Фадеев Артем

Разочарованные

Трилогия

ВСТРЕЧА СТАРЫХ ДРУЗЕЙ

1

Автобус, в котором находился парень двадцати шести лет, плавно пересек границу города «Фишкуйска». Табличка именно с таким названием пронеслась перед взором этого самого парня, когда он в очередной раз взглянул за окно. Парень судорожно сжал спортивную сумку, лежащую рядом с ним на соседнем сидении, и внимательно принялся разглядывать очертания пригорода, проносящиеся за окном автобуса. От его взгляда не скрылось и то, что погода, казалось бы, ни с того, ни с сего, стремительно начала портиться. Небо постепенно заволокли огромные хмурые тучи, а резкие порывы ветра, беспощадно принялись трепать листья на деревьях.

* * *

Казалось, само небо оплакивало, безвременно покинувшего бренную землю, человека. Едва четверо крепких мужчин вынесли из огромного особняка гроб, и понесли его сквозь толпу, поголовно облаченную в траурные наряды, как над их головами блеснула яркая вспышка, и на головы собравшихся упали первые тяжелые капли дождя.

Погрузив гроб в катафалк, мужчины пропустили в салон нескольких человек, и не спеша, захлопнули за ними дверь.

Остальные присутствующие не торопясь, принялись расходиться по стоявшим вокруг особняка машинам, в пол голоса переговариваясь друг с другом.

Еще пара минут, и процессия направилась в сторону кладбища.

* * *

Он вошел в помещение бара, стряхнул с себя капли дождя, сделал несколько шагов, и уселся за свободный столик, находящихся около огромного окна, за которым продолжала разыгрываться стихия. Спортивную сумку он пристроил прямо под столом. Поездка через чур утомила его, и по этой причине, он не стал подзывать к себе одну из официанток, проворно, лавирующих, между посетителями. Вместо этого он принялся разглядывать посетителей бара. Несколько молодых пар, большая веселая компания, и еще несколько одиноких посетителей, промелькнули перед его взглядом, прежде чем, он услышал над своим ухом миленький голосок: — Что будете заказывать?

Парень обернулся на голос, и обнаружил рядом с собой молоденькую девушку в униформе. Бейджик на ее груди гласил «Марина».

— Марина, пожалуйста, кофе и какую-нибудь сдобу к нему, — улыбнув-шись, ответил новоявленный посетитель.

— Минутку, — проворковала официантка, и уже было, собралась отпра-виться выполнять заказ клиента, как за ее спиной раздался хрипловатый голос: — И бокал пива, Мар. О кей?

Девушка, испуганно обернулась на голос, и ее взгляд уперся в говорящего одновременно с взглядом посетителя.

Официантка и парень, устроившийся за столом, увидели молодого человека. Он оказался довольно худощавым субъектом с зелеными глазами. При улыбке на его левой щеке выступала небольшая ямочка. Одет он был в коричневую легкую куртку, зеленые брюки и черные, до блеска отполированные туфли.

— Привет, Паш, — произнес субъект, и приземлился напротив вновь прибывшего посетителя.

— Петя? — удивленно осведомился его оппонент.

— А кого, интересно ты хотел здесь увидеть в это время суток? — улыб-нулся Петя.

— Знаешь, если честно, то только ты мог появиться таким уникальным образом, — признался Павел.

— Мар, ты все еще здесь? — на секунду отвлекся Петр на официантку, которая тут же удалилась от столика, поспешив выполнить заказ.

— Каким ветром, Паш? — тут же переключился на собеседника Петя.

— Мне бы давно уже пора привыкнуть к твоим шуточкам, — улыбнулся Павел: — Но все ни как не могу. Веришь, нет?

— Каким шуточкам, Паш? — придав своему лицу серьезное выражение, поинтересовался Петр: — Мы не виделись с тобой около десяти лет, а ты собрался смеяться.

— Ну, если серьезно, то шесть, — уточнил Павел.

— Тем более, — продолжил Петя: — Сбрось со своего лица это кислое вы-ражение, и расскажи своему старинному другу, каким ветром вас сюда принесло. Надолго? Или только на пол минуты? Говори, не стесняйся. После того, как ты с родителями покинул свою родину ни у кого не возможно добиться о тебе ни слова.

— А ты пытался? — спросил Паша.

— Что именно? — сделал вид, что не понял Петр.

— Поинтересоваться обо мне хоть у кого-нибудь, — уточнил Павел.

— Обижаешь, Паш, — закатил глаза Петя: — Но, ведь информация из пер-вых уст на много ценнее, чем досужие домыслы, а? Так как?

— Это длинная история, — погладив под столом бок своей спортивной сумки, ответил Павел.

— Вот только этого не надо, — попросил Петр: — На свете нет ни чего, что не возможно было бы укоротить. Но, если хочешь по длиннее, то, пожалуйста, закажу себе еще одну кружку пива, — он подмигнул Марине, которая успела к этому времени вновь оказаться у их столика, и расставляла заказ на его поверхности: — Да, Мар? — Петя подмигнул официантке.

— Потрясающая оперативность, — отметил Паша, едва официантка удалилась от их столика.

— Ты о Мар? — спросил Петр: — Брось, в Фишкуйске еще и не такое можно увидеть. Будто ты не знаешь. И так, я жду, — он отхлебнул пиво из кружки, и уточнил: — Историю твоей жизни за последние шесть лет.

* * *

Похоронная церемония, представляющая собой длинную вереницу машин скрылась из вида, и спустя, буквально минуту, к особняку, от которого отъехало несколько десятков машин, подъехал автомобиль причудливой формы. Бампер машины украшал фирменный знак. Это был полукруг, перечеркнутый снизу прямой чертой, в середине полукруга находилась большая точка серебристого цвета, от которой вверх, и в стороны соприкосновения круга и линий расходились три луча такого же цвета. За рулем автомобиля находился пожилой мужчина. Он был практически лыс, а оставшиеся пряди волос щедро украшала седина.

Мужчина вышел из своей машины, предварительно прихватив с собой кожаный кейс, запер автомобиль, при помощи брелока, и направился в сторону особняка. Взобравшись на крыльцо, он извлек из портфеля большой желтый пакет, и проворно, так, чтобы дождь не успел его намочить просунул конверт в почтовый ящик. После этого он спустился со ступенек особняка, и поспешил обратно к машине.

Едва мужчина на автомобиле причудливой формы скрылся из вида как, фигура, облаченная в черный дождевик, и накрытая сверху капюшоном, метнулась к почтовому ящику, куда, всего несколько секунд назад была брошена депеша.

Человек в дождевике ловко открыл ящик и извлек из его недр пакет. Он внимательно осмотрел его, не обращая внимания на то, как дождевые капли, заплясали на поверхности конверта. Спустя секунду, он сунул депешу подмышку, и стремительно растворился в косых струях дождя.

* * *

— Ну, если покороче, — Павел отхлебнул горячий кофе из белой кружки: — Родители увезли меня отсюда шесть лет назад.

— Пошли по второму кругу, — констатировал Петя, пригубив пиво: — Это мне известно. Это всем известно. Вы всей семьей поспешно слиняли из Фишкуйска, буквально через пару дней после того, как мы с тобой окончили колледж. Оставили дом какой-то там тетке из вашей родни, и, не сказав ни кому ни слова, испарились в неизвестном направлении. Дальше-то что? — подняв бровь вверх, поинтересовался он.

— Позже родители рассказали мне, что причиной столь поспешного переезда было то, что кто-то по их словам узнал, или стал подозревать, о моих возможностях. Кого они имели в виду мне до сих пор не известно. Они так, до конца и не объяснили мне всего. Их постоянные отговорки, кого угодно могли свести с ума. В последнее время, они, по-видимому, сговорившись, придумали новую легенду, якобы они ошиблись, и все такое. Вот тут-то я их и поймал. К этому времени я окончил университет, и оказался вполне самостоятельным человеком. К тому же мне стало известно, что наша родственница покинула дом в Фишкуйске, и я решился на то, чтобы осуществить свою давнишнюю, заветную мечту, а именно, вернуться на родину. Теперь уже, их вялые отговорки, не могли повлиять на мое решение, и, в конце концов, им пришлось сдаться. Вручив мне документы на наш дом, они проводили меня на поезд. Затем был автобус, пешая прогулка, и вот, я здесь. Это все, — Павел вновь глотнул кофе.

— Потрясающе, — произнес Петр: — Шесть лет жизни уложились в минутный монолог. А обещал длинную историю.

— Ты сам просил по короче, — напомнил другу Паша.

— Точно, — Петя хлебнул пива, и в знак согласия кивнул головой: — Ну, и кто ты у нас теперь по образованию?

— Дипломированный юрист, — в голосе Павла мелькнула неподдельная гордость.

— Молодец, поздравляю, — без иронии в голосе похвалил друга Петр.

— Ну, а ты-то, как? Чем живешь? — поинтересовался Паша, кусая бисквит.

— Моя история банальна, как мир, — Петя вновь приложился к пиву: — После колледжа я сменил несколько работ. Кем я только не был. Санитаром в больнице, коммивояжером, официантом в ресторане, короче говоря, перепробовал массу профессий, последний раз я ремонтировал машины на СТО, а сейчас перед тобой сидит классический безработный. Мне так и не удалось найти своего призвания.

— Даже, как-то не вериться, — Павел удивленно посмотрел на друга: — Мне всегда казалось, что ты далеко пойдешь. С твоим-то подвешенным языком и… — тут он оглянулся, для того, чтобы убедиться, что их ни кто не подслушивает. Но народ в баре был занят своими делами: — И возможностями, — полушепотом закончил Паша.

— Возможностями, — усмехнулся Петр: — А ты-то свои часто применяешь? Сам же сказал, что именно их наличие и стало причиной того, что твои родители, собрав тебя в охапку, уехали как можно дальше за границы этого города. Мне уже давно кажется, что наши способности это не дар, а проклятие.

— Я как-то не задумывался об этом, — признался Павел: — Я просто старался жить как все. У меня это не плохо получилось. Если честно, то, повзрослев, я стал подозревать, что узнай кто-то о том, что я умею, меня бы сразу «забраковали». Если ты не такой как все, то к тебе и относятся по-другому, а я не хотел выделяться. Тебе-то я могу признаться, я просто боялся быть не понятым.

— Ты, конечно, прав, Паш, — согласился Петя: — Уж я то, как ни кто другой понимаю тебя. Сам прошел через это. Так иногда было охота хоть кому-нибудь рассказать о своей уникальности. Носить в себе такой груз очень тяжело, а поговорить об этом не с кем, ну, не считая родителей, конечно. Но это не то. Порой так тоскливо становиться, что даже завыть хочется.

— Ну, перестань, не прибедняйся, — на лице у Павла появилась мимолетная улыбка: — В этом плане тебе было куда проще, чем мне. С тобой осталась Полина. Вот уж с кем ты мог наговориться всласть. Кстати, как она? — заметив, что напоминание о Полине ни сколько не тронули Петра, Паша поспешил осведомиться: — Она что, тоже уехала из Фишкуйска?

— Наша старая добрая Пол, — вздохнул Петя: — Нет, — неожиданно твердо заявил он: — Ни куда она не уехала. Здесь она, в Фишкуйске. Более того, она даже работает в этом баре. Честно, — добавил Петр, заметив, как глаза его собеседника забегали по сторонам, видимо в поисках знакомой девушки: — Но сейчас ее здесь нет, — припечатал он.

— Почему? — удивился Павел. Он интуитивно почувствовал, что его друг явно чего-то не договаривает.

— А потому, Паш, что работает она сегодня в ночную смену. Вот так-то, — причмокнул губами Петя.

— Кем работает? — осторожно уточнил Павел.

— Официанткой, конечно же, — теперь настала очередь улыбаться Петру: — А ты о чем подумал?

— Да ни о чем, — замотал головой в ответ Паша: — Так и подумал.

— Да брось ты, — махнул рукой Петя: — Небось, решил, что если ночная смена, то она в лучшем случае стриптизерша?

— Тут что угодно можно подумать, — признался Павел: — Ты как-то странно о ней говоришь.

— А как о ней еще можно говорить? Точно так же как и о нас с тобой. Мы втроем и есть странные. Не такие, как все. Ты же сам недавно так выразился.

— Это так, — согласился Паша: — Но мне показалось, что ты имеешь в виду, что-то еще, кроме наших возможностей. Или я не прав?

— Как тебе сказать? — Петр немного подумал, и продолжил: — В общем-то, ты прав. Здесь есть еще кое-что. Пол в этой жизни повезло на много больше, чем мне. Она уже давно работает здесь, имеет не плохой заработок, не включая чаевые. Но, как говорится, если в одном месте прибудет, то в другом обязательно начнет убывать. Вот, что-то подобное произошло и с ней. Хотя, как все красиво начиналось… — Петя внезапно замолчал, его взгляд сфокусировался за спиной собеседника.

Павел и сам почувствовал, что в баре происходят какие-то изменения. Внезапно все посетители повскакивали со своих мест, и поспешили к выходу. За ними последовали и официантки вместе с остальным персоналом заведения. Проследив взглядом за собравшейся у входа в бар толпой, которая застыла прямо под проливным дождем, он посмотрел в ту сторону, куда вглядывались все эти незнакомые ему люди. Тут же Паша понял, что стало причиной столь странного поведения. По мокрой дороге, не торопясь, шествовал похоронный кортеж, состоящий из огромного количества автомобилей, возглавлял его блестящий черный катафалк.

— Что происходит? — переведя взгляд на друга, удивленно спросил Паша: — Что это с ними со всеми? Кого это хоронят?

— К стати, — Петр схватил свой бокал с пивом, и, указав им в сторону кортежа, добавил: — В продолжение темы.

— Какой темы? — не понял Павел. Внезапно его глаза расширились, и он полушепотом произнес: — Полина?

— Она, — сухо констатировал Петя: — Слушай, — оглядевшись вокруг, добавил он: — Здесь ни кого нет. Все столпились там, — Петр кивнул в сторону прозрачных дверей: — Давай, воспользуйся своим даром. Узнай-ка все сам, и убедись, что я не вру.

— Но ты сказал, что Полина работает сегодня в ночную смену, — сморщил лоб Паша: — Я уже ни чего не понимаю.

— Проверь, — Петр отхлебнул из бокала, поставил его обратно на стол, и заглянул в глаза приятеля.

Павел растеряно осмотрелся вокруг. В салоне бара и вправду ни кого кроме них не осталось.

— Да расслабься ты, Паш. Иначе, мой рассказ окажется для тебя бездоказательным. Ну? — поторопил Павла Петя.

— Ладно, хорошо, — наконец сдался Паша: — Я и сам вижу, что здесь твориться что-то странное. Эти похороны, похоже, ни кого не оставили равнодушными, — за стеклами бара было хорошо видно, как на улицу выходят обитатели домов напротив.

— Поторопись, — предупредил друга Петр: — Они вот-вот вернутся обратно, — он кивком головы указал на толпу, мокнущую под струями дождя.

— Я быстро, — проговорил Павел: — Присмотришь за моим телом?

— Ну, разумеется. Мне не в первой, — улыбнулся Петя: — Давай, действуй, — он кивнул головой.

Паша повторил жест друга. После этого он выпрямился, глубоко вздохнул, и закрыл глаза. Прошла всего пара секунд, а Павел уже видел сквозь свои закрытые веки и Петра, и всю обстановку бара, находящуюся за его спиной. Ему стало так легко, он давно уже не испытывал подобного, так как своей силой в последний раз он пользовался несколько лет назад.

Легко оттолкнувшись ногами от пола, Паша вышел из своего тела. Посмотрев на то, как Петя внимательно следит за его телесной оболочкой, Павел взглянул за окно, и взмыв в воздух, легко миновав стекло, в мгновенье ока достиг катафалк, который, не торопясь, ехал в сторону кладбища. Облетев его несколько раз, Паша все-таки решился, и проник внутрь машины. Перед ним открылась печальная картина похорон. По обе стороны гроба, стоящего посреди салона, находилось несколько человек. Женщина средних лет, утиравшая глаза черным платком, мужчина, держащий ее за руку, и еще четверо дам пожилого возраста, вцепившиеся в гроб руками. Павлу было не видно, чье тело покоится в лакированном ящике, по этому он взмыл под самый потолок катафалка, и внимательно посмотрел вниз.

Скрестив руки на груди, в гробу покоился, молодой парень, на вид Пашин ровесник. Он был одет в строгий черный костюм, а на ногах покойника сверкали черные туфли.

Несколько секунд Павел внимательно всматривался в лицо парня, но усопший явно не был ему знаком. Так что же, интересно, имел в виду Петр?

Еще раз, окинув взглядом всех присутствующих в машине, Паша понял, что здесь ему не удастся ни чего узнать, так как подавленные горем родст-венники покойного не собирались разговаривать. Ни кто из них так и не проронил ни слова за то время, пока Павел находился в катафалке. Ждать дальше было просто бессмысленно.

Паша опустился вниз, и его фантомные ноги, коснулись асфальта. Черная лакированная машина продолжила свой печальный путь, а Павел остался стоять посреди улицы, едва его ментальное тело покинуло салон удаляющегося автомобиля.

Он оглянулся вокруг и увидел, что прямо на него движется следующая за катафалком машина. Однако Паша не стал уходить с дороги. Автомобиль проехал сквозь него. Оказавшись в салоне, Павел понял, что в машине находятся всего два человека. Мужчина сидел за рулем, а женщина на пассажирском сиденье, рядом с ним. Паша устроился позади пары, и некоторое время провел в автомобиле вместе с ними. Однако и это, не дало ни каких результатов, мужчина и женщина, так же, как и пассажиры катафалка ехали в полном молчании.

В течение следующих нескольких секунд Павел путешествовал из одной машины в другую, но так и не услышал от участников картежа ни одного слова. Но на кое-что он все-таки обратил внимание, похоже, что народу на похоронах будет не так много, как кажется на первый взгляд. Не смотря на обилие автомобилей, в каждом из них находилось максимум два человека, в большинстве же машин находились только лишь водители.

Выскользнув из последнего автомобиля, Паша поспешил обратно в бар. Влетая в помещение, Павел отметил про себя, что народ, столпившийся у входа, даже не собирается расходиться, кроме того, по обе стороны дороги, по которой двигалась похоронная церемония любопытствующих зевак, становилось все больше и больше.

Очутившись в баре, Паша подлетел к своему столику, и, не сводя глаз с Пети, вошел в свое тело.

Петр внимательно следил за телесной оболочкой своего друга но, не смотря на то, что прекрасно был осведомлен о способностях Павла, он все же оказался застигнутым врасплох. В тот самый момент, когда Паша одновременно глубоко вздохнул и открыл глаза, Петя слегка вздрогнул.

Заметив реакцию друга на свое возвращение, Павел слегка улыбнулся, и произнес: — Ну, еще раз, привет.

— Здорово, здорово! — восхищенно отозвался Петр, делая ударение в первом слове на второй слог, а во втором на первый: — Я уже и забыл, как ты это делаешь.

— Я и сам уже не помню, когда последний раз проделывал это, — признался Паша.

— Ты так быстро вернулся, — Петя все еще не мог справиться со своими чувствами, однако, взяв себя в руки, он тут же серьезным тоном осведомился: — Ну, так как? Узнал что-нибудь?

— Знаешь, как-то не честно получается, — проигнорировав его вопрос, сказал Павел: — Я проявил свои способности, а ты нет. Помнишь, как-то раз мы договорились, если один из нас применяет свою силу, то второй должен сделать, то же самое? Ну, чтоб другому не было обидно.

— Ну, ведь это же было так давно, — припомнил Петр: — Мы тогда еще детьми были.

— Да какая разница, — прервал возражения друга Паша: — Давай, покажи, на что ты способен.

— А если они вернутся? — Петя кивнул в сторону входа.

— Не переживай, я прослежу за этим, — пообещал Павел: — Я-то рисковал на много больше, чем ты.

— Ну, хорошо, — поняв, что сопротивляться бесполезно, да и не честно, сдался Петр: — Смотри, но все-таки наблюдай за ними, — он повторил свой жест головой.

— Я же пообещал, — напомнил Павел.

Больше не говоря ни слова, Петя впился взглядом в свой бокал, в котором находились остатки пива. Секунды три ни чего не происходило. Затем, вопреки законам физики янтарная жидкость поползла вверх. Выбравшись из тары, она зависла прямо над бокалом, а затем с ней стала происходить удивительная метаморфоза. Пиво, повисев в воздухе, приобрело форму шара, и подлетело прямо к лицу Паши. Восхищенно смотря на геометрическую фигуру, внутри которой продолжали жить своей жизнью маленькие пузырьки, Павел на время забыл о своем обещании, следить за входной дверью. Кроме того, шар принялся вращаться вокруг своей оси. Видение было таким захватывающим, что Паша не сразу заметил, что в помещение бара стали возвращаться люди. Во время, заметив за спиной Петра постороннее шевеление, Павел тут же тихонечко вскрикнул: — Идут! Хватит!

Шар, перестав вращаться, подлетел к стеклянной кружке, и со всего размаха опустился в нее. Брызги разлетелись во все стороны, и несколько капель попало на штаны Пете.

— Спасибо, Паш, — недовольно пробормотал Петр, в то время как вошедшие посетители начали проходить мимо их столика.

В ответ Павел лишь смущенно пожал плечами. Однако ни кто из возвра-тившихся с улицы, не обратил ни какого внимания, на Пашу с Петей, все были заняты обсуждением увиденной картины. Тихо переговариваясь между собой, посетители бара заняли свои места, а обслуживающий персонал вернулся к своим обязанностям. Никто, казалось, даже не заметил, что двое парней так и не покинули своих мест, в то время как все остальные выбежали на улицу созерцать похоронный картеж. Это обстоятельство до сих пор оставалось для Павла загадкой. Что же все-таки происходит?

— Удовлетворил я твое любопытство? — несколько ехидно поинтересо-вался Петр, вытаскивая Пашу из глубоких раздумий.

— Ровно на столько, на сколько и я твое, — не остался в долгу Павел.

— Ну, не ровно, — напрочь забыв о своей мимолетной обиде, уточнил Петя: — Все-таки, что ты там видел?

— Ты пообещал, что я все пойму, если увижу, то, что там происходит лично, — уходя от прямого ответа на вопрос, произнес Паша: — Но мне так и не понятно, что связывает эти похороны и Полину между собой.

— Ты не ответил, что тебе удалось подсмотреть? — напомнил Петр.

— Ну, я видел покойника, видел всех, кто присутствует в машинах, но это мне мало, о чем говорит, — признался, наконец, Павел: — За время моей прогулки ни кто из них не обмолвился и словом. Единственное, что я понял, что хоронят парня, приблизительно наших с тобой лет, но я его точно не знаю. Он мне не знаком.

— Может быть, может быть, — проговорил Петя.

Друзья, продолжая беседу, перешли на полушепот, вероятно для того, чтобы их разговор не привлек ненужного внимания. Но конспирация была явно лишней, все, кто находился в этот момент в баре в полный голос, практически перекрикивая друг друга, обсуждали ту же самую тему. «Ты видел?», «А, сколько машин!», «Это ж надо!», слышалось со всех сторон.

— Фамилия Царевы, тебе о чем-нибудь говорит? — поинтересовался между тем у друга Петр. Заметив замешательство Паши, он продолжил наводить его на нужные размышления: — Может быть, слышал о них во времена нашего с тобой детства, или позже, когда мы учились в колледже?

— Царевы, — протянул Павел: — Кажется, вспомнил, — в его глазах про-мелькнул огонек догадки: — Это случаем не те самые Царевы, глава семьи которых держит местный автозавод?

— Они самые, — подтвердил Петя: — Что ты о них помнишь?

— Да мало чего, — честно признался Паша: — Ну, он владеет автозаводом, она, даже не знаю кто, а что?

— А то, — заявил Петр: — Кроме него и ее, еще существует их сын.

— Да, да, что-то припоминаю. Но он, если я не ошибаюсь, ни когда не ходил в школу вместе со всеми. Родители нанимали ему репетиторов, которые занимались с ним прямо дома, — продолжал вспоминать Павел.

— Верно, все верно. Поражаюсь твоей памяти, Паш, — сделал комплимент другу Петя.

— Спасибо, — принял комплимент Павел: — Знаешь, я часто вспоминал наш город на чужбине. Мне так хотелось возвратиться обратно в Фишкуйск, что я припоминал даже незначительные детали. Я много чего помню. Но, — тут он снова перевел разговор в нужное русло: — Что-то я ни как не пойму, при чем здесь Полина и Царевы?

— А ты послушай, — заговорщицки проговорил Петр: — Сын Царевых, как ты и заметил примерно наших с тобой лет, открыто вышел в свет, как только заочно закончил университет. Под словом заочно, я имею в виду не форму обучения, а то каким именно образом он это сделал. Университет, так же, как и школу, он закончил, не выходя из дома. И аттестат школьный, и диплом о высшем образовании, все у него в наличии имелось. Хотя об этом я могу судить только по слухам. Об их семейке много чего говорят, но это и правда, не имеет ни какого отношения к Пол. Я имею в виду его образование.

— Постой, — прервал рассказ друга Паша: — Петя, ты сказал, как я и заметил? Так что же получается, в катафалке, в гробу, я видел именно его?

— А вот тут-то и начинается история, в которой Пол сыграла самое непосредственное участие, — Петр продолжал интриговать Павла.

— Я слушаю, — почувствовав паузу в повествовании, произнес Паша.

— Имя Царева младшего — Иван, Ваня — для начала уточнил Петя: — итак, Ван появился на людях впервые около полугода назад. С начала он просто прогуливался по городу, заходил в магазины, заезжал на автомобиле на заправку, ну и так далее. Хотя, до сих пор остается загадкой, где ему удалось научиться водить машину? Но, не это суть дела. Его машина была далеко не отечественного производства, дорогой кабриолет с откидным верхом. Тут уж, видимо его папаша расстарался, прикупил сыночку самые крутые колеса. Спустя месяц Царев — младший осмелел, стал появляться в ресторанах и барах. Его внешнему виду завидовали все местные парни. Одет он был с иголочки. Представляешь, такая крутая тачка, такой крутой прикид, да и сам он был далеко не урод.

— Я это понял, — вновь непроизвольно перебив друга, констатировал Павел: — Хоть и видел я его всего лишь несколько секунд, и был он уже трупом, но внешность его нельзя назвать просто заурядной.

— Вот видишь, — подытожил Петр: — На него кидались все местные дев-чонки, начиная с пятнадцати, и заканчивая, сорока годами. Может быть, были и помладше, и постарше, точно я не знаю, не общался с ним лично ни когда. Впрочем, с ним лично вообще мало кто общался. Так вот, в продолжение нашей истории, месяца три тому назад зарулил наш Ван вот это скромное заведение, — Петя мотнул головой вокруг себя: — Вечерком это было, и на беду, уж не знаю теперь на чью именно, на его или на беду нашей с тобой общей знакомой, обнаружил он здесь Пол. Она обслужила его, как обычного клиента, даже не обратив внимание, на его смазливый вид и заграничный прикид, хотя прекрасно знала, кто именно перед ней находится. Видимо такое странное поведение Иву, привыкшему, что любая девушка, завидев его издалека, начинает пускать слюни, нашему Казанове не понравилось, а может быть и наоборот. Но только на следующий день Пол получила букет, размером с оранжерею прямо на дом. Разумеется, на карточке, которая затерялась в цветнике, было имя Ива Царева. Вот с этого момента и начинается та самая печальная история на свете.

— Ты снова пытаешься меня испугать своими метафорическими сравне-ниями? — поинтересовался Паша, вспомнив нетленное произведение Шек-спира: — Полина-то, я надеюсь жива?

— Тут история почище, чем у нашего Вильяма, — ушел от прямого ответа Петя. Он немного помолчал, но, заметив, что перебивать его больше не собираются, не торопясь, продолжил свое прерванное повествование: — Итак, получив «скромный» букет, Пол не растерялась. Ты же помнишь, нашу девушку трудно смутить, даже подобными выходками? — Петр вновь замолчал и уставился на собеседника.

Затянувшаяся пауза заставила Павла в ответ кивнуть головой.

— Ван, как оказалось, совершенно не пришелся по вкусу Пол. Она ни как не отреагировала на его попытку свести знакомство, — заговорил Петя: — Но парень оказался упертым, как баран. Цветы продолжали литься на Пол, как вода из душа. Наконец, она не выдержала, и при очередной их встрече в баре напрямую заявила своему воздыхателю, чтобы он прекратил доставать ее своими далеко не тонкими намеками. Тут не выдержал Ван, и раскрыл перед ней всю свою душу, он признался Пол, что любит только ее одну, и готов предложить ей свою руку, сердце, и огромный капитал. Но и это не соблазнило Пол. Она оставалась для золотого мальчика такой же неприступной, как монолитная стена. Ван, однако, не прекращал своих попыток, в тайне надеясь завоевать расположение Пол. Но все его очередные попытки оказались столь же безуспешными, как и предыдущие. Развязка наступила внезапно, и не-ожиданно. Несколько дней назад он пришел в этот самый бар изрядно, где-то угостившись не малой дозой алкоголя, а может быть и чем-нибудь еще. Он бросился к ногам Пол прямо на виду у всех официанток и посетителей, у всего народа, что находился в тот момент здесь. И снова Пол услышала старую песню о главном. Выслушав его пьяный бред, она, не дрогнув, в который уже раз повторила свою речь, мол, не нужен ты мне, ни бедный, ни богатый, ни трезвый и не пьяный. Внимательно послушав Пол, Ван вскочил с коленей и грозно заявил, что раз он не нужен ей, то и ему ни кто другой не нужен. И не зачем ему топтать эту грешную землю. Уходит он, уходит навсегда, и не только от нее, но и ото всех остальных. Не хочет, мол, он быть абсолютно ненужным. Пол пожала плечами, и даже не посмотрела, как Ван, вылетев из бара, хлопнул дверью на прощание. А на следующий день личный водитель его отца нашел Ива в гараже, точнее уже не Ива, а его тело, мотавшееся прямо под потолком на толстой веревке. Вот такая история. На прямую, конечно, Пол ни кто и не обвиняет, мало ли что взбрело в голову Цареву — младшему, да еще и под кайфом. Но, как ты видишь, его смерть ни кого здесь не оставила равнодушным, — Петр, вздохнул, и резко закончил свое повествование.

— Господи, — переварив все услышанное, наконец, проговорил Паша: — Так, значит, этот самый Иван покончил с собой?

— Вот нравятся мне внимательные слушатели, — похвалил своего собеседника Петя.

— А как же Полина? — пораженный услышанным, поинтересовался Павел.

— А что, Пол? — переспросил Петр, однако, поняв, о чем идет речь, он тут же продолжил: — Дело взялась вести местная милиция, ее представители несколько раз наведывались сюда, опрашивали свидетелей произошедшего, но, что они могут предъявить Пол? Она работала в тот день в ночную смену, ни куда не отлучалась, а когда Пол закончила работать и отправилась домой Ван уже был мертв, так что предъявить ей не чего. — Да и что ей можно предъявить, если у парня, как оказалось не все дома?

— Не все дома? — эхом отозвался Паша.

— Ну, а как ты думаешь еще можно отозваться о человеке, который со-вершил самоубийство только из-за того, что ему отказала девушка? — поинтересовался Петя.

— Ты, конечно же, прав, — поспешил согласиться с другом Павел: — Но, все же, как чувствует себя Полина, пройдя через все это? Через допросы милиции, косые взгляды родственников Ивана? Она, наверное, очень переживает?

— Про милицию, это верно, — покачал головой в знак согласия Петр: — А вот на счет родственников ты заблуждаешься.

— В каком смысле? — не понял намека Паша.

— Да в самом прямом, — вновь пустился в объяснения его друг: — Ни прямых, ни косых, вообще ни каких взглядов не было. Родители Ива ни до, ни после его смерти так и не показались на глаза Пол. Конечно, это они наняли милицию, но сами, ни какого участия в расследовании не принимали. У местных сложилось такое впечатление, что смерть сына вообще не произвела на них ни какого впечатления.

— Я так не думаю, — не согласился с Петей Павел: — Я видел их в катафалке, они очень сильно переживают смерть сына. Но, что касается странностей, вот тут ты прав. Помню, еще в мою бытность семья Царевых вела очень уединенный образ жизни. Редкий раз даже самого Царева — старшего видели на автозаводе. Я до сих пор не знаю, как его зовут.

— Ты! — воскликнул Петя: — Да готов поспорить на что угодно, ни кто из присутствующих сейчас в этом баре понятия не имеет не только о его отчестве, но даже и об имени. Так-то.

— Значит, как говорится, Полина отделалась легким испугом, — сделал вывод из всего услышанного Паша.

— Пол? О чем ты говоришь? — искренне удивился Петр: — Попробуй-ка ее напугать. Она же всех видит насквозь. Ты же и сам знаешь, что мне тебе об этом говорить. Она как всегда спокойна, как удав.

— Это точно, — усмехнулся Павел: — Ты прав, Петя. Но, знаешь, мне очень хочется ее увидеть. Может быть, сегодня вечером мне удастся поговорить с ней. Попробую зайти в бар попозже.

Друзья проговорили еще несколько минут, а затем поднялись из-за стола, и покинули бар, оставив на столе, выдохшееся пиво и остывший кофе.

В этот вечер Паше так и не удалось посетить уже знакомый ему бар. Весь день под проливным дождем он пробежал все местные инстанции, пытаясь оформить бумаги на дом, принадлежавший некогда его родителям. А вернувшись в свою обитель, так до конца и не завершив дела, связанные с недвижимостью, он успел только немного перекусить, принять душ, и свалился мертвым сном, сладко проспав до обеда. Когда же он проснулся, весь Фишкуйск говорил о новом событии, которое затмило собой предыдущие похороны.

2

По узким коридорам отделения милиции города Фишкуйска, не сбавляя быстрого шага, несся мужчина, лет сорока. Попутно он здоровался с изредка встречавшимися на его пути людьми. Мужчина был среднего роста, широколицый и несколько полноватый. Одет он был в джинсы и теплую рубашку, поверх которой чернел накинутый на нее кожаный жилет. На ногах у почти бегущего человека красовались кроссовки непонятного цвета. Одним словом, на первый взгляд, он производил впечатление несколько не складного человека.

Взлетев, с завидной скоростью, по крутой лестнице на второй этаж, муж-чина пробежал по еще одному узкому коридору и, подлетев к самой дальней двери, находящейся в темном закутке удивительного строения, распахнул ее, и ворвался в комнату, находящуюся за деревянной створкой.

Дверь захлопнулась с такой силой, что с нее едва не сорвалась табличка, накрепко приколоченная гвоздями. На табличке черным по белому значилось «Ст. следователь. Полковник Скавронский Олег Федорович».

Очутившись в кабинете, мужчина окинул его мимолетным взглядом, подлетел к человеку, сидящему на стуле, и читающему газету, и громко поинтересовался, запыхавшимся голосом: — Что новенького пишут?

Газета спикировала на колени сидящего, и перед раскрасневшимся мужчиной появилось лицо, принадлежавшее парню, лет двадцати пяти.

— Олег Федорович, извините, — прозаикался парень: — Не заметил, как вы вошли.

— Правда? — удивился полковник, восстанавливая дыхание: — Наверное, опять, что-нибудь интересное накатали? — он кивнул на газету, и не спеша, пройдя за единственный стол в кабинете, уселся за него: — Надо же так зачитаться, Слава, — покачал головой Скавронский: — Я всегда считал, что меня трудно не заметить, да и ворвался я в кабинет, как ураган.

Парень слегка покраснел.

Заметив замешательство своего собеседника, полковник слегка сбавил обороты: — Так что там сообщает пресса?

— Да вот, — принялся оправдываться парень: — Пока шел сюда прикупил свежий номер «Фишкуйского времени». Вас не было на месте, решил немного почитать.

— И? Что тебя так сильно увлекло? — не сдавался Скавронский.

— Новость дня, — наконец признался Слава.

— Вот поражаюсь я этим газетчикам, — удивился полковник: — Оперативно работают, такое ощущение, что им известно все наперед. Иначе как можно объяснить тот факт, что о том, что происходит ночью, они пишут с утра? Не иначе, как они сами присутствовали там.

— Работа у них такая, Олег Федорович, — неизвестно почему принялся оправдывать журналистов парень.

— Вот и я об этом. Таких бы кадров, да в наши органы, беды б не знали, а тут, — на лице Скавронского появилось выражение досады, заметив это, Слава осторожно поинтересовался: — А что, Олег Федорович, еще что-то случилось?

— Случилось, — вздохнул полковник: — Зав отделением вызывал меня к себе. Такого наслушался, — Скавронский внезапно замолчал.

— Что? — понизив голос, спросил парень.

— Все, — резко проговорил полковник: — Работаем слишком медленно, абсолютно не эффективно, не соответствуем своему положению. Не успели распутать одно дело, как на него наслоилось другое.

— Но при чем здесь вы, Олег Федорович? То есть, вообще милиция. Я хотел сказать, кто же мог предположить, что это случится? — недоумевал Слава.

— Начальник вне себя от гнева, — то ли отвечая на вопросы парня, то ли просто размышляя, проговорил Скавронский: — Сказал, что нужно шевелиться, хоть что-то делать, а не прохлаждаться, сидя в кабинете. Царевы хотят знать правду.

— Но в смерти Ивана Царева абсолютно ни кто не виноват. Это было простое самоубийство. Наши эксперты это доказали, ведь так? — продолжал засыпать вопросами полковника парень.

— Так-то оно так, Слава, но в связи с новыми обстоятельствами. Кто и что теперь может гарантировать? — сказал Скавронский: — Однако попал ты на практику. Как тебе нравится?

— Я не жалуюсь, — признался парень: — Все-таки пятый курс. Может быть, именно такой и должна быть практика. Где ж еще опыта-то поднабраться, а здесь такие оперативно-розыскные мероприятия. В теории такому не научишься. Мне сейчас, наверняка, все мои сокурсники завидуют. Попал в самую гущу таких событий. О таком любой практикант только мечтать может.

— Вспоминаю себя в твои годы, — усмехнулся полковник: — Так же, как и ты мечтал попасть на место преступления. Радовался любой возможности проявить себя.

— А разве это не правильно? — удивился Слава.

— Почему не правильно? Все так и должно быть. Вот только по началу ты искренне полагаешь, что способен в одиночку побороть весь преступный мир, и только потом начинаешь понимать, что эта мечта из области фантастики. Проработав несколько лет, тебе уже хочется, чтобы преступлений стало как можно меньше, но только это такие же несбыточные мечты. Ты стареешь, а преступники и не думают уходить на покой. Такая уж у нас судьба, — расфилософствовался Скавронский.

— Ну, вы не такой уж и старый, — констатировал парень.

— И это верно, — внезапно ожил полковник: — А раз так, собирайся. Начальник прав, нужно действовать. И действовать немедленно, — Скавронский проворно выбрался из-за стола, схватил портфель, лежащий на нем, и поспешил к выходу из кабинета.

— Куда мы едем? — Слава вскочил со стула, кинул на него газетный лист, и поспешил за полковником.

— Собирать улики, — донеслось уже из-за двери.

Скавронский и его практикант покинули кабинет, а на стуле осталась си-ротливо лежать газета. На ее развороте красовалась статья, крупными буквами, над которой было выведено «Убийство на кладбище», по среди статьи располагалась фотография девушки, она улыбалась в объектив фотоаппарата, а ее белокурые волосы ниспадали почти что до пояса.

* * *

На развороте газеты красовалась статья, крупными буквами, над которой было выведено «Убийство на кладбище», по среди статьи располагалась фотография девушки, она улыбалась в объектив фотоаппарата, а ее белокурые волосы ниспадали почти что до пояса.

Газету читала довольно молоденькая девушка, находящаяся за стойкой бара, бейджик на ее груди гласил «Марина». Она на столько увлеклась чтивом, что совсем не услышала легкого покашливания над своим ухом. Лишь только когда посетитель, довольно громко проговорил: — Извините, Марина, можно к вам обратиться? — девушка вздрогнула, и нервно отложив газету в сторону, обратила внимание на очередного посетителя.

— Простите, зачиталась, — виновато улыбаясь, прочирикала Марина: — А, я вас помню, — сглаживая неловкость положения, тут же продолжила она.

— Правда? — улыбнулся ранний посетитель.

— Да, конечно, — полностью придя в себя, заявила девушка: — Новые посетители всегда бросаются в глаза. Вы вчера тоже были здесь, разговаривали с Петей, сидели за тем столиком, — она указала наманикюренными пальчиками в нужном направлении.

— Верно, — признался Павел: — Все правильно.

— Извините, что зачиталась на рабочем месте, — принялась оправдываться девушка: — Просто в такое раннее время у нас практически не бывает посетителей, вот и решила немного расслабиться. Что будете заказывать? — вспомнив про свои профессиональные обязанности, поинтересовалась она.

— Интересно, — проигнорировав ее вопрос, спросил Паша: — Что может написать пресса такого любопытного, что заставляет служащих бара забыть обо всем на свете, и даже не слышать, как к ним заходят, пусть даже ранние, но все-таки посетители?

— А вы ни чего не знаете? — глаза Марины округлились на столько, что Павел испугался, что они могут выпасть на стойку, по этому, он быстро проговорил: — Нет, а о чем я должен знать?

— Ну, как же? — растерялась девушка: — Все газеты только и кричат об этом. Вы, наверное, единственный человек в городе, кто не слышал о слу-чившемся.

— Может быть, — миролюбиво согласился с ней Паша: — Как вы успели заметить, я только вчера прибыл в Фишкуйск, у меня еще много дел, и по этому свежая пресса меня не заинтересовала. Но, если вы позволите, — про-должил он: — Я воспользуюсь вашей газетой. Поинтересуюсь, так сказать, местными новостями, а пока я буду читать, вы приготовьте мне, пожалуйста, легкий завтрак, я совершенно забыл вчера затариться продуктами, уж слишком напряженным был день. Так что вся надежда только на вас.

— Да, пожалуйста, — улыбаясь, Марина протянула Павлу «Фишкуйское время».

— Спасибо, — принимая газету, поблагодарил девушку Паша: — А можно еще один вопрос? — тут же поинтересовался он.

— Да, конечно, слушаю, — на лице Марины вновь появилась дежурная улыбка.

— Подскажите, пожалуйста, а Полина Романова, она сегодня работает или нет? — спросил Павел: — Хотел встретиться с ней вчера вечером, но не смог, времени не было, а сегодняшнее ее расписание мне не известно.

— Полина? Работает, — кивнула головой девушка: — Сегодня второй день в ночную смену. А завтра — третий, последний. У нас такое расписание, — пустилась в объяснения Марина. Три дня мы работаем в день, три дня в ночь, а три отдыхаем.

— Спасибо, очень вам признателен, — поблагодарил девушку Паша: — Ну, я буду ждать заказ за своим столиком.

— Да, конечно, — спохватилась Марина, вспомнив, наконец, про свои обязанности официантки: — Я сейчас принесу вам завтрак.

Девушка, повернулась к Павлу спиной, и исчезла за импровизированной занавеской, ведущей, судя по всему, на кухню заведения.

Павел проследил за ней, а затем, не спеша, направился к тому самому столику, за которым он и Петр вчера демонстрировали друг другу свои сверх возможности. Подойдя к столу, Паша уселся на свое вчерашнее место, боковым зрением, отметив, что в баре так и не появился ни один посетитель. Устроившись за столиком, он бросил взгляд в окно. Да, погода сегодня явно идет на поправку, солнце ярко светит, на небе ни облачка, а электронный термометр, прицепленный на крышу здания, находящегося напротив бара, показывал цифру двадцать пять, разумеется, со знаком плюс. Насладившись городским пейзажем, Павел, наконец, вспомнил про газету, которую до сих пор держал в правой руке. Он устроил ее прямо перед собой на столике, и развернул на той странице, на которой читала Марина.

На развороте газеты красовалась статья, крупными буквами, над которой было выведено «Убийство на кладбище», по среди статьи располагалась фотография девушки, она улыбалась в объектив фотоаппарата, а ее белокурые волосы ниспадали почти что до пояса.

Не веря своим глазам, Паша, внимательно изучил фото. Он ни как не мог поверить, в то, что увидел, и по этому еще не прочитав статью, не в силах справиться с собой, в пол голоса произнес: — Полина?

— Нет, это не она, — внезапно раздался голос прямо над ухом Павла.

Вздрогнув от неожиданности, он обернулся, и обнаружил рядом с собой хорошо знакомую ему официантку, в руках Марины находился поднос.

— Я не заметил, как вы подошли, — признался Паша.

— Ни чего, — расставляя перед клиентом, принесенный завтрак, произнесла девушка: — Бывает.

На столе появились дымящаяся тарелка с жареной картошкой и отбивными, горячий кофе, и мягкая сдоба.

— Марина, вы так быстро работаете, — не скрыл своего изумления Павел: — Я еще вчера это заметил.

— За расторопность нас здесь и держат. Хозяин не терпит официанток, работающих в темпе улиток, — улыбнулась девушка, но тут же серьезно добавила: — Но, это все равно не Полина. Интересно, с чего вы взяли, что это она?

— Так, ведь похожа, — Паша, еще раз внимательно посмотрел на газетный снимок: — Хотя, — тут же добавил он: — Фотография не очень качественная. Наверное, я все-таки, ошибся. Но знаете, — его взгляд вновь зацепился за Марину: — Я не видел Полину несколько лет, но именно такой ее и запомнил. Светловолосой, с длинными волосами и задорной улыбкой.

— А знаете, вы правы, — задумчиво протянула девушка, бросив мимолетный взгляд на снимок: — Действительно, что-то общее между ними есть. Но не на столько, чтобы перепутать. Во-первых, Полина постарше будет; во-вторых, лично я ни когда не видела ее с такими длинными волосами. Может быть раньше, когда-то давно, она действительно имела такую прическу, но вероятно, со времени вашей последней встречи, Полина, все-таки сменила имидж. И, наконец, в-третьих, там, под фотогра-фией, посмотрите.

Павел последовал совету. Под фото, он обнаружил подпись, набранную мелким шрифтом.

— Татьяна Назарова, — вслух прочитал Паша.

— Вот видите, — констатировала Марина.

— Да, — согласился с ней Павел: — Просто я еще не успел прочитать ста-тью, вот фото меня и смутило. Извините, но я немного еще задержу вашу газету, вы не против?

— Нет, конечно, пожалуйста, — улыбнулась девушка: — Она мне не к спеху. К тому же, я успела прочитать ее. Можете не торопиться. Приятного аппетита, — пожелала она, а затем почти шепотом произнесла: — Хотя, на мой взгляд, это совсем не годиться для чтения за завтраком.

— Ничего, — ответил ей улыбкой Паша: — Думаю, я справлюсь.

— Ну, как хотите, — Марина, равнодушно пожала плечами и, развернувшись, направилась в сторону стойки.

— Я верну вам газету, как только прочитаю статью, обещаю, — бросил в след удаляющейся девушки Павел.

— Договорились, — не оборачиваясь, произнесла Марина.

Больше Паше ни что не мешало, наконец, приступить к чтению, и он, из-редка трапезничая, принялся изучать заинтриговавшую его колонку.

«Автор этих строк, глубоко убежден, что в Фишкуйске не осталось ни одного человека, кто бы ни знал о трагической гибели Ивана Царева», — так начиналась статья: «На прошлой неделе наша газета в некрологе сообщала о самоубийстве Царева — младшего, так что повторять опубликованное ранее нет ни какого смысла. Напомним, лишь, что Иван был найден в гараже, принадлежавшем семье Царевых. Повесившегося юношу, обнаружил водитель Царева — старшего. Экспертиза, произведенная органами милиции, однозначно показала, что смерть Ивана не была насильственной. Асфиксия. Таким был приговор сотрудников правоохранительных органов. Похороны Ивана Царева состоялись вчера, и, казалось бы, на этом можно было бы поставить точку в этом деле. Но, как показало время, черные тучи, сгустившиеся над одним из самых богатых семейств нашего города, продолжают сгущаться и дальше. Родные и близкие еще не успели оплакать рано ушедшего из жизни Ивана Царева, как новое происшествие заставило содрогнуться весь наш город. Минувшей ночью было совершено дерзкое и бессмысленное по своей жестокости преступление. Тело двадцати двух летней Татьяны Назаровой было обнаружено сторожем кладбища сегодня утром. Бедная девушка была жестоко зарезана. На ее теле суд мед эксперты насчитали около сорока ножевых ранений. О самоубийстве, как вы понимаете, в данном случае не может быть и речи. Так что же связывает два этих трагических случая в одну цепочку, спросите вы? Все дело в том, что по случайности, или по предварительному умыслу, убийца бросил тело несчастной жертвы прямо на могилу Ивана Царева. Что это? Простое совпадение? А если нет? Милиция пока воздерживается от комментариев, а тем временем остается еще множество вопросов, на которые нет ответов. Например, что связывало между собой Ивана Царева и несчастную Татьяну Назарову? Были ли они вообще знакомы? И, самое главное, кому понадобилось совершать такой чудовищный поступок? Надеемся, что сотрудники милиции в самом ближайшем времени дадут ответы на эти вопросы. А пока, весь коллектив газеты «Фишкуйское время» приносит свои искренние соболезнования семье Назаровых. Поверьте, мы скорбим вместе с вами. Редакция обещает вам, наши уважаемые читатели, держать вас в курсе самых последних новостей, относительно этого дела, и просит, если есть свидетели случившегося прошлой ночью, позвонить по нашему телефону: 123-18-674».

— Прямо ни Фишкуйск, а Спрингвуд, какой-то, — прочитав статью, и отложив газету в сторону, пробормотал Павел, вспомнив многосерийную сагу о Фредди Крюгере.

Как и обещала официантка, аппетит у Паши пропал. Дохлебав кофе, он вышел из-за стола и, подойдя к стойке, за которой продолжала скучать Марина, он, протянув ей «Фишкуйское время», констатировал: — Вот, возвращаю, спасибо.

— Прочитали? — дежурно осведомилась девушка, принимая газету.

— Да, хорошее время я выбрал, для того, чтобы вернуться в Фишкуйск, — невесело улыбнулся Павел.

— А вы раньше здесь жили? — просто для поддержания разговора, поинтересовалась Марина.

— Да, — ответил Паша: — Много лет тому назад.

— Ну, тогда с возвращением, — на лице девушки возникла такая же не веселая улыбка.

— Спасибо, Марина, — отрешенно поблагодарил ее Павел.

Расплатившись за завтрак, Паша вышел из бара, и направился по своим делам, а официантка, вновь схватила газету, и вернулась к прочтению заинтересовавшей ее статьи.

* * *

«Москвич», украшенный характерными синими опознавательными знаками, и такого же цвета проблесковым маячком сверху, подъехал к огромному особняку, к тому самому, из которого вчера стартовала похоронная процессия.

Едва автомобиль припарковался, как раскрылись две дверцы, одна, находящаяся напротив водительского места, а вторая позади нее, и на бетонированную дорожку ступили две пары ног.

— Олег Федорович, мне с вами? — нерешительно поинтересовался Слава, выбравшийся с заднего сиденья машины.

— Разумеется, — спеша к входным дверям особняка, бросил полковник через плечо.

Парень не заставил себя ждать, и бросился следом за Скавронским. В ос-тавленном ими автомобиле остался сидеть водитель.

Взойдя на огромное крыльцо, полковник протянул руку, и нажал на кнопку звонка, обнаруженную им с левой стороны дубовой двери. Подоспевший практикант услышал громогласное «дзынь-дзынь», казалось, звук распространился по всей округе.

Не смотря на силу, прозвучавшего звонка, дверь им открывать, не спешили.

Скавронский, вновь вознамерился повторить свою попытку, но не успел его палец коснуться кнопки, как дубовые ставни распахнулись, и перед полковником и Славой возник высокий мужчина, неопределенного возраста. Судя по его одежде, он являлся дворецким.

— Да? — поинтересовался верзила, оглядывая посетителей.

— Мы к Царевым, — сухо констатировал полковник.

— Вам назначено? — не меняясь в лице, продолжал допытываться дворецкий.

— Мы из милиции, — Скавронский лениво продемонстрировал удостоверение: — Работаем по заявлению Царевых.

Верзила досконально изучил документ, и невозмутимо задал следующий вопрос: — Олег Федорович, а молодой человек, тоже с вами?

— Разумеется, — подтвердил полковник, постепенно начиная выходить из себя. Манера дворецкого вести беседу стала раздражать Скавронского: — Так нам можно войти, или как?

— Прошу прощения, Олег Федорович, — продолжал заунывно голосить верзила: — С начала, я должен доложить о вашем приходе хозяевам. Вам придется немного подождать, — сказав это, дворецкий даже не двинулся с места.

— Я прекрасно понимаю, — взорвался полковник: — Ты выполняешь свои обязанности. Я тоже нахожусь на работе, и это далеко не светский визит. Так может быть, ты все-таки поторопишься. Мне хотелось бы сегодня переночевать дома, а не под этими дверями.

— Как мне доложить о цели вашего визита? — на лице верзилы не дрогнул ни один мускул.

— Скажи им коротко и ясно, что с ними желает пообщаться милиция. Это все, или еще будут вопросы? — побагровел Скавронский.

— На какую тему вы хотите поговорить с хозяевами?

— Ну, явно не на личную. Разговор пойдет о смерти их сына, — полковник буквально кипел от злости.

— Подождите здесь, я доложу о вашем приходе, — сообщил дворецкий. Верзила, наконец, исчез, плотно закрыв за собой дверь.

Оставшись наедине со Скавронским, практикант посмотрел на полковника. Увидев, что Скавронский буквально захлебывается негодованием и не может произнести ни слова, парень тихо проговорил: — Этот тип кого угодно может довести до белого каления.

— Таких бы кадров, да в наши органы, — постепенно остывая, проговорил полковник: — Горя бы не знали.

— Почему? — осторожно поинтересовался практикант, опасаясь вызвать у Скавронского новый приступ гнева.

— На допросах он был бы, просто не заменим, — ответил полковник, полностью справившись со своими эмоциями: — Любого бы расколол. Подозреваю даже, что ему бы и невиновные признались во всех смертных грехах.

— Тут вы правы на все сто процентов, — согласился со Скавронским парень.

Полковник и его практикант промаялись у дверей около десяти минут. Когда же Скавронский вновь начал терять терпение, дверь, наконец, распахнулась, и перед утомленными мужчинами снова возникла громадная фигура дворецкого.

— Хозяева примут вас, — медленно заявил верзила.

— Да неужели? — состроил удивленную гримасу Скавронский.

— Проходите, — верзила распахнул двери пошире, пропуская в особняк полковника и Славу.

Оказавшись внутри дома, полковник и его спутник, невольно залюбовались обстановкой помещения, в которое они попали. Прихожая была огромной, если не сказать гигантской. На полах были расстелены ковры, явно ручной работы, а на стенах кроме картин различных размеров присутствовали сабли и пистолеты, разных народов и эпох. Потолок же находился под самой крышей особняка.

— Вас ждут в гостиной, — прозвучал опостылевший голос дворецкого, и его раскаты затерялись где-то в глубинах особняка. Верзила уже успел за-крыть дверь, и теперь стоял лицом к парню и Скавронскому.

— Это прямо через арку, вы увидите, — пообещал верзила. Сам же он направился в левую сторону от дубовой двери, вероятно в помещение, предназначенное для прислуги.

Полковник и его практикант даже не успели поблагодарить дворецкого, так быстро он испарился. Да, если честно, им этого совсем не хотелось.

— Главное не заблудиться, а то мы и за месяц не найдем дорогу обратно, — попытался пошутить парень.

— Ни чего, — успокоил его Скавронский: — Дорогу нам указали, идем, — и он первым направился в сторону арки, по размерам похожую на Триумфальную, ту самую, что находится на Елисейских полях в Париже.

Миновав архитектурное сооружение, полковник с практикантом очутились в гостиной. По размерам она была раза в два, а то и три больше прихожей. Такое же огромное пространство, заставленное предметами старины, среди которых, казалось, по недоразумению затесались огромный плазменный телевизор, пара компьютеров, и еще кое-какие мелочи, явно имеющие непосредственное отношение к двадцать первому веку.

— Прошу, вас, проходите, присаживайтесь, — раздался тихий женский голосок со стороны дивана, который вошедшие заметили только сейчас.

Повинуясь голосу, полковник с практикантом прошествовали в середину гостиной, и остановились у дивана, длина которого была не меньше желез-нодорожного вагона. На диване скромно расположились две фигуры. Одна принадлежала женщине, а вторая мужчине, тем самым, что вчера сидели в катафалке, провожая в последний путь Ивана Царева. Облачены они были в траурный наряд.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — повторила женщина, указывая на со-седний диван. Размерами он был немногим меньше, чем тот, откуда донесся голос хозяйки.

— Извините, что заставили вас так долго ждать, — продолжала говорить женщина, пока Скавронский со своим спутником усаживались, на предло-женное им место: — Поймите нас правильно. У нас такое горе, а эти журналисты так и норовят пробиться в наш дом. Мы просто не в силах беседовать сейчас с представителями прессы. Но вы, это совсем другое дело.

— Мы понимаем, — ответил полковник. Говоря, он извлек из своего порт-феля несколько бланков, и авторучку, пристроил письменные принадлежности все на том же портфеле, и перевел разговор в нужное русло. В ходе беседы, он заносил данные на желтые листы: — Вы нас, конечно, тоже простите, раньше мы вызывали вас в участок, вы приходили и мы беседовали там, но сегодня, после ночного происшествия, дело просто не терпит отлагательств. Простите, еще раз, что мы без приглашения, но это наша работа.

— Мы все понимаем, — в разговор вступил мужчина. Его бархатистый голос наполнил пространство гостиной: — Слушаем вас, Олег Федорович. Так о чем пойдет речь?

— Извините, что напоминаю лишний раз о вашей трагедии, но иначе просто не возможно. Милиция редко приходит с хорошими новостями, — Скавронский искренне соболезновал семье Царевых.

— Мы все понимаем, — согласился с полковником мужчина: — Что поде-лать, это ваша работа. Мы слушаем.

— По делу вашего сына, ни чего нового мы сказать не можем. Расследование практически завершено. Самоубийство не вызывает ни каких подозрений. Простите за лишнее напоминание, но Иван добровольно ушел из жизни. Ни каких сомнений на этот счет не может и быть, — здесь Скавронский сделал не большую паузу, в которую успел вклинится мужчина, громогласно произнеся всего лишь короткое слово: — Но…

— Что? — резко оторвавшись от своих записей, переспросил полковник.

— После ваших слов обязательно должно последовать, но, — пояснил мужчина.

— Да, — поспешно согласился с ним Скавронский: — Ни каких сомнений на счет самоубийства Ивана не может и быть, — повторил он: — Но, вам, ведь известно о том, что случилось на кладбище этой ночью?

— Олег Федорович, — проговорил мужчина: — Давайте называть вещи своими именами. Произошло убийство, причем говоря вашим юридическим языком, не просто убийство, а убийство с отягчающими обстоятельствами.

— Да, все верно, — полковник вернулся к своим записям: — Думаю, что детали этого убийства вам так же известны.

— Все, нет, — поправил его собеседник: — Я не присутствовал непосредственно во время совершения убийства.

— Я не это имел в виду, — поспешил поправиться Скавронский: — Но то, что убита молодая девушка, каким именно образом, и где было обнаружено ее тело, вы, конечно же, знаете?

— Думаю, об этом известно не только мне, но и всему населению Фиш-куйска, — согласился с полковником мужчина.

— Так, вот, — продолжил Скавронский: — Мне хотелось бы узнать ваш сын, Иван, был знаком с погибшей Татьяной Назаровой? Мы только что посетили родителей этой девушки, они ни чего об этом не знают. Дочь им не сообщала о знакомстве с вашим сыном, но, может быть, вы проясните эту ситуацию?

— Боюсь вас разочаровать, но Иван ни когда не говорил нам о девушке с таким именем. Так что об их знакомстве, даже, если они и знали друг друга, нам так же ни чего не известно, — ответил мужчина.

— Мне он так же не сообщал о том, что среди его друзей имеется Татьяна Назарова, — сообщила женщина.

— Может быть, вам хоть что-нибудь известно о ее семье? — ухватился за последнюю соломинку полковник.

Супруги Царевы, одновременно покачали головами в разные стороны, давая понять Скавронскому, что ответ на этот вопрос явно отрицательный.

— Нет, Олег Федорович, мне очень жаль вас разочаровывать, но абсолютно ни чего, — произнес вслух Царев — старший.

— В таком случае, — заявил полковник: — Больше у меня к вам вопросов нет. Он дописал протокол, а затем попросил, протянув документ Царевым: — Ознакомитесь, и распишитесь вот здесь и здесь, — Скавронский указал на места в документе, где следовало поставить подписи мужчине с женщиной.

Царевы не спеша, прочитали протокол, и только после этого расписались в указанных местах.

— Спасибо, что уделили нам время, — принимая документ, поблагодарил супругов полковник: — Нам пора идти.

— Вас проводят, — безапелляционно заявила женщина. Она подняла с ручки дивана миниатюрный колокольчик, и позвонила в него. Гостиная наполнилась тихим перезвоном.

Слава с полковником поднялись со своих мест, Скавронский сложил в портфель письменные принадлежности, и в этот самый момент в гостиной, казалось бы, прямо из воздуха материализовался уже знакомый посетителям верзила.

— Григорий, проводи Олега Федоровича и его спутника, — попросила приказным тоном женщина: — До свидания, — а это уже относилось к посетителям.

— Еще раз примите наши соболезнования, — проговорил на прощание полковник: — Мы будем обязательно держать вас в курсе расследования. Обещаю, в следующий раз, если появится необходимость встретиться, мы обязательно предупредим вас за ранее.

— Всего хорошего. Будем ждать новостей, — эта реплика принадлежала мужчине.

— Прошу вас, следуйте за мной, — поняв, что аудиенция закончена, обратился дворецкий к Скавронскому и его спутнику.

Парень с полковником направились к выходу. Миновав уже знакомую им прихожую, они вышли на крыльцо. Они уже спускались с лестницы, когда до их слуха донеся стук закрывшейся дубовой двери.

— Вот и здесь нет ни какого результата, — обратился к Скавронскому практикант, пока они направлялись к машине: — А может быть эти два случая ни как не связаны между собой? — предположил он.

— Знаешь, Слава, — ответил полковник: — Есть такое избитое выражение, отрицательный результат, это тоже результат. А вот делать какие-либо выводы еще рановато. Попробуем потянуть еще за одну ниточку.

— Еще за одну? — удивился парень: — А разве остались еще какие-то ниточки?

— Учись мыслить масштабно, Слава, — упрекнул практиканта Скаврон-ский: — В нашей работе необходимо использовать любой шанс.

— Честно говоря, Олег Федорович, не понимаю, что вы имеете в виду, — заявил парень: — Мы были у Назаровых, только что посетили Царевых. Разве остался еще кто-нибудь, кто может пролить свет на эту трагедию?

— Ну, разумеется. Куча народа, — уверенно проговорил полковник.

Пока практикант терялся в догадках, кого же имеет в виду Скавронский, они подошли к «Москвичу», в котором ожидал их шофер.

— Мне почему-то на ум не приходит ни один человек, — честно признался парень: — Может быть, поясните, Олег Федорович? — практикант открыл заднюю дверцу машины.

Полковник повторил действия своего напарника, и уже усаживаясь на переднее пассажирское сидение, ответил: — Охотно, Слава, охотно.

Сгорая от нетерпения, парень забрался в недра автомобиля, и захлопнул дверцу со своей стороны.

В то самое время, когда Скавронский с практикантом садились в «Моск-вич», к парковочной площадке, расположенной рядом с особняком, подъехал автомобиль причудливой формы. Это была одна из последних моделей ФАЗов, легковых машин, которое выпускал на своем автозаводе Царев — старший. Бампер автомобиля украшал фирменный знак. Это был полукруг, перечеркнутый снизу прямой чертой, в середине полукруга находилась большая точка серебристого цвета, от которой вверх, и в стороны соприкосновения круга и линии расходились три луча такого же цвета. За рулем ФАЗа находился пожилой мужчина. Он был практически лыс, а оставшиеся пряди волос щедро украшала седина.

Седовласый мужчина припарковал свой автомобиль, рядом с милицейской машиной. Покидать свой ФАЗ мужчина не торопился. Смотря сквозь тонированные стекла, он вглядывался в лица людей, сидящих в автомобиле напротив.

— Так кого вы имеете в виду, Олег Федорович? — не в силах сдержать своего любопытства, продолжал допытываться практикант у полковника.

— Татьяна Назарова, как и все мы, живет не на обитаемом острове, — пустился в объяснения Скавронский: — Она, наверняка, где-то учится, или работает, имеет друзей, подруг, коллег, или однокурсников. Вот у них-то и следует поинтересоваться о ее личной жизни, или, если повезет, узнать, кто из них видел ее последней, а самое главное, с кем.

— Верно! — удивился парень: — И как я сам об этом не додумался.

— Практика приходит с годами, Слава, — констатировал полковник.

— Куда едим, Олег Федорович? — поинтересовался у Скавронского водитель.

— Обратно к Назаровым, — заявил полковник: — Нужно было сразу рас-спросить их о частной жизни дочери. Думаю, мы не слишком сильно доса-дим им своим очередным приездом.

— Как скажите, — шофер завел двигатель, и машина тронулась с места.

Ни кто из сидящих в «Москвиче» не обратил должного внимания на автомобиль, припарковавшийся несколько минут назад рядом с ними. Однако, седовласый мужчина, сидящий за рулем ФАЗа пристально проводил взглядом, отъезжающую машину. Как только «Москвич» исчез из поля зрения, мужчина вышел из своего автомобиля, предварительно прихватив с собой кожаный кейс, запер машину, при помощи брелока, и направился в сторону особняка Царевых.

3

До наступления обеда Паша успел оббежать еще несколько инстанций, занимающихся вопросами недвижимости и права собственности. По дороге обратно, он забежал в ближайший магазин, и купил кое-какую еду, искренне полагая, что ее хватит хотя бы на этот день.

Вернувшись в свою теперешнюю обитель, представляющую собой одно-этажный домик, состоящий из пяти комнат, ванной, сан узла и кладовки, он разложил в холодильнике, приобретенные продукты, включил чайник, и в этот момент кто-то позвонил ему в дверь.

Удивляясь тому, кто бы это мог быть, Павел поспешил к входной двери.

— Кто там? — удивленно поинтересовался он, очутившись у конечного пункта своего назначения.

— Свои, — послышался в ответ лаконичный ответ.

Паша распахнул дверь, и пригласил посетителя: — Заходи, — он изобразил приглашающий жест рукой.

— Мерси, за прием, — втискиваясь в прихожую, проговорил Петр.

— Идем на кухню, — позвал друга вслед за собой Павел, направляясь в указанное им направление: — Я собрался пообедать. Составишь компанию?

— Ну, раз уж я здесь, — протянул Петя, следуя за другом: — Как прошла встреча с Пол? — поинтересовался он на ходу.

— Какая встреча? — удивился Паша, заходя в кухню.

— Ну, как, какая? — переспросил Петр: — Ты ведь собирался вчера вечером наведаться в бар. Неужели не застал ее там?

— А, ты об этом, — усаживаясь за стол, произнес Павел: — Не было ни какой встречи.

— То есть? — брови Пети встретились у переносицы. Он сел напротив своего друга, и уточнил свой вопрос: — То есть, как это не было ни какой встречи?

— А так, Петя, очень просто, — ответил Паша: — Не ходил я вчера ни в какой бар.

— А что так? — не отставал от Павла Петр.

— Понимаешь, оказывается, вступить в права владения не так-то просто, — пустился в объяснения Паша: — Сначала я отстоял одну очередь, потом другую, а в третье учреждение закрылось прямо перед моим носом. Короче говоря, всех дел я вчера не переделал, а домой явился, как выжатый лимон, еле-еле дополз до кровати, и вырубился, как убитый. Сил для того, что бы сходить в бар у меня просто не осталось.

— Ясно, — констатировал Петя: — Значит, с Пол тебе пообщаться так и не удалось?

— Так и не удалось, — подтвердил Павел.

— Ну, не беда, — приободрил друга Петр: — Знаешь, Паш, она и сегодня тоже трудиться в ночную смену. Так что шансы у тебя еще есть.

— Знаю, — сказал Павел, и тут же поспешил поинтересоваться: — А ты сам-то с ней еще не общался? Не сказал, что я приехал?

— Нет, сегодня я ее не видел, — ответил Петя: — А от куда тебе вдруг стало известно о ее рабочем расписании? — прищурился он.

— Я завтракал сегодня в баре, пообщался с Мариной, она-то мне все и рассказала, — признался Паша: — И не только о Полине. От нее я узнал и о последних фишкуйских новостях.

— Так тебе все известно? — изумился Петр: — Быстро, однако, ты влился в нашу жизнь. К стати на счет тех самых последних новостей я и хотел с тобой поговорить. Есть у меня одна идейка на этот счет.

— Ты о чем? — не понял Павел: — Тебе что-то известно об убийстве той самой Татьяны?

— Бог с тобой, Паш, — замахал руками Петя: — Совершенно ни чего.

— Тогда о чем ты хотел поговорить? — напрягся Павел.

— Все о том же, — расслабившись, заявил Петр.

— Хватит тянуть кота за хвост, — Паше надоели игры в кошки-мышки: — Хочешь что-то сказать, говори на прямик.

— Как скажешь, — Петя поднял руки над головой, изображая фигуру сдавшегося в плен: — Говорю, — продолжил он, опустив руки.

— Слушаю, — серьезно заявил Павел.

В этот самый момент, вскипевший чайник, щелкнул кнопкой, ненадолго прервав разговор приятелей.

— Чай будешь? — гостеприимно поинтересовался Паша, выбираясь из-за стола.

— Ну, если только ты великодушно угостишь, — Павел понял, что последней своей репликой Петр продолжает играть у него на нервах. Паша знал, что стоит только поддаться на провокацию, и разговор может затянуться до вечера. По этой причине, равнодушно бросив через плечо: — Пакетики устроят? — он занялся чайной церемонией.

— Вполне, — согласился с предложением Петя. Он не проронил больше ни слова, подождав, пока Павел сгоношит чай, поставит коробку с печеньем на стол, и усядется на свое место.

— Слушаю, — изобразив безразличный вид, проговорил Паша, хлебнув чай из своей кружки.

— Все не так просто, — поняв, что тянуть дальше бессмысленно, изрек Петр: — Это ночное убийство совершено не спроста. Царевы явно что-то знают. И мы с тобой должны узнать что именно.

— Ты о чем? — не поняв намека, поинтересовался Павел.

— Об убийстве Тат Назаровой, — уточнил Петя, непонятливому собесед-нику.

— Я даже не был знаком с ней при жизни, — вздохнул Паша: — Так почему же она решила преследовать меня после смерти?

— Это что сейчас было? — не поняв, что конкретно имеет в виду Павел, спросил у него Петр: — Паш, ты о чем?

— Знаешь, так с самого утра, — принялся объяснять другу Павел: — Как только я собираюсь трапезничать, тут же слышу это имя, и аппетит, в связи с известными событиями у меня напрочь пропадает. Что это, как не наказание? Может быть, это знак, что мне действительно следовало послушаться родителей и не возвращаться в Фишкуйск?

— Ты прав, — по неизвестной Паше причине Петя оживился: — Это точно знак! Я знал, что не ошибаюсь.

— Что значит, точно знак? Ты, наконец, объяснишь мне, в чем дело? — недовольно взглянул на друга Павел.

— Успокойся, и выслушай меня, только не торопись отвергать мое предложение. Хорошо? — поспешил завериться согласием Паши Петр.

— Не произнесу больше ни слова, пока ты не выложишь, с чем пришел, — пообещал Павел: — Говори, я слушаю.

— Даже не знаю с чего начать, — заерзал на стуле Петя.

— Может, начнешь с начала? — нарушил свое обещание Паша.

— Да, — задумался Петр: — Вот только, где оно начинается, это начало? — однако, заметив недовольное выражения лица собеседника, он поспешил продолжить: — Тут вот какое дело. Я уже говорил, что Царевым должно быть что-то известно об этом убийстве. Подсказывает мне что-то, что иначе и быть не может. Но сообщать об этом милиции они явно не хотят. Почему я так решил? Да очень просто. В противном случае, фишкуйцам уже давно стало бы известно, что милиция кого-то подозревает. А средства массовой информации до сих пор молчат, значит им абсолютно ни чего не известно. Даже местные новости, по телевидению передают одно и тоже. Ни чего нового, что касается расследования им не известно. Сотрудники правоохранительных органов, не дают комментариев по данному делу. Так заканчивается каждый выпуск новостей по радио и телевидению. Короче говоря, следователи топчутся на месте, маскируя свои безуспешные попытки расследования банальной фразой: «В целях интересов следствия, информация по данному делу, пока не подлежит распространению». Будто и так не понятно, что той самой информации и взяться то не откуда. Ты понимаешь, о чем я говорю?

— Пока, да, — лаконично ответил Павел: — Дальше?

— Да, так вот, дальше, — Петя набрал в легкие по больше воздуха, размышляя в этот момент, как бы по деликатнее, изложить свою мысль, и продолжил: — Так, вот, еще раз повторяю, думаю Царевым что-то известно, но они молчат. Им ведь сам Господь Бог не указ. Они, очень скрытные люди. Как я уже сказал, похоже, что даже милиции не удается выбить из них правду. Ну, короче говоря, может быть, мы попытаемся разузнать, что они скрывают? Вот не верю я, что тело несчастной Тат случайно оказалось на могиле их сына.

— Лихо, — качнул головой Паша: — Интересно, каким образом ты хочешь это сделать? Заявиться к ним в дом, и невинно поинтересоваться: «Уважаемые, Царевы, расскажите, пожалуйста, нам, что вы скрыли от сотрудников милиции». Так что ли? И ты надеешься на то, что они тут же выложат нам все, что, возможно, только, возможно, скрывают?

— Не совсем, — поджав губы, проговорил Петр: — Но, в общем… Ты же сам только что утверждал, что получаешь знаки от убитой девушки. Может быть, ее душа не может найти покоя, и просит тебя о помощи?

— Кажется, понял, — предположил Павел: — К Царевым ты хочешь отправить меня одного.

— Молодец, Паш, — похвалил друга Петя: — Светлая голова.

— Моя голова, возможно, и светлая, а вот твоя-то, не очень, — констатировал Павел: — Ты, что, действительно решил, что я все брошу, и побегу прямо сейчас к Царевым? Мне казалось, что ты знаешь меня лучше.

— Зачем бежать? Ты ведь у нас и летать умеешь, — выложил последнего своего козыря Петр: — Ну, неужели тебе трудно, сгонять в резиденцию Царевых прямо сейчас, даже не поднимаясь с этого места?

— Ты предлагаешь воспользоваться мне моим даром? — догадался, наконец, Паша.

— Предлагаю, советую, рекомендую, называй это как хочешь, но, в об-щем и целом, ты прав, — подтвердил догадку Павла Петя.

— Последние десять минут, ты, явно, пытался пошутить, — предположил Паша: — Или я чего-то не понял.

— Нет, ты все правильно понял, — серьезно заявил Петр: — А шутить я даже и не собирался.

— Тогда, позволь тебе напомнить, — голосом профессора, читающего лекцию, принялся объяснять Павел: — Да, я обладаю даром телепортации, но телепортироваться полностью я не умею. Перемещаться дано лишь моей душе, а она, не умеет разговаривать. Как же я смогу учинить допрос Царевым? И к тому же, пользоваться моим даром я могу не дольше пяти минут.

— Пять минут вполне достаточно, — поспешил заверить Пашу Петя: — А разговаривать тебе и не придется. То, что тебя ни кто не увидит только нам на руку. Телепортируйся, и просто узнай, о чем в данную минуту говорят Царевы. Ну, не могут они сидеть молча, как вчера в катафалке, если им что-то известно. А если я ошибаюсь, то разве от тебя убудет? Ну, попытайся хотя бы.

— Ну, от меня не убудет, конечно, — задумчиво протянул Павел: — Но я что-то ни как не пойму, какой интерес ты имеешь во всем этом деле?

— Я пытаюсь помочь тебе, — тон профессора, переметнулся в голос Петра: — Паш, не ты ли мне говорил, что Тат Назарова, изо всех сил просит тебя о помощи. Даже ее душа уверенна в том, что ты сможешь ей помочь. Извини за такое сравнение, но девушка, похоже, нашла душу, которая в состоянии ей помочь.

— Постой, — укротил пыл друга Павел: — Петя, когда ты пришел ко мне, тебе еще не было известно о том, что во время приема пищи я явственно ощущаю присутствие погибшей девушки. Об этом я рассказал тебе позже. Колись, что ты задумал? Откуда у тебя появился этот план? Чего ты добиваешься?

— Скажу, все скажу, — пообещал Петр: — Но только после того, как ты телепортируешься к Царевым. По твоему возвращению я выложу все, обещаю. Ну, так как, ты согласен?

— Хорошо, — подумав немного, согласился Паша: — Но, только…

— За твоим телом я послежу, — перебил его Петя.

— Ладно, — Павел кивнул.

— А ты в курсе, где находится резиденция Царевых? — живо осведомился Петр.

— В том большом особняке, в престижном районе города, если только за последнее время они не поменяли место жительства, — с сомнением в голосе, проговорил Паша.

— Не поменяли, — благосклонно махнул рукой Петр: — Действуй.

Павел закрыл глаза, и одновременно вдохнул. Когда спустя секунду он стал видеть сквозь веки, Паша поспешил взмыть в воздух высоко над Фишкуйском. Осмотревшись по сторонам, он обнаружил высокую крышу коттеджа, которая интересовала его в данный момент. Не теряя времени, он пролетел огромное расстояние, разделяющее его и резиденцию Царевых и, миновав, крышу, спикировал прямо в гостиную особняка.

Очутившись в доме Царевых, Павел не стал пристально рассматривать обстановку, окружившую его. Пашу интересовали только люди, находив-шиеся в гостиной. Их было трое. Мужчина с женщиной, знакомые ему по катафалку, сидели на диване, у которого не было начала и конца, а напротив их, на подобной, но немногим скромнее конструкции расположился лысоватый мужчина. В момент появления Павла, он сгребал какие-то документы в свой кожаный саквояж. Приблизившись к троице, Паша внимательно прислушался к их разговору.

— Поймите нас правильно, Михаил Леонидович, — произнесла женщина: — Это просто не возможно. Войдите в наше положение.

— Я-то вас, понимаю, — откликнулся мужчина с кейсом: — Но это чудовищно. Вы, что же, собираетесь бездействовать? Возможно, это только начало, только первая смерть невинной девушки. А что будет дальше? Вы подумали об остальных жителях города? Об их детях?

— Войдите же, наконец, в наше положение, — пробасил мужчина, сидев-ший рядом с женщиной: — Михаил Леонидович, мы столько лет хранили нашу тайну. Для чего же? Мы просто не можем заявить во всеуслышанье о том, что имеем отношение к смерти несчастной девушки. Да может быть, мы и действительно не имеем к этому отношение. Подумайте, если то, в чем вы нас обвиняете, правда, то кто из нас за это в ответе? Скорее всего, вы. Именно вы не усмотрели. Думаю, что о клятве Гиппократа напоминать вам бессмысленно. Не советую обращаться вам в органы милиции. Тем самым вы рискуете поставить вашу профессиональную этику под большой вопрос. Ведь это же вам совсем ни к чему?

— Простите, — засуетился лысоватый мужчина, защелкивая замочки на своем саквояже: — Но, как же? Вы что? Собираетесь бездействовать?

— Нет, конечно же, нет, Михаил Леонидович. Как вы могли такое поду-мать? Теперь, когда вы поставили нас в известность, я подниму всех своих людей. Они обязательно разыщут его, обещаю, — заверил его собеседник.

— В таком случае, я со спокойной душой возвращаюсь в свою клинику, — пробормотал лысый.

— Да, это будет самым верным, — согласился с ним мужчина: — Вас проводят, — он кивнул женщине, сидящей рядом с ним. Она подхватила миниатюрный колокольчик, и позвонила.

— Смею надеяться, что о результатах ваших поисков, вы тут же сообщите лично мне, — поинтересовался напоследок человек с кейсом.

— Вне всякого сомнения, — заверил его мужчина.

В этот момент в гостиной появился еще один мужчина, облаченный в униформу дворецкого, его рост был просто огромным.

— Григорий, проводи, доктора, — попросила женщина, ставя колокольчик на прежнее место.

— И, сообщи остальным посетителям, если таковые имеются, что на сегодня аудиенция закончена, — поставил верзилу в известность хозяин дома.

— Слушаюсь, — прошелестел одними губами дворецкий: — Прошу вас, следуйте за мной, — обратился он к лысоватому мужчине. Через несколько минут они исчезли из вида.

— Дорогая, — обратился мужчина к своей жене: — Думаю, что сейчас нам следует немного отдохнуть.

— Ты прав, — согласилась с ним женщина: — Эти бесконечные визиты так утомили.

Не говоря больше ни слова, супруги поднялись с необъятного дивана, и разошлись в разные стороны.

Павел понял, что больше ему ни чего не удастся узнать. Он взмыл вверх и поспешил обратно в свое тело.

На этот раз, узрев возвращение своего друга, Петя смог сдержаться от вздрагивания. Как только Паша глубоко вдохнул, и раскрыл глаза, Петр набросился на него с расспросами: — Ну, что тебе удалось узнать? — нетерпеливо поинтересовался он.

— Ты оказался прав, — едва переведя дыхание, признался Павел: — Царевы что-то скрывают.

Следующие несколько минут, стараясь не упустить ни каких подробностей, Паша вводил друга в курс тех обстоятельств, что стали ему известны во время нелегального посещения дома Царевых.

— Значит, говоришь, Михаил Леонидович? — нахмурил лоб Петя.

— Да, — уверенно заявил Павел: — Скорее всего, он доктор. Так я понял из их разговора.

— Это имя мне ни о чем не говорит, — признался Петр.

— А что? — не понял Паша: — Оно должно было тебе о чем-то сказать? Что ты затеял? Ты обещал рассказать мне, помнишь?

— Ага, — как бы, между прочим, произнес Петя: — А как на счет нашей договоренности? Ты демонстрируешь мне свои возможности, а я показываю тебе чудеса телекинеза. Хочешь переставить мебель в доме, я мигом.

— Не нужно мне ни чего переставлять, — возмутился Павел: — Говори, что у тебя на уме.

— Тебе должно понравиться, — продолжал увиливать от ответа Петр: — Но я думаю, пока еще не время. Доверься мне, ты не пожалеешь, — Петя выбрался из-за стола и поспешил к выходу.

— Ты куда? — возмутился Паша, и поспешил за другом.

— Я созвонюсь с тобой, или зайду, как-нибудь по позже, — раздался голос Петра уже из коридора.

— Что ты задумал? — продолжал допытываться у друга Павел, выбегая с кухни.

Петю увидеть ему уже не удалось. Из-за закрывающейся входной двери до слуха Паши, раздались прощальные слова: — Пока! Я свяжусь с тобой, обещаю!

— Сумасшедший какой-то, — пробормотал в сторону захлопнувшейся двери Павел. Он развернулся, прошел обратно на кухню, остановился у стола, и уныло посмотрел на две чашки с окончательно остывшим чаем. Этот пейзаж напомнил ему вчерашнюю картину в баре, а именно, тот момент, когда он и Петр покидали заведение.

— Татьяна, ты еще здесь? — спросил у воздуха Паша: — Если да, присоединяйся. Сейчас заварю новую порцию чая.

Не торопясь, Павел подошел к чайнику, и второй раз нажал на кнопку, расположенную на красной панели прибора.

* * *

— Привет, мамочка! — девушка лет двадцати трех, ворвалась в квартиру, где она проживала со своей матерью, влетела в зал, подбежала к женщине, удобно расположившейся в кресле и, произнеся последнюю фразу, чмокнула ту в щеку.

— И тебе добрый вечер, — улыбаясь, ответила на приветствие женщина: — Что произошло, Галина? Ты прямо вся светишься от счастья.

— Я и вправду такая счастливая, — девушка закружилась по залу: — Ты просто не представляешь.

— Давай отгадаю, — предложила дочери мать: — Уверена, мне это удастся с первой попытки.

— Попробуй, — улыбнулась девушка, и приземлилась в другое кресло, которое разделял от кресла женщины небольшой стеклянный столик.

— Помню нашу первую встречу с твоим отцом, — отчего-то пустилась в воспоминания мать: — В тот день, я такая же счастливая прибежала домой и рассказала обо всем твоей бабушке. Мой будущий муж произвел на меня такое неизгладимое впечатление, что я просто не в силах была справиться сама с собой. Как жаль, что твой отец так рано оставил нас, но что поделать. От судьбы не уйдешь. Ладно, оставим грустную прозу на потом. Все дело в парне. Я угадала?

— Ты чудо, мамочка! — воскликнула дочь: — Схватываешь прямо на лету.

— А кто он? — осторожно осведомилась бдительная женщина: — Я его знаю?

— Не думаю, — беззаботно отозвалась девушка: — Мы с ним только сегодня познакомились, — белокурые локоны дочери, подпрыгнули на голове, которой дочь театрально взмахнула: — Я познакомилась с ним несколько минут назад. Он довез меня до дома. Но ты не представляешь, он такой милый, такой обходительный. Я уверена, он тот, кто мне нужен. Мы встречаемся с ним через три часа. Он пообещал сводить меня в ресторан. Таких как он я еще не встречала. И вдобавок ко всему, он такой симпатичный. Обещаю познакомить вас в самое ближайшее время, и тогда ты сама лично убедишься в том, что я ни чуть не преувеличиваю.

— А имя у этого идеального парня имеется? — проявила бдительность мать.

— Конечно, — не в силах сдержаться, девушка подпрыгнула в кресле: — Его зовут Илья.

— А назвать фамилию Ильи ты мне не хочешь? — осторожно продолжала разведку женщина.

— Мамочка, ну какая разница какая у него фамилия? Мы, конечно, познакомились с ним, но не на столько близко, чтобы обрисовать, друг другу свои генеалогические древа, — с укором в голосе проговорила дочь: — Он тоже не знает моей фамилии. Но, разве это так важно? Но если тебе хочется узнать о нем все, то я расспрошу его поподробнее, во время нашего свидания в ресторане.

— Галчонок, послушай маму, — прикусывая нижнюю губу, что означало глубокие размышления, произнесла женщина: — Я хорошо понимаю твои чувства, сама когда-то испытала подобное, но, все-таки нужно быть острожной и предусмотрительной. Пойми меня правильно, я желаю тебе только счастья, и плохого не посоветую. Не стоит идти на решительный шаг, пока не узнаешь хорошо своего избранника, каким бы чудесным он тебе не казался.

— Мамочка, я прекрасно понимаю твои опасения. Обещаю, что перед тем, как что-то делать обязательно посоветуюсь с тобой, — поспешила заверить женщину девушка: — В любом случае, говорить о свадьбе еще преждевременно. Для начала я вас все-таки познакомлю. Завтра, — немного подумав, добавила она: — Идет?

— Идет, — согласилась мать: — Но, все-таки, Галина, я должна предупре-дить тебя. Будь очень внимательной. Ты, ведь, знаешь, что произошло с той девушкой прошлой ночью.

— Пытаешься испугать меня? — недовольно поинтересовалась дочь: — Конечно, я в курсе событий, но я твердо уверена, что Илья защитит меня от любого маньяка. К тому же, как известно маньяки не нападают на девушек, которые ходят вечерами не в одиночку. Да и ходить нам не придется. Илья имеет машину. В обиду он меня не даст.

— А в самом Илье ты уверена? — приподняла бровь женщина.

— На что ты намекаешь, мамочка? — возмутилась девушка: — Он вовсе не похож на убийцу. Ты хочешь расстроить меня? Если тебе так хочется, то я могу отменить наше свидание, — в голосе дочери послышались слезные нотки: — Только скажи, и я ни куда не пойду.

— Ну, что ты, Галчонок, — смягчилась мать: — Я просто пытаюсь преду-смотреть все.

— Рядом с Ильей я чувствую себя в полной безопасности, — серьезно заявила дочь.

— Извини, если я сказала что-то лишнее, но, ты поймешь меня, когда заведешь своих собственных детей, — расплывчато произнесла женщина: — Материнское сердце всегда болит. Может быть, я напрасно напоминаю тебе о гибели твоего отца, но ведь и он был полностью уверен, что попасть в автокатастрофу может кто угодно, но только не он. От несчастного случая ни кто не застрахован.

— Мамочка, я прекрасно тебя понимаю, — девушка встала со своего кресла, подошла к женщине, и присев на подлокотник, обняла мать: — Ты переживаешь за меня но, не смотря ни на что, рано или поздно я выйду замуж, возможно, перееду к мужу, и что тогда? В любом случае, свидание это не повод для прощания. Мы всегда будем вместе, обещаю, — она вновь поцеловала женщину.

— Спасибо, Галина, я все понимаю. Иди, — неожиданно твердым голосом произнесла мать: — Готовься к свиданию. Ты должна быть самой красивой девушкой во всем Фишкуйске сегодня вечером.

— Спасибо, — вслед за женщиной повторила дочь: — Уже бегу.

Мать проследила за тем, как девушка сорвалась с кресла, и через секунду исчезла в глубине квартиры. Едва след дочери простыл, женщина грустно улыбнулась каким-то своим потаенным мыслям.

* * *

Второй раз за этот день полковник Скавронский Олег Федорович бежал по коридорам фишкуйского отделения милиции. Миновав все лестничные пролеты, и бесконечные закутки здания он, как и в прошлый раз ворвался в свой кабинет.

— Олег Федорович, — встретил его удивленным вопросом практикант: — Что на этот раз? Опять взбучка от начальства?

— Хуже, Слава, — пробираясь за свой стол, ответил запыхавшийся Скавронский: — На много хуже.

— А что может быть хуже? — не понял парень, поворачиваясь лицом к полковнику.

— Наше дело передают в прокуратуру. Мы больше не расследуем смерть Татьяны Назаровой, — проговорил Скавронский, пытаясь привести в норму дыхательный процесс.

— Но почему? — не понял практикант.

— Все очень просто, — принялся разъяснять полковник: — Как оказалось, мы не имеем к этому происшествию, абсолютно ни какого отношения. По заявлению Царевых мы произвели все необходимые мероприятия, доказав, что смерть Ивана Царева является самоубийством, а данное дело передали прокуратуре по новому заявлению все от тех же Царевых.

— Но как же так? — растерялся парень: — Мы с вами сегодня весь день потратили на расследование смерти Назаровой. Мы опросили ее родителей, родителей Ивана, друзей и знакомых Татьяны. Конечно, ни чего конкретного нам так и не удалось узнать. Ни кто не видел ее с незнакомцами. Никто ни кого не подозревает, но все-таки мы с вами проделали гигантскую работу. А теперь все отдать прокуратуре?

— Именно так, Слава, именно так. Я, кажется, знаю, с какой стороны дует ветер перемен. И, если я не ошибаюсь, противостоять этому ветру мы просто не в силах. Это все равно, что пытаться залить огонь бензином, — разочарованно произнес Скавронский.

— Но, если вам что-то известно, — практикант запутался в своих словах: — Ну, не стоит разве бороться?

— Бороться? — кисло усмехнувшись, переспросил полковник: — Бороться с кем? С кирпичной стеной?

— Царевы, — поняв, о чем толкует Скавронский, утвердительно заявил парень: — Вы говорите о Царевых. На сколько я понял, именно с их подачи дело перешло в прокуратуру.

— Все верно, Слава, все верно, — подтвердил догадку практиканта полковник.

— Но почему? — возмутился парень: — Чем им не угодило то, как вы ведете расследование?

— Все просто, как божий день, — принялся объяснять Скавронский: — Прокуратура давно находится под властью Царевых. Милиция в этом смысле им стала бы только мешать. Сколько «безвозмездных» пожертвований сделал Царев — старший нашим коллегам по цеху, в виде новеньких навороченных ФАЗов, наверняка ни кому не известно. Вот нашу доблестную милицию он своим вниманием как всегда обошел стороной. По этой причине ему выгоднее, что бы дело перешло в юрисдикцию прокуратуры. Уж они-то сделают все, что бы конечный результат расследования был представлен в выгодном свете для Царева.

— Но, если вы правы, Олег Федорович, то это означает, что Царевым что-то известно про убийство на кладбище. Они что-то пытаются скрыть, — вновь осенило догадкой практиканта.

— Ты прямо читаешь мои мысли, — похвалил парня полковник: — Именно по этой самой причине, как думаю лично я, дело и перекочевало в прокуратуру сразу после того, как мы нанесли визит в скорбящее семейство. Но кто теперь сможет докопаться до истины? Мы уже не у дел.

— И вы вот так просто сдадитесь? — удивленно спросил практикант.

— А что я могу сделать? — вздохнул Скавронский: — Бороться против такой силы, это все равно, что сражаться с ветряными мельницами.

В кабинете полковника внезапно повисла тишина, которую спустя не-сколько секунд нарушил сам Скавронский: — Хотя, знаешь, Слава, сегодня рабочий день уже закончен. Передать дело я все рано не успею. Ты иди домой, а я оформлю все бумаги надлежащим образом, а уж завтра посмотрим, чем все это обернется. Как там говорится в наших народных сказках? Утро вечера мудренее. Так что дождемся утра.

— А что может произойти за ночь? — уныло спросил парень, чувствуя, что интересное дело ускользает прямо у него из-под носа: — Это только в сказках утро начинается с невероятных событий, в настоящей жизни так не бывает.

— Ладно, — пытаясь обнадежить практиканта, улыбнулся полковник: — Иди, отдыхай. Даже в жизни бывает иногда все не так, как на самом деле.

— Спокойной ночи, — собрав свои вещи, и выскальзывая за дверь, попрощался со Скавронским практикант.

— И тебе того же, — бросил ему вслед полковник.

Оставшись один, Скавронский включил компьютер и, разложив вокруг себя документы, извлеченные из портфеля, принялся набирать нужный текст на кнопочной панели.

* * *

Следующее утро было похожее на предыдущее, как братья близнецы друг на друга. Эта схожесть была не столько внешней, сколько внутренней. Погода с утра не задалась, из набежавших с северной стороны свинцовых туч, мелко моросил противный дождик. На первый взгляд утро, наступающего дня радикально отличалось от своего прежнего собрата. Вчера в это самое время у входа на кладбище, не стояли автомобили, принадлежащие сотрудникам прокуратуры. Вчера в это самое время у могилы Ивана Царева, не было оперативно работающих людей. Но вчера, в это самое время, на этой самой могиле, так же, как и сегодня, лежало тело молодой девушки, одного взгляда на которое, хватало, чтобы понять, причина смерти несчастной была абсолютно аналогичной той, которая унесла жизнь Татьяны Назаровой. На теле девушки присутствовало огромное количество ножевых ранений. Судя по характеру убийства, преступником являлся один и тот же человек.

К кладбищенским воротам подъехала еще одна машина, «Москвич», украшенный характерными синими опознавательными знаками, и такого же цвета проблесковым маячком сверху. В автомобиле на этот раз находились только два человека, водитель, и полковник Скавронский Олег Федорович.

— Что-то сейчас будет, — задумчиво пробормотал полковник, как только машина припарковалась и застыла на месте.

— Не боитесь, Олег Федорович. Разве ваша вина, в том, что произошло? — попытался приободрить Скавронского шофер: — Тем более что сбросите сейчас на прокуратурских это дело, и пусть они сами разгребают весь этот завал.

— Спасибо за поддержку, но мне пора, тянуть дальше нет ни какого смысла, — полковник решительно выбрался из автомобиля, прихватил с собой зонт, и свой неизменный портфель, закрыл дверцу машины, и направился в сторону кладбища. На ходу он раскрыл зонтик и, спрятавшись под черный купол от непогоды, засеменил в нужном ему направлении.

Пробравшись к могиле Ивана Царева, Скавронский, приблизился к человеку, облаченному в черный плащ. Мужчина, стоял спиной к полковнику, так же, как Скавронский, он сжимал в руке ручку зонта, и отдавал распоряжения молодому парнишке, стоявшему напротив него. Парнишка зонтика не имел, и по этой причине, непроизвольно прищуривался, глядя на своего собеседника, его лицо и волосы давно уже залил дождь, который к этому времени припустил с новой силой.

— Ты все понял? — сурово поинтересовался у парнишки мужчина в плаще.

— Так точно, — выпалил парнишка, протирая глаза ладонью. Не говоря больше ни слова, он развернулся, и направился в сторону людей, облепивших могилу.

— Анатолий Александрович, — обратился, наконец, к мужчине полковник.

Человек в плаще обернулся на зов.

— Сказал бы вам доброе утро но, учитывая обстоятельства, это прозвучит кощунственно, — закончил свою мысль Скавронский: — Так что просто здравствуйте.

— А, Олег Федорович, — сухо проговорил мужчина: — Я уже заждался вас, — тот, кого полковник назвал Анатолием Александровичем, оказался мужчиной немногим старше самого Скавронского. Черты его лица были жесткими, а выправка и жестикуляция, выдавали его армейское прошлое: — Что ж это такое происходит? Почему дело об убийстве Назаровой до сих пор не передано прокуратуре? Вам что, не сообщили, что теперь мы занимаемся данным расследованием?

— Сообщили, Анатолий Александрович, разумеется, сообщили, — ответил полковник.

— Так в чем же дело? — настойчиво продолжил допрос работник прокуратуры.

