Татьяна Богатырева

ПРОБЛЕМЫ В ЮБКАХ

Близился очередной уик-энд. И Даша, и секретарша Зина предвкушали, что в эти два дня наконец можно будет отдохнуть от бесконечных звонков нервных клиентов и романтики местных командировок в тридцатиградусную жару. Но загадочный вид шефа детективного бюро «Поворотник и Кº» не предвещал ничего хорошего. Во всяком случае, опыт его сотрудниц говорил именно об этом.

— Завтра предлагаю Вам, девушки, коллективный отдых на природе, — сказал Поворотник, бросив на своих сотрудниц быстрый взгляд. — Супруга, как вам известно, отдыхает на Канарах, а в саду давно поспела клубника. Выручайте!

Даша с Зиной понимающе переглянулись. Зина даже воздела глаза к потолку, но ничего не сказала. Она вообще редко вступала в беседу, когда речь заходила о законной половине шефа. Зина давным-давно состояла у него в подругах и старалась, чтобы мадам Поворотник знала о ней как можно меньше. Секретарша объясняла это просто: «Я — игрок по правилам!». Чаще всего так оно и было.

— Вам обеим не помешает провести денек на свежем воздухе, — продолжал агитацию Поворотник. — Да и умеренные физические нагрузки пойдут вам обеим только на пользу.

Зина с выражением прочитала пару строчек насчет тяжкой женской доли. Она очень любила показать свои познания в поэзии, да и во всем остальном тоже. Обычно случаи не заставляли себя долго ждать.

— Не волнуйся, Зина, — Поворотник махнул рукой, давая понять, что её опасения напрасны. — Нас ждет не только ударный труд, но и кое-что приятное. Поляну накроем как положено, не сомневайся.

Он криво усмехнулся. Не так давно пышечка Зина пыталась сбросить лишний вес с помощью сеанса кодирования. Это ей почти удалось. Правда, вскоре она с пугающей быстротой стала возвращаться к прежней форме ив ближайшем будущем, похоже, собиралась побить все свои личные рекорды. На эту мысль Дашу и шефа наводил каждый проведенный вместе с ней день. Поворотника Зинины габариты почти не смущали, если бы не вопрос интерьера… Офисный диванчик, на котором они с Зиной иногда отдыхали посреди трудовых будней, был уже окончательно испорчен. Пружины живописно торчали из него в разные стороны, и покупать новый вряд ли имело смысл. Поворотник как-то в сердцах шепнул Даше: «Зинка стала проходить в двери как-то бочком, ты заметила? Чертов экстрасенс!» Даша не нашлась, что ответить. Сама она тоже побывала на таком сеансе, хотя и не собиралась худеть. Просто это понадобилось в ходе расследования. Теперь ей приходилось мучиться, срочно перешивая весь свой гардероб: на Дашку сеанс почему-то подействовал гораздо сильнее, чем на Зину. Причину этого не знал никто, хотя секрет волновал многих.

Выходные Даша уже распланировала от и до, и ехать на дачу Поворотника ей совсем не хотелось. Но отказываться было как-то неудобно — все-таки шеф. Придя домой, она переворошила все содержимое антресолей. Вдоволь надышалась пылью и стиральным порошком с ароматом весенних цветов и наконец спрыгнула на пол, крепко зажав в руках свои трофеи. Ими были потрепанные кроссовки и джинсы с намертво въевшимися пятнами. Эти пятна за свою долгую жизнь успели помериться силами со многими порошками и пятновыводителями и победили во всех схватках. Ходить в таких джинсах Дашка не решалась уже давно, а выбросить почему-то было жалко. Теперь они дождались своего часа: для сбора клубники на даче у шефа это была идеальная одежда. Во время примерки Дашка ворчала: «Ну, вот! Теперь мне придется поработать ширмой. Это же дураку понятно, для чего я завтра понадобилась нашему доблестному шефу. Боится, что соседи расскажут его жене, что он приезжал на дачу вдвоем с Зинкой. А если там буду ещё и я, это совсем другое дело. Сотрудницы согласились помочь с уборкой урожая, потому что коллектив очень дружный. Все шито-крыто». Вечер промелькнул ещё незаметнее, чем обычно.

На следующий день, в субботу, она нетерпеливо бродила по платформе в ожидании Зины. Шеф поздно вечером вытащил Дашу из душа и сообщил, что у него внезапно забарахлила машина. Им с Зиной, к сожалению, придется добираться к нему на дачу своим ходом. Он подробно объяснил, до какой остановки ехать на пригородном автобусе, как потом найти дачный поселок и сам дом. Дашка, поеживаясь в мокром полотенце от холода, искала глазами блокнот и ручку, но безрезультатно. Просить шефа подождать не хотелось. Дашка давно заметила, что в спешке никогда не может ничего найти, даже если вещь лежит у неё прямо перед носом. Она просто постаралась запомнить все ориентиры, которые называл ей Поворотник. Но к утру из целого списка в голове у неё остался только бывший железнодорожный контейнер. Кажется, он стоит на углу улицы, на которую им с Зиной нужно будет свернуть. Вспоминая вчерашний разговор с Поворотником, Дашка увидела вдалеке секретаршу. Та очень ловко продиралась к ней сквозь толпу. На Зине был новый оранжевый сарафан с розовыми горошинками и огромные солнцезащитные очки. «Да, если бы наш шеф видел её здесь, на платформе! — подумалось Дашке. — Это она в нашем маленьком офисе пробирается бочком. А там, где на каждом шагу не стоят столы и стулья, Зинка несется, как ураган. Прямо скажем, тем, кто не успевает отскочить в сторону, не позавидуешь».

— Быстрее идем поближе к началу платформы! — на ходу скомандовала Зина. — Тогда нам будет удобнее добраться до автобусной остановки. Я бывала в тех краях, — пропыхтела она, увлекая за собой Дашку.

Та мгновенно почувствовала себя изящной легковушкой, которую взял на буксир грузовик.

— Надеюсь, мы не заплутаем, — сказала Дашка Зине, когда они уже сидели в электричке, и она плавно набирала ход. — Тем более что ты туда уже ездила.

— Да нет, я ездила вовсе не к Поворотнику, — покраснела Зина. — У меня неподалеку знакомая дачу снимает. Но я думаю, мы найдем дом шефа. Он сказал, что объяснил тебе все подробнейшим образом.

«Да, Зинок, ты как всегда в своем репертуаре, — подумала Дашка. Неужели, и правда, ты, как и я, едешь туда в первый раз? А я-то ещё надеялась, что Поворотник так расписывает дорогу ради приличия! Он же такой щепетильный… временами».

— Ну, и что нам теперь делать? — растерялась Дашка, когда они с Зиной оказались на пустынном перроне, щедро посыпанном окурками и шелухой от семечек.

Всю дорогу от Москвы она честно старалась вспомнить, что ей вчера наговорил шеф. Но дальше зеленого контейнера, от которого до шефового дома подать рукой, дело так и не пошло.

— Ладно, что с тобой сделаешь, — вздохнула Зина, зорко следившая за подругой. — Пошли, шляпа, вон наша остановка. Ты сегодня что-то не в форме, так что вести тебя дальше тоже придется мне.

Она поправила свои очки, похожие на колеса детского велосипеда, и посмотрела на Дашу с видом руководителя дальней экспедиции.

— Как же вы уже меня достали с вашей конспирацией! — покачала головой Дашка. — Я ведь ни секунды не сомневалась, что ты знаешь дорогу. Зачем было прикидываться?

Когда Зина с Дашей добрались до дачи Поворотника, оказавшейся симпатичным домиком, крытым красной черепицей, солнце уже стояло в зените. «Работницы» обливались потом и проклинали идею шефа. Только Дашка делала это мысленно, а Зина — полушепотом.

— Ну, наконец-то, красавицы! — разулыбался при виде их Поворотник.

Дашке странно было видеть своего чопорного шефа в кое-как залатанном джинсовом комбинезоне. «Все-таки у нас много общего», — решила она, глянув на свои знаменитые «пятнистые» брюки. Зина, которая, попав на участок шефа, сразу пришла в себя, двинулась прямиком к беседке. Там уже был накрыт стол. Вернее, на нем стояло три пластиковых прибора в полиэтилене и корзина со всевозможной снедью. Увидев это, Дашка испытала прилив энергии. Оказывается, она не только изнывала от жажды, но и здорово проголодалась. Дашка хотела уже направиться вслед за Зиной, отложив охи-ахи по поводу огородных достижений Поворотника на потом. Но шеф деликатно придержал её за локоток.

— Даша, я попросил тебя приехать вовсе не из-за клубники… — сказал он, посмотрев ей в глаза особенным взглядом.

— Да? — удивилась она.

Это было интересно! Дашка, правда, и сама думала, что её позвали не для того, чтобы она здесь ударно вкалывала. Скорее, чтобы слегка разбавить теплую компанию. Но, видимо, имелась и другая причина.

— Моя соседка просила помочь ей в одном деле.

По тому, как Поворотник прокашливался, стало ясно, что речь пойдет об очень деликатном поручении.

— И Вы хотите сейчас отправить меня к ней, если я правильно поняла, сказала Дашка.

— Если бы она знала, что сегодня ей предстоит работать, то приберегла свои фирменные джинсы для другого случая.

— Вот именно! Сейчас устроим небольшой перерыв на кофе, а потом ты их навестишь под видом моей родственницы. Суть дела в том, — начал объяснять Поворотник, ведя Дашку мимо зарослей ежемалины, похожих на джунгли, — что соседка думает, будто ей изменяет муж.

— И что она хочет? — спросила Дашка. — Чтобы мы его изобличили или просто убедиться в своих подозрениях?

Она отлично знала, что в таких случаях цели у клиентов могут быть совершенно разными. Одной подай отчет с подробностями и исчезни, не трави душу. А у другой или другого сразу начинают зреть мысли о том, как бы поймать изменщика с поличным. Да еще, по возможности, сделать это как можно эффектнее — в качестве моральной компенсации. Таких иногда даже приходится урезонивать.

— По-моему, она сама не знает, чего хочет, — признался Поворотник. — Но со слезами просит помочь по-соседски. Мне кажется, что ты сумеешь подойти к этому вопросу, как нужно.

Даша сказала, что постарается. И подумала, что пора узнать хотя бы что-то о чете, чьим делом ей предстоит заниматься. Для этого был только один путь: расспросить шефа. Дашка поняла, что сейчас будет задавать ему вопросы, которые задает всем, кто приходит к ним в офис с такой же проблемой. Забавно!

— А как считаете Вы, шеф: что это за пара — Ваши соседи? Кстати, который дом их?

Дашка смотрела по сторонам, стараясь отгадать.

— Его отсюда не видно, потому что за последние годы на каждом участке вырос целый лес, — остановил её шеф. — Что я могу сказать тебе о соседях? Поворотник поправил покосившийся бордюрный камешек. — Их фамилия Ставицкие. Они оба средних лет. Жена — очень милая дама, увлечена домом и хозяйством. Супруг — тоже вроде ничего мужик, но совсем из другого теста.

— В каком смысле?

— Я думаю, что ты сама все поймешь, как только окажешься у них. Сегодня они оба здесь. Так что давай не будем терять времени — пошли пить кофе. Тем более что Зинка уже минут пять машет нам из беседки руками. Народ вокруг, наверно, теряется в догадках, что это за новая модель ветряной мельницы у Поворотника на участке.

— Ну, и шуточки у Вас, шеф, — прошептала Дашка, подавив смешок.

Компания с комфортом расположилась в увитой виноградом беседке, и скоро Дашка вернулась в состояние боевой готовности. Этому помогли свежий ветерок и кофе с гигантским бутербродом (Зина всегда делала только такие). Не дожидаясь, пока шеф снабдит секретаршу всем необходимым для сбора урожая, Дашка выскользнула из-за стола.

— Я загляну к Вашей соседке, — сказала она.

— Хорошо.

Поворотник кивнул и, наклонившись к Зине, сказал, что сам посоветовал Дашке сходить на экскурсию к Евгении Петровне.

— Даша у нас завзятый цветовод. Пусть посмотрит на её клумбы, обменяется опытом.

Обычно никто в бюро не скрывал от Зины подробностей расследования, но сейчас был не тот случай.

— Ты только надолго не пропадай! — завопила секретарша вслед Дашке. — А то я не собираюсь копаться в грядках в одиночестве!

Дашка уже открывала калитку. Немного пройдясь по улице, она очутилась перед другой калиткой, похожей на первую, как сестра-близняшка. За ней виднелся премиленький садик. Он вполне мог украсить обложку книги, посвященной обустройству приусадебного участка.

— Евгения Петровна! — негромко крикнула Дашка, увидев невдалеке странную фигуру, замершую возле большого цветника. — Меня прислал…

Не успела Дашка сообщить, кто именно это сделал, как фигура с молниеносной быстротой метнулась к калитке и распахнула её, прижимая палец к губам. Дашка вошла и впервые внимательно оглядела соседку шефа, у которой были проблемы с мужем. «Колоритная особа!» — мелькнуло у неё в мыслях.

— Прошу Вас тише, Дашенька, муж отдыхает на втором этаже. Вас ведь зовут Даша, я ничего не путаю? А то, знаете, в последнее время я сама не своя.

Дашка ещё раз подумала, что никогда не видела такого красивого ухоженного сада. Не было никаких сомнений, что все здесь дело рук хозяйки этой самой тетушки в старом спортивном костюме. Из-под её соломенной шляпы выбивались жесткие завитки ярко-рыжих волос. Лицо хозяйки, судя по всему, не было знакомо с солнцезащитным кремом, а спортивный костюм и кроссовки местами были испачканы в свежей земле. Дашке соседка Поворотника напоминала только что сошедшего на берег пирата. Правда, сходство немного портили глаза. Они смотрели на Дашку почти умоляюще. «Нет, на пирата она все-таки не похожа, — подумала Дашка. — Один мой знакомый остряк сказал бы, что она как будто выросла на клумбе рядом со своими цветочками. И ещё жалуется на своего мужа? Может, для начала стряхнуть с костюма землю, а потом посмотреть, что будет? Она ведь симпатичная женщина, насколько я могу разглядеть». Евгения Петровна и Дашка зашли в дом и расположились в обставленной со вкусом гостиной. Хозяйка аккуратно присела на подлокотник кресла, объяснив:

— Мне некогда сейчас переодеваться, хочу поговорить с Вами, пока нам никто не мешает. Скажите, что у Вас случилось, — постаралась подбодрить её Даша.

— Ой, я даже не знаю, что и думать, — горестно проговорила хозяйка. Совершенно случайно нашла в спальне несколько окурков. Я не курю, значит… — она смущенно замялась.

— А Вы уверены, что в Вашей спальне не было посторонних? Может быть, вы недавно приглашали гостей? Бывают, знаете ли, очень прыткие гости. Они, например, могут улизнуть с общего застолья, пробраться в хозяйскую спальню, а потом вернуться как ни в чем ни бывало. Знаете, мне неудобно говорить об этом, — Дашка слегка запнулась, — сейчас много таких любителей острых ощущений.

— Да, я понимаю, — живо отреагировала собеседница. — Сама недавно читала в журнале про все эти глупости. Но к нам это не имеет никакого отношения. И гостей у нас давно не было. Значит, остается последний вариант, — она набрала полную грудь воздуха, — мой муж приводил сюда любовницу.

Дашка молчала, чтобы не мешать Евгении Петровне как следует выговориться.

— Мне в принципе все равно, изменяет он мне или нет! — воскликнула та в сердцах. — Но ведь при этом спалить дом, извините, — раз плюнуть! Вы, надеюсь, меня понимаете? Я хочу защитить свое хозяйство. В него вложено слишком много моих трудов, чтобы я отдала его неизвестно кому на растерзание!

— Все ясно, — сказала Дашка нарочито спокойно.

Она подумала, что тетушке срочно требуется прохладный душ в виде короткой спокойной фразы. А то ещё минута, и она разойдется так, что начнет вопить на весь дом, хотя только что умоляла Дашку не повышать голоса.

— Может быть, Вы покажете мне свою находку? Вы её сохранили? — спросила Дашка, когда ей показалось, что Евгения Петровна немного успокоилась.

— Конечно! — сказала та. — Одну минуточку, — и пулей вылетела из комнаты.

Скоро она вернулась, брезгливо держа кончиками пальцев прозрачный полиэтиленовый пакет. При этом у Евгении Петровны был такой вид, что Дашка подумала: «Так я и поверила, что Вы боитесь только за свой замечательный дом! Можете рассказать это кому-нибудь еще». Она бегло рассмотрела содержимое пакета. В нем лежало три окурка. На двух были отчетливо видны следы фиолетовой губной помады. Присмотревшись, Дашка заметила след, правда, гораздо более бледный, и на третьем окурке.

— Простите, Евгения Петровна, — Дашка повернулась к хозяйке. — Если я Вас правильно поняла, это не все, что Вы обнаружили. Ведь Вы рассуждали о том, что сами не курите, а вот Ваш муж — да. Значит, если я правильно поняла, были и другие окурки?

— Были, — хозяйка потупилась.

— И где же они? — удивленно спросила Даша.

— Я подумала, что они вряд ли понадобятся. Я же говорила Вам, что гостей мы давно не приглашали. Здесь вряд ли мог быть другой мужчина, кроме Андрея Павловича. А зачем Вам его окурки? Их каждый день — полная пепельница. Поэтому те я выкинула.

— Н-да, — только и смогла произнести Дашка, — бывает. Хорошо, Евгения Петровна, мы подумаем, что можно предпринять. Шеф Вам сообщит. Если это все…

— Ну, как же все? Я же не успела сказать Вам о самом главном! Я нашла в спальне ещё кое-что.

Прежде чем узнать, что именно нашла Евгения Петровна, Дашка осторожно поинтересовалась, на месте ли эта находка. Скажи ей кто-нибудь полчаса назад, что она будет задавать вопросы в такой последовательности, она ни за что не поверила бы. Но уж очень обидно было бы узнать, что вторую находку постигла та же участь, что и окурки, на которых не было следов помады! Вдруг эта милая огородница считает, что вполне достаточно рассказать детективу, что и где она умудрилась отыскать, а остальное — уже не важно? К счастью, это оказалось не так.

— Я сейчас принесу Вам эту улику! — решительно сказала Евгения Петровна. — Даже не знаю, почему я не захватила её с собой сразу. Наверно, просто очень разволновалась.

Дашка снова осталась ждать. Строить догадки, что именно принесет сейчас Евгения Петровна, она даже не пыталась. Главное, чтобы не выбросила половину. Дашке уже стало ясно, что поступки хозяйки не подчиняются известной ей логике. На этот раз Евгения Петровна отсутствовала несколько дольше. Даша успела рассмотреть все книги на полках и чеканки на стенах. А также представить, как Зина, кляня все на свете, а в первую очередь её, Дашку, собирает клубнику. Жара на дворе действительно стояла адская. От этих мыслей Дашку отвлекла вернувшаяся хозяйка.

— Вот она, — с дрожью в голосе сказала она, протягивая Дашке блестящий черный предмет.

Дашка взяла из рук Евгении Петровны кожаную фуражку и некоторое время задумчиво вертела её в руках. Где-то она встречала такой замысловатый фасончик, но вот где именно? Такая высокая тулья… К сожалению, зрительная память пока что позорно буксовала.

— Ну, вот, а Вы говорили о любовнице, — Дашка попробовала немного успокоить хозяйку. — Где Вы видели женщину в такой фуражке?

— Ах, я уже ничего не понимаю, — растерянно сказала Евгения Петровна. Такого я не видела, тут Вы совершенно правы. Честно говоря, мне уже начали приходить в голову очень странные мысли.

— Хорошо, мы с шефом что-нибудь придумаем, — сказала Дашка, поднимаясь с кресла. — Выясним все, что сумеем. Вам не нужно больше будет бояться за свое хозяйство.

Хозяйка принялась смущенно благодарить. Дашка отвечала, что пока ещё не за что и постепенно продвигалась к выходу.

— Женечка, у нас, я вижу, гости? — сказал звучный баритон у Дашки над самым ухом.

Она была уже почти в дверях. Обернувшись на голос, Дашка увидела высокого моложавого мужчину с усиками. «Хорошая у них лестница, подумалось ей. — Ведь хозяйка говорила, по-моему, что муж на втором этаже. Может, он откроет мне секрет, как ему удается спуститься по такой лестнице, как эта, без единого звука? В моей работе это полезное умение. Или мы с Евгенией Петровной слишком громко обменивались любезностями? Тогда возникает законный вопрос: что он успел услышать из нашего разговора?» Хозяйка бросилась обратно в гостиную, и Дашка поняла, что она спешит спрятать от мужа свою находку. Что ж, иногда она бывает расторопна и сообразительна. Это радует. А фуражку передаст Дашке или Поворотнику потом. Не успела Даша все это прикинуть, как хозяйка уже вернулась и заискивающе улыбалась своему мужу.

— Кто же эта юная фея?

Дашка сразу поняла, что Ставицкий обладает манерами ловеласа старой закалки. Отодвинув в сторону Евгению Петровну, он оказался возле Дашки и не сводил с неё ласкового взгляда.

— Это Даша, родственница Поворотника, — сказала его жена, и её голос почти не дрогнул.

«Молодец, тетя! — мысленно похвалила её Дашка. — Хоть и повыкидывала „лишние“ улики, зато в критических ситуациях не теряется. А как я не люблю таких престарелых дамских угодников, как её муженек! Нет, вы только посмотрите, как он на меня вылупился своими масляными глазками!»

— Андрей Павлович, — представился сосед Поворотника. — Так Вы родственница нашего знаменитого сыщика? Наверно, гордитесь таким родством?

«Он несет какую-то несусветную чушь! — тревожно подумала Дашка. Сейчас он ещё спросит, по какой линии у нас шефом родство, да в каком колене». Она уже представила себе, как беспомощно барахтается в ветвях генеалогического древа Поворотника. Как ей угадать, что известно о семье шефа его соседу? Да и сам шеф тоже хорош, ничего не скажешь! Ведь она спрашивала его, с кем ей предстоит иметь дело. А он предоставил ей разбираться на месте, решив, что она справится. Что ж, теперь пусть сам расхлебывает эту кашу. Если пойдут подробные расспросы, Дашка скажет, что она его внебрачная дочь, и пусть к ней больше не пристают! «Тогда соседи, которые успели сегодня углядеть нашу троицу, примут Зину за мою мамашу!» эта мысль вернула Дашке бодрое расположение духа. Впрочем, она зря волновалась. Мужа Евгении Петровны совсем не волновал вопрос её родственных связей. Он только заявил, что ни за что не отпустит очаровательную гостью прямо сейчас. Сначала он лично покажет ей сад.

— А Ваши пока переделают всю работу, — он заговорщицки подмигнул Дашке.

То, что он мастер на такие уловки, было заметно сразу. Даша не сомневалась, что этот котяра не вскопал за свою жизнь ни одной грядки. Хотя и собирается демонстрировать ей сад, как свое личное достижение.

— Придете прямо к вечернему чаю, — продолжал лукавый сосед шефа. — Или там будет клубника со сливками? Женечка, я покажу нашей гостье сад, — он остановился рядом со своей женой.

Ее замученный вид подчеркивал, какой элегантность её мужа. Дашка, конечно, со зла назвала его старым. Усердно молодящийся человек средних лет — так было ближе к истине. Пока они с Андреем Павловичем бродили по саду, Дашка старалась незаметно вытянуть шею, чтобы посмотреть, что же творится в это время у шефа. Ей пришлось убедиться, что от Ставицких его участок виден ничуть не лучше, чем наоборот. Осмотр сада явно затягивался.

— Видите, Дашенька, вон те цветы? — спросил муж Евгении Петровны, подводя гостью к очередному цветнику. — Они вам нравятся?

Дашка вежливо кивнула. Как выяснилось, это было опрометчиво. Андрей Павлович за пару секунд успел пробраться к самому центру цветника. Там росли высокие лилии, на которые он указывал Дашке. В следующее мгновенье он уже сорвал все три. Наблюдая за этим разгромом, Дашка судорожно глотнула. «Котяра» тем временем похлопал по карманам своей модной жилетки и вытащил сверкающий перочинный ножик, которым быстро подравнял концы стеблей.

— Это Вам! — гордо сказал он Даше, протягивая ей получившийся букет. — И это — тоже, — он вложил в её руку визитку. — Позвоните как-нибудь в офис или по домашнему номеру. В летние месяцы я коротаю вечера в одиночестве. Жена, знаете ли, посвящает все свое время даче, и я остаюсь совсем без присмотра. Позвоните?

— Непременно, — заверила Дашка, пряча визитку в карман.

Она охотно спрятала бы туда и букет, чтобы не расстраивать хозяйку, но это было невозможно. Подумав, Даша вырвала из блокнота листок, написала на нем свой телефон и протянула Ставицкому. Потом заглянула к Евгении Петровне, чтобы попрощаться, и после нескольких слов поскорее сбежала, сказав, что её уже наверняка заждались. Правда, перед этим оставила клочок бумаги со своим домашним номером и хозяйке — мало ли что. Через минуту Дашка вошла в незапертую калитку Поворотника и успела увидеть, как Зина и шеф выходят из дома на террасу.

— Я немного задержалась, — сказала она извиняющимся тоном. — Вы собрали клубнику?

— Собрали… клубничку, — сказала Зина с довольной улыбкой и поправила растрепанные волосы. — Но для тебя ещё осталось несколько грядок. А то это нечестно — одни трудятся, можно сказать, в поте лица, а другие тем временем — любуются какими-то клумбами. Правильно я говорю, шеф? А букетик очень даже ничего, — сказала она, заметив у Дашки в руках цветы. — Можно я тоже соберу себе перед тем, как уезжать?

— Ситуация как-то прояснилась? — спросил Поворотник Дашку.

— Какая ещё ситуация? Это вы о чем? — всполошилась Зина, переводя взгляд с Дашки на шефа.

Она мгновенно забыла о цветах, потому что всегда боялась, как бы что-то интересное не свершилось без её участия. Ей объяснили, что Даша ходила к Ставицким не в гости, а по серьезному делу.

— Ах, вот оно что… — протянула Зина, насупившись, но быстро повеселела и включилась в обсуждение проблемы.

Дашка, помявшись, сказала-таки, что шеф, конечно, знает своих соседей гораздо лучше, чем она. Но ей показалось, что его соседка — чересчур экзальтированная дама. Даша рассказала историю с окурками, найденными в спальне, и передала пакет Поворотнику.

— Прибережем, может пригодиться, — сказал он, пряча его в один из необъятных карманов своего комбинезона. — Что еще?

— Еще была какая-то кожаная то ли кепка то ли фуражка, я не успела как следует рассмотреть, — бодро отрапортовала Дашка.

— Фуражка? Какие раньше были у таксистов? — вмешалась Зина.

— И где она? — спросил Поворотник.

Дашка ответила, что Евгения Петровна не успела отдать ей эту улику, так как внезапно объявился муж, который до этого мирно дремал на втором этаже. Во всяком случае, считалось, что дела обстоят именно так. А позже Дашка как ни старалась, так и не смогла хоть ненадолго отделаться от Ставицкого.

— Шеф, конечно, это Ваше личное дело, за какие дела браться, а за какие — нет, — закончила Дашка. — Но я думаю, помочь этой дамочке будет очень тяжело, пока она не разберется в себе сама. Ее муженек большой оригинал, но…

В этот момент в разговор снова влезла Зина. Жуя клубнику, она сказала, что не понимает, чего шеф и Дашка привязались к Ставицкому. Она его как-то видела. Очень симпатичный галантный мужчина.

— О его галантности мы поговорим как-нибудь в другой раз, — остановил её Поворотник. Затем обратился к Дашке. — Не будем делать поспешных выводов. Завтра позвонишь Ставицкому в офис, а дальше посмотрим. Может быть, ты и права. Кто её разберет, загадочную женскую душу, но мне жаль Евгению. Вечно копается в своих грядках, пока франт Андрюшка ходит мимо гоголем. Вот и моя супруга увильнула себе на Канары, — при этом воспоминании Поворотник поморщился. — А как приедет, обязательно спросит, сколько собрал без неё клубники. Теперь, девочки, Вам ясно, почему я на стороне Евгении Петровны?

Понедельник всегда был у Дашки самым нелюбимым днем недели. Именно по понедельникам в её доме могли ни с того ни с сего отключить свет или горячую воду. Но, самое неприятное, в понедельник у неё хронически заканчивался кофе — причем одновременно и растворимый, и молотый. Понять, почему так выходит, Дашка была не в состоянии. Она уже не раз давала себе зарок пополнять запасы кофе по выходным. Но время от времени история все равно повторялась. В этот понедельник Дашке почти повезло — на донышке металлической банки ещё лежал тонкий слой «Нескафе». Утро было спасено. Выпив светло-коричневый раствор и пробежавшись по утреннему холодку наперегонки со своим верным псом Тутти, Дашка отправилась на работу. Отлично отдохнувшая Зина была уже на месте и доедала остатки собранной на участке шефа клубники.

— А тебе уже звонил один большой оригинал! — ехидно сообщила она Дашке, как только та вошла.

— Ой, да неужели? — с досадой отозвалась та. — Я же сказала, что позвоню ему сама, и это было позавчера. Вот объясни, Зина, имею я право на выходные?

— Разумеется, подруга, — закивала секретарша, — но ведь Ставицкий не знает о том, что звонить ему — это для тебя работа. Или ты представилась ему по всей форме, а не как племянница шефа?

— Тоже верно, — согласилась Даша.

Зина пододвинула ей вазу с ягодами, щедро посыпанными сахаром.

— Сейчас подкрепишься и перезвонишь.

Набрав номер Ставицкого, Дашка услышала, что он сожалеет, что она не объявилась раньше. Очень ждал её звонка. Не посетит ли Даша его сегодня в его офисе? Он мог бы устроить ей любопытную экскурсию.

— Не сравнить с прогулками по саду, это я Вам обещаю, — сказал он доверительно. — Фирма, которую я возглавляю, не совсем обычная. Приедете увидите все сами.

Дашка подумала, что даже шеф вряд ли толком знает, чем занимается его сосед, да и Евгения Петровна ей ничего об этом не рассказала. Коммерсант и все тут. Если будет нужно, шеф, конечно, добудет эту информацию. Еще не было случая, чтобы Поворотник не справился с такой задачей. Но он считает, и Дашка совершенно с ним согласна, что осмотреться на чьем-то месте работы всегда лучше, чем получить у компетентных людей «голую» информацию. Дашка стала собираться к Ставицкому. Приехав по адресу, который он ей продиктовал, она попала в громоздкое здание, облицованное снаружи серой плиткой. Путь внутрь лежал через обычный турникет, возле которого дремал миролюбивый пожилой вахтер. Мимо него то и дело проносили коробки с заграничными логотипами и просто шныряли какие-то неприкаянные личности, но он не обращал на это особого внимания. Дашка на всякий случай приготовила удостоверение и, проходя мимо вахтера, сказала, к кому ей нужно. Страж окинул её удивленным взглядом и назвал этаж. Дашка дождалась лифта и поднялась в офис фирмы Ставицкого. «Океаны мечты» — прочитала она голограмму с её названием. При входе молоденький симпатичный охранник, более бдительный, чем коллега снизу, записал Дашкины паспортные данные. Только после этого её пропустили внутрь. Ставицкий уже шагал Дашке навстречу. Он встретил гостью в буквальном смысле с распростертыми объятиями. Дашка еле успела от них увернуться. Ставицкий зачем-то объяснил ей, что со временем планирует сделать из охранника, которого она только что видела, своего личного помощника.

— Очень способный мальчонка, — добавил босс «Океанов», проводя Дашку в свой кабинет.

«Оригинальное начало, — подумала Дашка, — что же ждет меня здесь дальше?»

— Да, мне тоже кажется, что он больше подходит на роль секретаря-референта. Немного хлипковат для охранника, — заметила она вскользь.

В ответ Ставицкий одарил её очень недовольным взглядом. Дашка даже не подозревала, что этот перезрелый плейбой умеет так смотреть. С чего бы ему так остро реагировать на замечания в адрес своего персонала? Что такого страшного она сказала? Куда сразу девалась хваленая галантность господина Ставицкого? «Да, Поворотник трижды прав, что никогда не бывает лишним взглянуть на человека в рабочей обстановке, — подумала Дашка. — Там часто можно узнать неожиданные вещи, ведь везде свои тайны. Например, в нашей компании секретарша — не просто секретарша. Хотя это не редкость. Здесь, по-моему, что-то поинтереснее». В кабинете Дашка уселась в обитое белоснежной кожей кресло, на которое ей кивнул Ставицкий и стала разглядывать его кабинет. Он пока что молча наблюдал за её взглядом, и его серые с золотыми крапинками глаза снова улыбались. Напротив себя Дашка увидела огромный, во всю стену, аквариум. Вдоль другой стены располагалась сложная композиция колонок, в которых бурлили стаи пузырьков. На столе Ставицкого стоял какой-то сосуд, заполненный какой-то тягучей жидкостью вроде глицерина. Там тоже непрерывно происходило какое-то движение.

— Как Вам наши диковинки? — поинтересовался хозяин кабинета. — Вот это «Ариадна», а вдоль стены — «Медея».

«Медея! — повторила про себя Дашка. — Это та, которая ни за что ни про что поубивала столько народу? Может, клиенты Ставицкого не в курсе? Или название и было задумано устрашающим? Босс „Океанов“, наверно, знает, что делает. Должен же он разбираться во вкусах своих покупателей? Следующую модель можно было бы назвать „Горгона“. Почему бы и нет?».

— Правда, все эти колонки не являются нашей основной линией. А вот аквариумы… тут у нас очень мало конкурентов.

Он гордо указал на стену напротив.

— Конечно, сейчас хватает фирм, которые навострились в том, что касается размеров и форм. Они даже научились подбирать к ним более-менее приличный антураж. Вы, Даша, наверно, видели все эти замки — в дорогих магазинах, на выставках, в холлах гостиниц. Мы делаем все это не хуже, а даже лучше, чем другие. И к тому же подбираем аквариумам таких обитателей… — последовала пауза, — что гости даже очень богатых людей бывают поражены.

Дашка встала и подошла к аквариуму поближе. В нем плавали маленькие рыбки ядовитых цветов. Таких не бывает даже у маркеров, с которыми просматривают черновики документов. Дашка почувствовала, что от этой небывалой яркости у неё начало резать глаза. «Это и есть — океан мечты?» усмехнулась она про себя.

— А как насчет каких-нибудь восточных бойцовых рыбок? — небрежно полюбопытствовала Дашка. — Вам никогда не приходилось доставать для кого-нибудь таких?

— Приходилось, — ответил Ставицкий, — но это удовольствие не из дешевых даже по нашим меркам. Одна такая рыбка стоит, как новая «Лада», если Вы этого не знали.

— Зато как можно поразить гостей! — сказала Дашка.

— Особенно незваных, — рассмеялся Ставицкий.

В кабинет неслышной походкой вошел все тот же молодой охранник.

— Андрей Павлович, Вы не можете отпустить меня на остаток дня? Вы помните, я говорил Вам…

— Да, Вадик, конечно, иди, — добродушно проронил Ставицкий.

«Ничего себе, остаток дня! — отметила Дашка, бросив быстрый взгляд на свои часики. — В этой фирме, похоже, собрались очень щедрые люди. Вот с кого надо брать пример нашему Поворотнику! А если серьезно — здесь что-то есть!» Дашка и Ставицкий продолжали болтать о том о сем, когда в кабинет влетел тип, такой худой и высокий, что попроси кто-нибудь Дашку кратко описать его, она бы просто сказала — вылитый журавль. Съехавший набок галстук выдавал в нем человека, по-настоящему увлеченного своим делом. Такие мелочи, как собственный внешний вид, совершенно его не волновали.

Дашенька, знакомьтесь, это наш поставщик экзотики господин Дрыгин, поспешно представил незнакомца Ставицкий.

В этот момент он напоминал человека, который пытается заткнуть пальцем прорванную трубу. Естественно, у него ничего не вышло. Поставщик экзотики, увидев Дашку, радостно завопил:

— О, у тебя новая красотка! А мы тут собрались обмыть тачку, которую я купил на днях. Так что поехали в ресторан. И не забудь захватить твою кралю!

— Так значит Вы — поставщик экзотики? — спросила Дашка Дрыгина.

С ним стоило познакомиться немного поближе. Может, он расскажет, что-нибудь о предыдущих красотках Ставицкого? Ведь раз он назвал Дашку новой, значит, были и другие?

— К Вашим услугам, лапочка!

Дрыгин в очередной раз подмигнул хозяину кабинета, который уже и так стал белее полотна. Даже Дашка, которой Ставицкий не понравился с самого начала, почувствовала, что ей немного его жаль. Но если он и не умел держать неожиданный удар, то быстро приходил в себя.

— Если хотите, Даша, господин Дрыгин привезет Вам в подарок самое модное нынче животное. Может, Вы этого и не знаете, но в Европе и Америке оно уже заметно потеснило кошечек и собачек. У нового поколения свои любимцы. Так что, как говорится, вливайтесь!

— Э, это дорогой подарок, я никому таких не делаю, — Дрыгин сразу перестал слоняться по кабинету и спокойно уселся в кресло.

— Хотя бы просветите, о ком идет речь, — потребовала Дашка. — Что это за животное?

— Одна рептилия, — сказал Ставицкий, — холодная, агрессивная и к тому же со множеством насекомых на шкуре. Игуана. Слыхали?

Дрыгин вдруг оскорбился так, будто речь шла о его даме сердца. Он презрительно скривил губы и ответил, что все это — чистой воды выдумки. Насекомые бывают только у тех экземпляров, которых ввозят недобросовестные люди. Разве животные в этом виноваты? А насчет агрессии, то её проявляют только самцы, да и то только по отношению к своим хозяйкам. Просто они их слишком любят.

— Ну, Даша, если Вы обзаведетесь таким зверем, то Вам будет тяжело спастись от его любви! — усмехнулся Ставицкий.

— Попробовал бы ты в одиночестве просидеть террариуме хотя бы пару лет! — вскинулся на него поставщик экзотики.

Потом он ненадолго замолчал, уставившись в аквариум. Мол, с кем это я тут спорю? Но, справившись с обидой, снова повторил свое приглашение:

— Поехали, Ставицкий, нас уже давно ждут!

Дашке совсем не хотелось в ресторан в компании этих дружных соратников. «Один круче другого! — пронеслось у неё в голове. — Могу себе представить, что за народ ожидает в ресторане! Доложу шефу, что поставщик говорил о прежних красотках его соседушки. Может, он и заливал, но не похоже. В ресторане я вряд ли добуду ещё какие-то ценные сведения. Там намечается элементарная пьянка. Потом поди разберись, где правда, а где пьяный бред».

— Андрей Павлович, я, пожалуй, возвращаюсь к себе в офис, — сказала она Ставицкому, когда Дрыгин уже умчался галопом. — У меня там ещё есть дела. Спасибо Вам за экскурсию.

— Я думаю, Вам стоит поехать с нами, — сказал Ставицкий. — Рассчитывал поделиться с Вами кое-какими секретами, но не успел. Так и знал, что нам не дадут спокойно поговорить.

— Секретами? — Дашка приостановилась.

— Именно. Ведь я знаю, что Вы никакая не родственница Поворотнику. Его жена совсем недавно жаловалась мне, что ни у нее, ни у него нет молодых родственников, которые помогли бы собрать урожай. Да и его секретаршу я уже не раз видел. Он никогда не повез бы её на дачу вместе с племянницей.

Дашка удивленно спросила, зачем же тогда было звать её сюда. Можно просто подъехать к ним в контору.

— Честно говоря, хотелось иметь представление о вашем бюро. Мне не нужны детективы, у которых на лбу написана их профессия. Вы производите неплохое впечатление. Вас можно принять за молоденькую бизнес-леди. Так едем?

Немного подумав, Дашка кивнула.

Задрапированный шелками кабинетик ресторана был уже до отказа набит деловыми людьми в различной степени подпития. Окрестности оглашались Оркестр мобильных телефонов оглашал окрестности чарующими звуками. Усевшись со своей спутницей за стол, Ставицкий стал называть ей шепотом некоторых гостей и объяснять, чем они занимаются. Дашка мужественно терпела эту невообразимую скукотищу. Деваться ей было уже некуда. Она поглядывала на виновника торжества, который, сидя во главе стола, крепко обнимал роскошную блондинку. Его галстук уже болтался где-то за спиной. «Наподобие оборванного страховочного троса», — подумала Дашка, хотя и не была в этом уверена. Потом, пробежавшись взглядом по всем гостям, она снова останавливалась на Ставицком, который на глазах терял контакт с реальностью, но никакими секретами не делился. В это время в кабинет нетвердой походкой вошел приземистый толстячок в круглых очках. «По-моему, сегодня день массового спрыскивания крупных покупок или я ничего не понимаю», — сказала себе Даша.

— Вот, кстати, Иван Сергеич Комаров, владелец стекольного завода, на котором делают наши аквариумы, — с трудом проговорил Ставицкий и устремился навстречу толстячку.

Он решительно усадил «стекольщика» за стол напротив себя, и вскоре произошло нечто невообразимое. Вполне безобидный на вид толстяк вдруг схватил со стола большой фужер с водкой и выплеснул его содержимое в лицо Ставицкому. Дашка не успела толком ничего понять. Позже бледный от праведного гнева Ставицкий сам объяснил ей, в чем было дело. Его версия происшедшего звучала следующим образом. Все началось с того, что он неосторожно поставил на стол свой бокал. Какая-то капелька из него попала в круглую физиономию Комарова. К несчастью именно в этот момент Ставицкий решил его поприветствовать (в гуле банкета он ещё не успел это сделать), и его почему-то потянуло на грузинский язык. Ах, как это было некстати!

— Гамарджоба, — приветливо поздоровался он с Комаровым.

Откуда ему было знать, что «стекольщика» просто трясет от слова комар? Его дразнили им с младенчества, а многие не перестали называть так и теперь. Впрочем, об этом Ставицкий ещё способен был догадаться. Никто никогда не считал его тупицей, и винные пары ещё не совсем лишили его сообразительности. Но предположить, что алкоголь так повлияет на органы чувств, особенно на слух его знакомого? Увы, этого он не мог. Стекольщику померещилось, что его в очередной раз обругали комаром, да ещё с добавлением грубого названия филейной части. Чуть позже он чистосердечно в этом признался. Да ещё роковая капелька из небрежно поставленного бокала… В тот момент «стекольщику» показалось, что его не только обозвали, но и облили водкой, и он не собирался оставлять это безнаказанным. Потом Комаров долго просил у Ставицкого прощения и вместе с виновником торжества просил остаться, но обиженный был непреклонен. Дашка выбежала из ресторана за ним. Тут-то выяснилось, что вести машину Ставицкий не в состоянии. Бросать её там, где он её поставил, тоже было нельзя. Спеша на торжество, Ставицкий припарковался в неположенном месте. То, что машина до сих пор стояла без блокировки, уже было неплохо, но надеяться на то, что это продолжится до завтрашнего утра, не приходилось. Хозяина машины тоже нельзя было бросать в таком состоянии. «Отгонять его тачку на платную стоянку, а потом ловить другую, чтобы отвезти его домой, слишком сложно, — рассуждала Дашка. — Да и денег у меня мало. А если спросить у него? Нет, ещё растеряет все, что у него есть, а я буду виновата. Ну, и влипла же я!»

— Какого черта Вы отпустили своего охранника? — выпалила она в лицо Ставицкому. — Ваш мальчик теперь наверняка где-то развлекается, а мне прикажете доставлять Вас на дом?! Может, я и не внучатая племянница Поворотника, но так мы не договаривались!

Ставицкого её упреки нисколько не трогали. Его лицо с печально поникшими усами говорило, что это просто ерунда по сравнению с нанесенной ему обидой. Он по-прежнему, как и в ресторане, тер свои воспаленные глаза и говорил, что подаст на «стекольщика» в суд. Тем более что аквариумы, которые делают у Комарова на заводе, далеко не лучшего качества, а глаза тонкий инструмент, без которого в его, Ставицкого, профессии никак не обойтись. Дашка со вздохом взяла у него ключи от машины и, слегка подтолкнув её владельца на заднее сиденье, села за руль. Надо было бы проверить, захватила ли она с собой водительские права. Но Дашка решила, что лучше этого не делать. Если она точно будет знать, что именно сегодня у неё их нет, разве ей станет спокойней?

— Вы мне хотели рассказать о каких-то секретах? — громко спросила Даша по дороге.

