц очередного и месяц бесплатного отпусков ушли на усиленную подготовку и сдачу вступительных экзаменов по русскому языку, литературе и истории СССР по программе средней школы в Харьковский юридический институт. Экзамены сдал все, набрал одиннадцать балов, но ввиду конкурса на заочное отделение четыре человека на место и первоочередников (работников правоохранительных органов) меня в институт не зачислили и возвратили документы со справкой о сданных экзаменах. Сделал запросы во все двадцать восемь юридических вузов в стране с надеждой, что где-либо будет в этом году недобор. В августе и сентябре из восемнадцати вузов получил ответ, что свободных мест нет, а десять институтов не соизволили ответить. Поступление окончилось для меня полной неудачей. Не теряю надежду, буду готовиться и поступать в следующем году.

Ноябрь — декабрь. Проходили профсоюзные собрания по участкам. Рабочие в основном сами выбирали делегатов на общешахтную отчетно-выборную профсоюзную конференцию, которым давали наказ не избирать Лукаша председателем профкома на следующий срок. Он не защищает законные интересы рабочих, а думает только о себе, угодничает руководству шахты. Были, конечно, и делегаты, навязанные руководством участков и шахты.

Конференция прошла бурно, с большой критикой в адрес председателя профкома и руководства шахты. Особенно острыми были выступления Герасимовича, Наталенко и других. Мое выступление построено по такому плану:

1. Производство:

а) передача опыта работы старыми рабочими молодым;

б) помехи в выполнении плана угледобычи;

в) конфликты рабочих с администрацией шахты и недостаточная работа шахтного профкомитета по разрешению этих конфликтов, оплата рабочим за необоснованные наказания должна производиться не за счет предприятия, а за счет виновных в этом руководителей;

г) горные мастера — марионетки в понимании главного инженера шахты Хаменко.

2. Хозчасть:

а) отвратительная работа магазина и столовой, бездействие рабочего контроля и профкома;

б) отсутствие рейсового автобуса, который руководству шахты не нужен ввиду личных автомобилей.

3. Культура:

а) высокомерное, кичливое поведение руководителей с подчиненными и лицемерное, подхалимски-вежливое их поведение перед вышестоящим руководством;

б) ругань, матерщина — оскорбление великого русского языка, хамство, невежество, пагубное влияние на молодое поколение;

в) культура руководителей во время нарядов и работы;

г) пьянство — большое зло, книжный магазин вместо ларька для пьяниц.

Мое выступление, очень отзывчиво встреченное рабочими, вызвало большой гнев, злость и ярость со стороны руководителей шахты, которые все подверглись резкой критике. А Хринов всё свое выступление построил на мне, даже сказал с издевкой, что я мясо не ем, чем еще раз показал свою никчемность. Восторга своим выступлением он у делегатов не вызвал.

Вопреки желанию руководства шахты, делегаты конференции не избрали Лукаша в состав профкома, следовательно, и председателем профкома. Наказ рабочих выполнен. Но вряд ли руководители шахты из этого для себя сделают правильный положительный вывод. На такое они не способны, слишком высоко у них нездоровое самолюбие. Они способны только мстить за справедливую критику в их адрес, как это сделал Хаменко, изъяв у меня сразу два талона за обнаруженные им в моей смене нарушения техники безопасности со стороны рабочих, мимо которых он ранее проходил, не обращая внимания ввиду их малозначимости и которые есть везде в шахте. Мне понятна их цель — любым способом убрать бунтаря из шахты.

1960 год оказался для меня очень напряженным, наполнен новыми событиями и переменами в труде, определившими мой дальнейший жизненный путь на три десятилетия (до выхода на пенсию) и дальше, со своими горестями и радостями.

В середине января на шахте образовалась группа единомышленников, которые не могли равнодушно смотреть на антигосударственные, преступные проделки руководителей шахты. Мы решили сообща твердо выступить против них, обратившись в ЦК КПСС с верой, что найдем поддержку в высшей партийной инстанции с принятием законных мер к нерадивым коммунистам-руководителям. Кроме меня, в эту группу вошли два горных инженера, один горный техник и один рабочий. Среди нас — два коммуниста и три комсомольца.

В выходной день собрались у нас в доме и написали письмо в ЦК КПСС. В нем изложили известные нам факты преступной деятельности начальника шахты Хринова, главного инженера Хаменко, секретаря партийной организации, главного бухгалтера и других руководителей шахты: хищение государственных средств путем злоупотребления служебным положением, спекуляции автомобилями, приписки в выполнении плана угледобычи с целью получения премий, начисление и выплата зарплаты неработающим лицам, получение взяток за начисление премий подчиненным, сокрытие случаев производственного травматизма; проходка тайной выработки для спуска воды в выработанное пространство соседней шахты № 2 «Контарная» с целью экономии средств на выкачке воды и получения премии за экономию, при этом создавалась угроза затопления соседей шахты и значительно увеличивались ее затраты на водоотлив; хамское обращение с подчиненными и другие.

В письме просили не пересылать его на рассмотрение местным органам партийной и советской власти, которым известны некоторые изложенные факты, но никаких мер по пресечению их не принимается.

Начиналось наше обращение в ЦК так: «В то время, когда в нашей стране идет упорная борьба за построение коммунистического общества, все силы партии и народа мобилизованы на выполнение этой задачи, у нас встречаются еще такие людишки, которые, занимая руководящие должности, прикрываясь высоким званием коммуниста, поставили свои личные интересы выше общественных. Своей пошлой деятельностью и повседневными делами они тормозят это благородное движение и опошляют его, убивают веру народа в коммунистическую партию и коммунистическое строительство. Вся цель жизни таких людей — личная нажива. Подобная гниль завелась у нас на шахте № 4–9 треста „Шахтерскантрацит“ Сталинской области».

Наше письмо всё же переслали в Сталинский обком компартии. Для проверки изложенных в нем фактов весной к нам на шахту прибыли заведующие отделом угольной промышленности обкома партии Щукин и инструктор обкома Иванов. Прежде всего они всех нас, подписавших письмо в ЦК, пригласили в кабинет начальника шахты Хринова, в присутствии его и главного инженера Хаменко спросили, писали ли мы это письмо? Мы подтвердили. Потом на второй вопрос мы все твердо ответили, что всё изложенное в нашем письме верно, в чём они убедятся при тщательной и объективной проверке. Нас отпустили, предупредив, что будут еще приглашать и беседовать с каждым отдельно. Мы поняли: только наша сплоченность и твердость заставит прибывших проверить все факты и принять законные меры по ним к руководителям шахты и парткома.

Инструктор обкома меня пригласил для беседы в кабинет секретаря парткома и в его присутствии выяснял все вопросы по нашему письму. Я предупредил, что могу обо всем говорить и в присутствии секретаря парткома, но другие лица, которые не подписывали письмо, побоятся вести откровенный разговор при нем, так как он незаконно получает зарплату горного мастера участка — ежемесячно две тысячи триста рублей и премии, хотя горным мастером не работает.

После такого моего заявления Иванов предложил секретарю парткома покинуть свой кабинет. Он молча, с недовольным видом ушел. В дальнейшем с другими лицами он беседовал наедине.

По результатам проверки Хринов был исключен из рядов компартии, на него завели уголовное дело, расследованием которого по поручению прокуратуры области занимался следователь прокуратуры Шахтерского района П. К. Старокожко — культурный и знающий свое дело профессионал. В период расследования вся наша группа оказывала ему помощь по установлению преступных фактов деятельности руководителей шахты, доставке необходимых свидетелей на допрос. Но некоторые боялись давать правдивые показания, поскольку Хринов оставался начальником шахты, другие руководители работали на своих местах. Об этом мы сказали следователю, привели примеры воздействия руководителей шахты на свидетелей и предложили отстранить Хринова от должности начальника шахты. Он проверил наши доводы и не только отстранил Хринова от должности, но и арестовал его, чтобы не мешал следствию. Рабочие и многие другие инженерно-технические работники были очень довольны таким решение следователя. Сразу увеличилось количество свидетелей с новыми фактами против руководства шахты.

На наш вопрос, почему остальные руководители остаются на своих местах, следователь ответил, что обком партии не разрешает их трогать. Мы поняли, что органы прокуратуры, милиции, как и все другие, полностью зависят от партийных руководящих чиновников, чем были очень возмущены. Получается, что закон действует только для простого народа, а для партийных чинуш не действует, пусть они будут самыми отъявленными негодяями и преступниками. Неужели не понятно, что это самая большая диверсия против коммунизма? А может, в партийном руководстве остались перерожденцы, которым выгодно так действовать, чтобы подорвать изнутри авторитет компартии. Время показало, что оно так и есть.

Следствие по делу Хринова закончилось. Установлен причиненный им ущерб государству — более ста пятидесяти тысяч рублей. Он присвоил более семидесяти тысяч рублей. При рассмотрении дела Сталинским областным судом, длившемся неделю, ущерб был уменьшен, а Хринов приговорен к двум годам лишения свободы с конфискацией автомобиля «Волга». Но он нашел общий язык и с руководством колонии для отбывания наказания. Его часто видели дома, разъезжающим на своем автомобиле.

Вместо тюрьмы Хаменко назначили начальником нашей шахты. Остальные руководители остались на своих местах. Некоторые из нашей группы потеряли веру в справедливость после таких результатов рассмотрения нашего письма. Поэтому не стали подписывать подготовленное мною письмо в редакцию газеты «Правда». В нем ставился вопрос о привлечении к ответственности всех виновных. Если из общей массы вырвать не все сорняки, положительных результатов не будет, оставшиеся еще больше разрастутся и заглушат культурные растения на всем поле. Так и в человеческом обществе, если не вести решительной борьбы со всеми преступниками, особенно в руководстве, то они расплодятся, придут к власти и нагло подомнут под себя всех честных и порядочных людей.

После такого рассмотрения нашего письма у меня возросло желание окончить юридический институт и вести борьбу с преступниками и отъявленными негодяями, защищать честных и порядочных людей.

Весной снова отослал документы для поступления на заочное отделение юридического факультета Ростовского государственного университета, где срок обучения шесть лет, то есть на год больше, чем в институте. Кроме сдачи выпускных госэкзаменов, там надо было написать и защитить дипломную работу.

Летом получил вызов для сдачи вступительных экзаменов; взял отпуск и в июле выехал в Ростов-на-Дону. Экзамены сдал хорошо, набрал проходные для зачисления двенадцать баллов. Но в вывешенных списках абитуриентов, зачисленных для учебы в университет, моей фамилии не оказалось. От такой неприятной неожиданности у меня мороз прошел по телу. Пошел в приемную комиссию, начал выяснять, почему меня нет в списках зачисленных на учебу. Оказывается, вместо меня зачислили однофамильца — Г. П. Кравченко, у которого только девять балов. Разводят руками и заявляют, что ничего не могут сделать. Уже полностью студенты набраны, списки утверждены. После моих обоснованных доводов о моем законном праве учиться на юрфаке университета, чего буду добиваться во всех инстанциях, мне советуют обратиться к декану факультета. С деканом примерно такой же разговор, что и в приемной комиссии. Но в конце концов он в порядке исключения (хотя никакого тут исключения нет) согласился зачислить меня в университет на учебу. Меня внесли в список зачисленных студентов. Пока выяснял этот вопрос, полным ходом шли установочные лекции для студентов-заочников, которые для начинающих очень важны. Всё же я влился в общий студенческий поток, прослушал и записал остальные лекции, получил методические рекомендации для написания контрольных и курсовых работ и с радостным ощущением от поступления на учебу возвратился домой. Впереди шесть лет кропотливой, но интересной учебы.

А пока — работа в шахте, горным мастером на добычном участке. Однажды во время погрузки угля сошла с рельсов груженая вагонетка. Чтобы не останавливать работу лавы и не вызывать рабочих добычной комбайновой бригады для постановки вагонетки, я сам с помощью крепежного деревянного распила, напрягая все силы, поставил эту вагонетку на рельсы, но после этого почувствовал резкую боль в животе, головокружение с тошнотой, на непродолжительное время потерял сознание, опускаясь на почву штрека; произошло расслабление желудка. Всё же набрался терпения и доработал смену. У меня оказался сорванным желудок, который до настоящего времени периодически напоминает о себе при неблагоприятных условиях работы (чрезмерной нагрузке) и питания (грубой и некачественной пище). Так я сделал еще один необдуманный шаг (ради производства), принесший вред здоровью на долгие годы. В то время об этом случае я не говорил никому, ни рабочим, ни руководству. А если бы и сказал, то вряд ли он кем-либо был оценен. Возможно, некоторые ради приличия посочувствовали бы. Урок: прежде чем что-то сделать, подумай, не причинишь ли ты этим вреда себе, да и другим людям. Не суетись, не спеши, о чём говорит и народная мудрость: «Тише едешь — дальше будешь», «Спешка нужна при ловле блох».

Еще один урок. Рабочие всегда в шахту брали еду, называли ее «тормозок»; подкреплялись, делая перерыв в середине рабочей смены на десять — пятнадцать минут, или во время вынужденного простоя из-за отсутствия порожняка для погрузки угля. Это очень разумно с их стороны, так как с момента ухода из дома на работу и до возвращения домой проходило одиннадцать — двенадцать часов. В середине этого времени всегда появлялось чувство голода от выделения желудочного сока, которому для переработки всегда должна поступать пища, чтобы не разъедались им стенки желудка и кишечника и не истощался организм от потраченной при работе энергии. Я же не брал «тормозков» в шахту, всегда подавлял чувство голода, чем постоянно ослаблял свой организм и приносил ему незаметный вред, который проявился впоследствии.

Выводы. 1. При появлении чувства голода всегда (кроме лечебного голодания, где своя методика) давай организму полезную здоровую и качественную пищу, тщательно пережевывая ее. 2. Никогда не употребляй пищу и не заставляй это делать детей при отсутствии чувства голода, так как она при этом в желудке не переваривается, а перегнивает, отравляя организм токсинами гниения, и только вредит ему. В подробности этих процессов не вдаюсь, они детально и обоснованно описаны в специальной литературе, с которой желательно самостоятельно ознакомиться каждому, кто желает быть здоровым духом и телом. А кто не желает, что ж — силой не заставишь, пусть прозревает, глотая вредные таблетки официальной медицины. Только бы поздно не было.

Зная мое твердое желание добиваться привлечения к ответственности и наказания всех виновных руководителей шахты, Хаменко снова придумал нарушение мною правил техники безопасности, которого фактически не было. 20 октября 1960 года он написал приказ об увольнении меня с работы за нарушение техники безопасности.

Мое обращение в нарсуд ничего не дало. Этого и следовало ожидать. В избавлении от меня заинтересовано было не только шахтное, но и районное руководство, от которого зависимы и судебные органы. Вести судебную тяжбу, обращаясь в вышестоящее инстанции, не было смысла. Это могло длиться месяцами, а мне надо было работать, чтобы содержать семью. У Раи зарплата небольшая. У отца и матери колхозная пенсия по двадцать рублей в месяц. В определенной мере нас выручала корова. По желанию родителей мы купили ее сразу, как только построили сарай. Ухаживала за коровой в основном мать. Наша семья была полностью обеспечена молоком, сметаной и творогом. Остальное молоко мать продавала шахтерам.

Участковый уполномоченный милиции Степан Карайкоза, обслуживавший нашу шахту, учился в юридическом вузе (не помню, в каком), посоветовал мне пойти работать в милицию участковым на его место, потому что его переводили на оперативную работу. Я согласился с его предложением. Так был закончен шахтный трудовой период. Кто знает, возможно, и лучше для моего дальнейшего жизненного пути то, что Хаменко уволил меня из шахты. Для здоровья это однозначно лучше.

Глава 11

Работаю участковым уполномоченным милиции на спаренном участке села Рассыпное. Новый период моего трудового и жизненного пути. Борьба с преступностью и другими правонарушениями

Начальник Шахтерского РОВД согласился принять меня на работу участковым уполномоченным милиции и направил в УВД Сталинского облисполкома для прохождения медицинской комиссии и оформления. Пока проверяли меня и моих родителей и родственников, о моем оформлении на работу в милицию узнали руководители шахты и районных партийных и советских органов. Они воздействовали на руководство РОВД и сделали все, чтобы я не работал в милиции района. Будучи в подчинении райкома партии и райисполкома, начальник милиции не мог противостоять их указанию. Властные чиновники в очередной раз показали свое подлинное лицо. Они принимают все меры, чтобы защитить себя от разоблачения. И всё же их одолевает страх, жить под которым очень неприятно и неуютно. Мне пришлось обратиться к начальнику соседнего Чистяковского ГОВД майору милиции (в то время) Анатолию Петровичу Алексееву. О нем у меня навсегда остались в памяти самые добрые воспоминания как о честном, порядочном, культурном и требовательном руководителе-профессионале. Он меня внимательно выслушал, по телефону переговорил с начальником Шахтерского РОВД, с отделом кадров УВД области, сказал, что все документы на меня уже готовы, в полном порядке, и я могу приступать к работе участковым уполномоченным милиции на спаренном участке села Рассыпное в трех километрах от шахты № 4–9, то есть от нашего дома. Мне было сравнительно близко ходить на работу ежедневно.

В ноябре (приказ от 12 ноября) 1960 года приступил к работе. Начался новый период моего трудового и жизненного пути, почти тридцатилетний период борьбы с отвратительным явлением в человеческом обществе — преступностью и другими правонарушениями, с одновременной, не менее важной, кропотливой работой по их предупреждению и профилактике.

Первый мой наставник в милицейской работе — участковый уполномоченный младший лейтенант милиции Станислав Козик. За ним был закреплен участок села Рассыпное, где проживали и работали сельские труженики и рабочие железнодорожной станции. Второй участок села, где проживали и работали шахтеры Рассыпнянского шахтоуправления (из двух шахт) треста «Чистяковантрацит», закрепили за мной. Моего предшественника, участкового милиции, до моего назначения уволили из органов внутренних дел за злоупотребление спиртными напитками и компрометацию милиции.

Мой участок более бойкий, сложный и неблагополучный по правонарушениям. Тут находился дом культуры и стадион со спортивными сооружениями, магазины и пивные ларьки. Возле них часто возникали драки между подвыпившими рабочими шахты. Поэтому днем и до поздней ночи мы ежедневно вдвоем находились на моем участке. На работу уходило по двенадцать — четырнадцать часов в сутки. И всё это время снова, как и в шахте, в основном без еды. Малая зарплата участкового — восемьсот пятьдесят рублей в месяц не позволяла обедать в столовой.

Чаще всего приходилось заниматься пресечением драк и самогоноварения. Уговоры на пьяную публику не действовали. Приходилось на дебоширов оформлять материалы за мелкое хулиганство и через суд подвергать аресту до пятнадцати суток.

Самогонщиков часто выдавали женщины, мужья которых покупали у них самогон, напивались и устраивали дома дебоши. Некоторые получали отравление от самогона, изготовленного из разной гадости, гробили свое здоровье. Вред от самогоноварения очевиден, поэтому необходима бескомпромиссная борьба с ним, что мы и делали.

В торговле, как всегда, много нарушений: завышение цен на товары, обсчет покупателей, укрытие дефицитных товаров. Это вызывало обоснованное недовольство населения, требовало выявления и пресечения таких фактов. Долго ждать не пришлось. Один из покупателей сообщил мне, что в продмаге продают горилку перцовую по завышенной цене. При проверке это подтвердилось. С понятыми составлены необходимые документы. На их основании дознавателем милиции возбуждено уголовное дело; заведующий магазина привечен к уголовной ответственности и осужден.

Постоянные наступательные мероприятия против правонарушителей были замечены и приветствовались большинством жителей Рассыпного. К нарушителям меры принимались в соответствии с законом, невзирая на занимаемую должность. Для меня это норма в работе, а для многих — непривычное явление. Вероятно, поэтому быстро узнали все жители села примечательный факт: днем на дороге центральной улицы села, огражденной дорожными знаками, запрещающими движение автотранспорта, остановлен автомобиль начальника шахтоуправления. В присутствии пешеходов мною водитель строго предупрежден, что в следующий раз будет наказан за нарушение правил дорожного движения, а находившемуся в салоне автомобиля начальнику шахтоуправления дан совет подавать личный пример в соблюдении правопорядка. Потом мне сказали, что раньше к ним никто не предъявлял таких требований, наоборот, все считались с мнением начальника шахтоуправления и не перечили ему. Для меня всегда было чуждо преклоняться перед чиновниками-руководителями, какой бы пост они ни занимали, тем более если они — нарушители закона. В этом случае начальник шахтоуправления проявил уважение к справедливому замечанию и не допускал нарушений правил дорожного движения. Только справедливые и законные требования ко всем без исключения поднимают авторитет милиции и других правоохранительных органов и вызывают уважение к их сотрудникам со стороны простого народа.

Весной 1961 года для меня наступило очередное серьезное испытание. Еще зимой, после первой успешно сданной экзаменационной сессии учебы в университете, у меня появилась слабость и сильная потливость по ночам во время сна. При проверке врач-рентгенолог сказала: «Что же, молодой человек, вы так себя запустили, так поздно обратились. У вас в верхней части левого легкого каверна размером три на четыре сантиметра. Это открытая форма туберкулеза. Надо немедленно сдавать анализы мокроты, крови, мочи для лабораторного исследования и ложиться на стационарное лечение». От такого неожиданного известия у меня выступил пот, лицо стало очень бледным. В полной растерянности я не знал, что делать дальше. Первое время чувствовал себя обреченным. С детских лет в моем сознании осталось понятие, что туберкулез неизлечим и больные долго не живут. С этими мыслями проходил несколько дней. Но с жизнью не хотелось расставаться в таком возрасте, и родителей жалко было оставлять без помощи. На Раю надежды не было; взаимоотношения наши не улучшались. Да и на свою зарплату она с трудом могла содержать только двоих наших детей.

Спасительным камушком для меня стало желание самому детально изучить коварную болезнь и при малейшей возможности победить ее. Надо побороть упадническое настроение, мобилизовать силу воли, вселить в себя веру в лучшее и действовать. Справедливы слова: «Самая большая победа — это победа над самим собой!» Если победишь себя, победишь и болезнь. Вера и надежда не должны покидать человека. Такие вера и надежда постоянно жили во мне. Благодаря этому удалось навсегда победить и туберкулез, и другие болезни и жизненные неприятности.

Изучив приобретенную медицинскую литературу и книги о народных средствах лечения, я понял саму болезнь, ее возникновение, развитие и методы лечения: терапевтические, хирургические и народные. Стало понятно: «Не так страшен черт, как его малюют». Кропотливым, настойчивым трудом от болезни можно избавиться. Такую мою веру твердо поддержал и главный врач районной туберкулезной больницы Лазарь Сидорович Караберов — спокойный человек и хороший профессионал. Больные о нем говорили только добрые слова. В больницу возле лиственного леса села Пойбута, недалеко от Чистяковского горного техникума, меня положили на стационарное лечение. В то время в качестве лечебных препаратов, подавляющих туберкулезную палочку Коха, применялись паск, фтивазид, этиономид. У некоторых больных от больших доз паска выходили из строя почки, и люди умирали. Обычно это происходило у больных, употреблявших спиртные напитки, несовместимые с назначаемыми лекарствами. Врачи категорически запрещали спиртное при лечении туберкулеза.

Помимо паска и фтивазида, мне на левом легком провели искусственный пневмоторакс, то есть закачали воздух между стенками плевры легкого до определенного давления. Этот воздушный пузырь сжимал легкое и сокращал размеры каверны, которая постепенно кальцинировалась и зарубцовывалась. Давление в пузыре поддерживалось подкачкой воздуха через иглу медицинского шприца, вводимую между ребрами два раза в месяц. Эта процедура длилась лет пять, но точной продолжительности теперь не помню. Благодаря советским законам лечение везде проводилось бесплатно до полного выздоровления. При поездке на экзаменационные сессии с выпиской врача из истории болезни я в Ростове-на-Дону заходил в тубдиспансер поликлиники, где мне без каких-либо проблем делали подкачку воздушного пузыря, а при необходимости давали в нужном количестве лекарства. О какой-то плате ни у кого и мысли не было. Теперь же за любое лечение (даже обследование) надо платить. Если у человека нет денег, он обречен, лечить его не будут. Созданная после развала СССР звериная капиталистическая система вытравила вместе с духовностью и святую для каждого медицинского работника клятву Гиппократа. Львиная доля вины в этом не медработников, а государственной системы здравоохранения, оставляющей их месяцами без зарплаты и средств существования, вынуждающая брать деньги с больных за лечение и уход.

Дополнительно я принимал и состав из свежих яиц со скорлупой, залитых для ее растворения лимонным соком, с последующим добавлением в трехлитровую бутыль пол-литра коньяка и килограмма меда. Этот состав принимал перед едой по столовой ложке три раза в день. Врачи не возражали.

В советский период очень серьезно относились к лечению всех болезней, а туберкулеза — особенно. Таких больных год лечили в стационаре с усиленным хорошим питанием. На производстве в этот период за ним сохранялся средний заработок. Ежегодно один-два месяца проводилось санаторное лечение. Путевки выдавались бесплатно. Военнослужащим и работникам милиции на больничном листе разрешалось находиться до четырех месяцев, а потом переходить на группу инвалидности с уходом на пенсию или же продолжать работать. После четырех месяцев в больнице начальник 2-го отделения милиции Деревянко напомнил мне об этом. Посоветовавшись с главным врачом больницы Л. С. Караберовым, я решил продолжать работать в милиции, самостоятельно лечиться, а дважды в месяц в тубдиспансере «поддуваться» и получать лечебные препараты. На мой вопрос, как быть с учебой (кроме работы, это дополнительная большая умственная нагрузка), Лазарь Сидорович ответил: «Продолжай учиться, особо себя не перегружай. Заочнику отличные оценки, чтобы получать стипендию, не нужны, а при своем здоровом образе жизни ты справишься с болезнью и доживешь до глубокой старости». Эти слова очень доброго врача остались в моей памяти навсегда, стали для меня своего рода путеводной звездой, еще больше вселили веру в себя. (В отличие от слов врача-рентгенолога). В слове великая сила. Оно может убить, а может и исцелить человека. Всё зависит от его смысла, кем, когда и как оно сказано. Прежде чем произнести, надо хорошо подумать о последствиях.

Весенний период пребывания в больнице, когда оживает вся природа, способствовал накоплению жизненной силы и оптимистическому настроению. Этому способствовала и спокойная обстановка в больнице. Больных постоянно навещали их родные и родственники, поддерживая их морально. Меня периодически проведывала Рая в свои выходные дни и сообщала домашнюю обстановку.

С радостным восторгом и большой гордостью за нашу Советскую страну восприняли все сообщение 12 апреля 1961 года о полете в космос первого в мире советского человека Юрия Алексеевича Гагарина. Это свидетельствовало о высоком уровне развития науки и техники в СССР. Теперь полеты людей в космос — обычное явление, а в то время это было чудом.

После возвращения из больницы домой успокоил родителей, убедив их, что туберкулез излечим и для меня уже не опасен. Мать и отец мне сказали, что разговаривали обо мне с Раей. Она грубо сказала: «Что вы носитесь со своим Пашей, кому он теперь нужен». Обидно слышать такие слова. Запомнились они мне навсегда и всегда всплывали в памяти при конфликтах в семье. Но о них никогда не говорил Рае, чтобы не осложнять еще больше наши отношения.

Немного поработав, получил вызов на летнюю экзаменационную сессию за первый курс учебы и автобусом выехал в Ростов-на-Дону. Экзамены сдал нормально и переведен на второй курс. Первые два курса оказались самыми трудными в учебе. Не все студенты справлялись с учебной программой и поэтому оставляли учебу. Некоторые студенты брали у старшекурсников контрольные и курсовые работы, переписывали их и отсылали в университет под своей фамилией. У меня не было желания так поступать. Интересно было хорошо изучить заданную тему и самому написать работу по каждому предмету. Знания оставались навсегда. Двое студентов из нашей группы никогда с группой не сдавали экзамены и зачеты. Делали это всегда окольными путями — платили за оценки, а никаких знаний у них не было. В конечном счете из них получились не профессиональные юристы, а дипломированные дураки. С одним из них мне впоследствии довелось работать в следственном отделении Торезского ГОВД. Из-за отсутствия знаний уголовного и уголовно-процессуального кодексов и других законодательных актов он по каждому пустяку с вопросами обращался к другим следователям. Пришлось напомнить ему, как он сдавал экзамены, не имея знаний. Вскоре он понял, что работа следователя ему не под силу, и уволился из органов внутренних дел. Правильно сделал. Таким не место в органах правопорядка.

После года работы мне присвоили первое офицерское звание — младший лейтенант милиции. Мой напарник, участковый Козик, имел такое же звание. После окончания второго курса университета, руководство горотдела милиции в июле 1962 года предложило мне перейти на следственную работу — оперативным уполномоченным дознания второго отделения милиции на территории поселка шахты «Красная звезда». Я согласился. В то время в органах внутренних дел еще не было следственных подразделений (они образованы год спустя — в июле 1963 года), а органы дознания расследовали кражи, грабежи, разбои; мошенничества против личного, государственного и общественного имущества; хищения государственного и общественного имущества; спекуляцию; обманы покупателей, подделки документов; хулиганства, причинение средней тяжести (менее тяжких) и тяжких телесных повреждений; содержание притонов разврата и сводничества, распространение порнографии; уклонение от уплаты алиментов; самогоноварение; дорожно-транспортные происшествия и другие, составлявшие подавляющее большинство совершаемых преступлений в стране. Другие виды преступлений в зависимости от подследственности, установленной уголовно-процессуальным законодательством, расследовались следователями прокуратуры, КГБ и военной прокуратуры. Впоследствии следователям органов внутренних дел передали для расследования дела о преступлениях, совершенных несовершеннолетними, и о должностных преступлениях, связанных с хищениями социалистической собственности. Прокуратура имела право принять к своему производству и расследовать любое уголовное дело, но она этим себя не утруждала. У следователей ОВД одновременно в производстве было по двадцать-тридцать и больше уголовных дел. Некоторые следователи (особенно молодые) не выдерживали такой огромной нагрузки и ежедневной работы по десять-пятнадцать часов и переходили в другую службу или увольнялись.

Глава 12

Лето 1962 года — начало следственной работы в ОВД. Завершаю заочную учебу в университете. Взаимная любовь с первого взгляда

Итак, с лета 1962 года началась моя следственная работа, которая длилась до конца службы в ОВД и выхода на пенсию в апреле 1990 года. Были предложения перейти работать в ОБХСС, заместителем начальника РОВД, но я от них отказывался. Оперативная работа мне нравилась. Но не хотелось работать с агентурой, где находился далеко не порядочный контингент, способный ради личной выгоды на нечестные и противозаконные поступки. Кроме того, оперативный работник подчинен руководству отдела и зависим от него при принятии решений. А руководители ГОРОВД подчинялись вышестоящему начальству, партийным и советским органам на местах, не всегда действовавшим в соответствии с законом в интересах государства и общества. Начальникам ГОРОВД в таких случаях приходилось лавировать между законом и мнением (устными указаниями) секретарей горкомов, райкомов компартии и председателей горрайисполкомов или же уходить с работы. Такая зависимость милиции и других правоохранительных органов действовала снизу доверху. Подобное положение противоречиво моим идеалам, поэтому должность руководителя РОВД меня никогда не прельщала.

Следователь и начальник следственного подразделения при расследовании уголовных дел и принятии решений по ним обязаны руководствоваться только законом и своим правосознанием. Поэтому любой следователь, хорошо знающий закон, постановления высших партийных органов о строгом соблюдении социалистической законности в соответствии с ленинскими принципами и ничем не запятнавший себя, мог не считаться с незаконными мнениями партийных и советских органов и самостоятельно принимать решения. Такое правовое положение следователя меня вполне устраивало, а в отношении компромата был спокоен. Никогда я не использовал служебное положение в своих личных целях, как и подавляющее большинство следователей, с которыми приходилось общаться и работать. Конечно, в семье не без урода, но от таких избавлялись. По сравнению с другими службами ОВД, образовательный уровень следователей был высоким. Все имели высшее юридическое образование или же заочно заканчивали учебу в вузах. Находиться и общаться в таком коллективе легко, возникающие вопросы решались быстро, в спокойной обстановке, высокомерия никто не проявлял.

Моего предшественника, дознавателя второго отделения милиции Игоря Гнеушева перевели дознавателем горотдела милиции с предоставлением ему квартиры в центре города. Мне предоставили его двухкомнатную квартиру с удобствами в многоквартирном доме на квартале «Б» (потом назвали кварталом Победы) между шахтами «Красная звезда» и № 3-бис. В эту квартиру мы с детьми переселились, а отец с матерью остались в нашем доме на шахте № 4–9. Уголь и дрова для отопления дома зимой, сено для коровы заготовлены. В выходные дни я их навещал и оказывал необходимую помощь. Рая устроилась работать горным мастером по вентиляции на шахте 3-бис. Петя и Вова устроены в детский сад вблизи нашего дома, а потом стали учиться в средней школе шахты «Красная звезда».

Гнеушев ознакомил меня с практической работой дознавателя при расследовании уголовных дел, оставил образцы и бланки процессуальных документов и передал неоконченные дела. Началась моя самостоятельная, в рамках закона, работа по уголовным делам.

Раскрытие и расследование преступлений начиналось с момента выезда вместе с оперативными работниками уголовного розыска и участковым милиции на места происшествий, их осмотра и процессуального оформления. Эта работа проводилась в тесном взаимодействии с замначальника второго отделения милиции капитаном (в то время) милиции Петром Григорьевичем Богатыревым и молодым работником уголовного розыска Яковом Серебряником. Богатырев — участник войны, а потом в Западной Украине в составе оперативной группы МВД вел борьбу с бандами бендеровцев до прекращения их кровавых злодеяний. Его рассказы о зверствах этих подонков над мирными учителями, врачами, работниками сельских советов и другими представителями советской власти ничего, кроме гнева и отвращения к ним, не вызывали. Эти фашистские прихвостни тогда предали Родину. А нынешний президент, предавший Украину не менее зверствующим США, без зазрения совести в очередной раз, перед праздником Победы, пытается приравнять их к участникам войны и примирить их с теми, кого они уничтожали. Не кощунство ли это? Но этого ему и его окружению не понять, предатели — они всегда остаются предателями. О какой-либо порядочности, человечности, святости ветеранских символов с ними говорить бесполезно.

Нашим поколением бендеровцы и фашисты всегда воспринимались и теперь воспринимаются как мерзость и негатив, как бы ни пытались украинские продажные националисты через средства массовой информации, в состряпанных учебниках истории и в своих лженаучных трудах сделать их героями. Важнейшая задача всех ветеранов войны и труда — постоянно разъяснять молодому поколению лживость такой пропаганды и показывать истинное лицо этих «героев». Приобретенный П. Г. Богатыревым опыт борьбы с бендеровцами очень помогал бороться с преступностью. Этот опыт он передавал и молодым сотрудникам милиции.

Яков Серебряник, тогда еще молодой, но довольно цепкий и знающий свое дело оперативник уголовного розыска, иногда не выдерживал бесед или допросов молодых девиц легкого поведения. Он заходил ко мне в кабинет и говорил: «Паша, тут у меня в кабинете одна „легкая“ девушка по делу. Не могу я с ней разговаривать по существу: на ней очень короткая юбочка, а своими глазами она меня просто гипнотизирует. Допроси ее. Перед твоей серьезностью и строгостью она будет скромнее себя вести, ты можешь таких ставить в рамки приличия». Приходилось выручать. Думаю, с возрастом он самостоятельно преодолевал такой «гипноз». Яков хорошо играл в шахматы, что еще больше меня связывало с ним. Он тогда имел первый разряд по шахматам и всегда возглавлял команду шахматистов Торезского ГОВД (в которую включали и меня) на областных соревнованиях в Донецке по спортобществу «Динамо». На одном из таких соревнований мне на первой доске удалось выполнить норму первого разряда по шахматам. Яков играл на уровне кандидата в мастера спорта по шахматам. Поэтому мне с ним всегда было интересно играть, я старался поучиться. В дальнейшем мы работали в горотделе милиции. Яков поступил в Киевскую Высшую школу МВД УССР (теперь это Академия МВД Украины), думаю, успешно ее окончил.

Однажды пришлось выручать Якова. В то время я уже работал в Крыму и по личным делам приехал в Торез. Сойдя с автобуса, на территории автостанции я увидел Якова и вырывающегося от него мужчину средних лет, гораздо выше и плотнее Якова. Поэтому он никак не мог справиться с ним, а из прохожих никто не шел на помощь (как оперативный работник, Яков обычно ходил в гражданской одежде). Сразу же прибежал на помощь. Вдвоем мужчине заломили руки и связали его. Это был находившийся в розыске преступник. Яков не ожидал ни встретить меня тут, ни своевременной помощи и очень обрадовался такому стечению обстоятельств.

Иногда нам приходилось над раскрытием преступления работать без отдыха сутки-двое. Если были зацепки, то не переставали работать до тех пор, пока всё не проверим. Это называлось раскрытием преступления по горячим, или свежим следам. Чтобы не терять времени, домой в таких случаях не ходили, а понемногу пересыпали, склонившись над рабочими столами в своих кабинетах. Для еды что-либо (обычно хлеб и овощные или рыбные консервы) покупали в магазине. Так работать нас никто не заставлял. Просто в то время среди оперативных и следственных сотрудников в большинстве своем были энтузиасты своего дела. Но были и случайные работники, пришедшие в ОВД ради своих личных, корыстных интересов.

Однажды летом рано утром в дежурную часть нашего отделения милиции поступило сообщение о краже из магазина в лесу, возле дома отдыха и большого ставка, в который во время учебы в техникуме мы часто ходили купаться. Магазин в ночное время не охранялся. По вызову дежурного милиции прибыли на работу, взяли всё необходимое и выехали на место происшествия. Перед следственно-оперативной группой предстала картина дерзкой кражи. Воры сначала пытались ломом взломать на двери магазина прочные амбарные замки, но не смогли это сделать. Зарешеченные толстой арматурой окна тоже не поддавались им. Тогда они пятиметровой металлической трубой диаметром двести миллиметров, как тараном, пробили каменную заднюю стену магазина, разворотили угол здания и через образовавшееся отверстие в половину человеческого роста проникли внутрь. Из магазина взяли водку, коньяк, марочные вина, шоколад, колбасы, сыры, папиросы. Следы вели через лес в сторону поселка шахты «Красная звезда». На их пути обнаружили две их остановки. Воры пили спиртное и закусывали колбасой и конфетами.

Осмотр места кражи и пути ухода преступников длился почти весь световой день. Выявили, зафиксировали их следы, изъяли орудия преступления и другие вещественные доказательства. На выпитых и брошенных в лесу бутылках из-под спиртного были оставлены следы пальцев рук, пригодные для установления по ним личности. По результатам осмотра сделали вывод: в краже участвовало не менее трех лиц, имеющих пристанище в поселке шахты. Весь этот день и ночь, следующий день и полночи проводили следственные действия и оперативные мероприятия, направленные на раскрытие этой кражи и задержание виновных лиц. Проверяли прежде всего лиц, ранее судимых за аналогичные кражи и отбывавших наказание. Под наблюдение попали все известные милиции точки, где постоянно распивались спиртные напитки, все притоны и пристанища преступного мира. Были подключены сотрудники милиции, активные общественные помощники и подсобный аппарат милиции. Работу над раскрытием кражи по горячим следам организовали на профессиональном уровне. Результатом ее стало установление и задержание на следующую ночь трех воров в нетрезвом состоянии (двое из них ранее были судимы за кражи) на квартире подруги одного из них и изъятие остатков спиртного и продуктов, украденных из магазина. Их арестовали с санкции прокурора города: по приговору суда воры получили от трех до пяти лет лишения свободы.

Это один из многих примеров повседневной работы следователей и оперативных сотрудников с привлечением к ней при необходимости других служб советской милиции.

С образованием с 1 июля 1963 года следственного аппарата в органах внутренних дел всех оперуполномоченных дознания перевели следователями. В каждом горрайоргане созданы следственные подразделения ОВД. Первым начальником следственного отделения Чистяковского, а после переименования с 15 июля 1964 года — Торезского ГОВД стал старший лейтенант милиции (в то время) Валентин Георгиевич Чернов, имевший высшее юридическое образование, очень грамотный профессионал, спокойный, культурный, рассудительный, простой человек. Любой вопрос (в пределах его возможности) и в любое время с ним можно было обсудить и решить каждому сотруднику милиции и простому гражданину. После моего перевода в Крым В. Г. Чернова в звании майора милиции назначили заместителем начальника ГОВД по оперативной работе. Думаю, оперативная служба от этого выиграла, а следствие — потеряло. Дальнейшего служебного и жизненного пути Валентина Георгиевича не знаю. По его настоянию и рекомендации в 1963 году меня приняли кандидатом в члены компартии, а через год, в декабре 1964 года, в члены КПСС. В то время у меня не было мысли вступать в партию. На мое возражение, что еще не созрел быть членом компартии, Чернов ответил: «Дозреешь при прохождении кандидатского стажа». А дело в том, что следователи, как и руководящие работники, включены в номенклатуру партийных органов. О членстве в компартии не жалею. Ее идеология мне близка по духу, а с искажениями ее отдельными руководителями надо вести непримиримую борьбу, что я всегда и делал в партийной и служебной работе, невзирая на лица. Однажды В. Г. Чернов мне сказал: «Ты уже созрел», а потом добавил: «С твоей прямотой, Павел Павлович, трудно будет тебе в жизни и работе». На это ответил ему: «По-другому не могу, не буду идти против закона и совести, даже если не всем нравится».

Рабочие места всех следователей нашего отделения размещались в кабинете ГОВД, куда мне было сложнее и дольше добираться ежедневно, особенно утром, когда все рейсовые автобусы переполнены. На дорогу уходило около часа. Вечером — меньше, и автобусы не переполнены. Обедал всё время в столовой ОРСа или в буфете. Мои вегетарианские блюда стоили тогда дешево.

До перехода в горотдел мне во втором отделении милиции передали для возбуждения уголовного дела материалы в отношении женщины, совершившей кражу продукции предприятия, где она работала. На предварительной беседе с этой женщиной (до возбуждения дела) выяснилось, что кражу она совершила впервые ввиду затруднительного материального положения; зарплата малая, а на ее иждивении двое малолетних детей. Для документального подтверждения предложил ей принести справку о составе семьи и производственную характеристику, пообещал переговорить с прокурором и передать ее дело на рассмотрение товарищеского суда. Выслушав мое мнение, прокурор города Николай Егорович Сафронов (младший советник юстиции в то время), грамотный юрист с гуманистическим сознанием, спокойный и рассудительный человек с очень громким голосом (он мог говорить без микрофона в любой по численности аудитории и в любом по размерам зале) согласился с ним. Когда женщина принесла справку и положительную характеристику, я сообщил, что уголовного дела возбуждать не будем, а передадим на рассмотрение товарищеского суда. Она искренне поблагодарила меня и положила на стол конверт. На мой вопрос, что это, она ответила: «Это вам деньги». Как кипятком этот поступок ошпарил меня. Приказал немедленно забрать и никогда так не поступать, но она быстро вышла из моего кабинета и ушла из милиции. По моей просьбе помощник дежурного милиции возвратил женщину ко мне в кабинет. Пришлось серьезнее и вразумительнее объяснить ее поступок и сообщить о своем желании отправить на скамью подсудимых не только за кражу, но и за попытку дать взятку. Она не ожидала такого поворота дела, начала плакать и просить прощения за свой поступок. Выяснилось, что она сделала это по совету своих знакомых, убедивших ее, что милиции за «закрытие дела» надо платить. Обидно, что у многих людей сложилось такое плохое мнение о милиции. Видимо, не без оснований. И в среде советской милиции были отдельные паршивые овцы, порочившие всё стадо. В независимой Украине сейчас таких «овец» в милиции, как показывает практика, стало гораздо больше. Так, весной 2006 года за преступный наркобизнес арестованы все сотрудники подразделения по борьбе с наркотиками Керченского ГОВД во главе с начальником. Многие сотрудники на Украине арестованы за взятки, убийства (дело Гонгадзе и другие) и прочие преступления. Как ветерану МВД мне всё это крайне неприятно. Что же касается женщины, она поняла смысл нашего разговора, добровольно со стола взяла конверт с деньгами (сумму не уточнял), чтобы расходовать их по моему совету на своих детей, нуждающихся в этом. Ее дело передали на рассмотрение товарищеского суда по месту работы, и больше в поле зрения милиции она не попадала.

Пришлось побывать еще раз в своем горном техникуме — уже в качестве следователя. В городскую больницу каретой «скорой медицинской помощи» доставили учащегося второго курса техникума с огнестрельным ранением и довольно редким в медицинской и следственной практике исходом от такого ранения. Малокалиберная пуля прошла насквозь грудную клетку и сердце. Парень остался жив только благодаря редкому стечению обстоятельств. Перед случившимся он готовился к операции по удалению гланд и по рекомендации врача принимал хлористый кальций для хорошей свертываемости крови. Во время операции грудной клетки после ранения хирург увидел кровяные пробки на входном и выходном отверстиях сердца. Такая хорошая свертываемость крови защитила сердце и спасла парню жизнь. А произошло следующее. Пострадавший со своим другом-однокурсником изготовили малокалиберный пистолет, зашли за здание лабораторий техникума, чтобы испытать его. При неосторожном обращении с оружием произошел выстрел с тяжелым ранением. Оба они совершили преступление, предусматривающее ответственность за незаконное изготовление и хранение огнестрельного оружия, но по натуре парни не были преступниками, хорошо учились и положительно характеризовались. Один из них серьезно пострадал, поэтому учли ходатайство коллектива техникума и с согласия прокурора их передали на поруки этому коллективу с прекращением уголовного дела. Думаю, их необдуманные действия в молодости послужили им уроком на всю жизнь, а коллектив поручителей на них оказал более положительное влияние, чем скамья подсудимых и «коллектив» мест лишения свободы. Многие из парней приобретали, изготавливали самопалы и другое оружие, и теперь это делают (такие уж мужские гены), но только единицы становятся отъявленными преступниками, в большинстве случаев под воздействием условий жизни и под влиянием окружающей человеческой среды. Сотрудникам правоохранительных органов в своей работе всегда надо учитывать эти обстоятельства. От законности и справедливости их решений зависит дальнейшая судьба, иногда и жизнь человека.

К должностным лицам, совершившим умышленные преступления, при расследовании уголовных дел у меня более жесткий подход, особенно при избрании им такой меры пресечения, как содержание под стражей. В моем правосознании было убеждение, основанное на ленинском принципе: чем выше должность в государстве занимает лицо, совершившее преступление, тем строже оно должно быть наказано за это преступление. К сожалению, и в наше советское время далеко не всегда так делалось. А если бы по этому принципу правоохранительные органы действовали сегодня, мало бы осталось на свободе чиновников властных структур, особенно из высших эшелонов власти Украины, о чём постоянно сообщают средства массовой информации.

У меня в производстве находилось уголовное дело, возбужденное по материалам ОБХСС, о хищении материальных ценностей на базе техснаба треста «Торезантрацит». Через базу снабжались все шахты треста мебелью, обувью, мануфактурой, коврами и другими промышленными товарами и строительными материалами. Нескольких снабженцев шахт и заведующего складами базы арестовали. При обыске у заведующего складами, кроме похищенных товаров, изъяли общую тетрадь, в которую он для перестраховки тщательно записывал все, что брали чиновники базы и треста со складов для себя без выписки и без оплаты, иногда по запискам вышестоящих руководителей. Его допрос по записям этой тетради и по запискам длился более недели, с перерывами на сон и на обед. В протоколе допроса фигурировали десятки чиновников разного ранга, в их числе — бывший управляющий трестом, а в период следствия — первый секретарь обкома партии. По сравнению с другими взял он мелочь — только пару валенок, но как руководитель не должен этого делать, подавая плохой пример для подчиненных. Для полного, объективного и всестороннего расследования этого дела, как того требовал Уголовно-процессуальный кодекс, потребовалось провести инвентаризацию и документальную ревизию материальных ценностей всей базы с взаимными сверками всех шахт треста, выполнить большое количество следственных действий. На это требовалось много времени. У нашего следственного отделения из пяти человек создать такую группу возможности не было. У каждого из нас в производстве находилось по десять — пятнадцать дел, и постоянно совершались новые преступления. Мы настаивали, чтобы это дело передали в следственный отдел УВД области, но он упорно не хотел его брать. Но после моего доклада дела руководству следственного отдела с упоминанием, что надо допрашивать много лиц, в том числе и первого секретаря обкома партии, сразу к нему и моему обоснованию возник повышенный интерес. Зачитали показания, где упоминалась всем известная для областной парторганизации фамилия. Меня сразу упрекнули: «Ты думаешь, что пишешь?» Ответил: «Конечно, думаю, так велит закон, который ни для кого исключений не делает, поэтому для меня он, как и другие, обычный свидетель по делу», и начал дальше обосновывать свою правоту, опираясь на процессуальный закон. Конечно же, руководители отдела как профессионалы и без обоснований всё это хорошо понимали, но были зависимы от партийного руководства. Видя мою непоколебимость, они ответили: «Ты ничего не хочешь понимать. Оставляй это дело и уезжай». В результате моя прямота помогла передать объемное дело в следственный отдел области, где из него «ненужное» выбросили, ограничились арестованными нами лицами. Дело быстро окончили и направили в суд. Это один из примеров неполного и не до конца объективного расследования уголовных дел. Так было, так есть и, вероятно, еще долго будет, пока материальное будет преобладать над духовным в человеческом обществе.