— Я прибыл сюда именно по этому самому поводу, — принялся объяснять Скавронский: — Дело в том, что относительно передачи дела меня уведомили вчера вечером. Рабочий день уже закончился, и я просто физически не успел передать документы вашему ведомству. Собирался сделать это сегодня, но несколько минут назад мне позвонили домой, и сообщили, что совершенно еще одно убийство. Поскольку прокуратура еще не работает, в связи с ранним временем, я рассудил, что правильнее всего будет поехать прямо сюда, и передать дело тому, кто ведет расследование прямо на месте. Вижу, что не ошибся. Так кто из ваших подчиненных занимается этим делом, Анатолий Александрович? Я передам ему документы.

— Оставьте их мне, — отчеканил мужчина: — Я сам передам их, кому сле-дует.

— Как скажите, — без лишних возражений согласился с ним полковник.

Следующие несколько минут ушли на то, чтобы папка с делом перекочевала в руки Анатолия Александровича. Приняв документы, он, используя портфель Скавронского, в качестве стола расписался на нужных листах. По завершении процедуры мужчина командным голосом произнес: — Заедите к нам в канцелярию, после открытия, там все оформят надлежащим образом, распоряжения я дам.

Посчитав разговор оконченным, мужчина в плаще, собрался, было направиться в сторону своих подчиненных, но голос полковника заставил его остановиться: — Анатолий Александрович, а кто эта девушка? — профессиональное любопытство взяло верх над Скавронским.

— Олег Федорович, дело теперь находиться не в вашей юрисдикции. Так что не забивайте себе голову не нужной информацией. Думаю, у вас и своих забот хватает, — отрезал мужчина. Даже не попрощавшись, он решительно направился к могиле Ивана Царева, держа в одной руке зонт, а в другой, полученную от Скавронского папку с документами.

Полковник постоял несколько секунд на месте, наблюдая, как тело погибшей девушки, плотно закутанное в черную пленку, поднимают с места и несут в сторону выхода с кладбища. После этого, он кивнул головой, вероятно, своим личным размышлениям, и направился вслед за процессией.

— Ну, как прошла встреча? — встретил его вопросом водитель «Москвича», едва Скавронский, забрался в автомобиль.

— Как я и предполагал, — не вдаваясь в подробности, ответил полковник.

Поняв, что продолжать расспросы бессмысленно, шофер профессионально осведомился: — Куда теперь?

— В прокуратуру, — коротко бросил Скавронский: — Через десять минут начинается рабочий день. Мы успеем как раз во время.

Водитель завел мотор и, следуя данным ему инструкциям, тронулся с места.

4

Совершив в прокуратуре все необходимые формальности, полковник вернулся в здание УВД. Он сообщил начальству о том, что передал дело, и прошел в свой кабинет. Кабинет был пуст, Слава еще не пришел. Скавронский повесил мокрый зонтик на крючок вешалки, пройдя в глубь кабинета, бросил портфель на стол, а через несколько секунд и сам устроился на своем рабочем месте.

Минут пять полковник сидел за столом, бессмысленно уставившись в стену напротив. Из глубокой задумчивости его вывел скрип открывающейся двери. Скавронский с любопытством посмотрел на вошедшего.

Вошедшим оказался хорошо знакомый полковнику парень.

— Здравствуйте, Олег Федорович, — поздоровался со своим руководителем практикант. Он повесил свой зонт рядом с зонтиком Скавронского и, размахивая свежим выпуском «Фишкуйского времени», направился в сторону полковника: — Вы уже в курсе? — наивно поинтересовался парень.

— Уже, — вздохнул полковник: — Но теперь это, не имеет абсолютно ни какого значения, — грустно добавил он.

— Почему? — удивился практикант, застыв на месте, не дойдя до стола Скавронского.

— А потому, Слава, что я передал дело прокуратуре, — констатировал полковник.

— Когда же вы успели? — продолжая стоять на месте, поинтересовался парень.

— С утра, — ответил Скавронский: — С самого раннего утра. Мне позвонили, рассказали, что найдено очередное тело на кладбище. Откладывать дальше я просто не мог, поехал на место происшествия и передал дело лично в руки начальнику прокуратуры. Все, Слава, теперь мы не у дел. С этой минуты, займемся тем, что мы имеем, — полковник положил руку на четыре папки коричневого цвета, возвышающиеся на его столе.

— Да, — выдохнул практикант: — Такое дело от нас уплыло. А я, если честно, надеялся, что мы доведем его вместе с вами до конца.

— Ну, что ж, — полковник искренне разделял настроение парня: — Видно не судьба. Но ты не переживай, остальные дела тоже требуют оперативного вмешательства. И к тому же, смею тебя уверить, в своей работе ты столкнешься еще не один раз с чем-нибудь подобным.

— Значит, утро оказалось не мудренее вечера, — продолжал развивать тему практикант.

— Может быть, это и к лучшему, — поспешил заверить парня Скаврон-ский: — Наша работа, она такая. В ней всегда полно неожиданностей. К стати, — спохватился полковник: — А как звали погибшую девушку? Интересуюсь этим просто из праздного любопытства. Теперь уже.

— Вот, пожалуйста, — практикант, наконец, сдвинулся с места, и протянул газету Скавронскому.

Полковник открыл «Фишкуйское время» на нужной странице, и осмотрел беглым взглядом статью, носившую название «Убийства на кладбище продолжаются». Статья была аналогична предыдущей, вот только портрет, разместившийся по центру газетного листа, был другим. На читателя смотрело лицо белокурой девушки, в отличие от вчерашней фотографии, девушка смотрела куда-то в сторону, а на ее лице не было и тени улыбки. Скавронский переместил взгляд на мелкие строчки, расположенные под портретом, и в пол голоса прочитал: — Галина Трошева.

В этот самый момент двери кабинета широко распахнулись, и в помещении появилась незнакомая парню и полковнику женщина: — Извините, — срывающимся голосом проговорила посетительница: — Я ищу Скавронского Олега Федоровича. Он здесь?

— Да, — удивленно ответил полковник: — Это я. А вы кто? По какому делу? — взгляд Скавронского переместился на папки, лежащие у него на столе. Он пытался припомнить по какому делу проходит данная особа.

— Меня зовут Трошева Мария Николаевна, — внесла ясность женщина: — Я мать Трошевой Галины, девушки, которую сегодня обнаружили на кл — кл — клад, — глаза Марии Николаевны наполнились слезами, и не в силах сдержаться, женщина разрыдалась.

— Мария Николаевна, — пытаясь успокоить посетительницу, полковник привстал со своего места: — Прошу вас, успокойтесь, проходите, садитесь, вот сюда, — Скавронский указал на жесткое кресло, стоявшее сбоку его стола, более удобной мебели в кабинете не имелось: — Слава, — тут же обратился он к парню: — Воды, скорее воды.

Практикант сработал оперативно, не успела женщина присесть на краюшек кресла, как перед ней матерелизовался стакан с водой.

— Спасибо, — поблагодарила парня посетительница, глотнув из стакана живительной влаги.

— Не за что, — практикант, бросив взгляд на полковника, растерянно пожал плечами.

— Я догадываюсь о причинах вашего ко мне прихода, — наконец ожил Скавронский, посмотрев на женщину: — Но, не понимаю, почему вы пришли сюда?

— То есть как почему? — посетительница поставила стакан на стол и, не дав полковнику сказать больше не слова, сбивчиво запричитала: — Моя дочь, мою Галину, сегодня, то есть вчера, ее убили. Она так радовалась, собираясь на свидание. Сказала, что он тот, кого она искала всю жизнь. Была счастлива, а он. Неужели это он убил моего Галчонка? Убил мою девочку. Мою дочку. Я же ее предупреждала, говорила, будь осторожна. Она пошла на свидание такая красивая, так нарядилась. Это он, да? Это он, — женщина внезапно замолчала и сникла, схватив стакан, она вновь сделала несколько глотков.

— Кто он? — растерянно спросил Скавронский.

— Она не назвала его полных инициалов, — стакан второй раз приземлился на поверхность стола: — Только имя, она назвала только имя. Сказала, что его зовут Илья. Больше ни чего. Илья. Это его имя.

— Простите, Мария Николаевна, — полковник, наконец, взял себя в руки: — Боюсь вас разочаровать, но вы обратились не по адресу.

— То есть как не по адресу? — искренне удивилась посетительница: — Это ведь вы, Скавронский Олег Федорович?

— Да, это я, все верно, — подтвердил Скавронский.

— Так почему не по адресу? — не поняла женщина: — Я ведь не ошиблась. Утром я созвонилась с Назаровыми. Ну, с родителями той девушки, что вчера, — посетительница тяжело хватала воздух ртом. Затем, снова приложилась к стакану, откинула его в сторону, и продолжила: — Так вот, они сказали, что вы, вы, Скавронский Олег Федорович ведете дело о смерти их дочери. Я не ошиблась. Я хочу, чтобы вы вели и дело моей Галины. Пожалуйста, не отказывайте мне. Эти дела, это ведь один и тот же маньяк. Я знаю, я чувствую. Пожалуйста, — захлебнувшись эмоциями, женщина замолчала.

— Простите, Мария Николаевна, но, дело передано прокуратуре, хотя, — глаза полковника внезапно засветились азартным огоньком: — Вы согласны написать заявление? Тогда мы примем дело к своему производству.

— Да. Найдите его, взмолилась посетительница: — Прошу вас.

Скавронский утвердительно покачал головой.

Прошло сорок минут. Заявление от Трошевой Марии Николаевны, полковник Скавронский Олег Федорович принял к своему производству, сделал он это, не поставив в известность начальство, так как знал, что дело тут же перекочует в прокуратуру. Решив выиграть хоть немного времени, он тут же приступил к расследованию.

— Но, как же так? — удивлялся Слава: — Вас ведь отстранили от этого дела?

— От этого? — хитро прищурившись, отвечал полковник: — Разве? Прокуратура приняла к производству дело об убийстве Татьяны Назаровой. Я же буду вести дело об убийстве Галины Трошевой.

— А разве это не одно и тоже? — продолжал допытываться парень.

— Нет, конечно же, — придавая своему лицу, удивленное выражение говорил Скавронский: — Да, тело Трошевой было обнаружено на том самом месте, где и тело Назаровой, но кто сказал, что совершил эти убийства один и тот же человек? Возможно, новый убийца просто скопировал почерк того, кто убил Татьяну Назарову. Нам предстоит это выяснить, — заговорщицки подмигнул полковник практиканту.

— Я понимаю ваш настрой, — признавался парень: — Но как Царевым удалось перевести дело Назаровой в прокуратуру? Заявление ведь написали не сами пострадавшие.

— Я думаю, что Царев — старший каким-то образом договорился с отцом погибшей Татьяны, — пускался в рассуждения полковник: — Он умеет проворачивать подобные дела. Но, похоже, муж — Назаров не поставил в известность свою супругу, а мать — Трошева, позвонив сегодня Назаровым, переговорила, с Назаровой супругой. Та же, пребывая в полной уверенности, что дело об убийстве ее дочери, все еще находится в милиции, дала женщине мои координаты. Вот, примерно так. Или что-то в этом роде. Короче говоря, как я и обещал, утро оказалось мудренее вечера.

— Вы гений, просто, Олег Федорович, — поражался профессиональной хватке Скавронского практикант: — Теперь это дело легально находится в нашем производстве.

— Не торопись с выводами, Слава, — предостерегал парня полковник: — Мы отправляемся на дознание, но не станем ни кому уточнять по какому именно делу. Вперед.

Весь день Скавронского и его практиканта прошел в допросах и поисках. Они, впрочем, как и вчера, опросили массу народа, но, впрочем, как и вчера результат их работы оказался абсолютно нулевым. Ни кто из знакомых, друзей, приятелей и коллег, Галины Трошевой не мог совершенно ни чего сообщить о таинственном парне по имени Илья.

На хвосте у дознавателей сидели работники прокуратуру, они, то отставали на несколько шагов от полковника, то обгоняли его, пытаясь чинить разнообразные препоны. Однако самый сокрушительный удар ожидал Скавронского в родном УВД.

Благоразумно, вернувшись в отделение милиции с таким расчетом, чтобы попасть как раз на летучку, полковник, оставив Славу в своем кабинете отправился с докладом к начальству, заранее ожидая очередную головомойку. Предчувствия не обманули Скавронского.

Вернувшись через пол часа обратно в свой кабинет, раскрасневшийся полковник, нашел в себе силы только для того, чтобы протиснуться за свой стол, и рухнуть на деревянную конструкцию со спинкой, носящее гордое название стул.

— Олег Федорович, — робко произнес парень: — После очередного общения с начальством вы выглядите все хуже и хуже, так и инфаркт заработать не долго. Может быть, мы напрасно ухватились за дело Трошевой? Смотрю, ни к чему хорошему это не привело.

— Я прекрасно осознавал, чем это может закончиться, — согласился с практикантом Скавронский: — Но что бы так. Зачем было отчитывать меня перед всем коллективом управления? Можно же было переговорить со мной с глазу на глаз. В конце концов, я ведь ни какой-то там желторотый юнец, не первый десяток лет работаю в милиции.

— Вы были правы, не стоило нам бороться с ветряными мельницами. Нам ясно дали понять, что наше вмешательство в дела Царевых, мягко говоря, не желательно. Они и дело Трошевой приказали передать в прокуратуру, да? — поинтересовался парень.

— Да, Слава, да. И влепили мне выговор, обосновав это тем, что я нарушаю должностные инструкции, — сообщил практиканту полковник.

— Не знаю, могло бы быть еще хуже, или нет, но нам лучше смириться с этим. Не стоит больше искушать судьбу, — посоветовал Скавронскому парень.

— Ты прав, — заявил полковник: — Сейчас я подготовлю все документы по делу, оформлю их, ну и все такое, а затем передам их в прокуратуру. Для нас с тобой это расследование закончено, и теперь уже наверняка.

— Да, — коротко произнес практикант.

Скавронский преступил к выше обозначенной работе, а парень, пересел на колченогое кресло, расположенное рядом со столом полковника. В самый разгар деятельности Скавронского и его практиканта в дверь кабинета кто-то робко поскребся.

— Кто? — недовольно поинтересовался полковник, обращаясь к двери.

— Простите, — дверь немного отворилась, и в проеме возникла практически лысая голова.

— Вам кого? — тем же тоном осведомился Скавронский.

— Судя по всему, вас, — ответила голова.

— Меня? — полковник невольно удивился.

— Да, — подтвердила голова: — Ведь Скавронский Олег Федорович это вы?

— Я, — согласившись, кивнул Скавронский: — А вы кто? Входите же, прошу.

В кабинете, наконец, возник мужчина, нервно теребящий в руках кожаный портфель: — Разрешите представиться, Михаил Леонидович Дегтярев, — не смело проговорил посетитель: — Я врач — психиатр.

— Ну, что ж, Михаил Леонидович Дегтярев, прошу вас, проходите присаживайтесь, — полковник махнул рукой в сторону стула, расположившегося напротив его стола. Стул был точно такой же конструкции, что и тот, на котором сидел сам Скавронский: — Вас прислало мое начальство? — поинтересовался полковник: — Наверное, хотят узнать, соответствую ли я своей занимаемой должности, в психиатрическом смысле.

— Нет, Олег Федорович, — пробираясь к указанному ему месту, проговорил мужчина: — Ваше начальство здесь не при чем. Я сам, так сказать по своему собственному желанию, — посетитель, наконец, приземлился на стул.

— И что, интересно привело врача — психиатра в нашу скромную оби-тель? Хотите написать заявление? — продолжал допытываться Скавронский.

— А что, надо? — искренне удивился посетитель: — Простите меня, но я не силен в юридических вопросах.

— Вы, собственно с какой целью здесь? — Скавронский уже перестал что-либо понимать.

— Прибыв к вам, я рискую своей врачебной практикой, — неожиданно заявил мужчина: — Понимаете, я давал клятву Гиппократа. Я скован положением врачебной тайны. Но прошли уже сутки, а его все еще не поймали. Я наступаю на горло своей карьеры, выражаясь фигурально, но молчать больше я, не могу.

— Простите, — извинился полковник: — Но я все еще не понимаю, о чем вы говорите. Вы можете выражаться яснее?

— Могу, конечно же, могу, вы ведь ведете дело Царевых?

— Так, — жестко проговорил Скавронский: — Хватит. Кто вам это сказал? Назаровы?

— Назаровы? — искренне удивился посетитель: — Кто это Назаровы? Не имею чести быть с ними знаком. Хотя, — призадумавшись, продолжил муж-чина: — Вы, вероятно, имеете в виду тех несчастных, чья дочь погибла позапрошлой ночью?

— Да, именно этих Назаровых я и имею в виду, — констатировал полковник.

— Нет, — отрицательно покачал головой посетитель: — Смею вас заверить, они тут совершенно ни при чем.

— Тогда, кто дал вам мои координаты? — делая ударение на слове «кто», продолжал допытываться Скавронский.

— О! — воскликнул мужчина: — Это просто счастливая случайность. Вчера я нанес визит Царевым. Когда я парковался около их дома, я заметил вашу служебную машину. На всякий случай запомнил ее номера. И эта информация мне очень пригодилась. Именно по номерам автомобиля я узнал, кто именно пользовался ей вчера в то самое время. Простите, может быть, это и не законно, но сами Царевы мне бы все равно ни чего не сказали. Представляете, они даже отказались принять меня сегодня.

— Достаточно, — твердо заявил полковник: — Поймите меня правильно, Михаил Леонидович, но вы обратились явно не к тому человеку. Начиная с сегодняшнего вечера, фамилия Царевы вызывает у меня только нервную почесуху. Я больше не занимаюсь убийствами, совершенными на могиле их сына. Впрочем, ни когда и не занимался. Так что, вы не по адресу, — посчитав разговор законченным, Скавронский вернулся к бумагам, разбросанным на его столе.

— А что же тогда вы делали вчера у их дома? — невольно поинтересовался посетитель: — Впрочем, простите, — по-видимому, поняв, что сморозил глупость, он задал другой вопрос: — А кто же ведет эти дела?

— Хорошо, если вы рискуете своим появлением здесь, то я так и быть отвечу на все ваши вопросы, но после этого наш разговор будет окончен, — нехотя произнес полковник.

Ответом Скавронскому был легкий кивок головы.

— Мы действительно посещали вчера Царевых, — продолжил полковник: — Так как действительно вели дело, по их заявлению. Дело о самоубийстве их сына. Факт самоубийства был доказан. Дело закрыто. А расследованиями смертей гражданок Назаровой и Трошевой занимается прокуратура. Эти дела были выведены в самостоятельное производство, по заявлению гражданина Царева. Так что, советую вам поспешить в прокуратуру. Имя следователя, который ведет эти дела мне не известно, но вам подскажут к кому обратиться на месте. И лучше вам поспешить, рабочий день закончится через двадцать минут.

— Я так и знал, что Царевы предпримут что-нибудь в этом роде, — внезапно заявил мужчина: — Они попросту пытаются замять это дело. Олег Федорович, вы же должны понимать, что сотрудники прокуратуры пляшут под их дудку. Убийцу ни когда не найдут. А сколько они еще собираются его искать? И сколько он совершит убийств за это время?

— Вы не поняли меня, Михаил Леонидович? — сурово поинтересовался Скавронский: — Я ни чем не могу вам помочь. Вам лучше обратиться в прокуратуру. Вы знаете адрес, или вам подсказать?

— Адрес мне известен, — в голосе посетителя послышалась каменная твердость: — Но вы сказали, что ведете дело о самоубийстве Ивана Царева. Я вас правильно понял?

— Вел, — сухо произнес полковник: — Вы слышали меня? Дело закрыто.

— А если я вам покажу фотографию убийцы, может быть, тогда вы перемените свое решение, — мужчина проворно раскрыл свой кейс и принялся рыться в бумагах.

— Ни чего не хочу знать, — проговорил Скавронский: — Ступайте в прокуратуру, и там демонстрируйте свои снимки, я….

— Взгляните, — попросил посетитель, извлекая из своего портфеля черно-белую фотографию, и протягивая ее полковнику: — Только взгляните.

— Я, — полковник собрался закончить свою мысль, но как только его взгляд встретился со снимком, он неожиданно для самого себя замолчал.

Практикант Скавронского, взглянул на фотографию, и его челюсть внезапно отвисла: — Но это же, — пытаясь взять себя в руки, пробормотал он.

Но и без комментариев парня полковник прекрасно разглядел человека, изображенного на снимке. И без лишних слов было понятно, что с фотографии на него смотрит не кто иной, как Иван Царев собственной персоной.

Врач же, понимая, какое впечатление на присутствующих произвел сни-мок, продолжал держать фотографию в руках, поочередно бросая взгляд то на Скавронского, то на парня, расположившегося в кресле.

* * *

Вторую половину вчерашнего дня Паша провел в такой же суматохе, что и вторую половину предыдущего. К тому же его допоздна задержали в департаменте. Так что вернулся домой Павел довольно-таки поздно. Ни о каком посещении увеселительных мероприятий не могло быть и речи. Слегка поужинав, он расслабился в кресле перед телевизором, где и заснул. Проснулся он часа два спустя. Перебравшись в кровать, он положил голову на подушку, и забылся счастливым сном.

Сегодня, скитания Паши по бесконечным инстанциям, наконец-то завер-шились. Он вступил в права собственности на свое, теперь уже законное жилье. Вернувшись в свой дом, Павел устроился в своем любимом кресле и, наслаждаясь чашкой ароматного чая он раздумывал над тем, стоит ли податься сегодня в уже знакомый ему бар, и встретиться там с Полиной.

Мирно текущие мысли Паши, прерываемые телевизионными передачами, нарушил нетерпеливый звонок в дверь. Подозревая о личности посетителя, Павел поднялся с кресла, сунул ноги в удобные тапочки, и направился в сторону входной двери.

— Петя? — скорее утвердительно, чем вопросительно, произнес Паша, очутившись у конечного пункта своего назначения.

— Ага, — ответил ему голос, донесшийся из-за двери.

— Заходи, — гостеприимно пригласил друга Павел, распахнув дверь.

— Спасибо, — влетел в прихожую Петр: — Ты в курсе? — размахивая утренней газетой над своей головой, поинтересовался вошедший.

— Ну, разумеется, — протянул Паша: — Старая информация, точно такая же газета лежит у меня на столике в зале, — он направился в сторону комнаты, где работал телевизор.

— Верхушка айсберга, — не понятно к чему, заявил Петя, проходя в зал следом за своим другом. Он бросил «Фишкуйское время» на журнальный столик, где лежал точно такой же экземпляр.

— Ты о чем? — лениво поинтересовался Павел.

— О новостях, — уточнил Петр: — В газетах ты такого не прочитаешь. Знаешь, что мне удалось узнать?

— Ну?

— Помнишь Михаила Леонидовича? — подпрыгивая на месте, спросил Петя.

— Ну?

— Да, что ты заладил, ну, да ну, как заезженная пластинка? — вскипел Петр: — Я серьезно, Паш.

— Михаил Леонидович, этот тот самый мужчина, что находился вчера у Царевых во время моего визита к ним. Я ни чего не путаю? — осведомился Павел у своего друга.

— А кто он? — задал наводящий вопрос Петя.

— Ну, доктор, какой-то, — безразлично ответил Паша: — Что с того? Мне надоели твои бесконечные игры в угадайку. Если хочешь что-то сказать, то говори напрямик.

— Говорю, — глаза Петра засверкали: — Михаил Леонидович Дегтярев, практикующий врач — психиатр. Работает в закрытой клинике, что находиться в нескольких километрах от Фишкуйска. Врач с такими инициалами только один. Сомнений быть не может.

— Молодец, — похвалил Петю Павел: — Думаю, что следующим местом твоей работы будет милиция. Всего-то чуть больше суток тебе понадобилось, что бы выяснить личность этого человека.

— Он что-то знает, — почему-то шепотом проговорил Петр: — Скорее всего, ему даже известно имя убийцы.

— Я в курсе, Петя, — в голосе Паши не было ни чего кроме безразличия: — Имя убийцы, так же известно Царевым, что из того?

— Царевы, птицы слишком высокого полета, нам их не достать, — про-должал гнуть свою линию Петр.

— А вчера ты был иного мнения. Помнишь? — не меняясь в лице, напомнил собеседнику Павел.

— Ну, это было еще до того, как нам стало известно о причастности к делу, этого самого доктора.

— Да, — припомнил Паша: — Если мне не изменяет память, это мы выяснили при помощи моих способностей. Однако я почему-то до сих пор не в курсе, зачем и для чего мне пришлось вчера посетить Царевых. Кое-кто с начала вынудил меня это сделать, пообещав поставить меня в известность, чуть позже, а чуть позже этот кое-кто сам испарился из моего дома с такой скоростью, за которую на олимпийском марафоне дали бы первое место.

— А-а-а, — протянул Петя: — Ты обиделся что ли? Вот уж не думал что ты такой злопамятный.

— Я не злопамятный. Скорее это ты обошелся со мной не справедливо. Надавал кучу обещаний, вынудил меня воспользоваться моим даром, а затем элементарно кинул, — пояснил свою позицию Павел.

— Ну, не дуйся, — взмахнул плечами Петр: — К тому же, Паш, я собирался сдержать свое обещание, данное еще в детстве. Взамен демонстрации твоих возможностей, я собирался продемонстрировать свои. И если мне не изменяет память, и я ни чего не путаю, ты сам отказался от моего предложения.

— Нет, — выдохнул Павел: — Спорить с тобой абсолютно бесперспективное занятие. Я так понимаю, что ты все равно, не скажешь мне, какую цель преследуешь, вмешиваясь в это дело?

— Скажу, — изображая возмущение и для пущей убедительности, округлив глаза, проговорил Петя: — Обещаю, и даже клянусь, что скажу. Вот только понимаешь, прямо сейчас для объяснений совершенно нет времени, действовать нужно крайне решительно и оперативно.

— Что тебе опять нужно от меня? — Паша посмотрел прямо в глаза друга: — Куда мне слетать на этот раз. Может быть на Северный Полюс, или для начала смотаться на Южный?

— Ну, зачем так далеко, — развел руки в сторону Петр.

— Так я и знал, что ты не спроста заявился ко мне. Выкладывай, Петя — разрешил Павел.

— Времени, действительно, нет, — затарахтел Петр: — Так что, пожалуйста, постарайся въехать в ситуацию с первого раза.

— Постараюсь, — пообещал Паша.

— К Царевым нам не подступиться, — не сбавляя оборотов, продолжал говорить Петя.

— Ты уже успел намекнуть на это. Не знаю точно, какой план крутиться у тебя в голове, по этому не могу сказать, что понимаю тебя, — произнес Павел.

— Так вот, — не обращая внимания на последние слова своего собеседника, сказал Петр: — Царевы отпадают. Но на наше счастье остается психиатр Михаил Леонидович Дегтярев. Вот с ним можно поработать.

— Ты хочешь наняться к нему в стажеры? — съязвил Паша.

— Пожалуйста, выслушай меня, — слегка вспылил Петя: — Я не могу тебя понять ни как. То ты хочешь узнать, что я пытаюсь тебе предложить, то перебиваешь меня на полу слове.

— Все, — отрезал Павел: — Говори, я весь внимание.

— Итак, что мешает Михаилу Леонидовичу прийти в милицию, и чисто-сердечно рассказать правду? — вопрос был задан явно не для того, чтобы на него последовал ответ, однако Паша воспользовался короткой паузой, и непроизвольно проговорил: — Как я понял из его разговора с Царевыми профессиональная тайна. Они, скорее всего, доверили ему какой-то секрет, а он не может рассказать о нем, по той причине, что это не позволяет ему профессиональная этика.

— Молодец, правильно, все верно, — похвалил друга Петр: — А что происходит, когда гора не идет к Магомету?

— Магомет идет к горе, — автоматически ответил Павел.

— Паш, ты гений, — похвалил Павла Петя.

— Ну, да, — пока не понимая о чем, конкретно идет разговор, согласился Паша: — Гений со светлой головой, — он припомнил недавнишний комплимент собеседника.

— И это верно, — поддержал его Петр.

— Пока я так и не понял при чем здесь древняя поговорка и доктор Дегтярев, — честно признался Павел.

— А при том, Паш, — терпеливо пояснил Петя: — Что если доктор Дегтярев не хочет идти в милицию, то наша обязанность заставить милицию прийти к доктору Дегтяреву.

— Мне одеваться? — поинтересовался Павел: — Мы едем в клинику?

— Ты слушаешь меня, Паш, или нет? — возмутился Петр: — При чем здесь клиника?

— Тогда я одеваюсь, и мы мчимся в милицию? — догадался Павел.

— Ты на верном пути, — намекнул Петя.

— Так, — трезво попытался рассудить Паша: — Приезжаем мы в милицию, и что? Первому встречному говорим «А вы знаете, что доктор Дегтярев Михаил Леонидович скрывает от следствия необходимую информацию»? Что делают сотрудники милиции? Ну, для начала интересуются «А, откуда вам об этом известно»? Мы, разумеется, помалкиваем, если, конечно же, не хотим, что бы о моем даре стало известно всему городу. Нас сажают в каталажку, доктора допрашивают. Предположим, что под напором умелых сотрудников правоохранительных органов он раскалывается, тогда снова берутся за нас. Ну, и где гарантии, что мы так же, как и он не признаемся во всем? В любом случае моя тайна будет раскрыта. Ты соображаешь, что предлагаешь мне?

— Ты можешь дослушать меня до конца? — осведомился Петр.

— Внимательно, — проговорил Павел.

— Мой план прост, и к тому же не подставит нас с тобой под удар. Ни кто не узнает о наших с тобой способностях, — пообещал Петя.

— Ну? — поторопил его Паша.

— Ты внимательно читал, интересующую нас, статью в сегодняшней га-зете? — поинтересовался Петр. Он взглянул на два экземпляра «Фишкуй-ского времени», один из которых тут же взмыл в воздух, и приблизился к лицу Павла.

— Даже очень внимательно, — ответил Павел: — Практически наизусть ее выучил. Перестань, Петя, — он хлопнул рукой по газете, которая тут же свалилась обратно на стол.

— Обрати внимание, — к лицу Паши подлетел другой выпуск «Фишкуй-ского времени», открывшийся на нужной странице: — В статье указано имя следователя, который ведет дело Царевых.

— Полковник Скавронский, и что с того? — Павел схватил газету, свернул ее и вернул на прежнее место.

— А ты и правда, оказывается, выучил статью наизусть, — удивился Петр: — Ты прав, именно полковник Скавронский, вот к кому нам нужно обратиться.

— Хорошо, приходим мы к полковнику Скавронскому, и говорим…, - отреагировал на слова Пети Паша: — А дальше, — добавил он, — по прежнему сценарию.

— Ты слишком узко мыслишь, — одернул своего друга Петр: — Для начала, нам с тобой необходимо разведать обстановку. А вдруг полковнику уже известно имя убийцы? В таком случае нам даже не понадобится светиться в отделении милиции. Предварительно стоит разузнать, что именно этот Скавронский успел узнать. Ну, ты понимаешь, о чем я говорю?

— Теперь понимаю, — догадался Павел: — Сейчас я должен полететь в УВД. Узнать, что известно полковнику, а уж потом…, - он не успел закон-чить свою мысль, его перебил Петя: — А уж потом, — повторил он вслед за своим собеседником: — Если Скавронский еще ни чего не знает, в игру всту-пим мы.

— Итак, если полковник не подозревает абсолютно ни чего о личности убийцы, мы наведываемся в его кабинет, и…, дальше все по тому же сценарию. В любом случае. Хочешь, процитирую тебе еще одну пословицу? — спросил Паша.

— Давай, — на секунду растерялся Петр.

— В любом случае хрен редьки не слаще, — закончил свою мысль Павел.

— А может быть, теперь ты послушаешь, как я представляю финал этой истории? — поинтересовался Петя.

— С удовольствием, — откинулся на кресле Паша.

— Итак, ты сейчас телепортируешься в отделение милиции, находишь кабинет Скавронского, и узнаешь, что именно известно ему об этом деле. Дальше существует два варианта. Первый, он ни чего не знает. Тогда мы подбрасываем анонимное письмо, отпечатанное на принтере, в котором сообщаем ему, где стоит поискать получше, письмо уже готово, — Петр продемонстрировал белый конверт, извлекая его из кармана своей джинсовой куртки: — И второй, ему все известно, и тогда мы со спокойной душой исчезаем. Впрочем, нас и так ни кто не заметит. Вот таким образом ты согласен рискнуть?

— Мне до сих пор так и не понятно, какую цель ты преследуешь, — про-должал артачится Павел.

— Ты все узнаешь, обещаю. Пойми, Паш, мы столько времени потеряли. УВД закроется через пятнадцать минут, — Петя бросил мимолетный взгляд на свои часы: — Нам просто необходимо поспешить. Ну, пожалуйста.

— Запомни, — предупредил друга Павел: — Последний раз я проделываю подобное, не имея абсолютно ни какого понятия о конечной цели использования своего дара, — он откинулся в кресле, и глубоко вдохнув, закрыл глаза.

— За твоим телом я послежу, — услышал Паша, уже видя свой зал сквозь закрытые веки.

Павел взмыл вверх, и направился в сторону отделения милиции, месторасположения которого ему было хорошо известно.

Он проскочил в УВД, миновав бдительного охранника, и принялся плутать по закоулкам старинного здания. Прошло не меньше минуты, к тому времени, когда Паша, в самом дальнем закутке третьего этажа обнаружил дверь, с табличкой, на которой черным по белому значилось «Ст. следователь. Полковник Скавронский Олег Федорович». Просочившись сквозь дверь, Павел осмотрел присутствующих в кабинете. За столом сидел полноватый мужчина, на кресле, что расположилось с правой стороны стола, приземлился молодой человек, помладше самого Паши, а вот на стуле, напротив стола сидел ни кто иной, как доктор Дегтярев Михаил Леонидович.

— Это просто невероятно, — заявил полноватый мужчина.

— И, тем не менее, это правда, — отозвался доктор: — Понятия не имею, что будет теперь с моей карьерой. Царевы сживут меня со свету. Но, я посчитал своим долгом рассказать вам всю правду.

— Михаил Леонидович, никто ни в чем не посмеет вас обвинить, я обе-щаю вам. Уж лучше пусть моя карьера будет поставлена под вопрос, в прочем это и так уже случилось. В отличие от вас, я можно сказать ни чем не рискую. Но, не смотря ни на что, я обещаю, что сделаю все, что в моих силах, чтобы вас ни кто не обвинил в нарушении профессиональной этики, — вновь проговорил полноватый мужчина.

Павел понял, что далее находиться в кабинете полковника ему нет ни какого смысла. Он взмыл вверх, и через несколько секунд, вдохнув полной грудью, смотрел на Петра.

— Ну? — поинтересовался Петя, едва Паша пришел в себя: — Что? Мы идем в УВД, или как?

— Или как, — проговорил Павел.

— Не понял. Что ты имеешь в виду? — нетерпеливо спросил у друга Петр.

— Не понял? — ехидно осведомился Паша: — Думаю, так же не понял, как и я не понял, что именно ты имеешь в виду, когда используешь мои способности.

— Так нам идти в отделение или нет? — делая вид, что не слышал последнего высказывания Павла, уточнил Петя.

— Расслабься, — ответил Паша: — Все кончено, можешь успокоиться. Справедливость восторжествовала.

— В каком смысле? Ну, расскажи, что ты там видел? — взмолился Петр.

— Я видел полковника Скавронского, какого-то парня, и нашего доктора, Дегтярева Михаила Леонидовича, — признался, наконец, Павел: — Я услышал лишь конец разговора, но, судя по всему, психиатр во всем признался. Твое письмо не пригодиться. Милиции все известно.

— Ты уверен? Это действительно так? — продолжал допытываться Петя.

— На все сто процентов, — безапелляционно заявил Паша.

— А имя убийцы, ты слышал? — глаза Петра засветились азартным огоньком.

— Нет. Я и не преследовал такую цель. Передо мной стояла задача выяснить известно ли полковнику Скавронскому о существовании доктора Дегтярева. По-моему с задачей я справился, — констатировал Павел.

— Ты все-таки исключительный человек, — не то похвалил, не то подколол друга Петя: — Да каждый первый из тысячи человек, окажись на твоем месте, первым делом попытался бы узнать имя убийцы. Но нет, ты умудрился поступить с точностью до наоборот.

— Ты ответишь мне, наконец, или нет, какое тебе-то дело до всего этого? До семьи Царевых, до доктора Дегтярева, до полковника Скавронского, и до маньяка — убийцы. Ни как не могу понять, чего ты-то добиваешься, влезая в это расследование? — отбил мяч Паша.

— Отвечу, — неожиданно заявил Петр: — Вот только, знаешь, я так думаю, что и Пол должна услышать мои слова. Признаемся сами себе, она ведь не последний человек в этом деле.

— Ты тоже это заметил? — удивился Павел: — Значит, я не ошибся.

— Что заметил? О чем ты говоришь, ну-ка выкладывай, Паш, — в глазах Пети вновь заискрились огоньки азарта.

— О сходстве, — расплывчато ответил Павел.

— О каком сходстве? — Петр был явно удивлен.

— Ну, как же, — объяснил Паша: — Вот посмотри, Петя, — он схватил со стола газету и, указав на фотографию погибшей девушки, продолжил: — Трошева чем-то похожа на Полину, впрочем, как и убитая Назарова. Все они блондинки со светлыми глазами.

— Знаешь, — с сомнением проговорил Петр: — Ну, что-то общее, конечно же, есть, хотя в целом. Первая жертва имела длинные волосы, а у Трошевой волосы были короткими. Пол носит прическу, которая представляет собой что-то среднее между этими двумя стрижками. Может быть это просто совпадение. Не знаю. Мне как-то и в голову не пришло связать жертвы преступлений между собой таким вот образом.

— Да? — озадаченно протянул Павел: — В таком случае, что ты имел в виду, говоря, что Полина не последний человек в этом деле?

— Ну, как же? Ведь именно с Пол и началась вся эта заварушка. Пом-нишь, тогда в баре, я рассказал тебе, что Иван Царев покончил с собой якобы из-за нее. А потом понеслось, все эти убийства на его могиле. Я говорил об этом, — признался Петя.

— М-м-м, — промычал Паша: — Понятно. Так значит, ты хочешь, чтобы мы собрались все вместе, и тогда-то ты и расскажешь о своей задумке. Так?

— Так, — подтвердив догадку своего друга, проговорил Петр.

— В таком случае, где и когда ты намерен собрать нас? — поинтересовался Павел.

— Ну, как же? Сегодня в баре, — ответил Петя: — Пол, конечно же, работает, но, думаю, она сможет уделить несколько минут своим старинным друзьям. Ты как, свободен сегодня вечером?

— Теперь я свободен не только по вечерам, но и вообще круглыми сутками на пролет, — заявил Паша.

— Что ты имеешь в виду? — скрестил брови Петр: — Хотя, подожди, — ве-личественным жестом остановил он собеседника, который открыл, было, рот для того, чтобы ответить на вопрос: — Я сам! Ты, наконец-то уладил все дела, связанные с этим домом, и теперь ты полноправный хозяин этого жилища. Верно?

— Как будто в воду смотришь, — похвалил Петю Павел: — Именно так. Ну, разумеется, пару деньков я передохну, а затем стану искать работу. Если повезет, найду занятие по профилю.

— Так это же повод! — воскликнул Петр: — Паш, это же очередной повод для того, чтобы собраться всем вместе.

— Очередной? — не понял Павел: — А, что, их разве несколько?

— Как минимум три, — принялся втолковывать непонятливому собеседнику Петя: — Ну, во-первых, это ваша встреча с Пол. Если я не ошибаюсь, то вы еще не виделись?

— Не виделись, — подтвердил Паша.

— Во-вторых, — продолжил Петр: — Это то, что ты теперь легально являешься владельцем этого дома. И, наконец, в-третьих, та самая информация, которую я хочу сообщить вам.

— Да, — согласился Павел: — Это действительно повод для встречи.

— В таком случае, через час встречаемся в известном тебе баре. Успеешь принарядиться за это время?

— Безусловно, — констатировал Паша.

— Тогда, встречаемся через час у входа, — резюмировал Петя: — Только, чур, не опаздывать, — он развернулся, и направился в сторону выхода.

Павел вскочил с кресла и, побежав провожать друга, на ходу заявил: — Договорились, я буду там минута в минуту.

Как только дверь за Петром захлопнулась, Паша поспешил в ванну. За отведенное ему время, он хотел успеть принять душ, высушить волосы, одеться подобающе случаю, и успеть добраться до бара.

5

«Москвич», украшенный характерными синими опознавательными знаками, и такого же цвета проблесковым маячком сверху, бесшумно подъехал к воротам кладбища.

Позднее время давало о себе знать. Солнце скрылось за горизонтом, и сумерки неумолимо сгущались. Каждую минуту становилось все темнее и темнее. Вечер окутывал своими объятиями город Фишкуйск. Погода, своим теплым дыханием стерла все напоминания об утреннем дожде. Воздух был свеж и приятен.

Из автомобиля выбрались три фигуры, в темноте их едва можно было различить. Понятно было только одно, все трое являлись представителями мужского пола. Один был несколько полноват, другой, сжимающий в руках темный портфель, похоже, был лыс, а третий был явно моложе двух предыдущих.

— Михаил Леонидович, — обратилась полноватая фигура к лысому силуэту: — Вы уверены, что ваше присутствие здесь необходимо? Шофер может отвезти вас куда угодно, домой, или в клинику, куда вы только пожелаете.

— Нет, — заявил силуэт: — Олег Федорович, поймите же, что только мое присутствие здесь может оправдать меня, если консилиум поставит вопрос о моей профпригодности. Я нарушил врачебную тайну, и только таким образом я смогу оправдать свое поведение. Я остаюсь. Это мое последнее слово.

— Хорошо, — согласилась с силуэтом полноватая фигура: — Слава, — тут же продолжила она свою речь, говоря уже с самым младшим из всех троих: — Ты-то точно не обязан находиться в этом месте в такое время. Может быть, отправишься домой?

— Я практикант, Олег Федорович, — гордо заявил самый младший: — И нахожусь под вашим начальством только с одной целью, а именно для того, чтобы на практике познать свою будущую профессию. Позвольте мне остаться. Я обещаю, что не стану мешать вам, не буду лезть в самую гущу событий.

— Ну, что ж, вы сделали выбор, — проговорила полноватая фигура: — Смотрите не пожалейте о его последствиях, — она раскрыла дверь машины, из которой несколько минут назад вышла, и обращаясь к водителю, произнесла: — Ты можешь ехать. Если еще понадобишься, я позвоню тебе со своего сотового.

— Хорошо, буду ждать у отделения милиции, — пообещал шофер. Как только полноватая фигура захлопнула пассажирскую дверцу, расположенную напротив водителя, шофер завел мотор, и спустя несколько секунд «Москвич» скрылся в вечерних сумерках.

— Надеюсь, мы успели во время, — обратилась полноватая фигура к своим собеседникам: — Если так, то нам лучше успеть устроить засаду у могилы Ивана Царева как можно скорее, он не станет ждать. Если вы правы, Михаил Леонидович, он может совершить очередное преступление в любую минуту. Поспешим.

Три фигуры бесшумно проникли на территорию кладбища.

* * *

Молодой человек, облаченный в белый поварской халат, открыл дверь кафе, расположенную в коридоре, ведущем в кухню кафе. Мусорный бачок, который он держал в руках, молодой человек поставил прямо у служебного выхода, и размашистым шагом поспешил в кухню.

Остановившись, он окинул взглядом всех присутствующих в помещении, и таким же размашистым шагом направился в сторону белокурой девушки, которая была наряжена в форму официантки. Ее волосы ниспадали на плечи. Девушка накладывала салат в одноразовое блюдо, попутно общаясь со своей коллегой по цеху. Ее собеседницей была Марина.

— Полина, — обращаясь к белокурой девушке, произнес повар: — У меня для тебя послание.

— Да? — девушка повернулась лицом к парню, и ее голубые глаза при-стально посмотрели в его лицо: — От кого, интересно? Говори же, я слу-шаю.

— Я выносил сейчас мусор, — пустился в объяснения повар: — На задней стоянке бара меня окликнул какой-то парень. Он попросил передать, что вы с ним старые знакомые, и он ждет тебя прямо сейчас, на той самой стоянке.

— Ждет? Прямо сейчас? — приподняла левую бровь, изображая удивление, Полина: — А что же он сам не может зайти в бар? Я на работе.

— Он попросил, я передал, — пожал плечами парень.

— Ну, когда в следующий раз пойдешь выбрасывать мусор и встретишь этого молодого человека, передай ему от меня, что я не имею право в рабочее время покидать стены бара, — проговорила девушка.

— Как знаешь, но мне показалось, что он хорошо тебя знает. Он примерно моего роста, довольно симпатичный, а вот годочков ему, по видимому столько же, сколько и тебе. Я это не к тому, чтобы уговорить тебя выйти и пообщаться с ним, просто, может быть ты, и сама поймешь кто это, — сказал повар.

— Как его зовут? — поинтересовалась Полина.

— Не могу знать, — признался парень: — Он не представился.

— Ладно, ты свободен, можешь идти. Не знаю я кто это такой, и решения своего не изменю. Хочет пообщаться, милости просим в бар, а бродить по ночным стоянкам я не собираюсь, — твердо заявила девушка.

Повар в очередной раз пожал плечами, и исчез в глубине кухни.

— Ты уж, извини, — раздался за спиной девушки голос: — Так уж получи-лось, но я услышала ваш треп. Мне кажется, я знаю кто этот таинственный незнакомец.

— Ты серьезно, Марина? — развернувшись лицом к своей прежней собе-седнице, удивилась Полина: — От куда тебе это известно? Признавайся, подруга.

— Ну, — потупив глаза, принялась объяснять девушка своей коллеге: — Понимаешь, тут уже два дня подряд в баре крутиться незнакомец. По Стасову описанию, — она кивнула в сторону испарившегося парня: — Судя по всему, это он. Вот вчера его не было, а до этого два раза наведывался. В последний раз про тебя спрашивал.

— А теперь, Марин, поподробнее. Кто такой? — продолжала допытываться у коллеги собеседница.

— Он новенький, я уже говорила, — ответила Марина: — Первый раз он появился здесь в день похорон Царева. Зашел в бар за несколько минут до того, как похоронная процессия проехала в сторону кладбища.

Полина сморщила носик. Напоминания об Иване были ей неприятны.

— К нему тут же подрулил твой приятель, — заметив реакцию собеседницы, девушка решила больше не касаться ненужной темы.

— Какой еще приятель? — удивилась коллега Марины.

— А, так Петька, — уточнила девушка: — Я так поняла, они очень хорошо знакомы. Петька подсел к нему за столик, заказал себе пива, и они принялись беседовать. Кстати, твой незнакомец заказал кофе с булкой. Они сидели здесь довольно- таки долго, а потом встали и вышли из бара, вместе.

— А как незнакомца-то зовут? — поинтересовалась Полина.

— Ну, — смутилась Марина: — Петька, конечно же, когда с ним поздоровался, назвал его по имени, но тогда я не предала этому ни какого значения. Ну, короче говоря, не запомнила. Знаю точно, что Петька произнес имя из трех букв.

— Очень ценное наблюдение, — улыбнулась девушке собеседница: — Да Петя всегда и любое имя сокращает до трех букв. Тебя он завет Мар, а меня Пол. Это у него еще с детства.

— Извини, Полина, но относительно имени незнакомца я больше сооб-щить тебе ни чего не могу, — слегка смутилась Марина.

— Ладно, не беда, рассказывай дальше, — благодушно разрешила девушке коллега.

— На следующий день он пришел в бар прямо с утра, на этот раз он был один. Я запомнила его очень хорошо. Сама понимаешь, в такое время к нам редко кто заходит, основной наплыв посетителей мы имеем ближе к вечеру, вот, как сейчас, например. Но, даже не поэтому я обратила на него внимание. Он стал расспрашивать про тебя, а затем попросил у меня газету. Если помнишь, в тот день произошло первое убийство на кладбище, — почувствовав, что снова напоминает Полине о неприятной теме, Марина поспешила исправиться: — К тому времени, не смотря на ранний час, уже весь Фишкуйск знал, что случилось ночью, а он, как говориться ни сном, ни духом. Ну, в общем, разговорились мы с ним. Тогда-то он и сообщил мне, что только сутки назад прибыл в наш город. Ну, дала я ему свою газету, подала ему наш фирменный завтрак, потрепались мы с ним еще о всяких пустяках, он поел, вернул мне «Фишкуйское время», и ушел. Больше я его не видела.

— Это все? — уточнила девушка у своей собеседницы.

— Тебе нужны подробности? — не поняла Марина.

— Желательно, конечно, — попросила Полина: — Я прямо заинтригована вся. Так и не могу понять кто же это такой.

— Ну, говорили мы с ним в основном все о той же статье. Вот, что может навести тебя на нужную мысль! — внезапно воскликнула девушка: — Он обратил внимание на то, что портрет в газете, ну той девушки, Назаровой, очень похож на тебя.

— Разве? — удивилась словам Марины ее коллега.

— Я отреагировала примерно так же, — продолжала говорить девушка: — Но он сказал, что, может быть, и ошибся, так как не видел тебя вот уже несколько лет. А когда он общался с тобой в последний раз, то выглядела ты примерно, таким образом, как и девушка на снимке.

— Ну, а более детального описания, чем дал Стас, ты дать не можешь? — настаивала Полина.

— Нет, — покачала головой в ответ собеседница: — Твой возраст, рост Стаса, довольно симпатичный. Ну, только, разве что одежда, если тебя заинтересует.

— Вот уж, что мне действительно ни о чем не скажет, так это его одежда, тем более, если верить словам незнакомца, мы виделись с ним последний раз несколько лет тому назад, — размышляя над услышанным, девушка пожевала нижнюю губу.

— С его слов, так оно и есть, — подтвердила Марина.

— Ну а что ж ты раньше молчала? — наигранно возмутилась Полина: — Почему не поставила подругу в известность?

— Когда? — возмутилась девушка словам коллеги: — Мы работаем с тобой в разное время, сталкиваемся только в дверях бара. Единственное на что хватает времени это кивнуть друг другу, и поспешно поздороваться. А вот сегодня у нас пересменка, ты передаешь мне свои обязанности, вот и выдалась минутка на общение.

— Да, Марина, все верно, — задумавшись, согласилась с девушкой Полина.

— Эй, ты работать-то собираешься? — недовольно бросила в сторону блондинки, влетевшая в кухню официантка, державшая в руках поднос: — Мы там зашиваемся, клиентов, как никогда, а она стоит здесь и лясы точит.

— Помоги мне, пожалуйста, — обратилась Полина к собеседнице: — Выручи, а? Вы прям, заинтриговали меня. Хочу узнать кто это такой. Ну, если мы несколько лет не виделись, то, может быть, это кто-то из моих одноклассников, или сокурсников по колледжу. Я, все-таки, пойду, посмотрю на этого незнакомца. Подменишь меня? Это не надолго. Скажу ему, чтобы он шел в бар, и тут же вернусь. Пожалуйста.

— Ну, конечно же, не переживай, ты столько раз выручала меня. Иди, — разрешила девушке Марина: — Хорошо, что я еще не успела переодеться. Только вот, возьми, — она стянула с себя легкую вязаную кофточку, остав-шись в наряде официантки, и, протягивая ее Полине, произнесла: — Накинь, вечерами на улице прохладно.

— Спасибо, — от души поблагодарила собеседницу Полина: — Этот заказ на девятый столик, — пояснила она, надевая кофту и одновременно кивая на салат.

— Будет сделано, — пообещала ей коллега, ставя тарелку с салатом на поднос. На прощание она игриво подмигнула девушке, и направилась в сторону двери, которая вела непосредственно в помещение бара.

Полина улыбнулась вслед Марине, которая уже через секунду скрылась из вида. Протянув руки в рукава кофточки, она поспешила в противоположную сторону, к двери, ведущей на задний двор.

Выйдя, наконец, на улицу, девушка, прикрыла железную дверь и, вдохнув свежий ночной воздух, не спеша, направилась к стоянке автомобилей.

Добравшись до конечного пункта своего назначения, Полина, в нереши-тельности замерла, осматривая внимательно вереницу машин, открывшуюся ее взору.

Поняв, что все автомобили пусты, она нерешительно обратилась в пустоту: — Ау, здесь кто-нибудь есть? Кто хотел меня видеть?

Решив, что таинственный незнакомец покинул стоянку, так и не дождав-шись своей визави, девушка собралась, уже было вернуться к своему месту работы, как вдруг, прямо над ее ухом раздался до боли знакомый голос: — Привет, Полина, заждалась?

Не ожидая ни чего плохого, девушка собиралась повернуться в сторону говорящего, но тут, неожиданно ее лицо окутала тряпка, воняющая чем-то противным.

«Эфир», — поняла Полина, и в ту же секунду начала терять сознание.

Последним, что она услышала, перед тем как окончательно провалиться в небытие, были слова, произнесенные все тем же голосом: — Ну, вот, наконец-то мы и встретились.

* * *

Спустя час, после беседы с Петром, Павел, как и обещал, стоял у входа в бар. Прошло десять минут, пятнадцать и, забеспокоившись, Паша принялся нервно оглядываться по сторонам. А может быть Петя уже внутри? Может быть, стоит войти и проверить свою догадку? Хотя, навряд ли, Петр увидел бы его через огромные стеклянные окна бара. В чем же дело? Павел уже было, решился наведаться в заведение, и проверить свою догадку, как с противоположной стороны улицы до него долетел голос Пети: — Паш, — подбегая к другу, — извинился Петр: — Прости, что заставил тебя ждать. Пол там? — Петр кивнул на двери бара.

— Понятия не имею, Петя, я еще не заходил, ждал тебя здесь, как и договорились, — ответил Павел.

— Тогда поспешим, — забыв, что своим поздним появлением, возможно, заставил друга поволноваться, проговорил Петр.

Друзья уже было, направились к дверям нужного им заведения, как позади них послышался визг шин. Парни обернулись, но успели заметить только зад удаляющейся машины.

— А что? — удивился Паша: — Ограничение скорости в Фишкуйске разве не существует?

— Похоже, это кто-то из крутых, — сообщил Петя: — Для таких, как они ни чего не существует. Вот странно, — озадаченно протянул он.

— Что? — не понял Павел.

— Ты обратил внимание на марку автомобиля? — поинтересовался Петр.

— Ты искренне считаешь, что я мог бы успеть это сделать? — осведомился у друга Паша: — Петя, да он пролетел мимо нас на скорости, которой мог бы позавидовать самолет. Ну, единственное, что я заметил, это, по-моему, был кабриолет. Фишкуйский автомобильный завод выпускает кабриолеты?

— В том-то и дело, что нет, — озадаченно протянул Петр: — Единственный кабриолет в этом городе, о котором мне известно принадлежал Иву Цареву.

— Иван мертв, ты забыл? — напомнил Пете Павел: — Ты, что считаешь, что это его отец после смерти сына так отрывается? Я думал, что Царевы вообще не сторонники излишнего внимания. Таким образом, они навряд ли стали бы привлекать к себе внимание.

— Я согласен. А может быть это призрак Ива? Каждую ночь он проносится мимо бара, где работает Пол. Его душа не может успокоится, а неразделенная любовь не дает ей покинуть наш мир? — предположил Петр.

— Ты здоров? — спросил Паша, опасаясь за психическое состояние Пети: — Похоже, несанкционированное проникновение в дела Царевых повредили твой рассудок. И вообще, хватит говорить об этом семействе, пошли искать Полину, — он схватил друга за рукав куртки, и потащил его в недра бара.

— Но кабриолет, — слабо сопротивляясь, продолжал твердить Петр: — Ты ведь его тоже видел!

Очутившись в баре, Петя притих. Застыв у входа, он и его спутник принялись разглядывать девушек в форме официанток, снующих по залу.

— Я ее не вижу, — честно признался Павел.

— Я тоже, — Петр внезапно оживился, выхватил свою руку из объятий друга, и поспешил к барной стойке.

Паше не оставалось ни чего другого, как последовать за ним.

— Мар, здорово! — поприветствовал Петя уже знакомую Павлу девушку, которая, держа в руках поднос с разнообразными закусками, направлялась к столику клиентов: — Постой, пять сек, — попросил он Марину: — Где Пол? Что-то ее не видно.

— Полина? — удивилась девушка. Она внимательно посмотрела на Петра и его спутника, и продолжила: — А разве она не с тобой должна была сейчас встретиться? — ухоженный пальчик уперся в грудь Паши.

— Со мной? — не понял Павел: — Где? О чем ты говоришь?

— Ну, там, — неопределенно махнула головой Марина: — На задней стоянке. Погоди. Стас! — крикнула она, пытаясь переорать музыку, наполнившую помещение бара: — Стас! Ну-ка сюда, быстро!

— Чего? — поинтересовалась взлохмаченная голова, вынырнувшая из двери, ведущей в кухню: — Чего тебе, Маринка?

— Это он? — тряхнула шевелюрой девушка, указывая на Павла: — Ну, тот, что хотел, встретится с Полиной?

— Да нет, — провыла голова: — Однозначно не он. Тот был прямо мальчик с обложки, а этот не тянет на это звание. Хотя и он, конечно ни чего.

— Скройся! — крикнула Марина голове, и больше не обращая на нее внимания, обращаясь к Пете и Паше затараторила: — Тут вот какое дело. Стасик выносил мусор, к нему подошел парень, попросил позвать Полину, сказал, что будет ждать ее на задней автостоянке. Ты уж извини, — сказала она Павлу: — Но я решила, что это ты. Ты ведь так хотел с ней встретиться. Описала ей тебя, а она, бросив работу, помчалась на стоянку. Сказала всего на минутку, а прошло уже пять. И где она? Что вообще происходит?

— Бежим! — воскликнул Петр, и на этот раз, схватив локоть Паши, потащил друга обратно к выходу.

Официантка пожала плечами и, закатив глаза, поспешила к столику, за которым трое мужчин ожидали закуску.

— Так, — оказавшись вновь у входа в бар, услышал Павел голос своего друга: — Ты понимаешь, что происходит?

— Ну, Полина встречается сейчас с кем-то, — начал, было, Паша, но Петя поспешил перебить его: — С кем-то, — передразнил он собеседника: — Слушай и вникай, только быстро. Незнакомец просит свидания с Пол, кабриолет проносится в сторону кладбища, все девушки, которые были убиты, похожи, как ты сам заметил на нашу подругу. Дошло?

— Полину хотят убить? — осенило Павла.

— Хвалю, быстро соображаешь, — отчеканил Петр.

— Что же теперь делать, Петя? — взбудоражился Паша.

— Спешить на кладбище, — сообщил Петр.

— Пешком? — удивился Павел.

— Нет, бегом, — уже набирая скорость, крикнул Петя: — Здесь всего пара кварталов, мы можем успеть.

— Останови машину! — догоняя друга, посоветовал Паша: — Ты же можешь!

— Это ты можешь появляться, где попало, — нервничая, проговорил Петр: — Я не могу воздействовать на предмет, не видя его. Ты что, не помнишь что ли?

— Извини, я уже не знаю, что и придумать. Может позвонить в милицию? Ну, этому, Скавронскому? — дыша через раз, предложил Павел.

— Ты умный, да? — осведомился Петя: — Давай, набирай его номер. Но что-то подсказывает мне, что ты его не знаешь. Или успел подсмотреть, когда телепортировался в УВД? В любом случае идея бессмысленная. Милиция не работает. Время-то уже позднее. Да, кто-то там дежурит, но это все равно уже бесполезно.

— По-че-му? — с придыханием спросил Паша.

— По-то-му, — то ли передразнивая его, то ли, действительно устав от пробежки, заявил Петр: — Мы доберемся до кладбища на много быстрее их. И теперь судьба Пол находится только в наших с тобой руках. Быстрее нас туда все рано ни кто не успеет добраться.

— А ты уверен, что мы сможем ей помочь? — поинтересовался Павел: — На сколько я понял, убийца имеет быстроходный автомобиль. Я очень, очень сильно переживаю за Полину. Знаешь, мы просто обязаны успеть. А если даже и успеем, кто может гарантировать, что нам удастся его остановить? Да, мы, конечно, попытаемся, но, возможно, что у него в багажнике расположен целый арсенал ядерных боеголовок.

— Вот только не смеши меня сейчас, ладно? — попросил Петя, всеми си-лами сдерживая правильное дыхание: — Убийца действует чем-то колюще-режущим, автоматического, и тем более, ядерного оружия он не имеет.

— А мы и подавно, у нас даже колюще-режущего нет, — констатировал Паша: — Мы, похоже, вообще не имеем перед ним ни какого преимущества. Только сотовые телефоны в карманах.

— У нас в руках самое главное оружие, — сообщил Петр.

— Какое? — не понял Павел.

— Внезапность нападения, — сообщил Петя: — Он не ожидает нашего появления. Вот мы его и удивим. Только сделать это необходимо с макси-мальным эффектом.

— Ты не хочешь поставить меня в известность, каким именно образом ты собираешь это сделать? — захлебываясь воздухом, спросил Паша.

— Еще не придумал, — признался Петр: — Но до кладбища, думаю, успею это сделать. В крайнем случае, сориентируемся на месте. Это я виноват в том, что ему удалось похитить Пол, мне и расхлебывать.

— Что значит, ты виноват? — отставший было от друга Павел, поспешил догнать Петю: — О чем ты толкуешь?

— Паш, разве до тебя еще не дошло? Если бы я не опоздал и пришел во время на нашу с тобой встречу, нам с тобой удалось бы остановить Пол. А так как я задержался почти, что на двадцать минут, то и весь спрос с меня, — с каждой секундой бега Петру становилось все труднее разговаривать, однако он прикладывал все усилия к тому, чтобы не сбавить темпа.

— Петя, — сбивчиво проговорил Павел: — Во всем, что случилось, и во всем, что происходит, виноват только один человек, и это явно не ты.

— Кто же, по-твоему, виновник происходящего? — спросил Петя, хотя он уже догадывался какой ответ получит, и Паша не обманул его ожиданий: — Как это кто? Конечно же, этот самый маньяк — убийца.

— Твоя, правда, — согласился с другом Петр: — Не будь этого ненормального, мы бы сейчас мирно беседовали в баре, а не мчались бы из последних сил по окраинам города.

— Вот на счет последних сил, я с тобой полностью согласен. Давненько я не бегал с такой скоростью и на такие дистанции. Боюсь мне не осилить это расстояние. Нам еще далеко? — с мольбой в голосе, поинтересовался Павел.

— Минут десять, — жестко констатировал Петя: — Паш, держись, одному мне не справиться. Постоянно тверди про себя, что ты нужен Пол. Понимаю, что без своего тела ты передвигаешься гораздо быстрее, но выбора у нас сейчас нет. Твое тело пригодиться нам на кладбище.

— Я бы предпочел, чтобы упоминания о моем теле и кладбище не произносились в одном предложении, — попросил Павел.

— Это была шутка, — быстро улыбнулся Петр: — Пытался тебя приободрить.

— Я понял, спасибо. Это даже прибавило мне сил, — произнес Паша.

— В таком случае, прекращаем болтовню. Это поможет нам еще больше. Вперед, — Петя прибавил скорость, а Павел, в свою очередь постарался не отставать от него.

* * *

Кроваво-красный кабриолет подрулил к воротам кладбища. Водитель, выключил зажигание и положил ключи в нагрудный карман рубашки. Затем, он открыл бардачок, вынул из него тонкую крепкую бечевку, захлопнул крышку, и поспешил выбраться из машины. Обогнув автомобиль, водитель, раскрыл заднюю пассажирскую дверь, и отработанным движением принялся завязывать веревку на руках бесчувственной девушки, лежащей лицом вниз на сиденье. После этого, он другим мотком веревки сковал ей ноги, взвалил тело себе на плечо и, захлопнув дверь машины ногой, понес девушку на кладбище.

Водитель кабриолета, уверенной походкой добрался до нужной ему могилы, на кресте которой в лунном свете блестела фотография. Под траурным снимком значилось имя «Иван Царев» оно было без отчества, и цифры, обозначающие года жизни «1974–2004».

Мужчина небрежно бросил связанную девушку лицом вверх прямо на могильный холм.

Девушка, приходя в сознание, тут же застонала.

— Очухалась? — самодовольно, поинтересовался водитель кабриолета, ткнув девушку носком лакированной туфли в бок.

— Что это? — простонала девушка, и еще не окончательно, придя в себя, продолжала задавать вопросы: — Кто вы? Где я? — она попыталась вытянуть руку, но тут же поняла, что это ей сделать не удастся, поскольку ее кисти прочно перехвачены бечевкой. Девушка тут же вспомнила, что с ней произошло перед тем, как она потеряла сознание и, вглядываясь в темную фигуру напротив, пытаясь сфокусировать взгляд, она еще раз спросила: — Кто вы? — на этот раз в ее голосе просквозили нотки испуга.

— В чем дело, Полина, не узнаешь? — фигура максимально приблизила свое лицо к лицу девушки: — А так?

Разноцветные блики, плясавшие в глазах девушки, постепенно рассеялись, и она, наконец, рассмотрела лицо, склонившегося перед ней человека.

— Ты? — в ужасе воскликнула Полина: — Но этого не может быть! — она завертела головой в разные стороны, и неожиданно для самой себя рассмотрела портрет на кресте, под которым лежала: — Иван, но ты же…

— Повесился в гараже? — хмыкнул парень, становясь в полный рост.

— Ты же мертв, — попыталась осмыслить происходящее девушка: — Тебя похоронили. Была похоронная процессия. Все видели. Ты не можешь быть жив.

— Почему же? — хмыкнул парень: — Меня еще рано хоронить. Как видишь, я живу и здравствую.

— Похороны были фикцией? — простонала Полина: — Но зачем? Для чего?

— С чего ты это взяла? — удивился водитель кабриолета: — Похороны были самыми, что ни на есть настоящими.

— Но тогда почему ты здесь? Кого похоронили вместо тебя? — не поняла девушка.

— Вместо меня? — придал своему лицу удивленное выражение парень: — С чего ты взяла, Полина, что вместо меня должны были кого-то хоронить? Я ведь ни когда и не умирал, и даже не пытался покончить с собой.

— Как же так? — не сдавалась девушка: — Все газеты Фишкуйска писали, что ты повесился. Меня неоднократно допрашивали по поводу твоей смерти. Что это? Ваше семейство снова затеяло какую-то игру?

— Мое семейство можно обвинить в чем угодно, — спокойно проговорил водитель кабриолета: — Но только ни как не в фальсификации моей смерти.

— Иван, тогда объясни мне, что все-таки происходит! Я не понимаю, — растерялась Полина.

— Думаю, ты права, — улыбнулся парень: — настала пора внести ясность.

Девушка, постаралась проглотить тяжелый комок, застрявший у нее в горле, и с опасением уставилась на водителя кабриолета.

— Будем знакомы, Полина, меня зовут Илья, — улыбаясь, представился парень: — Илья Царев. Вот извини, пожать твою руку я не могу. Похоже, она несколько недееспособна, — Илья разразился противным смехом.

— Илья? — прошептала девушка: — Так значит, ты меня все это время обманывал, называясь Иваном?

— Я? — усмехнулся парень: — Я тебя обманывал? Да я вижу тебя впервые в своей жизни. Как же я мог тебя обманывать? Подумай сама? А что касается Ивана, так он лежит сейчас прямо под тобой. Ты заняла место над его могилой. Что? Опять не въедешь в ситуацию? — заметив удивленные глаза Полины, поинтересовался Илья: — Так я намекну. Иван мертв. А я жив.

— Тогда, кто же ты такой? — девушка, пыталась незаметно от парня освободиться от сковывающих ее пут. Но, похоже, веревка была слишком профессионально завязана. Попытки Полины оставались безуспешными.

— Я брат близнец Ивана. Что, опять я тебя удивил? — прохохотал Илья: — Хочешь узнать, откуда я появился? Уверен, обо мне в Фишкуйске почти ни кто не знает. Я, конечно, не имею в виду своих родителей, и еще там, кое-кого. Но я есть! Я существую! Веришь мне?

— Как не верить, — поспешила согласиться с парнем девушка: — Я ведь вижу тебя. Но почему Иван никогда не рассказывал мне про тебя? — Полина затягивала разговор, продолжая попытки развязать сковывающие ее узлы.

— О, — протянул Илья: — Это очень интересная история. Можно сказать семейная тайна. Я поведаю ее тебе. Расскажу, так и быть, хотя о ней знает очень узкий круг лиц. Наша дорогая мамочка разрешилась двумя младенцами тридцать лет тому назад. Папочка не мог нарадоваться, глядя на новорожденных. Позже их нарекли именами Иван и Илья. Все шло хорошо. Папочка уже тогда возглавлял автомобильный завод Фишкуйска, а мамочка, находилась в декрете. Они собирались, было уже оповестить всю округу, о постигшем их счастье, но тут внезапно произошло маленькое недоразумение. Сосавший грудь мамочки младенец, названный Ильей прикусил ее сосок с такой силой, что ей пришлось лечь в больницу с подозрением на мастит. Но, от куда, у беззубого малыша взялась такая сила, ни кто не знал. Все сочли это за простую оплошность. Известие о рождении сыновей папочка придержал на более позднее время. Через пару месяцев мамочка вернулась домой, вот только молоко у нее безвозвратно исчезло, а малыши между тем требовали натуральной еды. Папочка нашел кормилицу, но и та не надолго задержалась в доме Царевых, младенец Илья однажды совершенно случайно выскользнул из рук задремавшей няньки прямо на пол. Няню с позором прогнали из дома и близнецов перевели на искусственное молоко. Шло время, братья росли, научились ходить, а папочка, упустивший момент уже не мог поставить в известность город, что он является, счастливым отцом. Махнув на это мелкое недоразумение рукой, он принялся самозабвенно воспитывать сыновей. До трех лет мальчики, казалось, ни чем не отличались друг от друга, но вот потом. Папочка как-то прикупил им милых попугайчиков, близнецы были просто в восторге, но через пару дней попугайчика, принадлежавшего Илье, нашли в клетке со свернутой шеей. Дальше больше, хомячки, кошки, собачки, любая живность не задерживалась надолго у маленького Илюшки. Тревогу его родители забили после того, как садовник, подстригавший вьющиеся растения, опутывавшие особняк Царевых рухнул с высоты второго этажа и сломал себе шею. Следствием было установлено, что упал мужик в тот самый момент, когда находился около окна комнаты, которую занимал Илья. Папочка с мамочкой замяли дело, и разговоры о гибели садовника не распространились дальше ворот их дома. Однако, обеспокоенные родители вызвали целую кучу специалистов по медицинской части, и поспешили в спешном порядке обследовать Илюшу. Вердикт был суровым, мальчик болен, и болен не оспой или ветрянкой, а страдает психическим заболеванием, которое пре-вращает его в озлобленную, не знающую сострадания личность. Родители Ильи были огорчены, услышав диагноз но, собрав волю в кулак, отправили Илюшу в психиатрическую клинику, расположенную неподалеку от Фишкуйска. Своего другого сына, Ивана, они заперли в четырех стенах, приглашая на дом воспитателей и репетиторов, опасаясь, что выйди он за пределы особняка, тут же разнесет по всей округе правду о своем брате. Папочка с мамочкой изредка навещали Илью, но доктор, наблюдающий их непутевого сына однозначно, каждый раз заявлял, что улучшений в состоянии мальчика не наблюдается. Однако шло время. Иван и Илья выросли. Иван получил аттестат о школьном образовании у своих репетиторов, а вот Илья еле-еле закончил десятилетку в психиатрическом учреждении. И вот тут начинается история, которая перевернула всю жизнь братьев — близнецов. Ты слушаешь меня? — недовольно поинтересовался парень у Полины. Девушка лишь робко кивнула головой в ответ: — Так вот, — продолжил Илья: — Окончив заочно школу, Иван стал все больше и больше интересоваться судьбой своего брата. Не смотря на то, что братьев разделяло, хоть и небольшое, но все-таки пространство, Иван остро чувствовал духовную близость с Ильей. Родители, видя, как их сынок страдает, разрешили ему, наконец, поддерживать связь с братом, но делать это можно было только при помощи писем. Визуальные контакты были полностью исключены, поскольку Ивану до сих пор запрещалось покидать пределы особняка. Безумно радостный Иван, принялся в мельчайших подробностях описывать Илье свою затворническую жизнь. Илья, конечно же, отвечал брату, но особого энтузиазма у него это не вызывало. Да и чему было радоваться? Иван имел все, деньги, любящих родителей, относительную, но все же свободу. А что было у его брата? Серые больничные стены, друзья психопаты, которые с трудом вспоминали свои имена, а еще полная изоляция. Родители навещали Илью, в этом им не откажешь, но делали это не чаще двух раз в год, и с явной неохотой, хотя и изображали перед сыном бурный восторг. Мало помалу, в голове Ильи созрел гениальный план. Он придумал, каким образом он сможет оказаться на свободе. Перспектива оказаться рядом с родителями, засунувшими его в психушку, и с давно позабытым братцем не казалась ему такой уж радужной, но это, в любом случае было лучше, чем томиться в четырех стенах. Итак, с того самого дня, как Иван начал получать высшее образование, Илья принялся усиленно внедрять свой план в жизнь. А план его был простым, как лопата. Он уже давно понял, каким образом провести врачей, доказав им, что их пациент стремительно идет на поправку. Илья выучил наизусть все их тесты, знал, что именно нужно говорить во время сеансов с доктором, и день ото дня, он усиленно изо-бражал из себя того человека, которым хотели бы видеть его окружающие. С каждым годом доктора смотрели на него и не могли сдержать своего восторга. Болезнь отступила! Пациент Царев стремительно идет на поправку! Но с выпиской, все же они не торопились. Но и Илья не терял надежды, он инстинктивно ощущал, что приближается все ближе и ближе с каждым днем к своей цели. Между тем, переписка братьев продолжалась, Илья узнал, что Иван прежним, «заочным», образом окончил университет, и даже сделал это с отличием. Папочка на радостях подарил сыночку кабриолет. Илья знал про Ивана все, чем живет и дышит его брат ежедневно, почти что ежечасно, и в частности, где тот держит ключи от кабриолета, дорогого подарка родителя. Илья был прекрасно осведомлен и о том, что у Ивана закончился «домашний арест», теперь его брат мог бывать где ему только вздумается, знакомится с кем угодно, и посещать любые заведения. Мамочка с папочкой решили, что он уже достаточно взрослый для того, чтобы держать язык за зубами, и не разболтать семейную тайну, касающуюся наличия свихнувшегося братца. Иван полностью оправдал надежды родителей, это относительно твоего вопроса о том, почему он умолчал обо мне, но навестить Илью Иван все же не торопился. Похоже, что запрет относительно визитов в психиатрическую клинику не был для него снят. Скорее всего, врачи посчитали, что лишние волнения, идущему на поправку Илье совершенно ни к чему. Но Иван продолжал заваливать Илью письмами, и вот из одного очередного послания, Илья узнает, что братец его, оказывается, безумно влюблен в одну девушку, официантку местного бара. Да, он подробно описал мне тебя, твою внешность, возраст, даже манеры поведения. Он был без ума от тебя. Казалось, что после длительного перерыва семья Царевых, наконец-то вот-вот соединиться, и над головами каждого из членов клана, должен был зажечься радужный свет безоблачного счастья. Илья, со дня на день возвращается в лоно семьи, Иван готов жениться, даже не на своей ровне, родители на семейном совете, дали свое согласие на этот брак. Живи и радуйся! Но нет, эта блондинистая потаскушка из бара, умудрилась перевернуть все с ног на голову. Ты причина всех наших несчастий. Поняла! Сделала всего одну только гадость. Но, за то, какую! Да, тебе и пальцем не пришлось шевелить для того, чтобы разрушить наше семейное счастье, к которому мы так долго шли, — Илья в очередной раз с ненависть пнул, лежавшую у его ног Полину. Девушка задохнулась от боли, но сдержала крик, ее руки продолжали попытки освобождения, но явного результата, Полина до сих пор не достигла. Только на стертых запястьях появились капельки крови.

— Что? Молчишь? — удовлетворенно, протянул парень, заметив на лице Полины гримасу боли: — И правильно делаешь. Да и что ты можешь сказать? Думаешь, я ни чего не знаю? Это ты убила моего брата! Ты! И ты заплатишь за это, — глаза Ильи превратились в два безжалостных ярких огонька, наполненных только одним, жаждой мести.

— Нет, — испугавшись еще больше, возразила девушка: — Я не убивала его. Это было самоубийство. Тебе это прекрасно известно. Я здесь ни при чем.

— Заткнись! — прошипел сквозь зубы парень: — Я не давал тебе слова! Будешь говорить только тогда, когда я позволю, или мне придется заткнуть тебе рот, — Илья извлек на свет рулон толстого скотча и, давая понять, что не шутит, со злостью отодрал от него кусок липкой ленты.

— Я буду молчать, — пообещала Полина: — Не надо.

— Так-то лучше, — удовлетворенно проговорил парень, и его рука опустилась вниз: — Так, вот. На чем я остановился? — на секунду задумался он.

Боясь разозлить Илью, девушка оставила вопрос без ответа. Ее истерзанные руки продолжали извиваться под спиной.

— Ах, да, — вспомнил парень: — Ты у нас прямо-таки ангел. Ни кого не убивала, да?

И снова в ответ только тишина.

Удовлетворившись реакцией, а вернее отсутствием таковой со стороны Полины, Илья неторопливо продолжил: — Ты убила его. Да, именно ты. Конечно, для этого тебе не пришлось покупать веревку с мылом, привязывать ее к крюку гаража, но это не имеет ни какого значения. Ты порешила моего брата, не смотря на то, что сделала это его же руками. Ты отказала ему, отшила, отбросила, как ненужный мусор. Знаешь, что было в последнем письме, которое я получил от Ивана?

И снова на девушку обрушилась тягостная тишина. Парень смотрел на нее, но Полина решила не рисковать лишний раз, и просто покачала головой в разные стороны.

— Не знаешь, говоришь? — не обращая внимания на то, что девушка не проронила ни звука, заговорил снова Илья: — И правильно. Откуда тебе знать. Я скажу тебе. Иван писал о том, что ты отвергла его предложение самым безразличным образом, хотя он старался, как мог, присылал тебе цветы, дарил подарки, ухаживал, как истинный джентльмен. Но что с того? Ты оставалась холодной и неприступной, как ледяная глыба. В самом конце письма, Иван писал, что не видит иного выхода, как уйти из жизни. Он искренне считал, что ни кому он больше не нужен. Родители, узнав о твоем отказе, только пожали плечами, сообщив сыну, что ты не единственная девушка на свете. Найдет он еще свою половинку. Скорее всего, они в глубине души были рады тому, что семейству Царевых не придется, породнится с безродной девчонкой. Больше ему не к кому было обратиться, только ко мне. Он полагал, что я пойму его. Я, тот, кто провел, как и он, жизнь в заточении. Но чем я мог ему помочь? Иван так и не дождался моего ответа на свое письмо. Он все решил для себя. Он попросту не выдержал такого напряжения. Прожив всю свою жизнь, как птица в золотой клетке, он оказался не готов к свободному полету. Его психика не выдержала отказа этой вертихвостки, и вот итог. Раз-очаровавшись во всех и во всем, он безвременно покинул этот мир. А ты была рада? Была ты рада тому, что освободилась, наконец, от назойливого поклонника? Тебя не мучили угрызения совести, что своим поведением ты довела его до самоубийства? Говори! Не мучили? — парень, неожиданно проворно склонился над девушкой, и с силой рванул ее за волосы: — Отвечай! Я разрешаю!

— Как я могла радоваться смерти человека? — прозаикалась Полина: — Ты сам понимаешь, что ты говоришь?

— Молчать! — тяжелая ладонь с размаху опустилась на щеку девушки: — Я здесь задаю вопросы! Ну, разумеется, сейчас, ты скажешь все, что угодно. Боишься да? Теперь понимаешь, каково было Ивану? Как он себя чувствовал? — Илья, оставив Полину, выпрямился, и продолжил свою речь: — Но я не дам его в обиду. Он доверял мне, как ни кому другому, и я не предам его доверия. Сегодня я намерен совершить возмездие. Тебе воздастся по заслугам, — скотч, который парень держал в руках упал на землю, и затерялся в высокой траве.

— Илья, — осторожно проговорила девушка: — Я знаю, что ты собираешься сделать. Ты хочешь убить меня. Так?

— А ты догадливая, — хмыкнул парень: — Правильно мыслишь.

— Может быть тебе известно, что перед смертью приговоренного принято исполнять последнее его желание? — спросила Полина, сама удивившаяся своей смелости.

— Хочешь, что бы все было по закону? Ну, что же, я не против. Вот только ни каких исполнений желаний сегодня не будет! — крикнул Илья: — Я решил несколько изменить законодательство. У тебя есть право задать три последних вопроса. Видишь, какой я добрый. Три, а не одно! Задавай, но поторопись. У тебя есть только десять секунд, и время пошло.

6

— Как тебе удалось покинуть клинику? Почему ты разъезжаешь на автомобиле Ивана? За что ты убил тех двух девушек? — на одном дыхании выпалила девушка.

— Молодец, уложилась, — похвалил Полину парень: — И вопросы, что называется по существу. Так и быть, я отвечу. С психушкой все очень просто. Мой лечащий врач, Дегтярев, посовещавшись с комиссией, выписал мне документ об окончании лечения в тот самый день, на который были назначены похороны Ивана. Он отдал мне листок, для того, что бы я сам заверил его. Доктор спешил к другому пациенту, а мне к тому времени уже стали доверять. Этим-то я и воспользовался. Поставив печать, я схватил дождевик, пристроенный на вешалке, у входа, продемонстрировал пропуск охране, и поспешил покинуть опостылевшее мне заведение. Я и сам удивляюсь, как мне это удалось. По-видимому, охранник был новичком, или же страдал непроходимой тупостью. Очутившись на свободе, я, прячась по кустам, растущим на обочинах дороги, пешком добрался до Фишкуйска, и спрятался около нашего особняка. Что-то подсказывало мне, что Дегтярев должен забить тревогу. И тут перед моими глазами открылась печальная картина, у дома собра-лось огромное количество машин, включая и катафалк. Я понял, что опоздал. Но, тем не менее, не торопился выдавать свое присутствие окружающим. Терпеливо дождавшись, когда вся родня, и близкие знакомые нашего семейства, направятся в сторону кладбища, провожая в последний путь моего брата, я уже было, хотел войти в особняк, но вовремя заметил, что к дому подрулил автомобиль, и из него выбрался мой врач. Умерив свой пыл, я принялся наблюдать за его действиями. Дегтярев просто подошел к почтовому ящику, и опустил в него документы, подтверждающие мою выписку. Он явно опасался сказать об этом обстоятельстве моим родителям лично. Сев обратно в машину, он покинул территорию особняка, а я выбежал из укрытия, и похитил только что привезенные им документы. Этим самым я выиграл еще несколько часов своей свободы. И вот тут настала пора действовать. Переждав некоторое время, я проник в свой бывший особняк, благо, что память мне не изменила, я досконально помнил все тайные ходы и выходы, ведущие в дом. Мне посчастливилось, с прислугой, оставшейся в особняке, я не столкнулся. Быстро пробравшись в комнату Ивана, я переоделся в его одежду, уничтожил документы о выписке, попутно бросив их в камин, и приступил к следующему этапу осуществления моего плана. Это был ответ на твой первый вопрос. Тебе все понятно? — Илья, пренебрежительно бросил мимолетный взгляд на девушку. Та лишь испуганно покачала головой в знак согласия.

— Теперь, что касается кабриолета, — продолжил парень: — С ним было совсем просто. Я уже говорил, что в своих письмах, Иван рассказал мне о том, где он прячет ключи от своего автомобиля. Я обнаружил их на том самом месте, о котором упоминал мой брат. На мое счастье там же находились и ключи от гаража. Гараж расположен таким образом, что его ворота находятся за пределом ворот особняка. Разумеется, при любом постороннем проникновении в гараж, в доме сработала бы сигнализация, но я открывал ворота, что называется своими ключами. Ни какой паники не было, да и быть не могло. Покатавшись по городу ночью, я возвращал кабриолет обратно в загон, подкрутив при этом показания спидометра. Этому меня так же научил Иван. Короче говоря, на утро, ни у кого не возникало ни каких подозрений, что машиной кто-то пользовался. Так-то. Ну, что? Я удовлетворил твое любопытство? — навис над Полиной парень: — Как видишь, я все предусмотрел. Это конец истории, а теперь пришла пора нам с тобой попрощаться. Скажи мне, до свидания, Полина. Хотя, нет, думаю, прощай, здесь будет уместнее, — Илья вновь захохотал, а в его руке, той, что некоторое время назад сжимала скотч, возник, непонятно откуда взявшийся нож, с широким лезвием.

Глаза девушки наполнились ужасом, она смотрела на блестящий металл, и не могла произнести ни слова.

Петр и Паша последний десяток метров, отделявший их от ворот кладбища, проделали уже, еле передвигаясь пешком. Петя еще как-то сдерживался, время от времени, пытаясь возобновить бег, а вот Павел, державшийся за правый бок с трудом поспевал за другом, едва волоча ноги.

— Он здесь, — указывая на кабриолет, тихо произнес Петр: — Паш, поспеши, мы можем опоздать, — попросил Петя, облокачиваясь правой рукой о блестящий бок машины.

— Не могу больше, — признался Павел, рухнув около автомобиля, и прижавшись спиной к его бамперу.

— Соберись, кроме тебя нам уже ни кто не поможет, — тяжело дыша, проговорил Петр: — Давай, примени свой дар, найди их.

— У меня ни чего не выйдет, пока я не приведу свое дыхание в порядок. Я знаю свои возможности. Мне нужно еще несколько секунд, — сказал Па-ша.

— Поторопись, Пол в опасности, мы не можем ждать, — констатировал Петя.

— Знаю, — сокрушался Павел: — Но это выше моих сил. И я не смогу ни чего поделать.

— Ты, должен, Паш, — взмолился Петр, присев напротив друга: — Сейчас каждая секунда на счету. Мы рискуем опоздать. Сделай это, ну же.

Продолжая тяжело дышать, Павел покорно закрыл глаза, и шумно вдохнул. Секунда, и сквозь веки ему удалось рассмотреть взволнованное лицо Пети. Собрав остатки своих сил, Паша попытался покинуть свое тело, но сделать ему, это не удалось. Очередная попытка, завершилась точно таким же результатом. Открыв глаза, и вобрав в легкие побольше воздуха, Павел взглянул на Петра, и отрицательно покачав головой, извиняющимся тоном проговорил: — Бесполезно, у меня ни чего не получается. Я не могу.

— Черт! — воскликнул Петя. Он вскочил на ноги, и с ненавистью ударил по заднему крылу кабриолета: — Что же делать? Попытаться найти могилу на ощупь, в темноте?

— Это бессмысленно, — не согласился с другом Паша: — Если мы пустимся на поиски наугад, мы обязательно будем шуметь, подходя к могиле Ивана, а это спугнет убийцу. И что тогда? В этом случае Полина точно погибнет. Нам остается только подождать. Иного выхода у нас нет.

— Тогда, пожалуйста, как можно скорее восстанови дыхание. От этого зависит жизнь Пол, — взмолился Петр, посмотрев на Павла снизу вверх.

— Делаю все, что в моих силах, — поспешил убедить Петю Паша.

— Постой! — крикнула Полина. Понимание неизбежного приближения конца сделало ее безразличной, она, не стесняясь своих чувств, уже не шептала, а громко произносила свою речь: — Неужели, ты даже не сдержишь своего слова? Ведь, ты же обещал.

— Что? — парень присел на корточки, приблизил нож к лицу девушки, и на щеках Полины заиграли лунные блики: — О чем ты говоришь? Какое слово? Я выполнил свою часть сделки, теперь настало время справедливости, — острое лезвие, коснулась горла девушки.

— Ты обещал, что ответишь на три моих вопроса. Помнишь? — Полине стало тяжело дышать: — Но ты рассказал мне только о своем освобождении из клиники и о машине. Ты умолчал про девушек. За что ты так обошелся с ними? Они тоже были знакомы с твоим братом?

— Верно, и как это я забыл? — Илья резко отдернул нож от шеи девушки, и вскочил на ноги.

Полина глубоко вздохнула, почувствовав мгновенное облегчение.

— Наверное, я так привык к бесконечным расспросам докторов, что потерял счет их многочисленным вопросам. Привычка, понимаешь? — парень взглянул на Полину: — Когда тебя день за днем допрашивают, то начинаешь абстрагироваться от реальности, отвечая уже на автопилоте. Что-то подобное произошло и сейчас. Но ты права. Я сдержу свое обещание. Отвечу тебе. Видишь, какой я добрый? Запомни это.

Девушка кивнула ему в ответ головой.

— Молодец, Полина, — похвалил ее Илья: — Так тебя волнуют эти белокурые клуши? Не понимаю твоего любопытства. Хотя мне все равно. Хочешь знать правду, слушай. Нет, они отдали свои жизни не потому, что были знакомы с Иваном. Они даже не знали его. Это моя жертва брату. Я дал ему понять, что ты не единственная блондиночка на этом свете. Он мог бы влюбиться в любую из них, и любая из них была бы не против отношений с Иваном. Та первая, сама запрыгнула в мой автомобиль, она была готова на все. А вторую пришлось немного покадрить. Эта была примерной девушкой, благородно воспитанной, но и она не смогла устоять перед моим обаянием. Ну, разве, я не прав? Будь на моем месте брат, он мог бы с легкостью их охмурить. Мы ведь с ним абсолютно одинаковые. Я доказал ему свою правоту, притащив их сюда, и лишив жизни. Надеюсь, Иван понял, что не стоило убивать самого себя из-за бессердечной девки. Ну, а напоследок, я задумал сделать ему особенный подарок, привез тебя к нему. И скоро вы встретитесь, пообщаетесь, и, надеюсь, наконец, договоритесь между собой. Теперь, там, на небесах у брата будет целый гарем. Ты благодарен мне, Иван! — последнюю фразу, парень прокричал, задрав голову к небу.

— Да почему же, тебя ни кто не может поймать? — перекрикивая возглас Ильи, в сердцах бросила девушка: — Куда подевался, наконец, сторож. Он, что не видит, что у ворот кладбища стоит машина?

Петр нервно прогуливался у ворот кладбища, меряя их габариты своими шагами.

— Ну, что? — повернувшись в сторону Павла, спросил он, наверное, уже в двадцатый раз за истекшую минуту: — Все еще не можешь?

Паша не ответил. Он лежал в прежней позе, облокотившись о край кабриолета.

— Что? — прошептал Петя: — Паш! — бросился он к другу: — Паш, ты слышишь меня? — присев возле Павла, Петр принялся трясти его за плечи. Внезапно, он понял, что происходит, обняв тело Паши и, прижав его к своему плечу, Петя растроганно произнес: — Молодец, ты смог. У тебя получилось, — неожиданно Павел вздрогнул и глубоко вдохнул.

— Я знаю, где они, — приходя в себя, прошептал Паша: — И знаю кто он. Ты не поверишь.

— Мне плевать, кто он! — воскликнул Петр, отстраняя от себя Павла. Он встряхнул его за плечи, и поспешил узнать ответ на вопрос, который беспокоил его больше всего: — Пол! Она жива?

— Пока, да, — признался Паша: — Но нам нужно поспешить. Он угрожает ей ножом. Его нужно остановить. Поспешим, — Павел поднялся на ноги и побежал в сторону кладбищенских ворот. Не теряя ни секунды, Петя последовал за ним.

— Что? — опустив лицо вниз, поинтересовался парень: — Что ты сказала, Полина? Вспомнила про сторожа? А откуда ты узнала, что я оставил автомобиль у ворот? Впрочем, это не важно. Ты права, машина стоит именно там. А что касается сторожа, этого беспробудного алкоголика, тут все очень просто. Я уже третий день угощаю его водкой начиненной клафелином. Он искренне считает, что ночью, ни какая проверка не нагрянет на кладбище и смело, принимает приподнесеный мной презент. Такое уж это место. Сюда ни кому не охота являться раньше времени. Ты поняла мою шутку? Правда, остроумно?

Девушка изо всех сил замотала головой в разные стороны, страх сковал ее, и она не могла произнести ни слова.

— Не считаешь мою шутку смешной? — разочаровался Илья: — Да, с чувством юмора у тебя не важно, — он пристально посмотрел на Полину: — Ты истратила свой лимит вопросов, — констатировал он: — Ты его даже превысила. Вопрос, про сторожа был четвертым. Но я добрый. Какой же я добрый, ответил даже на него. Ты ценишь?

— Что я должна ценить! — воскликнула девушка: — Ты, безумная психопатическая личность. Хотя, какая ты личность? Жалкое бесхребетное существо! Ты с самого своего рождения оказался ошибкой природы! Жаль, что твоя кормилица не зашибла тебя в детстве!

— Заткнись! — заорал парень. Он склонился к траве и принялся ощупывать почву под ногами: — Не переношу, когда жертвы начинают кричать, — он, наконец, нашел то, что искал. Подняв с земли скотч, Илья оторвал от него кусок липкой ленты, и заклеил рот Полине, которая продолжала, между тем, сыпать в его адрес проклятия.

— Так-то лучше, — как только голос девушки затих, проговорил он: — Меня выводят из себя эти крики еще с того времени, когда наш садовник молил меня о пощаде. Ну, зачем причитать, если то, что должно случиться неизбежно? — парень поднялся, отряхнул штаны, и схватил нож: — Ты ни чем не отличаешься от всех остальных. Не пойму, что нашел в тебе Иван? Ты просто несдержанная психопатка.

Полина, округлив глаза, что-то провыла.

— Что? Язык проглотила? — заржал парень: — Так на много лучше.

— Вот видишь? — отодвигая густо разросшийся куст, спросил Паша у парня, следовавшего за ним по пятам.

Петр вперся взглядом в сторону могилы, на которой беспомощно распласталась девушка. Над Полиной возвышался темный силуэт, а полная луна, безразлично взирающая на происходящее с безоблачного неба, игриво поигрывала своим синим светом на лезвии ножа, который силуэт сжимал в правой руке, возведенной над беззащитной девушкой.

— Действуй же! — взвизгнул Павел: — Чего ты ждешь?

— Обожаю этот момент. И почему ни кто не понимает, какой это кайф? — спросил у самого себя Илья: — Прощай, Полина! — он еще раз взмахнул рукой, и уже собрался обрушить на девушку смертоносный удар, как вдруг неожиданно для него самого нож выскользнул из его рук, и упал в зеленую траву.

Девушка, уже попрощавшаяся с жизнью, с удивлением открыла глаза, и в эту самую секунду произошло столько событий, что Полина даже удивилась тому, сколько событий может, порой вместить в себя маленький эпизод жизни.

— Брось оружие! — прогремел в ночи голос, в тот самый момент, когда нож выскочил из руки убийцы.

Упавшее на землю холодное оружие не успело закончить свой полет, как в сторону могилы, на которой лежала девушка, были направлены десятка два ярких луча, принадлежавших мощным фонарикам. Место возле последнего пристанища Ивана Царева было освещено не хуже, чем ясным днем.

— Не с места! — послышался другой голос: — Всем оставаться на своих местах! Вы окружены!

«На счет не с места, это очень смешно», подумала девушка: «Они искренне считают, что я сейчас вскочу с могильного холма? Или это шутка?», — присущее Полине хладнокровие моментально вернулось к девушке. Но радоваться было рано.

— Вам не остановить меня! — крикнул убийца, вскочив с земли, в его руках вновь мелькнул нож. Парень стремительно бросился на Полину. Казалось, в этот раз ее ни что не сможет спасти.

В следующую секунду, во внезапно наступившей тишине раздался вы-стрел, по звуку, он больше всего напоминал хлопок. Тело Ильи сзади и спереди с левой стороны покрылось темными багряными пятнами. Но безумный убийца, не смотря на то, что был уже мертв, продолжал вершить свое черное дело. Падая на девушку, он так и не отпустил из своих рук нож. Смертоносное оружие, несомненно, должно было пронзить грудь Полины. И тут, внезапно, нож, совершив немыслимый полет, по совершенно противоестественной траектории, рухнул на крест, возвышавшийся над могилой Ивана Царева.

— Это ты сделал? — удивленно, и несколько испуганно спросил Павел, взглянув на друга.

— Что ты имеешь в виду? — подозрительно переспросил Петя.

— Он ведь мертв, да? Это ты? — уточнил Паша.

— С ума сошел? — возмутился Петр: — Я только нож отбросил. Правда, сам не понял куда. Его, — имея в виду убийцу, протяну Петя: — Я не трогал. Смотри! — он ткнул пальцем в сторону могилы Ивана Царева: — Да тут половина Фишкуйска собралась. Это кто-то из них.

Павел не спеша, повернул голову, и обозрел местность за кустами. То, что он увидел, было просто невероятно. Из-за камней, могильных крестов, деревьев, и, как казалось просто из-под земли, внезапно возникла куча народа. Все, оказавшиеся в самом центре событий были одеты в серые неприметные спец костюмы. Приглядевшись по лучше, Паша понял, что все кого он видит, являются лицами мужского пола. Большинство из них держали в руках фонарики, лучи которых, прежде сфокусированные на могиле, где лежала девушка, прыгали теперь в разные стороны. Больше всего, происходящее напоминало дешевые спецэффекты в заурядном ночном клубе.

— Нужно освободить Полину, — проговорил Паша, и уже собрался, было, покинуть место укрытия, как неожиданно почувствовал на своем плече руку Петра.

— Ты уверен, что эти люди безопасны? Видел, как они прикончили парня? Думаешь им можно доверять? — остановив порыв Павла, поинтересовался Петя: — С одним или двумя я смог бы справиться, но их здесь десятка четыре, и к тому же все они вооружены.

