Ветрова Наталья

Ошибки разума

Глава 1

Клубы пыли и мелкие крошки, отколовшиеся от камней, мешали дышать. Тело сотрясал сухой, раздражающий кашель, а глаза застилала грязно-серая пелена. Жанна безуспешно попыталась отодвинуть приваливший ее тяжелый камень.

– Руслан! – как можно громче закричала она, снова закашлявшись. Только слова утонули в новом грохоте обвала.

Казалось, природа решила навеки засыпать небольшую пещеру, в которой они случайно оказались. Землетрясение продолжалось несколько минут, и за это короткое время десятки булыжников сыпались со всех сторон, разлетаясь на осколки и превращаясь в пыль.

На мгновение наступила тишина, слишком зловещая после оглушительного шума. И снова подземный толчок, и жуткие раскаты разнеслись по пещере, перемешавшись с камнепадом.

Жанна уже не понимала, что творится вокруг. На теле не осталось живого места. Оно всё было покрыто ссадинами и синяками, а острая боль в придавленной руке, снова дала о себе знать.

– Руслан!!! – отчаянно закричала девушка, напрасно пытаясь выбраться из-под завалов.

Опять тишина. Что она несет в себе на этот раз – спасение или последнюю передышку перед смертью? С замирающим сердцем Жанна застыла в ожидании. Она перестала пытаться отодвинуть камни, боясь пошевелиться и нарушить затишье, и только глухие удары сердца громко отдавались в груди.

Когда через несколько бесконечных минут камнепада не последовало, до напряженного слуха донесся прерывистый шепот:

– Жанна… ты где? Ты жива?

Вздох облегчение сорвался с дрожащих губ, когда рядом оказался невысокий парень в изодранной пыльной одежде. Руслан быстро и ловко стал помогать девушке освободиться от булыжников, придавивших хрупкое тело.

– Осторожнее! – воскликнула Жанна, когда он попробовал отодвинуть массивный камень, придавивший ее правую руку – Очень больно!

– Терпи, дорогая, сейчас мы выберемся!

Только с пятой попытки девушке удалось встать, кашляя и чихая от поднявшихся клубов пыли. Рука ужасно болела в районе предплечья, а сквозь серый слой грязи, покрывавшей рубашку, проступила яркая кровь.

– Плохо дело – протянул Руслан, осматривая пещеру – Похоже, вход совсем завалило, а вместе с ним все наши вещи с провизией и одеждой. Надо попробовать найти другой. Иначе… – он замолчал, сжав зубы и метнув на девушку отчаянный взгляд – Нам не выкарабкаться.

Жанна прекрасно понимала ловушку, в которой они оказались, и страх холодной рукой сжал сердце, парализуя разум. Сквозь щели в каменных стенах попадал дневной свет, озаряя призрачной надеждой их отчаянное положение. Кто мог подумать, что эта увеселительная прогулка поставит их лицом к лицу с катастрофой и маячившей за ней смертью? Когда они отправлялись в поход два дня назад, и случайно забрели в эту пещеру, спасаясь от хлынувшего дождя, разве могли предположить, что начнется землетрясение? Слишком поздно стало ясно – они оказались в западне, из которой могут не выбраться.

Спотыкаясь, переступая через глыбы и огромные камни, узники медленно продвигались к видневшемуся вдали просвету. Пещера стала очень узкой, и пришлось протискиваться между крутыми стенами, острые уступы которых больно царапали кожу. Нереальный свет размытым пятном маячил впереди, пытаясь пробиться сквозь пыльный воздух. Иногда казалось, что это мираж и до него невозможно дойти, и только отчаянная жажда к жизни помогала настойчиво двигаться дальше.

– Я больше не могу… – с трудом вымолвила девушка, когда в очередной раз оступилась и упала, чуть не потеряв сознание – У меня нет больше сил…

Руслан резко остановился, с укором оглянувшись.

– Знаешь, в чем твоя проблема? Ты всегда сдаешься и раскисаешь! Думаешь, мне легко? Я тоже неимоверно устал и чертовски хочу есть! Но я ведь не ною!

Эти слова огрели, словно обухом по голове. Нет, она вовсе не собиралась жаловаться или сдаваться, но голова ужасно кружилась, а кровь все еще сочилась из раны, оставляя красный след на грязных стенах. Конечно, Руслан этого не видел и, сцепив зубы, Жанна медленно поднялась, опираясь здоровой рукой о шершавый склон.

– Прости, что замедляю твой путь – гордо вымолвила она, вскинув подбородок – Больше этого не повторится!

Руслан раздраженно отвернулся, пригнувшись и снова протискиваясь вперед. Он был взбешен и расстроен, что согласился отправиться в подход, и полностью винил в этом свою подругу. С каким бы удовольствием он сейчас отдыхал в клубе вместо бесполезного скитания по горам! Он ненавидел одиночество, неудобство и дискомфорт, предпочитая веселых друзей и шумные компании. А теперь приходилось расплачиваться за проявленную слабость и женскую прихоть!

С каждым шагом свет становился всё ярче, проникая отчетливей внутрь пещеры. Он озарял унылые стены невероятным сиянием, словно направили прожектор или фонарь. Еще несколько метров…совсем немного…

– Спасены… – прошептал Руслан, переводя взволнованное дыхание.

Прямо перед ним находился спасительный выход – небольшой проем, через который можно оказаться на свободе.

– Эй, Жанна! У нас получилось! Мы спасены!!!

Не услышав сзади себя ни слова, он обеспокоено оглянулся, не понимая в чем дело. Девушка стояла в двух шагах, оперевшись о стену. Ее бледное лицо покрыли крупные капли пота, а в серых глазах застыла боль.

– Что с тобой? На тебе лица нет! Вон, посмотри – там выход! Мы, наконец, выберемся отсюда!

Но Жанна не могла даже заставить себя улыбнуться или хоть как-то отреагировать на эту радость. Рука так сильно разболелась, что стоило неимоверных усилий не кричать от боли. Она еле стояла на ногах, чувствуя, как в глазах постоянно темнеет. Почти не осталось сил сохранять ясность сознания.

Руслан взволнованно подошел к ней, осторожно взяв под локоть здоровой руки.

– Потерпи, сейчас вырвемся из этого плена и найдем врача. Помнишь, здесь недалеко есть поселок, который мы проходили сегодня утром? Там наверняка есть доктор!

Жанна уныло кивнула, не сопротивляясь, когда молодой человек повел ее к яркому свету.

Солнце мгновенно ослепило, заставив зажмуриться, когда они вышли на свежий воздух. Зеленая трава под ногами сочными колосьями покрывала землю, переливаясь в золотистых лучах. На небе не осталось и следа грозовых туч, которые еще недавно загородили собой всю безмятежную синеву. Птицы весело щебетали в кронах деревьев, радуясь началу лета и приближающейся вечерней прохладе. Вокруг царили умиротворенность и покой, смешиваясь с теплым, свежим ветром. И только острая, невыносимая боль и все еще выступающая из раны кровь, портили сказочную красоту, заставляя Жанну думать о худшем. Она понимала, что травма руки намного серьезней, чем казалось раньше. Скорее всего, перелом, а еще большая потеря крови… К тому же, в рану наверняка попала инфекция вместе с пылью и грязью. Не надо быть врачом, чтобы осознавать возможные последствия и неутешительный прогноз.

Медленно ступая по мягкой траве, девушка облокотилась о плечо Руслана, чтобы не упасть. Стоило огромных усилий переставлять неимоверно отяжелевшие ноги, которые отказывались повиноваться. Слабость стала настолько сильной, что Жанна уже не различала дороги, продолжая идти, как сомнамбула, видящий сон.

Спуск всё не заканчивался и казался бескрайним. Где тот поселок, который должен показаться? Неужели, его так и не увидеть с этой стороны горы, которая мрачно и враждебно отделяла от возможного спасения?

– Посмотри! – внезапно воскликнул Руслан, резко останавливаясь и вытягивая вперед руку – Это еще что такое?

Жанна подняла затуманенный взгляд. За крутым поворотом, к которому они подошли, возвышался странный высокий дом, очень похожий на древний замок. Серые стены сильно выделялись на фоне зелени вокруг, придавая ему печальный, унылый вид.

– Откуда взялся здесь этот замок? – пробормотал Руслан, взъерошив короткие волосы – Могу поклясться, его раньше не было!

Но Жанна не слушала. Острый спазм боли и резкая тошнота затмили собой все вопросы и предположения. Тихо вскрикнув, девушка почувствовала, как темнота сгущается сильнее, охватывая разум. Она пошатнулась, и без чувств упала на зеленую траву, переливающуюся в золотистых лучах солнца.

Глава 2

Гра́венд неспеша прогуливался по лужайке возле родового замка, погруженный в невеселые мысли. На его красивом, чисто выбритом лице застыли сомнения и терзания, которые уже давно беспокоили душу. В карих глазах то и дело мелькало недовольство, когда он время от времени посматривал на два больших окна, ведущие в покои матери. Вот уже месяц он отчаянно сопротивлялся очередному решению матери передать часть дел государства его сестре. Я́лия слишком вспыльчива и амбициозна, чтобы править наравне с ним. Она была младше на пять лет, и в свои двадцать два оставалась своенравной девицей, которая думала только о развлечениях и драгоценностях. Как она может управлять Вайто́нсом – государством, которое сейчас переживает не самые лучшие времена? В свете последних событий соседи заставляют держать ухо востро, надеясь на малейшую ошибку или промах, чтобы начать войну. Ему самому очень трудно сдерживать накаленную обстановку, а если Ялия станет одной из правительниц, ее острый язык и несдержанность могут испортить тот хрупкий мир, который с таким трудом удается сохранять.

Гравенд резко остановился, взволнованно проведя рукой по коротким каштановым волосам. Его высокая стройная фигура, облаченная в черный костюм, резко выделялась на фоне яркой зелени деревьев. Больше всего хотелось сейчас выбросить всё из головы, чтобы не думать о постоянных конфликтах и способах сдерживания настойчивых, агрессивных соседей. Но это было невозможно. Любая оплошность с его стороны может повергнуть Вайтонс и тысячи его жителей в хаос. Как жаль, что мать этого не понимает, потакая очередным выходкам дочери.

Тихий шорох в густых зарослях моментально приковал внимание. Гравенд настороженно повернулся, ощущая, что там не зверь. Его рука быстро опустилась на рукоять ножа, а тело напряглось, приготовившись к возможной схватке. Неужели, вражеские лазутчики? Но они не могли осмелиться проникнуть на территорию замка и пройти мимо армии на границе. Тогда кто? Бродяги и попрошайки, которых в последнее время стало слишком много? Гравенд медленно пошел в направлении шума, беззвучно ступая по траве. Пусть только сунутся – им несдобровать.

Но через несколько секунд он остановился, как вкопанный, растерявшись и чуть не выронив нож. Из-за деревьев показался невысокий парень, перепачканный грязью и кровью, который нес на руках бесчувственную девушку.

– Эй, приятель! – громко воскликнул он, подходя ближе – Нам нужен доктор! Поторопись и пошли за ним, иначе она умрет!

Гравенд даже рот открыл от такой наглости и самоуверенности, которая слышалась в голосе незнакомца. Но мельком взглянув на девушку, он понял, что дела у нее плохи, и дерзость чужака осталась без наказания.

– Что с ней случилось? – спросил он, рассматривая мертвенно бледное лицо и кровавую рану на руке незнакомки.

– Нас завалило в пещере. Еле выбрались и чудом остались живы. Вот только Жанна потеряла много крови. Давай, быстрее тащи врача!

Гравенд метнул на парня злобный взгляд. Как этот оборванец мог ему приказывать? Он что, совсем страх потерял? Ну ладно, с ним придется разобраться позже, а сейчас надо помочь девчонке. Не стоит сеять среди бедняков лишние разговоры о жестокости правителей. Не хватало еще народного возмущения, если пойдет слух об отказе в помощи тяжело пострадавшей девушки.

– Неси ее в тот дом – буркнул он, кивнув на бревенчатую хижину, где жили слуги – Сейчас пошлю за доктором.

*******

Жанна медленно подняла тяжелые веки. Перед глазами всё расплывалось и качалось, утопая в тусклом свете зажженных свечей. Голова сильно кружилась, губы пересохли, и очень хотелось пить.

– Воды… – еле слышно прошептала она в темноту, понимая, что самостоятельно встать не может.

В эту же секунду над ней склонилось взволнованное лицо женщины, которая осторожно протерла платком разгоряченное лицо больной.

– Потерпи, милая. Скоро всё будет хорошо.

Девушка пошевелила правой рукой, и тотчас же острая боль заставила ее громко застонать.

– Вы сохраните мне руку? – тихо вымолвила она, боясь услышать ответ.

Но сиделка успокаивающе улыбнулась, снова смочив лоб и губы влажной тканью.

– Конечно, не беспокойся. Я и не такое лечила. Завтра всё будет хорошо, а пока спи.

И пробормотав непонятные слова, женщина щелкнула пальцами, и Жанна погрузилась в мягкую безмятежность, в которой не осталось ни боли, ни страха – только покой.

Утро несмелыми солнечными лучами врывалось в деревянную хижину, разгоняя остатки ночного сна. Свет мягко скользил по белоснежной подушке, падая на изнеможденное, бледное лицо девушки. Жанна открыла глаза, рассматривая бревенчатый потолок, на котором виднелись солнечные зайчики. Голова не кружилась, и даже не болела рука, вот только слабость еще чувствовалась каждой клеточкой тела, не позволяя встать с постели. Девушка лежала под теплым одеялом и едва отодвинула его в сторону, как заметила, что на ней длинная ночная сорочка вместо привычной одежды.