Моя заочная учеба в университете параллельно с работой и лечением проходила успешно, но всегда оставалось маловато времени для сна. Мысленно представлял: закончу учиться и вдоволь отосплюсь. После окончания пятого курса предстояло выбрать тему для дипломной работы по одному из предметов обучения. Для меня таким предметом, связанным с практической работой, было советское уголовное право. Чтобы ни у кого не вызывало сомнения, что дипломная работа написана самостоятельно, мною на кафедре уголовного права и процесса была предложена тема: «Борьба с хищениями социалистической собственности в городе Торез Донецкой области» (на материалах работы правоохранительных органов МВД, прокуратуры, суда, партийных и советских органов, общественных организаций, народного контроля с критическим анализом их деятельности). В практике обучения подобной темы дипломной работы не было. После обсуждения руководство кафедры согласилось и закрепило за мной эту тему, назначив руководителя — доцента А. Т. Гужина, подсказавшего мне примерный план работы и ее оформление.

В соответствии с законом в конце 1965 года мне предоставили четырехмесячный оплачиваемый отпуск для подготовки и сдачи госэкзаменов, написания и защиты дипломной работы. В это время дополнительная нагрузка по следственной работе в ГОВД легла на других следователей и начальника следственного отделения В. Г. Чернова. Но и мне пришлось не меньше попотеть при подборе, изучении, критическом анализе материалов работы всех правоохранительных органов, общественных организаций Тореза по борьбе с хищением соцсобственности за последние пять лет — по каждому разделу плана и во время написания по ним дипломной работы. Материалы подбирались только в отношении должностных и материально ответственных лиц, совершивших хищение социалистической собственности с использованием своего служебного положения.

Объем дипломной работы составил сто семь страниц машинописного текста и девять страниц со списком литературы, нормативно-правовых актов и практических материалов. Эпиграфом к работе взял слова пламенного революционера и борца за благо простого трудового народа Ф. Э. Дзержинского: «Где бы негодяй ни сидел: в кабинете ли, за зеленым столом или в сторожевой будке, он будет извлечен и предстанет перед судом». В работе использовал некоторые первоисточники классиков марксизма-ленинизма. Например, указание К. Маркса в «Критике готской программы», что социализм как низшая фаза коммунизма «во всех отношениях, в экономическом, нравственном и умственном сохраняет еще родимые пятна старого общества, из которого оно вышло». Отношение В. И. Ленина к антиобщественным элементам: «Богатые и жулики — две стороны одной медали, это два главные разряда паразитов, вскормленных капитализмом, это главные враги социализма, этих врагов надо взять под особый надзор всего населения, с ними надо расправляться, при малейшем нарушении ими правил и законов социалистического общества, беспощадно». И другие. Работа включила в себя введение, главу теоретического рассмотрения состава данного преступления и главу с примерами и критическим анализом работы в городе по борьбе с хищениями соцсобственности.

Рецензию на дипломную работу с оценкой «хорошо» дал член президиума Ростовского областного суда Ткаченко. Перед государственной комиссией работу защитил в марте 1966 года с оценкой «хорошо». По моей просьбе руководство кафедры в порядке исключения разрешило мне защищать работу без написания реферата, ограничившись планом выступления. Меня предупредили, что во время защиты перед госкомиссией можно растеряться и не ответить на вопросы. Я ответил: «Если сам писал работу осмысленно, то и на все вопросы смогу ответить убедительно». Очень не хотелось тратить попусту время для написания реферата. Кроме того, не нравилось выступать перед аудиторией, читая заранее написанный текст. Такие выступления большинство присутствовавших обычно не слушают, разговаривают между собой или уходят. Мне всегда в таких случаях приходили на память слова из указа царя Петра Первого: «Отныне господам сенаторам говорить не по писанному, а своими словами, дабы дурь каждого всякому видна была». Мои выступления на собраниях, с лекциями в коллективах трудящихся, в школах, в организациях проходили без бумажек, путем непосредственного общения со слушателями. Поэтому всегда слушали внимательно при полной тишине.

В апреле сдал государственные экзамены по истории КПСС, гражданскому праву и уголовному праву — все с оценкой «хорошо». Решением Государственной экзаменационной комиссии от 19 апреля 1966 г. мне присвоена квалификация «юрист» и выдан диплом.

Закончился напряженный шестилетний период моей жизни, давший мне не только хорошую теоретическую правовую подготовку, но и приличный опыт практической следственной работы. Количество дел в производстве не уменьшалось, особо расслабляться не проходилось. Преступный мир не позволял.

Одно из преступлений сыграло судьбоносную роль в моей дальнейшей семейной жизни. Молодой парень, которому только исполнилось восемнадцать лет, сожительствовал с сорокалетней незамужней женщиной. Однажды он приревновал ее к другому мужчине и в порыве гнева ударил ее кухонным ножом в область живота, причинив тяжкое проникающее ранение. За это предусматривалось наказание от двух до восьми лет лишения свободы. Его арестовали, а женщина после операции продолжила лечение в городской больнице. При допросе парень откровенно сказал, что очень любит ее, хотя она в два раза старше его и другим не нравится ее внешний вид, что сожалеет о своем поступке и просит у нее прощения, хочет жить только с ней. В его искренности сомнения не было. Сердцу не прикажешь, кого любить. Вспомнились слова Добролюбова из произведения «Луч света в темном царстве»: «Полюбится сатана лучше ясного сокола». Как выяснилось, женщина с парнем жила только по его настойчивой просьбе, хотя душевных чувств к нему не имела, а перед другими людьми чувствовала себя неудобно из-за большой разницы в возрасте. В его сердечных чувствах к ней не сомневалась, прощает за причиненное ранение и будет просить суд строго не наказывать парня.

Дальнейшую их судьбу не знаю, а со своей судьбой в то время встретился в горбольнице, когда прибыл допросить потерпевшую женщину. Меня встретила дежурная медицинская сестра лет двадцати трех — двадцати пяти, среднего роста, с голубыми глазами, в чистом белоснежном халате и таком же белом головном уборе. При встрече у меня появилось к ней внезапное чувство, как к близкому и родному человеку. Наши взгляды встретились. Она в нерешительности остановилась. Впоследствии она сказала, что у нее тогда возникло ощущение, что внезапно встретила давно знакомого родного человека, и это чувство ее не покидало. Меня тоже. Это была взаимная любовь с первого взгляда. После допроса потерпевшей мы о чём-то разговаривали и познакомились. Медсестра Галина Николаевна Кузьменко (девичья фамилия Крылова), 24 июля 1941 года рождения. Потом нам довелось еще встречаться и разговаривать, ближе познакомиться и сказать друг другу о взаимных чувствах. Узнав о моем туберкулезе, Галина стала с еще большей теплотой относиться ко мне, убеждая как медработник, что ничего опасного в этом нет, всё будет хорошо. Стало понятно, что, кроме родителей, кому-то еще нужен.

Скрывать от Раи своих чувств к другой женщине не стал, не в моем это характере. В мае 1966 года вечером сказал об этом Рае. Она сразу же ответила: «Ну и убирайся к ней». Я сложил в чемодан свою одежду, привязал его к старенькому велосипеду и по полевым дорогам пешим ходом ушел домой к родителям. Шел всю ночь. Отец и мать удивились моему появлению на рассвете. От моих пояснений ухода от семьи у них возникло двоякое чувство. Между ними и Раей были холодные, недоброжелательные взаимоотношения. Они знали о натянутых взаимоотношениях и между нами. С другой стороны, им было жалко внуков Петю и Вову, оставшихся со своей матерью. Своих детей мне еще больше жалко, но после обдумывания был убежден: что для них хуже жить со своими родителями, если между ними нет душевных чувств, возникают постоянные трения. Скрывать это в дальнейшем станет невозможно и только отрицательно повлияет на их воспитание и жизненный путь. Кроме того, родители в связи с возрастом и состоянием здоровья должны жить со мной, но недопустимо соединять их с Раей и создавать постоянные скандалы в семье с нервозным воздействием на каждого члена нашей семьи. Поэтому мое решение об уходе от Раи твердое и окончательное. В правильности этого шага никогда не сомневался. Дальнейшее поведение и поступки Раи посеяли сомнения относительности искренности о ранее заявленных душевных чувствах. Возможно, это ее личные, как индивида, особенности проявления этих чувств, непонятные мне и поэтому воспринимаемые как чужеродные. Оценить их может каждый исходя из личных взглядов на жизнь. О некоторых ее поступках скажу сразу.

По рекомендации врачей летом 1966 года оформлял перевод на работу в УВД Крымской области. Узнав об этом, Рая приехала в Крым и заявила руководству следственного отдела УВД области, что она не станет возражать против моего перевода, если я возвращусь к ней жить. Не знаю, что именно она тогда говорила обо мне, но после беседы с ней руководство следотдела по телефону связывалось с начальником Торезского ГОВД А. П. Алексеевым и наводило справки обо мне. Алексеев дал мне объективную характеристику и заявил, что в любое время я могу возвратиться к ним на свою прежнюю работу старшим следователем. Одновременно он информировал о родственниках Раи, о правонарушениях ее двоюродных братьев. Мне известно только одно нарушение, за которое ее двоюродного брата арестовали на пятнадцать суток. Родственники Раи возмущались, что я не защитил его. Но у меня и мысли не было защищать хулигана, тем более родственника.

Меня оставили работать в Крыму, предложив решить семейный вопрос в соответствии с законом. Но Рая не дала согласия на развод. Нарсуд отложил наше дело и установил срок для примирения. По истечении этого срока суд вынес решение о расторжении нашего брака.

Вопрос о разделе имущества не возникал. Кроме своей одежды, я ничего из квартиры не взял. Согласия на продажу дома Рая не дала, поэтому я дал ей доверенность на его продажу, а в письме написал, чтобы вырученные деньги она отдала детям Пете и Вове, чтобы после окончания школы продолжили учебу в вузе или техникуме. Когда я забрал родителей к себе в Крым, Рая продала наш дом на шахте № 4–9, но все деньги потратила на туристическую путевку за границу. Но меня не это тронуло. Она соврала детям, а потом и их женам, сказав, что дом продал я и все деньги забрал себе. Впоследствии, уже в восьмидесятых годах, ко мне приезжала теща Пети взять у меня деньги для детей. У нас никогда накоплений не было, жили от получки до получки. Вероятно, она мне не поверила, что все вырученные за дом деньги забрала Рая. Спустя двадцать лет ее дочь (жена Пети) с двумя детьми по приглашению приехала к нам летом на отдых. Снова затронула вопрос о наших прежних взаимоотношениях с Раей, а перед отъездом нашему зятю сказала, что я при расторжении первого брака ограбил своих детей. Высказала и другие неприятные слова с нецензурной бранью в мой адрес. Удивительно, но со мной она всегда разговаривала любезно. Зять потом сказал, что только выслушал, но ни одному ее слову не поверил. Мне до настоящего времени непонятна цель этого вранья.

После ухода из семьи я ежемесячно высылал Рае почтовыми переводами третью часть своей зарплаты для детей до их совершеннолетия. Сначала, при окладе девяносто рублей высылал ей по тридцать рублей, а после увеличения зарплаты до ста двадцати рублей — по сорок рублей. Но вскоре от Раи в УВД Крыма поступило письмо. Она обвиняла меня во взяточничестве. По ее соображению, после высылки ей денег я никак не мог содержать свою вторую семью и родителей, у которых колхозная пенсия по двадцать рублей в месяц, хотя знала, что я не способен на взятки и другие противозаконные поступки. В письме она поставила мне в вину, что я не ем мясной пищи, поэтому уклонился от службы в армии, а пошел работать в милицию.

Чтобы помешать моему браку с Галиной, Рая встречалась с ее первым мужем Валентином и уговаривала помешать нашему браку. Но он благоразумно дал согласие на развод, не препятствовал образованию нашей семьи и женился на другой женщине, тоже Галине. При расторжении его брака имущественные вопросы не возникали. Галина оставила ему двухкомнатную квартиру в центре Тореза со всей обстановкой, с собой взяла только свою одежду, вещи дочери Ирины (29 декабря 1961 года рождения) и некоторое постельное белье. В дальнейшем между нашими семьями установились нормальные отношения. Думаю, Валентин понимал, что без взаимных душевных чувств не может быть нормальной семьи. Не нужно связывать себя семейными узами, чтобы удовлетворить заявленные чувства и желание другой стороны, даже из чувства жалости к ней. Впоследствии это будет хуже для всех. Рано или поздно встретится человек со взаимными душевными чувствами, и разрыв семьи неизбежен, как случилось и с нашими первыми браками. В полном смысле этого слова наши прежние семьи оказались бракованными и поэтому распались. Бессмысленно склеивать их заново. Неразумно причинять зло новой семье и ее детям. Зло всегда с большей силой возвращается к его создателю. Жизнь подтверждает это.

Глава 13

Июль 1966 года — осень 1971 года. Работаю следователем в Крыму. Трудовые семейные будни. Решаю трудный квартирный вопрос

В Крыму первоначально в июле 1966 года меня направили работать следователем в Красногвардейский РОВД. С чемоданом поселился в частной квартире, где бывал только ночью. Всё остальное время занимала работа при изнурительной сорокоградусной жаре степного сельскохозяйственного района. За мной в Красногвардейское последовала и Галина с дочерью Ириной. Они устроились на другой частной квартире, у стариков, которые вскоре к ним стали относиться как к очень близким детям. Галина (я стал называть ее Гала) поступила на работу фельдшером скорой медицинской помощи райбольницы. Скромным прожиточным минимумом мы обеспечены. Работали в полную силу. Брака в работе не было, поэтому и претензий к нам не было. Прокурором района работал грамотный юрист Валентин Константинович Белогуров. С ним легко на законном основании можно было решить любой вопрос, касающийся следствия и требующий согласования с ним. Впоследствии его перевели заместителем прокурора Крымской области.

На некоторых уголовных делах этого района можно коротко остановиться. В винограднике колхоза-миллионера «Дружба народов» обнаружили труп местного жителя. Возле него лежали бутылка из-под водки и остатки закуски. По следу на его одежде сразу стало ясно, что на него совершил наезд трактор, производивший междурядную обработку виноградника. На место происшествия доставили тракториста с трактором. Он убедился, что совершил наезд на человека, но не видел этого. Сразу же на предмет видимости произвели следственный эксперимент, во время которого зафиксировали в шести метрах перед местом нахождения трупа возвышение почвы. При наезде на это возвышение видимость из кабины трактора на уровне глаз трактора составляла одиннадцать метров и дальше, а местонахождения погибшего не было видно. Это основное следственное действие полностью сняло вину с тракториста. Дело прекратили за отсутствием в его действиях состава преступления. Виноват был сам погибший: с «зеленым змием» (водкой) уединился и уснул в неподходящем месте. Это станет уроком для других. К сожалению, подобных случаев очень много в нашей жизни и в следственной практике.

Так, с этим «змием» связался тракторист, который в 2 часа 4 сентября 1966 года из села Тюбей Джанкойского района на гусеничном тракторе Т-74 приехал к общежитию в село Калинино Красногвардейского района. Когда его не пустили в общежитие, он на тракторе заехал на крыльцо общежития, разворотил гусеницами бетонированные ступеньки и площадку, совершил другие злостные хулиганские действия, за которые его арестовали и приговорили к лишению свободы.

Нередко алкогольный дурман опутывает группы людей, как это произошло ночью 28 июля 1966 года в парке поселка Красногвардейское после окончания танцев, на которых присутствовала группа армянских строителей-шабашников в нетрезвом состоянии. Четверо из этой группы затеяли драку с местными ребятами, причинили им разной степени тяжести телесные повреждения, в том числе и ножевое ранение. Сложность расследования этого дерзкого хулиганства заключалась в том, что потерпевшие и свидетели не знали зачинщиков драки, а каждый из них отрицал свою причастность к ней. Только благодаря феноменальной зрительной памяти одной девушки-свидетельницы удалось установить всех четырех армян-хулиганов. При допросе она заявила, что из группы армян может опознать четырех зачинщиков драки. У меня возникла мысль провести групповое опознание, которого ни процессуальный закон, ни следственная практика не предусматривали. УПК требовал, чтобы лицо предъявлялось на опознание в числе не менее двух посторонних лиц, примерно одинаковых по возрасту, росту, телосложению и другим приметам. Следовательно, чтобы выполнить требование процессуального закона, четырех подозреваемых надо предъявлять на опознание в числе не менее восьми посторонних лиц армянской национальности. С моим предложением согласился прокурор В. К. Белогуров. Сотрудники уголовного розыска оперативно выполнили мое поручение. В селах установили бригады армян-строителей, отобрали из них нужных восемь человек и доставили в РОВД. В большом кабинете они встали в ряд, а подозреваемые по своему выбору заняли места между ними. Стояло двенадцать человек, на первый взгляд похожих между собой, и отдельно — двое понятых. У меня возникла скрытая растерянность и сомнение, сможет ли свидетельница в этой большой группе армян опознать виновных, не растеряется ли она. Но отступать уже было некуда. Всем присутствующим разъяснили их процессуальные права и обязанности, после чего в кабинет пригласили девушку-свидетеля. Она была предупреждена об уголовной ответственности за дачу ложных показаний во время опознания, после чего предложили ей внимательно осмотреть стоящих двенадцать человек армянской национальности и сказать, есть ли среди них те, кого она видела в парке как зачинщиков драки. Девушка внимательно осмотрела всех и сразу же, без колебаний, с полной уверенностью показала на четырех подозреваемых и заявила, что именно они затеяли драку в парке ночью 28 июля. Опознанные не возражали против ее заявления. Другие свидетели и потерпевшие подтвердили отдельные моменты их вины. Они были арестованы, осуждены и дальнейшие строительные работы выполняли в местах лишения свободы, в назидание другим драчунам.

А «сборная команда» должностных лиц Красногвардейского СПТУ № 2, состоявшая из украинцев и русских, в составе директора этого училища, его заместителя по учебной части, заведующего учебным хозяйством шеф-повара столовой имела дело не только с «зеленым змием», но и со змеем алчным. По сговору между собой они в 1965–1966 годах похищали зерно ячменя и пшеницы, собранное в хозяйстве училища; продукты питания и расходовали их на регулярные гулянья сотрудников училища, сопровождаемые пьянками, а списывали на питание учащихся; похищали строительные и другие товарно-материальные ценности. Эти горе-руководители всячески изворачивались, не признавали себя виновными, но собранными доказательствами полностью были изобличены и осуждены к различным срокам наказания. Более ретивых из них, директора и его заместителя, арестовали во время расследования этого дела. Подавляющее большинство таких и других видов преступлений совершается под влиянием этих двух зол — алкоголя и алчности, а теперь еще появилась и наркомания. Вот где большое поле деятельности по ликвидации этих пороков человеческого общества.

Для улучшения организации работы одновременно по всем уголовным делам, находящимся в производстве, я разработал календарный план такой работы с отражением в нем следственных действий на каждый день и на определенное время по конкретным делам. В нем были свободные дни для планирования проведения новых следственных действий и наглядно представлялась картина по каждому делу, что позволяло максимально экономно и продуктивно использовать рабочее время. Этот удобный для работы и простой план увидели руководители следственного отдела УВД области и предложили выступить по нему на занятиях следователей, которые проводились в УВД ежемесячно. Потом внедрили его в практику работы всех следственных подразделений. Бланки календарных планов были отпечатаны в типографии для всех следователей ОВД области на несколько месяцев и постоянно пополнялись.

Руководство следственного отдела УВД области предложило мне перейти на работу начальником следственного отделения Ленинского РОВД. Я согласился и с декабря 1966 года уже работал на новом месте. Гала с Ириной пока остались в Красногвардейском районе. Несколько месяцев мне пришлось жить на частной квартире, но уже во второй четверти 1967 года мне предоставили трехкомнатную квартиру на первом этаже двухэтажного дома шестнадцатиквартирного дома, куда забрал Галу с дочерью и своих родителей. Гала устроилась на работу в Ленинскую районную санэпидстанцию. Так образовалась наша новая семья. Через несколько месяцев Гала ушла в декретный отпуск, а 11 января 1968 года у нас родилась дочь Наталья (Наташа, Наталька, как мы ее называем); спустя два года, 17 января 1970 года, — дочь Светлана (Света, Светланка), а 14 мая 1971 года — сын Павел. О нем сказано в начале книги. Родиной наших детей стал поселок городского типа Ленино в Крыму. Это зеленый поселок, районный центр степного сельскохозяйственного района, в 50 километрах от Феодосии и в шестидесяти километрах от Керчи, в центре Керченского полуострова, омываемого с юга Черным морем, с севера — Азовским морем, которые сглаживают летнюю жару и зимний холод. От поселка до Азовского моря — семь километров. В выходные дни мы в теплое время могли регулярно купаться в море, закидушками и удочками ловить бычков. Их в то время было много; свободно ловили голыми руками, вытаскивая из-под камней. Ловились они почти круглый год, что было хорошим подспорьем для нашей семьи. Стоили бычки дешево. На рынке или у рыбаков их можно было купить за один рубль ведро. Из бычков варили уху, готовили котлеты, жарили, тушили, солили и вялили, а любители пива всегда возле бочек и пивных ларьков были с вялеными бычками.

В рационе питания нашей семьи были и другие дары природы: грибы вешенки и шампиньоны. Собирали их в степи и лесополосах, жарили и консервировали. Как только дети начинали самостоятельно ходить, брали их с собой в походы. С детства прививалась им любовь к природе и к самостоятельному посильному труду, к самостоятельной жизни. Периодически во время летних каникул к себе я забирал Петю и Вову для оздоровления у моря. Каждый раз приходилось выслушивать Раины недовольства этим, но дети хотели ехать к нам, и она их отпускала. Однажды во время купанья усилившийся ветер начал уносить Вову с резиновой камерой в открытое море. Мы вовремя увидели это. Благодаря своей натренированности в плавании я догнал его и возвратил к берегу. В дальнейшем все стали осторожнее в море. Кроме Азовского моря, с детьми и родителями побывали в Ялте, в Никитском ботаническом саду, посмотрели живописнейшие уголки природы южного берега Крыма, другие достопримечательности и человеческие творения. Все были довольны. Мне вспомнился и расположенный вблизи ботанического сада туберкулезный санаторий «Южнобережный», в котором довелось два месяца лечиться по бесплатной путевке, выданной в свое время тубдиспансером Тореза. Тогда я впервые увидел замечательную природу Крыма, очаровался ее красотой, целебным морским, лесным и горным воздухом, который помог многим избавиться от коварной болезни. Еще тогда у меня появилось большое желание жить и работать в Крыму. Оно исполнилось благодаря пониманию замечательных людей — руководителей Торезского ГОВД А. П. Алексеева и В. С. Чернова, руководителей следственного отдела УВД Крыма Анатолия Николаевича Деева и Анатолия Ивановича Федорова (ныне покойного). Они же и профессионалы высокого уровня с большими человеческими качествами, никогда не унижали подчиненных и не повышали голоса, что свидетельствовало о высоком культурном уровне. Такими же грамотными специалистами с гуманными качествами они комплектовали и весь следственный аппарат УВД области. В их числе сотрудники контрольно-методического отдела и следственной части: Юрий Александрович Соцков, Михаил Васильевич Угрюмов, Трофим Пантелеевич Клюев, Григорий Иванович Лохтенко, Владимир Федорович Алдошин, Галина Дмитриевна Косова, Владимир Брониславович Осмульский, Владимир Николаевич Костров, Григорий Свиридович Дзюба, Владимир Сергеевич Гейченко, Александр Иванович Шеховцов, Николай Дмитриевич Савин, Владимир Григорьевич Потапчук, Маргарита Андреевна Грекова, Игорь Иванович Сухов, Алла Ивановна Сидоренко, Александр Петрович Демов и другие. Некоторые из них уже покойные.

В органах внутренних дел мне довелось работать в основном с хорошими руководителями-профессионалами. Это начальник Ленинского РОВД Михаил Герасимович Алонкин, а потом — Алексей Авилович Шагаров, заместитель по оперативной работе Сергей Лаврентьевич Гальчинский, потом — Иосиф Игнатьевич Левчук и другие. Михаил Герасимович Алонкин любил играть в шахматы и часто по вечерам в свободное время составлял мне компанию. К нам присоединялся и военком Глеб Иванович Лопатин. Играли «на высадку», проигравший ждал своей очереди. Грамотными юристами были прокурор района Василий Александрович Муравьев, следователь прокуратуры Владимир Васильевич Родь и председатель нарсуда Иван Игнатьевич Хмельницкий. Следователями РОВД работали молодые специалисты (не по возрасту, а по опыту работы) Василий Степанович Романов, имевший среднее специальное образование, и Анатолий Александрович Чупрунов, ранее работавший в шахте в России и заочно закончивший юридический институт. Мне приходилось постоянно делиться своим опытом по расследованию уголовных дел и оказывать им практическую помощь. Они быстро всё усваивали и применяли в работе.

Организация работы нашего следственного отделения понравилась руководству следственного отдела области, и мне в порядке обмена опытом предложили в декабре 1967 года выступить на семинаре начальников следственных подразделений. Привожу это свое выступление.

Организация и планирование рабочего дня начальника следственного отделения

Ленинский район Крымской области занимает весь Керченский полуостров, часть Арабатской стрелки и имеет протяженность около 200 километров. Это самый большой район области. В административном подчинении Ленинского района 17 сельских и поселковых советов, объединяющих 92 села; 6 совхозов, 15 колхозов, 5 рыбколхозов, 2 птицефабрики, 2 сольпрома, 2 государственных и 13 колхозных заводов по изготовлению вина и консервированию овощей; 3 объединения сельхозтехники, 1 межколхозстрой; 4 карьера по добыче гравия, флюса и руды; 2 лесничества; большое количество торговых точек и других объектов. На территории Ленинского района — от города Керчь до города Феодосия — 6 железнодорожных станций.

Следственное отделение при Ленинском райотделе милиции создано в октябре 1966 года и в настоящее время включает следователей: Романова (имеет среднее юридическое образование, а теперь учится на втором курсе Киевской ВШ МООП СССР), Чупрунова (имеет высшее юридическое образование и после окончания заочно института только начал работать в органах МООП) и меня — начальника следственного отделения с высшим юридическим образованием. За год работы наше отделение приобрело определенный опыт по борьбе с уголовной преступностью.

С самого начала мы поняли, что ввиду большой протяженности нашего района без хорошей организации и планирования нам не справиться со всем объемом следственной работы. С этого и начали свою работу. Весь район по длине полуострова нами разделен на два участка. Каждый из них закреплен за следователем, причем линия раздела закрепленные за оперативными работниками милиции участки делит надвое. Это позволяет каждому следователю контактировать с каждым оперативным работником УР и БХСС, с работниками ГАИ и наружной службы, это особенно важно при расследовании нераскрытых преступлений. Следователь знает оперативную обстановку на участке работника БХСС и ГАИ, что позволяет выдвигать наиболее вероятные версии и более оперативно их отрабатывать при взаимодействии почти со всеми работниками райотдела милиции. К разделу на такие участки мы прибегли, чтобы следователи проводили свою работу в более близком контакте с народными судьями района. Территория между ними разделена так же, как и у нас между следователями.

Каждый следователь занимается расследованием совершённых преступлений в основном на закрепленном за ним участке и тут же проводит профилактическую работу. Участковая система позволяет следователю постоянно поддерживать связь с руководителями колхозов, совхозов, предприятий и учреждений, с партийными и советскими органами, с широким кругом общественности, быть в курсе состояния преступности по отдельным хозяйствам и принимать эффективные меры по предупреждению преступлений, а также использовать возможности общественности для раскрытия и расследования совершенных преступлений.

Уголовные дела наиболее сложной категории, особенно по линии ОБХСС, обычно находятся в моём производстве. Этим регулируется и нагрузка следователей. Иногда, чтобы загруженность следователей была примерно равной, приходится уголовные дела с одного участка для расследования давать следователю другого участка.

Особое внимание уделяем планированию своей работы по расследованию уголовных дел. Это сказывается и на результате работы. За 11 месяцев 1966 года мы в срок свыше 2 месяцев расследовали 7 уголовных дел; за 11 месяцев 1967 года только 2 уголовных дела расследовали свыше 2 месяцев, и то не по вине следователей, а все остальные дела закончили в установленный законом срок. За этот период нагрузка на каждого из нас составляла 3,8 дела в месяц, а производительность труда — 2,8 дела в месяц.

Планирование работы заключается в следующем. По каждому уголовному делу нами составляются подробные планы намечаемых следственных действий, срок и отметка их выполнения. Планируются неотложные следственные действия и те, для производства которых нужно много времени (запросы и отдельные поручения в другие органы, ревизии, экспертизы, задержания, обыски, описи имущества и др.). По многоэпизодным делам составляются планы расследования каждого эпизода, а по делам, где проходит много обвиняемых, дополнительно составляются планы на каждого обвиняемого. В них указываются все эпизоды преступления, к которым он причастен, и собранные в отношении его доказательства по делу.

Чтобы избежать волокиты и все дела расследовать одновременно, каждый имеет календарный план работы по всем уголовным делам. Мы составляем месячные календарные планы. На наш взгляд, такой план лучше, нежели недельный или декадный планы. Он ежедневно дает наглядную картину следователю всех уголовных дел на протяжении всего месяца, дисциплинирует его, а начальнику следственного отделения позволяет ежедневно контролировать работу каждого следователя по всем уголовным делам и делать выводы, эффективно ли следователи используют свое рабочее время, правильно ли строят свою работу. (В календарном плане для квалификации преступления делается отдельная графа, где записываем фамилии обвиняемых).

Следственные действия, связанные с вызовом граждан в райотдел милиции, планируем таким образом, чтобы ежедневно хотя бы у одного из нас их не было. Это нужно, чтобы следователь не отсылал домой людей, вызванных из сел района, в случае необходимости выезда для осмотра места происшествия, чтобы эти люди лишний раз не отрывались от работы и не расходовали деньги на проезд. На место происшествия в таком случае едет тот из нас, у кого спланированы следственные действия, не связанные с людьми. Допрос людей отдельных сел практикуется на месте в этих же селах. Этот вопрос заранее согласовывается с участковым уполномоченным милиции. К нашему приезду он обеспечивает в этом селе явку всех подлежащих допросу граждан в определенном месте. Если надо провести следственные действия по нескольким делам в каком-либо одном отдаленном месте, все такие действия планируются на один день, чтобы исключить лишний пробег автотранспорта на этот участок. Свою работу увязываем с работой оперативников. На отдаленный участок они едут вместе с нами. На этом участке при выезде сразу же намечаем какие-либо профилактические мероприятия (прочитать лекцию на правовую тему, выступить по конкретным уголовным делам, провести беседы с жителями села и др.).

Планирование следственной работы всегда дает положительные результаты. Например, еще молодой следователь Чупрунов за октябрь 1967 года завершил расследование 7 уголовных дел на 10 обвиняемых. Все дела направлены в нарсуд, и все лица по ним осуждены. Категория этих дел следующая: 1 дело — ст. 145 ч. 2 УК УССР, 3 дела — ст. 206 ч. 2 и 3 УК УССР, 2 дела — ст. 141 ч. 2 УК УССР и 1 дело — ст. 81 ч. 2 УК УССР.

В нашем следственном отделении следующие недостатки: большинство уголовных дел нашей подследственности возбуждали работники дознания и направляли нам; мы принимали мало мер по устранению причин и условий, способствовавших совершению преступлений. На эти недостатки в следственной работе нам указано руководством следственного отдела УООП Крымской области. В настоящее время мы учли критику следственного отдела и поставили вопрос так, чтобы все дела нашей подследственности возбуждались только нами, чтобы по каждому уголовному делу выполнялась ст. 23 УПК УССР, чтобы вся следственная работа проходила в соответствии с требованиями постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 10 декабря 1965 года и приказа министра ООП СССР от 22 августа 1967 года № 0360 «О мерах по дальнейшему улучшению работы следственного аппарата органов охраны общественного порядка».

Расследование уголовных дел проводится нами в тесной взаимосвязи с работниками УР, ВХСС, ГАИ и наружной службы, с использованием их оперативных возможностей. Но следователи не сбрасывают с себя раскрытия преступлений чисто следственным путем. Например, 9 сентября 1967 года Ленинским РОМ возбуждено уголовное дело по факту хищения зерна пшеницы заведующим током колхоза имени 1 Мая Овчинниковым по признакам ст. 84 ч. 1 УК СССР. После производства дознания оно передано в наше следственное отделение. Дальнейшее расследование этого дела поручено следователю Романову. Материалами дознания установлено, что Овчинников, используя свое служебное положение, похитил из вверенного ему зерна 2514 кг пшеницы. На колхозной автомашине, управляемой водителем Гайдаем, он отвез и сдал зерно в Ленинскую заготконтору на вымышленную фамилию. В своих показаниях Овчинников утверждал, что он сам похитил эту пшеницу, о чём водитель Гайдай не знал, никакого сговора о хищении не было. Гайдая он ввел в заблуждение, сказав, что пшеница сдается в заготконтору на законных основаниях по распоряжению руководства колхоза. Такие же показания дал и Гайдай. При таком положении Овчинников должен нести ответственность по ст. 84 ч. 1 УК УССР, а Гайдай вообще уходил от ответственности. Но следователь Романов выдвинул версию, что хищение пшеницы, возможно, совершено по предварительному сговору Овчинникова с Гайдаем. С целью отработки этой версии Романов изучил личность Гайдая и Овчинникова, установил и допросил ряд свидетелей, провел ряд следственных действий и добыл косвенные доказательства, подтверждающие выдвинутую им версию. В дальнейшем Романов умело и логично использовал эти доказательства при допросах Гайдая и Овчинникова. Они сознались, что между ними действительно был сговор о хищении колхозной пшеницы. Обоих привлекли к уголовной ответственности по ст. 84 ч. 2 УК УССР и осудили.

За 10 месяцев 1967 года следственным путем раскрыто 25 уголовных преступлений, тогда как за весь 1966 год — 18 преступлений.

У нас установлен деловой контакт с прокурором района, следователями прокуратуры, народными судьями и адвокатами. По спорным вопросам квалификации преступлений, по применению норм УПК мы обращаемся к ним. Иногда с этими вопросами приходится обращаться и в следственный отдел области, где получаем квалифицированные разъяснения. Этим подстраховываем себя от нарушений социалистической законности при возбуждении и расследовании уголовных дел. У нас не было необоснованных возбуждений уголовных дел, необоснованных арестов и привлечений лиц к уголовной ответственности. Прекращено только 3 дела. Из них одно — ввиду изменения обстановки с передачей виновных на поруки; в 1966 году прекращено 15 уголовных дел.

Ежеквартально на межведомственных совещаниях с работниками суда, прокуратуры и милиции обсуждаем вопросы о состоянии уголовной преступности по району за прошедший период, о работе милиции, следователей отделения, прокуратуры и суда. На таких совещаниях всегда делаются критические замечания по работе каждого органа. К замечаниям в наш адрес прислушиваемся и стараемся больше их не иметь.

Самые большие наши недостатки выявляются при рассмотрении оконченных нами уголовных дел в суде. Там зримо выплывают все недоделки, допущенные при расследовании, все промахи следствия. Поэтому практикуется посещение судебных процессов при рассмотрении наших уголовных дел. Такие посещения делаются, когда в производстве небольшое количество дел.

Один раз в неделю (по средам) в райотделе милиции проводятся занятия со всем личным составом. На эти дни следственные действия не планируются. Каждый из нас поочередно проводит занятия с работниками дознания по расследованию уголовных дел, увязывая их с разбором конкретных дел и допущенных по ним ошибок. Кроме того, следователи наряду с другими работниками райотдела проводят политинформации, изучают руководящие директивы вышестоящих органов по следственной работе, прорабатывают приказы министра ООП и начальника УООП области, занимаются служебной подготовкой и спортом.

Обычно мой рабочий день начинается с дежурной комнаты райотдела милиции, где узнаю оперативную обстановку за истекшие сутки по району. После этого ко мне заходят на несколько минут следователи с календарными планами. Сразу видно, чем будет заниматься каждый следователь в этот день. Иногда, исходя из оперативной обстановки, в планы вносятся изменения.

В течение рабочего дня, если у следователей возникают какие-либо вопросы по делам, они заходят, и мы их сразу разрешаем. Если надо срочно к расследованию уголовного дела подключить оперативного работника или выехать куда-либо, вместе идем к начальнику райотдела милиции. Если оперативный работник медленно выполняет поручение следователя в порядке ст. 144 УПК УССР, начальник райотдела сразу реагирует на это.

После окончания рабочего дня, а он иногда заканчивается поздно ночью, снова собираемся вместе и подводим итоги работы за день. К этому времени у каждого из нас в календарном плане заполнены наперед дополнительно еще один-два дня, а то и больше. По календарным планам работа по делам всегда спланирована на несколько дней вперед. При ежедневном пополнении плана хорошо видно, на какой день можно запланировать новые следственные действия по тому или иному уголовному делу.

При уходе из райотдела милиции после рабочего дня каждый говорит дежурному по райотделу, где будет находиться до начала работы следующего дня. На случай происшествия в вечернее и ночное время дежурный знает, где сразу найти следователя. О месте своего нахождения следователи также докладывают и мне. В выходные дни дежурный по райотделу также знает, где мы находимся.

Все подследственные нам дела и материалы от работников дознания поступают только ко мне. После изучения они распределяются между следователями. Когда следователь приходит с составленными по этим делам и материалам планами расследования, сразу видно, все ли следственные действия он запланировал и в правильном ли порядке наметил их выполнение. Если что-то упущено, план сразу дополняется. Уголовные дела следователи возбуждают самостоятельно, но всегда согласовывая этот вопрос со мной. Работники дознания не возбуждают уголовных дел, не посоветовавшись с нами. Это не умаляет самостоятельности органа дознания, а только помогает правильно решить вопрос о возбуждении уголовного дела.

Составленные основные следственные документы (постановление об избрании меры пресечения, постановление о привлечении в качестве обвиняемого, постановление о назначении экспертизы, обвинительное заключение) следователи приносят мне для просмотра. Если документ имеет небрежный вид и не соответствует всем требованиям, следователь должен его исправить или полностью переделать. Этим прививается навык более обдуманно подходить к составлению процессуальных документов и повышается культура работы следователя.

Решение вопроса о более рациональном использовании рабочего времени начали с организации своего рабочего места. Вся необходимая для работы юридическая литература концентрируется в книжном шкафу у меня в кабинете. Этой литературой пользуются следователи и работники дознания. На столах и в сейфах никаких лишних бумаг и других предметов не должно быть. Лежит только то, что нужно в данный момент. В столах все бланки процессуальных документов систематизированы и расположены таким образом, что мы знаем, где лежит тот или иной бланк. Его сразу можно взять, не роясь в остальных бланках. Таким же образом в сейфах расположены уголовные дела и другие документы. В кабинетах ничего лишнего нет, стараемся поддерживать чистоту.

Ежемесячно мною ведется список всех уголовных дел, находящихся в производстве следственного отделения. В нем ставится номер дела, дата его возбуждения, дата принятия к производству, квалификация, мера пресечения, краткая фабула и у кого находится. Этот список всегда перед глазами и дает наглядную картину всех дел; каждый раз напоминает, каким делам следует уделить первостепенное внимание (один из таких списков прилагаю).

Мною постоянно ведется реестр всех уголовных дел следственного отделения. По указанию следственного отдела по каждому уголовному делу ведется наблюдательное производство. На наш взгляд, такие наблюдательные производства по делам только дублируют наблюдательные производства прокурора; отнимают у нас только время и в практической работе никакой пользы не дают. Эти производства нужны только проверяющим для контроля нашей работы, но и без них можно контролировать нас полностью, пользуясь всем нашим учетом, наблюдательным производством прокуратуры и находящимися в суде уголовными делами. Из наблюдательного производства целесообразно в следственном отделении вести подшивку только обвинительных заключений по всем уголовным делам. Они иногда бывают нужны для других уголовных дел.

Практика работы показывает: для учета работы следователей у начальника отделения на каждого следователя должен быть лицевой листок, чтобы на протяжении всего года ежемесячно отражать все показатели его работы и чтобы можно было видеть работу каждого следователя за любой период времени по любому показателю. Схема такого лицевого счета мною составлена, что поможет полнее контролировать работу следователей и видеть свою работу. Мы ежемесячно подводим итоги своей работы, обращаем внимание на допущенные пробелы в работе каждого следователя. Тем не менее такие лицевые счета нужны.

При направлении оконченных следователями дел прокурору для утверждения обвинительного заключения я еще раз просматриваю всё дело, чтобы исключить возможные упущения следователя.

Плановая организованность работы следственного отделения позволила мне при возвращении из отпуска сразу оценить реальное положение дел в отделении и включиться в работу.

К работе по расследованию уголовных дел, по проведению профилактических мероприятий привлекаются общественные помощники следователя, общественные участковые уполномоченные. Например, общественный помощник следователя т. Чайковский часто ездит с нами на места происшествий, участвует и помогает при проведении следственных действий, читает лекции и проводит беседы среди населения на правовые темы. Общественные участковые помогают устанавливать нужных свидетелей и обеспечивают их явку к нашему приезду в село.

Важна роль следователя и начальника следотделения в раскрытии преступлений. Это настоящие энтузиасты своего дела. Часто поздно ночью в окне кабинета следователя можно видеть свет. Над раскрытием преступлений он работает, не считаясь с личным временем. К сожалению, наши следователи на вооружении до настоящего времени имеют очень мало криминалистической и другой техники. Об этом много говорят и пишут, но мало делают. Пора решить вопрос, чтобы при каждом горрайоргане милиции была криминалистическая лаборатория и эксперт-криминалист, передвижные криминалистические лаборатории. В каждом следственном отделении должна быть секретарь-машинистка, чтобы вести учет и выполнять техническую работу. На всё это следственные работники расходуют очень много времени, которое могли бы использовать на творческую следственную работу.

Начальник следственного отделения при Ленинском РОМ УООП Крымской области лейтенант милиции П. Кравченко

Ноябрь, 1967 год.

В коллективе райотдела милиции были и крайне неприятные события из-за непорядочных сотрудников милиции. За взятки с водителей арестован и приговорен к лишению свободы один из сотрудников ГАИ. Участкового инспектора приговорили к лишению свободы за изнасилование молодой девушки. Неприятно было слышать, что один замполит бесцеремонно заходит в подсобные помещения магазинов и отбирает для себя дефицитные товары. Однажды он так же бесцеремонно зашел ко мне в кабинет во время допроса подозреваемого, в развалку сел на стул со словами: «Ну, как дела, товарищ Кравченко?», подчеркивая, что по занимаемой должности он выше меня. Мой ответ последовал сразу же: «Я занят, выйдите из кабинета и не мешайте работать». Такого ответа он не ожидал, с некоторой растерянностью встал и со словами: «Поговорим потом» — вышел из кабинета. Мне же он испортил допрос подозреваемого вора. После длительного моего убеждения и разъяснения закона о смягчающих обстоятельствах он уже готов был давать правдивые показания и выдать украденные вещи. Пришлось начинать всё сначала, тратя драгоценное для следователя время. После допроса об этом я доложил начальнику РОВД А. А. Шагарову. Тот сразу же пригласил к себе в кабинет замполита и со своей прямотой сказал, вернее, приказал ему не лезть туда, где он ничего не соображает. А он действительно был далек от милицейской, тем более от следственной работы, так как специального образования не имел, а замполитом направлен партийными органами со школы. Ему разъяснили, что во время проведения следственных действий в кабинет следователя никто не должен заходить, что при расследовании дел следователь подчиняется только закону, а надзор за этим осуществляет только прокурор, контроль — руководство следотдела области. Такие замполиты не имели морального права быть воспитателями личного состава. Они не пользовались авторитетом среди сотрудников милиции.

А один сотрудник, возглавлявший в то время отделение уголовного розыска, при расследовании уголовного дела о краже из магазина в селе Ленинское ради улучшения показателя раскрытия преступлений, за что серьезно спрашивало наше вышестоящее руководство, подсунул мне «свинью». В краже подозревали одного несовершеннолетнего парня, ранее совершавшего кражи. Но при обыске у него дома ничего не нашли, никаких доказательств против него не было, поэтому оснований для его задержания не было. Через пару дней этот сотрудник уговорил меня сделать повторный обыск в сарае дома несовершеннолетнего, сославшись на оперативную информацию о том, что украденные вещи могут быть спрятаны в дровах. Во время обыска мы в куче дров нашли несколько ремешков для наручных часов, таких, которые украли из магазина. Парень заявил, что не знает, откуда появились эти ремешки. Но на основании вещественных доказательств дело направили по подследственности следователю прокуратуры В. В. Родю. Через несколько дней он мне позвонил и сообщил, что дело возвращает, поскольку несовершеннолетний кражу не совершал. При встрече Родь рассказал, что ремешки подбросил начальник ОУР во время повторного обыска, заранее купив их в магазине. Об этом ему сказал другой сотрудник уголовного розыска. Благодаря этому невинный парень был спасен от суда, возможно, от лишения свободы. Через несколько месяцев установили, что эту кражу совершил ранее судимый мужчина, который понес за нее наказание в виде лишения свободы. Бессовестный сотрудник ОУР потерял к себе не только доверие, но и уважение. Он остался на своем месте работы, хотя его следовало уволить из органов внутренних дел и в соответствии с законом предать суду за совершённый подлог и злоупотребление служебными полномочием «…дабы другим неповадно было» (из указа Петра I, где касалось работников торговли: «Торговое племя исконно воровское — посему в год по единому вешати, дабы другим неповадно было»). Поразил меня еще один крайне нескромный поступок этого работника. В моем присутствии он без зазрения совести напомнил начальнику РОВД, что ему надо присваивать очередное звание. От других сотрудников такого никогда не довелось слышать. Большинство из нас добросовестно выполняли свою работу как профессионалы-энтузиасты, не считаясь со временем и не думая о поощрениях и очередных званиях. Об этом думали те, кому положено по должности. Нам, как было положено по закону, очередные звания присваивались при положительной работе через каждые три года, до «потолка» в зависимости от занимаемой должности. Теперь на Украине этот срок сокращен.

Иногда по конкретным делам у меня возникали разногласия с прокурором. Однажды ночью в селе Заводское произошло дорожно-транспортное происшествие, погиб житель этого села. Водитель с места происшествия скрылся. Проведенными следственными действиями и оперативными мероприятиями установили виновного в этом происшествии. Им оказался директор винзавода. Несмотря на добытые доказательства (следы протектора на месте происшествия совпали с рисунком протектора колес его автомобиля «Волга», на днище обнаружены волосы с головы погибшего; свидетели подтвердили, что директор в ту ночь был на своем автомобиле в этом селе), он отрицал свою причастность к преступлению. Кроме того, директор мешал следствию, уговаривая свидетелей давать нужные ему показания. Я задержал его, водворив в КПЗ (камеру предварительного задержания). В соответствии с УПК, мне в течение трех суток необходимо было получить у прокурора санкцию на арест или освободить задержанного под подписку о невыезде и в течение десяти дней предъявить ему обвинение. По своим соображениям прокурор отказал в санкции на арест. Думаю, сыграла роль должность задержанного. Не согласившись с позицией прокурора района, я сразу же за санкцией на арест обратился к прокурору области, в чём меня поддержало руководство следственного отдела. Этот вопрос рассмотрел заместитель прокурора области, которому обстоятельства дела по телефону доложил прокурор района. Внимательно выслушав меня, он предложил избрать мерой пресечения подписку о невыезде (о чём написал на моем постановлении) и разъяснить директору, что если снова он будет мешать следствию, то будет арестован. Возвратившись из Симферополя, по истечении трех суток в присутствии прокурора района я выполнил указание зампрокурора области. Расследование окончено, вина директора доказана, он приговорен к лишению свободы.