— Знаешь старинную пословицу? — неторопливо протянул Паша, пытаясь рассмотреть лица присутствующих: — Враг моего врага — мой друг. И к тому же, посмотри, — он указал на одного из мужчин, в лицо которому ударил мощный свет фонарика. Фонарик держал в руках другой, похоже, не молодой человек. Этот второй, с фонариком, армейской походкой направился в сторону первого: — Знаешь, кто это?

— Только догадываюсь, — нерешительно произнес в ответ Петр: — Мне показалось это он, орал «Брось оружие!», когда убийца хотел нанести первый удар. Хотя гарантировать я этого не могу.

— Это Скавронский, — уточнил Павел: — Тот самый следователь Скавронский, за которым мне пришлось шпионить по твоей милости. Он не опасен, поверь мне. Похоже, что они только делают видимость, что работают! — Возмутился Паша: — Носятся, как муравьи, а помочь девушке ни кто даже не додумался. Ты, как хочешь, а я пошел. Не по дружески это, оставлять Полину в одиночестве в таком положении. Ей нужна поддержка и помощь, — он резким движением раздвинул кусты, и бросился в сторону могильного холма, на котором, все еще связанная, лежала девушка.

Пете не оставалось ни чего другого, как тяжело вздохнуть и броситься вслед за другом.

— Как понимать здесь ваше присутствие, Олег Федорович? — грозно спросил мужчина в плаще, подходя к полковнику и, продолжая светить ему в глаза фонариком: — На сколько мне известно, вы отстранены от дела. Своим появлением тут вы чуть было, не поставили под угрозу всю опера-цию!

— Мне неожиданно стали известны некоторые подробности, касающиеся убийств двух девушек, и в частности имя убийцы. Медлить было нельзя, по этой причине, я и решил вмешаться в это дело. Уберите же, наконец, фонарик, Анатолий Александрович. Вы что, хотите меня ослепить? — Скавронский закрылся от луча ладонью.

— И, наверное, по этому, вы притащили с собой двух людей, которые не имеют к происходящему совершенно ни какого отношения? — мужчина в плаще, все-таки опустил фонарик, и подбородком указал на практиканта полковника, и доктора Дегтярева.

— Эти люди пришли сюда не ради развлечения, — жестко проговорил Скавронский: — Молодой человек, — он кивнул на парня: — Мой практикант. А второй, доктор, Дегтярев Михаил Леонидович. Он является…

— Я знаю, какое отношение он имеет к произошедшему, — перебил пол-ковника Анатолий Александрович.

— Знаете? — удивился Скавронский: — Вам все известно? Вы еще до того, как прийти сюда, знали, кем является убийца? От куда? Это было известно только доктору Дегтяреву, и Царевым. Михаил Леонидович, как я понимаю, не раскрывал вам врачебной тайны. Значит?

— Методы расследования прокуратуры, не имеют к вам ни какого отношения, — отрезал мужчина в плаще: — А вот профессиональная этика доктора, — он бросил тяжелый взгляд на Дегтярева: — Находится, начиная с данного момента, под большим вопросом.

— Анатолий Александрович, здесь не время и не место для угроз, — кон-статировал полковник.

— Я ни кому не угрожаю, я просто предупреждаю вашего спутника, Олег Федорович, — сухо заявил человек в плаще: — А вот на счет тех двоих, что вы можете мне сказать? Они-то кто? То же ваши практиканты, а может быть группа захвата?

— Каких двоих? — искренне удивился Скавронский: — О ком вы говорите?

— Ну, как же? Я имею в виду молодых людей, прячущихся там, — Анатолий Александрович не спеша, повернулся в сторону, и указал на кусты, за которыми прятались Павел и Петр: — Хотя, нет. Смотрю, они решили принять непосредственное участие в нашей операции. Вот они, видите? Бегут в сторону могилы Ивана Царева, — он показал на две незнакомые полковнику фигуры, которые в свете лучей, спешили к Полине.

— Я их не знаю, — присмотревшись к силуэтам, возразил Скавронский: — Впервые вижу.

— Правда? — не сводя глаз с бегущих, процедил сквозь зубы мужчина в плаще: — Может быть.

Между тем, Паше удалось добежать до могильного холма, на котором, до сих пор, покоилась девушка. Полина оставила всяческие попытки к освобождению. Она перестала теребить веревку, сковывающую ее руки. Девушка просто лежала на сырой земле, и безмолвно наблюдала за происходящим.

— Сейчас, Полина, подожди, я освобожу тебя, — пообещал ей Павел, склонившись над девушкой.

— Мы здесь, Пол, мы поможем тебе, — заверил девушку Петя, присоеди-нившийся к другу. Он резким движением откинул с груди Полины труп убийцы, лежавший лицом вниз.

Еще не успевшее остыть тело, скатилось с могильного холма и, упав на спину, уставилось не мигающим взглядом на желтый диск луны.

— Господи! — Петр, как ошпаренный вскочил на ноги, не сводя глаз с коченеющего трупа: — Да это же Иван Царев!

Паша, не обращая внимания на вопли друга, между тем, сорвал со рта девушки липкий скотч. Он уже было, собрался попытаться развязать ей руки, как вдруг, над самым его ухом, прогремел недовольный голос: — Оставьте пострадавшую. Мы поможем ей!

Сильные руки оттеснили от могилы Павла, попутно прихватив Петю.

Парни, застыв на месте, беспомощно наблюдали за тем, как мужчина, облаченный в спец костюм, профессиональными движениями, разрезает путы, сковывавшие Полину.

— Кто вы? Что вы здесь делаете? — неожиданно пролаял над Пашей и Петром командный голос.

Друзья одновременно обернулись, и обнаружили рядом с собой четырех мужчин. Трое были знакомы Павлу, а вот четвертого, того, что проорал свои вопросы, Паша и Петя видели впервые.

— Отвечайте! — потребовал незнакомец.

— Мы ее друзья, — сказал Павел, кивнув на девушку, которая продолжала освобождаться от веревок: — Мы хотели спасти ее.

— Откуда вам стало известно, что она находится здесь? — продолжал допытывать мужчина в плаще.

Петр все еще не мог прийти в себя, от увиденного, и по этому, Паша взял инициативу в свои руки: — Понимаете, — принялся объяснять он: — Мы должны были встретиться сегодня вечером в баре. Полина там работает. Полина, это она, — Павел вновь указал на девушку.

— Мне известно, как ее зовут, — отрезал незнакомец: — Дальше! — тут же потребовал он.

— Мы с Петей, — продолжил Павел: — Петя, это он, — Паша мимолетно кивнул в сторону друга и, опасаясь, что мужчине в плаще известно и это, затараторил: — Пришли к бару. Не успели мы войти внутрь, как мимо нас пронесся кабриолет. Мы зашли в бар, и узнали, что Полина должна была с кем-то встретиться прямо перед нашим приходом, но обратно к месту работы она так и не вернулась. Сопоставив все факты, мы догадались, что машина, пролетевшая мимо нас, увозила с собой Полину. Нам ни чего больше не оставалось, как бросится в сторону кладбища. Мы же не знали, что здесь устроена засада. По этому и решили, что ей кроме нас ни кто не сможет помочь.

— Интересно, какие факты вы сопоставили, перед тем, как догадались о том, что в машине, пролетевшей мимо вас, находится именно ваша подруга? — продолжал допытываться человек в плаще.

— Ну, — протянул Паша, и тут его перебил Петр, опасаясь, что друг может сболтнуть лишнее: — Чего же тут не понятного? Она некоторое время встречалась с Царевым, Царев ездил на кабриолете. Больше таких машин в нашем городе ни кто не имел. Кроме того, все погибшие девушки были блондинками. А наша знакомая таинственным образом исчезает из бара. Чего уж тут не понятного? Куда подастся кабриолет. Да, конечно же, на кладбище. Вот мы и бросились на помощь.

— Ваши имена и места жительства, — потребовал незнакомец. В его руках тут же появился листок бумаги, расположенный на папке, и авторучка, а мужчина в камуфляже, возникший прямо из-под земли принялся светить фонариком на письменные принадлежности.

Пока мужчина в плаще допрашивал Павла и Петю, единственная среди присутствующих на кладбище девушка успела, освободится, от порядком наскучивших ей, оков. С начала Полина присела на могильный холм, потрясла головой, стараясь прийти в себя, затем с трудом встала, и подошла, обогнув могилу к своим друзьям.

Анатолий Александрович уже заканчивал записывать данные «случайных» свидетелей, как вдруг, до его слуха донесся милый девичий голосок: — Они говорят правду, пожалуйста, отпустите их. Они ни в чем не виноваты.

Человек в плаще передал свои записи мужчине с фонариком, после этого он посмотрел на девушку, и как можно мягче произнес: — Полина, ну что ты, я и не собирался их задерживать. Все в порядке. Просто позже я вызову твоих друзей повесткой, и допрошу их. Им придется дать показания. Как ни крути, но они, все-таки замешаны в этом деле.

Полковник с удивлением посмотрел на Анатолия Александровича, удивляясь тому, что оказывается и у этого бывшего военного есть душа.

— Так, значит, сейчас, мы все свободны? — предположила девушка.

— Разумеется, — подтвердил мужчина в плаще: — Вы свободны. Могу даже предложить вам свой автомобиль для того, что бы доставить вас в город.

На этот раз удивился не только Скавронский, но и все остальные, кто слышал эту реплику.

— Огромное спасибо, — поспешила поблагодарить Анатолия Александровича Полина: — Но мы сами дойдем. Здесь не так уж и далеко. Правда? — она посмотрела на Пашу и Петра.

Друзья неуверенно кивнули головами в знак согласия.

— Как скажешь, — продолжал, между тем, мужчина в плаще: — А, ты уверена, в надежности этих двух, — тут его глаза пробежались по фигурам Павла и Пети: — субъектов? — закончил свою реплику Анатолий Александрович.

— Я ни когда и ни в ком не была так уверенна, — поспешила заверить его девушка.

— Отлично! — громогласно сообщил мужчина в плаще: — Можете проводить девушку, но помните, что мы встретимся с вами в самое ближайшее время! Как только вы получите повестки, сразу же поспешите ко мне!

— Как странно, — протянул Олег Федорович: — Вы решили отложить до-прос свидетелей? — поинтересовался он у Анатолия Александровича: — И даже пострадавшую вот так просто отпускаете?

— Полина и так слишком многое сегодня пережила, хватит ей потрясе-ний, — жестко проговорил мужчина в плаще: — А, что касается свидетелей… Я все уже объяснил. Все они успеют дать показания завтра.

— А как вы намерены поступить со мной и моими спутниками? — не унимался полковник.

— А вот вас троих, я попрошу пройти со мной! — отрезал Анатолий Александрович: — Прямо сейчас, — добавил он и направился в сторону противоположную могиле, над которой разыгрались последние страсти. Мужчина с фонариком поспешил за ним.

— Удачи, вам, — пожелал в след удаляющимся Скавронскому, Славе и Дегтяреву, Паша. Ни кто из них не услышал прощального пожелания Павла, да Паша и не стремился к этому. На данный момент его больше всего интересовало здоровье его вновь обретенной подруги. Едва он успел повернуть голову в ее сторону, как Полина бросилась ему на шею и искренне произнесла: — Пашенька! Ну, наконец — то мы снова увиделись! Это прямо чудо какое-то!

— Поздравляю, — пробурчал Петр, безразлично взирая на эту идиллию: — Интересно, а обо мне хоть кто ни будь, вспомнит, в этой жизни? — угрюмо поинтересовался он.

— Ну, разумеется, — как ни странно это сказал Павел: — Полина, — он деликатно отстранил от себя девушку, и продолжил: — Поверь мне, что без него твое спасение было бы просто не возможно. Честное слово. Просто это такая длинная история. Пойдем, мы расскажем тебе ее по дороге.

— Петя, — произнесла девушка: — Неужели ты думаешь, что я ни чего не поняла? Тот трюк с ножом, это ведь, ты. Огромное тебе спасибо, — Полина подошла к Петру и поцеловала его в щеку.

— Ну, ладно, ладно, будет тебе Пол, — смущенно потупив глаза, проговорил Петр: — Мы, все-таки, друзья. Чем смог, как говорится, тем и помог.

— Если ни кто не возражает, предлагаю пойти ко мне. Что-то мне подсказывает, что ни кому из нас не охота задерживаться в этом месте, — Паша очертил вокруг себя рукой полукруг. Его ладонь, остановившись, непроизвольно указала на могилу Ивана Царева.

Вся троица невольно посмотрела в ту сторону.

К этому времени мужчины в камуфляже заканчивали упаковывать тело Ильи Царева в черный мешок. В нескольких метрах от них стояли Олег Федорович, его практикант, Михаил Леонидович и мужчина в плаще, они что-то живо обсуждали между собой, при чем в беседе принимали участие преимущественно только полковник и Анатолий Александрович.

— Да, — внезапно твердым голосом, прервала повисшую паузу девушка: — Мне уже здесь порядком наскучило. От тебя я позвоню домой и скажу что со мной все в порядке, — обращаясь к Павлу, продолжила она: — Не стоит беспокоить родителей, сообщением об этом происшествии на ночь глядя.

Друзья переглянулись и молча побрели к выходу с погоста.

* * *

Все трое расположились в гостиной у Паши. Хозяин дома и Полина сидели в креслах, на столике, разделявшем их, дымились две чашки ароматного кофе. Петя особняком от них расположился на диване, стоявшем чуть в стороне от кресел. В руках он держал точно такую же чашку с бодрящим напитком внутри.

Девушка разговаривала по телефону.

— Да, — проговорила она в трубку: — Так что со мной все в порядке. Я просто потеряла счет времени. Не переживай, мама. Скоро я буду дома. Петя проводит меня, — Полина, улыбнувшись, бросила мимолетный взгляд в сторону Петра. Тот в свою очередь развел руки в сторону. Этот жест означал «Куда же я денусь?».

— Хорошо, обещаю не задерживаться, — закончив разговор, девушка вернула трубку на телефонный аппарат: — Значит, ты вернулся обратно? — поинтересовалась она у Павла: — Дом твой. Решил вспомнить старые добрые времена?

— Что-то в этом роде, — ответил Паша: — Не знаю, что из этого выйдет. Конечно, надеюсь на лучшее. В общем, жизнь покажет.

— Да, в этом я с тобой согласна, — кивнула головой Полина: — Жизнь удивительная штука, и порой устраивает нам такие сюрпризы, что дух начинает захватывать. Только подумать, всего несколько часов назад я и предположить не могла, что окажусь сегодня вечером на кладбище, что меня попытаются убить, а убийцей окажется брат близнец моего бывшего парня, о существовании которого я и предположить не могла даже в самых смелых своих мечтах. Но, не смотря на это, я все-таки надеюсь, что у тебя все сложится удачно.

— Спасибо, что веришь в меня, — произнес в ответ Павел.

— Нет, — внезапно заявил со стороны дивана Петя: — И все же признайся, Пол, только честно, ты применила свой дар там, лежа на могиле? — он нервно отхлебнул кофе, и уставился на девушку в ожидании ответа.

Полина прикусила нижнюю губу, несколько секунд помолчала, а затем, сморщив носик, заговорила: — Честно говоря, в первые, несколько минут, я совершенно забыла о том, что обладаю какими-то там способностями. Да и чем они мне могли помочь в сложившейся ситуации? Затем, сосредоточившись, в то время пока Илья разразился длиннющей тирадой о своей несчастной судьбе, я решила, что для меня все средства хороши. Когда он поднес ко мне нож, мне просто ни чего не оставалось делать.

— И ты влезла в его голову, — Перебил Петр девушку.

— Если бы вы только знали, что у него творилось в мозгу! — воскликнула Полина, переводя взгляд с одного собеседника на другого: — Это все равно, что внезапно оказаться запертой в психиатрической палате, под завязку заполненной больными с диагнозом прогрессирующая шизофрения вкупе с паранойей. Я почувствовала себя в тот момент мухой, которая вязнет в липком варенье. Но все-таки в самый последний момент, мне удалось выудить из глубин его подсознания информацию про оставленный у ворот погоста кабриолет и алкоголика-сторожа. Я поспешила спросить его об этом, и может быть именно эти несколько секунд, в течение которых он мне отвечал, и спасли в конечном итоге мне жизнь. Но, положив руку на сердце, должна признаться, ни за что на свете я бы ни стала повторять попытку чтения мыслей подобных людей. Ужаснее ни чего и придумать нельзя.

— Ты права на все сто, — согласился с девушкой Петя: — Мы едва успели к тебе на помощь. Еще бы какая-нибудь доля секунды и я бы опоздал. Мне бы уже не удалось выбить нож из его рук.

— Это все так, — задумчиво протянул Паша. С видом большого эстета он пригубил кофе, и продолжил свою мысль: — Странно другое. Там было, как оказалось столько народа. Почему они не торопились на выручку Полине?

— Я так думаю, — предположила девушка: — Что они ждали, когда Илья полностью признается во всех своих грехах, в большей степени, их, конечно, интересовала информация об убийствах тех девушек. Мне кажется, ситуацию они все-таки держали под контролем. В конце концов, ведь именно они убили его.

— Согласен, все выглядит именно так, — продолжал отстаивать свою точку зрения Павел: — Перед этим, правда, Петру пришлось пару раз отбросить нож в сторону. Слишком большая пауза для профессионалов. Наверняка известно только одно, убил Илью Царева, кто-то из тех, кто находился сегодня вечером на кладбище. Но кто конкретно это сделал? Вот это вопрос. Может быть, там был и еще кто-то.

— Да, ладно, — фыркнул Петя: — Перестань гадать. Главное, что Пол жива и сидит сейчас рядом с нами. Пьет кофе и вполне довольна жизнью.

В подтверждение слов Петра, девушка отхлебнула из своей чашки, поставила ее на стол и мило улыбнулась.

— Ну, что я говорю? — Петя проделал ту же процедуру с кофе и продолжил: — ее несколько минут назад чуть не отправили в гости к бывшему дружку, а она ведет себя так, как будто только что вернулась из магазина женского белья. Уму не постижимо! Мне бы твою выдержку, Пол.

— На самом деле у меня до сих пор все дрожит внутри, — честно призналась Полина: — И к стати я твердо решила на будущее, встречаться и заводить какие бы то ни было отношения, я буду только с проверенными и хорошо известными мне людьми. Я, говоря на чистоту, разочаровалась в чувстве, которое воспевают поэты и авторы мелодраматической литературы.

— Говоря другими словами, от любви тебя теперь воротит, — перевел Петр.

— Скорее не от самой любви, она ведь бывает разная, — попыталась уточнить девушка: — Например, материнская, братская или сестринская, — продолжила она.

— Ага, — ухмыльнулся Петя: — А еще любовь к Родине.

— Может быть и это тоже, я не об этом. С этого дня я испытываю полное отвращение к особям мужского пола…

Услышав эти слова, Петр даже присвистнул, а Паша удивленно посмотрел на Полину.

— Я не договорила, — уточнила девушка: — Но вы не ослышались. Мне противны так называемые мужчины, похожие на близнецов-Царевых. Один инфантильный, не приспособленный к жизни маменькин сынок, а другой полная ему противоположность, обозленный на весь мир маньяк-убийца. Это не для меня, — взмахнула головой Полина.

Все трое внезапно замолчали, обдумывая только что услышанные слова. Первым нарушил тишину Петя: — Теперь я просто уверен в том, что должен, наконец, сказать вам то, что хотел последние три дня. Только прошу, сначала подумайте над моим предложением и только потом живо реагируйте. Договорились?

— А разве ты хотел что-то сказать нам? — удивилась девушка.

— Ты не представляешь, Полина, как долго он с этим тянет. Он заставлял меня делать такие вещи, практически нарушать закон, а отговорка всегда была одна и та же. Я все расскажу. Но только когда мы соберемся втроем. Я уже устал слушать эту песню. Последние несколько часов было не до этого. Сознаюсь, я даже подзабыл его обещание, но теперь, раз уж он сам заговорил об этом, пусть продолжает, — проговорил Павел, обращаясь к девушке, а затем, переключив свое внимание на Петра, закончил: — Давай, Петя, теперь тебе ни что не мешает, я надеюсь. Мы внимательно тебя слушаем. Так ведь, Полина?

Девушка инстинктивно кивнула, хотя на этот ее жест ни кто из присутст-вующих в гостиной не обратил внимание. Парни смотрели друг на друга и ни как не отреагировали на молчаливое согласие Полины.

— Да ладно, — ожил, наконец, Петр: — Я только что сам собирался рассказать об этом. Вы сами меня перебиваете постоянно, — сделал он обиженное лицо.

— Говори, — разрешил Паша: — Мы тебя внимательно слушаем.

— Но вы так и не пообещали, что не выгоните меня из дома, как только услышите мое предложение, — упорно настаивал на своем Петя.

— Я думаю, что настала пора нам ставить тебе условия. Уж слишком долго ты держал лично меня в неведении. Так что говори, а там посмотрим, — не поддался на провокацию Павел. Он прекрасно уяснил за последние несколько дней, что от Петра можно ждать чего угодно.

— Хорошо, — согласился Петя: — Не буду вас больше упрашивать, да и поздно уже. Я предлагаю вот что. Раз уж спустя шесть лет мы снова собрались все вместе, так может быть, нам стоит и дальше держаться друг друга? — внезапно он замолчал, поглядывая на своих собеседников, но, не дождавшись ни какой реакции с их стороны, продолжил: — Я предлагаю вам, — тщательно выговаривая каждое слово, проговорил Петр: — заняться одним общим делом. Как вы на это смотрите?

Теперь повисшая в комнате пауза оказалась неприлично долгой и первым, не выдержав, нарушил ее Паша: — Каким делом? О чем ты? Говори, не тяни.

— Я предлагаю вам открыть свое собственное агентство. Назовем его поисковое агентство «Разочарованные», сокращенно ПАР, будем помогать людям. Как вы на это смотрите? — хищно улыбнувшись, поинтересовался Петя.

— Ты сейчас о чем говоришь? — изумилась Полина: — Сериалов пересмотрел, да? Какое агентство? Какие разочарованные?

— Вот, вот! — воскликнул Петр: — Просил же не бить меня сразу по голове. Выслушайте меня. Объясняю все подробно. Паш, ты, как и я, сейчас безработный, а это, поверь мне, поможет нам поправить свое материальное положение. Пол, ты, конечно, в отличие от нас перебиваешься заработком в баре. Но лишние деньги ни когда и ни кому не бывают ненужными. Так что, вы оба, сначала подумайте, а уж потом высказывайте свое мнение. Почему я решил назвать агентство «Разочарованные»? Да все очень просто. Лично я разочарован своей неустроенностью в жизни. Куда бы я ни кидался в поисках работы, везде мне было не по себе, я, спустя пару месяцев, или даже недель, понимал, это не мое. Что касается тебя, Паш, то ты, как я понял, разочаровался в своих родителях, а точнее, тебе стало, мягко говоря, не по себе, когда ты узнал, что они что-то скрывают от тебя, и это что-то напрямую связано с твоим даром. Ты поспешил покинуть свой бывший дом и вернуться к истокам именно по этой причине. Ну, а ты, Пол, сама несколько минут назад ска-зала, что разочаровалась в мужчинах, — заметив, что девушка собирается ему возразить, он жестом, попросил ее не спешить этого делать: — Помню, помню твои слова. Не во всех мужчинах, а только в некоторых из них. Но, тем не менее, — он многозначительно поднял вверх указательный палец руки, которая не была занята чашкой: — Факт остается фактом. А эта наша работа поможет не только реализовать самих себя, но и справится с нашими разочарованиями. Я, наконец-то обрету занятие по душе, Ты, Паш, с помощью нашего агентства узнаешь, действительно ли кто-то в Фишкуйске знает о твоих способностях, естественно я не имею в виду себя и Пол, и тем самым развеешь свои сомнения относительно родителей. А наша прекрасная напарница, в случае согласия, вероятнее всего, сможет встретить своего идеала в образе мужчины. Вот таково мое предложение. Что скажете?

— А деньги, пытаясь реализовать наши мечты, мы сами себе будем пла-тить? — поинтересовался Павел: — Так мы, действительно очень быстро по-правим свое материальное положение.

— Ты не внимателен, мой друг, — загадочно ответил Петя: — Еще в самом начале я упомянул, что нашей целью будет не только помощь самим себе, но и другим людям, которые в чем-либо успели разочароваться. А таких, поверь мне, не мало. Кто-нибудь к нам обязательно обратится. Своим девизом мы сделаем, например, следующий лозунг: «Спешите обратиться к нам, и мы превратим ваше разочарование в воплощение вашей мечты!» Красиво? Поверьте, стоит только начать, и от клиентов отбоя не будет. Вот увидите. А с нашими-то возможностями нам удастся практически все. Вон как лихо мы с тобой, Паш, распутали это дело Царевых. При этом мы использовали только два дара. А с тремя, мы будем просто всемогущими.

— Так вот в чем дело, — протянул Паша: — Все это время ты просто использовал меня. Слетай туда, узнай это. Честно говоря, эта твоя затея мне кажется сумасбродной. Лично я не собираюсь афишировать свои возможности.

— Я то же, — поспешила согласиться с Павлом Полина.

— А от нас этого и не требуется, — возмутился Петр: — Да посмотри же, Паш, мы, в конце концов, Пол спасли, и ведь ни кому и в голову не пришло хоть в чем-нибудь нас подозревать. Говорю вам, мое предложение — это золотая жила.

— Так, мальчики, — подала голос девушка: — На сегодня мне уже достаточно головоломок и головомоек. Мне пора домой, — она поднялась с кресла и, оглядев присутствующих, добавила: — Что касается твоего предложения Петя, ты всегда был слегка, как бы это помягче сказать, экстравагантным, но даже от тебя я не ожидала ни чего подобного. Бросать работу в баре, я не собираюсь, даже ради бешенных миллионов, которые, похоже, так живо рисует твое воображение.

— Вот только сравнивать меня с Ильей Царевым не надо. Экстравагантность в поведении — это его удел. Был, — обиделся Петр: — Я и не предлагаю тебе бросить твою основную работу. Будешь помогать нам в выходные дни. Или ты даже так не согласна? — увидев, что девушка колеблется, Петя перебросил свое внимание на Пашу: — Паш, ну а ты, что скажешь? Ты же ведь пока еще свободен. Ни где не работаешь.

— Знаешь, — поднимаясь со своего места и подходя к Полине, проговорил Павел: — Когда я ехал сюда, я представлял свое будущее место работы несколько иначе, милиция, прокуратура, в идеале частная практика, но подобное…. Об этом я даже и подумать не мог.

— Ну, ладно, — сдался, наконец, Петр: — Ты ведь еще не устроился на работу, так?

— Пока, да, — осторожно согласился с Петей Паша.

— Отлично! — Петр поднялся с дивана, а пока говорил, подошел к столику, поставил на него свою чашку и приблизился к друзьям: — дайте мне всего пару недель, если за это время моя задумка покажет себя с негативной стороны, то хорошо, ты, Паш, можешь устраиваться на работу. Пусть даже к этому Скавронскому, но если все пойдет так, как я задумал, то вы всерьез поразмышляете над моим предложением. Идет?

— Две недели? — недоверчиво переспросил Павел.

— Две недели, — оживился Петя: — Четырнадцать дней. Дело в том, — во-одушевлено продолжил он: — Что я нашел прекрасное место под наш офис. Ну, несколько дней уйдет на его благоустройство. Пусть даже неделя. Всякие формальности, регистрация, разрешение на подобную практику, не знаю, что там еще. А неделя на то, чтобы к нам кто-нибудь обратился. Если клиентов не будет, то мы свернемся и навсегда забудем об этом.

— Ну, что, дадим ему шанс? — обратился к девушке Паша.

— Вам решать, — пожала плечами Полина: — Рисковать своим местом работы, как я уже сказала, я не собираюсь.

— Хорошо, — покачал головой в знак согласия Павел и, посмотрев на Петра, добавил: — Четырнадцать дней.

— Я знал, что вы меня поймете, — облегченно выдохнул Петя: — Завтра пойдем смотреть офис.

— Завтра мы, может быть, куда-нибудь и пойдем, — произнесла девушка: — Ну, а сегодня, я надеюсь, если у тебя нет больше ни каких безумных планов, ты, все-таки, проводишь меня до дома?

— Разумеется, тем более что нам по пути, — любезно проговорил Петр.

Друзья переместились в коридор, где Паша, сняв с вешалки вязаную кофточку, любезно натянул ее на плечи Полины.

— Ну, надо же, совсем забыла, — сокрушенно сказала девушка: — Я взяла кофту у Марины, своей сменщицы. Нужно вернуть ей ее, а кофточка вся грязная.

— Это и не удивительно, — на лице у Павла появилась добрая улыбка: — Учитывая то, что ты пролежала в ней некоторое время на могильном холме, она еще прекрасно сохранилась.

— Ты издеваешься? — повернувшись лицом к Паше, осведомилась Полина.

— Даже и не думал, — заглянув ей в глаза, признался Павел: — Просто констатирую факт.

— Теперь мне придется ее стирать, — ответила на взгляд Паши девушка: — Но думаю, что Марина согласится подождать несколько дней, пока она высохнет.

— Мне кажется, что она будет просто счастлива, получить ее назад даже через несколько месяцев, — не сводя взгляда с Полины, произнес Павел: — Не появись мы с Петей сегодня на кладбище, боюсь, Марине навсегда пришлось бы проститься с ней.

— Не могу с тобой не согласиться, — в прихожей повисла неловкая пауза. Девушка немного приподняла голову, и ее губы оказались рядом с губами Паши.

В этот самый момент, неожиданно для Полины и Павла ожил Петр, кото-рый до этой минуты, стоял чуть поодаль от них и размышлял, скорее всего, о своей новой задумке: — Так мы, наконец, идем, Пол? — рассеянно поинтересовался он.

— Да, конечно, Петя, — отстранившись от Паши, сказала девушка: — Я готова.

— Удачно вам добраться до своих домов, — пожелал Павел, провожая гостей до порога.

— Спасибо, Паш, — коротко поблагодарил его Петр, открывая дверь: — Значит, договорились, до завтра?

— До завтра, — обречено попрощался Павел.

— Спокойной ночи, — улыбнулась на прощание Полина.

— Спокойной ночи, — эхом повторил Паша.

После того, как друзья Павла исчезли в темноте, он закрыл дверь, постоял немного в прихожей думая о чем-то своем, а затем направился в гостиную, убирать чашки с уже остывшим кофе.

7

Пистолет в кобуре упал на стол.

Полковник уныло проследил за его кратким полетом, а затем сел на один из свободных стульев.

— Это я во всем виноват, — произнес в пол голоса Дегтярев. Он, как и Скавронский со Славой, находился в кабинете Михаила Леонидовича: — Я ведь только хотел, чтобы ни кто больше не пострадал, а все вон как обернулось. Своей инициативой я подставил под удар не только свою, но и вашу карьеру. Правду говорят, благородными намерениями вымощена дорога в ад.

— Не вините себя ни в чем, Михаил Леонидович, — уныло ответил, на обращенные к нему слова, полковник: — Анатолий Александрович давно уже добивается моего отстранения от работы в органах. Если бы даже и не сегодняшний случай, он нашел бы какой-нибудь другой повод для достижения своей цели. Вам же, напротив все должны быть благодарны. Вы добились того, чего хотели. Илья Царев больше ни кому не причинит зла.

— Что касается Царева, тут вы правы. Но обезвредили-то его вы, — про-должил беседу Дегтярев.

— Это правда, — внезапно ожил парень, молча слушавший до этого диалог двух мужчин: — Не выстрели вы во время, девушка была бы уже мертва. Между прочим, вместо того, чтобы отчитывать вас там, на кладбище, начальник прокуратуры должен был спасибо вам сказать. Он и его люди не очень-то торопились помочь Полине.

— Для Анатолия Александровича этот довод сродни оскорблению, — вздохнул Скавронский: — Он заявляет, что полностью держал ситуацию под контролем. Вы и сами все слышали. Ему ни чего не стоит обернуть этот аргумент против меня.

— Что же теперь будет? — нерешительно поинтересовался практикант.

— На завтра он назначил мне встречу. Скорее всего, финалом нашей задушевной беседы будет мое увольнение, — предположил Олег Федоро-вич.

— А как же я? — удивился Слава: — Ведь вы назначены руководителем моей практики?

— Тебя, скорее всего, прикрепят к другому следователю. Это не проблема, — заверил парня полковник.

— Дикая несправедливость, — возмутился практикант: — Неужели ни чего нельзя сделать? Мы с Михаилом Леонидовичем готовы дать любые показания в вашу пользу. Ведь так, Михаил Леонидович?

— Да, — подтвердил Дегтярев: — Лично я готов сделать все от меня зависящее, чтобы помочь вам.

— Таких бы правдолюбивых кадров как вы, да в наши органы. Горя бы не знали, — улыбнулся Скавронский: — Но для начала мне все-таки придется переговорить с Анатолием Александровичем. А дальше станем действовать по обстоятельствам.

Повисшая в кабинете старшего следователя тишина означала, что Слава и Михаил Леонидович полностью согласились со словами Олега Федоровича.

— Ну, что же, — прервал молчание сам полковник: — Уже довольно поздно. Пора расходиться по домам. Я могу подвести вас. Если вы не против, подождите меня у входа в УВД. Я спущусь буквально через минуту.

Дегтярев с парнем синхронно кивнули и, не говоря ни слова, покинули кабинет Скавронского.

Олег Федорович, дождавшись пока за его собеседниками закроется дверь, встал со стула, подошел к столу, поднял с него кобуру с пистолетом, и внимательно осмотрел ее. Постояв так с пол минуты, он направился к сейфу, открыл его, положил внутрь железного ящика оружие, закрыл сейф на ключ, и, спрятав ключ в карман направился к входной двери.

* * *

В это самое время в своем кабинете находился и начальник прокуратуры Анатолий Александрович. Его рабочее место было покрыто полумраком, от чего предметы, находящиеся в кабинете, теряли свои очертания. Единственным источником освещения здесь была тусклая настольная лампа, расположенная на столе, за которым и сидел начальник прокуратуры. Лицо Анатолия Александровича так же было скрыто в темноте. Он говорил по телефону, сжимая в руках трубку и, разговаривая в пол голоса, что в обычных обстоятельствах было для начальника прокуратуры совсем не типично.

— Произошло недоразумение, — почти шептал он: — Все шло по плану, но тут вмешался этот полковник Скавронский. Тот следователь из УВД. Помните, я говорил вам о нем? — на другом конце провода ни кто не ответил и Анатолию Александровичу пришлось продолжить: — Он путался под ногами на протяжении всего дела, а под конец полностью сорвал его. Мне не удалось помешать ему. Он убил Царева до того, как Илья…, - начальник прокуратуры немного помолчал, а затем договорил: — Короче говоря, Романова Полина до сих пор жива. Я понимаю, с моей стороны это прокол, обещаю, что подобное больше не повторится. Но сегодня, я действительно ни чего не мог поделать. Своих людей я полностью контролировал, они бы не стали стрелять, я дал им четкие указания, на этот счет. Право выстрела принадлежало только мне. Без сомнения стрелял Скавронский, его пистолет даже не успел остыть за время нашего с ним разговора. На завтра я вызвал его к себе. Но это еще не все, возможно, мне бы и удалось помешать ему, но он притащил с собой на кладбище еще двоих, своего практиканта и нашего знакомого доктора Дегтярева Михаила Леонидовича, который, к стати и направил полковника по следу Ильи Царева. Справиться с тремя людьми прямо под носом у мальчишки — Царева так, чтобы он ни чего не услышал, было нереально, по этому мне и пришлось пустить дело на самотек. Да потом еще эти двое пришли, будь они не ладны. Какие-то друзья Полины. Шерлоки Холмсы юные. Они, видите ли, все сопоставили и поняли где нужно искать Романову. Пять лишних человек, вы представляете? Конечно, операция была сорвана. Может быть, это не так важно, но я записал их имена, сейчас, — Анатолий Александрович явно нервничал, больше всего ему было неуютно оттого, что его собеседник до сих пор не проронил ни слова. Ни чего хорошего это не предвещало. Порывшись в бумагах у себя на столе, начальник прокуратуры вытащил один из листов, поднес его к лампе и лихорадочно принялся читать: — Значит так, одного зовут Петр Андреевич Рогожин, а второго, Павел Антонович Розанов, — начальник прокуратуры вернул бумагу на свое место и, собрался, было продолжить беседу, как вдруг, неожиданно даже для него самого из трубки раздался спокойный мужской голос с хрипотцой: — Как ты сказал, их зовут? Повтори их имена.

— Рогожин Петр Андреевич и Розанов Павел Антонович, они, понимаете, — Анатолий Александрович и сам ни чего не понимал. Почему человека на другом конце провода так заинтересовали эти парни? Он хотел договорить, но вновь был прерван.

Мужчина, беседовавший по телефону с начальником прокуратуры, имел изысканный вкус. Об этом говорили дорогие налакированные туфли на его ногах, впрочем, и идеально отутюженные брюки свидетельствовали в пользу их хозяина.

— Ты уверен в этом? Ни чего не путаешь? — спокойно произнес человек в дорогой одежде: — Розанов Павел Антонович?

Анатолий Александрович смутился окончательно. Чем привлекло его абонента это имя? Понять какие испытывает эмоции его собеседник, начальник прокуратуры ни когда не мог. Еще секунду назад он был уверен, что человек на противоположном конце провода просто вне себя от ярости оттого, что его план не был выполнен. А сейчас, он спокоен, как удав и, кажется, забыв о неудаче, задает вопросы, имеющие к делу только косвенное отношение.

Анатолий Александрович снова схватил со стола документ, который держал в руках несколько секунд назад, опять поднес его к лампе, и внимательно вчитываясь в каждую букву, ответил: — Павел Антонович Розанов, двадцать шесть лет, проживает по адресу: город Фишкуйск, улица Лесная, дом 74.

Мужчина в блестящих туфлях сидел в шикарном, довольно вместительном кресле, его правая рука сжимала в пальцах длинную коричневую сигарету, а левая, согнутая в локте была поднята вверх. Пепел с сигареты мягко падал в позолоченную пепельницу на длинной ножке, стоявшей с правой стороны от собеседника начальника прокуратуры.

— Все верно, — выслушав данные, проговорил человек в кресле: — Значит, он вернулся. Как нельзя к стати. Послушай, Анатолий, выясни специально для меня, с кем он проживает в доме 74 по улице Лесной.

— Прямо сейчас? — Анатолий Александрович был не в силах скрыть удивления.

Мужчина, комфортно расположившийся в мягком кресле, продолжал курить, одновременно говоря по телефону. Черный строгий пиджак, сшитый, словно по фигуре его хозяина был небрежно расстегнут, обнажая идеально белую рубашку и галстук в тон пиджака.

— Конечно, нет, — мягко проговорил человек в костюме. Однако в его голосе не было и намека на любезность: — Сейчас уже довольно поздно. Мне нужна эта информация к завтрашнему утру. Надеюсь, что в этом пустяковом деле тебе ни кто не помешает?

— Не сомневайтесь, — начальник прокуратуры понял, что рано расслабился, его собеседник не собирался спускать ему сегодняшнего прокола. По этой причине Анатолий Александрович, решил действовать прямолинейно. Он сам затронул неприятную для него тему, сказав: — Я это сделаю. Кроме того, завтра я лишу работы вездесущего полковника и отзову лицензию на право заниматься врачебной деятельностью у Дегтярева. Что касается Полины…

— Ты торопишь события, Анатолий, — упрекнул начальника прокуратуры его собеседник: — Что касается девушки, оставь ее в покое. Я передумал, мне не нужна ее смерть, во всяком случае, пока. Скавронский должен остаться работать на своем месте следователя в милиции, а доктор ни в коем случае не должен покинуть стены психиатрической клиники. Причем остаться он там должен в прежнем качестве, а не на правах па-циента. Тебе все понятно?

— Так точно, — растерянно отчеканил Анатолий Александрович: — Но я не понимаю. Вы же сами, еще сегодня утром хотели совсем другого.

Правая рука мужчины затушила сигарету в пепельнице, затем взяла из левой сотовый телефон такого микроскопического размера, что его практически не было видно, и поднесла к правому уху. Чуть полноватые губы сначала растянулись в еле заметной усмешке, а затем произнесли: — Ты, Анатолий, слишком любопытен. Это лишнее. Сделай все так, как я тебе сказал. Завтра в восемь часов утра я тебе позвоню. К этому времени все должно быть улажено. Договорились? — неестественно белые зубы вновь скрылись за губами говорящего, который ожидал ответа. Его подбородок был идеально выбрит, а на нижней части лица не было ни каких особых примет. Мужчина не имел родинок, шрамов и не носил усы.

— Так точно, — повторил начальник прокуратуры. Больше добавить ему было не чего.

— Вот и отлично, — мужчина, обладающий безупречной кожей, вновь ухмыльнулся и решительно закончил разговор: — В таком случае до восьми часов утра, — произнеся последнюю фразу, он решительно нажал на красную кнопочку своего телефона, встал с кресла и направился куда-то в темноту.

Анатолий Александрович с облегчением, услышав в трубке короткие гудки, вернул ее на телефонный аппарат. В течение трех секунд он смотрел на телефон, и в его глазах явно читалась тревога. Затем он взял себя в руки, и его лицо вновь обрело жесткие черты. Начальник прокуратуры погасил настольную лампу, поднялся из-за стола и твердой походкой удалился из кабинета, оставив бумаги в беспорядке валяться на лакированной поверхности стола.

Едва дверь за Анатолием Александровичем захлопнулась, как помещение, в котором он находился, погрузилось в полную темноту.

* * *

С наступлением утра в кабинете начальника прокуратуры ни чего не изменилось, трубка покоилась на телефонном аппарате, а оставленные вчера в беспорядке бумаги продолжали валяться на лакированной поверхности стола.

Дверь в помещение распахнулась ровно без одной минуты восемь. Анатолий Александрович вошел в кабинет, закрыл за собой дверь и твердой походкой подойдя к своему рабочему месту, уселся за стол.

Начальник прокуратуры бросил взгляд на свои электронные наручные часы. Едва цифры показали 8:00:00, как пространство кабинета заполнил тревожный телефонный звонок.

Анатолий Александрович схватил трубку и, поднеся ее к уху, сухо проговорил: — Слушаю.

— Доброе утро, Анатолий, — послышался на том конце провода спокой-ный голос с хрипотцой: — Надеюсь, ты добыл необходимую мне информа-цию?

— Так точно, — ответил начальник прокуратуры: — Интересующий вас Павел Антонович Розанов прибыл в город в день похорон Ивана Царева. До сегодняшнего дня он успел оформить дом 74 по улице Лесной, некогда принадлежавший его родителям на свое имя. Ранее дом принадлежал его тетке по материнской линии. В данный момент он является единственным владельцем этого жилья.

Мужчина, выслушивающий эту информацию, находился сейчас в огромной столовой, принадлежавшей, по видимому, не менее шикарному дому. Собеседник Анатолия Александровича был облачен в шикарный атласный халат черного цвета, плотно обтягивающий спину своего хозяина. Сам же хозяин стоял у стойки, и одновременно разговаривая по крошечному сотовому телефону, наливал в высокий стакан гранатовый сок из хрустального графина.

— Остановись, — прервал начальника прокуратуры мужчина в халате: — Мне нужен ответ только на один вопрос. Розанов живет один? Его родители не вернулись в Фишкуйск вместе с ним?

— Ни как нет, — привыкший к такому обращению со стороны абонента, проговорил Анатолий Александрович, перестав давать подробную информацию, касающуюся Павла Розанова, он дал ответ на конкретный вопрос: — На сколько мне известно на сегодняшний день он проживает в городе, без каких бы то ни было родственников, ни родители, ни тетка с ним не живут.

Мужчина, облаченный в атласный халат, отставил в сторону графин и довольно произнес: — Отлично, Анатолий, именно это я и хотел узнать. Всю остальную информацию, касающуюся этого молодого человека, перешли мне по факсу. Мне необходимо знать, где он жил и чем занимался последние шесть лет, почему он вернулся в Фишкуйск и собираются ли его родители последовать его примеру.

— К обеду факс будет в вашем распоряжении, — пообещал начальник прокуратуры.

— Хорошо, — ухоженные пальцы собеседника Анатолия Александровича подняли стакан, наполненный соком со стойки: — Что касается доктора и полковника, я надеюсь, ты ни чего не забыл? — как бы случайно напомнил мужчина.

— Я помню, — в голосе начальника прокуратуры послышались нотки недовольства: — Они останутся на своих прежних местах, как вы и просили. Но, однако же, небольшие карательные меры, я считаю, к ним все-таки стоит применить. Иначе все будет выглядеть слишком уж подозрительно.

Поднеся стакан ко рту, мужчина уже собирался сделать глоток из него но, услышав последние слова Анатолия Александровича, хищно улыбнулся и проговорил: — Ты прав, Анатолий, лишние подозрения нам не к чему. Вдобавок тебе предоставляется хоть не большая, но все-таки возможность поквитаться с ненавистным тебе Скавронским. Так ведь?

— Не в той мере, в которой бы мне хотелось, но вы правы, — нехотя ответил начальник прокуратуры.

В этот самый момент в дверь кабинета Анатолия Александровича кто-то постучал.

— Извините, ко мне пришли. Скорее всего, это и есть полковник, — с некоторым облегчением в голосе, произнес начальник прокуратуры: — Минутку! — крикнул он, обращаясь к посетителю, находящемуся за дверью.

— Я позвоню тебе, Анатолий, когда ты мне понадобишься, — пообещал на прощание абонент Анатолия Александровича. Отпив, наконец, из стакана, он закончил: — И, пожалуйста, ни какой самодеятельности.

— Так точно, — отрапортовал начальник прокуратуры. Его собеседник не стал утруждать себя прощальными словами, он просто отключился и в ухо Анатолию Александровичу понеслись короткие гудки.

С явным пренебрежением начальник прокуратуры вернул телефонную трубку на свое место и вновь услышал нетерпеливый стук в дверь.

— Войдите, — он сказал это так громко, что его голос заполнил каждый сантиметр помещения, в котором он находился.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошел полковник: — Доброе утро, Анатолий Александрович. Прибыл по вашему приказанию. Можно? — поинтересовался Скавронский, закрывая за собой дверь.

— Оставьте свой официальный тон, — попросил приказным тоном начальник прокуратуры. Военное прошлое научило его подстраивать обстоятельства под себя, а не идти у них на поводу. Ни кто бы не смог догадаться, глядя сейчас на его непроницаемое лицо, что всего пару секунд назад он имел не очень приятную для него беседу: — Проходите, Олег Федорович, нам есть, о чем поговорить, — Анатолий Александрович указал на стул, стоявший около его стола.

— О чем же, интересно, здесь можно говорить? — полковник прошелся по кабинету и, не дождавшись устного приглашения, устроился на стуле: — Мне уже можно писать рапорт об увольнении? Я вас правильно понял?

— Вы нарушили все мыслимые и немыслимые правила. Вас официально отстранили от дела, а вы самовольно продолжили расследование, препятствуя тем самым работе сотрудников прокуратуры, — сухо проговорил начальник прокуратуры: — Думаю, вы не станете это отрицать?

— И в мыслях не было, — ответил Скавронский: — Вы полностью правы, Анатолий Александрович.

— Надеюсь, Олег Федорович, вы так же согласитесь со мной в том, что подобное вопиющее поведение не может остаться безнаказанным? — продолжал допытываться начальник прокуратуры.

— Я готов понести любое наказание, вплоть до увольнения из органов, — полковник был готов к любому повороту событий. Он осознавал, что ни какой поблажки Анатолий Александрович ему не даст. Да, он был готов абсолютно ко всему, но только не к тому, что он услышал.

Кашлянув, прочищая горло, начальник прокуратуры заговорил: — Однако я должен признать, что именно вы обезвредили преступника и тем самым спасли жизнь невинной девушке. Без вашего вмешательства Илья Царев совершил бы еще одно преступление. Вы мгновенно сориентировались в обстановке и взяли ситуацию под контроль. Это в некоторой степени оправдывает ваше поведение, — Анатолий Александрович продолжал говорить, а Скавронский слушал его монотонную речь и не мог поверить своим ушам. Происходящее ни как не могло уложиться в голове Олега Федоровича.

* * *

Крошечный сотовый телефон лежал на громадной барной стойке неподалеку от графина, наполненного гранатовым соком. Через секунду к этой компании присоединился опустошенный стакан. Рука, поставившая его, подняла со стойки мобильник и набрала на микроскопических кнопках номер. После этой процедуры телефон переместился к правому уху хозяина руки.

Подождав несколько секунд, полноватые губы произнесли в динамик сотового аппарата: — Это я. Действуйте по плану. Ни в коем случае не допустите вскрытия. Вы знаете, что нужно делать.

Прослушав короткий ответ, мужчина отключил телефон, и вернул его на прежнее место. Повернувшись, он направился в сторону выхода из столовой и в скором времени спина, облаченная в черный атласный халат, скрылась за дверным проемом.

* * *

Петя, Павел и их знакомая девушка Полина неторопливо шли по одной из узких улочек города Фишкуйска. Место, в которое они попали, явно принадлежало к беднейшим районам. Старые покосившиеся дома, давным-давно подлежащие сносу, кучи мусора, вываленные прямо на землю и соответствующий всему этому пейзаж окружали трех друзей.

Первой не выдержала девушка: — Интересно, где тут офис? — поинтересовалась она у Петра: — Всегда мечтала работать между навозной кучей и деревенским клозетом.

— Во-первых, — воодушевлено поправил Полину Петя: — Будущий офис; а во-вторых: здесь нет ни навоза, ни туалета.

— Я выразилась образно, — протянула девушка: — В любом случае. То, что я имела в виду и то, что я вижу практически одно и тоже.

— Нет, правда, — вклинился в разговор Паша: — Нам еще долго тут бродить?

— Не волнуйтесь, почти пришли, — радужное настроение прямо лучилось из Петра, но на его друзей оно не производило ровным счетом ни какого эффекта.

— Нам еще в прокуратуру топать, Петь, ты не забыл? — попробовал вернуть друга на землю Павел.

— Мы все успеем, — сворачивая в узкий переулок, уверенно проговорил Петр: — За мной, не отставайте!

— Похоже, наш друг помешался на своей собственной идее. Как ты считаешь, Полина? — спросил у девушки Паша.

— А то ты Петю не знаешь, — на лице у Полины было написано полное равнодушие к происходящему: — Он по жизни помешанный.

Петр, шагающий впереди процессии, ни как не отреагировал на заявление девушки. То ли он ни чего не услышал, то ли сделал вид, что пропустил ее слова мимо ушей.

Поняв, что друга ни чем не проймешь, Павел решил скоротать дальнейший путь беседой с Полиной: — Слушай, а ты уже рассказала родителям о вчерашнем? — обратился он к девушке.

— Пришлось, — призналась Полина: — Все равно, они бы все узнали, из газет, телевидения или из повестки, которую мне обязательно пришлют. Так что таиться не было ни какого смысла.

— Представляю их реакцию, — предположил Паша.

— Приятного мало, мама побежала за валокордином, едва я дошла до того места, как очнулась на могиле Ивана Царева, а папа все-таки дослушал историю до конца, хотя лицо его было белым, как мел.

— Как они после этого вообще разрешили выйти из дома? — удивился Павел.

— Ну, мне уже далеко не десять лет, — твердо заявила девушка: — Я самостоятельный человек. Работаю, обеспечиваю себя. Конечно же, родителей я то же понимаю, они переживают за меня, но история Царевых для всего города и лично для меня закончилась прошлой ночью. Все девушки Фишкуйска могут спать спокойно. Маньяк мертв и ни кому больше не причинит зла, слава Богу.

— Ты и в десять лет была довольно своенравной, — улыбнулся Паша: — Тебя ни когда и ни что не могло остановить. А что для Полины Романовой какой-то там психопат-убийца? Мелочь.

— Мои родители не разделяют твоего оптимизма, — ответила на улыбку Павла девушка: — Знаешь, какие аргументы они выдвигали, только что бы я осталась дома?

Паша вопросительно поднял вверх правую бровь.

— Мама в ужасе предположила, что, возможно у Царевых имеется в запасе еще один сынок — шизофреник. Он захочет отомстить мне за двух своих предыдущих братьев и совершит выходку похлеще Ильи.

— Однако у Анны Дмитриевны неуемная фантазия. Думаю, что скрыть существование еще одного отпрыска в тайне не под силу было бы даже всемогущим Царевым, — произнес Павел.

— Паша, я с тобой полностью согласна, мама ужасная паникерша.

— Ну, вот мы и пришли, — нарушил диалог Павла и Полины голос Пети: — Мы на месте, — гордо проговорил он и внезапно застыл на месте.

Паша и девушка удивленно уставились прямо перед собой. Переулок за-канчивался глухой стеной, прямо перед которой стоял мусорный бак, поржавевший от старости.

— Ну, — протянула Полина, глядя на мусоросборник: — Письменный стол довольно милый.

— Да Господи ты, Боже мой, — не выдержав, вспылил Петр: — Куда вы смотрите?

Недоуменные взгляды девушки и Павла переместились на лицо Пети.

— Вот, — гордо возвестил Петр, указывая рукой куда-то в сторону и вверх.

Полина и Паша, повинуясь его жесту, обернулись в указанном направле-нии.

Их взору предстало следующее: тупиковая стена сливалась со странным зданием, вход в которое безумный архитектор приделал прямо по его середине. Для удобства к полусгнившей двери от самой земли поднималась не менее полусгнившая деревянная лестница. Окон на странном здании не наблюдалось вообще, во всяком случае, по эту сторону строения.

— Не переживайте, — приободрил друзей Петя: — Ключ у меня с собой.

— А там еще и заперто? — искренне удивилась девушка.

— Разумеется, — серьезно заявил Петр: — А ты как думала, Пол? Ладно, идемте за мной, внутри будет еще лучше, чем снаружи, — он подошел к лестнице и резво начал подниматься наверх. Ветхие ступеньки под его ногами принялись недовольно потрескивать.

— Этого-то я и боюсь, — пробормотал Павел, но все-таки последовал за другом.

— А вы уверены, что она не провалится под нашим весом? — недоверчиво поинтересовалась Полина, подойдя к лестнице и скептически оглядев ее.

— Ты шутишь? Да она прочна, как камень, — в подтверждении своих слов Петя подпрыгнул на ступеньке, до которой успел добраться. Ступенька жалостно скрипнула, но выдержала акробатический номер парня.

— Ладно, если я пережила покушение на свою жизнь, то думаю, полет с высоты десяти метров не причинит мне особого вреда, — девушка решительно ступила на лестницу, и направилась вслед за своими друзьями.

Дверь отворилась и перед друзьями предстала удивительная картина. Помещение, в которое они попали, не смотря на то, что на улице было довольно светло, тонуло в полумраке. Источником освещения, в данный момент служила открытая дверь и окно, находящееся за перегородкой, разделяющей комнату на две части. Сам «офис» выглядел ужасающе, пыль витала по всему пространству будущего агентства, штукатурка, лет десять назад, обвалившаяся со стен валялась на полу вперемешку со старыми газетами и прочим мусором. С потолка сиротливо свешивалась люминесцентная лампа, она держалась одной из своих сторон за крючок, второй из зажимов покоился на полу, неподалеку от толстого кабеля, конец которого тонул в стене.

— Это что такое? — удивилась Полина, она вынырнула из-за спин парней и прошла на середину помещения: — Здесь что, раньше находился полигон по испытанию атомных бомб? — девушка не выдержала избытка пыли, и чихнула.

— Шикарные аппортоменты, правда? — Петр прошел на вторую половину «офиса»: — Признайтесь честно, вам нравиться?

Полина с Пашей последовали за ним. Вторая комната была идентична первой. Вот только ни каких осветительных приборов в ней не было. В замен люстры друзья увидели огромное окно с выбитыми стеклами и покосившейся рамой.

— Знаешь, Петя, — на этот раз заговорил Павел: — Ты, что серьезно полагаешь, что из этого можно соорудить офис?

— Полагаю? Да я уверен в этом…

— Так, — взмахнула рукой девушка: — Хватит. Это уже не смешно. Думаю, я выскажу сейчас не только свое мнение, но и мнение Паши. Хуже, чем эти руины, наверное, ни чего не может быть. Пора прекратить это сумасбродство.

— Постой, — ухватил за руку, собравшуюся уходить Полину, Петр: — Вы ведь не видели других помещений. Поверьте мне на слово. Это самое лучшее из того, что мне предлагали. У нас практически нет ни какого стартового капитала, а вносить арендную плату придется ежемесячно. Так что выбирать особо не приходиться. Мы справимся, здесь нужен всего лишь небольшой косметический ремонт.

— Небольшой? Косметический? — не поверил своим ушам Павел: — Это место и за год не привести в порядок, а у тебя в распоряжении всего неделя. Ты не забыл об этом, Петя?

— Я все прекрасно помню, — воодушевление вновь вернулось к Петру: — Главное, не бояться трудностей и мы справимся. Вот, смотрите, — он перевел взгляд на окно. Девушка с Пашей проделали то же самое.

Неожиданно покосившаяся оконная рама приподнялась и встала на свое место. Не смотря на отсутствие в нем стекол, окно выглядело целым.

Затем Петя осмотрел пол. Обрушившаяся со стен штукатурка, обрывки бумаг и прочий мусор, собрались в одну кучу, которая застыла справой стороны от входа в комнату, где находились друзья.

Петр вернулся в другую комнату, собрав утиль прежним способом, он приступил к лампе. Зажим, лежащий на полу, взметнулся вверх, закрепился на потолке, а через несколько секунд уже прочно удерживал люминесцентный осветительный прибор. Толстый кабель взлетел к потолку и был закреплен сбоку лампы, которая к удивлению друзей, оказалась исправной, погудев некоторое время, она залила пространство помещения дневным светом.

— Ну? — обратился к Полине с Павлом Петя: — Офис практически готов к работе.

— Знаешь, — обращаясь к девушке, произнес Паша: — Я думаю, что ему можно дать еще один шанс. Как ты считаешь, Полина?

Обдумывая, что же на это ответить, девушка перевела взгляд с потолка на лица парней.

* * *

Черный катафалк подъехал к зданию городского морга. Едва машина за-стыла на месте, как из нее выбрались трое мужчин самого мрачного вида, одеты они были в форму сотрудников салона ритуальных услуг. Один из мужчин держал в руках папку с документами. Ни проронив ни слова, вся троица направилась к входу в здание и вскоре скрылась за его дверями. Катафалк сиротливо остался стоять на больничной стоянке.

В ярко освещенной прозекторской находился только один человек. Это был патологоанатом. Он был, как и положено, облачен в белый медицинский халат, белую шапочку и белую же маску.

На холодном металлическом столе прямо перед эскулапом находилось тело, полностью скрытое под простыней. На небольшом столике, по правую руку патологоанатома, в идеальном порядке были разложены медицинские принадлежности для вскрытия.

Врач, в обычной для него манере, наговаривал на диктофон необходимые данные.

— … Мужчина, тридцати лет. Илья Царев. Причина смерти огнестрельное ранение в сердце, — мужчина откинул простыню и осмотрел рану на груди трупа. После этого он взял со столика скальпель и продолжил: — Начало вскрытия 8 часов 23 минуты по местному времени, — эскулап приблизил нож к брюшной полости объекта и в этот момент двери прозекторской широко распахнулись.

Мужчина недоуменно обернулся и увидел трех человек, вошедших в по-мещение: — Кто вы? — поинтересовался он.

— Прекратите вскрытие, — произнес один из посетителей. Он подошел к трупу, осмотрел его и констатировал: — Успели, все в порядке.

— Мы от родителей Ильи Царева, — обратился к врачу другой мужчина: — Они настаивают на том, чтобы вскрытие их сына не было произведено, — говоривший приблизился к недоумевающему патологоанатому, раскрыл папку, которую держал в руках и продемонстрировал эскулапу какие-то документы. Здесь необходимые бумаги, подтверждающие мои слова. Ваше начальство в курсе. Мы забираем тело. Действуйте, — бросил он в сторону своих коллег.

Мужчины привычными движениями взяли одни из носилок, пристроенных к стене прозекторской, и принялись грузить на него тело.

— Но мне не поступало ни каких распоряжений по этому поводу, — попытался сопротивляться врач: — Я ни чего не знаю.

— Значит, вам сообщат об этом позже, — безразлично заявил мужчина, закрывая папку: — Готово? — спросил он у своих спутников.

Те лишь молча кивнули.

— Спасибо за содействие, — коротко поблагодарил мужчина с папкой патологоанатома, и вся троица скрылась за дверями прозекторской так же стремительно, как и появилась.

Мужчина в белом халате стянул со своего лица белую маску, продолжая удивленно смотреть на захлопнувшуюся дверь. Спустя секунду он опомнился, выключил диктофон и поспешил к своему начальству. Эскулапу совсем не понравились посетившие его люди.

Троица вышла из дверей городского морга. Мужчина с папкой шагал впереди, за ним следовали двое его коллег, неся носилки с телом Ильи Царева. Тело было скрыто под простыней.

Идущий впереди, подошел к машине и сел за руль. Его спутники погрузили труп в катафалк, впрыгнули в автомобиль и плотно закрыли за собой дверцы.

В ту же секунду машина завелась, тронулась с места и исчезла в неизвестном направлении.

Спустя минуту ни что уже не указывало на то, что на территории городского морга произошли события, свидетелем которых стал врач — патологоанатом. Город Фишкуйск постепенно просыпался, его жителей ждал очередной субботний день.

ДРУЗЬЯ ПОЗНАЮТСЯ В БЕДЕ

1

Эта ночь была не такой уж и темной. Облаков на небе практически не наблюдалось, а луна, смотрящая на Землю своим желтым глазом, освещала поверхность города Фишкуйска не хуже дневного светила. К тому же фонарные столбы озаряли округу довольно приличным светом.

Патрульная машина с синим проблесковым маячком на крыше, лениво проползла по улице и скрылась за поворотом.

Из-за стены здания, около которого проехал патруль минуту назад, вышли пятеро человек. Одеты они были во все черное, к тому же их лица скрывали черные маски.

— Тихо, — прошептал один из них. Он шел впереди и выдвинул левую руку так, чтобы остальные не опередили его.

Процессия внезапно замерла.

Предводитель внимательно осмотрел улицу. Полная тишина и ни кого вокруг. Тогда его глаза в прорезях маски осмотрели здание, возле которого он остановился.

Средних размеров двухэтажный дом, огромное крыльцо, а на самом строении красовалась вывеска «Фишкуйский городской музей».

— Предупреждал же я тебя, Макс, не подходящая сегодня ночь. Смотри как светло. Попадемся еще, — в пол голоса проговорил один из парней, стоящих позади предводителя.

— Заткнись, — прошипел тот, кого назвали Максом: — Предупреждал же ни каких имен.

— Все равно здесь ни кого нет, — попытался сопротивляться собеседник главаря: — Ни кто меня не услышал.

— Закройте рот этому недоноску, — попросил Макс у остальных налетчиков: — Или я сам урою его прямо здесь.

— Слышь, — в разговор вступил еще один парень: — Не зли его. Сам знаешь, к добру это не приведет.

— Это точно, — по голосу предводителя было слышно, что он улыбается: — К добру это точно не приведет. Ты прав, — похвалил он того, кто говорил последним. Макс еще раз осмотрелся и быстро зашептал: — Значит так, последние инструкции. Меньше трепа, помните, что и у стен есть уши. Действуем слажено, так как и договаривались, не отступайте от плана. Всем все понятно? Если есть вопросы, задавайте их сейчас и быстро.

Ответом на эти слова была полная тишина.

— Отлично, — главарь оголил свое левое запястье и внимательно посмотрел на часы, которые тут же засветились в темноте. Похоже, что их циферблат был обработан фосфором.

— Что касается света, — довольно пробормотал он и принялся отсчиты-вать: — Семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, — как только предводитель замолчал, все фонари в зоне видимости внезапно ярко вспыхнули и приня-лись постепенно угасать: — Все рассчитано, — закончил он: — Город экономит электричество и в час ночи электростанция отключает уличное освещение.

Подождав, пока фонари не погаснут полностью, Макс быстро проговорил: — Пора, за дело.

Группа из пяти человек поспешила выбраться из своего укрытия. Впереди шагал главарь, он забыл задернуть рукав, и его наручные часы поблескивали в лунном свете. За ним следовал парень, держащий в руках кейс, такого же черного цвета, как и одежда на его хозяине. За человеком с чемоданчиком шли оставшиеся трое, их руки были абсолютно свободны.

Банда подошла к крыльцу музея. Предводитель и двое, следовавших за ним парней, поднялись по ступенькам. Оставшиеся перед крыльцом спрятались по разные стороны лестницы и принялись наблюдать за происходящим вокруг. Их единственным помощником в этом деле была только луна, но ее света вполне хватало для работы всей шайки.

Макс, грациозно передвигаясь в темноте, поднялся к самой двери здания. Шедшие за ним подельники, приблизились к нему.

— Удачи нам, — еле слышно прошептал главарь. Он поднял правую руку и коснулся ладонью замочной скважины. Металл оказался приятно холодным. Предводитель повернул руку по часовой стрелке и в этот момент послышался тихий хруст открывающегося замка.

Помещение Фишкуйского городского музея состояло из небольшого холла, огромного зала, в котором выставлялись различные экспонаты и нескольких подсобных помещений. Зал в данный момент был испещрен лучами сигнализации и сохранял гордое спокойствие.

В одном из подсобных помещений, в довольно тесной комнатке, за шестью мониторами восседал ночной сторож музея. Это был мужчина лет пятидесяти пяти, седоватый и довольно упитанный. Одет он был в форму охранника. На правой стороне брюк, в районе пояса болталась связка ключей, а на левой коричневая кобура.

Вытянув ноги под столом, сторож смачно зевнул, и прикрыл глаза. За его довольно внушительный стаж работы в этом учреждении ни когда и ни чего не происходило. Самым запоминающимся событием за время работы охранника было отключение сигнализации и видеокамер. Причина в тот раз оказалась банальной. На электростанции произошла авария, и по этой причине был обесточен район, в котором находился городской музей. Аварию устранили в течение сорока минут, но эта история была не одно-кратно рассказана сторожем своим друзьям за рюмкой другой какого-нибудь бодрящего напитка. В изложении сторожа это событие выглядело следующим образом. Музей лишился электричества практически на двенадцать часов, и храброму охраннику пришлось неусыпно контролировать каждый сантиметр здания, хранящий в себе достояния истории не только города Фишкуйска, но и целой страны, а возможно и всего мира. Каждый раз в истории обязательно присутствовал элемент налета. То это были уличные хулиганы, то пьяные припозднившиеся посетители, решившие приобщиться к прекрасному, то еще кто-нибудь. В общем, фантазия у сторожа присутствовала, а приняв на грудь сто грамм горячительного, она буквально била ключом.

Старые приятели охранника музея только посмеивались за его спиной. Им доподлинно была известна вся история, но обижать выпивоху им не хотелось, по этой причине, они каждый раз «внимательно» выслушивали очередную версию триллера.

Вот и в эту ночь сторож решил расслабиться привычным образом, зевнув, он прикрыл глаза и приготовился отлучиться на часок другой в царство Морфея.

Разумеется, он не заметил, как на экране наблюдения, демонстрирующего вход в музей, осторожно приоткрылась входная дверь.

Охраннику было не до своих прямых обязанностей. Ему безумно хотелось спать.

Предводитель шайки просунул голову в открытую дверь, бегло осмотрел пространство музея, на сколько это позволяла зона видимости, затем махнул рукой своим спутникам и прошелестев: — Вперед, — пулей бросился в хорошо известном ему направлении.

Двое парней, оставшихся за дверью не спешили следовать за Максом. Они хорошо знали сценарий налета и придерживались его. Сказанное главарем «вперед» было адресовано только ему самому.

Тем временем предводитель шайки налетчиков приблизился к системе сигнализации, здесь же располагался и основной источник питания музея. Макс положил одну руку на пульт, контролирующий сигнальные устройства, а другой отключил рубильник, находящийся на соседнем щитке. Свет и лучи сигнализации погасли одновременно.

— Давайте, парни, пора действовать, — произнес главарь своим подопечным таким тоном, что бы его голос долетел до их слуха.

Две фигуры в черном проникли в помещение. Одна тут же пробежала вперед и застыла около одной из дверей подсобного помещения. Фигура вытащила из кармана какую-то тряпку и застыла в ожидании.

Другая фигура с кейсом в руках приблизилась к предводителю и, застыв в шаге от него, преданно посмотрела в глаза Максу.

— Шагай за мной, — коротко приказал главарь, и направился в сторону огромного зала.

Что-то было не так.

Сторож почувствовал это даже сквозь закрытые веки. Он нехотя открыл глаза и понял, что ни чего не изменилось. Для него ни чего не изменилось. Не имело значения, открыты у него глаза или нет, охранника в любом случае окружала полная темнота. Свет в подсобке не горел, а шесть экранов перестали светиться голубоватым светом.

Он аккуратно вытащил ноги из-под стола, а затем пошарил по столу рукой. С третьей попытки ему удалось нащупать то, что он искал. Это был фонарик. Сторож нажал на кнопку, и яркий луч озарил небольшое пространство подсобного помещения.

Охранник подождал некоторое время, пока глаза не привыкнут к полумраку, затем поднялся со стула и, чертыхаясь и матерясь, направился к двери. Распахнув створку, он осветил пространство коридора, расположенное за дверью светом своего фонарика. Не заметив ни чего подозрительного, сторож пошел по коридору в направлении следующей двери, именно она вела к основным помещениям музея.

Охранник решил проверить исправность сигнализации, а уж затем вызы-вать дежурный патруль. Памятуя о своем прошлом опыте, он совсем не желал поднимать панику на пустом месте.

Предводитель шайки и его спутник с чемоданчиком в руках прошли мимо третьего подельника, стоявшего около двери с тряпкой в левой руке. Они шли уверенно, не теряя ни секунды. Пройдя на середину огромного зала, Макс остановился возле небольшой витрины. Витрина доставала ему до пояса. Снизу она была сделана из железа, а верхняя ее часть представляла собой пуленепробиваемое стекло, толщиной сантиметров тридцать.

Глаза главаря любовно осмотрели предмет, находящийся по другую сторону стекла. Здесь предводитель позволил себе немного расслабиться, он провел рукой по толстой броне, и тихо проговорил: — Вот она, наконец-то. Теперь ты моя, — ладонь Макса соскользнула со стекла, обнаружив под собой небольшую старинную монету.

Позади двух парней раздался какой-то шум. Они синхронно обернулись и увидели, как открывается дверь, за которой притаился их третий напарник. В помещение музея вошел сторож, в руках он держал фонарик, которым освещал себе дорогу. Первыми и последними кого увидел охранник, были главарь и фигура с кейсом в руках. В лунном свете ночные посетители показались сторожу весьма зловещими. Одновременно, пытаясь левой рукой вытащить из кобуры пистолет, он громко задал вопрос, завершить который ему так и не удалось: — Кто вы та…,- в ту же секунду на лицо охранника обрушилась тряпка. Сторож попытался вдохнуть побольше воздуха и потерял сознание.

— Пора действовать, — быстро прошептал парень с чемоданчиком: — Сейчас не место сантиментам.

— Верно, — согласился с ним предводитель: — Я еще успею ей налюбоваться. Рукой, облаченной в черную перчатку, он откинул стеклянную крышку витрины. Пуленепробиваемая броня легко поддалась, после отключения сигнализации, все устройства музея оказались полностью обесточенными.

Сообщник Макса распахнул кейс и подставил его пустые внутренности главарю.

Предводитель любовно взял монету двумя пальцами и аккуратно поместил ее в чемоданчик, в нишу, специально отведенную для этой реликвии.

Парень захлопнул кейс и вопросительно произнес: — Уходим?

— Уходим, — согласился с ним Макс.

Они поспешили к выходу, однако им пришлось задержаться у тела охранника. Как оказалось, их подельник пытался достать из кобуры сторожа пистолет.

— С ума сошел? — злобно прошипел главарь: — Оставь его.

— Но оружие, оно может нам пригодиться, — попытался отстоять свою точку зрения парень, копошащийся возле сторожа.

— Ты сегодня за вечер уже второй раз испытываешь мое терпение, — грозно проговорил предводитель: — Если бы нам нужны были пистолеты, мы бы отправились в оружейный магазин. Быстро встань и следуй за нами.

Не решившись больше перечить Максу, сообщник поднялся с колен, и поспешил за своими напарниками.

Выбежав из здания городского музея, троица спустилась с лестницы. Здесь главарь притормозил. Из своих укрытий вышли еще двое налетчиков.

— Как все прошло? — поинтересовался один из них.

— Как по нотам, — удовлетворенно ответил предводитель: — Как здесь? Все тихо? — он бегло огляделся по сторонам.

— Абсолютно, — сказал все тот же парень: — Даже муха не пролетела.

— Отлично, пора сматываться, — приказал Макс.

Пятеро фигур полубегом направились к той стороне здания, из-за которой вышли несколько минут назад, и вскоре скрылись в темноте ночи.

Едва они исчезли из виду, как из-за поворота выехала патрульная машина, возвращавшаяся с дежурства. Она не торопясь, проехала по улице мимо городского музея, доехала до противоположной стороны квартала, и вскоре свернула направо.

Улица погрузилась в тишину, ночное спокойствие города Фишкуйска больше ни что не нарушало.

* * *

Дальняя комнатка в этом помещении была девственно пуста, если, конечно, не считать того мусора, который был разбросан по всему пространству пола. В комнатке так же находилось громадное окно, стекла в котором напрочь отсутствовали, а рама сиротливо свешивалась, грозя в любой момент обрушиться на пол. Вторая комната была приблизительно тех же размеров, что и первая. Честно говоря, раньше эти две комнаты представляли собой одно единое помещение, потом его кто-то разделил надвое хлипкой перегородкой, да так и оставил. Во второй комнате царил полумрак, единственный источник освещения в ней — люминесцентная лампа парила под потолком на одном только крепежном болте, вторая часть осветительного прибора, подражая раме, расположенной в соседней комнате свободно парила над полом. Сам же пол был густо завален различными бумагами, остатками штукатурки и прочим хламом. Среди мусора гордо возлежал кабель, напоминающий тощего удава, хвост которого замуровали в стене. Перед «мордой» удава сиротливо валялся второй крепежный болт, некогда держащий на себе ту половину люминесцентной лампы, что находилась сейчас в свободном парении.

Внезапно, нарушив покой странного помещения, распахнулась хлипкая входная дверь и на пороге возникло трое человек: два парня, а за их спинами скрывалась девушка. Клубы пыли моментально поднялись в воздух, окутывая собой все пространство комнаты.

Полина протиснулась сквозь друзей, осмотрела помещение и живо поинтересовалась: — Ну, и куда ты нас привел? Здесь что, позавчера взорвали водородную бомбу? — она громко чихнула и уставилась на одного из парней.

— Я же говорил, что вам понравится, — ответил Петр, проходя в соседнюю комнату: — А вы еще не верили.

Девушка с Павлом проследовали за Петей. Осмотревшись вокруг себя, теперь уже задал вопрос Паша: — Ты, что, здесь и предлагаешь разместить наш офис?

— Предлагаю? Да это идеальное место для нашей конторы…

— Так, — рука Полины непроизвольно взметнулась вверх, указывая на окружающий ее вид: — Мне ни сколько не смешно. А тебе? — обратилась она к Павлу: — Я думаю, что Паша будет солидарен со мной, если я официально заявлю, что этот барак легче снести, чем переоборудовать его в приличное помещение. Я ухожу, — она развернулась на своих каблучках, и направилась, было к выходу. Однако Петр успел перехватить ее, вцепившись ей в руку.

— Остановись, — попросил он девушку: — Вы поверите, если я скажу, что это самое приличное помещение, которое мне предлагали? Да и чего вы хотели? На более дорогостоящие аппортоменты у нас все равно не хватило бы средств. Знаете, какую бешенную арендную плату требуют ежемесячно за снятие трех квадратных метров? Выбора у нас все равно нет. А придать этому помещению божеский — вид пара пустяков.

— Пара пустяков? — переспросил Павел: — Ты помнишь, что обещал сделать это за семь дней? Ты полагаешь, что тебе удастся уложиться в этот срок?

— Ну, разумеется, — бесстрашно заявил Петя: — Мне кажется, я справлюсь гораздо быстрее. Вы кое-что забываете. Внимание, — он внимательно посмотрел на окно. Паше и Полине не оставалось ни чего другого, как последовать его примеру.

Внезапно оконная рама приподнялась и водрузилась на свое прежнее ме-сто. Окно сразу же преобразилось, не смотря на то, что стекла в нем так и не появились.

После этого взгляд Петра переместился на пол. Весь мусор, мелкий, средний и крупный собрался у правой стороны входа той комнаты, в которой находились друзья.

Петя поспешил в соседнюю комнату. Он вновь окинул взглядом пол, и утиль поспешно ретировался, образовав еще одну кучу. После этого настала очередь осветительного прибора. Болт, валяющийся перед кабелем, подлетел к потолку, закрепился в паз, специально предназначенный для этого, а затем люминесцентная лампа благополучно зацепилась за него своим свисающим боком. В следующую секунду за лампой и болтом поспешил кабель, он воткнулся в бок осветительного прибора, который тут же осветил помещение мягким дневным светом.

— Что скажете? — осведомился у друзей Петр: — К работе можно приступать прямо сейчас.

— Мне кажется, — сказал Павел девушке: — Что все не так безнадежно. Думаю, он действительно в состоянии справиться с этим. Что ты думаешь по этому поводу, Полина?

Девушку явно раздирали сомнения, она внимательно осмотрела парней и, сморщив носик, произнесла: — Хорошо. В конце концов, это ваши дела. Пригласите меня, когда эта халупа действительно примет божеский вид. Тогда я подумаю над предложением Пети.

— Пол, — удовлетворенно проговорил Петр: — Я ни когда в тебе не сомневался. Я знал, что ты поймешь меня, — он ринулся к девушке и заключил ее в свои объятия.

— Спокойно, — пытаясь, освободится от цепких рук Пети, сказала Полина: — Я же сказала, как только здесь можно будет находиться, не рискуя подцепить аллергию. Я не переношу пыли. Может быть, нам уже пора покинуть это место?

— Конечно, Пол, как скажешь, — Петр, наконец, отцепился от девушки: — Идемте, у нас еще полно дел. Надеюсь, ты, Паш, не забыл о посещении прокуратуры?

— Твоими стараниями, — проговорил Паша: — Ты напоминаешь об этом каждые пять минут. Тут захочешь, не забудешь.

— Хорошо, тогда по домам, потом по делам, а затем снова сюда…, - расписал график на сегодняшний день неугомонный Петя.

— Постой-ка, — перебила его Полина: — У меня и без того есть, чем заняться. Думаю, я не смогу освободиться сегодня. Да и вообще, я же сказала, близко не подойду к этому зданию, пока вы не уничтожите в нем всю пыль.

— Идет, — ни чуть не смутившись, заявил Петр: — Тогда, придется нам вдвоем наводить здесь порядок, — обратился он к Павлу.

— Ладно, уж, — смилостивился Паша: — Подойду, как только смогу.

— Не забудь, — погрозил ему пальцем Петя: — Я буду ждать.

Пространство комнаты вновь заполнил очередной чих девушки.

— Все, уходим, — бросил в ее сторону Петр: — Все за мной, — он первым направился в сторону входной двери.

Полина с Павлом, поспешили за своим другом.

Через некоторое время входная дверь была закрыта со стороны улицы. Помещение вновь погрузилось в тишину. Люминесцентная лампа, которую забыли погасить, освещала пространство комнаты, в котором потревоженная пыль лениво опускалась обратно на пол.

* * *

На уже привычном для него стуле, в кабинете старшего следователя Скавронского Олега Федоровича, сидел молодой практикант Слава. Как обычно по утрам, он читал свежий номер газеты «Фишкуйское время».

Когда дверь кабинета распахнулась, практикант отложил газетный лист в сторону, и с любопытством уставился на вошедшего.

Полковник, а вошедшим оказался именно он, по-хозяйски прошелся к столу, уселся за свое рабочее место и внимательно посмотрел на Славу.

Немая сцена продлилась некоторое время. Парень первым решил нарушить гнетущую тишину: — Ну, как? — поинтересовался он у Скавронского: — Что вам сказал начальник прокуратуры, Олег Федорович? Он уволил вас?

— Ну, подобные действия не в его компетенции, — ответил полковник: — У меня есть свое непосредственное начальство. Анатолий Александрович, конечно, мог бы связаться с ним и поспособствовать моему увольнению. Но он решил поступить несколько иначе.

— Иначе? — не понял практикант: — Это как?

— Я был не мало удивлен, когда услышал от него какое именно наказание он мне устроит.

Кабинет вновь наполнила тишина. Слава, боясь показаться излишне любопытным, просто вопросительно взглянул на Скавронского, и слегка кивнул головой, показывая, что он весь внимание.

— Ну, — протянул Олег Федорович, поняв, что тянуть дальше не имеет ни какого смысла: — С самого начала он признал, что я, не смотря на самоуправство, все же обезвредил преступника. Это уже странно для уважаемого Анатолия Александровича. А потом и вовсе произошло нечто удивительное. Это до сих пор не укладывается у меня в голове. Он практически поблагодарил меня за оказанную помощь, а в завершении вместо благодарности пообещал мне строгий выговор с занесением в личное дело. Можно сказать, на этот раз я отделался легким испугом. Я, честно говоря, до сих пор не понимаю, что произошло с начальником прокуратуры, и почему я до сих пор остался в штате работников МВД, даже не потеряв своего звания.

— Поздравляю, — искренне проговорил парень: — Значит, все обошлось. Вы остаетесь моим руководителем. Вот видите, вы зря так переживали, все обошлось. Надеюсь и у Михаила Леонидовича Дегтярева все в порядке.

— Дай того Бог, — выдохнул полковник.

— А вот может быть, это решение, оставить вас на прежнем месте, связано с газетной статьей, касающейся вчерашних событий? — предположил практикант.

— С какой статьей, Слава? — поинтересовался Скавронский.

— Ну, как же? Вот, — парень схватил газету, и помахал ей в воздухе: — Вы еще не читали, Олег Федорович?

— Честно говоря, не было времени, — признался полковник: — Что там?

— Сейчас, — практикант отыскал нужную статью и принялся цитировать: — Значит, ага, вот. Маньяк уничтожен. Минувшей ночью сотрудники органов прокуратуры и милиции произвели совместную операцию по ликвидации преступника, будоражившего всю общественность нашего города последние несколько дней, а вернее ночей. Наверняка, в Фишкуйске не осталось ни одного человека, который бы не слышал об убийствах двух девушек, произошедших на городском кладбище. Ну, это не интересно, — прервал чтение Слава: — Так, так, так, — он пробежал глазами по газетному листу, нашел нужный абзац и продолжил: — Вот, слушайте: — Насколько стало известно нашей газете, жертв избежать не удалось, маньяк погиб в перестрелке. По тем же данным обезвредил его сотрудник милиции старший следователь Скавронский Олег Федорович. Именно этому человеку, должны быть благодарны… Ну дальше дифирамбы в вашу честь и в честь работников прокуратуры, — парень сложил газету пополам: — Вот я и думаю, возможно, Анатолий Александрович не рискнул тронуть вас, поскольку вы теперь являетесь настоящим героем. Жители города узнали, кто обезвредил преступника, и теперь было бы просто глупо увольнять вас.

— Ну, насчет героя, ты сильно преувеличил, — немного смутился Скавронский: — Даже и не знаю. У нас с начальником прокуратуры всегда были натянутые отношения. Он жаждал моего увольнения с момента нашего знакомства. Не знаю уж, по какой причине. Здесь же ему представился уникальный случай воплотить свою мечту в жизнь. Неужели и правда какая-то заметка так сильно повлияла на его решение? Хотя, все может быть, — Олег Федорович пожал плечами: — Дай-ка мне газетку, познакомлюсь со статьей поближе.

— Да, конечно, — практикант протянул прессу полковнику.

Взяв газету, Скавронский некоторое время просматривал, заинтересовавшую его статью. Наконец, не отрывая взгляда от газетного листа, он в пол голоса проговорил: — Вот чему я всегда удивлялся, так это тому, как этим журналистам удается быть в курсе всех событий. Иногда у меня складывается такое впечатление, что они заранее знают о том, что должно произойти в нашем городе.

— Такая уж у них работа, — пожал плечами Слава.

Олег Федорович пробормотал что-то неразборчивое в ответ, вернувшись к газетной заметке.

В дверь внезапно кто-то постучал.

— Войдите, — распорядился полковник, продолжая чтение.

Дверь распахнулась, и на пороге возник незнакомый парню человек. Практикант внимательно изучил посетителя.

Визитером оказался мужчина средних лет. Весь его вид говорил о том, что он является истинным интеллигентом. На мужчине был строгий идеально сидящий костюм. На носу у посетителя пристроилось старомодное пенсне, а на голове старомодная же фетровая шляпа. В левой руке мужчина держал папку. Папка была на столько тонкой, что уместиться в ней мог, пожалуй, только один листочек офисной бумаги, формата А-4. Правая же рука сжимала элегантную трость.

— Доброе утро, — поздоровался визитер. Его скрипучий голос разлетелся по кабинету: — Мне необходимо увидеть полковника Скавронского Олега Федоровича.

— Проходите, садитесь, — дочитывая статью, Скавронский указал на стул, расположенный напротив его стола.

Цокая по полу тростью, мужчина, не торопясь, проследовал к указанному ему месту, и устроился на стуле.

— Слушаю вас, — Олег Федорович, наконец, отложил газету, и внимательно осмотрел посетителя: — Что вы хотели?

— Вы полковник Скавронский Олег Федорович? — упрямо повторил визитер.

— С утра был им, — шутливо ответил полковник, пытаясь расположить мужчину к себе.

— Вижу, вы уже в курсе последних событий, — кивнув на газету, проговорил посетитель: — Что ж, тем лучше.

— О каких именно событиях идет речь? — заинтересовался Скавронский.

— Ну, как же? — удивился визитер: — Разумеется об ограблении нашего городского музея.

— Простите? — не понял Олег Федорович.

Мужчина понял, что полковнику абсолютно ни чего не известно. Он деликатно кашлянул и снова заговорил: — Разрешите представиться. Я Филипп Филиппович Ларин. Директор городского музея.

— Очень приятно, — соблюдая правила этикета, отозвался полковник: — Слушаю вас внимательно, излагайте.

— Дело в том, что этой ночью произошло ужасное событие, — принялся вводить в курс дела Скавронского Филипп Филиппович: — Извините, я почему-то предположил, что вы читаете именно о налете на наш музей, — он кивнул на газету.

— Вы ошиблись, — поправил директора музея Олег Федорович: — Мое внимание привлекла совсем другая заметка.

— Теперь я это понял, — продолжил Ларин: — Но, тем не менее, это абсо-лютно не меняет дела. Разрешите? — он указал подбородком на газетный лист.

— Прошу вас, — любезно разрешил полковник.

Филипп Филиппович аккуратно поднял со стола «Фишкуйское время», пролистал несколько страниц и, протянув газету Скавронскому, проговорил, указывая пальцем в нужное место: — Вот, полюбопытствуйте, Олег Федорович.

Полковник пробежался глазами по заголовку статьи. «Ночной налет», гласила заметка.

— Мне кажется, — не прикоснувшись к газетному листку, заявил Скавронский: — Что будет лучше, если вы сами введете меня в курс дела. Простите, как вы сказали, вас зовут?

— Филипп Филиппович Ларин, — вторично представился директор музея.

— Да, — повторил Олег Федорович: — Филипп Филиппович. Итак, я внимательно вас слушаю. Насколько я понял, минувшей ночью был совершен налет на подведомственное вам учреждение.

— Совершенно верно, — Ларин вернул газету на ее прежнее место: — Это ужасно. Даже не знаю с чего начать.

— Будьте добры, Филипп Филиппович, начните с самого начала, — попросил директора музея полковник.

— Хорошо, — трагично вздохнул Ларин: — Как скажите. Понимаете, я работаю в качестве директора музея вот уже как двадцать лет. Этот музей настоящее достояние нашего города. Вся история Фишкуйска собрана в его стенах. Это настоящий кладезь, позволяющий нам окунуться в события давно минувших лет, десятилетий, прошлого и даже позапрошлого столетия. У нас собраны такие редкие экспонаты, которых не сыскать ни в каком другом месте. Вы себе не представляете, какими раритетными вещами мы располагаем. Чего только стоит один из экземпляров первопечатных книг.

Поняв, что Филиппа Филипповича понесло несколько в другом направлении, Скавронский перебил его, попросив: — Пожалуйста, ближе к делу.

— Да, конечно, — директор музея поправил пенсне, и продолжил: — Про-стите, но когда я начинаю говорить о музее, не могу удержаться от неболь-шой лекции по его истории.

— Понимаю, — кивнул Олег Федорович: — Это профессиональное.

— Верно, — согласился с ним Ларин: — Так вот, я наведываюсь в наш музей ежедневно, каждое утро, включая и выходные дни. Понимаете, тут вот какое дело, официальный выходной у музея — понедельник. Это очень удобно. В самом начале недели жителям нашего города не до посещения музея. Они спешат на работу, а вечером предпочитают отдых у телевизора, или же, расслабляются в каком ни будь баре. В официальные же выходные ситуация иная, именно по субботам и воскресеньям, согласно статистике в нашем учреждении наблюдается наплыв посетителей. Именно по этой причине, мы и установили такой график работы.

— Очень удобно, — прокомментировал услышанное полковник.

— Да. Так вот, — вновь заговорил Филипп Филиппович: — Каждый день, включая понедельник, я обязательно навещаю музей в восемь часов утра. Это уже просто вошло у меня в привычку. Как ни как я, все-таки директор этого заведения. Должен держать все в строгости и порядке.

— Вижу, вы ответственный человек, — Скавронский уже заскучал, ожидая, когда же Ларин перейдет непосредственно к ограблению.

— Приходиться быть таковым по долгу службы, — уточнил Филипп Фи-липпович: — Сегодняшнее утро не было для меня исключением. Я как обычно в половине восьмого вышел из дома и направился к месту работы. Я совершенно не ожидал того, что увидел. Мне и в голову не могло прийти, что подобное когда-нибудь случится в нашем музее. Однако человек предполагает, а Бог располагает.

— Так что же вы там обнаружили? — нетерпеливо осведомился Олег Федорович.

— Я понял, что произошло что-то ужасное, едва подошел к двери. Понимаете, дверь в музей запирается в восемь часов вечера, а открываем мы ее в восемь часов утра. Я же подошел к музею без пяти восемь. Представляете, что я увидел первым делом, поднявшись на крыльцо?

— Боюсь, что нет, — искренне ответил полковник.

— Я обнаружил, — придав выражению своего голоса таинственность, произнес директор музея: — Что дверь не заперта, — далее последовала трагическая пауза.

— Да вы что? — попытался искренне изумиться Скавронский: — Она дей-ствительно была открыта?

— Именно, Олег Федорович, именно, — подтвердил Ларин: — А подобная вещь просто исключена.

— Почему же, Филипп Филиппович? Ну, может быть, уборщица пришла пораньше, или же охранник решил проветрить помещение. У вас ведь имеется охранник в музее? Не вижу ни чего странного. Вы сами только что сказали, что суббота — это день, когда у вас наплыв посетителей. Неужели ни кто не мог позаботиться о том, чтобы заблаговременно привести музей в порядок?

— Вы ошибаетесь, — отбросил версию полковника директор музея: — Это не возможно по одной простой причине. Дело в том, что ключ от входной двери музея находится только у меня. Дубликат же его, конечно, имеется и у нашего сторожа. Но ему даны четкие указания, ни в коем случае не покидать пределы музея до восьми часов утра. До этого времени ни кто посторонний и даже, как вы предположили, уборщица не может проникнуть на территорию музея. Я и только я отпираю его ровно в восемь часов. Исключений практически ни когда не было.

— Практически? — заинтересовался Скавронский: — Все же вам приходи-лось отступить от этого неписаного правила. Правильно я вас понял?

— Это было давно, — окунулся в воспоминания Ларин: — Точно уже не скажу. Где-то около десяти лет назад. Не думаю, что та история имеет хоть какое-то отношение к ночному происшествию.

— И все-таки, Филипп Филиппович, — попросил Олег Федорович: — Прошу вас, поведайте нам о ней.

— Пожалуйста, — согласился директор музея: — Это вовсе не секрет. Около десяти лет тому назад. Это случилось то ли поздней осенью, то ли ранней зимой. Около двух часов ночи у меня дома раздался телефонный звонок. Конечно, я тут же сообразил, что звонят с работы. В такое время меня могли потревожить только из музея. И, знаете, я не ошибся. Как, оказалось, звонил Борис Иванович. Наш охранник, как вы выразились. Он не знал, что ему делать, был обескуражен. Подобное случилось впервые. Вот он и попросил моего совета, — Ларин внезапно замолчал. Он стянул с носа пенсне, протер его накрахмаленным платком, водрузил очки обратно, и вновь заговорил: — У нас в музее уникальная система охраны. Ее подарили нам наши американские коллеги. Да, — гордо заявил Филипп Филиппович, заметив удивленное выражение лица полковника: — Мы сотрудничаем со многими зарубежными музеями. Иногда даже выезжаем к ним с выставками, иногда принимаем их у себя. Я уже говорил об уникальности экспонатов нашего музея?

— Было дело, — с трудом скрывая зевоту, ответил Скавронский.

— А, — вспомнил директор музея: — Ну, да. Вернемся к нашей сигнализа-ции. Вы понимаете, система такова. В нашем музее в различных местах расположены шесть видеокамер. Их изображение выводится на, соответст-венно шесть мониторов, которые расположены в кабинете у сторожа. Так же, наши экспонаты на ночь защищены сигнальными лучами. Ну, вы, наверное, представляете, что это такое?

— Разумеется, — монотонный голос Ларина усыплял Олега Федоровича, и для того, чтобы не заснуть окончательно, он попытался припомнить то, о чем говорил сейчас Филипп Филиппович: — Лучи заполняют пространство охраняемого объекта. Если, случайно целостность луча будет нарушена, немедленно сработает сигнальное устройство. Я не ошибаюсь?

— Вы совершенно точно описали работу нашей сигнализации, — похвалил полковника директор музея: — Но есть еще один нюанс. Если электричество и система охраны будут отключены одновременно, то тревога не сработает. Но подобное просто не возможно. У нас в музее имеется автономный источник питания. Если, например, здание будет обесточено, то сигнализация продолжает функционировать. Так что перебои с электричеством нам не страшны. Но в ту ночь случилось невероятное. Борис Иванович был в панике. Свет в музее погас, а сигнализация продолжала безмолвствовать. Я срочно поспешил к месту службы, предварительно вызвав милицию, скорую помощь и пожарных. Но все обошлось. Вы не поверите. Запасной генератор оказался неисправен, а что касается электричества, так на местной электростанции попросту произошла авария и квартал, в котором находится музей, полностью был обесточен.

— Вот как? — пытаясь сохранить на лице выражение заинтересованности, пробормотал Скавронский.

— Именно, — подтвердил Ларин: — Конечно же, после того случая мы стали регулярно проверять работоспособность источника автономного питания. Но к счастью, свет нам больше не отключали, и до минувшей ночи мы и проблем не знали. Однако прошедшей ночью случилось невероятное. На музей был совершен налет, и нас ограбили.

— Ограбили? — липкие объятия сна слетели с Олега Федоровича: — То есть как? — приходя в себя, заинтересовался он: — Вы же сами мне только что, Филипп Филиппович обстоятельно рассказали, какая удивительная система охраны работает в вашем музее. Да еще, плюс этот, как его Борис Иванович, ваш сторож.

— Все верно, — подтвердил предположения полковника, директор музея: — Я же сказал, случилось невероятное, просто невозможное.

— Продолжайте, — поторопил Ларина Скавронский: — Говорите, я вас внимательно слушаю. Вы пришли, дверь открыта, что дальше?

— Дальше? — Филипп Филиппович закатил глаза, припоминая подробности сегодняшнего утра: — Дальше, — наконец собрав мысли в кучу, он сообщил невероятную новость: — Дальше я вошел в музей.

Олег Федорович сделал вид, что поперхнулся. Он уже еле сдерживал себя в руках от того, что бы не сострить. Интеллигентная манера общения директора музея уже давно вывела его из себя. По этой причине, полковник, деликатно промолчав, просто вопросительно посмотрел на Ларина.

— Я вошел в музей, — не заметив реакции Скавронского, продолжил Филипп Филиппович: — И обнаружил, что в помещении отсутствует свет. И это была вторая странность. Понимаете, свет и сигнализацию мы отключаем всегда вдвоем с Борисом Ивановичем. Одному очень сложно отключить одновременно рубильник и систему охраны. Да что там сложно, практически невозможно. Дальше я осмотрелся вокруг и увидел, что около двери, ведущей из кабинета, в котором располагаются мониторы наблюдения, лежит тело Бориса Ивановича. Представляете?

— То есть как тело? — не понял Олег Федорович: — Труп что ли? Вашего охранника убили?

— Бог с вами, — директор музея осенил себя крестным знамением: — Борис Иванович жив. Он был без сознания. Представляете, сторож и без сознания?

— С трудом, — пробормотал полковник: — А вот, скажите, Филипп Филиппович, Борис Иванович в каких отношениях с алкоголем? Не мог он, например…

— Это исключено, — перебил Скавронского директор музея: — Я, конечно, не скажу, что он абсолютный трезвенник, но к своим обязанностям относится ответственно. Он дорожит местом своей работы. Он бы ни когда себе этого не позволил. Более того, другие улики указывают на то, что Борис Иванович совершенно не причастен к налету на наш музей.