Нужно же было извлечь из времени, проведенного со Ставицким, хоть какую-то пользу? Но она напрасно ждала ответных слов: босс «Океанов мечты» спал мертвецким сном. Впрочем, Дашка почти в этом не сомневалась. Когда они наконец оказались в микрорайоне, где находилась его квартира, Ставицкий, казалось, начал понемногу приходить в себя и даже помог Дашке отыскать свой дом. Но она не решилась отпустить его одного. Не хватало еще, чтобы после стольких усилий, что-нибудь случилось с ним где-то здесь. Немного понаблюдав, как он мучается со связкой ключей, Дашка молча отобрала её и после двух неудачных попыток открыла дверь. Ставицкий как ни в чем ни бывало ввалился следом за ней.

Перед Дашкой предстало жилище, которое не шло ни в какой сравнение с аккуратным домиком, где хозяйничала Евгения Петровна. Во всяком случае, многие на Дашкином месте решили бы именно так. Здесь было много всяких редкостей, но явно не хватало регулярной уборки. Дашка на миг даже почувствовала к Ставицкому симпатию. Она и сама считала, что уборка худший вид досуга. В квартире Ставицкого повсюду стояли высоченные шкафы и стеллажи, забитые старыми атласами, журналами и каталогами. Под слоем пыли все это выглядело трогательно-мохнатым, как неуклюжий щенок. Правда, Дашка заметила, что на каждом шкафу лежат горы коробок и коробочек, и все они смотрятся так, что их можно хоть сейчас класть под рождественскую елку. А туда, как известно, замшелые вещи кладут лишь в том случае, если это ценный антиквариат. Упаковки с дорогой аппаратурой, посудой и другой домашней утварью выглядели совсем новенькими. «Интересно, — мелькнула у Дашки мысль. — Может быть, его женушка зря подозревает его в чем-то? Или наоборот, не зря, но теперь он раскаялся? Хочет загладить свою вину перед ней и готовит сюрприз?» Еще раз взглянув на яркие коробки, Дашка заметила, что на двух упаковка слегка нарушена. Конечно, может, сам Ставицкий разглядывал свои покупки, например, что-то проверял, но, может, и не он. Тогда кто? Быстро все прикинув, Дашка пришла у выводу, что с сюрпризом для жены у Ставицкого возникнут проблемы. В первую на ум очередь приходила мысль, что пока его здесь не было, здесь побывала Евгения Петровна. Ставицкий невнятно бормотал проклятия в адрес всех своих деловых партнеров.

— Надо же было так вывести меня из равновесия, — брюзжал он. — Все этот Комаржопа, не сказать похуже, будь он неладен!

— Вы ещё не раздумали делиться со мной какими-то своими секретами? — ещё раз поинтересовалась Дашка.

— Не раздумал, но боюсь, что это придется отложить, — отозвался тот, со стоном дотронувшись до виска.

— Но хотя бы намекните, в чем дело!

Дашка считала, что изо всех сил старалась помочь ему. Почему же она должна неизвестно сколько времени сгорать от любопытства? Разве не ясно, что он уже вполне в состоянии объяснить ей, зачем она ему понадобилась?

— Дело в том, что мне угрожают, — сказал Ставицкий. — Мне нужна помощь. Я думаю, бюро Поворотника оказывает такие услуги, я заплачу.

— Кто Вам угрожает? — спросила Дашка.

— Я все расскажу, но не сейчас. Вы же видите, я просто засыпаю на ходу, — взмолился Ставицкий.

Пришлось попрощаться с ним именно тогда, когда меньше всего этого хотелось. Приоткрытые коробки и неизвестно чьи угрозы — здесь было о чем поговорить. Правда, выйдя из подъезда, Дашка даже немного обрадовалась, что настало время вынужденного отдыха. По пути на остановку она почувствовала, что ужасно устала. Вдруг ей в глаза ударил яркий свет фар. Опомнившись, Дашка поискала глазами неизвестного шутника. Но его и след простыл. Дашка продолжила свой путь к остановке. Добравшись до дома, и не чуя под собой ног, она прилегла на диван. Чуть позже собиралась принять душ и сварить себе кофе. От этих упоительных планов её оторвал телефонный звонок. Дашка схватила трубку и услышала в ней женский голос, показавшейся ей знакомым. Действительно, это была Евгения Петровна. «Сговорились они с её драгоценным муженьком что ли?» — была первая Дашкина мысль, когда она поняла, кто с ней говорит. Впрочем, Евгения Петровна не то чтобы говорила. Она отчаянно кричала в трубку.

— Даша, я не знаю номера Вашего начальника, а у меня здесь стряслось такое! Я просто не знаю, что делать!

— Пожалуйста, успокойтесь, — попросила Дашка. — Что у Вас случилось?

Не зря она намекала Поворотнику, что с такими, как его соседка, лучше не иметь дела! Может, она и хорошая женщина, но эмоции вечно плещут через край. Ни у Дашки, ни у шефа на неё никаких увещеваний не хватит. Ей нужен хороший консультант по вопросам семьи. Что же Евгения Петровна придумала на этот раз? В том, что это напрямую не связано с её мужем, Дашка была уверена. Ведь она рассталась с ним какой-то час назад. Он был жив-здоров, хотя и немного не в своей тарелке, и в ближайшее время вряд ли собирался нарушать супружескую верность. Дашке показалось, что его желание остаться в одиночестве, было искренним.

— Я только что вернулась из города, — прорыдала Евгения Петровна. Сейчас на даче.

— Вы были в Москве? — спросила Дашка.

Все сходилось. Ставицкая побывала в своей квартире, пока её муж и Дашка находились в ресторане. Ревнивая баба, она устраивает своему муженьку неожиданные проверки. В квартире она увидела коробки и приоткрыла некоторые из них. Не смогла удержаться. Наводить порядок она не стала, хотя и надо было бы. Либо не хотела, чтобы муж знал, о том, что она приезжала, либо просто сходила с ума от обиды и от ревности. До уборок ли тут?

— Да, я была в Москве! — голос Ставицкой начинал срываться на крик. — А когда я вернулась, то увидела… — слышно было, как она сделала глубокий вдох, — что здесь покойник!

— Как покойник? — оторопела Дашка. — Какой?

— Я не знаю. Я увидела тело на меже, что отделяет наш участок от соседнего! Пожалуйста, позвоните своему начальнику, Даша. Пусть он приедет, я очень прошу.

— А где Вы сейчас?

— Я сразу же закрылась в доме, — Ставицкая опять зарыдала в голос.

— Вам нужно вызвать милицию, — мягко произнесла Дашка, выждав паузу между стенаниями.

— Нет, я ничего не буду предпринимать, пока не приедете Вы или Поворотник! Я боюсь!

— Хорошо, хорошо, Евгения Петровна. Сейчас я разыщу шефа. Не волнуйтесь.

Даша повесила трубку и сдула со лба прилипший локон. Набрала домашний номер Поворотника. Больше всего она боялась, что сегодня шефа задержали какие-нибудь дела. Ведь чаще всего именно так и бывает — закон подлости или падающего бутерброд, кому как больше нравится. Но сегодня закон не сработал. Дашке повезло, если, конечно, считать везением, что после трудового дня предстояло нестись за город. В том, что её ждет именно это, можно было не сомневаться с того момента, как шеф снял трубку.

— Как дела, Даша?

Для разнообразия Поворотник был в отличном настроении. Наверно, его вечер начинался неплохо. Невдалеке слышался смех, похожий на Зинин.

— Да как сказать, — ответила Дашка. — Только что мне позвонила Ваша соседка Евгения Петровна…

— Вот ведь неуемная баба, — настроение Поворотника чуточку испортилось. — И что она хотела?

— Чтобы кто-то из нас немедленно приехал к ней на дачу. Говорит, что обнаружила на меже труп.

— Труп на меже? — переспросил Поворотник.

— Да, в Вашем садоводческом товариществе, — подтвердила Даша.

Дашка живо представила, какое у него сейчас его лицо, и слегка похолодела. Портить приятный вечерок такому человеку, как её шеф, было развлечением не для слабонервных. По чьей вине это случалось, особого значения не имело. Но к радости Дашки, все обошлось. Поворотник только велел ей срочно собираться.

— Сейчас, только на минутку выйду на улицу с Тутти, — ответила Дашка.

— Давай. Скоро я за тобой заеду.

— А Вы уже починили свою машину?

— Естественно, — прорычал шеф. — Не задавай глупых вопросов. Собирайся.

— Я буду на связи! — до Дашки издалека долетел писклявый женский голос.

Теперь можно было не сомневаться, что у Поворотника в гостях Зина.

— Если что, я пошлю Вам подмогу! У меня есть все нужные телефоны, секретарша никак не могла успокоиться.

— Какую ещё подмогу, ты о чем? Замолчи! — бросил ей Поворотник, и в трубке раздались короткие гудки.

— Тутти, пошли скорее, — позвала Дашка своего питомца.

Через полчаса она уже сидела в машине Поворотника, силясь вспомнить, выключила ли перед уходом плиту. В салоне все ещё витал аромат любимых Зининых духов «Кензо Джангл»: секретарша обожала запахи, напоминающие о дикой природе. Даша хотела немного рассказать Поворотнику о том, как у неё прошел день, но шеф прервал её на первых же словах:

— Все это потом. Сначала посмотрим, что там у Евгении Петровны.

К поселку они подъехали, когда сумерки уже начали стремительно густеть.

— Что-то нас никто не встречает, — удивленно произнес Поворотник.

Просунув руку между чугунными узорами калитки, он отодвинул щеколду, и они с Дашкой оказались на участке Ставицких.

— Где же хозяйка, черт возьми? — раздраженно обронил Поворотник.

Устав давить на кнопку звонка, он громко постучал в дверь. Дашка подумала, что проще позвонить по телефону, но тут же вспомнила, что не захватила с собой свой блокнот. Еще бы, ведь собиралась в такой спешке. Некоторое время Дашка и её шеф прислушивались к тому, что происходит внутри, но оттуда не доносилось ни звука. И вдруг в доме послышались какие-то глухие удары.

— Что это? — не поняла Дашка.

Наверно, она спускается по лестнице со второго этажа, — пожал плечами Поворотник. — Сейчас наконец узнаем, что же тут случилось.

— Ну, и соседка Вам досталась! — не выдержала Дашка. — Говорите, женщина, которую нужно защитить?

Она с насмешкой кивнула на дверь. Доносящийся из-за неё шум постепенно приближался.

— Да она ходит, как Зевс-громовержец! — продолжала Дашка. — Честно говоря, я начинаю её побаиваться.

Дверь распахнулась, и перед Дашей и Поворотником предстала испуганная Евгения Петровна.

— Это мы, — сказал Поворотник, делая осторожный шаг в её сторону. — Что у Вас произошло?

— Он там! — почти прошептала соседка, указывая дрожащей рукой куда-то вправо.

Поворотник успокоительным тоном сказал, что сейчас они отправятся взглянуть на это место, а Даше лучше пока посидеть внизу в доме, если Евгения Петровна не возражает. Дашка прошла на кухню, включила там свет и приготовилась ждать. Правда, через несколько минут она не усидела и решила немного прогуляться по второму этажу. Дашка вскарабкалась по скрипучим ступеням. Секрет хозяина дома, который умудрялся перемещаться по ним бесшумно, она так и не открыла. Зато нашла кое-что еще. На окне хозяйкиной спальни обнаружился великолепный полевой бинокль. Дашка осторожно взяла его в руки и посмотрела в сад. Уже почти стемнело. Но в свете карманного фонарика, который держал в руках шеф (он всегда носил его с собой), часть сада было видна неплохо. Там, размахивая руками, суетилась Евгения Петровна, а Поворотник, склонившись в три погибели, рассматривал что-то на земле. Вскоре Дашка поняла, что осмотр места происшествия уже позади. Увидев, что Поворотник с соседкой идут в сторону дома, она положила бинокль на прежнее место и стала спускаться вниз. Когда они входили в дом, Дашка мирно сидела за столом, помешивая ложечкой кофе с молоком. Все её спешные приготовления оказались лишними. Эта милая парочка — шеф и его соседка — не обращала на неё никакого внимания. Сейчас их интересовал только собственный спор.

— Честное слово, там лежал труп! — твердила Евгения Петровна, робко заглядывая в глаза Дашкиному шефу.

— Возможно, — произнес он, отворачиваясь. — Но вдруг Вам все-таки показалось?

По их лицам Дашка поняла, что ни один так и не убедил ни в чем другого. Распрощавшись с впечатлительной соседкой, Дашка и Поворотник сели в машину и отправились восвояси. Перед этим, правда, осмотрели дорогу, насколько это было возможно в свете фонарика. На ней виднелись следы двух машин. Одной из них была машина Поворотника. На другой из города недавно приехала сама Евгения Петровна, в чем тоже можно было не сомневаться.

— Что Вы об всем этом думаете, шеф? — спросила Даша по пути в город. Считаете, что никакого тела на меже не было, что все это бзики эмоциональной женщины?

— Ну, почему же, — хмыкнул он. — Трава в том месте, которое показала Евгения, действительно сильно примята. А вот насчет остального сомневаюсь. Оказывается, в нашем поселке встречаются комики-любители. Теперь рассказывай, как там дела в офисе у муженька.

— Если можно, про офис чуть позже, — сказала Дашка.

Все-таки то, что она узнала недавно, могло оказаться важнее. К тому же эти впечатления были ещё так свежи… Поворотник нехотя кивнул.

— Пока Вы с соседкой ходили разглядывать межу, я поняла, что она оснащена неплохой оптикой. В её бинокль было отлично видно, как Вы стараетесь, — сообщила Дашка. — А Вам она наверняка сказала, что только издали видела этого «покойника». Кто-то лежал на земле, и она, не рассмотрев его, бросилась в дом и закрылась там. Так?

Шеф ответил, что примерно так. Дашка заметила, что, по её мнению, здесь что-то не то. Она в сумерках разглядела, как шеф осматривает указанное место, а соседка ничего не увидела за все то время, что ждала их? Поворотник усмехнулся Дашкиному незнанию жизни. Если её находка и говорит о чем-то, то лишь о том, что соседка слегка помешана на своей ревности. И вполне может быть, её подозрения не беспочвенны. Но вообразив, что на меже лежит труп, она могла даже не вспомнить о своей технике. Сидела на втором этаже, трясясь от страха.

— Теперь вернемся к событиям дня, — напомнил Поворотник, решив, что с вечером пора закругляться.

Даша кратко передала все, что ей удалось узнать. «Угрозы в адрес Ставицкого, о которых он мне ровным счетом ничего не рассказал… вспоминала она. — О чем же я ещё не говорила? Ах, да, уйма коробок!»

— Честно говоря, иногда мне кажется, что Ваш сосед слишком уж нежно относится к своему шоферу-телохранителю, — сказала она напоследок. — Он так трогательно о нем печется, если бы Вы видели! Может, все дело именно в этом?

Дашка сразу поняла, что шефу её свежая идея не понравилась, и не стала её развивать. Тем более что они уже приближались к её дому.

На другой день, когда Даша пришла на работу, её ждала новость. Колко спросив, весело ли они с шефом провели вчерашний вечерок, Зина сообщила, что к ним сейчас приедет Ставицкий. Тот действительно явился через несколько минут в сопровождении уже знакомого Дашке симпатичного юноши. Ставицкий поздоровался с Дашкой и, оставив своего охранника в Зинином предбаннике, бодро зашагал в кабинет Поворотника. «А он быстро пришел в себя. Выглядит как огурчик, — отметила Даша, направляясь туда же. Чувствуется солидный опыт». После приветствий оба соседа по дачам слегка замялись. Дашка подумала, что им непросто начать разговор в деловой обстановке. Но они быстро освоились, потому что ни один, ни другой не были заправскими дачниками.

— Даша уже говорила Вам о моей просьбе? — слегка запинаясь, осведомился Ставицкий.

Было видно, что он собирается с духом.

— Лучше расскажите все сначала, — попросил Поворотник.

При этом его голос сделался необычайно мягким. Дашка подумала, что шеф все-таки решил держаться со своими соседями настороже. Это обнадеживало. Ставицкий тем временем начал выкладывать то, чего вчера она безрезультатно от него добивалась.

— Уже несколько недель на меня сыплются какие-то идиотские угрозы.

«После вчерашней поездки я этому нисколько не удивляюсь, — подумала Дашка. — Имея такую женушку, нужно вести себя поосторожней».

— А если конкретно, какие угрозы? — спросил Поворотник, доставая из футляра очки и начиная старательно их протирать.

Действие означало, что он включает свои дедуктивные способности на полную мощность. Обычно очки помогали ему в этом.

— Раз в неделю, по четвергам, мне звонит какой-то тип. Говорит почти одно и то же. Только мой последний день, по его словам, с каждым разом приближается на неделю. В последний четверг он заявил: «Через пять недель тебе конец». Наверно, послезавтра это повторится снова.

Ставицкий добавил, что в первый раз не обратил на угрозу особого внимания. Даже не задумался над тем, кому могла прийти в голову такая глупая шутка. А когда на следующий день стал собираться на работу, его вдруг охватил безотчетный страх. Он вспомнил, сколько за последнее время произошло нападений на состоятельных людей. Среди них были и те, с кем он водил шапочное знакомство, и двое других, кого он знал более-менее хорошо. День прошел как в аду. Добравшись до дома, Ставицкий долго не мог прийти в себя, хотя замки его двери были уже заперты на все обороты, а шторы на окнах плотно задернуты. Прошла почти неделя. Ставицкий уже похохатывал над своим знакомым, все семейство которого однажды разом попадало на пол, увидев как по комнатам шарит зловещая красная точка. (Потом выяснилось, что мальчишка из дома напротив баловался с лазерной указкой, тогда эта вещица была в новинку). Случай из собственной жизни Ставицкого почти забылся. Но в четверг снова раздался звонок, и тот же странный голос произнес свою фразу. Правда, на неделю сократив отпущенный срок. Может, у незнакомца просто не хватало фантазии, но скорее, это был тонкий психологический прием. Что-то вроде старинной восточной пытки, когда на голову какому-нибудь несчастному одна за одной падают капли воды. Весь вечер Ставицкий провел в срочном порядке отменяя запланированные на следующий день встречи. Назавтра ужасный день повторился. С того момента все так и пошло.

— Но, насколько я понял, у Вас ничего не требуют напрямую — ни денег, ни каких-то уступок в делах? — спросил Поворотник. — Может быть, Вам самому попытаться выяснить, что от Вас хотят?

— Я пытался, — сокрушенно произнес Ставицкий. — Это ничего не дает. Там словно заведенная машина.

— Так, может, это и есть запись?

— Нет, это точно не так. Голос монотонный, этот тип делает вид, что не обращает на мои слова никакого внимания. Но я чувствую, что это живой человек. Скажем, какие-то паузы в ответ на то, что говорю я…

— Все это довольно необычно, — признал Поворотник.

— Да, — кивнул Ставицкий. — Вот так я и живу уже некоторое время. С субботы до среды я понемногу прихожу в себя и даже пытаюсь радоваться жизни, — сказал он мрачно. — В четверг раздается звонок, и я готовлюсь к самому худшему. Не отпускаю от себя своего телохранителя, вместе с ним проверяю машину и так далее… Пятница — мой черный день. Наверно, я всю жизнь буду его ненавидеть. Если вы узнаете, кто мне звонит, и окажется, что это все-таки чья-то шутка, я буду бесконечно благодарен.

Даша решила, что, выполни они его просьбу, шутнику точно не поздоровится. Ставицкий, судя по его виду, шутить в ответ не собирается.

— Так, начнем по порядку, Андрей Павлович, — сказал Поворотник, выслушав этот сумбурный рассказ. — Звонят на мобильный или по обычному городскому номеру? По городскому домашнему? Понятно. Вы, конечно, знаете, что некоторые люди устраивают так, чтобы их номер не значился в общих базах данных?

Конечно, Ставицкий слышал об этом.

— А Ваш номер там есть?

Печальный вздох подтвердил, что это так.

— Значит, его может узнать кто угодно, — заметил Поворотник как бы про себя. — А что насчет голоса? Раз Вы говорите «тип», значит голос мужской?

— Я не могу сказать точно, — Ставицкий с несчастным видом пожал плечами.

Дашка заметила, что на его благообразном лице часто бывает написано все, о чем он думает. Только что он представлял, как будет карать своего обидчика. При этом лицо пылало от гнева. Сейчас ему было до слез жалко себя. «Надеюсь, он не будет темнить с нами и выложит все как на духу, подумала Дашка. — А то во время нашей первой встречи он меня слегка запутал. Я ведь почти поверила, что он в самом деле считает меня родственницей шефа! Но ничего с Поворотником не выйдет. Это же человек-рентген!»

— Голос явно измененный, — Ставицкий взял себя в руки и убрал с лица маску готового расплакаться ребенка. — Это может быть и мужчина, и женщина.

Поворотник спросил его про определитель номера. У Ставицкого уже давно он был телефон, оснащенный определителем, но номер «шутника» так ни разу и не высветился, одни прочерки.

— Ясно. Если это чьи-то шутки, то человек старается ради Вас на славу.

Поворотник все ещё вертел в руках свои очки.

— Припомните, звонили в одно и то же время или когда как?

— В пределах одного часа, — сказал Ставицкий после недолгого раздумья. Кажется, с десяти до одиннадцати вечера.

— Вы в это время находитесь в квартире один? Жены с Вами не было?

— Вы же знаете, она раньше всех открывает дачный сезон, и с этим ничего не поделаешь. Поэтому я, конечно, был один.

Поворотник задумался. Дашка поняла, что сейчас он перейдет к новой части беседы.

— Теперь расскажите обо всех своих догадках, даже если они кажутся Вам маловероятными. Какие у Вас в последнее время отношения с ближайшим окружением? Может быть, Вы должны кому-то или наоборот?

Ставицкий отрицательно помотал головой. Поворотник, глянув на него чуть искоса, продолжал свои расспросы. Случались ли у Андрея Павловича в последнее время какие-то конфликты, недоразумения? Тот отвечал, что, естественно, не без этого. Кто в наше нелегкое время вообще обходится без конфликтов и недоразумений, если он хоть что-то собою представляет? Например, недавно его подстерегла нелепая до абсурда ситуация.

— Так-так, — Поворотник почувствовал, что сейчас Ставицкий скажет что-то, стоящее внимания. И даже перестал мучить футляр от очков. — Что же это за ситуация? Рассказывайте, пожалуйста, поподробней. В том, абсурдная она или нет, мы постараемся разобраться вместе.

Ставицкий начал. Его фирме подвернулся очень солидный клиент. Хотя чуть позже Ставицкий засомневался, а не было ли все наоборот. Клиент, из числа новых русских с печатью криминального прошлого, чуть не разорил фирму своими претензиями. В его бассейн, видите ли, попали совсем не те рептилии и рыбки, каких он хотел. Мало того, кое-кто из них чуть не пообедал счастливым хозяином, а заодно и его гостями. Хорошо еще, что удалось вовремя переадресовать претензии тому, кто был виноват во всем этом.

— Это все он — тот, кто поставляет нам экзотических животных, — пояснил Ставицкий. — Его фамилия Дрыгин. Ваша сотрудница, — он чуть поклонился в сторону, где сидела Дашка, — видела его у меня в офисе. Так вот, тогда я в точности передал ему пожелания клиента, а он сделал все по-своему.

— Но Вы и сейчас продолжаете с ним работать, с этим Вашим путешественником? — уточнил Поворотник.

— А что делать? — грустно улыбнулся Ставицкий. — Из всей этой братии, а я встречал их немало, никто так, как он, не умеет улаживать дела с таможнями всех стран. Пока он не начинает зарываться, он незаменим.

Поворотник спросил, как Дрыгин выпутался из неприятной истории с заказом. Что об этом известно Ставицкому? Ведь как ни крути, его поставщик влип по самое извини-подвинься. Или среди его друзей водятся личности того же сорта, что и недовольный клиент, но масштабом покруче?

— Понятия не имею, — равнодушно ответил Ставицкий. — Это проблемы Дрыгина. Но вчера он закатил шикарный банкет. Значит, его дела идут неплохо.

— Ясно, ясно, — понимающе улыбнулся Поворотник. — А как насчет самого близкого окружения? Как, кстати, себя чувствует Евгения Петровна?

Дашка ждала этого вопроса. Она знала, что соседка умоляла Поворотника не рассказывать о вчерашнем вечере мужу. Но не проболталась ли она сама? «Интересно, — думала Даша, — Поворотник с его аналитическим мышлением уже как-то увязал события в жизни этого семейства? Скоро узнаем».

— С женой все в порядке, — нехотя бросил Ставицкий на вопрос Поворотника. — Но если Вы намекаете, что звонки — дело её рук, то это невозможно. У неё просто не хватит сообразительности.

Сказав это, он осекся было, но продолжил. Его жена уже давно почти не бывает в городе. Что такое три-четыре холодных месяца? Евгения давно уже привыкла к размеренной дачной жизни. А это неизбежно влияет на любого человека, меняет его вкусы, привычки, стиль мышления. Чем больше общаешься с природой, тем прямей и бесхитростней становишься. Так что это не может быть она.

— А она знает, что Вам угрожают? — Дашка решила вмешаться в разговор.

— Нет, зачем лишний раз волновать женщину, — изрек Ставицкий тоном благородного рыцаря.

Поворотник спросил, не было ли у его соседа мысли куда-нибудь уехать, пока не пройдет назначенный срок? Не этого ли от него добиваются? Ставицкий ответил, что вполне возможно, что этого. Но уезжать он не собирается, дела не позволяют. Да и кто поручится, что бегство ему поможет? Охрана большую часть времени при нем, и если в игру вступит бюро Поворотника, вся эта путаница должна разрешиться.

— Что ж, мы постараемся Вам помочь, хотя обещать ничего не могу, Дашкин шеф всегда был реалистом до мозга костей. — Если телефонный террорист осторожен, не звонит откуда попало и не говорит долго, то поймать его очень сложно. Конечно, если он случайно ни чем себя не выдаст, — сказал Поворотник. — Даше нужно будет ещё раз побывать у Вас в офисе. Завтра среда. Вы не против, если она подъедет завтра?

Ставицкий обессиленно кивнул. Дашка не сомневалась, что он чувствует себя после двухчасовой беседы, как выжатый лимон. Он достал из дипломата пачку денег и передал её Поворотнику, а затем быстро вышел из кабинета. Как только за ним закрылась дверь офиса (она тяжело открывалась и хлопала так, что Дашка всегда знала, что кто-то пришел или ушел) к Поворотнику вбежала возбужденная Зина.

— Что-то Вы разбрасываетесь, граждане! — заявила она с порога. — То соседке решили помогать, теперь с её муженька деньги берете…

Ее цепкий взгляд мгновенно уперся в пачку, оставленную Ставицким. Поворотник ещё не успел её убрать.

— Ты ничего не понимаешь, — устало проговорил Поворотник. — Когда к нам в тайне друг от друга обращаются муж и жена, их дела наверняка как-то связаны между собой. Если повезет, мы убьем сразу двух зайцев. Узнаем, кто развлекает Ставицкого по телефону, а заодно сможем сообщить его жене то, о чем она просила.

Поворотник с довольным видом спрятал деньги в сейф. Красноречивых взглядов сотрудниц, говорящих о том, что им пора выписывать премии, шеф, видимо, не заметил. Порой он становился таким рассеянным человеком.

— После разговора с Вашим соседом я начинаю думать, что гораздо спокойнее жить на оклад, — сказала Дашка, наблюдая за действиями шефа.

В сейфе только что исчезла надежда на приобретение какой-нибудь обновки. А Дашка как раз на днях видела магазине роскошный бирюзовый купальник как раз своего размера. Зина выглядела ненамного веселей своей подруги. Наверно, её мучили такие же мысли.

— Как только хотя бы немного зашелестит в кармане, начинаются проблемы, — продолжала Дашка.

— А ты этого не знала? — усмехнулся Поворотник. — Ладно, девочки, у меня сегодня много неотложных дел. Вы тоже не сидите, как мумии…

— Мумии обычно не сидят, — вставила недовольная Зина.

— Какая разница! В общем, займитесь чем-нибудь полезным. Ты, Даша, завтра снова едешь к Ставицкому в офис. Мы ещё обсудим это, когда я вернусь. А сейчас, может, наведете хоть какой-то порядок в нашем архиве?

Дав эти ценные указания, шеф куда-то уехал. Открывая тяжеленную дверь офиса, он что-то насвистывал. Зина немедленно потащила Дашку к себе. Та хотела сказать, что можно сразу пойти в кухню, но Зина считала, что для захватывающих разговоров её предбанник подходит лучше всего. Сделав себе и Дашке кофе, Зина усадила подругу рядом и гордо изрекла:

— Ты просто не представляешь, в какие дебри залез наш веселый шеф!

Из-за её зловещего шепота Дашка чуть не поперхнулась горячим кофе.

— Зинок, что ты имеешь в виду? — спросила она, убедившись, что может нормально дышать.

— Я думала, что основное в этом деле — нелады в семействе этих Ставицких. А тут ещё замогильный голос по телефону, угрозы, голубой мальчик-охранник. Черт ногу сломит!

— С чего ты взяла про охранника? — изумилась Дашка.

Надо же! Как бы шеф ни воротил нос от этого предположения, у Зины оно то же появилось. Интересно, почему? Зина сказала, что все время, что Ставицкий сидел у Поворотника, его охранник находился в её предбаннике. Что такое она могла заметить? Секретарша, не повышая голоса, рассказала, что сразу поняла: мальчик какой-то странный. Она же ас в том, что касается таких дел!

— Ну, и что дальше? — с замиранием спросила Дашка.

Вчера она уже решила, что её идея нелепа. Но что скажет Зина?

— Решила я его проверить, — выдала Зина. — Закидываю ногу на ногу. Как раз сегодня я надела свою любимую юбку. Как сердце чувствовало, что она мне понадобится. Скажи, нормальный парень стал бы сидеть, как истукан, при виде такого зрелища?

Она гордо повторила движение, которым «проверяла» охранника. Из-под огромного, почти до бедра, разреза кокетливо выглянула толстая Зинина ляжка.

— Правда, шик? — спросила секретарша с гордостью.

— Не то слово, — заверила её Дашка. — И что дальше?

— Да в том-то и дело, что ничего! — насупилась Зина. — Этот мальчишечка, — она с презрением указала на стул, на котором сейчас расположилась Дашка, — все время прислушивался к тому, что там у вас происходит. Так и косился на дверь кабинета, чуть глаза себе не переломал, бедняжка. Я ещё подумала: милый, за кого ты нас принимаешь? У нас серьезная фирма, и двери в офисе сделаны не из папиросной бумаги!

После четвертой чашки кофе в обществе молоденького охранника Зину осенило: парень ужасно переживает за своего босса. Так волнуются только за тех людей, с которыми связывает нечто большее, чем деловые отношения. Любовь! Вот почему мальчишка был равнодушен к её чарам. Для Дашки это было не ново. Всех, кто не проявлял к секретарше бешеного интереса, Зина немедленно заносила в списки геев и импотентов — это уж кому как повезет. Другие варианты просто не приходили ей в голову.

— Вот такие дела, дорогуша, — закончила секретарша свой рассказ. Видишь, как я старалась ради нашего общего дела. А скряга-шеф даже не подкинул нам с тобой на булавки!

От расстройства Зина пошла прилечь на свой любимый диванчик, прихватив последние дамские журналы в глянцевых обложках. Дашка тоже взяла стопки газет и журналов и направилась в свой кабинет. Ей хотелось посмотреть, не мелькнуло ли в прессе сообщение о скандале, связанном с фирмой Ставицкого. Во всей кипе удалось обнаружить только две заметки об экзотическом зверье. Первая — о снежных барсах, разбежавшихся с дачи какого-то нувориша. Теперь, сообщала статья, они ведут вольную жизнь в ближайшем лесу, наводя ужас на всю округу. В другой говорилось о диком родственнике наших хрюшек. Кабанчик из Африки показался новому хозяину, владельцу собственного мини-зоопарка, добрейшим существом. Попытка познакомиться с ним поближе стала для него не самым приятным воспоминанием. Но обе эти заметки касались совсем не тех животных, которых вместе с аквариумами и бассейнами поставляла фирма Ставицкого.

Дашка направилась в комнату, где была Зина, чтобы положить все, что просмотрела, на место. По крайней мере, шеф, когда вернется, не будет упрекать: «Мало того, что никто и не собирался наводить в архиве образцовый порядок, так ещё и не оставили следа от того, который был». Дашка распахнула дверь в кухню-архив и замерла на её пороге, прижав к груди свою ношу.

— Зина, что ты делаешь? — проговорила она с трудом.

— Вот тут написано, — ответила Зина, тыча пальцем в один из своих любимых журналов, — одна знаменитая модель раскололась: все, что они усиленно рекламируют доверчивым девушкам вроде нас, — это полная ерунда. Сами они пользуются бабушкиными рецептами.

— Но ты же не собираешься проверить это сейчас? — с надеждой спросила Дашка. — Вдруг к нам кто-то придет? Да и шеф в любой момент может вернуться. Зина, оставь в покое банан. Я же тебе говорила, что его давно пора выбросить…

Но секретарша уже не обращала на Дашку внимания. Она «священнодействовала».

— Зина, шеф приехал!

Зина, проворчав, что никто не умеет накликать неприятности так, как Дашка, скорее побежала умываться. Через минуту Поворотник был уже в офисе и сразу же попросил зайти Дашку. Зина, не дожидаясь приглашения, последовала за ней.

— Итак, Даша, давай обсудим твой завтрашний визит к Ставицкому, — начал шеф.

Он начал говорить, что теперь перед Дашей стоит совсем другая задача, чем в прошлый раз. Тогда он лишь хотел увериться в том, что его сосед не завел на работе явных амуров. Например, что на него не кидает пламенные взгляды красотка-секретарша. (Сказав это, Поворотник смущенно хихикнул). Или, что на рабочем столе Ставицкого вместо фотографии жены не стоит совсем другой портрет в красивой рамочке. Если бы за ним водилось нечто подобное, он не стал бы скрывать это от Дашки. Хотя бы потому, что наверняка решил приударить и за ней тоже, а в таких случаях нет смысла показывать себя образцовым семьянином. Не заметь Дашка откровенных шашней, можно было бы с чистой совестью успокоить мнительную тетушку и закрыть вопрос. Именно это и явилось бы самой лучшей помощью, которую мог оказать ей Поворотник. Тем более что добрососедские отношения — ещё не повод ввязываться в муторное дело.

— А как же то, что сказал этот поставщик экзотики, Дрыгин? — спросила Дашка. — Ведь он сказал Ставицкому что я — его очередная красотка. Это, правда, не «откровенные шашни», мало ли что говорят, но все-таки…

Шеф ответил, что они как раз подходят к этому вопросу. Тем более что по сравнению с утром ситуация успела сильно измениться. Теперь Дашке нужно будет получше присмотреться ко всему, что происходит в офисе. И тамошние флирты не будут главным предметом её наблюдений.

— По его рассказу я понял, что минимум два серьезных недоброжелателя у него есть: «новый» русский со своими рыбками-убийцами или кем-то там ещё и тот сплетник, что их привез.

— По-моему, есть ещё третий, — Дашка вспомнила о происшествии в ресторане. — Помните, какой номер выкинул в ресторане владелец стекольного завода? Или вы считаете, это нормальные рабочие отношения?

Поворотник усмехнулся. Да, сказать по правде, этот фабрикант не вызывает у него таких опасений, как те двое. На его взгляд у ссоры в ресторане вряд ли есть глубокие корни. Хотя, если будет нужно, «стекольщика» тоже проверят. — Даша, вернемся к горе-путешественнику, Поворотник давал понять, что вопрос с аквариумным «королем» пока закрыт. Опиши-ка мне его ещё раз.

— Да честно говоря, рассказывать о нем особо нечего.

Она честно старалась вспомнить поставщика экзотики как можно лучше. Дрыгин — довольно наглый и самодовольный тип. Его никак не назовешь широкой натурой, хотя и отмечает покупку новой машины в ресторане. В офисе, когда Дрыгин начал вставлять ему шпильки, Ставицкий быстро придумал, как это прекратить. Все же, если люди долго общаются, это чувствуется сразу. Не привезет ли Дрыгин в подарок Дашке какого-то ценного зверя? После этой фразы тот сразу скромно замолчал, хотя только что готов был выболтать все известные ему секреты и присочинить что-нибудь свое.

— Тебе обязательно нужно как можно скорее поговорить с Дрыгиным тет-а-тет, — заметил Поворотник. — И неплохо бы взглянуть на «нового» русского. Завтра осмотришься у Ставицкого, а я пока прикину, на какой козе подъехать к этому персонажу. Чтобы это выглядело как можно естественней.

Зина все время разговора сидела, как образцовая первоклассница — молча и не шелохнувшись. Не хватало только пары-тройки белых бантиков. Поворотник уже не раз выговаривал ей, что она своими внезапными репликами заставляет разлетаться все его мысли в разные стороны. Но терпеть дальше Зина была не в силах. Последние несколько минут какой-то вопрос так мучил её, что она уже не сидела, словно пай-девочка, а вертелась, как на иголках.

— Дамы и господа! — громко сказала она наконец. — Объясните любопытному дилетанту одну вещь. Я все ждала, что вы о ней заговорите, и чуть не заснула.

Зину интересовало, считают ли Поворотник и Дашка, что террорист звонит клиенту сам? Ведь она, Зина, догадывается, почему Поворотник так интересовался, был ли Ставицкий дома один, когда ему звонили.

— Если бы в квартире находился кто-то еще, то у этого человека, будь то жена, любовница, кто угодно, было бы железное алиби? Конечно, если считать, что у него нет сообщника!

Зина выдержала эффектную паузу. Утомленные шеф и Дашка хранили молчание.

— Как вам такая возможность?

— Честно говоря, никак, — безразлично отозвался Поворотник.

— Ну, почему всегда так? Почему не прислушаться к моему мнению? — Зининому негодованию не было предела. — Хотя бы представьте, как складно получается! Из деревни на пару дней приехала жена. Убраться там, наготовить полный холодильник еды и прочее. В один из вечеров раздается звонок. Муженек бледнеет, хватается за сердце, а она участливо спрашивает, не принести ли ему успокоительных капелек. А у самой на душе светло-светло.

— С какой стати? — о таких сторонах семейной жизни Дашка ещё не догадывалась.

— Глупая ты еще, Дашка, — улыбнулась Зина. — А вдруг она застукала его со своей лучшей подругой? Потом сказала, что простила. Кому хочется делить солидное имущество? А душа до сих пор не на месте, вот она и устраивает себе маленькие праздники. Но чтобы снять с себя все подозрения, наняла кого-нибудь, чтобы он звонил, — она обвела глазами своих слушателей. — Хотя про жену это я так, для примера. Он же сказал, что её не было в квартире, и она ничего не знает.

Когда Зина наконец закончила, Поворотник был раздражен до предела.

— Сколько раз я просил тебя не лезть со своими оригинальными идеями! Когда будет нужно, я обращусь за советом.

Потом шеф сердито заявил, что никто не будет нанимать человека для телефонных звонков. Зина была не согласна. Если нанимают киллеров, то почему не нанять телефонного террориста? Это, наверно, даже проще. Здесь не нужны особенные навыки.

— Как ты не понимаешь, что нанятый звонильщик тут же сдаст того, кто поручал ему все это? Придет и скажет: господин Ставицкий, платите столько-то, и я назову Вам того, кто решил попортить Вам кровь. Ясно? До смерти напуганный человек все равно заплатит больше, чем заказчик.

По Зининому лицу было видно, что она жестоко разочарована, но шеф почти убедил её. Рабочий день незаметно подошел к концу.

Следующим утром Дашка, не заезжая к себе в офис, отправилась к Ставицкому. Денек обещал быть жарким, и глядя на свое отражение в витринах, она подумала, что в своей широкополой шляпке с цветами лучше смотрелась бы на пляже. Ставицкий встретил Дашку со своей обычной любезностью, сказал, что она чудесно выглядит, но развлекать гостью, как в прошлый раз, явно не собирался. Дашку это вполне устраивало. Она уселась за пустующим столом с каталогами фирмы и фотографиями, сделанными на выставках, проходивших в разных странах. Еще позавчера Дашка удивилась, почему в солидных размеров офисе так мало народу. Конечно, все эти стенды с бурлящими трубочками и аквариумы во всю стену занимают немало места. Может, такие площади нужны специально для них, а с приемом посетителей и контактами с поставщиками легко справляется маленькая команда? В том, что со «стекольщиком» Комаровым и Дрыгиным Ставицкий работает сам, Дашка не сомневалась. Иначе у них могли быть более теплые отношения. При тесных контактах всегда возникают трения. Это вам не здрасьте-здрасьте, увидимся через полгода. Дизайнеры, которые обязательно должны быть в фирме Ставицкого, спокойно могут работать у себя дома. Учитывая технический прогресс, это намного удобнее для всех. В офисе не видно никакой секретарши. Не то что томной красавицы, о возможном существовании которой мечтательно говорил Поворотник, косясь на слишком обильные Зинины прелести. Дашка пока что не встретила здесь даже какой-нибудь строгой пожилой тетки, которая сидела бы на телефоне. Ах да, когда она пришла сюда впервые, здесь секретарил тот самый мальчик, который так разочаровал бедную Зину. Он заботливо приносил кофе своему патрону и его гостям и, кажется, даже отвечал на звонки. Сегодня Дашку встретил сам босс, и охранника она не видела. Чуть позже она его поищет. Еще в фирме должен быть тот, кто ведает денежными делами. Шеф не стал расспрашивать обо всем этом клиента, значит, у него были причины. В комнату вошел охранник, о котором Дашка только что подумала. Сегодня он был сильно чем-то озабочен. Словно не заметив Дашки, прошел через комнату, в которой она расположилась, и плотно прикрыл за собой дверь. Дашка долго сидела в тишине. Правда, из кабинета Ставицкого слышался его уверенный, хорошо поставленный голос, да время от времени тренькал параллельный телефон. Казалось, деловая жизнь кипит, хотя того, благодаря кому это происходит, нигде не было видно. Прямо как в сказке. Через какое-то время Ставицкий вышел из своего кабинета и игриво спросил:

— Ну, как, откопали какие-нибудь зловещие тайны?

Несмотря ни на что, чувствовалось, что он измучен. Сегодня ему нелегко давалась роль светского льва. Ставицкий пригласил Дашку пообедать с ним в ресторанчике, расположенном на втором этаже здания, где находился офис. Уплетая за обе щеки фрикасе из кролика, Дашка удивлялась, что за полдня так почти никого и не встретила в офисе.

— Бывают разные дни, — сказал на её вопрос Ставицкий. — Сегодня, например, больше контактов по телефону, но заранее не угадаешь. Лично я не в восторге от наплыва посетителей. Тем более, таких, как Вы Дашенька, среди них немного.

Они поднялись на лифте обратно. Ставицкий галантно распахивал перед Дашкой двери. Его молодой телохранитель больше не появлялся. Дашка уже стала забывать, что кроме неё и Ставицкого в офисе есть ещё кто-то, как вдруг из самой близкой к выходу комнаты донесся голос охранника.

— Добрый день, Глеб Кириллович, босс уже давно Вас ждет.

Мимо Даши прошествовал среднего роста здоровяк. Его мощной розовой шее было тесно в воротничке сорочки. Здоровяк, как ему и говорили, направился прямиком в кабинет Ставицкого, быстро смерив Дашку равнодушным взглядом. Зато она рассмотрела его превосходно. И правда, сколько уже можно было сидеть в этой комнате без дела? Полдня прошло, а кого из окружения клиента она видела? Вот первая ласточка! Но кроме того, что Глеб Кириллович атлетического сложения, и Ставицкий зачем-то ждет его не дождется, хотелось бы знать о нем что-то еще. Дашка решила расспросить охранника. Заодно не мешало проверить, насколько он контактен. Это следовало сделать раньше, но почему-то не хотелось.

— Скажите, кто это к Вам только что пожаловал? — спросила Дашка, заглядывая в маленькую комнатку.

Там с утра отсиживалась мужественная охрана их клиента. Телохранитель заметно вздрогнул. Дашка, подойдя к столу за которым он сидел, как бы невзначай заглянула через плечо молодого человека. О, теперь она отлично его понимала! Дашка знала, что когда она разгадывает кроссворды, и её кто-то внезапно её отрывает, то это дает очень неприятный эффект. Примерно такой же, как если бы её неожиданно столкнули в бассейн с ледяной водой. Так что она посочувствовала охраннику и даже хотела подсказать ему несколько слов, которые он вполне мог и не знать. Но он холодно воспринял её порыв. «Самостоятельный мальчик! — отметила Дашка. — Впрочем, я тоже не люблю, когда мне пытаются помочь с решением кроссворда. Это же не урок у доски отвечать. Зачем лезть со своей помощью, если человеку нравится ломать над ними голову? Все равно, что предлагать помочь съесть порцию мороженого».