В выходные дни, если позволяла оперативная обстановка и погода, мы всем следственным отделением с женами и детьми выезжали на берег моря, где активно отдыхали: купались, ловили бычков, варили уху, играли с мячом. Иногда делали пешие походы за десять — пятнадцать километров с ночевкой. О своем месте нахождения всегда ставили в известность дежурного райотдела милиции, чтобы нас могли найти в случае необходимости выезда на место происшествия.

День советской милиции 10 ноября ежегодно отмечали всем коллективом райотдела с женами в Ленинской комнате, где проводились совещания, собрания, занятия сотрудников милиции.

По одному уголовному делу о хищении денежных средств в крупном размере кассиром узла связи мне довелось побывать в Казахстане в период освоения целинных земель. Там я увидел безбрежные просторы целины, где трудом в основном комсомольской молодежи и ее энтузиазмом по решению партии и советского правительства создавались новые совхозы и колхозы, строились новые населенные пункты, железные дороги и другие сельскохозяйственные сооружения. Это позволило дополнительно получать миллионы тонн зерна ежегодно и выполнять продовольственную программу всей страны.

В одном из отдаленных целинных совхозов обнаружили кассира, которая надеялась, что там ее не найдут. Она очень удивилась и растерялась, увидев меня с уголовным делом в сопровождении местного участкового милиции. К тому времени похищенные деньги она успела растратить на нужды семьи. У нее трое малолетних детей, на содержание которых не хватало ее зарплаты, что и вынудило ее совершить хищение и скрыться. Учитывая эти обстоятельства, я там на месте выполнил с ней все следственные действия, избрал мерой пресечения подписку о невыезде и взял обязательство о добровольной явке по вызову в суд, которое она выполнила. Суд учел все смягчающие обстоятельства и определил ей меру наказания, не связанную с лишением свободы, обоснованно и справедливо проявив к ней гуманное снисхождение, хотя статья Уголовного кодекса за такое хищение предусматривала наказание от пяти до двенадцати лет лишения свободы. При определенных обстоятельствах законом допускалось назначение наказания ниже нижнего предела за любое преступление. Это очень правильно. За каждым преступлением стоит человек с обстоятельствами и причинами, толкнувшими его на противозаконное действие. Сотрудники советских правоохранительных и судебных органов обязаны были всё это учитывать при расследовании и рассмотрении в суде уголовных дел.

В работе по этому делу сотрудники казахской милиции оказывали мне необходимую помощь, проявляли гостеприимство и предлагали после его окончания остаться и погостить у них несколько дней. Но я с благодарностью отказался. Дома ждала неотложная работа по другим делам.

Наша квартира с удобствами обходилась нам очень дорого — до сорока рублей в месяц (третья часть моей зарплаты). Такая большая ее оплата образовывалась за счет отсутствия центральной канализации, все нечистоты сваливались в общую выгребную яму, из которой ежедневно откачивались машиной и вывозились за пределы поселка. Это существенно влияло на бюджет нашей семьи. Как только у нас появилась возможность обменять эту квартиру на две комнаты в деревянном доме без удобств, с печным отоплением, туалетом и водой во дворе, газовой плитой с баллонным газом на веранде, мы сразу же это сделали. Вторую половину этого дома и половину холодной веранды занимала пожилая женщина. К дому относились двор с сараем для дров и угля, небольшой земельный участок с полдесятка фруктовых деревьев и большим кустом красивой сирени, цветущей весной розовым цветом. Оборудовали с помощью бочки летний душ, в котором мылись всё теплое время года. Вода в нем хорошо нагревалась солнцем. Зимой все ходили мыться в общую баню с душевыми и парилкой. Баня обходилась дешевле — по двадцать копеек с человека. Дети мылись с родителями бесплатно. При советской власти бани в каждом селе постоянно работали перед выходными и в выходные дни. После развала СССР разрушены и все общественные бани. Это еще одно проявление «заботы» о простых людях новой капиталистической властью. Сами властелины купаются в роскоши и в своих банях с бассейнами и барами. Но вряд ли они добавят им здоровья.

Наша вторая маленькая квартира не имела удобств, но мы ею были довольны. Она обходилась нам в двадцать раз дешевле. Был свой двор с садом. Находилась в самом центре поселка возле кинотеатра, который мы регулярно посещали, иногда — за последние деньги, а потом занимали до зарплаты. Тогда ни у кого и в мысли не было брать проценты за одолженные деньги.

В январе 1969 года мне довелось по поручению коллектива Ленинского РОВД участвовать в качестве общественного защитника при рассмотрении коллегией по уголовным делам Крымского областного суда уголовного дела в отношении заместителя начальника райотдела милиции и участкового милиции, обвиняемых в превышении служебного положения. Эти сотрудники и председатель колхоза «Путь к коммунизму», проверив сохранность колхозных кормов, 7 апреля 1968 года вечером возвратились в поселок Ленино. По проезжей части дороги центральной улицы шла группа подвыпивших парней, в основном ранее судимых. Несмотря на звуковые сигналы автомобиля, один из них не уступал дорогу и пререкался с работниками милиции. За неподчинение законным их требованиям его задержали, посадили в салон автомобиля «Волга» и увезли. Дальнейшие события каждая сторона объяснила по-разному. Задержанный утверждал, что сотрудники милиции избили его, выбросили из автомобиля и уехали, после чего он с окровавленными ссадинами обратился в больницу. Потом с группой ребят в центре поселка снова встретился с этими же работниками милиции, чтобы выяснить, зачем они его били. Во время выяснения отношений работник милиции кулаком и ногой ударил его товарища.

Сотрудники милиции и председатель колхоза поясняли, что задержанный сопротивлялся им в салоне автомобиля, вырвался от них, дверца открылась. Он выпал на дорогу, получив ссадины на лице, потом поднялся и ушел. Вскоре он с группой пьяных парней снова подошел в центре поселка и предъявил претензии за нанесенные побои. Пьяные устроили ссору и напали на работников милиции. Обороняясь, один из них получил побои. У двух парней зафиксированы легкие телесные повреждения. Один из этих парней умер 12 июня 1968 года, а его родители причиной его смерти считали нанесенные работниками милиции побои. Из истории болезни и по заключению судебно-медицинской экспертизы стало ясно, что смерть наступила от уремии, возникшей от имевшегося у него заболевания — хронического нефрита. От этой болезни он лечился в больнице с декабря 1967 года; алкоголь ему категорически противопоказан. Думаю, чтобы избежать жалоб в высшие инстанции от родителей умершего, прокуратура области возбудила дело, а обоих сотрудников милиции потом уволили из милиции. Следствие и суд не устранили противоречий в показаниях сторон, а при оценке доказательств за основу взяли показания только одной из заинтересованных сторон, ранее имевшей постоянные конфликты с законом и работниками милиции. Суд не учел этих и других моих обоснованных доказательств отсутствия вины работников милиции, которые в связи с этим должны быть оправданы. При повторном рассмотрении дела 7 мая 1969 года их осудили к полутора годам лишения свободы каждого.

Этот приговор областного суда обжалован в Верховный Суд УССР, куда в защиту сотрудников милиции обратились с совместным письмом Ленинский райком партии и Ленинский райисполком. В конечном счете дело в отношении работников милиции прекратили, их восстановили на работе в милиции.

Меня не покидала надежда жить и работать на берегу моря, чтобы укрепить здоровье детей и наше. Все мы периодически болели простудными и другими заболеваниями, а на берегу моря чувствовали себя гораздо лучше. Серьезно переболели дочери Наталья и Светлана. Состояние их здоровья ухудшилось из-за непрофессионального лечения врачей, назначавших лекарственные препараты по шаблону, без лабораторной проверки на чувствительность, оперировали без установления точного диагноза болезни. Они лечили, как коновалы с дипломами врачей. Только другие, знающие свое дело добросовестные врачи (врач-эпидемиолог районной СЭС и детский врач областной больницы имени Семашко, обе — женщины) вылечили наших дочерей, за что мы им очень благодарны.

Глава 14

Осень 1971 года. Работаю старшим следователем Черноморского РОВД. Увлечение йогой и лечебным голоданием

Осенью 1971 года мне стало известно, что в Черноморском РОВД освободилось место старшего следователя. Бывшего сотрудника уволили из органов за недостойное поведение и незаконное использование автомобиля ГАЗ-69, принадлежащего управлению сельского хозяйства, который сгорел по его вине. Он работал один. По количеству совершаемых преступлений этот район относился к самым спокойным. Этому способствовала охраняемая постами милиции закрытая зона территории поселка Черноморского и прилегающей к нему территории. Там располагались воинские формирования Черноморского флота, ракетных войск воздушной обороны и пограничников. Вход в зону только по пропускам. Примерно через три-четыре года зону открыли и начался рост преступности. Район перестал быть спокойным.

Руководство следственного отдела области не хотело переводить меня в Черноморский РОВД, поскольку в отдаленный Ленинский район сложнее подобрать руководителя следственного отделения, нежели в райцентр на берегу моря. Пришлось мне проявить настойчивость и твердость. Вряд ли когда-либо еще появится у меня возможность переселиться на берег моря с сохранением прежней работы в органах. Поэтому заявил, что в случае отказа в переводе уволюсь из органов, пойду работать в рыбколхоз и жить у моря. Меня поняли и согласились на перевод. В октябре 1971 года приступил к работе в Черноморском РОВД, преодолев расстояние в двести тридцать километров с востока на западное побережье Крыма. Квартиры пока не было; поселился в комнате общежития «Сельхозтехники». Семья осталась в поселке Ленино. Два раза в месяц я навещал ее, добирался в выходные дни перекладным попутным автотранспортом. Так в два раза быстрее, чем рейсовыми автобусами.

За несколько месяцев отсутствия следователя накопились дела и материалы о совершенных преступлениях, которые принял к своему производству и занялся их расследованием во взаимодействии с работниками уголовного розыска, ОБХСС, ГАИ, участковыми инспекторами. В соответствии с законом и по строгому требованию начальника РОВД Василия Егоровича Шувалова они выполняли все мои поручения. Василий Егорович Шувалов — грамотный оперативник, опытный, честный руководитель — заботился о нуждах сотрудников, внимательно относился к людям. Он договорился с председателем колхоза «Большевик» И. Л. Чумаковым, центральная контора которого находилась в селе Новосельском (примыкает к Черноморскому) о временном выделении мне пустующей квартиры в двухквартирном доме в трех километрах от райотдела милиции. Шел я до него двадцать пять минут. Сразу же я в нерабочее время занялся ремонтом этой квартиры с печным отоплением, состоящей из двух небольших комнат и коридора. Утеплил окна, побелил стены, покрасил полы, почистил печку, заготовил на зиму дрова и уголь, проверил электропроводку.

Через несколько дней полы высохли, и квартира была готова к заселению. Водопровода не было, поэтому договорился с жителями ближайшего дома (примерно в ста метрах), и они разрешили брать воду у них из колодца. Полы смыл водой, печку заправил дровами и старыми газетами для растопки. Василий Егорович выделил восьмиместный автомобиль с водителем Юрием Никитовичем Кобзарем, и мы в выходной день выехали в Ленино забрать Галу с четырьмя детьми, их одежду, постельные принадлежности, металлические кровати с панцирными сетками, некоторую посуду, разборный стол, некоторые книги. Родители пока оставались в Ленино. Всем необходимым они обеспечены.

Вечером в феврале 1972 года прибыли на новое место жительства. Разгрузили вещи, зажгли печку и через десять-пятнадцать минут в квартире стало тепло и уютно. После длительной дороги все быстро уснули крепким сном. С утра очередные дела, очередные житейские заботы. Жизнь продолжается. Теперь обедали вместе. На работу и с работы всегда ходил пешком; по пути покупал необходимые вегетарианские продукты питания. Дом стоял на открытой местности, поэтому Гала с детьми видели меня издали и всегда радостно встречали. В этой квартире прожили мы три месяца. В. Е. Шувалов снова проявил заботу, и мне отдали освободившуюся квартиру в самом центре Черноморского, в трехстах метрах от моей работы и от берега моря. Это стало большой радостью для нашей семьи. В мае 1972 года исполнилось наше желание — жить на берегу моря. Гала не ожидала этого и поверила только тогда, когда увидела в паспортах прописку по новому адресу, о чём я ей заранее не говорил. Квартира располагалась в старом одноэтажном доме барачного типа с пятью квартирами и промтоварным магазином. Каждая квартира имела небольшой дворик с задней стороны в двадцать-тридцать квадратных метров и водопровод в нем. Туалет общий для нескольких домов в округе, в пятидесяти метрах от нашего дома, что создавало большие неудобства. Отопление печное, поэтому на зиму заготавливали дрова и уголь. Пищу готовили на плите с баллонным газом, установленной в небольшом коридоре. Квартира из двух комнат жилой площадью двадцать пять квадратных метров и кухни с печкой требовала ремонта, так как была запущена проживавшей в ней ранее незамужней девушкой, вероятно, для компании расплодившей уйму клопов. Только после нескольких дезинфекций удалось избавиться от них. После побелки стен и потолков, покраски полов, окон и дверей квартира приобрела нормальный вид, и мы с большим удовольствием переселились. Для нашей семьи она тесновата, в три раза меньше, чем положено по санитарным нормам, но из-за места расположения мы были довольны ею. Вечерами мы с детьми гуляли по берегу моря и с наслаждением дышали чистым, целебным морским воздухом. Простудные заболевания стали реже. Занимались рыбалкой, делали многокилометровые походы в целинную степь за грибами — вешенками и шампиньонами. Гала и поныне готовит из них разнообразные вкусные блюда, консервирует и сушит.

По заключению врачей Наташу, Свету и Павлика оформили в санаторную группу для ослабленных детей детского сада № 2 с круглосуточным бесплатным содержанием и усиленным питанием. В детсадике работали опытные, внимательные к детям воспитатели, медицинские и другие работники во главе с заведующей. Детсад располагался в парке, примыкающем к морю с песчаным пляжем. При хорошей погоде дети всегда с воспитателями гуляли возле моря и на территории парка. Детей мы регулярно навещали после работы, а на выходные и праздничные дни забирали домой. Содержание детей дошкольного возраста в детском саду для нас было большой материальной помощью. В марте 1972 года Гала оформилась на работу в районную санэпидемстанцию, в двухстах метрах от нашего дома, Ирина училась в средней школе № 1 на окраине парка, в пятистах метрах от дома. В школе для учащихся обеды бесплатные. Все путевки для детей в санатории и пионерские лагеря тоже бесплатные. Так Советская власть Великого государства СССР заботилась о своих гражданах (и не только о своих) и о подрастающем поколении, выполняя провозглашенные лозунги: «Всё для человека, всё во благо человека труда», «Все лучшее — детям». Поэтому во всех республиках Советского Союза постоянно увеличивалась численность населения. В каждом колхозе, совхозе, на фабриках и заводах, в каждом населенным пункте свои детские сады с дешевым или бесплатным содержанием детей. Кучка высокопоставленных предателей и негодяев-заговорщиков разрушила это государство и ликвидировала установленные им гуманные для простых людей порядки. Больше половины детских садов и много школ ликвидированы и за бесценок проданы новоявленным панам и господам. В селах закрыты больницы и фельдшерско-акушерские пункты. Всех разрушений и прибранных дельцами объектов невозможно перечислить. Взамен от самостийной новой украинской власти получили сотни тысяч бездомных, обездоленных бродяг и попрошаек, рождение детей более восьмидесяти процентов с патологией; вместо всеобщей советской грамотности — много безграмотных детей. Они нужны власти капитала в качестве дешевой рабочей силы на непрестижных, грязных и вредных работах, а преступно-мафиозным дельцам — в качестве живого товара для продажи за границу в рабство или донорами при пересадки органов толстосумам. Получили миллионы безработных и уехавших в другие страны (в основном в Россию) трудоспособных граждан, армию беззащитных стариков, добывающих себе пищу и одежду на мусорках. А в это время так называемые избранники народа без зазрения совести жируют и устанавливают себе, правительственным и президентским чиновникам зарплату и пенсию в тридцать — шестьдесят раз больше, чем у тружеников, производящих материальные блага. Эта сверхнаглость ничего не оставляет от их лживых предвыборных обещаний. Вся их деятельность направлена на уничтожение людей. Это и есть геноцид против своего народа. Чтобы заморочить людям головы, эти националистические паны перед каждыми выборами во всех средствах массовой информации, находящихся в их руках, поднимают оголтелую лживую шумиху о голодоморе и геноциде Советской власти против украинского народа в 1933 году. Но историю не обмануть. Голод был не от запланированной политики советской власти против украинцев, а в результате неурожая от плохих погодных условий (как и в 1946–1947 годах). Он был не только на Украине, но и на других территориях СССР, а больше всего — в Поволжье. Даже неосведомленному человеку понятно, что запланированный геноцид и дальше бы претворялся в жизнь, население уменьшалось бы. Статистические данные свидетельствуют обратное: численность населения Украинской ССР с каждым годом увеличивалась и за годы советской власти возросла более чем в два раза — до 52 миллионов человек, а за 15 лет независимой капиталистической Украины — уменьшилась на 6 миллионов и продолжает сокращаться дальше в результате антинародной политики нынешних правителей. Именно теперь наглядно виден запланированный новой властью капитала геноцид против народа Украины. Об этом они умалчивают. Но некоторые газеты публикуют периодические статистические данные о численности населения, о росте смертности и уменьшении рождаемости и открывают людям глаза на действительное положение дел. Даже противники коммунистических идей начинают понимать истинное положение вещей. Так, лидер соцпартии Украины Александр Мороз в июле 2006 года при избрании его главой Верховной Рады откровенно на сессии сказал: «Мне стыдно сказать детям, в каком государстве мы живем». Когда большинству правителей станет стыдно перед людьми за установленные ими порядки и они начнут менять их, тогда и появится у людей какая-то надежда на лучшую жизнь. А пока воз и ныне там.

Нашу семью не миновали серьезные болезни и испытания. Гала перенесла две серьезные операции. В областной больнице ей удалили желчный пузырь, заполненный камнями, закупоривавшими желчные протоки, а в Евпаторийской горбольнице опытные специалисты прооперировали ухо по удалению гнойного образования. Всё прошло нормально, но потребовалось длительное амбулаторное и регулярное санаторное лечение (особенно после второй операции) в здравницах МВД. У нас несложно получить путевку в санаторий любого профиля. Полная ее стоимость от девяноста до ста двадцати рублей, но сотрудники МВД за нее платили двадцать пять процентов, а члены их семей — пятьдесят процентов от стоимости. Дорога в оба конца поездом в купейном вагоне или самолетом бесплатная. Моего месячного заработка хватало, чтобы мы вдвоем раз в году побывали в санатории с экскурсиями по историческим местам. Обычно мы ездили вместе. С Галой побывали в Хмельницке Винницкой области, в Миргороде Полтавской области, Владивостоке, в Кременцах и Трускавце (Западная Украина), Пущеводице под Киевом, в Рай-Еленовке, в Берминводах под Харьковом, в Горячинске на Байкале. В санаториях других ведомств путевки оформляли через медслужбу УВД. Кроме того, Гала одна побывала в нашем санатории на Рижском взморье в Прибалтике, а я во Владивостоке, в Самарканде (Узбекистан) и в Миргороде.

Когда жил с Раей, то «дикарями» один раз отдыхали в Адлере и в нашем доме отдыха (теперь санаторий) в Судаке, в Крыму.

Выбор блюд в санаториях и домах отдыха большой; я для себя всегда заказывал вегетарианскую пищу, а Гала — по своему вкусу и желанию. Из санаториев мы всегда возвращались домой хорошо отдохнувшими и с зарядом бодрости. Я лечил хронический анацидный гастрит желудка, хронические радикулит и суставной артрит. Гала — свои болезни: желчнокаменную, парез лицевого нерва, хронический радикулит, хронический артрит. В санаториях для лечения использовали в основном природные факторы: минеральные воды, грязи, озокерит и другие. При правильной дозировке они безвредны для организма, в отличие от химических медицинских препаратов, лечащих один орган, но причиняющих вред организму в целом. В поселке Черноморское, ознакомившись с соответствующей литературой, я полностью отказался от традиционной медицины и перешел к народным (нетрадиционным) методам лечения, особенно к лечебной физической культуре, йоге, бегу и плаванию. Эти занятия дают положительный результат для здоровья, если выполняются регулярно, и повседневные тренировки стали жизненной потребностью, как воздух, вода, свет, пища. Но сразу они не могут стать такой потребностью для организма. Потребуется время. Возможно, несколько месяцев придется принудительно, без всяких скидок заставлять себя ежедневно выполнять весь комплекс упражнений, всю оздоровительную программу. Вот тут-то в очередной раз меня выручила выработанная в юные годы сила воли. Здоровье, нужное мне и нашей семье, зависит только от нас самих и ни от кого больше, ни от каких врачей, поэтому нельзя делать себе никаких поблажек и послаблений.

Для выполнения полного оздоровительного комплекса мне утром требовалось два часа. Надо было встать в шесть часов, до восьми часов заниматься в парке и на пляже обычными (для разминки) и йоговскими упражнениями, бегом сначала на три, потом на четыре километра и плаванием на один километр в теплое время года. Это выполнялось во все времена года ежедневно, невзирая на дождь и снег. При плохой погоде поверх спортивного костюма надевал плащ от дождя и капюшон. Если требовалось выехать к семи часам на наряд в колхоз или совхоз, чтобы в коллективе доложить оконченное уголовное дело и прочитать лекцию на правовую тему, то вставал в четыре часа утра и до выезда выполнял весь комплекс упражнений. Параллельно укреплялась сила воли. Всё взаимосвязано. Жители Черноморского первое время на выполнение йоговских упражнений на пляже (стойка на голове, «березка», «плуг», «орел» и др.) смотрели как на мое чудачество, но потом и другие заразились этим полезным делом и перестали смотреть как на диковину. Зимой йоговские упражнения выполнял только в квартире на полу. Если рано утром вызывали на место происшествия, оздоровительный комплекс выполнял вечером после работы. Через два — три месяца это стало жизненной потребностью и не требовало принуждения. Весь комплекс стал выполнять с большим удовольствием, следовательно, с пользой для здоровья.

Оздоровительная йога — это физические упражнения, медитация, правильное дыхание, пищевые продукты, правильное их потребление при тщательном пережевывании; пищеварение начинается со рта. Если пища хорошо пережевана и обработана слюной, она в желудке хорошо переваривается и усваивается организмом. Если плохо пережевана, в желудке (особенно при пониженной кислотности) она перегнивает, отравляя организм продуктами гниения, принося ему вред. Прежде я ел быстро, поэтому от непереваренной пищи в желудке постоянно чувствовал тяжесть и боли. При медленном потреблении и тщательном пережевывании пищи неприятные болезненные ощущения в желудке прошли. Этому способствовали и соответствующие упражнения. При правильном употреблении пищи ее количество можно сократить в два раза, а пользы получить гораздо больше. Есть такое изречение: «Индиец, тщательно пережевавший горсть риса, получает пользы гораздо больше, чем англичанин, проглотивший бифштекс». Стоит прислушаться и применять в жизни!

Очень важным оказалось для меня знакомство с литературой по лечебному голоданию. Советы в книгах американского врача Поля Брега «Чудо голодания» и советских ученых-медиков Ю. С. Николаева и Е. И. Нилова «Голодание ради здоровья» сразу взял себе на вооружение. Вот уже более тридцати лет применяю их в своей практике, иногда вместе с Галой, у которой не всегда это получается. Профилактическое голодание на дистиллированной и кипяченой отстоянной воде по десять — пятнадцать дней провожу два раза в год (поздней осенью и ранней весной). Обычно они совпадают с Великими православными постами. Для более полного очищения организма от шлаков два раза голодал по двадцать пять дней. При недомогании и простудном заболевании (ОРЗ) сразу же перехожу на голод. Болезнь исчезает без медицинских препаратов. При ОРЗ врачи лечат семь — десять дней, а сухое голодание без пищи и воды ликвидирует насморк, температуру и другие симптомы за двое — двое с половиной суток без каких-либо осложнений. Опять-таки без силы воли тут не обойтись. Особенно тяжело переносятся первые голодания. Надо начинать с еженедельных суточных, потом — двух-, трехсуточных и постепенно переходить к более длительным. Организм очищается и легче их переносит. Этому помогают обильное питье воды и очистительные клизмы. На восьмой-девятый день чувство голода исчезает. Организм полностью переходит на внутреннее питание, поедая слабые болезненные клетки, а здоровые, как более сильные, остаются. За счет этого оздоровляются все органы человека. Самый ответственный период — постепенный выход из голода. Методика оздоровительного голодания подробно изложена в книгах разных авторов. Об этом пишут Малахов (уринолечение), Ерофеев, Елисеева, Семенова, Лаврова и другие. Теперь такую литературу можно приобрести свободно. Многие об этом знают. Если бы в периоды неурожаев и голода люди знали о правильной методике голодания, многие могли бы выжить за счет обильного потребления воды и выведения ядов и шлаков из организма. Без воды человек живет шесть — семь дней и умирает от отравления не выведенными ядами, а при употреблении до двух литров воды в сутки, да еще с очистительными клизмами, он может жить сорок — пятьдесят дней и больше без необратимых для здоровья процессов. Об этом должен знать каждый. Никто не гарантирован от экстремальных жизненных ситуаций.

При любых оздоровительных процедурах не должно быть шаблона. Каждый должен прислушиваться к своему организму и выработать для себя наиболее приемлемые методики борьбы с болезнями, придерживаясь принципов постепенности и регулярности. Занятия от случая к случаю ощутимых положительных результатов не дадут. Каждую новую методику я проверял и проверяю на себе; всё ценное внедряю в свою практику. Это помогло мне удалить из организма накопившиеся годами ненужные шлаки и камни (у каждого к пятидесяти годам их собирается до двадцати пяти килограммов), уменьшить свой вес с семидесяти четырех килограммов до нормального на сегодня шестьдесят — шестьдесят два килограмма при росте сто шестьдесят восемь сантиметров. Теперь этот вес организм поддерживает сам без каких-либо усилий. Во время голоданий он снижается до пятидесяти килограммов, а потом в течение месяца нормально восстанавливается.

Много ценных рекомендаций в книгах академиков Никулина и Амосова, в прежних «Восьми страницах о здоровье», прилагаемых к журналу «Физкультура и спорт», который мы регулярно выписывали, как и многие другие журналы и газеты. В советское время специальная и художественная литература стоили дешево. В нашей большой домашней библиотеке, кроме подписной и разрозненной художественной, в основном классической и исторической литературы, много книг о здоровье. Мы и теперь постоянно покупаем их для себя и детей. В нашей семье книга — самый ценный и желанный подарок.

Во время учебы дети в нашей библиотеке всегда находили нужную литературу. Книга — лучший друг человека.

Благодаря книге М. Норбекова «Опыт дурака, или ключ к прозрению. Как избавиться от очков» мне уже в 2003 году в течение нескольких месяцев по рекомендованным упражнениям удалось полностью восстановить свое зрение, избавиться от очков со стеклами к тому времени +3. Выписывая рецепт на очки, глазной врач уверяла, что зрение в моём возрасте и дальше будет падать, поэтому придется ежегодно менять очки. Но вопреки ее прогнозу я уже третий год пишу и читаю любой мелкий шрифт без очков. Одновременно и дальше периодически выполняю упражнения доктора Норбекова. Они оздоравливают не только зрение, но и весь организм. Я благодарен ему за эту замечательную книгу.

А сколько нового, ранее неизвестного для меня, но очень нужного в жизни каждому человеку обнаруживаю в книгах Дмитрия Верещагина, которые только начал читать. Он повествует о секретных разработках еще в советское время самого сильного, не имеющего преград оружия — воздействии на мозг человека и подчинении его своей воле. Хорошо, если оно будет находиться в руках честных, порядочных людей и использоваться только в благих целях. Но страшно, если им овладеют негодяи, способные приносить людям горе ради своих низменных интересов. В этих книгах автор учит, как защитить себя от негативных воздействий других людей, что нужно знать каждому.

Много есть других полезных книг, но всего не охватить.

Глава 15

Теряю своих близких. Ушли из жизни мать и отец. Не допускаю случаев незаконного привлечения лиц к уголовной ответственности и незаконных арестов

12 октября 1973 года нашу семью постигло большое горе: на семьдесят восьмом году жизни умерла моя мама — один из самых родных и близких для меня людей, давшая мне жизнь, меня вырастившая и воспитавшая вместе с отцом. Эту печальную весть осторожно и тактично сообщил мне начальник РОВД, которому передал ее начальник Ленинского РОВД. Сразу же на выделенном мне автомобиле с водителем выехал в Ленино. Сотрудники РОВД организовали всё необходимое для похорон и поминок. Вместе с ними и знакомыми отец и я 13 октября проводили маму в последний земной путь. Похоронили на утопающем в зелени поселковом кладбище. Пусть земля ей будет пухом. На следующий год возле ее могилы посадил сирень. Потом разрослась в большой куст, цветущий каждую весну красивыми цветами. Поставил ограду и установил памятник. Мы не всегда понимаем своих родителей, не во всем соглашаемся с ними. Всегда существовала и будет существовать проблема отцов и детей, но нет сомнения, что мать и отец (за редким исключением) готовы пожертвовать всем, даже своей жизнью, ради благополучия, здоровья и жизни своих детей. И это естественно и справедливо: жизнь продолжается в наших детях. Такую черту дети всегда должны достойно ценить, что принесет радость для их родителей. Сегодня мы — дети, завтра — родители.

Сдав квартиру домоуправлению, собрав скромные вещи, мы с отцом выехали в Черноморское, где матери так и не пришлось побывать. После сорокалетней совместной жизни отцу будет всегда не хватать ее, как и мне ее материнского внимания и заботы.

Койку для отца поставили на кухне, возле печки, зимой там теплее, а это необходимо для пожилых людей. В теплое время года днем отец обычно находился во дворе, за столом, в тени под персиком, постоянно читал книги и газеты, частенько засыпал, склонившись над ними. Летом 1974 года Рая в письме сообщила, что Вова ее не слушается и не хочет учиться. На мое предложение она согласилась, чтобы он пожил у нас. Я забрал его к себе. Вова меня понял и продолжил учебу в девятом классе Черноморской средней школы № 2. Занимался старательно и успешно. Рая еще просила меня устроить Петю учиться в Херсонское мореходное училище. Этого я никогда не делал и не собирался делать. Хороший специалист получится только тогда, когда каждый самостоятельно и своим кропотливым трудом будет добывать знания. Некоторые родители с помощью денег, или используя свое служебное положение, устраивали своих бездарных чад в учебные заведения. Все наши дети после школы места дальнейшей учебы выбирали сами, поступали в училища и вузы самостоятельно. В нашей семье это норма жизни, поэтому каждый рассчитывал только на свои знания. Это достойно и полезно для всех и общества в целом.

В нашей квартире теперь приходилось по три квадратных метра жилой площади на каждого из восьми членов семьи. По нашей просьбе, с препонами со стороны руководства поссовета и райисполкома, всё же вместо открытой веранды была пристроена комната для кухни, где мы более свободно могли принимать пищу. Решающую роль в этом сыграло посещение нашей квартиры председателем райсовета Павлом Ивановичем Богдашкиным. Он удивился тому, в каких убогих условиях мы живем, и скромности моего отца, который, в отличие от других ветеранов, никогда ни с какими просьбами не обращался, довольствовался тем, что есть. Когда через некоторое время освободилась соседняя квартира из одной комнаты, кухни с печкой и малого коридора, которую ранее занимала одинокая старуха, нам разрешили и ее занять. Из кухни этой квартиры в свою квартиру мы пробили дверь. Получилась одна четырехкомнатная квартира. В ней мы свободно разместились и были благодарны председателю райсовета за содействие в этом. Но отцу в ней пришлось жить недолго. После смерти матери папа прожил три года и четыре с половиной месяца. Днем 24 февраля 1977 года на восемьдесят восьмом году жизни он скончался так же тихо, как и жил. Папа никогда не жаловался на недомогания, спокойно, как бы уснул, ушел из земной жизни. За несколько дней до кончины папа при разговоре сказал мне: «Тяжело уже жить, хочется на покой». Его организм полностью выбрал отпущенный ему биологический жизненный ресурс и отрезок времени. Смерть для него стала не страхом и горем, а умиротворением и блаженством, была естественной и неизбежной. Пожилые люди это понимают, смерть для них не страшна. За свою жизнь они не переживают, но переживают за дальнейшую жизнь своих детей и внуков. Если они здоровы, в жизни всё нормально, то и старикам не тяжело покидать эту жизнь. В этом отношении детям не следует чрезмерно расстраиваться и горевать, а продолжать полноценно жить. Тем более, как не без оснований утверждают некоторые учения, душа умершего покидает тело, уходит в небеса, а потом вселяется в другую сущность. Это в определенном смысле доказано наукой. Душу именуют сгустком энергии, выходящей из тела человека, животного и другой сущности при смерти и вливающейся в общую энергетику Вселенной. За счет этой энергетики образуются новые жизни людей, животных, рыб, насекомых, пресмыкающихся, птиц, растений — путем вселения в них частиц общей энергии. При таком подходе можно согласиться, что душа умершего (частица общей энергии) вселяется в любую зарождающуюся новую жизнь — человека, животного или другой сущности. Всегда существует единство и взаимосвязь между всем и всеми на Земле и во Вселенной. У всех сущностей общий энергетический источник, объединяющий всё и всех в единое родство. Люди должны хорошо задуматься, чтобы жить единой семьей на Земле в мире и согласии, без войн и разрушений природной среды.

Отца похоронили на кладбище у села Новосельское. Тогда оно было общим и для поселка Черноморское. Пусть земля ему будет пухом. Потом возле могилы папы посадил отросток той же сирени, росшей под окном нашей квартиры в Ленино, от которой посажен отросток у могилы мамы. Еще один отросток посадили во дворе своей квартиры в Черноморском. Теперь эти большие кусты стали своего рода символом нашего родственного единства. Могилу оградили и установили памятник. Помощь в организации похорон и поминок оказали сотрудники РОВД.

Мать и отец навсегда ушли из земной жизни, но добрая память о них всегда сохраняется в моём сыновьем сердце. Пусть будет царство небесное их душам и пухом земля телам. Их жизнь продолжается в наследственных генах детей, внуков, правнуков и уходит в вечность. Поэтому мы не только грустим по усопшим, но и радуемся новым жизням, желая им духовного и телесного здоровья, любви, активного долголетия, благополучия, мира, согласия, радости и счастья.

Вова, проучившись у нас только год, по своему желанию, а также по желанию Раи, возвратился в Торез, окончил 10-й класс и поступил в Измаильскую школу водолазов, которую окончил. Потом служил в ракетных войсках СССР, окончил мореходное училище по специальности «радиосвязь», затем — Ленинградское высшее инженерное морское училище имени адмирала С. О. Макарова, по этой же специальности; ходил в загранплавание на советских и иностранных суднах. В Мурманске женился на Наталье. Теперь они в Санкт-Петербурге (Ленинграде). У них двое детей, Рома и Рая, уже взрослые.

Петя после школы окончил Торезский горный техникум (который и мы окончили), служил в Советской армии, работает на Днепропетровском шинном заводе. Женился на Людмиле. У них двое детей: Андрюша и Миша. Проживают в Днепропетровске, иногда летом бывают у нас на море в селе Межводном Черноморского района. Я тоже навещал их несколько раз. Два раза был у Вовы в Мурманске. Один раз — летом, когда сутками светило солнце, отсутствовала ночь, — непривычное явление. Зимой там белые ночи, сутками не появляется солнце.

Родители Галы — мать Ксения Аксентьевна Крылова, 5 февраля 1919 года рождения, и неродной отец Николай Михайлович Крылов, 29 декабря 1917 года рождения, шахтеры-пенсионеры, жили одни в поселке шахты «Красная звезда» города Торез. Их дочери Надежда, Людмила и Нина со своими семьями жили отдельно в других областях. От родителей Галы мы получили письмо, в котором они спрашивали, можем ли мы принять их к себе на постоянное совместное жительство. Естественно, мы ответили им положительно. Они сдали свою квартиру ЖЭКу и весной 1978 года переехали жить к нам. У моря самочувствие их стало гораздо лучше, нежели в Донбассе. Гала делала всё возможное, чтобы родителям у нас было уютно. Но ей, мне и нашим детям стало очевидно, что симпатии у них не к нашей семье, а к семьям их родных дочерей, хотя их зятья долго не выдерживали импульсивного характера тестя. У меня с родителями Галы взаимоотношения сложились нормальные. Возможно, этому способствовали мои спокойствие, объективность и занимаемая должность. Вели они себя уравновешенно. По характеру тесть был человеком и коммунистом честным, прямым и очень трудолюбивым. Он оформился на работу столяром в комунзо и работал там до конца своей жизни. Мать Галы по состоянию здоровья находилась дома. Через некоторое время они пожелали жить отдельно от нашей семьи, поэтому мы свою квартиру разделили. Родители заняли ранее присоединенную квартиру, потом поменяли ее на двухкомнатную квартиру с удобствами в двухэтажном доме.

Своего родного отца Гала не знала. Ее мать разошлась с ним, когда Гала была маленькой. Причину их развода не знаем. По настоятельной просьбе Галы мать поведала, что ее отец Александр Степанович Мраев, 1917 года рождения, родился в городе Ижевске. Ее имя было Светлана. Потом ее удочерил Н. М. Крылов, поменяв ей фамилию, имя и отчество, с указанием в новом свидетельстве о рождении, что он ее отец. Вероятно, это сделано, чтобы ее не мог найти родной отец. Думаю, что по отношению к нему это несправедливо. Гала хотела увидеть своего родного отца, пыталась разыскать его, но безрезультатно. Его жизнь и судьба нам неизвестны.

Гала и Ира постоянно оказывали родителям нужную помощь. У них не было желания жить вместе с кем-либо из своих родных дочерей. Прожили они, как и мои родители, свою нелегкую жизнь достойно и спокойно ушли в мир иной. Мать умерла 25 июля 1992 года на семьдесят четвертом году жизни, а отец скончался 8 декабря 1995 года на семьдесят восьмом году жизни. Оба похоронены на новом кладбище поселка Черноморское. Мы оградили их могилы и установили им памятники. Земля им пухом. Свою квартиру они передали внучке Жанне (дочери Людмилы), а она вскоре ее продала.

Наша семья продолжала жить в своей двухкомнатной квартире, работать и учиться. После школы Ирина окончила Евпаторийское медицинское училище, работала медицинской сестрой терапевтического отделения Черноморской райбольницы, где пользовалась авторитетом как знающий специалист и уважением со стороны больных за доброе и внимательное отношение к ним. Познакомилась с матросом Черноморской воинской части Николаем Бойко, вышла за него замуж. Они ушли жить на частную квартиру. 25 декабря 1980 года у них родилась дочь Ольга. На этой квартире им жить было неуютно, поэтому мы забрали их в свою квартиру. Снова в нашей семье стало восемь человек. Николай Бойко по просьбе своей матери вскоре поехал к ней в станицу Краснодарского края и к семье не вернулся. Заявил о разводе с Ириной и там женился. Ира официально замуж больше не выходила. Работала и растила свою дочь.

Моя ненормированная следственная и общественная работа, как и раньше, занимала много сверхурочного времени. В РОВД тогда не было эксперта-криминалиста. При осмотре места происшествия приходилось самому выявлять, закреплять, изымать и упаковывать следы и орудия преступления, производить фотографирование, печатать фотокарточки и составлять фототаблицы места происшествия, на что уходило много времени. Иногда осмотр места происшествия длился целый день. Старался производить и процессуально оформлять его тщательно. От этого во многом зависело раскрытие преступления, объективная оценка показаний свидетелей, потерпевших, подозреваемых, обвиняемых и других доказательств. Так, была совершена кража продовольственных товаров и спиртных напитков из магазина райпо в селе Хмелево. В протоколе осмотра места происшествия отражены способ и место проникновения в магазин, места в магазине, откуда взяты товары и спиртные напитки, другие следы. Кража оставалась в числе нераскрытых преступлений, а по проценту их раскрываемости в основном оценивалась работа РОВД, работа руководства и сотрудников уголовного розыска. Строгий спрос за раскрытие преступлений шел по цепочке от МВД СССР и МВД союзной республики к УВД области, в ГОРОВД и непосредственно к работникам. Это заставляло их более ответственно и напряженно трудиться, а некоторых подталкивало раскрывать преступления любыми способами, даже незаконными, идти на превышение власти и подлоги. Один из сотрудников уголовного розыска принес мне протокол допроса молодого парня, находившегося на лечении в психиатрической больнице № 3 в селе Красноярское Черноморского района. В нем записаны его показания о совершенной им краже из магазина в селе Хмелево. Сотрудник предложил прекратить уголовное дело, т. к. парень психически ненормальный. Вероятно, этот сотрудник забыл мое правило, что прежде чем принимать решение по делу, я всегда сам проверял и анализировал все доказательства, устранял все противоречия и только после этого принимал окончательное решение, будучи уверенным в его законности, объективности и справедливости. Такой подход к рассмотрению дел позволил мне за более чем двадцатидевятилетний период работы в органах внутренних дел не допустить ни одного случая незаконного привлечения лица к уголовной ответственности, ни одного незаконного ареста, ни одного оправдательного приговора суда. Адвокат Василий Иванович Остапенко, защищавший обвиняемых в Черноморском и других районах, грамотный юрист, однажды сказал, что в моих делах для него всегда всё ясно, не возникает вопросов и сомнений в правильности принятых решений, поэтому нет оснований для заявления ходатайств. Для проверки показаний о краже из магазина выехал в Красноярскую психиатрическую больницу, где в присутствии врача допросил парня о краже. Его показания о способе проникновения в магазин, о местах, откуда брал похищенное и других следах явно противоречили протоколу осмотра места происшествия, были неуверенными и ничем не подтверждались. Допрошенный персонал больницы, дежуривший в период кражи, пояснил, что в ту ночь ни этот парень, ни другие больные из больницы не уходили. На вопрос, почему он дал неправдивые показания, парень откровенно рассказал, что его навестил работник милиции, угостил его и предложил дать показания о краже из магазина в селе Хмелево. Убедил, что он как психически больной не будет нести ответственность за кражу. Тогда я объяснил ему, что это не так; записал его правдивые показания, подписанные им с заключением врача, что они даны в непринужденной беседе. Истина восстановлена, кража осталась в числе нераскрытых, требовала дальнейшей профессиональной работы по установлению лица, ее совершившего. Сотрудник розыска чувствовал себя неуютно. Он предупрежден, что попадет на скамью подсудимых, если и дальше будет так «раскрывать» преступления. Впоследствии он уволился из милиции, которая от этого только выиграла.

Пришлось столкнуться еще с одним случаем подлога со стороны другого сотрудника уголовного розыска. В августе 1972 года из оружейной комнаты ДОСААФ Черноморского завода торгового оборудования совершена кража малокалиберной винтовки ТОЗ-8 и шестидесяти патронов к ней. Преступление оставалось нераскрытым, а с работников розыска настоятельно требовали улучшить показатель раскрываемости преступлений за девять месяцев работы. Но далеко не всегда удается быстро раскрыть преступление, и некоторые сотрудники пытаются улучшить показатели незаконным путем. Приносит оперативник и отдает мне ствол малокалиберной винтовки, на котором спилен номер. На похищенной винтовке был № 10002. Он говорит: «Вот мы нашли ствол украденной винтовки, дело теперь можно прекратить». Спрашиваю: «Откуда видно, что это ствол той винтовки, а не другой? Кто совершил кражу?» Отвечает: «Других дел о краже оружия у нас нет, а кто украл винтовку, теперь не опасен». Объясняю ему: «Если нет уголовных дел о краже оружия, это не говорит, что таких преступлений нет. Ствол винтовки направлю на экспертизу в Харьковский НИИСЭ, где по уплотнению металла установят спиленный номер винтовки. Но и после этого без установления лица, виновного в краже, не будет законных оснований для прекращения дела, поэтому не расслабляйся, не фантазируй, а работай над раскрытием кражи. Думай, что винтовку преступник может использовать при совершении более тяжкого преступления, которое тогда в определенной мере будет лежать и на нашей совести».

Такую свою позицию по этому делу мне пришлось доказывать и начальнику РОВД, и начальнику отдела уголовного розыска области. Со мной полностью согласилось руководство следственного отдела УВД области. Мои сомнения оправдались. В конце декабря 1972 года в полной целостности и сохранности обнаружена и изъята украденная винтовка под неповрежденным № 10002, виновному лицу предъявлено обвинение, оно осуждено. Работник розыска, который где-то отыскал ствол винтовки и усердно спиливший с него номер, чувствовал себя крайне неудобно.

Неприятно работать в коллективе, где сотрудники ради своих низменных интересов могут подложить тебе «свинью». И тем более неприятно чувствовать и находиться в коллективе, в котором отдельные сотрудники оказываются в числе преступников, когда выходишь на них при расследовании уголовного дела или узнаешь из других источников.

Глава 16

Расследование уголовных дел. Коррумпированные работники милиции. Примеры из текущей практики

Весной 1973 года при расследовании уголовного дела о хищении рыбы осетровых и других пород бригадиром рыболовецкой бригады рыбколхоза «Путь к коммунизму» во время допроса один из рыбаков спросил меня: «Вы не местный следователь, откуда-то приехали?» Ответил, что уже тут полтора года работаю. Рыбак с удивлением: «Почему же мы не знаем вас? Вы у нас ни разу не были». Спрашиваю: «Почему я должен бывать у вас?» Отвечает: «Чтобы рыбы взять. Ведь многие ваши работники милиции часто приезжают к нам на причал во время путины и берут себе рыбы столько, сколько им надо». Уточняю: «Выписывают в бухгалтерии за деньги?» Его еще больше удивил мой нелепый вопрос: «Никакой выписки, никаких денег». Становится всё ясно: некоторые работники милиции постоянно незаконно кормятся рыбкой, злоупотребляя своим служебным положением. Объясняю рыбаку, что закон не разрешает этого делать никому, поэтому и не приезжаю к ним за рыбой, а покупаю в магазине или ловлю сам дозволенным способом — удочкой и закидушкой. Так поступают и многие другие сотрудники милиции.

Среди них и молодой оперативный сотрудник ОБЧСС Александр Иванович Сас, направленный в РОВД после окончания среднего училища МВД. У него и у меня совпадали взгляды на соблюдение законов и на борьбу с их нарушителями. Мы купили старую лодку, отремонтировали ее и в свободное от работы время выходили на ней в море на рыбалку. В то время в прибрежных водах еще было много карася, окуня, ставриды, глоса, бычка. Они хорошо ловились закидушками и удочками. Потом их истребили бездарной ловлей тралами мелкой рыбешки на корм скоту. Года через два нашу лодку кто-то угнал. Мы не стали терять время на ее поиски. На рыбалку выходили на катере РОВД. Тесное взаимодействие между нами было и при расследовании хищений социалистической собственности и других преступлений по линии БХСС. Мало мы занимались должностными и материально ответственными лицами колхозов, совхозов и торговыми работниками магазинов, которые в хороших отношениях были с некоторыми работниками райкома партии и райисполкома и надеялись на их защиту. Поэтому для торговых работников райпо стало полной неожиданностью закрытие нами одного за другим ряда магазинов для проведения инвентаризаций и ревизий с участием общественных помощников милиции в связи с расследованием уголовных дел. После каждого закрытия магазина я по телефону ставил в известность главного бухгалтера райпо Валентину Николаевну Журину и просил срочно организовать проведение инвентаризации товарно-материальных ценностей и ревизии. Однажды она сказала, что после каждого моего звонка у нее дрожь пробегает по телу. Думаю, что это естественно для добросовестного и ответственного работника, каким была В. Н. Журина и многие другие. Они сторонники наведения порядка в торговой сети и, думаю, были довольны нашими действиями в этом направлении, приглашали нас читать лекции торговым работникам, когда их собирали со всего района для разъяснения законов. Примеров о совершенных преступлениях торговыми работниками района у нас достаточно.

Приобретя опыт практической работы, А. И. Сас поступил учиться на стационар Киевской Высшей школы МВД УССР (теперь это Академия МВД Украины), которую окончил с отличием и остался там работать в УБХСС МВД УССР. Его место в РОВД занял Алексей Николаевич Фицик. С ним я тоже тесно взаимодействовал при расследовании дел по линии БХСС и снова выходил на своих же работников милиции. В их числе оказался и очередной начальник РОВД. В. Е. Шувалов переведен на работу в УВД области, а назначаемые после него один, потом второй начальники РОВД не отличались чистоплотностью. Один связался с бригадой армян-шабашников. По договору они асфальтировали улицы в Черноморском, а начальник РОВД давал им для работы дармовую рабочую силу — административно арестованных. Армяне устраивали для него постоянные пикники на природе, возможно, и денежную компенсацию. Вскоре он уволился из органов.