— У вас есть еще и улики? — Олег Федорович был искренне потрясен.

— А как же? — гордо сообщил Ларин: — Целых две.

— Вот как? И я могу их увидеть? — поинтересовался полковник.

— Пока только одну из них. Вторая слишком ценная для того, что бы я мог вот просто так принести ее вам сюда, — несколько растерялся Филипп Филиппович.

— Ну, хорошо, — сдался Скавронский: — Могу я хотя бы взглянуть на ту, что у вас с собой?

— Разумеется, — директор музея приподнял папку, затем опустил ее, и проговорил: — Но с начала, позвольте, небольшую предысторию? Это очень важно.

— Слушаю, — выдохнул Олег Федорович, приготовившись услышать очередную получасовую лекцию.

— Обнаружив бесчувственного Бориса Ивановича, отключенную сигна-лизацию и отсутствие света, я бросился в зал, где расположены наши экспонаты, — как ни странно на этот раз Ларин сразу перешел к сути: — Там практически все было на своих местах. Все. Только одна витрина оказалась вскрыта. Злоумышленники похитили… Вот сейчас, — дрожащими руками Филипп Филиппович расстегнул папку, извлек из нее какой-то документ, и протянул листок полковнику: — Посмотрите. Видите, что они украли? Это катастрофа.

Скавронский взял документ и внимательно пробежался по нему глазами. На листе бумаги была изображена некая старинная монета. Изображение было сильно увеличено но, не смотря на это обстоятельство, Олег Федорович так и не понял какую именно ценность представляет собой это денежное средство.

— Простите, — бросая взгляд то на ксерокопию, то на директора музея, признался полковник: — Я не очень-то хорошо разбираюсь в нумизматике. Я понятия не имею, что это за монета. Вы не могли бы уточнить?

— Ну, конечно же, — Ларин снисходительно улыбнулся: — Мало кто смог бы с одного взгляда определить, что это за монета. Вы не исключение. Позвольте задать вам один вопрос?

Вместо ответа, Скавронский кивнул.

— Скажите, Олег Федорович, вы верующий?

Не понятное любопытство Филиппа Филипповича обескуражило полков-ника: — Я, скорее атеист, — пробормотал он.

— Печальный выбор, — резюмировал директор музея: — Но в любом случае, это не страшно. Вы, несомненно, слышали историю Иисуса Христа?

— В общих чертах, — уклончиво ответил Скавронский.

— Значит сама суть вам, все-таки, известна? — продолжал выпытывать у Олега Федоровича его осведомленность в области религии Ларин.

— Думаю, да.

— Припомните, пожалуйста, благодаря чьим стараниям посланник божий, оказался на Голгофе?

— Ну, был там какой-то апостол, который предал его. Он еще потом повесился на ольхе, — выложил свою версию произошедшего полковник.

— На осине, — поправил Скавронского Филипп Филиппович: — Но в общих чертах верно. Это был Иуда. Он продал своего учителя за тридцать сребреников. Об этом, я надеюсь, вы то же слышали?

— Безусловно, — Олег Федорович, перевел взгляд обратно на бумажный лист, затем вновь посмотрел на директора музея, и сам, удивившись своей догадке, поинтересовался: — Но, не хотите же вы сказать, что это и есть тот самый, как его там, серебряник?

— Сребреник, — уточнил Ларин: — Один из них. Я же говорил вам, в нашем музее собраны уникальные вещи. Говоря на чистоту, эта монета была самой уникальной из них.

— Значит, украли только ее? Больше ни чего не пропало?

— Все, кроме сребреника осталось на своих местах, — констатировал Филипп Филиппович.

— И в чем заключается ценность вот этой улики? — потряс ксерокопией в воздухе полковник.

— Вот еще, — директор музея порылся в своей тонюсенькой папке и положил на стол перед Скавронским еще два аналогичных листа: — Это документы, доказывающие историческую ценность монеты, и подтверждение того, что данный экспонат выставляется именно в нашем музее. Вернее выставлялся.

— Хорошо, — пробежав глазами по листкам, произнес Олег Федорович: — Но вы упоминали еще про какую-то улику, если мне не изменяет память. Что это такое?

— Видеопленка с записью налета, — мгновенно ответил Ларин: — Перепи-сать мы ее еще не успели, так что она находиться в единственном экземпля-ре. Я не рискнул взять подлинник с собой. Я несколько рассеян, мог бы за-быть ее в автобусе, и тогда найти похитителей было бы чрезвычайно трудно. А так, это хоть какая-то помощь в вашем расследовании.

— Филипп Филиппович, минутку, — запутался полковник: — Вы же сами говорили, что музей был обесточен. Откуда взялась кассета с записью налета? Это что, еще один презент от ваших коллег из-за границы? Видеокамера на батарейках?

— Ну, нет же, — принялся растолковывать директор музея: — На пленке засняты несколько последних минут перед тем, как сигнализация была отключена. Там хорошо видно, как злоумышленник проникает в музей, пробирается к рубильнику и системе охраны нашего музея, а затем запись внезапно обрывается.

— Злоумышленник, — задумчиво протянул Скавронский, складывая документы, переданные ему Лариным в стопку: — А раньше вы упоминали, что налетчиков было несколько. Вы просто оговорились, или же, простите, Филипп Филиппович, это свидетельство вашей рассеянности?

— Нет, все верно, — подтвердил свои слова директор музея: — Видеозапись демонстрирует только одного из них, а вот показания Бориса Ивановича, позволяют сделать вывод, что на музей напали сразу несколько человек. Минимум трое.

— Что именно рассказал вам Борис Иванович? — уточнил Олег Федорович.

— Придя в себя, он заявил, что как только в его кабинете погас свет, и отключились мониторы, он поспешил в основное помещение музея. Войдя в зал, он заметил двоих людей, которые что-то делали у той самой витрины, где находился сребреник. Борис Иванович попытался их обезвредить. Он хотел достать пистолет, сделать предупредительный выстрел, как это полагается, но в этот самый момент кто-то перекрыл ему дыхание некой материей, смоченной каким-то веществом, от которого у нашего сторожа закружилась голова, и он потерял сознание.

— Похоже на хлороформ, — констатировал полковник: — Где сейчас находится видеокассета и ваш сторож?

— Они оба в музее. Я поспешил в милицию подать заявление, меня направили к вам, — Ларин почему-то стушевался. Он замолчал, не зная, что еще можно сказать.

— Хорошо, Филипп Филиппович, пожалуй, я возьмусь за ваше дело. Сейчас я согласую этот вопрос с начальством, найду машину, экспертов и мы отправимся в ваш музей, осматривать место преступления. Слава, ты с нами? — громко поинтересовался Скавронский у парня, который за все время беседы директора музея и Олега Федоровича не проронил ни слова. Полковник посмотрел в сторону практиканта.

Услыхав свое имя, Слава буквально подпрыгнул на стуле. Как оказалось, он задремал еще на той стадии разговора, когда Ларин рассказывал о первом несчастном случае, произошедшем в музее.

— Что? — приходя в себя, переспросил парень: — Простите, что вы спросили?

— Ты ведь поедешь осматривать место происшествия? — едва заметно улыбнулся Скавронский.

— Да, конечно, — оживился практикант: — Прямо сейчас? — он поднялся со стула.

— Минут через десять, — уточнил Олег Федорович.

— Хорошо, я поеду, — поспешно согласился Слава.

— Отлично, — полковник выбрался из-за стола, прошел на середину комнаты, и проговорил: — Пообщайтесь, пока я улажу все формальности. Кстати, Филипп Филиппович, познакомьтесь, — Скавронский указал на парня: — Это мой практикант, Слава.

— Очень приятно, молодой человек, — повернувшись лицом к парню, произнес директор музея.

— Что ж, оставлю вас пока наедине. Не скучайте, я скоро вернусь, — Олег Федорович подошел к двери и вскоре скрылся за ней.

В кабинете повисла очередная пауза, первым ее нарушил Ларин: — Скажите, — обратился он к практиканту: — Вы увлекаетесь искусством?

— В пределах разумного, — осторожно ответил Слава.

— А вы лично посещали наш городской музей? — наседал на парня Фи-липп Филиппович.

— В детстве, — честно признался практикант.

— Вы обязаны прийти к нам еще раз. Знаете, какие интересные вещи появились в музее в последнее время? Я лично устрою вам экскурсию. Так как, вы согласны, Слава?

— Обязательно, — поняв, что иначе директор музея от него не отстанет, принял приглашение парень.

Время тянулось словно резина. Полковник все не появлялся, а практикант был вынужден выслушать длиннющий рассказ об истории основания городского музея, который монотонно принялся излагать Ларин.

2

Это было полутемное помещение. С первого взгляда трудно было понять, что именно оно собой представляло. Одна сплошная продолговатая комната с невысоким потолком. На трех стенах были расположены полки в два ряда, на которых был навален различный скарб: банки с краской, доски, ведра и тому подобное. Посреди помещения стоял огромный круглый стол, ни каких стульев или кресел по близости не наблюдалось. Электрическая лампочка, не большой мощности, болтающаяся под потолком, тускло освещала комнату. В ее свете с трудом можно было различить, что на столе были изображены какие-то странные знаки.

За столом стоял человек, полностью с ног до головы, облаченный в черную накидку. Его голова была покрыта черным капюшоном. Перед человеком в мантии, на поверхности стола лежал закрытый чемоданчик.

Человек протянул руки к кейсу, и просторные рукава обнажили его руки. На левой кисти в полутьме засветились фосфорицирующим светом наручные часы.

Человек приложил ладони к замочкам кейса, и в ту же секунду тишину нарушил тихий щелчок. Замки чемоданчика были открыты.

После этого он аккуратно распахнул кейс и осмотрел его содержимое. Содержимым оказалась небольшая старинная монетка, тускло поблескивающая в темноте помещения. Человек ласково провел указательным пальцем правой руки по этому сокровищу.

— Теперь мы готовы, — сказал он сам себе: — Скоро придет наше время. Потерпи еще немножко, малышка, — после этого, человек захлопнул чемо-данчик, и пространство комнаты вновь заполнила гнетущая тишина.

* * *

Довольно просторная комнатка была наполнена дневным светом, который проникал в помещение сквозь большое пластиковое окно. Окно не было занавешено, а естественное освещение придавало комнатке изумительный вид.

Комнатка была оклеена веселыми обоями, которых, впрочем, все равно не было видно из-за разнообразных постеров, развешанных на всех четырех стенах, и даже на двери. Помещение было изящно и со вкусом обставлено. Из мебели здесь имелась аккуратная деревянная кровать, покрытая лаком, небольшая тумба с телевизором, два шкафа: книжный и платяной, а также компьютерный стол, с полным комплектом оборудования. У окна примостился столик, возле которого расположились два стула.

По другую сторону двери послышался девичий голосок: — Проходи в мою комнату, я сейчас подойду.

Через секунду дверь распахнулась и на пороге возникла Романова Полина. В руках она держала пакет, с чем-то не очень тяжелым.

Девушка, не торопясь, прошла по комнате и устроилась на одном из стульев.

В ожидании своей подруги она достала из пакета вязаную кофточку, осторожно расправила ее и повесила на спинку второго стула. Пакет Полина сложила и убрала в свою дамскую сумочку, висевшую у нее на плече.

Едва девушка закончила вышеперечисленные манипуляции, как дверь в комнатку вновь приоткрылась и на пороге обнаружилась Марина, коллега Полины по работе в баре. В руках девушка держала поднос, на котором были расставлены две чашки с чаем и вазочка с печеньем.

— Ты прямо метеор, — поразилась сидящая за столом девушка: — Едва я успела войти в комнату, как ты уже несешься вслед за мной с дымящимся подносом в руках.

— Профессиональные навыки, — улыбнулась девушка с подносом подруге: — Сама знаешь, Полина, работа в баре и не такому может научить, — она прошла к столику и поставила на него поднос.

— Тут ты полностью права, Марина. К стати о работе. Надеюсь, я не разбудила тебя? Ты ведь после ночной смены.

— Все в порядке, — усаживаясь за стол, ответила девушка подруге: — Я уже давно встала. Да и утро уже давно прошло.

— Я кофточку тебе вернула, — кивнула на вязаную вещь Романова Полина: — Подумала, может быть, она тебе понадобиться. Все-таки вечера пока еще прохладные. Ты не волнуйся, я ее постирала, высушила, с ней все в порядке. Даже почти не заметно, что я была вынуждена пролежать в ней около часа на могильном холме.

— Не стоило так торопиться, — тихо произнесла Марина: — У меня еще много теплых вещей. Вот, если бы я только знала, что вчера вечером тебя позвал этот маньяк, я бы закрыла тебя вместе с кофтой в шкафчике для персонала у нас на работе. Только подумать, он едва тебя не…,- она замолчала и потупилась.

— Все обошлось. Не переживай, я ведь жива и здорова, — бодро воскликнула собеседница: — Все хорошо.

— Ты угощайся, пей чай, — все еще не поднимая глаз, прошептала девушка: — А то он остынет.

— Спасибо, Марина, — Полина взяла с подноса одну из чашек, пригубила напиток и внимательно посмотрела на подругу. Девушка сидела, понуро опустив голову, ее явно одолевали тяжелые мысли.

Гостья внимательно посмотрела на идеально причесанную голову Марины и слегка прищурилась. Подождав пару секунд, она повторила попытку. Результат явно удивил девушку.

— Подруга, в чем дело? — осторожно поинтересовалась у девушки Полина.

— Что? — рассеянно спросила Марина и, подняв голову, взглянула на собеседницу.

Хозяйка комнаты была явно чем-то расстроена. А красные круги под глазами только утвердили гостью в этом предположении.

— У тебя что-то случилось? Что-то произошло вчера на работе? — не отставала от девушки подруга.

— Да, нет, с чего ты взяла? — Марина нервно схватила с подноса, остав-шуюся чашку. Ее руки слегка дрожали, и она чуть не пролила жидкость на стол.

— Опухшие глаза, нервозность в поведении, — констатировала гостья: — Может быть, поделишься? Что все-таки стряслось?

— Я просто не выспалась, наверное. А вчера был такой наплыв посетителей, ну как обычно в пятницу. Вот руки и трясутся, — внезапно хозяйка отставила чашку в сторону и тихонько всхлипнула, из ее огромных глаз покатились слезы.

— Ну, ну, успокойся, Мариночка, — Полина встала со своего места, подошла к подруге сзади и обняла ее за плечи: — Ну, вот не поверю я, что все так уж безнадежно. Твои проблемы не могут быть серьезнее вчерашнего покушения на мою жизнь. Посмотри, я выжила, так что и из твоей ситуации мы обязательно найдем выход. Ну, давай расскажи, вот увидишь, тебе сразу же полегчает. Поверь, я умею слушать, а в некоторых случаях даже даю не плохие советы.

— Спасибо за поддержку, но в моем случае, боюсь даже ты не в состоя-нии мне помочь, — вздохнула хозяйка комнаты.

— А ты попробуй, — продолжала настаивать девушка. Она вернулась на свое прежнее место, достала из сумочки носовой платок и протянула его Марине.

— Спасибо, — принимая кусочек ткани, поблагодарила Полину хозяйка: — Я в первый раз оказалась в такой ситуации, — вытирая слезы, проговорила она: — Я боюсь, что со мной может произойти что-то страшное. Эти люди не бросают слов на ветер.

— Какие люди? Тебе кто-то угрожает? Кто эти подонки? — заваливала вопросами Марину девушка.

— Я их не знаю, — призналась хозяйка комнаты: — Но они такого наговорили мне, что я боюсь даже выходить на улицу. А выхода у меня нет. Мне еще двое суток работать в ночную смену.

— Почему они угрожают именно тебе? Должна же быть какая-то причина? — не унималась Полина.

— Меня предали, предал человек, которому я доверяла целиком и полностью. Это все из-за него, — произнесла Марина.

— Подожди, это твой последний что ли? — начала гадать гостья: — Как его там? Извини, забыла имя.

— Игорь, — в очередной раз всхлипнула хозяйка.

— Точно, — припомнила Полина: — Игорь. Но у вас ведь были прекрасные отношения, на сколько мне известно. Вы встречаетесь с ним уже около трех месяцев.

— Встречались, — взмахнула головой Марина, и принялась рыдать.

— Значит, вы расстались? — догадалась гостья.

— Он просто и банально бросил меня, — подтвердила хозяйка комнаты.

— И ни чего не объяснил? — не поверила Полина.

— Нет, — помотала головой Марина: — Передал мне записку, через кого-то там, и благополучно испарился.

— А что в записке? — поинтересовалась гостья.

— Вот, посмотри, — хозяйка порылась в кармане халата, достала оттуда смятый листок, и бросила его на стол.

Полина взяла записку, развернула ее, разгладила листок и принялась ти-хонько читать: — Дорогая, Марина, нам было хорошо вместе, но я должен покинуть тебя. У нас нет будущего. Прости, если можешь. Игорь, — девушка положила записку обратно на стол и, обращаясь к подруге, произнесла: — Вот ублюдок. Прости, прощай. Да перестань ты реветь. Это же не конец света. Наверняка ты знаешь его адрес? Давай отыщем его и поговорим с этим мерзавцем.

— Он снимал комнату. Сразу после этого послания он съехал оттуда. И где его теперь искать, я ума не приложу, — еле сдерживаясь от очередного приступа истерики, пробубнила хозяйка комнаты.

— А может это к лучшему? — предположила Полина: — Зачем тебе такой ухажер? Нового найдешь, в первый раз, что ли?

— Я же говорю, все на много серьезнее, чем кажется. Я бы и не обратила на эту выходку ни какого внимания, если бы вчера мне прямо в бар не позвонили эти вымогатели, — трагически заломила руки Марина.

— Я уже совсем забыла, что тебе кто-то там угрожает, — смутилась гостья: — Что они сказали? Это были дружки твоего Игоря?

— Они принялись запугивать меня. Сказали, что Игорь сбежал из города, не расплатившись с ними. И теперь, я, как его девушка обязана отдать им деньги. А если я этого не сделаю, то они… Я не хочу это повторять. В общем, ни чего хорошего меня не ждет. Они сказали, что им известно не только мое место работы, но и домашний адрес. Они достанут меня из-под земли, если я попытаюсь скрыться, или же обращусь в милицию. Я не знаю теперь, что мне делать, Полина.

— Какова сумма долга? — сухо спросила гостья.

— Пятьдесят тысяч, — хозяйка вновь принялась захлебываться слезами.

— Чего?

— Пока рублей. Потом пойдут проценты. Но в любом случае, у меня сейчас нет таких денег, — Марина шумно высморкалась в платок: — Мне не чем платить, — добавила она.

— Ты и не должна этого делать. В долгах погряз твой Игорек, вот пусть он и расплачивается, — непреклонно заявила Полина.

— Так, где же мне его искать? Говорю же, он уехал из Фишкуйска. А они сказали, что перезвонят мне сегодня вечером и назначат срок. Я боюсь. Что мне делать?

— Ну, во-первых, взять себя в руки, — трезво рассудила гостья: — А потом, — она на несколько секунд задумалась. Размышления Полины нарушил дрожащий голос хозяйки комнаты: — Я ни когда не думала, что окажусь в подобной ситуации. Неужели больше ни кому нельзя верить? Я разочаровалась в человеческих чувствах. Любовь, доверие, все это пустые слова, и не более того.

— Что ты сказала? — внезапно ожила гостья.

— Я говорю, что любовь и доверие, не более чем… — повторила Марина.

— Да, нет, до этого. Повтори, что ты сказала до этого, — перебила подругу Полина.

— Я сказала, что разочаровалась в добрых человеческих отношениях, — не понимая в чем дело, произнесла хозяйка.

— Марина, я, кажется, знаю, как тебе помочь, — услыхав ключевое слово «разочаровалась», улыбнулась гостья: — Давай, допьем чай, и я тебя кое-куда отведу.

Хозяйка комнаты только кивнула в ответ, подняла со стола свою чашку с чаем и сделала глоток.

* * *

Дверь в предполагаемый офис «ПАР» осторожно открылась, и в помещение вошел Паша. Он внимательно осмотрелся по сторонам, и непроизвольно выдавил: — Ого.

На «Ого» из дальней комнатки вынырнул Петя. Он был облачен в потертый рабочий халат, а на его голове красовалась треуголка, изготовленная из газетного листа.

— Ну, как? Нравится? — гордо поинтересовался Петр.

Павел еще раз окинул взглядом помещение. От мусора и пыли, еще утром атаковавшими помещение, не осталось и следа. Пол был подметен. Единственным предметом, расположенным на полу была какая-то фанера, повернутая лицевой стороной к стене — перегородке.

— Впечатляет, — честно признался Паша: — Надо признать, работаешь ты на совесть.

— Как и обещал, — просиял Петя: — Я еще мастеров вызывал. Они стекло вставили в окно. Там, — он махнул в сторону той части помещения, из кото-рой только что матерелизовался.

— Молодец, просто, — похвалил друга Павел.

— Ты еще кое-чего не видел, Паш, — не унимался Петр. Он подошел к фанерному прямоугольнику, поднял его, и произнес: — Внимание! Опа! — и повернул фанеру лицевой стороной к Павлу.

— Поисковое агентство «Разочарованные», — прочитал яркую надпись на табличке Паша.

— Правда, здорово? — не унимался Петя: — Это повесим на входную дверь.

— Да, но с начала заменим входную дверь. А то этот кусок картона может снести даже не большой порыв ветра, — предложил Павел.

— Ну, это, само собой разумеется, — Петр собрался, было положить фа-нерный прямоугольник обратно на пол, но застыл, едва услышал голос друга: — И еще, знаешь, что, Петя? «Разочарованные», как-то уж обречено это звучит. Может быть, сменим название?

— Сменим? — недовольно переспросил Петр, осмотрев лицевую сторону фанеры: — И как ты предлагаешь назвать наше агентство?

— Не знаю, — пожал плечами Паша: — Может быть «Помощь» или «Спасение».

— Ага, — Петя все-таки положил табличку на ее прежнее место, и сарка-стически добавил: — Спасение утопающих, или помощь малоимущим. Твои названия какие-то унылые, пресные и вдобавок ко всему старомодные. А вот мое — загадочное и необычное.

— Ну, хорошо, — сдался Павел: — Пусть будет «Разочарованные». Посмотрим, что из этого выйдет.

— Что-нибудь, да выйдет, Паш, не сомневайся, — Петр поправил панамку, съехавшую на бок, и перевел тему разговора: — Ты в прокуратуре-то был сегодня?

— Да, но только не с утра, — ответил Павел: — Утром я получил на руки книжки на оплату света и коммунальных услуг. А в прокуратуру отправился после обеда. Побеседовал там с тем самым Анатолием Александровичем, которого мы встретили на кладбище, а затем направился сюда.

— А я имел беседу с начальником прокуратуры прямо спозаранку. После нашей утренней экскурсии сюда, я забежал домой, и сразу же поспешил в прокуратуру. Хотел, как можно быстрее покончить с этим делом. Слушай, а о чем вы вообще беседовали с ним? — заинтересовался Петя.

— Да не переживай, ты так, — поспешил успокоить друга Паша: — Я говорил только о том, о чем мы договаривались. Ни чего лишнего. Мы с тобой случайно попали на кладбище, пытаясь спасти Полину, нашу подругу детства. Это все, и ни чего больше.

— И как отреагировал на это Анатолий Александрович? — продолжал допытываться Петр.

— Записал мои показания, и отпустил меня с миром. Вот и все. На прощание он даже намекнул, что больше не нуждается в моих услугах, как свидетеля. Там, на кладбище и без нас было полно очевидцев. Скорее всего, он больше не побеспокоит меня по этому поводу. Честно говоря, я даже рад этому.

— Надо же, — удивился Петя: — Я имел точно такую же содержательную беседу. А тебе не показалось это странным? Ну, я имею в виду, как юристу. Ты ведь недавно получил высшее образование по этой специальности.

— Странным? — не понял Павел: — Все необходимые процессуальные действия были полностью соблюдены. Я не понимаю, что именно, ты имеешь в виду?

— Сейчас объясню, — Петр глубоко вдохнул: — Помнишь, как он вел себя вчера на кладбище? Он готов был разорвать нас с тобой на части. И, кстати, Скавронского то же. А уже сегодня утром, начальник прокуратуры был сама любезность. Что-то там записал на листочке, и спокойно отпустил нас восвояси.

— Это должно было показаться мне странным? — удивился Паша: — Я не совсем понимаю тебя, Петя.

— Да что же тут не понятного? Анатолию Александровичу дай волю, так он половину Фишкуйска пересажает. О его доброте, в кавычках, легенды ходят. А тут он резко меняет свою линию поведения и становится похожим на доброго дяденьку.

— Ну, ты преувеличиваешь, — не согласился с другом Павел: — Нас — то за что привлекать к ответственности? Закона мы не нарушали. Даже напротив, Полину — то спас, практически, ты. Причем дважды. Ну, это, разумеется, ни кому не известно, но тем не менее.

— Хочешь услышать мою личную версию? — спросил Петр.

— Ну, давай, излагай, — разрешил Паша.

— Значит, так, — начал Петя: — Причина нашего чудесного спасения кроется вовсе не в добродушии начальника прокуратуры, а в холодном расчете совершенно других людей.

— Кого именно? — поинтересовался Павел.

— А сам ты не догадываешься, Паш? — хитро улыбнулся Петр.

— Нет, — покачал головой Павел.

— Кто в нашем городе имеет абсолютную власть? Кто может подстроить под себя закон, а не идти у закона на поводу? Да, в конце концов, кто виноват в том, что прошлой ночью на погост была направлена группа захвата во главе с Анатолием Александровичем? — дал сразу несколько подсказок другу Петя.

— Не хочешь ли ты сказать…? — догадался Паша.

— Вот именно, — подтвердил не высказанное предположение Павла Петр: — Родители этого ненормального, покушавшегося на жизнь Пол.

— Но, в таком случае, в чем состоит их интерес сейчас? Почему они, если поверить твоей версии, внезапно решили помочь нам? — Паша находился в замешательстве.

— Нам? — Петя хохотнул: — Бог с тобой. Эти люди ни когда не считались с интересами других. Они всегда беспокоились только о своей репутации и личном материальном положении.

— Какую же выгоду они преследуют на этот раз, помогая совершенно не знакомым им людям. Что-то я тебя не пойму ни как. Как-то все это не логично, — попытался здраво рассудить Павел.

— Очень, очень даже логично. Вот смотри. От рук их шизанутого сынка погибли две девушки. Думаешь, родители убитых будут просто сидеть и ждать? Скорее всего, они подадут в суд на предков маньяка, — затараторил Петр.

— Логично, — согласился на этот раз с другом Паша: — Не смотря на то, что он был совершеннолетним, он страдал серьезным психическим заболеванием, а значит, не мог в полной мере нести ответственность за свои действия. Родители, должно быть, являлись его непосредственными опекунами. Им и отвечать.

— Правильно, — продолжил Петя: — Это теперь их основная проблема. Не знаю уж, как они будут с ней бороться. Может быть, просто отвалят пострадавшим энную сумму, компенсирующую их потери. Хотя, я и предположить не могу, во сколько сегодня оценивается человеческая жизнь. У них теперь хлопот полон рот. Так вот, я и спрашиваю, для чего им еще и возится с какими-то друзьями Пол? Наверняка, ее имя теперь вызывает у них аллергическую реакцию. Они должны быть благодарны тому, что она осталась жива. Вычеркнув нас из этой истории, они убрали очередную головную боль. Вероятно, если суд, все же состоится, то и Пол, как пострадавшей стороне, придется на нем присутствовать, но когда это будет. И будет ли вообще? Взятку на право, взятку на лево, и дело улажено. Вот как лично мне все это представляется, — закончил Петр.

— Ужас какой-то, — не поверил своим ушам Павел: — Ты что, Петя, дей-ствительно полагаешь, что им так просто удастся замять эту историю?

— Им не в первой, — твердо заявил Петр.

— Ладно, не хочу ни чего больше об этом слышать. Главное, что Полина жива и здорова. А в эту грязь мне совсем не хочется лезть, — брезгливо заявил Паша.

— И правильно, — поддержал его Петя: — Мы свою миссию в этом деле выполнили. Теперь пусть сами разбираются. А что касается грязи, так нам ее хватает, — он указал на помещение, в котором находился.

— Это точно, — улыбнулся Павел.

— Так ты готов мне помочь, друг? — хитро прищурился Петр: — Все-таки для общего дела стараемся.

— Готов, друг, — кивнул Паша: — Вот только сбегаю домой, возьму, во что переодеться, и тут же вернусь. Идет?

— И идет и едет, — сострил Петя: — Давай, пулей.

— Уже в пути, — резюмировал под конец Павел, и скрылся за дверью.

Петр же бросил взгляд на вывеску, улыбнулся своим мыслям, и вернулся в комнатку, где находился до прихода Паши.

* * *

Скавронский и Слава находились в небольшом кабинете, расположенном в отделе экспертиз городского УВД. Они сидели за старым столом, на котором гордо расположился компьютер, далеко не последней модели. На столе были разбросаны какие-то бумаги, папки, конверты, а посреди всего этого великолепия возвышалась пепельница, изготовленная из жестяной банки, служившей некогда тарой для пива. Пепельница под завязку была наполнена окурками.

Олег Федорович расположился по правую сторону стола, а парень — практикант, соответственно по левую. Между ними находился еще один стул, севший на него человек, обязательно оказался бы лицом у монитора компьютера.

— Так, — задумчиво перебирая свои бумаги, прямо на коленях, произнес полковник: — Давай-ка, пока не вернулся Никита, соберем воедино все факты, которыми мы располагаем по этому делу.

— Налет был совершен ночью, в начале второго часа, — принялся размышлять Слава: — Налетчиков было, как минимум три человека.

— Правильно, — согласился с ним Скавронский: — А вот сама постановка налета мне совершенно не нравится. Конечно, понятно, что нападавшие досконально изучили практически все мелочи. Они действовали даже через чур слаженно и умело.

— Ну, все грабители готовятся к нападению заранее, Олег Федорович, — проговорил парень: — Это не удивительно. Странно другое. Вот смотрите, их было трое, но для того, чтобы отключить сигнализацию, в здание музея проник только один из них. Он подходит к электрощиту и системе охраны, и в следующую секунду свет и сигнализация одновременно отключаются.

— Да, по крайней мере, на пленке все выглядит именно так, — подтвердил слова практиканта полковник: — Но с другой стороны, и директор музея, и сторож, в голос утверждают, что одному человеку выключить сложный механизм, подаренный американцами не возможно.

— Скорее всего, они ошибаются. Безусловно, тому человеку это удалось, — констатировал Слава: — Факты вещь упрямая. У нас ведь есть неопровержимое доказательство этого, видеозапись.

— Есть, — кивнул головой Скавронский: — Эта система охраны, скорее всего, мягко говоря, слегка устарела. Вот есть же люди, которые без труда могут взломать разные там пароли и коды, вот, в компьютере, — он указал на агрегат, расположенный слева от него: — Как их там? — Олег Федорович попытался припомнить мудреное словечко.

— Хакеры, — подсказал полковнику парень.

— Да, точно. В каждом деле есть свой хакер. Профессионал. Вот и про-шлой ночью, в музее, орудовал именно такой умелец, разбирающийся в замках и сигнализациях. Ведь он не только отключил свет и охрану, он каким-то образом взломал и замок на двери здания. А ключ, если верить словам Филиппа Филипповича, существует в природе только в двух экземплярах, у него и у охранника. И во время налета оба ключа были на месте. Вот и еще одна загадка.

— Получается, — предположил практикант: — Что один из напавших, или же их наводчик имеет доступ к одному из этих ключей. Он мог сделать сле-пок с него и изготовить дубликат. Ведь мог?

— Мог, — согласился полковник: — И в этом случае под подозрение автоматически попадают и сам Ларин, и охранник, Борис Иванович. Ну, еще уборщица и до кучи весь рабочий штат музея. Все они могли, так или иначе, пробраться к заветному ключику. Теперь приплюсуем сюда родственников, знакомых и друзей наших ключников и получим список приблизительно из ста человек.

— Что же делать? — опешил Слава: — Проверять всю сотню? Я имею в виду алиби каждого из них?

— Напрасная работа, ты сам только что упоминал слово «наводчик». Так вот заказчик преступления мог преспокойно обеспечить себе алиби, в то время как его соучастники грабили музей.

— Получается, что найти соучастников практически не возможно? — разочарованно протянул парень.

— Если бы все следователи подходили к расследованию с твоим песси-мистическим настроем, то процент раскрываемости преступлений в нашей стране был равен нулю, — констатировал Скавронский.

— Вы издеваетесь надо мной, Олег Федорович? — поинтересовался у полковника практикант.

— Вовсе нет, Слава. Просто стараюсь показать тебе все стороны нашей не простой профессии. А самое главное, ты ни когда и не при каких обстоятельствах не должен сдаваться. Верь в себя и у тебя все получится.

— Но как же в нашем случае отделить зерна от плевел? — продолжал любопытствовать парень.

— Как всегда, — ответил полковник: — Преступник, какой бы хитрый он ни был, всегда где-нибудь обязательно проколется, или же оставит какую-нибудь, пусть даже совершенно не значительную улику на месте преступления. Нужно просто быть внимательным, и тебе удастся подловить его на этой ошибке.

— Что-то не похоже, что бы в нашем случае это правило сработало, — поник практикант: — Вон ваши эксперты весь музей облазили вдоль и поперек, и так ни чего и не нашли. Ни отпечатков, ни улик, вообще ни чего. Пусто.

— У нас осталась запись, — напомнил Скавронский.

— Ага, — иронично заявил Слава: — Пол минуты абсолютной бессмыслицы.

— Давай не будем делать поспешных выводов, — попросил Олег Федорович у парня: — В любом случае нам предстоит хорошенько над ней поработать. Взять хотя бы во внимание то, что на ней изображен сам преступник, это уже что-то.

— Но только этот самый преступник одет во все черное, включая маску и перчатки. Вы на самом деле считаете, что из этого можно извлечь какую-то пользу? — скептически поинтересовался практикант.

— Хорошо. А теперь послушай меня внимательно. Просмотрев пленку еще там, в музее, один только раз, я могу сказать о том субъекте следующее. Он среднего телосложения, примерно твоего роста, несомненно, является мужчиной, не смотря на то, что имеет грациозную походку. Возраст налетчика колеблется от двадцати до тридцати пяти лет. К тому же он или местный или давно уже проживает в нашем городе. В последнее время должен был часто навещать музей. Вот, кстати, нужно будет просмотреть записи из музея последних дней его работы. Наиболее регулярных посетителей нужно будет проверить.

— Точно, — поразился Слава: — Все сходится. Рост, телосложение, походка и возраст. Вы правы, это все можно определить по записи. А что касается частого посещения музея и проживания в Фишкуйске, так это вы к тому, что он должен был осмотреть сигнализацию поближе и прикинуть, удастся ли ему с ней справится. Верно?

— Да, — кивнул в знак согласия полковник: — Ты все еще сомневаешься, что найти преступников невозможно?

— Ну, что вы, — извиняющимся тоном проговорил парень: — Я ни когда не сомневался в ваших профессиональных способностях. Это я себя имел в виду. Удастся ли мне когда-нибудь стать таким же профессиональным следователем, как и вы?

— Умение приходит с практикой, — подбодрил практиканта Скавронский: — Я то же не с первого раза научился видеть в незначительных вещах, необходимую информацию. Поверь мне, у тебя все еще впереди. Да где же Никита? — возмутился Олег Федорович: — Он что хочет продержать нас здесь до самой ночи?

Словно услышав слова полковника, входная дверь, расположенная за спинами Скавронского и его практиканта, распахнулась, и в небольшом помещении появился мужчина лет на пять старше Славы. Он был излишне худощав, одет в растянутый свитер и потертые джинсы, а во рту у него торчала папироса, распространяющая вокруг хозяина удушающий запах. В руках вошедший держал упаковку с лазерным диском.

— Я уже тут, — закрывая за собой дверь, довольно бодрым голосом, произнес мужчина: — Не спешите меня ругать, Олег Федорович. Ваше задание я выполнил. Работа была кропотливой, но я с ней справился, — он показал присутствующим в кабинете коробку с диском, затем прошел к столу, уселся на свободный стул и включил компьютер.

— Слава, познакомься, это наш компьютерный гений, Никита Владими-рович, — представил мужчину полковник: — Это что касается хакеров.

— Очень приятно, — Никита протянул руку парню: — Можно просто Никита. Не люблю формальностей.

Практикант пожал ладонь мужчины, и повторно представился: — Слава.

— Слава мой практикант, — ввел в курс событий Никиту Скавронский.

— Какой курс? — живо поинтересовался мужчина.

— Пятый, последний, — ответил парень.

— А потом к нам? — не отставал Никита.

— Возможно, если не будет проблем с трудоустройством.

— Не переживай, не будет. У нас тут такая текучесть кадров, скажу тебе по секрету. На нашей нервной работе не каждый может протянуть больше двух лет, — мужчина заговорщицки подмигнул практиканту.

— Перестань пугать моего подопечного, Никита, — недовольно пробурчал Олег Федорович, складывая свои бумаги аккуратной стопочкой на свободное место с краю стола: — Давай лучше приступим к работе. И погаси, пожалуйста, свою папиросу. Я рискую задохнуться. Помещение совсем не проветривается, через минуту мы здесь угорим.

— О кей, — мужчина вытащил сигарету изо рта и ловко затушил ее в пе-пельнице, умудрившись при этом не обвалить вершину горы из окурков: — К работе, так к работе, — к этому времени компьютер уже включился и терпеливо ожидал привычных манипуляций своего хозяина.

Никита достал из упаковки, сверкающий диск, вставил его в дисковод и, колдуя над клавиатурой, уточнил: — Значит так, если я вас правильно понял, вы передали мне видеокассету с записью какого-то преступления?

— Верно, — подтвердил полковник: — Нам нужно более детально порабо-тать над этим кино шедевром.

— Для этой цели, — пояснил мужчина: — Я переписал изображение на ла-зерный диск. Сейчас я запущу программу, которая позволит вытворять нам с этой записью все, что вы пожелаете. Добавлять и убирать свет, увеличивать и уменьшать изображение, ну и так далее. Готовы? — наконец оторвавшись от кнопок, спросил он у присутствующих.

— Уже давно, — заявил Скавронский.

— Тогда, для начала, просто просмотрим ролик, а потом вы скажете мне, что бы вам хотелось рассмотреть более детально. Идет? — предложил Никита.

— Действуй, — разрешил Олег Федорович.

— Итак, вперед, — мужчина щелкнул кнопкой «Enter».

Сначала экран был абсолютно пуст, а через пару секунд на мониторе по-явилось изображение. Перед глазами зрителей предстала тяжелая входная дверь городского музея. Изображение было темным, но необходимые детали, все-таки можно было разобрать. Часовая матрица справой стороны записи показывала 01:03:42. Секунды постоянно менялись.

Полковник, Слава и Никита, непроизвольно придвинулись к экрану. Видео зрелище поглотило всех троих.

Вот входная дверь осторожно приоткрылась, далее в дверном проеме показалась голова, облаченная в черную маску, с прорезями для глаз. Человек, проникший в музей, бегло осмотрелся вокруг, затем замер, переждал секунду и кошкой бросился в недра городского музея. Далее он приблизился к системе сигнализации, неподалеку от которой располагался и источник питания. Человек положил одну руку на пульт, контролирующий сигнальные устройства, а другой отключил рубильник, находящийся на соседнем щитке. В тот же момент изображение исчезло с монитора.

— Так, — сосредоточенно произнес полковник: — А теперь, Никита, при-бавь свет, и прокрути изображение повторно.

Мужчина вновь поработал с клавиатурой, и вывел запись на экран.

На этот раз, перед глазами зрителей предстала все та же картина, с той лишь разницей, что она была залита светом до такой степени, что казалось, действо происходит солнечным днем.

Скавронский, дождавшись окончания сеанса, проговорил: — Еще раз. А когда я скажу, останови картинку.

— Будет сделано, — Никита выполнил просьбу Олега Федоровича, а указательный палец правой руки занес над одной из клавиш, готовясь в любую секунду сделать «стоп — кадр».

Дверь на экране осторожно приоткрылась и в темном проеме, показалась, уже знакомая, присутствующим в кабинете мужчинам, голова, облаченная в черную маску.

— Стоп, — скомандовал полковник.

Голова на мониторе застыла.

— Можешь увеличить изображение до такой степени, что бы были видны его глаза? — поинтересовался у программиста Скавронский.

— Без проблем, Олег Федорович, пожалуйста, — изображение на экране стало стремительно увеличиваться. Оно застыло только тогда, когда на мониторе обозначились глаза налетчика, смотрящие из прорезей в маске.

— Хорошо, — пробормотал полковник: — Теперь нам известен и цвет его глаз.

— Карие, — поддержал беседу парень — практикант: — Но это еще ни чего не значит, он мог воспользоваться контактными линзами, изменяющими цвет глаз.

— А ты сечешь, Слава, молодец, — похвалил его мужчина, сидящий за компьютером.

— Хорошо, — сдался Олег Федорович: — Идем дальше. Никита, верни изображению обычный формат, поставь пленку на воспроизведение и жди моего сигнала к остановке.

— Сейчас, — работая над записью, проговорил мужчина: — Только это не пленка, а лазерный диск.

— Так, не придирайся к словам, сейчас это не столь важно, — произнес полковник.

Тем временем на экране компьютера незнакомец в маске, бросился в сто-рону, приблизился к системе сигнализации, и одновременно положил одну руку на пульт, контролирующий сигнальные устройства, а вторую протянул к рубильнику.

— Останови, Никита, — попросил Скавронский.

Руки налетчика застыли.

— Увеличь его правую руку. Я хочу увидеть, каким именно образом он отключил сигнализацию, — пояснил Олег Федорович.

Правая рука на мониторе максимально приблизилась к зрителям.

— А теперь очень медленно прокрути запись в этом формате. Это воз-можно? — поинтересовался полковник.

— Возможно, — ответил ему мужчина.

Изображение на экране вновь пришло в движение. Об этом говорили часы, вяло изменяющие последние цифры, обозначающие секунды. Однако рука грабителя так и не сдвинулась с места. До самого окончания записи она мирно покоилась на пульте, контролирующем сигнализацию музея.

— Так, похоже, мы что-то пропустили, — задумчиво протянул Скаврон-ский: — Никита.

— Да, — отозвался мужчина.

— Промотай немного назад, до того момента, как он прикоснулся к сиг-нализации. Увеличь консоль, и прокрути запись снова в медленном исполнении.

Время на мониторе пустилось вспять. Человек в маске, убрал руки с источника питания и системы сигнализации, и сделал несколько шагов назад, после чего замер. Консоль моментально увеличилась в размерах, и заняла большую часть экрана.

Часы в нижней части монитора вернулись к замедленному ритму. Вот огромная рука прикасается к пульту, замирает, и спустя несколько томительных секунд экран гаснет.

— Ни чего не понимаю, — признался Олег Федорович: — Как ему удалось отключить сигнализацию простым прикосновением руки? Директор музея сегодня показывал нам, как именно выключаются сигнальные устройства. По его словам, для этого необходимо нажать одновременно сразу на две кнопки. Здесь же, — он указал на монитор: — Ни кто, ни чего не нажимает, а свет и сигнализация все равно одновременно отключаются. Мистика какая-то. Послушай, Никита, а ты случайно не в курсе возможно ли вот так, как мы сейчас видели отключить охранное устройство. Ты ведь все-таки специалист по этим штучкам.

— Я специалист по компьютерам. В электронных замках я не очень-то разбираюсь. Так что дать исчерпывающие сведения по этому вопросу не могу, — уточнил мужчина: — Но если вам интересно мое личное мнение на этот счет, то я могу сказать следующее, любой замок, будь он механический или же электронный, открыть, просто приложив к нему руку совершенно не реально. Что-то здесь, все-таки не так, — он, как и полковник показал в сторону экрана, и даже погрозил ему пальцем.

— Хорошо, — проговорил полковник: — Хотя, плохо. Что ж, придется еще раз проконсультироваться со специалистами и уточнить подробности у Филиппа Филипповича. Давай-ка, Никита, еще разок, с самого начала. Может быть, я чего-нибудь не заметил, так что вы оба, то же смотрите внимательно. Может, что-то и увидите.

Программист и парень, сидящий по его левую руку одновременно кивнули.

Монитор вновь залился голубоватым светом. Ролик повторился с самого начала и до самого конца.

Скавронский вопросительно посмотрел на своих визави. Они отрицательно покачали головами.

— Повтори, — в очередной раз попросил Олег Федорович, обращаясь к мужчине, сидящему за компьютером.

В очередной раз на экране приоткрылась тяжелая дверь, в щель просунулась голова налетчика, осмотрелась, затем замерла, и… Внезапно изображение застыло.

— В чем дело? — не понял полковник: — Компьютер, что ли завис?

— Да нет, — возбужденно проговорил Никита: — Это я затормозил изображение. Вы ни чего не заметили?

Практикант и Скавронский переглянулись.

— Что ты имеешь в виду? — осторожно поинтересовался Олег Федорович.

— Секунду, — мужчина отмотал изображение на несколько секунд назад, до того момента, как голова грабителя принялась озираться по сторонам: — Сейчас, — работая над кнопками, сказал Никита. Он увеличил изображение так, что бы на мониторе осталась только голова налетчика: — А теперь смотрите. Я снова включу на медленное изображение. Вот сюда обратите внимание. Он указал пальцем на то место, где под черной маской должен был находиться рот грабителя: — Видите, он что-то говорит.

Действительно, Слава и полковник увидели, как ткань, скрывающая губы незнакомца зашевелилась. Стало понятно, налетчик действительно что-то сказал.

— А реально услышать то, что он говорит? — спросил парень — практикант.

— Думаю, да. Сейчас запущу еще одну программку, — мужчина пробежался по клавиатуре пальцами. Изображение на экране несколько уменьшилось, а под ним в ту же секунду появилась прямая полоска, похожая на линию кардиограммы: — Готово, сейчас послушаем, — Никита включил запись.

Пришлось несколько раз прогонять кусок ролика, прежде чем программист отбросил все посторонние шумы на записи. Каждый раз полоска под картинкой нервно вздрагивала и покрывалась не большими волнами.

Наконец, мужчина, удовлетворенно произнес: — Думаю готово, слушайте, — он прибавил звук у колонок на максимальную мощность, и в очередной раз включил изображение.

Все повторилось. Дверь, просунутая в нее голова, осмотр помещения му-зея, а затем до слуха присутствующих в кабинете донеслось всего одно слово: — Вперед, — звук был абсолютно чистый.

— Теперь мы имеем и образец его голоса, — констатировал полковник: — Или ты и на этот раз, Слава, предположишь, что он его изменил.

— Нет, — отрицательно покачал головой парень: — Навряд ли. Я думаю, он произнес это спонтанно, обращаясь к своим подельникам. Он не мог предположить, что кто-то разберет то, что он сказал. Насколько я понял, говорил-то он полушепотом.

— Верно, — подтвердил слова практиканта Никита: — Я с тобой согласен.

— Отлично, уже кое-что, — обрадовался Скавронский: — Давайте-ка, про-смотрим запись еще раз. Может быть, мы и еще что-нибудь упустили?

— Без проблем, Олег Федорович, — возвращаясь к клавиатуре компьютера, согласился с полковником программист.

Изображение на мониторе компьютера вновь заняло все пространство экрана. Ролик стартовал снова.

3

— Вот это да! — искренне обрадовался Петя: — Мы еще открыться не успели, а клиенты валят косяком, — он находился все в том же помещении, куда приводил сегодня утром своих друзей.

Напротив Петра стояли две девушки. Одна из них оказалась Мариной, а вторая будущей напарницей Пети. Все трое расположились в передней комнате будущего офиса, прямо под люминесцентной лампой.

— Между прочим, это очень серьезно, — холодно произнесла Полина: — Твои шуточки, сейчас не уместны. Нам просто необходимо помочь моей подруге, — она кивнула в сторону девушки.

— Я и не шучу вовсе, — придав своему лицу серьезное выражение, проговорил Петр: — Я же это вполне серьезно. Первому клиенту сделаем скидку.

Губы Марины начали непроизвольно подрагивать.

— Так, — заметив реакцию девушки на слова Пети, грозно сказала его подруга: — Иди за мной. Перекинемся парой фраз. Подожди нас здесь, Марина — бросила она через плечо, отволакивая не сопротивляющегося Петра, в соседнюю комнату.

Остановившись возле, недавно отремонтированного окна, Полина, сверкнула глазами на улыбающегося Петю: — Ты хоть понял, в каком она положении?

— А она еще и в положении? — Петр сделал попытку взглянуть на, оставшуюся в одиночестве, девушку.

— Господи, Петя, с тобой совершенно не возможно разговаривать. Мо-жешь ты хоть на секунду стать серьезным? Это ведь все не шуточки, — заявила собеседница Петра.

— Ладно, Пол, расслабься, — Петя вскарабкался на подоконник, и уставился на девушку: — Излагай.

— А что тут еще можно добавить? — удивилась Полина: — Марину шантажируют, грозятся расправиться с ней, если она не вернет деньги, которые задолжал ее дружок. Вот и все, мы обязаны ей помочь! Разве ты не этого хотел, помогать все разочарованным?

— Все верно. Выходит, ты все-таки с нами? Тебя смело можно записать в штат наших сотрудников? Я не ошибаюсь? — поинтересовался Петр.

— Если мы ей поможем, так и быть, я без колебаний стану ходить сюда, как на вторую работу, — сдалась девушка.

— Отлично, именно это я и хотел услышать, Пол. Ты чудо. Мы беремся за это дело, — Петя соскочил с подоконника: — Идем к пострадавшей. Нам нужно решить с чего начать.

Девушка и Петр вернулись в переднюю комнату.

— Все в порядке, — обратилась к подруге Полина: — Мы поможем тебе. Совершенно бесплатно, — она краем глаза увидела, как Петя свел брови у переносицы, и повторила: — Безвозмездно, так сказать. Мы не оставим тебя в беде, Марина, можешь на нас положиться.

— Спасибо, конечно, — пролепетала девушка: — Но что именно вы можете для меня сделать?

— Главное, решить с чего начать, — вклинился в разговор Петр: — Ты упомянула, что этот самый Игорь, проживал на съемной квартире. Так?

Марина кивнула в знак согласия.

— Мы сейчас направимся туда. Надеюсь, адрес ты знаешь?

Снова кивок в ответ.

— Поговорим с тем, кто сдавал ему квартиру, — продолжил Петя: — Может быть, даже узнаем что-нибудь интересное.

— Я уже была там, — произнесла девушка: — Им не известно, куда он уехал.

— Попытка не пытка, — глубокомысленно заявил Петр: — Все-таки придется начать именно с этого. В любом случае, больше нам о твоем ухажере ни чего не известно.

— Хорошо, — согласилась Марина: — Я отведу вас туда.

Дверь будущего офиса распахнулась, и на пороге возник Павел. В руках он держал пакет с запасной одеждой. От неожиданности он застыл на месте.

— У вас, что здесь происходит? Внеплановое собрание? — удивился он.

— Паш, — ответил ему Петя: — Уборка отменяется. Оставь свои причиндалы здесь. Мы идем на дело. И нам нужно спешить, — от чего-то он посмотрел на свою будущую напарницу и весело подмигнул ей.

— Ну, хорошо, — все еще недоуменно, протянул Павел. Он поставил пакет с правой стороны двери, и вопросительно посмотрел на собравшихся в комнате: — Может быть, мне все-таки кто-нибудь потрудится объяснить, что здесь происходит? — повторил он свой вопрос.

— По дороге, все по дороге, — скороговоркой протараторил Петр: — Дамы, — обратился он к девушкам: — Прошу на выход.

Ни говоря больше, ни слова, вся делегация покинула помещение. На прощание обе комнаты наполнил звук щелчка закрывающегося замка.

* * *

Утренний выпуск газеты «Фишкуйское время» продолжал лежать на столе Скавронского, в его же кабинете. Газета ни коим образом не привлекала внимание хозяина кабинета и Славы, который сидел на своем излюбленном месте. Олег Федорович примостился у себя за столом.

— Думаю, пора расходиться по домам, — заявил полковник: — Уже поздно, рабочий день вот-вот подойдет к концу.

— Вы из-за записи так расстроились? — осторожно поинтересовался па-рень: — Вы возлагали на нее такие надежды, а в итоге, мы вытащили из нее минимум информации.

— Мы выжали из нее все, — посмотрел в глаза практиканту Скавронский: — У нас теперь есть даже образец голоса и цвет глаз грабителя. А это не так уж и мало, Слава. Теперь пусть поработают наши эксперты. Завтра выходной, в понедельник я дам все необходимые распоряжения, и они наверняка установят, пользовался ли налетчик при ограблении музея контактными линзами, и каким образом в его поимке нам может помочь голос, который мы извлекли из записи.

— Да, Олег Федорович, — согласился с полковником парень: — Это уже что-то.

— К тому же, нам известна еще одна деталь. Правда, я то же ума не приложу, чем она нам может помочь, но все-таки, — грустно улыбнулся Скавронский.

— О чем вы говорите? — не понял практикант.

— Помнишь, Слава, когда мы допрашивали сторожа, он нам рассказал, что до того, как потерял сознание, он успел заметить, что один из налетчиков держал в руках небольшой чемоданчик? — напомнил парню Олег Федорович.

— Вы, правы, — согласился с полковником практикант: — Это нам мало, чем может помочь. Скорее всего, грабители избавились от этого дипломата, сразу же после похищения монеты. Они или закопали его где-нибудь, либо просто выбросили на одной из городских свалок. Здесь абсолютно не за что зацепиться.

— Я разделяю твое предположение. Чемоданчик — это тупик. Не будем отвлекаться на мелочи, сосредоточим внимание на конкретных уликах, — Скавронский собрал со стола какие-то документы, сложил их в сейф, запер его, а затем, повернувшись лицом к Славе, продолжил свою мысль: — Но сделаем это, как я уже и сказал, послезавтра. Я сейчас пойду на летучку, а ты можешь быть свободным, — Олег Федорович задрал рукав, и посмотрел на свои наручные часы: — Уже пятый час. Твои родители, могут…, - полковник поднял глаза и посмотрел на парня. Увидев выражение лица практиканта, Скавронский, забыл закончить предыдущее предложение. Он настороженно спросил: — Слава, что случилось?

— Мне кажется, мы все-таки упустили из виду одну деталь, Олег Федорович — переводя взгляд с левой руки полковника на его лицо, проговорил парень: — А я-то все думал, что мне не давало покоя. Я теперь кажется, понял, в чем дело?

— А со мной не хочешь поделиться? — увидев, что практикант вскочил со стула, осведомился полковник.

— Я могу ошибаться, но все-таки. Как вы думаете, Никита еще здесь? Мы можем просмотреть диск еще один раз? — возбужденно спросил Слава.

— Давай спустимся и посмотрим, — Скавронский был явно заинтригован. Он выбрался из-за стола: — Скорее всего, наш хакер бродит по Интернету за казенный счет. Он любит подобные развлечения, и по этому задерживается в УВД допоздна. Пойдем проверим, — Олег Федорович направился к двери, за ним поспешил парень.

Практикант вышел из кабинета и захлопнул за собой дверь.

* * *

По обе стороны длинного, практически безразмерного коридора, располагалось несметное количество дверей. В промежутках между дверями, прямо на стенах висели незатейливые вещи: зимние санки, старые тазы, порванные фуфайки, и тому подобный хлам.

Делегация из четырех человек неторопливо продвигалась по коридору. Стены в нем оказались такими тонкими, что сквозь них доносились различные звуки. Отчетливо слышался скандал, плеск воды и мяуканье кошки. Компанию, которая пробиралась по коммунальной кишке возглавляла девушка по имени Марина.

Внезапно она застыла у одной из многочисленных дверей, и тихо заявила: — Это здесь.

Друзья осмотрели дверь. Она оказалась не на много надежнее, чем та, которая запирала их «офис». В верхней части двери был прибит номер квартиры. Цифра «один» висела, как полагается. А вот «девятка», превратилась в «шестерку», слетев с верхнего гвоздя, и повиснув на нижнем.

— Как зовут того, кто сдавал квартиру Игорю? — поинтересовался у де-вушки Паша. Он был уже в курсе происходящего. По дороге к этому дому его посвятили во все подробности дела Марины.

— Все называют ее тетя Таня. Я не знаю ни ее отчества, ни ее фамилии, — ответила девушка.

— Ладно, разберемся, — Павел повернулся к двери и громко постучал.

Эхо громогласно прокатилось по коридору, однако на стук ни кто не спешил отзываться. Паша повторил попытку.

— Может быть, ее нет дома? — предположил Петя.

Ему ни кто не ответил, а Павел вновь занес руку над дверью. Однако по-стучать в этот раз ему не удалось. Дверь внезапно распахнулась, и перед делегацией возникла тетя Таня. Это была женщина небольшого роста, облаченная в ситцевый халат, обхваченный тонким поясом, явно служившим аксессуаром совсем для другой вещи. Определить возраст тети Тани было невозможно, благодаря боевой раскраске на лице. На голове у женщины красовались бигуди, придавая ей сходство с водной миной. Во рту у тети Тани попыхивала сигарета.

— Вы чего тарабаните? — возмутилась женщина, выпуская на волю клубок дыма изо рта: — Здесь глухих нет.

— Вы тетя Таня? — осведомился Паша.

— Нет. Дядя Федя, — огрызнулась женщина: — Чего надо? Комнату, что ли снять хотите? — она обвела всю компанию недовольным взглядом: — А, понятно, — заметив Марину, произнесла она: — Опять ты. Так и не нашла своего хахаля, что ль?

— Нет, — призналась девушка: — Вот решила еще раз поинтересоваться у вас…

— И дружков своих притащила, — грубо перебила ее тетя Таня.

— Послушайте, — вклинилась в разговор вторая девушка: — Мы хоте ли бы только узнать, может быть вам хоть что-нибудь известно о том…

— Надоели вы мне все, — на этот раз женщина перебила Полину, так и не дослушав ее вопрос: — Ходят и ходят толпами целый день.

— К вам обращался еще кто-то по поводу Игоря? — вмешался в беседу Петр.

— Обращался! Такая же толпа, как и ваша. Только те без девок были. Морды мрачные такие. Жуть просто. Измучили вы меня, ходоки. Стойте здесь, ждите. Сейчас вернусь, — тетя Таня исчезла за дверью, не забыв запе-реть ее на замок с обратной стороны.

— Это они были здесь. Те, кто звонил мне в бар. Я уверена, — запричитала Марина.

— Успокойся, Мар. Пока все в порядке, не нужно паниковать раньше времени, — попытался успокоить девушку Петя.

Марина с надеждой посмотрела на парня, но сказать что-либо в ответ не успела, дверь вновь распахнулась. Женщина вновь предстала перед компанией во всей красе. Сигарета загадочным образом исчезла из ее рта. У Петра мелькнула забавная мысль, что тетя Таня, должно быть, проглотила курево, вместе с фильтром. Однако он прогнал назойливое предположение и придал своему лицу серьезное выражение.

— Вот, — протянула женщина помятый листок бумаги не известно кому: — Здесь адрес его предков. Я всегда страхуюсь. Мало ли что, вдруг постоялец сбежит не заплатив. Перед тем, как пустить проживальца, я требую у него каких-нибудь гарантий оплаты. Игорь ваш дал мне адрес родителей. Мол, если что обращайся к ним, тетя Таня. Но нужды не было, он исправно вносил деньги. Не хотела я подставлять парня, да жить стало невмоготу. Забирайте, — грозно потрясла она записку: — И тем передайте, чтоб не шлялись сюда больше.

— Спасибо, — поблагодарил женщину Павел, беря листок и пряча его в карман: — Но, к сожалению, вынужден вас огорчить. К тем, кто приходил сюда до нас, мы не имеем ни какого отношения. Мы их даже не знаем.

— Ладно, — смилостивилась тетя Таня: — Проваливайте. Хоть от вас я из-бавлюсь. И больше сюда не суйтесь, — пригрозила она напоследок. Затем развернулась и, не попрощавшись, скрылась в квартире.

— Милая дама, — бросил в сторону захлопнувшейся двери Петя.

— Очень даже, — поддержал его Паша: — Пойдемте, поздно уже. Нужно успеть навестить родителей Игоря. Они-то должны знать, где скрывается их сынок.

— Спасибо вам, — внезапно расчувствовалась девушка, которая привела друзей в этот дом: — Даже и не знаю, что бы я без вас делала.

— Брось, Марина, поблагодаришь нас потом, когда мы разыщем твоего дружка и побеседуем с ним как следует, — произнесла ее подруга: — А сейчас нам и, правда, нужно поторапливаться. Идемте, — она развернулась в сторону выхода, и на этот раз сама лично возглавила всю процессию.

* * *

Полковник открыл дверь, ведущую в кабинет программиста Никиты, и принялся интенсивно чихать. Слава, стоящий за спиной Скавронского попытался разглядеть нужного ему мужчину в густой пелене табачного дыма.

Никита вынырнул из кабинета, словно джинн из волшебной лампы. Похоже, его совершенно не волновал сизый дым, распространившийся уже и по коридору: — Олег Федорович, это вы? — радостно произнес он, затягиваясь папиросой: — Что-то забыли?

— Как, интересно, ты здесь обходишься без респиратора? — продолжая покашливать, поинтересовался полковник.

— Это привычка, — ответил ему мужчина.

— Никита, — наконец, отчихавшись, проговорил Скавронский: — Нам необходимо еще разок взглянуть на запись. Ты можешь это устроить?

— Без проблем, — заверил Олега Федоровича мужчина: — Прошу, — он указал рукой на вход в свой кабинет.

— Ты же знаешь, ненавижу я табачный запах, а уж папиросный тем более, — пробурчал полковник: — Ты можешь это все выветрить? — он разогнал рукой облако, повисшее над его головой.

— Оставим дверь открытой. Он быстро испариться. Да проходите вы, — Никита посторонился, пропуская в свои аппортоменты Скавронского и парня.

Олег Федорович и его практикант прошли в кабинет и устроились на своих прежних местах. Вслед за ними в комнату вошел и ее хозяин. Он расположился за компьютером. Пощелкав какими-то клавишами, мужчина внимательно посмотрел на полковника.

— Папироса, — констатировал Скавронский, указав на окурок, торчащий изо рта Никиты.

— Да, простите, Олег Федорович, забыл, — мужчина погрузил остаток сигареты в кучу, расположенную в пепельнице. Гора окурков угрожающе пошатнулась, но обвала не последовало: — Итак, чем могу вам помочь? — поинтересовался Никита.

— Прокрути-ка нам нашу запись еще разок, — попросил полковник: — Слава что-то там заметил, и хочет убедиться, что это не было иллюзией.

— Сию минуту. Я даже еще не вытащил ваш диск из дисковода, — сооб-щил программист, включая нужный ролик.

Экран компьютера показал, уже опостылевшую всем дверь городского музея.

— Нет, нет, — внезапно воскликнул парень: — Можно убрать свет. Пусть все будет натурально. Ну, то есть, так, как было на самом деле.

— Да не стоит так волноваться, — проговорил мужчина, сидящий за ком-пьютером: — Как скажешь.

В ту же секунду монитор погрузился в полутьму. Дверь едва просматривалась на экране.

— Такой расклад тебя устраивает? — осведомился Никита.

— Да, вполне, запускай, — произнес практикант.

На мониторе, уже в бесчисленный раз за сегодняшний день приоткрылась дверь музея, в ее проеме показалась голова человека, облаченного в черную маску. Голова осмотрелась, помедлила с секунду, и ее обладатель опрометью бросился, уже в хорошо известном всем зрителям направлении. Остановившись около сигнализации и рубильника, он начал поднимать руки к обоим устройствам.

— Останови, — попросил Слава.

Налетчик замер, не успев дотянуться ни до одного из объектов назначения.

Парень принялся внимательно вглядываться в изображение на экране.

— Все правильно, — удовлетворенно проговорил Слава: — Так и есть.

— О чем ты говоришь? — не понял Скавронский, осматривая поверхность монитора.

— Можно увеличить изображение его левой кисти? — обратился парень к программисту.

— Пожалуйста, — мужчина произвел необходимые манипуляции с клавиатурой.

— Видите, Олег Федорович, Никита, вы видите? — практикант указал на руку, которая стала несоразмерно огромной: — А я еще сомневался, показалось мне это, или нет.

Полковник вместе с мужчиной, восседавшим за компьютером, внимательно осматривал изображение на экране. Больше половины монитора занимало изображение электронных наручных часов, которые, не смотря на темный фон экрана, продолжали светиться ярким светом.

— Часы, — констатировал Скавронский: — И что?

— Как это что? — удивился Слава: — Это не просто часы. Это хит сезона.

Олег Федорович с любопытством посмотрел на парня.

— Хорошо, слушайте, — заметив удивленный взгляд полковника, пустился в разъяснения практикант: — Эти часы стоят безумных денег. Это, можно сказать, эксклюзив. Подобными часами торгует только один магазин в нашем городе, «Престиж», думаю, название говорит само за себя. Я то же мечтаю о таких. Но мне они не по карману. В эти часы, встроен радиоприемник, МР — 3 плеер, термометр, и еще несколько прибамбасов. Настоящая мечта продвинутой молодежи.

— А вы еще меня спрашивали об электронике, — пробормотал Никита, обращаясь к Скавронскому: — У вас же имеется свой личный специалист.

— И что, Слава? — полюбопытствовал Олег Федорович: — Это как-то может помочь нам в поимке преступника?

— Не просто помочь, а привести нас к нему домой, — утвердительно ответил парень.

— И каким же образом? — не сдавался полковник.

— Сейчас объясню, — вновь оживился практикант: — Когда я вместе с вами просматривал запись в первый раз, я краем глаза заметил слабое свечение на левой кисти налетчика, — он ткнул пальцем в экран: — Но этот эпизод как-то сам собой стерся у меня буквально сразу же. Вы ведь тут же попросили увеличить совсем другую руку преступника, — посмотрел он на Скавронского: — А потом, уже у вас в кабинете, когда вы, Олег Федорович, посмотрели на свои наручные часы, я вспомнил этот самый момент. Дело в том, что кроме всего прочего эти часики светятся в темноте. Причем не простым светом, а переливаются разнообразными цветами. Это-то я и заметил на экране компьютера, когда мы просматривали ролик в первый раз.

— И что? — не понял полковник.

— Магазин «Престиж», торгующий наручными часами этой марки, устроил, как это водится в последнее время, акцию. Любой покупатель, ку-пивший эти часы, становится участником лотереи, в которой разыгрыва-ются разнообразные бытовые приборы, — Слава остановился, пытаясь перевести дыхание.

— Понятно, — на этот раз в разговор встрял программист: — Кто бы ни приобрел у них часы, становится участником этой самой акции. Ну а что бы найти победителя, в купон покупателя вносятся данные новоиспеченного владельца этой покупки. Верно?

— Верно, — подтвердил слова мужчины парень.

— Значит, нам нужно просто обратиться в этот самый «Престиж» и узнать, кто приобрел у них часы. Вот эти самые, — Скавронский кивнул на экран.

Практикант покачал головой в знак согласия: — Это поможет нам на много больше, чем цвет глаз и образец голоса. Я так думаю, — он опустил голову, ожидая, что Олегу Федоровичу может не понравиться эта идея.

— Хорошего практиканта вы себе отыскали, — вместо полковника подал голос Никита: — Он нашел не просто ниточку в этом деле, а целый канат.

— Молодец, Слава, — похвалил парня Скавронский: — В понедельник с утра отправимся в этот самый «Престиж». Сейчас, наверняка уже все магазины закрываются, а мне еще предстоит посетить наше вечернее собрание. Я уже начинаю сомневаться, нужна ли тебе практика? Ты все схватываешь буквально на лету. Ладно, увидимся послезавтра, я уже опаздываю. Ты свободен. До понедельника, — Олег Федорович встал со стула и направился к выходу.

— Хочешь, я тебе кое-что покажу? — прошептал программист парню, показав на компьютер: — Уверен, ты такого еще не видел.

— До свиданья, — попрощался с полковником практикант: — Конечно, — тут же ответил он мужчине: — Давно уже мечтаю научиться, как следует, работать с этим агрегатом.

Дверь за их спинами захлопнулась.

— Счастливо, Олег Федорович, — бросил через плечо Никита. Вытащив из пачки очередную папиросу, он прикурил ее и, вцепившись в клавиатуру, проговорил: — Смотри, что сейчас будет.

* * *

Дверь лифта раскрылась, сопровождая процедуру противным скрипом. Из кабины выбралась делегация из четырех человек.

— Ну, вот не пойму я ни как, Марина, как можно было встречаться с парнем, о котором ты не знаешь даже самых элементарных вещей, его фамилию, адрес. Уму не постижимо! — возмущалась девушка, за которой последовала вся процессия.

— Мы с Игорем всегда встречались на той съемной квартире, — уныло ответила подруге девушка: — Он казался таким милым. Я и предположить не могла, что он способен на такое. Мне не хотелось казаться навязчивой, вот я и не проявляла излишнего любопытства.

— Думаю, в будущем эта история научит тебя быть осмотрительной, — Полина застыла у одной из дверей, расположенных на лестничной площадке: — Похоже, нам сюда, — сверяясь с записью на помятом листке бумаги, констатировала она: — квартира шестьдесят два. Готовы? — девушка посмотрела на своих спутников: — Я звоню, — она вновь повернулась к двери и решительно нажала на звонок.

— Кто там? — раздался через секунду женский голос по другую сторону двери.

— Простите, — ответила Полина: — Мы с вами не знакомы. Но нам нужно поговорить. Пожалуйста.

Дверь немного приоткрылась, однако цепочку, которая соединяла ее с дверным косяком, снимать ни кто не собирался.

В проеме возникло лицо женщины. Аккуратно наложенный макияж, не смотря на позднее время, идеально уложенные волосы, все, говорило о том, что дама очень внимательно следит за своим внешним видом.

— О чем вы хотели поговорить со мной? — холодным официальным тоном поинтересовалась женщина у девушки.

— Меня зовут Полина, — представилась девушка: — Вы не могли бы под-сказать нам, где мы можем отыскать вашего сына Игоря?

— Зачем он вам? — не меняя выражения голоса, продолжала спрашивать дама.

— Мы просто хотим с ним поговорить, — туманно сказала Полина.

— Это не возможно, — отрезала женщина: — Игоря в данный момент нет в городе.

— Это нам известно. Но, может быть, вы скажите, куда он уехал, или же когда он вернется? — не отставала от дамы девушка.

Женщина задумалась на какую-то долю секунды. Ни кто из присутствующих, включая и мать Игоря, даже и не успел заметить в этот промежуток времени, как Полина слегка прищурилась, и внимательно посмотрела на размышляющую даму.

— Он вернется не раньше, чем через неделю. Больше мне не чего доба-вить. Извините, я должна идти, — женщина так проворно захлопнула дверь, что девушка, ведшая с ней переговоры, даже не успела сказать ни слова. Вся четверка, оказалась перед закрытой дверью.

— Это тупик, — сокрушенно проговорила Марина: — Я заранее знала, что это ни к чему не приведет. Эти вымогатели выполнят свои угрозы.

— Перестань причитать. Я же обещала, что мы защитим тебя, — напомнила ей Полина: — И я сдержу свое слово.

— Но как же? — протянула девушка: — Мы практически ни чего не узнали, а мне уже пора возвращаться домой, собраться, и отправляться на работу в бар.

— Одной тебе идти категорически нельзя. Эти подонки могут напасть на тебя и вечером, в безлюдном переулке, — задумалась собеседница Марины. Она осмотрела Петра и Павла, которые молча стояли в сторонке, и приняла решение: — С тобой пойдет Петя. Он сможет защитить тебя в случае чего.

— Он один, — попыталась вразумить Полину девушка: — А их наверняка человек пять, не меньше.

— Петр занимался у нас какой-то там борьбой в школе, помниться, — собеседница Марины внимательно посмотрела на Петю.

— А, ну да, конечно, — ожил Петр.

— И к тому же, знаешь, как он помог мне вчера, когда на меня напал маньяк? Ни кто не знает об этом, но именно благодаря ему я сейчас жива и здорова.

Подруга Полины недоверчиво посмотрела на Петю.

— Это так, — Петр сказал это не столько для Марины, сколько для своей подруги, давая понять ей тем самым, что он воспользуется своим даром, если это будет необходимо.

— Да, Петя, — как бы вспомнив что-то важное, проговорила Полина: — У меня к тебе еще одна просьба будет.

— Какая? — осторожно поинтересовался Петр.

— Ты не одолжишь мне ключ от нашего офиса? Нам с Пашей нужно его срочно посетить, — спокойно ответила девушка.

— Пожалуйста, Пол, — достав из кармана ключ и протянув его девушке, слегка удивленно протянул Петя.

Павел был удивлен не меньше Петра, но постарался не показывать вида.

Только подруга Полины не увидела в происходящем ни чего странного. Все ее мысли были заняты сейчас предстоящей ночной сменой. Да и Петя, по ее мнению, с трудом тянул на звание телохранителя. Но другого-то выбора у Марины не было, и она смирилась со своей участью.

— В таком случае, — положив ключ в сумочку, произнесла Романова Полина: — Пора каждому из нас заняться своим делом, — она подошла к лифту и нажала на кнопку, расположенную с левой его стороны.

Двери лифта со скрипом разъехались в разные стороны.

— Значит так, — входя в тесную кабинку, и ожидая, когда вся делегация расположится в лифте, продолжала раздавать указания девушка: — Будем держать связь по сотовым телефонам каждые тридцать минут, если произойдет что-то из ряда вон выходящее, звонить срочно, не ожидая, когда пройдет пол часа, — Полина нажала на кнопку с цифрой «один», и пока двери лифта закрывались на лестничной площадке все еще был слышен ее голос: — Ты Петр, проводишь Марину до работы и сразу же перезвонишь нам. Если у нас будут какие-то новости, мы тебе сообщим. Короче…

* * *

В странном продолговатом помещении с ритуальным столом, в том самом, где сегодня днем Макс рассматривал свое сокровище, собрались все члены банды. Все пятеро, на этот раз, были облачены в длинные темные мантии, на голове каждого из них красовался просторный капюшон.

Теперь, когда на столе не находился кейс, в тусклом свете лампочки была хорошо видна огромная пятиугольная пентаграмма, вырезанная прямо на поверхности стола.

— Ну, друзья мои, все почти что готово, — удовлетворенно проговорил главарь. Он стоял с той стороны стола, куда пентаграмма отбрасывала два своих нижних луча: — Завтра ночью совершим необходимый ритуал. Леха, — обратился он к одному из присутствующих в комнате: — Я надеюсь, ты не подведешь меня? Лепту в наше общее дело осталось внести только тебе.

— Я все сделаю, Макс, можешь не волноваться на этот счет. Кровь невинного и чистого человека будет здесь завтра, в нужное время. Для меня это не проблема, ты же знаешь. Я санитар в больнице. Стащить пробу крови какого-нибудь ребенка для меня не составит большого труда.

— Это хорошо, — произнес главарь: — А остальные, все готовы?

— Готов, готов, готов, — раздалось из разных углов комнаты. Внезапно, парень, последний произнесший «готов», сказал: — Макс, а ты уверен, что это все так уж необходимо? Какие последствия конкретно для нас будет иметь этот ритуал?

— Как обычно трусишь? — в голосе предводителя явно слышалась усмешка: — А я уже было, подумал, что ты распрощался со своими страхами и подозрениями еще там, в музее, когда пытался стянуть у сторожа пистолет. Вижу, что выводы я сделал преждевременные.

— Я и сам не знаю, что тогда на меня нашло, — признался собеседник Макса.

— Это наш Хозяин и Покровитель дал тебе знак, показал, что и ты мо-жешь быть на что-то годен. Он благословил тебя. Так что можешь не тря-стись. Мы откроем Ему дверь в наш мир, и Он отблагодарит нас, за оказанную Ему услугу. Слава Хозяину! — внезапно взвыл предводитель, задрав руки к потолку.

— Слава Хозяину! — повторили вслед за Максом остальные члены банды.

— Отступать уже поздно. Однако я еще раз спрошу, кто-то из вас хочет покинуть наш Союз? — главарь из-под капюшона осмотрел все присутствующих. В комнате царила полная тишина. Даже тот парень, что еще минуту назад сомневался в правильности их поступка, ни проронил, ни звука.

— Отлично, — удовлетворенно проговорил Макс: — В таком случае завтра в одиннадцать встретимся здесь. А сейчас можете быть свободны.

Вся банда, ни говоря больше, ни слова потянулась гуськом в сторону выхода, который представлял собой огромные железные ворота. Замыкающим процессии оказался главарь.

* * *

В очередной раз за сегодняшний день в «офис», в котором с сегодняшнего утра начались попытки ремонта вошли Паша и его подруга.

— Что с тобой приключилось, Полина? — недоуменно поинтересовался Павел: — С чего это тебе пришло в голову немедленно направиться именно сюда?

— Сейчас все объясню, — плотно закрывая за собой дверь, ответила де-вушка: — Медлить нельзя, а этот самый офис, находился ближе всего от дома, где проживают родители Игоря. Мы не могли отправиться к тебе или ко мне, потому что потеряли бы драгоценное время.

— А Петю, зачем ты так поспешно отправила приглядывать за Мариной. Это что, то же часть плана?

— Нет, — покачала головой Полина: — Марине действительно необходима помощь, а Петя сможет справиться с кем угодно, если применит свои возможности. Он идеальный охранник. А вот твой дар нужен мне прямо сейчас. Ты согласен помочь?

— Да. Но вот только потрудись объяснить мне все более доходчиво. Я не все понимаю, — признался Паша.

— Помнишь, когда я спросила у матери Игоря, про его местонахождение она слегка стушевалась? — напомнила последние события Павлу девушка.

— Я обратил на это внимание, — подтвердил слова Полины Паша.

— А я не просто обратила на это внимание, я поняла, что она в тот момент думает именно об Игоре, и поспешила просканировать ее мысли, — заявила девушка.

— Ты что-то узнала? Какую-то полезную информацию? — заинтересовался Павел.

— Очень полезную, Паша, — сказала Полина: — Я теперь знаю, где нахо-дится наш неуловимый герой — любовник в настоящее время.

— Если это так то, причем тут спешка? — не понял Павел.

— А притом, что согласно размышлениям матери Игоря, он не собирается там долго задерживаться. Он может исчезнуть оттуда в любой момент. Не исключено, что его уже нет там. Но нам просто необходимо это проверить. Ты и сам должен это понимать. Пока, это наш единственный шанс отыскать пропавшего дружка Марины, — девушка внимательно посмотрела на Пашу.

— Хорошо, излагай, Полина, я тебя внимательно слушаю, — глаза Павла встретились с глазами девушки.

— Игорь на самом деле сейчас не в Фишкуйске. Он в Кострово, в поселке, неподалеку от нашего города, — сообщила Полина, переведя взгляд на стену.

— Я знаю, где находится Кострово. Но как ты предлагаешь отыскать мне в нем этого человека? Я не знаю его в лицо. Могу пользоваться своим даром не более пяти минут. Это несколько усложняет задачу, — сказал Паша.

— Мне известно, где его можно найти. Мне удалось выудить и эту ин-формацию из головы его матери. Игорь уехал в Кострово к своему дяде. Пока он проживает у него, но как долго он там пробудет это не известно даже его матери. Существует вероятность того, что его уже там нет. Но проверить все равно стоит. Ты согласен со мной? — девушка замолчала, ожидая ответа.

— Стоит. Но даже если ты скажешь мне адрес, по которому проживает дядя Игоря, это нам мало, чем поможет. Я практически не знаю этот поселок. Я бывал в нем от силы пару раз, — признался Павел.

— Этот дядя живет в высотке, расположенной прямо на въезде в Кострово. Ты ее не спутаешь ни с каким другим домом. Подъезд у высотки один. Седьмой этаж, квартира крайняя справа, — выдала Полина исчерпывающую информацию.

— А вот это уже что-то, — Паша слегка улыбнулся: — Знаешь, — он приблизился к девушке: — Мне уже начинает казаться, что идея Петра создать это агентство не такая уж и сумасбродная. Мы втроем, на самом деле, сможем помочь многим людям.

— Для начала, давай поможем Марине, — хитро прищурилась Полина: — Нам нужно торопиться.

— Можешь считать, что я уже там, — Павел осмотрелся по сторонам, затем сделал несколько шагов, сел прямо на пол и облокотился спиной о стену: — Присмотришь за моим телом? — на всякий случай попросил он.

— Для чего же, по-твоему, я здесь нахожусь? — девушка лукаво склонила голову на бок.

— Тогда, вперед, — Паша закрыл глаза и глубоко вдохнул. Сквозь веки он увидел Полину, которая с любопытством наблюдала за земной оболочкой Павла. Однако медлить было нельзя в распоряжении Паши, было, всего пять минут. Он сделал усилие и вылетел из своего тела так высоко, на сколько это только было возможно.

Замерев, Павел посмотрел вниз. Облака, среди которых оказалась астральная оболочка Паши, и сгущающиеся сумерки несколько мешали Павлу осмотреть окрестность, однако, не смотря на это обстоятельство, ему удалось увидеть разноцветные огоньки огромного мегаполиса, из которого он пару секунд назад совершил этот головокружительный полет. Рядом с Фишкуйском располагалось еще несколько населенных пунктов, но заинтересовал Пашу только один из них.

Спикировав вниз к указателю, на котором было обозначено «Кострово», Павел осмотрелся по сторонам.

Многоэтажка, о которой говорила ему девушка, находилась в нескольких шагах от дорожного знака.

Паша приблизился к дому, отсчитал седьмой этаж и прямо сквозь стены здания проник на нужную ему лестничную клетку.

В крайнюю квартиру с правой стороны Павел попал так же без особых трудностей. Пролетев по коридору, он услышал шум льющейся воды в ванной, и заметил, что свет горит только на кухне, куда он незамедлительно и направился.

За столом в просторной столовой сидели два человека, парень, на вид не на много старше самого Паши, и мужчина средних лет. Павел застыл в таком месте, с которого было очень хорошо видно обоих собеседников, и бегло осмотрев присутствующих в кухне, прислушался к их разговору.

— Послушай, Игорь, — проговорил мужчина: — Это не выход. От самого себя не убежишь. С трудностями нужно бороться, а не играть с ними в прятки. Куда ты подашься дальше? В Америку? В Антарктиду?

— Я же говорил уже вам, дядя Юра, у меня нет таких денег. А они не станут шутить, им ни чего не стоит убить человека, — нервно проговорил парень.

— Как же ты умудрился влезть к ним в должники? Эх, — мужчина махнул рукой: — Хотя какая теперь разница. Помочь материально я тебе не могу, сам сейчас на мели. Да и, честно говоря, не дал бы тебе денег, даже, если бы они у меня и были. А вот советом я могу тебе помочь. Завтра же возвращайся в Фишкуйск. Расскажи все родителям. А еще лучше обратись в милицию, раз они тебе уже угрожали. И не тяни с этим.

-

— Боюсь, что я не успею дойти до участка, — обречено произнес Игорь: — Они не дадут мне этого сделать.

— Хочешь сказать, что они дежурят на автовокзале круглыми сутками? — поинтересовался мнением племянника дядя Юра.

— Нет, это навряд ли. Скорее всего, они думают, что в ближайшее время я не вернусь в город. У меня и самого были именно такие планы, — ответил парень.

— Вот видишь, Игорь. У тебя есть кое-какое преимущество. Оптимально будет, если ты вернешься в Фишкуйск завтра на последнем автобусе, пойдешь домой, а в понедельник с самого утра отправишься в милицию. Я советую поступить именно так, — мужчина задумчиво посмотрел на парня.

— Наверное, вы правы, дядя Юра. Да и денег у меня нет, что бы бежать дальше. Я поступлю так, как вы говорите, — согласился с дядей Игорь.

— Вот и хорошо. Поехать вместе с тобой я не смогу. В понедельник мне с утра на работу, но телефонную связь держать буду, это я обещаю, — проговорил мужчина.

— Спасибо вам и за то, что вы просто помогли мне разобраться в этой ситуации, дядя Юра. Может быть, именно нужный совет мне и был необходим, — поблагодарил мужчину парень.

— Да без проблем, — усмехнулся дядя Юра: — Советы я раздаю бесплатно. Можешь обращаться за ними в любое время. Тихо, — внезапно насторожился мужчина, прислушиваясь.

Паша удивленно посмотрел на мужчину. Неужели он подозревает, что в столовой находиться еще кто-то кроме него и племянника? Но это просто невозможно! В ту же секунду подозрения Павла развеялись.

— Вода в ванной затихла, — констатировал дядя Юра: — Светка, наверное, помылась. Сейчас выйдет. Ни слова при моей жене на эту тему. Не будем ее вмешивать.

— Да это само собой, — согласился с мужчиной Игорь.

Паша понял, что бесполезно оставаться в этой квартире дальше. Всю необходимую информацию он уже получил и, кроме того, его время заканчивалось. Он сосредоточился и взмыл в очередной раз в облака. От туда его астральная оболочка со скоростью света переместилась в земное тело.

Едва Павел глубоко вздохнул, пытаясь восстановить дыхание, как до его слуха долетел голос девушки, охранявшей его тело: — Паша, я уже волноваться начала. Ты где так задержался?

— Полина, ты считаешь, что Кострово находиться здесь через дорогу? — прерывисто дыша, поинтересовался Павел: — Я и так спешил, как мог.

— Ты нашел Игоря? Видел его? — продолжала наседать на Пашу девушка, не давая ему, в буквальном смысле, прийти в себя.

— Похоже, скоро с проблемами твоей подруги будет покончено, — поднимаясь с пола и отряхиваясь, проговорил Павел: — Я видел его, и узнал кое-что интересное, — ответил на последние вопросы Полины Паша.

Девушка приоткрыла рот, и немигающим взглядом уставилась на Павла, ей не терпелось услышать свежие новости.

4

Старший следователь, полковник Скавронский вошел в свой кабинет, и замер прямо на пороге. Он удивленно посмотрел прямо перед собой и недовольно поинтересовался: — Что ты здесь делаешь?

— Олег Федорович, я прекрасно помню, что вы отправили меня домой, но мне необходимо поговорить с вами перед тем, как вы покинете УВД, — Слава сидел все на том же стуле, он говорил спокойно и при этом смотрел прямо в глаза полковника: — Я долго думал, стоит ли мне предлагать вам это, пока сидел в кабинете с Никитой, но, в конце концов, все-таки ре-шился.

— Ну, и какая безумная идея на этот раз пришла тебе в голову? — подходя к своему столу, поинтересовался Скавронский.

— Ну почему же сразу безумная, Олег Федорович? — смутился парень.

— Извини, — смягчился полковник: — Это все летучка. Мне там слегка подпортили настроение.

— Что-то серьезное? — практиканту показалось неудобным сидеть, когда Скавронский стоит. Он поднялся со стула и подошел к столу: — У вас что, и это дело то же решили отобрать? Мы же его почти раскрыли.

— Да нет, не в этом дело. Просто наш хороший знакомый Анатолий Александрович расстарался. Выговор уже внесен в мое дело. Короче говоря, большая часть собрания была посвящена этому событию. Ну да ладно, Бог с ним. У тебя-то, Слава, что за идея? — перевел неприятную тему разговора в иное русло Олег Федорович.

— Завтра воскресенье, выходной день, — напомнил полковнику парень.

— Я в курсе. Счет времени я еще не потерял, — констатировал Скавронский.

— Да нет, — мотнул головой практикант: — Я не к этому, Олег Федорович. Просто мне кажется, что выходной, это не повод приостанавливать следствие. Преступники ведь могут и не отдыхать в этот день, и мы имеем все шансы, упустить их, а за одно и похищенную из музея монету.

— Это верно, но что ты предлагаешь? — заинтересовался полковник.

— Дело в том, что тот магазин, «Престиж», в котором продают часы, подобные тем, что мы обнаружили на руке налетчика, работает ежедневно, без выходных. Мы можем отправиться туда и в воскресенье, выяснить, кто именно приобретал такие наручные часы. Это же большая работа. Да и отрабатывать список можно начать завтра же, — выплеснул свою идею Слава: — Ну, если у вас на завтра какие-то планы, то посетить «Престиж» могу я сам.

— Не плохая мысль, — похвалил парня Скавронский: — Но мне кажется, что информация о престижных покупателях имеет конфиденциальный характер. Просто так ее тебе ни кто не выложит. Так что мое присутствие в том магазине будет совсем не лишним. Мое удостоверение послужит пропуском к интересующему нас списку.

— Значит, вы согласны? — обрадовался парень.

— Конечно, — подтвердил догадку практиканта Олег Федорович: — Но как ты справедливо заметил, завтра все-таки выходной, и у меня на самом деле есть некоторые планы на воскресенье. Но, думаю, что после обеда я буду свободен. Давай встретимся в «Престиже» часика в три дня. Тебя это устраивает?

— Вы еще спрашиваете? Разумеется, — произнес Слава.

— Вот и славно, — проговорил полковник: — Он подошел к своему стулу, поднял с него саквояж с документами, и вновь обратился к парню: — Ну, а сейчас по домам. Твои родители могут решить, что ты прописался у нас в участке, и начнут высказывать претензии в мой адрес, а у меня и без того хлопот полно.

— На этот счет можете быть спокойны, — пояснил практикант: — Я уже звонил домой и сообщил, что немного задержусь, так что все в порядке.

— Все равно, не стоит злоупотреблять доверием родителей. Тем более, если в законный выходной ты решил не приостанавливать прохождение практики. Пойдем, — Скавронский направился в сторону двери. Слава последовал за ним.

— Значит, встречаемся завтра в три около «Престижа», — напомнил парень.

— Именно так, — Олег Федорович выключил свет, пропустил вперед практиканта, вышел из кабинета сам и закрыл за собой дверь на замок.

* * *

На следующий день, около двенадцати часов вся компания собралась в комнате у официантки Марины. Девушки расположились за столом, а парни устроились на кровати. Все присутствующие были увлечены бесе-дой.

— Вы просто волшебники какие-то, — удивленно произнесла хозяйка комнаты: — Как вам удалось узнать, что Игорь возвращается сегодня в Фишкуйск?

— Можно мы не будем разглашать секреты нашей работы? — поинтересовался Паша: — Главное, что это полностью достоверная информация.

— Вы говорите, что он приедет на последнем автобусе, — грустно вздохнула Марина: — Это плохо.

— Почему? — искренне удивилась Полина: — Главное, что он вообще возвращается в город. Что в этом плохого?

— Автобус приходит слишком поздно, я не смогу его встретить, буду работать, — пояснила свою мысль хозяйка комнаты.

— Это не проблема, Мар, — вмешался в разговор Петя: — предоставь это нам. Мы его не пропустим. Правда? — он посмотрел на Павла, ища у него поддержки.

— Но как же вы его узнаете? Вы ведь его ни когда не видели? — удивилась девушка.

— Они нет, но я — то с ним знакома, хоть и шапочно. Помнишь, ты нас как-то представляла друг другу, когда он приходил к тебе в бар? — напомнила Марине подруга.

— Ты пойдешь с ними? — почему-то удивилась хозяйка комнаты.

— А что мне может помешать? — вопросом на вопрос ответила Полина: — У меня выходной. В отличие от тебя я буду полностью свободна.

— Можешь не переживать, Марина, с Игорем мы как-нибудь разберемся, — подал голос Паша: — Ты лучше скажи, прошлой ночью тебе звонили?

— Да, конечно, как и обещали, — голос девушки задрожал: — Они дали мне сутки на то, что бы я собрала нужную им сумму. Они сказали, что будут ждать меня в понедельник, в восемь часов вечера, в центральном городском парке, у фонтана. Если же я не приду, или приду без денег, или приведу кого-нибудь с собой, или обращусь в милицию…

— Ну, это все понятно, вновь заговорил Павел: — Стандартный набор угроз вымогателей.

— Сегодня мы встретим Игоря, и ни каких парков, денег и фонтанов не будет. Он отведет нас к своим кредиторам и мы проведем с ними и в его присутствии разъяснительную беседу, — попытался успокоить Марину Петр, но эффект получился прямо противоположный. Девушка испуганно посмотрела на парня и проговорила: — Постойте, а разве нет какого-нибудь другого выхода? Получается, что вы из-за меня будете рисковать своими жизнями и жизнью Игоря. Он, конечно, поступил не самым лучшим образом, но он ведь возвращается. Может быть, он делает это для того, что бы извиниться передо мной, вероятно, он нашел деньги. А те, кому он должен, они, скорее всего, вооружены. Вам стоит быть поосторожнее.

— У нас в запасе целый день для того, что бы все продумать и решить, как действовать. Конечно, мы не будем бросаться на амбразуру, Петя как обычно сморозил глупость. Для начала мы поговорим с самим Игорем, а уж там решим, как будем действовать дальше, — рассудительно произнесла подруга Марины.

— Ну, вы уж с ним, пожалуйста, помягче. Может быть, он на самом деле ни в чем не виноват. Просто не успел попрощаться со мной. Всякое ведь бывает. С начала нужно разобраться в ситуации, — хозяйка комнаты, все-таки до последнего пыталась защитить своего парня.

— Мы и не собирались глумиться над твоим другом. Со своими личными проблемами разбирайтесь сами. Наша задача спасти тебя. И в ходе своей работы мы не собираемся отступать ни на шаг от этой цели, — заявил Паша.

— Это так, Марина, — подтвердила слова Павла Полина: — И обращаться с Игорем мы будем так, как он того заслуживает.

— И опять же, бить ногами мы его не станем, — ляпнул Петр.

— У Пети своеобразное чувство юмора, — заметив, как округлились и без того огромные глаза хозяйки комнаты, сказала ее подруга: — Его язык, как правило, опережает его же мысли, приблизительно на пол километра.

— А что? — обиделся Петр: — Разве вы хотели запинать бедного парня до полусмерти?

— Петь, послушай, тебе не пора идти ремонтировать офис? — Полина, довольно прозрачно намекнула на то, что дальнейшее пребывание Петра в комнате Марины совершенно не нужная роскошь.

— Ну…, - неуверенно протянул Петя.

— Пожалуй, я то же присоединюсь к нему, — вставая с кровати, помог дать нужный ответ другу Паша: — К тому же, все необходимые детали мы уже обсудили.

— Да, мы пойдем, — наконец, решился Петр. Он тоже поднялся со своего места.

— Я провожу вас, — вспомнила обязанности хозяйки Марина: — Подо-ждешь меня? — обратилась она к подруге.

Полина покачала головой в знак согласия.

Хозяйка комнаты встала и направилась к двери. Из комнаты она вышла первой, за ней направился Павел. Петя слегка задержался в дверях и, обернувшись, сказал, оставшейся в комнате девушке: — Если что, звоните на сотовый.

— Иди уже, — попрощалась с ним Полина.

Петр не говоря больше ни слова, покинул комнату и оставил подругу наедине со своими мыслями.

* * *

В огромном зале, заставленном разнообразными часами, кроме основных покупателей находились и Слава с полковником Скавронским. Они стояли около стеклянной витрины. Парень разглядывал часы, окружающие его со всех сторон, а Олег Федорович, в нетерпении постукивал красным удостоверением прямо по стеклянной поверхности витрины.

За их спинами распахнулась дверь, которая вела, в закрытые для покупателей помещения, и в торговый зал вышли две женщины. Одна из них являлась продавцом, это можно было определить по бейджику, на ее груди, надпись на котором гласила «Алиса. Продавец — консультант». Вторая женщина была на много старше первой. Ее безупречный макияж и строгий костюм выдавали ее принадлежность к руководящей должности. Женщины не спеша, приблизились к практиканту с полковником.

— Вот, эти люди из милиции, они вас ожидают, Ольга Антоновна, — произнесла продавщица, указывая на посетителей.

— Спасибо, Алиса, можешь приступать к своим прямым обязанностям. Мы сами разберемся, — бросила в сторону консультанта женщина и потеряла к продавщице всякий интерес.

Алиса направилась в сторону своего рабочего места, где ее ожидал напарник, молодой парень, сгоравший от нетерпения узнать, что же привело сотрудников правоохранительных органов в их магазин. Девушка подошла к нему, и они принялись шепотом обсуждать животрепещущую тему.

— Добрый день, — обратилась между тем Ольга Антоновна к Славе и Скавронскому: — Я директор магазина «Престиж», Ольга Антоновна Брагинская, — представилась она.

— Скавронский Олег Федорович, — мужчина продемонстрировал свои документы: — Старший следователь городского УВД, — добавил он: — А это, — указал на парня полковник: — Мой практикант Слава. Понимаете, Ольга Антоновна, у нас к вам вот какое дело…

— Олег Федорович, извините, что перебиваю вас, но будет лучше, если мы пройдем в мой кабинет. Не стоит отвлекать покупателей от выбора часов, а наша беседа может стать для них именно такой помехой. Прошу вас, пройдемте со мной, — женщина указала рукой в том направлении, откуда появилась несколько секунд назад.

— Да, конечно, — согласился с директором магазина Скавронский, и направился вслед за Брагинской. За Олегом Федоровичем последовал парень.

Алиса с коллегой проводили их любопытными взглядами. Они хотели, было продолжить обсуждение, но в этот момент к ним подошел очередной покупатель и продавцы, забыв о визитерах, приступили к работе.