— Это пришел наш главный бухгалтер, — сдержанно ответил охранник на вопрос о Глебе Кирилловиче.

«Неужели тебя совсем не тянет посплетничать? — с досадой подумала Дашка, вглядываясь в его симпатичное лицо. — Так из тебя никогда не получится дельного референта».

— Что-то у вас сегодня не густо народу. Кроме Вас, Вашего патрона и бухгалтера я сегодня никого здесь не видела.

— В последнее время мы работаем по новому принципу, — ответил юноша. Схема простая и очень удобная. Нам звонит клиент…

«Кажется, становится немножко разговорчивее», — подумала Дашка.

— Клиент приезжает в наш офис. Андрей Павлович показывает, что у нас есть и выясняет, что нужно клиенту. Потом над заказом работают дизайнеры, если нужно, конструкторы.

— А где же они сейчас?

— В офис они съезжаются нечасто, в основном на расширенные совещания. Потом подключается производство аквариумов и дается заказ на фауну. Вот, собственно, и вся схема нашей работы.

— Примерно так я все это себе и представляла, — небрежно кивнула Дашка и отправилась восвояси.

Посылая её сюда, Поворотник сказал, что договорился со Ставицким о том, что пока тот не будет никому рассказывать о том, что ему угрожают. Слишком рискованно расширять круг посвященных. Правда, в голосе шефа Дашка услышала сомнение. Он не был уверен, что до визита к ним Ставицкий оставался нем, как рыба, и тихо дрожал, не доверяя никому своих тайных мыслей. Хотя клиент и уверял, что это так и было. Дашка старалась угадать, знает ли его телохранитель, что за дело привело патрона в бюро Поворотника. Сейчас ей показалось, что нет, не знает, к тому же переживает из-за этой неизвестности и теряется в догадках. А может, Зина права в своих смелых предположениях, и их с патроном связывают очень нежные отношения? Погруженная в свои мысли, Дашка шагнула в комнату, где недавно разглядывала альбомы. Как оказалось, явилась она туда как нельзя кстати. Главный бухгалтер, которого звали Глеб Кириллович, уже покинул кабинет Ставицкого и сейчас разглядывал брошенные Дашкой каталоги с таким интересом, как будто видел их впервые. Возможно, так оно и было. Он ведь ведал денежными делами, а не дизайном. Бухгалтер уже собирался присесть на стул, где Дашка неосторожно оставила свою любимую шляпку.

— Стоп, машина! — завопила она, что было мочи.

Выбирать выражения было некогда. Одна секунда промедления, и Глеб Кириллович превратил бы её чудесную шляпу в бесформенный блин. В этом можно было не сомневаться. И вдруг случилось что-то непонятное. Здоровяк замер на месте с таким трогательным выражением, что Дашка оторопела.

— Извините, пожалуйста, что я так заорала, — стала она оправдываться, опомнившись. — Просто мне привезли эту шляпку в подарок…

Мечтательное выражение мгновенно слетело с упитанного лица бухгалтера. Он опять, как и в первый раз, смерил Дашку равнодушным взглядом, а затем повернулся и пошел к выходу. Она снова осталась в гордом одиночестве, ничего не понимая. Еще раз перелистала один из толстых каталогов. Правда, фотографии уже перестали её занимать. Дашка посмотрела на часы.

— О, какие девчонки в нашем аквапарке! — радостно вскричал в этот момент знакомый голос.

В дверях комнаты, где Дашка снова листала каталоги, возник долговязый поставщик экзотики. «Не знаю, как насчет дизайнеров, а этот добытчик морских чудищ бывает здесь довольно часто», — мелькнуло у Дашки.

— А я-то уж подумал было, что после той склоки в ресторане вряд ли тебя увижу. Уж больно сочувственно ты тогда смотрела на хозяина этих мест.

Он с ехидной улыбкой кивнул в сторону кабинета, принадлежащего главе фирмы. Дашка рассудила, что Дрыгин болтлив не в пример зануде-охраннику. Шеф прав, у него вполне можно узнать что-то о проблемах Ставицкого. Но разговаривать, конечно, лучше не здесь. «Держу пари, как только мы выйдем из этого офиса, он расскажет мне кучу интересных подробностей, — Дашка даже улыбнулась своим мыслям. — Конечно, он не стал бы стесняться и здесь. Но попробуем обойтись без этого… Сказать, что я уже собираюсь уходить? Может, он не откажется подвезти меня до метро? Тогда и поболтаем немного. По правде сказать, мне порядком надоело сидеть здесь в ожидании неизвестно чего. Все расползлись по углам и затихли. Наверно, мы с Поворотником просто выбрали неудачный день».

— Вообще-то я как раз собираюсь уезжать, — сказала Дашка Дрыгину. — Вы не подбросите меня до метро?

— Почему бы и нет? — особого энтузиазма в его ответе Дашка не заметила, но это её не волновало.

Он не отказался, а значит, она успеет хотя бы спросить его о том случае, из-за которого у фирмы были большие проблемы. Взгляд на проблему с другой стороны иногда говорит о многом.

— Я все равно не планировал сидеть здесь долго, — Дрыгин посмотрел на часы. — Сейчас зайду на пару слов к Ставицкому, и едем.

Поставщик экзотики скрылся за дверью кабинета. Какое-то время оттуда долетали их еле слышные голоса. Потом к Дашке вышел хозяин фирмы. Он наклонился к ней поближе и сказал:

— Если я правильно понял, Дашенька, Вы меня покидаете? Вернее, Вас похищают. Держите с этим шалопаем ухо востро. Он многому научился у своих подопечных — рептилий и прочих монстров.

Вскоре Дашка сидела рядом с Дрыгиным в его машине.

— Скажи, Ставицкий нанял тебя, чтобы ты сопровождала его на всякие мероприятия? — неожиданно спросил он её.

— С чего это Вы взяли? — Дашка широко распахнула свои и так большие глаза.

— Просто я знаю, что ему нужна девчонка для этой цели. Он уже находил где-то разных телок и брал их с собой на сабантуйчики вроде того, где они чуть не сцепились с Комаровым, — от этого приятного воспоминания Дрыгин растянул тонкие губы в улыбке. — Но прежние подружки Андрея Павловича были просто грудастые тетки. Ты почему-то кажешься мне умнее.

«Хотя это пока и не входит в мои планы, — подумала Дашка. — Но с этим, видно, ничего не поделаешь. Когда же я научусь надежно прятать свой интеллект?» Дрыгин спросил, не подскажет ли она, где ему найти себе подружку вроде нее. Дашка решила, что теперь-то он уж точно не высадит её у ближайшего метро. Надежда на долгий разговор перетекала в уверенность.

— Ты ведь видела блондинку, что была со мной в ресторане? — Дрыгин, похоже, радовался, что нашел благодарную слушательницу. — Хороша, но не может связать двух слов даже в случае острой необходимости. Сколько я с ней ни бился, все бесполезно. А вот Ставицкому, кажется, повезло.

Поставщик экзотики продолжил с наслаждением перемывать косточки своему патрону. По его словам, раньше тот всюду брал с собой жену. Но эта милая тетушка слишком часто забывала одеться как следует. Тяжело ей, бедной, было даже на вечер расстаться со своими любимыми кроссовками и спортивным костюмом. Она бы без сомнения отправилась в них и на дипломатический прием, если бы её вдруг туда позвали. Разговоры о грядках и удобрениях в среде, где вращается её муженек, тоже занимают далеко не всех. В общем, Ставицкому быстро надоело, что за глаза его стали называть просто «муж фермерши».

— Гордыня заела, — сделал вывод Дрыгин. — Хотя «фермерша» неплохо разбирается в своем деле. Таких людей я уважаю, несмотря на их маленькие странности. А вот её супруг мало того, что профан, так ещё и порядочная дрянь. Недавно сам все перепутал, а потом свалил всю вину на меня. Я бы на твоем месте с ним не связывался. Он и тебя может кинуть.

Дашка с усмешкой заметила, что сам Дрыгин не только работает с таким дрянным профаном, но даже приглашает его на свои праздники. Тот ответил, что в этом нет ничего особенного. Если кто-то год назад отдавил тебе ногу или на днях раздел взглядом твою жену, это не повод портить деловые контакты. С недоучками и паршивцами бизнес делать можно. Конечно, если не обманываться на их счет. «Еще одна Зина, — подумала Дашка. — Может, мне их познакомить? Получится отличная парочка учителей жизни. Правда, Поворотник мне за это спасибо не скажет. Ладно, не буду искушать судьбу». Неожиданно Дрыгина настигло желание оказать Дашке любезность. А может, он хотел порадовать себя самого, потому что с ней было интересно поболтать. В общем, он предложил отвезти её до дома.

— Что касается ресторана, я до сих пор хвалю себя, что затащил туда Ставицкого, — он с удовольствием вернулся к недавнему случаю. — Как он обиделся на душку Комарова, умора, да и только! Не надо было щеголять словарным запасом, если дикция ни к черту. Я сегодня опять приносил ему извинения нашего от нашего толстячка, но Андрей Павлович ни в какую. Слышать о нем не желает. Правда, как только появится приличный клиент, он наверняка одумается. Где ещё взять такие огромные стеклянные банки по бросовой цене?

— В общем, в вашем коллективе царит полное взаимопонимание, — заключила Дашка.

— Не хуже, чем у других.

Дрыгин, кажется, даже обиделся. Скажи ему Дашка, что других фирмах ругаются сильнее и интриги плетут каверзнее, он, наверно, спорил бы с ней до последнего. Ему хотелось ни в чем не отставать от других. Дашка решила, что уже пора переходить к теме ужасного коварства Ставицкого. Как именно он подставил несчастного Дрыгина богатому мафиози? Почему бы не спросить прямо, как это произошло? Ведь если подводить к теме исподволь, Дрыгин наверняка наплетет с три короба про других поставщиков и про все, что с ними связано. Придется вежливо выслушать. И тогда, не ровен час, забудешь, не только, что тебе нужно было узнать, но и как тебя зовут. Подумать только, чего она только не узнала за какие-то полчаса! Даже о семейных сложностях их клиента и то успела услышать, хотя и не думала этим интересоваться. Нет, надо экономить ресурсы памяти.

— Вы говорили, у Вас недавно случились какие-то накладки, — начала Дашка. — То ли клиент плохо объяснил, что ему надо. То ли…

— Ну, договаривай, чего уж там! Все свои! — взвился Дрыгин.

Дашка ощутила на своей ноге тяжеленный кирзовый сапог, которым только что наступила поставщику экзотики на больную мозоль.

— То ли я привез не то, о чем просили, — закончил он Дашкину фразу. — Специально мотался к черту на кулички, чтобы потом выловить мальков в ближайшей луже. Но существует и ещё один вариант. Он-то как раз и есть правильный. Я же говорил тебе, что Ставицкий — профан.

Справившись со своим негодованием, Дрыгин рассказал, как все было «на самом деле». Ставицкий как всегда лично обговаривал с клиентом все детали заказа. Правда, это было в последний раз. После того, как он подложил Дрыгину такую свинью, этого больше не будет. Пусть договаривается обо всем остальном, но насчет фауны клиенты будут беседовать с тем, кто ею занимается.

— Паренек заказал себе крокодилов, а Андрей Павлович зачем-то решил строить из себя шибко умного. И, давая мне поручение, назвал их аллигаторами!

У Дрыгина затренькал мобильный телефон. Дашка с удивлением поняла, что это звонит как раз Ставицкий — по поводу её скромной персоны.

— Даша? — переспросил Дрыгин, подрезая чью-то «Тайоту». — Начальство разыскивает? Ну, не знаю. Я её уже выкинул. Как где? У метро.

Дашка, фыркнув, спросила, не боится ли Дрыгин штрафа за беседы по мобильнику за рулем. Он беспечно ответил, что такая сумма у него всегда найдется.

— Т-ак что же случилось с крокодилами? — спросила Дашка чуть погодя.

Сначала Дрыгину не хотелось вспоминать об этом, но стоило только начать, и он увлекся. Да, тогда он попал в серьезную передрягу. Сначала нельзя было даже предположить, чем может кончиться эта история. Его, как в боевике, везли куда-то с завязанными глазами. Потом паренек из «крутых» грозил ему быстрой расправой, а чуть позже…

— Два часа спустя мы уже вместе парились в его сауне, — здесь история делала неожиданный поворот. — «Крутой» паренек как раз и оказался нашим клиентом. До этого я ни разу его в глаза не видел. Я быстро все ему объяснил. Он понял, что я совершенно ни при чем, и что со мной, — Дрыгин стукнул себя кулаком по впалой груди, — можно иметь дело. Теперь мы с ним кореша! Он вообще-то ничего. Только, конечно, не стоило грозить мне моими же бывшими подопечными.

Дашке стало немного не по себе. Чтобы перевести разговор на другую тему, она стыдливо призналась, что понятия не имеет, чем отличается крокодил от аллигатора. Она думала, что это одно и то же — как бегемот и гиппопотам.

— Как же! — взвыл Дрыгин. — Что-то слишком много таких «ученых» развелось.

— А какая между ними разница?

— Сунь руку в пасть сначала одному, потом — другому, тогда и узнаешь, кровожадно засмеялся Дрыгин.

Уже не раз познания Ставицкого в зоологии (вернее их отсутствие) чуть было не подводили под монастырь. Рассказывая об этом, он ехидно поинтересовался:

— Как ты считаешь питон и удав — это тоже один зверь?

«Хватит уже дергать меня за интеллект! — мысленно возмутилась Дашка. Я здесь не экзамен по зоологии сдаю, а добываю ценные сведения для своего детективного бюро, между прочим!» Но, несмотря на её немного растерянный вид, Дрыгин и не думал отставать. Дашка сдалась и промычала, что, по её мнению, особой разницы между удавом и питоном нет.

— Как же, — сказал Дрыгин уже снисходительно. — Кое-какая разница все-таки есть. Одни высиживают яйца, а другие — рожают живых детенышей.

«Так, лекция о чудесах природы затянулась, — подумала Дашка. — Ладно, придется терпеть. Что делать-то?» Не успела она об этом подумать, как телефон Дрыгина снова пропел свою мелодию.

— А, это ты? — голос поставщика экзотики предательски дрогнул. Сегодня? Хорошо, каталог с рыбками у меня с собой. Договорились, скоро буду.

«Легок на помине», — прошептал Дрыгин и перевел взгляд на Дашку, видимо, решая, что теперь делать с ней. Наконец у него созрел какой-то план.

— Это тот самый паренек — любитель аллигаторов и вообще красоты в самых разных её проявлениях, — объяснил он Дашке. Она почему-то именно так и подумала. — Мне сейчас нужно к нему. Ты, кажется, хотела взглянуть на моих зеленых красавчиков? Поехали! Правда, я не предупредил, что буду не один. Но мы как-нибудь это уладим.

Дашка слегка удивилась. Дрыгин ведь только что говорил, что они с этим любителем природы — друзья не разлей вода. А теперь выясняется, что он чуть ли не в письменном виде должен просить разрешения, чтобы привезти с собой кого-нибудь. Прямо как на какой-то закрытый военный объект. «Что ж, если повезет, посмотрим, как живет этот его кореш, — подумала Дашка. — Вот удивится Поворотник! Он наверняка вентилирует все входы-выходы, чтобы я могла попасть туда, куда мы как раз сейчас и направляемся. Снова убеждаюсь в том, что иногда не нужно бежать к начальству по первому зову. Иногда это идет на пользу общему делу».

Через час они подъезжали к элитному дачному поселку, где на солидном расстоянии друг от друга высились затейливые виллы. Дрыгин свернул к той, которая стояла отдельно от всех. Вилла была практически скрыта за оградой, похожей на стену средневековой крепости. Поэтому оставалось лишь догадываться о том, что же находится за ней. Как и предвидел Дрыгин, с их появлением все обстояло не так просто. Свирепого вида охранник никак не хотел пропускать Дашку. Может быть, потому, что при виде его она тут же вспомнила миниатюрного юношу из офиса Ставицкого и не смогла сдержать улыбки. Тот ведь тоже именовался этим гордым словом — охранник. Свирепый верзила пошел справиться о том, можно ли пропустить неизвестную особу к своему боссу. Наконец разрешение было дано, и машина поставщика экзотики медленно въехала на территорию усадьбы. В первую минуту у Дашки разбежались глаза. Потом она уже не спеша огляделась по сторонам. Дом она примерно таким себе и представляла — с затейливой отделкой и окнами, узкими, как бойницы. Правда, он оказался немного больше, чем она думала. Из окна первого этажа доносилась громкая музыка. Там работал включенный на полную мощность телевизор, где как раз шел рекламный блок. Дашка продолжала осматриваться. Оторвала взгляд от галереи, увитой розами, и посмотрела на видневшийся в отдалении японский садик. Потом она посмотрела на большой бассейн, в котором плескалось несколько красоток в бикини. Теперь Дашке стало ясно, что имел в виду Дрыгин. Такое разнообразие внешних данных встретишь не на каждом известном курорте. Мулатка с сотней косичек, восточная красавица, блондинка скандинавского типа. Высокие, маленькие, изящные, пышечки… «Зачем же он притащил сюда меня? Да ещё сказал Ставицкому, что мы уже благополучно разъехались, — пронеслась у Дашки мысль. — Эта затея что-то перестает мне нравиться. Может, надо было ехать в офис, как я и собиралась?».

— У него что — гарем? — шепотом спросила она Дрыгина, который курил неподалеку. — А где же аллигаторы?

— Мы попозже все это обсудим, — скороговоркой произнес Дрыгин. — К нам направляется сам хозяин.

Он указал глазами на одну из боковых аллей. По ней в их сторону неторопливо двигался некто необъятных размеров. Если бухгалтер из фирмы Ставицкого был просто здоровяком с хорошим аппетитом, то здешний хозяин… Дашка даже не сразу нашла слова, которыми будет описывать его своему шефу. «Во всяком случае, — подумала она, — зад дрыгинского „кореша“ вполне может заменить сервировочный столик средних размеров». Когда эта махина величаво проплывала мимо бассейна, кто-то из плескавшихся там девушек игриво бросил в неё мячиком. Особого эффекта это, впрочем, не дало. Кореш Дрыгина на секунду остановился, помотал головой, как только что искупавшаяся собака, и двинулся дальше. Дрыгин расплылся в улыбке и устремился навстречу своему новому другу. Тот подозрительно взглянул на Дашу и отвел поставщика экзотики немного в сторону. Они, как и большинство людей, не знали, что для Дашкиного слуха это не расстояние, и она услышит каждое слово. Во-первых, есть люди, у которых органы чувств отлично развиты от природы. Во-вторых, их тоже можно натренировать.

— Где товар? — недовольно спросил приятель Дрыгина.

— Будет через два дня, — быстро ответил тот. — Из этой тьмутаракани есть только один рейс в неделю. Все будет в порядке, я не подведу.

«Как же ты расстилаешься перед своим лучшим другом! — подумала Дашка, наблюдая за Дрыгиным. — И к тому же теперь я вижу, что у тебя с ним прямые деловые контакты. Вот бы удивился Ставицкий!»

— Ну, как поживают мои красавчики? — заискивающе спрашивал поставщик экзотики. — Не доставляют хлопот?

Наверно, он имел в виду чешуйчатых, а может, и кого-то другого.

— Нет, все о'кей.

— Ну, и отлично.

— Пошли в дом, там покажешь мне своих рыбин, — бросил ценитель красоты тоном владетельного синьора. — Не люблю жару. Свою леди тащи с собой. Покажем ей, что я прикупил у тебя по случаю. Да, позвольте представиться, он на пару шагов приблизился к Даше. На секунду той показалось, что наступает солнечное затмение. — Георгий, для Вас просто Гоша.

Несмотря на помпезную роскошь, дом Гоши выглядел внутри мрачно и неуютно. Хотя что в этом удивительного? Если учесть вкусы и характер хозяина, дом должен был выглядеть именно так. В холле стояло несколько громоздких скульптур устрашающего вида. Комната, в которую хозяин привел своих гостей, была ненамного веселее. Темные обои и узенькие окна делали её похожей на склеп. Гоша включил свет, и они втроем уселись за массивный дубовый стол. Дрыгин достал альбом с рыбками и стал давать научные пояснения. Гоша вяло слушал и через пару минут прервал его:

— Ну, и что ты мне присоветуешь для моей коллекции?

Дрыгин с готовностью ткнул пальцем в одну из фотографий.

— Это? — разочарованно протянул Гоша. — Что это ещё за ерунда?

Дрыгин сказал, что африканские сомики — необычная, редкая рыба.

— Допустим, — изрек Гоша с сомнением. — Но что это за фотки в книжище? Кажется, что эти твои сомики плавают кверху брюхом, как дохляки!

Дрыгин сказал, что с фотографией все нормально, так и есть на самом деле. Уникальность рыбок в этом и заключается.

— Да ты что, смеешься? — Гоша вытаращил на Дрыгина глаза. — Меня же гости засмеют! Нет уж, подыщи мне что-нибудь получше и не тяни.

Он швырнул альбом с фотографиями Дрыгину на колени и хотел сказать ещё что-то. Но в комнату вошла одна из красоток, купавшихся в бассейне, и сказала, что его срочно просят к телефону. «Интересно, кто это может требовать к себе этого бандита? — подумала Дашка и посмотрела на Дрыгина, но тот никак не отреагировал на её взгляд. — Лично у меня от одного Гошиного вида мурашки по коже. Неудивительно, что его так влечет к красоте. Противоположности притягиваются. Но это я, конечно, шучу, дело не во внешности. В нем чувствуется что-то пугающее. Наверно, тот, кто ему звонил, ещё более опасный тип». Скорее всего, Дашка не ошиблась, потому что, вернувшись, хозяин сразу же выпроводил их с Дрыгиным. Поставщик экзотики молчал всю обратную дорогу, и это так хорошо у него получалось, что после двух-трех попыток завязать разговор, Дашка оставила его в покое. У неё тоже не было охоты болтать. Она тихо радовалась тому, что их визит все-таки завершился благополучно. Уже неподалеку от её дома, Дрыгин спросил:

— Кстати, может в следующий раз привезти тебе какого-нибудь диковинного зверя?

— Спасибо, у меня уже есть, — ответила Дашка, вспомнив о Тутти, который сидел дома некормленый. — Более диковинного просто не найти.

Выходя из машины, она обнаружила, что всю обратную дорогу просидела на своей любимой шляпке. Трудно было поверить, что странный блин с торчащими из него цветочками, недавно представлял собой настоящее произведение искусства. Но Дашка почему-то не расстроилась. «Похоже, это обязательно должно было случиться», — философски сказала она себе, ища в сумочке ключи.

На следующее утро, как только Дашка пришла на работу, Поворотник сердито спросил:

— Может, объяснишь, где ты пропадала вчера целый день? Я искал тебя у Ставицкого, потом звонил тебе домой, и все бесполезно. В чем дело?

Дашка не хотела сознаваться, что, вернувшись, нагло отключила телефон. Просто ей нужно было многое обдумать. А шеф наверняка полвечера расспрашивал бы её, выясняя подробности, интересные только ему самому.

— А что — было что-то срочное? — Дашка виновато потупилась.

— Конечно, было, — сказала Зина, выступая вперед. — Нужно было съездить кое-куда. Это не по делу Ставицкого, а по другому. Пришлось тащиться мне.

«Вот и хорошо, — подумалось Дашке. — Тебе, Зина, это точно не повредит. Вообще обстановочка в нашей конторе начинает накаляться. Не иначе возвращение мадам Поворотник уже не за горами».

— У меня вчера был просто какой-то сумасшедший день, — призналась Дашка и начала рассказывать.

Когда она дошла до того, как Дрыгин привез её на виллу к Гоше, то еле удержалась, чтобы не сказать Поворотнику: «Сомневаюсь, что Вы за вчерашний день нашли способ внедрить меня туда. Если только тот бритый охранник не входит в число Ваших компетентных знакомых». Но Дашка слишком хорошо знала, как болезненно реагирует шеф, если кто-то сомневается в его безграничных возможностях, поэтому промолчала.

— Ну, и что ты обо всем этом думаешь? — спросил шеф, заметно смягчившись.

Дашка ответила, что не похоже, чтобы Ставицкому угрожал хозяин виллы, где они с Дрыгиным вчера побывали. Если бы он хотел с ним «разобраться», то выбрал другой способ. Звонки со странными угрозами и Гоша — Дашка считала, что это неправдоподобное сочетание. У него есть тяга к средневековью и хищным зверям, но вряд ли он мастер психологических пыток. Зачем ему такие заморочки?

— Допустим, — кивнул Поворотник. — Его пока в сторону. А как тебе все те, кого ты видела в офисе? Бухгалтер и телохранитель, с которым Ставицкий приходил к нам?

Дашка не видела ничего интересного ни в одном, ни в другом. Бухгалтер — человек со странностями, но других в этой фирме она почему-то ещё не встречала.

— А может, в нем и нет ничего странного. Просто он опешил от моего окрика, — Дашка пожала плечами.

— Да уж! — немедленно подтвердила Зина. — Это у тебя есть. Как завопишь, так любой остолбенеет.

— Телохранитель — просто не рыба не мясо, — продолжала Дашка, пропустив слова секретарши мимо ушей. — Какие у него отношения с начальством, пока тоже неясно.

В ответ Поворотник лишь таинственно улыбнулся. Дашка стала рассказывать обо всем, что успела заметить на вилле. Поворотник пока что слушал молча, а Зина была в восторге и засыпала Дашку вопросами. Неужели она, правда, не разглядела снаружи, что в бассейне плещутся почти голые девицы? Там действительно такая высокая ограда? А Дашке хозяин не предлагал освежиться в бассейне, денек-то стоял ох какой жаркий?

— Но я что-то не пойму, — Зина вдруг смолкла и замерла в растерянности. — А зачем этот долговязый — Дрыгин — потащил тебя с собой? Ты, наверно, долго его упрашивала?

Дашка ответила, что в том-то и дело, что нет. Она сама долго ломала над всем этим голову. То, что в начале Дрыгин наговорил ей гадостей, мало удивляло. Дашка уже уяснила, он принадлежит к числу людей, которые только так и умеют общаться. Поэтому грош цена его словам о Ставицком. Потом она все думала о Дрыгине и Гоше. Почему рассказ так противоречил действительности? Ну, наплел ей Дрыгин про дружбу с этим «крутым», с кем не бывает? Но зачем брать её с собой к нему в гости? Ведь Дрыгин знал, что там она сразу все поймет, и он будет жалко выглядеть. Знал, что Дашка увидит, как он прогибается перед Гошей. Послушает, как тот все время рычит на него. Какая уж тут может быть дружба? Вчера после долгих раздумий Дашка все-таки нашла объяснение, похожее на правду. Наверно, после того случая, когда Ставицкий свалил на поставщика экзотики всю вину, Гоша на шутку взялся за бедного Дрыгина. Заставляет пускаться в рискованные предприятия и без конца напоминает ему, что с ним будет в случае неповиновения.

— Мне кажется, он мог догадаться, кто я такая, — вздохнула Дашка. Конечно, в общих чертах. Вот Дрыгин и решил показать мне, в какую попал историю. Подстраховаться на случай самого худшего. Поэтому он так и расписывал мне свою дружбу с Гошей. Чтобы я увидела, какая это дружба на самом деле, и сразу поняла: здесь что-то не то. Гоша держит его на коротком поводке.

После недолгого раздумья Поворотник сказал, что в этом есть рациональное зерно. У одного его знакомого, гораздо более опытного агента, чем Даша, был подобный случай.

— Тогда напрашивается вывод, — брякнула Зина. — Разве непонятно, что экзотический товарищ — подозреваемый номер один? Ставицкий подставил его какому-то чудовищу. С воображением у него, кажется все нормально. Иначе он ни за что не догадался бы насчет Дашки и не придумал бы такой ход — взять её с собой на виллу…

— Да, Дарья, денек у тебя вчера выдался напряженный, ничего не скажешь, — перебил секретаршу Поворотник. — Но, боюсь, сегодня предстоит такой же. Ты же помнишь, что сегодня у нас — день икс? Если ничего не изменилось, то сегодня должен быть очередной звонок Ставицкому.

Он достал из ящика связку ключей от своей дачи и объяснил, что сегодня Дашке нужно будет туда съездить.

— Наведаешься в гости к Евгении и постараешься засидеться у неё допоздна. Я думаю, вы найдете, о чем поговорить. Во всяком случае, не отпускай её от себя между десятью и одиннадцатью. Получится дольше — ещё лучше. Переночуешь в моем доме. Все ясно?

Дашка всегда считала себя понятливой. Особенно в том, что касалось неожиданных поездок куда Макар телят не гонял. Все её планы на вечер в очередной раз рухнули, и с этим приходилось смириться. Примерно в девять вечера электричка привезла её на знакомую платформу. Выйдя, Дашка нашла остановку автобуса, которую ей в прошлый раз показала Зина. В ожидании транспорта оставалось лишь вздохнуть о недавнем времени, когда их бюро жило более-менее спокойной жизнью. Не встретив на дороге в поселок ни одного человека, Дашка очутилась на участке шефа и какое-то время бродила по саду. Взглянув на часы, она поняла, что ей уже пора к Евгении Петровне. В принципе до десяти ещё было время, но ведь шеф сказал, что лучше расширить промежуток. Дашка шла по улице, стараясь не зацикливаться на мысли, какие сложности могут поджидать её на этот раз, и вдруг замерла на месте. Неподалеку от дома Ставицких стояла машина, и Дашка прекрасно знала, что она принадлежит Андрею Павловичу. Но почему-то «Вольвочка» стояла не у его дома, а у соседнего — маленького бревенчатого домишки. Даша принялась лихорадочно решать, как быть. Самое лучшее — поскорее слиться с ландшафтом. Рядом росли только низкие колючие кустики, но выбирать не приходилось. Она подумала, что если Ставицкий не появится в ближайшие двадцать минут, нужно будет тихонько проскользнуть к его калитке. Но скорее всего он уже направляется домой. Об этом говорило то, как он поставил машину, да и соседский домик находился ближе к выезду из поселка, чем дом Ставицкого. Вряд ли их клиент решил съездить в гости к соседу, а потом вернуться на свою дачу. Да и потом, он-то просто обязан помнить, какой сегодня день. Дашка прикинула, что, отправься Ставицкий в дорогу в ближайшие несколько минут, он без проблем успеет оказаться у себя в квартире как раз вовремя. Судя по всему, ей оставалось недолго ждать. Не успела Дашка подумать об этом, как невдалеке послышались голоса. Первый определенно принадлежал самому Ставицкому. Но второй тоже был знаком Дашке! Правда, с ходу она не смогла вспомнить, где именно его слышала, но сейчас не это было главное. Покопаться в воспоминаниях можно и потом.

— Что ж ты так меня подвел? — в голосе неизвестного слышался плохо сдерживаемый гнев.

— Я не хотел, ты же знаешь! — Ставицкий усиленно оправдывался, ему очень не хотелось огорчать собеседника. — Мы тогда здорово перебрали в ресторане, и я плохо соображал. Каюсь…

— Но ты хотя бы понимаешь, что она могла меня убить?! Она же совершенно ненормальная! Ты бы попробовал, как я, поползать по этой меже…

— Нет, спасибо за предложение. Один советует посидеть в террариуме, другой — ещё похлеще. Ладно, не обижайся. Мне очень жаль, что так вышло.

После этого они попрощались, и Ставицкий уехал, а его собеседник ушел в дом. Было слышно, как за ним громко захлопнулась дверь. Дашка осторожно выбралась из кустов и огляделась вокруг. Кажется, её никто не видел. Отряхнув с одежды колючки, Дашка зашагала к дому Ставицких и через минуту уже стояла возле их калитки. Евгении Петровны в пределах видимости не оказалось. Дашка ожидала, что соседка шефа с воодушевлением копается в одном из своих цветников, но ошиблась. Она нашла Евгению Петровну в доме. Та была одета в новый махровый халат мужского покроя. Евгения Петровна мурлыкала что-то себе под нос и совсем не выглядела нервной особой. Она старательно распаковывала уже знакомые Дашке коробки и расставляла их содержимое по шкафам и сервантам. «Вот так-так! — подумала Дашка. — Соседка шефа времени даром не теряет. Наверно, спросила муженька: а это что за вещи? И ему ничего не оставалось, кроме как ответить: это все тебе, дорогая! Хотя у него и в мыслях ничего такого не было». Дашкин приезд нисколько не удивил Евгению Петровну. Похоже, она даже обрадовалась, что кто-то поможет ей распределить гору новых вещей. В конце концов она была очень хозяйственной женщиной.

— У Вас какие-то новости, Дашенька? — Ставицкая любовно провела фланелевой тряпочкой по экрану новенького компактного телевизора. Расскажете чуть позже, хорошо? Я тут хлопочу по хозяйству. Чтобы добро не пропадало! — она принялась расставлять в серванте обеденный сервиз из небьющегося стекла. — Ой, а это что?

Она удивленно разглядывала следующую коробку. Судя по фотографии на ней можно было подумать, что внутри как минимум модель космического корабля.

— По-моему, это электробритва, Евгения Петровна, — сказала Даша, стараясь скрыть улыбку.

— Да? Ничего, в хозяйстве все сгодится, — деловито проговорила Евгения Петровна, засовывая упаковку с бритвой на верхнюю полку шкафа. — А здесь у нас что? — она ловко разрезала ножом скотч, которым была заклеена следующая коробка.

Наконец Евгения Петровна весело сказала:

— Кажется, все. Я закончила наводить порядок. Что Вы хотели мне сообщить, Дашенька?

Та начала рассказывать о своем приезде в офис Ставицкого. Заверила, что более деловой, далекой от флиртов, атмосферы просто не может быть. Подозревать Андрея Павловича в супружеской неверности так же нелепо, как голубого — в совращении гимназисток. Дашка добавила: шеф тоже склоняется к мысли, что волноваться его соседке не о чем. Евгения Петровна слушала эти слова рассеянно, лишь изредка поддакивала. Дашка бросила взгляд на часы и поняла, что нужно срочно искать повод посидеть в гостях еще. Ей тут же пришел на ум прекрасный способ — завести с хозяйкой разговор о соседях. Мало кто откажется от такой прелести — обсудить житье-бытье своих знакомых.

— Скажите, Евгения Петровна, а кто живет с Вами поблизости?

— Ой, кого только тут не встретишь! — с готовностью подхватила та. — Вы видели избушку на курьих ножках, которая стоит чуть ближе к шоссе, чем наш дом? Там живет главный бухгалтер из фирмы моего мужа. Представляете?

«Представляю, — усмехнулась Дашка. — Как же я сразу не догадалась? Хотя я слишком мало слышала этот голос, иначе сразу бы его узнала. Как видно, фирма не слишком щедро оплачивает услуги своего главного бухгалтера. Но почему он так нагло разговаривает со своим шефом? Никто бы не догадался, кто из них начальник».

— Этот бухгалтер какой-то бирюк, — продолжала Ставицкая. — Приедет сюда и сидит в своем домике один. Правда, он ужасный эстет. У него даже водосточная труба покрашена точно в такой же цвет, что и оконные ставни, добавила она не без ехидства. — А с другой стороны…

С другой стороны от Ставицких жили не в меру общительные люди. Наверно, никто не убедил бы Евгению Петровну в обратном. Младшее поколение в лице единственного сына часто привозило с собой шумные нетрезвые компании. Правда, единственный раз, когда они заявились на дачу до начала возлияний, запомнился надолго.

— Я тогда глянула в их сторону и подумала, что на этот раз компания вполне приличная, даже трогательная. Вы только не подумайте, что я слежу за своими соседями или что-нибудь такое, — она зарделась. — Просто я уже неоднократно глаз не могла сомкнуть из-за этих гулянок. Так что мне просто нужно было знать, к чему готовиться. Так вот, на этот раз я составила себе утешительный прогноз. Вполне приличные люди. Среди гостей была одна любопытная парочка…

Евгения Петровна пристально наблюдала за молодыми влюбленными в ожидании своего первенца. Стройный юноша повсюду сопровождал свою беременную пару, заботливо поддерживал её на неровных дорожках и вообще не отходил от неё ни на шаг. Длинноволосая подруга с обтянутым светлой майкой животиком, казалось, мечтала слиться воедино с окружающей природой. Внимательно пересмотрела и перенюхала все цветы на участке, даже картошка не оставила её равнодушной. «Надо же, как влияет приближение материнства, умилялась глядя на неё Евгения Петровна. — „Новая жизнь“ — наверно, так мог бы назвать художник её портрет». Она даже прослезилась, а когда вытерла глаза, картина уже начала стремительно меняться. Другие гости притащили несколько огромных замызганных сумок, знакомых Евгении Петровны по их прошлых посещениям. Из них была извлечена традиционная батарея бутылок. Спустя час компания стала в темпе освобождаться от лишней одежды, чтобы подставить разгоряченные тела прохладному ветерку. Длинноволосая особа с животиком решительным движением сдернула свою майку, и перед Евгенией Петровной предстал упитанный (особенно в районе талии) юноша, по которому давно рыдала парикмахерская.

— Так что у нас не соскучишься, — подытожила хозяйка.

«Так я и поверила, — Дашка сочла историю выдумкой чистой воды. — А как же Ваш наблюдательный пункт? Кажется, соседей, о которых шла речь, оттуда как раз должно быть хорошо видно. Во всяком случае, Вы махали рукой именно в ту сторону. Или история с пузатым гостем произошла намного раньше, чем случай с „трупом“ на меже? А может, Вы специально прикидываетесь, что неважно видите, что творится за окном?» Несмотря на свои сомнения, Дашка была согласна выслушать ещё с десяток таких рассказов. Однако хозяйка смолкла и, похоже, не собиралась больше обсуждать соседей. Может, ей надоело, а может, тянули какие-то дела. Но Дашка и не думала вежливо прощаться. Бесцеремонности её учил не кто-нибудь, а сама Зина! Хозяйка понемногу начинала ерзать на стуле. Дашка, обмахиваясь газетой, сказала:

— Я ведь Вас не отвлекаю от срочных дел? Может быть, выпьем чаю? Боюсь, пока я найду в доме шефа заварку и все остальное, настанет утро. Тем более, он всегда ругается, что я нарушаю идеальный порядок, который он наводит.

— Конечно, Дашенька. Посмотрите, там ещё осталась вода? — с едва заметным вздохом произнесла Евгения Петровна.

«Интересно, сколько она ещё выдержит? — размышляла Дашка, отпивая глоток фруктового чая из новенькой чашки. — Времени осталось не так уж мало. Если Ставицкому все-таки звонит она, то ей хватит. Особенно, если она не собирается на всех парах нестись на МКАД. Конечно, если звонить, пока едешь по кольцевой, даже со специальной аппаратурой сложно вычислить, где ты. Почти гарантия. Но может, дама хочет рискнуть, обойтись упрощенным вариантом?». Когда Даша, делая над собой усилие, медленно допивала третью чашку, пот катился с неё градом. Но приходилось делать вид, что без этого чая она просто умерла бы от жажды.

— Извините, Евгения Петровна, перед поездкой сюда шеф сознался, что телевизор у него уже давно сломан. А я как раз сегодня хотела посмотреть очередную серию моего любимого фильма. Может быть, посмотрим вместе? Он закончится рано.

Дашка знала, что её новая выходка никого не удивит. Когда о тебе уже составили мнение, его нужно лишь слегка поддерживать. Главное — правильно положить начало, а дальше все идет как по маслу. И правда, Евгения Петровна лишь слабо улыбнулась в ответ на очередную Дашкину наглость, взяла пульт от телевизора и стала на ходу изучать его функции. Сразу было видно, что она взяла его в руки впервые. Дашка охотно помогла ей во всем разобраться. В положенное время обе уставились на экран, где начиналась очередная серия мыльной оперы «Слезы черной розы». Краем глаза Дашка наблюдала за главной злодейкой сериала, которая то и дело поигрывала угрожающе-черными бровями. Вот она подошла к другой героине, похожей на барашка из детской книжки. Барашек лежал в забытьи на кровати невероятных размеров. Дашка бросила ещё один незаметный взгляд на часы. «Если хозяйка вдруг снимется с места и побежит в сад — что-то полить или закрыть парник — я рвану за ней». Наверно, Дашка почувствовала сигналы интуиции. Сцена, когда похожей на барашка девушке подсыпают яд, была в самом разгаре. И в этот момент хозяйка, все время спокойно сидевшая в кресле, вдруг вскочила и, пробормотав что-то о дыре в заборе, ринулась в темноту.

— Кажется, там лает какая-то собака, — донес ветерок, который она подняла, убегая. — Она же потопчет мне все грядки!

Дашка опомнилась буквально через секунду и бросилась за ней, говоря при этом:

— Я помогу Вам, Евгения Петровна! Вместе мы быстро её найдем!

Она выскочила на улицу и огляделась. Остановилась, пытаясь понять, в какую сторону умчалась хозяйка. Кинула взгляд на часы. Они показывали, что сейчас для кого-то самое время стращать Ставицкого! Где же его беспокойная женушка? Даша несколько раз позвала Евгению Петровну. Но сколько ни прислушивалась и ни вглядывалась в темноту, это ничего не дало. Никакого лая, ни хруста сломанной ветки, только противное стрекотанье да кваканье. К тому же Евгения Петровна посадила возле дома столько раскидистых кустов и деревьев, что понять, в каком направлении она исчезла в считанные секунды, было невозможно. «Как сквозь землю провалилась», — с досадой констатировала Дашка. Не оставалось ничего другого, кроме как пуститься на поиски в кромешной тьме. «Надо же, такая хорошая хозяйка, а почему-то не проведет на своем участке хотя бы дежурное освещение», — сказала Дашка, потирая при этом ушибленную коленку. Только теперь она вспомнила о фонарике. Где-то вдалеке послышалось невнятное тявканье, и Дашка повернула в сторону, откуда оно доносилось. Она так спешила, что почти не смотрела под ноги. Вскоре Дашка оказалась у забора. Никаких намеков на то, что здесь был кто-то еще, не обнаружилось. На Дашкины восклицания никто не отзывался. Собака, кажется, тоже исчезла. Побродив какое-то время вдоль забора, Дашка повернула назад.

— Дашенька, что же Вы убежали? — эти ласковые слова мгновенно пригвоздили Дашку к месту.

— Хотела помочь Вам навести порядок в саду, — Дашка постаралась улыбнуться. Кажется, у неё получилось.

— Значит, это Вы меня звали? Я слышала голос, но здесь такая странная акустика, не поймешь, откуда звук. Но Вы зря волновались. Я бы и сама справилась. Сколько раз просила мужа заделать дырку в заборе, чтобы не лазили бездомные кошки и собаки! Но тот забор совсем в другой стороне. Пойдемте в дом.

Дашка несмотря на все свои старания не сразу пришла в себя. Хозяйка возникла, как в компьютерной игре — из ниоткуда. Вот тебе и Зевс-громовержец! Дашка с Евгенией Петровной вошли в дом. «Она оторвалась от меня не меньше, чем минут на десять. За это время можно было сто раз позвонить! — то и дело повторяла про себя Дашка. — Как же мне стереть с лица эту кислую мину?» Подумав, что глаза бы её не смотрели на прыткую хозяюшку, Дашка собралась уходить.

— Да зачем Вам идти к своему шефу? — сказала вдруг Ставицкая.

Если Даша только что была сама наглость, то хозяйка теперь стала воплощением любезности.

— Вы же сами говорили, как он дрожит над своим драгоценным порядком! У меня Вы можете расположиться со всеми удобствами. В спальне наверху над кроватью даже висит специальный полог — от комаров. Так что будете спать спокойно.

Дашка была не таким человеком, чтобы отказаться от возможности без спешки осмотреться в доме подозреваемого. Даже если он только что заставил её здорово поволноваться. Она согласилась. Спальня для гостей ей сразу понравилась. Дашка видела такие только в сказках про принцесс. Она широко распахнула окно, вдыхая полной грудью свежий ночной воздух, и задумалась. Никакой ясности сегодняшний вечер не внес. Скорее наоборот. Но кто мог ожидать такого поворота событий? «Бывает, — успокаивала себя Дашка. — Зато теперь легенда о несчастной беззащитной женщине рухнула окончательно. Хотя, с другой стороны, собака правда была где-то поблизости. Значит, Евгения Петровна могла побежать спасать свои грядки?».