Другой начальник РОВД пошел еще дальше своего предшественника. Присвоил мебель, полученную для РОВД, совершил дорожно-транспортное происшествие в нетрезвом состоянии, злоупотреблял служебным положением. При расследовании уголовного дела о хищении в крупном размере рыбы осетровых пород капитаном-бригадиром рыболовецкого судна в январе 1980 года ко мне с заявлением обратились члены бригады этого судна. В заявлении назвали начальника РОВД и других сотрудников милиции, регулярно бравших у них с судна бесплатно рыбу. При официальном допросе они подтвердили это. По своим каналам А. Н. Фицик установил магазин, через который начальник и его водитель реализовывали похищенную рыбу осетровых пород, и изъял несколько осетров, которые завмаг не успела продать. При допросе завмаг пояснила, что деньги за проданную рыбу отдавала начальнику милиции и его шоферу. По закону дела́ о преступлениях, к которым причастны работники милиции, должны расследоваться прокуратурой. Поэтому 28 января 1980 года мною заявлен прокурору района самоотвод от расследования дела. Прокурор не принял его и поручил мне продолжать следствие, о чём я доложил начальнику следственного управления УВД области и на его имя направил самоотвод. Когда он доложил дело руководству УВД области, оно сразу же у меня было изъято и передано другому следователю. До меня он работал в Черноморском РОВД, по компромату уволен из органов. Потом с помощью связей снова принят следователем в другой РОВД. Ему устно дали задание сделать все, чтобы оправдать начальника милиции. И он по-холуйски рьяно принялся выполнять поручение своих господ из руководства УВД, игнорируя нормы закона и морали, компрометируя должность следователя. «Следствие» проводилось по разработанному им и начальником РОВД плану. Доставлялись свидетели, давшие ранее показания против работников милиции, обрабатывались соответствующим образом и в нужном направлении начальником милиции в его кабинете. Далее их допрашивал следователь и записывал показания так, как ему было нужно. В протоколе допроса завмага записал вообще подлость и заставил ее подписать, что ранее она дала показания под воздействием моих угроз, хотя он хорошо знал меня и мою объективность при расследовании уголовных дел. Узнав о его «творчестве», я сказал, что в таком случае против меня должно быть возбуждено уголовное дело за превышение служебных полномочий. Он не знал, что ответить, а потом откровенно сказал, что он выполняет указание руководства УВД, так как и они будут иметь неприятности, если привлекут к уголовной ответственности начальника милиции.

Тем временем как секретарь партийной организации РОВД о нечистоплотности начальника и некоторых сотрудников милиции я говорил открыто на партийном собрании. Заявлял, что таким не должно быть места ни в партии, ни в милиции. А начальник лично сам и через своих сексотов усиленно пытался найти компромат против меня, но безуспешно. Его не было и быть не могло. Не зря же в своей среде он называл меня чистоплюем. И вот при разговоре со мной наедине он спросил, чего я хочу, чего добиваюсь. Отвечаю: «Хочу и добиваюсь, чтобы в милиции работали только честные и порядочные люди, строго соблюдающие закон и имеющие моральное право требовать этого от других. Мне стыдно работать в одном коллективе с нечистоплотными сотрудниками». В ответ он заявил: «Ты тоже не совсем чистый. Помнишь похороны своего отца? Откуда было вино на его поминках?» Такой низости от него не ожидал, хотя от таких персонажей можно услышать что угодно. Это печальное для меня событие произошло три года назад, когда он работал опером в другом районе, но всё же ответил ему: «Не знаю, что сказал ваш внутренний агент, которых сотрудники называют сексотами, сявками и знают их, но вы хотя бы научились давать оценку их „ценным“ сообщениям. Во-первых, никакого вина я нигде не брал, не до этого мне было тогда. Во-вторых, вино для поминок принесли наши сотрудники. Они же его употребляли. Было бы невежливо спрашивать, где они его взяли, тогда вино продавали в каждом колхозном ларьке, а деньги для оказания помощи в таких случаях у нас собирают всегда. Так что не ищите криминала там, где его нет. Себя вы таким способом не очистите. Скажу вам то же, что говорю каждому обвиняемому по уголовным делам: чистосердечное, правдивое признание вины и раскаяние смягчит ответственность за совершенное. Это предусмотрено законом». На этом мы разошлись. По делу внештатным сотрудником ОБХСС, честным и порядочным человеком Василием Николаевичем Фоминым написана жалоба в разные инстанции. После этого оно областной прокуратурой изъято из УВД и передано для дальнейшего расследования в прокуратуру Черноморского района, где тогда работали честные профессионалы — прокурор Василий Федорович Смирнов и следователь Владимир Алексеевич Суплатов, который поставил всё на свои места. Свидетели подтвердили, кто и какие показания от них требовал. Всё добытое мною полностью подтвердилось. Планы скомпрометировать меня как следователя провалились. Потом руководство УВД области предлагало мне перейти на работу начальником Первомайского РОВД, но я отказался, а один из сотрудников уголовного розыска сразу согласился — повышение всё же. Руководство следственного управления УВД области в 1981 году предложило мне перейти к ним на работу следователем контрольно-методического отдела, на что я согласился, но это будет потом. Что касается начальника милиции, то судьба его оказалась незавидной. Он стал конфликтовать с первым секретарем райкома партии, по настоянию которого было возбуждено против него уголовное дело с последующим его арестом и осуждением на четыре года лишения свободы. Руководители УВД области на этот раз не стали его защищать, чтобы не терять своего лица перед партийными органами, от которых они полностью зависимы и всячески старались выслужиться перед ними. Своя рубашка ближе к телу. Хотя он надеялся на их помощь. Однажды он во всеуслышание заявил, что рыбу у рыбаков брал в основном для руководства УВД области. Думаю, что тут есть доля правды, иначе зачем они так упорно пытались выгородить его по первому делу. Что ж, справедливо, когда каждый получает по своим заслугам. Только что по радио услышал заявление назначенного так называемой прозападной оранжевой властью министра внутренних дел Украины Луценко о его цели очистить милицию от коррумпированных работников, которых, по данным опроса, таковыми считает около восьмидесяти процентов населения. Это удручающая цифра. Если его намерения искренние, то удачи ему в благородном деле. Но если тут тайная и грязная политическая подоплека, чтобы убрать противников этой власти, то грош ему цена в базарный день. А для сомнений основания есть. Он неоднократно заявлял всей Украине, что не будет работать министром МВД, если главой правительства изберут лидера партии регионов В. Ф. Януковича. Теперь его избрали главой правительства, но Луценко не сдержал своего слова, остался на своей работе. Вот и верь словам. А где нет доверия, не будет и порядка. Поживем — увидим, узнаем, кто есть кто. Всякое тайное со временем становится явным.

На оперативных совещаниях РОВД некоторые сотрудники других служб милиции иногда высказывали претензии к следствию. Они касались ареста лиц, виновных в совершении преступлений, и отказа в возбуждении уголовных дел в отношении лиц, совершивших впервые нетяжкие преступления, или прекращения в отношении таких лиц возбужденных дел с передачей их на рассмотрение товарищеского суда или на поруки коллективу, где они работают, или ввиду изменения обстановки, когда лицо перестало быть общественно опасным, а в отношении несовершеннолетних — с передачей их в комиссию по делам несовершеннолетних при райисполкоме райсовета депутатов трудящихся. Советский уголовно-процессуальный закон позволял следователю принимать такие решения с согласия прокурора. Мои ответы следующие. Когда преступление не раскрыто, ваше желание прекратить любое дело, а когда виновное лицо известно, то желание, несмотря ни на что, только арестовать и судить его. Но для общества бо́льшую опасность представляет неустановленное лицо, нежели известное, которое можно контролировать. Важным в нашей работе является, чтобы виновные лица не совершали других преступлений. Статистика вам известна: после отбывания наказания в местах лишения свободы двадцать пять — тридцать процентов этих лиц снова совершают преступления, а из виновных лиц, оставленных на свободе, крайне редко кто совершает преступление повторно. За всю мою следственную практику только один человек, отданный коллективу на поруки как участник войны, офицер запаса, снова не устоял перед «зеленым змием» и в нетрезвом состоянии совершил кражу спиртных напитков из магазина райпо. Это составляет тысячную долю процента от оставленных на свободе виновных лиц, и то тут не столько вина, сколько его беда — алкогольная болезнь. Ее обязательно надо лечить; в этом случае — лечить принудительно, именно такое решение принял суд. Кстати, когда мы ехали для осмотра этой кражи в село Новоульяновка, я сказал членам следственно-оперативной группы, кто совершил кражу.

Моя интуиция подтвердилась. Мы сразу зашли в дом подозреваемого. Он лежал в сильной степени опьянения, окруженный выпитыми и полными бутылками вина и водки, взятыми из магазина. Потом он извинялся, что не оправдал моего доверия. Что касается несовершеннолетних, то редко кто в таком возрасте избегает озорства и правонарушений. Если бы подходили к ним с вашими мерками, то многие из нас не были бы на работе в милиции, а были бы под охраной милиции. Часто мы забываем свою молодость и свои проступки. Легче схватить и посадить правонарушителя, чем кропотливо работать с ним, направляя на правильный жизненный путь. В пределах возможного надо доверять людям, особенно простым труженикам, которые по достоинству ценят наше доверие и оправдывают его.

Привожу пример. Заезжая цыганка из Днепропетровской области под видом золотых продала в селе Новосельское кольцо и слиток металла желтого цвета; в другом селе совершила мошенничество, за что была задержана. У нее пятеро малолетних детей. Поэтому по просьбе других цыган поверил им и отпустил ее домой под их личное поручительство, взяв письменное обязательство являться по вызову к следователю и в суд. Наши работники удивились этому, говорили: «Нашел кому верить, цыганам, будешь сам ее искать». Но они еще больше удивились, когда она в сопровождении своих поручителей вовремя являлась по вызову ко мне и в суд, который тоже поверил ей и определил условную меру наказания.

С моей позицией соглашались далеко не все сотрудники милиции. Некоторые говорили, что мне надо работать не следователем, а адвокатом, защитником. Пришлось напомнить им слова В. И. Ленина о том, что суть наказания не в жестокости, а в его неотвратимости. А для этого надо стремиться не скрывать, а раскрывать преступления. Конечно же, к убийцам, насильникам, бандитам, грабителям, взяточникам и другим жестоким и коварным злодеям должны применяться самые суровые меры наказания, предусмотренные законом, без всякого снисхождения. Гуманность к ним будет антигуманной к невинно пострадавшим. По всей строгости должны наказываться должностные лица, использующие служебное положение в своих личных целях, берущие взятки, совершающие хищения. Чем выше должность такого чиновника, тем строже должно быть его наказание. Это один из справедливых ленинских принципов строгого соблюдения социалистической законности. К сожалению, и в советское время на практике они не всегда выполнялись. Юрий Владимирович Андропов, когда занимал высший пост в СССР, начал наводить порядок в этом деле с верхних эшелонов власти, располагая достаточными материалами, собранными службой КГБ за период, когда он ее возглавлял, но его загадочная преждевременная смерть не позволила очистить все эшелоны советской власти от дельцов и проходимцев, от нечисти, от изменников и предателей, которые потом вступили в преступный сговор с дельцами американского капитала и разрушили великую страну Советов. А может, ее развал — объективная необходимость и потребность для общества, чтобы хотя таким способом, такой крайней мерой избавиться от накопившейся нечисти? Но пятнадцатилетний постсоветский период показал, что в независимой Украине такой нечисти во всех властных структурах стало значительно больше, чем при социализме, с еще большим размахом, с большим коварством и большей наглостью ее деятельности. Теперь стало модным очернять и охаивать революционеров (особенно коммунистов-большевиков), восстания и революцию, называя их бунтами черни и переворотами. Особенно усердствуют в этом деле новоявленные хозяева, паны, господа и ярые националисты. А ведь восстания и революции на голом месте, без причины, с бухты-барахты не возникают. Они — результат неправедной, несправедливой деятельности властей всех уровней, господ, хозяев и панов. Это одно из наиболее действенных средств очищения общества от скверны, от разного рода негодяев. Только не надо в этот ряд включать нынешние так называемые цветные революции, в том числе и оранжевую на Украине. Они ничего общего с революциями не имеют. Это пародии на истинные революции, оскорбление и унижение подлинных бескорыстных революционеров, которые ради справедливости, для блага трудового народа жертвовали всем, даже своей жизнью. Цветные «революции» — это «тусовки» нуворишей и негодяев, купленных за американские деньги для наглого и незаконного приведения к власти угодных США и Западу правительств в этих странах. Среди них, возможно, и были единицы идейных сторонников, которые спустя полтора года глубоко разочаровались в этих «революциях», когда увидели подлинные дела и подлинные лица пришедших к власти панов. Эти «революции» еще больше засорили нечистью все властные структуры. Возможно, через это должно пройти человеческое общество по воле Высшего разума, чтобы люди в сравнении могли по достоинству оценить прошлую жизнь, прошлый строй, взять из него всё хорошее и отбросить всё плохое, вредное для дальнейшей жизни. Вечная борьба добра и зла продолжается. Продолжается и вечная жизнь на Земле и во Вселенной.

Моя борьба в рамках закона проходила на районном уровне. Руководитель одного хозяйства совершил хищение денежных средств в крупном размере. Он был членом бюро райкома партии и депутатом сельского совета, куда я направил официальные сообщения по уголовному делу. Начальника РОВД В. Е. Шувалова и меня пригласили на заседание бюро райкома партии, где я доложил материалы дела, собранные неопровержимые доказательства вины руководителя хозяйства в хищении и нормы закона, предусматривающие ответственность за такое преступление. На вопросы дал исчерпывающие ответы, в том числе и о невозможности по закону прекращения этого дела. В. Е. Шувалов полностью меня поддержал. Но члены бюро райкома, пользуясь властью, поступали и принимали решения не по закону, а по своим понятиям, как им нужно и выгодно. По этому делу они поступили так же. В решении они обратили мое внимание на предвзятое отношение к расследованию дела и предложили мне прекратить это дело, что не укладывалось ни в какие нормы закона. Потом, по требованию обкома партии, они удалили из решения пункт о прекращении дела. Чтобы избежать дальнейших моих трений с руководством райкома партии, руководство следственного отдела УВД области приняло это дело к своему производству, но и они не смогли привлечь руководителя-расхитителя к уголовной ответственности и направить дело в суд. У него была депутатская неприкосновенность, а сельский совет не дал такого согласия.

Вот и теперь, как и прежде, многие преступные дельцы всякими неправедными путями стремятся стать депутатами, чтобы избежать ответственности за совершенные преступления. И плюют они на волю народа, высказавшегося на референдуме в подавляющем большинстве за ликвидацию депутатской неприкосновенности, чтобы перед законом были все равны.

Не всем нравится принцип равенства всех перед законом. В 1979 году от дознания РОВД мне поступили материалы о хулиганских действиях одного парня татарской национальности для возбуждения уголовного дела, хотя он уже нарсудом привлекался к административной ответственности за мелкое хулиганство. Начальник РОВД пояснил, что есть желание КГБ поработать с ним как с татарином, но для этого его надо арестовать. Я ответил, что меня не интересует национальная принадлежность человека, буду руководствоваться только законом, но не желанием КГБ. Вскоре мне по этому вопросу позвонил и сотрудник КГБ, которому ответил то же самое. Понятно, что он не был удовлетворен моим ответом и будет добиваться своего, поэтому надо было опередить события. По этому вопросу сразу же переговорил с прокурором района В. Ф. Смирновым, который согласился со мной и сказал, что не будет опротестовывать решение суда об административном наказании. Народный судья также сказала, что не отменит своего решения. На законном основании мною отказано в возбуждении уголовного дела против парня-татарина, поскольку в отношении его уже имелось за эти же действия решение суда. Когда этими материалами поинтересовалось руководство следственного управления области, им доложил о принятом решении, с которым они полностью согласились.

До настоящего времени бытуют разные мнения о решении Сталина по выселению татар, немцев, болгар из Крыма после его освобождения от немецких захватчиков в 1941 году как изменников Родины, перешедших на сторону врага. С позиции закона это решение и действия органов по его выполнению незаконные. Каждый должен нести ответственность и наказание только за свои противозаконные действия, но не должен быть наказан весь народ вместе со стариками и детьми за преступное предательство отдельных лиц, даже если их было большинство. Ведь выселили семьи и тех, кто воевал против фашистов и получил советские награды, а летчику Султану Ахмет-Хану дважды присвоено звание Героя Советского Союза. В то же время это решение позволило избежать наказания действительным предателям. Поэтому оно и несправедливо. Это решение породило многие проблемы, которые и в настоящее время в Крыму не решены и породили многие противозаконные действия со стороны власти и крымских татар, повлекли межнациональные конфликты, захваты земли. Этим пользуются дельцы с обеих сторон и наживают себе большой капитал. Пока конца этому не видно. Одно беззаконие порождает другое, как снежный ком, достигает больших размеров. Чтобы избежать этого, даже в самом малом следует придерживаться закона и принципа равенства всех перед законом. В противном случае «снежный ком» беззакония станет слишком большим и на своем пути снесет всех. Никакие капиталы и положения не помогут. Криминал уничтожит и себе подобных, даже в высших эшелонах власти. Задумайтесь, сильные мира сего! Поступайте по закону и совести, если она есть у вас.

Чтобы принять правильное, соответствующее закону, объективное решение по каждому уголовному делу, следователь делает оценку всех собранных доказательств в совокупности. Но чтобы правильно оценить, надо иметь достаточные знания в соответствующей отрасли, позволяющие лично проверить выводы документальных ревизий, заключения разных экспертиз, показания специалистов и прочее. Некоторые следователи не утруждают себя этим, принимают на веру не всегда правильные выводы специалистов. За принятое решение отвечает не специалист, а следователь. Поэтому у меня правило: прежде чем дать оценку любому документу, заключению экспертизы, хорошо изучить и понять нужную отрасль знаний, после чего лично проверить сделанные специалистами выводы.

В августе 1976 года следственным отделом УВД области было возбуждено уголовное дело в отношении главного бухгалтера райобъединения «Сельхозтехника», которое передали мне для расследования. При изучении материалов документальной ревизии возникли вопросы, связанные с бухгалтерским учетом подотчетных денежных средств и отчетов за них. Чтобы иметь ясность в этих вопросах, изучил нормативные акты, регламентирующие работу в этом деле. В обязательном порядке бухгалтерией должен вестись балансовый счет № 71 расчета с подотчетными лицами, которого в числе документов, приложенных к акту ревизии, не было. Проверку работы бухгалтерии райсельхозтехники за пять лет и документальную ревизию проводили ревизоры областного объединения «Сельхозтехника», имевшие достаточный опыт работы. Они выявили у главбуха недостачу денег на крупную сумму — более двух тысяч шестисот рублей, которую он не отрицал, но заявлял, что не знает, почему она образовалась, возможно, утеряны некоторые его отчеты. При таком объяснении в его действиях было не хищение, а халатность с минимальной мерой наказания. При допросе работников бухгалтерии выяснилось, что на работу главбух всегда приходил трезвым, но через некоторое время от него чувствовался запах спиртного, а утром он из-за дрожания рук не мог подписать документы. Он сразу же на пару минут заходил в архивную комнату, в которую вела дверь из его кабинета, выходил из нее, после появлялся запах спиртного, но руки уже не дрожали. Там он постоянно для себя хранил спиртное. Балансовый счет № 71 подотчетных денег главбух вел всё время сам. При осмотре архивной комнаты обнаружили и изъяли этот балансовый счет, ставший главным документом, уличающим его составителя в хищении денежных средств. При внимательном изучении счета выяснилось, что главбух записывал в нем все суммы денег, которые под отчет брал он и другие лица по кассовым ордерам из кассы своего предприятия, и переносил их на следующий месяц, если они не погашались отчетными документами или не возвращались в кассу. Но у него не было этих документов. Задолженность всё время возрастала. Погашать большой долг было нечем; деньги он потратил на спиртные напитки. Избавлялся он от своей задолженности самым простым способом: при переносе на следующий квартал сумму своего долга уменьшал на несколько сот рублей. И так — ежеквартально каждый год. Когда при допросе показал ему его арифметику, главбух с лукавой улыбкой сказал мне: «Как вы обнаружили это? Ведь ни один ревизор, никто из проверяющих не обращал на это внимания?» Он откровенно всё рассказал, признал себя виновным. Суд справедливо определил ему за хищение пять лет лишения свободы.

Из следственного отдела мне для дополнительного расследования передали евпаторийское дело о дорожно-транспортном происшествии в ноябре 1971 года. Водитель автомобиля ГАЗ-51 травмировал, причинив легкие телесные повреждения, водителя мотороллера. В 1972 году Евпаторийский ВТЭК установил ему диагноз: компрессионный перелом первого поясничного позвонка, переломы одиннадцатого и двенадцатого грудных позвонков, деформирующий спондилез. Связывалось это с травмой при ДТП, в связи с чем назначенная ему пенсия по третьей группе инвалидности на протяжении четырех лет выплачивалась автотранспортным объединением, но он требовал, чтобы водитель ГАЗ-51 еще и возмещал расходы на лечение, писал жалобы во все инстанции. У меня возникло сомнение в наличии связи травмы при ДТП и диагнозом ВТЭК. При изучении медицинской литературы выяснил, что деформирующий спондилез может быть как травматического, так и возрастного происхождения. Этот вопрос поставил Крымскому областному бюро судебно-медицинской экспертизы, а потом и Высшей врачебно-трудовой экспертной комиссии УССР. В их заключениях обоснованно сделан вывод: поставленный водителю мотороллера диагноз возрастного происхождения и никакой связи с причиненной ему при ДТП травмой не имеет. С этими заключениями согласился и в ноябре 1976 года принял объективное и справедливое решение о прекращении этого дела. Водитель ГАЗ-51 на законном основании избежал лишних неприятностей, а руководству автотранспортного объединения предложено решить вопрос о возвращении суммы денег незаконно выплаченной пенсии водителю мотороллера.

По одному делу пришлось не согласиться с заключением судебно-медицинского эксперта. Проникающее ножевое ранение в брюшную полость он отнес к разряду средней тяжести на том основании, что пострадавший находился на лечении в больнице менее 12 дней. Мне была известна инструкция по определению степени тяжести телесных повреждений, в которой сказано: проникающие ранения в брюшную, грудную полости и другие жизненно важные органы относятся к категории тяжких телесных повреждений как опасные для жизни в момент их причинения. После напоминания эксперту, что в этом случае продолжительность лечения роли не играет, он нехотя согласился и изменил свое заключение, зная, что в противном случае проведение экспертизы будет поручено областному бюро судебно-медицинской экспертизы. Виновный по делу понес заслуженное наказание в виде лишения свободы. Это, для наглядности, только некоторые примеры оценки доказательств по расследованным делам.

Глава 17

Десятилетний опыт работы в Черноморском РОВД в должностях старшего следователя и начальника следственного отделения. Судьбы обвиняемых, потерпевших и невиновных (1971–1981 гг.)

За десятилетний период моей работы в Черноморском РОВД в должностях старшего следователя и начальника следственного отделения расследовано несколько сотен уголовных дел и разрешены многие материалы. За каждым из них судьбы людей — обвиняемых, потерпевших и невиновных. Наиболее характерные дела приведены далее.

Ранее судимая за кражу жительница села Марьино в октябре 1971 года днем совершила кражи вещей из двух домов у жителей села Водопойное.

В сентябре 1971 года водитель автомобиля ГАЗ-51 совхоза «Кировский» на тринадцатом часу работы в уставшем состоянии ночью у села Внуково совершил наезд на жителя этого села, причинив ему смертельную травму головы, и скрылся с места происшествия.

Заведующая павильоном евпаторийского курортплодовощторга в селе Новоивановка 30 сентября 1971 года продала две тысячи триста килограммов картофеля по цене пятнадцать копеек вместо двенадцати копеек за килограмм, обманув покупателей на шестьдесят девять рублей. (Сравните цену картофеля теперь.)

В октябре 1971 года у села Калиновка в рабочее время между пьяными строителями «Межколхозстроя» возникла ссора, во время которой один из них вытолкнул из будки-нарядной другого. При падении тот получил тяжелую травму головы и через десять дней скончался в больнице.

Два жителя села Медведево в феврале 1972 года из мастерской школы этого села совершили кражу слесарных инструментов на сумму двести десять рублей.

В марте 1972 года следственный отдел УВД области передал мне для дополнительного расследования уголовное дело о дорожно-транспортном происшествии в селе Уютное Сакского района, совершенном 8 июля 1971 года пьяным мотоциклистом, вследствие которого погиб житель этого села. Пришлось провести много следственных действий и экспертиз, чтобы доказать вину мотоциклиста.

На почве пьянства житель села Кузнецкое в домах жителей этого села и села Межводное в 1971–1972 годах совершил ряд краж, а житель города Енакиево ради спиртных напитков в эти годы «гастролировал» и совершил семь краж у жителей городов и сёл в Донецкой, Запорожской и Крымской областях и кражу из магазина в поселке Черноморское, где его задержали.

Контролер сберегательной кассы в селе Новоивановка в феврале — апреле 1973 года похищала деньги, поступавшие по абонентским книжкам от жителей села за потребленную электроэнергию, всего от ста двадцати девяти человек на сумму пятьсот девяносто один рубль.

В октябре 1973 года житель села Марьино в нетрезвом состоянии совершил злостное хулиганство с применением топора. Угрожал жителям этого села, а одному из них нанес удар по голове, причинив легкое телесное повреждение с кратковременным расстройством здоровья.

Водитель комбината коммунальных предприятий в сентябре 1973 года самовольно дважды использовал закрепленную за ним автомашину ГАЗ-53 для поездок в Херсонскую область, где скупил шестнадцать тысяч пятьдесят килограммов арбузов по цене десять копеек, а в Черноморском районе и в городе Евпатория продал их по цене двадцать копеек за один килограмм, получив для себя спекулятивную прибыль — тысячу триста десять рублей. Теперь это по правилам рыночной экономики называется предпринимательством и не наказывается, только плати налоги или давай взятки контролирующим чиновникам.

В ноябре 1973 года агроном-технолог совхоза «Прибрежный» по сговору с заведующим магазином № 120 города Харькова похитили четыреста семьдесят килограммов винограда розничной стоимостью триста семьдесят шесть рублей во время отгрузки его из холодильника совхоза. За него агроном получил от завмага шестьдесят восемь рублей.

Два газослесаря колхоза «Маяк» за период с февраля 1972 года по июнь 1973 года похитили тринадцать тысяч четыреста восемьдесят три килограмма сжиженного баллонного газа стоимостью тысяча четыреста восемьдесят три рубля, продали его частным лицам по цене три рубля за баллон, а вырученные деньги тысячу семьсот пятьдесят восемь рублей потратили на спиртные напитки.

Житель села Новосельское систематически пьянствовал, а в нетрезвом состоянии в 1974 году облил бензином дверь дома своего тестя и поджег — за то, что в таком виде не пустил в дом. Кроме того, на улице избил кулаками и ногами двух человек, причинив им травмы с расстройством здоровья.

В июне 1974 года днем на территории Глебовского газпрома слесарь-монтажник в нетрезвом состоянии на почве личных неприязненных отношений металлическим арматурным прутом ударил по голове начальника газпрома, причинив ему тяжкое телесное повреждение.

В марте 1975 года два жителя села Новоивановка совершили кражу тысячи ста девяноста яиц стоимостью сто девятнадцать рублей из птичника Донузлавской птицефабрики.

Три водителя Севастопольского автотранспортного предприятия, прикомандированные к Донузлавской птицефабрике на период уборки урожая зерновых, в июле 1975 года похитили тысячу сто пятьдесят три килограмма зерна пшеницы нового урожая розничной стоимостью двести тридцать рублей. Зерно продали жителям села Медведево, а вырученные деньги израсходовали на спиртные напитки.

В декабре 1977 года пьяный кочегар новоивановской средней школы угнал автомобиль ГАЗ-53 колхоза «Путь Ленина», на котором совершил дорожно-транспортное происшествие, значительно повредил автомобиль.

Трое жителей села Новосельское в июне 1978 года ночью из кошары колхоза «Большевик» совершили кражу двадцати семи овцематок и тридцати пяти ягнят стоимостью две тысячи четыреста восемь рублей, перегнали их в другую кошару и для сокрытия отдали знакомому чабану колхоза.

Ранее судимые два жителя села Красная Поляна в июле 1978 года в течение ночи в нетрезвом состоянии совершили кражи из двух магазинов райпо спиртных напитков, продовольственных и промышленных товаров на сумму тысяча девятьсот девяносто семь рублей.

В августе 1978 года три птичницы совхоза «Красная Поляна» из птичника похитили вверенные им под отчет сорок три курицы весом шестьдесят пять килограммов, стоимостью сто двадцать восемь рублей, которых вывезли на легковом автомобиле, но были задержаны сотрудниками милиции.

Житель села Северное 21 августа 1978 года в село Снежное, находясь в нетрезвом состоянии, на почве ссоры с 10 до 24 часов кулаками и ногами избивал свою сожительницу, нанеся ей раны головы, перелом двух ребер, правосторонний пневмоторакс, перелом костей носа, множественные ушибы лица, головы, грудной клетки, шеи, верхних и нижних конечностей, то есть тяжкие телесные повреждения, опасные для жизни в момент их нанесения, которые носят характер истязания.

18 ноября 1978 года управляющий отделения совхоза-завода «Прибрежный» на автомобиле ГАЗ-69А в селе Медведево совершил дорожно-транспортное происшествие, при котором погиб мотоциклист. Управляющего постоянно консультировал его приятель, следователь, который «перекручивал» рыбное дело. Поэтому он всячески пытался уйти от ответственности, сделать виновным мотоциклиста, но вина его полностью доказана, и нарсуд его осудил.

2 марта 1979 года, утром, на седьмом километре дороги Черноморское — Евпатория водитель «Крымморгеология» на автомобиле КРАЗ-257 при густом тумане, ограниченной видимости (до пятидесяти метров) и гололеде производил обгон автомобиля ГАЗ-51 и столкнулся со встречным рейсовым автобусом ЛАЗ-695. В результате один пассажир погиб и восемнадцать получили телесные повреждения разной степени тяжести, от легких до тяжких. Имущественный ущерб девятьсот сорок шесть рублей.

Житель села Медведево, ранее судимый четыре раза за кражи личного имущества граждан и признанный судом особо опасным рецидивистом, в марте 1979 года освободился из мест заключения и в июне этого же года снова совершил кражу вещей из дома жительницы этого села на сумму шестьсот двадцать два рубля, но задержан двумя женщинами.

31 мая 1980 года четыре шофера совхоза-завода «Прибрежный» по сговору между собой похитили тысячу восемьсот девятнадцать литров крепленого виноматериала «Портвейн Приморский белый» стоимостью четыре тысячи сто десять рублей, который одним из них получен под отчет из цеха этого совхоза-завода в числе восьми тысяч двадцати пяти литров для доставки на винзавод поселка Черноморское, где он обманным путем часть вина не слил из емкости автомобиля МАЗ-200 и вывез из винзавода, воспользовавшись халатностью охранника.

Ночью 24 мая 1980 года два рабочих донузлавской птицефабрики в нетрезвом состоянии совершили кражу ста восемнадцати кур-бройлеров стоимостью двести шестьдесят шесть рублей из птичника у села Хмелева, которых на мотоцикле увезли к себе домой.

Житель села Водопойное в нетрезвом состоянии в момент ссоры в своем доме 4 июня 1980 года кулаками и металлическим совком избил невестку, сломал ей три ребра с левосторонним пневмотораксом, причинив опасные для жизни тяжкие телесные повреждения, потом навозными вилами угрожал ей и своему сыну убийством.

Секретарь Воробьевского сельского совета народных депутатов Сакского района злоупотребляла своим служебным положением и с апреля 1978 года по август 1980 года систематически похищала деньги из кассы этого совета для выплаты гражданам, впервые вступающим в брак, компенсации в суммах от тридцати пять до ста сорока рублей за обручальные золотые кольца. Эти хищения она скрывала составлением и представлением в бухгалтерию сельского совета фиктивных заявлений от имени этих граждан и расходных кассовых ордеров. Всего она таким способом похитила две тысячи шестьдесят пять рублей.

Заведующий овцефермой колхоза «Путь Ленина» в 1979–1980 годах за счет неоприходования части молодняка создал излишки колхозных овец. Из них похитил двадцать овцематок — взял себе домой, двадцать племенных баранов сдал на мясокомбинат, а деньги присвоил. Стоимость похищенных овец — две тысячи восемьсот рублей.

За все эти и другие подобные преступления по расследованным делам виновные понесли заслуженное наказание.

По многим материалам, хотя и с тяжкими последствиями, мною приняты законные обоснованные решения об отказе в возбуждении уголовных дел за отсутствием в действиях причастных лиц состава преступления. Например, 28 июля 1979 года в селе Внуково между супругами в квартире возникла ссора из-за злоупотреблений мужа спиртными напитками. Во время ссоры он кулаками избил жену, потом свалил и начал душить за шею. Несовершеннолетний сын пытался защитить мать и оттянуть от нее пьяного отчима, но не смог справиться с ним. Потом он схватил молоток и ударил им отчима по голове, причинив ему тяжкое телесное повреждение в виде открытого перелома свода черепа. В возбуждении уголовного дела отказано. Сын защищал мать и причинил отчиму травму в состоянии необходимой обороны.

26 ноября 1979 года днем в селе Дозорное женщина выбежала из-за стоявшего автобуса. Перебегая дорогу, она ударилась в левую сторону проезжавшего автомобиля ГАЗ-53, упала на асфальтированную дорогу, получила тяжелую травму головы. Водитель затормозил автомобиль, принял вправо, но в данной дорожной обстановке не имел технической возможности избежать столкновения с женщиной. Поэтому в возбуждении дела отказано за отсутствием в его действиях состава преступления.

31 июля 1980 года днем на шестнадцатом километре дороги Черноморское — Евпатория водитель автомобиля ВАЗ-2101 «Жигули» на мокром скользком участке дороги с превышенной скоростью выехал на ее левую сторону, где столкнулся со встречным автомобилем ЗИЛ-131 под управлением военнослужащего. В результате водитель ВАЗ-2101 и ехавшие с ним пассажиры погибли; два пассажира получили повреждения тела и головы; оба автомобиля существенно повреждены. В возбуждении дела отказано ввиду смерти виновного в этом происшествии водителя ВАЗ-2101 «Жигули» и за отсутствием состава преступления в действиях водителя ЗИЛ-131.

По многим из таких материалов виновны сами пострадавшие. По некоторым происшествие было несчастным случаем.

В свободное от работы время, кроме оздоровительных занятий, походов за грибами и на рыбалку с Галой и детьми, любимым моим занятием оставались шахматы. Чаще всего играл с заведующим райфинотделом Михаилом Ниловичем Гарюгиным, участником войны, профессионалом, честно и скрупулезно выполнявшим работу. С ним игра проходила по всем шахматным правилам, интересно, творчески, с переменным успехом, на равном уровне. Турниры обычно проходили в субботние дни, когда вечером после бани, расположенной возле РОВД, заходили ко мне в кабинет и допоздна играли в шахматы, что не всегда нравилось нашим женам. Но Гала привыкла к моим частым рабочим задержкам, с пониманием к ним относилась, поэтому спокойно относилась и к нашей поздней шахматной игре.

В 1978 году нас захватило еще одно интересное, увлекательное и очень полезное для здоровья занятие — пчелы. М. Н. Горюгин согласился с моим предложением, мы купили по два улья с пчелами. В свою компанию пчеловодов-любителей нас принял Николай Маркович Юдин, обучивший нас азам пчеловодства и оказывавший необходимую помощь. Потом купили необходимый инвентарь, литературу по пчеловодству и набирались практического опыта в работе с пчелами. Этим делом мы увлеклись и полностью отказались от рыбалки. Весь сезон на протяжении пяти — шести месяцев мы в компании из семи — девяти человек кочевали с пчелами по степям и полям района, подвозя их к медоносам — разнотравью, эспарцету, лаванде, подсолнечнику, акации, гледичии, кустарникам. Дежурили возле пчел по очереди. У меня своего транспорта не было. Чтобы успеть на работу, вставал в четыре-пять часов утра после ночного дежурства на пасеке, пробегал трусцой по пятнадцать — двадцать километров по степным и полевым дорогам и к восьми часам был дома. На пасеку в большинстве случаев ездили с Н. М. Юдиным или с другими пчеловодами, у которых были автомобили или мотоциклы. С большой радостью наша семья приняла первый свой мед, которого с разнотравья накачал пример пятнадцать килограммов и столько же при второй качке с других медоносов.

С того времени и поныне мы потребляем свой мед с удовольствием и пользой для здоровья, с большой благодарностью божьим созданиям — неутомимым пчелкам-труженицам. Это высокая и справедливая организация труда и жизни, где нет бездельников и тунеядцев, каждый занимается своим делом, выполняет свою роль. Только бы человек к ним относился с добротой и порядочностью, не делал им вреда, оберегал от всякого зла, за что они сторицей всегда будут ему платить.

С сентября 1981 года по переводу начал работать следователем контрольно-методического отдела следственного управления УВД области в звании майора милиции. Семья моя осталась пока жить, работать и учиться в Черноморском, а мне по договоренности руководства следственного управления временно для жилья предоставили койку в комнате общежития кирпичного завода в поселке Марьино — пригороде Симферополя. УВД Крымоблисполкома в то время возглавлял грамотный, высококультурный профессионал и хороший хозяйственник, генерал-майор милиции Анатолий Петрович Жорич, не только требовательный к сотрудникам по работе, но и проявлявший хорошую заботу о них. В УВД была своя стройчасть, построившая дом культуры, больницу, поликлинику для работников милиции области, школу милиции, постоянно возводились дома до девяти этажей для жилья своим сотрудникам. За городом, вдали от населенных пунктов, построена свиноферма, с которой все желающие сотрудники УВД к каждому празднику, иногда ежемесячно, получали свинину по низкой цене — до полутора рублей за килограмм. Все желающие сотрудники ежегодно обеспечивались дешевыми путевками в санатории (проезд бесплатный, за путевку в санаторий сотрудник платил тридцать рублей — двадцать пять процентов) и дома отдыха, а детей наших сотрудников каждое лето бесплатно отвозили в свой пионерский лагерь в Евпаторию и привозили домой. Много хорошего делалось для сотрудников, поэтому все были и остаются благодарными Анатолию Петровичу Жоричу. Впоследствии его с повышением перевели на работу в МВД СССР — в Москву, повысили в звании.

Глава 18

Лето 1982 года. Переезд в Симферополь. Работа в следственно-оперативной группе по раскрытию преступлений прошлых лет

Летом 1982 года в массиве улицы Героев Сталинграда на юго-западной окраине Симферополя было завершено строительство очередного нашего девятиэтажного жилого дома, в котором многие сотрудники УВД получили квартиры. Председателем жилищной комиссии тогда был начальник информационного центра УВД области полковник милиции Анатолий Петрович Бабенко (потом некоторое время возглавлял следуправление и штаб УВД области). Он по справедливости предложил М. В. Угрюмову и мне четырехкомнатные квартиры в этом доме, так как у нас были самые большие семьи. Мы с благодарностью согласились с его предложением. В августе 1982 года Гала, Наташа, Света, Павлик и я с книгами, которых хватило на полный кузов бортового автомобиля, мебелью белого цвета (ее только что купили в мебельном магазине райпо в кредит с рассрочкой выплаты на два года), сборной посудой и прочей утварью переехали жить в эту новую благоустроенную квартиру на четвертом этаже. Все были рады и очень довольны. Ира с дочерью Ольгой осталась работать и жить в Черноморском, в нашей двухкомнатной квартире. Теперь она приватизировала ее в частную собственность.

Пять своих пчелосемей тоже забрал и по договоренности разместил во дворе знакомого Н. М. Юдина в селе Чистенькое вблизи Симферополя, а после кончины хозяина забрал и разместил их у себя на лоджии квартиры, где они провели три года с малым медосбором. Н. М. Юдин своей семьей взял в аренду пасеку совхоза «Межводное» и предложил мне разместить своих пчел у него на пасеке. В 1988 году я перевез их к нему, а во время двух летних отпусков работал с ним на пасеке, получая со своих пчелосемей пятьдесят — шестьдесят килограммов меда, которого хватало нашей семье.

Характер моей работы не позволял мне кочевать с пчелами. Много времени проводил в командировках в разных городах и районах области с проверками и практической помощью в работе, особенно молодым следователям. Практический опыт работы, превышавший к тому времени двадцать лет, позволял мне сразу видеть в изучаемых делах все упущения, недоработки и недостатки при их расследовании. Потом разбирали их на занятиях со следователями и работниками дознания. Одновременно делился своим опытом работы. Задавали много практических вопросов, без ответа не оставался ни один.

Преступления раскрывались не все: десять — пятнадцать процентов, иногда и больше, оставались за текущий год нераскрытыми и переходили в прошлые годы. Количество их из года в год становилось всё больше и больше. За каждым из них стояли один или несколько преступников. Чувствуя безнаказанность, они продолжали совершать другие преступления. Это не могло не беспокоить правоохранительные, партийные и советские органы и общественность. Для раскрытия этих преступлений требовалась кропотливая оперативная и следственная работа во взаимодействии. С этой целью руководством УВД области в горрайорганах, где количество следователей и работников уголовного розыска больше пяти, создавали следственно-оперативные группы по раскрытию преступлений прошлых лет, возглавляемые следователями. В группу входили один следователь и один оперативный сотрудник уголовного розыска. Как правило, они работали в одном кабинете. При необходимости привлекались работники других служб. Для организации, координации, анализа и контроля работы по всей области и оказания практической помощи в раскрытии таких преступлений в 1982 году в УВД области создали следственно-оперативную группу по раскрытию преступлений прошлых лет. В группу включили меня и оперативного сотрудника управления уголовного розыска УВД области Леонида Никитовича Аносова — майора милиции, грамотного оперативника, всесторонне развитого, культурного, спокойного и целеустремленного человека. Работали вместе в моём кабинете. Так удобнее было обсуждать проблемные и организационно-практические вопросы по улучшению работы. Но большую часть времени проводили в командировках. За восемь лет совместной работы до моего ухода на пенсию мы по несколько раз побывали во всех городах и районах Крыма, в каждом горрайоргане изучили сотни уголовных и уголовно-розыскных (оперативных) дел о нераскрытых преступлениях в поисках зацепок в их раскрытии. Некоторое представление о нашей работе дает статья, опубликованная в газете «Советский милиционер» за 29 июня и 1 июля 1983 года за подписями начальника следственного управления УВД Крымоблисполкома полковника милиции А. И. Федорова и моей.

Опубликовано 9 июня и 1 июля 1983 года.

Некоторые вопросы раскрытия преступлений прошлых лет.

Раскрытие преступлений является решающим фактором обеспечения социалистической законности, охраны правопорядка, интересов общества и государства, конституционных прав и свобод граждан, способствует пресечению дальнейшей преступной деятельности виновного, предупреждает отрицательное влияние с его стороны на неустойчивых граждан, повышает авторитет правоохранительных органов.

Это в полной мере относится и к раскрытию преступлений прошлых лет, чем объясняется актуальность затрагиваемого вопроса.

Практика показывает, что хороших успехов в этом деле добиваются те органы, в которых на высоком уровне находится организация раскрытия преступлений как текущего года, так и прошлых лет, где должным образом налажено взаимодействие следователей и органа дознания, продуманно и целенаправленно проводятся следственные действия и розыскные мероприятия с применением научно-технических средств.

Эти задачи значительно лучше выполняются там, где созданы и постоянно функционируют следственно-оперативные группы по раскрытию преступлений прошлых лет. И никак нельзя согласиться с высказыванием старшего преподавателя КВШ МВД СССР Н. Кузьменко в статье «Группа быстрого реагирования — это перспективно», опубликованной в газете «Советский милиционер» за 15 и 18 мая этого года, где говорится, что создание специализированных следственно-оперативных групп по раскрытию преступлений прошлых лет не только малоэффективно, но и не в полной мере согласуется с задачами уголовного судопроизводства. Не оспаривая в целом направленность статьи на улучшение раскрытия преступлений по свежим следам, ряд ее положений свидетельствует о том, что автор не только явно оторван от практики, но и недостаточно теоретически обосновывает их.

Как бы мы ни строили иллюзии на раскрытие всех преступлений быстро, в течение нескольких дней, объективная действительность и история борьбы с преступностью не только в нашей стране, но и в любом другом государстве мира свидетельствует о том, что 5–10 % преступлений остаются нераскрытыми и оказываются в числе преступлений прошлых лет. Учитывают эту реальную действительность и уголовно-процессуальный закон — статьи 206 п. 3 и 209 УПК УССР, и такая наука, как криминалистика, а также ведомственные приказы и указания по организации раскрытия преступлений прошлых лет. Так что неправильно утверждение автора, что создание следственно-оперативных групп по раскрытию преступлений прошлых лет не в полной мере согласуется с уголовным судопроизводством. Практика показывает, что гораздо лучше раскрываются «старые» преступления именно там, где постоянно, целенаправленно работают такие специализированные группы, а это и отвечает требованию закона.

Стоит автору разъяснить и то, что создавая специализированные группы по раскрытию преступлений прошлых дет, никто не ориентирует на накопление «старых» дел. Наоборот, это делается для того, чтобы на первых порах не допустить увеличения таких дел, а потом добиться их сокращения. Такая задача поставлена руководством УВД Крымоблисполкома перед всеми горрайорганами области.

С целью ее выполнения в горрайорганах, где имеется более 5 следователей и инспекторов уголовного розыска, в 1982 году созданы такие следственно-оперативные группы. В некоторых органах, где есть возможность, в состав этих групп, кроме следователя и инспектора уголовного розыска с хорошим опытом работы, включены эксперты-криминалисты и другие работники. Например, в УВД Севастополя. В этом органе следственно-оперативная группа по раскрытию преступлений прошлых лет постоянно тесно взаимодействует со следственно-оперативной группой по раскрытию преступлений текущего года. Они ежедневно обмениваются информацией, проходящие по делам подозреваемые и обвиняемые проверяются по нераскрытым преступлениям текущего года и прошлых лет.

В то же время в тех органах, где созданные следственно-оперативные группы отвлекаются на работу по текущим делам, результативность их по раскрытию преступлений прошлых лет значительно снижается.

Для контроля и координации работы по раскрытию преступлений прошлых лет по области в УВД Крымоблисполкома также создана следственно-оперативная группа, в которую входят старший следователь и старший инспектор уголовного розыска.

Работа по многим нераскрытым преступлениям прошлых лет немыслима без их группировки по годам, видам, способам, местам и времени их совершения. На практике мы столкнулись с таким явлением, что группировку дел каждый делал по-своему: сначала составлялись списки дел по годам, потом по видам, каждый вид систематизировался по способам, местам и времени совершения преступлений. Одно и то же дело заносилось в несколько списков, на что тратилось много времени, и затруднялась работа по такой группировке. В некоторых органах применили карточную систему, но и ею невозможно пользоваться быстро. Каждый раз приходится отбирать карточки с нужной информацией и просматривать их. Методики же группировки дел по таким параметрам не было.

В связи с таким положением следственно-оперативная группа УВД облисполкома поставила перед собой задачу разработать такую методику группировки уголовных дел, которая была бы практичной, простой и помогала в раскрытии преступлений прошлых лет. Это было сделано. Методика систематизации дел разработана по 9 основным видам преступлений: убийствам, изнасилованиям, причинениям телесных повреждений, разбоям и грабежам государственного и общественного имущества, разбоям и грабежам личного имущества граждан, кражам государственного и общественного имущества, кражам личного имущества граждан, мошенничествам в отношении личного имущества граждан, угонам авто— и мототранспорта, то есть по тяжким преступлениям, которые чаще всего остаются нераскрытыми.

Чтобы облегчить группировку дел в горрайорганах, по разработанной методике в типографии изготовлены «Журналы группировки уголовных дел о нераскрытых преступлениях прошлых лет», рассчитанные на 10–15 лет, размером 30 см × 30 см, которыми обеспечены все горрайорганы. (Экземпляр такого журнала направлен в следственное управление МВД УССР с фототаблицей по его заполнению.)

Каждое дело в журнале занимает только одну строку; сразу происходит систематизация дел по годам, видам, способам, местам и времени совершения преступления, отражаются обнаруженные и изъятые следы и орудия преступления, номерные вещи, приметы преступников; при корыстных преступлениях — предметы хищения, а также данные, необходимые как для учета работы, так и для контроля. По журналу в считанные секунды можно получить нужную информацию по каждому делу, выбрать все дела с аналогичным способом совершения преступлений, с аналогичными предметами хищения и другими параметрами. Польза такой группировки для практической работы очевидна.