Почти сразу к кровати подошла знакомая женщина. Ей было около пятидесяти лет. На худощавом, умном и приятном лице особо выделялись темные, почти черные глаза. Они словно буравили насквозь, заглядывая в душу. Короткие темные волосы были аккуратно зачесаны назад, а на тонкой шее красовалась черная лента, с большим темно-синим кулоном в форме шара. Жанне показалось, что это большой сапфир, с прекрасными, тонкими гранями.

– Доброе утро, дорогая. Как самочувствие?

– Спасибо. Уже лучше. Вы врач?

Женщина улыбнулась, отрицательно покачав головой.

– Не совсем. Врачи не могут то, что я. В твоем прежнем состоянии ни один лекарь не способен был помочь. Думаю, это утро могло не наступить, если бы они занялись твоим здоровьем. Но уже всё хорошо. Сейчас еще немного полечим твою руку, и через неделю сможешь играть на инструменте. Ты ведь любишь фортепиано?

Жанна плохо понимала смысл сказанных слов. Наверное, она бредила, и сейчас чувствовала спутанность в мыслях.

– Да, люблю. Что со мной было?

– Перелом. Очень нехороший и опасный. Но это ничего, вскоре всё заживет. Давай сюда руку, мы продолжим лечение.

Женщина повернулась, взяв со стола чашу с густой зеленой жидкостью, в которой виднелись мелкие черные точки. Развязав повязку, закрывающую рану, она приготовилась вылить непонятную жижу прямо на больное место.

– Что это? – дернувшись, удивленно спросила Жанна, не понимая такого метода лечения. Насколько она помнила, переломы так не лечились.

– Не бойся, тебе не будет больно.

Женщина уверенно и ловко начала лить странную жидкость прямо на рану, и зеленая слизь стала впитываться внутрь, немного покалывая кожу. Через несколько секунд ни одной капли не осталось на поверхности, лишь в месте травмы оказалось небольшое зеленое пятно, которое образовало корочку.

– Ну вот, последняя порция лекарства. Теперь перевяжем руку, и подождем неделю.

– Я не понимаю… – растерянно прошептала девушка, заворожено следя за ловкими движениями.

– Всему своё время, Жанна. Ты скоро всё узнаешь и поймешь.

– Вы знаете меня?

Женщина вновь улыбнулась, заканчивая перевязку.

– Конечно. Меня зовут Ве́ла. Я знаю почти всё. Такая у меня судьба. Ну хватит слов. Тебе надо отдохнуть. Набирайся сил, они скоро пригодятся.

Она медленно встала, подходя к широкой занавеске, закрывающей вход, и бросив на девушку ласковый взгляд, вышла прочь.

Жанна задумчиво смотрела вслед ее стройной фигуре в темно-зеленом платье, а в голове выстраивались десятки догадок. Всё это выглядело очень необычно – и ее пребывание здесь, и непонятное лечение. Чтобы здесь, в поселке лечили новыми технологиями? Это казалось фантастикой.

Девушка внимательно осмотрела место, в котором находилась. Комната выглядела небольшой, с деревянными стенами, потолком и полом. Возле маленького окна стоял стол и два стула. И всё. Больше никакой мебели или посуды. Вот только на стенах виднелись странные светильники, которые она раньше приняла за свечи. Но это были длинные, широкие палочки, вставленные в футляры. Как странно…

И вдруг она вспомнила, как Руслан что-то говорил о странном замке. А может, это было сном? Руслан! Как она могла забыть о нем?! Где он сейчас? Надо немедленно выяснить, что с ним! Жанна осторожно попыталась встать с кровати, превозмогая внезапное головокружение. В этот момент из-за занавески послышались тихие голоса. Один принадлежал Веле, а второй – молодому мужчине. В нем слышались металлические нотки, выдающие уверенность и твердость характера. Таким тоном отдают приказы и точно не говорят нежные слова.

– Хорошо, что ты пришел, Гравенд. Помнишь, о чем я говорила тебе год назад? Так вот, это случилось. Двое чужаков пришли на нашу землю, и ты обязан подчиниться древнему пророчеству. Я давно предупреждала об этом – мы не вправе вмешиваться и идти наперекор судьбе.

Мужчина громко выругался, а когда заговорил, в голосе звучала злость и раздражение.

– Какой бред, Вела! Ты хочешь сказать, что эта девчонка и ее чокнутый друг – те, о которых ты говорила? Я не верю! Всё это сказки, которые не имеют ничего общего с судьбой!

– Осторожнее! Ты говоришь то, о чем можешь пожалеть! Никому не следует пренебрегать древними текстами. Вспомни, что там сказано! Мы не можем отвергать сказанное предками и относиться неуважительно к их пророчествам!

– Да не те это люди! Совсем не те! Посмотри повнимательней в свои талмуды, и перепроверь! Там не может быть сказано именно об этих чужестранцах!

– Я проверила сегодня ночью. И знаешь, что нашла? Два четких имени, которые записаны в древних текстах – Жанна и Руслан! Тебе не кажутся они знакомыми?

Воцарилось молчание. Жанна осторожно подошла к занавеске и одернула ее, не выдержав непонятных тайн вокруг. В маленькой комнате стояла Вела и молодой, высокий мужчина, в темно-синем костюме необычного покроя. Он выглядел непохожим на современного человека, и больше напоминал дворянина восемнадцатого или девятнадцатого века. Как странно, с чего это он так вырядился?

– Извините, что прерываю вас – растерянно произнесла девушка – Я хотела спросить, где мой друг? Его зовут Руслан, и я… беспокоюсь о нем.

Гравенд метнул на нее грозный взгляд. Перед ним стояла невысокая девчонка 20-22 лет. Черные волосы спутанными прядями спадали чуть ниже плеч, особенно подчеркивая бледность лица. Под серыми глазами виднелись темные круги, а слегка изогнутые брови, чувственные губы и изящный нос дополняли тонкие черты лица. Ее можно было назвать симпатичной, если бы он так не злился в этот момент, и они встретились при других обстоятельствах. А сейчас – она его просто бесила своим появлением и присутствием.

– Ваш любовник находится под охраной – высокомерно заявил он, специально подбирая обидные слова – Он опасен и невоспитан. Думаю, его скоро повесят!

Жанна побледнела еще больше, чем вызвала надменную улыбку на лице молодого человека.

– Но он… ни в чем не виноват… – отчаянно прошептала она, судорожно вдохнув – Я прошу Вас… отпустите его.

– Это не Вам решать! И Вас, скорее всего, постигнет та же участь!!!

Жанна остолбенела. Почему этот мужчина так разговаривает с ней? Она что, у него в заложниках или находится в рабстве? Как он смеет угрожать ей расправой?

– Вы не имеете права кричать на меня – с достоинством произнесла она, устремив на него твердый взгляд – Я не понимаю причину Вашего недовольства, но мы находимся в цивилизованной стране, и я не позволю, чтобы Вы разговаривали со мной в подобном тоне, тем более с угрозами!

Гравенд готов был испепелить самоуверенную девчонку взглядом и с силой сжал кулаки, с трудом сдерживая ярость.

– Поверьте, дорогуша, я имею право так разговаривать с самозванкой! Вы находитесь в моем государстве и на основании своих прав, я могу сделать с Вами всё, что угодно – повесить, утопить или выпороть на площади!

Жанна удивленно захлопала глазами, совершенно сбитая с толку. Что значат эти слова? Какое государство? Где она находится?

– Прекрати, Гравенд! – в сердцах воскликнула Вела, подходя к ошеломленной девушке и беря ее под руку – Пойдем, милая. Ему просто надо время, чтобы принять твое появление. Не бойся его, он не сделает ничего плохого ни тебе, ни твоему другу.

– Я бы не стал заявлять это столь уверенно – сквозь зубы процедил Гравенд, отворачиваясь – Если даже в древних текстах записана правда о чужестранцах, мы скоро это проверим!

И не сказав больше ни слова, он широким шагом вышел прочь, громко хлопнув деревянной дверью.

Глава 3

Руслан со вчерашнего вечера сидел в странной покосившейся хижине, больше похожей на сарай. Он до сих пор не мог отойти от шока, в который вверг его высокий мужчина в черном костюме. То, что он рассказал, просто не укладывалось в голове, совершенно не увязываясь с представлением о жизни. Но если всё это правда, а не больная фантазия незнакомца – дела обстояли ужасно.

Хижину охраняло четыре стражника, и все попытки вырваться еще ночью не увенчались успехом. Более того, Руслану пригрозили, что в следующем случае, его свяжут и бросят в тюрьму на долгие годы. Поэтому он больше не предпринимал усилий выбраться, и обреченно сидел на полу, проклиная злую судьбу. Он в который раз провел рукой по коротким светло-русым волосам, а в его голубых глазах застыло смятение.

Как он мог угодить во всё это в свои 26 лет? Почему именно его угораздило впутаться в неприятности, которых он всегда успешно избегал? Он не был авантюристом или искателем приключений и вел веселую жизнь со своими многочисленными друзьями и знакомыми. Но их похождения заканчивались клубами и ресторанами и никогда не переходили границ безумия. Почему сейчас всё пошло не так? Если бы Жанна не уговорила его отправиться в поход на два дня, этого не случилось. И зачем он пошел у нее на поводу? Чтобы остаться наедине среди сердца природы и добиться близости, которая между ними никак не происходила? Они встречались уже несколько недель, но так и не перешли в фазу более близких отношений. Знал бы он, что всё так обернется, послал девчонку к черту вместе с ее романтикой! Когда они карабкались по горам, и начался сильный дождь, им пришлось спрятаться в одной из случайно обнаруженных пещер. Едва они попали внутрь, как началось землетрясение, за которым последовал обвал. Снаряжение и припасы остались погребены под слоем камней и пыли, и всё, что оставалось теперь – надеяться на благоразумие людей, к которым они попали. И в этом последнем, Руслан не был уверен.

*******

– Скажите, что имел в виду этот мужчина, заявляя о своем государстве? – тихо спросила Жанна, поворачиваясь к женщине.

Вела неспеша усадила девушку на деревянный стул, располагаясь напротив. Она нервно теребила складки длинного платья, не решаясь начать рассказ. В ней боролись два чувства – сказать правду или скрыть ее. Но, утаивать действительность, которая всё равно скоро откроется, не являлось хорошим вариантом, поэтому Вела медленно произнесла:

– Я могла не посвящать тебя в это еще некоторое время, пока ты полностью не поправишься, но боюсь, так долго ждать не имею права. Запомни – всё, что ты услышишь – не бред и фантазия, а новая для тебя реальность. Так случилось, что это было записано в древних текстах, пророчеству которых мы привыкли доверять. Наше государство называется Вайтонс, но ты, конечно, ни разу о таком не слышала. Когда случился обвал, вы с Русланом оказались в другом месте. Его нет на карте вашего мира, и оно не появится там никогда. Это наш мир, который живет параллельно с тем, что ты считаешь своим домом. Здесь много схожего с твоей жизнью, но развитие идет своим чередом, и возникающие проблемы решаются другим образом. Иногда, в определенные моменты границы двух миров стираются, и люди могут пересекать их. Так произошло и в тот раз, когда случился обвал. Ты сейчас вынуждена находится здесь – в чужом, неизвестном тебе государстве, где на каждом шагу будут встречаться опасности и трудности.

Вела замолчала, не сводя с девушки глаз. Жанну начал бить озноб. Она не в силах была осознать и понять сказанные слова, и лишь тихо пробормотала, качая головой:

– Нет… я не верю…

Но женщина ожидала, что будет нелегко, поэтому медленно встала, подойдя к испуганной девушке, и ласково положила руку ей на плечо.

– Поверь, милая, это правда. Зачем мне обманывать тебя? Так случилось, что ты теперь в нашем мире, и тебе предстоит научиться жить в нем. И знай, это будет сложно сделать.

Жанна затравленно посмотрела на Велу широко раскрытыми глазами. Она почувствовала внезапную слабость и тошноту, а перед глазами стали появляться черные круги.

– Это невозможно! – возбужденно воскликнула она, вскакивая с места и дрожа от волнения – Вы всё врете! Такого не может быть!

Вела тихо вздохнула.

– Ты много не знаешь из того, что может быть. Повторю – зачем мне тебя обманывать? Я сказала правду – и ты ее не изменишь.

Паника и страх стальными клешнями сжали сердце Жанны, лишив возможности анализировать. Она сделала несколько неуверенных шагов назад, а потом резко обернулась и побежала прочь из хижины. В голове пульсировали ужасные слова, отдаваясь неприятным гулом в висках. «Нет! Неправда! Всё нереально!» – как заклятие мысленно повторяла она, выбежав за порог. Свежий воздух моментально вскружил голову, и слабость, которую с таким трудом удавалось сдерживать, новой волной охватила тело. Жанна зашаталась, стоя на ватных ногах посреди небольшой поляны. Судорожно мотая головой, она увидела рядом высокий замок с серыми стенами и группу странных деревьев с черной листвой. А когда взглянула на небо, тихий, горький возглас сорвался с ее бледных, дрожащий губ. Не в силах вынести внезапного приступа головокружения, она пошатнулась и беспомощно упала на мягкую, зеленую траву. И в угасающем сознании последним пятном застыло желтое небо, по которому плыли ярко-синие облака.

Издалека доносился тихий шепот, словно кто-то читал молитву. Звук голоса успокаивал и наполнял покоем, расслабляя и не тревожа душу. Жанна медленно открыла глаза. Над ней, склонившись, стояла Вела, бормоча невнятные слова. Заметив, что девушка очнулась, она осторожно положила ей руку на лоб, что-то прошептав.

– Всё хорошо, не волнуйся – ласково сказала она, помогая подняться – Твои мысли спокойны и безмятежны. Теперь ты легче воспримешь новую реальность.

Жанна и правда не ощущала больше страха и паники, хотя полностью вспомнила недавний рассказ. Но ей хотелось узнать больше, чтобы полностью в нем разобраться.