Страшно хотелось спать. Дашка без сил упала на кровать, и задернула за собой полог. Он должен был надежно защитить её от наглых подмосковных кровососов. Но не тут-то было. Все оказалось как раз наоборот. Кровать, широкая как та, что показывали в сериале, под пологом казалась совсем маленькой, и комаров в этой «шкатулке» было целое полчище. «Нужно было задернуть полог, а потом открывать окно!» Дашка поняла, что ей предстоит ночь, полная размышлений и непрерывной борьбы с этими зубастыми тварями. Первый вопрос на повестке был: специально хозяйка устроила ей такую веселую ночь или нет? «Наверно, нет, — Дашка решила не сваливать с больной головы на здоровую. — Другой вопрос, зачем ей вообще понадобилось оставлять меня в своем доме, если мне есть где переночевать?» Всю ночь Дашка беспокойно ворочалась, поспать ей почти не удалось. Когда забрезжил рассвет, она уже проклинала все на свете — и свою командировку, и не в меру гостеприимную хозяйку. Хваленой скандинавской фирме с её товарами, в число которых входил злосчастный полог, тоже влетело по первое число. Правда, она обнаружила за дверью ящик, закрытый на замок. В таких обычно хранят охотничьи ружья. Но находка вряд ли искупала все её мучения. Ранним утром искусанная и невыспавшаяся Даша поблагодарила за теплый прием и, отказавшись даже от чашки кофе, побежала к автобусной остановке. Немного отоспавшись в электричке, нырнула в метро и через несколько минут входила в офис своего бюро.

— Ну, и как вела себя вчера моя соседка? — с порога спросил Поворотник.

— Замечательно, — вздохнула Дашка. — Правда, умудрилась улизнуть от меня на несколько минут.

Поворотник ничего на это не ответил. Он отлично знал, что Даша Крутова из тех сотрудников, которых в случае неудач отчитывать не только бесполезно, но даже вредно. В расстроенных чувствах наделают в десять раз больше ошибок. Вот их деловая секретарша — другое дело. Если ей время от времени напоминать, что кроме компьютерных игр и чтения бульварной прессы, у секретаря есть и другие занятия, дело только выиграет.

— А Ставицкому снова звонили? — поинтересовалась Даша, видя, что шеф не собирается устраивать ей головомойку.

— Да, — кивнул шеф. — Он сразу же сообщил мне об этом. Содержание разговора прежнее, за исключением срока.

Дашка рассказала, как от неё сбежала Ставицкая.

— Ну, ты и шляпа! — сегодня Зина была деликатна как никогда, но на это никто не обратил внимания, проблем и без того хватало. — Вот от меня она бы никуда не делась! — продолжала Зина. — Я бы её так заболтала, что она не услышала никакой собаки.

— В этом, Зина, никто не сомневается, — прервал секретаршу Поворотник. В следующий раз на такое задание мы обязательно пошлем тебя. Не хочешь? Тогда не напрашивайся.

Дашка решила, что эпизод исчерпан и выпалила, что кое-что узнать ей все же удалось. Например, о том, что Ставицкого и главного бухгалтера его фирмы связывают не только деловые отношения.

— Ставицкого и бухгалтера? — от неожиданности Зина даже побледнела. Откуда они там взялись?

Даша объяснила. Ставицкий, видимо, явился проведать жену и кое-что ей отвезти. После этих слов Дашка, не выдержав, расхохоталась. Перед ней встала вчерашняя картинка: жена Ставицкого любовно расставляет по местам тайно купленные им вещи.

— Так ему же должны были звонить! — возмутилась Зина.

Она никак не ожидала от Ставицкого такой безответственности. Он, сам того не зная, в который раз разочаровал темпераментную секретаршу Поворотника.

— Конечно, должны были, — подтвердила Даша. — Такое он не мог пропустить. И исчез задолго до назначенного часа.

— Он тебя не видел? — спросил Поворотник.

— Конечно, нет! Если его женушка сбежала от меня под покровом темноты, то это ещё не значит, что я сама не умею прятаться, когда нужно!

Потом Дашка вернулась к своим наблюдениям. Оказывается, не только Ставицкий — сосед их шефа по даче, но и главный бухгалтер его фирмы — тоже.

— Ты серьезно? — на этот раз и Поворотник не смог скрыть удивления. Этот мрачный мужичонка из бревенчатого домишки и есть их главный бухгалтер? Забавно. Кто бы мог подумать, что я его знаю, как облупленного?

— Вот так! По десятку лет понятия не имеешь, чем занимаются твои соседи по даче! — фыркнула Зина.

Ее уже раздражало положительно все, хотя она и старалась держать себя в руках. Во всяком случае, аккуратно ставила чашку с кофе на обложку очередного журнала. Несмотря на коричневые ореолы, там ещё можно было разглядеть капризное девичье личико.

— И что же такое поделывали Ставицкий с бухгалтером, когда ты их засекла? — строго спросила Зина, взяв наконец себя в руки. — Подделывали бумаги на каких-нибудь медуз-кровопийц? Или мирно беседовали о вредителях садов? Соседи по даче все-таки.

— Может, позволишь и мне перекинуться с Дашей парой слов? — спросил Поворотник.

Когда Зина смолкла, он сказал:

— Да, расскажи немного про их встречу, Даша.

Та на минуту задумалась. Ей хотелось передать свою мысль поточнее.

— Самое интересное, что это совсем не походило на встречу шефа и подчиненного, — ответила она. — Ведь все мы отлично знаем, что шеф он и Африке шеф. Правда, говорят, в бане все равны, но я и в это не очень-то верю.

Для наглядности Дашка привела пример. Шеф и кто-то из его фирмы, одетые только в плавки и солнечные очки, сидят на берегу моря в шезлонгах. Все равно зачастую кажется, что один из них — в своем традиционном кресле-троне, а другой дрожит с папочкой в руках на краешке стула. Как будто они и не покидали офиса.

— К нам это, конечно, не относится, — поспешно добавила Дашка, заметив грозно сдвинутые брови Поворотника и невесть откуда взявшуюся Зинину улыбку. — Конечно, мой пример — это крайний случай, но какая-то дистанция между шефом и подчиненным присутствует всегда, ведь так? А, слушая разговор Ставицкого и бухгалтера, никто бы этого не заметил, уж поверьте мне.

Поворотник попросил Дашку пересказать все, что она услышала. Она собралась с мыслями и через минуту изобразила весь разговор в лицах.

— По-моему, когда бухгалтер говорил, что его могли убить, то имел в виду жену Ставицкого, — добавила она в заключение.

— Ну, конечно! — язвительно протянул шеф. — Намекаешь, что оживший труп с межи — это и был главбух? И все ещё считаешь, что Евгения не сидела в доме, дрожа от страха, а по полной программе развернула военные действия? Странно, что я не нашел там гильз и заметил воронок! Ну, и фантазия у тебя, Дарья! — шеф провел рукой по лбу, словно проверяя, не подскочила ли у него температура. — Воображение в нашем деле нужно, но иногда не мешает его немного сдерживать.

Поворотник все-таки признал, что Дашкин вариант развития событий возможен, хотя и маловероятен.

— По-моему, ты решила, что бухгалтер говорил о ней, потому что Евгения тебе не нравится, — произнес шеф назидательно. — Я же помню твои ехидные словечки в её адрес.

С этим Дашке было трудно спорить.

— Мне кажется, на Евгению это совсем не похоже, — сказал шеф, подумав ещё немного.

И добавил, что соседка, конечно, нервная особа, но, на его взгляд, без криминальных наклонностей. Да и зачем ей лишать фирму своего мужа хорошего работника, которому к тому же не так уж много платят? Здесь что-то другое. Поворотник замолчал, уйдя в свои мысли. Зина и Даша искоса наблюдали за ним. Они пытались понять, что за таинственные процессы происходят в его мозгу.

— Значит, бухгалтер осыпал Ставицкого упреками? — Поворотник взялся за свои любимые очки, обдумывая ситуацию. — Очень мило! О чем это может говорить?

Поворотник нервно забарабанил пальцами по столу. Зина как всегда первой сделала выводы.

— Да это ежу понятно, о чем! Он главный бухгалтер фирмы? Значит, может вести двойную бухгалтерию: вариант для проверки и вариант для себя родимых. Так почему бы ему не разговаривать с шефом, как заблагорассудится? Он может себе это позволить! Наверняка, он не самый бедный в их фирме. И уж точно самый важный!

Дашка возразила. Если бухгалтер такая влиятельная фигура в фирме Ставицкого, то почему ютится в домике, который соседи называют не иначе как «избушка на курьих ножках»? Особняк Ставицких ещё больше подчеркивает его бедность. Неужели Зина забыла странное жилище бухгалтера? Ведь её зоркий взгляд никогда ничего такого не пропускает. Конечно, бухгалтер может быть искренним любителем простоты. Но едва ли. Ставицкая правильно подметила, что он эстет. Дощечка к дощечке, тон в тон — вот, к чему он стремится изо всех сил. Так что скорее всего не отказался бы от более красивого и комфортного дома. Поворотник, который до этого внимательно слушал все, что с жаром говорили Дашка с Зиной, вдруг поднял руку, останавливая их. Высказав ещё несколько соображений, они успокоились.

— В том, что вы говорите, кое-что есть, — скромно похвалил Поворотник. И если сложить ваши слова вместе, получается любопытный вывод.

— Какой? — спросила Зина, уставившись на шефа немигающим взглядом.

Что ещё может быть за вывод, кроме того, о котором говорила она? Бухгалтер не шикует, живет в какой-то хибарке, а не во дворце? Это ещё ни о чем не говорит.

— Правильно, — сказал Поворотник. — Допустим, бухгалтер действует, как сказала Зина. В пользу этого говорит то, что вчера услышала Дарья. Если бухгалтер ведает их хитрыми делишками, какие уж тут отношения начальник-подчиненный? Но Ставицкий должен хорошо оплачивать ему такой риск. Бухгалтер, разумеется, может получать от него большие деньги и складывать их в кубышку, но это не обязательно. Может, Ставицкий умасливает его чем-то другим? Каким-то не денежным стимулом? Тогда все сходится. Я попробую это выяснить.

Дашка все-таки была довольна. Если патрон подключит к вопросу армию своих компетентных знакомых, то отгадка найдется быстро. Она уже не раз убеждалась в этом. Когда гам, вызванный сомнениями по поводу бухгалтера, улегся, Дашка рассказала, как заночевала в доме Ставицких:

— Я успела увидеть за дверью спальни ружье.

— Ну, это само по себе ещё ни о чем не говорит, сказал шеф. — Может, мой сосед Андрей Павлович — завзятый охотник, кто его знает?

Дашка и Зина дружно хмыкнули. Представить себе Ставицкого в болотных сапогах и с ружьем наперевес, они не могли.

— Что-нибудь еще, Даша? — спросил шеф, не обращая внимания на ухмылки сотрудниц.

— Пока все.

Поворотник стал подводить итоги. Никакой ясности по поводу Евгении Петровны и её возможного участия в деле, не прибавилось. Вчера вечером Ставицкий сообщил Поворотнику об очередном звонке. Что за птица бухгалтер в ближайшее время постараются выяснить.

— Кстати, Даша, для тебя это хороший урок. Ведь главбух показался тебе совершенно неинтересной фигурой. Ничего, не расстраивайся. По мере накопления опыта, ты будешь все лучше и лучше разбираться в таких вещах.

Некоторое время Поворотник продолжал наставлять Дашку. Ей необходимо вырабатывать в себе разнообразные качества, полезные в профессии детектива. Вдоволь наслушавшись полезных советов, Дашка упорхнула в свой кабинет. Позавчера, расставшись с Дрыгиным, она сразу же навела справки о рейсе, которым должен прибыть презент для Гоши. Теперь ради успокоения совести нужно было уточнить все ещё раз. «Кто вырабатывает качества, о которых говорил шеф, как не я?» — подумала Дашка, открывая блокнот на нужной странице. Если она поняла правильно, Дрыгин сказал Гоше, что товар прибудет через два дня. То есть завтра. Может удастся поговорить с поставщиком экзотики, насколько верны её догадки.

На следующее утро Дашка ненадолго заскочила в офис. Никаких из ряда вон выходящих событий за последнее время не произошло. Поворотник общался со своими знакомыми из самых разных сфер, а Зина — полировала похожие на кинжалы ногти. Оставив их за этими интересными занятиями, Даша отправилась в аэропорт. Она приехала туда задолго до того, как должен был появиться Дрыгин. Его действительно ещё не было. Она купила мороженое, газету с японскими кроссвордами и со скучающим видом уселась на скамейку.

— Каким же это муссоном тебя сюда занесло?

Дрыгин каким-то образом подкрался к ней незамеченным. В одно мгновение Дашка успела поклясться, что больше не будет отгадывать кроссворды во время заданий. И подумать о том, что шеф в чем-то прав. Неплохо бы ей поработать с концентрацией внимания. А то вчера от неё непонятно как ускользнула одна тетушка, сегодня — тихонько подошел очень заметный гражданин. «Наверно, я просто слегка замоталась, — рассудила Дашка. — Пропустить такого журавля!» Дрыгинские очи смотрели на неё тревожно и подозрительно, явно требуя ответа, что она здесь забыла.

— Меня принес не муссон, — Дашка улыбнулась радостно, как и положено при неожиданной приятной встрече. — Торнадо. Кстати, моего приятеля одно время только так и называли. Это был его любимый одеколон.

— Откуда прилетает приятель? — насмешливо спросил поставщик экзотики.

Дашка немедленно выдала ответ, заученный на зубок.

— А Вы тоже кого-то встречаете? — она участливо посмотрела на бледное лицо Дрыгина.

— Да, одну свою родственницу, — рассеянно ответил поставщик экзотики и перевел взгляд с Дашки на табло.

«Что ж, — подумала Дашка. — Поглядим, что у тебя за родственники. Даже интересно!» Дрыгин ещё раз смерил её ледяным взглядом, но что он мог поделать с этой оторвой? Увы, она имела полное право сидеть здесь сколько душе угодно, аэропорт-то не приватный. Другой вопрос, откуда она узнала о назначенной Дрыгиным встрече? В то, что это совпадение, и Дашка приехала по своим делам, а не пасти его, он ни за что бы не поверил. В это время был объявлен тот самый рейс, прибытия которого они оба ждали, и Дрыгин заспешил навстречу своей родне. Встав со скамейки, Дашка быстро прошла по зданию аэропорта. И стала непринужденно прогуливаться невдалеке от портала, оттуда уже начали выходить пассажиры, прилетевшие из маленькой африканской страны. Хорошо еще, что она знала, куда бежать, заранее. Дрыгин с привычной ловкостью смешался с толпой пассажиров и встречающих. По дороге Дашка услышала, как объявили о прибытии рейса, которым должен был прилететь несуществующий Торнадо. Теперь можно было с чистой совестью сказать Дрыгину, что её приятель почему-то не явился. И попробовать увязаться с ним из аэропорта. Конечно, это вряд ли получится, но она сделает попытку. Наконец Дашкины глаза отыскали Дрыгина. Поставщик экзотики пылко обнимался с темнокожей особой, рядом с которой Зина казалась бы просто дюймовочкой. «Эх, жаль нет с собой фотоаппарата, — мелькнуло у Дашки. — А то я бы подарила портрет этой тетки на день рождения Зине. Вот она бы обрадовалась!» На африканке было длинное, почти до самого пола, ажурное одеяние. Все оно было буквально усыпано какими-то странными украшениями. Может, это было что-то вроде амулетов, может, просто дань традициям. Во всяком случае, Дашка разглядела, что на массивной талии африканки висит ожерелье из зубов крокодила, а на груди — флакон, выдолбленный из скорлупы гигантского ореха. Побрякушки ритмично колыхались в такт малейшему движению. Все это здорово мешало рассмотреть то, что Дашка все-таки заметила. Она уловила почти незаметное движение, после которого африканкиных украшений немного поубавилось, потому что какое-то из них перекочевало к Дрыгину. Передача неизвестного предмета прошла почти безукоризненно. Дашка тоже могла её пропустить, если бы не недавние тренировки. В этом Дашке везло. Чаще всего жизнь знала, что ей требуется в данный момент. С неделю тому назад школьная подружка попросила Дашку немного посидеть со своим ребенком и заодно последить, чтобы он не прекращал разучивать этюды. Стоял тропически жаркий денек, и Дашке приходилось наблюдать не только за уроком музыки, но и за тем, чтобы хозяйская кошка не устремилась на природу с балкона десятого этажа. Несчастный ребенок уже в сотый раз долбил что-то трогательно-нудное. Метроном на пианино приковывал к себе Дашкин взгляд, словно магнитом. Наверно, это погода влияла как-то отупляюще. Зато Дашка прошла отличный тренинг по технике наблюдения в сложных условиях. Ритмичное колыхание метронома не помешало ей вовремя заметить плавное движение в другом конце квартиры. Кошка, до этого лениво валявшаяся на диване, уже готовилась к решительному рывку. Дашка ринулась к ней, и мурка была спасена, хотя и разочарована. Сейчас, наблюдая за приветствиями Дрыгина и африканки, Даша с восхищением подумала: «Да, Дрыгин со своей приятельницей — настоящие иллюзионисты». Теперь нужно было постараться не дать Дрыгину скрыться в неизвестном направлении. Он уже выскользнул из мощных объятий африканки и направлялся к выходу.

— Какая у Вас колоритная родственница! — проговорила Дашка, пристраиваясь рядом с размашисто шагающим Дрыгиным.

Чтобы не отстать от него, ей пришлось выбирать между спортивной ходьбой и бегом трусцой. Она предпочла второе. Поставщик экзотики с досадой посмотрел в Дашкину сторону и ещё больше ускорил шаг.

— Это родство у Вас по какой линии — по маминой или по папиной?

— По тещиной, — сердито буркнул Дрыгин.

— Надо же, я так и подумала, — сказала Дашка, чувствуя, что её дыхание начинает сбиваться.

Не отставать от этого циркуля все-таки было непросто.

— А мне нельзя сейчас поехать с Вами? — произнесла Дашка, стараясь не обращать внимания на занывший бок. — Вы же знаете, выбраться отсюда — целая проблема, — Дрыгин, кажется, её уже не слушал. — Мой приятель почему-то не прилетел, а мне срочно нужно в город, — Дашка одновременно с Дрыгиным оказалась рядом с его машиной и уже готова была юркнуть внутрь. — И денег у меня с собой, как дистрофиков среди сумоистов. Выручите, ну, что Вам стоит? Подвезете?

— В другой раз, — ответил поставщик экзотики, и его машина сорвалась с места, оставив Дашке облачко пыли.

— Так и сказал, — докладывала она Поворотнику чуть позже, — в другой раз. Я не смогла за ним увязаться.

Перед этим она подробно рассказала про объятия Дрыгина с темнокожей красоткой, и что один из её «амулетов», похоже, исчез в одном из его карманов. Выслушав Дашкин отчет, Поворотник уселся за стол. На его лице отразилась глубокая сосредоточенность. Дашка пошла выпить чайку с Зиной, и они вместе принялись гадать, что такое могла привести с собой необъятная негритянка. Поворотник, смерив обеих укоризненным взглядом, закрылся у себя в кабинете. Дашка подмигнула Зине и сказала: не иначе шеф принимается за свои дела. Решил, что пора подергать за ниточки, известные ему одному. Зина равнодушно согласилась, отхлебывая из своей огромной фаянсовой кружки. Дашка не понимала, как секретарша может пить горячий чай с шоколадом, когда весь свет изнурен лютой жарой.

— Ну, и где же обещанный коньяк? — с обидой произнесла Зина и принялась внимательно рассматривать обертку. — Вот же написано!

— Выпили на фабрике, — отозвалась Дашка.

— Так могли бы немного плеснуть спьяну.

Беседа шефа с компетентными знакомыми затягивалась. Через пару часов Зина нарушила границы святая святых их офиса. Поймав взгляд шефа, выразительно постучала по циферблату своих часиков. Ее кисть изобразила шагающего человечка. Поворотник, который молча сидел с плотно прижатой к уху телефонной трубкой, махнул рукой в Зинину сторону, словно прогонял нечистую силу. Довольная, она аккуратно прикрыла за собой дверь кабинета и сказала Дашке, что Поворотник их отпустил. Выходные пролетели намного быстрее, чем предыдущие, когда пришлось тащиться на дачу к шефу. Когда Дашка почувствовала себя отдохнувшей и раздумывала, не закатиться ли в ночной клуб, было уже поздно. До конца уик-энда понедельника осталось гораздо меньше времени, чем хотелось бы.

В понедельник утром Дашка по поручению Поворотника занималась делом одного на удивление доброго и мягкого молодого человека. Хотя данное ему при рождении имя должно было сделать его по-западному прагматичным, все оказалось по-другому. Теория влияния имени человека на его судьбу терпела здесь полный крах. Юноша был сверх меры доверчив. Он шокировал окружающих своей добротой и великодушием. Люди попроще проходили мимо, а более хитрые и не думали покрутить пальцем у виска и оставить парня в покое. Недавно он случайно столкнулся у знакомых со своей первой любовью. Узнать прежнюю скромную девушку в дамочке с хитрым взглядом и пережженными перманентом волосами было не так-то легко. Но она сама охотно помогла в этом, и чувства вспыхнули вновь. Вскоре выяснилось, что девушка попала в полосу роковых неудач. Неприятности сыпались на неё с завидным упорством. Сравниться с ним могло лишь постоянство преданного воздыхателя. Он готов был помогать возлюбленной всеми силами. Девица только и успевала говорить: «У меня заболела собака, сломалась машина, затопило квартиру, наехали конкуренты…». За описанием очередного несчастья вскользь упоминалась сумма, которая должна была решить проблему раз и навсегда. Юноша опомнился только после того, как едва не лишился своей жилплощади. Квартира все же осталась при нем, хотя на момент прозрения в ней уже было пусто, как в захолустном магазинчике в эпоху дефицита. Дашка тщетно ломала голову над тем, как помочь олуху, чье дело подбросил ей шеф. Увы, паренек ни разу не задумался о таких пошлых вещах, как, например, расписки. Ему вряд ли имело смысл надеяться вернуть хоть что-то из своих денег.

— И почему он решил оставить последние в нашей конторе? — устало недоумевала Дашка, когда время приблизилось к обеду.

— Очередная глупость, — отвечала Зина, которой доверчивый юноша не понравился с первого взгляда. — Ему бы потратить их на промывку мозгов!

В перерывах Дашка названивала Дрыгину. Когда они возвращались с Гошиной виллы, поставщик экзотики оставил ей свою визитку, так что у неё было на это полное право. Даша уже устала размышлять над тем, что привезла с собой африканка. Но сомневаться в том, что это что-то нелегальное, не приходилось. Иначе зачем танцевать сложные ритуальные танцы при передаче посылочки? Какими бы экзотическими ни были обычаи страны, из которой прилетела гостья, это все равно переходило границы разумного. Да и что мог заказать Гоша? Явно не редкого мотылька. Какую-нибудь миниатюрную ядовитую змейку, следы яда которой невозможно обнаружить? Почему бы и нет? Зина на днях сказала, что по статистике отравления снова в моде. Перехватить Дрыгина все никак не удавалось. Он оставался временно недоступен, проявляя в этом железное упорство. Милый голосок, выдающий сообщение, уже изрядно надоел Дашке и навевал тревогу. Чем дальше, тем чаще ей вспоминались чьи-то мрачные слова: «Нет ничего постояннее временного». Впрочем, Дашка гнала от себя эти невеселые мысли. Мало ли какие могут быть дела у такого человека, как Дрыгин? Его отсутствие может объясняться очень просто. Он как раз из тех, кто скорее других окажется в каком-нибудь малоизвестном уголке Земли, чтобы найти там очередную диковинку. Машина, запущенная Поворотником, тоже не стояла без дела. О её работе Дашка и Зина знали очень мало, но не сомневались, что скоро что-то должно проясниться. Проясниться-то оно прояснилось, и слегка огорошило даже видавшую виды Зину.

— Милые дамы, — на тонких губах Поворотника играла лукавая улыбка, главный бухгалтер фирмы Ставицкого, как вы знаете, некоторое время вел себя тише воды ниже травы. Нам не удавалось выяснить о нем ничего заслуживающего внимания. Скромный одинокий мужчина, которого в жизни интересует только его нудная работа. Именно такое впечатление он производил.

— Работа, может, и нудная, но, поди, держащаяся не на голом энтузиазме, — сказала Зина.

В ответ на это Поворотник рассмеялся, что случалось с ним не так уж часто.

— Недавно выяснилось, что голого энтузиазма в его жизни как раз хватает.

Не обращая внимания на удивленные взгляды Зины и Даши, Поворотник продолжал:

— Терпение главбуха наконец-то лопнуло, и он пустился во все тяжкие!

— А поконкретнее? — деловито произнесла Зина, блестя глазами.

— Поконкретнее можно будет сказать только после того, как мы все уточним. Для этого придется посетить салон для любителей острых ощущений, где время от времени «отдыхает» главбух. Называется этот оазис «Три лилии». Я думаю, Зина, мы отправим туда тебя. К примеру, в эту среду.

— Ты в своем уме? — гневно завопила Зина. Она напрочь забыла, что они с шефом не одни. — Почему меня? Если до тебя дошли какие-то слухи, то это ещё ничего не значит, и я не собираюсь ни в какой салон!

Поворотник объяснил, что посылать туда Дашу они не имеют права. Она может нарваться там на бухгалтера, а он видел её в офисе Ставицкого.

— Да и потом, Зина, ничего особенного от тебя не потребуется, можешь не волноваться. Покажешь хозяйке фотографию главбуха. Если она скажет, что никакой ошибки нет, и он действительно их постоянный клиент, постараешься поговорить с его госпожой…

— С кем? — не поняла Зина. — С госпожой? Он что — тайный почитатель властных женщин?

В Зининых глазах сверкнул озорной огонек, и Дашка с Поворотником поняли, что самое трудное позади. Некоторое время Зина ещё отнекивалась, но больше для вида. На самом деле ей уже не терпелось побывать в неприличных «Трех лилиях». Во всяком случае, рассказ об этом мог занять достойное место в коллекции её любимых баек.

— Но за здорово живешь, мне там вряд ли что-то расскажут, — сказала Зина, дав после всех уговоров свое согласие.

— Здесь ты, конечно, права, — вся веселость шефа сразу куда-то улетучилась, и он с серьезной миной полез в сейф. — Если все пойдет, как надо, задашь госпоже ещё несколько вопросов.

В среду Зина танцующей походкой отправилась на задание. Ее костюм представлял собой что-то среднее между нарядами миссис Марпл и исполнительницы стриптиза, а испуганные глаза были надежно спрятаны за солнцезащитными очками. Нет, Зина не стремилась выглядеть как подобает случаю. Просто сейчас она ощущала себя именно так. По мере приближения к своей цели, Зина начала все чаще приостанавливаться и перечитывать адрес, который был заботливо записан аккуратным почерком Поворотника. Ее походка становилась все более неуверенной, пока секретарше не пришло в голову, что она вот-вот засеменит, как гусыня. Зина расправила плечи и гордо двинулась по дороге. Когда огромный дом оказался прямо перед её носом, и деваться было уже некуда, она вдруг почувствовала, что её страх куда-то улетучился. «Узнай мои добропорядочные знакомые, куда я направляюсь, вот было бы шороху!» — подумала она, входя в подъезд. Там Зина огляделась по сторонам. Стены, как и в большинстве домов, были размалеваны названиями рок-групп и любовной арифметикой. Закопченная кнопка вызова лифта и кошачий запах мешали поверить в то, что она попала в необычный подъезд. Зина поднялась в квартиру, где, по утверждению шефа, располагался клуб «Три лилии». Дверь ей открыла хрупкая девушка в строгом деловом костюме. Ее хорошенькую головку венчал темный ежик волос длиной не больше сантиметра. Зина сказала, от кого она, и её без лишних вопросов провели в комнатку, похожую на миниатюрную приемную. Изящная хозяйка пододвинула гостье кресло. Зина уселась в него и долго не могла удобно устроиться. Ей все казалось, что вся мебель здесь предназначена исключительно для того, чтобы привязывать к ней зазевавшихся посетителей. Что с того, что на столе перед хозяйкой стоял компьютер, и обстановка в комнате мало напоминала рай садомазохиста? Зина достала из сумочки сигареты. Хозяйка с любезной улыбкой щелкнула зажигалкой и пододвинула секретарше пепельницу. Зина наконец немного расслабилась, даже попыталась улыбнуться. И… чуть не подпрыгнула в своем кресле, стряхивая пепел с сигареты. На пепельнице был выгравирован портрет особы, очень похожей на милую хозяйку. Только вместо делового костюма на ней была амуниция из тонких кожаных полосок. В руке хозяйкин двойник держал огромную плетку, но это не мешало лицу ласково светиться. Зина слегка поежилась. Нет, все-таки сюда нужно Дашку с её стальными нервами! Зачем отправлять в такие места чувствительных женщин вроде нее, Зины?

— Так зачем Вы пожаловали? — промурлыкала тем временем хозяйка, которую Зина уже мысленно прозвала Ежиком из-за её прически. — Хотите открыть для себя что-то новое в мире чувственности?

— Да честно говоря как-то даже и не знаю… В общем-то, наверно, пока нет, — с трудом произнесла Зина. — Шеф поручил мне переговорить с одной вашей сотрудницей. Если не ошибаюсь, её называют госпожа Шарлотта.

— Госпожа Шарлотта сегодня как раз здесь. Сейчас я узнаю, какие у неё планы на ближайшее время. Подождите минутку.

Зина осталась в комнате одна. Лихорадочно нашарила в сумочке фотографию главного бухгалтера, что ей вручил Поворотник, и конвертик, который должен был сделать госпожу разговорчивее. Все оказалось на месте, и Зина облегченно откинулась на спинку кресла. Чуть позже она даже хотела пройтись по комнате, чтобы поближе познакомиться с бытом здешних обитателей. Дашка на её месте давно облазила бы все закоулки. И самое интересное, вполне могла найти что-то важное и понять, что это и есть то, что ей нужно. Зина, может быть, тоже нашла. Но как догадаться, что перед тобой улика, а не просто чья-то измятая фотография, например? «И угораздило же Дашку попасться на глаза этому бухгалтеру, — с раздражением подумала Зина. — Сейчас рылась бы здесь, сколько её душеньке угодно. Так нет же, сюда отправилась я! Лучше посижу себе спокойно, пока Ежик не вернется. Эта комнатушка такая крошечная, что здесь и поворачиваться-то лишний раз рискованно». Хозяйка, она же Ежик, появилась минут через десять, продолжая сиять улыбкой. «Да совещания в их фирме проходят быстрее, чем в нашей, отметила Зина. — И это при том, что темных делишек за ними наверняка водится немало. Ясно, они заранее готовятся ко всем неожиданностям».

— Госпожа Шарлотта в ближайшие полчаса будет свободна. Она готова поговорить с Вами. Пойдемте.

Ежик повела Зину по длинному затемненному коридору, напоминающему мрачноватые пещерные ходы. «Из скольких же квартир они сотворили эдакий дворец?» — размышляла Зина, стараясь сосчитать на ходу количество дверей, которые они с хозяйкой благополучно миновали. Устав от подсчетов, Зина стала прислушиваться. Почему-то до не её не долетало ни звонких ударов хлыстов, ни зловещих голосов, отдающих приказания. «Отличная звукоизоляция, — сообразила Зина. — Наверно, даже Дашка со своими локаторами здесь ничего бы не услышала. Это где-нибудь ещё она — Мисс Уши собственной персоной. Даже когда-то успела услыхать, что я пару раз бывала у шефа на даче. А ведь мы с ним говорили об этом тихим шепотом и при закрытых дверях!» Наконец Ежик с ловкостью ударника забойной рок-группы постучала в очередную дверь. Та немедленно распахнулась. На пороге стояла светловолосая дама, по виду Зинина ровесница, в кожаном костюме и туфлях на огромной шпильке. Госпожа Шарлотта была не только одного возраста, но и одной комплекции с Зиной. Может, поэтому они сразу почувствовали друг другу симпатию. Ежик быстро представила их друг другу, потом вдруг расхохоталась и исчезла. Зина с опаской посмотрела ей вслед, а госпожа Шарлотта сказала задушевным контральто:

— Не обращай внимания, у девочки просто чересчур богатое воображение. Это ничего, что я на ты?

— Мне так гораздо проще, — ответила Зина. — Не люблю всякие там церемонии.

— А вот это ты зря, — веско произнесла Шарлотта. — Бывают церемонии очень даже ничего, хотя к делу это не относится. Итак, что именно интересует твоего босса?

Зина полезла в сумочку, извлекла оттуда фотографию бухгалтера и протянула её госпоже.

— Нам нужно как можно больше узнать вот об этом типе.

Зина хотела сказать «об этом молодом человеке», но передумала и назвала бухгалтера так, как он, по её мнению, заслуживал. Ведь это по его милости она здесь! Госпожа Шарлотта мельком взглянула на фотографию, поджала губы и вернула её Зине. Секретарша почувствовала легкое разочарование. Неужели эта кожаная телка не знает бухгалтера, и сведения Поворотника попросту неверны? Или она ждет, пока её данные будут оплачены? Вот ведь хватка у бабы! Зине даже стало немного завидно. Ведь госпожа не успела ещё полслова сказать, а уже плати ей. Неплохо, да? Однако на этот раз Зина ошиблась. Госпожа, затянувшись тонкой сигаретой, уже начала свой рассказ. Правда, её подведенные глаза говорили, что долго он не продолжится, если Зина не достанет из сумочки конверт. Зина выудила денежки. При этом она старалась не вспоминать о том, что расстается с суммой, ради которой ей, например, приходится трудиться пару месяцев. С другой стороны, Поворотник считает, что сведения, которые они получат, этого стоят. А он в таких вопросах не ошибается почти никогда. В словах госпожи действительно было много интересного. «Но почему, глянув на фотографию, Шарлотта так замялась? — то и дело вспоминала Зина. — Если она сама не объяснит, попозже я спрошу напрямую».

— На снимке один из моих постоянных клиентов, — говорила госпожа. Особых проблем у меня с ним не было, если не считать кое-какие недавние события. Но лучше все по порядку. Ситуация у этого малого довольно распространенная.

Госпожа рассказывала историю бухгалтера, как уставший за смену врач рассказывает о состоянии пациента его надоедливым родственникам. Она пересыпала речь непонятными терминами и поглядывала на собеседницу чуть свысока. Зина еле успевала переводить слова Шарлотты на понятный язык. Ведь она выслушивала все это не ради развлечения, потом ей предстояло передать все шефу и Дашке. Итак, у мальчика судя по всему была очень строгая мамаша. Никаких развлечений-увлечений, только учеба. Как у любого нормального человека, это вызывало у сыночка протест. Но иметь собственное мнение ему не разрешалось. Пока будущий главный бухгалтер фирмы Ставицкого был ещё совсем малышом, главным мамашиным аргументом являлся ремень с тяжелой пряжкой или что-нибудь в этом духе.

— Он говорил тебе об этом? — Зина невольно сделала круглые глаза.

— Не помню, — призналась госпожа и выразительно повела мощным плечом. Может, именно он и не говорил. Но это не имеет значения. Я достаточно с ним общалась, чтобы понять: в его жизни примерно так все и было. Как говорится, хрестоматийный случай.

Бухгалтер повзрослел, стал неплохим специалистом, и мамочке вроде бы оставалось только радоваться. Ее труды не пропали даром. Но не тут-то было. Она просто не могла перестать вмешиваться в жизнь своего повзрослевшего чада.

— В результате у него развились кое-какие милые пристрастия, — госпожа вдруг нервно рассмеялась. — Первое, как ты, наверно, уже догадалась, ему нужна властная женщина. Чтобы заставляла целовать свои следы, читать в слух сказки и мыть посуду.

— Неужели и такое бывает? — восторженно просипела Зина.

— Бывает, — снисходительно кивнула госпожа. — Ведь твой бухгалтер в душе так и остался примерным мальчиком, который очень редко осмеливается бунтовать. Да что там он!

Госпожа Шарлотта сделала рукой неопределенный жест. Кожаная перчатка открывала пальцы с длиннющими ярко-красными ногтями. Зина слегка вздрогнула.

— У меня сколько хочешь рабов, которым только и нужно, чтобы я в своей амуниции стояла у них над душой, пока они занимаются хозяйством. У меня под конец такого сеанса уже голос садится, и рука устает плеточкой взмахивать. А они — балдеют!

— Класс! — оценила Зина. — А какая ещё странность? По-моему, ты говорила, что она у бухгалтера не одна?

— Не одна, — лицо госпожи Шарлотты слегка омрачилось. — Ох уж это мне это его второе пристрастие! Из-за него я чуть не попала в такой переплет! Даже и вспоминать не хочется. Но раз уж договорились, ладно, расскажу.

Она прикурила новую сигарету и перешла ко второй странности бухгалтера, доставившей ей столько хлопот. Бухгалтера перестали устраивать свидания с госпожой в клубе. Ему хотелось чего-то запретного. Например, встретиться с Шарлоттой в чьей-нибудь квартире, где их могут застать. И что бы это, по возможности, грозило страшным скандалом. Поэтому квартиры друзей и родственников не годились. Шарлотта предложила пару собственных вариантов.

— Мало для кого ещё я стала бы так стараться, — сказала она, наклоняясь поближе к Зине. — А здесь подумала: все-таки постоянный клиент, щедрый, надежный. Надо ему потрафить.

Но все варианты обожаемой госпожи бухгалтера совершенно не устраивали. Он не верил, что все будет по-честному, так, как он хотел. Его идиотская мечта была слишком уж противоречива. Во-первых, для воплощения своих тайных фантазий бухгалтеру требовалась хорошо обставленная квартира. Во-вторых, принадлежать она должна была добропорядочным обывателям, готовым жестоко расправиться с любым, кто посягнет на их семейное гнездышко. (Особенно, если речь пойдет о встречах с дамой в костюмчике из кожаных полосок). Найти квартиру с шикарной обстановкой для госпожи Шарлотты, конечно, не было проблемой. Но насчет остального бухгалтер, как уже говорилось, сомневался. Как он ощутит неповторимый вкус риска, не зная точно, куда они отправятся?

— Ему почему-то не приходило в голову простая мысль. Если все будет, как он хочет: квартира, хозяева-жлобы с тяжелыми предметами наперевес — то зачем это мне? — Шарлотта покрутила рукой в перчатке возле виска. — Ведь мне лишние проблемы тоже совершенно ни к чему. Вообще-то не зря он не верил, что я поведу его в гнездышко каких-то монстров. Что я ненормальная? Я, конечно, дорожу своими клиентами, но не до такой же степени! Ну, ладно. В конце концов он нашел, что искал. Правильно говорят, было бы желание. Я подумала и наконец согласилась.

Зина замерла в надежде, что теперь разговор пойдет о даче господина Ставицкого, и приготовилась напрячь все свои извилины. На сей раз предчувствие её не подвело. Правильно говорят, что интуицию тоже можно развить. А ведь Зина в отличие от Дашки начала заниматься этим совсем недавно. Шарлотта уже перешла к тому, как она оказалась у Ставицких. Клиент построил себе маленький домик в ближнем Подмосковье. Эта хижина для его утех, разумеется, не годилась. Там была спартанская обстановка. Но рядом располагалась неплохая дачка его босса. Сам босс на ней почти не бывал.

— Там всем заправляла его жена, оч-чень строгая тетка, — при упоминании о Евгении Петровне госпожа почему-то болезненно поморщилась. — Но и эта мегера не сидела на даче безвылазно. Мало ли какие дела бывали у неё в городе. Муженек обычно знал, когда она собирается приехать в Москву, скажем, чтобы навести хоть какой-то порядок в квартире. А то в летнее время она, наверно, превращалась в типичное холостяцкое логово. Согласись, это понравится не каждой жене, — Зина с готовностью кивнула. — Босс пообещал предупреждать моего клиента, когда жена соберется в город с ночевкой, и оставил ему ключи от их миленькой виллы. Так все и началось…

Свидания на даче у Ставицких проходили вполне на уровне. Днем клиент, предупрежденный собственным боссом, звонил госпоже. А вечером она приезжала в их ненадежное, но вполне комфортабельное пристанище. В том, что местная хозяйка — тиранозавр в женском обличье, сомневаться не приходилось. Клиент с радостным блеском в глазах всякий раз рассказывал о ней новые и новые подробности. Можно было лишь подивиться, почему дачный поселок до сих пор не на осадном положении. Бухгалтер был безмерно счастлив и щедр. Зина так увлеклась неспешным рассказом Шарлотты, что совсем забыла о цели их встречи. У неё в голове крутилось столько догадок и открытий сразу, что даже комната начала медленно вращаться перед глазами. Вот что за фуражку показывала Ставицкая. Конечно, это же неотъемлемая часть костюма госпожи! Как можно было забыть? Зина подумала, что давненько не была в кино, иначе такого бы не случилось. Окурки, что Поворотник хранит на всякий случай, тоже принадлежат госпоже. Неожиданно Зина поняла, что до сих пор не задала ей ни одного стоящего вопроса. Что же получается? Госпожа Шарлотта наболтает ей с три короба, и отчитывайся перед начальством как хочешь. Нет уж, нужно постараться выяснить у неё как можно больше подробностей. Например, не догадывается ли госпожа, почему Ставицкий так расщедрился с подчиненным? Кто такой для него бухгалтер, что он, босс, оставлял ему ключи от дачи и предупреждал об грядущих отлучках своей благоверной? На вопрос об этом госпожа не могла сказать ничего определенного. А может, не хотела. Но Зине показалось, что она, правда, не знает.

— Чем меньше знаешь о финансовых интересах клиентуры, тем спокойнее, — назидательно сказала она Зине. — Эту аксиому никто не отменял. Но скорее всего, босс расплачивался за какие-то услуги. Не деньгами, а предоставлением своей дачи.

— Но, как я понимаю, потом что-то случилось? — вкрадчиво, почти как Поворотник, осведомилась Зина. — Свидания у босса плавно закруглились? Страшная женушка что-то нашла, устроила разгон, и босс стал расплачиваться за услуги иначе?

Госпожа напряженно замолчала. Зина твердо решила не отставать от нее, пока она не расскажет, что же там произошло. Нет, если госпожа позовет охрану, отстать все-таки придется, но по-другому никак! Кажется, Шарлотта профессиональным чутьем угадала Зинин настрой. Она быстро глянула на свой кожаный лиф, куда по привычке засунула деньги детективного бюро, вздохнула и перешла к новой части своих воспоминаний.

— Тем вечером я как обычно подъехала к даче. Вышла, огляделась по сторонам. Я же не фанатка безумных приключений, даже на самолете летать боюсь, так что стараюсь не забывать о мерах предосторожности. Подошла к калитке и вдруг слышу такой злобный полушепот, что у меня просто кровь застыла в жилах. «Убирайся, пока цел, — верещала эта фурия, — пока я из тебя чучело для своего огорода не сделала».

Тут госпожа поняла, что бухгалтер ничего не преувеличивал в своих рассказах. Она поскорее села в машину и дала по газам. Сделала ноги.

— Посуди, чем я могла ему помочь? Броситься на эту тетку? Откуда я знаю, может она мастер по какому-нибудь ёкидо? Что она держала в руках, я не разглядела. В общем, я решила с дороги позвонить куда следует. А когда отъехала и уже собралась набрать номер, вдруг нарисовался мой бухгалтер. Позвонил. Я так обрадовалась! Мне все-таки было бы его жалко, случись с ним что-то. Он был испуган до смерти, заклинал меня никуда не ездить. Говорил, на сегодня все отменяется и так далее. Как же, думаю, на сегодня! Теперь ты меня туда никакими Рафаэллами не заманишь! Еле удержалась, чтобы не спросить: как, голубчик, словил высший кайф в своей жизни? Но не стала. Зачем ему знать, что я была там?

«Вот оно что! — ликовала Зинина душа. — От премии за хорошо выполненное задание мне просто не спастись! По-моему, я выяснила достаточно. Пора и честь знать, а то ещё забуду что-нибудь важное. Нужно поскорее пересказать все Поворотнику! Да и полчаса мои истекли. Наверно, сейчас к госпоже явится клиент. Ей же ещё нужно подготовиться. Все, я пошла!»

— Спасибо за информацию, — начала она прощаться с Шарлоттой.

Но та не торопилась. Раздался уже знакомый стук в дверь. Это пришла хозяйка-Ежик.

— Еще не готова? — недовольно спросила она. — Госпожа Шарлотта, уже четыре с половиной минуты, как явился самый неотразимый из Ваших клиентов!

Ежик сделала церемонный реверанс и чуть не растянулась на скользком паркетном полу. Запутаться в такой длинной узкой юбке было немудрено, но хозяйка, помахав руками, как дирижер в патетическом месте симфонии, все же устояла. Зина догадалась, что сейчас Ежик не в духе и изо всех сил старается поторопить госпожу Шарлотту.