Так, после систематизации по этому методу уголовных дел о нераскрытых кражах государственного и общественного имущества по г. Джанкою сразу стало видно, что за 1980–1982 годы 12 краж из торговых объектов совершены одним способом — проникновением через окно; везде похищены деньги, радиоаппаратура, одежда, обувь; по 5 кражам при осмотре изъяты следы пальцев рук, пригодные для установления лица. Когда же эксперт-криминалист, входящий в состав следственно-оперативной группы по раскрытию преступлений прошлых лет, сличил эти следы пальцев рук, то оказалось, что все они оставлены одним лицом. Сделан вывод, что кражи совершены местным жителем г. Джанкоя. В числе ранее судимых его не было. В октябре 1982 года при попытке совершения кражи из универмага проникновением через окно задержан Потапенко В. В. Заключением дактилоскопической экспертизы установлено, что по упомянутым выше 5 кражам следы пальцев оставлены им же. Если вначале Потапенко утверждал, что других краж не совершал, то при повторном допросе следователем специализированной группы он дал правдивые показания о совершенных им на протяжении 1980–1982 годов 12 кражах из торговых точек г. Джанкоя. Все кражи совершил одним способом. По его показаниям изъяты вещественные доказательства. Сделанное заранее предположение, что все эти кражи совершены одним лицом, подтвердилось. За эти кражи Потапенко осужден к 10 годам лишения свободы.

Подобные примеры имеются и по другим органам Крымской области. Существенную помощь в раскрытии преступлений прошлых лет оказывает указанный метод их группировки. Он позволяет быстро и легко получить нужную информацию в этом деле при взаимодействии между горрайорганами. С успехом его можно применять и при раскрытии преступлений текущего года.

Весьма важное значение в раскрытии преступлений прошлых лет имеет постоянный обмен и совместный анализ информации, добытой следователем и органом дознания, разработка на ее основе совместных планов следственно-оперативных мероприятий и тщательная отработка выдвинутых версий. Поэтому руководство УВД облисполкома постоянно требует такого взаимодействия, которое бы к раскрытию преступлений подключало все службы органов внутренних дел при организующей роли следователя.

Работа по раскрытию преступлений прошлых лет имеет свою специфику, требует достаточного опыта. Поэтому у нас в состав следственно-оперативных групп включаются, как правило, опытные следователи и инспекторы уголовного розыска. Целесообразно, чтобы члены этих групп работали длительное время и без особой надобности не менялись.

Естественно, что следственно-оперативная группа в составе одного следователя и одного инспектора уголовного розыска не в состоянии работать сразу по всем нераскрытым преступлениям, особенно там, где их много скопилось. Поэтому ими отбираются дела, перспективные к раскрытию, и по ним проводится работа. Остальные же дела целесообразно сосредотачивать у тех следователей, которые их расследовали. Работники следственно-оперативных групп регулярно изучают такие дела, дают необходимые рекомендации для работы по ним и постоянно держат в поле своего зрения. Помощь в этом оказывает заполненный журнал группировки уголовных дел.

Не всегда по материалам одного дела можно составить портрет преступника. Когда же изучаются все дела об аналогичных преступлениях, бывает возможно сделать вывод, что ряд из них совершен одним лицом, и в каждом имеются данные, дополняющие портрет этого лица. Портрет и приметы становятся более полными, что облегчает поиск преступника. В этом случае более успешно можно использовать систему АИПС для раскрытия преступлений.

Нами проводятся совместные занятия следователей и инспекторов уголовного розыска, включенных в следственно-оперативные группы по раскрытию преступлений прошлых лет. На них затрагиваются вопросы организации взаимодействия, методики и тактики раскрытия преступлений, разбираются конкретные уголовные дела и упущения по ним, происходит обмен опытом работы, намечаются вопросы по ее улучшению, по применению научно-технических средств с учетом новых достижений в криминалистике.

В УВД облисполкома и ряде горрайорганов следователи и инспектора уголовного розыска работают в одном кабинете, по единому плану. В результате лучше налажено взаимодействие между ними по раскрытию преступлений.

Создание специализированных групп по раскрытию преступлений прошлых лет и принятие мер по активизации их работы позволило в 1982 году по области раскрыть на 24,1 % преступлений этой категории больше, чем в предыдущем году, а за 5 месяцев этого года раскрыто таких преступлений на 33 % больше аналогичного периода 1982 года. Кроме того, налажен четкий контроль за снятием дел с учета по истечении сроков давности. В прежние годы количество нераскрытых преступлений увеличивалось от 29 до 36 %, тогда как на начало 1983 года рост их значительно сокращен и составил всего 6 %, а в ряде горрайорганов (УВД городов Ялты и Керчи, Алуштинском ГОВД и Судакском РОВД) произошло сокращение преступлений прошлых лет, оставшихся нераскрытыми. Близки к этому и другие органы. Руководством УВД Крымоблисполкома перед всеми горрайорганами поставлена задача добиться сокращения нераскрытых преступлений прошлых лет.

Понятно, что для этого требуется не только улучшение работы по делам этой категории, но и сокращение остатка нераскрытых преступлений текущего года. Важную роль тут должно играть раскрытие преступлений по свежим следам с подключением к этой работе всех имеющихся в распоряжении органов внутренних дел сил и средств. Но на наш взгляд, нельзя в этом деле идти по пути создания при УВД города или области самостоятельных подразделений — групп быстрого реагирования, которые предлагает в упомянутой статье тов. Н. Кузьменко. Во-первых, пришлось бы создавать не по одной, а по нескольку таких групп, так как в больших городах за небольшой период суток совершается несколько преступлений. Понятно, что одна группа не может выехать сразу на все для тщательного осмотра, а ждать эту группу, пока она возвратится с предыдущего места происшествия — это уже не быстрое реагирование. Если даже взять идеальное положение, что за 8 часов совершается одно происшествие, и то на суточное дежурство потребуется ежедневно по 3 таких группы в органе, да еще дополнительные группы на выходные дни. При современной нагрузке оторвать такое количество следователей для включения в такие группы невозможно.

Во-вторых, постановка автором вопроса, что группы быстрого реагирования проводят только неотложные следственные действия, работают 1–2 дня, а потом передают дело по территориальности, независимо от того, раскрыто ли преступление или нет. Такое положение потребует от следователя, принявшего дело от этой группы, изучать его, возможно, делать повторный осмотр места происшествия, чтобы иметь самому наглядное представление и внутреннее убеждение по возникающим вопросам, как того требует закон при принятии решения по делу, уточнять ряд вопросов у членов этой группы, то есть дополнительно тратить непроизводительно много времени.

В-третьих, у членов такой группы будет принижено чувство ответственности за качество осмотра места происшествия, т. к. в дальнейшем делом они заниматься не будут.

В настоящее время более рациональной организацией работы является дежурство следователей, инспекторов уголовного розыска, экспертов-криминалистов по графику для быстрого выезда на места происшествий, а при необходимости — выезда и других следователей и сотрудников на осмотр мест происшествий, когда возникает накладка происшествий. Причем, если имеется специализация следователей, то лучше всего работа с места происшествия строится, когда его осматривает следователь, специализирующийся по данной категории дел, хотя специализация возможна только в больших следственных подразделениях. В других подразделениях лучше всего зарекомендовала себя работа над раскрытием преступлений по участковому принципу, когда следователь, инспектор уголовного розыска, участковый инспектор и работники других служб работают на закрепленном за ними участке, где они лучше всего знают оперативную обстановку, категорию лиц, склонных к совершению того или иного преступления. Между ними налаживается лучшее взаимодействие по раскрытию и расследованию преступлений.

Это лишь некоторые вопросы, затрагивающие работу по раскрытию преступлений. Естественно, что у нас наряду с положительными результатами имеются еще в этом деле и недостатки, над устранением которых приходится постоянно работать. Но направление на создание следственно-оперативных групп по раскрытию преступлений прошлых лет мы считаем правильным. Об этом свидетельствуют конечные результаты работы.

Начальник следственного управления УВД Крымоблисполкома полковник милиции А. И. Федоров

Старший следователь следственно-оперативной группы УВД облисполкома майор милиции П. Кравченко

06.06.83

Там, где такие группы постоянно работали по делам этой категории, результаты их раскрытия положительные. Но большое количество текущих дел вынуждало руководство загружать наши группы свежими делами, и работа по делам прошлых лет на некоторое время прекращалась. Всё же из года в год количество раскрытых преступлений прошлых лет увеличивалось и исчислялось несколькими сотнями, хотя меня и Л. Н. Аносова тоже иногда отвлекали на зональную работу по текущим делам.

По утрам дома и в командировках мы всегда занимались оздоровительным бегом и упражнениями. Ознакомившись с литературой по вегетарианской пище и голоданию, Аносов приобщился к этому и составлял мне компанию. Наши сотрудники и руководство знали о моем образе жизни и относились с пониманием. На их вопросы по этой части всегда давал убедительные и доходчивые разъяснения. С ними в основном соглашались, но говорили, что не хватает терпения так строить свою жизнь, то есть сразу настраивали себя на неудачу, не воспитывали, не укрепляли, а разлагали свою силу воли.

Немало времени забирала партийная работа. Несмотря на мои постоянные самоотводы, меня трижды коллектив следственного управления избирал секретарем парторганизации. Такое решение для меня было обязательным. Вероятно, нашим сотрудникам нравилось мое открытое высказывание мнений и обсуждение с ними своих соображений по многим вопросам. Так, в марте 1988 года с ними обсудил свои соображения к XIX Всесоюзной партийной конференции, отосланные в газету «Правда». В июне они в виде предложений утверждены на партийном собрании следственного управления и отосланы на эту конференцию. В мае 1989 года я подготовил письмо, подписанное и другими нашими сотрудниками, в защиту следователя Генеральной прокуратуры СССР Тельмана Хореновича Гдляна и возглавляемой им следственной группы. Письмо было направлено в редакцию газеты «Правда», в Прокуратуру СССР и Гдляну. Наше вольнодумство не нравилось некоторым чиновникам, мы находились под постоянным наблюдением КГБ. И они, и мы знали об этом. Но с позиции закона никаких претензий к нам не могло быть, в следственном управлении работали профессионалы высокого уровня.

Свои заметки помещал в стенгазеты «Юрист» и «Следователь», а для пенсионеров пожелания изложил в стихотворной форме, первому — М. Н. Гарюгину, когда 3 января 1982 года ему исполнилось 60 лет. В стихотворной форме написаны поздравления именинникам Н. М. Юдину и жене Гале.

В Симферополе Гала сначала работала медсестрой в исправительно-трудовой колонии МВД, а потом — в городской поликлинике, откуда в 1991 году ушла на пенсию по выслуге лет.

Дочь Наташа в 1985 году окончила среднюю школу № 5, год работала птичницей птицефабрики «Южная», откуда по направлению поступила учиться в Московскую ветеринарную академию, которую успешно окончила. Во время учебы вышла замуж за студента-однокурсника Анатолия Ильичева. Свадьба у них была студенческая, безалкогольная. 28 октября 1987 года у них родился сын Владимир. После развала СССР и народного хозяйства они в Крыму остались без работы и спустя два года разошлись. Анатолий уехал к родителям в Богородицк Тульской области, где женился, а через несколько лет умер. Наташа с Вовой жили с нами, потом она вышла замуж за Сергея Комарова. Теперь они живут своей семьей. Оба через центр занятости окончили Институт туризма и по лицензии занимаются в летний период экскурсионной работой. Наташа заочно окончила еще Харьковский бухгалтерско-экономический институт и курсы налоговиков. Потом жизнь и правовой беспредел государственных чиновников заставили ее заочно окончить Одесскую юридическую академию и получить специальность юриста. Учеба в академии далась нелегко. Она серьезно заболела, в период учебы перенесла три тяжелых операции в Черноморске, Симферополе и Киеве, но учебу не бросила. Она последовала моему примеру, училась на юрфаке университета во время серьезной болезни, проявила мужество, настойчивость и большую силу воли. Она чувствовала постоянную поддержку и заботу всей нашей родни: матери, мою, Иры, Светы, Павлика, Вовы, Сергея, Геннадия. Перед этим такую же заботу она проявила к Ире, срочно доставив ее в тяжелом состоянии в областную больницу. Благодаря этому после реанимации Ира выздоровела. Для человека, попавшего в беду, неоценимое значение имеет вовремя оказанная бескорыстная помощь, проявленная забота о нем. Рад, что это имеется в нашем родстве. Думаю, так будет и в дальнейшем.

Вова окончил Черноморскую среднюю школу № 3, курсы водителей, заочно поступил учиться в Харьковский автодорожный университет, уже на втором курсе, работает слесарем в домоуправлении.

Дочь Света в 1987 году окончила Симферопольскую среднюю школу № 35. Во время учебы занималась в кружке по шахматам во Дворце пионеров, участвовала в соревнованиях по шахматам города, области и Украины, занимала призовые места. Занималась в городском клубе собаководов-любителей со своими собаками — овчарками немецкой породы по кличке Гюрза и Сем. С ними участвовала в соревнованиях в Симферополе и в Днепропетровске, часто ходили в походы по горам и лесам Крыма. Очень переживала гибель своих умных и преданных собак, несколько дней не могла ходить в школу. Обе они в разное время погибли под колесами автомашин. Вся наша семья горестно восприняла их гибель.

Любовь к животным передалась и нашим детям. Хотелось бы, чтобы она передавалась и следующим поколениям, и не только в нашем родстве. Больше любви к животным, к природе — меньше жестокости в человеческом обществе, больше справедливости и гуманности в нем. После школы Света изъявила желание окончить строительное профтехучилище. Мы не возражали. Наши дети самостоятельно, по-своему желанию выбирали себе профессию. Но когда она еще до начала занятий в этом училище встретилась с другими поступающими, увидела, что они курят, пьют, ругаются нецензурной бранью, грубо ведут себя, у нее сразу отпало желание там учиться. Она забрала оттуда свои документы. В этом же году поступила в медицинское училище при Крымском медицинском институте (теперь — университет), которое окончила, работала медицинской сестрой в поликлинике. В 1990 году она вышла замуж за Геннадия Нехая, который тогда работал водителем Черноморской пожарной части, а проживал с родителями в селе Знаменка. Жить они стали вместе с нами. Гена работал водителем на торговой базе города, а после сокращения оформился водителем в гараж УВД области. Потом поступил заочно учиться на юридический факультет Таврического госуниверситета, и его аттестовали на офицерскую должность. Теперь у них двое детей: сын Павел 16 апреля 1991 года рождения и дочь Анастасия 9 февраля 1995 года рождения. Они успешно учатся в лицее № 1 Симферополя, имеют хорошее всестороннее развитие. Света в летний период по лицензии в поселке Черноморское зарабатывает торгово-коммерческой работой на содержание семьи. В медицине зарплата малая и выплачивается нерегулярно.

По этой же причине и Ира оставила медицину и по лицензии занялась торгово-коммерческой работой. Она и Света теперь учатся заочно на факультете реабилитации Таврического университета.

Дочь Ирины Ольга заочно окончила юридический факультет Московского института, в городе Щелково вышла замуж, работала там юристом. Теперь осваивает английский язык: спросом пользуются юристы, знающие иностранный язык.

Сын Павлик во время учебы в Черноморске посещал спортивную школу и занимался борьбой ушу, осваивал дзюдо. Там он еще в детстве получил первый жизненный урок от своих «друзей», которые совершили кражу из ларька, а когда их задержали, свалили всё на него, надеясь по своей логике, что ему ничего не будет, так как отец работает в милиции следователем. Хорошо что сотрудники розыска разобрались, и они рассказали всё по правде. После этого Павлик в выборе друзей и доверии к ним стал осторожнее. Не так просто познать человека, но и без доверия жить невозможно. Надо всегда помнить о человеческих пороках и слабостях и быть более осторожным при взаимодействии с другими лицами и не исключать худшего, быть готовым к нему, тогда легче справиться с ним. При любых ситуациях ко всему следует относиться спокойно и здраво. В Симферополе Павлик окончил девять классов средней школы № 10 и пожелал дальше учиться во Владивостокском мореходном училище торгового флота СССР. У нас не было уверенности, что он поступит в это училище из-за большого конкурса. К тому же очень дальняя дорога, а денежных накоплений у нас не было, на дорогу много мы не могли дать. Поэтому пытались отговорить его, но он твердо стоял на своем. Заявил, что если не поступит, то домой не вернется, устроится там на работу, а на следующий год снова будет поступать. Мы не стали препятствовать. Настойчивость в достижении намеченной цели — хорошая черта характера. Мне вспомнилась моя первая поездка на учебу в незнакомые края в таком же возрасте, с ограниченной суммой денег, жизнь впроголодь во время учебы. Да, дети иногда проходят жизненный путь своих родителей, в чём-то повторяют их судьбу. Хотелось бы, чтобы это повторялось только в хорошем и здоровом.

Нам радостно было слышать, когда Павлик с огромного расстояния позвонил и сообщил, что вступительные экзамены сдал хорошо и зачислен на учебу в мореходное училище по специальности «радиотехника». В конце октября 1987 года Гала и я ушли в отпуск, взяли путевки в санаторий МВД СССР, расположенный в лесу вблизи Амурского залива возле Владивостока, и через Москву вылетели к месту назначения. 28 октября в роддоме Москвы навестили Наташу (в этот день она родила Вову). Через семь часов комфортного полета мы уже приземлились во Владивостоке. На следующий день в мореходном училище навестили Павлика, встретились и поговорили с его командиром. Он положительно отозвался о нашем сыне. Нам это было приятно слышать; ознакомились с их воинскими порядками и дисциплиной. Окончившим училище присваивалось офицерское звание. Павлику разрешили несколько раз побывать у нас в санатории, где он впервые отобедал санаторными блюдами. На протяжении года я собрал сто рублей за счет гонораров за читку лекций и командировочных. С удовольствием отдал их сыну, зная, что они ему очень нужны. Больше у нас не было, оставили себе минимум на обратную дорогу.

Училище Павлик окончил успешно, но в связи с преступным развалом СССР и народного хозяйства Великой страны остался без работы. Он женился на Светлане, которая с матерью Фаиной Яковлевной жила в Москве в двухкомнатной квартире, и стал жить вместе с ними. Там он устроился на работу, заочно окончил Финансово-экономический институт, потом аспирантуру, защитил кандидатскую диссертацию и 30 октября 2001 года ему присуждена ученая степень кандидата экономических наук. Имеет свои опубликованные труды и книги. Заочно оканчивает Академию руководящих кадров при Президенте России. Работает над докторской диссертацией. Теперь у них две дочери: Мария, 15 июня 1998 года рождения, учится во втором классе московского лицея, и Елизавета, 20 мая 2006 года рождения.

Так коротко о наших детях. У каждого из них своя семья, своя судьба, свой жизненный путь, свои мысли и размышления, свои взгляды на жизнь и окружающий мир, совпадающие с нашими или нет. Истины в последней инстанции никто не знает и знать не будет; только бы будущее не омрачалось горестным и печальным, а было мирным, спокойным и радостным. Свою жизнь вправе изложить каждый. Каждая жизнь своеобразна и по-своему интересна, как и размышления. Удачи всем в этом деле.

Это в будущем. А при совместной жизни в Симферополе в выходные дни всей семьей мы часто выходили или выезжали троллейбусом до сел Лозовое или Перевальное. Потом уходили по живописным лесистым местам в горы, собирали грибы, ягоды, кизил, лесные груши, яблоки, терн, барбарис, орехи и с наполненными дарами природы рюкзаками и сумками, приятно уставшими и довольными, возвращались к вечеру домой — с хорошими впечатлениями от соприкосновения с красотой Матушки Природы. Всё собранное в лесу частично варили, жарили и ели с аппетитом сразу, частично сушили или консервировали на зиму. Этим в основном занималась Гала, а дети и я при необходимости были у нее подсобниками.

Возможно, такое наше доброжелательное взаимоотношение с детьми в тесном контакте с Природой — следствие того, что мы для них и теперь служим притягательной силой, возле которой они хотят находиться. Это хорошо, только бы между ними не было ненужных трений и разлада, а всегда взаиморазумение, дружба, взаимовыручка.

В конце 1980-х годов партийные функционеры, как черви, полезли в правоохранительные органы на руководящую работу, чтобы раньше и с хорошей пенсией уйти на отдых по выслуге лет. Им засчитывался и стаж работы в партийных органах. Освобождая для них места, хороших профессионалов отправляли на пенсию. Таким путем работники обкома партии заняли места начальников следственного управления и медицинской службы УВД области. Их слабый профессионализм сразу виден. Находиться в их подчинении неприятно. Поэтому по достижении 55-летнего возраста и при стаже работы в милиции более 29 лет, дающем право на полную и максимальную пенсию в сумме двести двадцать пять рублей в месяц, закончив 1989 год с хорошими показателями раскрытия преступлений прошлых лет, написав анализ этой работы, я подал рапорт об уходе на пенсию. Некоторые сотрудники с большим стажем и старше по возрасту, до конца не выработанные, не хотели уходить на пенсию, даже если им предлагали. Я же с нетерпением ждал этого времени, физически и морально устав от этой работы. Не видел в ней просвету, но видел много несправедливости, с которой не в состоянии был что-либо сделать. От работы уже не получал удовлетворения. Ранее дважды пытался взять перевод на работу следователем на БАМ (Байкало-Амурскую магистраль) и на Сахалин, чтобы быстрее заработать стаж для ухода на пенсию (там год работы засчитывался за полтора-два года), но руководство УВД Крыма отказывало мне в переводе, не направляло мое личное дело по запросам оттуда под разными предлогами. Тогда я с обидой воспринимал отказы, а теперь, после осмысления благодарен заместителю начальника УВД области по кадрам полковнику внутренней службы А. Н. Дееву. Он удержал меня от перевода. Вряд ли я смог бы там выдержать сильные морозы с моими примороженными конечностями, которые сразу деревенеют даже при слабом морозе. А теперь уставший организм требовал отдыха от мирской суеты в уединении, подальше от людей, ближе к природе. Тем более у меня было такое интересное, любимое и полезное для здоровья занятие, как пчелы. Но для этого нужен автотранспорт, для приобретения которого у нас не было денег. Самый дешевый в то время автомобиль ЛуАЗ-968М «Волынь», по проходимости подходящий для кочевки с пчелами по полям, стоил пять тысяч двести рублей, а мы за две законченные страховки получили только тысячу рублей. Узнав о моих проблемах, Н. М. Юдин одолжил мне четыре тысячи рублей и сказал, что могу отдать, когда смогу. Гала категорически возражала против займа такой суммы, говорила, что мы никогда не сможем возвратить их. У меня была уверенность, что постепенно возвратим этот долг. В трудные и нужные моменты какая-то невидимая сила всегда помогала нашей семье. В народе всегда в таких случаях говорят: «Благодаря Богу и добрым людям», — спасибо им за вовремя оказанную помощь.

Глава 19

Апрель 1990 года. Увольнение в запас в звании подполковника милиции. Работаю пчеловодом в совхозе «Межводное». 20 января 2001 года — увольнение по собственному желанию

После месячного стационарного медицинского обследования и заключения медицинской комиссии 2 апреля 1990 года при выслуге двадцати девяти лет четырех месяцев меня в звании подполковника милиции уволили в запас, назначив пенсию двести двадцать пять рублей в месяц. По тем временам это была хорошая пенсия, в два раза больше гражданской. Сразу почувствовалась свобода и облегчение. Некоторые наши следователи после ухода на пенсию работали в областной прокуратуре или вольнонаемными в следственном управлении УВД. Меня неоднократно приглашали на работу и в областную прокуратуру, и в следственное управление, но такого желания у меня не было никогда. Позади остался еще один период жизни. Жалею ли я, что работал в органах МВД? Нет, конечно. За это время много познано, много увидено интересного. Вообще, никогда не жалею о прошедшем этапе жизни, каким бы он ни был — он уже ушел, и его не вернешь. Но вряд ли бы я снова стал работать в милиции, тем более теперь, когда она так сильно поражена коррупцией и не пользуется авторитетом в народе, то есть у тех, за счет налогов которых она содержится и к которым относится неуважительно, грубо, высокомерно и часто несправедливо. Парадокс. Невольно вспомнились слова В. И. Ленина: «Какая нам нужна милиция? Действительно народная». Вот в такой милиции, самоотверженно защищающей законные интересы трудового народа, очищенной от всякой нечистоплотной мрази, я с удовольствием готов работать снова и снова, сколько угодно. Но это из области красивой фантастики, а пока есть то, что мы постоянно видим и слышим. Может, следует возвратиться к набору в милицию по направлению трудовых коллективов? Хотя прежних коллективов уже нет, а нынешние полностью зависимы от своих хозяев, господ и панов. Надо менять саму систему власти. Нынешняя система подчинения милиции по вертикали, замыкающейся на президенте, никак не зависит от народа и не может защищать его интересы.

По совету Н. М. Юдина, работавшего пчеловодом в совхозе «Межводное», директор этого совхоза Николай Григорьевич Радченко меня доброжелательно принял помощником пчеловода. Через день после ухода на пенсию — 4 апреля 1990 года — я уже приступил к новой работе в совхозе. Жилья не было. Поэтому поселился на территории пасеки в небольшом деревянном домике пчеловода. Из досок и ульев собрана кровать, столик и две табуретки. Для отопления и приготовления пищи стояла электроплита. Благо тогда еще электроэнергию не отключали, и всем хватало в неограниченном количестве. Вода была на территории пасеки, огражденной двухметровым забором из камня-ракушечника, и находилась в двух километрах от села Межводное на берегу Черного моря и соленого озера с лечебной грязью, где летом отдыхающие «дикари» лечатся самостоятельно. Исследования показали, что эти грязи не уступают знаменитым сакским грязям. Планируют тут построить грязелечебницу.

В мае купили ЛуАЗ-968М «Волынь» — первый автомобиль в нашей семье. Водительские права у меня были. Вождение его освоил быстро. Весной к главному зоотехнику совхоза Т. С. Лущаеву из города Серафимовичи Волгоградской области России приехал родственник Ю. А. Чернецов, занимавшийся там любительским пчеловодством. Он сказал, что у них каждый год собирают не меньше пятидесяти килограммов меда с пчелосемьи, и предложил привезти наших пчел к ним. Н. Г. Радченко, у которого десять своих пчелосемей, не рискнул на такое расстояние (тысячу двести километров) отвозить совхозных пчел. Он посоветовал нам сначала отправить своих личных и посмотреть, что получится. Все согласились с его предложением. Мне предложили поехать туда с нашими личными пчелами и сезон за ними ухаживать, а Юдину тут будут в это время помогать его зять и внук. Я согласился. Шестьдесят пчелосемей нашей компании из семи человек мы перевезли грузовым автомобилем в Серафимовичи, где я с Чернецовым и другими местными пчеловодами сезон кочевал по полям и степям. Остальные компаньоны по очереди пять раз приезжали на выкачку меда. Год оказался очень удачным. С каждой пчелосемьи мы получили по молочной фляге — пятьдесят пять килограммов меда. Моих десять фляг. Такого медосбора у нас никогда не было. Все очень довольны. Гала воспряла духом; появилась возможность отдать долг. Она в июле приезжала ко мне и получила большой букет полевой ромашки — любимых ее цветов в день своего рождения. До конца года мы смогли реализовать свой мед и полностью отдать долг за автомобиль Н. М. Юдину. С облегчением вздохнули.

Но у нас остался еще один проблемный вопрос. В нашей квартире три семьи: Света с семьей, Наташа с семьей и мы. У каждой семьи свои особенности. Чтобы не возникали конфликты между ними, каждая семья должна жить отдельно и чувствовать себя непринужденно, самостоятельно. У меня было желание получить квартиру в совхозе, но к тому времени строительство жилья прекратилось. Директор совхоза Н. Г. Радченко предложил мне взять участок земли, ссуду и строиться, как это делали другие рабочие и служащие совхоза. Сначала не решался браться за это дело. Тяжесть его знал по строительству своего первого дома на шахте № 4–9, но выхода не было, поэтому согласился с предложением. На западной окраине села Межводное мне выделили земельный участок для строительства жилого дома и хозпостроек. На юг от участка до берега морского залива расстояние четыреста метров, на запад до открытого моря — семьсот метров, до соленого озера и лечебных грязей на восточной окраине села — два километра. В общем, здоровый морской климат. Осенью этого же 1990 года в сберкассе оформил ссуду на десять тысяч рублей под два процента годовых с выплатой ее в течение пятидесяти лет. Тогда при советской власти на таких льготных условиях выдавались всем желающим ссуды для строительства жилья в сельской местности. Многие колхозы и совхозы для привлечения рабочей силы строили жилье за свой счет и безвозмездно передавали его колхозникам, рабочим и специалистам. Молодым специалистам жилье предоставлялось в обязательном порядке в первую очередь. Строительные материалы дешевые, и в совхозе никаких проблем с ними не было, На всю ссуду я до весны 1991 года закупил в основном почти все строительные материалы, вырыли котлованы для дома, летней кухни, подвалов, сливной ямы. С малым строительным предприятием, возглавляемым хорошим человеком Василием Арсентьевичем Крутым, заключили договор, и они начали строить. Проект на дом с открытой мансардой составлял с дочерью Наташей, которая с мужем изъявила желание жить и работать в Межводном. В первую очередь построили времянку двадцать восемь квадратных метров из двух комнат, котельной с душем, туалетом и коридором с кухней, и примыкающий к ней гараж для автомобиля с выходом в подвал под времянкой. Провели воду и электроэнергию, и в 1992 году с Галой перешел в нее жить. Первые три года отапливали жилище углем и дровами, потом подвели природный газ. Когда дом был построен на шестьдесят процентов, путем дарственной переоформил дом с приусадебным земельным участком пять соток на дочь Наташу, а шесть соток с времянкой оставил себе. На своих огородах посадили абрикосы, вишни, черешни, сливы, персики, яблони, грецкий орех, айву, инжир, гранат, калину, бузину, смородину, крыжовник, виноград, малину, ежевику, шиповник, розы и другие красивые цветы. Любуемся ими и с удовольствием потребляем плоды своих деревьев и кустарников. На небольших участках оставшейся земли каждую весну понемногу садим картофель, лук, чеснок, щавель, укроп (петрушку, любисток, хрен — многолетние), огурцы, помидоры, морковь, свеклу. Приятно в нужный момент пойти и сорвать на своем огороде экологически чистые продукты и приготовить из них полезные для здоровья вегетарианские блюда.

Строительство дома и хозпостроек проходило с перерывами, по мере появления средств. Для трудоемких работ нанимали строителей, а посильное делали сами. Когда резко обесценился рубль, мы продали всё возможное и полностью погасили ссуду, чтобы чувствовать себя свободнее и не платить лишнего. Это трудоемкое строительство позволило нам расселиться и каждому жить своей семьей по своему усмотрению и желанию.

Что касается пчеловодства, то после нашего хорошего медосбора у некоторых главных специалистов возникло желание приобрести себе пчел, хотя они не могли отличить трутня от пчелы, и отправить их вместе с нами и совхозной пасекой в Волгоградскую область, горя́ надеждой получить по молочной фляге меда с семьи. К нам присоединились четыре пчеловода-любителя, работавшие в РЭС, и один из милиции. Все ульи с пчелами установили на обустроенные телеги из-под ракетных установок, приобретенные совхозом в воинской части. Для своих пчел все наши компаньоны тоже купили такие телеги, заплатив по тысяче двести рублей за каждую.

В мае 1991 года все, неоправданно большой компанией с пчелами мы через Крымскую, Запорожскую, Донецкую, Ростовскую и Волгоградскую область отправились в Серафимовичи, где нас ждал Ю. А. Чернецов. Всего двенадцать телег тянули грузовыми автомобилями в связке по две телеги. Ехали только по ночам целую неделю. Со мной в дальний и долгий путь на весь сезон поехала Гала. По моему предложению она ушла на пенсию по выслуге лет как медработник и добровольно взвалила на себя кухарскую работу и три раза в день готовила еду для всей нашей компании, которая за это не всегда благодарна.

Нашим расчетам и желаниям в этом году не суждено было сбыться. В Волгоградских степях и полях нас встретила небывалая жара и засуха, которой даже старожилы не помнили. Без влаги все наши медоносы засохли. Часть пчелосемей погибла. Начали возвращаться обратно. В Ростовской области остановились возле большого поля подсолнечника, который только начал цвести и давал привес на контрольном улье до одного килограмма в день. Нашей компании показалось этого мало, и по предложению Юдина решили переехать в Запорожскую область. Мне интуитивно не хотелось переезжать, тем более что местный старик-пчеловод не советовал уезжать, говорил, что это нормальный взяток, который будет на протяжении месяца. Но с моим мнением, несмотря на все доводы и резкие возражения, не согласились, хотели большего, забыли о народной мудрости: «Жадность фраера губит». Переехали, но там подсолнух вообще ничего не дал, а других медоносов не было. Компаньоны ходили с хмурыми лицами. Понимали, что совершили ошибку с переездом, но гордыня мешала им признать это открыто.

За этот сезон мы получили с каждой пчелосемьи по пять килограммов, то есть в одиннадцать раз меньше предыдущего года, и то для зимовки пчел пополняли медовые запасы, скармливая сахарный сироп по десять килограммов на пчелосемью. Кроме того, погибла третья часть пчелосемей. Вероятно, так Высшая сила Вселенной наказала алчных людишек, решивших заняться пчелами только ради наживы, не имея к ним ни привязанности, ни любви, ничего не соображая в пчеловодстве, надеясь, что за ними будут ухаживать другие, а они получат готовую продукцию, да еще и в большом количестве, не понеся никаких затрат. С таким намерением после нашего возвращения пришел за медом главбух совхоза с емкостью для пятидесяти килограммов меда, хотя он весной выписал для себя из совхоза две пчелосемьи. Получил он положенные десять килограммов меда и ушел, не солоно хлебавши.

Следующие три года из-за неблагоприятных погодных условий тоже оказались слабыми по медосбору, хотя мы кочевали по Херсонской и Николаевской областям. Кроме того, по Украине и в других государствах наблюдалась массовая гибель пчел из-за клеща варроа и по другим неустановленным причинам. Так что когда Н. М. Юдин в 1994 году передал мне совхозную пасеку, в ней осталось двадцать семь пчелосемей. Он решил заниматься только своими пчелами. К тому времени горе-реформаторы во главе с первым, вторым, а потом и третьим президентами Украины перестали заботиться о сельском хозяйстве, наоборот, все их усилия направлялись на его развал, как и всего народного хозяйства страны. Даже иностранные специалисты из капиталистических государств одобрительно отзывались об организации сельского хозяйства в совхозах и колхозах СССР, справедливо обращая внимание на слишком большой управленческо-бюрократический аппарат. Поэтому ничего менять и разрушать, по-умному, не надо было. Только на семьдесят — восемьдесят процентов сократить чиновников-бездельников. Но нашим панам выгодно всё разрушить, чтобы в мутной воде легче и побольше прибрать к своим рукам общенародного добра, не отвечая за это.

Такую обстановку почувствовал директор совхоза Н. Г. Радченко, который, вероятно, не захотел быть участником разрушения руководимого им и слаженно работающего хозяйства и оставил свой пост. Как он выразился: «Надо вовремя уйти».

А его продолжатели, которых с 1995-го по 2000 год было четверо, полностью и основательно разрушили богатый совхоз «Межводное». Все, что в нем было, без зазрения совести прибрали к рукам. Сначала совхоз преобразовали в КСП, как это делалось по всей Украине, потом распаевали землю, выдали на нее земельные сертификаты, а имущество, по их объяснению, пайщикам продали за долги, не разъясняя, откуда они образовались. Людей с паями бросили на произвол судьбы. Сами они не в силах обрабатывать свою землю и выращивать урожай из-за отсутствия материально-технической базы. Сельхозтехнику разграбили. Отдельные хозяйства и частные лица брали паи в аренду, выжимали с земли, что могли, потом расторгали договоры аренды в одностороннем порядке. Земли эти, многие сотни и тысячи гектаров, остались пустовать, позарастали сорняками. Благо больше стало медоносов из разнотравья. Некоторые главные специалисты совхоза взяли паи в аренду, но «не по Сеньке шапка оказалась». Одно дело во всеуслышание показывать себя умным и всезнающим, проявлять высокомерие, «на чужом горбу в рай въезжать», а другое — проявить свои знания и способности на практике, самому потрудиться. Только единицы, грамотные и трудолюбивые профессионалы, выдержали испытание. Такие, как Н. Г. Радченко и его сын А. Н. Радченко — в Межводном; В. Г. Панченко — в Новосельском; Н. Л. Омелянский — в Красной Поляне и другие, у которых сельхозпроизводство работает слаженно, люди имеют работу и нормальную зарплату, пайщики получают сельхозпродукцию на паи. Остальные возвращают паи и сами просятся к другим. Земельные паи пенсионеров, в том числе и мой, забрала «Райсельхозтехника», заключив договоры сроком на пять лет. Но оплату производили только три года, потом, ссылаясь на форс-мажорные обстоятельства, ввиду неблагоприятных погодных условий, в одностороннем порядке расторгли эти договоры. Два года земля пустовала. В 2006 году ее согласились взять Радченко, заключив договоры с пайщиками, которые только на них возлагают надежду. Некоторые пайщики-пенсионеры намерены отказаться от своих паев, чтобы не иметь лишних хлопот с налоговой службой. В общем, реформаторы ничего хорошего людям не сделали, только вред и лишняя морока.

Пчеловодом в КСП «Межводное» работал до 20 января 2001 года и уволился по собственному желанию. Последний год не платили зарплату и не выдавали на нее сельхозпродукты, ничего не давали для пчел, хотя мед получали с удовольствием. Принимать пасеку не пожелал никто, поэтому ее распродали. В счет накопившейся зарплаты мне отдали двенадцать пчелосемей с ульями, десять пустых ульев-лежаков, одну телегу для пчел, будку на колесах и пять емкостей для меда. Остальных пчел и пасечный инвентарь отдали в счет зарплаты другим пчеловодам-любителям.

Так закончилась моя трудовая жизнь с пятидесятилетним общим трудовым стажем, в который включаются по закону и четыре года учебы в горном техникуме. С 2001 года занимаюсь только своими пчелами. Пасеку сократил до двадцати пяти семей. Все многокорпусные ульи и телегу для них продал. Себе оставил ульи-лежаки, с которыми легче и проще заниматься, и телегу для них.

С 1994 года постоянная моя спутница — коза, забавное и умное животное, о целебных свойствах молока которой написано много. Козы очень привязываются к человеку и идут за ним на любое расстояние, в любое место. С помощью литературы и в беседах с козоводами освоил уход за ними во все времена года и доение их. До 2004 года держал по две козы, которые весной, летом и осенью кочевали вместе со мной и пчелами, были на воле без привязи, вдоволь паслись в степи или в лесополосах, выбирая нужную им траву, от места стоянки без меня никуда не уходили. Под будкой на колесах приспособил для них укрытие в виде разборного сарайчика, куда они и собака-дворняга прятались во время непогоды, мирно уживаясь вместе, хотя на просторе иногда ссорились, и каждый применял свое оружие: козы — рога, собака — зубы, но вреда друг другу не причиняли, не то что люди. Домашние животные и для человека делают только добро, а в ответ он проявляет к ним неблагодарность, бессердечную жестокость — лишает их жизни ради удовлетворения своей утробы, своей плоти, пользуясь их доверием и беззащитностью, не обращая внимания на их слезы и горестные страдания.

Каждая коза в летний период давала молока от трех до четырех литров в сутки, иногда больше. Его вдоволь хватало нам, нашим детям, и некоторые компаньоны по пчелам угощались, кто желал. На зимний период для коз в достаточном количестве заготовляю корм. Сено — сам, во время кочевки кошу траву, сушу и автомобилем перевожу домой под навес и в сарай. Для разнообразия немного покупаю сена эспарцета. Овес и ячмень получаю на пай или покупаю. Козы всегда сыты и чувствуют себя уютно под навесом и в теплом сарае с приподнятым на полметра от пола деревянным лежком, на котором они с удовольствием отдыхают и спят. При нормальной погоде каждый день вывожу их в степь возле села на прогулку. Часа два — три они гуляют и щиплют сохранившуюся или свежую травку. Это время использую для сбора грибов, когда они есть, или для чтения газет и книг, для оздоровительных упражнений, то есть совмещаю полезное с приятным. Для облегчения своего труда с 2004 года держим одну козу. Молока для нас хватает. Вторую с тремя козлятами продали. Козлят ежегодно отдаем хозяевам, с козлом которых случаем свою козу. Если позволяет здоровье, каждый без особого труда может держать у себя козу и не испытывать голода. Но некоторые здоровые человеческие особи предпочитают бездельничать, воровать, пьянствовать, употреблять наркотики, нежели благородно трудиться, честно добывая продукты для жизни.

При переезде с места на место во время кочевки с пчелами козу и собаку перевожу в своем автомобиле. За пятнадцать лет после ухода на пенсию довелось кочевать и в больших — до двенадцати человек, и в средних — до пять — семь человек, и в малых — до двух — трех человек компаниях, встретиться с разными пчеловодами-любителями: честными и нечестными, правдивыми и наглыми лжецами, обманщиками и медовыми фальсификаторами, скармливающими пчелам сахарный сироп с ароматизаторами, выкачивающими и ради наживы бессовестно продающими его под видом натурального цветочного меда неосведомленным покупателям; трудолюбивыми и большими лентяями; добродушными и жестокими, коварными; щедрыми и большими скрягами; открытыми, прямолинейными и скрытными двуличными льстецами; спокойными и вспыльчивыми, уважительными и нахальными, постоянными и меняющимися в зависимости от обстановки ради своей выгоды; молчаливыми и безостановочными балагурами и хвастунами; культурными и неугомонными матерщинниками, преданными и предающими, верующими разных религий и атеистами и пр. А в целом каждый человек — неповторимое творение со своими достоинствами и недостатками. Хотелось бы, чтобы побольше было достоинств, а недостатки не вредили честным и порядочным людям.

После естественного отсева теперь в нашей средней компании осталось шесть человек: В. В. Горбик, Н. В. Корнев, И. С. Муравейник, Н. П. Черный, А. П. Шичкин и я. У каждого из нас свой характер, идеальных нет, но мы доверяем друг другу, знаем, что никто из нас не навредит другому, каждый при необходимости придет на помощь. Никто из нас не фальсифицирует мед и не обманывает покупателей. Теперь мы из-за дороговизны горючего кочуем в пределах своего Черноморского района, больших медосборов нет, но нам достаточно. За все годы в Крыму самым продуктивным по медосбору был 2005 год. С каждой семьи мы собрали по молочной фляге цветочного, из разнотравья меда. У меня получилось двадцать таких емкостей — тысяча сто килограммов меда. Из них с моего одобрения и согласия Галы наши дети половину — десять фляг — в порядке благотворительности отдали в детские сиротские интернаты Крыма. Вообще же собранный мед мы всегда отдаем своим детям и оставляем себе для здорового питания каждого из нашего семейства. Иногда, если просят, Гала продает немного своего меда. Цену устанавливает в зависимости от материального положения покупателя — от шестидесяти до восьмидесяти гривен за трехлитровый бутыль, а беспомощным малоимущим дает бесплатно, хотя некоторые из них проявляют неблагодарность, начинают требовать еще, считая это как должное. Таким мы вообще перестаем давать, по примеру «Сказки о рыбаке и золотой рыбке» А. С. Пушкина.

Моя пенсия, как и у других советских сотрудников МВД, по покупательной способности обесценена в десять раз. Только с января 2006 года эта несправедливая диспропорция по сравнению с украинской милицией частично устранена. Но цены на всё безбожно растут изо дня в день, и на Украине пока не видно ни стабильности, ни просвета. Это произойдет только в едином государстве с Россией и Белоруссией, во что я верю. Чем быстрее это объединение произойдет, тем лучше будет для наших братских народов. Историей это уже не раз подтверждалось вопреки лженаучным националистическим пророкам.

Заключение

Это лишь некоторые эпизоды из той жизни, которая мною уже прожита до настоящего времени, в кратком и объективном изложении с субъективными размышлениями. Кто-то из прочитанного может себе взять что-то полезное для жизни, духовного и телесного здоровья, впитать добрую энергетику книги, и я буду рад этому. Кто-то злобно воспримет некоторые моменты изложенного — значит, точное попадание в цель, значит, у них совершенно другие взгляды на жизнь и происходящее в ней. Если кто-то посчитает, что на чтение напрасно потратил свое драгоценное время, — прошу извинить меня за это.

Буду рад услышать или прочитать любое мнение или замечание по поводу изложенного.

С уважением,

П. Кравченко

10 сентября 2006 года

Часть II. Эпизоды из следственной практики. Очерки и статьи

Алиби

Кража из квартиры Куриных ничем особенным не отличалась от других ей подобных, но на совещании следователей и оперативных работников райотдела она привлекла к себе наибольшее внимание. И это вполне понятно: совершенная сутки назад, она была еще не раскрыта. Законом же закреплен ленинский принцип неотвратимости наказания. А наилучший эффект в раскрытии преступления дает работа по горячим следам.

Нераскрытое преступление — задача со многими неизвестными. Сейчас же в распоряжении уголовного розыска имелись только самые общие сведения: наименование взятых вором вещей, их приметы да примерное время совершения кражи — промежуток между двадцатью и двадцатью двумя часами, когда Курины находились в кино. Остальное покрыто мраком. Неясен способ совершения кражи. Курина не помнила, заперла ли она, уходя в кино, двери навесным замком, или забыла это сделать — при возвращении домой она обнаружила его незамкнутым.

Инспектор уголовного розыска Николай Иванович Фасов, опытный работник милиции, недовольно ворчал:

— Раззявы, не закрыли дом и ушли, а потом бегут жаловаться: обокрали их, видите ли! Я бы вообще не принимал таких заявлений. Прохлопали ушами — ищите сами.

Широкоплечий, атлетического телосложения, он выделялся среди остальных. Сейчас, склонив над дубовым письменным столом свою круглую, покрытую густыми, черными с пробивающейся проседью волосами голову и поблескивая из-под широких прямых бровей карими, всегда серьезными глазами, он, оглядывая товарищей по профессии, ожидал возражений.

Сидевший рядом с ним за составлением плана следователь Федор Петрович Зубов, человек приятной, располагающей к себе наружности, был недоволен другим, тоже ругая в душе Куриных: кому нужен порядок в квартире, который они навели, прежде чем заявить в милицию о краже, уничтожив все следы преступления? Для следствия это — дополнительные трудности. Хорошо что хотя бы не убрали вот эту почтовую карточку с лаконичной надписью: «Вася, поздравляем тебя с днем рождения. Твои товарищи. 24 октября 1970 года». Есть над чем поработать! Он провел ладонью по большому, с залысинами лбу, повернулся к Фасову:

— Николай Иванович, кто такой Вася? Нет ли среди ранее судимых квартирных воров кого-либо с таким именем?

— Не только среди квартирных, но и среди магазинных в нашем районе нет воров по имени Вася. Правда, был Вася Рыжиков, помнишь? Но он еще не вернулся из мест заключения. Может, залетный какой. Тогда ищи ветра в поле. Придется из-за паршивой кражи воды перелить немало.

— Замок Куриных я направил на экспертизу, посмотрим, что скажут наши криминалисты. Вполне вероятно, что он открыт подобранным ключом.

— И так может быть, Федор Петрович. Тогда у нас в руках будет еще одна ниточка.

— Вот именно. Станем вести проверку по способу совершения кражи, сузим круг лиц.

— Я, понимаешь, всё ломаю голову над этой открыткой. Может, Вася совсем не вор? Вдруг она случайно оказалась в доме Куриных, или вор специально оставил открытку какого-то совершенно не причастного к делу Васи, чтобы направить нас по ложному пути?

— Любая версия правомерна, Николай Иванович. Поэтому для установления истины придется проверять их все.

Утром следующего дня, горя желанием быстрее узнать результаты исследования замка и не дожидаясь письменного заключения, Федор Петрович позвонил эксперту и, услышав его ответ, невольно улыбнулся: в руках была первая зацепка.

Фасов сидел у себя в кабинете, когда довольный результатами экспертизы следователь вошел к нему поделиться новостью.

— Я тоже рад такому заключению и теперь буду уверенно выбирать воров-ключников, — сказал Николай Иванович. — Значит, Курины тут ни при чём. В ротозействе их упрекнуть нельзя.

— Безусловно. Замок они замыкали. Кстати, Николай Иванович, были у тебя в практике случаи, чтобы воры-ключники, как ты их называешь, после совершения кражи выбрасывали ключи?