– Я могу вернуться? – тихо спросила она, когда Вела повела ее обратно в дом.

– К сожалению, нет. Это можно будет сделать через время, но не сейчас.

– А когда?

Женщина завела ее в знакомую комнату, снова усадив на стул.

– Всему свое время. Сейчас ты должна думать не об этом. Видишь ли, мы верим древним пророчествам, которые помогают жить. Так было издавна, и мы всегда прислушивались к тайнам прошлых времен. В одной из них сказано, что в наш мир придут двое чужестранцев – мужчина и женщина, которых будут звать Жанна и Руслан. Один из них должен будет стать правителем Вайтонса, чтобы принести процветание и успех государству. В письменах говорится, что удасться избежать войны и катастрофы, если правитель-чужестранец будет с нами один год.

Жанна с непониманием смотрела на Велу, с трудом ее понимая.

– Вы хотите сказать, что мне или Руслану надо будет возглавить Вайтонс? Но это невозможно!

– Ты слишком много раз говоришь слово «невозможно», дорогая – улыбнулась Вела – На самом деле, возможно очень многое, если верить. Да, это будет испытанием, и многие станут сомневаться и проверять вас на прочность. Но нельзя отказаться или пробовать убежать. За границами Вайтонса нет друзей, и чтобы выжить – придется принять условия. Поверь, это не вопрос твоего выбора. Он уже сделан теми, кого мы почитаем. Его просто надо принять, как свою судьбу.

– Но я не могу с Вами согласиться! – горячо воскликнула Жанна, с ужасом осознавая последствия – Свою судьбу я вправе решать сама!

Женщина молча покачала головой, отходя к небольшому окну. Несколько секунд она стояла, глядя вдаль, а когда обернулась, Жанне всё стало ясно. Нет, здесь судьба не принадлежит ей. Она пленница этого мира, и не сможет нарушить непонятных законов. И последующие слова только подтвердили ужасную догадку.

– Если хочешь остаться в живых, придется согласиться, в случае падения выбора на тебя. Нет, я вовсе не угрожаю тебе, милая, только не я. Наоборот, я желаю добра и готова помогать во всем. Но другие к чужакам относятся враждебно, и если окажется, что ты или Руслан не те, кого мы ждали столько времени, боюсь, никто не сможет вас спасти. Пойми – нельзя отказаться от того, что свято для нас. Это будет считаться предательством, и караться смертью.

У Жанны мурашки пробежали по спине от этих слов. Она невидящим взглядом уставилась перед собой, пытаясь побороть отчаянное желание куда-то бежать. Но благоразумие взяло верх над эмоциями, и она тихо спросила слегка дрогнувшим голосом:

– Как узнать, на кого падет выбор?

– О, ты узнаешь. Место для испытания приготовлено давно и я стану призывать все силы, чтобы вы благополучно преодолели трудности. Добавлю только одно – вашим жизням будет угрожать смерть, подстерегая на каждом шагу. И только человек с чистым сердцем и помыслами будет способен выстоять и уцелеть.

Жанна побледнела как полотно, и Вела сочувственно подошла к ней, пытаясь успокоить.

– Не переживай. Я сказала много и тебе хватит на сегодня. Надо разобраться с тем, что ты услышала. Через неделю, когда рука заживет, начнется испытание. А завтра утром мы пойдем в замок, чтобы познакомится с теми, кто меньше всего хочет сохранить вам жизнь. Я говорю о нынешних правителях Вайтонса. Кстати, с одним из них ты уже знакома – это Гравенд.

Жанна вздрогнула, вспомнив злого мужчину, который угрожал ей расправой.

– А сейчас отдыхай – слегка прищурившись произнесла Вела, собираясь уходить – Не бойся, всё будет хорошо.

Глава 4

Весь остаток дня Жанна провела в одиночестве. Она много думала о рассказе странной женщины, но почему-то не сомневалась в ее словах. Хотя разум порой отказывался верить, но сердцем она чувствовала, что Вела права. К тому же было слишком много странностей этого мира, даже тех, которые можно видеть из окна. Цвет неба и облаков постоянно менялся. На них вспыхивали разные оттенки – розовые, желтые, серые, голубые. А еще деревья, росшие невдалеке. На их коричневых стволах отчетливо виднелись черные, крупные листья. И это выглядело довольно зловеще и непонятно. Но как так случилось, что она, самая обычная девушка, которая никогда не интересовалась потусторонними силами, вдруг попала в такую историю? Разве возможно существование параллельного мира, в который можно попасть? И что здесь происходит? Десятки вопросов пульсировали в голове, причиняя тупую боль. Жанна без сил лежала на кровати, пытаясь думать, что делать дальше и отчаянно понимая, что совершенно запуталась.

К ней больше никто не заходил, и только к вечеру появилась Вела, принеся ужин и новую одежду. Положив перед девушкой строгое серое платье, и поставив поднос на деревянный стол, она заботливо и внимательно осмотрела поврежденную руку.

– Замечательно. Заживление идет, как надо. Скажи, что беспокоит тебя сейчас?

– Если не считать, что я в полной растерянности от всего, что Вы сказали то, пожалуй, осталось немного слабости и чуть кружится голова.

Вела улыбнулась, и в ее черных глазах промелькнуло восхищение.

– Ты довольно стойко перенесла ту информацию, которую я сообщила. Я думала, ты начнешь паниковать и пытаться сбежать, как это делал твой друг.

Жанна встрепенулась.

– Руслан? Что с ним? Молю Вас, скажите, что с ним всё в порядке!

На лицо женщины набежала тень. Она опустила взгляд, а через несколько секунд пристально посмотрела на девушку.

– Не беспокойся, с ним всё хорошо. Он, правда, напуган больше, чем ты. Но это простительно, ведь Гравенд не так деликатно сообщил ему о месте, куда вы попали. Скажи, какие между вами отношения? Прости за прямой вопрос, но я должна знать.

Жанна смутилась, слегка покраснев.

– Мы давно дружим и встречаемся несколько недель.

– Но он не твой жених?

Девушка покраснела еще больше и, запинаясь, пробормотала.

– Нет… наверное… мы еще не обсуждали это…

Вела улыбнулась, словно ожидала именно такого ответа.

– Ну хорошо, не буду больше приставать с расспросами. Поешь – это мясо с овощами. Думаю, еда покажется тебе знакомой. Завтра утром я приду, чтобы помочь собраться. Не можешь ведь ты появиться в замке правителей в растрепанном виде?

Она шутила, но Жанне было совсем не смешно. Она с ужасом думала, что ей предстоит вступить в непонятную игру, которой изо всех сил противилась душа. И самое ужасное – на карту будут поставлены их с Русланом жизни.

*******

До конца вечера Жанна не могла успокоиться. Она с трудом заставила себя поесть и удивилась, что Вела говорила правду. Это было действительно мясо с овощами. Кажется, говядина вместе с морковью, картошкой и чем-то еще. И хотя вкус немного отличался от привычного, но Жанна снова удивилась многим схожим вещам, которые связывали ее мир и этот.

С наступлением темноты, палочки, располагающиеся на стенах, стали разгораться мягким, желтым светом. Жанна внимательно рассматривала их, даже взяв одну в руку. Они были похожи на каменные свечи, только прозрачные и светящиеся сами по себе. Они не нагревались и на ощупь были слегка холодными, что казалось довольно странно.

Всю ночь Жанна ворочалась без сна, и только под самое утро немного задремала. А едва забрезжил рассвет, Вела разбудила девушку, приглашая следовать в другую часть хижины. Жанна с интересом рассматривала дом, по которому они шли. На вид, он ничем не отличался от деревенских избушек из срубленных бревен, которые часто встречались в ее мире. Такие же деревянные потолки, пол и стены. Скромная мебель кое-где встречалась на пути, когда они попадали в небольшие залы.

Хижина была очень длинной, и в ней виднелось много дверей, когда они, петляя, шли по узким, полутемным коридорам. Очевидно, за каждой из них скрывалась комната, в которой кто-то жил. Но Жанна не встретила ни одного человека, а увесистые замки на деревянных дверях наталкивали на мысль, что здесь боятся воров.

– Кто тут живет? – спросила она, когда они снова повернули, попав в еще один мрачный коридор.

– Слуги. Все, кто занимается хозяйством в замке. Они возвращаются сюда поздно вечером, когда хозяева идут спать.

– Так много слуг? Они все нужны?

Вела улыбнулась, останавливаясь.

– Конечно, и ты сама скоро в этом убедишься. Ну мы пришли – она быстро открыла одну из дверей, приглашая Жанну внутрь.

Перед ними оказалась просторная комната с несколькими окнами, в которой находилось с десяток каменных круглых бочек, похожих на ванны. Возле каждой из них стояли большие емкости, заполненные чистой водой, а на одной из стен висело массивное зеркало – тщательно отшлифованный блестящий камень.

– Это ванны? – удивленно переспросила Жанна, осматриваясь.

– Да. Слугам тоже надо следить за собой и быть чистыми. Если хочешь, я могу помочь тебе, ведь рука еще болит.

– Нет, спасибо, я справлюсь. А как же подогрев воды?

Вела задорно рассмеялась. Как же ей было интересно наблюдать, что для этой девушки самые обычные вещи вызывают столько интереса!

– Всё просто – продолжая смеяться, произнесла она – Смотри.

Ловким движением она убрала заслонку из емкости с водой, и та стала быстро наливаться в ванну. А когда через несколько минут вода заполнила собой всю кадушку, с поверхности стал подниматься пар.

– Этот природный материал вступает с водой в реакцию и происходит подогрев. Температура получается как раз комфортной, чтобы наслаждаться купанием. Вот, попробуй сама.

Жанна ошеломленно опустила руку в воду, ощутив приятное тепло.

– Невероятно… – только и смогла прошептать она, искренне пораженная такими свойствами – Камень и вода производят столько тепловой энергии?

– Ну, это не совсем камень. Специальная горная порода, которую мы добываем очень давно. Ладно, оставлю тебя одну, потому что надо поторопиться. Вон на том стуле лежит полотенце и листья для мытья, а еще – стебель для чистки зубов.

Жанна с непониманием подошла к стулу, беря в руки три больших темно-синих листа. А Вела, увидев ее растерянность, снова улыбнулась.

– Бросишь листья в воду, и появится мягкая пена. Надеюсь, с полотенцами знаешь, как обращаться?

Девушка молча кивнула, переводя взгляд на мягкий кусок ткани. Она чувствовала себя дикаркой, для которой всё в новинку.

– Да, и постарайся не мочить руку – уже возле двери добавила Вела – Иначе заживление станет более затяжным.

Когда она вышла, Жанна еще некоторое время внимательно рассматривала и листья, и ванну, и даже попробовала воду на вкус. Но всё казалось довольно знакомым – вода обычной, материал кадушки, словно обыкновенный камень, а листья очень похожи на пальмовые. Вот только всё вместе добавляло странностей и не лучшим образом действовало на душевное равновесие.

Справившись с довольно трудным заданием – покупаться одной рукой, Жанна взяла в руки стебель непонятного растения и попробовала почистить зубы. Она провела им по деснам, немного массируя их, и почувствовала приятный мятный вкус.

После всех процедур, девушка вновь надела длинную сорочку и открыла дверь. Вела ждала ее, проводив до знакомой комнаты. Она помогла облачиться в платье, застегнув сзади целый ряд пуговиц, завязала шнурки на мягких кожаных мокасинах и аккуратно расчесала волосы девушки красивым изогнутым гребнем. Платье оказалось длинным, до самого пола, с пышной юбкой и короткими рукавами, обнажая повязку на больной руке. И это хорошо, что место травмы, которое до сих пор болело, не будет стягивать серая ткань. Жанне платье чем-то напомнило наряд из прошлого. Так одевались в восемнадцатом или девятнадцатом веке. Неужели, здесь такая мода? Но она не стала задавать лишних вопросов, лишь поправила не очень удобный воротник, который доходил до самого подбородка.

– Ну вот – удовлетворенно произнесла Вела, оглядывая девушку с головы до ног – Теперь не стыдно и в замок отправиться. Могу представить, как взбесится Ялия, когда тебя увидит! Ты настоящая красавица, да еще и претендентка на трон!

Она довольно потерла руки, словно в предвкушения интересного зрелища.

– А кто это? Мне следует ее опасаться?

– Милая, тебе стоит опасаться всех, кроме меня, конечно. Я уж точно не желаю тебе зла, потому что…

Вела внезапно замолчала, прикусив губу. Она чуть не взболтнула лишнего, а это было недопустимо.

– Послушай меня внимательно – быстро добавила она, искренне желая помочь – Сейчас вокруг тебя нет ни одного друга в этом мире. Все будут только и ждать, когда ты оступишься или споткнешься. Более всего стоит опасаться Ялии. Она нехорошая девушка, способна на многое ради своей цели.

– А Гравенд? – тихо спросила Жанна, почему-то больше боясь именно его.

– Он не так опасен, хотя сейчас для тебя является одним из главных недоброжелателей. Нет, на самом деле он хороший человек, которого я знаю с детства. У него, конечно, есть недостатки, но у кого их нет? Гравенд слишком гордый, иногда самоуверенный, временами надменный. Но несмотря на это женщины уделяют ему слишком много внимания, чем он успешно пользуется. Вот только не все знают, что у него внутри. А там доброе, благородное сердце и стальная воля. Он справедливый человек, каких сейчас не так много и довольно успешный правитель. Гравенд умеет вести переговоры и благодаря ему Вайтонс до сих пор не захлестнула война. Но он опасен, потому что предан государству до мозга костей, и будет рьяно оберегать его от тебя или Руслана. Он не верит, что кто-то из вас сможет принести больше пользы. Движимый именно этим желанием он будет стараться избавиться от вас, но я очень надеюсь, что его благоразумие и вера в предания возьмут верх над эмоциями.