— Соблаговолите принять? — сказала хозяйка, и её голос зазвенел от нетерпения. — Вы успели переговорить, я надеюсь? — она повернулась к Зине, и та увидела недовольную гримаску на её лице.

Та уже собиралась торопливо закивать, но госпожа Шарлотта неожиданно её опередила:

— Нам осталось обсудить пару мелких вопросов. Пяти минут, я думаю, хватит. Пусть неотразимый подождет ещё чуть-чуть. Он не обидится, я его знаю.

Госпоже, похоже, нравилось заставлять себя ждать. Весь её вид говорил: «Какая же я буду госпожа, если буду бежать к кому-то по первому зову? Нет, имидж прежде всего!» Ежик, одарив Зину с Шарлоттой свирепым взглядом, прикрыла дверь.

— Ну, кажется, я рассказала все, что знала, — невозмутимо сказала госпожа, вынимая из шкафчика фуражку с высокой тульей и устраивая её на своих пышных белокурых локонах.

Вслед за фуражкой была извлечена самая настоящая плетка с множеством хвостов. Госпожа небрежно взмахнула ей. Воздух разрезал тонкий свист. Зина завороженным взглядом наблюдала за этой церемонией приготовления.

— Если твоему начальству будет нужна ещё какая-то помощь, я к вашим услугам, — Шарлотта величественно кивнула.

Зина на миг засомневалась, что беседа прошла так удачно лишь благодаря её стараниям. «Все-таки Поворотник успел приложить сюда руку, и это, не считая выданной тебе суммы и инструктажа», — сказал ей внутренний голос, но Зина вежливо посоветовала ему заткнуться.

— Конечно, я передам, — ответила она, не в силах отвести от госпожи глаз.

У неё никак не выходила из головы шальная мысль. Смогла бы она сама сыграть роль госпожи? Если не сейчас, то когда ещё сможет она это проверить? Наверно, никогда. Кажется, они с Шарлоттой с самого начала понравились друг другу. Что стоит этой блондинистой пышке оказать Зине эту маленькую любезность? А как интересно было бы узнать, что за неотразимый клиент войдет сюда с минуты на минуту! Кто он? Может, поп-звезда, что и не смотрит в сторону своих бесчисленных поклонниц, лениво сгребая в кучу самые дорогие букеты? И вот он, избалованный женским обожанием, бежит к строгой госпоже. Она не будет с собачьей преданностью ловить его взгляд, а уже держит наготове роскошную плетку. Даже одного удара ею мало не покажется. Чем ни лекарство от звездной болезни?

А может, этот самый клиент — вовсе не длинноволосый тинэйджер с микрофоном, а какой-нибудь элегантный директор банка? Зине почему-то очень хотелось отходить плеткой кого-то элегантного. Во-первых, она отлично знала: многие считают, что у неё самой ни на грош нет вкуса. А это не очень-то приятно. Во-вторых, собственного Зининого мужа, оставившего её несколько лет назад, все знакомые считали настоящим денди. «Да, неизвестный клиент запросто может оказаться директором банка», — быстро решила Зина. Он целыми днями принимает такие серьезные решения. Может от такого груза ответственности захотеться побежать к госпоже — строгой мамочке? Пусть даже она выдерет тебя, как сидорову козу? Ведь это она любя.

— Шарлотта, а можно мне разочек попробовать поработать в вашем клубе? — спросила Зина, затаив дыхание.

Она боялась, что госпожа будет долго раздумывать. Или, того хуже, начнет что-нибудь плести, объяснять, почему Зинино желание невыполнимо. Но госпожа лишь хитро улыбнулась, при этом её полные губы приняли форму сердечка, какими их рисуют в тетрадках маленькие девочки.

— В какой же роли ты себя представляешь, дорогуша? — спросила она, чуть приподняв Зинин подбородок.

— В роли госпожи, я думаю, — робко мекнула Зина и опустила глаза.

Не хватало ей ещё изображать из себя рабыню! Танец живота она танцевать не собирается, и вообще рабыня — не её амплуа. Сколько она ни старалась изобразить эдакую нежную покорность перед своим тогда ещё не бывшим мужем, ничего не вышло. Он, как Станиславский, сказал: «Не верю». Собрал вещички и отправился восвояси, оставив Зину приходить в себя от её женственной мягкости. Сейчас последний день семейной жизни вновь промчался у неё перед глазами, и Зина твердым голосом повторила:

— Я представляю себя в роли госпожи.

— Ну, что ж, — Шарлотта была не из тех людей, которые долго маются с принятием решения. — Я думаю, это можно устроить. Ты мне нравишься. Знаешь, тошно смотреть на девчонок, которые из-за пары лишних складочек готовы провалиться сквозь землю. Ты не такая. Думаю, из тебя могла бы выйти неплохая госпожа. А если и нет — попробовать все равно не помешает. Ты узнаешь о себе много нового.

Госпожа Шарлотта добавила, что рекомендовала бы провести такой опыт всем женщинам. Это было бы полезно многим. Говорила она об этом, как о новом косметическом креме или о кулинарном рецепте — спокойно и даже буднично.

— Итак, решено, — сказала она Зине. — В любом случае это приключение ты запомнишь на всю жизнь. Не бойся — старичок и пальцем тебя не тронет.

— Старичок? — закашлялась разочарованная Зина.

— А ты думала, к нам пожаловал Аполлон Бельведерский или Мистер Вселенная? Такие здесь, правда, тоже иногда бывают, но начинать лучше с других. Начинающим, знаешь ли, слишком жалко Апполлонов. Но если ты передумала…

Зина замотала головой.

— Тогда договорились. Он уже идет, я слышу его шаги. Но все-таки будь осторожна.

— В чем? — испуганно пролепетала Зина.

— Эта игра затягивает, — сказала госпожа своим певучим голосом.

«Ну, меня-то она точно не затянет, я только попробую. Будет, что на старости лет вспомнить, — решила Зина, — но кожаная мне фуражка никогда не пойдет. Не тот тип лица».

— Я буду играть первую скрипку, а когда надо, вступишь ты, — госпожа поняла, что Зина близка к тому, чтобы согласиться. — Будь с ним построже.

«Не сомневаюсь, что после моего сегодняшнего эксперимента нам с Поворотником и Дашкой легче будет понять шалунишку-бухгалтера, — мелькнуло у Зины. Нужно же было хоть как-то оправдать свое любопытство. — Сдается мне, что именно он названивает Ставицкому!». Подумать о том, что «сдаваться» это начало ей только что, Зине было уже некогда. В комнату вошел некий пожилой субъект. Его аккуратная бородка и расчесанные на прямой пробор волосы делали его похожим на купца первой гильдии. К его костюму прямо-таки просились часы на массивной золотой цепочке.

— Здравствуйте, госпожа!

Он отвесил Шарлотте такой церемонный поклон, что Зина не удержалась и прыснула со смеху. После хозяйки с ежиком это уже был явный перебор. Посетитель с удивлением обернулся в Зинину сторону.

— Вы не одни? — спросил он госпожу и даже немного попятился назад. — Кто эта чаровница?

Зина отлично понимала его. Она сама как-то побывала в подобной ситуации.

Во время недавней турпоездки Зина пришла в кабинет на сеанс массажа, и наткнулась сразу на двух девиц. Она тогда здорово испугалась, что с неё слупят двойную цену. Девицы Зине ничего не объяснили, а потом выяснилось, что это были инструктор с ученицей. Нахалки, они вздумали на ней практиковаться! Зина устроила хороший скандал. Они что, решили превратить её в учебное пособие из-за её нескольких лишних килограммов? «Наверно, старичок тоже испугался, что с него сдерут по двойному тарифу», — решила она, рассматривая его пробор, он все-таки был немного косоват.

Через час Зина уже стояла на автобусной остановке, собираясь в офис на доклад к Поворотнику. Что дамы находят интересного в роли госпожи, она так и не поняла. Когда благообразный старичок по приказу Шарлотты стал целовать Зинины босоножки, она, завизжав, забралась на диван и поджала под себя ноги. Так бесславно закончилась её карьера госпожи. Правда, Зине очень понравилась махать кожаной плеткой — той самой, что Шарлотта при ней извлекала из шкафа. Автобус все не шел. Переваривая недавние воспоминания, Зина и сама не заметила, как сняла с себя кожаный пояс. Дашка осторожно пыталась намекнуть ей, что он не для такой массивной талии, но Зину такие замечания мало трогали. И как видно не зря — к примеру, сейчас пояс ей очень пригодился, чтобы как-то убить время. Не обращая внимания на удивленные взгляды, Зина взмахнула им разок, потом другой. Пояс издавал знакомый мелодичный свист, почти такой же, как плетка Шарлотты. Зина счастливо улыбнулась и попробовала слегка усложнить взмахи. На остановке вокруг неё уже начало образовываться свободное пространство. Но тут наконец подошел автобус. Зина, капельку смутившись, вернула пояс на его обычное место и резво взлетела по ступенькам. Ей даже не пришлось работать локтями как обычно.

В офисе Зина сразу же бросилась к Даше, которая сидела за её столом и добросовестно исполняла обязанности секретаря. Когда влетела настоящая секретарша, её заместительница пила кофе и заполняла тест в дамском журнале. Не слушая Дашкиных слов о том, что происходило в её отсутствие, Зина принялась рассказывать о своей поездке. Подробности про бухгалтера она решила оставить на потом, потому что Поворотника не было на месте. Как ни просила Дашка открыть, что ей удалось узнать, Зина делала непроницаемое лицо и отвечала, что повторять все это десять раз не собирается. Вот явится шеф — тогда…

— Кстати, когда он будет?

— Должен приехать примерно через полчаса, — сказала Дашка, посмотрев на настенные часы.

Зина с довольным видом кивнула и снова торопливо заговорила о своем дебюте. По её словам, Шарлотта сказала, что у неё большие способности, и не стоит зарывать такой талант в землю.

— Вообще-то есть над чем подумать, — томно сказала Зина под конец. Знаешь, Дашка, было интересно. К тому же, прикинь, мне бы почти никогда не приходилось чистить обувь. А я просто терпеть не могу её мыть и чистить!

Пока Зина договаривала фразу об обуви, дверь открылась, и вошел измученный Поворотник.

— Надеюсь, тебе удалось узнать то, за чем я тебя посылал? — спросил он, строго взглянув на секретаршу. — Или ты вляпалась в краску в своих самых дорогих туфлях и решила прикупить новую пару на деньги, которые я тебе выдал утром? Ладно, шучу. По твоему лицу видно, что смоталась ты туда не даром. Прошу ко мне в кабинет, девушки. Проведем небольшое совещание.

Устроившись в своем любимом огромном кресле напротив стола Поворотника, Зина с жаром принялась рассказывать, как уламывала упрямую госпожу рассказать о бухгалтере хоть что-нибудь. По её словам, сначала госпожа молола что-то об учении Фрейда.

— Но нам же нужно было совсем не это, ведь так? — Зина обвела собеседников победоносным взглядом. — Вон у нас целая полка разной тягомотины. Так что, если надо, мы и сами можем разобраться в таких вопросах. А вот факты…

— Ты тоже не спешишь излагать их, — проворчал Поворотник. — Может, уже довольно вступлений?

Зина на пару секунд оскорбилась, но потом все-таки перешла к главному.

— Я выяснила, что Ставицкий давал ключи от своей дачи бухгалтеру, и тот устраивал там свидания с госпожой.

— Примерно так я и представлял себе все это, — сказал Поворотник. — Вот почему Ставицкий и главбух так мило общаются — без намеков на субординацию.

Не хватало всего одного звена. Кто же знал, что главбуха не устраивают «Три лилии»?

— Конечно! — воскликнула Даша. — А я перебрала столько вариантов, но до такого не додумалась. Даже когда вспомнила про фуражку, которую Вам вручила Ставицкая. Почитать что ли эту тягомотину на досуге? — Даша направилась к полке, о которой только что говорила Зина.

— Так-так, — Поворотник был весьма недоволен, пожалуй, даже рассержен.

Ему начинало казаться, что Ставицкий ведет какую-то странную игру. Бюро, по его поручению, ищет каких-то мифических злоумышленников, угрожающих его драгоценной жизни. А он и словом не обмолвился, что дает кому-то ключи от своей дачи! И что там в отсутствие хозяев бывают очень колоритные личности — всякие госпожи с плетками, например. Если потянуть за эту ниточку, она может вывести куда угодно. Замечательно!

— Но зато Евгения Петровна, по-моему, теперь может спать спокойно, — заметила Даша. — Хотя, кто знает…

Похоже, её муженек и в самом деле чист перед ней. Все доказательства его неверности на самом деле — следы встреч соседа-бухгалтера с госпожой. Просто Ставицкий нашел оригинальный способ расплатиться с ним за какие-то услуги. Зина, машинально стянув с себя пояс и помахивая им, продолжила рассказ о приключениях бухгалтера и его обожаемой Шарлотты. Скоро она дошла до момента, когда в события втерся фактор неожиданности. Внезапное возвращение хозяйки дачи, её крики, паническое бегство госпожи… В Зининых устах эти события напоминали настоящий триллер.

— Все правильно, — с затаенным торжеством сказала Даша. — Я не ошиблась.

— Ставицкий сообщил главбуху, что люкс будет в его полном распоряжении, — кудахтала Зина. — Тот вызвал госпожу и попорол на рандеву.

Но соседка шефа вернулась ночевать на дачу. Может, это была чистой воды случайность. Но не исключено, что Евгения Петровна уже успела кое-что сообразить и решила, что настала пора вмешаться в события. В любом случае она явилась в неурочный час, и её соседу-бухгалтеру пришлось уходить от неё огородами. Особого опыта в этом деле у него не было, и Ставицкая Петровна успела здорово его напугать. Взбешенный бухгалтер выговаривал потом её мужу, что она его чуть не убила.

— Наверно, пригрозила ему ружьем, которая Дашка видела в доме, — веско сказала Зина, продолжая помахивать своим пояском.

Поворотник согласился, что это похоже на правду. В том, что Евгения Петровна прихватила ружье как средство самообороны, нет ничего странного. Тетка вернулась на дачу одна-одинешенька, а тут неизвестный мужик на её территории. Издали она могла не узнать соседа. Ей бы и в голову не пришло, что бухгалтер, пока она в городе, шастает по её участку. Даша рассказывала, что в целом она хорошего мнения о нем. Считает его самым тихим из своих соседей.

— В общем, ружье она схватила со страху. И прикрикнула на мнимого вора тоже от испуга. Нормальная реакция нормальной женщины, — подвел итог Поворотник.

— А в это время подъехала Шарлотта, и тоже слышала её угрозы, — насмешливо произнесла Зина. — Правда, она не разглядела, что было у этой злючки в руках, но это не так уж важно. Представляете, что за особа Евгения Петровна? Даже госпожу с её плетками как ветром сдуло, как только она её увидела и услышала.

— Это однобокий взгляд на вещи, — заявил Поворотник. — Мы не имеем права ограничиваться им. Хотя, как я уже не раз вам говорил, все может быть. Излагаю свой вариант происшедшего, и пока закончим с этим.

Версия Поворотника как всегда звучала убедительно. Бухгалтер упал ничком и прикинулся бездыханным. Может, он и правда грохнулся в обморок, это вполне естественно в такой ситуации.

— На этот раз ему встретилась слишком уж строгая мамочка, — Поворотник не удержался от легкой улыбки. — Евгения побежала звонить нам, а он пришел в себя и утек на свой участок. Благо, это недалеко. Все, что было дальше, нам известно.

Потом шеф спросил Дашу, не удалось ли ей дозвониться до Дрыгина. Она ответила, что поставщик экзотики по-прежнему вне досягаемости. Поворотник задумчиво повертел в руках свой чехол от очков и сказал, что нужно серьезно поговорить со Ставицким. После этого он объявил, что совещание закончено. Дашка с Зиной как обычно устроились за секретарским столом с кофе. Расправившись с оставшимися в вазе конфетами, Даша сказала:

— Все-таки не могу понять нашего дорогого шефа. Если бы Ставицкие не были его соседями, стал бы он искать оправдания для этой странной тетушки? Ведь Поворотник всегда был само беспристрастие.

— Ну, ты даешь! — улыбнулась Зина. — Считаешься крутой сыщицей, а не понимаешь таких простых вещей! Забыла, что он говорил, когда мы приезжали собирать клубнику? Хочешь расскажу, как я представляю себе все это?

И Зина принялась объяснять Дашке очередную житейскую мудрость. Тогда, на даче, Поворотник немного слукавил. Дескать, они с Евгенией Петровной товарищи по несчастью. У неё муженек — бездельник, и мадам Поворотник то и дело разъезжает по всяким там Канарам. А в это время их бедные супруги надрываются на даче. Но разве их шеф похож на огородника-любителя? Правда, он может сыграть такую роль, как и многие другие. Когда-то его специально этому обучали. Если нужно, шеф подыщет подходящий костюм и войдет в образ. Но сути дела это не меняет. Он никогда не будет настоящим дачником-огородником. К соседке шеф всегда относился с благоговением, потому что ему самому с супругой не очень-то повезло.

— Между прочим, мадам Поворотник после своей поездки на курорт ещё ни разу не была на фазенде. И понятия не имеет, собрали мы там клубничку или нет, — завершила свое объяснение Зина. — У тебя ещё остались вопросы?

Раздался тихий щелчок. Это шеф плотно прикрыл дверь своего кабинета.

— Ну, вот, можешь не волноваться, машина заработала, — кивнула в сторону двери секретарша. — В конце концов я тоже не уверена, что с Евгенией Петровной что-то не так. Если не считать, что шеф ей слишком сильно сочувствует, — в Зинином голосе послышалась легкая ревность.

Пока секретарша вела с Дашей просветительскую беседу, Поворотник по телефону разыскал Ставицкого и потребовал у него объяснений. Почему он ничего не сказал по том, что оставлял ключи от дачи своему главбуху?

— Но какое это имеет значение? — возмутился в ответ Ставицкий. — Он не просто сотрудник, он мой друг. Так что это была просто приятельская услуга. Вряд ли на него пало бы меньше подозрений, не давай я ему ключи от дачи. Или я ошибаюсь? Извините, я мало понимаю в таких делах, — выпустив пар, он как-то сразу погрустнел и пошел на попятный. — Просто я не предал этой ерунде особого значения.

Поворотник сказал, что бюро сложно работать в таких условиях, когда клиент рассказывает только какую-то часть сведений.

— Надеюсь, Вы в курсе того, для чего главбуху нужна была Ваша дача?

Ставицкий бросил недовольным тоном, что догадывается, но вообще-то это не его дело.

— Знаете, мне пришла в голову забавная мысль, — сказал вдруг Поворотник совершенно спокойно.

Если бы Ставицкий получше знал своего соседа по даче, то догадался бы, что шеф детективного бюро только что дошел до белого каления.

— Я знаю, что у богатых свои причуды, — продолжал Поворотник. — Может быть, звонков, о которых Вы говорили, не было и в помине? Что если быть, Вы просто нашли себе новое развлечение? Скажем, заключили с кем-то пари на ящик коньяка, что усердные детективы найдут Вам то, чего не существует в природе? Что скажете?!..

Ставицкий ответил, что был бы счастлив, окажись сумасшедшее предположение Поворотника правдой.

— Хотите убедиться во всем сами? — он невесело усмехнулся. — Завтра, если помните, снова день-икс. Отпущенное мне время тает на глазах. Приезжайте завтра часам к девяти.

Повесив трубку, Поворотник позвал к себе Дашу.

— Завтра Ставицкий приглашает нас к себе домой послушать тот самый страшный голос. Я думаю, никто не справится с этим лучше тебя. Ставицкий включит громкую связь. Кроме прослушивания угроз, осмотрись там как следует. Ты побывала там совсем недавно. Так что тебе несложно будет заметить какие-то изменения, если они появились. Не стоит забывать, что время поджимает.

Следующим вечером Дашка позвонила в дверь квартиры Ставицкого. Изменения бросились ей в глаза в первую же секунду, хотя Поворотника бы они вряд ли заинтересовали. Открывший дверь хозяин был так же любезен и элегантен, как при знакомстве с Дашей. (Она с досадой вспомнила, как не знала, куда девать роскошный букет, который он ей тогда преподнес). Сегодня и квартира выглядела вполне подстать облику Ставицкого. Никакой мохнатой пыли, никаких залежей коробок. Правда, бросив взгляд в глубь спальни, Дашка заметила там аккуратно упакованные сумки.

— Сложил поношенные вещи для отправки на дачу, — небрежно бросил Ставицкий.

В квартире было чисто и уютно. «Интересно, это он сам так постарался или женушка снова сюда наведывалась? — подумала Дашка. — Скорее всего, она. Куда там этому франту сделать такую тщательную уборку! Мне кажется, он, с пылесосом-то не управляться не умеет. А если это Евгения Петровна, то она особа с фантазией. Явилась, навела идеальный порядок и уехала восвояси. А сегодня позвонит и посулит дорогому мужу скорую кончину. И при этом будет представлять, как он мечется по их уютной квартирке. Хотя, наверно, я ошиблась, — сказала себе Дашка, подумав. — Андрей Павлович не так уж он беспомощен. Ведь он проболтался, что сам складывал старые вещи. А вдруг все обстоит иначе? Уж не собрался ли он дать деру? Как мудро заметил шеф, время поджимает». Ставицкий, как показалось Дашке, вовсе не выглядел удрученным. Может, он был уже в том состоянии, когда человек уже не может грустить. Его глаза лихорадочно поблескивали.

— Что будете пить, Дашенька — чай, кофе? — спросил Ставицкий с напускной веселостью — Ничего другого я не предлагаю. Уверен, шеф предупредил, что сегодня от Вас потребуется такая же концентрация внимания, как за рулем и при работе с точными механизмами?

Дашка усмехнулась и попросила чашку кофе. Не хватало ей ещё обсуждать своего шефа с клиентом! У Дашки с Поворотником, конечно, случаются разногласия. Как же иначе? Взять хотя бы случай с женушкой вот этого стареющего плейбоя. Дашка взглянула на Ставицкого, который ловко расставлял на столе чашки и раскладывал по вазочкам мороженое. Напрасно Поворотник не прислушался к Дашкиным словам. Ведь она не сомневалась, что про Евгению Петровну бухгалтер говорил: «Она хотела меня убить»! К счастью, госпожа все подтвердила, и они разобрались. А насчет того, что и когда пить, в бюро никаких инструкций не дают. У Дашки своя голова на плечах, иначе она не работала бы у Поворотника.

— До времени, когда мне обычно звонит мой неизвестный собеседник, ещё почти час. Но на всякий случай, включу спикерфон, чтобы было слышно на всю комнату, — сказал Ставицкий.

Выражался он более витиевато, чем обычно. Дашка не сомневалась, что его волнение быстро нарастает. Прошло ещё несколько минут.

— Может, послушаем музыку? — спросил Ставицкий с вымученной улыбкой, и бросился к стоящему в углу кухни музыкальному центру. По дороге он зацепил ногой табуретку, громко чертыхнулся и отпихнул её к стене.

«Не надолго же Вас хватило, — решила Дашка, наблюдая за его метаниями. — Когда я только вошла, мне показалось, что Вы неплохо держитесь».

— Поставить что-нибудь из классики? — Ставицкий, перебирая диски разговаривал сам с собой. — Нет, пожалуй, может показаться слишком мрачно. Лучше что-нибудь легкое, современное, — решил он и включил «Бони Эм».

«Настоящий романтический вечер, — подумала Дашка, отправляя в рот очередной кусочек мороженого. — Разве что свечей не хватает, но это к лучшему. Если бы были свечи, Ставицкий обязательно опрокинул их, как только раздался звонок. Пришлось бы ещё и пожар тушить». Дашка взглянула на часы. Если злодей не собирается сегодня нарушать традиции, то до звонка ещё осталось не меньше, чем полчаса. Не успела Дашка подумать об этом, как телефон вдруг ожил. Ставицкий сорвался с места, как будто его снесло ураганом. Весь его вид говорил о том, что он не только боится, но и недоумевает. Почему именно сегодня неизвестному взбрело в голову позвонить так рано?

— Привет, — услышала Дашка.

Этот голос она уже хорошо запомнила. Звонил главный бухгалтер фирмы «Океаны мечты».

— Привет, — отозвался его босс помертвевшим голосом.

— Что там у тебя стряслось? — недовольно спросил бухгалтер. — Ты говоришь так, будто на завтра объявлен конец света.

— Нет, никакого конца света не объявлено, — пробормотал Ставицкий. Просто голова разболелась. Как раз шел за таблетками.

— Мне бы твои проблемы! — заныл вдруг бухгалтер. — Вот у меня и правда серьезное огорчение.

— А что такое? — спросил Ставицкий безо всякого участия.

— Куда-то пропала моя Шарлотточка! — сказал бухгалтер в конец упавшим голосом. — Представляешь? В её фирме мне заявили, что ничего о ней не знают. Шарлотта не объявлялась уже несколько дней. Хозяйка заявила, что она может уйти от них в любой момент и не обязана никому об этом сообщать заранее! Мне посоветовали подыскать себе другую госпожу!

«Знаю я, куда пропала твоя Шарлотта, — подумала Даша. — Зина мне все уши прожужжала о своем разговоре с ней. Таких как ты, у госпожи хватает. Но, я думаю, мало кто доставляет ей столько проблем. Ведь не обо всех клиентах расспрашивают сотрудники детективных бюро? Откуда Шарлотте знать, что за расследование мы проводим, и какую роль в нем играешь лично ты? Ей намного спокойнее отфутболить такого ненадежного раба куда подальше». Ставицкого проблемы главбуха мало волновали, и до собеседника это наконец-то дошло. Разговор перешел на другую тему.

— Я понимаю, тебе сейчас нелегко, — сказал Ставицкий, выдавив из себя какое-никакое подобие сочувствия, — но сейчас никак нельзя расслабляться. Не забыл, где ты должен быть завтра?

Оказалось, несмотря на огорчение, бухгалтер ничего не забыл. Он пообещал позвонить сразу после запланированной поездки и попрощался.

— Если не секрет, куда Вы отправляете своего главбуха? — Дашка внимательно наблюдала за Ставицким.

— К одному нашему хорошему клиенту, — ответил тот с каменным лицом.

«Так, хорошему, значит, денежному, — перевела Дашка. — И отправляете, скорее всего, за оплатой ваших услуг. За крупной суммой то бишь».

— И не страшно Вам за своего сотрудника? — спросила она так, как будто Ставицкий сам объяснил ей все, о чем она сейчас подумала.

Этот прием часто срабатывал. Не подвел он Дашку и сейчас.

— Как я в последнее время убедился, совсем не страшно бывает только дуракам, — гордо изрек Ставицкий.

«Посмотришь на Вас, и сразу видно — умнее человека не найти. Конечно, если судить по тому признаку, который Вы назвали», — подумала Дашка.

— Но я не очень беспокоюсь, — продолжал Ставицкий как под гипнозом. Наш бухгалтер — довольно неприметная личность. Увидишь такого в толпе, и тебе никогда не придет в голову, что он не продукты везет на дачу, а определенную сумму.

Его взгляд снова остановился на часах. Дашка уже начала уставать от этого. Чтобы не растерять остатки бодрости, она попросила у хозяина ещё кофе. «Скорее бы все это кончилось, — размышляла она, принимая из дрожащих рук Ставицкого изящную чашечку. — А вдруг сегодня никто так и не позвонит? Ладно, раз уж разговор зашел о сотрудниках фирмы, самое время узнать, не знает ли Андрей Павлович, куда подевался Дрыгин. Хотела я поговорить об этом после звонка, но, наверно, лучше сейчас. А то вдруг после Ставицкий будет совсем не в духе?».

— Скажите, пожалуйста, Вы не знаете, что случилось с Вашим поставщиком экзотики? — спросила Дашка. — Я уже давно пытаюсь ему дозвониться, но все бесполезно. Он обещал мне кое-что достать.

Как оказалось, Ставицкий тоже не имел понятия, куда запропастился Дрыгин. Он хмуро заявил, что сам очень хотел бы это знать.

— Дрыгин совсем обнаглел! Срывает фирме поставки. По его милости мы можем потерять своих лучших покупателей. Когда он объявится, я выставлю ему счет…

Раздался звонок. Дашка и Ставицкий как по команде тревожно замерли, словно попав под воздействие какого-то мощного поля. Через пару секунд гостья подумала, что уже достаточно эффектных переживаний. Они же собрались здесь ради дела, а не на любительский спектакль ужасов. Ставицкому пора приходить в себя. Иначе с какой стати она, Даша, торчит здесь целый вечер? Надо же послушать телефонного лиходея? К тому же, может, это снова вовсе и не он звонит? Стоит на чем-то сосредоточиться, и начинаются неожиданности. Если с трепетом ждешь звонка от любимого, то о тебе немедленно вспоминают все твои старые друзья-приятели, которые, казалось, давно уже забыли, что ты есть на свете. Эти мысли за какой-то миг промелькнули у Дашки в голове. Ставицкий все медлил.

— Может, все-таки подойдете? — недовольно шепнула ему Дашка.

Она хотела, чтобы её слова прозвучали как можно спокойней, но получилось так себе. Ставицкий с покорностью зомби взял трубку и произнес:

— Да, слушаю.

— Тебе осталось две недели.

Понять, кому принадлежит голос — мужчине или женщине — действительно было нельзя. Похоже, недруг Ставицкого не поскупился на специальную аппаратуру, чтобы не мучиться со старыми приемами вроде прикрывания телефонной трубки платком или нацепления на нос бельевой прищепки. Или он неплохой актер. «Мог бы озвучивать в мультфильмах всяких инопланетных чудовищ», — оценила Дашка. Когда она ехала домой, её не покидало чувство, что за ней внимательно наблюдают. Поворотник не раз объяснял ей, как обнаружить слежку. Но Дашка ничего такого не замечала, а напряжение оставалось.

Когда на следующий день она пришла в офис, Зина стала просить её провести лично для неё одно мини-расследование. Она была очень недовольна одной фирмой декоративной косметики. Даше пришлось не очень-то вежливо отмахнуться.

Знаешь, Зина, честно говоря, сейчас мне не до того. Кажется, за мной кто-то приглядывает.

Дашка старалась говорить о своем подозрении небрежно, чтобы не переполошить секретаршу. Не хватало еще, чтобы, когда приедет шеф, Зина бросилась к нему со словами: «Представляешь, Дашку пасут какие-то братки!»

— У меня тоже иногда бывает такое чувство, что с меня не сводят глаз, игриво отозвалась Зина. — И насчет тебя, Дашка, здесь нечему удивляться. Ты же у нас симпатяшка! Если хочешь, давай поговорим обо всем этом. Или расскажи, как там дела у Ставицкого? Как тебе вечерок в его обществе?

Дашка в двух словах описала Зине предыдущий вечер. Все равно шеф ещё не приезжал. А беседа о Ставицком неплохо отвлекала Зинино внимание от косметики. Разговор о ней уже стоял Дашке поперек горла. К тому же предстояло докладывать о вчерашней ситуации Поворотнику, а это было уже совсем другое дело, чем треп с Зиной. В таких случаях важно не упустить какую-нибудь важную деталь. Значит, необходимо как следует собраться с мыслями. До Зины ли тут с её болтовней и претензиями к косметической фирме? Наконец приехал шеф и уже по дороге в свой кабинет сказал, чтобы Дашка зашла к нему.

— Ну, и как вчера все прошло? — спросил её Поворотник, не отрываясь от какой-то пухлой книженции на столе.

Дашке она показалась похожей на реферативные журналы, которые она как-то видела в Ленинке. Никогда не видела в кабинете шефа ничего подобного.

— Звонок не сказал мне ничего нового, — начала рассказывать Дашка. — Голос, похоже, технически измененный. Слова те же самые, о которых говорил Ставицкий, когда пришел сюда в первый раз. Звонили почти ровно в половину одиннадцатого, в десять тридцать три. По словам этого сиплого мучителя, Ставицкому осталось две недели. Правда, не все так безнадежно, хотя дело и попахивает керосином.

— Попахивает, это мягко сказано, — невесело отозвался шеф. — А что же ты там разглядела обнадеживающего?

Дашка сказала об тщательно упакованных сумках.

— Мне наш клиент, конечно, заявил, что все это поношенные вещи, которые он сложил для отправки на дачу. Но звучало это неубедительно.

С чего это в нем вдруг проснулась такая хозяйственность? Раньше ничего такого, наверно, и под микроскопом нельзя было разглядеть. Ставицкий и на дачном участке вовсю щеголял модными вещичками. Вполне возможно, он все-таки решился последовать совету, который шеф давал ему в самом начале. Когда отсчет пошел уже на дни, их клиент, наверно, рассудил, что ему лучше на время уехать подальше. Может, с ним жестоко шутят и добиваются не каких-то уступок в делах, а чтобы у него от страха сорвало крышу. Но стоит ли проверять, так ли это? Хорошенько подумав, он вполне мог прийти к выводу, что не стоит.

Обрисовав ситуацию, Дашка внимательно посмотрела на своего шефа. Под глазами у него залегли темно-синие тени. «Бессонница замучила, посочувствовала Дашка. — Только хотелось бы знать, в чем её причина. Шеф всю ночь искал разгадку нашего дела или выяснял отношения с мадам Поворотник? Это я не из праздного любопытства. По-моему, на этот раз клиент нашего бюро угодил в очень серьезную передрягу». В кабинет, как всегда по-хозяйски широко распахнув дверь, ворвалась Зина. Ее пухлое личико выражало крайнюю степень встревоженности. Секретарша быстро заперла дверь изнутри и обессилено рухнула в свое любимое кресло.

— Что случилось? — почти одновременно спросили Дашка с Поворотником.

— Там пришел Ставицкий, — выдохнула Зина, прижимая руку к сердцу.

Это не помогало. Унять биение мощного Зининого мотора было не так-то легко.

— По его виду похоже, что он не в себе, — продолжала секретарша. — Вращает глазами как бешеный, разве что ещё огонь не изрыгает, как фокусник в цирке.

— Надо же, а мы даже не услышали, что кто-то пришел, — немного растерянно сказала Дашка.

— Сейчас услышите, — заверила Зина, и как подтверждение её слов в дверь раздраженно забарабанили. — Я, пожалуй, все-таки останусь, — рассуждала секретарша сама с собой, идя к двери. — Не прощу себе, если пропущу такое зрелище.

Как только дверь была открыта, Ставицкий ввалился в кабинет, едва не сбив не успевшую отскочить в сторону Зину. «Да, он точно не в себе, решила Дашка. — В спокойном состоянии нашу Зину не каждый сдвинет с места, конечно, если он не тяжелоатлет. Здесь нужна или очень большая радость или наоборот».

— Господин Поворотник, объясните мне наконец, что происходит! За что я заплатил Вам деньги, между прочим немалые? — нервно проговорил Ставицкий, плюхаясь в Зинино кресло. — Звонки с угрозами, как Вам хорошо известно, продолжаются. Срок, отпущенный мне какими-то негодяями, тает.

И это ещё не все. Куда-то пропадают люди из его фирмы. Хорошие люди и талантливые сотрудники. Сначала исчез поставщик экзотической флоры и фауны, а сегодня…

— Сегодня, — голос Ставицкого чуть не сорвался на крик, — сегодня исчез главный бухгалтер моей фирмы! Поехал на встречу с клиентом и сгинул.

— Но мы не обязаны охранять сотрудников фирмы, если помните, — заметил Поворотник. — И что Ваши сотрудники такие замечательные — это что-то новенькое. Раньше Вы отзывались о них по-другому.

Ставицкий стал горячо возражать, что это нормальные производственные отношения. Никаких спорных вопросов в работе не возникает только там, где подчиненным запрещается иметь свое мнение. Немного успокоившись, он сдавленным голосом продолжил рассказ об исчезновении бухгалтера. Ставицкий слишком хорошо знает этого человека. Бухгалтер очень пунктуален.

— Раз он обещал приехать ко мне, значит, приехал, если бы мог. Я знаю, что Вы начнете говорить мне, что в таких случаях задержка в несколько часов — это ерунда… В общем, я чувствую, что скорее всего стану следующим, мрачно закончил Ставицкий. — А вы, как мне кажется, ничего не делаете!

Поворотник, пуская в ход всю свою убедительность, уверял, что это не так. Ими предпринимается все необходимое. Конечно, волнение клиента понятно, но ему нужно держать себя в руках. От этого зависит многое.

— Держать себя в руках?! — вскричал Ставицкий. — И это Вы говорите мне? Ну, знаете! Может быть, правильнее расторгнуть соглашение с вашим бюро и поискать другое, пока не поздно? Пожалуй, так я и поступлю. Верните мне мои деньги!

Поворотник посмотрел на него с неодобрительным любопытством. Такой наглости клиенты его бюро не позволяли себе уже давненько. Зина и Дашка замерли в ожидании того, что на их глазах сейчас разразится битва гигантов.

— С какой стати, позвольте спросить, мы должны возвращать Вам деньги? — спокойно осведомился Поворотник.

— С такой, что я не вижу никаких результатов вашей работы! — прохрипел Ставицкий. — Я вообще не понимаю, чем вы тут занимаетесь и за что требуете с людей такие солидные гонорары.

Поворотник не спеша открыл ключом один из ящиков своего стола. За ним напряженно наблюдали три пары глаз, но он продолжал двигаться, как в замедленной съемке. Наконец вместо тугой пачки Поворотник медленно достал из своего стола стопку бумаг, просмотрел их и протянул Ставицкому.

— Ознакомьтесь, пожалуйста, с нашими отчетами. Как видите, от внесенной Вами суммы почти ничего не осталось. Мы её честно заработали. Взгляните на перечень мероприятий. Там же — текущие расходы и прочее… По правде сказать, я как раз собирался сообщить, что деньги на исходе.

— Мы не виноваты, что Вы не помогаете выручить Вас из этой передряги, — подала голос секретарша, машинально стягивая с себя кожаный поясок.

«Абсолютно точно подмечено, — подумала Даша. — На то, что осталось от внесенных Ставицким денег, наверно, ещё придется лечить Зинку. Как-никак, Андрей Павлович, она пострадала именно из-за Вас, пока добывала сведения о Вашем окружении!».

— Будь проклят тот день, когда я купил дачный участок рядом с твоим! — театрально рявкнул Ставицкий и ринулся прочь из кабинета.

Со звуком разорвавшейся петарды хлопнула входная дверь офиса. Поворотник, прищурившись, принялся аккуратно складывать бумаги обратно в папку. (Ставицкий в беспорядке швырнул их ему на стол).

— Раз клиент говорит, что наши услуги ему больше ни к чему, приостановим пока это дело.

Справившись с бумагами, шеф бюро обвел взглядом своих подчиненных, закрыл папку и спрятал в ящик.

— Но я не сомневаюсь, что вернемся мы ко всему этому довольно скоро. В обозримом будущем, как говорится. Момент не за горами.

На какое-то время шеф глубоко задумался.

— За считанные дни от фирмы Ставицкого мало что осталось, — сказал он, не переставая мысленно прокручивать какие-то варианты. — Сначала исчез поставщик экзотики, теперь — главбух.

— Уж не собрался ли наш доблестный Ставицкий дать деру? — предположила Дашка. — Помните, шеф, в самом начале Вы рекомендовали ему такой выход из положения? Тогда он сказал, что ни за что не бросит свой бизнес. Может, теперь он пересмотрел свое решение?

Поворотник молча кивнул и бросил быстрый взгляд на потолок. Это означало, что Дашкины слова в чем-то совпадают с его мыслями, хотя предсказать, как будут развиваться события, сейчас очень сложно.

— Ты так решила из-за его собранных сумок? — спросила Дашку Зина.

— Нет, — наставительно произнес Поворотник, — не из-за сумок.

Иногда Дашке казалось, что в их секретарше он больше всего ценит не её деловые достоинства. И даже не её прелести, хотя к ним он, конечно, тоже неравнодушен. В Зине шефу милее всего её наивные вопросы, которые она часто задает как нельзя кстати. Отвечая на них, он всегда чувствует себя суперменом. И Зина прекрасно умеет этим пользоваться.

— Видишь ли, Зина, Ставицкий рассчитывал получить крупную сумму с кого-то из клиентов, и привезти её ему должен был главбух. Вдруг бухгалтер куда-то делся. Не позвонил в условленное время, и не отвечает ни по одному из своих телефонов. Реакция Ставицкого может говорить о разном. Мы знаем, что бухгалтер — его приятель. Вполне естественно, что он за него беспокоится. Перевозить большие деньги без охраны всегда большой риск. Тем более нам неизвестно, кто должен был их заплатить. Клиент был не в том настроении, чтобы делиться сведениями.

Зина хлопала накрашенными ресницами в такт каждому слову, слетавшему с уст шефа, и Поворотник на глазах обретал слегка поколебленную бодрость духа. Дашка уже начинала скучать, но приходилось терпеть импровизированный урок.

— Но если вспомнить, что он устроил сегодня у нас, напрашивается вывод, что клиент печется не о здоровье дорогого приятеля, а в основном о своем собственном. И ещё — о том, что бухгалтер должен был ему доставить. Ему позарез нужны деньги.

— Оказывается, все так просто! — с тихим восхищением сказала Зина. — А мне было ужасно обидно за фирму. Чем мы не угодили этому нахалу? — она поправила прическу. — Вкалывали, как проклятые. И с самого начала честь по чести сказали, что никаких гарантий дать не можем.

Поворотник объявил, что все свободны. Даше нужно навести справки о возможном месте пребывания дочки обеспеченных родителей. На то, что это киднепинг, ничто пока не указывает. Скорее всего, замученная опекой девица затаилась у кого-то из своих приятелей. «Проблемы переходного возраста, на мой взгляд, — сказал Поворотник, — так что начнешь с друзей. Думаю, этим и ограничится, вряд ли дело дойдет до отработки по полной программе. Тьфу-тьфу, конечно. Приступай». Зину он попросил проверить кое-какие входящие бумаги и полить наконец цветы на самом высоком шкафу. «Сама же накупила целую клумбу! Неужели тяжело взять лейку и придвинуть стул?» Отдав распоряжения, шеф заперся в кабинете.

— Он сказал нам неправду, — заявила Зина, опасливо поглядывая на дверь.

Папка с бумагами лежала поверх дамского журнала, но Зина ещё не притрагивалась к её содержимому. Полив цветов тоже был отложен до лучших времен.

— Не собирается он приостанавливать дело Ставицкого, — охала секретарша. — Поворотник что-то затевает.

— Да, похоже, так оно и есть, — согласилась Дашка.

У неё были свои догадки, кому и зачем понадобился любитель властных красоток. Дашке казалось, что чуть раньше в те же цепкие руки угодил и Дрыгин. Может, так казалось не только ей, но из бюро только она встречалась с дрыгинским «корешем». В Гоше можно было невооруженным глазом заметить склонность к таким наглым действиям. Он тает, видя, что все окружающие его побаиваются. «Просто» выколотить из кого-то деньги — это не по нему, в этом маловато удовольствия. «Сказать шефу, что меня, кажется, пасут? — подумала Дашка перед тем, как покинуть офис. — Нет, пожалуй, не стоит. У меня нет уверенности, что это действительно так».

По дороге с работы тревога незаметно отступила. «Точно, вся эта слежка мне померещилась, — решила Дашка. — Это вполне естественно, когда что ни день, пропадают знакомые. Еще и не такое привидится». Придя домой, она закрыла дверь на оба замка и с облегчением сбросила с уставших за долгий день ног туфли на высоком каблуке. Этот жест всегда вызывал в Дашке прилив энергии. Пройдясь босиком по ворсистому ковру, она почесала за ушком своего любимчика Тутти и отправилась на кухню ставить чайник. Нужно было поскорей приготовить себе кофе. Тутти брел за Дашкой по пятам. Он преданно лизнул хозяйкину руку. Дашка подумала, что как бы не шли дела в бюро, в её уютном гнездышке ей всегда рады, и это здорово. Почему-то в начале ей не бросилось в глаза, что у Тутти слегка ошалелый взгляд. Наверно, она уже устала пребывать в постоянном напряжении и, сама того не замечая, немного расслабилась. Правда, когда раздался негромкий щелчок, и чайник автоматически отключился, Дашка уже поняла, что в квартире что-то не так. Идеальная хозяйка, конечно, моментально заметила бы, что салфетка под вазой лежит не под тем углом, что обычно. Но Дашке это не грозило. Она всегда была в натянутых отношениях с домоводством. Однако скоро её зрительная память подтвердила, что утром кое-какие вещи стояли капельку иначе. Дашка бросилась к ящику стола, где лежало одно из её главных орудий производства — комплект вполне приличных на вид «корочек» на разные случаи жизни. Студенческий билет, удостоверение помощника депутата, пропуск костюмерши никому неизвестного Вестконцерта и ещё несколько полезных документов почти все Дашкины сокровища бесследно исчезли! Хорошо еще, что часть была спрятана в другом месте, и его не успели найти. Порванная золотая цепочка и сережки с феонитами похитителей не заинтересовали. Бегло оглядев свои владения, Дашка заметила и другие следы осторожного обыска. Она метнулась к телефону и набрала номер Поворотника.