— Нет, таких не встречалось. Обычно связку ключей они всегда хранят у себя или где-нибудь прячут.

— Это за исключением тех, кто стал на путь исправления.

— Конечно. Этих я во внимание не беру. Таким незачем сохранять орудия преступления, в руках у них теперь орудия производства… И когда только совесть будет у всех? Чтобы каждый жил, полагаясь на свой труд, не за счет других, не портил другим настроение! Тогда бы и мы в выходные дни могли отдохнуть.

— Будет такое время, Николай Иванович. И чем быстрее оно настанет, тем скорее все честные люди нашего общества включатся в борьбу с разной нечистью, не станут проходить мимо нее… Ну, ладно, не буду тебе мешать, трудись. Пойду, может, паспортные работники найдут у нас Васю, у которого день рождения 24 октября.

Вечером в кабинете следователя Зубова, кроме него и Фасова, находился участковый инспектор Аршинов, фамилия которого как нельзя лучше соответствовала его росту. За день каждый из них собрал новые сведения, касающиеся кражи из квартиры Куриных, которые нужно было совместно проанализировать, чтобы наметить план работы на следующий день.

— Вячеслав Кириллович, посмотри-ка вот этот список, выборку сделали работники паспортного стола. Тут в целом по району, но твой участок помечен галочкой. Зубов подал участковому инспектору лист бумаги, на котором столбиком были выписаны фамилии. — Лишь в райцентре у нас проживает четыре Василия, у которых день рождения приходится на 24 октября. Что они из себя представляют?

— Ну-ка, кто там? — протянул руку Аршинов.

Он быстро пробежал глазами по списку и положил его на стол.

— Знаю всех четверых, Федор Петрович. Ничего предосудительного о них сказать не могу. Все работают, ведут себя нормально. Могу поручиться, что никто из них не причастен к краже.

— Но всё же тебе придется их побеспокоить и выяснить, не поздравили ли кого-нибудь из них этой вот открыткой. Если такой отыщется, будем надеяться, он поможет нам разобраться, каким образом она оказалась после кражи в квартире Куриных… А что у тебя, Николай Иванович, с ворами-ключниками?

— Да есть такие, Федор Петрович. Немного, правда, но есть. Записал всех до одного. Наибольшее недоверие вызывает Костя Винтов. Тот самый, что три года назад напоил Виктора Малышева и вовлек его в кражу из квартиры Нестеровых. Метод кражи и сейчас тот же: открыли замок подобранным ключом. Малышев тогда на следующий день опомнился и явился к нам с повинной. Суд учел это и другие смягчающие обстоятельства и осудил его к условной мере наказания, а Винтова — на три года лишения свободы. И вот две недели назад он возвратился в поселок после отбытия наказания. Нигде еще не работает.

Разговор прервал дежурный по райотделу, сообщивший, что какой-то гражданин хочет видеть инспектора розыска Фасова.

Николай Иванович вышел, остальные же продолжали обсуждать версию совершения кражи Винтовым как самим, так и с кем-либо из сообщников. Вывод был единодушным: с Малышевым связываться он уже не станет.

— Что это Николай Иванович долго задерживается? — пожал плечами Зубов.

— Наверное, какой-нибудь важный разговор, — откликнулся инспектор.

И тут вошел Фасов.

— Знаете, кому я понадобился? — с порога начал он и, не дожидаясь ответа, продолжал, — Косте Винтову. Оказался легким на помине. Мы тут его в краже подозреваем, а он к нам — собственной персоной.

— Поэтому ты такой и довольный?

— Не поэтому, Федор Петрович, а потому, что Костя, к великому удивлению, специально пришел ко мне, чтобы сказать, кто совершил кражу.

— Ну, так чего же медлишь? Выкладывай быстрее, кто он, преступник!

— А сейчас вы снова удивитесь, если я вам скажу, что кража — дело рук… Виктора Малышева, которого мы считали исправившимся. Бывают же такие оперативные просчеты! Мне бы и в голову не пришло заняться Малышевым. Но, оказывается, и в шкуре ягненка может скрываться волк. Молодец Винтов — раскрыл мне глаза.

Зубов и Аршинов действительно были удивлены словами Фасова, ибо тоже твердо полагали, что прежнюю кражу Малышев с Винтовым совершил случайно, был в нее втянут последним и больше никогда не сделает ничего подобного.

— А не врет твой Костя, Николай Иванович?

— У меня тоже, Федор Петрович, сначала появилось сомнение, но Винтов уверяет, что ему Малышев сам лично об этом говорил. Хочет, чтобы Винтов не обижался на него за явку с повинной по прежней краже, из-за чего Косте пришлось сидеть в местах не столь отдаленных. Хочет, чтобы Винтов ему верил. Думает украденные вещи продать на рынке в городе, а на вырученные деньги устроить для Кости банкет в ресторане.

— Официально, при допросе, Винтов может дать такие показания?

— Он сначала просил меня, чтобы по делу не фигурировал. Но потом согласился дать показания. Поэтому я от него официально взял заявление и предупредил об уголовной ответственности за заведомо ложный донос.

— А сам-то он не причастен к этой краже?

— Я и это имел в виду. Но Винтов догадывается, что мы ему можем не верить и подозревать в краже, поэтому предъявил билет, по которому в момент кражи находился в кинотеатре — смотрел фильм «Королева бензоколонки». Билет сохранился у него в кармане. Его я изъял — вот он. Так что против нашего подозрения он располагает алиби — доказательством невиновности.

— Ну, что ж, придется заняться Малышевым. Поскольку имеется официальное заявление Винтова, мы просто обязаны это сделать… А что это, Николай Иванович, билет Винтова такой грязный, даже без специальной обработки на нем можно различить отпечаток пальцев. А Винтов не работает, так что у него есть время, чтобы помыть руки перед тем, как идти в кино.

— Сомнение беспокоит, Федор Петрович?

— Признаюсь, да. Пока не установим истину, от него не избавиться. Поэтому давайте направим билет Винтова на экспертизу. Дактилокарта его у нас хранится. Пусть следовед проверит, Винтова ли это пальцы на билете. В общем, Вячеслав Кириллович знает, чем ему заняться завтра, а тебе, Николай Иванович, прямо с утра придется заняться Малышевым. Только дров не наломай. С обыском у него пока повременим. Да и не принесет он домой краденых вещей — родных побоится. А я встречусь с Винтовым.

Домой разошлись поздно. План работы на предстоящий день вытеснил из головы все остальные мысли. Не терпелось поскорее приблизиться к разгадке всех загадок, которые встали перед оперативными работниками.

Утром в кабинет Зубова, потупившись, зашел Винтов. Раньше следователь не видел его и теперь с интересом взглянул на отбывшего наказание вора, мысленно сравнивая со словесным портретом. В основном всё совпадало. Это был мужчина двадцати восьми лет, среднего роста, худощавый, узкоплечий, с вытянутым угреватым лицом, оканчивающимся прямым подбородком. Небольшой с горбинкой нос, серые, нагловатые, с хитринкой глаза, избегающие прямого взгляда. Морщинистый лоб и не отросшие еще волосы старили Винтова лет на пять. На внешней стороне левой кисти синела татуировка.

Федор Петрович предложил Винтову сесть и, записав его анкетные данные, начал допрос.

— Не доверяете, гражданин следователь? Лучше бы я вчера не приходил сюда. Теперь и меня начали таскать, — недовольно пробурчал Винтов.

— Мы вас не таскаем, а пригласили, чтобы выяснить и уточнить некоторые обстоятельства, Константин Борисович, — миролюбиво сказал Зубов. — Наша работа, сами знаете, какая — не только доверять, но и проверять. А за то, что вы приходили к нам, — спасибо. Каждый честный гражданин должен сообщать о преступлении, потому что это не личное дело. Преступник наносит вред всему обществу. Вот вы и поможете разобраться нам в этой краже. Итак, вы не знаете, куда Малышев девал украденные вещи?

— Нет. Говорил, что запрятал, но не сказал, где.

— С кем вы были в кино 17 декабря?

— Один, — и для большей достоверности того, что он действительно находился в кинотеатре, Винтов рассказал содержание фильма.

— А перед сеансом вы не видели никого из знакомых?

— Я подошел к кассе после второго звонка. Быстро купил билет и сразу прошел в зрительный зал. Сел на двадцать первый ряд, второе место, как указано в билете. И тут погас свет, начали показывать киножурнал. Потом я сразу направился домой. Так что никого из знакомых не видел и ни с кем не разговаривал.

— Билет свой вы в руки никому не давали?

— Не давал. Как положил его в карман, так он там и лежал, пока я пришел с ним к товарищу Фасову.

Винтов не понял, зачем ему был задан этот вопрос, и насторожился. Зубов уловил внутреннее замешательство Винтова и решил, что для завершения допроса наступил самый удобный момент. Пусть подумает, а он пока сходит в кинотеатр поговорить с кассиром. Федор Петрович знал, что у многих кинозрителей есть постоянные излюбленные места в зале, если кассир работает давно и постоянно, то ему это известно. Кассир была ему знакома.

— Чем могу быть полезной, Федор Петрович? — спросила она, когда следователь наклонился к окошечку кассы и приветливо поздоровался. — Что-то давненько не были вы у нас.

— Всё проблема со временем, Ольга Борисовна. Скажите, пожалуйста, какой фильм шел вечером 17 декабря?

— «Королева бензоколонки».

— Ну, и как, с успехом?

— Да не очень. Многие его смотрели раньше, поэтому зрителей было мало.

— Вы не можете вспомнить, кто брал билет на второе место двадцать первого ряда?

— Точно теперь я уже не помню, но здесь обычно всегда сидят супруги Нечаевы. Может, знаете? Он работает шофером в автоколонне.

— Спасибо.

Шофер Нечаев в этот день ремонтировал автомашину в гараже, поэтому прибыл к следователю сразу. Сколько ни думал он в пути, чем вызван в милиции интерес к его особе, так ничего и не надумал. Аварии не совершал, не хулиганил — странно! Когда же услышал от Зубова вопрос о кино, недоуменно ответил вопросом же: разве он должен отчитываться в том, какие фильмы смотрит?

Федор Петрович объяснил, что в личную жизнь граждан вмешиваться никто не собирается, и вызов был сделан не ради праздного любопытства. Все, о чём идет сейчас разговор, имеет определенное отношение к следствию, к раскрытию преступления, в котором его, разумеется, никто не подозревает.

Успокоившись, Нечаев сообщил, что 17 декабря он действительно с 20 часов вместе с женой был в кинотеатре, смотрел «Королеву бензоколонки». Сидели они, как обычно, на первом и втором местах двадцать первого ряда. Билеты он после сеанса выбросил в урну при выходе на улицу.

— А руки, извините за такую деталь, вы мыли перед тем, как идти в кино? — задал Зубов последний вопрос шоферу.

— Видите ли, мы с женой еще утром договорились посмотреть этот фильм, но на работе пришлось задержаться, и домой я возвратился поздно. Жена уже собралась и ждала меня. Чтобы не опоздать, я действительно не успел помыть руки. Как вытер в гараже тряпкой, так и пошел.

Зубов сказал, что в интересах дела, для экспертизы, необходима дактилоскопия, то есть надо получить отпечатки пальцев водителя. И скоро дактилокарты Нечаева и Винтова вместе с билетом были направлены в лабораторию.

Для большей убедительности Зубов допросил и жену Нечаева. Расхождений в показаниях супругов не было.

А в конце дня к нему зашли Фасов с Аршиновым. По лицу первого Зубов понял, что встреча Фасова с Малышевым ничего положительного не дала. Начал Аршинов:

— Я нашел хозяина поздравительной открытки — это Василий Фомич Зыкин. С днем рождения его поздравляли товарищи по работе. Но как открытка могла очутиться в квартире Куриных, он не понимает. Зыкин у меня вне подозрений. За него я ручаюсь. Проверять не следует.

— А у тебя, Николай Иванович, что с Малышевым?

— Пока ничего хорошего, Федор Петрович. Уверяет, что крал не он. Правда, от воров мы часто слышим такие заверения. Пока не прижмешь уликами, отказывается. Потом начинает извиняться… Давайте сделаем обыск дома у Малышева?

— Не спеши. Завтра узнаем результаты экспертизы по билету и, наверное, придется обыск делать не у Малышева а… у Винтова. И Зубов рассказал, что ему удалось узнать за день.

На предъявленном Винтовым билете эксперт нашел следы большого и указательного пальцев правой руки Нечаева. По алиби Винтова был нанесен неотвратимый удар.

Но обыск на квартире Винтова ничего не дал: ворованных вещей там не нашли. Зато была обнаружена связка ключей. Винтов на этот факт никак не реагировал, заявив, что ключи у него лежат давно, он о них совсем забыл за три года, а после освобождения не брал в руки.

Ключи всё же изъяли и передали для исследования вместе с замком Куриных.

И вот Винтов снова перед следователем.

— Константин Борисович, вы знакомы с Уголовным кодексом и знаете, что такое смягчающие вину обстоятельства. У вас есть возможность дать чистосердечное признание и добровольно возместить причиненный Куриным ущерб.

— При чём тут я? Пусть это делает Малышев, которого вы почему-то отпустили и даже обыска у него не делали.

— В кино вы на своем месте сидели?

— Конечно, гражданин следователь, где еще больше. Двадцать первый ряд, второе место.

— А на коленях, простите, у вас никто не находился?

— Шу́тите, гражданин следователь. После освобождения я еще не успел познакомиться ни с одной женщиной.

— Нет, не шучу. Дело в том, что на этом месте сидел шофер Нечаев, а рядом с ним, на первом месте, — его жена. Вот их показания.

— Мало ли чего люди могут наговорить. Всё это пустые слова. Если бы они были в кино, то билет находился не у меня, а у них.

— Пожалуйста, ознакомьтесь с заключением экспертизы.

Прочитав заключение, Винтов растерянно посмотрел на Зубова, опустил глаза:

— Теперь я понял, почему при первом допросе вы спросили у меня, не давал ли я в руки кому-либо билет.

— Хорошо, что поняли. Но я хочу, чтобы вы теперь рассказали обо всем откровенно.

— Сознаюсь, гражданин следователь, тут я сказал неправду. Не был я ни в каком кино. А билет я взял из урны возле кинотеатра, когда узнал, что у Куриных совершена кража. Я знал, что мною тоже будут заниматься, а кто мне поверит, что я не воровал? Поэтому и решил взять этот билет. Теперь он показывает против меня. Но к краже у Куриных я не причастен.

— Все-таки вы не говорите правду.

— Ладно, если хотите, я кражу возьму на себя, только не выводите меня из терпения.

— Не стройте из себя артиста. Делать нам одолжение, даже если бы вы и хотели взять на себя вину, мы не позволим. Суть в том, чтобы вы поняли подлость своих действий по отношению к другим, перестали быть паразитом в обществе, своим трудом жили. Ведь отбыв наказание, вы снова к людям возвратитесь. А им небезразлично, какой путь изберете дальше. Ознакомьтесь-ка с заключением другой экспертизы.

Узнав о том, что замок квартиры Куриных открыт одним из ключей его связки, Винтов понял, что дальше отпираться нет смысла, и виновато спросил у Зубова:

— А не поздно еще воспользоваться смягчающими обстоятельствами?

— Это сделать никогда не поздно. Скажите тогда, как очутилась поздравительная открытка Зыкина Василия Фомича в квартире у Куриных?

— Дня за два до кражи я был у своего знакомого, Жени Семенова, листал у него книгу из домашней библиотеки Зыкина. В книге, между страницами, лежала поздравительная открытка. Я взял ее себе, а во время кражи оставил в квартире Куриных, чтобы милиция поломала голову.

— Наверное, забыл пословицу: «Хорошо смеется тот, кто смеется последним». А как же с Малышевым?

— Виноват я перед ним. Все три года думал отомстить за то, что он меня тогда «заложил». Думал, что поверите мне и Малышева возьмете. Хотел было во двор к нему подбросить некоторые украденные вещи, да побоялся, что примените собаку… Сколько мне дадут, гражданин следователь?

— Статья предусматривает до 5 лет, а какую меру наказания вынесет народный суд, этого не знаю. Но важен не срок. Важно, чтобы вы сами себя осудили.

А поутру они проснулись

Один из древних мудрецов по поводу того, пить или не пить, сказал так: если тебе нужна сила — выпей рюмку, если нужна храбрость — выпей две. Не пей третьей, не будь свиньей.

С этим советом мудреца нельзя не согласиться и сегодня. У наших людей много хороших традиций, которые объединяют, сплачивают, помогают преодолевать жизненные трудности, разделить радость. Близкие, друзья и товарищи, соседи становятся участниками таких торжеств, как свадьба и рождение ребенка, именины и проводы на службу в армию или на пенсию, новоселье. Собираются по такому случаю люди, выпьют по рюмке или по две, попоют песни, потанцуют, пошутят, поблагодарят хозяев за приглашение и расходятся по домам с добрым настроением.

И было бы всегда хорошо, если бы та самая третья рюмка не была выпита. Может, и была бы она не выпита, если бы хлебосольные хозяева не старались, чтобы вино рекой лилось, если бы в компании не находилось таких, которые любого гостя (молод он или стар, болен или вообще непьющий) «накачивают» чуть ли не до потери сознания. Еще и осудят тебя, если третьей не выпьешь: хозяина, дескать не уважаешь, гостей обижаешь, пить до сих пор не научился.

Вот тогда, после третьей рюмки, и начинается, как правило, то, что называется потерей человеческого облика со всеми выходящими отсюда последствиями: нанесение морального и материального ущерба, посягательство на жизнь и здоровье других, злословие, хулиганство и прочее, и прочее.

В подтверждение этого приведем один пример. 23 мая в селе Медведево провожали на службу в армию Андрея Крестьянинова. Судя по последствиям, недостатка в спиртном не было. Наливали каждому без меры. И пили с жадностью, особенно те, кто этой самой меры не знает, даже молодые парни — восемнадцатилетний Сергей Жадаев и двадцатилетний Николай Морозов. Пили всё, что им наливали, пили столько, сколько наливали. И никто их не остановил, не дал разумного совета: остановитесь же!

И пошли в полночь пьяные парни прогуляться по селу. На пути попался автомобиль «Москвич». Два-три удара ногами — и разбиты подфарники, заднее стекло. Понравился звон стекла — и пострадал киоск, выбиты окна в домах граждан Конивца и Гуленко. Натешились вволю и пошли спать. А поутру Жадаев и Морозов проснулись… в камере предварительного заключения милиции. И теперь их мучает бессонница, изучают они статьи Уголовного кодекса: ведь за свои действия придется им предстать перед судом народным. Какое он вынесет решение, не будем гадать. Но отвечать придется.

Было бы хорошо, если бы вместе с этими дебоширами задумались и взрослые, родители над тем, пить или не пить, или хотя бы над тем, сколько пить и по какому поводу.

Сверстники Сергея Жадаева пошли долг перед Родиной выполнять в рядах ее защитников, а он под следствием находился. Какая неприятная картина, какой позор!

Кто не хочет задумываться над последствиями чрезмерной выпивки, тому мы лишний раз напомним двести шестую статью Уголовного кодекса Украинской ССР. А она, эта статья, гласит, что за грубое нарушение общественного порядка предусматривается наказание до года лишения свободы, за злостное хулиганство — до пяти лет. А тот, кто при совершении хулиганских действий применит огнестрельное или холоднее оружие, «вознаграждается» и более длительным сроком, до семи лет, с пребыванием в местах не столь отдаленных.

Статья, как видим, серьезная, и поразмыслить над ней, над своими действиями, подпадающими под нее, надобно каждому, кто не придерживается разумных советов. И, конечно, лучше это делать не в вытрезвителе и не в камере предварительного заключения.

А рыбка уплывает

Вспомнилась старая сказка. Вез дед с базара короб рыбы. Повернул лошадку ко двору, глядь, а в коробе — ни одной рыбешки. Лиса-плутовка на возу притаилась и рыбка за рыбкой всю на дорогу повыкидывала. Жаль старика, видно, сильно бранила его старуха. Чего греха таить, «лисьи» тропы порой уводят так далеко, что не знаешь, как оттуда выбраться. Что там короб! Тут целое море — личная кладовая. Вошел в его водное царство, натрудил «живого серебра» и, выйдя сухим из воды «на берег морской, могучий», дядя — этакий удалый молодец — скупает оптом все: совесть, мундир, звание кандидата самых разных наук и степеней, не гнушается и людским самоунижением: «Дайте, пожалуйста, дяденька, рыбку! Ну, что вам стоит…».

— А она у меня золотая! — хохочет, довольствуясь превосходством над «сухопутными» прихожанами, «дядя» в больших резиновых сапогах и в желтой рыбацкой куртке на плечах крепких. Нередко он щедро раздаривает рыбу — широко, великодушно, но лишь тем, кто в угоду. А так он крут бывает. Вот как в этот раз.

— Ты, дорогой мой, вроде как к теще на блины приехал? Гони деньгу — получай товар! Кто там следующий? — и на ладонь его распростертую кладется червонец, пятерка, трояк, смотря в какой чешуе рыба в сеть попалась.

А однажды все-таки обманул рыбака проситель, презрев его житейскую изворотливость. Сказал, что в долг берёт рыбешку-то, а сам и не думал платить. До глубины души возмутился жадностью рыбака — своего старого знакомого. Рыба-то, мол, ворованная, а он за нее такие денежки запрашивает.

Но эта досада для «дяди морского» невелика, всё равно что капля воды убыла из моря. Только теперь он похитрее: в долг больше не дает.

…Идут сюда машина за машиной — свои и чужие, из ближних и дальних сел и районов, из райцентра, конечно, урчат с прицепом и без прицепа мотоциклы и мотороллеры, пылят, раскачиваясь с боку на бок, грузовики. Аппетит тот же — поймать золотую рыбку.

Бе́рега не узнать и рыбацкого причала — тоже. То — стоянка большущего автопарка. И течет «живое серебро», как ртуть, размениваясь и не размениваясь на звон серебряной монеты. С начала мартовского лова и поныне только одной бригадой рыбколхоза И. М. Пашкова роздано, продано, словом, похищено более тонны государственной рыбы ни много, ни мало на сумму восемьсот пятьдесят два рубля пятьдесят девять копеек. А вот и сам «морской дядя» на берег вышел — И. М. Пашков. Поймалась рыбка и на сей раз, богатая рыбка — осетрина! Прикинул что-то в уме, помозговал, почесав затылок, и дал команду: «Оставить для себя!». У моря дно глубокое, а руки у рыбаков проворные, на всех морского добра хватит.

— Если поровну разделить, — продолжал он прикидывать, — на «нос» осетрина приходится. В бригаде двенадцать рыбаков. Остальное в продажу пустим. Базар ведь тут, на берегу.

— Эй, люди, с берега! — зычно кликнул он. — Давай, выгружай улов. У рыбаков — перекур!

Сбежались люди и живо за работу принялись. Такое правило у дяди. За всё отвечает рыба, потому как молчит. Ею надо «попотчевать» рыбаков и тех, кто сети выбирает вместо самих рыбаков.

— А что тут удивительного? — скажет бригадир. Это же не завод, где всю смену у станка простоять приходится. Там, известное дело, пая нет, втулки на сковородке не поджаришь. А нас кормит море. За рыбу всякий подмогнет.

И вновь бы состоялся торг и осетриной, и камбалой, и карасями, и вновь были бы вручены серебряные «подарочки», если бы ловкую руку дяди не одернули блюстители советской законности.

И вот идет коллективное правосудие: быть или не быть виноватым их «щедрому» рыбаку? Как ни странно, защита рыбаков на его стороне. И еще какая защита! Собравшимися И. М. Пашкову было выражено, скорее, сожаление и сочувствие в том, что он попался, а не возмущение его проступком. С кем, дескать, греха не бывает, быть у воды и не намочиться трудно. За широким добротным столом — председатель рыбколхоза «Путь к коммунизму» М. С. Гольдман. Сконфужен, обеспокоен. Как же могла приключиться беда, попался рыбак не на шутку? Поднимается с места и тоже — в защиту!

— Впредь поручаемся за него! Но разве в других бригадах не творятся подобные делишки?

Рыба, говорят в народе, тухнет с головы. А слово народное меткое. Вот хотя бы такой курьез.

Как-то пожаловал сам уважаемый М. С. Гольдман на причал в качестве, видимо, главного контролера. А буквально в двух шагах за его спиной шла бойкая погрузка рыбы в личные и государственные машины, используемые не по назначению и даже в рабочее время. Но этого М. С. Гольдман почему-то не заметил.

По-прежнему идут и идут по дорогам побережья машины за «живым серебром». А рыбка «уплывает» и «уплывает». Но теперь И. М. Пашков привлечен к уголовной ответственности и последнее слово за народным судом.

Внимание, дорога!

С каждым днем на дорогах нашей страны увеличивается количество транспортных средств. Это требует от водителей и пешеходов, от всех, кто оказывается на дороге, быть весьма дисциплинированными в выполнении Правил дорожного движения. Нарушение их зачастую приводит к печальным последствиям. Напоминать об этом приходится потому, что отдельные водители игнорируют правила движения, в итоге несут ответственность в соответствии с законом за неизбежные печальные последствия, подвергаются административному и уголовному наказанию: их штрафуют, лишают водительских прав, свободы.

Статья 215 Уголовного кодекса Украинской ССР за нарушение правил движения и эксплуатации транспорта лицом, управляющим транспортным средством, трактором или иной самоходной машиной, которое повлекло причинение потерпевшему легких или средней тяжести телесных повреждений, либо причинившее существенный материальный ущерб, предусматривает ответственность в виде лишения свободы до трех лет или исправительных работ до одного года, или штрафа до ста рублей. За те же действия, но повлекшие смерть потерпевшего или причинение ему тяжкого телесного повреждения, наказание предусматривает уже лишение свободы на срок до десяти лет; при гибели нескольких лиц — лишение свободы на срок от трех до пятнадцати лет. Кроме того, к водителю может быть применена дополнительная мера оказания — лишение его права управлять транспортным средством на срок до пяти лет после отбытия срока наказания.

Если дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя или он не оказал помощь пострадавшим и скрылся с места происшествия, то законом это расценивается отягчающим вину обстоятельством, и водитель несет ответственность также по ст. 111 УК УССР за оставление в опасности, которая предусматривает наказание до двух лет лишения свободы. По этой статье несут ответственность также водители и другие лица, которые не виновны в данном происшествии, но не оказали помощи пострадавшему.

Грубейшим нарушением правил движения является управление транспортным средством в нетрезвом состоянии, что обычно приводит к тяжким последствиям. Вот некоторые примеры.

2 апреля 1973 года шофер Черноморской автоколонны Н. А. Шестаков, будучи в нетрезвом состоянии, передал управление автомашиной слесарю совхоза «Прибрежный» А. Н. Москалеву, который также был пьян и при заезде на эстакаду смертельно травмировал И. П. Рожина.

11 октября 1973 года житель села Калиновки М. Н. Бондаренко в тяжелой степени опьянения двигался на велосипеде по грунтовой дороге. В момент обгона трактора упал с велосипедом под переднее колесо прицепа и получил смертельную травму.

Не случайно Указом Президиума Верховного Совета УССР от 22 июня 1972 года усилена ответственность лиц, которые управляют транспортными средствами в нетрезвом состоянии. Водители за такие действия, совершенные впервые, подвергаются штрафу от десяти до тридцати рублей и лишаются прав на управление транспортом на срок до двух лет, а лица, не имеющие права на управление, штрафуются до пятидесяти рублей. Если водители и другие лица в течение года снова управляют машинами в нетрезвом состоянии, то их лишают свободы на срок до одного года или присуждают к исправительным работам на такой же срок, или штрафуют до ста рублей, хотя они и не совершили дорожно-транспортного происшествия.

Сам факт повторного управления транспортным средством в нетрезвом состоянии влечет за собой уголовную ответственность. Если водитель лишен права водить машину и по истечении этого срока в течение пяти лет снова допустил такое нарушение правил движения, то он подвергается штрафу от десяти до пятидесяти рублей и лишается прав водителя на срок от двух до пяти лет.

Водитель, по вине которого произошло дорожно-транспортное происшествие, причинивший имущественный вред, кроме административной или уголовной ответственности несет ответственность имущественную. Статья 440 Гражданского кодекса УССР, в частности, говорит: «Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный организации, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред». Организациям, производящим выплату по больничным листам лицам, пострадавшим от дорожно-транспортных или других преступлений, выплату пенсий при потере кормильца и другие выплаты, связанные с преступлениями, предоставлено право регрессного иска к виновным лицам через суд.

Согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 25 июня 1973 года «О возмещении средств, затраченных на стационарное лечение граждан, пострадавших от преступных действий» и постановлению Совета Министров СССР от 31 августа 1973 года по этому вопросу, водители, как и другие лица, которые при совершении преступления травмировали граждан, обязаны возместить расходы, затраченные на лечение этих граждан в больнице, в размере восьми рублей за каждый день лечения каждого лица. Этим самым усилена имущественная ответственность лиц, совершающих преступления.

Имеют место случаи, когда Правила дорожного движения грубо нарушают не водители, а пешеходы, по вине которых происходят дорожно-транспортные происшествия. В этих случаях, в зависимости от исхода таких происшествий, пешеходы могут нести административную, уголовную и имущественную ответственность, а водитель, при отсутствии вины, от нее освобождается.

Только взаимное уважение водителей друг к другу и пешеходам, а пешеходов — к водителям, только строгое соблюдение всеми участниками Правил дорожного движения могут устранить дорожно-транспортные происшествия, сохранить жизнь и здоровье многим гражданам, избежать причинения имущественного вреда.

Главбух — в тюрьму бух

Всякие истории приключаются в жизни. Та, о которой рассказали в письме, публикуемом ниже, тоже по-своему интересна. А главное, поучительна. Впрочем, почитайте.

БУХГАЛТЕРИЯ — дело точное, тут всё должно быть, как в аптеке: актив равняется пассиву — и никаких гвоздей! Точный учет и строгий контроль всей финансовой деятельности хозяйства для бухгалтерии — прежде всего. Что касается главного бухгалтера, то на предприятии это величина большая. Он ведь государственным стражем каждой копейки является, и положением о главных (старших) бухгалтерах на него не только возложены большие обязанности, но и предоставлены ему большие права.

Это, так сказать, всё теоретически. Давайте посмотрим, как было на практике. За тридевять земель за примером ходить не будем. Возьмем Черноморское райобъединение «Сельхозтехника» и посмотрим на деятельность теперь уже бывшего главного бухгалтера Ивана Николаевича Корабленко за последние пять лет — с декабря 1970-го по январь 1976 года. В этой должности он проработал тринадцать лет да пять лет перед тем — заместителем главного бухгалтера, так что обязанности главбуха знал назубок. Но они ему еще пять лет тому назад достаточно наскучили. И начал Иван Николаевич своим «творчеством» заниматься, новые бухгалтерские законы открывать и в практическую деятельность их внедрять.

«Я тут наиглавнейший бухгалтер, куда захочу, туда и поворочу!» — примерно так мысленно рассуждал Иван Николаевич. И воротил Корабленко в бухгалтерии, как сам того желал, особенно с денежными средствами райобъединения. Очень уж захотелось главному бухгалтеру, чтобы каждый день у него в кармане были свеженькие денежки. Особого труда ему для этого не требовалось. Есть такая операция в бухгалтерии, как выписка подотчетных сумм. Выписывал главбух сам себе расходный кассовый ордер, сам же расписывался, доверчивому управляющему на подпись подсовывал — и получай из кассы, сколько указано. Всё очень просто. А потребность в таких суммах у Корабленко всё время возрастала. Начал он с троячков да пятерочек, а дошел до сотенок…

Брать и расходовать денежки-то легко и приятно, а возмещать их далеко не простое дело. Да и как возместишь, когда Иван Николаевич имел оклад сто сорок рублей, а его подотчетные суммы росли с космической скоростью и подошли к тысячам. А выходить из такого положения как-то надо. И тут «наиглавнейший бухгалтер» в поисках выхода уподобился факиру и такие фокусы в документах начал вытворять, что ревизоры областного объединения «Сельхозтехника» смогли в них разобраться только… спустя пять лет.

Поистине одаренный факир и бездарные контролеры! Но оказалось, что фокусы Корабленко можно было легко и вовремя обнаружить и не допускать, чтобы они повлекли за собой в конечном счете хищение на крупную сумму — две тысячи шестьсот шестьдесят восемь рублей восемьдесят девять копеек.

Куда же Корабленко расходовал эти деньги? Для ответа обратимся к показаниям свидетелей, бывших и настоящих работников бухгалтерии райобъединения «Сельхозтехника», данным ими на следствии:

— Наш главный бухгалтер Корабленко дошел до того, что не мог работать, не мог считать на счетах, подписать документы до тех пор, пока не отлучится в комнату архива и не выпьет там спиртного, где он хранил его для себя постоянно.

Сам Корабленко на следствии и в суде откровенно сказал, что все эти деньги он «прогазовал». Да, печальный смысл жизни был у главного бухгалтера. А еще печальнее оказались для него последствия такой жизни. Народный суд Черноморского района квалифицировал преступные действия главного бухгалтера как хищение государственного имущества в крупных размерах путем злоупотребления своим служебным положением. Учтена и особая общественная опасность совершенного преступления при отягчающем обстоятельстве: ведь подсудимый совершал хищения в нетрезвом состоянии.

И. Н. Корабленко осужден на шесть лет лишения свободы с отбытием этого срока в исправительно-трудовой колонии усиленного режима, с конфискацией всего лично принадлежащего ему имущества и с запрещением в течение пяти лет после выхода на свободу занимать должности, связанные с материальными ценностями. Похищенную сумму денег осужденный возместил полностью.

Хочется коснуться морального облика работников бухгалтерии и руководящего аппарата райобъединения «Сельхозтехника», в чей адрес суд вынес частное определение. Ведь на глазах у них Корабленко почти каждый день на работе был нетрезв, превратился в алкоголика. Многие догадывались, что пропивает он ворованные государственные деньги, но все ухмылялись и молчали. Теперь эти работники чуть ли не рыдают, жалеют Корабленко: строго, мол, наказали. Но ведь во многом повинны они сами. Если бы у них своевременно заговорила совесть, главбух, возможно, не оказался бы на скамье подсудимых. Не лишним будет знать и то, что статья 84 УК УССР за хищение государственного или общественного имущества предусматривает меру наказания до пятнадцати лет лишения свободы.

* * *

Вот и вся история о том, как одно руководящее лицо стало уголовным преступником. Некрасивая, конечно, история, но мораль из нее извлечь следует: не запускай руку в государственный карман, всё равно поздно или рано дадут сразу по обеим рукам.

Спиридон СТЕПНЯК

Двойной газ

В энциклопедическом словаре сказано: газы — агрегатное состояние вещества, в котором его частицы не связаны или весьма слабо связаны силами взаимодействия и движутся свободно, заполняя весь предоставленный им объём. Такое определение газам дал голландский ученый Я. Б. Гельмонт.

Но что там ученый. Александр Никанорович Малюта и Виктор Семенович Максутов хорошенько поразмыслили на практике, что все частицы газа (имеется в виду — баллонного, для квартирных газовых плит) весьма тесно связаны между собой силами взаимодействия, когда для этого имеются благоприятные условия. А такие условия и для газа, и для газослесарей Малюты и Максутова были созданы в селе Оленевке колхоза «Маяк».

Для производственных нужд этого села требуется не более трех-четырех баллонов в месяц: в детские ясли-сад, в столовую и на пункт искусственного осеменения животных. А коль Малюта и Максутов решили сделать «научное открытие» в области газов, опровергнуть ученых мужей, то разве можно ограничивать количеством газа их практическую работу? Так или примерно так размышляли, наверное, главный бухгалтер колхоза Любовь Васильевна Башлыкова и ее заместитель Ольга Павловна Кошман. И на чистых бланках доверенностей они ставили свои подписи, печать и штамп хозяйства, а по ним Малюта и Максутов на газораздаточной станции Черноморского коммункомбината ежемесячно получали не по три-четыре, а по… тридцать, сорок три, шестьдесят девять, семьдесят восемь и даже девяносто шесть баллонов сжиженного газа.

Работники бухгалтерии на протяжении шестнадцати (!) месяцев аккуратно по безналичному расчету рассчитывались за этот газ с Черноморским коммункомбинатом колхозными деньгами, а газослесари Малюта и Максутов, не жалея сил и здоровья, проводили «опыты» и в полном объеме осваивали полученный газ. Они установили тесную связь между сжиженным газом и газом спиртных напитков, работали усердно, о чём могла свидетельствовать их неустойчивая походка по оленевским улицам. А еще больше подтверждают их кипучую деятельность цифры.

С февраля 1972 года по июнь 1973 года Малюта и Максутов ухитрились получить на газораздатке шестьсот сорок три баллона. Пятьдесят семь из них они установили в Оленевке на трех вышеозначенных точках, а остальные пятьсот восемьдесят шесть попросту похитили. Похищенное количество газа весьма велико — тринадцать тонн четыреста восемьдесят три и пять десятых килограмма. Колхоз заплатил за них свои кровные тысячу четыреста восемьдесят три рубля девятнадцать копеек из расчета одиннадцать копеек за килограмм. Затем этот газ наши деятели перепродавали частным лицам (а в Оленевке, как-никак, более шестисот дворов, и везде баллоны только давай). И Малюта с Максутовым давали, не за спасибо, конечно, а, как и полагается, подороже, чем колхоз платил. На этой операции они выручили… тысячу семьсот пятьдесят восемь рублей, которые, само собой, пропили. Теперь вполне ясно и происхождение их ежедневной неустойчивой походки.

Пристрастие Малюты и Максутова к «газу» видели все ответственные работники колхоза. Но разве можно отвлекать слесарей от столь серьезного занятия, требовать от них ежемесячных отчетов, расспрашивать об «ответственной» работе на правлении колхоза? Решили, видимо, что не следует их попусту беспокоить. Пусть себе забавляются, может, чем и удивят. И они удивляли. Прежде всего, крупным размером недостачи сжиженного газа. Потом — совершенным серьезным преступлением: хищением почти тринадцати с половиной тонн колхозного имущества — баллонного газа, за что Малюте и Максутову придется нести ответственность по статье 84 части 2 Уголовного кодекса УССР.

Теперь и Башлыкова, и Кошман поняли, что их действия квалифицируются как преступная халатность, наказание за которую предусмотрено статьей 167 Уголовного кодекса УССР. Ведь только из-за недобросовестного отношения бухгалтеров к своим служебным обязанностям Малюта и Максутов могли длительное время заниматься хищением баллонного газа и переводить его на алкогольный «газ»…

Новый состав правления колхоза «Маяк» сделает, думается, из всего этого выводы и примет меры, которые позволят закрыть все каналы хищений не только газа, но и любого другого колхозного имущества.

Если не знать меры

Сколько горестей вино приносит людям! Оно калечит человека как физически, так и нравственно, отправляет его в психиатрические больницы, делает агрессивным и жалким существом. Вино пагубно влияет на детей, рушит семьи, приводит к несчастным случаям, к гибели, уничтожает материальные ценности. Жизнь показывает, что подавляющее большинство преступлений совершают лица в нетрезвом состоянии. Сошлюсь на некоторые примеры.

Жительнице села Марьино Ирине Николаевне Загорецкой двадцать шесть лет. Из-за вина она стала женщиной легкого поведения. Уход за дочерью и ее воспитание возложила на свою сестру. Стала совершать квартирные кражи, за что Черноморским районным судом на два года лишена свободы. Житель села Новосельского Александр Сергеевич Савченко после винных возлияний выехал из дома на мотоцикле и на дороге у поселка Черноморского сбил пешеходов, причинив им телесные повреждения. Он осужден к одному году исправительных работ.

Антону Алексеевичу Пашкову тридцать лет. Из-за пьянок у него распалась семья. Неоднократно лечился от хронического алкоголизма в Красноярской психбольнице, увольнялся с работы. Но пить продолжал. Вино привело его к преступлению. Он начал воровать и похищенное пропивать. Нарсудом Пашков осужден к двум годам лишения свободы.

Бригада строителей Черноморского Межколхозстроя на рабочем месте и в рабочее время постоянно устраивала пьянки. Однажды в середине дня после выпитого вина между членами бригады Н. Г. Семиренко и В. И. Зайцевым произошла ссора, во время которой Зайцев вытолкнул из будки нарядной пристававшего к нему Семиренко. Последний при падении ударился головой о твердый грунт, получил тяжелую травму, от которой скончался.

Коллектив Межколхозстроя на общем собрании резко осудил этот случай, разработал конкретные мероприятия по укреплению трудовой дисциплины и недопущению пьянок на производстве. Следствие по делу закончено, последнее слово по нему скажет народный суд.

Пьянство — это большое зло. Оно может быть искоренено только усилиями всего общества. В этом направлении должны постоянно и кропотливо работать партийные, комсомольские, профсоюзные организации, добровольные народные дружины, товарищеские суды, другие общественные организации. Чем больше будет здесь усилий общественности, тем меньше станет преступлений и других антиобщественных явлений. В результате в выигрыше во всех отношениях окажется общество.

За нарушение санитарных правил — к ответу

С наступлением лета увеличивается опасность возникновения и распространения инфекций. Для совхозов, колхозов, предприятий промышленности, транспорта, общественного питания, торговли и других существуют обязательные санитарные правила, которые устанавливаются законодательными актами либо приказами и инструкциями Министерства здравоохранения или общеобязательными решениями местных советов депутатов трудящихся и их исполнительных комитетов. Только строгое соблюдение этих правил предупредит эпидемические и другие заразные заболевания среди населения.

Однако некоторые работники хозяйств и организаций предприятий общественного питания не хотят считаться с санитарными нормами. Так, в столовой Черноморского комбината общественного питания имели место случаи отпуска посетителям несвежих и недоброкачественных продуктов, грубого нарушения санитарно-гигиенического режима, несоблюдения элементарных правил работниками этого учреждения.

Заведующая комбинатом общепита Е. А. Владова и заведующая столовой Е. П. Некрасова уделяли мало внимания столь важному вопросу, за что были наказаны районным комитетом народного контроля. Не лучше обстоит дело с соблюдением санитарии и в поселковой шашлычной.

В марте этого года на заседании райкома народного контроля за грубое нарушение санитарных норм хранения молока на ферме отделения № 2 Донузлавской птицефабрики были наказаны ответственные работники этого хозяйства: главный зоотехник И. А. Азаров, главный ветврач С. М. Яремова, ветврач второго отделения П. Я. Суняйкина, бригадиры МТФ В. А. Загоруйко А. Е. Пузик.

Лицам, которые обязаны соблюдать санитарные правила, но не хотят этого делать или халатно относятся к их выполнению, следует помнить об административной и уголовной ответственности. На таких лиц санитарно-эпидемиологической службой может быть наложен денежный штраф или материал передан следственным органам для привлечения их к уголовной ответственности.

Статья 827 Уголовного кодекса УССР за нарушение обязательных правил, установленных в целях предупреждения эпидемических и других заразных заболеваний и борьбы с ними, предусматривает наказание в (виде лишения свободы на срок до одного года или исправительных работ на тот же срок, или штрафа до ста рублей). Причем уголовная ответственность наступает не только тогда, когда эти нарушения повлекли распространение заразных заболеваний, но и в том случае, если нарушения санитарных правил заведомо могли повлечь за собой такие заболевания.

Должностные лица, которые в силу занимаемого служебного положения обязаны выполнять правила предупреждения и борьбы с эпидемическими и другими заразными заболеваниями, за нарушение этих правил несут ответственность не только по статье 227 УК УССР, но и по статье 165, когда они умышленно не соблюдают санитарных правил и предписаний санитарно-эпидемиологической службы. Эти лица могут быть наказаны лишением свободы на срок до трех лет лишения свободы, а если наступили тяжкие последствия, то до пяти лет лишения свободы. Если должностные лица по халатности не выполняют указанных санитарных правил, то по статье 167 УК УССР они могут быть наказаны до двух лет лишения свободы.

Статья 228 Уголовного кодекса УССР за загрязнение рек, озер и других водоемов и водных источников неочищенными и необезвреженными сточными водами, отбросами или отходами промышленных и коммунальных предприятий, могущими причинить вред здоровью людей либо сельскохозяйственному производству или рыбным запасам, предусматривает наказание исправительными работами на срок до одного года или штрафом до трехсот рублей. Ответственность по этой статье несут только должностные лица промышленных и коммунальных предприятий, в обязанность которых входит предупреждение загрязнения окружающих водоемов и водных источников. Не являющиеся должностными лица за загрязнение вод могут нести ответственность по статье 227 УК УССР, когда в их действиях имеется состав этого преступления.

Если лицо умышленно заражает другого инфекционной болезнью, оно несет ответственность за преступление против жизни или здоровья граждан в зависимости от наступивших последствий, как за умышленное убийство или умышленное причинение вреда здоровью.

В нашей стране затрачиваются большие средства на предупреждение заразных заболеваний, многие эпидемические болезни ликвидированы. Чтобы не возникали и не распространялись инфекционные заболевания, руководителям предприятий, учреждений и организаций, рабочим и служащим, всем гражданам следует добросовестно выполнять санитарные правила.

Злые мачехи

Когда Витю отправляли в Черноморскую школу-интернат, ему сказали: «Там будут у тебя хорошие мамы».

Мама! Сколько смысла и чувств таится в этом родном, теплом, необъятном слове! Сколько слёз выплакали женщины, встречаясь с бедствиями малышей, сколько своего сердца отдают они, чтобы дети были здоровыми и веселыми!

Но с того времени как Витя переступил порог светлой школы-интерната, он оказался в атмосфере ледяного холода. Особенно преуспела в создании такой атмосферы кастелянша Антонина Заворотняя. На первую просьбу Вити выдать ему матрац и башмаки она ответила:

— Откуда такой умник явился? И без матраца бока не отлежишь, и без обутки мозоли не натрешь.

Мальчик не знал ни характера, ни души Заворотней и, как каждый ребенок, нуждающийся в материнской ласке, объяснил:

— Я, тетя, новенький.

— А раз новенький, то тебе ничего и не положено, — отрезала кастелянша. — Из дому привезти всё должен был. О чём мать только думала?

Мать! Какое это волшебное слово! В нем заключена сказка, которую Витя слышал от добрых людей. Но сам он не изведал материнской ласки, и в каждой тете искал заботу о себе. Он рос сиротой.

Витя доверчиво смотрел в глаза теть, тянулся к ним, и от радости места не находил, когда воспитательница или повариха потреплет его непокорный вихор. В его детское сознание еще не приходила мысль, что кто-то может посягнуть на интересы ребенка, ущемлять его права, обидеть словом, обворовать. Витя далек был от этой мысли и искренне недоумевал, когда с сожалением смотрели на колонну таких же, как и он, интернатовцев, шедших в кино или на прогулку в прохудившихся брючках, истоптанных башмаках, сверкая голыми пятками.

Дети не знали, что в их новом доме свила гнездо злая мачеха в образе Антонины Заворотней. Это она присвоила себе несколько дюжин матрацев, ватных и шерстяных одеял, пододеяльников и покрывал, детских брюк и колготок и множество других вещей, принадлежащих им, детям. Не отставали от нее и такие злые мачехи, как Л. Д. Ушакова и Е. П. Плещинская, В. В. Александрова и 3. Ф. Коваленко, М. И. Белоцерковская, В. Е. Акулова, которая была ранее уволена по недоверию и не имела права занимать материально ответственный участок работы, и другие работники школы-интерната. Они ничем не брезговали, тянули домой, высылали родственникам и знакомым всё начиная с белоснежных простыней и кончая пуговицами.

Большой был размах у злой мачехи Заворотней. Говорим «был» потому, что именем советского закона она выдворена за ворота. И аппетит у нее был большой. Если мед, то ложкой…

Кружились коршуны над школой-интернатом. По тайному сговору с заведующей магазином сельпо Е. Андроновой, продавцом Н. Шевченко Заворотняя доставляла туда самые разные товары, полученные для детей, а денежки делили меж собой.

Алчность переросла границы. Если дети ходят в отрепье, то зачем на них так часто стирать, водить их в баню. Пошептавшись с продавцами магазина № 2 «Мингеология» 3. И. Гусевой и Е. С. Стукаленко, Антонина Заворотняя присвоила двести пятьдесят пачек стирального порошка, сто восемьдесят кусков хозяйственного мыла. А прачкам школы-интерната жаловалась на нехватку денег, поучала быть поэкономнее. И те берегли кусочек к кусочку, больше для отчета перед кастеляншей.