Кабинет был идеально белым и чистым. В нем находилось минимум вещей, необходимых для работы, стол с компьютером и принтером, три стула, один из которых принадлежал хозяйке кабинета, а два других, расположились напротив стола и компактный сейф, стоящий неподалеку от рабочего места Ольги Антоновны. Так же в кабинете присутствовала вешалка на большой ножке, а из числа украшений здесь находились только несколько черно-белых часов, висевших на стенах, и показывавших различное время. Под часами виднелись таблички с названиями столиц мира, «Лондон», «Москва», «Каракас», «Нью-Йорк», и т. д. Белые жалюзи мирно покачивались на окне, позади стола.

— Прошу вас, присаживайтесь, — женщина, усаживаясь на свое место, указала на два свободных стула.

Полковник и его практикант расположились на предложенных им местах.

— Простите меня за излишнюю подозрительность, но не могла бы я еще раз взглянуть на ваше удостоверение? — попросила директор магазина, обращаясь к Скавронскому.

— Да, конечно, — Олег Федорович протянул Брагинской свои корочки.

Ольга Антоновна внимательно изучила документы и, возвращая их пол-ковнику, произнесла: — Теперь все в порядке. На сколько я понимаю, вас интересует список людей, которые приобрели у нас в магазине наручные часы, весьма престижной и дорогой марки? — тут же приступила она к делу.

— Совершенно верно, — подтвердил ее слова полковник: — У нас есть все основания полагать, что один из преступников, по делу, которое мы сейчас расследуем, является обладателем именно таких часов. К сожалению, я не имею права, в интересах следствия более подробно изложить вам суть…

— А этого и не нужно, — оборвала Скавронского женщина: — Я все пре-красно понимаю. Тайна следствия.

— Да, — согласился с ней Олег Федорович: — Однако вот необходимый запрос, — полковник порылся в своем портфеле и протянул директору магазина лист бумаги.

— Все в порядке, — пробежав глазами по документу, констатировала Брагинская: — Однако понимаете, наш магазин торгует различными наручными часами. Дорогих марок у нас достаточно много. Какой именно экземпляр вас интересует?

Полковник вопросительно взглянул на Славу.

— Я не могу точно назвать марку, но это такие часы, которые светятся в темноте, к тому же…,- начал сбивчиво объяснять парень, однако Ольга Антоновна ничтоже сумнящеся, перебила и его: — Понятно, давайте сделаем так, я продемонстрирую вам несколько экземпляров, а вы сами выберите из них тот, который вас интересует.

— Думаю, этот вариант нам подходит, — произнес Скавронский и посмотрел на своего практиканта.

Слава лишь кивнул в ответ.

— Хорошо, — директор магазина повернулась к сейфу и принялась в нем что-то искать.

— Когда вы успели оформить запрос, Олег Федорович? — шепотом поинтересовался у полковника, воспользовавшись моментом, парень.

— Сегодня до обеда. Выдалась свободная минутка, и я решил воспользоваться случаем. Вдруг моих корочек оказалось бы не достаточно? Я решил подстраховаться на всякий случай, — так же шепотом ответил практиканту Скавронский.

Слава покачал головой, давая понять Олегу Федоровичу, что его ответ вполне удовлетворил парня. Но, все же в глубине души, практикант пожалел о тот, что полковник не пригласил его в отделение для оформления необходимых документов.

— Так, вот, пожалуйста, — разложила на столе, тем временем Брагинская четыре образца наручных часов. Все они были облачены в прозрачные футляры: — Выбирайте.

Слава внимательно осмотрел предложенные экземпляры и без колебания ткнул в один из них пальцем: — Вот, это они.

— Действительно, Ольга Антоновна, — протянул Скавронский, рассматривая часы, на которые указал парень: — Те самые.

— Вы уверены, Олег Федорович? — дала время на раздумывание полковнику и его практиканту женщина.

— Вне всяких сомнений, это они, — заверил директора магазина полковник.

— Что ж, это намного облегчает нам задачу, — Брагинская одновременно говоря с посетителями, принялась работать на компьютере: — Наш магазин регистрирует покупателей подобных вещей, дабы привлечь их именно к нашей торговой точке, мы ежемесячно устраиваем среди выгодных клиентов различные акции, в частности розыгрыши призов. Именно для того, что бы отыскать победителей, мы и вносим их данные в нашу базу. Сейчас я распечатаю вам список тех, кто приобрел именно эти наручные часы, — в ту же секунду принтер натужно заскрипел, из его недр не спеша, стал выползать лист бумаги.

— Вот, прошу вас, — Ольга Антоновна подхватила список и протянула его Скавронскому.

Олег Федорович взял лист бумаги, и они вместе с практикантом внима-тельно изучили список.

— Как странно, — заявил полковник, завершив чтение: — Бывает же такое. Всех покупателей зовут Максимами. Прямо мистика какая-то.

— Да, действительно, — взглянув на монитор компьютера, согласилась со Скавронским женщина: — Случается и такое. Более того, вы не поверите, но один из тех, кто приобрел данную марку часов, работает в нашем магазине. Вот, — ткнула она пальцем в экран: — Воскобойников Максим. Это напарник Алисы, той девушки, что работает сейчас в торговом зале.

— Правда? — удивился Олег Федорович, сверяясь со своим списком: — А этот самый Максим, он сейчас здесь, в магазине?

— Разумеется. Он работает в паре с Алисой. Хотите с ним побеседовать? — догадалась о намерениях полковника директор магазина.

— Если это возможно, — попросил Скавронский.

— Могу пригласить его прямо сюда, в кабинет, — проговорила Брагинская.

— Да, ну нет, что вы, Ольга Антоновна, мы и так заняли у вас много времени. Вы не будете против, если мы побеседуем с ним прямо в торговом зале? — поинтересовался Олег Федорович: — Это будет неофициальная беседа, без протокола.

— Как вам будет удобно, — проговорила женщина: — Пойдемте, я провожу вас, — она собралась встать, но полковник деликатно предупредил ее жест: — Это то же лишнее. Мы помним дорогу.

— Что ж, в таком случае не смею вас больше задерживать, — директор магазина жестом королевы указала на дверь.

— Спасибо за помощь, — встав со стула, поблагодарил Брагинскую Скавронский: — Запрос я оставлю у вас, а в обмен его возьму с собой список, — он указал на лист бумаги, который держал в руках.

— Пожалуйста. Удачи вам в раскрытии преступления, Олег Федорович — пожелала на прощание Ольга Антоновна: — Однако я не думаю, что Воскобойников замешан в чем-нибудь криминальном. Поверьте мне, я разбираюсь в людях. Этот молодой человек не похож на бандита с большой дороги.

— К сожалению, ни у кого из преступников не написано на лбу, что он имеет отношение к бандитизму, — полковник неуклюже пожал плечами: — В любом случае, благодарю вас за помощь, оказанную следствию.

— Если понадобиться обращайтесь еще, — женщина холодно улыбнулась.

— Что ж, в таком случае, до свидания, — попрощался с директором магазина Скавронский.

— Всего вам доброго, — ответила ему Брагинская.

— До свидания, Ольга Антоновна, — произнес, вставший к этому времени со стула, Слава.

— До свидания, — проговорила в ответ женщина.

Олег Федорович и парень ретировались из кабинета, а директор магазина сложила образцы наручных часов обратно в сейф и приступила к работе с компьютером.

Когда полковник с практикантом вернулись в торговый зал, оказалось, что и Воскобойников и его коллега Алиса заняты работой. Каждый из них обслуживал клиента. Скавронский и Слава отошли в сторонку и, ожидая когда же освободиться Максим, принялись внимательно изучать парня.

— Олег Федорович, вам не кажется, что это не он? — с сомнением в голосе, спросил парень.

Полковник еще раз внимательно окинул взглядом продавца — консультанта. Воскобойников был явно на много полнее, чем преступник на видео записи. К тому же его движения были не столько изящны, как у налетчика на музей.

— Мне не кажется, — констатировал Скавронский: — Это действительно не он.

— Тогда, может быть, не станем зря терять время, и навестим остальных представителей списка? — поинтересовался практикант.

— Слава, — спокойно проговорил Олег Федорович: — Я уже говорил тебе это, и не раз, но все-таки повторю. В нашей работе спешка не самый лучший помощник. Необходимо прорабатывать все версии, даже те, которые на первый взгляд кажутся самыми маловероятными.

— Но вы сами только что сказали, что это не тот Максим, — удивленно произнес парень.

— Что значит не тот? — взглянул на практиканта полковник: — А откуда нам известно, что человека, которого мы видели на пленке, или диске, или чем там еще, зовут Максим? Нам достоверно известно только то, что налетчиков было как минимум трое. Как ты думаешь, не могло случиться так, что одним из них, не тем, который отключил сигнализацию, а одним из оставшихся двоих, был именно этот парень? — Скавронский указал в сторону продавца — консультанта: — А что касается часов, то он их мог просто одолжить главарю банды. Насколько я понял, ты бы то же не отказался, хотя бы несколько минут попользоваться этим механизмом?

— Да, — согласился с полковником Слава: — Это логично. Я, действительно поторопился с выводами.

— В таком случае, как ты справедливо заметил, не станем терять времени, пойдем побеседуем с Воскобойниковым, — Скавронский, заметив, что Максим обслужил своего клиента и остался свободным, поспешил в его сторону. Парень последовал за ним.

— Прости, что отрываю тебя от работы, но нам необходимо побеседовать, — обратился к парню продавцу — консультанту Олег Федорович, едва приблизившись к витрине.

— А, вы из милиции, — продемонстрировал свою осведомленность Воскобойников.

— Совершенно верно, — ответил ему полковник, демонстрируя удостоверение: — Скавронский Олег Федорович. А это мой практикант. Его зовут Слава.

— Очень приятно, — неуверенно проговорил Максим. Рабочие инструкции предписывали ему быть любезным с любым клиентом.

— Тебя зовут Воскобойников Максим, если я ни чего не путаю? — решил на всякий случай уточнить полковник.

— Да, все верно, — парню было явно не ловко, его щеки покрыл румянец.

— Так мы можем поговорить? — напомнил цель своего визита Скаврон-ский: — Это не займет много времени.

— Да, конечно, минутку, — продавец — консультант повернулся в сторону своей напарницы и коротко бросил: — Алис, прикроешь меня? Я не надолго.

Девушка осмотрела собеседников Воскобойникова, мигом въехала в ситуацию и, изобразив на своем лице самую очаровательную улыбку, которая имелась в ее арсенале, проворковала: — Само собой, — после этого она вернулась к очередному покупателю, усиленно делая вид, что беседа Максима и представителей власти ее совершенно не интересует.

— Прошу, — Олег Федорович указал рукой в ту сторону, где еще минуту назад он и парень — практикант обсуждали правила ведения следственных действий. После этого вся троица прошла в указанном направлении.

— Итак, — остановившись, произнес полковник: — У нас к тебе вот какой вопрос. В ходе беседы с твоим непосредственным начальством нам стало известно, что ты приобрел в этом магазине дорогие наручные часы. Это так? Мы можем взглянуть на них прямо сейчас?

— Пожалуйста, — парень вытянул вперед левую кисть руки, и перед глазами Скавронского и его практиканта появились хорошо знакомые обоим наручные часы.

— Ты носишь их постоянно? Ни когда не снимаешь? — продолжал допытываться Олег Федорович.

— Ну, снимаю, конечно, — продавец — консультант опустил руку, и потеребил браслет часов: — Когда спать ложусь, или принимаю душ, — пояснил он.

— Это понятно. Я имел в виду несколько другое, — сформулировал свою мысль полковник: — Ты когда — ни будь, одалживал их другому человеку?

— Другому? — Воскобойников немного подумал и ответил: — Нет, ни кому и ни когда.

— Ты в этом твердо уверен, Максим? — не сдавался Скавронский.

— Абсолютно, — подтвердил свои слова парень.

— А не мог их кто-нибудь взять, без твоего ведома?

— Это исключено.

— Почему ты так уверен?

— Ну, не знаю. А кому могла прийти в голову такая мысль? — не понял продавец — консультант.

— Скажем твоим друзьям, знакомым, товарищам. Да мало ли кому, — предположил Олег Федорович.

— Я не припомню такого случая. А в чем дело? — в конец запутался Воскобойников.

— А чем ты занимался позавчера, примерно в час ночи, или в начале второго? — полковник пропустил мимо ушей вопрос Максима.

— Позавчера? — парень вновь приступил к умственной деятельности: — Спал. Хотя, нет, подождите. Позавчера, вы имеете в виду с пятницы на субботу?

— Совершенно верно, — сухо констатировал Скавронский.

— Мы с родителями уезжали на выходные к родственникам в деревню. А как раз этой ночью отправились на рыбалку. Мы ловили рыбу почти до самого утра. Спать легли на рассвете. А перед этим еще искупались, — выпалил на одном дыхании продавец — консультант.

— Часы все время были с тобой? — настаивал на своем Олег Федорович.

— Разумеется. Я специально взял их с собой в эту поездку, чтобы похвалиться перед родственниками, — бесхитростно ответил Воскобойников.

— И, конечно же, Максим, все, что ты сказал мне сейчас, могут подтвердить твои родители и те самые родственники? — полковник внимательно посмотрел на парня.

— Конечно, — продавец — консультант смущенно улыбнулся: — И не только они, — добавил он: — Перед рыбалкой я ходил в местный клуб. Там добрая половина молодежи видела у меня на руке эти самые часы.

— Что ж, спасибо, что согласился побеседовать с нами, — поблагодарил Воскобойникова Скавронский: — Можешь быть свободен. Иди, продолжай работу.

— До свидания, — так ни чего и поняв, Максим отправился на свое рабочее место.

— До свидания, — хором ответили ему Олег Федорович и Слава.

— Похоже, ты был прав, этот Максим не имеет абсолютно ни какого от-ношения к ограблению музея, — сказал полковник парню — практиканту, когда парень продавец — консультант отошел на достаточно большое расстояние.

— Вы поверили ему на слово? — удивился Слава: — А как же ваше правило, отрабатывать абсолютно все версии до победного конца?

— Разумеется, мы проверим его алиби, после того, как побеседуем с оставшимися Максимами из этого списка, — Скавронский кивнул на лист бумаги, который держал в руках: — Тем более что подозреваемых у нас осталось только двое. Похоже, что подобную игрушку могут позволить себе далеко не все. Наверное, именно по этой причине список такой короткий. Но это даже хорошо. Нам меньше мороки будет. Если конечно, только наш грабитель не приобрел их в другом месте.

— Если это и так, то сделал он это не в нашем городе. «Престиж» един-ственное место в Фишкуйске, где продают эксклюзивные модели часов, — заверил в очередной раз Олега Федоровича парень.

— Ну, в таком случае, давай нанесем визит к следующему обладателю этих наручных часов, — предложил полковник.

— Хорошо, идемте, — согласился со Скавронским практикант.

Олег Федорович и Слава, не торопясь, направились к выходу из магазина. По пути полковник убрал список в свой портфель.

Едва Скавронский со своим спутником скрылись из вида, как Алиса со всех ног бросилась в сторону Воскобойникова. Она жадно поинтересовалась у Максима о теме его беседы с Олегом Федоровичем, а парень, скупо отвечая на ее вопросы, только пожимал плечами в ответ.

* * *

Отбойный молоток со всей силы обрушился на хлипкую перегородку, разделяющую комнату на две половины. Перегородка с шумом обрушилась на пол, столб пыли незамедлительно поднялся вверх.

Петя отошел немного назад, опустил кувалду на пол, подождал пока весь мусор уляжется, и осмотрел остатки стены.

Перегородка с противоположной стороны была уже полностью разрушена, ее останки аккуратно собранные в несколько куч, благополучно покоились на полу в различных местах комнаты.

— Вот это я понимаю, красота, — проговорил Петр: — Тебе как? — поинтересовался он у Паши.

Павел, который стоял чуть поодаль от друга внимательно осмотрел окружающий его пейзаж, и заявил: — Ни чего сногсшибательного я пока не вижу. Мне уже начинает казаться, что ремонт ни когда не подойдет к концу.

— А ты чего хотел, Паш? — Петя вернулся к обломкам перегородки и принялся собирать их в очередную кучу. На руках у Петра красовались рабочие рукавицы: — Ремонт идет всего второй день но, не смотря на это, большая часть работы уже выполнена. Осталось всего ни чего.

— Большая часть? — Павел слегка улыбнулся: — Разрушены две стены и отремонтировано окно. Это ты называешь большей частью?

— Перестань придираться к словам. Лучше помоги разобрать этот завал. Один я буду работать намного дольше, — бросил через плечо Петя.

Паша повиновался он подошел к руинам, присел на корточки и принялся сгребать мусор: — Не понимаю, чем тебе помешала эта стена? У нас было бы два помещения, одно служебное, для приема клиентов, а второе для собственных нужд. А теперь осталась только одна комната. Ты находишь это хорошей идеей?

— На сколько мне помниться, вы с Пол сами предоставили мне полную свободу действий в отношении ремонта. Теперь не стоит лезть ко мне со своими советами. В любом случае, офис будет на много лучше, чем то помещение, которое мы видели вчера, войдя сюда впервые, — Петра явно задели слова Павла.

— Извини, я не хотел тебя обидеть. Но ты ведь не посвящаешь ни меня, ни Полину в свои грандиозные планы. А лично мне просто хочется узнать, что у нас получится в конечном итоге, — Паша усердно работал руками.

— Вы двое то же не очень-то откровенны со мной, — внезапно заявил Петя.

— Ты это о чем? — Павел был удивлен словами Петра. Он забыл про мусор и внимательно посмотрел на друга.

— Паш, перестань, все ты прекрасно понял, — Петя избегал взгляда на Павла, он продолжал работать.

— Так, — Паша поднялся и, посмотрев на Петра сверху вниз, попросил: — Петя, будь добр, поясни.

— Хорошо, — Петр откинул очередной кусок штукатурки в сторону, про-махнувшись при этом мимо кучи, встал на ноги и, встретившись взглядом с Павлом, спросил: — Скажи мне, пожалуйста, кому принадлежит идея создания поискового агентства?

— Безусловно, тебе, — ответил Паша: — Мы с Полиной ни в коей мере не претендуем на соавторство. Более того, если помнишь, то мы весьма не однозначно восприняли идею создания этой организации.

— Да, помню, — подтвердил слова Павла Петя: — Пол была вообще против работы в агентстве, а тебе, Паш, если мне не изменяет память, не понравилось его название. Я ни чего не упустил?

— Все верно, но я не понимаю, к чему ты сейчас клонишь? — Павел был полностью введен в заблуждение.

— Не понимаешь? — поправив газетную треуголку у себя на голове, переспросил Петр.

— Нет, Петя, не понимаю, — признался Паша.

— Значит, вы двое не были еще позавчера в полном восторге от моей идеи, а уже вчера, избавившись от, пусть пока еще, виртуального создателя агентства, самостоятельно принялись за расследование нашего первого, опять же, пусть пока еще не официального дела, оставив мне скромную роль телохранителя, — выплеснул свою обиду Петр.

— Петя, брось, это было необходимо. В любом случае, мы не хотели тебя обижать. Подумай, кто мог бы еще кроме тебя обеспечить Марине полную безопасность? А кто бы мог кроме меня отправиться в Кострово со скоростью света? Действовать нужно было немедленно, вот Полина и раздала каждому из нас свою роль. Поверь, мы с ней, в конечном итоге не претендуем на лавры, в конце этого дела. Вся слава достанется только тебе одному. Но и бросать Марину одну, вчера на произвол судьбы было бы не самым лучшим выходом из положения. Сам подумай. Тебе так не кажется? — Павел постарался быть искренним и убедительным, произнося эту тираду.

— Возможно, но, пожалуйста, в следующий раз держите меня в курсе дела. Не очень-то хочется постоянно обо всем узнавать самым последним, — попросил Петр.

— У нас не было ни секунды свободного времени. Если бы мы вчера за-держались хотя бы еще на одну минуту, нам ни за что не удалось бы узнать, что Игорь возвращается сегодня вечером в Фишкуйск. Но, не смотря на это, обещаю, что больше ни одно поисковое мероприятие не обойдется без твоего непосредственного участия, — сказал Паша.

— Ладно, договорились.

— Значит больше ни каких обид? — поинтересовался Павел.

— Абсолютно, — согласился с ним Петя.

— Мир? — Паша протянул ладонь для рукопожатия.

— Мир, — Петр ответил на жест друга.

— Потрясающе, — донесся голос со стороны входной двери. В офисе полный погром, а они празднуют гибель агентства рукопожатием.

Павел и Петя посмотрели на вошедшую в помещение девушку.

— Привет, Полина, — первым ожил Паша, опуская руку.

— Привет, — недовольно отозвалась девушка: — Что здесь происходит?

— Ремонт, — констатировал Петр: — В полном разгаре, — добавил он, по-молчав пару секунд.

— Мне кажется, что было бы на много легче снести это здание с лица Земли и на его месте построить новое. Сейчас здесь еще хуже, чем было вчера с утра, — метко подметила Полина.

— Не стоит так явно критиковать работу Пети, — остудил пыл девушки Павел: — Мы с ним чуть было, не поссорились только что на этой почве.

— Ну, почва была несколько другой, — проворчал Петр.

— Меня не волнует ваше выяснение отношений, — отрезала Полина: — Я пришла сюда совсем с другой целью.

— Есть какие-то новости по нашему делу, — моментально оживился Петя.

— Нам нужно кое-что обсудить, — пояснила девушка: — Но здесь я делать этого не намерена. Я предпочитаю дышать чистым воздухом, а не штукатурочной пылью.

— Давайте выйдем на крыльцо, — предложил Паша: — Нам то же есть смысл немного отдохнуть.

Парни стянули со своих рук рукавицы, бросили их прямо на пол, и вслед за Полиной покинули помещение их будущей конторы.

Петр очутился на крыльце последним из всей троицы. Он внимательно осмотрел окрестности, остановил взгляд на заброшенном мусорном баке, и самодовольно произнес: — А вот и чистый воздух.

Девушка ни чего не ответила на его колкость, она прекрасно знала, что в такие секунды лучше не начинать спорить с Петей, иначе полемика рискует затянуться до вечера. Полина внимательно посмотрела на Павла, и произнесла, делая вид, что обращается исключительно к нему: — Я просто пробегала мимо и решила зайти сюда и сказать, что до самого вечера я буду занята. Думаю, что будет правильнее, если мы встретимся в нашем баре. Я провожу туда Марину, а затем мы отправимся на автовокзал. Так что не теряйте меня.

— А ты не боишься, что вымогатели могут напасть на нее сегодня вече-ром? Двум девушкам будет сложно отбиться от нападающих в темном переулке, — проявил беспокойство Паша.

— Это маловероятно, — покачала головой девушка: — Они ведь назначили ей время и место встречи. Не думаю, что до завтрашнего дня они станут ее тревожить. Они вымогатели, а не психи.

— Может быть ты и права, но на всякий случай будь постоянно на чеку, если что, тут же звони нам, — попросил Павел: — А еще лучше, может быть мне отправиться вместе с вами, Полина?

— Опять за старое, — шутливо подметил Петр.

— Это, не имеет ни какого отношения к расследованию дела, я просто беспокоюсь за их безопасность, — бросил в сторону Пети Паша.

— В таком случае, я то же пойду провожать Мар на работу, — заявил Петр.

— Первый класс, вторая четверть, — со вздохом сказала девушка, наблюдая за спором двух друзей: — Так, закончили треп. Я уже сказала, с Мариной пойду я одна. А вы вон, — она кивнула на входную дверь: — Продолжайте, развлекайтесь, доламывайте здание.

— Ладно, хорошо, договорились, — первым сдался Павел: — Значит, встречаемся вечером в баре.

— Именно, — подтвердила Полина: — Только одна просьба, не опаздывайте. Это может быть единственный шанс поговорить с Игорем. Если мы его упустим, кто знает, может он, завтра утром снова покинет город.

— В этом можешь всецело положиться на меня. Отсутствием пунктуаль-ности я не страдаю. Будем в баре во время, — Петя внезапно посмотрел вниз на дорогу, и азартно выкрикнул: — А вот и дверь приехала.

Девушка с Пашей проследили за взглядом Петра и увидели как к их «офису» подруливает пикап.

— Какая дверь? — поинтересовалась Полина у Павла. Она уже не обращала внимания, на Петю, который к этому времени успел сбежать с лестницы и торопливо приближался к автомобилю.

— Железная, вместо этой, — Паша указал на старую обшарпанную дверь их будущей конторы: — Он вчера заказал ее, в какой — то фирме. Они выполняют заказ в течение суток, даже в выходные дни. Вот теперь-то мы точно до самого вечера провозимся с этой дверью.

— Ладно, — смилостивилась девушка: — Но как бы там ни было, в баре вы должны быть во время. Я не очень-то доверяю нашему пунктуальному другу. В азарте строительства он может и забыть про встречу. Не забудь, пожалуйста, хоть ты про наш уговор, хорошо?

— Как можно, Полина? Мы придем во время, — пообещал девушке Павел.

— В таком случае, я со спокойным сердцем могу удалиться. Значит до вечера, Паша? — еще раз поинтересовалась Полина.

— До вечера, — ответил ей Павел.

Паша проследил, как девушка не спеша, спустилась по ступенькам, прошла мимо пикапа, и медленно стала удаляться прочь. О чем думал в этот момент Павел, было ни кому не известно, однако обратно на Землю его вернул оглушительный крик Петра.

— Эй, Паш! — донеслось до слуха Павла: — Спустись-ка! Помоги оттарабанить эту дверь наверх! Или решил снова свалить всю работу на мои хрупкие плечи?!

Паша перевел взгляд на Петю, который копошился около автомобиля вместе с двумя рабочими и, усмехнувшись одними губами, стал спускаться вниз.

5

На звонок дверь довольно большого особняка распахнулась, и на пороге возник мужчина, без сомнения принадлежавший к определенному слою общества, в простонародье именуемому бандиты. Мужчина был крепко сбит, сквозь через чур обтягивающую его торс майку проступали буграми стальные мышцы, бритый череп, глаза, в которых где-то глубоко спрятались признаки интеллекта и мобильный телефон в руках, дополняли образ.

Хозяин особняка, не говоря ни слова, уставился на визитеров.

— Здравствуйте, — поздоровался полковник с мужчиной, так и не дождавшись от того ни звука: — Максим Львович Евдокимов, это вы? — тут же поинтересовался Скавронский.

— Прикол, — внезапно оживился хозяин особняка: — Давненько меня по батюшке не величали. А вы кто будете?

— Полковник, Олег Федорович Скавронский, — в который уже раз за день Олег Федорович продемонстрировал свое удостоверение.

— Из ментуры, что ли? — почесал голову мужчина.

— Из нее самой, — полковник спрятал документы.

— А этот малец то же оттуда, что ль? — палец, на который был нанизан золотой перстень устрашающих размеров, указал на парня, сопровождающего Скавронского.

— Это мой практикант Слава, — уточнил Олег Федорович.

— А, ясно, — потерял всякий интерес к парню хозяин особняка: — Минуту, — это короткое слово было обращено к полковнику.

Мужчина вернулся к прерванному разговору по сотовому телефону: — Эй, слышь, я перезвоню. Ко мне менты в гости пожаловали. Давай, потом перетрем тему, — он отключил мобильник и уставился на Скавронского бездумным взглядом.

— Так, значит, вы и есть Евдокимов Максим Львович? — вернулся к интересующей его теме Олег Федорович.

— Да не парься ты, начальник, зови меня Максом. Даже не привычно как-то, Максим Львович, — хозяин особняка расхохотался: — С чем пожаловали? — наконец, просмеявшись, догадался поинтересоваться он.

— Вы можете ответить мне на пару вопросов? — пропустив кличку «Макс», спросил полковник.

— Только не по химии, у меня по ней всегда была твердая двойка, — вновь принялся хохотать Максим Львович.

— Школьная программа здесь не при чем, меня интересует информация из другой области, — пропустил мимо ушей шутку мужчины Скавронский.

— Опять из наших, что ль кто-то набедокурил? — Евдокимов внезапно посерьезнел: — Так нет, я к этому отношения не имею, давно уже завязал. Так что лучше тебе, Федор Олегович, обратиться к Сережке — Морозу, он сейчас при делах.

— Олег Федорович, — поправил Максима Львовича полковник.

— Чего? — не понял мужчина.

— Зовут меня Олег Федорович, а не Федор Олегович, — пояснил Скавронский.

— А, ну да, — моментально согласился Евдокимов.

— А что касается Мороза, тут он мне не помощник. Мне нужна именно ваша помощь, — сказал Олег Федорович.

— Ну, лады, тогда, давай, валяй, спрашивай, — разрешил Максим Львович: — Только ты это, извини, в хату пустить не могу, там моя уборку затеяла. Днюху вчера справляли, пошалили малость, — добавил он.

— Ничего, разговор будет коротким, — проговорил полковник.

— Ну, вот и ладненько, — обрадовался мужчина.

— Красивые у вас часы, — Скавронский кивнул на наручное украшение Евдокимова, осторожно подбираясь к интересующей его теме.

— А, это, что ль? — Максим Львович гордо приподнял левую руку: — Фирма. Стебная вещица, Олег Олегович.

— Олег Федорович, — второй раз поправил мужчину полковник.

— Чего? — удивился Евдокимов.

— Мое имя Олег Федорович, — терпеливо уточнил Скавронский.

— А, точно, — вспомнил Максим Львович: — Ну, так вот, я и говорю, прикольные тикалки, блестят в темноте, музыку слушать можно, еще…

— Мне известны характеристики этих часов, — перебил разоткровенни-чавшегося мужчину Олег Федорович.

— Так, это, — замялся Евдокимов: — Вы же сами спросили, я и отвечаю. Говорю же, днюха у меня вчера была, вот и прикупил по случаю. Приглянулись они мне.

— Вчера? — переспросил полковник: — Вчера вы справляли день рождения?

— Точняк! Такую вечерину закатили, отпад. Моя ни как с кухней спра-виться не может. Говорил ей, давай наймем уборщиц, а она ни в какую, упирается, — Максима Львовича понесло явно не в ту сторону, по этой причине, Скавронский воспользовался паузой в его монологе и поспешил вставить свое слово: — А часы когда же вы приобрели?

— Ну, Федор Федорович, — обиделся мужчина: — Вы меня, что ли совсем не слушаете? Сказал же вчера с утра. В этом магазинчике, название уже забыл. Но цены там, я вам скажу, жуть.

— Вчера, — протянул Олег Федорович, даже не обратив внимание на то, что его имя вновь переврали. Он извлек из портфеля список, полученный в «Престиже», и сверился с записями: — Верно, вчера. Почему я сам не обратил на это внимание? — спросил он у самого себя.

— На что? — Евдокимов был явно введен в заблуждение.

— Это не важно, — полковник вернул листок на его прежнее место, и произнес: — Что ж, Максим Львович, извините, что побеспокоили вас. Нам пора идти.

— Да Максом меня все величают, — напомнил Скавронскому мужчина: — А ваши вопросы?

— Какие? — удивился Олег Федорович.

— Ну, вы же сами сказали, что тема у вас ко мне имеется, — напомнил Евдокимов.

— А, это. Нет, нет, все в порядке, до свидания, — полковник развернулся и принялся спускаться с крыльца. Практикант поспешил за Скавронским.

— Пока, Олег Федорович, — по недоразумению в этот раз Максим Львович ухитрился не перепутать имя полковника: — И чего приходили? — пожал он плечами и вернулся в дом.

Скавронский спустился с лестницы. Прошел немного вперед, остановился, и обратился к Славе: — Как я мог этого не заметить? Ведь в списке была указана дата приобретения часов. Наверное, я старею.

— Да не в этом дело, Олег Федорович, — поспешил успокоить парень полковника: — Просто закрутились мы с вами уже.

— Вот здесь ты прав, — согласился с практикантом Скавронский: — Необ-ходимо сделать небольшой перерыв. Я сейчас отправлюсь домой, дела у меня там остались незавершенные, а вечерком мы с тобой наведаемся по последнему оставшемуся адресу. Идет?

— А может быть, я сам навещу последнего, оставшегося в списке Максима, Олег Федорович? — предложил Слава.

— Вот этого делать не стоит, — отрезал полковник: — У тебя нет таких полномочий, и потом, что если ты наткнешься там на подобного типа? Он с тобой просто разговаривать не станет. Так что отправимся туда мы с тобой вместе, просто чуть позже.

— Ну, хорошо, — сдался парень.

— Я позвоню тебе, как только освобожусь, — пообещал Скавронский: — Твой номер телефона у меня имеется, так что проблем не будет. А сейчас иди домой, отдохни и перекуси, все-таки сегодня выходной.

— Я буду ждать вашего звонка в таком случае, — проговорил практикант.

— Вот и договорились.

Олег Федорович и Слава вышли за ворота особняка, бегло попрощались и разошлись в разные стороны.

* * *

Бар «Опал» судя по его внешнему виду, проводил сегодня некую акцию. Витрины здания были обклеены огромными плакатами, на которых призывно маячила надпись «Super cud». Такие же плакаты располагались и внутри самого бара.

Павел с Петром сидели за своим излюбленным столиком и поджидали Полину.

Паша, дабы занять себя хоть чем-нибудь, рассеянно вглядывался в один из рекламных проспектов. Петя же бездумно всматривался в панораму за окном.

— Добрый вечер, — проворковала одна из официанток, подойдя к скучающим парням.

— Привет, — отозвался Петр.

— Вам что-нибудь принести? — исполняла свои обязанности девушка.

— Да нет, спасибо, мы просто ждем здесь свою знакомую Полину Рома-нову, — проговорил Павел.

— К сожалению, она сегодня не работает, — констатировала официантка: — Я думаю, что после того, что с ней произошло в пятницу, она даже может взять долгосрочный отпуск.

— Ты плохо знаешь Пол, — произнес Петя, обращаясь к девушке: — Она придет сюда через пару минут, не смотря, даже на то, что сегодня не ее смена.

— Ну, что ж, вам, видимо, виднее, — официантка слегка обиделась на то, что одинокие парни не поддержали ее тему разговора: — В любом случае, вам придется что-нибудь заказать. Извините, но у нас не гостиница. Любой клиент должен хоть что-нибудь купить.

— Что-нибудь, — эхом повторил за девушкой Петр: — А это что-нибудь может быть чем угодно? — Паша посмотрел на друга. Он понял, что сейчас Петя выкинет очередной финт. Однако Павел решил не вмешиваться в милую беседу Петра и официантки.

— Абсолютно, — деловито заявила девушка: — Но, разумеется, только то, что имеется в ассортименте нашего бара. Итак, что вы будете заказывать? — она выудила из передника маленький блокнот с авторучкой и приготовилась записывать в книжку названия заказываемых блюд.

— А что это за супер жвачку вы тут рекламируете? — продолжал допытываться Петя.

— О! Это новинка, — оживилась официантка: — Я сама вижу такое впервые. Представляете, вы начинаете жевать небольшую пластинку, а в итоге у вас во рту оказывается огромный кусок резинки. Представляете, какой прикол?

— Правда? — уточнил Петр, придав своему лицу серьезное выражение.

— Сто пудов, — коротко ответила девушка.

— Ну, тогда, я, пожалуй, закажу одну пластинку этого чуда. А ты, Паш, хочешь супер кад? — обратился к другу Петя.

— Нет, спасибо, ни когда не любил их, — отозвался Павел.

— Одну пластинку супер жвачки, пожалуйста, — сделал заказ Петр, повернувшись к официантке.

— Что еще? — на лице девушки появилась милая улыбка.

— Все больше ни чего, — проговорил Петя.

— Как? — опешила официантка.

— Так. Я не хочу больше ни чего кроме жвачки. Заказ я сделал, а теперь мы можем спокойно посидеть в баре? — Петр посмотрел прямо в глаза девушки, ожидая ее реакции.

— Разумеется, — улыбка стремительно стекла с лица девушки: — Сейчас принесу, — она вернула блокнот с авторучкой в карман передника и гордой походкой удалилась от столика, за которым сидели Паша и Петя.

— Зачем ты так с ней? — спросил у друга Павел, провожая взглядом удаляющуюся официантку: — Она ведь просто выполняет свою работу.

— Она плохо выполняет свою работу, — сухо констатировал Петр: — Какого черта она собралась перемывать Пол косточки? После того, что случилось в пятницу, она возьмет отпуск, — передразнил девушку Петя: — И потом, Паш, я в этом баре постоянный клиент. Да я дома реже бываю, чем в «Опале», будет она меня еще учить как правильно себя вести здесь. Я сам могу научить ее этому. Судя по всему, она новенькая, что-то раньше я ее тут не видел. Пусть привыкает к хамскому обращению клиентов. Ей нужно усвоить, что не стоит отшивать таких покупателей, как я.

— Да успокойся ты, — улыбнулся Паша: — Таких покупателей как ты, во-обще-то, взашей гнать надо. Как я посмотрю, ты сегодня этому бару принес просто небывалую прибыль.

— Она сама виновата. Не грубила бы, может быть, я и прикупил еще чего-нибудь, — пробормотал Петр.

— Ладно, успокойся, проехали, — Павел продолжал улыбаться: — Кстати, а вот и Полина, — его взгляд устремился в глубь помещения. Петя же ни как не отреагировал на его слова.

— Как дела? — поинтересовался Паша у девушки, едва она приблизилась к их столику.

— Все в порядке, — ответила Полина: — Ни кто нас не убил и даже не покушался на нашу жизнь.

— В любом случае, тебе уже не привыкать, — буркнул Петр.

— Что это с ним? — полюбопытствовала девушка: — Дверь не подошла к косяку офиса?

— Все подошло, — оживился Петя, услыхав про свою любимую тему: — Между прочим, мы ее уже поставили.

— И это послужило причиной обидеть Фаю? — спросила Полина.

— Какую еще Фаю, не знаю я ни какой Фаи, — удивился Петр.

— Как это не знаешь? Фая наша новая официантка. Она сообщила, что один из парней ожидающих меня за этим столиком настоящий псих, попросила передать ему вот это за счет заведения. Ну, я-то сразу поняла, кого она имела в виду, — девушка положила на стол перед Петей пластинку жевательной резинки.

— Спасибо, благодетельница ты моя, — съязвил Петр, убирая жвачку в карман брюк.

— Ну, — тут же сменила тему разговора Полина: — Вы готовы идти на автовокзал? В принципе уже пора выходить.

— А где Марина? — спросил Павел.

— Она принимает смену. Ей сейчас некогда. Так что, если нет возраже-ний, мы можем отправляться, — проговорила девушка.

— Хорошо, тогда пойдемте, — согласился с ней Паша, поднимаясь со своего места.

— В путь, друзья мои, — последовал его примеру Петя. Однако перед тем как выйти из бара он бросил на стол помятую десятирублевую купюру.

— Идем уже, джентльмен ты наш, — снисходительно произнесла Полина.

Первыми к выходу из бара «Опал» направились Павел с Петром, а за ними не торопясь, последовала девушка.

* * *

Полковник Скавронский и парень — практикант стояли в темном подъезде. Олег Федорович настойчиво звонил в одну из дверей.

— Ну и запах здесь, — возмутился Слава: — Тут что ни когда не убирают что ли?

— Да, странно это как-то, — протянул в задумчивости полковник, продолжая терзать кнопку звонка.

— Что именно? — переспросил парень, стараясь как можно меньше ды-шать носом.

— Мне кажется, — пояснил Скавронский: — Что житель подобного дома не в состоянии позволить себе покупку такой дорогостоящей вещи, как те часы из «Престижа». А ты как думаешь? — поинтересовался он у практи-канта.

— Даже не знаю, — пожал плечами Слава: — Думаю, будет лучше спросить об этом у самого Максима, хотя, похоже, что ни кого нет дома.

Внезапно, в ответ на эти слова из глубины квартиры донесся звук шаркающих ног, и хриплый голос проговорил: — Иду, иду, сейчас, подождите.

Олег Федорович удовлетворенно посмотрел на практиканта и тихо произнес: — Похоже, нам повезло.

Спустя пол минуты, дверь квартиры, наконец, открылась и перед полковником и Славой предстала женщина маленького роста. Не смотря на теплую погоду, она была закутана в огромный шерстяной платок. Вместо лица Скавронскому удалось разглядеть только большие очки в роговой оправе.

— Да? — поинтересовалось божье создание, близоруко щурясь на парня с Олегом Федоровичем: — Вы кто?

— Старший следователь, Скавронский Олег Федорович, — в руках у полковника вновь появилось служебное удостоверение, он поднес его к лицу женщины, и терпеливо подождал пока она внимательно изучит документ.

— Очень приятно, — оторвавшись, наконец, от чтения прошелестела хо-зяйка квартиры.

— Мы из милиции, — на всякий случай уточнил Скавронский, убирая корочки в карман: — Скажите, пожалуйста, а Максим Леонидович Кольский здесь проживает? Могу я его увидеть?

— Доигрался, наконец-то, — вздохнула женщина. Олегу Федоровичу показалось, что в этом вздохе было больше облегчения, чем сожаления. Хозяйка квартиры, между тем, посторонилась, и тихо произнесла: — Что ж, проходите.

Полковнику с парнем больше ни чего не оставалось, как принять пригла-шение. Они вошли в коридор, который был освещен тусклой лампочкой, и подождали пока женщина запрет дверь.

— Переобувайтесь, — попросила женщина: — Тапочки вот здесь у порога, — указала она куда-то в угол.

После того, как церемония была завершена, хозяйка квартиры вновь заговорила: — Идите за мной, — после этого она засеменила куда-то в глубь коридора. Скавронский с практикантом последовали за ней.

В конце концов, женщина привела Олега Федоровича и Славу в узкую кубатуру, которая при ближайшем рассмотрении оказалась кухней. В этой кухне находился минимум вещей, и как показалось полковнику, даже не потому, что больше в эту крохотную комнатку ни чего бы не вошло, а по той причине, что позволить себе роскошь иметь что-либо еще хозяйка квартиры была не в состоянии. Однако, не смотря на нищету, кухня была идеально чистой.

— Присаживайтесь, — женщина указала на две деревянные табуретки, расположенные по разные стороны стола. Пока полковник с парнем устраивались на стульях, хозяйка квартиры любезно предложила: — Хотите чаю?

— Благодарю вас, спасибо, нет, — ответил за двоих Скавронский: — Мы не надолго. У нас мало времени.

— Что ж, — вздохнула женщина: — Как хотите.

— Извините, — напомнил Олег Федорович: — Но вы мне так и не ответили, Кольский Максим Леонидович прописан в этой квартире?

— К сожалению, да, — хозяйка квартиры облокотилась о холодильник и тяжело вздохнула.

— Мы можем поговорить с ним? — уточнил полковник.

— Боюсь, что нет, — ответила женщина.

— А вы не подскажите, когда он бывает дома? — не сдавался Скавронский.

— Он бывает дома тогда, когда ему взбредет в голову, Олег Федорович. В последнее время он появлялся здесь около месяца назад. С тех пор я о нем даже не слышала, — произнесла хозяйка квартиры.

— Простите, а вы кем ему приходитесь? Можно узнать ваше имя? — полковник вспомнил, что до сих пор не знает, с кем ведет беседу.

— Конечно, — проговорила женщина: — Здесь нет ни какой тайны. Меня зовут Екатерина Семеновна Кольская. Максим, которым вы так настойчиво интересуетесь, приходится мне сыном. Что он натворил? — неожиданно для присутствующих поинтересовалась хозяйка квартиры. Она подошла к столу, вытащила из- под него еще одну табуретку, присела на стул и внимательно посмотрела на Скавронского сквозь линзы очков.

— Понимаете, Екатерина Семеновна, пока мы бы хотели с ним только поговорить. Мы его ни в чем конкретном на данный момент не обвиняем. Нам нужно задать ему только несколько вопросов, — ушел от прямого ответа Олег Федорович.

— Извините, но как я уже сказала, Максима здесь нет, и когда он появится мне не известно, — уныло покачала головой женщина.

— Но может быть, в таком случае, вы сможете нам помочь? — спросил полковник.

— Если это в моих силах то, пожалуйста, — проговорила Кольская: — Но хочу предупредить вас сразу, чем занимается сейчас мой сын мне не известно, а вот о его прошлом я могу вам поведать все, что угодно.

— Давайте попробуем, — выдохнул Скавронский. Он достал из своего саквояжа список владельцев наручных часов, одни из которых принадлежали предполагаемому налетчику, внимательно изучил его в очередной раз и, положив лист бумаги обратно в портфель, продолжил беседу: — Скажите, Екатерина Семеновна, вам известно о том, что Максим Кольский является обладателем очень дорогих наручных часов?

— Дорогих, — вздохнула женщина: — Нет, не известно. Но я ни чуть не удивлена этому. Он их украл, да?

— Если верить документам, то нет, — проговорил полковник: — Он их ку-пил. Вполне законно.

— Значит, он украл деньги, на которые купил эти часы, — не сдавалась Кольская.

Скавронский удивленно посмотрел на своего практиканта, а Слава в ответ только молчаливо пожал плечами. Он на самом деле впервые в своей жизни встретил мать, которая всеми силами пытается обвинить своего сына во всех смертных грехах.

— Значит так и есть, — истолковав молчание Олега Федоровича, по-своему, произнесла Екатерина Семеновна: — Я знала, что этим все закончится. Однако, говоря на чистоту, я думала, что Максим попадется, на чем ни будь более серьезном. Скажите, сколько сейчас дают за кражу? Сколько и откуда он украл денег?

— Успокойтесь, успокойтесь, пожалуйста, — полковник попытался помочь женщине прийти в себя. Он схватил со стола пожелтевший от времени графин, налил из него в граненый стакан, обнаруженный здесь же, немного воды и протянул стакан Кольской: — Вот, выпейте, — попросил Скавронский: — Екатерина Семеновна, я ведь уже сказал вам, ни в чем конкретном вашего сына мы пока не обвиняем.

— Пока, — делая большой глоток из стакана, сказала женщина: — Это он, уж поверьте мне на слово, — внезапно она швырнула стакан на стол и, по-смотрев прямо в глаза Олегу Федоровичу, таинственным голосом прошептала: — Вот послушайте, что я вам расскажу, а потом решайте он это или нет. Может быть, вы сочли меня сумасшедшей, но это не так, хотя, возможно, большинство женщин на моем месте, действительно могли бы лишиться рассудка. Как я пережила все это и живу до сих пор, одному Богу известно. Максим весь пошел в отца, а может быть даже и дальше.

Не смотря на поздний час, полковнику с парнем пришлось выслушать рассказ Кольской. Перебивать женщину ни кто не собирался, а ее повествование с каждой секундой становилось все интереснее и интереснее, к концу монолога Скавронский и его практикант почти не сомневались в том, что банда напавшая на городской музей у них в руках.

— Я почти всю свою сознательную жизнь проработала на Фишкуйском Автомобильном Заводе, — начала свой рассказ Екатерина Семеновна: — Однако как это частенько бывает, карьеры мне сделать не удалось, до сих пор служу контролером в одном из цехов. В двадцать лет по глупости выскочила замуж, можно сказать за первого встречного. Это и был отец Максима. Он работал обрубщиком в нашем цехе. Максим родился через год после нашей свадьбы, и тут мой благоверный, видимо, от великой радости пустился в долгосрочный загул, который благополучно завершился этапированием в места не столь отдаленные. Дело в том, что в пьяном угаре он пырнул столовым ножом какого-то там своего дружка. Дружок выжил, но до конца своих дней остался инвалидом, — голос женщины становился все тверже: — Максима мне пришлось воспитывать самой. Крутилась, как веретено, без обеда и сна. Когда мой муж вернулся из тюрьмы, я, было, подумала, вот оно счастье, уж теперь-то мы заживем, как люди. Простила ему все, а как оказалось напрасно. Зона полностью перевоспитала отца Максима, я с трудом узнавала в этом осунувшемся пропоице, того человека, за которого вышла замуж. Побои и ругань прочно вошли в режим моего дня. На работу я ходила с синяками, ко-торые не могла скрыть ни одна косметическая присыпка. В конце концов, я вышла из себя, и собралась уже было подавать заявление на развод, как вдруг мой благоверный вновь угодил за решетку, на этот раз за разбой и нанесение тяжких телесных повреждений. Я уже собиралась вздохнуть свободно, но видимо, рано обрадовалась. Проблем, как это ни странно стало на много больше, чем было до этого. Максим подрос, у него начался переходный возраст, ребенком он оказался трудным, видимо взял пример с отца, которого видел только несколько месяцев. Я в свою очередь разрывалась между работой и посещением тюрьмы. Может быть вам это покажется странным, но мне стало жалко моего супруга, а он в свою очередь писал мне такие слезливые письма, мол и одумался он, и бросит все, когда выйдет, просил только не оставлять его и обязательно дождаться. Вот и пришлось мне горемычной передачки возить ему. А тут вдруг наше правительство устроило нам всем сюрприз. Дефолт нагрянул. Те годы я вспоминаю, как кошмарный сон. Абсолютное безденежье, полная нищета, инфляция, кромешный ад. Как выжила, сама не понимаю. А вот муж-то мой так и не вернулся из тюрьмы, даже не знаю, что именно с ним приключилось. В официальном заключении значилось, что погиб он от туберкулеза, а вот сокамерники его, те, что вернулись чуть позже, говорят, что повздорил он там с кем-то, вот его тихонечко и убрали. По-хоронила я его, поминки справила, а тут новая беда приключилась, на этот раз с Максимом. Я и не заметила, когда он успел так измениться. Всегда был задиристым и драчливым, а тут вдруг начал ходить тише воды, ниже травы. Молчал постоянно, закроется в своей комнате и не понятно, что там делает, пропадал не знамо где. А потом из дома потихоньку вещи пропадать стали. Жили и живем мы и так не богато, по этому-то и заметила я сразу, как сначала его магнитофон исчез, потом набор хрустальной посуды и серебро столовое, наследство от мамы моей. Я Максима спрашиваю, куда у нас пожитки деваются, а он бубнит что-то в ответ и прячется в своей комнате. Соседи глаза мне открыли, сказали мне, что видели, мол, моего Максима в компании с какими-то подозрительными людьми. Проследила я за ним однажды тихонько, и поняла, что происходит. В секту его заманили, и денежки потихоньку тянут. Лихие они люди, ну что можно было с моего Максима поиметь? Ан нет, туда же затянули. Устроила я дома ему разбор полетов, да вот только толку чуть. Не слушался он меня ни когда, — Кольская тяжело вздохнула: — И вдруг все само собой разрешилось. Перестал он внезапно ходить на всякие там их собрания. Осел дома мой Максим. Я уж обрадовалась, да, как оказалось, в который уже раз, поспешила. Новой компанией он обзавелся, и теперь уже сам начал пропадать из дома и денно и нощно. Чем занимается, понятия не имею, да вот чувствую, что не ладное что-то происходит. С отцом-то его проще было, тот хоть весь на виду был, а Максим, ох, — Екатерина Семеновна махнула рукой: — Вот приболела я тут, бронхитом маюсь, а он даже носу своего домой не показывает. Кто знает, что они там, в секте этой проклятой внушили ему? Одно знаю, плохим человеком он стал, и других за собой тянет. Нет ни какого сладу с ним. На вас одна надежда, Олег Федорович, поймаете вы его, посидит он немного у вас, одумается, небось. А может, и нет. Даже и не знаю можно ли перевоспитать такого человека, как мой Максим?

— Мы обязательно поговорим с ним на эту тему, — пообещал женщине полковник: — Да вот только знать бы нам, где искать его. Подумайте, может адреса его друзей знаете, места, где он часто бывает?

— Какой там, — Кольская вновь отхлебнула из стакана: — Говорю же вам скрытный он. И в кого только такой? Ни чего мне о его жизни не известно. Хотя, — Екатерина Семеновна поставила стакан обратно на стол и призадумалась.

— Что? — осторожно поинтересовался Скавронский: — В чем дело? Вы что-то вспомнили?

— Возможно, хотя и не знаю, сможет ли это вам чем-то помочь, — глаза женщины растерянно пробежались по лицу Олега Федоровича.

— Скажите, а там посмотрим, — предложил полковник.

— Понимаете, дело-то вот в чем, — осторожно начала говорить Кольская: — Я вам уже говорила, что все мои трудовые будни прошли на нашем Автозаводе. За время службы мне удалось добиться вот этой квартиры, а еще уж не знаю по какой причине, Завод выделил мне гараж. Личного транспорта я ни когда не имела, а тут вдруг. Ну, отказываться я не стала. Пусть думаю стоит, пригодиться. Сдавала я его одно время, а потом перестала. Народу-то хочется, что бы гараж поближе к дому был, а мой стоит на самой окраине города. Гаражный кооператив «Вымпел», может, слышали? — Екатерина Семеновна посмотрела на Скавронского и Славу, ожидая ответа.

— Один из первых гаражных кооперативов, — утвердительно покачал головой Олег Федорович: — Его и, правда, возвели у черта на куличках.

— Да, да, — согласилась с ним женщина: — Так вот, я уж о нем и позабыла почти. Что мне с него проку? Продать? Ни кто не покупает. Так и стоит. А недавно, вот, когда заболела, полезла я в аптечку, лекарства искать, а она стоит у нас на нижней полке в шкафу, в прихожей. Рядом с ней коробочка такая, я в ней все ключи держу. Уж и не помню, зачем я в эту коробочку заглянула, только вот обнаружила, что ключ от гаража пропал. А куда ему еще деться? Знамо дело, Максим взял. Вот я и думаю, может там он, в гараже этом. Такая вот у меня догадка.

— А номер у вашего гаража, какой? — живо поинтересовался полковник.

— Шестьсот шестьдесят шестой. Три шестерки, легко запомнить, — словоохотливо пояснила Кольская.

— Понятно, — протянул Скавронский: — Большое спасибо, Екатерина Се-меновна. Вы нам очень помогли. Придется нам туда наведаться. А на тот случай, если Максим все же появится дома, вот, — Олег Федорович достал из портфеля лист бумаги и авторучку, что-то написал на листке и протянув его женщине, закончил: — Это мой рабочий номер. Позвоните, когда ваш сын объявится.

— Обязательно, — клятвенно заверила полковника Кольская, изучая цифры, набросанные на листе бумаги.

— Что ж, — поднимаясь со стула, проговорил Скавронский: — Не будем больше отнимать у вас время. Да и поздно уже, нам пора.

— Хорошо, Олег Федорович, пойдемте, я провожу вас, — Екатерина Семеновна встала со своего места. Ее примеру последовал и парень, сидевший по левую руку женщины.

Все трое вышли с кухни и прошли к входной двери.

Ожидая пока мужчины переобуются, Кольская произнесла: — Надеюсь, что и вы сообщите мне, если вам удастся обнаружить Максима?

— В этом можете не сомневаться, Екатерина Семеновна, — полковник выпрямился и задал очередной вопрос: — А скажите, запасных ключей от гаража вы случайно не имеете? Понимаете, мы можем прийти туда, а гараж ваш окажется запертым. Получится, что мы зря потратим свое время.

— Запасные ключи? — задумалась женщина: — Ну да, конечно. Когда я сдавала гараж в аренду, мы сделали дубликат, сейчас, подождите, я посмотрю. Он должен быть где-то в комнате, — она повернулась к Скавронскому и его практиканту спиной и скрылась в глубине квартиры: — Минутку, — донесся издалека ее голос.

— Чувствую я, Олег Федорович, что это тот самый Максим, который нам нужен, — поднимаясь с пола, произнес практикант: — Все сходится. Секта, гараж под номером шестьсот шестьдесят шесть, монета Иуды. Сплошная чертовщина. Мы поедем туда прямо сейчас?

— Слава, — сухо проговорил полковник: — Туда поеду я один. Уже слишком поздно, тебе нужно возвратиться домой. Не могу я рисковать еще и тобой, как тогда на кладбище.

— Ну, пожалуйста, — попросил парень: — Один вы рискуете намного больше.

Скавронский задумался, а затем поинтересовался: — Сотовый у тебя с со-бой?

— Разумеется, — практикант моментально снял мобильник со своего пояса и, не дожидаясь, когда его попросят, протянул телефон Олегу Федоровичу.

Полковник молча взял сотовый, набрал на его клавиатуре какой-то номер и принялся ждать ответа.

— Да, — наконец сказал он: — Это Скавронский говорит. Кто у нас там дежурит сегодня на машине? — дождавшись ответа, он продолжил разговор: — Отлично, пусть возьмет парочку ребят и немедленно подъедет к остановке «Пятый микрорайон», я буду его ждать. Дело срочное, — Олег Федорович отсоединился и вернул мобильник Славе.

— Так я еду с вами? — осторожно спросил парень, возвращая телефон на его прежнее место.

Полковник тяжело вздохнул, и нехотя ответил: — Посмотрим.

В этот момент в коридоре возникла Кольская. Она подошла к Скавронскому и протянула ему большой железный ключ: — Вот, еле отыскала его.

— Спасибо, Екатерина Семеновна, мы обязательно его вам вернем, — принял ключ Олег Федорович.

— Я уж не знаю, стоит ли вам говорить об этом, но у моего сына есть одна странность. Может быть, это и не важно, но все-таки, — женщине было явно не ловко.

Подождав несколько секунд, она собралась с мыслями, и продолжила: — Максим хронически не переносит закрытых замков, у дверей, у шкафов, у чего угодно. Он ни когда не запирает двери, когда находится в каком-нибудь помещении. Ему на самом деле, физически становится плохо, если неподалеку от него находится запертая дверь. Может быть это болезнь какая-нибудь, я не знаю. Но это я к тому, что если он действительно в гараже, то ворота у него будут не заперты. Это я могу утверждать наверняка.

— Спасибо еще раз, — поблагодарил Кольскую полковник: — Возможно, что и эта информация нам то же пригодится. Однако нам пора, нас ждет машина. Всего хорошего, — попрощался он, открывая входную дверь.

— До свидания, — ответила Екатерина Семеновна.

— Спокойной ночи, — практикант последовал за Скавронским, и вышел на лестничную клетку.

Женщина закрыла дверь и пошла в сторону кухни. Вскоре ее маленькая фигурка затерялась в глубине коридора.

* * *

Парень, благодаря сильному толчку в спину влетел в помещение будущего офиса, с необычайной силой. Едва удержавшись на ногах, он резко повернулся и с испугом уставился на тех, кто неторопливо входил в комнату.

— Может быть, вы все-таки объясните мне, наконец, кто вы, и что вам от меня нужно? — дрожащим голосом проговорил Игорь.

— Объясним, — Петя стянул со своего плеча дорожную сумку, принадлежавшую испуганному парню, и бросил ее прямо на пол.

— Это из-за денег, да? — продолжал допытываться Игорь: — Передайте, что у меня нет такой суммы и отдать я их не могу.

— Может быть, — спокойно произнесла Полина: — А ты думаешь, что Марина обладает нужной суммой? По этому ты сбежал из города и оставил ее на растерзание своим кредиторам?

— Марина? Что? — прозаикался парень: — А при чем здесь Марина?

— А при том, — спокойным голосом ответил Паша, закрывая за собой дверь: — После того, как ты сделал ноги, те подонки, которым ты задолжал, стали ее шантажировать. Теперь они трясут деньги с нее. Как ты себя чув-ствуешь? Совесть не мучает?

— Не может быть, — глаза Игоря округлились: — Я ни чего не знал. Как они посмели? Она же здесь совершенно не при чем. Так значит вы не от них? — внезапно догадался он.

— Не от них, — Петр подошел вплотную к собеседнику, и продолжил: — Мы от нее. Марина наша подруга, а мы не привыкли бросать друзей в беде, в отличие от некоторых здесь присутствующих.

— Но я же ни чего не знал, — принялся оправдываться парень. Его глаза судорожно перебегали с одного человека на другого: — Правда, мне ни чего об этом не известно.

— Теперь уже известно, — сухо констатировала единственная девушка, находящаяся в помещении. Она последовала примеру Пети и приблизилась к Игорю.

— Если бы я знал, я бы ни когда…, - пролепетал парень.

— Хватит причитать, — отрезал Павел, он подошел к друзьям и приказал: — Давай, колись, рассказывай, кто они, те, кому ты задолжал? Где их можно найти? Отвечай!

— Хорошо, хорошо, — Игорь судорожно вздохнул: — Я все расскажу. Правда. Честно, я ни когда не хотел сделать Марине ни чего плохого. У меня просто не было другого выхода. Я должен был скрыться, хотя бы на время. Они… Это страшные люди.

Паша, Полина и Петр деланно — отрешенными взглядами наблюдали за говорившим парнем, который то и дело путался в словах, и с трудом рассказывал друзьям историю о своем долговом обязательстве.

* * *

Марина со скоростью урагана ворвалась в кухню бара «Опал». Одновременно держа в руках поднос, она умудрялась смотреть на свои наручные часы. Резко застыв на месте, она окинула взглядом помещение. Сквозь клубы пара, распространяющиеся по кухне среди прочих ее обитателей, девушке удалось рассмотреть официантку Фаю, которая с самым отрешенным видом сидела за небольшим столиком в углу, и лениво курила сигарету. Марина торопливо направилась в сторону задумавшейся девушки.

— Фая, выручай, — сразу перешла к делу девушка с подносом в руках, едва очутившись у столика.

— А в чем дело-то? — лениво поинтересовалась скучающая официантка. Она в очередной раз затянулась и затем потушила окурок в пепельнице, расположенной на столике.

— Мне срочно надо отойти. Замени меня, пожалуйста, — Марина поставила поднос перед Фаей: — Вот, — она извлекла из кармана передника блокнотик и бросила его на поднос: — Здесь все написано, стол номер пять.

— Но у меня еще перерыв не закончился, — попыталась оказать сопротивление официантка: — Еще десять минут.

— Но ты ведь уже покурила? Я в долгу не останусь. В следующий раз я подменю тебя, — пообещала девушка.

— Ну, даже и не знаю, — заколебалась Фая.

— Терпенья, ни какого нет, — привела сокрушительный довод Марина. Она схватила с подноса блокнот, насильно впихнула его в руки официантке, и уже удаляясь в сторону служебного выхода, бросила через плечо: — Спасибо! При случае сочтемся.

— Очень даже надеюсь на это, — пробурчала себе под нос официантка. Тяжело вздохнув, она поднялась со своего места, взяла со столика поднос, и не торопясь, направилась в зал бара «Опал».

* * *

— Эта история произошла дней десять назад. Я ни о чем плохом и подумать не мог. Абсолютно ни чего не предвещало неприятностей. Дела у меня шли не плохо, а с Мариной мы даже начали поговаривать о том, чтобы официально оформить наши отношения. В тот день с работы я ушел немного пораньше, выдалась свободная минутка, и я решил посвятить ее Марине. Заехал в цветочный магазин, купил ей букет шикарных роз, бросил его на заднее сиденье своего автомобиля, отъехал от магазина. Проехал несколько метров, и вдруг, прямо передо мной резко тормозит машина, ехавшая спереди. Дистанцию я, конечно же, соблюдал но, не смотря на это, затормозить во время мне так и не удалось. Мой автомобиль впечатался в зад той машины. Первые несколько секунд я в оцепенении сидел за рулем, в аварию я попал впервые в своей жизни. А вот те, кто находился в той машине, в которую я врезался, похоже, имели огромный опыт в этой области. Они моментально сориентировались в ситуации, вышли из своей машины и окружили мой автомобиль. На вид они показались мне на несколько лет младше. Один из них открыл дверку автомобиля с моей стороны и далеко не любезно попросил меня выйти. Я не стал сопротивляться, в тот момент я думал, что мы решим этот вопрос полюбовно и разойдемся, однако, я ошибся. Ребята из другой машины доступно объяснили мне, что виноват во всем только я один, мне, мол, и платить по счетам. Я даже и не пытался спорить с ними, ведь у автолюбителей всегда так, тот, кто сзади, тот и виновен. Однако же, я и предположить не мог, что счет окажется таким астрономическим. На эти деньги можно было сделать косметический ремонт всей их машине. Я попытался объяснить им, что они в данном случае не правы, предложил вызвать ГИБДД и оценить ущерб, причиненный их машине. Но они отклонили мое предложение, легко дав понять мне, что их решение окончательное и обжалованию не подлежит. Я признался, что не располагаю на данный момент такой суммой, да и вообще таких денег в ближайшем будущем у меня не предвидится. Они в добровольно-принудительном порядке взяли с меня расписку, что я обязуюсь погасить этот долг в течение пяти дней, пообещали не упускать меня из виду и сев в свою машину благополучно скрылись с места происшествия. Каждый день в течение этого срока они названивали мне домой и на работу, деликатно напоминая, что час расплаты неумолимо приближается. А когда настал срок, назначили мне место передачи денег. Нужной суммы я так и не набрал, и на встречу отправился с пустыми руками. Я все-таки надеялся договориться с ними, как-нибудь попытаться снизить сумму. Однако они твердо стояли на своем. Услышав мое предложение, они только рассмеялись мне в лицо, увеличили сумму долга еще на десять тысяч, дали мне три дня и весьма доступно объяснили, что именно произойдет со мной, если я не принесу им деньги и на этот раз то же. Теперь я понял, что шутить эти люди не намерены. И что мне оставалось делать? Я в спешке собрал кое-какие свои вещи, взял на работе неделю за свой счет и исчез из Фишкуйска. Откуда же мне было знать, что им известно и о существовании Марины то же? Если бы я только знал об этом. Я бы ни когда не подставил ее под удар. Поверьте мне.

* * *

Девушка в униформе официантки осторожно прокралась в темный уголок, обнаруженный на служебной стоянке, расположенной на территории, прилегающей к бару «Опал».

Марина остановилась и перевела дух. Бросив мимолетный взгляд на наручные часики, она поняла, что времени у нее в обрез, действовать надо немедленно. Осмотревшись по сторонам, девушка убедилась, что на стоянке ни кого нет. После этого она облегченно вздохнула и вытянула перед собой правую руку раскрыв при этом ладонь.

Пространство, расположенное прямо за ладонью Марины внезапно напряглось и вздрогнуло будто бы потревоженная вода в ведре. В ту же секунду от ладони девушки по городу Фишкуйску распростерся не видимый для посторонних глаз коридор. С огромной скоростью он пробежал по городским улицам, достиг здания будущего Поискового Агентства, взобрался на крыльцо и замер перед закрытой дверью.

Прошло не больше трех секунд, как перед глазами Марины открылся проход. Вместо автомобильной стоянки для сотрудников бара, девушка всматривалась в новую железную дверь.

— Надеюсь, они там, — сказала Марина сама себе и шагнула вперед.

Автомобильная стоянка осталась за спиной девушки, теперь Марина стояла на крыльце будущего офиса трех друзей. Закрывать портал девушка не стала. Она тихонько подошла поближе к двери, прислонилась к ней ухом и попыталась расслышать хоть что — ни будь из тех звуков, что доносились с другой стороны.

— Тебе известно, где их можно найти? — это был голос Пети.

— Они лишь однажды назначали мне встречу. Я не знаю, не уверен, если только они там часто бывают. Но сейчас уже поздно.

— Игорь, — прошептала девушка, услыхав знакомый голос, и еще сильнее прижалась ухом к холодному металлу.

— Это место было парком? — Марина расслышала голос подруги.

— Нет, почему парком? — удивился парень, которого друзья продолжали допрашивать с пристрастием.

— Потому что на завтра твои кредиторы назначили Марине встречу именно в городском парке, — уточнил Павел.

— Нет, я встречался с ними совсем в другом месте, — признался Игорь.

— Хватит тянуть, — оборвал его Петр: — Говори, что за место? Где именно ты встречался с ними?

— Здесь неподалеку, — парень махнул рукой куда-то в сторону: — Есть га-ражный кооператив, — продолжил он: — На самой окраине города. Знаете?

— «Вымпел», — выдохнула Полина.

Друзья удивленно посмотрели на девушку.

— Что? — вскинула брови Полина: — У моего дяди там гараж.

Парни моментально потеряли интерес к девушке.

— Что дальше? — Паша вернулся к допросу Игоря: — При чем здесь этот кооператив?

Марина даже затаила дыхание, пытаясь расслышать каждое слово, произнесенное за дверью.

— Так я встречался с ними именно там, — донесся до слуха девушки голос ее парня.

— Точнее, — поторопил его Петя.

— Гараж номер шестьсот шестьдесят шесть, — на одном дыхании выпалил Игорь.

— Отлично, — констатировала Полина: — Нам нужно торопиться. Будем надеяться, что они там. Идемте.

— Постойте, а как же я? — опешил парень: — Что мне-то делать?

Друзья, направившиеся было к выходу, остановились, и синхронно повернули головы в сторону Игоря.

— Все что ты мог, ты уже сделал, — серьезно проговорил Павел: — Думаю, будет лучше, если ты посидишь некоторое время здесь.

Марина поняла, что дальнейшее пребывание на крыльце Агентства может быть небезопасным. Она сделала несколько шагов назад и очутилась на автостоянке, расположенной около бара «Опал». Затем девушка вновь вытянула перед собой руку с раскрытой ладонью и закрыла портал.

Проход растворился в воздухе как нельзя вовремя. Через секунду после его исчезновения железная дверь распахнулась и на крыльцо вышли Паша и Полина, на несколько шагов от них отставал Петр. Он застыл в дверях и, обращаясь к парню, оставшемуся в помещении, произнес: — К сожалению, развлечений здесь ни каких нет. Можешь проводить досуг по своему усмотрению. Хотя, я бы на твоем месте, пока нас не будет, хорошенько поразмыслили на тему «Как не хорошо кидать друзей, и что из этого может выйти». Счастливо, Игорь, — после этого Петя закрыл за собой дверь, и запер ее на ключ.

— Поспешим, — сухо сказала единственная девушка, стоящая на крыльце: — Как говориться, время — деньги.

Полина первая начала спускаться с лестницы. Следом за ней, преданными тенями торопились Павел и Петр.

6

Двери гаража под номером шестьсот шестьдесят шесть были слегка приоткрыты, но данное обстоятельство ни сколько не смущало находящихся в нем людей. Пятеро парней, по укоренившейся уже традиции были облачены в широкие мантии, капюшоны которых скрывали их лица.

— Пора, — разрезал тишину гаража острой бритвой голос Макса: — Всем занять свои места.

Каждый член пятерки, не торопясь, подошел к столу и встал рядом с одним из острых лучей пентаграммы, обозначенной на гладкой поверхности.

— Сегодняшняя ночь станет историческим переломом для всего населе-ния нашей планеты и для каждого человека в отдельности. Сегодня, братья, мы совершим то, что еще ни кому до нас не удавалось. Многие предпринимали попытку открыть Хозяину ворота в наш мир, но так и не смогли этого сделать. Мы же с вами сегодня, здесь и сейчас выполним эту миссию. В эту ночь, в это полнолуние Хозяин получит свободу. А мы с вами станем Его верными и преданными слугами, за что получим Его благосклонность и расположение, — заунывным голосом вещал главарь банды, едва заняв место у нижнего луча пентаграммы, встав спиной к гаражным воротам: — Слава Хозяину! — внезапно провозгласил он.

— Слава хозяину, — повторил вслед за Максом не стройный хор голосов.

— Отлично, — удовлетворенно заметил главарь: — Тогда начнем, — жестом фокусника он выудил из недр своего балахона толстую длинную черную свечу. Макс водрузил ее на стол, ровно на середину пентаграммы. Затем он протянул правую руку к одному из своих подельщиков и требовательно попросил: — Огонь!

Парень, к которому обратился главарь, суетливо порылся в своей одежде, вытащил коробок спичек, и поспешно протянул его Максу.

Главарь величественным жестом принял спички, неторопливо раскрыл коробок, извлек из него тонкую палочку, увенчанную серной головкой, и провел ей по черкашу. Спичка вспыхнула неровным пламенем. Макс осторожно поднес ее к свече и зажег фитиль. Пространство гаража под номером шестьсот шестьдесят шесть озарилось тусклым светом.

В ту же секунду коробок и использованная спичка приземлились на песчаный пол.

— Объявляю нашу мессу открытой! — взвыл главарь банды: — Да здрав-ствует наш Хозяин!

— Да здравствует наш Хозяин! — эхом отозвались друзья Макса.

— Пройдет всего несколько минут, и Хозяин войдет в наш мир, подни-мется к нам и останется с нами, — продолжил свою речь главарь: — Первые, кого Он увидит, будем мы с вами. Он запомнит нас и вознаградит по заслугам. Однако, братья, негоже представать перед Хозяином со скрытыми лицами. Мы должны предстать перед Ним открытыми. Он должен увидеть нас всех вместе и каждого в отдельности. Снимем же капюшоны, и продолжим церемонию, — Макс первым поднял руки и скинул со своей головы черную материю. Его лицо имело жесткие черты, а глаза, словно иголки пронизывали стальным взглядом.

Остальные повторили жест главаря, и уже через секунду стояли с непокрытыми головами.

— Отлично, братья, — удовлетворенно проговорил Макс: — Теперь переходим к непосредственной части церемонии. Каждый из вас должен был принести необходимые для церемонии вещи. Все справились со своей задачей? — главарь поочередно рассмотрел лица присутствующих: — Леонид? — обратился он к одному из парней.

— Да, Макс, — ответил Леонид, оказавшийся шатеном.

— Вадим? — взгляд главаря переметнулся на следующего подельника.

— Я принес, — проговорил коротко стриженый парень.

— Роман? — Макс уперся немигающим взглядом на самого нервного из всех присутствующих. Глаза Романа метались, словно белка в колесе.

— Да, — прозаикался парень: — Я, я, справился. У меня все с собой, — он приподнял руку вверх и продемонстрировал присутствующим тонкий прут.

Главарь, потерял всякий интерес к трясущемуся Роману, и закончил перекличку: — Ну, и, наконец, Андрей.

— Как и обещал, все в порядке, Макс, — ровным голосом произнес рослый парень, к которому главарь обратился в последнюю очередь.

— Замечательно, — подвел итог Макс: — Воздадим очередную хвалу нашему Хозяину и продолжим мессу.

— Слава Хозяину! — слились пять голосов в общем хоре.

— Теперь каждый из нас положит принесенные им вещи на алтарь, в специальные углубления, которые имеются на конце каждого луча пента-граммы. Я буду первым, — главарь вновь извлек из глубин своей одежды серебреную монетку, и любовно осматривая ее, в пол голоса произнес: — Одно из свидетельств предательства, так обожаемого всеми православными Христа. Сребреник. Монета, которая полностью доказывает, что добродетель не более чем, товар в секонд хенде, который можно купить за тридцать потертых монет. Я передаю ее нашему Хозяину. Он истинный обладатель этой реликвии, — Макс осторожно положил сребреник в вырезанное на столе небольшое углубление. Закончив процедуру, он обратился к следующему члену банды: — Давай, Леонид, теперь твоя очередь. Покажи Хозяину, что ты приготовил для Него.

— Я принес Хозяину уникальное издание Библии, книгу перепечатанную задом на перед, — заговорил шатен: — Что должно доказать ему, что Божье Слово, не более чем набор печатных букв, которые можно толковать в любых смыслах, и ни чего кроме сотрясания воздуха этим добиться нельзя. Прими же Хозяин мой Тебе дар, — Леонид водрузил книгу поверх ямки со своей стороны стола. Тусклый свет пламени свечи высветил на книге заголовок «ЯИЛБИБ».

— Вадим, Хозяин тебя слушает, — эти слова главаря были обращены к коротко стриженому парню.

— Вот, мое подношение Ему, — Вадим положил на отверстие со своей стороны небольшой пакет с чем-то темно-красным внутри: — Человеческое сердце. Мне пришлось потрудиться, что бы раздобыть его из морга, но в конечном итоге, я выполнил свою часть сделки. Хозяину понадобятся силы, когда он войдет в наш мир. Думаю, что мой дар придется ему по вкусу.

— Можешь не сомневаться в этом, — Макс внимательно осмотрел поли-этиленовую упаковку, и хищно улыбнулся.

Постепенно сгущающиеся сумерки только мешали рассматривать друзьям номера гаражей, аккуратно выведенные синей краской на поверхности ворот.

— Так, — остановившись у очередного пролета, и всматриваясь в голубые цифры, возвестила девушка: — Четыреста семьдесят третий. Еще не дошли.

— Я думаю, еще ряда четыре осталось, — всматриваясь в бесконечное число гаражей, предположил Петя: — Что-то холодает, — зябко поежился он, и засунул руки в карманы брюк: — Вам так не кажется?

— Есть не много, — согласился с ним Паша, шагающий за Полиной.

— Что это у меня здесь? — удивленно спросил сам у себя Петр, и извлек из правого кармана жевательную резинку: — Опа! — радостно возвестил он: — «Super cud». Благородное подношение от Фаи.

— Петя, а можно обойтись без воплей? — недовольно поморщила носик девушка.

— Это не вопли, — делая вид, что обижается, проговорил Петр: — Это безуспешная попытка согреться.

— Смотри, как бы твоя безуспешная попытка не привела к тому, что бы нас обнаружил сторож этого кооператива, а еще может быть, у него собаки имеются. Злые… Овчарки, — сказал Павел.

— Да брось ты, Паш, — распаковывая жвачку, пробурчал в ответ Петя: — Какие Овчарки? Я тебя умоляю. Думаю, даже власти города забыли о существовании этого гаражного кооператива, а уж бедным собачкам до него тем более нет ни какого дела. Кто-нибудь хочет пожевать? — справившись, наконец, с упаковкой, предложил он жевательную резинку своим друзьям.

— Нет, — твердо отказалась от угощения Полина: — Я их вообще не люблю.

— Хозяин — барин, — резюмировал Петр, и тут же обратился к Павлу: — А ты, Паш?

— Нет, Петя, жуй ее сам, — отозвался Павел.

— И побыстрее, — поторопила Петра девушка: — Может быть, благодаря тому, что твой рот окажется занят, мы с Пашей, наконец-то насладимся ночной тишиной.

— Спасибо, Пол, — засовывая подушечку в рот и разжевывая ее, проговорил Петя: — Таких тонких намеков я еще не слышал.

— На здоровье, — не осталась в долгу девушка: — Кушай, не подавись, — она вновь застыла на месте, рассматривая цифры, выведенные на очередном гараже: — Пятьсот тринадцатый, — наконец прочитала Полина: — Уже ближе.

— Скоро будем на месте, — подвел итог Павел.

— Угу, — согласился с ним Петр, ощущая, как жевательная резинка начала постепенно разбухать.

* * *

Марина вновь вбежала в кухню бара «Опал». По помещению клубился пар, исходящий от готовящихся здесь блюд. Девушка торопливо подошла к столику, за которым, уютно расположившись, вытянув ноги, сидела Фая.

— Наконец-то перерыв, — вздохнув, проговорила девушка, обращаясь к отдыхающей официантке: — Еле выдержала. Пора немножко отдохнуть.

— Постой-ка, Марина, — возмущенно произнесла Фая: — Ты что, намека-ешь на то, что пришла пора мне метаться по бару, орудуя подносами?

— Согласно графику, да, — ответила девушка.

— А как же наш уговор? — напомнила официантка: — Забыла, что ли? Я прикрыла тебя в прошлый раз, за это ты сказала, что подменишь меня во время следующего перерыва.

— Да, — ни чуть не смутившись, согласилась с Фаей Марина: — Но я же ведь не уточнила, во время какого из следующих. Да не переживай ты так. Верну я тебе этот виртуальный долг. Только чуть попозже. Я не знаю, что со мной случилось. Живот опять начинает крутить. Возможно, съела что-нибудь не то.

— Возможно, — недовольно пробурчала официантка: — Ты уж в следующий раз постарайся не есть перед работой мало знакомые продукты. Живее будешь, — не смотря на внутреннее возмущение, Фае все-таки пришлось встать из-за стола.

— Ты чудо! — восхитилась официанткой девушка: — Фая, ты меня практически от смерти спасаешь. Ты настоящий друг. Спасибо.

— Я — то настоящий, — бросила через плечо официантка: — Но в следую-щий раз со мной такие фокусы не пройдут.

— Следующего раза не будет, — клятвенно пообещала Марина.

Девушка дождалась, пока Фая скроется из вида, а затем, буквально под-прыгивая от нетерпения, понеслась к служебному входу, располагающемуся в кухне. Разумеется, за дверью находилась стоянка для автомобилей работников бара «Опал».

* * *

— Роман, — с явным пренебрежением в голосе, произнес имя следующего сектанта главарь банды: — Твое слово.

Парень, чье имя назвал Макс, испуганно вздрогнул, однако он тут же по-пытался взять себя в руки, и дрожащим голосом прошептал: — Я препод-ношу Хозяину осиновый прут. Ведь, как известно первым, кто открыл дорогу в Царство Хозяина, был Иуда. Он совершил самоубийство, повесившись на осиновой ветви. Тех, кого все остальные называют грешниками, не могут не попасть к нашему Хозяину. По этому мой дар Ему именно прут того дерева, которое послужило пропуском в Его мир, — закончив монолог, Роман дрожащей рукой положил ветку в нужное место на столе.

Главарь снисходительно кивнул головой, и обратился к последнему из присутствующих в гараже: — Андрей, ты последний. Чем ты порадуешь нашего Хозяина?

— Кровью невинного младенца, — одновременно говоря, рослый парень извлек на свет небольшую пробирку с темной жидкостью внутри. Он откупорил сосуд и вылил его содержимое в отверстие, расположенное прямо перед ним: — Нет ни каких сомнений, что невинность в чистом виде порадует нашего Хозяина, как ни что другое. Я дарую Ему эту кровь.

— Хвала Хозяину, — взвыл Макс.

— Хвала Хозяину, — вторили ему остальные присутствующие.

— Теперь, когда все подношения лежат на своих местах, настала пора нам с вами пожертвовать Хозяину свою кровь, — он вновь порылся в мантии, и на этот раз вытащил из недр балахона нож с острым и кривым лезвием: — Каждый из нас должен надрезать палец и окропить своей кровью тот дар, который он принес с собой, — не договорив эту фразу до конца, главарь смелым жестом сделал надрез на указательном пальце левой руки, и обильно полил монету своей кровью: — Прошу вас, братья, — он передал нож Леониду.

Через минуту каждый из предметов, лежащих на столе, исключая черную свечку был окроплен кровью пятерых парней.

— Да здравствует Хозяин! — выкрикнул Макс, принимая нож от Андрея и ложа его на стол.

Андрей, Роман, Вадим и Леонид повторили вслед за главарем, произнесенные им слова.

— А теперь заключительный этап, — ровным голосом, проговорил главарь: — Сейчас я прочитаю заклинание, которое позволит Хозяину войти в наш мир. Несколько месяцев, с того самого момента, как оно попало ко мне в руки, я тщательным образом заучивал его наизусть, дабы не ошибиться в нужный момент во время прочтения ни в одной букве и ни в одном ударении. И вот, время пришло! — на сей раз, в руках Макса возник потертый желтый листок, он бережно расправил его, и продолжил свою речь: — Сейчас я произнесу нужные слова, и прямо здесь, перед нами, откроются ворота, через которые и пройдет Тот, ради Кого мы здесь собрались. Но перед этим, вознесем же хвалу нашему Хозяину в очеред-ной раз.

— Хвала Хозяину! — пронеслось по помещению гаража номер шестьсот шестьдесят шесть.

— Приготовьтесь, братья. Я начинаю, — предупредил окружающих главарь. Он поднес листок поближе к глазам, поскольку тусклый свет свечи не давал нужного освещения, и принялся неторопливо в полный голос читать то, что было написано на листе. Текст оказался латинским. По этой причине ни один из парней, кроме самого Макса не мог понять, что именно говорит главарь.

А Макс между тем продолжал произносить заклинание.

— Это здесь, — твердо заявила девушка, указывая на цифры, выведенные на очередных воротах гаража: — Смотрите, шестьсот пятьдесят третий.

— Скорее всего, нужный нам гараж находится именно в этом пролете, — поддержал предположение Полины Паша.

— М-м-м, бу-бу-бу, — выдавил из себя Петя.

— Чего? — не понял друга Павел.

Петр, наконец, выплюнул жвачку прямо под ноги друга, и облегченно вздохнув, проговорил: — Я тоже так думаю. Ну и гадость подсунула мне твоя Фая! — тут же возмутился он, обращаясь к девушке: — Такое ощущение, что я жевал сразу два килограмма ароматизированной резины.

— Ну, во-первых, Фая не моя, а во-вторых, ни кто из нас насильно тебе в рот эту гадость не засовывал. Так что оставь свои возмущения при себе, — произнесла Полина: — И вообще, нам нужно идти. Уже слишком поздно.

— Это точно, — согласился Паша: — Такими темпами мы ни когда не дой-дем до конечной цели, — он развернулся в сторону гаражного ряда, и чуть не наступил на белый комок, валявшийся под его ногами: — Петя! — возмутился Павел: — Я чуть не вляпался в твою «Super cud», — он осторожно перешагнул препятствие, и поспешил за девушкой.

— Под ноги смотреть надо, — резонно заметил Петр, неторопливо шагающий за друзьями: — На дорогах, ведь, не только жвачки валяются, но еще много чего интересного, — в этот самый момент он, разумеется, наступил на свою же жевательную резинку, которая намертво прилипла к подошве его белых кроссовок. Однако Петя не обратил на это, ни какого внимания, его взгляд был прикован к одному из гаражей. В наступающей темноте, сквозь приоткрытую дверь, было заметно, как из помещения выбивается наружу неровный свет: — Эй, Паш, Пол! — шепотом позвал друзей Петр: — Похоже, я нашел то, что нам нужно.

— Где? — возвращаясь обратно к Пете, спросил Павел.

Девушка так же приблизилась к парням.

— Вон, смотрите, — указал Петр в нужном направлении: — Видите, свет. Должно быть это они. Наши шантажисты.

— Может быть, — осторожно проговорил Паша.

— Ну, что, нанесем им визит? — в голосе Петра мелькнули нотки нетерпения.

— Для начала нужно разведать обстановку, — остудила пыл Пети Полина: — Не можем же мы туда просто ворваться. Может быть, это не тот гараж, или же в нем находятся не те, кто нам нужен.

— Ну, так, чего же мы ждем? — не понял Петр: — Пошли разведывать об-становку, — он первым двинулся в сторону гаража под номером шестьсот шестьдесят шесть, следом за ним осторожно ступая по земле и, пытаясь производить как можно меньше шума, следовал Павел. Замыкала процессию девушка.

— Тс-с-с! — прижал палец к губам Петя, едва друзья приблизились к конечному пункту их назначения.

Полина, Паша и Петр прислушались к звукам, доносящимся из-за железной приоткрытой двери. Постепенно до их слуха стала доноситься непонятная им речь. В интонации того, кто произносил эти слова, было нечто зловещее и загадочное.

— Что это? — обратился к друзьям Петя, повернув голову в их сторону.

Девушка озадаченно пожала плечами, а Павел тихонько предположил: — Похоже на латынь. Точнее сказать не могу.

— Ну, если не можешь сказать, тогда стоит посмотреть, — Полина и Паша не успели опомниться, как голова Петра уже была на половину просунута в гаражные двери. С секунду друзья стояли, опешивши, не зная, что им предпринять, однако из оцепенения их вывел жест Пети. Его правая рука взметнулась вверх и сделала взмах в воздухе, призывая Павла и девушку присоединиться к ее владельцу.

Не говоря ни слова, Паша подошел к Петру и, следуя его примеру, просунул голову в недра гаража. Немного поразмыслив, Полина сделала то же самое.

Перед тремя друзьями раскинулась удивительная картина, напоминающая эпизод из фильма ужасов. Пять фигур, облаченных в темные мантии, стояли по среди гаража, вокруг ритуального стола, на котором горела черная свеча. Один из присутствующих, тот, который стоял спиной к девушке, Пете и Павлу, заунывно читал латинский текст, а взоры остальных присутствующих были направлены в одну точку, расположенную на столе. Друзьям не было видно, что же именно привлекло их внимание, однако, это играло им на руку, ни кто из пятерки не обращал на не званных гостей, абсолютно ни какого внимания.

Главарь банды между тем, увлеченный произношением заклинания, так же не видел, того, что творилось у него под носом, в прямом смысле этого слова. В отличие от него Леонид, Вадим, Роман и Андрей немигающими взглядами следили за содержимым лунки, расположенной рядом с последним из перечисленных парней.

Кровь невинного ребенка, находящаяся в отверстии внезапно начала пузыриться, как будто ее нагрели до температуры кипения. Именно пузырящаяся жидкость и приковала к себе внимание четверых парней.

В следующую секунду кровь на мгновение застыла, а затем, увеличившись в объеме начала растекаться по лучам пентаграммы. Забыв обо всем на свете, Андрей, Роман, Вадим и Леонид продолжали следить за путешествием темной жидкости. За ними в свою очередь наблюдали Полина, Паша и Петр.

Кровь невинного заполнив все черты пентаграммы, соединилась в луче, расположенном рядом с Максом, который, не обращая внимание на происходящее, читал латинский текст.

Едва знак, вырезанный на столе, полностью наполнился темной жидко-стью, как в помещении гаража раздался странный звук. Он напоминал шипение, шуршание и шелест одновременно. Звук был довольно громким и исходил со стороны стены, противоположной воротам. Стены, спиной к которой стояли Роман и Андрей.

Даже этот странный звук не сбил с нужного ритма главаря банды. Макс спокойно проговаривал текст заклинания.

— Смотрите, — прошептал Павел так, чтобы его не услышал ни кто, кроме девушки и Пети. Он кивнул в ту самую сторону, откуда долетал подозрительный звук.

Но и без слов Паши, Полина с Петром уже обратили внимание на то, что происходило у них на глазах.

Кроме троих друзей удивительную метаморфозу первыми заметили Вадим и Леонид. Вадим перевел взор на стену, открыл рот и широко распахнул глаза. Леонид же, посмотрев в ту же сторону, проглотил комок, застрявший у него в горле.

Почувствовав неладное, скорее спиной, Роман с Андреем осторожно по-вернули головы, и застыли в этой позе, поскольку зрелище, открывшееся перед ними, не поддавалось ни какому логическому объяснению.

Прямо в стене, не обращая ни какого внимания на полки с банками и прочим утилем, сначала появилась светлая полоса, размером от пола и до потолка. В такт чтения заклинания полоса начала постепенно расходиться в стороны, раскрывая, таким образом, фантасмагорический проход. По мере разрастания, полоса, а уже скорее некая овальная арка, постепенно заполнялась черным светом, перекрывающим яркое свечение. Из этого самого черного света стал вырисовываться силуэт, обретающий очертания громадной фигуры. Еще чуть-чуть, и у фигуры можно было рассмотреть подобие головы, тело оставалось размытым, а вот костлявые руки с острыми когтями на концах уже тянулись к выходу из странного портала.

Однако было, похоже, что выйти еще не полностью сформировавшемуся чудовищу в помещение гаража под номером шестьсот шестьдесят шесть что-то мешает.

В ту же секунду, с ритуального стола, прямо в когтистую конечность монстра, сорвавшись со своего места, взметнулся и пролетел пакет, с человеческим сердцем внутри.

Поймав подношение, черная фигура крепко зажала его в своей лапе, торопливо поднесла ко рту и проглотила, даже не сдернув упаковку.

Четыре фигуры, облаченные в балахоны, с ужасом наблюдали за происходящим. Похоже, что единственным спокойным человеком, находящимся в этом гараже был только главарь банды, увлеченный чтением.

— Что за чертовщина здесь происходит? — возмущенно поинтересовался Петя, даже и не подозревая, на сколько близко он находится к истине: — Пора прекратить этот спектакль. Не нравится он мне.

Не дожидаясь согласия друзей, Петр распахнул двери гаража, и смело вошел внутрь.

Появление незнакомца осталось незамеченным. Леонид, Вадим, Роман и Андрей по-прежнему не сводили взгляда с чудовища.

Спохватившись, Павел с девушкой поспешили вслед за Петей. Очутившись в гараже, они подошли к нему, и встали рядом.

— Я требую прекратить ритуал! — громогласно заявил Петр.

Только теперь появление трех друзей было замечено испуганной до дрожи в коленях, четверкой. Одетые в плащи парни растерянно переводили взгляд с монстра, на Петю, Полину и Пашу, а с них на Макса, который принялся читать быстрее, дабы успеть завершить свое черное дело.

— Кто вы такие? — Андрей, произнесший эти слова, попытался придать своему голосу невозмутимое спокойствие, но у него мало что получилось: — Да вы понимаете, куда вы влезли? Хозяин от вас и мокрого места не оставит.

— Хозяин? — насмешливо передразнил рослого парня Петр: — Это случайно не эта рослая горилла в стене? — он кивнул в сторону чудовища, который уже полностью сформировался, но по-прежнему находился в проходе между двумя мирами.

— Горилла? — возмутился в свою очередь Андрей: — Братья, эти неверные оскорбили Самого Хозяина! Встанем же на Его защиту! — рослый парень первым направился в сторону троих друзей, а за ним последовали остальные.

Девушка крепко сжала ладонь Павла, ища у него поддержку. Происходящее в гараже под номером шестьсот шестьдесят шесть, явно пришлось ей не по вкусу. Однако и Паша был на столько потрясен увиденным, что не мог сдвинуться с места. Он просто тупо наблюдал за разворачивающимися перед ним событиями.

Единственным, кто более или менее держал себя в руках, оказался Петя. Он издевательски усмехнулся, наблюдая за тем, как Леонид с Вадимом и Роман с Андреем, обходя стол с разных сторон, неумолимо приближаются к нему, Полине и Павлу, а затем приступил к решительным действиям.

Первыми, кто, оторвавшись от земли и пролетев добрую часть гаража, свалились на пол, опрокинув при этом на себя полки, с различными деталями были Вадим и Леонид. Они на столько сильно ушиблись, что тут же потеряли сознание.

— Ну, что, смельчак, — обернувшись в сторону рослого парня, проговорил Петр: — Теперь твоя очередь полетать.

На Андрея это заявление не произвело ровным счетом ни какого впечатления. Движимый одной только целью, завершить мессу, он продолжал шагать в сторону Пети. А вот Роман понял, что совладать с непонятной силой, отправившей в нокаут Леонида с Вадимом, ему не удастся. Он застыл на месте, и опасливо посмотрел на Петра.

— Ну, что же, как хочешь, — безразлично заявил Петя: — Я ведь тебя пре-дупредил, — он прищурил глаза, и в следующее мгновение Андрей взмыл в воздух.

Сила, отшвырнувшая рослого парня на очередную полку, заставленную банками с краской, была на столько велика, что зацепила и нерешительного Романа. Роману повезло меньше. Неведомая парню волна пронесла его над столом и забросила прямо в раскрытый портал.

Монстр, обрадовавшийся такой добыче, цепко схватил визжащего от ужаса Романа когтистыми лапами и моментально откусил ему голову. Крик, застрявший в пространстве гаража, мгновенно смолк.

Именно наступившая тишина и вывела девушку из состояния ступора. До слуха Полины теперь долетал только бубнящий голос главаря банды.

— Остался только он! — выхватив руку из объятий Паши, указала она в сторону Макса: — Нужно остановить его! — обратилась она к Петру: — Давай же, Петя, скорее, пока он не успел дочитать до конца!

Петр моментально сориентировался в обстановке. Мгновенно переведя взгляд на читающего Макса, он при помощи телекинеза выхватил из его рук листок с заклинанием, и отправил его вслед за Романом. Лист, пролетев все пространство гаража, исчез в воротах, открытых главарем банды.

— Не-е-ет! — взвыл Макс: — Только не это! Оставалось всего несколько строчек, — повернувшись в сторону Пети, он зло проговорил: — Ты пожалеешь о том, что сделал. И твои дружки то же, — даже не смотря на стол с пентаграммой, главарь схватил с его поверхности нож с кривым лезвием, смахнув при этом из небольшого отверстия, монетку, обильно политую его же кровью. Монетка скатилась со стола и приземлилась на землянистый пол.

— Вам не выйти отсюда живыми, — угрожающе подняв нож над головой, прошипел Макс.

Не успел главарь банды произнести последнее выражение, как портал, в глубине которого виднелась фигура чудовища, издал последний всхлипывающий звук, ярко вспыхнул и исчез так, как будто ни когда и не появлялся. Только перебитая им полка с грохотом обрушилась вниз, завалив железками, начавшего приходить в себя Андрея.

Теперь, как и несколько минут назад, единственным источником света в гараже под номером шестьсот шестьдесят шесть осталась черная свеча. Ее неровное пламя освещало события, которые с каждой секундой принимали все более неожиданный оборот.

В нескольких шагах от раскрытой двери гаража под номером шестьсот шестьдесят шесть открылся еще один портал. На этот раз, человек, воспользовавшийся им, шагнул через переход и очутился в гаражном кооперативе «Вымпел». Этим человеком, конечно же, оказалась Марина. Девушка осмотрелась по сторонам. Слава Богу, ее внезапное появление ни кто не заметил!

Осторожно ступая по земле, оставив портал открытым, Марина подошла к железным дверям, интересующего ее гаража, и боязливо заглянула внутрь. Картина, представшая перед ней, повергла девушку в шок.

Столпившись в одну кучу, в противоположном от Марины углу, стояли ее подруга, Павел и Петр. Держа нож в зажатой руке, к ним неумолимо приближался незнакомый ей парень.

— Петя, — одними губами прошептала Полина: — Проснись. Он же убьет нас.

Петр мгновенно вышел из состояния ступора и моргнул на руку Макса, в которой был зажат нож. Нож вылетел из руки главаря банды с такой силой, что пролетел к другой стене и воткнулся в деревянную обшивку гаража.

Пытаясь удержать равновесие, Макс отступил на несколько шагов назад, удивленно посмотрел на свою руку, а затем перевел беснующий взгляд на друзей.

— И почему, интересно, любимое оружие всех психов именно нож? — обратился Петя неизвестно к кому.

— Давай же! Отшвырни его! — прокричал, пришедший в себя Паша.