— Шеф, сегодня, пока меня не было, в квартире кто-то побывал, — она старалась говорить спокойно, хотя это было нелегко.

К Дашке примчался Тутти и с подвыванием залаял.

— Все перевернуто вверх дном или так, первое знакомство? — спросил Поворотник.

— Похоже, первое знакомство, был беглый осмотр.

Шеф ненадолго замолчал, а затем начал давать указания. Пусть Дашка немедленно собирается. Пусть возьмет только самое необходимое и выходит из дому вместе с Тутти примерно через полчаса.

— Ты не забыла ничего из первого варианта?

На случай вроде сегодняшнего у бюро было разработано несколько путей отхода. Недавно шеф устроил им с Зиной что-то вроде экзамена и не отпускал домой, пока они как следует не выучили все нужные координаты. На секунду Дашке показалось, что она забыла все, что ей упорно вдалбливали, но это оказалось не так. Как только она сделала глубокий вдох, память сразу прояснилась.

— Там, где договаривались, через час. Не суетись, все под контролем, — сказал Поворотник и повесил трубку.

Итак, он её встретит в условленном месте. В словах шефа слышалось столько спокойной решимости, что у Дашки по спине снова пробежал холодок. Спустя несколько минут она опустилась на стул в полном изнеможении. Рядом с собой поставила маленькую, но довольно вместительную сумку. Если кто-то караулит возле подъезда, его ждет сюрприз. Тутти, не отходивший от хозяйки ни на шаг, пока она собиралась, опять уселся рядом с ней. Дашка подумала: он тоже чувствует, что предстоит разлука с родным домом, и неизвестно, сколько она продлится. Еще раз осмотрев квартиру, она кивнула Тутти в сторону входной двери. Пес радостно завилял хвостом. «Нет, ничего ты толком не понимаешь, — подумала Дашка. — Наверно, мои друзья правы: я зря считаю, что у тебя интеллект на человеческом уровне». Она вышла из подъезда неспешной походкой усталого человека. Актерские данные для этого не требовались. Дашка на самом деле сильно вымоталась за день. Когда она шла вдоль дома, в окне одной из стоящих неподалеку машин, мелькнули знакомые ей рыжеватые кудри. «Как быстро сюда успел добраться Коля! — Дашка как-то сразу успокоилась. Коля был одним из лучших внештатных сотрудников Поворотника. — И наш шеф тоже молодец! Дорожит ценными кадрами!» Обогнув угол дома, Дашка повернула в сторону недавно открывшегося магазина «Подарки другу». Там продавались товары для домашних питомцев. Гуляя с Тутти, Дашка часто заходила туда по вечерам. По дороге она плавно изменила курс и остановилась неподалеку от автобусной остановки. Как будто не могла решить, вернуться к местной торговой точке или прокатиться пару остановок — туда, где находится огромный супермаркет и парк с собачьей площадкой. Подъехал автобус, и Дашка быстро взобралась по ступенькам вслед за Тутти. Они проехали несколько остановок и вскоре очутились в подъезде кирпичного дома старой постройки. Оставалось лишь воспользоваться вторым выходом, неподалеку от которого уже стояла машина Поворотника. Шеф приоткрыл заднюю дверцу, и Тутти живо нырнул туда, предвкушая, наверно, веселую поездку на пикник. Дашка тоже поспешно уселась в машину, чтобы вовремя приструнить Тутти, если он чересчур развеселится.

— Куда мы едем? — спросила она шефа на всякий случай.

— На нашу конспиративную квартиру, естественно, — сказал Поворотник. Некоторое время побудете с Тутти там. Я думаю, это продлится недолго. Тьфу-тьфу, конечно.

Некоторое время они ехали молча. Дашке очень хотелось спросить, что знает Поворотник о том, кто у неё сегодня побывал, но она ждала пока он сам заговорит об этом. Изредка, когда это было очень нужно, Дашка все-таки старалась проявлять терпение. Сегодняшний случай, как ей казалось, относился к этому числу. Наконец Поворотник спросил:

— Знаешь, кто побывал сегодня у тебя в гостях?

— Кто? Я, правда, догадываюсь…

— Мальчики того самого типа, у которого гарем с крокодилами, Гоши, как он тебе представился, — Поворотник добавил, что не сомневается, что Дашка так и подумала. — Я ошибся?

— Нет, — ответила Дашка, — не ошиблись. Вы как обычно проницательны.

— Вася узнал одного из Гошиных шестерок, — принялся объяснять Поворотник. — Тебе повезло. Нарваться на людей, которые так спешат заслужить одобрение руководства, — большая удача. Излишнее рвение здорово им помешало, — шеф усмехнулся. — Испортили игру и себе, и коллегам. Ведь у Гоши наверняка хватает квалифицированных кадров.

«Да уж!» — Дашка вспомнила, как мучилась сомнениями, правда, за ней следят или нет.

— Вместо того чтобы попасти тебя ещё несколько дней (как поступили бы профессионалы), эти нетерпеливые ребята решили влезть в твою квартиру, — продолжал Поворотник. — Им страшно не терпелось узнать, что ты за птица и донести высокому начальству.

— Конечно. Иначе зачем бы им выгребать все мои липовые «корочки»?

— Тебе, кстати, не помешает устроить более-менее приличный тайничок, сказал Поворотник. Он долго старался обходиться без нравоучений, но делать это дольше получаса было выше его сил. — Или, на худой конец, храни свои «ксивы» в офисе, в сейфе.

Машина подъехала к неприметной «хрущобе» на самой окраине города. Дашка с Тутти и Поворотник поднялись на последний этаж. Когда за ободранной дверью возникла Зина, Дашка громко ахнула.

— Давно не виделись, часа три наверняка уже прошло! — поприветствовала её секретарша. — Я тоже рада, что все мы снова встретились в неформальной обстановке. Между прочим, ты могла бы прямо сказать мне, что за тобой кто-то следит, — шепнула она Дашке, когда Поворотника не было рядом. — я-то думала, ты шутишь.

Тутти, быстро исследовав новые владения, стал весело носиться по конспиративной квартире. Дашке даже пришлось на него прикрикнуть.

— Надо же, как ему понравилась новая обстановка, — развеселилась Зина. Вообще-то тут неплохо, — сказала она тоном гида, водящего иностранную делегацию по захудалому колхозу. — Без малого отель пять звездочек. Как пользоваться газовой колонкой, надеюсь, знаешь? Вот и отлично.

Секретарша с трудом протиснулась к холодильнику, обогнув испещренный глубокими царапинами разделочный столик.

— О запасе продуктов, мыла и всего такого, я позаботилась, пока вы там шныряли по подъездам.

Зина с нескрываемой гордостью распахнула дверцу холодильника. Двухметровый гигант был самой роскошной вещью не только на кухне, но и вне сомнения во всей квартирке. У Дашки мелькнула мысль, что человек, который все здесь оборудовал, хорошо разбирается в проблемах конспирации. Наверно, сам не раз бывал на осадном положении. Не понаслышке знает, что лучшие друзья в этой ситуации — хороший холодильник, ну, и может быть, телевизор. Хотя из двух первый, конечно, важнее.

— Не надо благодарностей, — лопотала Зина, то величественно обводя плотно забитые банками полки, то открывая морозильник. — Неделю как-нибудь протянете, а там что-нибудь придумаем. Вам этого на месяц хватит? — она подозрительно уставилась на Дашку. — Ну, тем лучше. Но, шеф, — она повернулась к Поворотнику, — если когда-нибудь здесь придется отсиживаться мне, умоляю не поручать подготовку этой худосочной девице!

Зина ещё раз погрозила Даше пальцем и встала к плите готовить ужин.

— Предупреждаю, ужин будет на скорую руку, — сказала она Дашке и Поворотнику перед тем как приступить к делу.

Пытаясь завязать на своей массивной талии тесемки дырявого фартука (он обнаружился на одном из гвоздей за кухонным шкафчиком) секретарша сурово добавила:

— Так что не требуйте от меня крутых разносолов, дорогие мои.

Дашка старательно рисовала схему, как попасть на Гошину виллу. Поворотник нетерпеливо заглядывал ей через плечо и то и дело задавал вопросы. Ему было нужно, чтобы Дашка припомнила как можно больше наглядных ориентиров.

— Шеф, пожалуйста, подождите, пока я закончу со схемой, — взмолилась наконец Дашка. — Я ведь никогда не рисовала портреты в людных местах. Те, кто этим занимается, — мастаки одновременно водить по бумаге карандашом и вести светские беседы…

Поворотник на её слова справедливо возразил, что все, о чем он спрашивает, нужно ради дела, это никакая ни светская беседа. И еще: он точно знает, что Дашка прекрасно умеет делать два-три дела одновременно. Конечно, если постарается. Но все-таки он оставил Дашку в покое, и сейчас она старательно завершала свой набросок. От сковородки, над которой колдовала Зина, распространялся чарующий запах. «Хотя для голодного любая еда — деликатес, — подумала Дашка, не уверенная в Зининых кулинарных способностях. — А я просто умираю от голода». Тутти, наверно, думал то же самое, кружась возле Зины в медленном вальсе, пока она накрывала на стол. Немного времени спустя Зина и Поворотник отбыли восвояси. Дашке они оставили ворох не самых свежих газет и миллион инструкций, как ей и Тутти вести себя в течение следующих дней.

Проснувшись рано утром, Даша сперва никак не могла понять, что это за странная ободранная комната, и как она в неё попала. Но стряхнув остатки дремы, она вспомнила вчерашний вечер и то, что они с Тутти теперь на нелегальном положении. Ее питомец как обычно был легок на помине. Услышав, что хозяйка проснулась, Тутти примчался с кухни и немедленно начал звать её на прогулку. Дашка оделась и, наскоро ополоснув лицо холодной водой, стала разбираться с ключами от их с Тутти временного пристанища. «Не хватало ещё что-нибудь перепутать, — думала она. — Зина с Поворотником вчера так старательно объясняли мне, как обходиться с этой дверью! Слегка приподнимаешь, потом давишь изо всех сил, три четверти оборота и все готово — что-то в этом духе». На улице было пустынно и тихо, если не считать громыхания тележки дворника. Новая обстановка заставляла Дашку чувствовать себя немного напряженно. Правда, Поворотник сказал, что волноваться ей не о чем. Они сработали, как надо, и вряд ли Гошина компания в ближайшее время узнает о Дашкином местонахождении. «Будем надеяться, что это действительно так», — сказала она себе, оглядывая мирно спящий двор. Зато Тутти был в восторге оттого, что попал сюда. Он так рьяно бросился изучать обстановку, что Даша и не заметила, как её песик нашел себе подружку. Об этом оповестил истеричный крик её владелицы, отгонявшей от своей красотки настойчивого кавалера. «Только твоих сердечных увлечений нам и не хватало!» — Дашка поспешно увлекла Тутти в подъезд. — «К сожалению, мы не на курорте». День тянулся невероятно долго. «Завтра ни за что не буду вставать в такую рань! — решила Дашка. — Во всяком случае, вечер наступит намного быстрее». Тутти то пытался запрыгнуть на подоконник в надежде увидеть на улице свою невесту, то печально зевал на половике в коридоре. К обеду Дашка уже знала наизусть все новости, которые передавали по разным телеканалам. Она запомнила не только имя короля одной африканской страны, но и июльскую норму осадков в Подмосковье. Вести про Африку снова заставили гадать, что случилось с Дрыгиным и бухгалтером. Жаль, что ни один из каналов ничего не сообщал о любителе экзотики, по приметам похожем на Гошу, и его делах. Новости в очередной раз прервала реклама. Сексапильная девица сообщала зрителям, не успевшим вовремя разбежаться подальше от экранов, о своем эксперименте. Одну ногу она бреет, а на другую наносит специальный крем. Чуть позже выясняется, что по второй ножке шарфик скользит, как конькобежец по льду. Зато на первой застревает намертво: там мгновенно вырастает лес густой щетины. Дашка никогда не любила рекламные паузы, но сейчас те наводили на неё особенно сильное уныние. Прослушав зловещую фразу про улыбку на всю жизнь, она выключила старенький телевизор.

Быстро приготовив обед из заботливо отобранных Зиной запасов, Дашка уже выучила наизусть два-три новых шлягера из репертуара одной молодежной радиостанции. Это получилось само собой — десяток слов впечатался в память и всплывал оттуда к месту и не к месту. Чаще, конечно, не к месту. Дашка была уже не рада, что в последнее время переняла привычку включать радио, чтобы оно звучало, как фон. К вечеру казалось, что она уже сто лет как оторвана от своей привычной жизни. Сейчас Даша много дала бы даже за небольшой разговор по душам с секретаршей. Телефон противно молчал, и с этим ничего нельзя было поделать. Оставалось одно — смириться. Следующий день показался немного лучше. «В конце концов, привыкнуть можно ко многому», — говорила себе Дашка. Через день уверенности в этом заметно поубавилось. Когда Даша напряженно размышляла, чем бы ей заняться — поиском в газетах неразгаданных кроссвордов или дрессировкой собаки, — телефон хрипловато затренькал. Дашка мгновенно оказалась рядом с ним и схватила трубку.

— Подруга, как я рада тебя слышать! — оглушительно завопила та Зининым голосом. — Как ты там — крышу ещё не снесло со скуки? Ну, ладно, ладно, теперь все будет в порядке, собирайся и бегом в офис! Вот шеф хочет тебе что-то сказать…

Поворотник отнял у Зины трубку и подтвердил её слова. Они ждут Дашу, пусть поскорее собирается и едет. За Тутти они вместе заедут вечером. «Значит, можно возвращаться домой? Что же произошло за это время на свете?» — Дашкино сердце гулко застучало. Она попыталась выудить из Поворотника хотя бы какие-то намеки, но он был из тех людей, с кем такие номера не проходят.

— Все вопросы потом. Собирайся.

Секунду ещё было слышно, как Зина пытается что-то сказать, перекрикивая включенное на полную мощность радио. Потом раздались короткие гудки.

— Тутти! — Дашка взяла питомца на руки. — Похоже, скоро мы будем у себя дома.

Дашка ещё ни разу не летела в их офис с такой скоростью. Наконец, выскочив из автобуса, она очутилась совсем рядом. С остановки был виден строгий фасад дома, где находилась контора Поворотника.

— Ну, как тебе участь затворницы? — спросила Зина. Она даже встретила Дашку у входа в офис. — А у нас тут такое творится! Пока шеф занят своими телефонными переговорами, я тебе чуток расскажу.

Зина усадила Дашку рядом с собой за секретарский стол и сбивчиво затараторила о том, что Гоша держал Дрыгина и бухгалтера в заложниках на той самой вилле, куда ездила Дашка. Если бы не компетентные знакомые Поворотника, то в скором времени все могло закончиться очень и очень плохо. «Может, и я рановато распростилась с конспиративной квартиркой?» — спросила себя Даша. Повстречаться с бригадой вышедшего на свободу Гоши ей совсем не хотелось.

— Но ребята знают свое дело, — подвела итог Зина, видимо, имея в виду бойцов ОМОНа. — Все прошло как по маслу. Братки даже не успели ничего понять. Вот это класс, вот это настоящие мужчины!

Даша поняла, что Зина ещё долго будет рассуждать об этом, если её не прервать. Ясное дело, в последнее время секретарша вдоволь наслушалась рассказов об освобождении заложников. Если учесть, что героизм затрагивает тайные струнки в душе любой женщины, то, что говорить о впечатлительной Зине? Но у Даши вертелось столько вопросов. Восторженные отзывы можно было выслушать и попозже.

— Зачем Гоша держал Дрыгина и бухгалтера в заложниках? — спросила она Зину. — Чего он добивался? — Зина безмолвствовала. — Собирался получить деньги с их родственников? — Дашка по привычке начала рассуждать сама с собой. — Не самый удачный выбор. Или он хотел, чтобы Ставицкий раскошелился ради спасения своих сотрудников?

Зина окончательно растерялась, что случалось с нею редко. Просто она слабо разбиралась в хитросплетениях мотивов, если эти мотивы выходили за рамки родственных и любовных отношений.

— Скоро к нам должен подъехать Дрыгин, — успешно выкрутилась секретарша. — Он обещал рассказать, как там обстояли дела.

— А что с Гошей?

— Что-что! — это Зина знала совершенно точно и была рада показать свою осведомленность. — Забрали голубчика, естественно. Правда, Поворотник говорит, что дружки могут быстро вытащить его под залог, но я в это не очень-то верю.

— Ну, Даша, поздравляю тебя с первым опытом в новой области нашей работы! — чуть шутливо сказал Поворотник, появляясь в дверях кабинета. Зина, по-моему, успела ввести тебя в курс дела?

Когда приехал Дрыгин, Дашка с облегчением вздохнула. Поставщик экзотики нисколько не изменился с момента их памятной встречи в аэропорту, где он встречал толстую африканку. Разве что его взгляд стал более колючим, чем раньше. Дверь кабинета шефа была плотно закрыта, что всегда означало: его не стоит беспокоить без особой необходимости. Дашку это обрадовало, тем более что Зины не оказалось на месте. «Можно без свидетелей перекинуться с Гошиным „корешем“ парой слов, — подумала Даша. — Конечно, если ему не до этого, я сразу же зову шефа. Но Дрыгин, кажется, не особенно торопится к нему». Поставщик экзотики без лишних церемоний уселся возле Зининого стола и вытянул вперед свои длинные ноги в мокасинах. Даша не собиралась задавать ему вопросы, которые наверняка задаст Поворотник. Вряд ли поставщику экзотики захочется повторять этот рассказ. Да и шеф, как большинство начальников, терпеть не может, когда посягают на его пальму первенства. Лучше спросить, когда поставщик экзотики догадался, кто такая Даша. Она хотела убедиться, что знает правильный ответ.

— Так вот какое у тебя рабочее место? — поинтересовался Дрыгин, оглядываясь по сторонам. — Я не ошибся. Примерно так я себе его и представлял.

— Интересно, почему? — спросила Дашка.

Разговор свернул в нужное русло сам собой.

— Ставицкий не позвал бы к себе в офис девчонку, у которой наблюдаются проблески интеллекта, если бы не чрезвычайные обстоятельства, — на лице Дрыгина расплылась язвительная улыбка. Правда, правый уголок губ предательски подрагивал. — Нет, если бы она собиралась купить какой-нибудь аквариум, то, конечно, позвал бы, а просто так — нет.

«Естественно, — подумала Дашка. — В первый раз я явилась в офис фирмы изучать моральный облик босса. Когда меня отправили искать того, кто ему угрожает, я вела себя по-другому». Как только Дрыгин увидел Дашку, ему уже было ясно, что она не покупательница. Ее интересовало что-то совершенно другое. Если вспомнить, с кем у Ставицкого недавно вышла ссора, вывод напрашивался сам собой. Милая девушка, которая старательно разглядывала стенды, могла оказаться сотрудницей милиции, прокуратуры или частным детективом. В ресторане догадка Дрыгина подтвердилась. Любая нормальная клиентка сбежала бы оттуда в два счета.

— Пожалуй, только долг службы может толкнуть на такие жертвы — возиться с пьяным Ставицким.

— Да может быть, она просто неравнодушна к нему? — фыркнула Зина, внезапно появляясь за спиной Дрыгина. — Извините, что перебила.

— Это Зина, секретарь нашей фирмы, — представила её Дашка.

Услышав Зинин голос, Поворотник приоткрыл дверь своего кабинета.

— Почему вы молчите, что наш гость уже приехал? — сказал шеф бюро, бросив на своих сотрудниц укоризненный взгляд. — Проходите, — обратился он к Дрыгину. — Наши дамы, наверно, уже здорово Вас утомили? Они ведь могут заговорить кого угодно, а нам ещё нужно многое обсудить.

Поставщик экзотики долго тряс руку Поворотника.

— Мы с моим приятелем-бухгалтером очень многим Вам обязаны, — услышала Дашка, старательно прислушавшись. — Не знаю, сколько бы нам осталось, если бы не Вы.

Поворотник тихо и скромно отказывался от его благодарностей. Он лишь передал нужные сведения компетентным людям, остальное — не его заслуга.

— Благодарите своих настоящих спасителей. Но если хотите помочь нам, это будет очень кстати.

Поставщик экзотики обвел кабинет выразительным взглядом. Похоже, он считал, что Даша с Зиной будут мешать откровенному разговору. Они неохотно потянулись к двери.

— Не нравятся мне такие посетители, — ворчала секретарша себе под нос. То им не так, это не эдак. То портит марку собственному боссу, то выгоняет нас из кабинета нашего начальника.

— Не смеши, Зина, — попробовала урезонить её Дашка. — Нам действительно нечего там делать. Человек ещё не отошел от жуткого страха, хотя и держится. Шеф лучше разговорит его наедине. И насчет босса Дрыгина все, по-моему, ясно и понятно. Они здорово конфликтовали в последнее время, если ты успела запамятовать. Фактически Ставицкий подставил его Гоше.

Зина не была уверена, что дела обстояли именно так. Как узнать, кто из них говорил правду — Дрыгин или Ставицкий? Лично она больше склонялась к последнему. Прошло битых два часа, прежде чем Дрыгин и Поворотник закончили беседу.

— Даша, ты, наверно, догадалась, что это я сказал братве, где ты живешь, — виновато признался поставщик экзотики перед тем, как уходить. — Извини, я ничего не мог с этим поделать.

Когда он ушел, Поворотник быстро передал своим дамам суть того, что рассказывал ему Дрыгин. У того ушли часы, Поворотник уложился в десять минут. Гоша, в отличие от Ставицкого, не считал, что инцидент с его фирмой исчерпан. Поставщик экзотик попал к нему в кабалу первым. Гоша то и дело заставлял его доставать опасные редкости из разных уголков Земли. Платить за эти «маленькие услуги» он считал совершенно лишним. Ведь Дрыгин отрабатывал ущерб, причиненный хрупкому Гошиному здоровью его ошибкой или ошибкой босса. В конце концов серьезным людям нет дела до таких тонкостей. Какая разница? День, когда поставщик экзотики передал Гоше посылку из Африки, сделался поворотным в этой истории. Дрыгину не суждено было покинуть Гошину виллу ни вечером, как обычно, ни в один из следующих дней. Он превратился в заложника. Все было в лучших традициях Голливуда, недаром Гоша в определенных кругах слыл большим поклонником его красочных боевиков. Дрыгину отвели небольшую комнатку, надели наручники и приставили охрану. На недостаток общения жаловаться не приходилось. Время от времени даже сам хозяин заходил поговорить по душам. Беседы неизменно заканчивались обещанием устроить пленнику общение с природой. А то он, наверно, очень скучает по своим рыбкам и ядовитым паукам? Полумертвый от страха поставщик экзотики ждал, когда на нем опробуют живую мясорубку — его бывших питомцев покрупнее. А ведь он отбирал их всех лично и потому не сомневался, что они справятся с задачей как нельзя лучше!

Насчет Ставицкого Гоша вынашивал грандиозные планы. Он не сомневался, что под его началом фирма «этого хлюпика» наконец-то начнет приносить неплохие прибыли, правда, уже не первому своему хозяину, а второму. Гоша имел такие виды не только на «Океаны мечты». Он держал на примете и другие компании, но там было гораздо больше риска. Все они работали в областях, о которых известно любому школьнику, и наложить на них лапы хотели многие. На время это удавалось, но на подходе всегда уже был следующий желающий. Поэтому экзотические «Океаны» были не просто Гошиной прихотью. Они могли стать первой ласточкой в новой подконтрольной сфере. Конечно, для начала требовалось переоформить документы, но Гоша был уверен, что за этим дело не станет. Всему свое время. Заниженная самооценка никогда не входила в число его недостатков. Пока ему нужен был главный бухгалтер с крупной суммой денег (у Гоши имелись сведения, что время от времени он лично получал их у клиентов). Увы, Дрыгин знал, когда главбух должен ехать получать очередную сумму, и во время «беседы» ему пришлось рассказать об этом Гоше. Того также очень интересовала Даша. Дрыгин сказал, что он понятия не имеет, кто она такая. Случайная знакомая, которую он видел всего один раз в жизни.

— Так зачем же ты притащил её сюда? — недоверчиво хмурился Гоша. Дурочку городишь?

Горячие дрыгинские заверения, что это было какое-то затмение, и он не держал в голове никаких тайных мыслей, ни к чему не привели. Гоша не верил. Зато он сам был гораздо убедительней. Через какое-то время данные, на какой улице и в каком доме живет Даша, тоже стали его добычей. Собственно, с того момента, как Дрыгин выдал всю интересовавшую «кореша» информацию, ему оставалось надеяться только на чудо, и он отлично это понимал. Понимал и надеялся. Может, Гоша планирует какую-то сложную комбинацию, для осуществления которой ему нужен Дрыгин? Во всяком случае, обращались с ним по-прежнему — не лучше, но и не хуже. Это дарило надежду, хоть и слабую. Через некоторое время Дрыгин услышал разговор в коридоре и понял, что мимо него только что провели бухгалтера. Тот бессвязно бормотал что-то о чудовищной ошибке. Братки подталкивали его в спину и с гоготом спрашивали, где его нарукавники от Армани. Лепет бухгалтера заставил Дрыгина начать строить безумные планы, как подать весточку на волю. Если бы не место на отшибе, можно было попробовать. Удавалось же кому-то бросить в окно записку, а некоторые везунчики даже умудрялись добраться до телефона. Но скоро Дрыгин убедился, что в их случае это неосуществимо. Не стоит и пытаться, это только ускорит печальную развязку. После прибытия бухгалтера Гоша решил раскрыть перед Дрыгиным свои карты.

— Собираюсь продать вас с главбухом вашему дорогому боссу, — сказал он, глядя в окно. — Как думаешь, захочет он обменять вас на фирму? Если да, то все о'кей. Претензии снимаются. Так что молись, чтобы ваш «хлюпик» надумал меняться, понял? Вы же такие специалисты, что лучше не найдешь, он мне сам говорил. Так что с вами он не пропадет. Все по-честному, — добавил он с ухмылкой.

Дрыгин и раньше замечал, что Гошина шикарная вилла напоминает крепость. Но разве он мог предположить, что, попав в её глубины, чувствуешь себя, как на необитаемом острове? С той лишь разницей, что к тебе приставлен конвой, и нет шансов выбраться вплавь. За окном было необычайно тихо. Слышался только шелест листьев, да беззаботно распевали птички. Дрыгин припомнил, что в день его приезда не видел на вилле ни одной девушки. Заметив, что огромный бассейн пуст, он ещё подумал тогда, что красотки живут здесь по строгому расписанию, например, тренажерный зал бассейн — солярий. Дрыгин решил, что ему не повезло. Попал в неурочное время, поэтому и лишился захватывающего зрелища. Но потом ему стало ясно, что гарем перевезли в другое укромное место. Наверняка эта вилла — не единственная Гошина недвижимость в этих краях. Кто же совмещает под одной крышей такие разные вещи — гарем и тюрьму? Вчера вечером поставщик экзотики предавался своим невеселым думам, как вдруг раздался страшный грохот и треск. Дрыгин на мгновение подумал, уж не провалился ли он вместе с Гошей и всеми обитателями его виллы в преисподнюю. Потом выяснилось, что он слышал, как упала входная дверь. Ужас кончился.

— Теперь паренек собирается где-нибудь отдохнуть, подлечить нервы, завершил рассказ Поворотник. — Я, правда, надеялся, что они приедут вместе с бухгалтером. Но ничего, узнали мы и так достаточно.

Вечером Даша и Тутти попали в родные пенаты. Квартирка ещё никогда не казалась им такой уютной и родной. Если конспиративное жилище, по мнению Зины, тянуло на пять звездочек, то Дашино жилище не как ни меньше, чем на шесть.

— Вот видишь, Тутти как хорошо дома! — сказала Дашка, с размаху плюхнувшись на диван.

В свете закатного солнца было хорошо видно, как поднятый столб пыли медленно оседает на прежнее место. Хозяйка и её питомец с умилением наблюдали эту картину.

— Здорово! — сказала наконец Дашка. — Ты согласен, Тутти?

На следующий день Дашка явилась в офис первой. За время её отсутствия здесь абсолютно ничего не изменилось. Хотя какие могли появиться новшества за какие-то несколько дней? Даже Зинины журналы были те же самые, что Дашка видела здесь в последний раз, новые просто ещё не вышли. Это Дашке казалось, что она уже давно не сидела за своим удобным столом и не созерцала живописный пустырь с остатками строительного мусора. «Какие поручения придумает шеф теперь?» — вертелось в голове. Работа по делу Ставицкого в самом разгаре, а с поиском пропавшей наследницы бюро уже успешно справилось без Дашкиного участия. Через несколько минут приехал Поворотник.

— Плохие новости, — были его первые слова. Правда, Даша поняла это ещё до того, как шеф подал голос. — Как я и опасался, Гоша недолго пробыл в сизо, сейчас он на свободе или вот-вот окажется. Это не такая уж редкость. То что его взяли с поличным, освободили заложников, как водится, никого не волнует! Иди, дорогой! Продолжай спокойно решать свои проблемы, находясь на свободе!

Поворотник ещё долго метал громы и молнии по поводу Гошиного освобождения. Спасти человека из плена — ещё далеко не все. Вот так и разваливаются почти готовые дела!

— Так что, Дарья, будь осторожна, — сказал шеф, успокоившись. Конечно, сейчас Гоше вряд ли будет до тебя. Веди себя как всегда. Но с оглядкой!

«Ничего себе как всегда, — мелькнуло у Дашки. — Эта Ваша оглядка мне уже поперек горла!». Хотя она понимала, что шеф прав. В каждой профессии есть свои недостатки. На столе шефа зазвонил телефон.

— Добрый день! — сказал Поворотник с некоторым удивлением.

Чем дальше он слушал, тем выше поднимались его брови.

— Разумеется, приезжайте! Здесь все и обсудим, — он начал диктовать адрес конторы.

— С кем это вы здесь воркуете? — Зина воззрилась на шефа и Дашку своим любопытным взглядом. — Кого ждем?

— Это Евгения Петровна, жена Ставицкого, — ответил Поворотник.

— Эта кошелка? — разочарованно переспросила Зина и отчалила на свой пост.

Примерно через час явилась Евгения Петровна.

— Подруга, ты только посмотри, как она вырядилась! — успела шепнуть Зина Дашке. — Как это понимать?

Даша тоже внимательно оглядела посетительницу. На той было строгое черное платье. На шее красовалась нитка бус из какого-то темного камня.

— Надеется, что наряд будет скрадывать лишний вес, — быстро проговорила Дашка и скользнула вслед за Евгенией Петровной в кабинет шефа.

Зина принялась ожесточенно стучать по клавиатуре компьютера, то и дело посматривая на дверь кабинета. Нет, она решительно ничего не понимала в этом деле. Шефу достались какие-то чокнутые соседи по даче!

Тем временем Евгения Петровна уселась рядом со столом Поворотника, растерянно огляделась по сторонам и вдруг громко разрыдалась. Поворотник, которому нередко доводилось успокаивать нервных дам, быстро налил ей воды из графина и дружески похлопал по плечу.

— Пожалуйста, найдите моего мужа! — выдавила посетительница, немного придя в себя.

— Он пропал? — быстро спросил Поворотник.

— Да! — простонала Евгения Петровна. — Умоляю, сделайте что-нибудь, спасите его!

Она смотрела на шефа бюро так, словно он был её последней надеждой.

— Когда это произошло?

— Вчера, — упавшим голосом сказала Евгения Петровна.

Услышав это, Поворотник тихо хмыкнул. Не хватало еще, чтобы его просили разыскивать людей, «пропавших» несколько часов назад! Зная, какая соседка по даче паникерша, он сильно сомневался, что её опасения серьезны. Опыт последнего времени успел научить его кое-чему.

— Но… может, он просто где-то задержался? — осторожно спросил Поворотник Евгению Петровну. — Или, не предупредив, уехал с друзьями на рыбалку? Завел любовницу, в конце концов?

— Вы сами недавно уверяли меня, что это не так! — заломила натруженные руки посетительница.

Сейчас она меньше всего напоминала женщину, которой безразличны амуры мужа, только бы общее имущество не пострадало. Посерьезнев, Поворотник сказал, что ему нужен подробный рассказ: когда Евгения Петровна в последний раз виделась с мужем и где. Оказалось, что вчера Ставицкий позвонил жене из машины, сказал, что направляется к ней на дачу. И самое главное! Он попросил жену собрать ему все, что может понадобиться в длительной деловой поездке.

— Андрей в таких случаях всегда просил меня помочь ему с вещами. Поэтому я стараюсь держать под рукой все, что может понадобиться ему в поездках. Муж такой неумеха, к тому же очень забывчивый, — объяснила Евгения Петровна. — Он переворошит все шкафы и забудет самое нужное. Как ребенок!

«Вообще-то иногда он может и постараться, — подумала Дашка, вспомнив аккуратно упакованные вещи, которые недавно видела в квартире Ставицкого. Но вряд ли он сам крахмалит себе воротнички, а пощеголять, насколько я заметила, любит. Да, видимо, Ставицкому предстояла очень важная и длительная поездка. Готовиться к ней он стал загодя и запас необходимого решил продублировать. Знает о своей забывчивости».

— И еще, как я поняла, ему нужно было забрать часть денег, которые хранятся у нас на даче, — тихо добавила Евгения Петровна.

— Он ничего не сказал Вам о том, куда собирается? — спросил Поворотник. — Может, хотя бы как-то намекнул?

— Муж терпеть не может обсуждать такие темы по телефону. Я думала, что расскажет, когда приедет. Но он так и не появился!

По её словам, Евгения Петровна сделала все, о чем просил муж, и стала ждать его. Но он все не ехал. Еле-еле дождавшись утра, она позвонила Поворотнику.

— Теперь Вы видите, насколько все это серьезно? — прошелестела Ставицкая.

Поворотник молчал, обдумывая её рассказ.

— Скажите, Евгения Петровна, муж говорил Вам о том, что кто-то уже несколько месяцев угрожает ему по телефону?

Судя по тому, как побледнела посетительница, Ставицкий на самом деле так и не рассказал ей о мрачных звонках.

— В первый раз слышу, — испуганно проговорила она.

Потом, опомнившись, спросила:

— А откуда Вы об этом знаете? Андрей рассказал? — она старалась поймать взгляд Поворотника.

— Все вопросы, пожалуйста, потом, — шеф бюро уже успел накидать в уме план ближайших действий и не собирался терять времени. — Вы уже побывали в вашей городской квартире?

— Я сразу поехала к вам, не стала терять времени… — растерянно проговорила Ставицкая, снова опускаясь на стул. — А что?

Поворотник сказал, что если Евгения Петровна не против, они сейчас съездят туда вместе. Посетительница только молча кивнула и отвернулась к стене, прикладывая платок к уголкам глаз. Сегодня она слегка подвела глаза тушью, и та, кажется, собиралась потечь. Ставицкая взглянула на платок и, убедившись, что он чист, спрятала в сумочку.

— Мне нужно сделать несколько звонков, это недолго, — сказал Поворотник и выразительно взялся за телефонную трубку.

Евгения Петровна встрепенулась, встала и, одергивая непривычное платье, пошла к двери.

— Ты тоже поедешь с нами, — обратился Поворотник к Даше, набирая какой-то номер.

Десять минут спустя шеф вышел из кабинета. Итак, никаких дорожных происшествий с «Саабом» Ставицкого не случилось. В сводках о несчастных случаях также не зафиксировано данных о людях с приметами, похожими на его приметы. Пока Поворотник сообщал все это жене, Зина незаметно потянула Дашку за рукав. Они без слов поняли друг друга и удалились в Дашкин кабинет, на ходу доставая пачку сигарет и зажигалку.

— Не будем окуривать Евгению Петровну, — сказала Зина и проверила, хорошо ли прикрыта дверь. — Знаешь, о чем меня спросила эта притвора, когда вышла из кабинета Поворотника?

— О чем? Когда у нас успел побывать её муженек? — предположила Дашка.

— Нет! А то я рассказала бы ей, что он завсегдатай нашего клуба и даже успел устроить здесь неплохой скандальчик. Но она спрашивала совсем о другом, — Зина выдержала долгую паузу, как звезда драмы. — Сколько должно пройти времени с момента исчезновения человека, чтобы можно было перевести его имущество на свое имя? Каково? Она как будто не сомневается, что Ставицкий уже не вернется. Словно знает, где покоятся его останки!

Даша, Вы тут ещё не заснули? Сколько можно тебя ждать? — возмутился Поворотник, заглядывая в кабинет. — Неужели ты не понимаешь, что в такие моменты особенно важно вести себя тактично? Посплетничать вы можете и потом.

В машине (ехать решили на «Фольксвагене» Евгении Петровны) все сосредоточенно молчали. Дашка невольно вспоминала свою первую поездку по тому же самому адресу. Странно, но сейчас ей казалось, что даже в тот раз дорога была веселей. Дашка возмущалась: «Почему Вы отпустили Вашего охранника, и я должна доставлять Вас домой?» А Ставицкий уныло бормотал о чем-то своем. Где же он находится сейчас? Неужели Гошины ли мальчики помешали ему приехать к себе на дачу? Нет, вряд ли это дело их рук. Гошу только что освободили из-под стражи. Он и его команда хотя бы какое-то время должны вести себя как можно осторожней. Поставщик экзотики и главный бухгалтер связаны с одной фирмой. Переключаться сейчас на её владельца почти тоже самое, что убирать бывших заложников. Этим Гоша подпишет себе приговор. Конечно, это произойдет в том случае, если его причастность можно будет доказать.

В подъезде Евгения Петровна стала торопливо доставать из сумочки ключи. Сперва она вытряхнула не тот комплект, наверно, от дачи. В городской квартире Ставицких просто не могло быть столько замков. Да и открывались они, насколько запомнила Дашка, не такими массивными ключами. Потом Евгения Петровна извлекла нужную связку и легко открыла оба замка. Хозяйка, Поворотник и Дашка вошли внутрь. Поворотник ещё не успел попросить Евгению Петровну, чтобы она проверила, на месте ли деньги и ценности. Она, сбросив на ходу туфли, кинулась к тайнику, оказавшемуся на кухне. Ставицкая отперла его ключом, болтавшимся на той же связке, что и ключи от квартиры, и резким движением распахнула дверцу.

— Он забрал отсюда все деньги, — сказала она подошедшему Поворотнику.

Потом объяснила, что они с мужем на всякий случай решили разделить свои сбережения. Посчитали, что так будет надежней. С тех пор половина хранится на даче, а другая до последнего времени находилась здесь.

— А это что? — близоруко прищурилась хозяйка.

Обернувшись, она заметила, что на столе аккуратно разложены тонкие пачки листков.

— Расходные книжки, — сказал Поворотник, быстро подойдя к столу. Электричество, вода, телефон и так далее. Похоже, Ваш муж серьезно готовился к этой своей поездке, — Дашкин шеф задумчиво покачал головой. Решил как положено передать Вам хозяйство. Давайте-ка глянем, что творится в комнатах.

Заглянув во все уголки, Поворотник и Даша заметили некоторый беспорядок. Хотя и было непохоже, что здесь пронесся смерч. Кое-какие полки в шкафах были переворошены. При виде их напрашивалась мысль, что хозяева искали какую-то вещь и никак не могли найти.

— Никаких следов борьбы не видно, — отметил Поворотник. — Евгения Петровна, Вы не звонили в офис фирмы Вашего мужа?

Как выяснилось, это она сделала. К телефону там никто не подходит, словно вся фирма вымерла.

— Сейчас мы с Дашей на всякий случай наведаемся туда, — сказал Поворотник, перед тем, как уехать.

В здании, где фирма «Океаны мечты» снимала помещение под офис, рядом с турникетом дремал хорошо знакомый Дашке вахтер. Поворотник начал расспрашивать, что случилось с одним из самых богатых и известных арендаторов в здании. Старичок, деловито рассмотрев удостоверение и переписав куда-то его номер, ответил, что ему об этом почти ничего неизвестно. «Я же говорила шефу, что здесь мы мало что узнаем! — подумала Дашка. — Хотя вахтер не такой соня-простачок, как мне казалось. Я думала, что он только себе и знает, что дремать, пока мимо него носятся с коробками, но нет. Он, например, в курсе, что иногда полезно знать номера чьих-то документов. Это вселяет надежду. Может, старичок и припомнит что-то путное?» Вахтер рассказал, что недавно, кажется, дня два тому назад, в последний раз видел Ставицкого. Тогда глава фирмы «Океаны мечты» лично закрыл свой офис и сказал вахтеру, что фирма временно не работает. Срок аренды кончается ещё нескоро, так что здесь не должно возникнуть никаких проблем. Как только фирма будет готова снова начать работу, её владелец предупредит.

— А Вы не можете поточнее вспомнить, когда именно происходил этот разговор? — спросил Поворотник. — Позавчера или третьего дня?

— Нет, — покачал седой головой вахтер. — Боюсь вас попутать.

Поблагодарив, Поворотник и Дашка вышли на улицу.

— Сейчас поймаем машину, чтобы побыстрее попасть в офис, — объявил Поворотник.

— Придется искать остатки коллектива по адресам, — бросил он по дороге. — Кого же мы можем попробовать найти?

Раздумывал он недолго. Не успела Дашка высказать свое мнение, как шеф уже перебрал все возможные варианты, благо их было немного.

— Ты, конечно, помнишь мальчика, который как-то приходил к нам вместе со Ставицким? Ты встречалась с ним и в их офисе. Это то ли его телохранитель Ставицкого, то ли референт по каким-то вопросам. Я что-то так и не уяснил.

Дашка ответила, что отлично помнит эту смазливую мордашку. И подавила усмешку, вспомнив, как Зина выставляла перед молодым охранником свои ножки.

— Вот его мы и поищем. Может, он прояснит для нас ситуацию.

Зина уже ждала шефа и Дашку. Она сумела разглядеть их ещё на подходах к зданию, и на столе в кухне-архиве дымился ароматный кофе. Глаза секретарши горели от нетерпения узнать свежие новости. Зина сдерживалась из последних сил, чтобы не закидывать сотрудников вопросами. Должна же у них быть совесть! Но Поворотник не собирался пускаться в обсуждение поездки и фигуры Евгении Петровны в черном платье. Взяв свою чашку с кофе, он направился к себе в кабинет и закрылся там.

— Магический кристалл в действии, — проронила Дашка с улыбкой.

— Может, расскажешь, что вы успели рассмотреть в квартире? — с обидой спросила Зина. — Стараешься для вас, обеспечиваешь тылы, а вы…

Дашка попросила немного подождать, уж очень ей хотелось спокойно выпить кофе, не отвлекаясь на Зинины реплики. Как только она сделала последний глоток, Поворотник распахнул свою дверь и попросил Дашку зайти к нему. Она направилась в кабинет шефа, чувствуя спиной гневные Зинины взгляды.

— Удалось узнать нечто важное, — Поворотник нервно барабанил пальцами по столу. — Наш бывший клиент не просто состоятельный человек, его можно смело назвать богатым.

— Вы имеете в виду Ставицкого?

Даша решила, что уточнить будет нелишним. Иногда Поворотник передает факты расплывчато, хотя постоянно ругает за неточности других. Шеф ответил утвердительно: да, именно Ставицкий. Один из компетентных знакомых под строжайшим секретом намекнул, что у босса «Океанов мечты» есть солидные счета за рубежом.

— Вот это да! — воскликнула Дашка. — А его жена, похоже, ни о чем не догадывается? Наверно, он не посвящал её в такие дела?

— Этого нам, естественно, никто не скажет, — усмехнулся Поворотник. Но, по-моему, нет. Хотя…

Поразмыслив с минутку над словами Поворотника, Дашка заявила:

— Я думаю, мы можем не искать Ставицкого в наших краях. Скорее всего, он сейчас где-нибудь поблизости от своего банка.

Поворотник возразил. Ставицкого здесь многое удерживает, бизнес, например. Помнится, он как-то признался, что для него это очень важно. Да и действительность подтверждает, что так оно и есть. Если Ставицкий столько тянул, то может не захотеть уезжать из страны и сейчас.

— Другое дело, он может спрятаться подальше от Москвы, — добавил шеф. Знаешь, что я тут надумал?