…Заведующая галантерейно-парфюмерным магазином Черноморского коопунивермага Мария Лыкова по первому стуку открыла двери для Заворотней. И при отпуске товаров для школы-интерната вместе с Заворотней и другими похитила вещей на сто семьдесят девять рублей. Обменялись улыбками, пожали друг другу руки и назвались хорошими подругами. Правда, Мария Лыкова оказалась «сентиментальной» натурой и довольно приличным кушем поделилась с продавцами своего магазина А. Еремизиной, В. Щербиной и другими. Так оно вернее: слышал — не слышал, видел — не видел… Покупали шоколадные конфеты, ходили в столовую, дарили духи друг другу на праздники. А духи те — слезы ребячьи…

Нашла общий язык Заворотняя и с заведующей хозмагом Людмилой Дороховой, с продавцом обувного магазина Любовью Поручиковой, с продавцом отдела готовой одежды универмага Раисой Русаловской. И опять закружилась ярмарочная карусель: ботинки, кофточки и даже сапожный крем. Общая сумма хищения имущества составила ни много ни мало две тысячи сто девяносто восемь рублей.

Основные участники хищения: А. Заворотняя, М. Лыкова, Е. Андронова, 3. Гусева — привлечены к уголовной ответственности. Теперь твердое слово за судом. Остальные нарушители будут осуждены товарищеским судом, общественностью. Справедливость восторжествовала. Но прежде чем поставить точку, следует задать вопрос руководителям школы-интерната и торговых учреждений: куда они смотрели? Какой контроль обеспечивают за деятельностью подчиненных им торговых предприятий? Ведь преступление — не только когда воруешь, но и когда не замечаешь воровства.

Змееловы

Недавно в фельетоне «Негабаритный груз» обратился я к читателям с предложением присылать в газету известные им истории о водителях — любителях подзаправиться перед дорогой пивцом-винцом, а то и того покрепче. Такой «груз» вроде бы больше уверенности в рейсе придает, но забывают они, что требует он особенной осторожности — негабаритный ведь, и оттого все беды. Уговор с читателями такой был: высмеивать подобных автолихачей всем миром, чтобы любой из них боялся «загрузиться» родимой сорокаградусной… И вот передо мной письмо из райотдела внутренних дел, отклик, значит.

Что ж, почитаем. По календарю на дворе уже начало зимы, но бархатная крымская осень у всех, наверное, еще в памяти. А есть и такие, которые именно прошедшую осень на всю жизнь запомнят. Один из них — сантехник из села Межводного И. А. Ендалов, которого в эту пору года очень уж манил яблочный аромат, растекавшийся из сада второго отделения совхоза «Межводное» (село Водопойное).

Правда, одно село от другого не совсем чтобы близко находилось, но в наше время расстояния никого не пугают. У Ендалова был, между прочим, свой мотоцикл К-175. За какие-то минуты доставил он хозяина к саду. А там яблоки надо или самому тайно рвать, или у сторожей выпрашивать. В обоих случаях такие действия хищением называются, тем более что Ендалов не с карманами, а с мешком приехал, и не днем, а ночью. К тому же для храбрости проглотил он накануне злой напиток, который «зеленым змием» прозывается.

В ту пору, надо сказать, руководство совхоза тоже не дремало, организовало в помощь сторожам дополнительную моторизованную охрану. К ней подключились агроном по многолетним насаждениям В. А. Лихтин, управляющий вторым отделением Г. Е. Гладырь и агроном отделения Н. Д. Сарайкин. Разместились они в легковой автомашине ГАЗ-69А, и шофер Н. Т. Кулик дал газу. Но по нехорошей привычке Николай Кулик тоже успел наглотаться «зеленого змия», который так и водил его по дороге из стороны в сторону. Гладырь и Сарайкин не выдержали такой отчаянной езды и сошли с машины: так для жизни надежней будет. У Лихтина нервы покрепче оказались, и поехал он дальше с Куликом вокруг сада.

И случилось тут то, что и должно было случиться. Понеслись два «змия» навстречу друг другу. Обычно они и на широкой дороге мирно разминуться не могут, а уж как им разъехаться без приключений на какой-то там трехметровой! Инициативу проявил Кулик. На левой стороне дороги он оказался как раз в тот момент, когда там проезжал Ендалов. Удар лоб в люб, искры из глаз…

Последствия оказались печальными для обоих. Ендалов получил тяжкие телесные повреждения, ему ампутировали ногу, а Кулик схлопотал пять лет лишения свободы.

А что же, скажет читатель, Лихтин, Гладырь и Сарайкин никаких мер по предотвращению аварии не приняли? Ведь видели же они, что Кулик уселся за руль в нетрезвом состоянии! Видеть-то видели, но от управления автомобилем его не отстранили, не выполнили не только своего служебного, но и общественного долга. Администрации и партийной организации совхоза по представлению суда придется, видимо, сделать в отношении этих лиц определенные выводы. Ведь это по их вине совхоз лишился сразу двух квалифицированных рабочих.

Знатный жених

Игорю Михайлову исполнилось двадцать пять. Внешне он ничем как будто не отличается от своих сверстников, а вот внутреннее его содержание имело существенные особенности. Взять хотя бы такую отличительную черту характера Михайлова: за всю жизнь он так и не смог научиться говорить правду не только посторонним, но и своим близким. Усилия жены и родственников, направленные на то, чтобы научить его называть белое белым, а черное черным, не имели никакого успеха. А коль так, жена с дочерью ушла от Михайлова и от примирения с ним категорически отказалась.

Думаете, наш герой растерялся? Ничуть. Расторгнутый брак — вовсе для него не препятствие. Существуют же временные брачные соглашения, к примеру, в Японии. Почему бы и ему этим не воспользоваться? Не беда, что нет таких соглашений в нашем государстве. К тому же он обладал второй отличительной особенностью: очень легко мог входить в доверие к другим людям, особенно к слабому полу.

…В июле этого года жительница Симферополя семнадцатилетняя Марина Нестеренко ехала автобусом в село Задорное нашего района к своей родной тете, воспитавшей ее, Надежде Алексеевне Нестеренко. В этом же автобусе ехал и Игорь, уже считавший себя холостяком. В пути между ними состоялось знакомство.

— Я живу в Киеве, учусь там на четвертом курсе института. Мой отец работает председателем Киевского горисполкома, мать — врач, — с упоением напевал Игорь своей новой знакомой. — Хотя я и не женат, в Киеве у меня есть отдельная двухкомнатная квартира, — сладко продолжал он, а у Марины аж дыхание захватывало от радости. Да и как не радоваться, если Игорь сразу же предложил ей руку и сердце. Марина, не задумываясь, согласилась выйти за него замуж. Знатному жениху обрадовались и ее дядя с тетей — Виктор Павлович и Надежда Алексеевна Нестеренко. Тем более, решили они, надо обеими руками хвататься за такого жениха, который с полной уверенностью пообещал устроить их сына на учебу в один из киевских институтов.

— Через день у него вступительные экзамены в институт в Симферополе? Это ничего. Забирайте оттуда документы, я в Киеве его без всяких экзаменов устрою, там меня все знают, — уверял Михайлов супругов Нестеренко.

А те размышляли так: «Еще неизвестно, сдаст наш мальчик экзамены или не сдаст, поступит или не поступит в институт в Симферополе, а тут уж наверняка будет учиться в столице…» Нет у них времени долго думать, надо действовать, так говорил Игорь. И они действуют: едут в областной центр и забирают из института документы сына.

А жених пока размышляет о другом. Он сын знатных родителей, значит, у него должны быть деньги. Но в карманах у него ни гроша. Причина тому — третья отличительная черта его характера: не желает Михайлов трудиться, честным трудом зарабатывать на жизнь. Деньги же сейчас ему ох как нужны! Что делать? Игорь приглашает Марину прокатиться с ним в село Далекое: там, утверждает он, остались его деньги. Днем молодые позагорали на берегу моря, а на ночлег устроились в квартире Бориса Ивановича Гаранина, знакомого Михайлова. Гаранин знал, что Игорь женат, поэтому Марина была ему представлена двоюродной сестрой Игоря из Москвы.

Располагаясь у Бориса Ивановича, Михайлов приметил, что у того гостили незнакомые ему люди. Это были супруги Куликовы из города Дзержинска. У гостей деньги должны водиться, надо только знать, где они лежат. У Игоря же к чужим деньгам повышенное чутье — в этом четвертая его особенность.

Чемоданчик гостей так и манит к себе. Улучив момент, Михайлов быстренько познакомился и с этим неодушевленным предметом. В результате двести тридцать пять рублей из чемоданчика переместились в его карман. Прихватив попутно и свежую рубашку Гаранина, он начал торопить Марину с отъездом из Далекого. Та предлагает ехать автобусом. А Игорь в ответ:

— Я не привык ездить автобусами, езжу только легковым транспортом. У меня же деньги есть! А если надо — мать еще вышлет, сколько попрошу…

И «молодожены» отбывают в Симферополь на легковой машине. По пути в Евпаторию они забирают с собой двоюродную сестру Марины — Зою Нестеренко. Михайлов платит за транспорт, в подарок «невесте» покупает две комбинации, угощает сестер коньяком. Вскоре в Симферополь приезжают из Задорного супруги Нестеренко, договариваются с Игорем о том, что 16 августа в Киеве будет свадьба, и отправляются домой.

Ворованные деньги женишок проматывает быстро и вновь едет в Задорное, объясняет Нестеренкам, что обстоятельства переменились, подгоняет их с отъездом в Киев: свадьба, мол, назначена на 9 августа. По простоте душевной Нестеренки все выдумки ушлого пройдохи принимают за чистую монету и дают ему сто рублей для покупки проездных билетов. В тот же день Михайлов возвращается к Нестеренкам обратно.

— Всё готово, билеты до Киева куплены, они находятся у вашей дочери Зои. Она нас ждет в Евпатории. Оттуда едем в Симферополь, заберем Марину и — айда в Киев!

Супруги Нестеренко суетятся, поспешно собираются в путь-дорогу: как раз подходящий момент для мошенника. Обостренное чутье на чужие деньги и на этот раз его не подводит. В свертке на столе действительно лежат две тысячи рублей, предназначенные для Марины. Есть же в соседнем государстве — Турции — закон, по которому при вступлении в брак право на всё имущество жены переходит к мужу. Это ничего, что такого права у нас в стране нет. А раз он пока еще не в полных брачных отношениях с Мариной, то и деньги все брать не следует. Да и вернее так будет: не сразу заметят пропажу. Михайлов тысячу пятьдесят пять рублей берёт себе, а остальные оставляет для «невестушки».

Вскоре Михайлов и Нестеренки едут автобусом в Евпаторию. Подъезжая к автостанции, Игорь вдруг увидел Зою, она ждала своих родных. Встречаться с нею в его планы не входило. Поэтому он тут же, в автобусе, настоял на том, что в Симферополь своих будущих тестя и тещу он повезет только на такси, и пусть они подождут его, пока он найдет свободную машину. Как только открылась дверь автобуса, Михайлов, еще до подхода Зои, словно испарился.

Повстречавшись с дочерью своей, отец с матерью выяснили, что никаких билетов ей Игорь не оставлял. Однако они подождали еще своего зятька, хотя того и след простыл. А Михайлов тем временем действительно ехал в такси, только совсем в другую сторону. Заплатив за машину двадцать пять рублей, он спустя час был уже в нашем райцентре. Только теперь он представлялся студентом не киевского, а московского института, который проходит практику в нефтеразведке, знакомился уже с другими девицами, тоже предлагая им руку и сердце и при этом тратя с шиком деньги прежней «невесты».

А Нестеренки всё еще питали надежду. Решив, что Игорь поехал к Марине, они помчались в Симферополь, но и там его не нашли. Тогда Марина сама едет в Киев и ищет в столице квартиру своего возлюбленного. Где ж эта улица, где этот дом? Улицу, названную Игорем, она нашла, а вот нужного дома так и не смогла найти. Не отыскались в Киеве и родные Игоря. Да и как им быть там, если они постоянно живут в поселке Литин Винницкой области.

…Так, не сыграв еще свадьбу, осталась семнадцатилетняя Марина горько обманутой. Не попал в институт и сын Нестеренко, ни за что год потерял. Наверняка поняли теперь его папа и мама, что в институт сынка надо не по знакомству устраивать. Да и не будь излишне доверчивыми потерпевшие, были бы их денежки целы. А что касается нашего знатного жениха Игоря Константиновича Михайлова, то благодаря работникам милиции его похождения в Черноморском закончились бесславно: народный суд определил ему три года лишения свободы. Может быть, за этот срок он сумеет избавиться от всех своих нехороших особенностей характера. Как знать…

Как сосед соседу удружил

Жили-были в селе Внуково два соседа: Александр Григорьевич Семенов и Наполеон Станиславович Аркушенко. Жили они в мире и согласии, частенько похаживали друг к другу в гости, пропускали вместе по стопочке, вспоминали прожитые годы. В общем, хорошие соседи, но только у них несколько разные привычка и характеры. Сосед Семенов отличался сонливостью, особенно после выпитой стопки клонило его в сон, а соседа Аркушенко сон не брал.

Получил однажды Семенов свои отпускные. Как же не навестить по такому случаю своего соседа? Тем более, скучно Семенову: жена в больнице, а сын в школе.

— Здоров, сосед Наполеон. Ты один дома?

— Заходи, сосед Саша, как видишь, один на хозяйстве, баню собираюсь топить, ведь субботний день.

— Баню, говоришь? Как раз кстати, соседушка: я ведь к тебе с бутылочкой, отпускник я.

Гостеприимно накрыл Наполеон для своего соседа стол: чем богат, тем и рад.

Сели вдвоем, выпили, завязался разговор, да вот оказия: соседа Семенова стала вскоре одолевать всё та же сонливая привычка. Как сидел на раскладушке, так и уснул.

А соседа Аркушенко сон не брал. Да и как уснуть, когда сосед тут спит, а у него дома лежат свеженькие отпускные денежки. Недолго думая, через огород Аркушенко направляется домой к соседу Семенову. Хотя и день на улице, но никто не увидит: все на работе.

Находит Аркушенко ключ, нехитро спрятанный, заходит в дом. Но прежде на веранде снял сапоги, чтобы не наследить: на дворе грязь, а в доме соседа чисто, надо уважать его труд. Потом с такой же аккуратностью Аркушенко находит и забирает транзисторный радиоприемник «Альпинист-405» и сто сорок пять рублей (даже раскладку одежды в шифоньере при этом не нарушив), выходит, запирает дверь, кладет на место ключ, затем через огород и — к себе. Быстро и доходно. А что у соседа денег на питание не будет, это его особо не волнует: меньше, думает, сосед пить станет во время отпуска, здоровье свое больше сохранит. Если уж очень захочет выпить, то он сможет его угостить… за его же деньги, а коль в нужде будет — займет как соседу.

А Семенов всё еще спит у него, покрапывает. Видно, ему сладкий сон снится, может, о гостеприимном соседе: «Спи, спи, мой соседушка, баюшки-баю», — думает Аркушенко. А вдруг… «сон в руку», увидит сосед соседа в своем доме промышляющим, беде не миновать! Негоже такой сон смотреть соседу Семенову.

— Эй, сосед, хватит спать, вставай! Я уж и баню для тебя истопил, а ты всё спишь. Так всё царство проспать можно.

Сосед Семенов просыпается медленно, открывает сначала один глаз, второй, сладко потягивается, потом, бормоча, заводит мирный разговор. Сосед Наполеон вздыхает облегченно, как будто тяжкую ношу с плеч свалил: сосед не видел «сна в руку».

Окончательно проснувшись и еще разок потянувшись, Семенов решил зайти домой. По неостывшему следу соседа притопал он в свой двор. Кругом порядок. Заходит в дом, порядок тот же, и музыку послушать можно. Смотрит и там, и тут, приемник ищет, но… что это? Нет «Альпиниста» всё же. Быть не может! Хм, и денег нету тоже…

Сосед бежит к соседу:

— Ограбили! Средь бела дня! Идем, соседушка, посмотришь!

— Ах, беда какая, — сочувствует сосед. — Возможно, ты пропил отпускные? Или потерял? А может, ты, сосед, ошибся, искал плохо…

Идут вдвоем обратно, в доме ищут вместе. В поисках особенно усердствует сосед Аркушенко. Но и «Альпиниста», и денег нет как нет. Сосед Семенов спешит в милицию сообщить.

Хотя и сказывают: «Моя милиция меня бережет», но от нее «Альпиниста» и денежки соседа убрать хорошенько надо. Спустя сутки сосед Наполеон несет краденое к себе на работу, в Глебовский газопром, где прячет от греха подальше: «Альпиниста» — в колодец, под тяжелую чугунную крышку, а деньги — под металлическую полку.

И вот финал на третьи сутки: Аркушенко доставлен в милицию. Сначала он изворачивался, но, видя, что деваться некуда, сознался:

— Эх, так и быть! «Альпиниста» и денежки у соседа Семенова украл-то я, — и Аркушенко облегченно вздыхает.

Не подумайте только, что сказка это, хотя почти на нее и похожа. Ничего тут не выдумано. А «гостеприимный» сосед Аркушенко привлечен к уголовной ответственности за кражу личного имущества граждан.

Когда продавцы бдительны

Для молодых продавцов магазина культтоваров «Мелодия» поселка Черноморского Галины Чукань, Лидии Дудиной и Татьяны Редьки 9 июля 1975 года был обычным рабочим днем. Покупателям они любезно предлагали нужные товары, витрину пополняли новыми. Но вот взгляд Галины Чукань остановился на появившемся в дверях магазина молодом парне. Хотя прошло уже немало времени, она узнала в нем именно того, кто в августе прошлого года зашел в этот же магазин, на глазах у продавцов и покупателей перегнулся через прилавок, схватил лежавшие сверху в ящике кассы пять рублей и скрылся.

С того времени Галина ни разу не видела в поселке этого наглеца, но обладая хорошей зрительной памятью, запомнила его в лицо. «Да, это он!» — теперь уже твердо решила Галина. Она предупредила своих подруг по работе, чтобы и те внимательно смотрели за вошедшим в магазин парнем: что он будет делать? И тот не заставил себя долго ждать: с нахальным видом зашел за прилавок, схватил с витрины дорогой транзисторный радиоприемник «Океан-205» и с ним выбежал.

Хотя комсомолки Галина, Лидия и Татьяна всего лишь год работали в торговле, они не растерялись. Уже на следующий день с помощью бдительных и смелых девушек из «Мелодии» работники милиции задержали грабителя в селе Межводном.

Им оказался двадцатидвухлетний житель села Кировского Виктор Костин. Следствие закончено, магазинный вор получит свое в суде. А решительные и мужественные действия молодых продавцов пусть будут примером для всех, кто по долгу своей службы должен заботиться об охране государственного имущества от любителей легкой наживы.

Кто ж привел

Слесарь Роман Васильевич Федякин и строитель Виктор Валентинович Савчук раньше знакомы не были, но по стечению обстоятельств во второй половине одного из дней в одно и то же время, в одном и том же состоянии (нетрезвом, разумеется) оказались в одном и том же месте — в баре. Оба пришли пивка выпить. А до этого они порознь отмечали дни рождения: Роман Васильевич — своего товарища, а Виктор Валентинович — своей только что родившейся дочери.

Пили-то они поначалу винцо и водочку, а в баре сверху еще и пивка залили в свои утробочки, отчего амплитуда колебаний каждого из них значительно увеличилась. И так случилось, что оба они одновременно из бара выходить стали. Федякин посмотрел на Савчука, а Савчук — на Федякина. Колебания их сложились вместе. Но каждый из них себя считал трезвым, а другого — «в дымину» пьяным, поэтому каждый сразу же постарался выполнить свой гражданский долг по борьбе с пьянством и нарушениями общественного порядка.

— Идем в милицию! — в один голос сказали они друг другу.

— Идем! — ответили оба.

Коль Федякин и Савчук стремились к одной и той же цели, то им никакого труда не составило доставить друг друга в милицию.

— Вот я вам пьяного привел! — сказал дежурному Федякин.

— Нет, это он пьяный, и я его привел! — возразил Савчук.

Еще некоторое время наперебой доказывали они, кто кого привел, а привыкший ко всяким вывертам судеб человеческих дежурный райотдела внутренних дел сразу оценил ситуацию и предоставил обоим уединенное место для вытрезвления, чтобы они могли в спокойной обстановке разобраться, кто же кого в милицию привел. И вот заключительная, уже трезвая оценка в кабинете начальника милиции:

— Извините уж, товарищ начальник. Оба мы, оказывается, перебрали и привели сюда друг друга. Больше такого, ей-ей, не будет.

Что ж, здравое обещание, но по десять рублей штрафа каждому за неумеренное потребление горячительных напитков пришлось все-таки уплатить…

Как и полагается в юмореске, имена действующих лиц в ней вымышленные. Но это вовсе не значит, что описываемые события — тоже вымысел. Нет, они-то как раз в действительности в нашем поселке происходили, причем в этом году, что и послужило толчком к написанию юморески. Автор не теряет надежды, что кое-кто в ней себя узнает. А тот, кто не узнает, пусть посмеется. Смеяться, право, не грешно…

Кулинарные фокусники

Вероятно, не один раз читателям приходилось видеть в цирке или на сцене актеров-фокусников, как они из пустой коробки выпускают целую стаю голубей или кур, из пустого кулька вытягивают не один десяток разноцветных лент. В общем, многое они могут делать.

— Подумаешь, какие-то там артисты-профессионалы! Их фокусы уже не только взрослых, но и не каждого ребенка удивляют. А вот наши фокусы могут удивить любого…

Такой примерно разговор между собой могли вести кулинары кондитерского цеха Черноморского общепита после просмотра очередного выступления актеров, И надо же так случиться, что чуткое юношеское ухо подслушало речь эту. Тут не каждый взрослый устоит от любопытства. Что касается новосельских юношей колхозника Сергея Пшеничного, учащихся школы Виктора Филатова и Владимира Жерлицина, то они так и загорелись желанием увидеть наяву кулинарные фокусы. И вот поздней апрельской ночью осторожно прибыли они к Черноморскому кондитерскому цеху. Поразмыслив, посоветовавшись, решили заглянуть внутрь его. Попасть туда особого труда не стоило: на первой двери для приличия висел небольшой контрольный замок, который сразу же открылся при помощи первой попавшейся проволоки. Вторая дверь вообще гостеприимно была распахнута.

— Почему? Разве можно так хранить материальные ценности? — спросите вы.

Не удивляйтесь, не возмущайтесь — руководители Черноморского общепита этому не удивляются, для них всё можно. А весь секрет всё в тех же таинственных фокусах кулинарии.

— Пусть берут — это же не наше личное, а по цеху у нас всё равно недостачи не будет. Уметь надо, — продолжают разговор кулинары.

Новосельские юнцы берут и уносят из кондитерского цеха сорок пять банок сгущенного молока, четыре торта, десять палочек пирожного. Но отведав тортов, даже эти «искатели приключений» сделали вывод, что их вкусовые качества очень отличаются от внешнего вида — вот в чём секрет кулинарных фокусов.

— Конечно, если так готовить, у них не будет недостачи. «Надули» они нас, — недовольно проворчали юнцы.

Не только этих воришек пытались «надуть» наши кулинары, но и работников милиции.

— Обворовали, весь цех ограбили, — кричала молодая заведующая кондитерским цехом Валентина Геннадьевна Майданова.

— Так что же в вашем цехе украдено?

— Много — всего на сто три рубля, — ответила Майданова, надеясь, вероятно, что все ее слова будут приняты за чистую монету.

А ревизия после этой кражи по кондитерскому цеху вместо недостачи выявила… еще на тридцать три рубля тридцать три копейки продукции в излишке. Да плюс сумма кражи. И излишек продукции по цеху будет на внушительную сумму. Это всего лишь за период с 6 по 15 апреля этого года, то есть с момента, когда В. Г. Майданова приняла от своей предшественницы кондитерский цех. Вот это фокус! Есть над чем поразмыслить. А по трудовому законодательству за такие фокусы нужно увольнять по недоверию. Но на этот вопрос, надеемся, нам ответит правление Черноморского райпо.

Что же касается новосельских юнцов, то воспитанием их должны серьезно заняться правление, партком и комитет комсомола колхоза «Большевик», коллектив Новосельской восьмилетней школы.

Назначили козла охранять капусту

Назим Алиосманович Катамадзе — человек широкой кавказской натуры. Да и как же не проявиться этой натуре с полным размахом, когда под ногами чувствуешь добротную почву, когда ощущаешь себя «очень нужным», почти незаменимым человеком. А такие условия для него были созданы в Черноморском райпо с легкой руки председателя Александра Федоровича Плахова.

Назим Катамадзе 30 октября 1972 года решением правления Черноморского райпо за нарушение правил советской торговли был освобожден от должности завторга Кировского рабкоопа. Но Катамадзе не хотелось менять профессию, а правление райпо почему-то не могло обойтись без него. 1 апреля 1973 года Катамадзе был снова принят на материально ответственную должность — экспедитором Межводненского рабкоопа. Потом правление решило, что в этой должности Катамадзе не сможет полностью «развернуться», показать себя, и в ноябре ему вручило более солидный портфель — директора Далековского торгово-розничного объединения.

Тут уж полный простор для его деятельности, ведь в подчинении — до десятка магазинов. А у такой личности, как директор, к сожалению, находятся угодники среди подчиненных, которые готовы выполнить любую просьбу начальника, даже ту, что противозаконна. Подобные услужники нашлись и среди заведующих магазинами, подчиненных Катамадзе.

Нужны Назиму Алиосмановичу деньги, коньяк, закуска для себя или для угощения своих друзей-приятелей, к его услугам — заведующая магазином в селе Журавлевке Валентина Петровна Савиночкина или заведующая магазином в Зоряном Любовь Ивановна Замковая. Но не из своих карманов они потчуют директора, а из кассы магазинов в долг дают ему, и правила советской торговли им нипочем.

Надо Назиму Алиосмановичу отчитаться перед бухгалтерией райпо за те товары, которые он растратил, снова ему на помощь приходят Савиночкина, Замковая и завмаг из Владимировки Л. И. Кинзерская. Принимают они от него себе в подотчет фиктивные бестоварные накладные. А долги Катамадзе всё растут, растут. Назим Алиосманович надеется со временем покрыть их каким-то образом. Да и как не питать надежды, когда в райпо такие лазейки есть. К примеру, руководители райпо могут подписать акты на бой, порчу, поломку товаров в пределах норм на естественную убыль независимо от того, были ли на самом деле бой, порча, поломка.

Катамадзе был «своим» человеком и в соседнем Кировском торгово-розничном объединении.

Стоило только ему заикнуться об очередной комбинации, как на помощь бежит заведующая магазином в селе Кировском Альбина Васильевна Пугаева. Она из кассы магазина выдает Катамадзе сто шестьдесят восемь рублей восемьдесят копеек, а документально оформляет, что якобы отпустила ему на эту сумму двадцать бутылок коньяку.

В селе Дозорном заведующая магазином Валентина Сергеевна Микишенко и продавец Галина Степановна Головенко любезно открывают двери магазина перед Катамадзе и принимают от него похищенный товар на сумму девятьсот семь рублей шестьдесят шесть копеек без документального оформления; шестьсот восемьдесят рублей за этот товар Катамадзе берёт себе, а двести двадцать семь рублей шестьдесят шесть копеек оставляет Микишенко и Головенко за «оказанную услугу».

За шесть месяцев работы на директорском поприще Катамадзе похитил товаров и денег на сумму две тысячи шестьсот пятьдесят семь рублей сорок одну копейку, а председателю райпо А. Ф. Плахову оставил записку, чтобы, мол, не поднимал шума, пока он не отдохнет на лоне кавказской природы.

Но не захотел руководитель райпо на свой счет брать такую крупную сумму, обратился за помощью к следственным органам, но и Катамадзе А. Ф. Плахов до конца обидеть не захотел: дал положительную характеристику, а решением от 24 июня 1974 года (когда уже шло следствие) правление райпо выделило Катамадзе материальную помощь на сумму сто девятнадцать рублей девятнадцать копеек, отнеся образовавшиеся по магазину у Замковой излишки на эту сумму в счет частичного погашения суммы хищения Катамадзе. Но не прошел номер — по протесту прокурора пришлось это явно незаконное решение отменить.

Теперь плодородная почва из-под ног Катамадзе убрана, он свое получит, но и правлению Черноморского райпо надо бы сделать должные выводы, не создавать условия для расхитителей, а устранять их, не принимать расхитителей в систему торговли, а очищаться от них.

Не всё то золото, что блестит

Золото — благородный металл. Оно эластично, не ржавеет, легко делится на части и т. д. В наше время, в период товарного производства, ему суждено выполнять функцию мировых денег.

Древнего человека золото привлекало своим блеском, он использовал его для украшений. Что касается современного человека, то не всякого прельщает блеск золота. Когда две незнакомые женщины предложили жительницам села Новосельского Марии Васильевне Ветровой и Валентине Васильевне Подоговой купить золото, то они отказались от него: не золото нужно колхозницам, в хозяйстве его не приспособишь, инфляции им в нашем государстве бояться нечего, а мертвый капитал им тоже ни к чему.

А вот Надежда Петровна Сытник не устояла перед соблазном, сразу купила у этих двух особ, пока еще нам неизвестных, золотое кольцо и три золотые заготовки для шестнадцати зубов. Своих денег не хватило, так заняла у людей: уж очень хотелось ей иметь золото.

В знак признательности к этим женщинам Н. П. Сытник даже не посчиталась со временем, побеспокоилась, помогла найти транспорт и отправила их в Евпаторию: счастливого пути, уезжайте быстрее, пока милиция не узнала да не привлекла вас к ответственности. Ведь продажа, покупка и совершение других операций с золотом, серебром, платиной, с драгоценными камнями является исключительным правом Государственного банка СССР. А частные и должностные лица за нарушение этих правил наказываются по статье 80 УК УССР лишением свободы от трех до восьми лет.

Радуется Надежда Петровна: убедили ее две незнакомки, что за полцены ей продали золото, да не простое, а старинное. Смотрит, а оно так и сияет в руках… Но что это? «Золото» начало мутнеть. Али с глазами непорядки? Не верит себе, показывает другим людям, но глаза тут ни при чём. Потускнело ее «золото». Да и как же ему не тускнеть, когда оно медью называется. Поняла всё Надежда Петровна, очень жалко стало ей выброшенной из семейного бюджета изрядной суммы денег, вспомнила о милиции, со слезами прибежала. Помогите, найдите, задержите, верните! Но время было упущено. Пока Н. П. Сытник любовалась своим «золотом», двух незнакомок уже и след простыл. Поездка Сытник с работниками милиции в Евпаторию ничего не дала: не настолько мошенницы глупы, чтобы ждать ее там.

Мошенничество против личного имущества граждан по статье 143 УК УССР наказывается лишением свободы до пяти лет с конфискацией имущества или без нее. По заявлению Н. П. Сытник возбуждено уголовное дело, проводятся следственные и розыскные мероприятия, в которых занят не один работник милиции, но не в этом дело.

Задумываешься о другом: как некоторые люди, то ли по своей беспечности, то ли в погоне за блеском золота, то ли по другим мотивам помогают разного рода проходимцам совершать преступления, а иногда и сами становятся их участниками? Таким лицам следует напомнить народную мудрость: не всё то золото, что блестит. Золотые и другие драгоценные изделия в нашем государстве приобретать и сбывать разрешается только через официальные торговые предприятия, а всякие незаконные сделки строго караются нашим законом.

Не пора ли задуматься?

Закончено следствие. Закрыта последняя страница уголовного дела. Ничем вроде бы оно не отличается от других подобных дел, но невольно наводит на размышления.

…21 апреля этого года житель села Зайцево Сергей Голущенко в нетрезвом состоянии совершил особо злостное хулиганство. Выпив литр вина и пол-литра водки, он пришел домой и, не стыдясь своей матери Марии Ивановны Голущенко и отчима Николая Петровича Разгильдеева, начал дебоширить, нецензурно браниться. Затем Сергей с двумя кухонными ножами набросился на Разгильдеева. Раздевшись до пояса, он с этими ножами пошел по улице, зашел во двор И. И. Приня и набросился на него, но был обезоружен. После возле конторы и магазина Голущенко, пренебрегая присутствием даже девушек и детей, в течение получаса цинично и нецензурно ругался.

Голущенко, конечно, арестовали, привлекли к уголовной ответственности. Он получил заслуженное наказание — отправлен в места лишения свободы на четыре с половиной года. Ему еще нет и двадцати лет, а он уже дважды находился в местах лишения свободы за преступления.

Возникает вопрос: почему так случилось? Некоторые могут сказать, что таким, мол, уродился парень. Ничего подобного, ни один ребенок преступником не рождается. Голущенко тоже в этом смысле не исключение: это здравомыслящий молодой человек, при разговоре он производит приятное впечатление, сам же осуждает свои поступки. Не оправдывая самого себя, Сергей поясняет: «Во многом виноваты мои родители». А ведь и в самом деле, правду говорит парень о близких ему людях.

М. И. Голущенко и Н. П. Разгильдеев длительное время постоянно пьянствуют, а родительский пример очень влиятелен. С четырнадцати лет Сергей познал вкус спиртного, и затянуло оно его в свой омут. Заняться же воспитанием мальчика, поставить его на путь истинный родители по причине пьянок не могли, Да и не желали этого делать. Даже на то собрание в клубе села Зайцево, на котором обсуждалось совершенное Голущенко преступление, Разгильдеев пришел… в нетрезвом состоянии. А ведь растет в этой семье еще один сын. Не пора ли родителям задуматься над своим поведением, чтобы и ему не испортить жизнь?..

Стоит сказать и о коллективе совхоза «Межводное». Ведь в нем Сергей Голущенко вырос, дважды уходил из него в места лишения свободы и дважды возвращался сюда. Администрация, партийная, профсоюзная и комсомольская организации хорошо знают Голущенко и его родных, тоже работающих в совхозе, но никто по-настоящему не занялся этой семьей. Кстати, об этом было указано в ряде представлений, направленных на имя директора совхоза А. Н. Гайдукова, но по непонятным причинам меры не приняты. А жаль. За первый квартал этого года, к примеру, наиболее неблагополучная обстановка с преступностью сложилась именно в этом хозяйстве. Серьезный повод для раздумий и для ответственных работников совхоза.

Не той дорогой…

На столе лежит стопка писем и жалоб трудящихся. Без волнения и гнева читать их нельзя, невозможно, потому что в каждой написанной строке, в каждом телефонном звонке в милицию, прокуратуру, в народный суд слышится, чувствуется крик души человеческой. Почта, устные заявления взывают к помощи, немедленной и решительной.

Приведем несколько выдержек из жалоб и протоколов, которые характеризуют пагубное влияние на человека злоупотребления алкоголем. Пьянство ведет к потере воли, и тогда человек не умеет управлять собой, перестает быть полезным семье, обществу.

«Член колхоза „Путь Ленина“ Сидор Петрович Порошенко приехал в Черноморское, напился, выражался нецензурно на автостанции…».

«Афанасий Викторович Васильев, житель села Медведево, из-за пьянства несколько дней не выходил на работу, совершил мелкое хулиганство…».

«Чабан колхоза „Большевик“ Павел Григорьевич Семиков и его жена решили „торжественно“ отметить первомайские праздники. Перепились, и супруг нанес грубое оскорбление своей подруге жизни, на улице поносил мать своих детей…».

«Захар Петрович Жуков из села Новосельского вместе со всей семьей пришел отдыхать на черноморский пляж. Для поднятия настроения прихватил „зеленого змия“. Выпил, разогрелся на солнце и учинил позорный скандал в общественном месте…».

Эти выдержки мы привели из протоколов. Разумеется, нарушители общественного порядка, совершившие мелкое хулиганство, понесли заслуженную кару.

Теперь кратко процитируем некоторые жалобы трудящихся о возмутительном поведении отдельных граждан, пристрастившихся к пьянкам, наносящих большую физическую и моральную травму своим женам, детям, коллективам, в которых они трудятся.

«Мой муж всё время пьет. И ни мне, ни детям нет покоя. Своим поведением он создает условия, невозможные для совместного проживания…», — это обида жены в адрес жителя райцентра Черка.

«Муж мой пьянствует систематически, в присутствии взрослого сына унижает мое человеческое достоинство. Я вынуждена была расторгнуть с ним брак, но он из квартиры не уходит, оскорбляет и избивает меня… Мы с сыном были вынуждены оставить ему квартиру…», — это об учителе музыки И. Гурьянове. Не пи́сьма, а крик души. И совершенно непонятно, почему коллективы, в которых работает Черк, учительствует Иван Гурьянов, не услышали этот крик души человеческой, почему пьяницы бесчинствуют в семьях, издеваются над нашей коммунистической моралью.

Еще факт. Житель села Кузнецкого Анатолий Черкеский допился до того, что потерял семью, дважды лечился в психиатрической больнице, сменил много мест работы, но продолжает пить, употребляет различные аптечные микстуры, приготовленные на спирте, совершил несколько краж.

Лечилась от алкоголя мать троих несовершеннолетних детей Анна Николайчишина из села Далекого, но проку оказалось мало, она продолжала пить, дошла до того, что совершила в Заряновском магазине кражу вина и водки. Пьянка привела на скамью подсудимых Евгения Ветеркова и Анатолия Демидова, похитивших из склада колхоза «Путь Ленина» два рулона металлической сетки и сбывших ее, чтобы купить выпивку.

Все эти лица и им подобные на вопрос «Почему совершили преступление?» отвечают одинаково: «Водка довела до этого, в трезвом виде такого бы не сделал». На самом же деле они сами довели себя до того, что стали алкоголиками и нарушителями закона, сами шли по дурному пути в омут.

Советское государство делает всё для того, чтобы постоянно росло материальное благосостояние трудящихся. Одновременно оно сурово карает нарушителей правил социалистического общежития, пьяниц и разгильдяев. Об этом и говорит Указ Президиума Верховного Совета УССР «О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма».

Большую работу в этом направлении проводят работники суда, милиции, прокуратуры и адвокатуры. Стали чаще практиковаться лекции, беседы на эту тему на предприятиях, в колхозах и совхозах. Наиболее актуальные дела суд рассматривает непосредственно в хозяйствах. Всё это помогает в борьбе с пьянством. Но самая решающая сила — коллектив. Коллектив может заставить пьяницу бросить пить, вспомнить свои обязанности перед детьми, семьей, обществом.

Необходимая оборона

Следователю Федору Петровичу Зубову поступил очередной материал для решения вопроса о возбуждении уголовного дела. Изучив его, Ф. П. Зубов задумался, достал Уголовный кодекс, который он досконально знал, но всё же еще раз просмотрел несколько страниц с прежними своими отметками. Вынести постановление о возбуждении уголовного дела несложно, на это надо лишь несколько минут. Но прийти к такому выводу не всегда так просто, как кажется на первый взгляд лицам, не знающим тонкостей закона.

Возбуждение уголовного дела — очень ответственный момент для следователя, который должен решать этот вопрос только в соответствии с законом. Но ведь и личное убеждение тоже немаловажно. А убеждение у Зубова по только что прочитанному материалу было не в пользу пострадавшего заявителя — Георгия Тунеева, которому пятью днями раньше пятидесятишестилетний Родион Иванович Петров в столовой выбил зуб.

В своем заявлении Тунеев настоятельно требовал привлечь за это Петрова к уголовной ответственности. Трое дружков Тунеева, очевидцы, в своих объяснениях тоже недоброжелательно высказались о поступке Петрова. Следователь же, четко представив себе происшедшее, не только умом, но и сердцем одобрил поступок Петрова. Про себя он даже подумал: «И правильно Петров сделал!». А потом, словно опомнившись, стал размышлять дальше: ведь он, Зубов, должен во всех случаях быть только объективным, должен беспристрастно разрешать все жизненные ситуации, отдавая предпочтение лишь закону и только закону.

Чтобы не ошибиться, Зубов решил побеседовать с двумя сторонами — и с Петровым, и с Тунеевым, тем более что никого из них он еще не видел в глаза.

…В кабинет следователя вошел худощавый мужчина среднего роста, с седыми, поредевшими волосами, глубокими морщинами на лице. Одет скромно, но аккуратно. Он поздоровался и остановился у двери.

— Садитесь, пожалуйста, Родион Иванович, — сказал Зубов, — и расскажите, что произошло между вами и Тунеевым в столовой. И хотя бы коротко — о себе.

Петров медленно сел на предложенный стул, внимательно посмотрел на следователя и, полагаясь на свой жизненный опыт, про себя отметил, что характер у следователя спокойный, а значит, с ним можно говорить откровенно. Потом начал:

— Родился я в крестьянской семье, до войны работал в колхозе, пас скот, пахал, сеял, убирал хлеб. Окончил семь классов, зимой учился, а летом, как и все наши школьники, работал в колхозе. Всю войну был на фронте, несколько раз ранен, после войны снова в колхоз вернулся. А за случай в прошлое воскресенье в столовой извините, не выдержал я, не мог смотреть спокойно, когда тот молодой парень так безбожно с хлебом обращался.

Был я тогда в районном центре по своим делам и зашел пообедать в столовую. Когда стоял в очереди, то приметил за столом троих молодых парней. Они были уже выпивши, на столе — две пустые бутылки из-под вина. Вели они себя очень вольно, громко разговаривали, не обращая внимания на посетителей. И вдруг я увидел, как Тунеев — теперь-то я его уже знаю, бросил небольшой кусок хлеба в сидевшего напротив дружка. Тот отшвырнул кусок обратно. После этого Тунеев схватил со стола целую краюху хлеба и, смеясь, во второй раз бросил в того же парня. Хлеб упал на пол…

Я не мог спокойно смотреть на это. Вспомнилось мне, как мы дорожили каждой крошкой хлеба во время войны, в послевоенные голодные годы. А ведь сколько труда надо затратить людям, прежде чем хлеб попадет на стол! Я подошел к парням и сделал замечание, что с хлебом так обращаться нельзя. Но им, вероятно, никто раньше о святости хлеба не говорил. Тунеев с издевкой сказал мне: «Папаша, тебе не на что хлеба купить? На тебе вот этот кусок и валяй от нас, не лезь не в свое дело». Он взял со стола кусок хлеба и начал совать его мне в карман. Я отстранил его руку. Потом Тунеев взял стакан с недопитым вином и протянул его мне с наглым видом. Я с силой ударил наотмашь по протянутому стакану. Удар пришелся по челюсти Тунеева. Вино из стакана пролилось на его костюм, а изо рта у него пошла кровь.

Я сразу же ушел из столовой, не стал обедать и уехал домой. Возможно, я в чём-то тут неправ, но иначе тогда я поступить не мог. У меня тоже есть дети, но так с хлебом они не обращаются. За выбитый зуб наказывайте меня как угодно, но я вас буду просить, чтобы этим парням к хлебу была любовь привита.

Петров замолчал. Он ждал, что ему скажет следователь. Но Зубов ему так ничего и не сказал, попросил подождать еще немного в приемной или на улице, а сам пригласил к себе Тунеева. Тунеев вразвалку зашел в кабинет к Зубову и, не дожидаясь приглашения, плюхнулся на стул. Был этот восемнадцатилетний парень высок, с упитанным круглым лицом и пышной шевелюрой. Следователь предложил ему вести себя поприличнее и попросил рассказать о случившемся в столовой. Тунеев с ухмылкой переменил позу на стуле и ответил так:

— Я ж всё уже написал в бумаге и раньше рассказывал вашим людям. Что еще непонятно? А если вы не видели, что мне выбили зуб, то вот, посмотрите.

Тунеев оскалил свои прокуренные зубы. Вместо одного верхнего переднего зияла дыра.

— Так за что всё же вам Петров выбил зуб? — спокойно спросил следователь.

— А ни за что. Мы сидели в столовой, его не трогали. Он подошел к нам, начал воспитывать. Мы его к себе не просили, между собой разговаривали, шутили. А он вдруг подошел, за хлеб начал говорить. Я думал, что он хочет хлеба и хотел положить ему в карман кусок. Он оттолкнул мою руку. Потом я протянул ему стакан с вином, а он ударил рукой по стакану, и стакан по лицу моему шмякнул. И вот результат — я остался без зуба. Что тут еще не ясно? За выбитый зуб его должны судить.

— Вы пили вино в столовой?

— Пили, ну и что. Вы скажете, что общественное место, нельзя пить. Ладно, мы заплатим штраф, а он пусть отвечает за выбитый зуб.

— Вы бросались в столовой хлебом?

— Я ни у кого хлеб не отнимал, мы за него деньги заплатили. И кому какое дело, что я буду делать со своим хлебом?

Зубов с трудом сдержал внутреннее возмущение и задал еще один вопрос Тунееву:

— Вы когда-либо работали?

— Нет, у меня папа достаточно получает и в состоянии прокормить. Я еще подрасту немного, а потом буду работать.

— Рост у вас и так достаточный, а вот скромности и уважения к труду других совершенно нет. Вы самый настоящий тунеядец, паразит нашего общества, никогда не знали труда, а питаетесь, пожалуй, лучше некоторых из тех, кто работает. Вы не знаете, каким трудом людям хлеб достается, а разбрасываете его и куражитесь перед теми, кто его вырастил. Жаль мне и вас, и вашего отца, что он так воспитал вас.

— Вы не знаете, где отец работает. Я всё ему расскажу.

— Положением своего отца можете меня не пугать. Для меня высший авторитет — закон. Хотелось бы, чтобы и вы, и ваш папа уважали этот закон и строго его выполняли. И в соответствии с ним я вам говорю, что Родион Иванович Петров за ваш выбитый зуб никакой ответственности нести не будет.

— Как это так? — Тунеев даже вскочил со стула.

— А вот так. Он выбил вам зуб в состоянии необходимой обороны.

— Кого ж это он оборонял? На него ведь и не нападал никто!

— Прежде всего он оборонял наш хлеб — народное добро, значит, оборонял не свои, личные, а общественные интересы. Если бы вам пришлось в жизни испытать нужду, как ее испытали Родион Иванович и многие другие в те годы, когда вас еще и на свете не было, то теперь бы вы так не обращались с хлебом, так бы не рассуждали и поняли бы поступок Петрова. Но вы этого не понимаете, вот в чём беда. Так пусть хоть выбитый зуб будет напоминать вам, что нельзя хлебом бросаться. А теперь, если вы не согласны со мной, можете жаловаться на принятое решение. Имейте также в виду, что за случай в столовой будет поставлен еще вопрос о вашей ответственности по указу за мелкое хулиганство. Если судья определит вам пятнадцать суток ареста, то это для вас будет хорошая наука. Все, вы свободны.

После ухода Тунеева Зубов снова пригласил к себе Петрова и сказал ему:

— Родион Иванович, вы не виновны. Народное добро всегда надо защищать от негодяев. Это долг каждого порядочного человека. Глумиться над хлебом у нас не дозволено никому.

Неоправданные традиции

Оконченное дело было достаточно запутанным, и от следователя Федора Петровича Зубова потребовало особой щепетильности, нервного напряжения и затрат времени. Размышления, анализы, сопоставления и на работе, и дома заполняли его голову. Усталость чувствовалась во всем организме. Вот почему Зубов, окончив дело, с облегчением вздохнул, потом вспомнил о завтрашнем воскресном дне и решил рано утром пойти на рыбалку. Федор Петрович знал, что на рыбалке отвлекаешься от всех «мирских» дел, а это ему и нужно было, чтобы хоть немного укрепить свою нервную систему.

С работы Зубов зашел прямо к своему знакомому рыбаку-любителю Илье Михайловичу Неверову, который встретил его приветливо.

— Заходи, Федор Петрович. Давненько не встречались. Чего пожаловал?

— Да вот, решил завтра на рыбалку сходить. Возьмешь с собой?

— Чего спрашиваешь, вдвоем веселей будет молча сидеть. А я решил, что ты совсем забросил рыбалку.

— Всё некогда, Илья Михайлович, времени не было свободного. А теперь вот немного разгрузился и прямо к тебе.

— Вообще-то теперь у тебя и без рыбалки рыба есть. У рыбаков путина, говорят, хорошо ловят, в любое время можешь поехать к ним и набрать рыбы.

— Что ты, Илья Михайлович, не езжу я к рыбакам, не побираюсь. Только по работе могу к ним поехать, но не за рыбой, как ты говоришь.

— Ну и зря. Работать следователем у нас и не иметь рыбы! Да тут все к рыбакам ездят: когда они ловят, во многих семьях рыба есть. Одним продают, другим так дают. Да тебе и не поверит никто, что ты за рыбой к ним не ездишь. Это я тебе точно, без иронии говорю, ведь эти традиции тут десятилетиями складывались.