Вела внезапно замолчала, задумавшись. Жанне было странно слышать хорошие слова о человеке, который показался ей неприятным и злым, а женщина отзывалась о нем с теплотой и даже любовью.

– А вы никогда не думали, что предания ошибочны? – неуверенно спросила девушка, нарушив наступившее молчание.

Вела улыбнулась, слегка мотнув головой.

– Нет. Я всегда знала, что только им можно доверять. Так устроен наш мир. Только, увы, не все это понимают.

Она снова замолчала, а через несколько секунд, отогнав внезапно набежавшую грусть, тихо произнесла:

– Пора. Надо идти.

Они неспеша вышли на улицу, медленно шагая по зеленой траве. А когда оказались на поляне возле замка, Вела резко остановилась. Она повернулась, еще раз осмотрев девушку, и в ее черных глазах промелькнула нежность.

– Позволь дать тебе последний совет – ничего не бойся. Как бы не стало страшно – никогда не отчаивайся и не сдавайся. Помни – у тебя всё получится. И если надежда останется всего лишь искрой, не позволяй ей погаснуть. И она снова разгорится ярким пламенем, освещая твой путь торжественным огнем.

– А разве Вы не пойдете со мной? – тихо спросила Жанна, понимая, что единственный человек этого мира, который к ней добр, прощается, оставляя совершенно одну.

– Нет. К сожалению, я не могу идти в замок. Но мы с тобой еще обязательно увидимся, не сомневайся в этом. А сейчас ступай, и пусть твою дорогу не омрачат препятствия и неудачи, которые могут произойти. Не теряй веру в своем сердце, и она поможет тебе во всем.

Жанна уныло опустила голову, пытаясь побороть тревогу и сомнения, которые внезапно и сильно охватили душу. А когда через несколько секунд она осмотрелась – рядом никого не было. Вела исчезла, словно растворившись в этом непонятном мире, который казался сейчас враждебным и мрачным. И не существовало в душе ни надежды, ни веры – только отчаянье и липкий страх.

Глава 5

Робкими, неуверенными шагами Жанна подошла ближе к дверям замка. Ей было неимоверно страшно, а волнение стало настолько сильным, что кровь с силой стучала в висках. Остановившись в нескольких метрах перед величественным зданием, она задрала голову вверх, поражаясь суровым высоким стенам, которые возвышались над ней, словно злой рок. Замок казался призраком из прошлого – с небольшими окнами, башнями и конусообразными крышами. От него веяло тайнами, загадками и мраком. И даже утреннее яркое солнце не могло развеять внезапный ужас, охвативший душу и унять тревожное предчувствие внутри. На ватных ногах девушка поднялась по черным ступеням, и в это мгновение массивная дверь со скрипом отворилась, заставив непроизвольно вздрогнуть от неприятного звука. На пороге появился пожилой мужчина с седыми, короткими волосами и морщинистым лицом.

– Прошу Вас – любезно произнес он, жестом приглашая войти.

Судорожно вдохнув, Жанна нерешительно пошла внутрь. Перед ее глазами предстал огромный квадратный зал, из углов которого вверх поднималось четыре витиеватые лестницы. Они казались высеченными из мрамора и выглядели ослепительно-белыми на фоне темных стен. Их тонкие перила блестели позолотой с вкраплениями драгоценных камней. По периметру зала стояли красивые кресла с изогнутыми спинками и ножками, а в центре располагалось несколько столов, на которых стояли большие вазы с прекрасными живыми цветами.

Из двух небольших окон внутрь почти не попадал дневной свет, поэтому на стенах висело множество подставок со светящимися каменными свечами. А направо и налево из зала тянулись длинные коридоры, которые терялись в полумраке, извиваясь, подобно змеям.

– Идите наверх – вежливо произнес слуга, указывая рукой на первую лестницу справа.

Жанна неуверенно стала подниматься, держась чуть дрожащей здоровой рукой за тонкие перила. Ее ноги неимоверно отяжелели, а в мыслях стала пульсировать только одна мысль – развернуться и убежать. Неважно куда – в лес, горы, в неизвестность, только прочь из этого места, внушающего жуткий страх.

Встав с последней ступеньки, ее взору предстал еще один просторный зал, но намного меньше нижнего. Его богатое украшение поражало множеством картин на стенах, большими статуями животных, словно высеченными из дерева, мягкими коврами и люстрами с зажженными свечами, а в центре стоял ослепительно-белый рояль. Но Жанна лишь мельком осмотрела обстановку, потому что внимание тотчас же привлекла небольшая группа людей, которые с нескрываемым любопытством и неприязнью рассматривали ее взволнованный вид. Это были три женщины, сидящие на роскошных креслах и двое мужчин, которые стояли, небрежно скрестив руки на груди. В одном из них девушка узнала Гравенда – человека, которого отчего-то боялась больше других. И никакие слова Велы о его добром сердце не могли заставить в этот момент не дрожать под пристальным, недоброжелательным взглядом.

– Добрый день – призывая на помощь всё свое самообладание, вымолвила Жанна, делая вперед несколько шагов.

Но все молчали, продолжая бесцеремонно ее разглядывать, словно музейный экспонат. Жанна растерялась еще больше, совершенно не представляя, как дальше себя вести. Она в замешательстве ожидала ответа на приветствие, но только через минуту пожилая женщина, сидящая в центральном кресле, негромко произнесла:

– Подойди ближе. Думаю, нам надо поговорить.

Жанне показалась, что это мать остальных людей. Ей было около пятидесяти лет, но, не смотря на возраст, она все еще сохранила прежнюю красоту. Светлые волосы в высокой прическе украшала массивная диадема, а на слегка полноватой фигуре красовалось роскошное платье, расшитое золотыми и серебряными нитями. Ее гордый, уверенный взгляд не оставлял сомнений, что именно она главная правительница Вайтонса.

Другие две девушки казались довольно молодыми. Одной из них, сидящей справа, было около двадцати пяти лет. Такие же светлые волосы, спадающие локонами к плечам, и черты лица, как у пожилой женщины. В ее красивых, зеленых глазах застыло выражение надменности и пренебрежения ко всем смертным. Скорее всего, это Ялия – та, о которой предостерегала Вела.

Вторая девушка являлась полной противоположностью сестры. Ей было около семнадцати лет, и она более походила на Гравенда. Вот только в карих глазах не виднелось ни высокомерия, ни враждебности – скорее любопытство, еще детская наивность и мягкость.

Ну и последний незнакомец выглядел очень напыщенно и важно. Ему было около тридцати лет, но он совсем не казался похож ни на кого из присутствующих. Жанне подумалось, что он не родственник этой компании. Среднего роста, рыжеволосый, с пронзительными голубыми глазами и маленькой бородкой на умном лице. В его взгляде читалось любопытство и что-то еще, похожее на оценивание женской фигуры и внешности.

Всё это Жанна заметила за десять секунд, в течение которых медленно шла к своей новой судьбе. Но именно это время позволило ей составить точные, безошибочные мнения обо всех присутствующих здесь.

Когда она подошла ближе, остановившись, пожилая женщина вновь нарушила молчание.

– Позволь представиться. Меня зовут Па́рвия. Я – правительница Вайтонса. Это моя дочь Ялия – женщина кивнула на светловолосую девушку, сидящую справа – Слева сидит младшая дочь Маври́та. Ну а с моим старшим сыном, Гравендом, ты уже знакома. Здесь еще находится Гле́ффин – верный друг нашей семьи. Как видишь, общество небольшое, но сплоченное. И всех очень заинтересовало твое внезапное появление в нашем государстве. Некоторые твердят, что это неспроста. Я же думаю – они ошибаются. Но, так или иначе, вскоре мы сможем всё выяснить. Расскажи о себе, может быть, многое станет яснее в этой запутанной истории. Чем ты занимаешься в жизни? Сколько тебе лет?

Жанна съежилась под пристальными взглядами важной публики. Она чувствовала себя школьницей, которой предстояло сдавать серьезный экзамен. Но она попыталась успокоиться, чтобы не выдать волнение, терзавшее душу, и спокойным, ровным голосом, произнесла:

– Мне двадцать два года. Я учительница.

Парвия удивленно подняла брови.

– Любишь детей и доносишь к ним знания?

– Да. Стараюсь научить их и по возможности воспитать.

– А свои дети у тебя есть?

– Нет. Пока нет.

– Мужа я так понимаю, тоже нет?

Жанна смутилась от такого откровенного вопроса.

– Нет. Я не замужем и никогда не была.

Парвия пристально смотрела на девушку, словно сомневаясь в ее словах.

– А какие у тебя увлечения помимо работы?

– Люблю литературу, немного увлекаюсь фотографией. Играю на фортепиано.

– Может, тогда ты нам что-нибудь сыграешь в подтверждении своих слов? – язвительно спросила Ялия – А то говорить все умеют.

Жанна с удовольствием бы развеяла все сомнения, но одной левой рукой это было сложно сделать.

– Я обязательно сыграю, как только смогу – произнесла она, гордо вскинув голову. Ее задевало недоверие и враждебность – Но, увы, не сегодня.

Ялия презрительно скривила губы, а Парвия, не обращая на нее внимания, снова спросила:

– Кто твои родители? Они, наверное, беспокоятся о твоем отсутствии?

Жанна побледнела, вспоминая грустные события недавнего времени.

– Их больше нет… – тихо прошептала она, опуская глаза – Они погибли три года назад.

Парвия медленно встала, грациозной, величественной походкой направившись к девушке. Она обошла ее, со всех сторон, остановившись напротив.

– Ты знаешь, что сказано в наших древних текстах? – спросила она, внимательно всматриваясь в лицо – Тебе сказали об этом?

– Мне лишь известно, что с нашим появлением у вас связаны какие-то легенды. Но, если честно, я не особо в это верю.

Женщина молчала. Она словно сомневалась в чем-то, и глубокая складка пролегла на ее высоком лбу.

– Я вижу, ты неплохая девушка, но пойми, ты здесь чужая и не можешь претендовать на трон правительницы.

– Но я этого не хочу! Поверьте, я с удовольствием оказалась бы дома!

– К сожалению, это невозможно. Приведите ее друга! – громко сказала Парвия, повернувшись к мужчинам – Я хочу, чтобы он тоже слышал мое решение!

*******

Руслан был жутко зол, когда к нему в хижину заявилось несколько человек, заставив переодеться в чистую одежду странного покроя. Они грубо вытолкали его, и силой заставили идти в мрачный замок. Там же, около получаса его рассматривали пятеро человек, называющие себя местными правителями. Они задавали странные вопросы об его отношении к возможному правлению, и тщательно расспрашивали о прошлой жизни. Руслан пытался настаивать, чтобы его вернули домой, но они даже не стали слушать, твердя о каком-то испытании, которое решит его судьбу. У него спрашивали о Жанне, но он быстро поставил все точки над «и», заявив, что случайно оказался с ней в горах. И в душе продолжал неистово проклинать тот злосчастный день, когда согласился отправиться с девчонкой в поход.

После допроса его отвели в небольшую комнату замка, оставив одного, а сейчас один из ненавистных мужчин, которого звали Гравенд, снова явился, требуя следовать за ним.

Руслан недовольно шел следом, даже не представляя, куда его опять ведут. Но какого же было удивление, когда он снова оказался в зале и увидел Жанну. Девушка непроизвольно дернулась в его сторону, искренне радуясь присутствию близкого человека, но Парвия резко покачала головой, чтобы она стояла на месте.

– Итак, когда я выслушала каждого из вас в отдельности, пришло время принимать решение. Я не могу пренебречь древними пророчествами, хотя повторюсь, считаю их ошибочными касательно именно вас. Но есть только один способ узнать правду – испытание, которое вы обязаны пройти. Через семь дней, когда травма девушки излечится, вы будете доставлены к подготовленному месту, где решится ваша судьба. Там будет ясно – или кто-то из вас станет правителем Вайтонса, или вы оба умрете!

Глава 6

После столь уверенной и предельно ясной речи, Парвия величественно направилась к лестнице, собираясь спуститься вниз. Следом за ней, словно по команде, пошли остальные, оставив Жанну с Русланом в полном замешательстве и недоумении. И когда последний человек скрылся из виду, девушка быстро бросилась через весь зал, обняв Руслана за шею. Ей так не хватало его рядом и казалось, что он единственный человек, способный хоть немного посочувствовать отчаянному положению, в котором они оказались. Но парень довольно холодно отстранился, горько вздохнув:

– Да, вляпались мы с тобой в историю… Врагу не пожелаешь… Вот скажи, зачем ты меня потянула в этот чертов поход? Ведь я как чувствовал, что идти не стоит!

Жанна вздрогнула, с непониманием взглянув в его голубые глаза.

– Ты хочешь сказать, что я виновата в этой ситуации? Ты, правда, так думаешь?

– А как иначе?! Всё бы оказалось по-другому! А теперь… эти чокнутые люди твердят о непонятных преданиях, испытаниях и прочей ерунде! Я сутки не мог поверить, что мы попали в другой мир! Я изо всех сил пытался сбежать, но вокруг дома выставили охрану, а мне угрожали расправой! И всё из-за тебя!

Жанна побледнела, отчаянно сделав несколько шагов назад.

– Значит, это моя вина? – дрожащим голосом переспросила она, чувствуя, как на глазах выступили слезы – Но я тоже оказалась заложницей этой реальности! Откуда я могла знать, что такое вообще возможно?!

Но Руслан устало махнул рукой, не желая дальше спорить. Ему было итак скверно, не хватало еще выслушивать женские вздохи и сетования.

Неизвестно, как долго они могли ощущать повисшее в воздухе напряжение отчаянья, если бы по лестнице не поднялась молодая, стройная девушка с длинными черными волосами.

– Меня зовут Камсена. Следуйте за мной – мягко произнесла она, не сводя с них взгляда больших красивых глаз – Мне приказали показать комнаты, где вы будете жить.