— Сейчас, — Петр, взглянул на, вновь приближающегося к ним, главаря банды, и применил свою силу.

Стол, увенчанный пентаграммой, и даже полки позади Макса угрожающе задергались. Только вот главарю банды дар Пети, не причинил абсолютно ни какого вреда.

Петр повторил попытку. Результат оказался прежним.

— В чем дело? — испуганно спросила единственная находящаяся в гараже девушка.

— Не знаю, — растерянно пробормотал Петя, делая очередную попытку сдвинуть с места Макса: — Моя сила против него… Я не могу ни чего сде-лать… Боже, — прошептал он: — Этот парень, он разочарованный.

— Что? — не понял Павел.

Девушка, наблюдающая за событиями в гараже из-за железной двери, решила помочь своим друзьям. Она отступила на шаг назад и открыла еще один пространственный коридор, выход из которого образовался прямо перед испуганными Пашей, Петей и Полиной. Для постороннего взгляда портал Марины был невидим, по этой причине трое друзей и не подозревали, откуда в следующую секунду к ним придет помощь.

Макс так же не видел открывшийся перед ним коридор и неумолимо приближался к входу в портал. Когда до главаря банды осталось не более полу шага, девушка, стоявшая перед железной дверью размахнулась и обрушила всю силу своего удара, на кипящего злобой Макса.

Петр, Павел и их подруга лишь на мгновение заметили появившуюся прямо из воздуха руку, которая съездила главарю банды прямо по переносице. Не ожидающий подвоха Макс, спланировал прямо на ритуальный стол. Одна из ножек стола не выдержала такой нагрузки и надломилась. Стол вместе с приземлившимся на него главарем банды обрушился на пол.

Марина, решив, что сделала все, что от нее зависело, закрыла портал, ведущий в гараж под номером шестьсот шестьдесят шесть, и в следующую секунду услышала вой милицейской сирены. Не теряя больше не секунды, девушка исчезла во втором пространственном коридоре, ведущем на автостоянку, расположенную на территории бара «Опал», и закрыла его привычным жестом руки.

Из-за поворота в ряд, где находился злополучный гараж, въехал «Моск-вич», украшенный синими опознавательными знаками, и такого же цвета проблесковым маячком сверху. Подъехав к гаражу, принадлежавшему Максу, автомобиль остановился, сирена тут же смолкла, а из открывшихся дверей высыпали люди в милицейской форме, возглавляли процессию Олег Федорович и парень практикант Слава.

Ворвавшись в открытую дверь гаража, полковник, взмахнув пистолетом грозно предупредил: — Милиция! Всем оставаться на своих местах! Ни кому не двигаться!

Главарь банды и его подельники, начавшие было приходить в себя, застыли в неудобных для них позах. Полина, Паша и Петя, хором облегченно вздохнув, уставились на ворвавшихся в помещение гаража людей.

— Кто из вас Максим Леонидович Кольский?! — продолжал между тем завывать Скавронский.

— Если вы ищите самого главного из этой шайки, так это он, вон тот, который валяется на полу, — спокойно ответил Петр, сделав несколько шагов вперед и указав, на Макса. Сам того не заметив, Петя во время этой процедуры наступил на маленькую монетку, лежащую на полу. Сребреник благополучно прилип к жевательной резинке, находящейся на подошве кроссовка Петра.

— Я сказал ни кому не двигаться! — злобно, точно ротвейлер прорычал Олег Федорович, и направил дуло пистолета в сторону Пети.

— Не нарывайся, — прошептала девушка Петру и, схватив его за рукав, притянула в свою сторону.

Петя повиновался и встал на прежнее место.

— Кольский Максим Леонидович? — на этот раз полковник обратился к главарю банды.

— М-м-м, — промычал Макс, потирая ушибленный нос, по обеим сторонам которого начал неумолимо расползаться багровый синяк.

— Так, не когда мне с тобою возится, — Скавронский решительным же-стом оголил левое запястье главаря банды. В полутьме на руке Макса засветились наручные часы.

— Так, должно быть, это он, — удовлетворенно подвел итог Олег Федорович: — Где монета?! — крикнул он прямо в лицо главаря, придвинувшись как можно ближе: — Где сребреник, который ты со своей бандой стащил из музея? Говори.

— Не знаю, — простонал Макс: — Не знаю, — повторил он.

— Так, всех в машину, и в отделение, — приказал полковник своим сослуживцам: — Прочешите весь гараж. Монета наверняка где-то здесь. Живо!

— Их здесь семь человек, — обратился к Скавронскому парень — практи-кант: — Они все не поместятся в автомобиль, Олег Федорович.

— Значит, придется вызвать еще одну патрульную машину, — сбавил обороты полковник: — Леня, займись этим, — попросил он водителя милицейского автомобиля.

— Будет сделано, — Леня мгновенно покинул стены гаража.

— Этих, — Скавронский указал на главаря банды и его подельников: — В наручники и на выход. А с этими, — последовал кивок в сторону Полины, Пети и Павла: — Я сейчас лично побеседую.

Ребята, облаченные в милицейскую форму, послушно приступили к выполнению приказа, а Олег Федорович повернулся к друзьям лицом, и грозно осведомился: — Ну, рассказывайте, что здесь произошло?

Паша, Петр и их подруга молча смотрели на полковника и Славу, ни кто из них не проронил ни слова.

— Ну, — поторопил их Скавронский: — Кто из вас начнет? Может быть ты, самый смелый? — Олег Федорович ткнул пальцем в сторону Пети.

— Как скажете, полковник, могу и я, — уже менее смело проговорил Петр.

— Что? — не понял Скавронский: — Откуда тебе известно мое звание?

— Мы уже встречались с вами, Олег Федорович, — напомнил полковнику Петя: — Я вас сразу узнал, между прочим.

— Ребята! — обратился Скавронский к своим коллегам: — У вас фонарика случайно нет?

— Вот, возьмите, Олег Федорович, — один из милиционеров, проходя мимо полковника и, выводя из гаража закованных в наручники Леонида и Вадима, протянул Скавронскому, нужный тому прибор.

— Так, — включая фонарик, пробормотал себе под нос Олег Федорович: — Сейчас посмотрим, что это за старый знакомый у меня здесь нашелся.

Луч от осветительного прибора забегал по лицу Петра. Петя моментально прищурился.

— Что-то я тебя не припомню, — сказал полковник, переводя свет сначала на Павла, а затем на девушку.

— Ну, как же, — Петр даже возмутился: — Неужели забыли? Мы встреча-лись с вами…

— Погодите-ка, — перебил Петю Скавронский: — Ты случайно не та девушка с кладбища? — всматриваясь, в лицо Полины, осведомился Олег Федорович.

— Да, это я, — потупившись, ответила девушка.

— Полина, кажется? — попытался припомнить полковник.

— Да, — вновь прошелестела девушка.

— Вот это сюрприз! — восхищенно произнес Скавронский: — А это, значит, те самые твои друзья, что подоспели тебе в тот раз на помощь? — луч от фонарика заплясал по лицам Петра и Паши.

— Да. Павел и Петя, — представила парней Олегу Федоровичу Полина.

— Ну, — строгий голос полковника вновь обрушился на троих друзей: — А здесь-то вы что делаете? Впрочем, давайте-ка выйдем отсюда на свежий воздух. Там и побеседуем. Мои ребята сейчас обыщут помещение.

Первым из гаража под номером шестьсот шестьдесят шесть вышел Скав-ронский, за ним следовал парень — практикант, следом за Славой шли Паша, Петр и девушка, замыкал процессию мужчина в милицейской форме, ведущий перед собой Макса и Романа.

Олег Федорович отошел в сторонку, пригласив друзей следовать за ним. Парень — практикант ни на шаг не отставал от полковника.

Милиционеры подвели задержанных к машине и принялись ждать под-крепления.

— Итак, — напомнил Скавронский Полине, Пете и Павлу: — Слушаю вас. Что ж вам не спиться-то по ночам? Как вы сюда попали?

— Это длинная история, — отозвался Петр: — Но, если вырезать из нее все несущественные детали, выглядит она так. Нашу подругу на днях принялись шантажировать эти, с позволения сказать, субъекты. Несколько минут назад нам совершенно случайно стало известно, где их можно найти. Вот мы и поспешили к ним на встречу. Надо же было защитить нашу знакомую от нападок этих вымогателей. Может быть, мы и не торопились бы так сильно, но они назначили ей встречу на завтра, в городском парке. Девушка должна была прийти туда с деньгами. Что нам еще оставалось делать? Мы решили уладить все мирными переговорами. Вот, в общем, и вся история.

— А та самая девушка, значит, и есть, наша старая знакомая Полина? — предположил Олег Федорович, бросив мимолетный взгляд на девушку: — Что-то ты, милая, частенько начала влипать в неприятные истории. Или это хобби у тебя такое?

— Да, нет, — слегка покраснела девушка: — Ну, что вы. Они шантажировали вовсе не меня, а мою подругу. Она сейчас работает. У нее ночная смена.

— Понятно, — вздохнул полковник: — Значит, говоришь, мирные переговоры? — хитро прищурившись, Скавронский посмотрел на Петю: — Я случайно заметил, что в гараже после вашего в него визита образовался легкий беспорядок. А про четверых нокаутированных парней я лучше промолчу. Вы что, в совершенстве владеете приемами карате?

Петр открыл, было, рот, для того, что бы хоть как-то ответить Олегу Федоровичу, но в этот момент, разрывая ночную тишину, воем сирены, к гаражу под номером шестьсот шестьдесят шесть подкатила еще одна патрульная машина.

— Полковник! — крикнул Скавронскому тот, кого Олег Федорович назвал Леней: — Наши подоспели. Что с этими-то делать? — милиционер указал на обезвреженную банду.

— В машину, и в участок, — коротко приказал полковник: — К стати, — тут же обратился он к Славе: — Ты то же поедешь с ними. Тебя довезут до дома. И, на этот раз, без возражений, — заметив, что парень собирается ему что-то ответить, отрезал Скавронский.

— Хорошо, Олег Федорович, — покорно согласился практикант: — В любом случае, самое интересное я уже увидел, — Слава направился в сторону автомобиля, в который бесцеремонно заталкивали главаря банды и его компанию.

— Подбросьте его, куда он скажет, Леня! — крикнул полковник, указав на Славу.

— Будет сделано, — пообещал мужчина в милицейской форме.

— Ну, — повернувшись обратно к друзьям, проговорил Скавронский: — вернемся к нашим баранам, вернее вымогателям. С вашей историей мне все понятно. Ответьте вот на какой вопрос, вы случайно, во время своих мирных переговоров не видели у них маленькую такую старинную мо-нету?

— Извините, Олег Федорович, — произнес Петя: — нам как-то не пришло в голову попросить у них разменять крупные купюры.

— Хватит паясничать, — оборвал Петра Паша: — Нет, — обратился он к полковнику: — Ни чего подобного нам на глаза не попадалось.

— Что ж, — покачал головой Скавронский: — Придется искать самим. А вам молодые люди, необходимо будет завтра явиться ко мне в кабинет. Вы знаете, где находится районное УВД…

— Знаем, Олег Федорович — бесцеремонно перебил полковника Петя: — Мы даже знаем, где в районном УВД находится ваш кабинет.

Павел незаметно наступил Петру на ногу, намекая тому, что бы он прикусил свой длинный язык. Не дай Бог, Скавронский сейчас спросит, откуда у них взялась вся эта информация.

— Ну, вот и отлично, — удовлетворенно произнес Олег Федорович: — Значит завтра, всех троих, желательно до обеда я жду на своем рабочем месте. Договоримся полюбовно, или разослать вам повестки?

— Мы придем, — пообещала полковнику Полина.

— Очень на это надеюсь. К сожалению, предложить вам транспорт для того, что бы развести вас по домам я не в состоянии, а продолжать нашу беседу дальше, я считаю не целесообразным. Уже довольно поздно, а у меня еще куча работы, не смотря на выходной. Так что прошу меня извинить, — сказал Скавронский.

— Мы понимаем вас, Олег Федорович, мы уж, как — ни будь, сами доберемся до дома. К тому же у нас осталось еще одно незавершенное дело, — проговорил Паша.

— Очень надеюсь, что оно ни как не связано с угрозой для жизни? — серьезно поинтересовался полковник.

— Нет, — поспешил заверить Скавронского Петя: — Это исключительно мирная миссия.

— Ну, в таком случае, до завтра, — попрощался с друзьями Олег Федорович.

— До свиданья, — попрощались со Скавронским Петр, Павел и их подруга.

— Представляешь, Паш, — полу шепотом произнес Петя: — Я ведь совер-шенно забыл про нашего узника.

— Как бы там ни было, настало время освободить его, — серьезно заявила девушка.

— Да, — согласился с ней Павел: — Стоит поторопиться.

Друзья направились в сторону выхода из гаражного кооператива «Вым-пел», а им вслед летел голос Олега Федоровича: — Так, ребята, не расслабляемся! Необходимо прочесать каждый миллиметр этого гаража! Ну и погром здесь!

7

— Да, мама, так что не переживай, скоро я буду дома. Пока, — Полина отключила мобильный телефон и спрятала его в сумочку.

Девушка поднималась по лестнице, ведущей к входу в будущий офис По-искового Агентства «Разочарованные». Следом за ней шли Паша и Петр.

— Что? — язвительно поинтересовался Петя: — Анна Дмитриевна места себе не находит?

— Не переживай, — останавливаясь у железной двери, ответила ему Полина: — Я ее успокоила, сказала, что нахожусь в твоих надежных руках. Хотя, по-моему, это мое заявление только прибавило ей беспокойства.

— Ты недооцениваешь своих друзей, — поднявшись на крыльцо, заметил Петр.

— В отношении тебя, скорее переоцениваю, — съязвила девушка: — Ну, давай же, открывай дверь.

Петя одарил Полину искрометной улыбкой и, не говоря ни слова, выполнил ее просьбу.

— Ну, давай, выходи, — обратилась девушка к парню, сидящему в поме-щении на своей собственной сумке: — Можешь быть свободен, и идти на все четыре стороны.

Игорь поспешно вскочил со своего места, накинул на плечо ремень от сумки и, прижимая к боку свой багаж, подошел к Полине: — Что это значит? — нерешительно поинтересовался он.

— А это значит, что больше с тебя твои кредиторы не потребуют ни ко-пейки. С этой минуты ты ни кому и ни чего не должен. Можешь отправляться домой, — произнес, молчавший до этого Павел.

— Как вам удалось договориться с ними? — все еще не веря в удачу, спросил парень: — Они что и расписку вам отдали?

— Какой ты быстрый, — недовольно проворчал Петр: — Хочешь получить все и сразу? Не выйдет, Игорь, так не бывает. Расписку мы и не пытались искать. Да и вообще, старались, честно говоря, далеко не ради твоего благополучия. Главной нашей задачей было вытащить из этой неприятной истории Марину, желательно живую и невредимую. И это, нужно признаться нам удалось сделать.

— Все равно, большое вам спасибо, — поблагодарил друзей парень.

— Ты не нам спасибо говори, — перебила его девушка: — А Марине.

— А еще бы я на твоем месте попросил у нее прощения, — добавил к выше сказанному Паша.

— А на месте Марины, я бы двести пятьдесят четыре с половиной раза подумал, прежде чем прощать тебя, — закончил Петя.

— Все равно, спасибо, — с нотками раскаяния в голосе, пробормотал Игорь. Больше не говоря ни слова, он принялся спускаться вниз.

Петр и Павел посторонились, пропуская его.

— Не слишком ли мы с ним жестко разговаривали? — поинтересовалась у друзей Полина, едва парень отошел на достаточное расстояние от их будущего офиса.

— В самый раз, — ни чуть не сомневаясь в своей правоте, проговорил Петя: — Знал бы он, что нам пришлось пережить, спасая его шкуру! Мне его ни сколько не жалко. Будет в следующий раз думать головой, прежде чем подставлять других под удар.

— Может быть, ты и прав, — вздохнула девушка.

— Ну, все, Пол, хватит лирики. Пойду выключу свет, и по домам, — Петр направился, было в глубь помещения но, остановившись на пороге, недовольно проворчал: — Да что у меня к подошве прилипло, весь вечер мешается, и ни как отвалиться не может.

— Даже предположить боюсь, во что ты вляпался на этот раз, — Полина весело улыбнулась.

— Какое у нас тонкое чувство юмора, — соскабливая о порог жевательную резинку, подметил Петя.

— Да это же твоя супер жвачка, — опознал кусок резинки Паша: — И еще что-то, — тут же заметил он.

— Монета! — отковыряв реликвию, удивленно пробормотал Петр: — Да она вся в крови!

— Что за монета? Ну-ка покажи, — потребовала девушка.

Петя показал друзьям находку, положив ее в свою ладонь. Несколько се-кунд Полина и Павел внимательно изучали монету, а затем Паша прогово-рил: — Что там полковник говорил сегодня о древней монете?

— Он ее искал, — утвердительно заявила девушка.

— Скавронский назвал ее сребреником, когда допрашивал этого, как его там? — попытался припомнить Павел.

— Максима Кольского, по-моему, — вспомнила Полина.

— Точно! — вскрикнул Петр: — И как я сам не догадался!

— О чем? — осторожно спросил у друга Паша.

— Сейчас. Подержите, — Петя передал реликвию Павлу, а сам скрылся в помещении офиса.

Паша с девушкой, не обратили ни какого внимания на выходку Петра. Они продолжали разглядывать монету.

— Кровь, должно быть, того самого Максима, — осторожно произнес Павел: — Неужели это на самом деле один из тех сребреников? Даже не вериться.

— Ни когда не видела, ни чего подобного, — вторила ему Полина.

— Эй, — раздался голос Пети: — Идите-ка сюда, быстрей!

Девушка и Паша поспешили на зов друга.

Заходя в помещение, Павел прикрыл за собой дверь.

— Вот смотрите, нашел, — Петр помахал перед удивленными Пашей и Полиной, своей газетной треуголкой.

— Ты с ума сошел, наконец-то? — осведомилась девушка: — Решил заняться ремонтом, на ночь глядя?

— Да, нет, — разворачивая головной убор, ответил Полине Петя: — Не в этом дело. Вот смотрите сюда, — вернув газете первоначальный вид, он раскрыл ее на нужной странице, и ткнул пальцем в одну из статей: — Види-те?

— Ночной налет, — прочитал заголовок Павел. Однако и без его комментариев взгляды Петра и девушки были устремлены на фотографию, расположенную рядом со статьей.

На снимке была изображена, хорошо знакомая друзьям монета.

— Это она, — констатировал Паша, демонстрируя друзьям оригинал.

— Сомнений быть не может, поддержала его Полина: — Это сребреник.

— В статье говориться, что он был похищен позапрошлой ночью из го-родского музея, — уточнил Петя: — Теперь все встает на свои места.

— Что там у тебя встает? — все еще любуясь монетой, поинтересовалась девушка.

— Я говорю, теперь ясно, почему полковник Скавронский оказался этой ночью у гаража Кольского, — пояснил Петр.

— Да, — согласился с ним Павел: — Он, скорее всего, расследовал дело о похищенном сребренике, а мы, в свою очередь искали шантажистов, вымо-гающих деньги у Марины.

— В итоге, по иронии судьбы, грабителями и вымогателями оказались одни и те же лица. Таким образом, наши дорожки с полковником снова пересеклись. Подобный поворот событий просто невозможно было предугадать, — оторвавшись от созерцания фотографии и оригинала, проговорила Полина.

— Да, — вздохнул Петя: — Нам неимоверно повезло. Представьте себе, что было бы, приедь милицейский патруль на несколько минут раньше? В стене гаража торчит дьявольское отродье, а сектанты летают по воздуху без всякой страховки. Увидь все это Скавронский, нам бы точно не удалось отделаться легким испугом.

— Это точно, — поддержал друга Паша: — Но, может быть, не будем о грустном? У нас теперь появилась очередная головная боль.

— Какая именно? — не поняла девушка.

— Вот эта, Полина, — Павел приподнял руку вверх, демонстрируя, в очередной раз, всем присутствующим небольшую монетку: — Полковник, ведь, его ищет, сейчас, там, в гараже. Мы умыкнули улику, практически, с места преступления. Что будем делать дальше?

— Давайте вернем ее завтра Скавронскому, — предложила девушка: — Когда пойдем к нему.

— Ну, вы с ума, что ли все посходили? — вклинился в беседу Петр: — Тоже мне, нашлись альтруисты. Монету нашли мы, ведь так?

Паша неуверенно кивнул головой в знак согласия, не зная еще, куда клонит Петя. Полина воздержалась от ответа.

— В газете четко написано. Любому, кто даст какую — либо информацию о нахождении сребреника, или же вернет монету городскому музею в обязательном порядке будет выплачено вознаграждение, — процитировал отрывок из статьи Петр: — Неужели мы с вами откажемся от гонорара? Любая работа должна быть оплачена по заслугам. Мы помогли Марине, нашли древнюю реликвию, спасли мир от нашествия потусторонних сил, поймали преступников, наконец. И, неужели за все за это нам не причитается хотя бы маленький гонорар? В конце концов, для чего же тогда мы открываем наше агентство?

— Я почему-то считала, что для того, что бы помогать разочарованным, — проговорила девушка.

— Это конечно так, — согласился с Полиной Петя: — Но и о материальной стороне вопроса забывать не стоит. От уплаты налогов укрыться нам не удастся. Да и средства, потраченные на реставрацию этого помещения, хотелось бы вернуть. К тому же ремонт только начался и нам понадобиться еще не одна сотня рублей. Вот только не говорите, что вы не согласны со мной.

— Мы и этого и не говорили, — произнес Павел: — Любое дело, даже самое доброе должно быть хоть как-то поощрено. Например, простым человеческим «спасибо».

— Несколько минут назад я услышал даже два человеческих «спасибо», но чувство удовлетворения от этого так и не получил. Предпочитаю, звонкую монету в кармане даже самым искренним человеческим словам. Если хотите, можете меня осуждать, но перед этим загляните поглубже в самих себя. Где-то там, вы, наверняка, полностью и безоговорочно согласны со мной, — разразился Петр длинной тирадой.

— Я всегда подозревала, что ты меркантильный тип, — улыбнулась девушка: — Но, что делать? На этот раз, я вынуждена признать, что ты прав.

— Вот это да! — удивился Паша: — Сейчас выпадет снег. В коем-то веке Полина и Петя сошлись во взглядах. Однако, как же мы после этого станем смотреть в глаза полковнику Скавронскому? Получиться, что мы съедим его хлеб.

— Ну, что поделать? — пустился в размышления Петр: — При встрече с ним, нам придется опускать глаза. А что касается хлеба. Ему и так достанется вся слава от поимки сектантской группировки. Хотя, если уж разобраться, то мы с вами приложили к этому куда больше усилий, чем вся его команда. Думаю, он не обидится, когда узнает, что мы совсем немножко обошли его на повороте.

— Ну, что ж, — поставила последнюю точку в этой беседе девушка: — У нас есть еще целые сутки для того, чтобы обдумать создавшуюся ситуацию и окончательно решить, стоит ли лично нам, возвращать монету музею, или же лучше будет передать ее Скавронскому.

— Какие сутки, Пол, ты, о чем говоришь? — нахмурился Петя: — Завтра же пойдем в музей. Мы же, по-моему, уже все решили.

— Завтра понедельник, — напомнила девушка: — У городского музея вы-ходной день. В любом случае, придется ждать до вторника.

— Да, действительно, ты права, — согласился с Полиной Петр: — Придется подождать.

— Ну, раз мы решили все глобальные проблемы, тогда, может быть, отправимся домой? Или здесь заночуем? — поинтересовалась девушка.

— Разумеется, домой, — сказал Павел: — Вот только куда девать монету? Надеюсь, мы не станем устраивать междоусобицу относительно того, у кого же останется сребреник до вторника?

— Как ты мог подумать такое, Паша? Разумеется, не станем, — заверила Павла Полина. Она лихо выхватила из его руки монетку, и осторожно положила ее в сумочку: — Какие могут быть вопросы? Конечно же, у меня. Я аккуратно очищу ее от крови. Ко вторнику она будет как новая.

— Ладно, — не стал спорить с девушкой Петя: — У тебя, так у тебя. Только, пожалуйста, не посей ее где-нибудь.

— Обещаю, сеять я ее не буду. Помню еще печальный опыт Буратино, — пообещала Петру Полина.

— Ладно, тогда по домам, — Петя выключил свет, и друзья направились к выходу.

Закрыв железную дверь на замок, Петр первым спустился с лестницы, за ним негромко переговариваясь, следовали Паша и его спутница.

Ни кто из троих друзей даже не обратил внимания на то, что громадный комок жевательной резинки, щедро политый кровью Кольского Максима Леонидовича, загадочным образом исчез с порога будущего офиса Поискового Агентства «Разочарованные».

* * *

Полковник Скавронский, на лице которого не было ни чего, кроме выражения усталости, подошел к огромному стеклянному окну, по периметру которого аккуратно была выведена надпись «Дежурная часть». Заметив его, двое мужчин, дежуривших в эту ночь в РУВД, сосредоточили свое внимание на мужчине.

— Олег Федорович, вы уходите? — поинтересовался один из дежурных.

— Да, мне необходимо хотя бы два часа сна, — устало проговорил полковник: — Денек сегодня выдался напряженный.

— Это точно, — словоохотливо произнес все тот же мужчина: — Досталось вам сегодня.

— И не говори, — согласился с ним Скавронский: — Кстати, вы сделали все, как я вам сказал? — сурово спросил он.

— Обижаете, Олег Федорович. В лучшем виде, — ответил дежурный: — Этого, с фонарями, мы закрыли в отдельную камеру. Ему оттуда не выбраться. Замок там сложный. Имей он все супер навороченные отмычки мира, у него еще был бы шанс. А так, без вариантов.

— И все-таки, не спускайте с него глаз. Этот парень способен на многое. Отключить сигнализацию городского музея то же не каждому под силу. Ну, завтра я разберусь, как это ему удалось сделать. А на сегодня, отбой, — еще раз предупредил дежурных полковник.

— Спокойной ночи, — попрощался со Скавронским мужчина.

— И вам того же, ребята. Дай вам Бог, спокойно отдежурить, — Олег Фе-дорович направился к дверям, которые тут же открылись. Он вышел на улицу и исчез в ночной темноте.

— Ну, все, теперь можно, — дежурный, который беседовал с полковником, повернулся к своему напарнику, и заговорщицки подмигнул ему: — Нам больше ни кто не помешает.

— Ты уверен, что это безопасно, Дим? — боязливо осведомился второй мужчина: — Какая-то ночь сегодня не хорошая. Бродят и бродят тут все.

— Да не дрейфь, ты, — махнул рукой Дима: — Все обойдется, в первый раз что ли?

— Боязно как-то, — протянул дежурный, раздумывая над предложением мужчины: — Ну, ладно, — тут же согласился он: — Пошли. Только для начала давай-ка, навестим этого, с синяками. Ну, на всякий случай.

— Давай, если тебе от этого станет спокойнее. Идем, — дежурные без за-зрения совести покинули свой пост и, выйдя в узкий коридор, направились в сторону камер предварительного заключения, заперев перед этим тяжелую дверь, ведущую в «Дежурную часть».

Мужчины подошли к решетке, за которой прямо на железной кровати, привинченной к полу, сидел, сгорбившись, Максим Кольский.

— Ну, как дела, заключенный? Не спиться? — поинтересовался у Максима один из дежурных.

Кольский даже не пошевелился. Он не удостоил мужчин ответом. Молча сидя, Максим тупо разглядывал противоположную ему стену.

— Молчит, значит, порядок, — удовлетворенно проговорил Дима: — Ви-дишь, он даже не жалуется. Пошли отсюда.

Дежурные развернулись, и стали удалятся прочь от камеры, в которой находился Кольский.

Максим тут же вскочил с кровати и, подбежав к решетке, прислушался к разговору, удаляющихся мужчин.

— Сейчас пропустим по стаканчику, и тут же вернемся. Пять минут, не больше. Да что может произойти за это время? — донесся до слуха Кольского голос Димы.

Это был шанс! И Максим решил им воспользоваться. Протянув руку сквозь решетку, он дотронулся ладонью до холодного металла замочной скважины. Кольский повернул ладонь, и в ту же секунду раздался щелчок. Вот он, путь к свободе! Максим раскрыл решетчатую дверь камеры, вышел в коридор, и последовал в сторону «Дежурной части».

Дойдя до двери, разделяющей «Дежурную часть» от общего коридора, Кольский проделал с ней тот же фокус, что и прежде. Теперь путь на улицу был прегражден только одной дверью, той самой, через которую некоторое время назад вышел полковник Скавронский.

Справившись и с этой преградой, Максим покинул стены милицейского участка.

Сладкий запах свободы буквально одурманил голову Кольского. Максим глубоко вдохнул ночной воздух, набрав полные легкие кислорода, и в ту же секунду, на его лицо обрушилась мокрая тряпка. Запах свободы смешался с запахом эфира.

Уже теряя сознание, Кольский, где-то там, далеко расслышал незнакомый ему голос. Голос удовлетворенно произнес: — Шеф был прав. Он действительно попытался бежать.

* * *

Максим Кольский очнулся в совершенно незнакомом ему помещении. Первое, что понял Максим, когда пришел в себя, было тем, что он лежит прямо на полу. Кольский попытался подняться и осмотреться, но сделать это с первой попытки ему не удалось. Голова неимоверно болела, а взгляд не мог сфокусироваться на каком-нибудь отдельном предмете, все вокруг Максима расплывалось и вращалось с бешеной скоростью.

Перед толстой железной дверью стояли трое мужчин самого мрачного вида, одеты они были в форму сотрудников салона ритуальных услуг. Все трое внимательно наблюдали за попытками Кольского подняться на ноги, через большое пуленепробиваемое стекло, находящееся прямо в двери.

— Он пришел в сознание, — констатировал один из троицы: — Пора засе-кать время.

Другой мужчина, вытащил из кармана электронный секундомер и включил его. На дисплее прибора тут же побежали черные цифры.

Максим, кое-как сосредоточился и, поднявшись на руках, огляделся по сторонам. Он находился в большой комнате, заставленной разнообразными предметами, имеющими навесные замки и просто замочные скважины. Все, что находилось в комнате, включая и ее саму, было заперто на ключи. Сейфы, какие-то ящики, саквояжи, дипломаты, шкафы, тут же заплясали перед глазами Кольского.

— Нет, — пытаясь встать на ноги, прошептал Максим: — Только не это, — стараясь не упасть, мутным взглядом, он еще раз обвел помещение, в кото-ром находился: — Пожалуйста, — сфокусировавшись на окне, попросил он: — Не надо, мне плохо. Выпустите меня отсюда. Я не переношу закрытых замков. Я не выживу.

Трое мужчин безразлично наблюдали за действиями Кольского, лишь изредка переводя взгляд на электронный секундомер.

«02:49:22», показывали цифры на приборе.

— Спасите, пожалуйста, — в очередной раз взмолился Максим. Но ему на помощь так ни кто и не пришел.

На трясущихся ногах, он подошел к сейфу, который стоял ближе всего к нему, и открыл замок черного ящика, проведя по нему рукой. Следом за сейфом последовал старый почтовый ящик, за ним дипломат, а потом Кольский просто проводил ладонью по замкам не вникая, что именно он открывает.

«04:18:11», бежали цифры на секундомере.

Максим метался по комнате, его лоб покрылся испариной, а замков было еще очень много.

«04:34:27», показывал прибор.

Силы покидали Кольского, он уже еле держался на ногах. Очередной распахнутый саквояж отлетел в сторону.

«05:00:00», палец мужчины, держащего секундомер нажал на кнопку, бегущие цифры, повиновавшись приказу, моментально застыли на дисплее прибора.

Максим, потеряв сознание, рухнул прямо на пол, так и не успев открыть замок шкафа.

Человек, приказавший включить секундомер, вытащил из кармана сотовый телефон, набрал повторный вызов, и спокойно проговорил в трубку: — Дело сделано, шеф, — выслушав собеседника, мужчина коротко произнес: — Хорошо, — вернул мобильник на прежнее место, и обратился к людям, облаченным, как и он в форму сотрудников салона ритуальных услуг: — Шеф приказал вернуть его обратно, не возбуждая подозрений. Действовать нужно немедленно.

Не говоря ни слова, мужчины, вошли в комнату, на полу которой лежал, потерявший сознание Кольский, схватили его под руки, и направились в сторону выхода.

* * *

На приборной панели ярко зажглась одна из лампочек, тишину «Дежурной части» тут же нарушил неприятный жужжащий звук.

— Господи, — недовольно проворчал Дима: — Похоже, эта ночь ни когда не кончится. Кого там еще принесло? Ну-ка глянь, — обратился он ко второму дежурному, одарив его взглядом осоловевших глаз.

— Кто? — равнодушно бросил мужчина, сидевший за пультом в громкоговоритель.

— Послушайте, — раздалось из динамика: — Тут у вас прямо на пороге какой-то парень лежит. Похоже, его избили. Он без сознания, а на лице громадный синяк. Вы уж разберитесь.

Услыхав, про синяк оба дежурных сорвались с места и бросились к входной двери. Преодолев препятствие за щитанные секунды, Дима распахнул тяжелую створку, и крикнул в темноту: — Эй, кто здесь?

Ответом ему была полная тишина.

Дежурный огляделся и увидел лежащего прямо перед ним Максима Кольского.

— Твою мать, — выругался Дима: — Давай, помоги же мне, — обратился он ко второму мужчине.

Не говоря больше ни слова, дежурные взвалили на себя тело Максима и, закрыв дверь, направились в сторону камер предварительного заключения.

Бросив, находившегося без сознания Кольского прямо на железную кро-вать, дежурный нащупал пульс на руке Максима: — Живой, — констатировал он, обращаясь к Диме.

— Вот суки сын, — продолжал злиться мужчина, стоящий в дверях камеры: — И как ему только удалось сбежать?

— Олег Федорович предупреждал нас. За этим парнем нужен глаз да глаз, — напомнил Диме дежурный: — А все ты, пойдем пропустим по стопочке, да кто об этом узнает.

— Все, — твердо заявил мужчина, находящийся возле решетки: — Больше ни каких рюмочек.

— А я тебя предупреждал, Дима, не стоит сегодня этим увлекаться. Ночь уж больно беспокойная, — выходя из камеры, и запирая ее на ключ, проговорил дежурный.

— Ладно, проехали. Что было, то было, — сказал мужчина: — Главное, наш беглец на месте. И еще, — остановил он, направившегося в сторону «Дежурной части, коллегу: — Ни слова полковнику.

— Я что, похож на самоубийцу? — удивился дежурный: — Ладно, хоть добрые люди, сообщили, что этот беглец лежит у нас на пороге.

Продолжая переговариваться дальше, мужчины скрылись из вида, а на железной кровати остался лежать Максим Кольский, так и не пришедший до сих пор в сознание.

* * *

Спустя три дня после вышеописанных событий, Скавронский Олег Федо-рович сидел за столом в своем кабинете, и внимательно читал очередной выпуск «Фишкуйского времени».

Дочитав до конца, заинтересовавшую его статью, полковник отбросил газету в сторону, и проворчал себе под нос: — Вот, черти! Таких бы кадров, да в наши органы. Горя бы не знали. И как им удается всегда находиться в центре событий? Да, уж, — тяжело вздохнул он.

Внезапно дверь кабинета Скавронского без стука раскрылась, и в помещение вошел парень — практикант. Он нерешительно прикрыл за собой дверь и, пройдя на середину кабинета, остановился.

От проницательного взгляда Олега Федоровича не скрылся тот факт, что Слава что-то прятал у себя за спиной.

— Доброе утро, — поздоровался парень.

— И тебе того же, — ответил полковник: — Ну, — поторопил он практиканта: — Проходи, присаживайся. Что застыл, как истукан?

Слава подошел к стулу и уселся на него, так и не продемонстрировав Скавронскому предмет, который тщательно скрывал. Парень обвел взглядом стол Олега Федоровича, и остановил его на газете, небрежно отброшенной полковником несколько секунд тому назад.

— Вы уже читали? — осторожно осведомился практикант, указывая на газетный лист.

— Читал, — даже не уточнив, что именно, ответил Скавронский.

— Тогда, нет ни какого смысла прятать от вас это, — Слава протянул правую руку вперед, и положил перед собой точно такой же номер «Фишкуйского времени», что еще недавно изучал Олег Федорович.

— Вы, наверное, вне себя, — все так же осторожно, проговорил парень.

— Почему? — удивился полковник.

— Ну, как же? — произнес практикант: — Им удалось обвести нас вокруг пальца.

— Мы сами в этом, в некоторой степени виноваты, — признался Скавронский: — Вот и получили по заслугам. Где ж это видано, что бы какие-то там дилетанты, выполняли работу правоохранительных органов? Если — уж говорить на чистоту, так мы им должны быть благодарны. Эти ребята обезвредили целую группу налетчиков. Так что все правильно, вознаграждение за находку монеты им досталось по праву.

— Неужели, Олег Федорович, вам ни сколько не обидно? — не поверил в искренность слов полковника Слава: — Вы ведь тогда в том гараже пол ночи провели, пытаясь отыскать этот сребреник. А как оказалось позже, он благополучно перекочевал из рук Кольского, в руки тех ребят.

— А ты бы на их месте отдал добровольно предмет, за который было обещано вознаграждение? — ответил вопросом на вопрос Скавронский: — Вот! — заметив замешательство в глазах парня, протянул он: — То-то и оно. Да что теперь говорить об этом? Все остались довольны. Директор музея получил обратно свой раритет, и ему совершенно все равно от кого именно, а преступники находятся в камере предварительного заключения и дожидаются суда. Достойный финал.

— Кстати о преступниках, — загорелся интересом практикант: — Как они там? Я имею в виду, вам удалось выяснить каким именно образом, Кольскому удалось отключить сигнализацию в городском музее? Он раскололся?

— Раскололся, — усмехнулся Олег Федорович: — Если бы ты только слы-шал, какую ахинею несет сам Кольский и все его дружки. Нет, только подумать! — возмутился полковник: — Представляешь, они утверждают, что Кольский может открыть любой замок простым прикосновением руки. Это ж надо до такого додуматься. А я еще, дурья моя башка, пошел у них на поводу, устроил следственный эксперимент, попросил его продемонстрировать свои возможности. Я предложил Кольскому открыть вот этот сейф, — Скавронский кивнул на железный ящик: — Он поводил по нему рукой, и что ты думаешь?

Слава пожал плечами, ожидая конца истории.

— Да ни чего, — махнул рукой Олег Федорович: — А я-то как ребенок. Молодцы ребята, развели старого полковника. Хотя, чего еще можно ожидать от людей, которые в один голос утверждают, будто их друга съел какой-то там Хозяин. Массовый психоз, не иначе.

— Постойте-ка, — прервал Скавронского парень: — Олег Федорович, но ведь на той кассете, из музея, их ведь действительно было пятеро, а вам удалось задержать только четверых.

— То же, мне, загадка, — покачал головой полковник: — Я думаю, что тому, пятому просто удалось скрыться еще до того, как наши знакомые учинили разборку в гараже Кольского. А теперь, узнав, что его сообщники угодили в милицию, он просто скрывается от следствия. Я уже дал на него ориентировку, так что в скором времени, думаю, мы его поймаем. А ты что, думал, будто я поверю во всю эту историю с вызыванием духов? Нет, — твердо заявил Скавронский: — Да и Полина со своими друзьями сказала, что ни чего подобного в тот вечер не видела. Кто знает, может быть, задержанные обкололись, или же обкурились какой-нибудь дури. Вот это самая подходящая версия.

— Скорее всего, — поспешил согласиться с Олегом Федоровичем практикант.

— Ну, да, ладно, Слава, хватить об этом, у нас еще полно других дел. Давай-ка, приступим к работе, — сказал полковник, открывая очередную коричневую папку: — Вот, послушай-ка, какая тут история.

Скавронский принялся читать обстоятельства очередного дела, парень внимательно слушал своего руководителя, а на столе у Олега Федоровича продолжали лежать две газеты, идентичными фотографиями вверх. На снимках был изображен начальник городского музея Филипп Филиппович Ларин в окружении Павла Пети и их подруги. Вся компания жизнерадостно улыбалась, а Филипп Филиппович, кроме всего прочего держал в руке маленькую старинную монетку.

* * *

Еще несколько дней спустя офис Поискового Агентства «Разочарованные» было невозможно узнать. Помещение, которое снял Петр, радикально преобразилось.

Теперь в передней его части, гордо именуемой, приемная, располагались: два стола, на которых красовались компьютеры; высокая вешалка; стулья для клиентов; небольшой сейф, и даже несколько постеров, расклеенных на стенах. Хлипкую перегородку, заменила резная решетка, сквозь прутья которой были продеты искусственные вьющиеся растения. На окнах офиса, горделиво покачивались гардины.

Паша и Полина, расположились за столами, а Петя устроился на одном из стульев.

— Ну, и что вы скажете мне теперь? — поинтересовался Петр.

— Я думаю, нас всех можно поздравить с официальным открытием нашего агентства, — проговорил Павел.

— Да, нет, — сделав обиженное выражение лица, сказал Петя: — Я о другом. Ну, вернули бы мы монету милиции. И что? Разве удалось бы нам так здорово отремонтировать это помещение?

— А, поняла, — вступила в разговор девушка: — Он ждет от нас благодарности, — обратилась она к Паше: — Я угадала? — повернулась она в сторону Петра.

— Вовсе и нет, Пол, просто признайте, что в тот раз я был прав, — гордость прямо-таки распирала Петю.

— Ну, прав, прав. Теперь ты успокоился? — осведомилась девушка: — Нашел что вспоминать. Это было неделю назад. Ты бы еще прошлый год вспомнил.

— Вспомню, если понадобится, — выражение обиды вновь вернулось на лицо Петра.

— Да, ладно, — попытался купировать, назревающую ссору Павел: — Перестаньте вы. Неужели нельзя найти общий язык, и хотя бы пять минут не действовать друг другу на нервы?

— А мы с Пол с самого детства говорим на разных языках, — не упустил возможность пошутить Петя.

— Послушай-ка, — вновь произнес Паша, заметив, что девушка собралась ответить Петру очередной колкостью: — Петя, у меня до сих пор не выходит из головы один эпизод из того вечера. Ну, когда мы были в том гараже, — напомнил Павел друзьям.

— Какой эпизод? — заинтересовался Петр.

— Ты тогда назвал этого парня, Максима, по-моему, разочарованным. Что бы это значило, интересно? — задал вопрос Павел.

— Ах, это, — Петя вздохнул и сделал паузу.

Паша и Полина с любопытством наблюдали за другом.

— Ну, ладно, — заговорил, наконец, Петр: — Так и быть, слушайте. Это пришло мне в голову случайно. Даже спонтанно, я бы сказал. Вот смотрите, мы открыли наше агентство и назвали его «Разочарованные». А почему мы его так назвали?

— Это была твоя идея, — напомнил ему Павел.

— Верно, Паш. Но поводом к тому послужило то, что мы все на тот момент были чем-то разочарованы, — напомнил Петя.

— Это мы помним, — оборвала Петра девушка, понимая, что лекция может затянуться: — Поближе к теме можно?

— Можно, Пол, можно, — продолжил Петя: — Кроме того, что мы были разочарованы, так еще, вдобавок ко всему мы обладаем исключительными возможностями. Пока понятно? — осведомился он.

— Пока понятно, — эхом отозвался Павел.

— Ну, так и вот, — закончил Петр: — По этой причине, я и решил всех людей, обладающих сверх силой называть не иначе, как разочарованные.

— Интересная идея, — проговорила девушка: — Но в таком случае возникает еще один маленький вопросик. А как же ты узнал, что Максим обладает даром?

— Ну, — замялся Петя, и снова замолчал.

— Да ладно, уже, говори, — поторопила его Полина.

— Хорошо, — сдался Петр: — Вы сами этого хотели. Дело в том, что наша сила не может причинить ни какого вреда другому разочарованному. Она попросту не действует на людей с неограниченными возможностями. Помните, я попытался тогда, в гараже, сдвинуть этого парня с места? Так вот четверых я раскидал по углам, а вот на Кольского мои возможности не произвели ровным счетом ни какого эффекта. Вот так я и понял, что он один из нас.

— Вот это да, — пробормотал Паша: — Мы оказывается не единственные, кто может творить чудеса.

— Вот именно, — поддержал его Петя.

— Подожди, — внезапно Павла осенила загадка: — Но, если ты не мог воспользоваться своими силами то, как же тогда Кольский оказался отброшенным на стол?

— Да, — согласилась с Пашей девушка: — И от куда, интересно ты узнал, что наш дар бессилен против таких же, как и мы сами? Может быть, ты пробовал уже свои силы на мне?

— Поверь, Пол, иногда мне этого очень хочется, но что я могу поделать? В случае с тобой я бессилен, как котенок, — признался Петр.

— Так вот оно что! — воскликнула девушка: — Мне кажется, я то же знаю еще одного разочарованного.

Петя и Павел удивленно посмотрели на Полину.

— Да, теперь я уже в этом не сомневаюсь, — согласилась девушка сама с собой: — Понимаете, — обратилась она к друзьям: — Неделю назад, когда я пришла к Марине, она была сама не своя из-за всей этой истории с Игорем, но она не сразу рассказала мне про шантажистов. Долго сомневалась, раздумывала, вот я и решила сама узнать правду, попыталась прочитать ее мысли. Но у меня ни чего не получилось. Впервые в жизни я не смогла воспользоваться своими способностями. Теперь я все понимаю. Марина, она одна из нас. Представляете? — Полина посмотрела сначала на Пашу, он явно был ошарашен известием. Затем она перевела взгляд на Петра. Парень сидел, опустив голову вниз, глубоко задумавшись.

— Петя, — с подозрением в голосе, произнесла девушка.

Павел посмотрел в сторону Петра.

— Петя, — еще раз позвала Полина: — Ты что-то знаешь. Я права?

Петр, наконец, поднял глаза, и все еще не говоря ни слова, посмотрел на девушку.

— Что тебе известно о Марине? — не сдавалась Полина: — Да говори уже, наконец.

— Понимаете, — ожил Петя: — Я даже и не знаю. Это ведь не моя тайна. Не знаю, как отнесется Мар к тому, что я раскрою вам ее секрет.

— Значит, я не ошибаюсь, — констатировала девушка.

— Ладно, — сдался Петр: — Надеюсь, Мар поймет меня. Я расскажу вам все, что знаю.

— Не надо, Петя, — разнесся по офису голос Марины.

Петр, Полина и Паша, одновременно повернули головы в сторону железной двери. Как оказалось, друзья были на столько увлечены разговором, что не заметили, как девушка вошла в офис. — Я сама должна рассказать им об этом, — обратилась Марина к Пете. Девушка прошла к стульям, присела рядом с Петром, и призналась, удивленным Паше и его подруге: — Вы правы, я действительно одна из вас.

В ПЛЕНУ У ВРЕМЕННОЙ ПЕТЛИ

1

Входные двери, ведущие в помещение бара «Опал» распахнулись, и в зал для посетителей ворвался молодой человек. На вид ему было около тридцати лет. Молодой человек являлся жгучим брюнетом и обладал накаченным теќлом.

Он на несколько секунд застыл на пороге бара, внимательно осматривая посетителей заведения. В помещении было не так уж и много народа, по этой причине, молодой человек очень быстро отыскал взглядом среди клиентов бара «Опал» миловидную девушку, одиноко скучающую за одним из столиќков.

Девушка читала газету и изредка попивала горячий кофе.

Молодой человек подошел к ее столику и, чмокнув в щеку, присел рядом.

— Привет, Нора, — отдышавшись, проговорил молодой человек: — Как дела, солнышко?

— Паршиво, — даже не взглянув на собеседника, уткнувшись в газетный лист, пробормотала девушка.

— Ты сердишься, зайчик? — продолжал лебезить молодой человек.

— Нет, Эдик, с чего бы это? Все в полном порядке. Уже почти три часа. Ты обещал, что подъедешь сюда к двум. С чего мне сердиться? Мне даже веќсело. Битый час я просидела в этом душном помещении, глотая остывший кофе и развлекая себя чтением местной газетенки. Именно так я и мечтала провести сегодня время с двух до трех, — наконец, Нора оторвалась от газеты и бросила в сторону молодого человека, полный презрения взгляд, после чего, девушка вновь вернулась к чтению.

— Ну, ладно, хорошо, я виноват, признаю, — согласился с Норой Эдик: — Но, может быть, ты не будешь дуться, солнышко? Все наши планы остаются в силе, сейчас мы поедем…

— Я не буду дуться, — пообещала девушка: — И знаешь почему? Потому что я уже устала это делать. Ну, почему всегда, когда мы договариваемся с тобой о встрече, ты постоянно опаздываешь? Ладно, хоть вообще приезжаќешь. То у тебя аврал на работе, то спускает колесо, то наступает конец света. Что на этот раз? Тебя пытались похитить инопланетяне?

— Нора, можно обойтись без сарказма? — поинтересовался молодой челоќвек.

— Можно, — спокойно проговорила девушка: — Я вообще могу заткнуться, если тебе этого так сильно хочется.

— Ну, зайчик, ну зачем ты так? Я же тебя люблю, — принялся вымали-вать прощение Эдик.

«Как мне все это надоело!» — подумала Нора, возвращаясь к чтению одной из статей: «И что я до сих пор с ним делаю? Неужели так трудно, хотя бы один раз в жизни оказаться пунктуальным человеком и перестать мне мотать нервы?»

«Поисковое Агентство «Разочарованные» радо встречи с Вами!», про-несся перед глазами девушки рекламный слоган.

— Я спешил сюда, как только мог, — продолжал оправдываться молодой человек: — Я даже превысил скорость, меня остановили гаишники. На разќборку с ними ушло около двадцати минут.

«Давай, давай, Эдик, продолжай нести очередную ахинею. Мои уши в состоянии выдержать любой бред», — мысленно открестилась от слов мо-лодого человека Нора.

«Ждем Вас по будням с девяти до семи. Ваши проблемы — наши заботы. Мы не откажем ни одному разочарованному», на подсознательном уровне, прочитала девушка.

— В итоге, мне удалось договориться с ними. Я заплатил им штраф, и поспешил к тебе, солнышко, — мерно лилась речь Эдика.

«…и Петр Рогожин помогут Вам. Наш адрес…», — Нору утомило это бесполезное времяпрепровождение, она нервно скомкала газетный лист, засунула его в сумочку и, поднимаясь со своего места, проговорила: — Мо-жешь не продолжать, я все поняла. Все как всегда, и все, как обычно. Я по-дожду тебя около машины. Надеюсь, ты в состоянии хотя бы заплатить за чашку кофе? У тебя осталась наличность после встречи с сотрудниками ГАИ? Ее, между прочим, я заказала исключительно по твоей милости, — она кивнула в сторону чашки.

— Разумеется, зайчик, — молодой человек принялся рыться в своих карманах, а девушка, горделивой походкой направилась в сторону выхода из бара «Опал».

* * *

«Поисковое Агентство «Разочарованные», гласила табличка, прибитая к тяжелой двери. Офис, расположенный за этой дверью, ни шел, ни в какое сравнение с тем помещением, которое снял несколько дней назад Петя Рогоќжин.

В просторной приемной, сверкающей своей чистотой, теперь располага-лись вещи, необходимые для занятия частной детективной деятельностью: столы, с компьютерами и прочей офисной техникой; изящная вешалка на выќсокой ножке; ряд стульев; маленький сейф, уютно расположившийся в углу; на стенах были расклеены плакаты, с изображением популярных артистов. На смену бывшей перегородке, разделяющей две комнаты, пришла как нельзя лучше подходящая к интерьеру деревянная решетка, сквозь прутья которой вились искусственные растения. Окна украшали белые гардины.

Павел с девушкой сидели за столами, а Петр расположился на стуле.

— Молодец я, правда? — внезапно осведомился у друзей Петя.

— Мне кажется мы все молодцы, уложились в недельный срок и открыли агентство день в день, — произнес Паша.

— И все благодаря мне, — продолжал настаивать на своей точке зрения Петр: — А что, вы не согласны? Помните, как вы уговаривали меня вернуть сребреник Скавронскому? Ну, порадовали бы мы полковника. А кто бы после этого дал нам средства на такой качественный ремонт?

— Ясно, — проговорила Полина: — Хочешь, что бы мы тебе в ноги поклонились? — она кивнула в сторону Павла: — Правильно? — тут же осведомилась она у Пети.

— Нужны мне ваши поклоны. Хотите сказать, что мой поступок был ошибкой? — осторожно поинтересовался у друзей Петр.

— Да не был, не был. Теперь твоя душенька спокойна? — девушка слегка улыбнулась Пете: — Может быть, не станем вспоминать о делах давно минувших дней? Или все же обсудим еще позапрошлогодний Новый год?

— Не переживай, Пол, обсудим, если в этом будет прямая необходимость, — покачал головой и подленько ухмыльнулся Петр.

— Хватит вам уже, — возмутился Паша: — Остыньте. Я понять не могу, разве это так трудно, хотя бы двадцать минут не лезть друг другу под кожу?

— А у нас взаимная аллергия друг на друга, — подколол Петя девушку.

— Ты лучше ответь мне на один вопрос, — попросил Павел Петра, поняв, что Полина может в любую секунду ответить Пете очередной остротой: — Я до сих пор не могу понять суть твоего заявления, сделанного в тот вечер. Ну, во время нашего визита в гараж Кольского, — уточнил Паша.

— Какого из заявлений? — уточнил Петр.

— Почему ты назвал Максима разочарованным? Он ведь не был клиентом нашего агентства, напротив, он являлся противной стороной, — поинтересовался Павел.

— Так вот ты о чем, — Петя задумался.

Паша с девушкой принялись поедать Петра жадными взглядами.

— Ну, хорошо, — ожил Петя: — Отвечу, куда ж мне деваться? Это слово выскочило у меня невольно. Я и сам, не ожидал, что так его назову. Хотя теперь я знаю, что послужило этому причиной, наше агентство. Помните, почему мы назвали его «Разочарованные»?

— Ты же сам его так назвал, — проговорил Павел.

— Правильно, Паш. Причина крылась в том, что и я, и ты, и даже Пол, в то время были разочарованны, — продолжал объяснять Петр.

— У нас еще не отшибло память, мы помним об этом, — прервала фило-софские размышления Пети, девушка: — Так в чем же суть?

— А суть в том, Пол, — перешел непосредственно к теме разговора Петр: — Что кроме разочарования у нас всех имеется еще одна особенность, отличающая нас от остальных людей, каждый из нас обладает даром. Ясно пока? — поинтересовался он.

— Пока ясно, — проговорил Павел.

— Значит це так, — финишировал Петя: — От сюда вывод: все кто отличается от обычных людей, имея в своем арсенале скрытые возможности, является разочарованным.

— Любопытная версия, — произнесла девушка: — А теперь поинтересуюсь я. С чего ты взял, что Кольский обладает сверх силой?

— Так, — на этом словарный запас Петра внезапно иссяк.

— Мы тебя слушаем, — требовательно заявила Полина.

— Ладно, — махнул рукой Петя: — Чего уж там, слушайте. К сожалению, наш дар не действует на таких же, как и мы сами. Разочарованный не может причинить вред разочарованному. Вот вам пример: я хотел тогда, в том гараже, применить свои возможности против Максима. А что вышло в итоге? Его дружки были разбросаны по полочкам, а сам он даже не по-качнулся.

— Невероятно, — с трудом переварив услышанное, сказал Паша: — Выходит, кроме нас есть еще люди с подобной силой?

— Есть, — подтвердил его догадку Петр.

— Стойте-ка, — принялся рассуждать Павел: — Но если это не ты, то кто же в таком случае нокаутировал Максима?

— Точно, — нахмурилась девушка: — А как ты узнал, что наши возможности не действуют, на тех, кто имеет такую же силу? Ты что, на мне экспериментировал?

— Знаешь, Пол, даже, если бы я этого и захотел, то у меня ни чего бы не вышло. Я не пойму, ты слушала меня сейчас, или нет? — не понял Петя.

— Слушала, — призналась девушка: — И даже поняла, что я то же знаю одного из разочарованных, причем во всех смыслах этого слова.

Петр и Паша изучающе осмотрели Полину.

— Все сходится! — сама себе пробормотала девушка: — Видите ли, — вспомнив, что кроме нее самой в помещении находятся и Павел с Петей, она посмотрела на них: — В тот день, когда началась история про вымогателей, я пришла к Марине, для того, что бы вернуть ей кофту, Марина была явно чем-то расстроена, но вводить меня в курс дела она не торопилась. Тогда, мне пришла в голову мысль, просканировать ее. Я применила свою силу, но так и не смогла прочитать мысли Марины. Представляете, таких сбоев у меня еще ни когда не было, за всю мою жизнь. Сейчас-то мне все ясно, но в тот момент я была безмерно удивлена. Неужели на самом деле Марина разочарованная? — Полина бросила взгляд в сторону Паши, парень постепенно приходил в себя, пытаясь переварить полученную информацию. Затем, глаза девушки пе-реметнулись на Петра. Петя, избегая встречи с голубыми глазами Полины, делал вид, что внимательно изучает поверхность пола.

— Что с тобой? — обратилась к Петру девушка.

Павел взглянул на друга.

— Петя, ау, — еще раз окликнула Петра Полина: — Тебе что-то известно. Что ты знаешь о Марине?

Петя, поднял глаза и встретился взглядом с девушкой.

— Знаете что? — медленно проговорил Петр: — Это ведь не моя тайна. Я в растерянности. Боюсь, Мар не понравиться, что я расскажу вам о ней то, что мне известно.

— Выходит, я права, — удовлетворенно произнесла Полина.

— Хорошо, — решился Петя: — Думаю, Мар не четвертует меня за мой длинный язык. Я поведаю вам все, что знаю о ее способностях.

— Это не к чему, — внезапно для окружающих прозвучал голос Марины.

Петр, Паша и их подруга посмотрели в сторону источника звука. На пороге Поискового Агентства «Разочарованные» стояла хорошо знакомая им девушка.

— Будет лучше, Петя, если они услышат всю правду лично от меня, — сказала Марина. Девушка прошлась по офису, присела на стул рядом с Петром, и сделала официальное заявление, которое повергло в шок Полину и Павла: — Это верно, я разочарованная.

— Привет, Марина, — внезапно ожил Паша.

— Здравствуйте, — поздоровалась девушка с присутствующими: — Извините меня, но я случайно услышала свое имя, когда поднялась к двери. Я не хотела шпионить, это вышло как-то само собой. Хоть и невольно, но мне пришлось подслушать ваш разговор.

— Да ладно, — проговорил Петя: — Всякое бывает, Мар, мы не в обиде.

— Постой-ка, — попыталась разобраться в произошедшем сотрудница Поискового Агентства: — Ты сказала, что ты разочарованная?

— Да, Полина, ты не ослышалась, — призналась девушка: — А что тебя так удивляет? Помниться я уже произносила эту фразу при тебе, тогда, у меня дома. В тот раз ты отнеслась к моему признанию совершенно по-другому.

— Так, пойду-ка закрою дверь на ключ. Этот разговор не для посторонних ушей, — пробормотал Петр, поднимаясь со стула. Но ни кто из присутствующих в офисе не обратил на его заявление ровным счетом, ни какого внимания.

— В тот раз, я и предположить не могла какой смысл, ты вкладываешь в эти слова, — произнесла девушка, сидящая за столом.

— Все верно, — сказала Марина: — Тогда я говорила совершенно о другом.

— А какими способностями ты владеешь? — заинтриговано спросил Па-вел, делая ударение на слове «ты»: — И откуда о них знает Петя? — добавил он.

— Это все вышло случайно, — принялся отвечать Петр, вернувшись на свое место.

— Петя, ты позволишь мне самой рассказать эту историю? — оборвала Петра на полуслове девушка, сидящая рядом с ним.

— Так, ребята, — твердо заявила Полина: — Мне совершенно все равно, кто из вас будет говорить. Но, пожалуйста, начинайте уже!

Петя и Марина посмотрели друг на друга.

— Ну, хорошо, — внезапно разрешила девушка Петру: — Можешь начать ты, Петя. Но когда дойдешь до того самого места, рассказ продолжу я.

— Договорились, Мар, — поспешил принять предложение девушки Петр: — Значит так, — перевел он взгляд на своих друзей: — Это случилось чуть меньше года назад. В мой день рождения. В тот день меня турнули с очередной работы. У них, видите ли, нашелся более опытный специалист с высшим образованием и Рогожин Петя, в очередной раз, стал ни кому не нужен. Ну, разумеется, с горя и с радости я немного принял на грудь. Было уже поздновато, а идти домой, совершенно не хотелось. Ноги сами собой привели меня в бар «Опал». Для посторонних посетителей бар в этот вечер оказался закрыт. Там как раз закончили проводить какой-то учет. Все его работники разбрелись по домам. В баре задержалась только одна Мар. Я ни чего не путаю? — спросил Петр у девушки, сидящей на стуле.

— Все правильно, — подтвердила слова Пети девушка: — В «Опале» проводили ревизию. Я как раз заканчивала оформление документов и собиралась идти домой, как вдруг в двери бара кто-то настойчиво постучал.

* * *

Они выехали на трассу, расположенную за чертой города. Сверкающая «Ауди» неслась по дороге, словно горная лань.

Эдику надоело молчаливое путешествие, он убавил звук у ченджера и, посмотрев на девушку, сидящую на соседнем сиденье, проговорил: — Нора, прошу тебя, перестань. Ну, хватит уже дуться, в конце-то концов.

— Хватит дуться? — в сердцах бросила девушка, явно не собирающаяся сдавать своих позиций: — Моя лучшая подруга устраивает грандиозную вечеринку, в своем загородном особняке. Звоня мне, она попросила только об одной единственной услуге. Нора, сказала она, пожалуйста, не опаздывай. Я клятвенно пообещала ей приехать во время. А что выходит на деле? На деле выходит, что мы подъедем самыми последними. Ну, и кем я буду выглядеть в ее глазах после всего этого?

— Ее лучшей подругой, зайчик, — все еще пытался найти путь к примирению молодой человек: — Кстати, солнышко, знаешь, что говорят о людях, которые всегда приходят во время? Что им всегда приходится ждать, — тут же ответил он на свой вопрос.

— Да, — согласилась с ним девушка: — Потому что остальные всегда опаздывают! Как же мне осточертела твоя постоянная не пунктуальность, Эдик, если бы ты только знал, — она достала из сумочки пудреницу и приступила к текущему ремонту лица: — Постоянно… Да, ладно я уже мозоль на языке набила, из раза в раз говоря об этом.

— Зайчик, я же тебе все объяснил. Да, я согласен с тобой, со мной изредка случаются подобные проколы. Но у любого человека могут возникнуть непредвиденные обстоятельства, — продолжал оправдываться молодой человек.

— Твои непредвиденные обстоятельства, в отличие от других людей прочно вошли в привычку, — пудря носик, заявила Нора.

— Ну, что ты хочешь от меня в данном случае? — отчаянно проговорил Эдик: — Я же тебе уже все объяснил. Ну, не моя это вина!

— А я это знаю, — убирая пудреницу обратно в сумочку, авторитетно заявила девушка: — Ты же у нас ни когда и ни в чем не виноват. Ах, эти противные милиционеры! Они стояли не в том месте и не в то время! Правильно?

— Так и было, Нора! — молодой человек начал выходить из себя: — Я спешил, как только мог. К тебе на встречу, к стати! Торопился на эту дурацкую вечеринку.

— Эта вечеринка вовсе не дурацкая, Эдик, и если тебе не хочется туда попасть, то не надо было из подтишка опаздывать. Ты мог просто позвонить мне на сотовый, и честно признаться, что не желаешь видеть моих друзей. Я бы все поняла. Наняла такси, поймала маршрутку, заказала самолет. Не знаю. Но в любом случае я бы вовремя попала туда, — девушка буквально вскипела.

— Ты и со мной не опоздаешь на это мероприятие! — выкрикнул молодой человек: — Хочешь, как на самолете? Пожалуйста, — он нажал на педаль газа и моментально нагнал автобус, мелькающий впереди: — Пристегни ремни, мы взлетаем, — не видя, что твориться за автобусом, так как на дороге возник резкий поворот, Эдик пошел на обгон.

Нора безразлично вглядывалась в пейзаж, пролетающий за лобовым стеклом. Внезапно ее взгляд наполнился ужасом. То же самое выражение мелькнуло и на лице молодого человека.

На встречу маневренной «Ауди» лоб в лоб несся груженый «КАМАЗ». Столкновение было неизбежно!

Эдик, лицо которого мгновенно посерело, предпринял последнюю попытку. Он лихо вывернул руль в левую сторону.

Легковой автомобиль вильнул в сторону в самую последнюю секунду. Съехав с обочины, он описал красивое сальто в воздухе, и приземлился прямо на крышу. «КАМАЗ» утробно гудя, промчался по дороге.

Первое ощущение, которое охватило молодого человека, был, конечно же, шок. С пол минуты он просидел в салоне «Ауди», пытаясь прийти в себя. Наконец, поняв, что руки, ноги и голова у него целы, он в пол голоса спросил: — Солнышко, ты как? Жива?

Ответа не последовало.

— Зайчик, не молчи! — закричал Эдик, освобождаясь от пут ремней безопасности: — Скажи хоть что-нибудь!

И снова в ответ лишь молчание.

— Нора! Нора, — молодой человек повернул голову в сторону пассажирского сиденья и потерял дар речи: — О нет, Нора, — только и смог выдавить он из себя.

Девушка, так и не успевшая пристегнуться, полулежала на кресле, запро-кинув голову далеко назад. На ее лице виднелись множественные ушибы, а со стороны левого виска до подбородка стекала тонкая струйка крови… На первый взгляд Нора казалась мертвой.

— Господи, Господи, — запричитал Эдик: — Только не это, нет, — он по-спешно выбрался из машины, оббежал ее и открыл дверку со стороны пассажира. Голова девушки свалилась ему прямо в руки.

— Солнышко, только не умирай! — попросил молодой человек, пытаясь нащупать пульс на шее у Норы.

— Держись, держись, зайчик, сейчас, — он вытащил девушку из «Ауди», аккуратно положил ее на траву и, вытащив свой сотовый, принялся набирать номер «Скорой помощи».

— Алло, скорее! — закричал Эдик, едва услышав, что на противоположном конце сняли трубку: — Произошла авария! Человек может умереть! Пожалуйста, быстрее.

* * *

— Представляете? — глаза Марины даже округлились: — Я одна в полу темном помещении, в которое врывается неизвестно кто. Тут у любого нервы могут сдать.

— Да, ладно, перестань, я тебя прошу, — проговорил Петр: — А то они подумают, что я пытался снести дверь бара при помощи тарана, — он кивнул в сторону Паши и девушки, сидящих за столами.

— Ты и без тарана одна сплошная ходячая угроза, — задумчиво произнесла Полина.

— Продолжаем разговор, — заявил Петя, делая вид, что совершенно не обратил внимания на заявление девушки: — Значит так, я культурно постучал в двери «Опала», но открывать мне ни кто не торопился…

Девушка сидела за барной стойкой. Настольная лампа скудно освещала бланки, лежащие перед Мариной. Девушка закончила заполнять документы, выключила калькулятор и облегченно вздохнула.

Внезапно до слуха Марины долетел громкий стук в дверь. Девушка напряглась и посмотрела в сторону источника звука. Стук повторился.

Марина аккуратно поднялась со стула и осторожно направилась к двери.

Стук в дверь стал требовательным и настойчивым.

Подойдя к дверям, девушка немного приподняла жалюзи, загораживающие ей обзор, и внимательно изучила настойчивого посетителя.

— Что тебе надо? — полу удивленно полу испуганно спросила она у Петра, сквозь дверь: — На сегодня мы закрыты.

— Открой, пожалуйста, Мар, я слегка продрог, — забыв поздороваться, ответил ей Петя.

— Ни какая я, ни Мар, — повысила голос девушка: — Уходи лучше по-хорошему. Я ведь и милицию могу вызвать! — пригрозила она.

— Давай, Мар, валяй! Это будет достойное завершение сегодняшнего дня. А знаешь, какой сегодня день? — внезапно озадачил вопросом девушку Петр.

— Среда, — проговорила Марина: — Впрочем, через несколько минут она плавно перетечет в четверг.

— Да, — согласился с ней Петя: — А еще сегодня день моего рождения. На работе меня очень оригинально поздравили. Знаешь, что преподнес мне в этот день мой начальник?

— Нет, — честно призналась девушка.

— Увольнение. Оригинальней подарка просто не придумать, — вздохнул Петр: — А теперь вот очередная неудача. Бар почему-то не работает. Что делать? Знаешь, Мар, если ты меня сейчас не впустишь, я пойду и утоплюсь в нашей реке. Найденный завтра труп будет на твоей совести. Слышишь?

— У нас ревизия, каждую вторую среду месяца. А топиться я тебе не со-ветую, сегодня ночь прохладная, можешь простудиться, — посоветовала де-вушка Пете.

— Увольнение, ревизия, один подарок за другим. Нет, пойду к речке. Иммунитет у меня хороший, думаю, что ангина мне не грозит. А впрочем, какая разница? — Петр развернулся, и понуро опустив голову, направился прочь.

Марину разжалобил угнетенный вид Пети. Она открыла дверь, и крикнула вслед удаляющемуся парню: — Эй! Ладно, так и быть, заходи, только не надолго, я уже собираюсь идти домой. Сейчас, только немного приберусь.

Осанка Петра мгновенно преобразилась, его плечи выпрямились, и он повернул улыбающееся лицо в сторону девушки: — Спасибо за приглашение, Мар, век не забуду, — он, недолго думая, зашел в помещение бара «Опал».

— Слушай, — закрывая дверь на замок, произнесла девушка: — А я тебя знаю, ты частенько сюда заходишь. Сидишь вон за тем столиком, верно? — она махнула рукой в сторону излюбленного стола Пети.

— Верно, — сказал Петр: — Меня, к стати Петя зовут.

— Очень приятно, а меня Марина, — представилась девушка.

— Да знаю, — обезоруживающе улыбнулся Петр: — У тебя все на груди написано, — он кивком указал на бейджик Марины.

— Ах, да, действительно, — скромно потупилась девушка.

— Ну, что, хозяйка, — перевел тему разговора Петя: — Приглашай гостя к столу.

— Ну, проходи гость, — Марина указала в сторону барной стойки, на которой сиротливо горела настольная лампа.

— От такого предложения даже я не в силах отказаться, — Петр еще раз улыбнулся и направился в указанном направлении.

Девушка так же усмехнулась. Ночное приключение явно пришлось ей по вкусу. Секунду спустя она неторопливо зашагала следом за Петей.

— Вот так мы с ним и познакомились. Официально, — произнесла Марина: — Не знаю даже, что заставило меня впустить его в бар. Может быть, даже, он показался мне надежным человеком, абсолютно не способным причинить одинокой девушке вред. Но как бы там ни было, события того вечера развивались именно таким образом.

— Тут ты полностью права. Он может произвести впечатление. Вот только потом приходиться жалеть о том, что ты вообще повстречала его на своем жизненном пути. Его постоянные шуточки и оригинальное поведение кого угодно могут вывести из себя, — заметила Полина.

— Огромное спасибо за комплимент, — ответил Петр на высказывание девушки.

— Было бы за что, — вздохнула Полина: — Но я что-то до сих пор так и не услышала, каким же образом вы узнали, что каждый из вас обладает сверхъестественными способностями.

— А вот как раз сейчас мы и перейдем к этой части рассказа, — заявил Петя.

— Да, именно, — проговорила девушка, сидящая рядом с ним.

— Как я уже говорил, в тот вечер я был слегка под градусом, но мне казалось, что этого мало. Я требовал продолжения банкета. И Мар составила мне компанию.

— Да, пришлось это сделать, — согласилась девушка: — Ты оказался очень настойчивым парнем, а я очень устала, и была не прочь немного расслабиться. Вот и пришлось чуть-чуть выпить за его день рождения, — обратилась она к подруге и Павлу: — Но мой организм слегка неадекватно реагирует на алкоголь. В общем, я очень быстро достигла кондиции.

— И тут началось, — вкрадчиво произнес Петр.

Петя и Марина сидели за барной стойкой. Между ними находился стул, на который девушка предусмотрительно сложила всю документацию, аккуратно заполненную ей некоторое время назад.

Перед Петром, прямо на стойке бара выстроились в ряд четыре бутылки пива, пятую он держал в руках, и иногда прикладывался к ней, делая внушительные глотки прямо из горлышка.

Марина не торопясь, попивала из бокала мартини, полупустая бутылка стояла прямо перед ней.

— Петя, — едва коснувшись губами фужера, поинтересовалась девушка: — Скажи, а почему ты называешь меня Мар? Я, честно говоря, впервые в своей жизни слышу подобное сокращение своего имени.

— Этот у меня с детства привычка такая, я всех зову по первым трем буквам их имени. А почему? — жестом подвыпившего человека Петр попытался эффектно глотнуть пива, но тут же промахнулся, попав горлышком себе в щеку: — Ну, вот, — удивился он: — А говорят, что мимо рта не пронесешь, — Петя все-таки изловчился и смачно сделал несколько глотков из бутылки: — Так о чем это я? — попытался припомнить он тему разговора.

— Ты пытался ответить, почему ты называешь всех именами из трех букв, — напомнила девушка.

— Точно, — вспомнил Петр: — Так почему же? — он задумался, пожал плечами, и проговорил: — А черт его знает, вот нравится мне это и все тут.

— Очень емкий и лаконичный ответ, — Марина улыбнулась, от выпитого алкоголя, на ее щеках играл красный румянец.

— А я всегда такой. Говорю только конкретно и, по сути, — Петя с трудом нащупал стойку и водрузил на нее бутылку пива.

— О! Молодой человек, да вы накушались, — подметила девушка: — Думаю на сегодня достаточно пива и других алкогольных напитков. Надеюсь, твой день рождения завершился на много лучше, чем начался? — осведомилась она.

— The best! — резюмировал Петр: — Впервые в моей жизни городской бар был полностью в моем распоряжении. Чего еще может желать человек в свой двадцать седьмой день рождения?

— Я рада, что тебе понравилось, но все хорошее когда-нибудь заканчивается, — Марина поставила свой фужер с недопитым мартини прямо на край барной стойки: — И твой день рождения в том числе. Уже первый час ночи. Пора расходиться.

— Понял, не буду злоупотреблять гостеприимством. Но! — поднял вверх указательный палец Петя: — Я должен ответить любезностью на любезность. Ты оказала мне услугу, впустив в этот райский уголок, а я с твоего позволения провожу тебя домой. Идет?

— Идет, — согласилась девушка: — Только дай мне честное слово, что не потеряешь сознание по дороге. Не очень-то мне улыбается перспектива та-щить тебя на своих хрупких плечах. К тому же я сама не очень твердо стою на ногах.

— Честное безработное, — поклялся Петр.

— Отлично, тогда я собираюсь, — Марина потянулась к лампе, для того, что бы выключить ее и неожиданно для самой себя локтем столкнула со стойки бокал с мартини. Катастрофа была неизбежна! Только что заполненным бланкам было суждено намокнуть прозрачным напитком.

— Нет! — воскликнула девушка, с ужасом наблюдая за полетом фужера.

Внезапно, противореча всем законам физики, бокал повис в воздухе. Мартини не успевший спланировать на документы, вернулся в фужер, а тот в свою очередь, совершив головокружительный полет, спланировал прямо в руку Пети.

— И всего делов — то, — подметил Петр: — Не зачем было поднимать панику.

— Ты спас мою жизнь, — переведя дыхание, произнесла Марина: — Если бы я испортила документы, число безработных бы пополнилось еще на одного человека.

— Не надо, — попросил Петя: — Нас и так слишком много. Твое здоровье! — он опрокинул в себя мартини, который секунду назад чуть было, не загубил карьеру молодой девушки, а бокал предусмотрительно поставил подальше.

— Подожди-ка, — Марина подозрительно посмотрела на Петра: — До меня только сейчас дошло. Ты как это сделал? Как фужер оказался у тебя в руке?

— А ты ни кому не расскажешь? — прищурился Петя.

— Даю честное слово работающего человека, — проговорила девушка.

— Понимаешь, Мар, это вообще-то тайна. Случайно сейчас сам себя выдал. Я, короче, это, телекинезом владею, вот.

— Невероятно, — потрясенно сказала девушка.

— Да, нет, вероятно, — не согласился с ней Петр: — Хочешь полетать? Как космонавт в невесомости? Сейчас устроим, — Петя взглянул на Марину, прищурился, и… Ни чего не произошло.

— Что за напасть? — удивился Петр: — Только же что действовало! — он перевел взгляд на початую бутылку пива, и в туже секунду из ее горлышка прямо в рот Пете скользнула тонкая струйка янтарного напитка: — Вот, — проглотив пиво, заявил Петр: — Все в порядке. Странно, а почему я тебя не могу с места сдвинуть? — он предпринял еще одну попытку перемещения девушки, но результат оказался прежним, Марину словно прибили гвоздями к стулу.

Тем временем сама девушка повела себя очень странно, на взгляд Пети. Она вытянула вперед руку и раскрыла ладонь.

— Ты что, блок сейчас поставила? От нечистой силы что ли? — не понял Петр.

— Петя, ты что, ни чего не видишь? — удивилась в свою очередь Марина.

— Вижу, конечно, — неуверенно ответил Петр: — Со зрением у меня все в порядке. Руку твою вижу, с раскрытой пятерней. Ты чем сейчас занимаешься?

— Пытаюсь доказать тебе, что ты не единственный человек на этом свете, который обладает подобными способностями, — проговорила девушка не опуская руку.

— Мне кажется я тоже так смогу, — Петя повторил жест Марины.

Теперь они оба сидели, вытянув руки на встречу друг другу.

— Хорошо, — произнесла девушка: — А теперь посмотрим, сможешь ли ты сделать вот это.

Петр не поверил своим глазам, когда увидел, что половина руки Марины исчезла невесть куда. В следующую секунду рука вернулась на свое место, с той лишь разницей, что на этот раз в кулаке девушки была зажата бутылка с пивом.

— Повторишь фокус? — осведомилась Марина, прикладываясь к горлышку бутылки.

Петя, с трудом переварив увиденное, оглянулся на то место, где оставил свою бутылку. Странно, но она исчезла!

— Это ты сделала? — поинтересовался Петр. Хмель частично испарился из его тела.

— Удивлен? Я еще не то могу. Вот, смотри, — поставив бутылку на стойку бара, девушка вновь вытянула руку прямо перед собой.

— Короче говоря, мы еще несколько часов демонстрировали друг другу искусство своего мастерства, — проговорил Петя: — Домой мы отправились, если мне не изменяет память где-то около трех часов утра.

— Да, — подтвердила его слова Марина: — Так оно и было.

— Это так удивительно, — принял участие в беседе Павел: — Я впервые вижу перед собой человека, который так же, как и мы все владеет даром.

— Бывает, — вздохнула девушка, расположившаяся неподалеку от Пет-ра.

— Я поражаюсь просто твоему легкомыслию, Петя, — возмутилась подруга Марины: — Ну, как так можно выставлять на показ свою силу первому встречному? А что, если бы о твоих способностях узнала какая-нибудь разведка или секретные службы? Да они бы заперли тебя в закрытой лаборатории и изучали, словно подопытную крысу. Ты что этого добивался?

— Я тебя умоляю, — отмахнулся Петр: — Разве она похожа на секретного агента? — махнул он в сторону рядом сидящей девушки: — И к тому же у меня есть оправдание. В тот вечер я был пьян и расстроен.

— Это не оправдание, — заметила девушка, расположившаяся за столом: — Это вшивая отмазка.

— О Боже, Пол, какие выражения, — проговорил Петя: — Как у тебя язык повернулся? Впрочем, зная твой язык…

— Вынужден признать, что на этот раз она права. Ты слишком сильно рисковал, — согласился с мнением девушки Паша: — Мы же договаривались, еще в школе, что о нашей тайне не узнает ни кто из посторонних.

— Ну, четвертуйте меня, — в сердцах бросил Петр: — Вы же у нас такие святые. Все это время вам как-то удалось скрыть ото всех наш маленький секрет. А вот Петя не удержался, развязал свой язык.

— Зачем вы так с ним? — вступилась за Петра Марина: — Ведь все обош-лось. Я на вашей стороне. Или вы мне не верите? — она внимательно посмотрела на Павла и Полину.

— Да, ладно, — махнул рукой Петя: — Не надо меня защищать. Сам вино-ват.

— Ну, хорошо, раз уж мы все в одной лодке, то давайте говорить на чистоту, — произнес Паша: — Мы все разочарованные. Я могу покидать свое тело, она, — указал он на девушку, расположившуюся за столом: — Читает мысли. А ты можешь продемонстрировать нам свои возможности? — поинтересовался он у девушки, сидящей на стуле.

— Я их уже демонстрировала, — потупилась Марина: — Вы видели, на что я способна.

— Что-то я не припомню, — нахмурилась Полина: — Неужели мы то же в тот момент перебрали?

— Нет, не перебрали, — сказала девушка: — Вы в тот момент находились в состоянии шока, вот и не увидели.

— Не увидели чего, Марина? — продолжал допытываться Павел.

— Я была в тот вечер около гаража тех шантажистов, — объяснила девушка: — Я подоспела как нельзя к стати. Вы стояли, оцепенев, а Петр пытался применить свою силу против того парня с ножом. Я сделала то, что должна была сделать, открыла портал и со всей силы съездила ему по физиономии. Последнее что я видела, это как этот парень свалился на стол. Потом к гаражу начала подъезжать милиция, и я ретировалась с места событий.

— Так вот, кто нас спас, — выдохнула девушка, сидящая за офисным столом: — Прости, что я сомневалась в тебе, Марина. Господи, ели бы не ты, как знать, где бы мы сейчас были.

— Да ладно, Полина, все в порядке, — ответила подруге девушка.

— Ни чего не в порядке, — ожил Петя: — Да мы могли распутать это дело на много раньше, если бы не ваши тайны и секреты.

— Ты о чем сейчас говоришь? — не понял друга Паша.

— О том самом, — заявил Петр: — Помните, как вы отшили нас в тот вечер, когда вам стало известно место нахождения Игоря? Да Мар могла в мгновенье ока отправиться в Кострово и все выяснить. Так нет, вы нейтрализовали нас в тот день. Вспомнили?

— В тот вечер нам ни чего не было известно о способностях Марины, вот и пришлось действовать самим лично, — резонно заметила девушка, сидящая за столом.

— В любом случае, все ведь обошлось, что уж говорить теперь об этом, — произнесла подруга Полины.

— Так, значит, и о том, что наши силы не действуют, друг на друга вы то же выяснили в тот далекий вечер, когда Петю занесло в бар? — продолжала допрос девушка.

— Именно так, — ответил Петр.

— А откуда тебе стало известно о гараже Кольского? — осведомился Павел, обращаясь к девушке, расположившейся на стуле.

— Я подслушала ваш разговор с Игорем, — призналась Марина: — Переместилась сюда, и когда вы допрашивали его, стояла за дверью. Я очень переживала за него, — тут же попыталась оправдать она свое поведение.

— Ясно, — резюмировал Паша: — В последнее время я то же часто использую свой дар, в подобных целях. Так что прекрасно тебя понимаю.

— Послушай, — обратилась подруга к девушке, сидящей около Пети: — Марина, а ты могла бы показать нам, на что ты способна? Вы так живописно рассказывали о твоей силе, что хотелось бы убедиться в этом лично.

— Да, пожалуйста, — девушка поднялась со своего места, вытянула руку с раскрытой ладонью прямо перед собой и, сделав шаг вперед, растворилась в воздухе.

— Такого я еще не видел, — потрясенно произнес Павел.

— И где она? — поинтересовалась у Петра Полина, так, словно он знал все ответы на свете.

— Я здесь, — Марина вышла из второй комнаты офиса, представ перед удивленными друзьями во всей своей красе.

— Вот про таких людей и говорят, одна нога здесь, другая там, — глубокомысленно заметил Петя.

— Но у моего дара имеются и ограничения, — призналась девушка, воз-вращаясь на свое прежнее место, и усаживаясь на стул: — Я не могу проник-нуть сквозь закрытые двери, высокие заборы, и прочие преграды, — пояснила она.

— В любом случае, ты разочарованная и от этого ни куда не деться, — это была реплика Паши.

— Это, верно, подмечено, — согласился с другом Петр.

— Знаете, — внезапно вновь заговорила Марина: — Я ведь сегодня не так просто пришла к вам сюда. Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно, для меня.

— Что? — не поняла девушка, молчавшая с самого появления подруги из комнаты, вход в которую был увит искусственным плющом: — Ты что, опять во что-то влипла?

2

Теперь, рядом с лежавшей вверх колесами «Ауди», образовалось настоящее светопредстовление.

Возле перевернутой иномарки появилась машина скорой помощи и авто-мобиль, принадлежавший органом правопорядка. По всюду суетились люди.

Молодой человек, беспомощно наблюдал, как Нору, аккуратно уложенную на носилки, погружают в амбулаторную машину.

— С ней все будет в порядке, — в который уже раз осведомился Эдик, у одного из врачей.

— Пока ни чего конкретного сказать не могу, — терпеливо проговорил доктор: — Девушка находится в бессознательном состоянии, возможно сотрясение. В любом случае, необходимо сделать анализы. Вы запомнили номер нашей больницы?

— Да, конечно, — закивал молодой человек.

— Родителям мы сообщим сами, вы можете подъехать к нам часа через четыре, раньше все равно мы ни чего конкретного не сможем вам сказать.

— Хорошо, я приеду, — пообещал Эдик.

— Ребята, отправляемся, — приказал врач, и залез в автомобиль.

— Господи, — шепотом запричитал молодой человек: — Это я во всем виноват. Что теперь будет?

Затем взгляд Эдика упал на «Ауди». Он подошел к машине и хмуро оглядел автомобиль.

— Эдуард Сергеевич? — раздался над ухом молодого человека требова-тельный голос.

— Да, — отозвался Эдик, осмотрев человека в форме.

— Нам необходимо составить протокол, — пояснил милиционер: — Вы можете подробно изложить обстоятельства событий произошедшего?

— Моей машине пришел конец. Вот и все обстоятельства, — пробормотал молодой человек: — Посмотрите, что с ней стало. Даже все колеса проколоты. Как такое могло произойти? Да еще Нора пострадала, лучше бы я оказался на ее месте.

— Эдуард Сергеевич, возьмите себя в руки. Девушка жива, все обойдется. А вот, что касается того, как это могло произойти, мы и попытаемся, это выяснить, — сухо произнес человек в форме.

— Хорошо, хорошо, сейчас, я все расскажу, — сказал молодой человек, возвращаясь в реальность.

— Тогда, будет лучше, если вы пройдете со мной, — милиционер указал на служебный автомобиль: — Составим протокол в спокойной обстановке. Вы не против пройти в нашу машину?

— Да, конечно, — принял приглашение Эдик, и последний раз бросив взгляд в сторону иномарки, направился следом за человеком в форме.

* * *

— Нет, Полина, слава Богу, со мной все в порядке, — ответила девушка подруге: — Скорее, наоборот. Я только собираюсь влипнуть.

— Что бы это значило, Марина? — не поняла намека девушки ее подруга.

— Я не знаю, как вы все это воспримите. Принятие решения зависит от всех вас троих. Мне не просто об этом говорить, получится, что я навязываюсь, но в любом случае попытаться стоит, — неразборчиво затараторила Марина.

— Может быть, объяснишь уже, в чем дело? — поторопил девушку Петя.

— Хорошо, сейчас, — Марина собралась духом и проговорила: — Я шла сюда к вам сегодня именно с целью рассказать о себе всю правду. Надеялась в первую очередь на твою помощь, — девушка посмотрела на Петра: — Но это не все. Мне бы хотелось отблагодарить вас за ту помощь, которую вы мне оказали. Вот я и решилась на это. Короче говоря, я хочу попросить вас об одном одолжении.

— О каком именно? — осведомился у девушки Павел, заметив, что она снова замолчала.

— Да, говори, уже, Марина, не съедим же мы тебя, — подбодрила подругу Полина.

— Да, — девушка все еще колебалась: — В общем, я хочу работать в вашем агентстве. Я знала, что Петя обладает даром, но не предполагала что и вы с Пашей, то же разочарованные, вот и подумала, что мои способности могут пригодиться вам в вашей деятельности.

На мгновение в офисе повисла тягостная тишина. Друзья переваривали только что услышанное.

Марина ждала приговора.

— А как же работа в баре? — очнулась первой девушка, расположившаяся за офисным столом.

— Но ведь, ты же то же там работаешь, Полина. Одно другому не мешает. Тем более что в «Опале» мы с тобой состоим в разных сменах. Вот и получится, что здесь, — девушка обвела пространство вокруг себя рукой: — Мы станем заменять друг друга.

— Интересное предложение, — проговорил Петр.

— Возможно, — остудила его пыл коллега по работе: — Но нам нужно по-думать и обсудить его, понимаешь, Марина. Не подумай только, что мы тебе вот так сразу с порога даем от ворот поворот, но такие дела не решаются сиюминутно.

— Я все понимаю. Я буду ждать вашего ответа. Мой телефон вы знаете. В общем, подумайте, я не настаиваю. Сейчас мне нужно идти, так что я буду ждать вашего звонка, в любом случае, какое бы решение вы не приняли.

— Хорошо, мы сообщим тебе, — пообещала подруге девушка.

— Я тебя провожу, — проявил джентльменство Петя, заметив, что девушка поднялась со стула. Он довел ее до порога, и открыл дверь.

— Да, и еще, — обернулась к Полине и Павлу Марина: — Вы не думайте, даже если вы мне откажете, я сохраню ваш секрет в тайне. В этом вы можете полностью положиться на меня.

— Спасибо, — поблагодарил девушку Паша.

— До свиданья, — попрощалась Марина, покидая помещение агентства.

— До свиданья, — бросили ей в след друзья.

— Ну, и что вы обо всем этом думаете? — вновь закрыв дверь на ключ, поинтересовался у Павла с девушкой Петр: — Мы берем ее в свой штат?

— Марина не плохая девушка, — констатировал Паша.

— Да, но как она поведет себя в стрессовой ситуации? Помните, обладая таким даром, она все-таки обратилась к нам за помощью. Спасовала перед трудностями, — проговорила Полина.

— У тебя амнезия? — удивился Петя, возвращаясь на свое место: — Это ты выудила у нее информацию о шантажистах, и именно ты силой заставила нас взяться за это дело. А еще, может быть тебе освежить память, напомнив, как Марина нокаутировала Кольского, тогда, в гараже? Нет, ребята, даже и не знаю о чем здесь можно думать, ее надо брать на работу. Да с ее возможностями мы найдем любого человека, где бы он, не скрывался, даже на Луне.

— Остынь, пожалуйста, — попросила Петра девушка: — Да, может быть, Петя, во многом ты прав. Но не стоит забывать о том, что даром Марины может воспользоваться только она сама, и летать, как ты выразился на Луну, придется опять ей же. Нужно все обсудить, взвесить все «за» и «против». Нельзя принимать решение сгоряча. Мы не имеем права рисковать жизнью другого человека. А в наличие риска в нашей работе я и не сомневаюсь. Взять того же Кольского…

— Да, Полина, но мы ведь то же рискуем своими жизнями, — неожиданно для Петра, Павел оказался на его стороне: — А что было бы с нами, не приди нам на помощь Марина в тот вечер?

— Вот, видишь? — Петя указал в сторону друга, обращаясь к девушке: — Слова не мальчика, но мужа. Спасибо, Паш. И это все «за», какие могут быть «против»?

— Мы добровольно пошли на этот риск, а Марина, предложила нам свое сотрудничество только из благодарности, она же сама сказала, хочу отплатить вам за вашу помощь. Может быть, она даже не представляет, во что впутывается, — пыталась достучаться до разума парней Полина.

— Все она представляет, — махнул рукой Петр: — Если бы не представляла, не пришла бы сюда. Она своими глазами, а не понаслышке видела, какая работа нам предстоит. Да и вообще, идея создания поискового агентства принадлежит мне. Мне и решать, кого брать на работу, а кого увольнять с нее же.

— Вот ты как заговорил, — произнесла девушка: — А я-то, все это время считала, что мы все полноправные партнеры. Значит так, Петя, если ты не хочешь принимать во внимание мое мнение, тогда я увольняюсь. Денег, которые я зарабатываю в баре, мне вполне хватает.

— Э-э-э! — призвал к разуму друзей Павел: — Так мы все сейчас перессо-римся. Не стоит накалять страсти. У меня есть более дельное предложение, которое должно устроить всех, включая и саму Марину.

— Излагай, — разрешил Петр.

Полина с любопытством уставилась на Пашу.

— Все элементарно и просто, — спокойно заговорил Павел: — В трудовом законодательстве есть такое понятие, как испытательный срок. Что нам мешает взять Марину пока только на определенное время? А решать вопрос об ее окончательном трудоустройстве можно будет, основываясь на ее показателях. В этом случае не придется рассматривать возможные неприятности и вероятные успехи. Как вам мое предложение?

— Ну, ты, голова, Паш, — восхитился предложением друга Петя.

— А ты что об этом думаешь? — поинтересовался у девушки Павел.

— Не плохая идея, — поддержала его Полина.

— Ну, не зря же я заканчивал юридический факультет, — гордо заявил Паша.

— Это точно, — похвалил его Петр: — Ну, что, значит, берем Марину, на этот, как его там? Испытательный срок.

Павел переглянулся с девушкой, а затем они оба обратили свои взгляды на непоседливого Петю.

* * *

Мужчина, облаченный в форму сотрудника салона ритуальных услуг, вышел из лифта и направился прямо по длинному коридору, заканчивавшемуся дверью с надписью «Морг».

Он вошел в помещение, располагающееся за дверью, закрылся на ключ и, не сходя с порога, достав из кармана сотовый телефон, набрал хорошо знакомый ему номер.

— Здравствуйте, шеф, — поздоровался мужчина в форме: — У меня для вас важная информация. Только что в больницу в бессознательном состоянии доставлена девушка двадцати семи лет. Дата рождения подходящая. Ее имя Тараканова Элеонора Константиновна. Она является нашим клиентом?

Пальцы, человека, сидящего за компьютером забегали по клавишам, вводя нужную информацию. На дисплее тут же возникло личное дело девушки, вкупе с ее фотографией.

— Да, — спокойным голосом отозвался мужчина, сидящий за компьютером в миниатюрный микрофон, прикрепленный к наушникам: — Все верно. Она существует в нашей базе данных.

— Каковы будут ваши распоряжения, шеф? — поинтересовался мужчина, стоявший на пороге морга.

— Действуй согласно плану, — коротко приказали чуть полноватые губы, обнажив ряд неестественно белых зубов.

— Объект должен быть уничтожен? — на всякий случай уточнил мужчина, облаченный в форму сотрудника салона ритуальных услуг.

— Сегодня же, — коротко заявил чисто выбритый человек, расположив-шийся за компьютером: — Наша программа не завершена, окончательных результатов пока не получено. Рисковать не будем. Объект необходимо ликвидировать.

— Все будет сделано, — пообещал собеседнику мужчина, находящийся в морге. После этого он отключил мобильник и вернул его на прежнее место.

* * *

Петр Андреевич Рогожин находился в своей комнате, у себя же дома. Одетый в легкие спортивные штаны и плотно обтягивающую тело майку, он лежал на кровати и задумчиво наблюдал за свешивающимися с потолка китайскими колокольчиками. Окно было открыто, и влетавший в спальню ветерок игриво покачивал легкие изделия из дерева и железа. Колокольчики в свою очередь издавали приятный уху звон.

Петя даже слегка вздрогнул, когда умиротворенную атмосферу его комнаты нарушил, ворвавшийся в нее телефонный звонок.

Петр лениво перекатился по кровати и, сняв с аппарата трубку, поднес ее к своему уху.

— На связи, — констатировал Петя.

— Аналогично, — проговорил Паша. Облаченный в темно синий халат, он сидел в кресле, на его лице играли голубые блики от включенного телевизора, звук у которого был полностью убавлен. Перед Павлом на столе стояла чашка с ароматным чаем.

— Надеюсь, не разбудил? — поинтересовался Паша.

— Ты звонишь в столь поздний час, только для того, что бы это узнать? — сострил Петр: — Боюсь тебя огорчить, но я еще не спал. Попробуй перезвонить через пару часиков.

— Да, ладно, перестань. Или мне действительно воспользоваться твоим советом? — принял игру Павел.

— Только попробуй! — возмутился Петя: — Задушу через телефонный аппарат.

— А что, у тебя открылись способности к психокинезу? — притворился удивленным Паша.

— Да, нет, это я так, к слову, — оправдался Петр.

— Я вот что звоню, — перешел к делу Павел: — Мне все не дают покоя мысли о Марине. Я не знаю, но ведь Полина в чем-то права. Может быть, я зря предложил эту идею с испытательным сроком? К тому же в течение сегодняшнего дня у нас не появился ни один клиент. А что, если и дальше наши дела пойдут таким образом? Мы только лишний раз обнадежим Марину. Ты думаешь, ей это нужно?

— Какая короткая и глубокоемкая тирада, Паш, — похвалил друга Петя: — Такой лаконичный текст и такое количество вопросов.

— Краткость — сестра таланта, — напомнил Петру Павел.

— Это так. Можешь мне не верить, но я до твоего звонка, то же размышлял над этим. У меня осталось еще шесть дней. Если мне не изменяет память, то вы с Пол дали мне ровно неделю на нахождение клиентов. После этого срока нам всем придется тихо — мирно разбежаться, если наше агентство не станет функционировать в полную силу, — зачем-то напомнил Петя другу положение дел.