Чуть раньше Дашка была бы уверена, что знает. Она бы подумала: речь пойдет о том, что шеф разыскал охранника Ставицкого и хочет отправить её поговорить с ним об исчезновении босса. Теперь было сложнее, а Дашка не очень любила проигрывать в игру «Угадай, о чем сейчас думает начальник». Причем с разгромным счетом, а сейчас это так и было бы.

— Тебе все-таки не стоит сейчас разгуливать по городу, — Поворотник решил избавить её от мучений. — Тем более для тебя есть задание в другом месте.

— В каком?

Куда их драгоценный шеф решил её заслать теперь? В конспиративную лесную избушку для выяснения Гошиных связей с обитателями каких-нибудь бескрайних просторов?

— Этот городок находится на приличном расстоянии от Москвы, — начал объяснять шеф. — Ты едва ли рискуешь наткнуться там на кого-то из Гошиной братии.

Попивая остывший кофе, он продолжал расписывать прелести предстоящей Дашке командировки. В общем-то неправильно называть Водринск городком. Как-никак это областной центр. После краткого экскурса по истории Водринска (всезнающий шеф вложил в него ровно столько информации, сколько могло понадобиться Дашке во время пребывания там) Поворотник перешел непосредственно к делу.

— Охранник, о котором мы с тобой недавно вспоминали, родом как раз из города Водринска. В Москву он приехал всего несколько месяцев назад и снимал здесь квартиру, но чуть больше недели назад съехал. Очень может быть, что подался в родные края.

— Конечно, — сказала Дашка. — Когда вокруг начинает твориться такое, нужно срочно давать деру, желательно куда-нибудь подальше. Не знаю, мог ли он чем-то заинтересовать Гошу, но зачем лишний раз испытывать судьбу? Наверно, он так и рассудил. Вы хотите отправить меня разыскивать его в Водринске?

В кабинет бесшумно проскользнула измученная Зина. Ее уже окончательно доконал информационный голод.

— Вот именно. Укроем тебя от Гошиного внимания, а может, и узнаем что-нибудь о Вадике Сачкове. Познакомишься с его мамашей. Она, как и раньше, живет в Водринске.

Дальше Даше предстояло действовать по обстановке. Возможно, ей удастся наткнуться на след Сачкова. А если очень повезет, то и Ставицкого.

— Откуда там может взяться Ставицкий? — удивилась Дашка.

— Дело в том, — ответил шеф, — что Ставицкий тоже не всегда жил в Москве.

Оказалось, что и босс «Океанов мечты» когда-то приехал покорять столицу из Водринска. Здесь он женился на москвичке — хорошо известной Дашке и Зине Евгении Петровне. А до этого, в Водринске, он хорошо знал семейство Сачковых. Не там ли он решил спрятаться сейчас?

— Так что, Дарья, устраивай своего песика. Чтобы не было лишних вопросов, лучше отдай его не родителям, а Зинке.

— Вот спасибо! — фыркнула Зина. — Твой песик, Дашка, конечно, лапочка. Но это же с ума сойти, во сколько мне придется вставать, чтобы его выгуливать!

— Рано вставать полезно для цвета лица, — ласково сказал Поворотник, женщины, которые встают с первыми лучами солнца, всегда неотразимы.

— Интересно, какая секретарша лучше — злая от недосыпания и неотразимая или добрая, как я? — проворчала Зина, но больше не возражала.

— Мне нужно написать тебе, как ухаживать за Тутти, чтобы ты не забыла! — спохватилась Дашка.

— Потом, — отрезал Поворотник. — Сейчас нам нужно обсудить другие важные вопросы.

«Начинается муштра», — сказала себе Дашка и была не так уж далека от истины. Кем Дашка представится Ирине Францевне Сачковой, поинтересовался шеф. Он считал, что здесь не надо ничего выдумывать. Знакомая Вадика из Москвы, проездом. «Проездом в какие края я могла бы там оказаться?» подумала Дашка, и Поворотник, словно угадав её мысли, предложил на выбор пяток вариантов один лучше другого.

— Все нужно хорошо продумать заранее, чтобы ты не растерялась и держалась естественно, — наставительно изрек Поворотник. — Если справишься с этой задачей, считай, полдела сделано. На периферии до сих пор хватает хлебосольных людей, — заверил он Дашку.

Ей предложенная легенда была не по душе. Слишком все получалось просто, без изюминки. Да и полагаться на то, что гостеприимство у водринцев в крови, вряд ли стоило. Дашка мгновенно прикинула, что можно будет подкорректировать в варианте шефа, но вслух ничего не сказала. Шеф ещё долго объяснял ей, с какими проблемами она может столкнуться в Водринске и как выйти из них с наименьшими потерями, а то и вовсе миновать их. Дашке казалось, что, хотя Поворотник и кладезь здравого смысла, но кое-какие его слова все же отдают нафталином.

— Постарайся регулярно звонить. Часовой пояс тот же, что и у Москвы, сказал шеф в конце инструктажа и назвал время, в которое Дашке нужно будет выходить на связь. — Да, чуть не забыл. Летом в Водринске в среднем на десять градусов жарче, чем в Москве. Учти это при подборе гардероба.

Дашка с тоской посмотрела на улицу, где как раз начал накрапывать дождик. Целый месяц жары в родном городе. А как только пришла долгожданная прохлада, дела заставляют возвращаться обратно в пекло!

Дорога в Водринск вышла не очень-то удачной. Дашка решила лететь туда на самолете, а не трястись восемь часов поездом. Перед тем, как прощаться, Зина сказала ей, что выбрала бы поезд и любовалась сельскими пейзажами: Поворотник успел рассказать ей, что в Водринске красивая природа. Дашка на это только пожала плечами и, отправилась в аэропорт. Неприятности начались с момента, когда она решила незадолго до посадки зайти попудрить носик. Не успела подправить макияж, как в дверь громко забарабанили. Дашка подумала, что не будет обращать на эту наглость внимания. В конце концов она только что зашла сюда, и другие желающие могут немного подождать. Однако стук продолжался, он становился все более громким и настойчивым. Несмотря на гул моторов до Дашки донеслись чьи-то слова:

— Девушка, выходите!

Дашка вздрогнула и опасливо приоткрыла дверь. То, что она столкнулась с одной из стюардесс, а не с обвешанным оружием бандитом, было приятной неожиданностью, но впечатление от полета все равно испортилось.

— Пройдите на свое место! — грозно сказала стюардесса.

Очутившись в аэропорту Водринска, Дашка собралась уже вздохнуть полной грудью. Но тут выяснилось, что ей ещё предстоит набираться опыта не только в конспиративной работе. Путешествия в городки вроде того, в который она попала сейчас, тоже пока были малоизученной темой. Аэропорт находился так далеко от черты города, что дорога от него до Водринска занимала столько же времени, сколько перелет из Москвы. Дашка с грустью вспомнила Зинины слова, все-таки железнодорожный вокзал расположен в городе. Она осмотрелась. Теоретически уехать из аэропорта можно было и на автобусе. Однако это при условии, что хватит сил не только его дождаться, но и взять штурмом. Дашка решила, что сейчас не лучший момент для теста на жизненную выносливость. Придется искать частника. Когда владелец первой машины, замеченной под раскидистыми липами, назвал цену поездки до города, Дашка подумала, что ослышалась. Но великолепный слух и не думал подводить её, в чем она быстро убедилась. Оставалось принять условия игры. Глядя в пыльное окно старенькой «Волги» на местные красоты, Дашка так и не смогла решить, нравятся ей такие виды или нет. Наконец «Волга» въехала в город. Дашке вспомнился недавний рассказ шефа о Водринске, в который она попала. По его словам, это был удивительный город. Еще до революции он, благодаря своим целебным ключам, стал одним из лучших курортов в стране. Сила его минеральных вод была широко известна и в мировой практике. Позже Водринск превратился в знаменитую советскую здравницу. Правда, в те времена курортную идиллию уже портили несколько мощных металлургических заводов. Оказавшиеся в Водринске иностранцы недоумевали от такого небывалого сочетания, но тогдашних отцов города это не смущало. Впрочем, и тот период был в прошлом. Заводы простаивали не первый год, природа начинала понемногу приходить в себя. Таким увидела Дашка родной город господина Ставицкого.

Перечитав адрес мамаши Вадика Сачкова, она спросила у прохожего, где находится Аптечная улица, и пошла в указанную сторону. Улица утопала в вековых липах и насквозь пропиталась их медовым запахом. Во дворе дома номер пять вовсю кипела жизнь. Дашка постаралась поскорее проскользнуть мимо азартных доминошников (это было легко) и мимо группы старушек из местной «полиции нравов» (здесь дело обстояло сложнее). Бабушки, несмотря на её прыткость, успели рассмотреть чужачку во всех деталях. И сразу же занялись обсуждением вопроса, к кому явилась эта неизвестная мамзель. Дашка поднялась на второй этаж двухэтажного дома. Перед дверью, на которой висела блестящая табличка с номером квартиры, пришлось остановиться, чтобы ещё раз собраться с мыслями. «Так, с ходу огорошивать хозяйку я не буду, — решила Дашка, затем сделала глубокий вдох и нажала на кнопку звонка. — Надо же, настоящий мышиный писк! Я такого ещё ни разу не слышала». В глубине квартиры раздался неспешный цокот каблучков, зазвенели ключи и дверные цепочки. Дверь открылась. На пороге стояла худая выцветшая дама в длинном халате. Скорее всего, это и была мама Вадика. На голове у дамы был повязан платок, под которым смутно угадывались очертания бигуди. Первую минуту хозяйка молча разглядывала Дашку с ног до головы. Неизвестная девушка с модной прической и легкомысленным рюкзачком за плечами — кто же это может быть? У дамы не было ни одной стоящей мысли, что здесь нужно незнакомке. Может быть, это ещё одна распространительница какой-нибудь дребедени? Раньше они хотя бы не беспокоили честных людей, когда те находятся дома. В основном на них можно было наткнуться на работе или в местном парке в выходной. «Мы предоставляем Вам уникальный шанс… В честь юбилея нашей фирмы… Столько денег у Вас нет? А сколько есть?» Может, в рюкзачке у девчонки как раз и лежат эти коробочки, которыми они так любят с ходу навьючить свою жертву? Кажется, в газете писали, что это специальный психологический прием. Подержав в руках какую-то хурду-мурду, человеку труднее от неё отказаться. Но все-таки девчонка не из числа искателей счастья с кучей коробочек. Для этого у неё слишком независимый вид и слишком дорогая одежда. К тому же за такой улыбкой вряд ли может последовать заунывное: «У меня есть для Вас потрясающее предложение — новая макароноварка».

В школе, где работала мама Вадика Сачкова, ей попадались красотки вроде этой. Какими бы королевами они ни разгуливали по школьному двору, в какие шмотки ни наряжались, весь их гордый вид куда-то улетучивался, как только они переступали порог её класса. Неужели кто-то из них решил разыграть строгую Ирину Францевну? Попросил кого-то из подружек, что не из их школы, прийти к ней. Ну, и что же дальше? Ирина Францевна продолжала сверлить Дашку подозрительным взглядом. Тянуть дальше не было никакого смысла.

— Вы мама Вадика? — Дашка постаралась робко улыбнуться.

После этих слов у Ирины Францевны не осталось сомнений, зачем явилась сюда эта девчонка. Что за нелепые мысли об распространителях залежалого товара или о шуточках учеников? Перед Ириной Францевной ещё одна дурочка, влюбленная в её красавца-сына! С тех пор, как мама отправила его в Москву, никто в Водринске почти ничего о нем не знает. А зачем знать кому-то, кроме родной матери? Вот когда Вадик встанет на ноги, займет в столице прочное положение, тогда другое дело. Порой строгая Ирина Францевна начинала грезить наяву, забыв обо всем на свете. Дашка заметила это. «Странная она какая-то. Может, спит на ходу. А может, спускает с лестницы всех, кто по ошибке позвонит в её дверь? — спросила она себя. — Да, чувствуется, мне с ней придется непросто».

— Вы Ирина Францевна, мама Вадика Сачкова? — повторила Дашка свой вопрос. — А я Даша, его девушка.

— Девушка? — в голосе Ирины Францевны слышалось неподдельное удивление.

Когда Дашка прикидывала, как изменить историю о знакомой из Москвы, у неё в душе притаилось сомнение. Зина с уверенностью говорила, что охранник Ставицкого «по другой части»… Если она не ошиблась, то вся история летит к черту, конечно, при условии, что мамаша в курсе пристрастий сыночка. Увидев, как та на неё вытаращилась, Дашка похолодела. Наверно, на этот раз стоило прислушаться к Зине и Поворотнику, или хотя бы к кому-то одному из них. Но вдруг выражение хозяйкиного лица изменилось. Никакого изумления, только праведный гнев. У Дашки отлегло от сердца. Пока такая реакция вполне её устраивала. Правда, разговор через порог явно затянулся. С такими вредными дамочками нужно уметь правильно поставить себя с самого начала. Потом это обычно уже не получается, остается лишь признать поражение.

— Может быть, Вы разрешите мне войти? — все так же скромно спросила Дашка, немного подаваясь вперед. — Мне бы не хотелось, чтобы наш разговор слышали посторонние, да и Вам, наверно, тоже.

Ирина Францевна ещё колебалась. Ходят тут всякие молодые аферистки! Но, с другой стороны, объясниться с девчонкой действительно лучше без свидетелей. Тем более соседка — старая карга из квартиры напротив — только тем и занята, что вынюхивает сплетни про честных людей.

— Хорошо, заходите, — холодно произнесла Ирина Францевна.

Дашка, конечно же, не заставила дважды повторять приглашение. Не успела хозяйка глазом моргнуть, как она оказалась в прихожей. Входя, зацепила лампу в виде фонаря на длинной подвеске. Лампа мерно раскачивалась, бросая на прихожую неверный свет, в котором лицо Ирины Францевны казалось ещё более мрачным. «По-моему, наше знакомство продвигается как-то вяло, — подумалось Дашке. — Столько времени проторчать перед входной дверью!» А теперь, похоже, придется выдавать свою легенду прямо в прихожей. Но ничего. Ведь самое главное как подать информацию. Где — это уже не столь важно.

— Вадик сказал мне, что я всегда могу обратиться к Вам за советом и помощью, — защебетала Дашка. — Когда я уезжала из Москвы, он мне ещё раз напомнил об этом. Сказал: «Даша, когда попадешь в Водринск, обязательно побывай у мамы. Ты увидишь, она все поймет, у неё золотое сердце».

Тем временем Дашка незаметно оглядывалась по сторонам и размышляла. Прихожая, конечно, ещё не вся квартира, но важная её часть. Дашка бросила взгляд на трюмо. Там были в идеальном порядке расставлены флакончики духов и целая батарея губных помад всевозможных оттенков. «Нет, похоже, у Ирины Францевны давно не было гостей, — к такому выводу пришла Дашка. — Может, поэтому и подзабыла, как их принимают? Если бы кто-то приходил, она убрала с зеркала часть своих помад. Нормальному человеку сложно не смахнуть хотя бы пару-тройку из них на пол. А кому понравится без конца поднимать с пола свою косметику? Что касается Вадика, — Дашка ещё раз окинула взглядом прихожую, — то скорее всего она считает, что сын в Москве. Вряд ли он где-то поблизости, и ей это известно». Тогда она ни за что не впустила бы Дашку даже на порог. Вообще не стала открывать дверь незнакомке, и это никого не удивило бы. Зачем одинокой женщине лишний риск? Вдруг девица просто для затравки, а стоит открыть замки, и за её спиной вырастают два-три лба? Таких случаев сколько угодно. Прихожая напоминала хозяйку квартиры — такая же блеклая и старомодная.

— Так Вы приехали за советом? — прервала Ирина Францевна Дашку. — Как Вы сказали, Вы — Вадюшина девушка? Это теперь так называют?

— Вообще-то не совсем, — ответила Дашка. — Мы с Вадиком собираемся расписаться, время поджимает…

От этих слов Ирина Францевна, как и положено, остолбенела. Хотела было схватиться за сердце, уже и рука потянулась к левой части вышивки на халате, но… хозяйка передумала. «Поворотник убил бы меня за такие штучки! — вихрем пронеслось в Дашкиной голове. — Но я все равно считаю, что поступила правильно. Кому нужны его пресные варианты? Знакомая из Москвы, подумаешь! А тут сразу результат налицо!»

— Может, мы с Вами выпьем чайку? Ведь нужно же нам познакомиться. Я прихватила по дороге конфеты.

Дашка старалась удержать инициативу и начала понемногу продвигаться в сторону кухни. Она не сомневалась, что в хозяйкиной голове сейчас защелкали многочисленные датчики. Дамочка готовится к разведке боем. Конечно, ей страшно обидно, что сын сделал свой выбор без её чуткого руководства. Но ещё не поздно взять ситуацию в свои руки! «Вообще-то мне не жалко, подумала Дашка. — Берите, тетенька, а то что это все я да я! Мне бы только узнать, нет ли здесь Сачкова или Ставицкого». Кухня с круглым столом посередине и низким резным буфетом неожиданно оказалось светлой и уютной. Дашка разглаживала на коленях салфетку, вышитую гладью, и вспоминала одну из своих любимых ролей, которую ей сейчас предстоит играть. Правда, для надменной дочки нуворишей, она в самом начале вела себя слишком скромно. Но это легко объяснить. Перед такими грозными мамашами, как Ирина Францевна, может спасовать кто угодно.

— Вы уж извините, что я на Вас так накинулась. Это от неожиданности. На самом деле я вовсе не такая страшная, — прозвучал рядом елейный голосок. И где же Вы познакомились с Вадиком?

«Откуда что взялось, — усмехнулась резкой перемене Дашка. — То ли ещё будет!» Она не ошиблась насчет Ирины Францевны. Допрос с затаенным пристрастием начался. Дашка быстро свернула тему знакомства, боясь ошибиться в деталях. «Скажешь, например, что они с Вадиком встретились на выставке собак, куда он забрел совершенно случайно, — рассуждала она. Тут-то и выяснится, что он никак вряд ли мог там оказаться, потому что в детстве его покусал соседский бульдог, и Вадик до сих пор не может об этом забыть. Как угадать?». Она переключилась на другую, не менее интересную тему — Вадикову работу. Здесь Дашка чувствовала себя уверенно, Ставицкий недаром устраивал ей экскурсию. Она рассказала, какой в офисе интерьер, и как хорошо Вадик справляется со своими обязанностями.

— Ему, наверно, тяжело приходится? — грустно сказала Ирина Францевна.

«Просто слов нет, до чего тяжело, — Дашка подумала, что если Вадик не занят переписыванием чьих-нибудь паспортных данных, то точно надрывается, разгадывая кроссворд». Вслух она только сказала, что Вадик держится молодцом. Хозяйка на удивление быстро уставила стол разными вкусностями. У Дашки, которая успела здорово проголодаться, потекли слюнки. Заметив это, Вадикова мамаша на время отложила разговоры. Она внимательно наблюдала, как гостья уминает за обе щеки все, что есть на столе. «Наверно, я делаю что-то не то, — подумала Дашка. — Не хотелось бы проколоться на каких-нибудь коврижках!» Потянувшись за очередным куском яблочного пирога, она завела вечный, как мир, разговор: о сроках, токсикозе и о том, что ей хочется девочку, а Вадику — мальчика. Лицо хозяюшки исказилось лишь на краткий миг, а потом снова стало любезным. Ирина Францевна с пониманием закивала и живо включилась в беседу. Припомнила кое-что из своего личного опыта и из опыта двух-трех своих подруг. Она уже хорошо разглядела гостью. Возможно, та — не худший вариант решения каверзной проблемы. Дашка заметила, что их отношения теплеют на глазах. Требовалось закрепить полученный результат. Историю дочки богатых родителей она придумала совсем недавно. Тогда бюро «Поворотник и Кº» понадобилось разыскать молодого прохвоста, который охмурял состоятельных дам в центрах похудения. Если на эту приманку клюнул такой прожженный тип, то Ирине Францевне она тоже должна приглянуться. Дашка долго продумывала все детали, чтобы история получилась в меру правдоподобной. Итак, она девушка независимая, и никогда ни в чем не рассчитывает на родителей. Хотя те — состоятельные люди, и без конца предлагают любимой дочери свою помощь. Теперь вот просто замучили требованиями бросить все дела и ехать на их виллу в Испанию.

— Конечно, сейчас тебе прежде всего нужно думать о своем здоровье, — нежно пропела Ирина Францевна.

— Наверно, я так и поступлю, когда закончу кое-какую работу, улыбнулась Дашка. — Можно ещё чаю? Спасибо. В принципе необязательно ехать именно в Испанию. Родители мне так и сказали: «Выбирай любую страну. Поезжайте туда вместе с Вадиком, когда у него появится окошечко в работе. Это наш небольшой подарок». Вадим им очень нравится.

Разговор в том же духе продолжался ещё час. Он то касался последних приобретений Дашиных родителей, то перетекал в другую плоскость — какой замечательный Вадик. Когда гостья спросила, нельзя ли ей остановиться на пару дней, Ирина Францевна удивленно подняла вверх выщипанные брови. Как можно задать такие нелепые вопросы? Никаких гостиниц! Одна проблема успешно решилась. Теперь какое-то время можно будет держать руку на пульсе событий. Если Сачков или Ставицкий в Водринске или объявятся здесь на днях, Дашка наверняка узнает об этом в числе первых. О появлении у неё новой проблемы она ещё не подозревала.

— Может, ты хочешь принять душ, Дашенька? — спросила хозяйка.

Гостья решила, что это весьма кстати.

— Только не пугайся, — крикнула ей вслед Ирина Францевна. — У меня далеко не евроремонт.

Дашка сказала, что терпеть не может вычурности и, взяв из рук хозяйки чистое полотенце, скрылась за дверью. Где ещё можно спокойно, с толком, осмотреться? Вдруг в ванной обнаружатся какие-то предметы, которые укажут на то, что здесь недавно побывал кто-то, интересующий Дашкино бюро? Она, например, запомнила, каким одеколоном пользуется Сачков. Когда Дашка застала его с кроссвордом, то ещё подумала, что в темноте его вполне можно принять за надушенную комнатную собачку. И посочувствовала: вряд ли он много получает. Откуда же напасешься на дорогой парфюм в таких количествах? Парню нужно срочно выбиваться в личные помощники Ставицкого. Кстати, сам Ставицкий тоже мог по старой памяти навестить Ирину Францевну. Студенческая дружба все-таки. И у неё ему было бы безопасней, чем в гостинице, реши он побывать в родных краях. О вкусах Ставицкого Дашка тоже кое-что знала. Стоило ему зайти в их офис, в воздухе повисало легкое цитрусовое облачко. Когда он уходил, Зина ещё долго шмыгала носом и влюбленно тянула: «Ну, и пижон». Вдруг он забыл здесь что-нибудь? Дашка тихонько обшарила навесные полки, заглянула в тумбочку под умывальником. Увы, кроме разглаживающих кремов и лосьонов, которые так любят дамы бальзаковского возраста, там обнаружился только детский шампунь «Кря-кря-кря». Дашка быстро приняла душ, пригладила влажные волосы, чтобы походить на пай-девочку, и вышла из ванной. Взглянув на часы, она поняла, что до звонка Поворотнику осталось уже мало времени.

— Я пойду немного прогуляюсь, — сказала Дашка, собираясь облачиться в джинсы и футболку.

До этого она щеголяла в махровом халате хозяйки.

— Что ты, деточка! — испугалась хозяйка. — Разве можно в твоем положении выскакивать на улицу с мокрой головой?!

Дашка невольно рассмеялась. В такую погоду гораздо приятнее ходить именно с мокрой головой. Но Ирина Францевна и слушать её не хотела. Дашеньке пора уже перестать думать только о себе. На ней лежит большая ответственность.

— А ещё говорят, что воспитывать девочек проще, чем мальчишек, ввернула она напоследок. — Это неправда, я тебя уверяю.

«Вот это да! — ужасалась Дашка. — Ее забота хуже того, что было в начале. Может, зря она не выпроводила меня? Как же мне теперь позвонить Поворотнику? А до чего хочется курить!»

— Я все-таки хочу пройтись перед сном, — сказала она спустя ещё немного времени.

Хозяйка спокойно заявила, что пойдет вместе с ней. «Это уже слишком, от досады Дашка стиснула кулаки. — Но что я могу поделать?» Вскоре они с Ириной Францевной под ручку брели по окрестностям. Дашка поняла, что её ждет ещё одно испытание — экскурсия по памятным местам детства Вадика Сачкова. Ей, как влюбленной невесте, оставалось только без конца умиляться. А она уже давно наулыбалась так, что сводило скулы. Ирина Францевна показывала бассейн, где Вадик учился плавать, школу, которую он закончил, и ещё с десяток таких же «достопримечательностей». Дашке почему-то больше всего понравились качели, упав с которых Вадик расквасил себе нос.

Она не понимала, как у неё хватило сил дождаться, когда «будущая родственница» наконец оставит её в покое. Хозяйка постелила ей в комнате с балконом и пожелала спокойной ночи. Дашка чувствовала себя совершенно разбитой. Ирина Францевна продолжала негромко звенеть на кухне посудой и что-то напевать. Наверно, готовилась на следующий день удивить гостью кулинарными шедеврами. Часа через два хозяйка все-таки угомонилась. Дашка слышала, как Ирина Францевна укладывается спать во второй комнате. Выждав для верности ещё полчаса, Даша осторожно приоткрыла свою дверь. В ночной тишине было отчетливо слышно, как хозяйка мерно дышит во сне. Наверно, ей снилось что-то приятное. Дашка встала, стараясь не наткнуться в темноте на какой-нибудь предмет, и нашарила на стуле свой рюкзачок. Вытащила телефон и уже собиралась набрать номер Поворотника. В случае чего он просил её звонить в любое время. И вдруг в дверь тихо постучали. Как хозяйка умудрилась услышать её тихое шебуршание? Дашка со своими навыками просто диву давалась. Нет, эти тетки сведут её с ума! Уж лучше разыскивать пропавших невест!

— Дашенька, у тебя все в порядке? — спросила Ирина Францевна, появляясь на пороге комнате в ночной сорочке до пола. — Может, тебе что-то нужно?

И куда девалась хозяйкина медлительность? Дамочка стала даже чересчур прыткой. Дашка упавшим голосом ответила, что ничего не нужно. Пожалуй, до утра больше не стоило пытаться позвонить шефу. «Ну, и чего я сумела добиться за сегодняшний день? — рассуждала она, убедившись, что за Ириной Францевной плотно закрылась дверь. — Кажется, мне удалось навешать ей лапшу на уши. Но пока не прозвучало ни слова о том, где может находиться Сачков. Кому, как ни мне, его невесте, это должно быть хорошо известно? И так еле выкрутилась с подробностями, которые его касались. Повезло, что он давно не рассказывал мамочке, где бывает в выходные и так далее. Что до Ставицкого, то с ним ещё сложнее. Встречаются люди, о которых ты через полчаса узнаешь больше, чем может понадобиться любому детективному бюро. Бывает, что не только о них, а и обо всех их знакомых. Но Ирина Францевна не из числа этих замечательных людей. Впрочем, я и не сомневалась. Как же натолкнуть её на разговоры о прошлом и при этом не вызвать подозрений?»

Дашка проснулась в решительном настроении. «Сегодня мне просто необходимо переломить ход событий», — думала она, поднимаясь. Совсем рядом, под крышей дома, громко курлыкали голуби. На кухне хозяйка позвякивала посудой. Прошлепав туда босиком, Дашка поздоровалась и замерла в изумлении. Ирина Францевна заканчивала сервировать поднос на высоких ножках. Она достала его, чтобы дорогая гостья могла позавтракать в постели. «Где меня ещё так побалуют? — от таких почестей Дашка отказалась, усевшись за стол. Кошмар, так я начну чувствовать себя принцессой! Как бы ни войти во вкус! И еще: нужно срочно придумать, как мне оторваться от хозяйки хотя бы ненадолго».

После завтрака Ирина Францевна потащила гостью в центральный городской парк. «О, да у нас уже готова целая культурная программа! — хозяйкина активность начинала все сильнее тревожить Дашку. — Направляемся не в ту степь. Если я возьму быка за рога, то мне не нужно будет сидеть здесь ещё неизвестно сколько Может, после прогулки просто попросить, чтобы мне показали семейный альбом?». Дашка считала, что как невеста Вадика имеет на это полное право. Любая мама с удовольствием покажет ей фотографии. Но вдруг среди них не окажется того, что требуется Дашке? Рассматривать Вадика в чепчике для неё мало интереса. Ей нужны более ранние снимки. Но вдруг это заденет Ирину Францевну? Среди её воспоминания наверняка хватает печальных, так что нужно быть как можно осторожней. Какой бы радушной она не казалась сейчас, характер у неё не сахар.

В центральном городском парке действительно было очень красиво, но Дашка почти не обратила на это внимания. Лестница в тысячу ступенек и местный краеведческий музей волновали её намного меньше, чем собственные черные мысли. Мало того, что она пока не открыла ничего нового в деле Ставицкого! Дашка ещё пару раз пыталась ускользнуть от своего бдительного сторожа — бесполезно. Ирина Францевна тут же окликала её и не отставала ни на шаг. Поворотник поставил бы мамаше Вадика Сачкова пятерку. О себе Дашка этого сейчас сказать не могла. Вокруг били фонтанчики с минеральной водой из местных источников. Ирина Францевна с гордостью указала на них:

— Это жидкое золото нашего города. Попробуй, Дашенька.

Даша наклонилась к одному из фонтанчиков, но у чудесной воды оказался такой вкус, что она лишь сдавленно произнесла:

— Вообще-то я предпочитаю газированную.

— В другое время тебе бы обязательно понравилось, — со знанием дела заверила Ирина Францевна. — Причина в твоем положении.

«Я, и правда, в ужасном положении, — неожиданно Дашке стало жаль охранника Ставицкого. — Представляю, как радовался Вадик, когда оказался в Москве без мамочкиной опеки! Сколько же он перетерпел, бедняжка!»

Вернувшись из парка, они уже подходили к углу Аптечной улицы. Вдруг Ирина Францевна на миг выпустила Дашкин локоть и замедлила шаги. Она смотрела на противоположную сторону тротуара. По ней неспешно прогуливался кто-то из её знакомых. Дашка хотела уже воспользоваться тем, что Ирине Францевне наконец-то не до нее. Но когда она оглядела незнакомца, то передумала. Это был денди лет пятидесяти в очках и с тростью. Сейчас он осторожно переходил почти пустую дорогу и явно собирался перекинуться с Ириной Францевной парой слов. Судя по тому, как вспыхнуло её лицо, при этом разговоре стоило поприсутствовать. Взгляд Ирины Францевны говорил о её самом большом желании на данный момент. Она очень хотела, чтобы Дашка мгновенно оказалась от неё на приличном расстоянии. Но та мстительно продолжала идти рядом как ни в чем ни бывало. Дашка решила, что сбежит позже. Все равно ей уже не избежать нагоняя от шефа. Так стоит ли упускать хороший шанс?

— Здравствуйте, Ирочка! — знакомый Ирины Францевны чмокнул её руку. Как давно мы с Вами не виделись.

— Знакомьтесь, это подруга Вадика, Даша. Она сейчас у меня в гостях.

Разговор длился долго, но все это был сплошной обмен любезностями и ноль информации. Дашка уже ругала себя, что осталась. Ничего интересного она так и не услышала. Беседа все время крутилась возле погодной темы и раза два затронула работу Ирины Францевны. Она жаловалась, что лето пролетает невероятно быстро. Не успеешь оглянуться, и опять возвращаться к бесконечным тетрадкам. Правда, эти слова сопровождал такой нежный взгляд, что Дашка подумала, что результат все же положительный. Хотя Ирина Францевна и дуется на неё за то, что не дала спокойно поговорить, настроение у неё совсем другое, чем было недавно. «Появились лирические нотки, — отметила Дашка. — Спасибо ухажеру с тросточкой».

— Кто это был, Ирина Францевна? — спросила она уже дома, за очередной чашкой чая.

— Один мой старинный поклонник, — ответила хозяйка, жеманно улыбаясь.

Дашка подумывала, не сказать ли ей комплимент-другой. «Не сомневаюсь, что у Вас было много воздыхателей? Подойдет, — решила Дашка. — Сказать, что она была королевой красоты? Лучше не надо, мало ли кто кем был раньше. Я же не видела ни одного её портрета в молодости». Хозяйка прервала её размышления.

— В молодости я была очень даже ничего, — заявила она. — Поклонников хватало. Но решила не выходить замуж — из-за Вадика. Вокруг столько печальных примеров. Неизвестно, какие у него сложились бы отношения с моим мужем.

«Вот только о Вадике сейчас не надо!» — мысленно взмолилась Дашка.

— Пожалуйста, покажите мне Ваши фотографии, — попросила она. — Мне очень хочется взглянуть.

Ирина Францевна вдруг просияла и полезла на стул, который стоял рядом с высоким шкафом. Она пыталась достать сверху огромный альбом, но он был слишком далеко. «Мне оказана большая честь, — подумала Дашка. — Если бы она часто показывала эти фотографии, они бы лежали поближе». Хозяйка положила на стул два толстых тома энциклопедии. Ловко балансируя, дотянулась-таки до своего альбома и осторожно смахнула с него пыль. На первых страницах были портреты её прадедушек и прабабушек, за ними шли изображения их детей и внуков. Дашка терпеливо слушала объяснения, кто есть кто. Галерея предков интересовала её мало. Дашка ждала, когда дело дойдет до фотографий самой хозяйки и её друзей. Примерно в середине альбома Ирина Францевна чуть смущенно показала ей портрет упитанного младенца в распашонке:

— Это я.

«Ну, вот и добрались! — обрадовалась Дашка. — Теперь будет интересней». Ирина Францевна галопом проскочила моменты своего детства. Страницы прошуршали одна за другой. Перед следующим листом хозяйка остановилась. Отсюда начинались воспоминания юности. За фотографиями выпускного бала пошли снимки студенческих будней: традиционная уборка картошки, песни у костра, перекуры между лекциями. Дашка чувствовала, как на неё снова начинает накатывать тоска.

— Ой, а кто здесь рядом с Вами? — спросила она, указывая на один из пожелтевших портретов.

Кое-кого из этой милой троицы она знала. В центре стояла тоненькая девушка с прической «бабетта». Да, в молодости Ирина Францевна была ещё той щеголихой. Из-за одного её плеча выглядывал совсем юный Ставицкий. Если бы не усики, которые он носил с тех самых пор, Дашка ещё сомневалась бы, он это или не он. А кто же третий — паренек, который держит подмышкой портфель, больше похожий на чемодан?

— Это были два самых преданных моих поклонника, — кокетливо сказала хозяйка и потупилась. — Я долго разрывалась между ними, никак не могла выбрать кого-то одного. А в результате… в результате я осталась одна с сыном на руках.

Она с треском захлопнула альбом. Дашка поняла, что ей не придется смотреть вторую часть. «Повезло, — сказала она себе. — Там наверняка только фотографии Вадика, а я уже по горло сыта его детством. И мне нужно хорошенько обдумать, что я только что узнала». Но Ирина Францевна решила продолжить свою любовную историю, и Дашка опять превратилась в слух.

— Тот юноша, что держал увесистый портфель, единственный с нашего курса стал известным ученым. Он уже давно живет в США. Знаешь, почему у него был такой огромный портфелище? Он всегда носил с собой кучу запасных ручек, заточенных карандашей и ластиков. На случай, если кто-нибудь что-то забудет. И что же? В результате вся наша группа перестала носить с собой все это. Зачем?

«Какой добряк! Но сейчас он интересует меня меньше, чем Ставицкий», подумалось Дашке. Она осторожно спросила:

— А второй Ваш поклонник?

— Вадик тебе не рассказывал? Ведь это в его фирме он работает. Да-да! Тот худенький мальчик на фотографии стал владельцем известной фирмы. После института он уехал в Москву, женился на москвичке. Говорят, она такая стерва, — горько добавила Ирина Францевна. — Ну, да это не мое дело. Главное, я благодарна старому приятелю, что помог моему сыну устроиться. Перед тем, как отправлять Вадика, я ему написала письмо. Решила напомнить нынешнему бизнесмену о нашей студенческой дружбе.

Она удалилась на кухню и гремела там посудой сильнее обычного. А вечером стала куда-то собираться. «Интересно, куда это она? — размышляла Дашка. — В один из местных „дамских клубов“, чтобы отвести душу, к хлыщу с тросточкой или куда-то еще?» Дашке наконец-то улыбнулась удача. Она наткнулась на нужные сведения. Кстати, Поворотник наверняка проклинает её и думает, что такого нерадивого сотрудника, как Даша Крутова, у него никогда не было. И не будет, если девчонка не объявится в ближайшие часы. Ирина Францевна, подкрашивая перед зеркалом губы, сказала:

— Дашенька, я тебя закрою, чтобы ты не путалась с замками, когда я вернусь. И потом, я могу задержаться, а тебе лучше ложиться пораньше.

«Все-таки Вы мне не доверяете», — отметила Дашка, согласно кивая. Ключи бесшумно повернулись в замках, и она осталась одна.

— Дарья, наконец-то! Уф!

Как приятно было снова услышать родной голос шефа, даже такой гневный.

— Я уже собирался высылать тебе подмогу. Коля с минуты на минуту ждет моего сигнала. Что у тебя стряслось?!

Дашка в двух словах обрисовала ситуацию, умолчав о причине повышенной гостеприимности Ирины Францевны. Попрощавшись с шефом и пообещав больше не пропадать, решила выйти на балкон. Приоткрыв дверь, Дашка услышала звонкие голоса старушек на лавочке. Что-то в их разговоре настораживало. Уж не её ли они обсуждают? Дашка осторожно пробралась между кадками с фикусами и геранью и замерла. Можно было не бояться, что в наступающей темноте её кто-то заметит. Зато теперь она слышала каждое слово. Речь шла о какой-то молодой авантюристке, решившей женить на себе кого-то из местных.

— И что за молодежь пошла? Подметки на ходу срезает! — негодовали старушки.

«Кажется, моя легенда известна уже буквально всем», — подумала Дашка.

— Представляешь, Захаровна, какая ловкая девка? Из своей Лебедяни да сразу в наш город.

«Нет, это что-то из другой оперы, — усмехнулась Дашка и стала выбираться из своего укрытия. — На воре и шапка горит. Итак, что же у нас получается со Ставицким и его верной охраной? А вот что: трогательная забота босса о молодом пареньке — это не то, что вообразила наша испорченная Зина. И не то, о чем подумала я. Мне казалось, что Ставицкий печется о „мальчонке“, потому что сам когда-то приехал в Москву, где никого не знал. Но здесь совсем другое. Ставицкий считал, что у него нет наследников. Это его очень огорчало, хотя об этом никто не догадывался. Недавно Ирина Францевна решила взять реванш за старые неудачи и не прогадала. Она, наверно, долго колебалась между добряком с чемоданом карандашей и Ставицким. Можно было попробовать отправить сыночка в Штаты, но почему-то не получилось».

Следующим утром белая полоса закончилась также неожиданно, как началась. Дашка проснулась в прекрасном настроении. Правда, в глаза било яркое утреннее солнце, от которого не спасали задернутые гардины. Щурясь, Дашка по-кошачьи потянулась, а потом быстро вспомнила вчерашние события. На кухне Ирина Францевна готовила завтрак. До Дашкиной комнаты долетал запах яблочных оладий и какао. Идиллию нарушил отрывистый телефонный звонок. «Межгород! — мелькнуло у Дашки. — Кто же это может быть?»

— Дашенька, ты уже проснулась? — крикнула с кухни Ирина Францевна. Будь добра, подойди и скажи, что я сейчас. Только руки вытру.

Дашка кинулась в коридор, где надрывался телефон, и схватила трубку.

— Алло, мама? — услышала она приятный мужской голос.

Конечно, это был Вадик. Дашка в принципе так и предполагала. Если он не в Водринске, должен же звонить Ирине Францевне хотя бы пару раз в неделю? Заботливые дети стараются поступать именно так. Даже если находятся в бегах.

— Вы ошиблись, — сказала Дашка и поспешно опустила трубку на рычаг.

Пора было прощаться с гостеприимным домом. Сейчас сынок перезвонит, и все выяснится. Времени на сборы совсем мало. Дашка кое-как покидала вещи в рюкзачок. Когда она запихивала туда объемистую кофту, в комнату заглянула хозяйка.

— Что случилось? Кто это звонил? — её глаза тревожно перебегали с Дашкиного лица на рюкзачок.

Дашка хотела сказать, что кто-то ошибся номером, но не успела. Телефон снова заверещал, как резаный. Ирина Францевна поспешила к нему.

— Сынок, это ты? У тебя все в порядке? Ну, и слава богу! А у меня для тебя сюрприз.

Дашка слушала разговор, стоя в дверях комнаты. Что сказал Вадик, понять было несложно. Никакой невесты у него нет. Неужели он скрыл бы от мамочки такой значительный факт своей жизни? Он понятия не имеет, что за девушка явилась к ним домой. Даша? Среди его знакомых нет ни одной из таким именем.

— Ты говоришь, это розыгрыш? — медленно проговорила опешившая Ирина Францевна.

Впрочем, Дашка была уверена, что та быстро придет в себя, она не из тех, кто падает без чувств от неожиданности. Весьма оборотистая дамочка.

— Так вот ты какая, Дашенька? — язвительно сказала Ирина Францевна. Она скрестила руки на плоском бюсте и рассматривала незваную гостью, словно впервые. — Явилась выведывать наши семейные тайны? Кто тебя послал? Уж не моя ли старинная соперница?

Перед Дашкой мелькнула яркая картинка. Ставицкая, дающая ей новые щекотливые поручения. Нет, такое разве что приснится в кошмарном сне.

— А что скажет моя соперница, если я сдам тебя в милицию? — продолжала бушевать Ирина Францевна.

— Не советую. Вот мое удостоверение, взгляните, — Дашка ловко извлекла из рюкзачка одну из запасных «корочек», которые уцелели у неё после недавнего обыска.

Хозяйка на минутку задумалась. Кто же эта нахалка на самом деле? Если бы точно знать!

— Я не собиралась ничего выведывать, — Дашка открывала хитрый замок верхний замок. — Вашему сыну может угрожать опасность. Я считала, что он может появиться у Вас. Хотела его предупредить, чтобы был поосторожнее. Вот и все.

Вскоре Дашка оказалась на железнодорожном вокзале и купила билет до Москвы. Отправления оставалось подождать примерно час. Дашка позвонила Поворотнику и сообщила, что выезжает поездом. По отрывистым ответам шефа она догадалась, что дела в Москве идут неважно. Поворотник пообещал обязательно встретить Дашку, что тоже наводило на невеселые размышления. Хотя все это было необязательно. Как сказал бы сам Дашкин шеф, домыслы. Пожалуй, ей выпало слишком много испытаний сразу. «Полюбуюсь напоследок пейзажами, — усмехнулась Дашка, доставая пачку сигарет. — А то, что я успела увидеть в этом замечательном городе и его окрестностях?» Час спустя хлебосольный Водринск начал исчезать в дали.

Под мерное покачивание Дашка снова вернулась к истории, о которой узнала от Ирины Францевны. Значит, та встречалась с двумя молодыми людьми, в конце концов потеряла обоих и осталась в одиночестве с ребенком на руках? А как было сказано о письме Ставицкому? Так, словно его бывшая любовь впервые за много лет решила напомнить ему о себе. И то лишь ради сына. Ставицкий относится к «мальчонке» так, будто не сомневается, что это его дитя. Ирина Францевна намекнула или прямо написала ему об этом? Может, узнала от кого-то, что он и стерва-соперница так и не обзавелись детьми? Что ж, момент она выбрала удачный. Вадик поехал к папочке, которого до этого ни разу в глаза не видел. Наверно, Ставицкий обрадовался, в нем пробудились дремавшие отцовские чувства. Какое счастье в его возрасте! Ни тебе пеленок, ни ночных бдений. Взрослый красивый сын, которым можно гордиться. Но его нужно было где-то устроить. Где? Ну, конечно! Пока Ставицкий подыскивал Вадику жилье, он поселил его у себя на даче. Дело, скорее всего, было зимой. В разговоре с Ириной Францевной как-то промелькнули слова, что она проводила сына полгода назад. Тогда женушка Ставицкого жила в Москве, мечтая о будущем лете. Так что дача была ещё свободна. Парень вряд ли жил там месяцами. Он мог пробыть совсем недолго. И хотя папа наверняка просил его быть как можно аккуратней, вышел прокол. Законной половине зачем-то понадобилось побывать на своей даче. Она не застала там Вадика, но обнаружила следы чьего-то пребывания. Пареньку и снилось пробыть где-то несколько дней, не сдвинув с места ни одной вещи. Тут даже строгое мамино воспитание не поможет. Именно тогда Евгения Петровна начала подозревать, что в её семействе что-то неладно. В начале она, конечно, решила, что причина в женщине, что муж завел любовницу. Но потом изменила свое мнение. Дашка вспомнила свой последний приезд на дачу Ставицких. Это когда они с Поворотником решили, что с просьбой его соседки пора закругляться. Как рассеянно слушала Евгения Петровна Дашкины заверения, что супруг чист перед ней! А с каким победным видом расставляла все, что Ставицкий накупил любимому чаду? Да она давно уже знает про объявившегося наследничка, и это эй ох как не по душе! Ясно, что он занял все мысли своего папаши. Поставь Евгения Петровна вопрос ребром, Ставицкий выбрал бы не её. Она поняла это и испугалась, что вся её налаженная жизнь рухнет. Как все открылось? Может быть, отгадка заключена в письме, которым снабдила Вадика заботливая мамочка. Дашке казалось, что Ставицкий не из тех людей, которые предусмотрительно уничтожают такие документы. Должно быть, он решил бережно сохранить письмо на память и спрятал в надежное место. Но это он так считал, а Евгения Петровна, разумеется, нашла, что искала. Похоже, все сходилось. Но зачем ей понадобилось обращаться к Поворотнику? И для чего пугать бухгалтера? Между открытием Евгении Петровны и тем случаем может быть какая-то связь. С этой мыслью Дашка ненадолго задремала. Когда проснулась, мимо неё уже мелькали подмосковные березовые рощицы.