Жанна послушно последовала за ней, не задавая лишних вопросов, а Руслан продолжал бормотать о негостеприимных хозяевах, которые слишком много указывают.

Спустившись в нижний зал, девушка-служанка свернула в один из длинных коридоров, а спустя несколько минут, остановилась.

– Это Ваша комната – сказала она Жанне, толкнув небольшую дверь – Располагайтесь, я скоро подойду, если Вам что-нибудь понадобится. Кстати, вам запрещено покидать свои комнаты. Все, что нужно, будете говорить мне.

– А Вы будете жить в другом месте – добавила она, повернувшись к Руслану – Идемте, я покажу.

Жанна уныло зашла в свои апартаменты, чувствуя себя подавлено и разбито. Комната, в которой она оказалась, находилась на первом этаже и выглядела очень скромно, по сравнению с обстановкой залов. Возле одной из стен стояла небольшая деревянная кровать, накрытая белоснежным покрывалом, шкаф для одежды, маленький стол возле одинокого окна и две табуретки. А еще зеркало из полированного камня украшало одну из стен. В принципе, всё очень походило на обстановку хижины для слуг, правда, на полу лежал мягкий ковер, и еще одна дверь вела в другое маленькое помещение. Как выяснилось – это комната гигиены, уже знакомая и ничем не отличающаяся от увиденной сегодня утром, только предназначенная для одного человека.

Девушка медленно села на кровать, отчаянно закрыв лицо руками. Она была пленницей, и осознание этого больно сжимало сердце, заставляя его глухими ударами пульсировать в груди. И даже Руслан – единственный человек, который мог утешить и просто обнять, обвинял ее в происшедшем. И эта мысль горько переплеталась с другими, добавляя безнадежности ужасному положению.

Было непонятно, сколько прошло времени. За окном светило яркое солнце, озаряя зеленую траву, но Жанна словно погрузилась в отрешенное состояние, ничего не замечая и не мигающим взглядом уставившись перед собой в одну точку. Умом она понимала, что нельзя раскисать и надо с достоинством выдержать всё, что на нее обрушилось, но вот сердцем… Как же хотелось вернуться домой – к своей прошлой жизни, где всё было так привычно.

Осторожный стук в дверь нарушил звенящую тишину в ушах. Жанна вздрогнула, поспешно вскочив на ноги.

– Войдите – негромко сказала она, поправив платье.

Через секунду на пороге появилась девушка, и именно ее Жанна меньше всего ожидала увидеть. Это была Маврита – одна из правительниц Вайтонса, младшая дочь Парвии. Слегка улыбнувшись, она быстро зашла внутрь, поспешно закрыв дверь.

– Можно к тебе? – робко спросила она, неуверенно остановившись.

– Да, садись. Я хоть с кем-то смогу здесь поговорить.

Жанна чувствовала, что Маврита сильно отличается от своего семейства – она казалась доброй и ни капельки не заносчивой.

Девушка довольно села на табуретку, положив руки на стол. В ее карих глазах светилось любопытство, когда она рассматривала Жанну.

– Расскажи о своем мире – тихо произнесла она – Мне так хочется узнать как можно больше!

– Я даже не знаю… Мой мир очень похож на этот, только в прошлом. Будто нас разделяют двести или триста лет. У нас величественные горы и бескрайние леса, есть много городов с высокими домами, которые упираются крышами прямо в небо. Мы ездим на автомобилях, а еще у нас есть электричество и всемирная паутина. Я так понимаю, ничего этого у вас нет?

Маврита покачала головой.

– Нет. Мне не известно такое.

– Правда… в нашем мире много оружия и войн, которых с каждым новым годом становится всё больше. Иногда кажется, что мы находимся на краю гибели, и только чудо уберегает нас от последнего ужасного шага…

Жанна замолчала, усаживаясь напротив. Девушка внимательно слушала, не пропуская ни единого слова.

– Скажи, правда, что вы умеете подниматься в воздух на специальных приспособлениях, и были даже на луне?

– Откуда ты знаешь? – удивилась Жанна.

Маврита смущенно опустила глаза, чуть покраснев от волнения.

– Обещай, что никому не скажешь!

– Конечно.

– Я недавно нашла одну старинную книгу – заговорщицки зашептала она, чуть подавшись вперед – И там многое написано о вашем мире и его развитии. Хотя эти знания и запрещены, я узнала потрясающие вещи!

Жанна задумалась. Эти слова добавили еще больше странностей, которых она пыталась увязать в единое целое.

– Ты можешь мне ее показать? – внезапно спросила она, но Маврита покачала головой.

– Нет. Ее у меня забрали.

– Кто же?

– Мой брат Гравенд.

Жанна почему-то не удивилась. Кто еще мог лишить возможности узнавать новое, как ни этот несносный человек?! Похоже, он ненавидел ее мир всей душой! Но она постаралась не выдать своей злости, и осторожно спросила:

– Он, наверное, очень строгий брат?

– Нет, что ты! – всплеснула руками Маврита – Я его очень люблю! Он просто слишком оберегает меня. Поверь, он очень хороший!

– Настолько хороший, что забирает книги? – эти слова вырвались сами собой, и Жанна тут же прикусила язык из-за своей несдержанности.

– Расскажи теперь ты о своем мире – поспешно добавила она – Ведь мне предстоит жить в нем, а я так ничего и не знаю.

Девушка задумалась. Она поправила рукой прядь волос, упавших на лицо, и посмотрела в окно.

– Что рассказать тебе?.. Даже не знаю… Может, коротко с самого начала? Нашему миру 856 лет с момента прекращения Великого сражения. Не знаю, что было до него, но говорят, будто люди решили бросить вызов Богам, и за это они разгневались, уничтожив почти всех и обнулив историю. Те, кто выжил, стали заново проходить свой путь развития, снова обучаясь на своих ошибках. Мы оказались разделены на два государства – Вайтонс и Отосию. Вначале люди жили мирно, но потом отношения стали напряженными и трудными. Но я мало знаю об этом, потому что меня не посвящают в правительственные дела. Говорят, я еще слишком молода, чтобы думать об устройстве мира.

Маврита замолчала, тихо вздохнув.

– Хотя, если честно, я сама предпочитаю не вникать в политику. Меня больше интересует чтение и музыка. Я люблю одиночество, а все эти важные приемы меня угнетают.

– А что за древние предания, о которых все говорят?

Девушка улыбнулась, пристально взглянув на Жанну.

– Мне кажется, это всё выдумки. Я не верю в них, как моя мать и сестра. Пожалуй, только Гравенд в последнее время стал много говорить о древних пророчествах и еще некоторые его друзья. Они, вроде, нашли старинные тексты, где подробно описываются чужаки, которые придут на нашу землю. Один из них должен будет возглавить Вайтонс, чтобы привести его к миру и процветанию. Но я думаю, мой брат ошибается.

– А как же Вела? Ведь она тоже говорила об этом!

Маврита удивленно уставилась на Жанну, словно та сказала глупость.

– Кто такая Вела? Я ее не знаю.

Теперь настала очередь Жанны удивляться.

– Но как же! Женщина, которая лечила мою руку! Она ухаживала за мной в хижине для слуг!

– У нас среди слуг нет такой. Я первый раз слышу это имя!

Жанна взволнованно встала. Головоломка опять стала рассыпаться, словно разбросанный кем-то пазл.

– Как же так… Я ведь видела ее… Может, она назвалась другим именем?

Но Маврита лишь пожала плечами, совершенно не понимая, кого имеют в виду. Она тоже встала, собираясь уходить.

– Ладно, я пойду, пока меня не стали искать. Мать велела не ходить к чужакам, поэтому лучше никому не знать, что я к тебе приходила. Сегодня все уезжают в гости, кроме меня, и я зайду вечером, если ты не против.

Жанна попыталась улыбнуться, но волнение настолько сильно охватило ее, что она только и смогла пробормотать.

– Конечно, приходи. Я буду рада.

Маврита быстро выскользнула из комнаты, закрыв за собой деревянную дверь.

Глава 7

Когда за Русланом закрылась дверь и милая девушка-служанка ушла прочь, он в растерянности улегся на деревянную кровать, пытаясь собраться с мыслями. Итак – он пленник, которого через неделю ждет какое-то непонятное испытание. Очень славно. И что же делать теперь? Ждать, или попробовать сбежать? Но куда? Да мало ли! Можно отправиться в горы, и попытаться найти ту пещеру, в которой произошла непонятная аномалия. На крайний случай, можно преодолеть горный хребет и поискать других людей. Возможно, они не такие чокнутые и не станут удерживать его силой в непонятном месте. Очень вероятно, что другие смогут помочь найти дорогу домой, и не будут навязывать свои правила игры. Всё, решено – при первом удобном случае он сбежит. Только надо сделать это быстрее, пока не прошла неделя. Что же касается Жанны… На мгновение мысль о ней заставила задуматься, но он тотчас же отбросил ее, понимая, что не будет обременять свой побег девчонкой. К тому же, она сама виновата! Именно из-за нее они оказались здесь! Пусть сама думает, как выпутаться!

Еще раз обдумывая детали плана, Руслан встал и прошелся по небольшой комнате, обратив внимание, что она находится на первом этаже и окно можно будет разбить. Стражи на улице он не увидел, а значит, убежать не составит никакого труда. Его размышления внезапно прервал звук открывающейся двери. Руслан даже замер от неожиданности, когда в комнату вошла Ялия – одна из дочерей правительницы. Эта симпатичная молодая девушка ему очень понравилась еще в зале. На ее стройной фигуре красовалось бежевое платье с глубоким декольте, а на тонких губах появилась легкая улыбка, когда она сделала к нему несколько шагов.

– Думаешь, как сбежать? – чуть надменно спросила она, повергнув Руслана в шок своей проницательностью.

– Нет, конечно – мгновенно соврал он.

Но Ялия лишь махнула рукой, всем видом показывая, что ее не обмануть.

– Да брось ты. Я прекрасно знаю, что ни один нормальный человек не захочет добровольно сидеть здесь, даже если он из другого мира. А между тем, я пришла к тебе по делу.

Руслан напрягся, чувствуя подвох. Ялия медленно прошла мимо него, грациозно сев на небольшой стул. Она несколько секунд внимательно рассматривала парня, словно еще раз взвешивая все «за» и «против», а потом серьезно произнесла:

– Не знаю, сколько правды скрывается в древних пророчествах, но если они не врут и вы те самые чужестранцы, я предлагаю сделку. Я помогу тебе пройти испытание и стать правителем Вайтонса. У тебя появится шикарная возможность повелевать целым государством и подчинить себе его народ.

Руслан даже рот открыл от удивления. Или эта девушка слишком хитра, или такая же чокнутая, как ее брат.

– Заманчивое предложение. Почему ты думаешь, что я его приму?

– А что тебе остается? Думаешь совершить побег отсюда? Боюсь, придется тебя разочаровать – отсюда бежать некуда. Ты считаешь, сможешь вернуться домой? А если не получится? Что тогда? С запада Вайтонса есть другое государство, но я не советую туда соваться. Наши соседи довольно агрессивны и никто с чужаками нянчиться не будет. С остальных сторон непроходимые леса и бескрайний океан. Хочешь жить среди бедняков и скрываться, когда тебя будут искать, обнаружив побег? И рано или поздно найдут, можешь быть уверен. Или хочешь скитаться по лесам, перебиваясь ягодами и спасаясь от диких зверей? Если ты умный человек, то поймешь, что мое предложение самое выгодное со всех сторон. Ты станешь правителем, которого никто не посмеет ослушаться. Будешь жить в достатке, ни в чем не нуждаясь целый год. А за этот период мы попробуем придумать, как тебе вернуться домой, когда время власти закончится.

Руслан скрестил руки на груди, обдумывая такое внезапно предложение и озвученные выводы.

– Хорошо рассказываешь. Только не пойму, что ты хочешь взамен, если я соглашусь?

Ялия выдержала паузу, доведя нервы собеседника до нужного состояния, и голосом с металлическими нотками твердо произнесла:

– Ты будешь слушаться во всем меня, когда придешь к власти. Твое правление будет формальным, но никто об этом не узнает. Все решения буду принимать только я, а тебе останется их лишь озвучивать, выдавая за свои. А когда пройдет один год, ты официально объявишь меня своим преемником. Это записано в текстах, и потом я стану единственной правительницей Вайтонса!

– Леди хочет повелевать? – с иронией спросил Руслан, но тут же пожалел об этом.

В глазах Ялии вспыхнул гнев, а лицо передернула злоба.

– Не твое дело, чужак! Не забывайся, чужестранец, иначе пожалеешь об этом!

– Но почему ты пришла с этим предложением ко мне? – поспешно вымолвил парень, чтобы сгладить неприятную ситуацию – Могла бы уговорить Жанну.

– Вот еще! Ты хочешь, чтобы я торговалась с этой девчонкой? Нет, мы с ней не поладим. Она слишком несговорчива, я это чувствую, и не могу допустить, чтобы она прошла испытание. Поэтому остаешься только ты, и думаю, что я не ошиблась в выборе.

– И как ты поможешь мне пройти испытание?

Ялия высокомерно улыбнулась, вставая.

– Другой разговор. Значит, ты согласен?

Руслан сомневался еще секунду, но жажда власти и описанных преимуществ уже проснулась в нем, и он уверенно произнес:

– Да. Если всё так, как ты говоришь, лучше быть живым правителем, чем мертвым скитальцем.

Девушка надменно вскинула голову, а в ее зеленых глазах промелькнуло удовлетворение.

– Договорились. Через два дня я приду к тебе и расскажу детали. А сейчас запомни – о нашем разговоре не должна узнать ни одна живая душа.

Она величественно пошла к дверям и, внезапно обернувшись, добавила:

– Да, чуть не забыла. Если вздумаешь обмануть меня, когда станешь правителем – ты умрешь. И поверь, пощады не будет.