— Ты серьезно? — удивился Паша.

— А вы разве шутили? Мне с трудом удалось уговорить вас открыть ПАР. Вспомнил? — сказал Петр.

— Да, но, это было тогда, — проговорил Павел: — А теперь ведь все изменилось. Офис отреставрирован, он как новый сейчас. Я даже мысли не допускаю о том, что мы свернем свою деятельность. А что в этом случае станет с арендуемым нами помещением? Мы ведь в него столько средств вложили. Это будет называться деньги на ветер.

— Конечно, хотелось бы вернуть капитал, но что делать, если в течение шести дней клиенты не повалят к нам косяком? — притворно вздохнул Петя, и усмехнулся так, что бы Паша, не услышал этого. Затем он взял себя в руки, и серьезным голосом продолжил: — Можешь тогда занять помещение под свою юридическую фирму, или что ты там хотел открыть?

— Нет, ну, я, — прозаикался Павел: — Постой, — внезапно его осенило: — Ты что, издеваешься? Да? — услыхав смех в трубке, Паша произнес: — А я-то уж было, поверил. Да тебя сейчас за уши не оттащишь от агентства. Ты своего добился, теперь даже если ни один клиент не обратиться к нам за оказанием услуг ты до глубокой старости станешь сидеть у дверей офиса, поджидая свой звездный час.

— Ты прав, — согласился с Павлом Петр: — Только Пол не говори об этом. Время у меня пока еще есть, и мне не хочется, что бы она за ранее считала меня человеком, который не держит слова. Жизнь в любом случае покажет, ну а если что я переговорю с ней сам лично. Хорошо?

— Хорошо. Только, пожалуйста, сделай так, что бы я, не присутствовал при этом разговоре. Мне не улыбается в очередной раз стать свидетелем боев без правил, — попросил Паша.

— Хозяин барин, — равнодушно бросил Петя.

— Ну и все-таки, что касается Марины, — напомнил другу Павел.

— А что касается Мар, то тут, я думаю, Паш, надо оставить все как есть, — проговорил Петр: — Она сама пришла к нам, на аркане ее ни кто не тянул. Объясним ей положение дел, так мол, и так. А уж там пусть она сама решает оставаться ей у нас или нет. Хотя, — задумчиво протянул Петя: — Ее способности нам ой как пригодились бы. Я уже говорил об этом, но повторюсь. С возможностями Мар перед нами откроются такие перспективы.

— Было бы, где их использовать, — напомнил Петру Павел о положении дел.

— Нам больше ни чего другого не остается, как ждать. Вот ждать мы, и будем, — констатировал Петя.

— Действительно, подождем, увидим, — согласился с ним Паша.

— Ну, как? — внезапно осведомился Петр: — Полегчало у тебя на душе? Теперь тебе ни что не мешает отправиться спать с чистой совестью?

— Более или менее, — ответил Павел: — Ну, ладно, в самом деле, уже поздно. Спокойной ночи. Увидимся завтра.

— Спокойной ночи, Паш, — попрощался с другом Петя: — Ты, это, звони, если что, телефон доверия в твоем распоряжении круглые сутки.

— Смотри, — пригрозил Павел: — А то ведь, воспользуюсь разрешением, и в самом деле позвоню часа через два.

— А! — сделал вид, что испугался Петр: — В таком случае, беру свои слова обратно, Паш.

— Ладно, пока, Петя — смилостивился Павел.

— До завтра, Паш, — Петр вернул трубку на ее прежнее место, и вновь развалившись на кровати, принялся вслушиваться в мелодичную трель китайских колокольчиков.

Петя еще не знал, какой громадный сюрприз готовит ему сегодняшняя ночь, и сколько раз ему придется попрощаться с Павлом, прежде чем окончательно и бесповоротно наступит завтра.

Он уже вообще ни о чем не думал. Глаза Петра закрылись, и спустя минуту он погрузился в глубокий сон, сопровождаемый только звоном китайских колокольчиков.

* * *

В больничной палате, покрытой полумраком, стояла полная тишина, прерываемая лишь изредка писком прибора, измеряющим ритм сердцебиения.

Девушка, лежащая на кровати была окутана проводами и обставлена ка-пельницами.

Элеонора Константиновна Тараканова так и не пришла в себя с момента аварии. Врачи сделали все от них зависящее, и теперь девушка самостоя-тельно боролась за свою жизнь, как в прямом, так и в переносном смысле. Ее зрачки, закрытые веками в какой-то момент лихорадочно забегали, это означало, что Нора видит сновидение.

Она и видела сновидение.

Окружающее ее пространство обволакивал какой-то липкий и противный туман. Девушка одновременно представляла собой Нору, стоящую посреди бара «Опал» в больничной одежде, и являлась той самой особой, которая сидела за одним из столиков.

— Привет, Нора, — услышала сидящая девушка, прямо над своим ухом голос молодого человека, его дыхание было прерывистым: — Как дела, солнышко?

— Паршиво, — Нора даже не взглянула на Эдика, она уткнулась в газету, изучая рекламные объявления.

— Ты сердишься, зайчик? — продолжал лебезить молодой человек.

— Нет, Эдик, с чего бы это? Все в полном порядке. Уже почти три часа. Ты обещал, что подъедешь сюда к двум. С чего мне сердиться? Мне даже весело. Битый час я просидела в этом душном помещении, глотая остывший кофе и развлекая себя чтением местной газетенки. Именно так я и мечтала провести сегодня время с двух до трех.

Девушка, которой снился этот сон, та, что стояла чуть в стороне от стола, за которым происходили вышеописанные события, удивленно осмотрела действующих лиц, себя и своего молодого человека, продолжающих вести беседу. Нора прекрасно помнила, какой финал будет у этого спора: авария и потеря сознания. Осторожно она приблизилась к столику, и только сейчас заметила, что на нее абсолютно ни кто не обращает внимания.

— Можно, — продолжала между тем злиться девушка, сидящая за столом: — Я могу вообще заткнуться, если тебе этого так сильно хочется.

— Не надо ссориться, — попросила Нора, облаченная в больничную ру-башку, обращаясь к себе и Эдику: — Перестаньте!

Но ее ни кто не услышал, девушка сидящая за столом вновь уткнулась в газету, а молодой человек безуспешно оправдывался перед ней: — Я спешил сюда, как только мог. Я даже превысил скорость…

— Да что же ты творишь? — закричала Нора самой себе в ухо, обойдя себя со спины.

Девушка, сидящая за столиком не обратила на этот крик, ни какого внимания.

— Да перестань ты читать, выслушай его, — попросила Нора, облаченная в больничные одежды у самой себя: — Что ты там читаешь, хватит, — она попыталась выхватить газету у себя из рук, но ее ладонь рассекла воздух, пройдя сквозь газетный лист.

Внезапно девушка вспомнила, какое именно объявление привлекло в тот момент ее внимание. Должно быть, именно из-за него, она оказалась здесь снова! Нора попыталась отыскать его в газете, пока ее двойник не закрыл газетный лист.

Так, так, вот оно!

— Поисковое Агентство «Разочарованные» радо встречи с Вами, — прочитала девушка одними губами: — Ждем Вас по будням с девяти до семи. Мы не откажем ни одному разочарованному. Да перестань ты оправдываться, — попросила она Эдика: — Я не могу сосредоточиться.

Однако молодой человек не услышал ее просьбы: — В итоге мне удалось договориться с ними, — продолжал он.

— …Петр Рогожин помогут Вам. Наш адрес, — Нора попыталась запом-нить название улицы и номер дома до того, как ее копия закрыла газету и сунула ее в сумочку.

— Можешь не продолжать, я все понимаю. Все как всегда, и все, как обычно. Я подожду тебя около машины. Надеюсь, ты в состоянии хотя бы заплатить за чашку кофе? У тебя осталась наличность после встречи с со-трудниками ГАИ? Ее, между прочим, я заказала исключительно по твоей милости, — поднявшись со своего места и, кивнув в сторону чашки, проговорила девушка, собравшаяся покинуть бар «Опал».

Нора, одетая в больничную рубашку, отошла в сторону. Дальнейшие события она прекрасно помнила. Сейчас ее волновало совсем другое.

Девушка закрыла глаза, и принялась шептать: — Поисковое Агентство «Разочарованные», Петр Рогожин. Петр Рогожин, Поисковое Агентство «Разочарованные»…

Нора открыла глаза.

На этот раз перед ней образовалась железная дверь, надпись на прикреп-ленной к ней картонной табличке гласила: Поисковое Агентство «Разочарованные».

— Получилось, — облегченно вздохнула девушка, и толкнула железную дверь.

Войдя в помещение, Нора осмотрелась по сторонам. За одним из столов, находящихся в офисе сидел незнакомый ей молодой человек.

— Вы к нам? — поинтересовался Петя, осмотрев девушку с головы до ног: — Прошу вас, проходите, присаживайтесь. Вы не поверите, но вы наш первый клиент.

Девушка послушно прошла к стульям и устроилась на одном из них.

— И так, — взял деловой тон Петр: — Слушаю вас. С какой проблемой вы к нам пожаловали? Можете рассказать обо всем мне, мои коллеги скоро подойдут.

Нора еще раз внимательно посмотрела на Петю, и неожиданно для него спросила: — Ты Петр Рогожин?

— Совершенно верно, — осторожно уточнил Петя.

— Выслушай меня, пожалуйста, — попросила девушка: — Это очень важно. Я сама не понимаю, что происходит. Должно быть, это от травмы головы. Раньше все было по-другому.

— Я не совсем вас понимаю. С кем-то произошло несчастье? Ему нужна наша помощь? — попытался прояснить ситуацию Петр.

— Да, да. Все верно, — сбивчиво принялась объяснять Нора: — Несчастье произошло со мной. Я попала в аварию и потеряла сознание. Я до сих пор нахожусь без чувств. Лежу в больнице, пытаюсь прийти в себя. Но я чувст-вую, что должно произойти что-то еще более ужасное. Послушай, ты моя последняя надежда. Помоги мне, пожалуйста.

Петя попытался осмыслить все, что только что услышал, но у него ровным счетом ни чего не получилось. Подобный бред сумасшедшего ему довелось слышать впервые.

Мужчина, уверенно шагающий по больничному коридору, был облачен в белый халат, на его голове устроился колпак доктора, а лицо было прикрыто больничной маской.

Единственное, что не вписывалось в стерильную белизну из одежды мужчины, были его черные ботинки. Именно их цокот раздавался сейчас в здании реанимационного отделения городской больницы.

Мужчина неожиданно сбавил скорость, а вскоре и вовсе застыл возле двери под номером семьдесят четыре.

Он внимательно осмотрелся по сторонам, понял, что за ним ни кто не на-блюдает, и осторожно приоткрыл дверь палаты, в которой находилась Тараканова Элеонора Константиновна, так до сих пор и не пришедшая в сознание.

Мужчина вошел в больничную комнату и плотно прикрыл за собой дверь.

— Послушай, — осторожно начал говорить Петр: — Я не совсем тебя сейчас понял. Какая больница? Ты же сидишь здесь на стуле? О чем ты говоришь?

— Мы сейчас спим, — спокойно пояснила девушка: — И ты, и я.

— И видим, конечно же, один и тот же сон, — насмешливо предположил Петя.

— Не совсем так, но в общих чертах, ты прав, — подтвердила догадку Петра Нора.

— Все ясно, — констатировал Петя: — Вы действительно лежали в больни-це, это я понял по вашей одежде. И я даже догадываюсь в какой. В психиатрической, той, что находится за городом. Скажите, у вас там регулярно устраивают день открытых дверей? Я уже имел честь, познакомится с одним из ваших коллег. Встреча была не очень приятной.

— Выслушай меня, Петр, я чувствую, что у меня мало времени. Прибереги свой сарказм для других, — оборвала тираду Пети девушка: — Все очень серьезно. И как не странно только ты можешь помочь мне. В вашем объявлении сказано, что вы помогаете всем разочарованным. Так вот я самая настоящая разочарованная. Я разочаровалась в первую очередь в себе самой. Если бы я умела держать себя в руках, то не сидела бы здесь сейчас. Моя жизнь в твоих руках.

— Я не психоаналитик. Повторяю еще раз, — Петру надоела непонятливая посетительница: — У нас поисковое агентство, а не кабинет психиатра. Больше я не смею вас задерживать. Вы в курсе, где дверь? До свидания, а лучше прощайте. Сейчас придут мои коллеги, возможно, приведут клиента, который еще не успел поссориться с головой…

— Хватит! — резко оборвала Петю Нора: — Ни какие коллеги сюда не придут. А что касается клиента. Хорошо, я докажу тебе сейчас, что это просто сон. Смотри, — она вытянула руку в сторону двери и щелкнула пальцами.

В ту же секунду дверь Поискового Агентства «Разочарованные» распахнулась, и в помещение вошел молодой человек. Двигался он очень медленно и как-то неестественно.

— Ну, вот, я же говорил, клиент, — с сомнением в голосе проговорил Петр.

— Клиент, — сказала девушка. Она встала со стула, подошла к молодому человеку, помахала перед ним рукой так, как будто стирала надпись со школьной доски, и клиент, действительно растворился в воздухе.

— Теперь ты мне веришь? — Нора вернулась на свое место.

Петя потерял дар речи и был не в состоянии вымолвить хотя бы слово.

— Надеюсь, это достаточное доказательство того, что мы оба спим? — поинтересовалась девушка: — Больше времени на фокусы у меня нет. По этому, я перейду сразу к делу. Слушай меня внимательно и запоминай каждое слово.

Петр попытался изобразить кивок головой, все еще не сводя взгляда с того места, где только что стоял молодой человек.

— Меня зовут Тараканова Элеонора Константиновна, — представилась девушка: — Это очень важно. Ты запомнил, как меня зовут? Повтори.

— Константинова Эля Таракановна, — переврал имя Норы Петя, посмотрев на девушку.

— Тараканова Элеонора Константиновна, — поправила Петра Нора: — Ладно, — смилостивилась она: — Надеюсь, у тебя в памяти хоть что-то останется. Вчера я поссорилась со своим парнем. Это произошло в начале четвертого в баре «Опал». После этого мы с ним поехали на его машине, и попали в аварию. Я до сих пор не пришла в себя, и очень боюсь, что выжить мне не удастся. Ты должен помочь мне предотвратить это ДТП. Сделать так, чтобы я не садилась в машину к Эдику. Пока все понятно?

— Нет, не все, — раздраженно проговорил Петя: — Если я все правильно понял, то вчера уже прошло. Как я могу изменить прошлое? Или вы сделаете так, что я проснусь на день назад? Что за чепуху я несу? — удивился он своим собственным словам.

— Хоть что-то ты понял, — облегченно вздохнула девушка: — Нет, ты прав, проснешься ты, как и положено. Вот только у меня к тебе будет одно поручение. Найди, пожалуйста, человека по имени Дмитрий Мартынович Чердынцев. Расскажи ему о моей просьбе, он сможет спасти меня. Запомнил имя?

— Чердынцев Дмитрий Мартынович. Вы что проверяете мою память? — возмутился Петр: — На склероз я пока не жалуюсь.

— Он живет на Страстном бульваре, дом два, квартира двадцать два, очень легко запомнить, — пропустила мимо ушей замечание Пети Нора: — Запомнил?

— Запомнил, — огрызнулся Петр: — Перестаньте меня постоянно тестиро-вать. В то, что это сон, я готов поверить, обычный глупый сон. Но в то, что в моем собственном сне находится посторонний человек, в это я верить отказываюсь. Глупость несусветная.

Мужчина в белом халате, не спеша, приблизился к кровати, на которой лежала Тараканова Элеонора Константиновна, и внимательно осмотрел девушку.

Нора не подавала ни каких признаков жизни, она была погружена в глубокий сон, и не представляла какая опасность нависла над ней в данную минуту.

Мужчина осторожно стянул со своего лица маску. Он оказался тем самым человеком, который получил приказ убить девушку. Еще несколько секунд он осматривал Нору, а затем засунул правую руку в карман халата.

Вскоре из халата был извлечен тонкий шприц, наполненный какой-то прозрачной жидкостью.

Не сводя взгляда с лица девушки, мужчина снял со шприца колпачок, и вернул его обратно в карман.

Острый наконечник иглы блеснул в темноте больничной палаты.

— Почему это глупость? — возмутилась девушка. Однако она тут же взяла себя в руки, памятуя о том, к каким трагическим последствиям приводит ее вздорный характер: — Ладно, выслушай меня еще разок. Я готова признать, что со стороны это выглядит не совсем обычно. Но, поверь мне, и я сама не совсем обычная девушка. У меня есть некие способности, — она повертела рукой в воздухе.

— Так ты разочарованная! — догадался Петя, незаметно для самого себя, перейдя на «ты».

— До тебя всегда так туго доходит? — поинтересовалась Нора: — Я же уже говорила. Да, я разочарованная, и именно по этой причине я и нахожусь тут.

— Да, нет, — отмахнулся Петр: — Я не в том смысле. Ты обладаешь даром?

— Ну, можно и так сказать, — проговорила девушка.

— И что ты можешь делать? — продолжал допытываться Петя.

— Ты об этом так обыденно спрашиваешь, как будто каждый день встречаешь людей со сверхъестественными способностями, — удивилась Нора.

— Ну, не каждый, — ответил Петр: — Просто, я тоже могу кое-что.

— Это не возможно, — уверенно заявила девушка.

— Интересно это почему? — не понял Петя.

— Дело в том, что я могу проникать в чужие сны, а человек, которого я хочу найти тоже владеет даром, — объяснила Нора.

— И какая тут связь? — осведомился Петр.

— Я ни когда раньше не могла внедрится в его сон. Должно быть, это потому, что мы оба имеем нечеловеческие способности, — пояснила де-вушка.

— Да, — согласился с ней Петя: — Тут ты совершенно права. Мы не можем использовать свою силу друг против друга.

— Мы? — не поняла Нора: — Нас что много?

— Ну, есть еще человек несколько, — ушел от прямого ответа Петр.

— Нет, нет, этого не может быть просто, — все еще продолжала стоять на своем девушка.

— Но почему же, Эля? — не понял точку зрения девушки Петя.

— Да потому, Петр, что если ты тоже имеешь какие-то там способности, то, как, объясни мне, пожалуйста, мне удалось войти в твое сновидение? — озадачила Петю Нора.

— И, правда, — задумался Петр: — Послушай, ты только что говорила, будто попала в аварию, и у тебя что-то там с головой.

— С головой у меня все в порядке, — возмутилась девушка.

— А почему же ты тогда без сознания? — не сдавался Петя.

— Возможно сотрясение. Я не знаю!

— Допустим, что сотрясение. А могло это сотрясение повлиять на твою силу? Может быть теперь, ты можешь посещать сны не только простых людей, но и таких же, как и ты сама? — предположил Петр.

— Не знаю, может быть, ты и прав. Так получается, что я спокойно могу лично прямо сейчас пообщаться с Димкой что ли? — догадалась Нора.

— Попробуй, я-то, откуда знаю, — предложил Петя.

Медлить дальше не было ни какого смысла.

Мужчина в белом халате, не боясь оставить отпечатков, аккуратно взял левой рукой одну из трубочек капельницы, другой конец которой был присоединен к руке девушки. Правой рукой он ввел раствор, находящийся в шприце в лекарство, поступающее в вену Норы.

После этого он положил использованный шприц в правый карман, и принялся ждать результата своего черного дела.

Девушка поднялась со стула, закрыла глаза, и принялась шептать имя своего знакомого.

Петр с любопытством наблюдал за действиями Норы.

Девушка осторожно приоткрыла глаза и с разочарованием в голосе произнесла: — Странно, ни чего не получается. Ни как не пойму, что происходит.

— Сны вещь не предсказуемая, — заметил Петя: — В них ни когда за ранее нельзя предугадать, что же произойдет в следующую секунду.

— В обычных снах, да. Но не в моих! — возмутилась Нора: — Что-то не так. Со мной что-то происходит. Что-то плохое.

И без стенаний девушки Петр заметил, что Нора, в самом деле права.

Внезапно, без всякой видимой причины она стала буквально плавиться на глазах, пузырясь при этом, как фотоснимок попавший в огонь.

— Спаси меня! — в панике закричала девушка: — Прошу, не дай мне уме-реть!

Петя сорвался со своего места и поспешил на помощь Норе.

Он не успел буквально на какую-то долю секунды. Едва Петр достиг того места, где стояла девушка, как вдруг, Нора ярко вспыхнула и исчезла.

Петя был в замешательстве. Впервые на его глазах приключилась смерть разочарованного.

Прибор, измеряющий ритм сердцебиения, издавал тонкий протяжный звук. На его экране отображалась одна сплошная линия.

Мужчина, облаченный в докторские одежды, удостоверившись, что Тараканова Элеонора Константиновна мертва, неторопливо натянул на лицо белую повязку.

Он постоял на месте еще пару секунд, переводя взгляд с прибора, на де-вушку, лежащую на кровати, а затем повернулся в сторону двери, и твердым шагом покинул больничную палату под номером семьдесят четыре.

Петр проснулся в холодном поту. Он вскочил на кровати и долго не мог прийти в себя.

Звон китайских колокольчиков вернул Петю к реальности. Он, наконец, понял, что находится в своей собственной спальне.

Протерев глаза рукой, он посмотрел на электронные часы, стоящие рядом с телефоном. Зеленые цифры безразлично показывали время: 3:24.

— Господи, — пробормотал сонным голосом Петя: — И присниться же такая чушь.

После этого он не сняв одежды, закутался в одеяло, и мгновенно провалился в царство Морфея.

На этот раз Петр спал без сновидений.

* * *

— Привет, Паш! — ворвавшись в помещение Поискового Агентства «Разочарованные», поздоровался с другом Петя.

— Привет, — ответил Павел. Он сидел на своем прежнем месте за компьютерным столом и, от не чего делать, листал свежий номер «Фишкуйского времени».

— А где Пол? — поинтересовался Петр, проходя на середину помещения.

— Как где? — удивился Паша: — На работе. Сегодня в «Опале» начинается ее смена.

— Точно, — хлопнул себя по лбу Петя: — Вспомнил. Отлично! — тут же обрадовался он: — Значит, на ближайшие два дня, это место целиком и полностью принадлежит мне, — он уселся за стол, за которым вчера располагалась Полина: — Клиентов не было? — спросил он у Павла, включая компьютер.

— Ты на часы смотрел? Мы работаем с девяти, сейчас восемь сорок. Какие клиенты? — переворачивая газетный лист, проговорил Паша.

— И это верно. Значит, у меня есть двадцать минут, чтобы пройти мою «стрелялку», — удовлетворенно заметил Петр.

— А чем-нибудь полезным заняться нет желания? — осведомился Павел.

— Например, почитать газету? — усмехнулся Петя.

— Да хотя бы. Будешь в курсе городских событий, — произнес Паша, откладывая газетный лист на край своего стола.

— Ну, прямо уговорил меня сейчас. Давай, — согласился с другом Петр: — Пока грузиться компьютер, что-нибудь прочитаю, только сразу скажи, с какой страницы лучше начать, — он перегнулся так, что бы ему было удобнее взять «Фишкуйское время» со стола Павла, и схватился за край газеты. Газета, не удержавшись на краю, спикировала на пол: — Ну, вот, — раздраженно сказал Петя: — Этого еще не хватало, — ему все-таки пришлось встать со своего места, подойти к газетному листу и поднять его с пола.

— Зная тебя, могу предложить начать чтение с анекдотов. Это на последней странице, — пояснил Павел, пока его друг проделывал все вышеперечисленные действия.

— У нас проснулось чувство юмора? — поинтересовался Петр, складывая газету: — Хотя, может быть, я и последую твоему мудрому совету.

В этот момент компьютер, включенный Петей, заиграл короткую мелодию, что означало его загрузку.

— Да иду я, — ответил электронной машине Петр, просматривая последний лист печатного издания: — Значит анекдоты, — пробормотал он себе под нос: — Встречаются два… А это что? — удивленно спросил он, застыв на месте.

— Что? — не понял Паша: — Не может быть, ты нашел что-то интереснее анекдотов?

Петя ни как не отреагировал на это едкое замечание. Он внимательно изучал короткий некролог. Прямо с фотографии, расположенной над статьей, на Петра смотрела та самая девушка, приснившаяся ему сегодня ночью.

— Прошлой ночью в реанимационном отделении городской больницы около половины четвертого скончалась сотрудница статистического отдела нашей газеты Тараканова Элеонора Константиновна. Причиной ее смерти врачи называют аварию, в которую угодила девушка за несколько часов до этого трагического события. Всем, кто желает проводить Элеонору в последний путь, сообщаем, что церемония прощания состоится завтра в…, - Петр прекратил чтение и озадаченно посмотрел на Павла.

— В чем дело? — спросил Паша: — Петя, ты что, знал эту девушку?

— Я и сам не знаю, — медленно проговорил Петр: — Я попользуюсь твоей газетой некоторое время? Потом верну, — пообещал он.

— Только по прямому назначению, — предупредил друга Павел, увидев, что Петя собирается покинуть офис: — Ты куда? Что случилось-то, объясни.

— Потом, все потом, сейчас мне некогда, — Петр уже открывал железную дверь: — Привет, — бросил он девушке, обнаруженной на пороге агентства: — И пока.

Петя исчез из офиса как конфета, попавшая в руки пятилетнего ребенка.

— Что у вас здесь происходит, Паша? — осведомилась Марина у Павла, закрывая за собой дверь.

— Понятия не имею, — честно признался Паша: — Он сорвался с места, как сумасшедший, — кивнул он в сторону входа: — Даже не притронулся к своей «стрелялке». Похоже, дело серьезное.

— Так я не вовремя? — спросила девушка у Павла.

— Да ты что, Марина. Совсем даже на оборот. Видишь, все меня бросили. Полина на работе, мой напарник в бегах. Так что ты, как нельзя к стати. Проходи, садись, — пригласил девушку Паша.

— Спасибо, — улыбнулась Марина и, приняв приглашение Павла, прошла вглубь помещения.

3

Петр стоял у двери под номером двадцать два, сжимая в руках газету, и настойчиво нажимал на кнопку звонка.

Наконец видео глазок, размещенный по правую сторону двери, ожил и мужской голос, владелец которого, наверняка, сейчас пристально рассматривал визитера на экране, лениво спросил: — Тебе кого?

— Если вас зовут Дим, то вас, — смотря прямо в стеклянное устройство, ответил Петя.

— А по какому вопросу? — не сдавался голос.

— Мне не очень-то приятно общаться с человеком, не видя его лица, но так и быть, я назову только одно имя, и если оно вам о чем-нибудь говорит, то сами решайте, стоит ли открывать дверь. Ну, а если ваше решение будет отрицательным, то я решу, что исполнил свой долг и отправлюсь восвояси, — спокойно проговорил Петр.

— Какое еще имя? — протянул голос.

Чтобы не ошибиться, Петя раскрыл газету на нужной странице, и зачитал: — Тараканова Элеонора Константиновна.

Дверь открылась, и Петр почувствовал себя Али Бабой, который назвал не имя девушки, а произнес сакраментальное «сезам».

— Проходи, — пригласил Петю, его ровесник, оказавшийся по другую сторону порога: — Кухня там. Я дверь закрою.

— Ага, — Петр не заставил себя уговаривать, и направился в нужном на-правлении.

— Да ты присаживайся, — сказал парень, вошедший в кухню следом за Петей.

Петр вновь воспользовался приглашением и уселся на стул, расположен-ный по одну из сторон длинного стола.

Пока Дмитрий устраивался на противоположной Пете стороне, Петр успел внимательно рассмотреть и помещение, в котором он очутился, и самого хозяина.

Кухня представляла собой огромное помещение, буквально нашпигованное различной техникой. Одних только СВЧ — печей Петя насчитал четыре штуки. Кроме того, здесь присутствовали телевизор, тостеры, посудомоечная машина, вытяжка, и много других приборов, не знакомых Петру.

Дмитрий же оказался коренастым молодым человеком, коротко подстри-женным, и от того, кажущимся моложе своих лет.

— Люблю технику, — заметив любопытный взгляд Пети, пояснил парень.

— Это слегка заметно, — согласился с Дмитрием Петр.

— Может быть, для начала познакомимся? — предложил парень: — Хотя, мое имя тебе уже известно. Но, все-таки. Меня зовут Дмитрий Мартынович Чердынцев.

— Точно! — подтвердил его слова Петя: — А я-то все вспоминал. Фамилия, такая, на звон колокольчиков похожа. А вот отчество совсем не запоминающееся.

— Какое есть, — спокойно проговорил Дмитрий.

— Да, нет, ты не обижайся, просто у меня и без того голова кругом идет, а тут еще такие имена. Прямо, как в романе, — оправдался Петр.

— А у тебя у самого имя-то есть? — спросил парень.

— Да. Петей меня зовут. Петр Андреевич Рогожин. Минутку, — в руках Пети тут же возникла визитная карточка, которую он перебросил через весь стол.

Картонный прямоугольник приземлился прямо у руки Дмитрия.

Парень неторопливо взял визитку, и внимательно ознакомился с текстом, напечатанным на ней.

— Поисковое Агентство «Разочарованные». ПАР, — оторвался, наконец, Дмитрий от чтения: — В честь себя, что ли назвал контору?

— То есть? — не понял Петр.

— Ну, твои инициалы, то же складываются в слово «пар», если я ни чего не путаю, — пояснил парень.

— А ведь и, правда, — удивился Петя: — К стати Паш и Пол тоже… Нет, мы даже и не думали об этом.

— Ладно, — перевел тему разговора Дмитрий: — Не об этом же ты хотел поговорить, когда звонил ко мне в двери. Что с Норкой? Она обратилась к вам в агентство?

— Какая норка? — ошарашено переспросил Петр: — Мы с мехами дело не имеем, вообще-то. Мы детективное агентство.

— С Элеонорой, что за проблема? — уточнил парень.

— А, — догадался Петя: — Норка, это Эля. Ой, с ума тут сойдешь с вами.

— Итак, — продолжал настаивать Дмитрий: — Норка обратилась к вам за помощью?

— Норка обратилась за помощью ко мне, — констатировал Петр: — Постой, а ты что, ни чего не знаешь?

— Что значит ни чего? — возмутился парень: — Я закончил одиннадцать классов. У меня высшее образование. И, по-твоему, я ни чего не знаю?

— Да, нет, — махнул рукой Петя: — Опять не то. Дим, ты, что ни чего не знаешь про Элю?

— Во что она вляпалась на этот раз? — устало, осведомился парень: — Честно говоря, ей нужно радикально поменять характер, вечно она из-за него влипает, черт знает куда.

— На это раз она вляпалась в такое место, откуда не возвращаются, как сказала бы Миледи из сериала про мушкетеров, — проговорил Петр.

— Вот таких шуток я не люблю, — предупредил Дмитрий: — Ты поосто-рожней с идиомами.

— Это не идиома, а констатация факта, — возмутился Петя: — На, сам по-смотри, — он не поленился встать, подойти к парню, протянуть ему газету и указать на нужное в ней место.

Пока Дмитрий знакомился с некрологом, Петр вернулся обратно.

— Бедная Норка, — вздохнул парень, откладывая газету в сторону: — Ладно, говори, слушаю. Только рассказывай самую суть. Она пришла к тебе во сне. Это я уже понял. Конкретно, ее слова. Ни чего не пропусти.

— Да, по началу я решил, что это очередной кошмар, — начал, было, Петя, но Дмитрий перебил его: — Я же сказал, самую суть.

— Да, — повторил Петр: — Она попросила найти тебя и сообщить, что ей грозит опасность.

— Грозила, — уточнил парень.

— Ну, да. Ну, так вот. Эля назвала твой адрес и имя, сказала, что только ты в состоянии ей помочь. По ее словам, вчера в начале четвертого она в баре «Опал» поссорилась со своим парнем. Затем они сели в машину этого парня и попали в аварию. Когда она проникла в мой сон, на самом деле она находилась в больнице в бессознательном состоянии. И знаешь еще что? Она умерла прямо у меня на глазах, — закончил свой рассказ Петр.

— Ты ни чего не перепутал? Все это очень важно, — напомнил Дмитрий.

— Рассказал, все, что помню, — признался Петя: — Да и еще кое-что.

Заметив подозрительный взгляд парня, Петр не стал ждать его вопроса, он просто сказал: — Эля попросила, что бы ты сделал так, чтобы она не садилась в машину своего друга.

— Ясно, спасибо. Ты сделал все, что мог. Пойдем, я провожу тебя до двери, — Дмитрий поднялся со своего места, и направился к выходу, прихватив с собой газету.

— Как все? — догоняя его, осведомился Петя: — Могу я узнать, каким именно образом ты собираешься изменить прошлое? Эля намекнула мне, что ты, так же, как и она обладаешь какими-то скрытыми способностями. Какой у тебя дар?

— До свидания, — открывая дверь, попрощался парень: — Норка будет тебе благодарна, если, конечно, все получится. Большего я сказать тебе не могу, — он насильно выставил Петра за порог, сунул ему газетный лист в руки, и добавил: — Да и не хочу.

Дверь захлопнулась перед самым носом у Пети.

— Да, но я то же… — начал, было, Петр, затем, поняв, что его ни кто уже не слушает, осекся: — Ну и ладно. Еще увидимся, разочарованный, — он развернулся и, держа газету в руке, направился к выходу.

* * *

Дмитрий Мартынович Чердынцев, озираясь по сторонам, вошел в небольшой закуток, расположенный с помощью одной из стен бара «Опал» и стены соседнего здания. Здесь его ни кто не видел. Он задрал левый рукав и осмотрел свои наручные часы. Часы были механическими. Кроме основного, на них имелось еще три циферблата. Парень поразмыслил с секунду, затем взялся двумя пальцами за головку часов и принялся поворачивать стрелки в обратном направлении.

Он перемотал время примерно на сутки назад, остановившись, когда стрелки показали без пяти три.

Вздохнув полной грудью, парень вышел из своего убежища, и направился к входу в бар.

Войдя в «Опал», Дмитрий присел за столик, расположенный рядом с дверью. Парень принялся внимательно изучать посетителей бара. Народа было не так уж и много. По этой причине, он буквально сразу обнаружил девушку, которую искал.

Дмитрий уже собрался, было встать и подойти к Норе, но его опередил парень, только что ворвавшийся в помещение «Опала».

Молодой человек прошел к ее столику и, чмокнув в щеку, присел рядом.

— Ну, вот, началось, — разочарованно вздохнул парень: — Не успел.

Между тем, между Эдиком и Норой начала назревать ссора.

— Вы что-нибудь будите заказывать? — спросила официантка, подошедшая к Дмитрию.

— Нет, спасибо, я уже ухожу, — ответил ей парень.

— Извините, но у нас не принято сидеть без заказа, — поставила в извест-ность Дмитрия девушка.

— Тогда, стакан сока, — попросил парень: — Вот вам деньги на тот случай, если я не успею его выпить, — Дмитрий протянул официантке купюру.

— Какого сока? — не сдавалась девушка.

— На ваш вкус, — пытаясь отделаться от назойливой официантки, сказал парень.

— Гранатовый вас устроит? — продолжала любезничать девушка.

— Да, конечно, двойную порцию, пожалуйста, — Дмитрий понял, что те-перь уж официантка просто обязана отлепиться от его столика.

— Уже несу, — девушка мило улыбнулась, и направилась к барной стойке.

— Можешь не продолжать, — донесся до слуха парня голос его знакомой: — Я все поняла.

Дмитрий заметил, что Нора поднялась со своего места, продолжая высказывать своему собеседнику все, что у нее накипело.

— Я подожду тебя около машины, — говорила девушка: — Надеюсь, ты в состоянии хотя бы заплатить за чашку кофе? У тебя осталась наличность после встречи с сотрудниками ГАИ?

Парень поспешил подняться со своего места и ретироваться за двери бара «Опал».

Дмитрию пришлось ждать не долго, буквально через десять секунд на улицу выскочила Нора.

— Привет, Норка, — схватив девушку за рукав, поздоровался парень.

— Димка? — удивилась Нора: — Ты-то что здесь делаешь?

— В очередной раз спасаю твою филейную часть, — ответил парень.

— Что со мной должно произойти в этот раз? — скривилась девушка: — Я попросила тебя вернуть расположение этого идиота Эдика, по милости которого мы опаздываем на праздник моей подруги? Что? Мы с ним там разругаемся?

— Все на много серьезней, — попытался объяснить Норе Дмитрий: — На это раз ты не просто пала жертвой своих амбиций. То есть даже наоборот…

В эту секунду двери бара распахнулись, и на улицу выбежал Эдик.

— Солнышко, — запричитал молодой человек, увидев девушку: — Мы еще вполне можем успеть. Давай поторопимся.

— Тебе нельзя садиться в его машину, — предупредил парень Нору: — Ты сама не хочешь этого.

— А это что за крендель? — возмутился Эдик: — Слушай, парень, ты чего здесь забыл?

— Да заткнитесь вы оба! — закричала девушка: — Надоели! Ни куда и не с кем я ехать и идти не собираюсь! Оставьте меня в покое!

— Но, зайчик, а как же твоя подруга? — попытался вразумить Нору молодой человек.

— Можешь отправляться к ней сам, и передать от меня привет, — огрызнулась девушка, направляясь в сторону от бара «Опал».

— Как скажешь! — вскипел Эдик: — Счастливо оставаться с этим, — он кив-нул на Дмитрия и, не говоря больше ни слова, пошел к своему автомоби-лю.

— Норка, — поспешил догнать девушку парень: — Послушай меня.

— Ну что еще? — обернулась Нора: — Что там я должна сделать? Прыгнуть через голову?

— Нет, — остановился Дмитрий: — Ты попросила сделать так, чтобы в этот день ты не села в машину своего парня.

— Все! — огрызнулась девушка: — Поздравляю. Ты свою миссию выпол-нил. Счастливо и прощай!

— Как скажешь, — нарочито громко, произнес парень: — Но ты ведь не знаешь, какой финал будет у этого дня. Может быть, лучше останешься со мной? В следующий раз я боюсь не успеть.

Нора махнула в сторону Дмитрия рукой, в которой держала сумочку и исчезла за углом.

Она была зла на весь мир.

* * *

Он выехал за трассу, расположенную за чертой города. Сверхскоростная «Ауди» неслась по дороге, словно горная лань.

Взгляд молодого человека, сидевшего за рулем автомобиля был полон обиды, ненависти и злости. Эдик резким движением убавил звук у ченджера и шумно вздохнул.

— Надо же, — заговорил сам с собой молодой человек: — Идиота кусок! А я-то перед ней распаляюсь, зайчик, солнышко! Вот почему она удила закусила, ее другой за углом поджидает. Ну, Нора, ну, молодец. Езжай к моей подруге, и передай ей от меня привет! — процитировал девушку Эдик: — А, что, и поеду, и передам. Хотя бы развлекусь немного. А она все равно ни куда не денется, подъедет туда. Вот тогда мы и поговорим, — он нажал на педаль газа и моментально нагнал автобус, мелькающий впереди. Не видя, что твориться за автобусом, так как на дороге возник резкий поворот, молодой человек пошел на обгон.

Секунду спустя, на лице у Эдика возникло выражение ужаса.

На встречу маневренной «Ауди» лоб в лоб несся груженый «КАМАЗ». Столкновение было неизбежно!

Молодой человек, лицо которого мгновенно посерело, предпринял последнюю попытку. Он лихо вывернул руль в левую сторону.

Легковой автомобиль вильнул в сторону в самую последнюю секунду. Съехав с обочины, он описал красивое сальто в воздухе, и приземлился прямо на крышу. «КАМАЗ» утробно гудя, промчался по дороге.

Первое ощущение, которое охватило Эдика, был, конечно же, шок. С пол минуты он просидел в салоне «Ауди», пытаясь прийти в себя. Наконец, поняв, что руки, ноги и голова у него целы, он выбрался из машины и осмотрел свой автомобиль, перевернутый вверх колесами. Колеса были сдуты.

— Вот и развлекся, — молодой человек двумя руками провел по волосам, затем вытащил свой сотовый, и набрал номер.

— Алло, милиция, — проговорил Эдик в трубку: — Произошла авария, — констатировал он.

* * *

Девушка была расстроена до такой степени, что брела по улицам города абсолютно бессознательно. Шла, как говориться, куда глаза глядят.

Очнулась Нора только в тот момент, когда свернула в совершенно незнакомый ей арочный проход. Проход был темным и совершенно безлюдным.

Внезапно, на встречу девушке вышла группа из трех человек. Внешний вид парней не предвещал ни чего хорошего. Одеты они были в поношенную одежду, а в руках один из них держал складной нож, изредка поигрывая им. Группа из трех человек неторопливо приближалась к Норе.

Девушка растерянно остановилась, затем оглянулась и попыталась вер-нуться обратно на улицу. Однако с другой стороны арочного прохода показались еще трое парней, явно из этой же шайки. Группа спереди и группа позади Норы неумолимо приближались к девушке.

Нора застыла на месте, в ужасе переводя взгляд с одних парней на других. Ситуация была далеко не двусмысленной.

Шестеро человек окружили девушку, каждый из них молча смотрел на Нору и криво посмеивался.

— Что вам нужно? — прошептала девушка: — Я тороплюсь. Пропустите, — она попыталась вырваться из оцепления, но тут, один из парней, схватил ее за плечо и бесцеремонно вернул на место.

— Какое совпадение, — оскалился нахал: — Мы тоже торопимся. Так что не будем задерживать друг друга. Мобилу, деньги, украшения сюда, и свободна, — он протянул волосатую руку, украшенную татуировками.

— Ничего я вам не дам. Помогите! Грабят! — закричала Нора.

В ту же секунду чья-то потная ладонь закрыла ей рот.

— А вот это было ошибкой, — проговорил все тот же парень, сильно шепелявя: — Мы ведь по-хорошему хотели. А теперь придется применять силу. Оно тебе надо было? — он размахнулся и ударил девушку по лицу.

— М-м-м, — в ужасе промычала Нора.

— Мы ведь не шутки здесь шутим, — ладонь подонка прошлась по ноге девушки: — Знаешь, что может случиться с такими строптивыми, как ты?

Нора потеряла дар речи. Ее глаза были готовы вылезти из орбит. До такой степени они округлились от страха.

Члены шайки продолжали грязно ухмыляться, смотря, на то, как их дружок продолжает все выше задирать юбку у девушки.

— Да что ж это такое! — раздался визгливый голос откуда-то сверху: — Ночью покоя от вас нет, так теперь и днем хулиганите. Сейчас милицию вызову! — это кричала пожилая женщина, услышавшая крики Норы. Женщина только что открыла окно, расположенное над арочным проходом и высунулась в него. Ей не было видно того, что происходит с девушкой, однако, она продолжала возмущаться: — Придурки! Всех вас сдам! Вот сейчас прямо! — она скрылась в квартире, явно намереваясь выполнить свою угрозу.

— Опять эта бабка весь кайф обломала, — обозлился парень, измывающийся над Норой. Он убрал руку с ноги девушки и тут же вцепился пальцами в ее сумочку, пытаясь сорвать ее с плеча Норы.

Девушка, рефлекторно схватилась за ремешок, спасая свое имущество.

Кожаный ремешок не выдержал такой нагрузки и лопнул.

Парень, в руках у которого оказалась сумочка, рявкнул своему подельнику, удерживавшему Нору: — Чего смотришь? Дай-ка ей как следует.

Подельник встряхнул девушку, а затем с силой отшвырнул ее в сторону.

Не удержавшись на ногах, Нора пролетела около двух метров и, сильно ударившись головой о бетонную стену упала без чувств.

— Уходим, — скомандовал парень, роясь в сумочке и выбрасывая из нее всякий хлам.

Свежий номер «Фишкуйского времени» и пудреница приземлились рядом с лежащей на земле девушкой.

Шестеро человек покинули место происшествия почти бегом, оставив Нору лежать на холодном асфальте. Они не видели, что со стороны левого виска до подбородка девушки, стекла тонкая струйка крови.

* * *

Дмитрий Мартынович Чердынцев возвращался домой с чувством выпол-ненного долга. Он вернулся в свое время все в том же закутке, возле бара «Опал», затем доехал на маршрутном такси до Страстного бульвара, а теперь входил в подъезд дома под номером двадцать два.

У двери второй квартиры Дмитрий замер, внимательно осматривая дверной косяк.

В щель, расположенную между косяком и дверью была воткнута газета.

Парень вытащил очередной номер «Фишкуйского времени», открыл замок и вошел в квартиру.

Закрыв за собой дверь, Дмитрий громко произнес: — Свет.

В ту же секунду пространство коридора озарилось ярким светом.

Парень осмотрел газетный лист, а затем развернул его. Из недр газеты прямо на пол тут же вывалилась записка и визитная карточка.

Тяжело вздохнув, Дмитрий поднял, упавшие вещи, развернул бумажку, и принялся читать послание.

«Если я не ошибаюсь, то в вашей квартире проживает человек, по имени Дмитрий», — значилось в записке: «Очень жаль, что я ни кого не застал дома. Мне не очень-то приятно общаться с человеком, не видя его лица, даже при помощи эпистолярного жанра, но так и быть, я напишу только одно имя, и если оно вам о чем-нибудь говорит, то сами решайте, стоит ли вам со мной связываться. Ну, а если ваше решение будет отрицательным, то я решу, что я исполнил свой долг и не стану вас более беспокоить», — далее на бумажном листе заглавными буквами было выведено: «ТАРАКАНОВА ЭЛЕОНОРА КОНСТАНТИНОВНА», — под именем стояло: «P.S. Мои координаты вы найдете на визитке, которую я прикладываю к своему посланию. С уважением Петр Андреевич Рогожин. P.P.S. На всякий случай оставляю вам газету, на последней странице вы найдете любопытную информацию об Эле. До свидания, или пока! Это уж, как вам будет угодно».

Парень внимательно осмотрел газетный лист в указанном месте. Его взгляд тут же наткнулся на нужную статью.

Прямо с фотографии, расположенной над некрологом, на Дмитрия смотрела Элеонора.

— Прошлой ночью в реанимационном отделении городской больницы около половины четвертого скончалась сотрудница статистического отдела нашей газеты Тараканова Элеонора Константиновна, — прочитал парень: — Причиной ее смерти врачи называют травму головного мозга, которую она получила за несколько часов до этого трагического события. Установлено, что девушка пала жертвой разбойного нападения. Всем, кто желает проводить Элеонору в последний путь, сообщаем, что церемония прощания состоится завтра в…, - дальнейшее совершенно не интересовало Дмитрия. Он перестал читать, подошел к небольшому столику, на котором стоял телефон с определителем номера и автоответчиком, и уселся на пуфик.

Газету и записку парень положил прямо на стол, затем он внимательно изучил визитную карточку, повертел ее некоторое время в руках, раздумывая как ему лучше поступить и, наконец, приняв решение, поднял с аппарата телефонную трубку.

Набрав номер, указанный на визитке, Дмитрий принялся ждать ответа.

— Поисковое агентство «Разочарованные, — наконец сообщил ему голос на противоположном конце провода.

— Петр Андреевич Рогожин, это вы? — поинтересовался парень.

— Нет, — сухо сообщили ему.

— А я могу его услышать? — спросил Дмитрий.

— Минутку, — Паша, а говорил по телефону именно он, включил одностороннюю связь, лишив при этом парня, разговаривавшего с ним, возможности услышать диалог, который произойдет сейчас между ним и Петей, и, повернувшись к Петру, поставил того в известность: — Петь, это тебя.

— Кто? — с трудом отрываясь от «стрелялки», лениво осведомился Петр.

— Откуда я знаю? Он не представился, — проговорил Павел: — Возьми трубу и сам поговори с ним. Может это наш первый клиент.

Поставив компьютер на паузу, Петя поднял телефонную трубку с аппарата, стоявшего у него на столе, включил двухстороннюю связь, и представился: — Рогожин у аппарата.

— Добрый день, Петр Андреевич, — услышал Петя у себя в ухе незнако-мый голос: — Вас беспокоит Чердынцев.

— Кто? — опешил Петр.

— Ах, да, вы не помните мою фамилию, — спохватился Дмитрий: — Хотя Норка должна была вам ее назвать.

— Какая Норка? — не понял Петя: — Вы куда звоните? На меховую фабрику? Вы ошиблись, это поисковое агентство.

— Дежа вю, мой крест по жизни, — вздохнул парень: — Девушка, которая вам сегодня приснилась, — пояснил он.

— Точно! — воскликнул Петр: — А я-то все вспоминал. Фамилия, такая, на звук колокольчиков похожа. Так вы получили мое послание?

— Получил. Можно по тише? — поинтересовался Дмитрий: — На сколько я понял, вы там не одни. Вы же не хотите привлекать к себе внимание? Или вы уже поделились со своими коллегами ночной историей?

— Да вы что, они меня за сумасшедшего примут. А у меня и так репута-ция не из лучших, — перешел на шепот Петя.

— Об этом я и говорю. Я не стану отнимать у вас много времени. У меня к вам только два вопроса. Ответьте на них, пожалуйста. Это очень важно, — попросил парень.

— Конечно, Дим, говорите, — проговорил Петр.

— Вы можете назвать мне свой домашний адрес? Ответьте только, да, или нет, — услышал Петя в трубке первый странный вопрос: — Но, какое отношение…, - начал, было, Петр, но тут же услышал голос парня: — Только, да, или нет.

— В общем-то, да, — осторожно ответил Петя.

— Отлично, Петр, говорите, я записываю, — Дмитрий взял со стола блокнот с авто ручкой и записал, продиктованный Петей адрес: — Хорошо, спасибо, — поблагодарил он Петра, откладывая в сторону письменные принадлежности: — А теперь второй вопрос. Сразу предупреждаю, что он может показаться вам еще страннее первого. Но, вы уж, соберитесь, и ответьте на него максимально точно. Хорошо?

— Хорошо, — эхом откликнулся Петя.

— Готовы, Петр? — на всякий случай, уточнил парень.

— Готов, Дим, спрашивайте, — сказал Петр.

— Во сколько вы вчера вышли из своего дома, отправляясь на работу? Мне нужна точная информация, вплоть до минут, — попросил парень.

— Сейчас припомню, — задумался Петя: — Это было в десять минут девятого.

— Точно? — переспросил Дмитрий.

— Точнее не куда, — припечатал Петр.

— Спасибо, это все, — парень отключил трубку.

— Подождите, я не совсем понял…, - услышав короткие гудки, Петя вернул трубку на телефонный аппарат.

— Кто это был? — с любопытством в голосе, осведомился Паша.

— Лучше тебе этого не знать. Да, честно говоря, я и сам его не знаю, — вздохнул Петр.

— Не знаешь? — нахмурился Павел: — Петя, обычно с незнакомцами не треплются по телефону в течение пяти минут. Что случилось? Ты влип в какую-то историю?

— Я бы и сам хотел знать ответ на это вопрос, — задумчиво произнес Петя.

* * *

Дмитрий Мартынович Чердынцев, не теряя времени, после разговора с Петром по телефону, сразу же направился по указанному Петей адресу.

Сойдя с маршрутки в нужном месте, Дмитрий внимательно осмотрелся по сторонам.

Коттедж, в котором проживал Петр, парень увидел сразу же. Вот только путешествовать во времени, стоя на тротуаре, по которому туда — сюда, сновали вездесущие прохожие, было не так уж и безопасно. Кто знает, может быть вчера, в начале девятого, здесь было так же людно? А в планы Дмитрия вовсе не входило обстоятельство привлечения постороннего внимания к своей персоне.

Парень осмотрелся еще раз и заметил, что чуть поодаль от нужного ему дома началось строительство гаражей. Бетонные коробки зияли пустотой в том месте, где у обычного гаража, должны были находиться ворота. Странно, но строителей по близости видно не было. Возможно, строительство, как это бывает, было заморожено на неопределенное время.

Решение было принято!

Не медля больше не секунды, Дмитрий направился к постройкам.

Некоторое время он искал подходящий гараж. Наконец, войдя в одно из незавершенных зданий, парень решился на отчаянный шаг.

— Надеюсь, что вчера здесь ни кто не ошивался, — пробормотал Дмитрий себе под нос, оголяя левую кисть руки.

Парень вновь перевел часы на сутки назад. На этот раз стрелки замерли, показывая 8:10.

Дмитрий вышел из своего убежища и еще раз окинул взглядом окрестно-сти. В этот утренний час, народу на улице было не так уж и много. Погода стояла прекрасная, на небе не было ни облачка, а всходящее солнце начинало слепить глаза.

Однако расслабляться было не когда. Времени было в обрез. По этой причине парень вернулся к коттеджу, в котором проживал Петя. Сделал он это как раз во время. Петр уже выходил на улицу, закрывая за собой ворота забора, огораживавшего его дом.

Дмитрий приблизился к Пете со спины и спокойным голосом проговорил: — Доброе утро, Петр Андреевич.

Петя обернулся на голос и уставился на незнакомца.

— Доброе, кажется, — пробормотал Петр, пытаясь припомнить личность, стоящего перед ним человека.

— Можешь не напрягать память, — предупредил парень: — Мы с тобой пока не знакомы.

— Тогда в чем дело? — с подозрением в голосе, осведомился Петя.

— Ты должен мне помочь, — заявил Дмитрий.

— С какой это творческой радости? — не понял Петр.

— У меня очень мало времени. Всего пять минут. Впрочем, теперь уже меньше, — предупредил Петю парень: — По этому, слушай меня внимательно. От тебя зависит жизнь одного человека. Точнее сказать девушки.

— Почему от меня? — удивился Петр.

— Так уж получилось, теперь этого уже не изменишь. В двух словах, ситуация выглядит следующим образом. Сегодня в четвертом часу девушке по имени Тараканова Элеонора Константиновна будут нанесены тяжкие телесные повреждения. Она попадет в больницу с травмой головы. Ночью она скончается. Перед всем этим она где-то около трех, встретится в баре «Опал» со своим парнем. С этой минуты и начнут развиваться события, о которых я только что рассказал тебе. Твоя задача сделать так, чтобы Норка не попала сегодня в «Опал». Поверь мне, это в твоих же интересах, — выложил все, как на духу Дмитрий.

— Какая норка? — переспросил Петя: — И какая связь между зверьком и девушкой?

— Боже мой, — простонал парень: — Опять наступил на те же грабли! Норка и есть та девушка, Тараканова Элеонора Константиновна. Ты запомнил?

— Да, но у меня есть вопросы, — предупредил Петр.

— Потом, потом, — поспешно проговорил Дмитрий: — Слушай дальше. Сейчас ты должен поехать не в свое агентство, а по адресу улица Звездная, дом;, квартира 11. Под любым предлогом вытащи Норку из дома и не отходи от нее ни на шаг до пяти часов. Везде води ее с собой. Хотя, это будет задача не из легких. На всякий случай назови ей мое имя, Дмитрий Мартынович Чердынцев. Может быть, это поможет.

— Откуда ты знаешь, что мы открыли агентство? — поинтересовался Петя.

— Петр, сейчас это не важно. Ты должен спасти Норку. Ты запомнил адрес и мое имя? — не сдавался парень.

— Запомнил, но, честно говоря, мало что понял…

— Главное, действуй так, как я тебе сказал. Все пока, — неожиданно для Пети, Дмитрий поспешил в сторону строящихся гаражей.

— Но, куда я отведу твою Норку?! — прокричал спине парня Петр.

— Да хоть в свое агентство, только не упускай ее из виду! — крикнул на прощание Дмитрий и исчез из вида.

— Весело же денек начался, — констатировал Петя. Не теряя больше времени, он поспешил к автобусной остановке.

* * *

Петр отыскал нужную улицу только в десятом часу.

В половину десятого он стоял около двух подъездного пятиэтажного дома, выкрашенного в желтый цвет.

Побродив по этажам, Петя, наконец, остановился у коричневой двери, на которой красовались медные единицы.

Собравшись силами, Петр нажал на звонок. Тишину подъезда нарушил резкий звон.

Спустя минуту, по другую сторону двери раздался женский голос: — Вы к кому?

— Если вас зовут Эля, то к вам, — смотря прямо в глазок, ответил Петя.

— А по какому вопросу? — не сдавался голос.

— Мне не очень-то приятно общаться с человеком, не видя его лица, но так и быть, я назову только одно имя, и если оно вам о чем-нибудь говорит, то сами решайте, стоит ли открывать дверь. Ну, а если ваше решение будет отрицательным, то я решу, что я исполнил свой долг и отправлюсь восвояси, — проговорил Петр.

— Какое еще имя? — протянул голос.

Петя задумался, и только сейчас понял, что полные инициалы странного парня полностью вылетели у него из головы. Однако же его имя Петр пом-нил.

— Его зовут Дим, фамилия еще, такая, на звон колокольчиков похожа. А вот отчество совсем не запоминающееся, — прозаикался Петя.

— Чердынцев, что ли? Дмитрий Мартынович? — подсказал голос.

— Точно, он! — обрадовался Петр.

Дверь приоткрылась, однако, хозяйка квартиры не спешила впускать Петю в помещение. Цепочку Нора так и не сняла.

— Чего ему от меня нужно? — совершенно не дружелюбно, поинтересовалась девушка.

— Это, конечно, смахивает на сумасшествие, но, насколько я понял, он хочет спасти вам жизнь, — ответил Петр.

— Что? — не поняла Нора: — Постой, а как он себя вел, когда говорил с тобой? Он ни куда, случайно, не торопился?

— Торопился, — подтвердил Петя: — Он еще сказал, что у него только пять минут. Выложил мне кучу информации, и убежал куда-то.

— Ну, ладно, — сдалась девушка: — Подожди, — она закрыла дверь, но вскоре распахнула ее, впуская Петра в квартиру: — Проходи, — велела Нора: — Только без фокусов. Пригласить тебя внутрь не могу, спешу ужасно, — вновь закрывая дверь, произнесла девушка: — Так что выкладывай, что он тебе там наплел. Я слушаю, — она повернулась лицом к Пете.

— Вы Эля? — на всякий случай уточнил Петр.

— Тараканова Элеонора Константиновна, — представилась Нора: — На слово поверишь, или паспорт показать?

— Поверю, — сдался Петя: — Тем более, какая мне разница? Я и сам не по-нимаю, что происходит. Кстати, меня зовут Петр Андреевич Рогожин, — порывшись в кармане, Петя извлек на свет визитную карточку, и, протянув ее девушке, добавил: — Поисковое агентство «Разочарованные». Возьмите, может быть, когда-нибудь пригодится.

Нора взяла карточку, бросила ее на трюмо, и вновь повернувшись к Петру, сухо проговорила: — Так что он тебе сказал? Говори, я слушаю. Только рассказывай самую суть. Мне не когда.

— Хорошо, — начал Петя: — Он встретил меня прямо на улице, возле моего дома, когда я собирался отправиться на работу. Подошел ко мне и стал говорить какие-то странные вещи.

— Конкретнее, — произнесла девушка.

— Он сказал, что сегодня вы должны умереть, — ляпнул Петр.

— Что? — глаза Норы округлились: — Прямо так и сказал? Когда, где?

— Сейчас вспомню точно, — Петя порылся в своей памяти, и, наконец, заговорил: — Он сказал. Что это произойдет в четвертом часу. Вы получите тяжкие телесные повреждения. Вас отправят в больницу, где вы и скончае-тесь.

— Ну, Димка! — возмутилась девушка: — В такой день и такие новости. Ну, спасибо. Это все? — поинтересовалась она у Петра.

— Да, кажется, — пробормотал Петя.

— Ладно, иди, спасибо, — Нора открыла дверь, и указала Петру на выход: — Буду очень осторожна. Кто предупрежден, тот вооружен, — она подтолкнула Петю в спину, и ему не осталось ни чего другого, как поки-нуть квартиру.

— Ну, до свиданья, — Петр повернулся лицом к входной двери, которая тут же захлопнулась.

— До свиданья, — повторил Петя и направился к лестничной площадке.

* * *

Петр вышел из подъезда и остановился прямо на бетонном крыльце дома.

— Вечно из-за своей готовности прийти на помощь всем страждущим и малоимущим я попадаю в идиотские ситуации, — вздохнул он.

Внезапно, вспомнив о чем-то важном, Петя снял со своего пояса сотовый телефон, порылся в его записной книжке, нашел нужный номер и, набрав его, принялся ждать ответ.

— Ты где лазаешь? — вместо приветствия услышал Петр голос Паши: — Вот уж не думал, что ты умудришься опоздать на работу в день открытия нашего агентства. Что с тобой произошло?

— Это какая-то сумасшедшая история, — ответил Петя: — Я сейчас уже еду. Все расскажу при встрече. Так что не теряйте меня. Скоро буду. Кстати, что у нас на счет клиентов? Кто-нибудь уже обратился?

— Шутишь? — проговорил Павел: — Мы открылись всего пару часов назад. Народ еще не успел прочитать газеты. Не думаю, что по городу так быстро распространилась информация о нашем агентстве.

— Значит, пока тишина? — угадал Петр.

— Полная, — подтвердил его слова Паша: — Мы с Полиной скучаем тут во всю.

— Ладно, сейчас прибуду и развеселю вас. Ты даже не представляешь себе, что со мной произошло, — сказал Петя.

— С нетерпением жду твоего появления в офисе, — произнес Павел.

— Ладно, до встречи. Отбой, — Петр выключил мобильник и вернул его на прежнее место.

Он уже собрался спуститься с крыльца, как вдруг память услужливо подсунула ему воспоминание из недавнишнего разговора с Чердынцевым Дмитрием Мартыновичем.

— Под любым предлогом вытащи Норку из дома и не отходи от нее ни на шаг до пяти часов, — вот о чем конкретно попросил Петю Дмитрий.

— Но, куда я отведу твою Норку?! — прокричал в конце беседы Петр.

— Да хоть в свое агентство, только не упускай ее из виду! — крикнул на прощание парень и исчез из вида.

— Дырявая моя память, — глубоко вздохнул Петя, возвращаясь к реальности.

Не оставалось больше ни чего другого, как развернуться и пойти обратно к дверям, ведущим в подъезд.

Петр, протянул руку, для того, чтобы открыть дверь, как вдруг, она сама распахнулась и в объятия Пети угодила девушка, с которой он имел честь общаться некоторое время назад.

На этот раз, кроме одежды, в которой Нора встретила Петра, на девушке красовались изящные туфли на тонкой шпильке, а на плече болталась жен-ская сумочка.

— В чем дело? — отмахиваясь от рук Пети, возмутилась Нора: — А, — увидев Петра, произнесла она: — Это все еще ты. Что ты ко мне прилип? Рассказал, о чем тебя просили, и чеши отсюда. Неужели у тебя нет ни каких других дел, как ошиваться вокруг моего дома?

— Извините, но я вспомнил еще одну важную деталь. Дим попросил меня еще кое о чем, — попытался объяснить девушке возникшую ситуацию Петя.

— Попросил? — нахмурилась Нора: — Так вот иди и выполняй его просьбу, а меня оставь в состоянии покоя, — она прошла мимо Петра, и начала спускаться по ступенькам крыльца.

— Да, — поспешил за девушкой Петя: — Но она касается именно вас, Эля.

— Ну, что еще? — спустившись с крыльца и остановившись на площадке, осведомилась Нора.

— Дело в том, — притормозив около девушки, проговорил Петр: — Что он попросил меня сопровождать вас до пяти часов вечера. А лучше отвести вас, Эля, в безопасное место.

— Значит так, Вася, — начала злиться Нора.

— Петя, — перебил ее Петр.

— Петя, — раздраженно повторила девушка: — Это исключено. Сегодня у меня запланирована важная встреча. Состояться она должна, между прочим, до пяти часов. Я уже говорила, что я тороплюсь? Так вот, до этой встречи мне нужно успеть забежать в парикмахерскую, в магазин за подарком, и еще в одно место. Менять свои планы я не собираюсь, а терпеть твое присутствие возле себя, тем более. Я ясно изъясняюсь?

— Вполне, — пробормотал Петр: — Но, ведь…

— Все, разговор закончен. Охрана мне не нужна. Можешь быть свободным, как ветер. Прощай, — не говоря больше ни слова, Нора развернулась на каблучках, и направилась прочь.

Петя застыл на месте, лихорадочно соображая, что же ему предпринять. А в голове, как, на зло крутились слова, произнесенные Дмитрием: — Не отходи от нее ни на шаг до пяти часов…Поверь мне, это в твоих же интересах.

Девушка, быстрым шагом дошла до угла дома, и скрылась за ним.

— Ну, нет, я доведу это дело до конца, — пообещал сам себе Петр, и бросился вслед за Норой.

Притормозив на углу дома, он стал наблюдать, куда же дальше направится девушка, и едва она вновь скрылась из вида, как Петя, короткими перебежками принялся преследовать Нору.

4

И началась погоня…

Сначала Петр, вслед за девушкой вбежал в автобус, где всячески прятался за спины пассажиров, дабы не быть замеченным Норой.

Затем, сойдя на какой-то остановке, около часа промаялся перед дверями салона красоты, ожидая, когда девушка закончит косметические процедуры.

После этого бродил по этажам Центрального Универсального Магазина, где Нора добрых тридцать минут пыталась выбрать подарок для своей знакомой. В магазине его застал звонок Паши. Друг пытался выяснить, где же до сих пор носит Петра. Благодаря беспокойству Павла, Петя чуть было не потерял девушку из поля зрения. Отделавшись от назойливого Паши, Петр, в панике принялся методично оббегать отделы ЦУМа. Обнаружил он Нору в бутике, торгующим нижним женским бельем. Едва не попавшись на глаза девушке, Петя поспешно спрятался за спину манекена.

И снова автобус, прятки и остановка почти на краю города.

Петр понял, куда направляется Нора.

Погоня подошла к своему логическому завершению.

* * *

Девушка подошла к газетному ларьку, и, обращаясь к киоскеру, проговорила: — «Фишкуйское время», пожалуйста.

Получив газету, она положила кошелек в сумочку, и, просматривая прессу, сделала шаг вперед.

Смутное подозрение закралось в душу Норы. Она резко опустила газетный лист, и обнаружила прямо перед собой Петю.

— Опять, ты, — начала заводиться девушка: — Ты что, следил за мной что ли? — догадалась она.

— Пришлось, — признался Петр: — А что мне еще оставалось делать?

— Ты что, русской речи не понимаешь уже? — поинтересовалась Нора: — Я человеческим языком тебе сказала, еще возле моего дома, можешь быть свободен, и катиться ко всем чертям.

— Но, Дим, он попросил меня сделать все возможное, для того, что бы вы, не входили в «Опал», — Петя указал на здание бара, расположенное на противоположном конце дороги.

— Значит, так, ты сделал все возможное, — констатировала девушка: — Больше от тебя ни чего не зависит. Я войду в бар, даже если сейчас начнется цунами, сопровождаемое землетрясением. Меня ни что не остановит. В «Опале» меня ждет мой друг, и он в состоянии уберечь меня от всяческих там несчастий.

— Тогда почему Дим попросил меня не впускать вас туда? Он еще сказал, что это в моих же интересах. В четвертом часу вы с вашим другом выйдете из бара, и с вами произойдет какое-то несчастье, последствием которого будет ваша смерть, — произнес Петр.

— Он так сказал? — усмехнулась Нора.

— Ну, да, — подтвердил Петя.

— Это не возможно, — припечатала девушка: — Сидеть в «Опале» до чет-вертого часа я ну ни как не намерена. Эдик подъедет к двум. А в два, мы благополучно отчалим. Так что на этот раз Димка что-то напутал. Ясно? Я пошла, а нашему ясновидящему, можешь передать большой и пламенный привет.

— А что, если все-таки не напутал? — поплелся следом за Норой Петр: — Неужели вам не дорога собственная жизнь?

— Если не напутал? — девушка остановилась и задумалась: — Ну, хорошо, — наконец сдалась она: — Будем ждать Эдика до пятнадцати минут третьего. Пятнадцать минут опоздания я ему в состоянии простить. И если он не подойдет к этому времени, то так и быть, можешь спасать мою жизнь.

— Спасибо и на этом, — переходя дорогу, проговорил Петя: — Хотя, еще не известно кто и кого должен благодарить.

Нора и Петр подошли к дверям бара и вошли внутрь помещения.

В баре было малолюдно, это сразу бросилось парочке в глаза.

— Значит, так, — командным голосом сообщила девушка: — Я сяду вон за тем столиком, — указала она в нужном направлении: — А ты можешь приземлиться где угодно. Только, пожалуйста, не мозоль мне глаза. Не хватало еще, что бы Эдик, придя сюда, увидел меня с посторонним мужчиной. Адиос! — Нора направилась в нужную ей сторону.

Петя пожал плечами, и не долго думая, устроился за своим излюбленным столом.

Потянулись тягостные минуты ожидания.

Стрелки, на белом циферблате часов, висевших на стене бара «Опал» будто бы специально кто-то перемазал клеем. Они еле-еле передвигались по кругу.

Наконец минутная стрелка указала на цифру пятнадцать.

Петр не сводил взгляда с девушки.

Нора, почувствовав его взгляд спиной, повернулась к Пете лицом, и сделала знак, который означал, что она собирается подождать еще немного.

Двадцать минут. Девушка заказала кофе.

Двадцать пять. Нора вытащила газету и углубилась в чтение.

Половина третьего. Нервный взмах рукой в сторону Петра, сказал Пете о том, что девушка еще не забыла о его существовании.

Тридцать пять минут. Сорок…

Петр уже загрустил, он уныло принялся рассматривать пейзаж за окном «Опала».

Внезапно над его ухом прогремел голос Норы: — Хорошо, Вася, твоя взяла. Куда пойдем?

От неожиданности Петя вскочил со своего стула и выдавил из себя: — Меня Петром зовут.

* * *

Они свернули в узкую улочку, которая заканчивалась тупиком. В самом ее конце громоздилась деревянная лестница, ведущая к входу в Поисковое Агентство «Разочарованные».

— Вот здесь мы и работаем, — гордо произнес Петя, указывая прямо перед собой.

— Где? — от удивления девушка даже притормозила: — Здесь? — переспросила она: — Ни когда бы, не подумала, что поисковое агентство так похоже на помойку, — ее взгляд уперся на мусорные бачки, маячившие впереди.

— Да, нет, — усмехнулся Петр: — Не прямо здесь, чуть повыше, вон там, — его палец взметнулся в нужном направлении.

— А, — протянула Нора: — Ну, тогда, понятно.

И они не спеша, продолжили свой путь.

Входные двери, ведущие в помещение бара «Опал» распахнулись, и в зал для посетителей ворвался молодой человек. На вид ему было около тридцати лет. Молодой человек являлся жгучим брюнетом и обладал накаченным телом.

Он на несколько секунд застыл на пороге бара, внимательно осматривая посетителей заведения. В помещении было не так уж и много народа. Эдик, совершенно не обратил ни какого внимания на Чердынцева Дмитрия Мартыновича, который сидел за самым ближним к входу столиком и внимательно наблюдал за действиями молодого человека.

На лице Эдика возникло выражение озадаченности. Странно, но девушки, которую он искал в «Опале» не оказалось.

Молодой человек достал сотовый телефон и набрал номер Норы.

Петя и девушка прошли ровно половину пути до здания Поискового Агентства, когда в сумочке у Норы вдруг ожил мобильник.

— Подожди, — бросила девушка Петру, остановилась и принялась выуживать сотовый телефон.

Достав аппарат, Нора взглянула на его дисплей, криво усмехнулась и нажала кнопку вызова.

— Слушаю внимательно, Эдик, — забыв поздороваться, проговорила де-вушка: — Конечно, если тебе есть, что сказать.

— Зайчик, а ты где? — все еще оглядываясь по сторонам, поинтересовался молодой человек: — Что-то я тебя не вижу.

— Интересно, и почему бы это? — с издевкой в голосе, произнесла Нора: — Может быть потому, что я не в баре, а давно уже в не его?

— Но ведь мы договорились встретиться с тобой в «Опале», солнышко, — напомнил Эдик девушке.

— Какая у тебя избирательная память. Ну, если ты не страдаешь амнезией, то, должен помнить на какое время была назначена наша встреча, — сухо сказала Нора.

— Ты сердишься, зайчик? — продолжал лебезить молодой человек.

— Нет, Эдик, с чего бы это? Все в полном порядке. Уже почти три часа. Ты обещал, что подъедешь к двум. С чего мне сердиться? Мне даже весело, — холодно проговорила девушка.

— Ну, ладно, хорошо, я виноват, признаю, — молодой человек развернулся и вышел из бара.

Дмитрий Мартынович Чердынцев осторожно последовал за Эдиком. Он, покинув «Опал», отошел чуть в сторону от молодого человека, остановился, делая вид, что заинтересовался оформлением витрины, и прислушался к разговору Эдика.

Молодой человек, между тем пытался найти пути к примирению: — Но, может быть, ты не будешь дуться, солнышко? Все наши планы остаются в силе. Скажи мне, где ты находишься, я заеду за тобой и мы поедем…

— Я не буду дуться, — пообещала Нора: — И знаешь почему? Потому что я уже устала это делать. Ну, почему всегда, когда мы договариваемся с тобой о встрече, ты постоянно опаздываешь? То у тебя аврал на работе, то спускает колесо, то наступает конец света. Мне надоело выслушивать твои вечные оправдания. Мое терпение лопнуло. Хватит.

— Ну, зайчик, ну зачем ты так? Я же тебя люблю, — принялся вымаливать прощение Эдик: — Я спешил сюда, как только мог, — продолжал оправдываться молодой человек: — Я даже превысил скорость, меня остановили гаишники. На разборку с ними ушло около двадцати минут.

— Можешь не продолжать, — перебила Эдика девушка: — Я все поняла. Все как всегда и все как обычно. Довольно. На этот раз я поступлю по-своему. Я не скажу тебе, где я нахожусь. Можешь винить во всем только себя. И договаривайся теперь не со мной, а со своей совестью.

— Солнышко, — запричитал молодой человек: — Давай не будем ссориться. Мы еще вполне можем успеть.

— Ни куда и ни с кем я ехать не собираюсь. Оставь меня в покое, — решительно заявила Нора.

— Но, зайчик, а как же твоя подруга? — попытался вразумить девушку Эдик.

— Можешь отправляться к ней сам, и передать от меня привет, — огрызнулась девушка и отключила мобильник.

— Как скажешь, — убирая сотовый телефон, вскипел молодой человек: — Счастливо оставаться, — не говоря больше ни слова, Эдик пошел к своему автомобилю.

— Какого черта здесь происходит? — прошептал Чердынцев Дмитрий Мартынович, провожая взглядом молодого человека: — Почему все так изменилось? Сколько уже раз, интересно, я менял эти события? Пора возвращаться домой, — он торопливо направился к закутку, в котором, спустя несколько секунд совершил переход во времени.

— Надо же, — возмутилась Нора, убирая мобильник обратно в сумочку: — Я знала, что он способен на многое, но чтобы так подставить меня в такой день. А я-то дура, бегала по парикмахерским, выбирала подарок. И ради чего все? — поинтересовалась она у Пети.

Петр растерянно пожал плечами.

— Пусть теперь выкручивается, как хочет. Мне все равно. Ну, когда мы, наконец, дойдем до твоего агентства? — рассерженно спросила девушка, обращаясь к Пете.

— Через пару минут, если вы не будете больше отвлекаться, — ответил Петр.

— Больше не буду, мне уже все равно, идем, — скомандовала Нора, и на-правилась вслед за Петей.

В здании Поискового Агентства «Разочарованные» в данный момент находилось три человека. Паша и Полина сидели за соседними столами, уставленными различной офисной техникой, а их собеседница, устроилась на одном из стульев, предназначенных для посетителей.

— Это так удивительно, — проговорил Павел: — Я впервые вижу перед собой человека, который так же, как и мы, все владеет даром.

— Бывает, — вздохнула Марина, а посетительницей офиса, оказалась именно она.

— Я поражаюсь просто легкомыслию Петра, — возмутилась подруга де-вушки: — Ну, как так можно выставлять на показ свою силу первому встречному? А что, если бы о его способностях узнала какая-нибудь разведка или секретные службы? Да они бы заперли его в закрытой лаборатории и изучали, словно подопытную крысу. Он что этого доби-вался?

— Ты права, Полина, — согласился с мнением девушки Паша: — Он слишком сильно рисковал.

— Может быть, не стоит критиковать Петю? — вступилась за Петра Марина: — Все ведь обошлось. Я на вашей стороне. Или вы мне не верите? — она внимательно посмотрела на Павла и Полину.

— Ну, хорошо, раз уж мы все в одной лодке, то давайте говорить на чистоту, — произнес Паша, возвращаясь к интересующей его теме разговора: — Я могу покидать свое тело. Она, — указал он на девушку, расположившуюся за столом: — Читает мысли. А ты можешь продемонстрировать нам свои возможности? — поинтересовался он у девушки сидящей на стуле.

— Я их уже демонстрировала, — потупилась Марина: — Вы видели, на что я способна.

— Что-то я не припомню, — нахмурилась Полина: — Неужели мы то же в тот момент перебрали, так же, как и Петр?

— Нет, не перебрали, — сказала девушка: — Вы в тот момент находились в состоянии шока, вот и не увидели.

— Не увидели чего, Марина? — продолжал допытываться Павел.

— Я то же была в тот вечер около гаража тех шантажистов, — объяснила девушка: — Я подоспела как нельзя к стати. Вы стояли, оцепенев, а Петя пы-тался применить свою силу против того парня с ножом. Я сделала то, что должна была сделать, открыла портал и со всей силы съездила ему по физиономии. Последнее что я видела, это как этот парень свалился на стол. Потом к гаражу начала подъезжать милиция, и я ретировалась с места событий.

— Так вот, кто нас спас, — выдохнула девушка, сидящая за офисным столом: — Прости, что я сомневалась в тебе, Марина. Господи, если бы не ты, как знать, где бы мы сейчас были.

— Да ладно, Полина, все в порядке, — ответила подруге девушка: — В любом случае, все ведь обошлось, что уж говорить теперь об этом.

— А откуда тебе стало известно о гараже Кольского? — осведомился Паша.

— Я подслушала ваш разговор с Игорем, — призналась девушка: — переместилась сюда, и когда вы допрашивали его, стояла за дверью. Я очень переживала за него, — тут же попыталась оправдать она свое поведение.

— Ясно, — резюмировал Павел: — В последнее время я то же часто исполь-зую свой дар в подобных целях. Так что прекрасно тебя понимаю.

— Послушай, Марина — обратилась подруга к девушке, сидящей на стуле: — А ты могла бы показать нам, на что ты способна? Ты так живописно рассказывала о своей силе, что хотелось бы убедиться в этом лично.

— Да, пожалуйста, — Марина поднялась со своего места, вытянула руку с раскрытой ладонью прямо перед собой и, сделав шаг вперед, растворилась в воздухе.

— Такого я еще не видел, — потрясенно произнес Паша.

— И где она? — озираясь по сторонам, поинтересовалась девушка, сидящая за столом.

— Я здесь, — подруга Полины вышла из второй комнаты офиса, представ перед удивленными друзьями во всей своей красе: — Но у моего дара имеются и ограничения, — призналась девушка, возвращаясь на свое прежнее место, и усаживаясь на стул: — Я не могу проникать сквозь закрытые двери, высокие заборы, и прочие преграды, — пояснила она: — Знаете, — внезапно, проговорила Марина: — Я ведь сегодня не так просто пришла к вам сюда. Мне нужно с вами поговорить. Это очень важно, для меня.

— Что? — не поняла Полина: — Ты что, опять во что-то влипла?

Он выехал на трассу, расположенную за чертой города. Сверхскоростная «Ауди» неслась по дороге, словно горная лань.

Взгляд Эдика был полон обиды, ненависти и злости. Молодой человек резким движением убавил звук у ченджера и шумно вздохнул.

— Ну, Нора, ну, молодец, — заговорил сам с собой Эдик: — Езжай к моей подруге и передай ей от меня привет! — процитировал девушку молодой человек: — А что, и поеду, и передам. Хотя бы развлекусь немного. А она все равно ни куда не денется, подъедет туда. Вот тогда мы и поговорим, — он нажал на педаль газа и моментально нагнал автобус, мелькающий впереди. Не видя, что творится за автобусом, так как на дороге возник резкий поворот, Эдик пошел на обгон.

Секунду спустя на лице у молодого человека возникло выражение ужаса.

На встречу маневренной «Ауди» лоб в лоб несся груженый «КАМАЗ». Столкновение было неизбежно!

Эдик, лицо которого мгновенно посерело, предпринял последнюю попытку. Он лихо вывернул руль в левую сторону.

Легковой автомобиль вильнул в сторону в самую последнюю секунду. Съехав с обочины, он описал красивое сальто в воздухе, и приземлился прямо на крышу. «КАМАЗ» утробно гудя, промчался по дороге.

Первое ощущение, которое охватило молодого человека, был, конечно же, шок. С пол минуты он просидел в салоне «Ауди», пытаясь прийти в себя. Наконец, поняв, что руки, ноги и голова у него целы, он выбрался из машины и осмотрел свой автомобиль, перевернутый вверх колесами. Колеса были сдуты.

— Вот и развлекся, — Эдик двумя руками провел по волосам, затем вытащил свой сотовый, и набрал номер.

— Алло, милиция, — проговорил молодой человек в трубку: — Произошла авария, — констатировал он.

— Вот и дошли почти что, — с удовлетворением в голосе, проговорил Петр: — Осталось только подняться по лестнице, и вы окажитесь в самом безопасном месте нашего города, — он указал наверх.

— Я уже не уверена в том, что поступила правильно, — остановившись у первой ступеньки, произнесла девушка, задумчиво поглядывая на железную дверь.

— Это почему? — удивленно осведомился Петя: — Ваш друг, я имею в виду Диму, он ведь все правильно рассказал. Ваш парень опоздал, вы с ним поссорилась. Не исключено, что и умереть вы вполне могли. Какие могут быть сомнения? Скорее всего, я жизнь вашу спас, — Петр уверенно зашагал по лестнице.

— Скорее всего, — остановил Петю голос Норы: — Димка не стал бы просто так поднимать бурю в стакане воды. Но к чему такие радикальные меры?

— Что вы имеете в виду? — не понял Петр.

— Ты бы мог просто отвести меня на автовокзал, а оттуда я отправилась бы на автобусе к своей подруге. Вот что я имею в виду, — пояснила девушка.

— Но Дим ясно и понятно сказал, что я не должен спускать с вас глаз до пяти часов вечера. Вот после пяти, я отпущу вас на все четыре стороны. А пока, будьте добры, следуйте за мной, — Петя продолжил подъем по лестнице.

— Ладно, осталось не так уж и много времени, — сдалась Нора: — Хотя бы посмотрю, что это такое поисковое агентство. Может быть, когда-нибудь в будущем я и воспользуюсь вашими услугами.

— Отличная идея, — Петр внезапно сбежал по лестнице вниз: — Вот, кстати, моя визитка. Возьмите, мы всегда рады клиентам, — он протянул девушке картонный прямоугольник.

— Спасибо, — сухо поблагодарила Петю девушка, пряча визитную карточку в свою сумочку.

После этого, Нора гордо подняла голову вверх и неторопливо последовала за Петром, который к этому времени осилил половину ступенек.

— Нет, слава Богу, со мной все в порядке, — ответила девушка подруге: — Скорее, наоборот. Я только собираюсь влипнуть.

— Что бы это значило, Марина? — не поняла намека девушки ее подруга.

— Я не знаю, как вы все это воспримите. Принятие решения зависит от вас. Мне не просто об этом говорить, получается, что я навязываюсь, но в любом случае попытаться стоит, — неразборчиво затараторила Марина: — Я шла сюда к вам сегодня именно с целью рассказать о себе всю правду. Но это не все. Мне бы хотелось отблагодарить вас за ту помощь, которую вы мне оказали. Вот я и решилась на это. Короче говоря, я хочу попросить вас об одном одолжении.

— О каком именно? — осведомился у девушки Павел, заметив, что она замолчала.

— Да, говори, уже, Марина, не съедим же мы тебя, — подбодрила подругу девушка, находящаяся за столом.

— Да, — девушка все еще колебалась: — В общем, я хочу работать в вашем агентстве. Я знала, что Петя обладает даром, но и не предполагала что и вы с Пашей, то же, вот и подумала, что мои способности могут, пригодится вам в вашей деятельности.

На мгновение в офисе повисла тягостная тишина. Друзья переваривали только что услышанное.

Марина ждала приговора.

— А как же работа в баре? — очнулась первой Полина.

— Но ведь, ты то же там работаешь? Одно другому не мешает. Тем более что в «Опале» мы с тобой состоим в разных сменах. Вот и получится, что здесь, — девушка обвела пространство вокруг себя рукой: — Мы станем заменять друг друга.

— Нам нужно подумать над твоим предложением, — протянула девушка, сидящая за столом: — Не подумай только, что мы тебе вот так сразу даем от ворот поворот, но такие дела не решаются сиюминутно.

— Я все понимаю. Я буду ждать вашего ответа. Мой телефон вы знаете. В общем, подумайте, я не настаиваю. Сейчас мне нужно идти, так что я буду ждать вашего звонка, в любом случае, какое бы решение вы не приняли, — Марина поднялась со стула и направилась к выходу.

— Хорошо, мы сообщим тебе, — пообещала подруге Полина.

— Да, и еще, — обернулась к подруге и Павлу девушка: — Вы не думайте, даже если вы мне откажете, я сохраню ваш секрет в тайне. В этом вы можете полностью положиться на меня.

— Спасибо, — поблагодарил Марину Павел.

— До свидания, — попрощалась девушка, берясь за ручку двери.

Петя поднялся на крыльцо Поискового Агентства «Разочарованные», схватился за ручку и попытался открыть дверь. Однако его усилия оказались тщетными. Офис был заперт.

Девушка, поднимавшаяся следом за Петром, внезапно остановилась, не осилив еще четыре ступеньки. Поводом для этого послужил тонкий каблук, угодивший в щель, образованную двумя досками.

— В чем дело? — удивился Петя: — Они что, уже ушли все? — он порылся в кармане штанов, извлекая из него ключ от железной двери.

— Черт, — выругалась Нора, тщетно пытаясь освободиться из заточения.

Однако Петр не услышал сетований девушки, он как раз в это время произносил фразу, обозначенную выше.

— До свидания, — бросили вслед Марине друзья.

— Паша, дверь заперта, — констатировала девушка, не отпуская дверную ручку.

— Извини, — улыбнулся Павел, вставая со своего места, и спеша на по-мощь Марине: — Совсем забыл, что мы закрылись, соблюдая полную конфиденциальность, — бросил он на ходу.

— Кажется, там кто-то есть, — девушка, наконец, убрала руку с ручки, и указала на железную дверь: — По-моему у вас посетитель, — она отошла в сторону, пропуская Пашу.

— Правда? — ожила Полина. От нетерпения она то же выбралась из-за стола, и поспешила к друзьям.

— Может быть, это наш первый клиент? — предположил Павел, очутив-шись у двери и взявшись за ключ, торчавший в замочной скважине.

Нора все еще боролась со ступенькой, отчаянно дергая ногой. Но лучше от этого не становилось. Наоборот, шпилька все глубже увязала в древесине.

Петя воткнул ключ в замочную скважину, и тут же констатировал: — Все понятно. Представляешь, они заперлись изнутри. Интересно, чем это таким важным они там заняты, если наглухо закрыли двери агентства в день его открытия? — бросил он через плечо.

Девушка не ответила Петру. Она была занята борьбой с лестницей. Звать на помощь Петю ей совсем не хотелось. Снимать туфель было лень. По этой причине она все энергичнее продолжала совершать поступательные движения.

Петр же, в свою очередь был настолько озабочен тем, что же за причина заставила его друзей запереться посреди бела дня в офисе, что даже не слышал сопения Норы. Он громко постучал в дверь, крикнув при этом: — Алло! Есть кто-нибудь дома? Открывайте, а то уйду!

— А, — протянула девушка, только что покинувшая офисный стол, заслышав вопли Пети: — Теперь понятно, что это за клиент, — она развернулась и направилась на свое прежнее место: — Как это он решился появиться в офисе в день открытия агентства? — пробормотала она на ходу.

— Вытащи свой ключ! — попросил между тем Паша Петра: — Сейчас я открою дверь.

Наконец, когда все формальности были улажены, железная дверь распахнулась, и в помещение вошел Петя.

— О, привет, Мар, — заметив девушку, поздоровался Петр: — И ты здесь. Всем остальным то же привет.

— Здравствуй, — смущенно потупилась Марина.

— Ну, — деловито взмахнув головой, поинтересовалась Полина: — И где же тебя носит?

— Я вам сейчас такое расскажу, вы не поверите, — попытался заинтриго-вать друзей Петя.

— А мы и так уже много интересного узнали, — проговорила девушка, вновь оказавшаяся за столом: — Ты у нас, оказывается, трубишь направо и налево о своих способностях.

— Да, — не расслышав слов Полины, продолжил между тем Петр: — Так вот. Что? — внезапно дошел до него смысл сказанного девушкой: — Ты что им все рассказала? — спросил он у девушки, стоявшей рядом.

— Прости, Петь, пришлось, — призналась Марина.

— Не чего перед ним извиняться, — сурово сказала Полина: — Мы еще поговорим с ним на эту тему. Так что у тебя там? — обратилась она к Петру.

— Там? — Петя загадочно указал на дверной проход: — Девушка. Эля! — позвал он: — Не стесняйся, проходи.

— Эля? — вопросительно повторила за Петром девушка, сидевшая за столом.

В следующую секунду до слуха всех присутствующих донесся звук ло-мающегося крыльца, треск дерева, а затем стук упавшего тела.

Павел мгновенно выбежал из офиса. За ним поспешила девушка, стоявшая возле двери. Петя оказался последним из троицы, покинувшей агентство.

Едва Петр очутился на крыльце, как понял, что произошло непоправимое.

Лестница была безнадежно испорчена. Пятая и шестая ступеньки полно-стью отсутствовали. В образовавшейся дыре взгляду Пети и Марины открылась ужасная картина. Девушка, которая следовала за Петром, как, оказалось, проиграла битву с крыльцом. Нора в данный момент лежала прямо на земле. Под ее телом были погребены остатки лестницы.

Паша, кое-как спустившийся с крыльца, и подбежавший к девушке, увидел то, что было плохо видно остальным. При падении Нора упала прямо на булыжник, ударившись об него головой. С левого виска девушки стекала тонкая струйка крови.

— Петя, вызывай скорую, скорее! — прокричал другу Павел.

— Ага, сейчас, — не сводя глаз с Норы, Петр достал мобильник, и набрал номер скорой помощи: — Алло! — проговорил он в трубку: — У нас несчастный случай! Девушка свалилась с крыльца.

— Дай сюда, — вырвала из рук Пети сотовый телефон Полина, только что подоспевшая к месту событий: — Ты даже объяснить ни чего толком не сможешь, — прокомментировала она свои действия: — Да. Слушайте, — сказала девушка в мобильник: — Произошла трагедия. Молодая женщина упала с высоты примерно второго этажа. Поторопитесь, пожалуйста.

* * *

Петр Андреевич Рогожин находился в своей комнате, у себя же дома. Одетый в легкие спортивные штаны и плотно обтягивающую тело майку, он лежал на кровати и задумчиво наблюдал за свешивающимися с потолка китайскими колокольчиками. Окно было открыто, и влетающий в спальню ветерок игриво покачивал легкие изделия из дерева и железа. Колокольчики в свою очередь издавали приятный уху звон.

Глубоко вздохнув, Петя, наконец, приняв окончательное решение, пере-вернулся на бок и потянулся к телефонному аппарату. В этот самый момент умиротворенную атмосферу его комнаты нарушил, ворвавшийся в нее звонок.

Удивленно посмотрев на телефон, Петр снял с него трубку, и поднес к своему уху.

— Слушаю, — сухо проговорил Петя.

— Это я, — констатировал Паша. Облаченный в темно-синий халат, он сидел в кресле, на его лице играли голубые блики от включенного телевизора, звук у которого был полностью убавлен. Перед Павлом на столе стояла чашка с ароматным чаем.

— Надеюсь, что не разбудил? — поинтересовался Паша.

— Да, нет, все в порядке, — ответил Петр: — Я и сам только что собирался тебе позвонить. Ни как не могу заснуть. Мысли всякие в голове крутятся. Охота было с кем-нибудь поговорить.

— У меня такая же история, — сказал Павел: — Сегодня столько всего произошло, просто голова кругом идет.

— Есть от чего, — вздохнул Петя.

— Сначала, эта искренняя исповедь Марины, а потом несчастный случай с той девушкой, — стал осторожно подбираться к интересующей его теме, Паша.

— Не понимаю, с Мар-то что произошло? С чего это она язык развязала? — угрюмо спросил Петр.

— Она хочет работать у нас в агентстве, — признался Павел: — А что ей еще оставалось? Мы вытащили ее из крупных неприятностей. Вот она и решила отблагодарить нас, так сказать, предложив свои услуги. Но, мне кажется, что Полина не в восторге от ее предложения. Она взяла время на размышление.

— Вот это новость, — протянул Петя: — А ты сам-то, что думаешь по этому поводу, Паш?

— Ну, в общем, и целом, я не против. Я тут поразмыслил немного, и у меня вот какое предложение. А что, если мы дадим Марине испытательный срок, ну как при приеме на работу? В течение недели она проявит себя, а там будет видно. Главное, и она не обидится, и мы сможет как следует подумать.

— Разумно. Но позволь тебе напомнить, что и у меня осталось только шесть дней. Если мне не изменяет память, то вы с Полиной дали мне ровно неделю на нахождение клиентов. После этого срока нам всем придется тихо — мирно разбежаться, если наше агентство не станет функционировать в полную силу, — напомнил Петя другу положение дел.

— Ты серьезно? — удивился Паша.

— А вы разве шутили? Мне с трудом удалось уговорить вас открыть ПАР. Вспомнил? — сказал Петр.

— Да, но, это было тогда, — проговорил Павел: — А теперь ведь все изменилось. Офис отреставрирован, он как новый сейчас. Я даже мысли не допускаю о том, что мы свернем свою деятельность. А что в этом случае станет с арендуемым нами помещением? Мы ведь в него столько средств вложили. Это будет называться деньги на ветер.

— Ты прав в одном, — вздохнул Петя: — Все изменилось. Как я мог допустить, что бы на пороге нашего агентства в день его открытия произошел несчастный случай? Я ведь ни на секунду не спускал глаз с Эли, а она все равно умудрилась попасть в такой переплет. Конечно, хотелось бы вернуть капитал, но что делать, человеческая жизнь дороже. Я ни сколько не удивлюсь, если в течение шести и даже шестидесяти дней к нам не пожалует ни один клиент, прослышав про эту историю. Можешь тогда занять помещение под свою юридическую фирму, или что ты там хотел открыть?

— Но, ну, все не так уж и плохо, — прозаикался Павел: — Девушка ведь жива. Да, ее положили в реанимационное отделение, но у нее куча шансов остаться в живых. Кстати, ты так и не рассказал кто она такая, эта Элеонора Тараканова. Где ты с ней познакомился?

— Боюсь, пока я не могу ответить на этот вопрос. Все так сложно, но если прогноз того парня верен, Эля не выживет, — констатировал Петр.

— Какого парня? Что это за история? — не сдавался Паша: — У тебя что, появились секреты от друга?

— Давай отложим этот разговор до завтра, — попросил Петя: — Обещаю, что утром я выложу тебе всю правду, а пока оставим эту тему в покое. Давай лучше поговорим о Мар.

— Хорошо, — сдался Павел: — О Марине, так о Марине.

— Я думаю, Паш, ты прав, лучшего выхода и не найти, — проговорил Петр: — Она сама пришла к вам, на аркане ее ни кто не тянул. Объясним ей положение дел, так мол, и так. А уж там пусть она сама решает оставаться ей у нас или нет. Хотя, — задумчиво протянул Петя: — Ее способности ой как пригодились бы. С возможностями Мар перед нами откроются такие перспективы.

— Было бы, где их использовать, — напомнил Петру Павел о положении дел.

— Нам больше ни чего другого не остается, как ждать. Вот ждать мы и будем, — констатировал Петя.

— Действительно, подождем, увидим, — согласился с ним Паша.

— Думаю, на сегодня хватит потрясений, — сказал Петр: — Как говорится утро вечера мудренее. Пора отправляться спать. Ну, а если завтра все-таки что-то случится с Элей, я знаю к кому обратиться. Правда придется отыскать его адрес, ну это не проблема.

— Опять говоришь загадками, — произнес Павел: — Ну, ладно, в самом деле, уже поздно. Спокойной ночи. Увидимся завтра, и обстоятельно поговорим. Я помню про твое обещание.

— Я то же. И от своих слов не отказываюсь. Спокойной ночи, Паш, — попрощался с другом Петя.

— Ладно, пока, — донеслось из трубки Петра на прощание.

Петя вернул трубку на ее прежнее место, и вновь развалившись на кровати, принялся вслушиваться в мелодичную трель китайских колокольчиков.

Глаза Петра закрылись, и спустя минуту он погрузился в глубокий сон, сопровождаемый только звоном китайских колокольчиков.

5

В больничной палате, покрытой полумраком, стояла полная тишина, прерываемая лишь изредка писком прибора, измеряющим ритм сердцебиения.

Девушка, лежащая на кровати была окутана проводами и обставлена ка-пельницами.

Элеонора Константиновна Тараканова так и не пришла в себя с момента несчастного случая, приключившегося с ней на лестнице Поискового Агентства «Разочарованные». Врачи сделали все от них зависящее, и теперь девушка самостоятельно боролась за свою жизнь, как в прямом, так и в переносном смысле. Ее зрачки, закрытые веками в какой-то момент лихорадочно забегали, что означало, что Нора видит сновидение.