— Неправ ты, Илья Михайлович. Традиции традициями, а закон законом. Если традиция идет вразрез с законом, то она должна немедленно пресекаться, чтобы не стала выше закона, иначе от него пустой звук будет. Знаешь, в свое время Владимир Ильич писал, что законность не должна быть калужской или рязанской, а должна быть единой, всероссийской. Это положение заложено и теперь в нашей законности, поэтому наши подобные «традиции» не могут быть оправданы. То, что разбазаривают у нас рыбу — это преступление, по уголовному праву называется хищением социалистического имущества, а ответственность должны нести не только те, кто дает или продает рыбу, но и те, кто берёт или покупает ее. Кроме того, если и я буду брать таким способом рыбу, то от этого пострадает авторитет наших государственных органов, я не буду иметь морального права вести борьбу с расхитителями и как коммунист запятнаю партию. Вот это какая «традиция». Ну, достаточно, а то получается, что я пришел к тебе лекцию читать, воспитывать тебя. Пусть лучше у нас будет поменьше расхитителей, тогда и я смогу чаще с тобой на рыбалку ходить.

— Ладно, согласен, убедил. Завтра встреча за полчаса до рассвета.

Зубов, попрощавшись с Неверовым, шел домой. И теперь он уже думал не об оконченном деле, не о предстоящей рыбалке, а о состоявшемся разговоре и, возможно, о новом, еще более щекотливом деле…

Ночные крокодилы

Извините маленького, зелененького крокодильчика за вторжение, он уходит.

Эти слова не придуманы и не изменены, они дословно приведены, а прозвучали из уст одного черноморского жителя, поэтому не будем его и ему подобных обижать, оставим такое название за ними.

Позвольте, скажете вы, откуда в Черноморском крокодилы, ведь они распространены в тропических местах и обитают в реках, озерах, прибрежных частях морей?

Согласны с вами и добавим, что всего имеется двадцать один вид этих животных: болотные, материковые, кубинские, нильские, африканские, острорылые, тупорылые и другие. Но что поделаешь, коль слесарь хлебоприемного пункта Василий Георгиевич Накидень и тракторист дорожного участка Николай Александрович Демченко пожелали отнести себя к отряду водных пресмыкающихся, поэтому причислим их к двадцать второму виду. И не ошибемся в этом.

Если вести речь о семействе крокодилов, то у них есть общие черты. Все они активны и охотятся преимущественно ночью. Накидень и Демченко тоже были чрезмерно активны в полночь 20 апреля 1976 года. У отдельных видов отмечен каннибализм (пожирание более крупными особями более мелких), а некоторые нападают даже на человека. Накидень и Демченко в общежитии по улице Агафонова выломали дверь и тоже напали на слабый пол — прикомандированных девушек-строителей.

Водные пресмыкающиеся всегда сопротивляются людям, когда их вытаскивают из болота. Накидень тоже оказал сопротивление гражданам, когда его уводили из общежития.

Есть между ними и отличительные особенности; двадцать вид пьет только воду, а Накидень и Демченко больше предпочитают пить вино и водку. Если у крокодилов двадцати одного вида мясистый язык по всей длине приращен ко дну ротовой полости, то у Накиденя вообще язык во рту был свободен: посыпа́л девушек такой нецензурной бранью, от которой у них «уши вяли». У животных острый слух — а Накидень вообще был глух к просьбам девушек.

«Маленький зелененький крокодильчик» Демченко, как он представился, особого зла в ту ночь не сделал, вовремя ушел из общежития, но коллективу по месту работы должен объяснить, почему выбрал парк для распития спиртных напитков, почему в пьяном виде ночью пришел в общежитие.

Что же касается «большого ночного крокодила» — ранее трижды судимого Накиденя, то его действия резко осуждены на собрании коллектива хлебоприемного пункта, за злостное хулиганство в общежитии он арестован, привлечен к уголовной ответственности по статье 206 часть 2 УК УССР и в настоящее время приговорен к трем годам лишения свободы.

Оленевские ныряльщики

Мне, старику, часто вспоминается, как в детстве упрашивал я соседа разрешить покататься на его жеребце. Долго упрашивал, да ничего не добился. А сосед часто говаривал: «Всякая лошадка догляд любит да хозяйские руки. Встречному-поперечному не след ее доверять…»

Завел же я этот разговор потому, что иногда мне приходится слышать, а то и читать в газетах, как безобразно порою относятся к технике — автомашинам да тракторам. Мало того что техника эта дорогая, за нее большие деньги плачены. Она ведь и поопаснее во много крат жеребца, на котором мне так и не довелось мальчонкой прокатиться. В том смысле опаснее, что в нетвердых руках ох какие беды большие наделать может. Особенно если за техникой той практически никакого догляда нет.

Впрочем, почитайте-ка — как раз об этом письмо, поступившее мне недавно.

Приятно освежающая морская прохлада всякого тянет в свои объятия в жаркую пору. А молодых парней — особенно. Они всегда горят желанием часть своей энергии и тепла отдать морской волне. Оленевские двадцатилетние парни Григорий Шашков и Александр Алпатов — не исключение. Правда, в полночь 1 сентября этого года жары не было, даже прохладой веяло. Тогда зачем же нырять? У шофера колхоза «Маяк» Шашкова и колхозника Алпатова для этого были свои основания. Из нутра их так и веяло жаром от только что залитого туда «божественного» напитка — крепленого винца. По какому поводу пить ночью? Найти его всегда можно, было бы желание. Ведь еще шотландский поэт XVIII века Роберт Бернс писал:

Для пьянства есть такие поводы:

Поминки, праздник, встреча, проводы,

Крестины, свадьба и развод,

Мороз, охота, новый год,

Выздоровленье, новоселье,

Печаль, раскаянье, веселье,

Успех, награда, новый чин

И просто пьянство без причин…

Что побудило оленевских «героев» устраивать выпивку, сказать теперь трудно, они и сами толком объяснить этого не могли: то ли поминки по односельчанину, то ли желание набраться храбрости перед двумя особами прекрасного пола — почти незнакомыми юными студентками Татьяной Панферовой и Татьяной Миляевой, которых они на колхозной грузовой автомашине ГАЗ-52, словно на такси, раскатывали в тот день в окрестностях своего приморского села с раннего вечера до поздней ночи.

Когда выпиваешь больше того, что душа может принять, мозговые процессы тормозятся. В полном согласии с наукой они у шофера Шашкова и затормозились, а вот колеса управляемой им автомашины совсем не успели тормознуть. И… с двадцатипятиметрового обрыва нырнул грузовик с шофером и пассажирами вниз, но не в объятия морских волн, а на голые камни красивейшего местечка Джангуль. Понятно, что этот полёт подействовал отрезвляюще на молодых оленевцев и их спутниц. Но результат не из приятных: разбита колхозная автомашина, студентка Панферова получила тяжкие телесные повреждения и надолго прикована к больничной койке. Хотя остальные трое при падении отделались, к счастью, легким испугом, Григорию Шашкову не миновать скамьи подсудимых. Даем справку: за подобные ныряния статья 215 части 2 Уголовного кодекса УССР предусматривает наказание до десяти лет лишения свободы.

О виновниках этого события уже сказано. Остается сказать о руководстве автогаража и колхоза «Маяк», ибо налицо отсутствие контроля за работой водителей и использованием колхозного транспорта. 3 ноября прошлого года один из оленевских трактористов — тоже в пьяном состоянии, тоже ночью и тоже на колхозном тракторе из своего села добрался аж до села Морского и там так нырнул с обрыва, что навсегда расстался с жизнью. Казалось бы, этот печальный случай должен был серьезно насторожить руководителей колхоза и его транспортной службы, но ничего такого не произошло. Всю ночь отсутствуют то трактор, то автомашина, и никому об этом неизвестно, никто не бьет тревогу, все спокойно спят. Не проспать бы кое-кому своих должностей в колхозе.

* * *

Ну вот, почитали. Теперь посудите: если машину либо трактор можно взять ночью любому в Оленевке, даже пьяному, то что уж о трезвых говорить, а? Трезвому, выходит, и завсегда пожалуйста? От таких мыслей, бр-р-р, спина у меня холодеть стала. «Нет, — твердо решил я, — больше не буду ездить по праздникам к старому своему другу в Оленевку. Береженого бог бережет…»

Спиридон СТЕПНЯК

Остатки сладки

Еще со школьной скамьи каждый знает закон физики: разноименно заряженные частицы притягиваются, а одноименно — отталкиваются друг от друга. Но закон законом, а практика — другое дело. Встретились как-то вечерком в пос. Черноморском друзья-приятели Геннадий Григорьевич Кочергин и Владимир Викторович Кошелев. Оба — одноименно заряженные однородными отрицательными частицами алкоголя, но не оттолкнулись друг от друга, а близко притянулись. И закон физики им нипочем. Впрочем, не только физики, но и наш советский закон в таком состоянии для них ничто. Но об этом потом. А пока наши знакомые вспоминают минувшие дни и места, где встречались они.

Вспомнить же есть о чём: многие их пути-дороги переплетаются. Оба не единожды бывали в Красноярской психиатрической больнице (не потому, что у них психика нарушена, а потому, что оба дружат с «зеленым змием»). Оба по понятной причине поменяли множество мест работы, у обоих фактически распались семьи, оба подлежат направлению на принудительное лечение от алкоголя. В общем, много у них общего. Думали-гадали, решили и дальше вместе продолжить жизненный свой путь.

В путь-дорогу на посошок бы надобно, да личных денег нет, давно уже все пропиты, а время позднее. Так как же быть? Тут вспомнили: был вечер (не для детей — для взрослых, конечно) в помещении средней школы № 2. Наверняка что-то, да осталось. Идут, залезают внутрь столовой школы. Так и есть: остатков пищи вдоволь. И бутылочка винца там нашлась для «молодца».

Что ж, остатки тоже бывают сладки. Кочергин всё это берёт и через дверь другу подает. Тут же находят место подходящее. В кочегарку школы спускаются, поудобней размещаются и пьют, едят. Но объедков много, а вина-то ой как мало. Надобно добавлять. Снова думают-гадают, рассуждают, обсуждают и решают, а потом… кражу совершают.

Глубокая ночь. В поселке Черноморском все уже давно спят. Только Кочергину и Кошелеву не спится. Из кочегарки направляются к кафе, но «объект» неподходящий: кругом свету много, и в «Заготзерне» напротив сторож есть. А вот шашлычная — то, что надо, но милиция слишком близко. Лезть вдвоем небезопасно. Соображают и решают: Кошелев остается на карауле, а Кочергин через окно проникает в шашлычную, берёт из буфета водку, вино, шоколад, деньги — всего на сто тридцать семь рублей девяносто пять копеек. Потом оба с добычей возвращаются на свое старое место — в кочегарку.

Снова пьянка. Теперь у них уже всё есть: пища и водка, вино. И вина… Что касается вины, то она определена статьей 81 ч. 2 УК УССР. Следствие закончено, и этот вопрос уже решил народный суд. «Приятелям», так и не подружившимся с законом, определено наказание — по два года лишения свободы с одновременным принудительным лечением от алкоголизма.

Падение

Анатолий Александрович Моргунов сидит в кабинете следователя и горько плачет. Ему тридцать шесть лет, но выглядит он лет на десять старше.

— Хотя бы раз в жизни мне поверили, гражданин следователь, и я был бы совершенно другим. Если я снова туда попаду, то конец мне, не выдержу больше…

На первый взгляд, стоит посочувствовать этому человеку, хочется поверить, но совершенное преступление обязывает глубже вникнуть в его прошлую жизнь и только потом принимать решение в соответствии с законом.

А прошлое у Моргунова весьма непривлекательное. Большую часть своей жизни он провел в местах лишения свободы за кражи, грабежи, бродяжничество: уже имел пять судимостей на общий срок двадцать лет восемь месяцев.

Возможно, Моргунову и в самом деле никто никогда не верил? Но факты говорят обратное. Верили ему, и не раз. Только потому, что верили, его трижды досрочно освобождали из мест заключения. Но беда в том, что Моргунов каждый раз при выходе на свободу не желал считаться с оказанным ему доверием и вскоре совершал новое преступление. Вместо честной работы искал для себя легкий путь в жизни, хотел пожинать плоды труда других. Последний раз за грабеж и кражу личного имущества граждан в 1971 году он был осужден к пяти годам лишения свободы. Снова ему поверили — в апреле нынешнего года освободили условно и досрочно. Направили на работу. Но Моргунов работать не захотел, на протяжении восьми месяцев бродяжничал по стране, жил случайными заработками. 13 ноября 1974 года, поселившись в гостинице поселка Черноморского, снова совершил кражу личного имущества.

Можно ли после всего этого верить слезам Моргунова? Думаю, что в исправление человека надо всегда верить, но при таких обстоятельствах оставлять его безнаказанным нельзя. А наиболее знающие Моргунова люди, его родственники, прямо говорят: нет, больше ему мы не верим.

За бродяжничество и кражу Моргунов снова арестован. Но думаешь о другом — о падении этого человека. Становится обидно за него, как он может так вольготно относиться к доверию людей, пренебрегать им. Ведь это доверие можно считать высшей наградой для человека. Им всегда надо дорожить.

Предупредить хищения нового урожая

Труженики нашего района самоотверженно работали на уборке нового урожая. В закрома государства поступили тысячи тонн зерна, на базы и в магазины поступают свежие овощи, фрукты. Множатся богатства колхозов, совхозов, увеличиваются общественные фонды для блага всех людей. Честные труженики сельского хозяйства берегут новый урожай, стремятся вовремя убрать его, до минимума снизить потери, уберечь от огня. От этого во многом зависит благосостояние нашего народа.

Однако встречаются у нас еще отдельные люди, которые из чисто корыстных побуждений посягают на народное добро, похищают зерно и другие продукты нового урожая.

18 июля в совхозе «Кировский» тракторист Владимир Евдокимович Григоренко похитил сорок пять килограммов пшеницы, а шофер Валерий Николаевич Шамов — пятьдесят килограммов. 23 июля комбайнер Дмитрий Николаевич Бондарчук похитил восемь килограммов пшеницы, рабочий Дмитрий Федорович Самонин — десять. Они привлечены к административной ответственности по указу ПВС УССР от 26 февраля 1973 года и оштрафованы нарсудом до пятидесяти рублей.

22 июля комбайнер этого же совхоза Василий Иванович Харук во время уборки тысячу восемьдесят килограммов пшеницы спрятал под копной соломы в поле, надеясь потом перенести его домой на корм для птицы, но зерно обнаружили. В этот день Харук был пьян, однако управляющий третьим отделением совхоза Иван Григорьевич Маценко направил его на жатву. Во время совершения хищения зерна возле Харука находился и его одиннадцатилетний сын Александр. Очень пагубный пример отец подал своему сыну. В отношении В. И. Харука возбуждено уголовное дело.

Надо сказать, что партийная организация и руководство совхоза «Кировский» в этом году организовали охрану нового урожая, совместно с участковым инспектором милиции Е. А. Журавлевым руководители совхоза, дружинники проводят ночные и дневные рейды по выявлению расхитителей, постоянно контролируют лиц, имеющих доступ к зерну и другой продукции. Но выявленные хищения свидетельствуют о том, что еще недостаточно в совхозе уделяется внимания воспитательно-профилактической работе, направленной на искоренение частнособственнических тенденций в сознании некоторых рабочих и служащих. На этот важный вопрос следует обратить особое внимание.

В колхозе «Маяк» во время рейда 25 июля были задержаны сразу восемь работниц огородной бригады, у каждой из них было по три — четыре килограмма украденных помидоров. На первый раз все они направлены на рассмотрение общественности колхоза, но пусть такая мера воздействия для них и для других будет уроком. Таким лицам следует помнить, что при повторном мелком хищении социалистического имущества закон не допускает направления их на рассмотрение общественных организаций. К ним применяются меры через народный суд: штраф от десяти до пятидесяти рублей, а если они снова совершат мелкое хищение, то по статье 851 I Уголовного кодекса УССР могут быть подвергнуты наказанию до шести месяцев лишения свободы.

В совхозе «Прибрежный» во время рейда 26 июля были задержаны Н. А. Титанова, Г. М. Котляревская, Ф. С. Елесева, у каждой из которых было по три — четыре килограмма похищенных яблок из сада этого совхоза.

Подобные факты хищения имели место и в других хозяйствах района. Следует помнить, что если совершаются и мелкие хищения, то в общей сложности экономике хозяйств и государства в целом причиняется большой ущерб, поэтому никто не должен проходить мимо как крупных, так и мелких расхитителей социалистического имущества. А еще важнее так организовать работу в хозяйствах района, чтобы не допускать случаев хищения зерна и другой продукции, лучше предупредить хищение, чем за него наказывать.

Рыцари

С момента своего зарождения в Средние века до наших дней рыцарство претерпело существенные изменения. В те далекие времена рыцари должны были обладать такими качествами, как доблесть, мужество, честность, порядочность. С гордостью и достоинством звучит это слово и в XX веке.

Подвиг и рыцарь — понятия нераздельные. Поэтому, вероятно, и наших «героев», которые возомнили себя рыцарями, потянуло на подвиги. Они вспомнили истину, что в жизни всегда и везде есть место для подвигов, и устремились к ним.

Но пора уже и назвать этих особей. Один из них бывший шофер Черноморского райобъединения «Сельхозтехника» В. Н. Хлебодаров. Второй — рабочий Черноморского дорожного участка А. Н. Волков. Не думайте, что они друзья. Нет. Они даже и по сей день не знают друг друга и действовали в разных местах и в разное время. А в повествовании мы объединяем их ввиду некоторых общих черт в характерах. Понятно, что рыцари должны быть храбрыми. Но Хлебодаров и Волков таковыми не являлись, поэтому прежде чем пойти «на подвиги», они для храбрости изрядно поднабрались. А в таком состоянии, говорят, и море по колено. Оба выбрали ночное время. «Подвиги» предпочли совершать, не встречаясь с людьми. Выбрали для этого подходящие моменты. А потом вовремя постарались скрыться.

Жительница села Новоивановки пенсионерка Аза Митрофановна Лохматова так бережно относилась к подаренному ей джемперу, что еще ни разу не надевала его и с этикетками хранила в шифоньере.

Владимир Хлебодаров хотел быть рыцарем, доспехов своих не имел. Решил раздобыть что-либо подходящее. 13 февраля 1977 года ночью он выбрал удобный момент, когда Аза Митрофановна отлучилась к своим соседям, быстренько нырнул к ней во двор, сорвал замок с двери, зашел в ее дом и похитил новенький шерстяной джемпер. Мужской, женский — какая для него разница, теперь особого различия нет. В этот джемпер нарядившись, Хлебодаров с поднятой головой вышел на улицу. Но какой может быть рыцарь без боевого коня. А тут, как в сказке, на улице стоит пара вороных, как бы специально его поджидает. Долго не размышляя, он вскарабкался на одного из них. «Но, но, пошел!». А конь — ни с места. Что за оказия? Оказывается, конь-то не рыцарский и после трудового дня не на подвиги его тянет, а на отдых заслуженный. Между «рыцарем» и лошадью противоречие получилось. Дело в том, что лошадь постоянно усердно работала, а Хлебодаров перед этим двадцать один день гулял: пьянствовал и на работу не выходил. Хлебодаров всеми силами пытался сдвинуть с мертвой точки своего «рысака». Но что это? «Рыцарь» в одно мгновение оказался на земле. На самом деле ничего тут удивительного нет. Пока наш «герой» возился с лошадью, о квартирной краже стало известно участковому инспектору милиции И. В. Деревянко и дружинникам села. Они-то и стащили «рыцаря» с лошади.

А чем отличился другой? Александр Волков — более современный «рыцарь». Вместо боевого коня ночью в феврале этого же года на улице в поселке Черноморском заприметил добротный мотоцикл МТ-9 с коляской, принадлежавший райкому ДОСААФ. Так захотелось Волкову прокатиться на нем, что не устоял перед соблазнов. Мотоцикл — не лошадь, уговаривать его не надо. Включил, дал газу побольше и понесся вперед. Такой скорости и бывалые рыцари позавидовали бы. Но Волков был в таком приподнятом настроении, что в селе Новосельском каменный забор принял за неприятеля и со всего маху направил в него железного коня, подобно тому, как «рыцарь печального образа» в свое время набросился на ветряную мельницу. Удар! «Неприятель» свален на сырую землю! У самого — искры из глаз, кровь из ссадин, голова кругом. Вылетел из седла, поднялся, страх одолел. Бросил «коня» и, прихрамывая, наутек пустился. На следующий день сотрудники милиции всё же нашли и этого «рыцаря». Пришлось ему и мотоцикл, и забор восстанавливать.

Оценку же подвигам Хлебодарова и Волкова в конечном счете сделает народный суд. Дабы и другим неповадно было.

С чувством гражданского долга

В Программе партии сказано; «Долг советских людей — стоять на страже законности и правопорядка, проявлять нетерпимость к злоупотреблениям и бороться с ними».

Примеров исполнения этого гражданского долга много. Вот некоторые из них.

Ранним утром 8 октября 1976 года работники магазина № 52 в селе Красная Поляна и его жители обнаружили разбитую стеклянную витрину магазина. Явление неприятное. Звонок в милицию. При осмотре выявлено, что преступник взломал сейф и похитил тысячу пятьсот девяносто семь рублей. Действовал осторожно, в перчатках, старался поменьше оставить следов. Для следствия — задача со многими неизвестными. Без помощи общественности не обойтись.

Преступник должен понести наказание. Учащиеся девятого и десятого классов краснополянской средней школы Виктор Рейф и Владимир Смоглий, лаборант этой школы Марина Тихоновна Волобуева, шофер совхоза Петр Лаврентьевич Вальчук и другие жители села подробно сообщили приметы незнакомого парня, который накануне кражи ночью был в селе. Его поведение вызвало обоснованное подозрение. Названные ими приметы дали возможность составить подробный словесный портрет вора.

Виктор Рейф предложил свои услуги как художник-портретист. По памяти он нарисовал портрет незнакомца, который с помощью фотографии был размножен, и по нему ориентированы все сотрудники области. Благодаря точности портрета участковый инспектор Сакского РОВД при получении ориентировки сразу же в изображенном на нем узнал жителя села Охотниково Сакского района Сергея Анатольевича Иванова, который ранее был дважды судим за кражи из магазинов.

Был объявлен его розыск.

И вот из Ташкента в начале ноября телеграмма: С. А. Иванов задержан за бродяжничество. Спустя пять дней он был доставлен в Черноморский отдел милиции. Сначала юлил, изворачивался, но улики, очные ставки, экспертизы, изъятые орудия взлома и другие доказательства убедили Иванова в бесполезности запирательства. Следствием также установлено, что Иванов совершил еще три кражи из магазинов Первомайского района. Благодаря бдительности и неоценимой помощи краснополянцев преступник выявлен и обезврежен.

12 декабря 1976 года. Ночь, холодный дождь, сильный ветер, на улице неуютно. Вдруг гаснет свет — в такую погоду явление вполне допустимое. Новосельцы грешат на ветер и ждут устранения повреждения. Дежурный РЭС Александр Николаевич Мунтян с шофером Анатолием Григорьевичем Чосом всегда начеку и немедленно выезжают на линию. Оказывается, погода тут ни при чём: энергию кто-то отключил на подстанции с непонятной целью. Включив рубильник, они возвращаются обратно, проезжают возле продовольственного магазина № 71 по улице Евпаторийской. Но что это? Присматриваются. Действительно, разбито стекло в окне магазина. Чувствуют что-то неладное, но не могут проехать мимо, не выяснив, в чём дело. Подходят к окну. Прутья оконной решетки раздвинуты, возле окна стоит металлический лом, на подоконнике грязные следы от обуви. Присматриваются: следы ведут только в магазин, а обратно нет. С помощью рации и телефона немедленно связываются с дежурным милиции, а сами остаются и охраняют место происшествия.

А. Н. Мунтян и А. Г. Чос вскоре убеждаются в правильности своего подозрения. В магазине они видят незваного гостя, который как ни в чём не бывало спокойно с бутылкой в руке вышел из подсобного помещения в зал магазина, через горлышко выпил вино и начал закусывать. Потом он обратил свой взор на окно, вздрогнул от неожиданности: путь к отступлению был перекрыт.

Вскоре на место происшествия прибыл оперативный наряд милиции, и с помощью Мунтяна и Чоса воришка был задержан на месте преступления. Им оказался житель с. Новосельского, рабочий межколхозстроя Виктор Станиславович Гришко, ранее дважды судимый за кражи личного имущества граждан. К тому времени не было известно работникам милиции, кто же совершил кражу из бара в поселке Черноморском ночью 4 декабря. Произведенный дома у Гришко обыск дал ответ и на этот вопрос: были обнаружены и изъяты неопровержимые вещественные доказательства.

Добросовестно выполненный работниками РЭС гражданский долг помог раскрыть два преступления и изолировать местного вора.

Социалистическая собственность неприкосновенна

В основном законе нашего государства — Конституции СССР статья 131 гласит: «Каждый гражданин СССР обязан беречь и укреплять общественную, социалистическую собственность как священную и неприкосновенную основу советского строя, как источник богатства и могущества Родины, как источник зажиточной и культурной жизни всех трудящихся. Лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность, являются врагами народа». Поэтому неслучайно государственное и общественное имущество охраняется нормами гражданского, административного и уголовного права, которые виновное лицо обязывают в полном объеме возместить социалистической организации ущерб и предусматривают наказание за преступление.

Уголовное законодательство предусматривает наказание: за хищение социалистического имущества — до пятнадцати лет лишения свободы — в зависимости от формы и размера хищения, а за хищение в особо крупном размере — даже смертную казнь; за присвоение найденного или случайно оказавшегося социалистического имущества — до года лишения свободы; за умышленное уничтожение или повреждение государственного или общественного имущества — до года исправительных работ, а если это совершено путем поджога или иным общеопасным способом — до десяти лет лишения свободы; за неосторожное уничтожение или повреждение социалистического имущества, повлекшее тяжкие последствия, — до трех лет лишения свободы и за ряд других преступных действий, которыми причиняется ущерб социалистическому имуществу.

К сожалению, у нас еще имеются лица с частнособственническими привычками, которые стремятся поживиться за счет общенародного социалистического имущества. Старший чабан совхоза «Межводное» Павел Ильич Репенко совершил хищение кормов на сумму сто два рубля, за что нарсудом района в феврале этого года осужден к трем годам лишения свободы. Рабочий совхоза «Кировский» Михаил Львович Савенко ночью 13 марта 1976 года в селе Кировском взломал замки на двери магазина и совершил кражу на тысячу пятьдесят рублей, за что осужден на два года лишения свободы. Рабочий совхоза «Красная Поляна» Юрий Павлович Иванов днем 24 апреля этого года в селе Внуково, находясь в нетрезвом состоянии, взломал замок на двери склада магазина и совершил кражу вина на сумму девяносто рублей, за что осужден на два года лишения свободы с двухгодичным сроком принудительного лечения от алкоголя. Вызывает тревогу отношение жителей села Внуково к этому преступлению. Многие из них знали о совершенной Ивановым краже, многих он угощал украденным вином, но никто об этом не сообщил работникам милиции, которым о краже стало известно только спустя двое суток. Преступление Иванова не нашло должного осуждения и на собрании жителей этого села.

В селе Громово Алексей Дмитриевич Магера и Виктор Семенович Кудинов, оба пьяницы и тунеядцы, ночью 5 мая из подсобного помещения магазина совершили кражу спиртных напитков и других товаров на сумму сто пятнадцать рублей, за что арестованы и осуждены к лишению свободы: Магера — на три года, а Кудинов — на два года.

Старший чабан совхоз-завода «Прибрежный» Валерий Васильевич Ткаченко в июне этого года похитил сто тридцать пять с половиной килограммов шерсти стоимостью шестьсот шестьдесят пять рублей, за что привлечен к уголовной ответственности и вскоре получит по заслугам.

В этом неблагоприятном по погодным условиям году на особом счету находятся зерно, фураж и другие корма. Долг каждого гражданина бережно относиться к расходу и сохранности этого имущества, значимость которого для народного хозяйства неоценима. А лица, которые посягнут на социалистическое имущество, будут наказаны по всей строгости закона.

Тряпичники

Известный гоголевский Плюшкин тянул в свой угол все, что попадалось под руки. Изменилось время, но привычки некоторых лиц и в наши дни невольно напоминают героя «Мертвых душ»…

Жители села Медведево Ярослав Иосифович Юрчишин и Василий Владимирович Бедрицкий узнали, что в складе базы отдыха совхоз-завода «Прибрежный» собраны всевозможные вещи до следующего курортного сезона. Вдоволь в них покопаться можно. Подвыпили, сели на мотоцикл и ночью вмиг добрались до намеченной цели.

Инициативу подал Юрчишин. Запоры склада — не преграда, быстро с ними справились. Дух захватывает, глаза разбегаются. Всё есть, можно отвести душу. Но «тряпья» много, а времени на раздумье мало. Чтобы растянуть удовольствие, решают перевезти вещи домой к Бедрицкому, а там, уже в спокойной обстановке разобраться в них. За ночь на мотоцикле делают четыре ходки. Перевозят, хватают все, что им под руки попадается: восемь старых ковриков, два разбитых кувшина, шесть комплектов портьер, две порванные настольные клеенки, четыре старых одеяла, двадцать два метра (в кусках) старой хлопчатобумажной клеенки, три электрических чайника, три покрывала, электрический вентилятор, четыре прикроватные тумбы — все вещи, бывшие в употреблении, а некоторые вообще ценности не представляющие. Хватают, чтобы не опозорить своего собрата прошлого века. Правда, в складе у Плюшкина не было холодильников, но надо же иметь дух современности. И прихватывают Юрчишин и Бедрицкий заодно два холодильника — «Каспий-3» и «Кристалл-2». Ни много ни мало, а за ночь они натаскали с базы отдыха вещей на сумму пятьсот девяносто семь рублей с учетом их износа. Дело сделано, можно спать спокойно.

Но спокойствие для Юрчишина и Бедрицкого было непродолжительным. Утром следующего дня была обнаружена кража. Спустя двое суток работники РОВД установили воров и изъяли у них все похищенные вещи.

Но после этого вдруг звонок в милицию. Руководители совхоза-завода «Прибрежный» по непонятной причине заняли довольно странную позицию: просят не трогать воров, мол, ничего особого не случилось, пытаются доказать, что вещи взяты по какому-то разрешению. Но этот номер не прошел: ложь всегда остается ложью. Тогда, чтобы как-то смягчить участь подследственных, им дают характеристики, да такие, что хоть к награде представляй. Вот, к примеру, из характеристики Юрчишина: «…политически грамотен…». Из материалов уголовного дела: в 1972 году Юрчишин нарсудом Черноморского района за кражу социалистического имущества по ст. 81 ч. 2 УК УССР осужден к году исправительных работ и передан коллективу хозяйства на перевоспитание. Из характеристики: «…морально устойчив…». Из материала дела: Юрчишин имеет жену и ребенка в селе Медведево, а летом 1975 года находился в командировке в Якутске, где познакомился с другой женщиной, имел с ней близкую связь и заразился венерической болезнью. Из характеристики: «…пользуется уважением в коллективе, умеет правильно организовать работу, проявляя при этом находчивость». Тут уж, что ни говори, хорошим «авторитетом» оказался Юрчишин для комсомольца Бедрицкого, организовав кражу с базы отдыха, в которую втянул его и проявил «находчивость»: за четыре раза на мотоцикле без коляски перевез такое большое количество похищенных вещей.

Характеристику подписали директор совхоза-завода «Прибрежный» В. А. Чехарин, секретарь парткома Н. Н. Фаттахов, председатель рабочкома А. П. Копцев. Этим ответственным работникам следовало бы с большей ответственностью относиться к такому важному документу, как производственная характеристика, ведь она учитывается при определении меры наказания виновным в преступлении. Что же касается Юрчишина и Бедрицкого, то оба они за совершенную кражу привлечены к уголовной ответственности. Теперь-то они утверждают, что осознали свою вину и раскаиваются в проступке, но окончательное слово о них скажет народный суд.

Тунеядцам не должно быть места в обществе

Трудящиеся нашей страны самоотверженно работают над осуществлением величественных задач коммунистического строительства и добились выдающихся успехов в развитии социалистической экономики, науки, культуры, в росте народного благосостояния. Источником всех материальных и духовных богатств нашего общества является вдохновенный труд рабочих, колхозников, интеллигенции, всех советских людей.

Право на труд закреплено основным законом нашего государства — Конституцией СССР и обеспечивается социалистической организацией народного хозяйства, неуклонным ростом производительных сил советского общества. В статье 12 Конституции СССР сказано: «Труд в СССР является обязанностью и делом чести каждого способного к труду гражданина по принципу: „Кто не работает, тот не ест“».

Однако есть еще отдельные лица, которые, будучи трудоспособными, уклоняются от общественно полезного труда, ведут паразитический образ жизни, подрывают трудовую дисциплину, чем наносят ущерб народному хозяйству. Так, в поселке Черноморском длительное время не работают, пьянствуют, а если и оформляются на работу, то для отвода глаз, Виктор Иванович Кухаревич и Валерий Николаевич Северин, в селе Внуково — Иван Демидович Бекас. Этот список можно продолжить и по другим населенным пунктам района.

Зачастую злостные тунеядцы становятся на путь совершения преступлений. Так, человек без определенного места жительства Анатолий Александрович Моргунов длительное время (восемь месяцев) нигде не работал, совершил кражу личного имущества в поселке Черноморском, за что народным судом осужден к пяти годам лишения свободы. Житель села Кировского Владимир Николаевич Феськов три месяца не работал, пьянствовал и совершил две кражи в этом селе, за что осужден к двум годам лишения свободы. Пьянствует, уклоняется от работы и от уплаты алиментов житель села Хмелево Владимир Александрович Воробьев, в отношении которого возбуждено уголовное дело.

Неслучайно указами Президиума Верховного. Совета УССР от 12 июня 1961 года и от 18 марта 1970 года в отношении тунеядцев установлена как административная, так и уголовная ответственность. Согласно этим указам совершеннолетние трудоспособные граждане, уклоняющиеся от общественно полезного труда и ведущие паразитический образ жизни, подвергаются вызову в органы внутренних дел для официального предупреждения о трудоустройстве в пятнадцатидневный срок.

Если эти лица уклоняются от трудоустройства и продолжают вести паразитический образ жизни, то по решению исполкома районного совета депутатов трудящихся они в обязательном порядке привлекаются к труду на предприятиях, стройках, в колхозах и совхозах как на территории данного района, так и в других районах в пределах области.

Администрация и общественные организации предприятий, строек, колхозов и совхозов, куда направлены на работу подобные лица, обязаны обеспечить их трудовое устройство, проводить с ними воспитательную работу, принимать меры к закреплению их в производственных коллективах. Обо всех случаях увольнения таких лиц администрация обязана в трехдневный срок уведомить исполком того районного совета, который вынес решение о трудоустройстве этих лиц.

Когда лицо, ведущее антиобщественный образ жизни, злостно уклоняется от выполнения решения исполкома о трудоустройстве и прекращении паразитического существования, администрация предприятия, стройки, колхоза, совхоза обязана сообщить об этом в пятидневный срок в органы внутренних дел для решения вопроса о привлечении такого лица к уголовной ответственности. Такие лица наказываются лишением свободы до одного года или исправительными работами на тот же срок. Если лицо уже было ранее судимо за такое преступление, то оно наказывается лишением свободы на срок до двух лет.

В условиях, когда наша страна вступила в период развернутого строительства коммунизма, не должно быть бездельников и тунеядцев, живущих за счет труда других. С антиобщественными паразитическими элементами необходимо вести решительную борьбу до полного искоренения этого позорного явления в нашем обществе. К ним должны применяться не только меры государственного воздействия, но и решительные меры со стороны общественных организаций и всех граждан.

Что посеешь, то и пожнешь…

Эта народная мудрость известна всем. Как воспитаешь ребенка, так он потом проявит себя в жизни.

Правильно заметил поэт С. Михалков. Он сказал: «Человек начинается с детства. Именно в детстве делается великий посев и добра, и зла. Этот, казалось бы, незаметный посев взойдет через годы, и от урожая будет зависеть, какой человек вступает в жизнь, становится членом нашего общества».

В воспитании детей, в этом большом государственном деле, основную роль играет семья, то есть ячейка социалистического общества, в которой происходят первичная закалка и формирование чувств, мыслей, характера и сознания ребенка.

В статье 61 Кодекса о браке и семье УССР сказано, что родители должны воспитывать своих детей в духе морального кодекса строителя коммунизма, заботиться об их физическом развитии, обучении и подготовке к общественно полезной деятельности. Это требование закона обязательно для каждой семьи нашего общества.

К сожалению, оно в отдельных семьях не выполняется. Нарушения встречаются в разных формах. Некоторые родители не служат для детей личным примером, своими поступками отравляют их сознание.

Вот несколько примеров. Житель села Калиновки А. Н. Раков часто пьянствует, жестоко обращается с детьми и их матерью. Это привело к тому, что его тринадцатилетний сын Вячеслав пропускал уроки, плохо вел себя в школе, ушел из дому. Так ведет себя и житель Черноморского П. А. Сытник. Своим образом жизни он толкнул двенадцатилетнего сына Николая совершить кражу велосипеда.

Горькие плоды пожинают родители из того, что позволяют детям устраивать недостойные шалости по отношению к другим людям. Там, где надо решительно пресечь безобразное поведение, сказать категорическое «нет», делаются всевозможные поблажки. Только по этой причине сыновья жителей села Зайцево М. Тимонова и М. Каткова Иван и Николай стали пренебрегать обществом, грубить старшим, не считаться со сверстниками, хулиганить, за что были арестованы на пятнадцать суток.

22 декабря минувшего года Иван Катков в своем селе совершил дерзкое хулиганство и теперь привлекается к уголовной ответственности. Отец и мать Ивана убедились в том, как они неправильно воспитывали свое чадо. Когда они пришли к нему на свидание, то он дерзко обошелся с ними, не стал разговаривать, предложил отвести его в камеру заключения.

Некоторые родители, не понимая всего зла своего поступка, прививают детям дурные привычки, которые приводят их на путь совершения преступления.

В селе Марьино супруги Савенко систематически злоупотребляют спиртными напитками. В пьянку они начали втягивать семнадцатилетнего сына Валерия. Валерий заразился этим злом, начал самостоятельно пить вино и водку, а однажды после очередной пьянки нанес два удара топором по голове односельчанину Трибунскому…

Можно еще привести подобные примеры, но суть их одна — неправильное воспитание родителями своих детей чревато плохими последствиями. Это основная причина того, что в нашем обществе пока еще имеются тунеядцы и хулиганы, мошенники и спекулянты, расхитители и насильники, воры и убийцы и прочая нечисть, с которой необходимо бороться.

Кое-кто из родителей свою вину в неправильном воспитании детей пытается свалить на школу, заявляя, что коль его ребенок учится в школе, то пусть она и отвечает за его воспитание. Конечно, школа должна заниматься воспитанием. Но следует помнить, что воспитание ребенка начинается с момента его рождения. И если дома плохо работают с ребенком, то школе приходится перевоспитывать детей, ставить их на правильный путь. А перевоспитывать детей, как известно, труднее.

Родители должны помнить и то, что советский закон крепко карает бездушных к детям, лишает их родительских прав, заставляет в принудительном порядке обеспечивать материальное положение несовершеннолетних во время их становления.

Ложь — тоже преступление

Вечером 18 февраля дежурный райотдела внутренних дел принял тревожное сообщение: жительница села Новосельского Анна Кащук тревожным голосом заявляет, что ее зять Сергей Галас убил свою жену. Это сигнал о тяжком преступлении. По тревоге собираются работники милиции и прокуратуры, мчатся на место происшествия и… навстречу им из дома выходит «покойница» — дочь Анны Кащук. Целехонька, без единой царапины, с недоумением смотрит на прибывших. Что же было на самом деле? В этой семье частые ссоры личного характера. Вот и на этот раз случилась очередная ссора между тещей Кащук и ее зятем Галасом — и больше ничего.

Утром следующего дня в отдел милиции поступает сообщение от Александра Бубенина, проживающего в поселке Черноморском. Он рассказал, что ночью его сбил мотоцикл с коляской, повредил ногу. Мотоциклист скрылся.

Снова сигнал о преступлении. Работники милиции откладывают в сторону запланированную на этот день работу, принимают меры, чтобы установить личность негодяя-мотоциклиста и наказать его по закону. Ведь он, травмировав человека, не оказал ему помощи и скрылся. Работники райбольницы, может быть, в ущерб другим больным, оказывают срочную медицинскую помощь Бубенину, осматривают его, делают рентгеновские снимки, анализы. И всем им Бубенин, не моргнув глазом, разъясняет, что его сбил неизвестный мотоциклист. Медики верят ему, сочувствуют: пострадал молодой парень, комсомолец, которого сопровождает взволнованный папаша.

А к середине дня выяснилось вот что. Александр Бубенин уволился с завода торгового оборудования, получил расчет и встретился со своими дружками-приятелями: автослесарем Владимиром Матюшенко, монтером радиоузла Анатолием Московченко и монтером РЭС Олегом Задорожним. Все они — молодые парни, а Олег не достиг еще и совершеннолетия. Приятели выпили вина. А от вина до вины — всего один шаг.

Сначала подвыпившие парни подразнили девушек из общежития, потом пошли искать более острых ощущений. Матюшенко без ведома отца взял мопед, за руль которого садится Задорожний, а на заднее сиденье — Бубенин, и… «пусть легок окажется путь». Но вот беда: проклятый столб не уступил им дорогу. Попробовал было сбить его ногой, да мало каши съел: столб остался гордо стоять на своем законном месте и служить опорой для проводов, а Бубенину с травмированной коленкой пришлось утром обратиться за помощью в больницу. Заодно решил и солгать, то есть совершить попутно еще одно преступление. Уж не для того ли, чтобы потом испытать очередное острое ощущение?

Любителям этих ощущений следует помнить: по закону ложный донос суду, в прокуратуру или в милицию о преступлении в любой форме — устно, письменно, через других лиц, анонимно или иным способом — считается преступлением. Статья 177 Уголовного кодекса (УК) УССР устанавливает за него такую ответственность: по первой части — до одного года лишения свободы, а если ложно сообщено о тяжком или особо опасном государственном преступлении, то по второй части — до пяти лет лишения свободы.

Ложный донос не о преступлении, а о каком-либо административном или дисциплинарном проступке, ведущий к распространению ложных, позорящих другое лицо измышлений, расценивается законом как клевета; по статье 125 УК УССР наказывается лишением свободы на срок до одного года или исправительными работами на тот же срок. Дача ложных показаний свидетелем или потерпевшим на следствии или в суде наказывается по статье 178 УК до трех лет лишения свободы.

Ложь несовместима с моралью нашего общества. Тем более она не к лицу молодым людям, получившим воспитание в советское время. Лжецы не только наносят вред правосудию и обществу, но и теряют всякое доверие и уважение со стороны общества. Юрий Гагарин писал: «Тот, кто лжет, не станет настоящим другом, ему никогда нельзя будет довериться».

Лжецов нужно одергивать не только мерами карательного характера. В семье ложь детей должна пресекаться взрослыми путем внушения, прежде всего — личным примером. На лжеца-взрослого должны воздействовать, конечно, другие взрослые. В любом коллективе ложь должна обсуждаться публично, чтобы виновные отчитались за нее, покраснели перед своими товарищами. Пусть всегда помнят любители лгать: лучше горькая правда, чем сладкая ложь, которая — тоже преступление.

Фотографии

Отец. 23 июня 1974 г.

Мама с Наташей. 30 июня 1968 г.

Я с родителями. г. Ялта, 21 июня 1967 г.

Начало службы.

Родители супруги. 10 августа 1966 г.

Июнь 1975 г.

С супругой. Июль 1977 г.

Капитан.

Галина. г. Киев, сентябрь 1974 г.

г. Киев, сентябрь 1974 г.

Галина с дочками (Наташа, Света). г. Ялта, 25 мая 1974 г.

Старшая дочь Ира. Июль 1968 г.

Сын Павлик. 23 июня 1974 г.

Галина с Наташей и Светой. 1 сентября 1977 г.

Я с детьми: Ира, Наташа, Света, Павлик. п. Черноморское, 1 мая 1973 г.

Ира, Наташа, Света, Павлик, Жанна (племянница). п. Черноморское, 25 мая 1974 г.

Галина с детьми: Ира, Павлик, Наташа, Света. п. Черноморское, 1 мая 1973 г.

г. Симферополь, 1 мая 1984 г.

г. Симферополь, 7 ноября 1983 г.

г. Симферополь, 1983 г.

г. Симферополь, 1986 г.

Content

Павел Кравченко
Записки следователя

От издателя

От родных и близких

Часть I. Эпизоды жизни и размышления (Из записей и воспоминаний)

Предисловие

Глава 1 Воспоминания детства. Поселок Шевченко Климовского района Брянской области. Мои родители. Создание колхоза. Реабилитация отца

Глава 2 Великая Отечественна война. Немцы и полицаи в нашем поселке. Партизанская война. Лето 1943 года. Восстановление разрушенного хозяйства. Жизнь налаживается

Глава 3 Школьные годы. Неурожаи в 1946–1947 годах. Физическая культура и спорт в моей жизни. Решение поступать в горный техникум. Поездка «зайцем» из Лисичанска в Чистяково

Глава 4 Студенческие годы. Четырехлетний период в моей жизни — с 1-го сентября 1950 года

Глава 5 Выписки из дневника. Сдан экзамен за второй курс. На каникулы на «перекладных»

Глава 6 Третий курс учебы. Мои мятежные мысли и невидимые ангелы-хранители. Очередные конфликты. Стипендия — источник поддержания жизни. На каникулы — домой

Глава 7 Производственная практика. Работаю лебедчиком на восточном участке шахты № 6 треста «Зуевантрацит». Отчет о практике подписан. С подарками родителям еду домой

Глава 8 Сентябрь 1953 г. — завершающий год учебы в горном техникуме. Жадность к знаниям. Избран комсоргом группы. Собираю материалы для дипломной работы. С дипломом и направлением на комбинат «Сталинуголь»

Глава 9 Последние каникулы. Выезжаю в Донбасс. Я горный мастер добычного участка № 4 — 3-я восточная лава. Борьба за права рабочих

Глава 10 Новый, 1959 год. 70 лет отцу. Трудные будни угледобычи. Письмо в ЦК КПСС. Закон для партийных чинуш не действует

Глава 11 Работаю участковым уполномоченным милиции на спаренном участке села Рассыпное. Новый период моего трудового и жизненного пути. Борьба с преступностью и другими правонарушениями

Глава 12 Лето 1962 года — начало следственной работы в ОВД. Завершаю заочную учебу в университете. Взаимная любовь с первого взгляда

Глава 13 Июль 1966 года — осень 1971 года. Работаю следователем в Крыму. Трудовые семейные будни. Решаю трудный квартирный вопрос

Глава 14 Осень 1971 года. Работаю старшим следователем Черноморского РОВД. Увлечение йогой и лечебным голоданием

Глава 15 Теряю своих близких. Ушли из жизни мать и отец. Не допускаю случаев незаконного привлечения лиц к уголовной ответственности и незаконных арестов

Глава 16 Расследование уголовных дел. Коррумпированные работники милиции. Примеры из текущей практики

Глава 17 Десятилетний опыт работы в Черноморском РОВД в должностях старшего следователя и начальника следственного отделения. Судьбы обвиняемых, потерпевших и невиновных (1971–1981 гг.)

Глава 18 Лето 1982 года. Переезд в Симферополь. Работа в следственно-оперативной группе по раскрытию преступлений прошлых лет

Глава 19 Апрель 1990 года. Увольнение в запас в звании подполковника милиции. Работаю пчеловодом в совхозе «Межводное». 20 января 2001 года — увольнение по собственному желанию

Заключение

Часть II. Эпизоды из следственной практики. Очерки и статьи

Алиби

А поутру они проснулись

А рыбка уплывает

Внимание, дорога!

Главбух — в тюрьму бух

Двойной газ

Если не знать меры

За нарушение санитарных правил — к ответу

Злые мачехи

Змееловы

Знатный жених

Как сосед соседу удружил

Когда продавцы бдительны

Кто ж привел

Кулинарные фокусники

Назначили козла охранять капусту

Не всё то золото, что блестит

Не пора ли задуматься?

Не той дорогой…

Необходимая оборона

Неоправданные традиции

Ночные крокодилы

Оленевские ныряльщики

Остатки сладки

Падение

Предупредить хищения нового урожая

Рыцари

С чувством гражданского долга

Социалистическая собственность неприкосновенна

Тряпичники

Тунеядцам не должно быть места в обществе

Что посеешь, то и пожнешь…

Ложь — тоже преступление

Фотографии