И мило улыбнувшись, она быстро вышла прочь.

*******

Вечером из окна своей маленькой комнаты Жанна увидела, как к замку подъехала роскошная карета. Она была запряжена четверкой лошадей, которые резво и нетерпеливо переступали с ноги на ногу. И это снова указало на схожесть с ее миром, когда в былые времена на таких каретах знатные господа отправлялись на балы. Как странно, словно оказалась в далеком прошлом, где так много известно из истории.

К карете приблизились две женские и две мужские фигуры. Даже издалека Жанна узнала в них Парвию, Ялию, Гравенда и Глеффина. Они один за другим забрались внутрь, и кучер ловко взмахнул кнутом, подгоняя пегих лошадей.

С громким топотом копыт, растворившемся в вечернем воздухе, карета быстро помчалась по дороге, вскоре исчезнув за поворотом.

Примерно через пятнадцать минут в дверь комнаты тихо постучали.

– Войдите – произнесла Жанна, ожидая увидеть свою знакомую.

Маврита быстро проскользнула внутрь, весело улыбнувшись.

– Ты не голодна? – заботливо спросила она.

– Нет. Недавно заходила служанка, Камсена, принесла мне поесть. Она хорошая девушка – очень внимательная и спокойная.

На лицо Мавриты набежала тень.

– Не надо ей сильно доверять. Она не такая хорошая, какой может казаться.

В серых глазах Жанны промелькнуло удивление.

– В самом деле? Надо же, а мне она показалась чуткой и доброй.

– Да, когда ей выгодно она может быть именно такой. Но не думай, что я на нее наговариваю. Ты вправе делать свои выводы. Я никоим образом не хочу показаться тебе сплетницей, ведь у тебя нет особых оснований доверять мне больше, чем ей.

Жанна улыбнулась. Эта девушка ей нравилась прямотой и честностью, хотя в чем-то она права. Вела предупреждала, что здесь никому нельзя верить. Поэтому лучше просто наблюдать, и не делать поспешных выводов.

– Хочешь, я покажу тебе замок? – внезапно спросила Маврита, устремив на нее ясный взгляд карих глаз.

– А можно?

– Не совсем. Но разве правила существуют не для того, чтобы их нарушать?

– А если нас кто-то увидит? Я не за себя боюсь – тебя могут наказать.

Но Маврита только махнула рукой, уверенно открывая дверь.

– Слуги ушли домой. Семья вернется поздно ночью, и у нас много времени, чтобы осмотреться. Идешь?

Жанне очень хотелось осмотреть замок, и она не могла отказаться от такой возможности.

– Да.

Девушки пошли по длинному коридору, на стенах которого уже ярко разгорелись каменные свечи. Вскоре они зашли в нижний зал, и направились к одной из белых витиеватых лестниц, расположенной в дальнем углу. Поднявшись по ступенькам, они оказались еще в одном зале, обстановка которого поразила роскошью и красотой. В нем оказалось много дверей, за которыми открывались другие залы, лестницы, ведущие наверх, кабинеты и огромные библиотеки с множеством книг. И везде, куда девушки попадали, Жанну поражал богатый интерьер с большим разнообразием красивых картин в позолоченных рамах, ковров, статуй людей и животных, высеченных из дерева и камня, изящной мебели и роскошных стеклянных ваз.

Все комнаты, в которых они оказывались, были связаны между собой, но Жанна совершенно не запомнила те последовательности множества дверей, через которые можно было попасть в каждую.

– Как вы здесь живете? – растерянно спросила она, после входа в очередной зал – Здесь так всё запутанно, что можно заблудиться.

Маврита рассмеялась.

– Я показала тебе только небольшую часть замка, но если ты станешь тут главной – придется запомнить все входы и выходы.

– Очень надеюсь, что главной я не стану – поспешно произнесла Жанна, боясь даже подумать, что на нее может лечь эта огромная ответственность.

– Почему? – удивилась Маврита, останавливаясь – Все стремятся к правлению. Моя сестра Ялия, например, совсем одержима этой идеей.

– Только не я. Даже представлять не хочу, что мне придется управлять государством. Нет, если мы действительно те чужаки, о которых сказано в ваших пророчествах, пусть лучше правит Руслан.

– Но это не тебе решать – улыбнулась девушка, спускаясь с очередной лестницы вниз – Те, кто верит в предания, знают, что выбор сделали наши предки. Только они дадут нам знак, кто должен будет возглавить Вайтонс. И если честно, я хочу, чтобы это была ты.

У Жанны мурашки пробежали по спине, когда она представила такое развитие событий. Нет, что угодно, но только не власть. Никогда. У нее не такой характер, чтобы от ее решения зависели судьбы и жизни тысяч человек.

Они снова спустились в нижний зал, и Маврита повела ее к лестнице, находящейся слева от входа в замок.

– Я могла бы провести тебя в свою комнату с верхних этажей, но боюсь, ты не запомнишь. А вдруг ты захочешь прийти ко мне, чтобы поболтать, и не найдешь дорогу? Поэтому я решила тебя показать самый короткий путь.

Поднявшись, перед ними предстал длинный коридор, с множеством дверей.

– Моя комната в самом конце – сказала Маврита, весело побежав вперед – Догоняй!

– А остальные двери тоже ведут в комнаты?

– Нет, не все. Здесь переходы к другому крылу замка, спуски в подвалы и другие залы. В этой части только пять комнат, но жилых только две – моя и Гравенда.

Жанна остановилась, вздрогнув от этого имени.

– Комната твоего брата тоже здесь?

Маврита в недоумении оглянулась.

– Ну да. Здесь моя и его, а матери, Ялии и Глеффина – в другой части замка. А чего ты так испугалась? Гравенда сейчас нет, а если бы и был – он тебя не съест!

Жанне стало не по себе. Как она сможет прийти к Маврите, если всегда придется проходить мимо комнаты человека, внушающего ей неподдельный ужас? Лучше бы рядом находились апартаменты Парвии или Ялии. Она бы не так нервничала тогда.

– Вот его комната – словно издалека послышался голос девушки – А моя последняя, через две двери.

На отяжелевших ногах Жанна зашла за дверь, любезно открытую Мавритой. В ее просторной комнате с высоким потолком и светлыми стенами всё выглядело намного скромнее, чем в роскошных залах. Большая кровать возле окна, стол, мягкие стулья, зеркало из полированного камня, шкаф для одежды и огромные книжные стеллажи. И ничего лишнего – никаких картин или украшений, только удобная простота.

– Сколько книг – остановившись возле высоких полок, зачарованно произнесла Жанна – Ты всё это читаешь?

– Конечно, нет – рассмеялась девушка – Многие только мечтаю прочитать. Это всё разрешенная литература, в которой только поучительные истории и романы. Мне сказал как-то Гравенд, что если я прочту хотя бы половину, то смогу управлять Вайтонсом!

Жанна осторожно взяла в руки одну из книг, внимательно рассматривая. Она выглядела очень потрепанной, а на дате стоял 351 год. Автор, конечно, был неизвестен, но название «М и М» отозвалось чем-то в памяти. Пролистав несколько страниц, она увидела очень знакомый текст, который встречала раньше. Диалоги и имена героев казались безумно знакомы, но изменены, будто кто-то записывал их по памяти, передавая тот же смысл.

– Невероятно… – прошептала она, перелистнув дальше одним махом много пожелтевших, ветхих страниц.

И тут она прочитала следующие строки, от которых потемнело в глазах:

«Любовь выскочила перед нами, как из-под земли выскакивает убийца в переулке, и поразила нас обоих! Так поражает молния, так поражает финский нож! Она, впрочем,  утверждала впоследствии, что это не так, и любили мы друг друга давным-давно, не зная друг друга»…

Книга внезапно выпала из дрожащих рук, а на лбу выступил холодный пот. Роман «Мастер и Маргарита»… Как это возможно?

– Что с тобой? – встревожено спросила Маврита, заглядывая Жанне в глаза и поднимая с пола раскрытую книгу.

Жанна молчала. Ее начало лихорадить и мысли совершенно спутались в голове.

– Откуда… у тебя этот роман? – спустя несколько бесконечных мгновений, спросила она срывающимся голосом.

Девушка повертела книгу в руках, пожав плечами.

– Не знаю. Но судя по дате, ее читали мои далекие предки. А что тебя так удивило?

– Да так… просто я уже читала это произведение в своем мире.

– Да? Но это вряд ли возможно. Скорее всего, ты ошиблась. У меня еще не дошел до него ход, но думаю, писатели всегда описывали общие темы – любви, ненависти, предательства, обмана… Так что, это просто схожая книга.

Жанна не стала спорить. Она слишком хорошо помнила увиденную фразу и знала, кому она принадлежит. Пытаясь немного успокоиться, она медленно подошла к столу, машинально взяв в руки еще одну книгу, только более новую на вид. Но едва ее открыла, как увидела небольшой листок бумаги, на котором углем был нарисован портрет симпатичного молодого юноши.

– Это ты рисовала? – удивленно спросила она, поворачиваясь к Маврите.

Та же, быстро дернулась, выхватывая из рук Жанны листок, и сильно покраснев, спрятала его за спину.

– Прошу тебя, никому об этом не рассказывай – тяжело дыша, прошептала она поникшим голосом.

– Конечно. Не волнуйся, я никому не скажу.

– Обещаешь?

– Да. Только я не понимаю, к чему такая секретность?

Маврита бережно положила листок на место в книгу, и отвернулась. А ее молчание сказало красноречивее всяких слов. Она была влюблена в этого парнишку и всеми силами пыталась это скрыть.

– Ты красиво рисуешь – успокаивающе произнесла Жанна, и ее губы тронула легкая улыбка – Не беспокойся, я умею хранить секреты.

Маврита преданно взглянула на нее, смутившись.

– Спасибо. А ты не рисуешь?

– К сожалению, нет. Давай спустимся в мою комнату, пока не вернулась твоя семья. Не хочу, чтобы тебя ругали за нарушение запрета.

– Конечно, я тебя провожу. Идем.

Глава 8

Следующие пять дней Жанна провела в своей комнате, совсем ее не покидая. Рука полностью зажила, и только образовался небольшой шрам, напоминающий о происшествии. Оставался еще один день до испытания, которое должно решить их с Русланом судьбу. Жанна ничего не слышала о своем друге, хотя Камсена говорила, что с ним всё в порядке, и он так же ожидает начала восьмого дня.

Маврита заходила каждый день, но ненадолго, чтобы ее не увидели. Они успели подружиться за это короткое время, и Жанна чувствовала, что очень привязалась к девушке. Та же тайком притащила несколько своих платьев, и хотя Жанна отказывалась их брать, ссылаясь, что все равно никуда не выходит, она не приняла никаких возражений. Зато принесенные книги, Жанна с удовольствием оставила себе, коротая время за чтением. Это были увлекательные литературные произведения, написанные грамотно и интересно. Ей больше не встретились знакомые тексты или сюжеты, но вопрос о недавнем совпадении настойчиво пульсировал в мыслях, не находя ответа. Когда заходила служанка, Жанна быстро прятала книги под подушку или одеяло, чтобы она их случайно не увидела и не стала задавать лишних вопросов.

В общем, жизнь в заточении подходила к концу, и Жанна искренне верила, что вскоре всё в любом случае изменится. Она не знала, верить ли странным преданиям этого мира, но перемены всё равно произойдут в какую-нибудь сторону. К сожалению, она даже не представляла, что за испытание их ждет и в чем оно заключается.

И вот, когда седьмой день заканчивался, вечером после ужина в ее комнату кто-то негромко постучал. Жанна подумала, что это Маврита, и радостно открыла дверь, даже не убрав со стола раскрытую книгу. Но когда она увидела того, кто появился на пороге – у нее зашумело в ушах, а сердце, словно пропустило один удар.

Гравенд уверенно зашел внутрь, закрыв за собой дверь и остановившись. Его высокая фигура в черном костюме зловеще возвышалась в тусклом свете каменных свечей. Карие глаза несколько секунд пристально рассматривали девушку, а на лице застыло сомнение и недоверие.

– Надо поговорить – без приветствия холодно начал он – Я старался, как мог, избежать этого разговора, но Вела слишком настаивала на нем.

– Вела? – удивилась Жанна, что хоть кто-то мог о ней сказать – Я могу увидеться с ней?

Но Гравенд лишь отрицательно покачал головой, продолжая.

– Завтра утром вы с Русланом будете доставлены к месту испытания. Скажу честно – пройти его непростая задача. На каждом шагу вас будут подстерегать ловушки и препятствия, которые могут оборвать ваши жизни. Я долго сомневался, что вы те самые чужестранцы, о которых говорилось в предании, но Вела убедила меня и просила, чтобы я сегодня напомнил тебе о ее последних словах. Я лично видел записи, где указаны ваши имена, и сомнений не осталось.

Жанна уныло опустила голову. До последнего момента она надеялась, что это ошибка. Но если даже Гравенд поверил…

– Если кто-то из вас выживет – он станет правителем Вайтонса на один год. Это нельзя изменить. От этого невозможно отказаться. Слишком многое поставлено на карту и у нас осталась последняя надежда на пророчество, которое поможет государству не ввергнуться в хаос.

– А если… выживут оба? – запинаясь, пробормотала Жанна.

– Тогда предки дадут нам знак, и мы поймем, кто из вас более достойно прошел испытание. Но в любом случае, я бы предпочел, чтобы Вайтонс возглавил Руслан. Он кажется более подготовленным к той миссии, которая может лечь на его плечи. Не дело молодой девушке становиться у власти целого государства. У тебя слишком мягкий характер и нет стального стрежня внутри. Ты еще слишком молода и легкомысленна. Твое дело – носить платья и думать о драгоценностях, а не управлять народом.