Когда поезд стал замедлять ход на подъезде к московскому вокзалу, Дашка в числе десятка самых нетерпеливых пассажиров прильнула к окну. Шефа она заметила сразу. Поворотник вприпрыжку несся по перрону, и она даже побоялась, что он убежит дальше, чем нужно. На всякий случай она первой выпрыгнула из вагона. Вдруг шеф не заметил, как она ему махала?

— С прибытием, Дарья, — сказал Поворотник, с трудом переводя дыхание. Пойдем к машине, там объясню, что к чему. — А ты потом поведаешь, в чем причина твоего срочного отъезда. Сейчас в двух словах, как к тебе отнеслась мамаша Сачкова? Только, пожалуйста, в двух словах, — подчеркнул он ещё раз. — Подробности придержи для другой обстановки. Итак, насколько я понял, были сложности?

— Все начиналось нормально, — сдержанно ответила Дашка. — Ирина Францевна приютила меня и даже устроила культурную программу. Милая женщина. Но сегодня произошло долгожданное событие. Объявился Вадик.

— Собственной персоной? — обрадовался Поворотник.

Дашке пришлось его огорчить. Она рассказала шефу о звонке. Они шагали к стоянке, то и дело уворачиваясь от пассажиров с ведрами фруктов и тележек носильщиков.

— Межгород? — переспросил Поворотник. — Ясно. Конечно, он не обязательно звонил из Москвы, хотя мне и кажется, что он до сих пор где-то здесь. Но на квартире, которую снимал, так и не объявлялся.

Они подошли к машине, и шеф распахнул перед Дашкой дверцу.

— Тебе придется ещё пожить на нелегальном положении, — сказал он с печальной усмешкой, как только небольшая пробка у вокзала осталась позади, и машина нырнула в залитый огнями тоннель.

— Почему? — разочарованно воскликнула Даша.

А она-то надеялась, что на ближайшее время её мытарства позади!

— Почему? — шеф медлил с ответом. — Вчера известный тебе бухгалтер попал в аварию. Все походит на чистейшую случайность. Если бы мы не знали о делах некого Гоши, которому мешают его бывшие пленники… В такие случайности я не верю.

Дашка спросила, с какой машиной столкнулась машина бухгалтера.

— Кто бы знал! С места происшествия она успешно скрылась. Никто даже не может точно назвать её марку. Показания свидетелей расходятся. В общем, чисто сработано, не подкопаешься.

— Все это ужасно, — призналась Даша, — но вряд ли мне стоит опасаться того же самого. Я не жила на Гошиной вилле в роли пленницы. Я не знаю о нем практически ничего. Так — обрывочные сведения. Этим могут похвалиться многие, не сомневаюсь. Как ни шифруйся, если живешь не в безвоздушном пространстве…

Поворотник сказал, что здесь она ошибается.

— Но может быть, тогда мне стоит сделать себе пару пластических операций, перекраситься в блондинку и наконец начать работать, как обычно? — Дашка, не выдержав, вспылила. — Говорят, некоторым это помогает.

— Какое рвение к работе! Теперь буду знать, чем нужно подстегивать своих сотрудников, — съязвил Поворотник. — Забыл сказать, в конторе без тебя просто беда. Пока ты разъезжаешь по курортам, накопилось сразу несколько дел по розыску исчезнувших из поля зрения невест, жен и мужей. Ты же крутой специалист в этой области?

Он отлично знал, что Дашка не очень-то любит, когда ей поручают такие дела. Наверно, они кажутся ей настоящей рутиной. Что поделаешь, возраст!

— Ладно, — произнес Поворотник примирительно. — Потерпи ещё немного. Я работаю над тем, как вернуть тебя к обычной жизни, не подвергая опасности. Так что, пожалуйста, не суетись.

В конспиративной квартире их терпеливо дожидалась верная Зина.

— Мы так подружились с твоим песиком! Он пока побудет у меня, — заявила она, как только увидела Дашку.

Поскольку на её слова никто не отреагировал, Зина обиженно кашлянула и скрылась на кухне.

— У меня тоже есть новости, — сказала Дашка, когда все уселись за кухонным столом.

Она обвела взглядом всех присутствующих и начала. Когда рассказ коснулся истории с двумя поклонниками, Зина просияла.

— Это его сынуля, Ставицкого! — запричитала она, простирая вперед руки. Иногда Зина смотрела латиноамериканские сериалы, и такие повороты событий были ей близки. — А я все никак не могла поверить, что Ставицкого в его возрасте потянуло на мальчиков!

— Зина, ты как всегда бежишь впереди паровоза, — Поворотник попытался немного охладить её пыл. — Дарья только изложила факты, которые ей удалось раскопать: любовный треугольник и письмо от бывшей пассии с просьбой помочь устроиться её ребенку. Является этот мальчик сыном Ставицкого или нет, точно знает только его мамаша.

— Хотя и это в принципе необязательно, — Зина как всегда была тут как тут.

Дашка попробовала расставить точки над й: самое главное, что думает их клиент, а это, кажется, ясно всем. Она напомнила шефу о куче упаковок, которую однажды видела у Ставицкого. Что и говорить, его щедрость впечатляла.

— Да, не исключено, что ты права, — признал Поворотник. — Может оказаться, что Ставицкий и его сынок (мнимый или настоящий — какое нам дело?) прячутся где-то вместе. Кстати, Дарья, поделись, с какой стати водринская дамочка выдала тебе такие столь пикантные подробности?

Молодой специалист детективного бюро промолчала. Пусть это останется её маленьким секретом. У шефа — толпа компетентных знакомых, а у неё — свои эффективные методы. Ее ноу-хау, так сказать.

Теперь Дашке приходилось обходиться даже без общества своего любимчика Тутти. Шеф посчитал, что так будет лучше. Даже Зину не пожалел, хотя секретарша и бросала на него грозные взгляды. Дашка не сомневалась, что она уже замучилась с её питомцем, хотя и сказала, что в полном восторге от такой обузы. «И наверно, кормит его сардельками», — беспокоилась Дашка. Но ни она, ни Зина пока ничего не могли с этим поделать. В конспиративной квартире оставалось только сутками напролет смотреть телевизор. На четвертый или пятый день заточения, Дашкина жизнь уже начала входить в новый ритм. Именно тогда вмешалась некая сила. По телеканалу только что зарядили очередной рекламный блок, и Дашка решила сбегать на кухню поставить чайник. Ролики мелькали один за другим, и в ближайшее время конца и края им не предвиделось. Дашка слышала доносившиеся из комнаты звуки и прекрасно по ним ориентировалась. Она знала наизусть каждое слово и каждую ноту. «Если не разбазаривать такую уйму времени на перебежки от телевизора к плите и обратно, то за годик можно выучить китайский язык», — сострила Дашка, зажигая газовую конфорку. Вдруг до неё дошло, что блок уже скоро подойдет к концу. В этот час запускают урезанный вариант. Ей было точно известно, что за третьей по счету рекламой зубной пасты должен идти ролик, посвященный очередному мягкому маслу. А после этого начнется криминальная хроника. Дашка захватила бутерброд, чашку холодного кофе и поспешила в комнату. Поставив дежурный завтрак на пол, она устроилась перед экраном. Ведущая хроники в строгой блузке с темным галстучком тоже была уже на своем месте. От первого же её сообщения Дашку бросило сначала в жар, а потом в холод. «Известный предприниматель Георгий Ячин был расстрелян сегодня утром по дороге в офис компании по продаже недвижимости „Комета Оптимал“ — оттарабанила ведущая, почти не глядя в листок с текстом. — Сотрудники внутренних органов полагают, что киллеры заранее приехали к месту, где дорога делает поворот с Залесской улицы. Мафиози открыли огонь, как только машина сбросила скорость, и буквально начинили „Мерседес“ пулями…» Затем показали краткий репортаж с места событий. В грузном теле, распростертом на мостовой, Дашка сразу узнала своего знакомца Гошу — большого любителя всевозможных диковинок.

За минуту она успела собраться и тщательно запереть дверь. Когда она ещё стояла на лестничной клетке, дожидаясь лифта, из квартиры долетел приглушенный телефонный звонок. «Кажется, меня решили выпустить отсюда, усмехнулась она, нажимая на продавленную кнопку первого этажа. — Ну, ничего. Наверно, догадаются, что я уже на пути в контору».

— А, явилась! Мы чуть телефон не оборвали, чтобы сообщить новость. Ты узнала из телехроники? — воскликнула Зина перед тем, как броситься подруге на шею. — Наконец-то я смогу вернуть тебе твое чудовище! — воскликнула она, выпуская растрепанную Дашку из объятий. — А то я уже совсем измучилась с ним. Никакой личной жизни! Выматываешься прямо как с грудным младенцем. Вчера, между прочим, слупил у меня все сардельки…

— Зина, ну, я же просила тебя кормить Тутти по правилам! — возмутилась Дашка. — Я исписала тебе целый лист мелким почерком!

Давай не будем ссориться, — сегодня Зина была само миролюбие. — Ты ещё поблагодаришь меня за заботу о твоей собаке. Успеешь.

— А где же наш шеф?

Дашка только что заметила, что дверь в кабинет Поворотника распахнута, но там никого нет. Конечно, если бы шеф был на месте, он бы её поприветствовал.

— Он поехал поговорить с кем-то о Гоше, — с важностью произнесла Зина. Ты же понимаешь, закончить дело Ставицкого — это для него вопрос профессиональной гордости.

— Я знаю, — согласилась Дашка. — А что Поворотник говорил по поводу новых поручений, которые с нетерпением меня дожидаются?

Зина кивнула, давая понять, что за этим дело точно не станет, и начала искать что-то на ближайшем стеллаже.

— Вот тут материалы по одному свеженькому дельцу, ознакомься пока, — она извлекла и протянула Дашке тяжеленную папку.

Дашка взяла её и прикинула на вес: «Да, читать не перечитать». Изучение материалов шло медленно. Через некоторое время Дашка снова объявилась в Зинином «предбаннике» и спросила:

— Я что-то не пойму, как этот тип оказался на улице голым?

В том, что Зина когда-то уже совала в папку свой нос, сомнений не было. Может, она даже вникла в тонкости? Дашке не терпелось ухватить суть проблемы, а в папке было ещё столько листов…

— Ты не спеши, прочитай все до конца, тогда и поймешь, — усмехнулась Зина. — Все-таки не врут, что одиночество не идет на пользу умственным способностям.

«Понятно, Зина, — подумала Дашка. — Ты как обычно заглядывала на последнюю страницу, и она тебе не понравилась. Поэтому ты и не можешь ничего мне сказать». Она вернулась к себе в кабинет и снова взялась за бумаги. Снаружи послышался какой-то невнятный гул, но она решила не отрываться от очередного листа. Кажется, у неё только что начала выстраиваться возможная схема событий. «Наверно, это вернулся Поворотник, решила Дашка. — Еще полминутки и пойду выслушивать его нотации. Он обязательно скажет мне, чтобы в будущем я не срывалась с места, когда мне этого захочется. Ну, и ладно». Но в дверь с таинственным видом проскользнула Зина. Она с довольной улыбкой прятала за спиной какой-то предмет.

— У меня для тебя подарочек.

— О кого? — спросила Дашка.

— От поставщика экзотики, — Зина любовалась произведенным эффектом.

— От Дрыгина?! — Дашка, и правда, здорово удивилась. — А он-то откуда здесь взялся?

Если Дрыгин узнал новость так же, как и она, значит, был где-то неподалеку? Вряд ли известия так быстро докатываются до Африки. Дашка почему-то думала, что Дрыгин скрывается в одной из экзотических стран. Где же он был на самом деле? Зина со смехом сказала, что сейчас он сам расскажет. Но почему Дашка не интересуется, что за подарки он им привез? Устав ждать, она вытащила из-за спины деревянный бочонок.

— Самый лучший мед!

Но Дашкин стул уже пустовал. Ей не терпелось взглянуть на поставщика экзотики. Зина с досадой посмотрела вслед своей подруге. Ну, как можно было сорваться с места, даже не взглянув на сладкое чудо природы, не вдохнув его аромат! Ведь Дрыгин уже здесь, в их офисе, и в ближайшее время никуда отсюда не денется. Все-таки Дашку иногда было так сложно понять.

— А вот и она! — сказал слегка располневший Дрыгин, вставая с кресла рядом с Зининым столом. — Нашла время поприветствовать старого знакомого? Какие здесь новости, кроме той, что я услышал по радио?

Зина ещё не успела рассказать ему все, что произошло за последние дни. Но уступать эту радость Дашке не собиралась.

— К сожалению, приятели Гоши успели добраться до бухгалтера, — сказала Зина.

— Надо же!

Казалось, Дрыгин огорчен, но в то же время доволен собственным решением. Если бы он остался в Москве, его тоже ничто не спасло. Судя по виду, Дрыгин сейчас думал: «Как вовремя я укрылся!» Поставщик экзотики переваривал новость, энергично качая головой из стороны в сторону. Дашка решила, что пора перехватывать инициативу. Поворотник потом скажет ей спасибо. Ведь Дрыгин может сегодня его и не дождаться.

— Где же Вы затаились? — спросила она. — Я, честно говоря, думала, что Вы навещаете свою родственницу из Африки.

Дрыгин ответил, что такая мысль у него действительно была. Но потом он решил, что в его случае тайга надежней джунглей. Да и что он там не видел, в этой Африке?

— Если вам нужно будет спрятаться от кого-то, то знайте: лучшее место для этого — это пасека в лесу, — он был рад поделиться опытом. — Очень рекомендую.

— То-то я смотрю, Вас здорово покусали, — ехидно сказала Дашка. — Так это пчелы? Настоящие звери!

— Не совсем так, — Дрыгин не обиделся, он лишь снисходительно улыбнулся. — Пчелиный яд — это очень полезно, разве ты не знала? Так что пасека просто рай для беглеца. Вкусно, полезно и никто не отыщет.

Затем он задал вопрос, который явно его мучил. Как поживает его патрон Ставицкий? Ведь им нужно срочно налаживать дела, а то конкуренты переманят всех заказчиков. Дашка ответила Дрыгину, что пока неясно, с кем он будет это делать. О его боссе никто ничего не знает.

— Не может быть! — припухшее лицо Дрыгина отразило напряженную работу мысли. — Хотя может. Но я думаю, Ставицкий тоже вот-вот объявится. Как только узнает, что Гоша уже ничего ему не сделает. Конечно, если не успел сделать раньше…

Дрыгин посидел в офисе бюро ещё немного и, пообещав ещё раз заехать на днях, откланялся.

— Жалею, что не застал вашего начальника, девочки, — сказал он, уже стоя на пороге. — Но сами понимаете, у меня сейчас очень мало времени. Нужно столько всего наверстать. Может, придется даже поискать себе новое местечко.

Поворотник приехал почти вечером. Зина и Дашка сразу поняли, что день их шефа удался. Поворотник даже не спросил Дашку, что она думает насчет переданных ей материалов. И не осведомился, не забыла ли она выключить в конспиративной квартире все приборы и перекрыть газ. Просто взял протянутые Дашкой ключи и небрежно кинул их в ящик стола. Выслушал Зинин рассказ о приходе Дрыгина и сказал:

— Ничего, мы потолкуем с ним на днях. Если бы у него было что-то срочное, он бы передал через вас.

Потом Поворотник закрылся в своем кабинете, попросив, чтобы его не беспокоили. Ему нужно сделать много важных звонков.

Придя на работу на следующий день, Дашка неожиданно увидела, что Зина поливает горькими слезами клавиатуру компьютера.

— Что случилось? — испуганно спросила она секретаршу. — Я думала, ты радуешься, что можно наконец отдохнуть от Тутти…

— Именно это я и собиралась сделать, — сказала Зина, громко всхлипывая. — Лучше бы сидела дома.

Подумав, она все-таки решилась рассказать Дашке, что с ней стряслось. Все началось с того, что она решила ещё раз заглянуть в клуб «Три лилии». На пару секунд Дашка застыла с открытым ртом.

— Все-таки, — Зина вытерла рукой очередную слезинку, — это было забавно, когда шеф отправил меня туда поболтать с госпожой. Меня приглашали зайти еще, хотя я не напрашивалась. И знаешь, кого я там встретила? Оказывается, мой бывший супруг — один из постоянных клиентов Шарлотты.

— Ну, и ну! — изумилась Дашка ещё больше.

Она никак не ожидала такого ответа. Новость никак туда не вписывалась в историю неудачного Зининого замужества.

— И тем не менее! — секретарша развела руками. — Дашка, ты представляешь, чего ему, оказывается, не хватало в нашем браке? Ведь я уже несколько лет мучаюсь над этим вопросом! Я только и делала, что старалась ему угодить, и все бесполезно…

— А нужно было просто позаимствовать у него ремень? — спросила Даша.

— Вот именно. И как я не догадалась?!

Вскоре приехал Поворотник, и Зина, быстро приведя себя в порядок, занялась делами.

— Нам с тобой сейчас нужно будет съездить к Евгении. Накопилось много вопросов, — сказал шеф Дашке.

— Жаль, что меня там не будет, — буркнула Зина. — Я бы тоже поговорила с этой любительницей садов и огородов. Хотя ладно. Придется вам обойтись своими силами. У меня и так хватает дел!

Она принялась перекладывать какие-то бумаги из одной папки в другую, а потом с остервенением застучала по клавиатуре. «Более деловой секретарши просто не сыскать», — подумала Дашка.

Сад Ставицких как всегда переливался яркими красками. Калитка оказалась незапертой. «Похоже, днем Евгения Петровна не боится, что на участок забредут собачки. Хотя она и ночью вон как ринулась разгонять их», — Дашке вспомнилось, как Ставицкая ускользнула от неё под покровом темноты. Сегодня они с Поворотником застали хозяйку за работой: она старательно обрезала какой-то редкий кустарник.

— Это вы? — Евгения Петровна, забыв об огромном секаторе, который был у неё в руке, сделала несколько шагов навстречу Поворотнику и Дашке. — Я не ожидала, что вы приедете… Появились новости? Вы узнали что-то об Андрее?

Ее взгляд стал испуганным. Она стряхнула с костюма древесную труху и напряженно ждала, что ей сообщат.

— Лучше расскажите, что о нем в последнее время стало известно Вам, — с мягким нажимом в голосе произнес Поворотник. — Ну же, Евгения Петровна, начните все с самого начала. Когда Вы узнали о том, что молодой охранник фирмы — его сын?

— Чей сын? — она слегка пошатнулась и чуть не выронила секатор.

Поворотник терпеливо повторил. Охранник в фирме «Океаны мечты» — сын Ставицкого.

— Кто Вам сказал такую чушь! — возмутилась Евгения Петровна. — Не ожидала такого. Это возмутительно!

Она гневно посмотрела на своего соседа. Секатор, правда, отложила в сторону.

— Все или хотите что-то добавить? — осведомился Поворотник. — Что ж, мне очень жаль, но тогда мы вряд ли сможем быть Вам полезны. Лучше обратитесь к какому-нибудь экстрасенсу.

— Нет!

Побледневшая Евгения Петровна с тяжким вздохом опустилась на свою любимую садовую скамеечку. Некоторое время она чертила на спинке какие-то линии. Ее взгляд блуждал среди облаков. Еще немного и Евгения Петровна сдалась.

— Да, я знала про этого мальчика. Как там его — Владик, Стасик? Ах, да Вадик. Да какой он сын Андрею? Я уверена, что это не так, но это неважно.

Как Дашка и предполагала, все началось ещё зимой. Как раз в это время Вадик прибыл в Москву.

— Я решила проверить, все ли в порядке в доме. Там меня ждал неприятный сюрприз.

«Да, вот так и прокалываются, — думала Дашка, слушая взволнованный рассказ о тюбике зубной пасты, — на какой-то ерунде. Разве Вадик мог придать значение тому, что владелица дачи привыкла выдавливать пасту с самого конца тюбика, а не с середины? Он вряд ли обращает внимание на такие мелочи. Да и Ставицкий не догадался его предупредить».

— Первой моей мыслью было, что муж устал от однообразия семейной жизни, стосковался по новизне. Ну, вы понимаете… — Евгению Петровну словно прорвало. — Я винила во всем себя. Думала, что слишком увлеклась хозяйством, утратила форму… Но все-таки у меня не было уверенности, что наша дача стала гнездышком любовницы. Андрей всегда был слишком мягким человеком. Он по доброте душевной мог на время дать ключи какому-нибудь своему знакомому.

Дашка уже открыла рот, чтобы напомнить о соседе-бухгалтере, с которым Ставицкий именно так и поступил, но взгляд Поворотника удержал её. Он явно говорил ей «не сейчас». Они доберутся и до этого, но позже.

— Если бы Андрей так поступил (например, пустил кого-то пожить из сочувствия) он, конечно, не сказал бы мне ни слова, — продолжала Евгения Петровна. — Он знал, как я отношусь к даче. Это мое детище, и я ни за что не пущу туда посторонних. Не понимаю такой благотворительности. Я решила выяснить, что же произошло на самом деле.

Сначала она хотела вызвать мужа на откровенный разговор, но передумала. У Евгении Петровны не было никаких доказательств, а выглядеть мнительной истеричкой не хотелось. Тюбик, конечно, никуда не годился. Это для хорошей хозяйки он был достаточным доказательством. Остальные могли заявить, что она занимается охотой на ведьм. Значит, нужно было отыскать другие, более веские, улики. В том, что они должны где-то быть, Евгения Петровна не сомневалась.

— Я уже говорила вам, он часто вел себя, как ребенок, — сказала она с невеселой улыбкой. — В первом же шкафу я нашла это ужасное письмо.

Дашке, правда, подумалось, что Евгения Петровна преувеличивает. Вряд ли ей так быстро улыбнулась удача. Скорее всего, пришлось произвести настоящий обыск. Вон какое у неё напряженное лицо. Наверно, вспоминает, как потом рассовывала все вещи по своим местам. И это после такого морального потрясения. Тяжкий труд, ничего не скажешь!

— Какое письмо, Евгения Петровна? — спросил Поворотник.

— Его написала Андрею эта потаскуха из Водринска.

Хозяйка, похоже, не видела ничего вокруг. А Дашка заметила, как шеф на секунду скривился. Ему не нравилось, когда дамы грубо выражаются. Недавно он серьезно отчитал за это Зину. Тогда по её милости бюро лишилось клиента, который готов был отвалить солидный гонорар за пустяковую в общем-то услугу. Клиент оказался эстетом, и Зинина раскованная речь его спугнула.

— Я слышала ту историю не раз, — с жаром говорила Евгения Петровна. Впервые — ещё накануне нашей свадьбы. Когда-то Андрей и эта красотка учились вместе. Она спала сразу с двумя молодыми людьми из своей группы. Конечно, может, и не только с ними, не знаю. Какое это имеет значение?

Найдя письмо, она хотела немедленно действовать, но что-то её остановило. Теперь она боялась решительного объяснения. К тому же в последнее время Ставицкого словно подменили.

— Я стала замечать, что мыслями он все время далеко от меня, и было ясно где. Водринской шлюшки я не боялась, мой соперник был куда сильнее.

С семейным бюджетом что-то случилось. Налаженный механизм начал выкидывать странные коленца и чем дальше, тем больше. Крупные суммы все чаще проплывали мимо Евгении Петровны с её страстным увлечением. На даче больше никто не жил, это она проверила. Значит, Ставицкий снял сыночку квартиру, где тот мог чувствовать себя спокойно и развлекаться в свое удовольствие. Евгения Петровна представляла себе, как муж не знает, чем угодить свалившемуся как снег на голову наследнику, и её изводила ревность.

— И что же Вы хотели от нашего бюро и от меня лично? — устало поинтересовался Поворотник. — Что Вы задумали? Ведь когда Вы умоляли меня помочь Вам, то уже знали, что никакой любовницы нет.

Он долго не отрывал взгляда от лица Евгении Петровны. Она продолжала молчать. Поворотник решил, что пора помогать соседке.

— Зачем Вам, например, понадобилось вызывать нас, когда Вы застали на своем участке бухгалтера? Ведь Вы узнали его, не могли не узнать. Узнали и отпустили, хорошенько припугнув. Надеюсь, ружьишко не было заряжено?

Евгения Петровна собиралась в очередной раз возмутиться, но Поворотник остановил её.

— Не надо, так Вы сделаете хуже для всех. Прежде всего — для мужа. Я знаю, что говорю.

Подумав ещё минуту-другую, Евгения Петровна сказала, что расскажет о своем замысле. Ведь за них все равно не судят. Конечно, Поворотник может перестать с ней здороваться. Но это самое большое, чем она рискует, ведь так? Поэтому если её рассказ поможет найти мужа… Евгения Петровна сцепила руки замком как-то сразу успокоившись, начала. Однажды её терпение лопнуло. Она стала думать, как положить всему этому конец. Сосед-бухгалтер невольно подал ей отличную идею. Как-то Евгения Петровна опять решила нагрянуть на дачу неожиданно. Все считали, что у неё другие планы, и она приедет только следующим утром. Она на самом деле собиралась так поступить, но почему-то передумала.

— Здесь я увидела странную картину. Кто-то по-пластунски перемещался к соседской избушке с моего участка. В начале я страшно испугалась. А потом присмотрелась и узнала соседа, хотя это было непросто. Попробуйте, если не верите.

— Нет, мы как-нибудь обойдемся без этого, — сказал Поворотник. — И что же было дальше? Какую замечательную идею Вам подкинули?

— Понимаете, чаще всего я бываю на даче одна. Мой муж — человек состоятельный, так что опасаться есть чего. Допустим, один раз я увидела, как удирает вор, а в другой раз все сложилось хуже, и мне пришлось обороняться.

— Свидетелей Вы выбирали со вкусом, — оценил Поворотник. — С таким ни Даша, ни даже я не сталкивались. Значит, Вы хотели заманить пасынка на дачу и инсценировать ограбление?

— Я уже давно передумала. Такая задача мне не по плечу, — призналась Евгения Петровна. — Хотя у другой могло и получиться. Особенно, если бы эта другая узнала то, что узнала я.

Евгения Петровна решилась-таки поговорить со Ставицким. В тот вечер он приехал у ней на дачу в особенно приподнятом настроении. Жена наблюдала, как он достает из машины торт и шампанское и думала, что настал благоприятный момент. В последние месяцы она привыкла к тому, что муженек то мрачен, словно завтра его объявят банкротом, то безудержно весел. Евгения Петровна задала мучивший её вопрос. Ставицкий и не думал отпираться. Он был в восторге от свалившегося на него отцовства и не собирался этого скрывать. Заявил, что теперь мальчонка — смысл всей его жизни.

— Мальчонка! — фыркнула Евгения Петровна. — Я гораздо раньше поняла, что муж носится с ним, как дурень с писаной торбой. Нет, как курица с яйцом это ближе к истине. Когда я приехала в Москву и увидела, что квартира завалена чьими-то новехонькими вещичками, разве у меня остались сомнения? Все ему, неизвестно чьему сыночку! Я стала спрашивать, в чем дело, муж просто заявил: «Да забери ты все эти вещи, если они тебе так нужны!»

Но это была мелочь по сравнению с тем, что она узнала, затеяв со Ставицким откровенный разговор. Оказывается, он только что купил своему мальчонке квартиру. Сколько мальчик будет мыкаться по съемным углам?

— Где находится эта квартира? — спросил Поворотник. Дашке показалось, что его голос чуть дрогнул от волнения.

— Если бы я знала, — Евгения Петровна с горечью развела руками. — Тогда я была в шоке и не спрашивала. Откуда мне было знать, что все так получится!

Она сидела на скамеечке, сжавшись в комок и дрожа под теплой кофтой всем телом. Дашке на миг стало её очень жалко, но потом вернулись сомнения. Эта садовница никогда не внушала ей доверия.

— Как Вы думаете, шеф, — спросила она Поворотника на обратной дороге в Москву, — если перекопать её участок, все эти великолепные цветники и альпийские горки, не обнаружится ли там тело Ставицкого? Не так давно Евгения Петровна заявилась в наш офис в черном платье, а сегодня призналась, какие мысли иногда бродят в её голове…

Шеф сказал, что это вряд ли возможно. Ставицкий для Евгении Петровны свет в окошке. Вся её злость направлена против появившегося нежданно-негаданно наследника. Она считает, что из-за него рушится вся её налаженная жизнь, и это в общем-то справедливо.

— Но наследник, как нам известно жив. Нам остается только найти обоих.

— Всего-то ничего, — усмехнулась Дашка.

— Поищем недавно купленную квартиру, — Поворотник её не слушал, сейчас он рассуждал сам с собой. — Как только узнаем адресок, отправлю туда Николая с кем-нибудь из ребят.

Когда Дашка с Поворотником добрались до офиса, шеф немедленно закрылся в своем кабинете.

— Сейчас наша машина заработает, — глубокомысленно изрекла Зина. — Между прочим, это очень даже вовремя.

Дашка помнила: завтра последний день, отпущенный Ставицкому. Неужели он все ещё где-то рядом? Может быть, обеспечил своего дорогого мальчика и уехал куда-нибудь подальше на годик-другой? Зина выглядела заметно повеселевшей, да и вообще была из числа людей, которые просто не могут долго придаваться унынию. Дашку это не раз восхищало.

— Зина, как ты можешь не принимать огорчения близко к сердцу? — спросила она её как-то.

На это секретарша ответила:

— Однажды я, помню, грустила очень долго, минут десять, наверно. Это когда в институте мне сказали: вышел приказ о твоем отчислении.

— И что?

— Мне быстро надоело грустить, — призналась Зина. — Ну, и выгнали. Все равно я потом восстановилась. Всего лишь на три годика позже диплом получила.

На поиски Вадикова жилища ушло не так уж много времени. Скоро Поворотник уже давал Коле указания присмотреться к обитателям однокомнатной квартиры в новом доме, расположенном в одном из самых зеленых спальных районов Москвы.

— Хорошее местечко, — завистливо сказала Зина. — Вот если бы мне там кто-нибудь подарил квартирку. Я как-то бывала в тех краях. Рядом большой лесопарк, пруд… Здорово! Не то что мой район, где и чахлого деревца не найдешь. Только дома, дома и радиорынок.

Через несколько часов от Коли пришли первые известия. Он позвонил и сообщил, что из квартиры вышел молодой человек, по приметам очень похожий на Вадима.

— Куда он идет? — спросил Поворотник.

Выяснилось, что юноша направляется в ближайший магазин.

— Как он держится: насторожен, растерян?

Коля считал, что ничего такого не наблюдается. Вадик спокоен, держится естественно, не суетится, по сторонам не оглядывается. Через минуту объект зашел в магазин и приступил к покупкам. Коля продолжал двигаться за ним по пятам.

— Ну, что там?

— Да, — Коля тихо присвистнул. — Вы спрашивали, как нам определить, есть в квартире Ставицкий или нет? Как только парень двинется за следующей партией еды, все будет предельно ясно. Продукты он берет скоропортящиеся и в большом количестве. Столько всякой снеди ему одному ни за что не съесть и не выпить, не та конституция.

— Это не показатель! — шепнула Поворотнику Зина. — Таких худых обжор сколько хочешь! Может, Ставицкий, правда, отсиживается в квартире, но вовсе не обязательно.

Поворотник показал ей жестами, что если она немедленно не оставит его в покое, ей придется худо. Зина нехотя ушла.

— Значит, Ставицкий так и не показывался? — уточнил Поворотник. — Дверь не открывает, к окнам не подходит? Ясно. Сегодня вечером оставишь вместо себя надежного человечка, а сам займешься более важным делом.

Когда рабочий день подошел к концу, Дашка с удивлением заметила, что Зина не торопится идти домой. Обычно она с радостным кличем убегала из офиса первой, и о том, что она была здесь, напоминал только глянцевый журнал на столе и недопитая чашка кофе на нем. Сегодня Зина продолжала копаться в бумагах, словно для неё это было самым важным занятием на свете.

— Я тебя не узнаю, — заметила Дашка. — Что с тобой сегодня стряслось?

Сказать по правде, она и сама планировала задержаться на работе. Без Зины было бы скучней, но зато и спокойней.

— Присаживайся, не стесняйся. Чайник уже почти закипел, — Зина кивнула в сторону кухоньки. — Сейчас будем пить кофе. Это нашему начальнику сейчас не до него.

Она полезла за банкой «Чибо Эсклюзив». Тем временем Поворотник уже в который раз беседовал с Колей. Тот подробно докладывал ему о происходящем. В одиннадцатом часу вечера Коля сказал, что из подъезда, в котором находится интересующая их квартира, выходит старый знакомый.

— Ставицкий, если он там, наверняка охотно отпустил «ребенка» на ночь глядя. Может быть, даже сам отправил его за чем-нибудь, чтобы с мальчонкой ничего не случилось, — пробормотал Поворотник.

Дашка замерла на стуле в углу. Она, в отличие от Зины, не лезла с советами и комментариями, поэтому шеф не попросил её из кабинета. «Я совершенно ничего не понимаю, — подумалось Дашке. — Если сегодня уже в этой квартире раздастся звонок, неужели у Ставицкого останутся какие-то сомнения? Кто еще, кроме его сыночка, может знать, где они находятся? Неужели Ставицкий готов поверить в любую чушь, лишь бы не знать правды? Поверить, например, что его уже выследили здесь, на новом месте. Что это за всесильные враги? Гошиным дружкам сейчас не до него. Одни тоже прячутся по углам, другие — стараются урвать себе кусочки побольше».

— Мальчонка садится в машину, я поеду за ним, — отозвался Коля.

— Только не потеряй, — попросил Поворотник.

Через несколько кварталов Вадик остановился и зашел в ночной супермаркет. Коле это было с руки, теперь он мог слышать все, что происходит в «семерке» объекта. В магазине Вадик купил бутылку дорогого шампанского, цветы и конфеты. «Теперь ясно, как он объяснил папочке свою отлучку. Разве тот заподозрит в нем злобного шептуна? — рассудила Даша. Наверно, ему предстоит романтическая ночь: розы, свечи, шампанское… Явится под утро. Папочка, который в молодости был тем ещё тем ловеласом, отлично его понял. Даже охотно дал денег. Просто удивительно, что Ставицкому пока всего один раз объявили о ребенке. А может, и не в первый? Нет, вряд ли, иначе он не млел бы так от Вадика. Но зачем все это сыночку? Вот это мне совсем непонятно. Он, правда, покушается на жизнь своего папаши или просто пугает его? И то, и другое очень недальновидно. Ведь Ставицкий проявляет просто чудеса щедрости. Если его не станет, или он попадет в психушку, кому от этого станет лучше? Во всяком случае, не Вадику. Он рубит сук, на котором сидит». Потом она ещё раз перебрала в уме все известные ей факты, и поняла, что погорячилась. Может оказаться, что мальчик не так прост. Вынудил напуганного папашу забрать все сбережения, не считая заграничных. И теперь у Вадика есть все шансы присвоить их себе и выйти сухим из воды. Кто докажет, что Ставицкий находился в его квартире? Никто, потому что тот сам сделал для этого все возможное. Вдруг Вадик уже присмотрел для него местечко в лесопарковой зоне? Скоро выяснилось, что Сачков направляется в сторону кольцевой.

— Он не дурак, — заметил Поворотник.

Правда, за последнее время Вадику в голову не пришло ничего нового. Он сказал Ставицкому, что его срок приближается к концу, и дал отбой.

— Едет в сторону Алтуфьевского шоссе, — сообщил Коля пару минут спустя. — Разговор по телефону я записал.

Через несколько минут «Семерка» Вадика остановилась возле дома напротив кинотеатра «Байконур». Молодой человек, прихватив из машины букет и вино, привычным движением нажал кнопки домофона, и ему немедленно открыли. Судя по всему, в ближайшие часы его возвращения ждать не стоило. Но и Дашка, и Поворотник знали, что Коля все время будет начеку, как и его коллега возле дома Ставицкого.

— Ничего, — сказал Поворотник сидящей рядом Дашке, — пусть Вадик на время сменит род деятельности. Подождем.

— А может, пока мальчик расслабляется, наведаемся в его квартиру? — предложила находчивая Зина. — Неужто Ставицкий нам не откроет?

— Скорее всего, — охладил её пыл Поворотник. — Мы подождем Вадика. С ним-то нас наверняка пустят.

— Лично я уже просто валюсь с ног, — Зина зевнула, деликатно прикрывая рот ладошкой.

Шеф сказал, что дамам пора по домам. Ребята в любом случае успеют оповестить его, что «наследный принц» отбыл в свою резиденцию. Если получится, то по дороге он прихватит Дашку.

— Я останусь, — сказала та.

— Тогда и я, — тут же заявила Зина и кивнула в сторону кухни: — Пора готовить ужин, что ли?

В половине пятого утра позвонил заметно измученный Коля. Он сказал, что Сачков только что вышел из подъезда и садится в свою «семерку».

— Какой нахал! — отреагировала Зина, с усилием подавляя яростный зевок. — Я бы просто убила того, кто сбежал от меня в такое время. Никакие букеты не спасли бы.

Поворотник с Дашей были уже на пути к лифту.

— В который раз убеждаюсь, что мальчик кое-что знает о методах Гошиных ребяток и им подобных, — заметил Поворотник, нашаривая рукой кнопку. Может, кому-то и не нравится, когда гости уходят в такое время, зато этим самым гостям намного проще обнаружить «хвост». Время выбрано идеально машин почти нет, и уже светает. Хорошо еще, что он знаком только с теорией.

— Как Вы думаете, что Вадик собирается делать теперь? — не выдержала Дашка, когда они уже спустились к машине. — Выполнить свои угрозы?

Поворотник ничего не ответил. Он считал, что сейчас не самое подходящее время строить версии. Дорога по ночной Москве заняла ещё меньше времени, чем предполагала Дашка.

— У нас приличная фора, — негромко сказал Поворотник, заглушая мотор. А вон и наш знакомый, — он указал глазами на Колиного напарника.

Через несколько минут подъехал и сам Коля. Он только что ещё раз убедился, что Вадик спокойно едет к себе домой, и быстро обогнал его.

— Птенчик вот-вот прилетит, — сообщил Коля Поворотнику. — Времени в обрез.

— Ты сядешь вместе с ним в лифт. Как только откроется дверь, входим вместе с ним.

Влетев в квартиру, они сразу же наткнулись на Ставицкого. Он отпрянул в комнату и стал поспешно запахивать на волосатой груди халат. Этой ночью Ставицкий и не мечтал о том, чтобы заснуть. Прислушивался к лифту в ожидании Вадика и… ещё кое-кого. С одной стороны, было бы спокойней, если бы его мальчонка остался. Но не мог же он запретить ему пойти на свидание? И потом, хотя боссу «Океанов» так и не верилось, что неизвестный выполнит свои угрозы, сыну все равно лучше было находиться подальше. Когда за Вадиком в квартиру вломились какие-то люди, у Ставицкого потемнело в глазах, и пол начал уплывать из-под ног. В голове пронеслась мысль, что они, конечно же, пришли за ним. Вчера его об этом уведомили. Но в следующую секунду он уже узнал Поворотника и Дашку, и ещё хрипловатым от волнения голосом, спросил:

— Зачем Вы сюда явились, ведь мы расторгли наше соглашение? Хотите прибавить мне бед, рассекретить мое убежище?

— В этом нет необходимости, — Поворотник взял у Коли запись.

Два часа спустя Поворотник, Дашка и Зина сидели в кухне-архиве. Секретарша требовала рассказать в разных всех подробностях о недавних событиях. Дашка резала овощи для салата, а Зина снова и снова включала электрочайник и, кажется, закипала вместе с ним.

— Ну, и дальше? Не томите душу, умоляю! — тараторила секретарша. — Вы прокрутили ему голос сыночка, и что? Ставицкий не хотел вам верить, а Вадик кричал, что все это подстроено, и хотел слинять, разбив табуреткой окно?

— Зина, если у тебя такое воображение, то зачем тебе наши рассказы? Поворотника всегда немного раздражала эта Зинина черта — превращать реальную жизнь в киносценарии. — Может, оставишь нас на время в покое?

— Все, я больше не буду, — пообещала она. — Дашка, рассказывай ты. Ты все-таки не такая зануда, как наш шеф.

Дашка ответила, что Ставицкий совсем не возмущался и никого не обвинял в подлоге и клевете. Как-то сразу сник и постарел. Наверно, в глубине души он и раньше чувствовал, что источник его страхов очень близко. Просто не хватало мужества признаться себе в этом. Он только упавшим голосом спрашивал Вадика, зачем тот это сделал: «Ведь я готов отдать тебе все, что у меня есть. Чего тебе не хватало?»

— Я тоже никак не могу взять в толк, что ещё нужно этому поганцу, — заметила Зина.

Дашка постаралась объяснить. Вадик сказал, что сам не знает, как эта идея пришла к нему впервые. Наверно, все дело в детских годах. Мамаша без конца твердила ему, что негодяй Ставицкий их бросил. «Да ведь я до недавнего времени ничего о тебе не знал, сынок!» — возмутился тот. Тогда рука Вадика скользнула в карман джинсовой куртки, заставив напрячься Дашку, Поворотника и обоих его помощников. Он достал оттуда какие-то документы и конверт. «Что это?» — спросил незадачливый папаша. «Наши загранпаспорта и билеты, — сказал Вадик, отворачиваясь. Дашке показалось, что он сейчас разрыдается, но „мальчонка“ все-таки сдержался. — Да, отец, ты засыпал меня подарками. Но не хочешь признать, что я твой сын. Ты слишком боишься своей жены, боишься, что подумают о тебе знакомые. Кто я — охранник в твоей фирме, которому ты почему-то купил квартиру? Я подумал, что, если мы на время уедем отсюда, то сможем начать новую жизнь».

— Какие страсти! — всхлипнула Зина, размазывая под глазом зеленую тушь. — Где ещё такое услышишь, кроме как в нашей конторе? А что было потом?

— Ставицкий пришел в себя и отвел шефа в сторонку. О чем они там шептались, я не знаю, — Дашка пожала плечами.

— Он официально попросил меня отдать ему запись и спросил, сколько он нам должен, — Поворотник понял, что дамы слишком заняты разговором и решил сам позаботиться о своем завтраке. — Я, конечно, отдал её. Это семейные дела, пусть сами разбираются, — добавил он, жуя бутерброд с ветчиной. — Ну, и насчет оплаты мы договорились.

— Правда, когда Ставицкий увидел цифру, ему опять чуть не стало плохо, но на радостях он быстро пришел в себя, — обронила Дашка.

— Я не просил лишнего. Все это на самом деле обошлось недешево, — сказал шеф.

— Так что, Зина, жди премиальных, — подмигнула Даша.

Зина игриво рассмеялась и сказала, что сегодня им положен кофе с «Амаретто». Нужно же отметить удачное завершение дела Ставицкого!

— Оказывается, ты за него переживала? А по-моему, ты громче всех возмущалась, когда он потребовал обратно деньги, — небрежно заметила Дашка.

— Одно дело — корпоративная солидарность, — с трудом выговорила Зина, а мои симпатии совсем другое. Ставицкий — душка, — она покосилась на Поворотника. — И вообще на свете осталось так мало настоящих мужчин, что их в пору заносить в Красную книгу. Какая забота о ребенке!

Content

Татьяна Богатырева
ПРОБЛЕМЫ В ЮБКАХ