Она и видела сновидение.

Окружающее ее пространство обволакивал какой-то липкий и противный туман. Девушка стояла у полуразрушенной лестницы, ведущей в офис Поискового Агентства «Разочарованные». Взобраться по ступенькам на самый верх, Норе, облаченной в больничную рубашку, было совершенно не возможно.

Девушка на секунду задумалась, а затем совершила головокружительный прыжок, выполненный в стиле художественного фильма «Матрица».

Встав в полный рост на крыльце, Нора посмотрела на железную дверь, и удовлетворенно пробормотала: — Получилось. Всегда мечтала это сделать.

Войдя в помещение, девушка осмотрелась по сторонам. За одним из сто-лов, находящихся в офисе сидел Петр Андреевич Рогожин.

— Вы? — потрясенно проговорил Петя, увидев Нору: — Но как?

Девушка, не ответив на вопрос Петра, прошла к стульям и устроилась на одном из них.

— Вы пришли в сознание, Эля? — Продолжал между тем, допрашивать Нору Петя: — Вас выписали из больницы?

Девушка внимательно посмотрела на Петра, и, наконец, заговорила: — Приятная неожиданность. Не так ли, Петр?

— Совершенно верно, — сглотнув, согласился с Норой Петя.

— А теперь ты выслушаешь меня, — твердокаменным голосом заявила девушка: — Это очень важно. Речь пойдет о Димке.

— Я не совсем вас понимаю. А разве вы сами не можете с ним погово-рить? — попытался прояснить ситуацию Петр.

— Если бы могла, то ни за что на свете не вернулась в это ужасное место, — указала Нора на пространство офиса: — Но это не важно. Дело в том, что я до сих пор нахожусь без чувств. Лежу в больнице, пытаюсь прийти в себя. Но я чувствую, что должно произойти что-то еще более ужасное. Послушай, мне совсем не хочется это признавать, но ты моя последняя надежда. Благодаря тебе, я рухнула с вашего прогнившего крыльца, так что ты просто обязан мне помочь.

Петя попытался осмыслить все, что только что услышал, но у него ровным счетом ни чего не получилось. Подобный бред сумасшедшего ему довелось слышать впервые.

Мужчина, уверенно шагающий по больничному коридору, был облачен в белый халат, на его голове устроился колпак доктора, а лицо было прикрыто больничной маской.

Единственное, что не вписывалось в стерильную белизну из одежды мужчины, были его черные ботинки. Именно их цокот раздавался сейчас в здании реанимационного отделения городской больницы.

Мужчина неожиданно сбавил скорость, а вскоре и вовсе застыл возле двери под номером семьдесят четыре.

Он внимательно осмотрелся по сторонам, понял, что за ним не кто не на-блюдает, и осторожно приоткрыл дверь палаты, в которой находилась Тараканова Элеонора Константиновна, так до сих пор и не пришедшая в сознание.

Мужчина зашел в больничную комнату и плотно закрыл за собой дверь.

— Послушайте, — осторожно начал говорить Петр: — Я не совсем вас сейчас понял. Какая больница? Вы же сидите здесь на стуле? О чем вы говорите?

— Мы сейчас спим, — спокойно пояснила девушка: — И ты, и я.

— И видим, конечно же, один и тот же сон, — предположил Петя.

— Не совсем так, но в общих чертах, ты прав, — подтвердила догадку Петра Нора.

— Все ясно, — констатировал Петя: — Вы действительно лежали в больни-це, я хорошо помню, как вас туда отвезла «Скорая помощь», вызванная нами. И я даже догадываюсь, что произошло потом. Вы пришли в себя и сбежали из реанимационного отделения. Это я понял по вашей одежде. А сейчас вы пытаетесь отомстить мне за то, что я пытался спасти вам жизнь. Но я-то здесь ни причем. Меня уговорил на этот поступок ваш знакомый.

— Может быть, ты прислушаешься, наконец, к моим словам? Я чувствую, что у меня мало времени, — оборвала тираду Пети девушка: — Я и говорю сейчас о Димке, если ты меня слушаешь. Но, как не странно только ты можешь мне помочь. Ты должен связаться с ним, когда проснешься. Рассказать обо всем, что приключилось со мной. Он меня в это впутал, пусть он меня и вытаскивает из этой истории. Тебе понятно?

— Что мне должно быть понятно? Вы сами хоть понимаете, что несете? — Петру надоела странная собеседница: — Может быть, я и сплю, и, скорее всего даже вижу кошмар в вашем лице. Но как я могу спать, если нахожусь на рабочем месте? Хватит морочить мне голову. До свидания, а лучше прощайте. Сейчас придут мои коллеги, возможно, приведут клиента, который еще не успел поссориться с головой.

— Хватит! — резко оборвала Петю Нора: — Ни какие коллеги сюда не придут. А что касается клиента. Хорошо, я докажу тебе сейчас, что это просто сон. Смотри, — она вытянула руку в сторону двери и щелкнула пальцами.

В ту же секунду дверь Поискового Агентства «Разочарованные» распахнулась, и в помещение вошел молодой человек. Двигался он очень медленно и как-то неестественно.

— Ну, вот, я же говорил, клиент, — с сомнением в голосе проговорил Петр.

— Клиент, вскарабкавшийся по развалившейся лестнице, — сказала девушка. Она встала со стула, подошла к молодому человеку, помахала перед ним рукой так, как будто стирала надпись со школьной доски, и клиент, действительно растворился в воздухе.

— Теперь ты мне веришь? — Нора вернулась на свое место.

Петя потерял дар речи и был не в состоянии вымолвить хотя бы слово.

— Надеюсь, это достаточное доказательство того, что мы оба спим? — поинтересовалась девушка: — Больше времени на фокусы у меня нет. Слушай меня внимательно и запоминай каждое слово.

Петр попытался изобразить кивок головой, все еще не сводя взгляда с того места, где только что стоял молодой человек.

— Итак, проснувшись, ты сломя голову помчишься к Димке. Ты меня слышишь? — вернула к реальности Петра Нора.

— Слышу, — очнувшись, произнес Петя.

— Отлично, — удовлетворенно сказала девушка: — Найдешь его, где бы он ни был, — продолжала она инструктировать Петра: — И расскажешь все, что со мной произошло. Пусть он больше не лезет в мою жизнь. Уж лучше я понятия не буду иметь о том, по чьей милости оказалась в больнице, чем стану винить его во всех смертных грехах. Передай ему, что я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Я сама смогу постоять за себя, что бы там со мной не произошло. Это моя жизнь, и я хочу прожить ее без постороннего вмешательства. Все понятно?

— Нет, не все, — раздраженно проговорил Петя: — Если я вас правильно понял, то вы хотите изменить прошлое. Но как это возможно? Или вы сде-лаете так, что я проснусь на день назад? Что за чепуху я несу? — удивился он своим собственным словам.

— Хоть что-то ты понял, — облегченно вздохнула Нора: — Нет, ты прав, проснешься ты, как и положено. Вот только Димку ищи сразу же, как только откроешь глаза. Надеюсь, ты еще не забыл, что его полное имя Дмитрий Мартынович Чердынцев? Передай ему мои слова. Пусть больше не лезет ко мне со своими благими намерениями.

— Но где же мне его искать? Дело в том, что он сам меня нашел. Я даже не знаю его адрес, — спохватился Петр.

— Он живет на Страстном бульваре, дом два, квартира двадцать два, очень легко запомнить, — назвала координаты Чердынцева девушка: — Запомнил?

— Запомнил, — повторил Петр: — Но я все-таки до сих пор сомневаюсь. В то, что это сон, я готов поверить, обычный глупый сон. Но в то, что в моем собственном сне находится посторонний человек, в это я верить отказыва-юсь. Глупость несусветная.

Мужчина в белом халате, не спеша, приблизился к кровати, на которой лежала Тараканова Элеонора Константиновна, и внимательно осмотрел девушку.

Нора не подавала ни каких признаков жизни, она была погружена в глубокий сон, и не представляла какая опасность нависла над ней в данную минуту.

Мужчина осторожно стянул со своего лица маску. Он оказался одним из сотрудников салона ритуальных услуг. Еще несколько секунд он осматривал Нору, а затем засунул правую руку в карман халата.

Вскоре из халата был извлечен тонкий шприц, наполненный какой-то прозрачной жидкостью.

Не сводя взгляда с лица девушки, мужчина снял со шприца колпачок, и вернул его обратно в карман.

Острый наконечник иглы блеснул в темноте больничной палаты.

Почему это глупость? — возмутилась Нора. Однако она тут же взяла себя в руки, памятуя о том, к каким трагическим последствиям приводит ее вздорный характер: — Ладно, выслушай меня еще разок. Я готова признать, что со стороны это выглядит не совсем обычно. Но, поверь мне, и я сама не совсем обычная девушка. У меня есть некие способности, — она повертела рукой в воздухе.

— Так ты разочарованная! — догадался Петя, незаметно для самого себя, перейдя на «ты».

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась девушка: — А, поняла. Ты имеешь в виду то объявление в газете, где говориться, что вы помогаете всем разочарованным.

— Да, нет, — отмахнулся Петр: — Я не в том смысле. Ты обладаешь даром?

— Ну, можно и так сказать, — проговорила Нора.

— И что ты можешь делать? — продолжал допытываться Петя.

— Ты об этом так обыденно спрашиваешь, как будто каждый день встречаешь людей со сверхъестественными способностями, — удивилась девушка.

— Ну, — не каждый, ответил Петр: — Просто, я тоже могу кое-что.

— Это не возможно, — уверенно заявила Нора.

— Интересно это почему? — не понял Петя.

— Дело в том, что я могу проникать в чужие сны, а Димка то же владеет даром, — объяснила девушка.

— И какая тут связь? — осведомился Петр.

— Я ни когда раньше не могла внедриться в его сон. Должно быть, это потому, что мы оба имеем нечеловеческие способности, — пояснила Нора.

— Да, — согласился с ней Петя: — Тут ты совершенно права. Мы не можем использовать свою силу друг против друга.

— Мы? — не поняла девушка: — Нас что много?

— Ну, есть еще человек несколько, — ушел от прямого ответа Петр.

— Нет, нет, этого не может быть просто, — все еще продолжала стоять на своем Нора.

— Но почему же, Эля? — не понял точку зрения девушки Петя.

— Да потому, Петр, что если ты тоже имеешь какие-то там способности, то, как, объясни мне, пожалуйста, мне удалось войти в твое сновидение? — озадачила Петю девушка.

— И, правда, — задумался Петр: — Послушай, а может быть это из-за твоей травмы?

— Не поняла сейчас.

— Ну, ты упала, ударилась головой. Может быть, твои способности изменились из-за сотрясения мозга? — предположил Петя.

— А откуда ты знаешь, что у меня сотрясение мозга? — возмутилась де-вушка.

— Допустим, что сотрясение. Почему бы ему тогда не повлиять на твою силу? Может быть теперь, ты можешь посещать сны не только простых людей, но и таких же, как и ты сама? — предположил Петр.

— Не знаю, может быть, ты и прав. Так получается, что я спокойно могу лично прямо сейчас пообщаться с Димкой что ли? — догадалась Нора.

— Попробуй, я-то, откуда знаю, — предложил Петя.

Медлить дальше не было ни какого смысла.

Мужчина в белом халате, не боясь оставить отпечатков, аккуратно взял левой рукой одну из трубочек капельницы, другой конец которой был присоединен к руке девушки. Правой рукой он ввел раствор, находящийся в шприце в лекарство, поступающее в вену Норы.

После этого он положил использованный шприц в правый карман, и принялся ждать результата своего черного дела.

Девушка поднялась со стула, закрыла глаза, и принялась шептать имя своего знакомого.

Петр с любопытством наблюдал за действиями Норы.

Девушка осторожно приоткрыла глаза и с разочарованием в голосе произнесла: — Странно, ни чего не получилось. Ни как не пойму, что происходит.

— Сны вещь не предсказуемая, — заметил Петя: — В них ни когда за ранее нельзя предугадать, что же произойдет в следующую секунду.

— В обычных снах, да. Но не в моих! — возмутилась Нора: — Что-то не так. Со мной что-то происходит. Что-то плохое.

И без стенаний девушки Петр заметил, что Нора, в самом деле права.

Внезапно, без всякой видимой причины она стала плавиться буквально на глазах, пузырясь при этом, как фотография попавшая в огонь.

— Спаси меня! — в панике закричала девушка: — Прошу, не дай мне уме-реть!

Петя сорвался со своего места и поспешил на помощь Норе.

Он не успел буквально на какую-то долю секунды. Едва Петр достиг того места, где стояла девушка, как вдруг, Нора ярко вспыхнула и исчезла.

Петя был в замешательстве. Впервые на его глазах приключилась смерть разочарованного.

Прибор, измеряющий ритм сердцебиения, издавал тонкий протяжный звук. На его экране отображалась одна сплошная линия.

Человек, облаченный в докторские одежды, удостоверившись, что Тараканова Элеонора Константиновна мертва, неторопливо натянул на лицо белую повязку.

Он постоял на месте еще пару секунд, переводя взгляд с прибора, на де-вушку, лежащую на кровати, а затем повернулся в сторону двери, и твердым шагом покинул больничную палату под номером семьдесят четыре.

Петр проснулся в холодном поту. Он вскочил на кровати и долго не прийти в себя.

Звон китайских колокольчиков вернул Петю к реальности. Он, наконец, понял, что находится в своей собственной спальне.

Протерев глаза рукой, он посмотрел на электронные часы, стоящие рядом с телефоном. Зеленые цифры безразлично показывали время: 3:24.

— Господи, — пробормотал сонным голосом Петя: — В какую еще историю я влип?

После этого он не сняв одежды, закутался в одеяло, и мгновенно провалился в царство Морфея.

На этот раз Петя спал без сновидений.

* * *

Петр вбежал в свою комнату, присел на кровать, и, развернув газету, державшую в руках принялся жадно изучать ее содержание.

Нужную ему информацию, Петя обнаружил на самой последней странице «Фишкуйского времени».

Прямо с фотографии, расположенной над статьей, на Петра смотрела та самая девушка, приснившаяся ему сегодня ночью.

— Прошлой ночью в реанимационном отделении городской больницы около половины четвертого скончалась сотрудница статистического отдела нашей газеты Тараканова Элеонора Константиновна, — бегло прочитал Петя: — Причиной ее смерти врачи называют травмы, полученные ей при падении с крыльца Поискового Агентства «Разочарованные», новоявленной организации нашего города, за несколько часов до этого трагического события. Всем, кто желает проводить Элеонору в последний путь, сообщаем, что церемония прощания состоится завтра в…, - Петр со злостью отшвырнул газетный лист в сторону. Затем, он схватил телефонную трубку с аппарата, и принялся набирать хорошо знакомый ему номер.

— Да, — раздался, наконец, на противоположном конце голос Павла.

— Здорово, Паш, — поприветствовал друга Петя: — Ты уже читал заметку об Эле в «Фишкуйском времени»?

— Читал, — вздохнул Павел. Он находился на крыльце Поискового Агентства «Разочарованные». Вокруг него были разложены столярные инструменты и несколько новых досок, которые он пытался превратить в ступеньки: — Грустная новость. Я и предположить не мог, что все закончится столь трагично.

— Хорошую же рекламу устроили нам эти журналисты, — возмутился Петр: — И главное бесплатно.

— Успокойся, Петя. Это не конец света. Как ни будь, переживем, — попытался успокоить друга Паша.

— Переживем, — повторил следом за Павлом Петр: — Только когда теперь эта история забудется? К нам после этого ни один здравомыслящий человек не обратиться за помощью.

— Ну, это еще не факт, — проговорил Паша: — Поживем — увидим. Кстати, ты, почему еще не на рабочем месте? Или ты всерьез решил поставить крест на этой карьере?

— Вот именно по этому я тебе и звоню, — сказал Петя: — Мне придется сегодня немного задержаться. Собираюсь нанести визит одному человеку, который впутал меня во всю эту историю.

— Я начинаю беспокоиться, — произнес Павел: — Твои задержки неизбежно оборачиваются неприятностями. Я бы на твоем месте не стал превращать это в систему.

— Это будет не система. Это будет серьезный разговор, — уточнил Петр: — Я не собираюсь спускать ему подобные выходки.

— Помниться вчера кто-то обещал ввести меня в курс дела, — напомнил Пете Паша, про данное слово.

— Я и введу тебя в него. Только переброшусь парой слов с этим пацифистом, — проговорил Петр.

— Помощь не нужна? — осведомился Павел.

— Ему? — спросил Петя: — Не знаю.

— Понял, — улыбнулся Паша: — Разговор будет тет-а-тет.

— Именно. Но ты не теряй меня, я быстро. Много времени это не займет, — пообещал Петр.

— Отлично, тогда одну ступеньку я приберегу для тебя, — обрадовался Павел.

— Какую еще ступеньку, Паш? — не сообразил Петя.

— Деревянную. Я в данный момент крыльцо ремонтирую. Так что, если поторопишься, то можешь еще успеть, — ввел Петра в курс дела Павел.

— А, ясно. Буду надеяться, что на эти самые ступеньки еще ступит нога человека, который назовет себя нашим клиентом, — пустился в размышления Петя.

— Главное не падать духом, — подбодрил Петра Паша.

— Вот со словами про падение, тем более, находясь на твоем месте, я был бы поосторожнее, — предостерег друга Петя.

— Ладно, шутник, давай поторопись. Я не собираюсь провести здесь весь день в гордом одиночестве, — поставил Петра перед фактом Павел.

— Я быстро. Не скучай, — пообещал на прощание Петя.

— Жду, — коротко бросил Паша, и отключил телефон.

— Что у вас здесь происходит? — услышал Павел голос Марины за своей спиной.

Обернувшись, Паша посмотрел вниз на девушку и ответил: — Пытаюсь поправить наше положение.

— Так я не вовремя? — спросила Марина у Павла.

— Да ты что. Совсем даже наоборот. Видишь, все меня бросили. Полина на работе, мой напарник в бегах. Так что ты как нельзя к стати, — проговорил Паша.

— Хорошо, — улыбнулась девушка: — В таком случае, я поддержу тебя морально.

* * *

Петр стоял у двери под номером двадцать два, сжимая в руках газету, и настойчиво нажимал на кнопку звонка.

Наконец, видео глазок, размещенный по правую сторону двери, ожил, а в следующую секунду, дверь неожиданно быстро распахнулась.

— Проходи, — без всяких предисловий пригласил Петю парень, оказавшийся по другую сторону порога: — Кухня там. Я дверь закрою.

— Ага, — выдавил из себя Петр. Он был удивлен подобным приемом. Однако, не заставив себя упрашивать, он направился в нужном направ-лении.

— Да, ты присаживайся, — сказал Дмитрий, вошедший в кухню вслед за Петей.

Петр вновь воспользовался приглашением и уселся на стул, расположен-ный по одну из сторон длинного стола.

— Очередной провал, да? — устраиваясь напротив Пети, поинтересовался парень.

— Чего? — не понял Петр.

— Тебе то же не удалось уберечь Норку? Она снова погибла? — предпо-ложил Дмитрий: — Верно?

— Что значит то же? — возмутился Петя: — Какого черта вообще происходит? Я в этом не виноват. Это ты заставил меня ни с того ни с сего вмешаться в ее жизнь. Да, если бы не твое вчерашнее появление, я бы и знать не знал ни чего про твою Норку.

— Вот тут ты ошибаешься, — прервал Петра парень.

— Ни чего я не ошибаюсь. Нет, вот ты только одно мне объясни, зачем тебе понадобилось использовать для этой цели именно меня? Что, другого претендента уже не нашлось? — продолжал наседать на Дмитрия Петя.

— Ты сам этого хотел, — спокойно пояснил парень.

— Что-то я не припомню, что бы у меня возникало такое дикое желание, — произнес Петр.

— В этом нет ни чего удивительного. Мы с тобой уже трижды меняли события вчерашнего дня. Я и сам начинаю путаться в деталях, — признался Дмитрий.

— Я схожу с ума, — констатировал Петя: — Или вы на пару с Элей решили лишить меня рассудка. Одно из двух. Чем я вам так сильно помешал? Я ни чего не понимаю.

— Все началось с того, что ты пришел ко мне сюда, в эту квартиру, и передал мне просьбу Норки. Она попросила изменить ход событий, сделать так, чтобы она не попала в аварию…

— Нет, нет, нет, — помотал указательным пальцем в воздухе Петр: — Что — что, а амнезией я пока еще не страдаю. Того, о чем ты сейчас говоришь, ни когда не было.

— Выслушай меня спокойно, не перебивая. Тогда ты все поймешь, — по-просил собеседника парень.

— Ну, давай, валяй, излагай, — разрешил Петя.

— Итак, после твоего визита, я отправился в прошлое, во вчерашний день, и не дал Норке сесть в машину к ее парню, — продолжил, было свое повествование Дмитрий, но Петр поспешил перебить его: — Чего ты сделал? У тебя что, машина времени в подвале спрятана?

— У меня нет подвала, — констатировал парень: — Не люблю я об этом распространяться. Ну, да, ладно. Ни куда теперь от этого не деться. Иначе, ты ни чего не поймешь. Я могу перемещаться во времени. Но только в прошлое, и находиться там не более пяти минут.

— Еще один разочарованный, — прошептал в пол голоса Петя: — Чудеса, да и только. Так вот о чем говорила мне Эля, когда намекнула, что ты обладаешь кое какими способностями.

— Возможно, — осторожно согласился с ним Дмитрий.

— И вот почему ты так быстро дал деру вчера, возле моего дома, — догадался Петр.

— Правильно, — сказал парень: — Время было на исходе. Пришлось спешно ретироваться.

— Ну, ну, продолжай, — заинтересовался рассказом Дмитрия Петя.

— Не смотря на все мои старания, Норка угадила-таки в неприятность. Ее избили в какой-то подворотне, и она вновь угодила в больницу. Тут же, разумеется, последовал твой очередной визит. Я не придумал ни чего лучше, как вновь совершить скачок во времени и попытаться спасти Норку, завербовав тебя. Того тебя, который еще ни чего не знал обо всей этой истории. Конец тебе известен. Ты сидишь сейчас здесь передо мной. А это означает только одно, наша знакомая в очередной раз умерла.

— Да, вот, — Петр не поленился встать, подойти к парню, протянуть ему газету и указать на нужное в ней место.

Пока Дмитрий знакомился с некрологом, Петя вернулся обратно.

— Бедная Норка, — вздохнул парень, откладывая газету в сторону: — Значит судьба у нее такая. Видишь, что бы мы ни делали, она все равно погибает. Я бессилен. В этот раз я ни чем не могу ей помочь.

— А она и просила передать тебе, чтобы ты больше не вмешивался в ее жизнь. Эля сказала, что в состоянии справиться со всеми трудностями сама, — передал слова девушки Петр.

— Значит, так тому и быть, — вздохнул Дмитрий: — Все хватит, я сворачиваю свою деятельность.

— С ума сойти, — поразился Петя: — Мы три раза меняли события.

— Совершенно верно, — согласился с ним парень: — И все три раза, так и не смогли уберечь ее от смерти.

— Подожди, — внезапно сосредоточился Петр: — У меня сейчас какая-то мысль мелькнула. Главное ее удержать. Ага. Смотри сюда. Мы три раза меняли события, — повторился он: — Но все три раза, если верить твоим же словам ты не пытался даже уберечь ее от смерти.

— То есть, как не пытался? — удивился Дмитрий: — А что же я, по-твоему, все это время делал?

— Ты не то место пытался исправить, — припечатал Петя: — Ведь Эля умирала не от аварии, побоев или падения с крыльца. Она умирала в больнице, при чем, с завидной регулярностью. Может быть, именно в реанимационном отделении и стоит искать причину ее смерти? Существует вероятность, что она могла скончаться от какой-то врачебной ошибки. На сколько я понял, вчера, врачи, осматривающие ее на месте падения, ясно дали понять, что от таких травм в очень редких случаях наступает летальный исход. Вот, — перевел Петр дыхание: — Кстати, я когда-то работал в той больнице санитаром, имею кое какие связи, — осторожно добавил он.

— А это уже интересно, — переварив полученную информацию, произнес парень: — Сейчас ты свободен? — внезапно поинтересовался он.

— Вообще-то у меня рабочий день в самом разгаре, — признался Петя: — А в чем дело?

— Мне нужна твоя помощь. В реанимационное отделение посторонних, наверное, не пускают? — предположил Дмитрий: — Я прав?

— Ну, разумеется. Разрешение дается только близким родственникам…, - начал было объяснять Петр, но парень, сидящий напротив Пети, закончил фразу за него: — И тем, кто имеет кое-какие связи, я надеюсь.

— Ты хочешь, чтобы я провел тебя в палату, где лежала Эля? — осенило Петра.

— Именно, — подтвердил Дмитрий: — Провел, и дал мне максимум минуту, для того, чтобы я успел выяснить истинную причину ее смерти.

— Ты отправишься в прошлое? — не отставал от парня Петя.

— Да, Петр, в минувшую ночь. Во сколько, ты сказал, случилось несча-стье?

— В три часа, двадцать с небольшим минут, — скороговоркой произнес Петя.

— Ясно, — покачал головой парень: — Надеюсь, тебе по силам отвести меня в больничную палату реанимационного отделения? — на всякий случай уточнил он.

— Без проблем, — махнул рукой Петр.

— Тогда, не будем терять времени, — Дмитрий встал из-за стола, его примеру последовал и Петя. После чего молодые люди покинули помещение кухни.

* * *

— Слушай, — широко шагая, проговорил парень, облаченный в белоснежный халат, обращаясь к Петру, следовавшему за ним: — Надеюсь, Петька, что это, действительно очень важно. Если нас кто-нибудь здесь застукает из старшего медицинского персонала, у меня будут такие проблемы. Ты ведь прекрасно помнишь, какие у нас тут порядки. Ужас просто. Карцер, райский уголок по сравнению с реанимационным отделением нашей больницы.

— Много времени это не займет, Кит, — уверил своего бывшего коллегу Петя: — Максимум, пару минут. Обещаю, что за это время мы управимся. Правда, ведь? — последний вопрос был адресован парню, шагающему позади всех. Он без сомнения являлся Дмитрием Мартыновичем Чердын-цевым.

Стоит заметить, что для полной конспирации, не только Кит, но и Петр с Дмитрием были одеты в докторские халаты.

— Мы управимся быстрее, чем за две минуты, — уверенно произнес па-рень, пришедший в больницу вместе с Петей.

— Отлично, просто замечательно, — обрадовался молодой человек, ша-гающий впереди команды: — Нам еще повезло, что в семьдесят четвертую ни кого не положили. Иначе, я бы уже ни чем не смог вам помочь. Больничные правила, сродни тюремным.

— Норка лежала в семьдесят четвертой? — уточнил Дмитрий.

— Какая еще норка? — удивился Кит, сворачивая в правую сторону: — Твой друг ни чего не путает? — поинтересовался он у Петра: — У нас не ветеринарная лечебница. Мы людей пытаемся на ноги поставить, с животными ни каких дел не имеем.

— Нет, все правильно, — ответил Петя: — Норка это и есть Тараканова Элеонора Константиновна. Просто, он ее так называет. У тебя ведь, то же погоняло Кит, хотя полное твое имя Никита.

— А, хитро придумано, — похвалил не известно кого и не известно за что парень: — Значит, да. Все верно. Пациентка Тараканова наблюдалась у нас именно в семьдесят четвертой палате. Но я ни как не могу взять в толк, что же вы хотите там отыскать? Элеонору Константиновну давно уже отправили, прости Господи, в морг. Палату помыли, продезинфицировали. Там ровным счетом ни чего не осталось от бывшей пациентки.

— Кит, мой друг хотел бы только взглянуть на палату, и ни чего больше. Ты можешь помочь ему в этом, не задавая ненужных вопросов? Помни, что любопытство кошку погубило, — резонно заметил Петр.

— Кошку, может быть, — улыбнулся Никита: — Но ведь не кита. Ладно, хорошо. Мы пришли, — он остановился у двери, на которой красовалась цифра семьдесят четыре.

Следующие за ним парни, последовали примеру Кита.

— Ну, давай, — обратился он к Дмитрию Мартыновичу Чердынцеву, от-крывая перед ним дверь палаты: — Время пошло. Две минуты, — напомнил Никита: — Только две минуты, — он пропустил парня в больничную комнату, и плотно прикрыл за ним дверь: — Петька, ты не поверишь, — сказал он Петру: — Как я тебе завидую. Во время ты отсюда смотался. Я уже волком начинаю выть от такой жизни. Кошмар какой-то. И пациенты один лучше другого. Ваша Элеонора еще цветочек, по сравнению с остальными. Представляешь, у нас здесь сейчас одна пациентка лежит, так врачи даже точный диагноз поставить ей не могут. Поступила неделю назад. Частые потери сознания и крайнее истощение. Что только наши светила не предпринимают, а она все равно падает в обморок, и при чем в одно и то же время. С ума сойти можно.

— Кит, Кит, остановись, пожалуйста, — перебил Никиту Петя: — Ты когда-нибудь наговоришься вдоволь, или нет? Мне совершенно не интересно слушать истории о ваших больничных проблемах. Я насмотрелся на это, когда сам ишачил здесь. Если хочешь поболтать, давай сменим тему разговора.

— Давай, ты говорят, какое-то агентство открыл. Что за дела? Почему твой старый друг ни чего об этом не знает? Тараканова ведь с вашего крыльца свалилась, да? А, правда, что ты и Полинку завербовал к себе? Как она, кстати, после той нашумевшей истории? — принялся засыпать вопросами Петра Кит.

— Может, лучше вернемся к больничной теме? — умоляюще проговорил Петя, посмотрев на Никиту.

Пока между Китом и Петром происходил вышеописанный диалог, Дмит-рий Мартынович Чердынцев, стоя посреди больничной палаты, осматривал ее убранство.

Ни чего лишнего в помещении не было, вот кровать, вот штативы для ка-пельниц, вот какие-то приборы в углу, вот тумбочка и вот стул, должно быть предназначенный для редких посетителей. Все это не привлекло внимания Дмитрия. Больше всего его заинтересовала ширма, расположенная напротив выключенных приборов. Ширма была занавешена плотным материалом.

Парень подошел к ширме, отдернул материал и осмотрел ее небольшое пространство. Какие-то коробки, ведро и поломанная швабра. Вещи совершенно не вписывающиеся в атмосферу реанимационной палаты.

Дмитрий принял решение и шагнул вперед. Развернувшись, он задернул занавес. Его, плохо просматривающийся за материалом, силуэт, оголил левое запястье, произвел необходимые манипуляции, и… исчез.

Ровно две секунды спустя, силуэт появился вновь. Резким движением, па-рень отдернул материал, представляющий собой занавес ширмы, и внима-тельно посмотрел прямо перед собой на больничную койку.

По выражению его лица, трудно было понять, какие эмоции испытывает Дмитрий. Наконец, парень принял решение, и еле заметно кивнул головой.

* * *

Дмитрий Мартынович Чердынцев стоял неподалеку от двух подъездного пятиэтажного дома, выкрашенного в желтый цвет, и внимательно осматри-вался по сторонам.

Он давно уже приметил укромное место, в котором можно было совершить скачок во времени. По этой причине, парень неторопливо, так, что бы не вызвать лишнего подозрения со стороны прохожих, направился в сторону двух небольших электрических подстанций, расположенных неподалеку от дома, в котором проживала Тараканова Элеонора Константиновна.

Подойдя, к интересующему его объекту, Дмитрий огляделся и, заметив, что на него абсолютно ни кто не обращает, ни какого внимания, юркнул в небольшой проход, между подстанциями.

Переведя дух, парень оголил левое запястье, и принялся работать с наручными часами.

Прежде чем, он увидел входящего в один из подъездов дома Петю, Дмитрию пришлось пару раз выбраться из своего укрытия, дабы проверить точность попадания в нужные ему временные рамки.

Часы показывали половину десятого. Именно в это время, Петр и вошел в двух подъездный пятиэтажный дом.

Парень вновь скрылся в своем убежище, и отмотал время ровно на минуту назад.

После этого, Дмитрий вышел из прохода, и поспешил на встречу Пете, который только что появился из-за угла дома.

Заметив приближающегося к нему человека, Петр застыл на месте.

— Ситуация изменилась, — проговорил парень, приблизившись к Пете: — Тебе ни в коем случае нельзя сейчас встречаться с Норкой.

— Да, но, ты сам, часа полтора назад уговорил меня прийти сюда и поговорить с Элей, — напомнил Дмитрию Петр.

— Я помню, — спокойно заявил парень: — Только теперь, это уже не к чему.

— Это что, игра какая-то? — с подозрением в голосе, осведомился Петя: — У меня, между прочим, много других дел. Я на работу опаздываю. Впрочем, уже опоздал.

— Нет, не игра, все на много серьезнее. Прошу тебя, не задавай ни каких вопросов. Ты все поймешь, но только позже. Поверь мне. У меня очень мало времени. Так что выслушай меня, и сделай, пожалуйста, все так, как я попрошу, — произнес Дмитрий.

— Опять старая песня, — сказал Петр.

— Сегодня, ровно без пяти три, ты должен будешь оказаться возле бара «Опал». В это время ты увидишь меня. Скажи мне, что все отменяется. Ни чего делать не нужно. После этого езжай на Страстной бульвар дом два, квартира двадцать два. Передай человеку, который тебя встретит, вот это письмо, — парень достал из внутреннего кармана своей куртки конверт и протянул его Пете: — Запомнил адрес?

— Страстной бульвар, дом два, квартира двадцать два, — повторил вслед за Дмитрием Петр, беря в руки письмо.

— Отлично, — похвалил его парень: — Человек, который тебя там встретит, все тебе объяснит. Только письмо он пусть прочтет в твоем присутствии. И не забудь без пяти три подъехать к «Опалу». До встречи, — Дмитрий развернулся, и быстрым шагом направился в сторону подстанций.

— Да, но, я…, - убирая конверт в карман, проговорил Петя. Подняв голову, он увидел только удаляющуюся спину парня: — Стой! Подожди! — окликнул Петр Дмитрия, и бросился ему вдогонку.

Петя заметил, что парень скрылся в проходе между двумя электрическими подстанциями. Он поспешил туда же. Однако, едва зайдя в убежище Дмитрия, Петр понял, что погоня была напрасной. Парень как будто растворился в воздухе. В проходе абсолютно ни кого не было!

— Что тут вообще происходит? — удивленно спросил Петя самого себя. Разумеется, ему ни кто не ответил.

* * *

Следующие пять часов Петр провел вместе с друзьями в Поисковом Агентстве «Разочарованные». Клиентов не было, и Петя с чистой совестью в половине третьего отправился в сторону бара «Опал», сказав коллегам, что ему нужно отлучиться по какому-то срочному делу, при этом, не вдаваясь в подробности.

Петр четко следовал инструкциям, которые дал ему Дмитрий Мартынович Чердынцев. Ровно без пяти три, он стоял у дверей «Опала», изредка поглядывая по сторонам.

Петя и сам себе не мог ответить на вопрос, почему он так легко согласился впутать себя в эту авантюру. Скорее всего, его согревала мысль о том, что в скором времени ему станут известны все подробности этой не понятной истории.

Нужный Петру парень, как ни странно появился из тупика, расположенного при помощи одной из стен бара «Опал» и стены соседнего здания. Твердой походкой Дмитрий направился к входу в бар.

Увидев Петю, парень притормозил возле него, и с удивлением в голосе осведомился: — Что произошло? Почему ты здесь?

— Все отменяется, — нерешительно проговорил Петр: — Ни чего делать не нужно.

— То есть как, не нужно? — не понял Дмитрий: — Что произойдет, если я войду в бар?

— Не знаю, — честно признался Петя: — Но только ты сам попросил меня передать тебе эти слова.

В эту самую секунду мимо беседующих парней ураганом пронесся Эдик, приятель Таракановой Элеоноры Константиновны. Не обращая внимания на собеседников, он исчез за дверями «Опала».

— Я сам? — уточнил парень у Петра, провожая взглядом молодого человека.

— Ну, да, ты встретил меня у дома Эли, куда сам и отправил с утра, и сказал, чтобы я остановил тебя у бара «Опал», и передал, что все отменяется. Ты что, забыл?

— Нет, конечно, помню. Просто проверяю твою память, — солгал Дмитрий.

— Я выполнил твою просьбу, а что дальше? Письмо все еще нужно передать? — уточнил Петя.

— Обязательно. И поторопись, — осторожно проговорил парень.

— Тогда, я пошел, да? — спросил Петр.

— Конечно, — Дмитрий внимательно посмотрел, как Петя перешел дорогу, и тихо произнес: — Интересно, сколько меня находится сейчас в этом времени? Нужно срочно уходить отсюда. Здесь становиться слишком тесно.

Когда Петр остановился возле остановки на противоположной стороне от бара «Опал» дороги и обернулся, парня, с которым он только что беседовал уже не было видно.

6

Петя стоял у двери под номером двадцать два и настойчиво нажимал на кнопку звонка.

Наконец, видео глазок, размещенный по правую сторону двери, ожил и мужской голос, владелец которого, наверняка, сейчас пристально рассматривал визитера на экране, лениво спросил: — Тебе кого?

А и, правда, кто нужен был Петру? Странный парень, с которым Петя сегодня виделся уже три раза, передавая ему письмо, напрочь забыл назвать имя адресата, а на конверте не значилось абсолютно ни какого текста.

— Наверное, вас, — смотря прямо в стеклянное устройство, ответил Петр.

— А по какому вопросу? — не сдавался голос.

— Мне не очень-то приятно общаться с человеком, не видя его лица, но так и быть, я назову только одно имя, и если оно вам о чем-нибудь говорит, то сами решайте, стоит ли открывать дверь. Ну, а если ваше решение будет отрицательным, то я решу, что я исполнил свой долг и отправлюсь восвояси, — четко проговорил Петя.

— Какое еще имя? — протянул голос.

Петр порылся в памяти, и уже не так смело ответил: — Я помню только, что его зовут Дим. И еще фамилия такая на звон колокольчиков похожа. А, вот отчество совсем не запоминающееся.

— Ты сейчас случайно говоришь не о Чердынцеве Дмитрии Мартыновиче? — подсказал мужской голос.

— Точно! — подтвердил слова голоса Петя: — Он самый.

Дверь открылась, и Петр потерял дар речи, перед ним стоял ни кто иной, как… Дмитрий Мартынович Чердынцев.

— Проходи, — пригласил Петю Дмитрий: — Кухня там. Я дверь закрою.

— Ага, — только и смог выдавить из себя Петр, перед тем, как направиться в нужном направлении.

— Да, ты присаживайся, — сказал парень, вошедший в кухню вслед за Петей.

Петр вновь воспользовался приглашением и уселся на стул, расположен-ный по одну из сторон длинного стола.

Пока Дмитрий устаивался на противоположной Пете стороне, Петр успел внимательно рассмотреть и помещение, в котором он очутился и самого его хозяина.

— Я люблю технику, — заметив любопытный взгляд Пети, пояснил парень.

— Это слегка заметно, — согласился с Дмитрием Петр.

— Может быть, для начала познакомимся? — предложил парень: — Хотя, думаю, ты уже догадался, что меня зову Дмитрий Мартынович Чердынцев. А у тебя у самого имя-то есть? Что-то я не припомню тебя среди своих знакомых.

— Это шутка, да? — начал потихоньку закипать Петя: — Что, значит, не припомнишь? Мы с тобой сегодня встречаемся уже четвертый раз. И за это время ты даже не удосужился запомнить, что меня зовут Петр?

— Ты то же с трудом вспомнил мое имя там, у двери, — напомнил Пете Дмитрий.

— Что это за догонялки такие, а? Ты пообещал мне, что человек, которого я здесь встречу все мне объяснит. Так давай, можешь начинать объяснения. В противном случае, я встаю и ухожу. Но прежде прошу меня больше не беспокоить, — разразился гневной тирадой Петр.

— Ни чего не понимаю, — проговорил парень: — Честное слово, я вижу тебя впервые в своей жизни.

— Хорошо, — Петя резко вскочил из-за стола: — Надеюсь, что в последний. Да, вот еще, забери свое письмо, мне чужого не надо, — он вытащил из кармана конверт, бросил его через весь стол, и направился в сторону выхода.

— Петр, подожди, — произнес Дмитрий таким голосом, что Петя застыл на месте: — Ты позволишь прочитать мне это послание? Если я сам только разберусь в ситуации, то все тебе объясню. Даю честное слово.

— Хорошо, — Петр вернулся за стол: — Глупо говорить тебе же твои слова, но ты и сам просил, что бы человек, находящийся в этой квартире прочитал письмо в моем присутствии.

— Вот видишь, — парень принялся распечатывать конверт: — Так последуй мудрому совету, — он вытащил два листка, вырванных из его же блокнота, и принялся изучать письмо, написанное им же самим.

* * *

Мужчина, облаченный в форму сотрудника салона ритуальных услуг, вышел, из лифта и направился прямо по длинному коридору, заканчивавшемуся дверью с надписью «Морг».

Он вошел в помещение, располагающееся за дверью, закрылся на ключ и, не сходя с порога, достав из кармана сотовый телефон, набрал хорошо знакомый ему номер.

— Здравствуйте, шеф, — поздоровался мужчина в форме: — У меня для вас важная информация. Только что в больницу в бессознательном состоянии доставлена девушка двадцати семи лет. Дата рождения подходящая. Ее имя Тараканова Элеонора Константиновна. Она является нашим клиентом?

Пальцы, человека, сидящего за компьютером забегали по клавишам, вводя нужную информацию. На дисплее тут же возникло личное дело девушки, вкупе с ее фотографией.

— Да, — спокойным голосом отозвался мужчина, сидящий за компьютером в миниатюрный микрофон, прикрепленный к наушникам: — Все верно. Она существует в нашей базе данных.

— Каковы будут ваши распоряжения, шеф? — поинтересовался мужчина, стоящий на пороге морга.

— Действуй согласно плану, — коротко приказали чуть полноватые губы, обнажив ряд неестественно белых зубов.

— Объект должен быть уничтожен? — на всякий случай уточнил мужчина, облаченный в форму сотрудника салона ритуальных услуг.

— Сегодня же, — коротко заявил чисто выбритый человек, расположив-шийся за компьютером: — Наша программа не завершена, окончательных результатов пока не получено. Рисковать не будем. Объект необходимо ликвидировать.

— Все будет сделано, — пообещал собеседнику мужчина, находящийся в морге. После этого он отключил мобильник и вернул его на прежнее место.

* * *

— Вот так и обстоит дело, если верить письму, которое отправил я сам себе, — закончив излагать, только что прочитанный текст, проговорил Дмитрий.

— Это все правда? — поверить в услышанное было и в самом деле не просто: — А может, ты меня разыгрываешь? Или, может быть, ты клиент психиатрической лечебницы, расположенной за городом? — вопросы лились из Пети, как из рога изобилия.

— Я понимаю, как нелепо это все звучит. Честно говоря, я впервые получаю послание из будущего от самого себя, но, тем не менее, это чистая правда. И это можно проверить, — рассудительно заметил парень, складывая листы обратно в конверт.

— Как? — оживился Петр: — Ты перенесешь меня в прошлое?

— Я не умею переносить в прошлое посторонних людей, — признался Дмитрий: — Путешествовать во времени могу только я, и находящиеся при мне неодушевленные предметы.

— Ну, тогда, перенесись сам, — предложил Петя: — Обещаю, я сразу поверю, как только увижу твои способности собственными глазами.

— Это исключено, — отрезал парень: — Я могу столкнуться сам с собой. А я до сих пор не рискую встречаться с самим собой из прошлого. Я почему-то боюсь этого.

— А как же ты тогда путешествуешь во времени? — удивился Петр.

— Выбираю такие места, в которых появление посторонних людей полностью исключено, перевожу стрелки на часах, и готово. Вот я и в прошлом, — раскрыл свою тайну Дмитрий.

— На любых часах? — поинтересовался Петя.

— На любых. Только с электронными я не очень-то люблю возиться, — произнес парень.

— Ладно. А как же в таком случае, ты хочешь предложить мне проверить свою правоту? — настаивал Петр.

— Позвони в больницу, и узнай, поступила ли к ним девушка по имени Тараканова Элеонора Константиновна. И во сколько. Ни секунды не сомневаюсь, что это случилось в то самое время, когда ты добирался сюда, ко мне, — нашел выход из положения Дмитрий: — У тебя ведь там есть какие-то знакомые? Бывшие коллеги, если ты не соврал мне. Тому мне, из будущего.

— Есть, — кивнул Петя: — А где у тебя телефон?

— В прихожей, там увидишь, — махнул рукой в сторону выхода с кухни парень.

— Хорошо, — поднялся со своего места Петр: — Я сейчас, я быстро, — в мгновенье ока, он исчез в направлении коридора.

Пока Петя разговаривал по телефону, Дмитрий встал со стула, достал из кухонного шкафа пепельницу и зажигалку, вернулся обратно на свое место, и положил в пепельницу конверт с посланием. После этого он, поджег письмо, уничтожая тем самым все улики против себя самого. Конверт занялся огнем, а парень внимательно принялся наблюдать за пламенем.

— Кит, ну то есть мой знакомый из больницы, подтвердил, что к ним действительно доставили Тараканову Элеонору Константиновну некоторое время тому назад, — прозвучал голос Петра. Вскоре и он сам вновь вошел в кухню: — А что это за пожарище ты тут устроил? — посмотрев на остатки письма, покоящиеся в пепельнице, поинтересовался Петя.

— В конце послания была просьба уничтожить его сразу же после про-чтения, — спокойно объяснил Дмитрий: — Ну, теперь-то ты мне веришь?

— Даже и не знаю, — садясь на свой стул, проговорил Петр: — С одной стороны, ты еще утром предупредил меня о неприятностях, подстерегающих Элю. А с другой, что если ты сам все это подстроил, а теперь с помощью меня пытаешься устроить себе алиби?

— Мыслишь, как истинный детектив, — похвалил Петю парень.

— А я и есть почти детектив, — произнес Петр.

— Правда? — удивился Дмитрий.

— Да, вот, — в руках Пети тут же возникла визитная карточка, которую он перебросил через весь стол.

Карточка приземлилась прямо у рук парня.

Дмитрий неторопливо взял визитку, и внимательно ознакомился с текстом, напечатанным на ней.

— Поисковое Агентство «Разочарованные». ПАР, — оторвался, наконец, парень от чтения: — Надо же.

— Так, как? — протянул Петр: — Верить мне тебе, или нет?

— Хорошо, — вздохнул Дмитрий: — Если ты все еще сомневаешься, то вот тебе мой последний аргумент. У тебя, так же, как и у меня есть дар. Он называется телекинез. Ты можешь передвигать вещи и манипулировать ими, не прикасаясь к ним руками. Угадал?

— От…откуда ты это знаешь? Как? — прозаикался Петя.

— Из письма, конечно же, — констатировал парень.

— Но, подожди, Дмитрий. Я не рассказывал тебе о своих способностях, ни сейчас, ни тогда. У меня нет такой привычки, трубить об этом на право и налево. Ну, только в крайних случаях, — добавил Петр.

— А ты мне еще и не рассказывал. Тебе это еще предстоит сделать, — окончательно запутал Петю парень.

— У меня сейчас мозги закипят, — честно признался Петр: — Если я тебе еще не рассказывал, то откуда в письме появилась информация о моих способностях? Тем более, если я расскажу тебе о них в будущем?

— Ты расскажешь об этом мне, тому мне, который переместиться во времени, то есть, который уже перемещался во времени. Короче говоря, не бери в голову, — махнул рукой Дмитрий: — Всему свое время. Ты сам все поймешь, и узнаешь.

— Ладно, я верю тебе, — сдался Петя: — Хотя, как можно поверить в то, в чем ты совершенно не разбираешься? Так для чего я здесь? Ты меня еще куда-то пошлешь?

— Придется это сделать, — проговорил парень.

— Надеюсь, не по общеизвестному адресу? — насторожился Петр.

— Люблю людей с чувством юмора, — улыбнулся Дмитрий: — А теперь серьезно. Твоя задача оказаться сегодня в реанимационном отделении городской больницы, а именно в палате под номером семьдесят четыре. Ты должен прийти в палату не позднее пятнадцати минут четвертого.

— Мы опоздали, — перебил парня Петя: — Уже почти четыре.

— Я опять не правильно выразился. Я имел в виду в три, пятнадцать ночи. Конечно же, это уже будет завтра, — поправился Дмитрий: — Это тебе под силу?

— Главное, чтоб это было под силу Киту. Ладно, — пообещал Петр: — Как-нибудь прорвусь.

— Отлично. Дальше, ты вытащишь капельницу из вены Норки, но все должно выглядеть так, как будто лекарство все еще поступает в ее организм. Справишься? — взглянул парень на Петю.

— Я бывший санитар, — напомнил Петр: — Без проблем.

— И, наконец, после всего этого ты должен спрятаться за ширмой, которая расположена в палате. А теперь самое главное, слушай, и запоми-най…

* * *

На работу в этот вечер Петя так и не попал.

До половины шестого он и Дмитрий Мартынович Чердынцев обсуждали детали предстоящего дела, а когда Петр вышел из подъезда двадцать второго дома, расположенного на Страстном бульваре, начало понемногу смеркаться. По этой причине, он поехал не в агентство, а к себе домой, решив основательно выспаться перед ночным приключением.

Петю разбудил ворвавшийся в пространство комнаты телефонный звонок. Он слегка вздрогнул, раскрыл глаза и, приходя в себя, осмотрелся по сторонам. Петр находился в своей комнате, у себя же дома. Одетый в легкие спортивные штаны и плотно обтягивающую тело майку, он лежал на кровати. Окно было открыто, и влетающий в спальню ветер игриво покачивал китайские колокольчики, свешивающиеся прямо с потолка. Изделия из дерева и железа в свою очередь издавали приятный уху звон.

Звонок повторился.

Петя лениво перекатился по кровати и, сняв с аппарата трубку, поднес ее к своему уху.

— На связи, — констатировал он.

— Аналогично, — проговорил Павел. Облаченный в темно-синий халат, Паша сидел в кресле, на его лице играли голубые блики от включенного телевизора, звук у которого был полностью убавлен. Перед Павлом на столе стояла чашка с ароматным чаем.

— Похоже, я тебя разбудил? — поинтересовался Паша.

— Да, есть немного, — протирая глаза, ответил Петр: — Ты по делу, или просто узнать сплю я или бодрствую?

— По делу, — проговорил Павел: — По очень важному делу.

— Ты меня пугаешь, — насторожился Петя: — Что случилось?

— Много чего. И я считаю, что тебе лучше узнать об этом от меня, — осторожно начал прояснять ситуацию Паша.

— Что-то мне подсказывает, что ты сейчас не анекдоты мне станешь рассказывать. Я прав? — предположил Петр.

— Совсем не анекдоты, — перешел к делу Павел: — Я даже не интересуюсь, почему, ты не пришел на работу после обеда, поскольку это обстоятельство, может быть, даже, спасло тебе жизнь. Полина была готова растерзать тебя. Дело в том, что после обеда к нам в офис пришла Марина, она поблагодарила нас за помощь, и предложила свои услуги, в качестве нашего коллеги. И это еще не все. Чтобы доказать, что она способна помочь нам в нашей работе, Марина рассказала одну прелюбопытную историю, касающуюся непосредственно тебя. Мы с Полиной были не мало удивлены тому, что Марина обладает способностями. Но больше всего нас потрясло то, что, как оказалось, ты знал об этой ее особенности и ни чего не сказал об этом нам.

— Какая короткая и глубокомысленная тирада, Паш, — похвалил друга Петя: — Я знал, что рано или поздно наш с Мар секрет будет раскрыт.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — удивился Павел.

— А что я должен делать, по-твоему? Упасть на колени и вымаливать у вас с Пол прощение? Что сделано, то сделано. Думаю, если Мар все подробно вам изложила, то вы в курсе, что в тот день я был слегка выпимши. Это единственное мое оправдание, может быть, и не самое лучшее, но другого у меня нет, — вздохнул Петя.

— Это не оправдание, это вшивая отмазка. Так сказала Полина, когда ее подруга бросилась оправдывать тебя, — процитировал девушку Паша.

— Да, теперь я понимаю, что твои слова, про мое убийство, которое могла организовать Мар, совсем не образное выражение. Она действительно так сказала? — осведомился Петр.

— Да, и это самое лестное из высказываний в твой адрес, — проговорил Павел: — Марина была готова даже задержаться в офисе, что бы дождаться твоего появления и четвертовать тебя. Однако мне удалось вразумить ее, и уговорить отправиться домой вовремя. Но, не смотря на это, она клятвенно пообещала, что тебе не удастся уйти от серьезного разговора. Честно говоря, Петя, мне тоже не очень-то понятны мотивы этого поступка. Разве мы не договаривались еще тогда, в детстве, что наши силы останутся нашей тайной?

— Лишняя порция горячительного и увольнение с работы в день твоего рождения, — спокойно произнес Петр: — По-твоему, это не достаточные мотивы?

— Даже и не знаю, — Павел пожал плечами, забыв о том, что разговаривает по телефону: — Может быть, — сказал он: — Я лично ни в чем тебя не обвиняю. Хотя и не оправдываю, то же, — тут же добавил Паша: — Это могло случиться с любым из нас. Сохранить такую тайну очень не легко, так и тянет поделиться ей хоть с кем-нибудь. В любом случае, я хочу, чтобы ты знал, что я на твоей стороне, и во время вашего серьезного разговора с Полиной поддержу тебя.

— Спасибо, — поблагодарил Павла друг: — Только, когда еще этот разговор состоится? Завтра Пол выходит на работу в «Опал», а там уж эта тема будет не такой актуальной. Думаю, мне удастся справиться с этим самому, ты лучше скажи, что вы решили относительно Мар?

— Я предложил Полине дать ей испытательный срок. По его истечению мы и примем окончательное решение. И принимать его мы будем все вместе, включая и тебя, — ответил Паша на вопрос.

— Так значит, со счетов вы меня еще не окончательно сбросили, — констатировал Петя.

— Я ты и Полина равноправные владельцы агентства, и, соответственно все решения относительно его функционирования должны принимать вместе, — напомнил другу Павел.

— Логично и справедливо, — проговорил Петр: — Ну, а если ты хочешь знать лично мое мнение, то могу его озвучить и не дожидаясь окончания испытательного срока Марины. Она для нас настоящая находка. Ты видел, на что она способна? Это просто невероятно, — задумчиво протянул Петя: — Ее способности, ой как пригодились бы нам. Сжатие пространства это тебе не шуточки. С возможностями Мар перед нами откроются такие перспективы.

— А я, все-таки предлагаю немного подождать, — настаивал на своем Павел.

— Это твое право. Ждать, так ждать, — констатировал Петр.

— Действительно, подождем, увидим, — согласился с Петей Паша.

— Ну, как? — внезапно осведомился Петр: — Это были все новости? Или ты еще что-то припас для меня, на ночь глядя?

— Все, — ответил Павел: — Ну, ладно, свой долг я выполнил, ты теперь в курсе дел. Спокойной ночи. Увидимся завтра.

— Спокойной ночи, Паш, — попрощался с другом Петя: — Спасибо тебе за беспокойство.

— Не за что, — проговорил Павел: — Всегда рад помочь.

— Что ж, пойду искать доспехи, — решительно заявил Петр: — Они могут мне пригодиться при встрече с Мар.

— Ладно, пока, Петя, — улыбнулся Павел.

— До завтра, Паш, — Петр вернул трубку на ее прежнее место. Затем он посмотрел на часы, и уже беседуя сам с собой, произнес: — А мне пора. Меня ждут великие дела, — после этого он соскочил с кровати, и принялся переодеваться под мелодичную трель китайских колокольчиков.

* * *

— Осторожно! Тише! — шикнул на Петю санитар Кит, проводя его по палате под номером семьдесят четыре: — Что за сумасбродные идеи, провести ночь в больничной палате рядом с девушкой, погруженной в кому? Слушай, а ты случайно не извращенец?

— Тебя прямо сейчас придушить, или лучше дождаться утра? — останавливаясь у кровати, на которой лежала Тараканова Элеонора Константиновна, поинтересовался у парня Петр.

— Я пошутил сейчас, — принялся оправдываться Кит: — Ни за что не пошел бы на это, если бы не знал тебя, как облупленного, Петька. Знаешь же сам, какими неприятностями мне это грозит? Уволят, и слушать не станут. Посторонний в палате интенсивной терапии. Это для наших эскулапов все равно, что геноцид. Так что ты тут не шуми. Очень тихо себя веди. Понял?

— Не дурак. Да и кто сунется сюда посреди ночи? — рассматривая лицо девушки, прошептал Петр: — Так что не волнуйся. Иди работай. Если тебя не обнаружат на месте, будет еще хуже.

— Уже испаряюсь, — санитар бесшумно направился в сторону двери: — Ты только это, позвони мне на мобилу, когда соберешься уходить, я тебя выведу. Не забудь. И не вздумай показаться в коридоре…

— Кит, счастливо. Я все помню, — перебил парня Петя.

— Ага, — кивнул головой санитар: — Все, я пошел. Ни чего здесь руками не трогай…

— Ты уже скроешься, наконец? — вышел из себя Петр.

— Все, все, все, — замахал парень руками, успокаивая Петю. Он открыл дверь, и осторожно покинул палату.

Петр продолжал стоять посреди комнаты, осматривая спящую Нору.

— Ни куда не выходи от сюда, — напомнила голова Кита, просунувшаяся в дверную створку.

— Я придушу тебя, — злобно прошипел Петя санитару.

— Я исчезаю, — на этот раз дверь захлопнулась и парень, поспособство-вавший проникновению Петра в палату под номером семьдесят четыре, больше не появлялся в ней.

Петя осмотрелся по сторонам, не спеша подошел к ширме, отодвинул занавес и осмотрел убранство своего убежища.

— Да, на номер люкс это не тянет, — вздохнул он.

После этого Петр достал сотовый телефон и посмотрел на часы, располо-женные на экране мобильника.

— Боже мой, еще куча времени, — констатировал Петя: — Только бы с ума здесь не сойти.

… И потянулись длительные минуты ожидания…

Что только Петр не делал, пытаясь скоротать время. Для начала он устроился на колченогой табуретке и принялся играть в игру на своем телефоне. Затем, когда это занятие ему надоело, он стал бесцельно бродить по палате, измеряя ее пространство шагами. Потом Петя даже начал беседовать с находящейся в коме девушкой, однако односторонний диалог ему быстро наскучил. Под конец, он завел будильник на сотовом телефоне и прикорнул за ширмой, присев все на тот же ущербный стул, и облокотившись на стену. Сон долго не шел, неудобная поза давала о себе знать. Но все же, наконец, Петру удалось забыться на некоторое время.

Мирное посапывание Пети в закутке внезапно прервала мелодия «Лунной сонаты» Бетховена. От неожиданности Петр вскочил с табуретки и опрокинул на пол пустое ведро. Ведро раздраженно брякнуло.

Мгновенно вернувшись к реальности, Петя вспомнил, где и по какой причине он находится. На секунду он застыл на месте, прислушиваясь, не привлекло ли его шумное пробуждение постороннего любопытства. Однако в палату под номером семьдесят четыре так ни кто и не вошел.

Петр посмотрел на циферблат, расположенный на дисплее его мобильника. Цифры равнодушно показывали три часа ночи. Петя убрал сотовый телефон и встряхнул головой, окончательно прогоняя остатки сна.

Убрав опрокинутое ведро в сторону, и освободив по максимуму пространство ширмы, Петр выбрался из своего убежища и направился к кровати, на которой спала Тараканова Элеонора Константиновна.

Он аккуратно стянул с девушки одеяло и посмотрел на левую руку Норы, в то самое место на сгибе локтя, куда была воткнута игла от капельницы. Не долго думая, Петя осторожно вытащил блестящий металл из руки девушки и прикрепил его к пластырю так, чтобы у постороннего человека не оказалось ни каких сомнений в том, что лекарство поступает в вену Норы.

Затем Петр укрыл девушку и скрылся в своем убежище, плотно занавесив за собой штору.

Все было готово для начала представления. Оставалось только ждать развития событий.

Несколько минут спустя рядом с Петей прямо из ниоткуда матерелизовался Чердынцев Дмитрий Мартынович. Дмитрий удивленно посмотрел на Петра, и протянул: — Ты? Что ты здесь делаешь?

— Все объясню чуть позже. Поверь мне, так надо, — отмахнулся от ненужного любопытства парня Петя: — Смотри лучше, что сейчас произойдет, и запоминай в малейших деталях. Это тебе пригодится в будущем…То есть, в прошлом…Ну, в общем, где бы там ни было, — он проделал между двумя шторами небольшое пространство, и указал Дмитрию на спящую девушку: — Только тихо.

— Понял, — кивнул парень, и, стараясь дышать как можно тише, принялся наблюдать за происходящим в палате под номером семьдесят четыре.

Внезапно дверь палаты, в которой находилась Тараканова Элеонора Константиновна, осторожно приоткрылась, и в больничную комнату вошел мужчина облаченный в белый халат. На голове у мужчины устроился колпак доктора, а лицо было прикрыто больничной маской.

Мужчина в белом халате не спеша, приблизился к кровати, на которой лежала девушка, и внимательно осмотрел пациентку.

Нора не подавала ни каких признаков жизни, она была погружена в глубокий сон, и не представляла какая опасность нависла над ней в данную минуту.

Мужчина осторожно стянул со своего лица маску. Он оказался тем самым человеком, который получил приказ убить девушку. Еще несколько секунд он осматривал Нору, а затем засунул правую руку в карман халата.

Вскоре из халата был извлечен тонкий шприц, наполненный какой-то прозрачной жидкостью.

Не сводя взгляда с лица девушки, мужчина снял со шприца колпачок, и вернул его обратно в карман.

Острый наконечник иглы блеснул в темноте больничной палаты.

Дмитрий, притаившийся в закутке, перевел взгляд, наполненный ужасом на Петра, давая понять тому, что необходимо что-то предпринять.

Петя же в свою очередь отчаянно прижал к губам указательный палец, призывая парня к полной тишине, а затем, для того, чтобы окончательно успокоить Дмитрия, сомкнул большой и указательный пальцы, давая понять парню, что все в полном порядке.

Дмитрий кивнул головой, показывая, что понял намек Петра. Оба парня вернулись к наблюдению за незнакомцем.

Тараканова Элеонора Константиновна металась по помещению офиса Поискового Агентства «Разочарованные». Помещение было абсолютно пустым. Ни кого кроме девушки здесь не было.

— Господи, — отчаянно причитала Нора: — Да что же это такое! Где же он? Почему я не могу с ним связаться?

Внезапно девушка застыла на месте, закрыла глаза и принялась произносить вслух полное имя Пети. Однако ни каких результатов это не принесло.

— Да неужели он еще не спит в это время? — догадалась Нора: — Я пропала. Что мне делать? — обратилась она в пустоту.

Ответом ей была гнетущая тишина офиса.

— Я погибла, — прошептала девушка и безнадежно опустилась на один из стульев, предназначенных для посетителей.

Медлить дальше не было ни какого смысла.

Человек в белом халате, не боясь оставить отпечатков, аккуратно взял левой рукой одну из трубочек капельницы, другой конец которой был присоединен к руке девушки. Правой рукой он ввел раствор, находящийся в шприце в лекарство, которое еще несколько минут тому назад поступало в вену Норы.

После этого он положил использованный шприц в правый карман, и принялся ждать результатов своего черного дела.

Петя понял, что настала пора решительных действий. Он посмотрел на монитор, расположенный неподалеку от больничной койки, и слегка прищурился.

Прибор, измеряющий ритм сердцебиения в ту же секунду издал тонкий протяжный звук. На его экране отобразилась одна сплошная линия.

Мужчина, облаченный в докторские одежды, удостоверившись, что Тараканова Элеонора Константиновна мертва, неторопливо натянул на лицо белую повязку.

Он постоял на месте еще пару секунд, переводя взгляд с прибора, на де-вушку, лежащую на кровати, а затем повернулся в сторону двери, и твердым шагом покинул больничную палату под номером семьдесят четыре.

Парни, прятавшиеся за ширмой, подождали еще несколько секунд и, наконец, покинули свое убежище.

— Что это было? — возбужденно спросил Дмитрий, бросаясь к Норе: — Что это был за тип? Как ты сюда попал? Что с Норкой?

— Успокойся, и выслушай меня, — спокойно заявил Петр, приближаясь к кровати: — Я знаю, что у тебя осталось мало времени, так что не задавай лишних вопросов. С ней все будет в порядке, поверь мне, хорошо? — для того, чтобы доказать правоту своих слов, Петя распахнул одеяло, и продемонстрировал парню иглу от капельницы, которую заблаговременно вытащил из вены девушки.

— Ладно, говори, я слушаю, — произнес Дмитрий, накрывая Нору.

— Значит так, после того, как ты вернешься в свое время, сделай так, как я тебе сейчас скажу, — начал излагать Петр, то, что несколько часов назад рассказал ему тот самый парень, с которым он сейчас беседовал.

— Да, — вздохнул Дмитрий, выслушав рассказ Пети: — Ну и кашу же мы замесили.

— У тебя дар, при помощи которого ты можешь возвращаться в прошлое. А я о таком и думать не мог. Я имею в виду, что окажусь в такой ситуации. Представляешь, что я испытал, когда ты рассказал мне всю правду? — проговорил Петр.

— У меня у самого голова кругом идет, — признался парень.

— Как бы там ни было, главное, что нам с тобой удалось помочь Эле, — указал Петя в сторону девушки.

— И, слава Богу. Только вот, кто это был? — задумчиво протянул Дмит-рий: — Этот мужчина, который пытался убить Норку?

— Э, нет, — взмахнул руками Петр: — Вот это вы выясняйте, пожалуйста, без меня. У меня и без того впечатлений на пять лет вперед осталось.

— Хорошо, — улыбнулся парень: — Обещаю, что больше мы тебя не тронем.

— Спасибо. Хотя, если вам уж очень сильно понадобится посторонняя помощь, то вот, возьми, — Петя достал из кармана визитную карточку и протянул ее Дмитрию: — Мы с моими друзьями на многое способны. А вот работать в одиночку, как оказалось, это не для меня.

— Буду иметь в виду, — Дмитрий направился в сторону ширмы: — И вот еще что, Петр. У меня есть к тебе одна просьба. Не стоит рассказывать, кому бы то ни было о наших с Норкой способностях. Мы не хотим это афишировать. А я, в свою очередь обещаю тебе, что сохраню твою тайну, относительно телекинеза.

— Можешь положиться на меня. Тем более что однажды я уже совершил подобную глупость, и мне еще предстоит держать за это ответ. Ладно, как бы там ни было, не забудь про письмо. Сам понимаешь, на сколько это важно, — напомнил на прощание Петр.

— Понимаю, — парень встал на то самое место, откуда появился, оголил левое запястье и принялся колдовать над наручными часами: — Счастливо оставаться! — это было последнее, что услышал Петя, перед тем, как Дмитрий растворился в воздухе.

За плотно задернутым занавесом, занавешивающим ширму внезапно, прямо из ниоткуда, возник силуэт Чердынцева Дмитрия Мартыновича. Резким движением, парень отдернул материал, и внимательно посмотрел прямо перед собой на больничную койку.

По выражению его лица, трудно было понять, какие эмоции испытывает Дмитрий. Наконец, парень принял решение, и еле заметно кивнул головой.

Этот кивок означал приветствие. Парень поздоровался с девушкой, лежащей на кровати, и удивленно смотревшей на него.

— Димка? — слабым голосом, произнесла Нора: — От куда ты здесь взялся?

— Привет, Норка, — улыбнулся парень в ответ: — Как ты себя чувствуешь?

— Могло быть и лучше, — вздохнула девушка: — Голова болит, слабость во всем теле, а так, вроде ни чего.

— Поверь мне на слово, — подошел к больничной койке Дмитрий: — Лучше быть не могло.

— Что это значит? О чем ты говоришь? — не поняла Нора.

— Как-нибудь я расскажу тебе всю эту историю. Как-нибудь позже. Сейчас тебе нужен покой и отдых. Ты должна набираться сил, — сказал парень.

— А что с Эдиком? — обеспокоилась девушка: — С ним все в порядке?

— С ним все в порядке, — покачал головой Дмитрий: — В отличие от тебя, он отделался только легким испугом.

— Слава Богу, — прошептала Нора: — Я так беспокоилась за него. Эта авария. Она ведь произошла исключительно по моей вине. Если бы не мой вздорный характер, все было бы по-другому.

— Тише, тише, — парень ласково погладил девушку по голове: — Тебе нельзя сейчас волноваться. Оставь раскаянье и самоедство на потом. Скажи мне лучше, когда ты пришла в себя?

— Сегодня утром, — призналась Нора: — Врачи были удивлены больше чем я сама этому факту.

— И почему же это, интересно узнать? — не понял Дмитрий.

— Понимаешь, капельница с лекарством, которую они поставили мне на ночь, исчезла из палаты самым таинственным образом, остался только один штатив. Но, не смотря на это обстоятельство, мне удалось очнуться. Странно, правда? — спросила девушка у парня.

— Более чем, — улыбнулся Дмитрий.

— Ты имеешь к этому отношение, — скорее утвердительно, чем вопроси-тельно, проговорила Нора.

— Я все расскажу тебе, но не раньше, чем тебя выпишут из больницы. Хорошо? — повторил свое обещание парень.

— Хорошо. Как скажешь, — к удивлению Дмитрия, девушка даже не стала с ним спорить, как она делала это обычно. Возможно, сказывалась слабость.

— Мне пора идти, — бросив взгляд на дверь, проговорил парень: — Я здесь не вполне законно. Понимаешь, Норка?

— Понимаю. Я догадываюсь, даже, скорее, знаю, как ты очутился там, — она указала на ширму.

— Да. Но об этом потом. Все потом. Я буду навещать тебя по мере воз-можности. Пока, — Дмитрий чмокнул девушку в лоб и поспешил в сторону выхода из палаты.

— Подожди, — остановил его слабый голос.

Парень застыл на месте.

— Димка, я только хотела сказать, — парень повернулся на голос и внимательно посмотрел на Нору.

— Спасибо тебе за все, — закончила девушка.

— Пожалуйста. Всегда рад помочь, — не говоря больше ни слова, Дмитрий покинул палату под номером семьдесят четыре.

— Ну, ты даешь, — возмутился Кит, ожидающий парня, который закрывал за собой дверь в данную секунду: — Ты что там спать лег? Нам еще повезло, что врачи рядом не сновали туда — сюда. Вас бы в два счета выставили от сюда. А я составил бы вам компанию.

— Успокойся, пожалуйста, — попросил друга Петр: — Все ведь обошлось, перестань причитать, как древняя старуха.

— Ладно, обошлось, — проворчал неугомонный санитар: — Вы мне одни только неприятности доставляете. Один стащил капельницу вчера, другой расположился в палате реанимационного отделения как у себя дома сегодня. Нет, однозначно, вы решили испытать мое терпение на прочность.

— Кит, — ровным голосом, произнес Дмитрий: — Может быть, ты все-таки выведешь нас от сюда, а то уж на твои-то вопли сюда точно сбегутся врачи, и я боюсь, что не только из этой больницы.

— О! — выдохнул парень, которого только что отчитали два раза подряд: — Вижу, чья эта школа. Так иронизировать может только Петька. Слушай, не подражай ему лучше, он тебя плохому научит.

— КИТ!!! — голоса Петра и парня, который только что вышел из палаты под номером семьдесят четыре, слились в один единый.

— Все, все, понял, — поправил халат санитар: — Следуйте за мной, — и он повел Дмитрия и Петю по длинному коридору.

* * *

Парни вышли из здания городской больницы и, остановившись прямо на крыльце, завели беседу.

— Ну, Дмитрий, вот и все, — проговорил первым Петр: — Думаю, что для меня теперь эта история закончилась.

— Да, наверное, — согласился с Петей парень: — Хотя в ней остался не выясненным еще один вопрос. При чем самый важный.

— Знаю, что ты имеешь в виду. Кто и почему пытался убить Элю, — по-смотрел на собеседника Петр.

— Именно, — кивнул головой Дмитрий: — Но я думаю, что мы сами найдем на него ответ. Тебе не за чем впутываться еще и в это. Этим человеком может быть кто угодно. Скорее всего, Норка сама довела кого-то до состояния безумия. Она это может. У нее не простой характер.

— Не мне об этом судить. В ходе этой истории я общался с ней несколько раз. Но вот парадокс, я совершенно ни чего об этом не помню. Я видел Элю только один раз, прошлой ночью в палате, и то, она была без сознания, — произнес Петя.

— Вот такие сюрпризы и бывают, если постоянно менять прошлое раз за разом, — констатировал парень.

— Да, Дмитрий, кому уж об этом знать, как ни тебе, — сказал Петр.

— Это точно. Но, все-таки, не смотря на то, что мы сейчас расстанемся, и не известно увидимся ли когда-нибудь еще, я хочу дать тебе один ценный совет, — внезапно перевел тему разговора парень.

— А, знаю, — махнул рукой Петя: — Я же уже обещал, что ваши секреты останутся при вас. Я не стану распускать язык.

— Дело в другом, — удивил Петра Дмитрий.

— Да? — не понял Петя: — И в чем же?

— Я хочу посоветовать тебе и твоим коллегам по работе как можно быстрее сменить ту деревянную лестницу, которая ведет в ваш офис. Это очень важно, и в первую очередь для вас же самих.

— А что так? — переспросил Петр.

— Понимаешь, Петя, она очень старая и очень ненадежная, и соответст-венно в любой момент может обрушиться. Дай Бог, конечно, чтобы в этот момент на ней ни кого не было. Сам можешь представить себе, какие последствия могут быть при этом, — пояснил свой совет парень.

— Я даже не спрашиваю, от куда человек, не разу не переступавший порог нашего агентства знает, из какого материала сделана там лестница, но обещаю, что приму твои слова к сведению.

— Вот и хорошо, — Дмитрий задумчиво осмотрелся по сторонам: — Думаю, что пришло время прощаться. Тебя уже, наверняка, заждались на работе.

— Это точно.

— В таком случае прощай, — парень протянул Петру руку.

— Я бы не был столь категоричен. По этой причине, говорю просто, пока, — Петя пожал Дмитрию руку.

— Ну, пока, так пока, — парень повернулся к Петру спиной, и неторопливо принялся спускаться с крыльца.

Петя стоял на месте еще долгое время, провожая Дмитрия взглядом. Затем он поднял голову вверх, и для чего-то посмотрел на самую крышу городской больницы. После этого поступка Петр глубоко вздохнул и так же, как и Чердынцев Дмитрий Мартынович, некоторое время тому назад, поспешил по ступенькам вниз.

7

— Привет! — ворвавшись в помещение Поискового Агентства «Разочаро-ванные», поздоровался с Пашей Петя.

— Привет, — ответил Павел. Он сидел на своем месте за компьютерным столом и листал свежий номер «Фишкуйского времени».

— А где Пол? — поинтересовался Петр, проходя на середину помещения.

— Как где? — удивился Паша: — На работе. Сегодня в «Опале» началась ее смена.

— Точно, — хлопнул себя по лбу Петя: — Вспомнил. Отлично! — тут же обрадовался он: — Значит, ближайшие два дня, это место целиком и полностью принадлежит мне, — он уселся за стол, за которым вчера располагалась Полина, и тут заметил, что кроме него и Павла, в офисе находится еще один человек.

Это была Марина. Она сидела на одном из стульев, предназначенных для клиентов, и, как оказалось, все это время не сводила глаз с Петра.

— Привет, Мар, — обратился к девушке Петя: — А я и не заметил тебя.

— Здравствуй, — выдохнула Марина: — Ты извини меня. Вчера я рассказа все твоим друзьям. Ну, про ту историю в баре.

— Да, забудь. Ни чего страшного. Правда мне еще предстоит объясняться с Пол. Но, думаю, что все как-нибудь обойдется, — успокоил девушку Петр.

— Она была очень зла на тебя вчера, — констатировала Марина.

— Ерунда. Я по пальцам могу пересчитать те дни, когда Пол не злилась бы на меня. Так что мне не привыкать, — махнул руками Петя.

— Ну, — перебил мирный диалог Петра и девушки Павел: — Мы, наконец-то дождались тебя, и теперь можем вынести окончательное решение относительно Марины.

— Решение? — не понял о чем идет речь Петя.

— Да, Петя, решение. Помнишь, я звонил тебе вчера и обо всем рассказал. Мы с Полиной не против того, чтобы она, — Паша кивнул в сторону девушки: — Прошла испытательный срок. Остался только твой голос.

— Вот ты о чем, — припомнил вечерний телефонный разговор Петр: — А я и подавно за. Какие тут могут быть сомнения? Хочешь работать у нас, Мар, пожалуйста.

— Спасибо, Петя. Я, честно, говоря, думала, что ты будешь злиться на меня за то, что я раскрыла твоим друзьям нашу тайну. Спасибо, — повторила девушка.

— Да перестань ты, постоянно извинятся, — скривился Петр: — Я и сам хотел им обо всем рассказать, только времени не было.

— Вот это меня, честно говоря, и беспокоит, — откладывая газету на край своего стола, произнес Паша: — И что это ты у нас в последнее время стал таким занятым? Опоздал вчера на работу. Это в день-то открытия агентства, идея создания которого, принадлежала именно тебе. Сегодня явился не вовремя. Ты случаем в это время не успел еще разболтать кому-нибудь о своих сверхчеловеческих возможностях?

— Какой ты стал подозрительный, — покачал головой Петя: — Это на тебе сказывается общение с Пол. Помяни мое слово.

— И все-таки. Где ты был? — не унимался Павел: — Или ты стесняешь сказать об этом при нашей новой сотруднице?

— Я могу выйти, — тут же проговорила Марина.

— Не надо, — улыбнулся девушке Петр: — Причина моего отсутствия кроится в моих же личных делах, которые не имеют совершенно ни какого отношения к работе. Просто так уж получилось, что они совпали с открытием нашего агентства и с утром сегодняшнего дня. Еще есть вопросы?

— Нет, — категорично заявил Паша.

— За то у меня есть, — сказал Петя.

— У тебя? — удивился Павел: — Интересно, что же ты хочешь у нас узнать?

— Клиенты нас, случайно сегодня не навещали? — задал свой вопрос Петр.

— Случайно не навещали, — в тон ему вторил Паша.

— Ну, что же, нет, так нет. Значит, у меня есть еще время для того, чтобы пройти мою «стрелялку», — удовлетворенно заметил Петя.

— А чем-нибудь полезным заняться нет желания? — осведомился Павел.

— Например, почитать газету? — кивнул на газетный лист Петр.

— Да хотя бы. Будешь в курсе городских событий. И нам с Мариной будет не так скучно.

— Ну, прямо уговорил меня сейчас. Давай, — согласился с другом Петя: — Пока грузится компьютер, что-нибудь прочитаю, только сразу скажи, с какой страницы лучше начать, — он перегнулся так, чтобы ему было удобнее взять «Фишкуйское время» со стола Паши, и схватился за край газеты. Газета, не удержавшись на краю, спикировала на пол: — Ну, вот, — раздраженно проговорил Петр: — Этого еще не хватало, — ему все-таки пришлось встать со своего места, подойти к газетному листку, и поднять его с пола.

— Зная тебя, могу предложить начать чтение с анекдотов. Это на последней странице, — пояснил Павел, пока его друг проделывал все вышеперечисленные действия.

— У нас проснулось чувство юмора? — поинтересовался Петр, складывая газету: — Хотя, может быть, я и последую твоему мудрому совету.

В этот момент компьютер, включенный Петей, заиграл короткую мелодию, что означало его загрузку.

— Да иду я, — ответил электронной машине Петр, просматривая последний лист печатного издания.

Девушка, сидящая на стуле, весело улыбнулась, наблюдая за Петей, а затем перевела взгляд на Пашу.

— А ты не обращай внимания, Марина, — обратился к девушке Павел: — Такое поведение у нас в порядке вещей. И мы еще надеемся в глубине души, что нас посетят клиенты.

— Значит анекдоты, — ожил Петр: — Встречаются два…А это что? — удивленно спросил он, застыв на месте.

— Что? — не понял Паша: — Не может быть, ты нашел что-то интереснее анекдотов?

— Красота не земная, — внезапно проговорил Петя: — Теперь я понял, почему ты посоветовал обратиться мне к последней странице газеты, — сказал он Павлу.

Паша не говоря ни слова, внимательно смотрел на друга.

— Мар, ты видела это? — махнул газетой в воздухе Петр.

— Да, Петя, — ответила девушка.

— Оказывается только я один не в курсе, — вернулся к заинтересовавшей его заметке Петр.

— А ты пропадай подольше неизвестно где, — сухо заметил Паша: — Так не только такие события пропустишь, а и еще и первого клиента проворо-нишь.

— Ни когда в жизни, — категорично заявил Петя: — Кстати, — он вернул газетный лист на стол Павла: — Совсем забыл. Я сейчас, — это были его последние слова, перед тем, как он исчез во второй половине офиса, за перегородкой увитой искусственным плющом.

— Наверняка очередная сумасбродная идея, — прокомментировал действия Петра Паша, заметив удивленный взгляд девушки.

— Я вернулся, — поставил в известность друзей Петя, вновь появившись в передней части офиса.

— И как я посмотрю не один, — Павел кивнул на правую руку Петра, в которой тот держал молоток и один единственный гвоздь: — В чем дело, Петя? Ты что решил, что раз нас второй день подряд не посещают клиенты, то пора вбивать первый гвоздь в гроб нашего агентства?

— Паша, — серьезно заявил Петр: — Ты сострил второй раз за день. Это не к добру, что-то будет, — он прошелся по комнате, взял один из стульев, расположенных по левую сторону двери, поставил его прямо перед дверью и взгромоздился на несчастную мебель.

После этого Петя, во внезапно наступившей тишине, вбил гвоздь в дверной косяк, с верхней его стороны и, демонстрируя работу друзьям, осведомился: — Ну, как, пойдет?

— Пойдет, — осторожно вымолвил Павел: — Ну, а теперь, может быть, объяснишь нам с Мариной причины своего поступка?

— Спонтанное желание облагородить наш офис, — ответил Петр.

— Да уж, — вздохнул Паша: — Как ты только что сказал? Красота неземная.

— А так? — поинтересовался Петя, вытаскивая из внутреннего кармана своей куртки китайский колокольчик, и вешая его на только что вбитый гвоздь: — Лучше?

— На много, — кивнул Павел.

Петр поставил стул на его прежнее место, вернулся к двери, открыл ее, и в ту же секунду помещение наполнилось звоном, который издали колокольчики: — Вам нравится? Только честно.

— Так бы и слушал всю жизнь, — проговорил Паша.

— В скором времени так и будет. От нахлынувших клиентов не будет отбоя. Вот тогда-то ты и насладишься в полной мере звуками этой музыки, — заявил Петя: — А ты как на это смотришь? — повернул он голову в сторону девушки.

— Мило, — произнесла в ответ Марина.

— Вот и ладненько, — Петр пошел относить молоток на место.

— Это все сюрпризы на сегодня? Или, может быть у тебя в потайном кармане спрятан кролик? — спросил у друга Павел.

— Нету у меня ни кого больше в карманах. Хватит с вас и этого, — Петя вернулся обратно, и устроился за столом, на котором стоял включенный компьютер: — Нет, ну все-таки, — удовлетворенно качнул он головой, посмотрев на «Фишкуйское время», одиноко скучающее на столе у Паши: — На такое просто не возможно не клюнуть. Так что, друзья мои, ждем клиентов.

На последней странице газеты, в том самом месте, где в одной из прошлых реальностей был напечатан некролог, посвященный безвременной кончине Таракановой Элеоноры Константиновны, красовалось красочное объявление, призывающее всех разочарованных города обратиться за помощью в Поисковое Агентство «Разочарованные».

* * *

Мужчина, который безуспешно попытался убить Тараканову Элеонору Константиновну прошлой ночью, находился в подвальном помещении морга. Он сидел за старым деревянным столом и вел беседу по сотовому телефону.

— Я понимаю, шеф, что это целиком и полностью моя вина. Не знаю, как можно объяснить мой прокол логически, но она до сих пор жива. Более того, Тараканова пришла в сознание сегодня утром, — отчитывался мужчина.

— Меня не волнуют твои оправдания, — хмуро проговорил человек, с которым беседовал сотрудник салона ритуальных услуг, в микрофон, присоединенный к наушникам. Он сидел перед монитором компьютера, и постукивал пальцами по поверхности стола: — Ты провалил задание. А это очень плохо. Подобные проколы не допустимы. Мы не можем так сильно рисковать. Кроме того, ты сказал, что из палаты объекта была похищена капельница, которую ты использовал для устранения девушки.

— Это так, шеф. Странно другое, почему прибор показал, что объект мертв, — задался вопросом мужчина.

— Это все теперь не имеет ни какого значения, — бесстрастно заявил «шеф»: — Ты наследил больше, чем слон в посудной лавке. Тебя без труда может вычислить тот, кто похитил капельницу. Скорее всего, ты оставил на ней кучу улик. А вычислив тебя, легко выйти и на мой след, что должно быть полностью исключено.

— Я исправлю свою оплошность. Я могу еще раз попытаться устранить объект. На этот раз я сработаю профессионально, — попытался получить еще один шанс сотрудник салона ритуальных услуг.

— Мне не нужны попытки, — категорично проговорил человек, располо-жившийся за компьютером: — Мне нужны результаты. Второго шанса я не даю, и это хорошо тебе известно. Кроме того, у меня появилась редкая возможность устранить сразу три объекта. Тараканова меня пока не интересует, — он придвинул к себе свежий номер «Фишкуйского времени», на последней странице которого расположилось объявление об услугах Поискового Агентства «Разочарованные», и обвел его пальцем.

— Это ваше очередное задание? — спросил мужчина, находящийся в морге.

— Да. Но оно не для тебя. У меня в наличие имеется человек, который без труда и оплошностей сможет с ним справиться. Этот человек неплохо знает объектов, ему и карты в руки. А что касается тебя. Ты знаешь, что следует предпринять. В моей команде нет места неудачникам, — говоря последние слова, он отшвырнул газету в сторону.

— Да, шеф. Я понял, — сухо произнес в ответ сотрудник салона ритуаль-ных услуг.

— В таком случае, прощай.

Не говоря больше ни слова, человек, которому была дана отставка, выключил сотовый телефон.

Он придвинул к себе стеклянную емкость с прозрачной жидкостью, стоя-щую на столе и, не медля ни секунды, опустил в нее мобильник.

Телефон незамедлительно принялся растворяться в кислоте.

Когда от пластмассовой коробочки не осталось и следа, мужчина открыл один из ящиков стола, и извлек из него листок бумаги и тонкий шприц. Развернув записку, он положил ее текстом вверх. После этого он снял со шприца колпачок и ввел себе в вену смертоносный раствор.

Сотрудник салона ритуальных услуг умер мгновенно, он не корчился перед смертью, не пускал пузыри изо рта, он просто откинулся на спинку стула и закрыл глаза.

Морг погрузился в мертвую тишину.

На столе, за которым восседал, теперь уже труп остался лежать развернутый лист бумаги, на котором мелким почерком было выведено: «В моей смерти прошу ни кого не винить. Самоубийство я совершил добровольно. Леонов Юрий Евгеньевич».

* * *

Мужчина, сидящий за компьютером, на голове которого красовались на-ушники с присоединенным к ним микрофоном, неторопливо раскурил ко-ричневую сигарету, и смачно затянулся ею чуть полноватыми губами.

Он выудил из своего костюма крохотный сотовый телефон и набрал на его клавиатуре одинадцатизначный номер.

Стряхнув пепел в серебряную пепельницу, мужчина принялся ждать ответа.

* * *

Петр был поглощен своей «стрелялкой», Павел вновь углубился в чтение газеты, когда в пространство их офиса внезапно ворвался звонок мобильного телефона.

Девушка, до сих пор сидящая на одном из стульев, предназначенных для посетителей, выудила сотовый телефон из своей сумочки, посмотрела на его дисплей и, обращаясь к парням, произнесла: — Извините, я выйду. Похоже, это будет серьезный разговор.

— Ты вольна делать здесь все, что тебе заблагорассудится, — ответил ей Паша.

— Спасибо, — Марина поднялась со своего места, и покинула помещение, оставив друзей один на один.

Едва она захлопнула за собой входную дверь, как пространство офиса залил звон китайских колокольчиков.

— Удачная все-таки это идея, — указывая на изделия, прикрепленные к дверному косяку, проговорил Петя, поставив компьютерную игру на паузу.

— И как это тебя не разорвало, пожертвовать одним из экземпляров своей коллекции в пользу нашего агентства? — поинтересовался Павел, отрываясь от чтения.

— Я по натуре альтруист, — глубокомысленно заметил Петр.

— Ага, альтруист с жаждой наживы, — усмехнулся Паша.

— Ой, как смешно. В третий раз уже сострил, да? — сосчитал Петя.

— Да, ладно. Еще скажи, что обиделся, — поинтересовался Павел.

— Я? — возмутился Петр: — Да ни когда в жизни! На глупости не обижаюсь, Паш.

— И то ладно, — проговорил Павел.

В этот момент дверь Поискового Агентства «Разочарованные» открылась и в помещение вошла девушка, покинувшая его несколько секунд назад. Она молча подошла к своей сумочке, которую оставила на стуле, и положила в нее сотовый телефон.

— Что-то случилось, Марина? — спросил у девушки Паша.

— Нет, — покачала головой Марина: — Все нормально.

— Что-то у тебя упало настроение после этого разговора, как я посмотрю. Неприятности? — озабоченно произнес Петя.

— Просто мне не очень было приятно общаться с человеком, который мне позвонил, — девушка села на стул.

— Я даже не спрашиваю, кто это был. Не хочешь, не говори. Но пусть он лучше больше не звонит тебе. Я не выношу вида огорченных девушек, — на полном серьезе заявил Петр.

— Да это не секрет вовсе. Звонил Игорь.

— Кто? — в голос поинтересовались Петя и Павел.

— Это тот самый Игорь, что ли? — догадался Петр.

— Да, Петя — подтвердила Марина: — Тот самый.

— И что он от тебя хотел? Уж не денег ли в долг? — эти вопросы задал Паша.

— Нет. Он хотел встретиться со мной. Понимаете, после той истории, я дала ему от ворот поворот. Сказала, что больше видеть его не желаю. А он все не сдается. Думает, что у него остались какие-то шансы на возобновление наших прежних отношений, — поставила в известность Павла с Петром девушка.

— Нет, ну ты посмотри какой гусь, — Петя почему-то бросил взгляд на Пашу: — Мало ему, что ли тех неприятностей, которые он тебе доставил? Ты молодец, Марина. Ни за что не поддавайся на его уговоры.

— Я и не собираюсь этого делать. Для меня Игорь — перевернутая страница моей жизни, — твердо заявила девушка.

— Хочешь, мы с ним еще раз поговорим? — предложил Павел: — Похоже, что до этого субъекта очень туго доходит открытый текст.

— Нет, Паша, спасибо. На этот раз, я думаю, что справлюсь с ним сама.

— А — то смотри, для нас это труда особого не составит, — поддержал друга Петр.

— Нет, говорю же, не стоит тратить на него силы и время, — решительно произнесла Марина.

— Ну, нет, так нет. Как хочешь. Но имей в виду, мы полностью в твоем распоряжении, если что, — заверил девушку Павел.

— Я знаю, что вы не оставите меня в беде, вы уже это доказали. Спасибо, — еще раз поблагодарила друзей Марина.

— Да перестань ты уже благодарить нас. Мы просто делали свое дело. Так сказать практиковались. Так что хватит повторять постоянно спасибо, да спасибо. Ты уже отблагодарила нас только тем, что согласилась работать в нашем агентстве, — проговорил Петя.

— И за одно подставила тебя, рассказав про твой прошлый день рожде-ния, — напомнила девушка Петру о своем неблаговидном поступке.

— А, это. Забудь. Вон, Паш не придал этому большого значения, да и Пол, я думаю, переживет. Так что все в полном порядке, — заверил Марину Петя.

— Послушай, — внезапно обратился к девушке Павел: — А что это ты, как не родная? Устроилась на этом стуле, и сидишь скучаешь там?

— Не хочу вам мешать, — произнесла девушка.

— Ага, особенно мне, — хмыкнул Петр, возвращаясь к своей «стрелялке».

— Не обращай на него внимание. Скоро привыкнешь к его выходкам. Знаешь, теперь, Марина, ты полноправный член нашего коллектива. Так что в скором времени мы организуем тебе еще один стол. А пока можешь подсесть ко мне. Может быть, у тебя есть какие-нибудь мысли, относительно организации нашего бизнеса? Какие-нибудь новые идеи? Не стесняйся, предлагай. Иди сюда, побеседуем, — предложил девушке Паша.

— О, да, — оторвался от игры Петя: — Вот это, пожалуйста, без меня. Ненавижу цифры и буквы.

— А тебя ни кто и не зовет. Убивай своих монстров. Может быть, они дадут тебе денег на арендную плату помещения, — парировал Павел.

— Может быть, — ловко орудую мышкой, пробурчал Петр.

Пока Петя и Паша обменивались колкостями, Марина взяла было сначала тот стул, на котором сидела, потом от чего-то передумала, и схватила крайний с левой стороны. Со стулом в руках она подошла к Павлу и присела рядом с ним.

Павел включил свой компьютер, и пока тот загружался, пояснил девушке: — Я сейчас покажу тебе смету наших расходов. Может быть, у тебя появятся какие-нибудь мысли относительно того, как можно их урезать. Ведь пока к нам не обратился ни один клиент, мы вынуждены экономить.

— Ага, — смотря на свой монитор, кивнул головой Петр: — А то те деньги, которые мы получили от городского музея, приказали долго жить, — его слова подтвердил ужасный вой, донесшийся из динамиков его компьютера.

— Не отвлекай нас, пожалуйста, Петь. Мы же не мешаем тебе, бродить по виртуальному пространству, — отмахнулся от Петра, как от назойливой мухи Паша: — Вот, сейчас, Марина, открою нужный файл. Смотри, — он несколько раз щелкнул мышью, и указал девушке на экран.

Марина принялась внимательно изучать надпись на мониторе компьютера, Павел тоже устремил свой взгляд на дисплей, а Петр продолжал безжалостно уничтожать чудовищ.

Всех троих от их занятий отвлек мелодичный звук китайских колокольчиков. Петя, Паша и девушка синхронно подняли головы и с любопытством уставились на посетителя.

Посетителем оказался довольно импозантный мужчина, облаченный в строгий костюм. На вид мужчине было около сорока пяти лет. Он в нерешительности застыл на пороге, внимательно осматривая троицу поверх очков.

— Здравствуйте, — ожил первым Павел: — Вы к нам?

— Должно быть, да, если я не ошибся адресом. Это Поисковое Агентство «Разочарованные»? — осведомился посетитель. Голос его оказался ровным, а интонация убедительной.

— Совершенно верно, — подтвердил догадку мужчины Паша: — Вы по объявлению?

— Да, совершенно верно. Я прочитал его сегодня в газете, — пояснил посетитель.

— Что же вы стоите? — спохватился Павел: — Проходите, присаживайтесь, — он указал на ряд стульев, расположенных неподалеку от двери.

— Спасибо, — поблагодарил мужчина, и принял приглашение. Он прошел к стульям и устроился на том самом, который некоторое время назад занимала Марина.

Пока посетитель устраивался на стуле, Паша полушепотом обратился к Петру: — Петь, вырубай свою игрушку, у нас клиент.

— Сейчас, я уже почти прошел уровень, — так же в пол голоса ответил другу Петр.

— Слушаем вас, — вернулся к разговору с мужчиной Павел: — Чем мы можем вам помочь? Какая у вас проблема?

Посетитель деликатно кашлянул в кулак, а затем заговорил: — Понимаете, у меня, как бы это по точнее выразиться? Не совсем проблема. Вернее даже наоборот. Совсем не проблема.

— Я вас не совсем понимаю, — проговорил Паша.

— Да, — мужчина пожевал нижнюю губу: — Разрешите для начала представиться. На сколько я понимаю, если верить объявлению, я вижу сейчас перед собой Павла, Петра и Полину?

— Не совсем так, — поправил посетителя Паша: — Я действительно Павел. Он, — Паша указал на Петю: — Петр. А девушку зовут Марина. Она наш новый сотрудник. Полина же сейчас временно отсутствует.

— Очень приятно познакомиться, — улыбнулся мужчина: — В таком случае, разрешите представиться и мне, — он поднялся со своего места, и громко произнес: — Платон Арсеньевич Разочарованный.

— Как? — Павел решил, что он ослушался.

— Платон Арсеньевич Разочарованный, — повторил посетитель, оглядывая всех троих.

Ошарашенный услышанным Петр, моментально забыл про игру. Он во все глаза уставился на мужчину, забыв нажать на паузу. Разумеется, в тот же самый момент героя его «стрелялки» тут же прикончили кровожадные монстры. По пространству офиса разнесся протяжный крик, а затем компьютерный голос громко проговорил:

— Game over.

— Ну, вот, — констатировал Петя: — Меня убили.

Content

Фадеев Артем
Разочарованные
Трилогия

ВСТРЕЧА СТАРЫХ ДРУЗЕЙ

1

2

3

4

5

6

7

ДРУЗЬЯ ПОЗНАЮТСЯ В БЕДЕ

1

2

3

4

5

6

7

В ПЛЕНУ У ВРЕМЕННОЙ ПЕТЛИ

1

2

3

4

5

6

7