У Жанны неприятно сжало грудь, и глухая злость стала стучать в висках. Она искренне не хотела становиться правительницей, но это недоверие и хлёсткие слова очень сильно задели.

– Думаете, я не справлюсь? – подняв на него взгляд серых глаз цвета пасмурного неба, гордо спросила она – Почему же? Только потому, что я женщина?

Гравенд не ожидал такой резкой перемены и немного смутился, но быстро взял себя в руки.

– И это тоже. Я считаю, что ты не сможешь привести Вайтонс к процветанию.

– По Вашему, мне вообще лучше умереть во время испытания, чтобы оставить шанс Руслану? Тогда зачем надо было меня спасть неделю назад?

Гравенд взбесился. Он так и знал, что из этого разговора ничего не выйдет! И зачем он дал Веле себя уговорить?

– Послушай, не надо передергивать!!! – грубо закричал он, яростно сверкая глазами – Как я мог оставить тебя умирать? Я что, по-твоему, варвар?! Или в вашем мире не принято оказывать помощь?!

Теперь разозлилась Жанна. Этот человек ворвался к ней, явно давая понять, что считает ее безвольной тряпкой и легкомысленной куклой, а теперь еще и кричит на нее!

– Но тогда бы остался только один кандидат, который бы Вас устроил! Но я могу пообещать, что приложу все силы, чтобы не пройти это чертово испытание! Вы довольны?

Гравенд побледнел от злости. Он стал широкими шагами ходить по комнате, как разъяренный зверь по клетке. Эта девчонка ненормальная, хотя с виду кажется тихоней! Еще ни одна женщина не позволяла себе так разговаривать с ним! Да она просто чокнутая, если считает, что ей позволен такой тон! Он думал, что она покорно будет слушать и молчать, а она посмела высказывать свое мнение! Он молча бросал на нее косые взгляды, пытаясь понять ее характер, пока не остановился напротив через минуту.

– Да, доволен! Я сказал то, что думаю! И тебе стоит научиться себя вести более сдержанно! Пусть лучше Руслан возглавит Вайтонс, чем самоуверенная истеричка!

Больше всего на свете Жанне хотелось залепить пощечину этому наглому типу, лишенному всяких манер, но она только стиснула зубы, сжав кулаки. В ее серых глазах сверкали молнии, готовые вырваться, чтобы испепелить.

А Гравенд открыл было рот, чтобы продолжить безжалостно ставить на место эту гордячку, как вдруг его взгляд случайно упал на стол.

– Откуда это здесь? – ошарашено спросил он, беря в руки книгу.

Гнев Жанны мгновенно улетучился, и мысли лихорадочно проносились в голове в поисках ответа.

– Кто заходил сюда, нарушив запрет?

– Это… просто книга… я просила, чтобы мне дали что-то почитать…

Но он не поверил, и Жанна внутренне сжалась, предчувствуя новую волну гнева. На удивление, Гравенд ответил сам, посмотрев на автора.

– Ну конечно… – протянул он со звенящей нотой в голосе – Маврита решила отличиться…

Жанна запаниковала. Больше всего она боялась подставить девушку, с которой подружилась, и решилась на самый отчаянный шаг, на который бы не пошла раньше. Она сделала глубокий вдох, чтобы спрятать за ним гордость и укротить внутренний огонь несправедливых обвинений, которые только что услышала.

– Гравенд, я прошу Вас, не наказывайте ее – тихо прошептала она, побледнев – Она не виновата. Это полностью моя вина и я готова понести наказание.

Гравенд от удивления чуть не выронил книгу на пол. Эта непредсказуемая девушка минуту назад готова была расцарапать ему лицо, а сейчас ради его сестры снизошла до просьбы? Невероятно!

– Ты просишь меня? – недоуменно переспросил он – И думаешь, что имеешь на это право?

Это была почти пощечина по гордости и самолюбию, но Жанна не могла позволить, чтобы из-за ее неосторожности пострадала Маврита, поэтому кротко произнесла, проглотив подступивший к горлу комок:

– Наверное, я не имею на это право. Но, тем не менее, прошу Вас. Не стоит наказывать Мавриту. Она очень хорошая девушка и поддалась на мои уговоры. Она заходила лишь два раза – один из детского любопытства, второй – когда принесла книгу.

Ее губы, всегда ненавидящие ложь, даже не дрогнули, только сердце неприятно сжалось, когда Гравенд окинул ее таким пренебрежительным, высокомерным взглядом, словно она была его прислугой или рабыней. Он не мог упустить шанс отплатить ей за недавнюю дерзость, и она это понимала.

– Забавно получается – с издёвкой произнес он, надменно ухмыльнувшись – Чтобы тебя успокоить, оказывается надо так мало. А я думал, что такая отважная девушка, позволившая себе невероятно смелый тон по отношению к одному из правителей, ничего не испугается. Ты такая, как все – ничем меня не удивила. Ну хорошо, будем считать, что я ничего не видел. Книгу я всё-таки заберу. Если ее найдет кто-нибудь другой, он будет не столь любезен.

– Ваше благородство неоспоримо – как можно спокойнее произнесла Жанна, пытаясь подавить бушующий огонь негодования внутри.

Гравенд вздрогнул. Надо же, он думал, что сломил ее, а в голосе слышалось сопротивление и бунт, и еще чуть заметная ненависть. Нет, девчонка опасна и слишком упряма. Но что он может сделать, чтобы она не прошла испытание и не возглавила Вайтонс? Ничего. К тому же он обещал Веле, что не станет вмешиваться и не мог нарушить данное слово. Но если победит девчонка – его жизнь превратится в ад, особенно после этого разговора. Она ни за что не простит ему сказанных здесь слов – он в этом не сомневался. Круто повернувшись, он размашистым шагов вышел прочь, мысленно проклиная тот день, когда она появилась в его государстве.

*******

В отличие от Жанны, которая всю ночь не смогла сомкнуть глаз, Руслан был совершенно спокоен. Он знал об испытании всё, и это позволило ему заснуть в полной уверенности, что победа будет за ним. Ялия во всех подробностях рассказала о том, что надо делать для прохождения препятствий. Завтра утром их отвезут в поле, которое разделено на две части лабиринтом с множеством ловушек, опасных для жизни. По преданию, кто быстрее пройдет лабиринт без физических увечий, тот и будет повелевать Вайтонсом. Считается, что избранного поведут души предков, обеспечивая сохранность жизни и интуитивно помогая избежать опасности. Но Руслан не верил в этот бред, и полагался на подробный план и карту, которую передала ему новая знакомая.

Все шесть дней он внимательно изучал лист бумаги, на котором был проложен маршрут к выходу из лабиринта и отмечены опасные участки. Подумать только, нынешние правители изрядно постарались, чтобы сделать максимально невозможным проход по лабиринту. Множественные ямы, умело замаскированные землей и травой, механизмы, срабатывающие от прикосновения и приводящие в действие копья и стрелы, которые должны пронзить человека. В общем, Руслан был невероятно счастлив, что согласился на сделку с Ялией. В какие-то моменты ему даже было жаль Жанну, ведь в том, что она не пройдет испытание, сомнений не существовало. И хорошо, если она будет благоразумной, и просто сядет в уголке, никуда не двигаясь, и дождется, когда лабиринт пройдет Руслан. Может быть, тогда она останется жива.

С мыслями о скором успехе и дальнейшем царствовании, Руслан заснул безмятежным сном младенца, а когда его разбудили на рассвете, уверенно пошел на улицу, насвистывая под нос веселую песенку.

Их с Жанной усадили в карету, сопровождать которую отправилось десять всадников. Среди них находились Глеффин, Ялия и Гравенд, и последний выглядел сегодня не самым лучшим образом. Всю ночь он провел без сна, отчего-то мучаясь неприятным предчувствием. Он жутко злился, что мысли настойчиво кружатся возле скорой смерти девушки, которая непременно погибнет в лабиринте. И хоть она его бесила своим непокладистым характером, но ее было искренне жаль. Она ведь ровесница Ялии и совсем молода, чтобы умереть. Но как ей спастись? Он слишком хорошо знал, что никак. Наверное, движимый жалостью и внутренней борьбой, которую вел сегодня всю ночь, Гравенд остановился перед девушкой, когда она вышла из кареты.

– Хочу дать тебе совет – нарочито холодно сказал он, пытаясь скрыть сострадание к ее судьбе – Всем будет лучше, если ты просто сядешь на траву, зайдя за дверь, и будешь смирно сидеть, не двигаясь. Думаю, через два часа всё закончится, и правительницей станешь не ты.

В серых глазах Жанны промелькнул гнев. Мертвенная бледность стерла краску с ее щек, и она напряженно произнесла:

– Благодарю за заботу. Но позвольте мне самой принимать решения.

Гравенд молча выругался, проклиная ее упрямство. Нет, это невыносимо! Какая глупость не слушать нужных советов! Ну и пусть тогда сама расплачивается за своенравие!

– Как угодно – сквозь зубы процедил он, отворачиваясь.

Глава 9

Жанна была поражена открывшемуся зрелищу. Огромное поле, разделенное на две части, утопало в зелени, от которой рябило в глазах. Деревянные стены и дверь, высотой около трех метров, казались обвиты то ли плющом, то ли диким виноградом, а может и тем и другим. И было страшно представить, что скрывается там внутри, наполняя душу смятением и страхом.

– Перед вами лабиринт, который предстоит пройти – громко начал Гравенд, спрыгивая с лошади – Здесь два входа для каждого из вас. Когда вы зайдете за двери, то не сможете вернуться назад. Вам придется идти только вперед, что бы ни случилось. Кто первый выйдет из лабиринта без физических повреждений – станет правителем Вайтонса. Я призываю вас к честности, потому что предки, чье пророчество мы сейчас исполняем, всё равно дадут нам знак и укажут на нужного человека. Каждому из вас я дам перчатку, которую вы вернете, если пройдете испытание. Это одно из условий предания.

Он протянул Жанне одну правую перчатку красного цвета, а Руслану – синего. И бросив последний, печальный взгляд на девушку, тихо добавил:

– Я надеюсь, если вы оба не пройдете испытание, то хотя бы останетесь живы.

– Ну, кто-то один да пройдет – слегка улыбнувшись, произнес Руслан, подмигнув девушке – Правда, дорогая?

Жанна не ответила. Еще в карете ее друг вёл себя вызывающе и нагло, и она не хотела разговаривать с ним сейчас. Он так же, как и Гравенд, был уверен в ее поражении, и отпускал всякие шуточки по этому поводу. Жанне очень не нравилась произошедшая перемена в Руслане за эти дни, и она чувствовала себя невероятно одинокой и подавленной перед лицом неизвестности.

Руслана повели ко второй двери, которая находилась довольно далеко, так же утопая в зелени. И когда по команде дверь открылась, Жанна с замирающим сердцем зашла внутрь и вздрогнула, когда сзади захлопнулась последняя надежда на спасение.

Она оказалась в маленьком тесном коридоре, где справа и слева окружали высокие зеленые стены, и только впереди, на расстоянии пяти шагов, виднелся крутой поворот направо. Мысли хаотично проносились в голове, а кровь неприятно пульсировала в висках. Что теперь? Надо идти, но здесь наверняка есть ловушки. Как же их избежать и почувствовать? Ее тяжелое, прерывистое дыхание выдавало максимальное напряжение и страх. Надо успокоиться и подумать. Нельзя поддаваться панике, которая может захлестнуть. Жанна надела на правую руку красную перчатку, которая оказалась очень большой и неудобной. Зачем она нужна? Чтобы мешать? Но ей и без того неудобно в сером платье, которое не разрешили переодеть. Она просила брюки и футболку, чтобы иметь большую свободу движений, но Камсена категорически отказалась их принести, ссылаясь на запрет. А теперь еще и перчатка.

Солнце нагревало летний воздух, делая его душным и тяжелым. Жанна подняла голову вверх и увидела, что на желтом небе нет ни единого облака, словно и погода решила добавить мучений. Ну что же, надо двигаться. Неспеша, медленно, но идти вперед. Хотя бы ради того, чтобы ее не считали трусливой. Она просто обязана с достоинством или дойти до конца, или умереть. Но просто сидеть здесь, без борьбы, чтобы на всю жизнь заклеймить себя позором – ну уж нет. Только не так. Судорожно вздохнув, она медленно пошла вперед, прислушиваясь к каждому шороху и звуку.

За крутым поворотом появился длинный, узкий коридор, который заканчивался стеной. В десяти шагах виднелось два прохода – направо и налево и надо будет выбирать, куда следовать дальше. Жанна осторожно пошла, затаив дыхание. Чувства обострились до предела, и инстинкт самосохранения, пробужденный в душе, призывал не торопиться. Один шаг, второй, третий… Что-то должно произойти – это ощущалось каждой клеточкой тела. И вдруг Жанна резко остановилась, интуитивно отклонившись назад. В этот момент в месте, где она должна была оказаться секунду назад, из стены с силой вырвался ряд острых копий, пронзив воздух и встряв в соседнюю стену. Вот оно. Начало. Жанна, остолбенев, смотрела на смертельные наконечники, которые чудом не вонзились в ее тело. Сердце громко стучало в груди, а пересохшие от волнения губы слегка дрожали. Как идти дальше? Но ведь идти просто необходимо!

Превозмогая страх, она осторожно пригнулась к земле, протискиваясь между копьями. Через несколько шагов надо было выбирать куда идти – направо или налево. Сомневаясь всего миг, Жанна повернула направо. Она не знала, почему именно туда и даже не задавалась этим вопросом. Она просто пошла, через три метра так же внезапно остановившись, когда чуть не провалилась в большую яму, образовавшуюся на земле. Еле устояв, балансируя на краю, девушка обошла преграду вдоль стены, снова увидев развилку. И вдруг, страх, который она ощущала всё это время, исчез. Он растворился в бесконечном времени и опасном лабиринте, испарившись под жарким солнцем. Мысли внезапно стали ясными и чистыми, а сердце начало биться ровно и спокойно. Жанна ощутила такую уверенность, что за спиной словно выросли крылья. И нельзя было понять, что это – надежда на успех или последнее ощущение свободы перед смертью.

Девушка уверенно повернула налево, и осторожно пошла вперед, полностью доверившись шестому чувству. Поворот, еще один, второй, третий. Под ногами разверзались ямы, из стен вылетали острые шипы и копья, ниоткуда возникали тонкие прутья, похожие на колючую проволоку. И все эти ухищрения Жанна проходила без труда, будто ее вела вперед неведомая сила, которая оберегала и спасала. Она не знала, сколько прошло времени, и в какой части лабиринта находится, но чувствовала, что выход недалеко. И казалось, что вот-вот, еще совсем немного, и она увидит заветную дверь, которая приведет к свободе.

А потом всё резко пошло не так. Словно удача отвернулась – быстро и бесповоротно. После очередного шага, земля расползлась и больно обожгла ноги веществом, похожим на кислоту. Жанна вскрикнула, чуть не упав, но успела отскочить в сторону. Ступни очень болели, а мокасины превратились в рваные клочья. Ступая дальше босыми ногами, девушка упала, когда в тело с силой вонзилась стрела, пробив насквозь правую голень. Она была одна из десяти, спрятанных в этом месте, и было чудом, что остальные не попали в цель. Жанна беспомощно попыталась встать, с тихим криком обломав стрелу и вытащив из раны. Алая кровь крупными каплями падала на зеленую траву, оставляя на ней яркий след. Но стиснув зубы, Жанна поднялась из последних сил, медленно заковыляв дальше. Еще поворот, еще шаг, еще одна ловушка. На этот раз в левое плечо и часть спины попали острые шипы, глубоко вонзившись в кожу. Закричав от боли, Жанна упала на колено, стряхивая перчатку и дрожащей рукой пытаясь вытащить хотя бы несколько. Но пальцы стали скользкими от крови, не давая возможности вытянуть ни одного. Тяжело дыша, девушка вновь поднялась, шатаясь и с трудом продвигаясь дальше. В глазах темнело, а боль в ноге стала невыносимой. Жанна слишком хорошо понимала, что уже не может идти, и этот лабиринт принесет ей смерть. И когда за очередным поворотом она увидела деревянную дверь, то показалось, что это мираж. Сквозь пелену, застилавшую глаза, она хотела дотянуться до ручки, но земля под ногами провалилась, образовав внизу глубокую яму. Уцепившись руками за клочок травы, Жанна несколько секунд пыталась удержаться на краю, но пальцы разжались, и она больно ударилась о сырую, холодную землю, оказавшись в большой яме, похожей на могилу.

Ну вот и всё. Жанна беспомощно лежала на дне, не в силах пошевелиться. Вверху виднелся клочок желтого неба, который качался и расплывался перед глазами. И где-то в вышине кружилась одинокая птица, словно коршун над поверженной добычей. Она спускалась ниже, взмахивая крыльями и зорко всматриваясь вниз. И всё сосредоточилось только на ее силуэте, пока сознание не померкло, образовав вокруг холодную, черную мглу.

*******

Гравенд вместе с другими нетерпеливо стоял возле выхода из лабиринта, напряженно ожидая победителя. В его душе царил хаос, когда он продумывал разные варианты развития событий. Итак, будет ли новый правитель? Может, эти оба вообще не те люди, хотя их имена и совпадают с теми, которые указаны в пророчестве. Что произойдет тогда?

Но больше всего он переживал за жизнь девчонки. Он не мог понять причину внезапного беспокойства за нее, и конечно не мог допустить, чтобы об этом кто-нибудь узнал. Почему его интересует ее жизнь? Он задавал себе этот вопрос неоднократно, и заверил себя, что причина в ее молодости и безобидности. Да, она своенравна и упряма, но не должна умереть. Он чувствовал себя палачом, который толкнул ее в ужасный лабиринт на верную погибель. Да, это условие, навязанное пророчеством, но разве жизнь человека не стоит того, чтобы отступить от предания? И чем больше он думал об этом, тем более хмурым становилось его лицо. А когда из двери показался Руслан, Гравенд даже не стал поздравлять его с победой, рванувшись к тому выходу, откуда должна была появиться Жанна.

Но едва он сделал несколько шагов, как большая черная сова, кружившая всё это время в небе, камнем упала вниз, скрывшись в лабиринте. А когда она вновь поднялась в воздух через несколько секунд, в ее лапах виднелась красная перчатка Жанны. Птица сделала круг возле собравшихся людей и опустилась в самый низ, бросив перчатку к ногам Гравенда. Издав пронзительный крик, сова быстро улетела, оставив всех в полном замешательстве и недоумении.

– Как это может быть? – ошеломленно прошептала Ялия, покрываясь мертвенной бледностью – Это невозможно…

– Это знак… – прошептал Глеффин, облизнув пересохшие от волнения губы – Знак…

Руслан удивленно подошел, рассматривая столпившихся возле красной перчатки людей. Все перешептывались, слишком отчетливо понимая произошедшее.

– А что случилось? – спросил он, ничего не понимая – Разве не я победил?

Гравенд больше не слушал, и быстро побежал к двери. Он с силой распахнул ее, встревожено замерев на месте. Внизу, в метре от выхода, в яме лежало тело девушки. Ее серое платье было перепачкано кровью, а на бледном лице совсем не осталась румянца.

– Скорее! Помогите ее достать! – крикнул Гравенд, прыгнув вниз. Он склонился над Жанной, пощупав пульс, и с радостью отметил, что она жива. Бережно взяв ее на руки, он подал бесчувственную девушку Глеффину, который принес приспособление для подъема. Вытащив несчастную и осмотрев раны, Гравенд облегченно вздохнул. Ничего важного не задето, только большая потеря крови. Но он знал, что Вела с этим справиться.

– Отнесите ее в карету! – громко вымолвил он, вскакивая на лошадь – Надо поторопиться!

– А когда меня объявят правителем? – спросил Руслан, подходя ближе к девушке и безразлично рассматривая ее жалкий вид.

Гравенду почему-то захотелось прибить этого бесчувственного человека. Он презрительно смерил его взглядом, и жестко, отчетливо произнес:

– Сожалею, но управлять Вайтонсом будет Жанна.

Глава 10

Жанна медленно открыла глаза, пытаясь удержать взглядом тусклый свет каменной свечи. Почти сразу над ней склонилась Вела, слегка улыбнувшись. В ее черных глазах отражалась нежность и забота, когда она тихо произнесла:

– Добрый вечер, моя дорогая. Как себя чувствуешь?

Жанна осмотрелась, слегка приподнявшись на локте. Всё это очень походило на дежавю. Та же деревянная хижина для слуг, та же женщина, та же слабость во всем теле и головокружение.

– Со мной слишком часто происходят неприятности в последнее время – прошептала девушка, роняя голову на подушку и ощущая боль в плече, ноге и ступнях. В глазах темнело, и стоило больших усилий сохранять сознание.

– Такое бывает. Скоро поправишься, и всё пройдет.

– Вряд ли. Мне часто не везет.

– Я бы не стала это утверждать так уверенно – мягко произнесла Вела – Особенно после твоей невероятной удачи в лабиринте. Признаюсь, даже я сомневалась, что ты его пройдешь.

– Но ведь я не прошла… Хотя, хорошо, что всё закончилось. Руслан жив?

– Да, с ним всё в порядке. Он первый и без каких-либо повреждений прошел испытание.

– Это радует – выдохнула девушка, чувствуя невероятное облегчение, что он невредим – Руслан будет хорошим правителем.

Вела улыбнулась, поправляя рукой прядь спутанных черных волос девушки.

– Нет, не будет. Управлять Вайтонсом предстоит тебе.

Жанна с непониманием уставилась на женщину, не осознавая ее слова.

– Как? Но я не выполнила ни одного условия – и даже раны это подтверждают!

– Зато предки дали нам знак, в котором никто не посмел сомневаться. Ты достойно прошла испытание – честно, без слез и мольбы о помощи. Возможно, именно это послужило выбором в твою пользу. Так что – теперь ты правительница государства, которая должна привести его к процветанию и величию.

Жанна в растерянности пыталась понять это, но у нее не получалось. В голове всё перемешалось и расплылось, не позволяя сосредоточиться, и только тихий стон сорвался с полураскрытых губ. Заметив ее состояние, Вела решила прийти на помощь, чтобы не нагружать слабый организм лишними эмоциями.

– Ладно. Подумаешь об этом завтра. А сейчас – спи – и, щелкнув пальцами, она с улыбкой увидела, как девушка погрузилась в глубокий, восстанавливающий силы, сон.

*******

Девушка проспала почти сутки. Она открыла глаза вечером следующего дня, пытаясь вспомнить всё, что недавно случилось. В комнате никого не было и медленно сев на край кровати, она осмотрела полученные в лабиринте увечья. Раны почти затянулись, и было странно, что это произошло за такой короткий срок. Похоже, Вела хорошо разбиралась в целительстве, применяя быстро заживляющие препараты. Но всё это уходило на второй план после воспоминаний о результатах испытания. Как же так, что она теперь правительница Вайтонса? Просто невероятно! Больше всего Жана не хотела брать на себя такую ответственность и не смогла ее избежать! Но как она сможет справиться со всем этим? Ведь она ничего не знает ни о системах управления государством, ни о порядке вещей, финансов или армии. Как у нее получится разобраться во всем, чтобы не сделать хуже? Она совсем одна – без помощников или поддержки. Никто не станет помогать ей, а все только и будут ждать, когда она ошибется или споткнется.

Эти безрадостные мысли наводили ужас, а сердце взволнованно стучало в груди от осознания неизбежности. Девушка обреченно сидела на кровати, уставившись в пол, а когда на пороге появилась Вела, не смогла удержаться, чтобы сразу не задать главный вопрос, мучивший всё это время.

– Я могу отказаться от правления?

Женщина отрицательно покачала головой, подходя ближе и усаживаясь рядом.

– А передать власть? – не унималась Жанна – Могу я стать хотя бы помощником правителя? Ведь я ничего не знаю о Вайтонсе!

– Это невозможно. Я тебе уже отвечала на этот вопрос еще до испытания. Так сказано в пророчестве, и ни я, ни кто-то другой не позволит тебе отречься от престола. Пойми, твое правление – это необходимость. Если судьба распределилась таким образом, ты должна подчиниться ей.

– Но так не должно быть! – настойчиво возразила Жанна – Я сделаю только хуже!

Вела аккуратно взяла ее за руку, пытаясь успокоить.

– Если будешь верить в свой успех, он обязательно случится. А сразу настраивать себя на поражение – разве правильно? Ты должна мыслить холодно и без эмоций. Вот смотри – ты попала в наш мир, смерть два раза обходила тебя стороной, неужели ты думаешь, это простое совпадение? А может, это и есть твоя судьба – оказаться здесь и уцелеть, чтобы принести мир нашей земле? Тогда почему ты думаешь, что у тебя не получится, и ты сделаешь хуже?

– Но я… не знаю – запинаясь, пробормотала девушка, совсем сбитая с толку. Она взглянула на Велу большими серыми глазами, в которых читалась растерянность и грусть, и тихо прошептала:

– Просто мне очень страшно. Вы даже не представляете, насколько.

– Конечно, представляю – ласково улыбнулась Вела, по-матерински обнимая ее – Но я верю в тебя и знаю, что ты справишься. И хочешь совет? Выбери себе помощника из нынешних правителей, который поможет во всем разобраться.

Жанна удивленно застыла, обдумывая предложение.

– Но все против меня, кроме Мавриты…Кого Вы мне посоветуете?

– К сожалению Маврита слишком молода и вряд ли станет хорошей советчицей. А если учесть, что последнее время Вайтонсом управлял Гравенд – думаю лучшей кандидатуры тебе не найти.

Жанна судорожно вздохнула, представив, что ей придется тесно сотрудничать с человеком, которого она боялась всей душой, и который отзывался о ней не самым лестным образом.

– Гравенд? Я боюсь мы не поладим… К тому же, он не согласится…

– Не могу сказать, что он будет в восторге, но ради общего дела я уверена, он не станет возражать. Он предан Вайтонсу и прекрасно понимает, что его помощь окажется эффективной.

Жанна молчала, а Вела негромко добавила:

– Это только мой совет. Поступай, как считаешь нужным, потому что последнее слово за тобой.

Жанна слишком хорошо понимала, что Вела права. Если ей не избежать правления, Гравенд тот человек, который не будет желать Вайтонсу неприятностей и поможет не совершить ошибки – а это главное. Что же касается его отношения к ней… Да, легко не будет. Он слишком зол на нее и груб, но она это как-нибудь вытерпит. В любом случае, лучше терпеть личную неприязнь, чем ухудшить государственный строй чужой страны.

– Хорошо – после минуты размышлений, нехотя согласилась она – Только прошу, скажите Вы ему об этом. Мне кажется, он слушает Вас и не испепелит своим гневом.

Вела весело рассмеялась, вставая. В ее черных глазах мелькали озорные искорки, а из груди вырывался почти детский смех.

– Еще бы он меня не слушал! Наверное, я единственная, кто еще может укротить его непокорный нрав!

Но внезапно она стала серьезной и, остановившись возле выхода, важно произнесла:

– Послезавтра утром за тобой зайдет служанка, чтобы отвести в замок. У тебя еще целый день, чтобы привыкнуть к новой роли и собраться с мыслями. И запомни – теперь ты правительница Вайтонса! Не позволяй никому относится к тебе, как к прислуге или недостойно высказываться в твой адрес! Вокруг тебя будет много завистников и лжецов, но ты должна полагаться на свою интуицию и здравый смысл! Поступай всегда так, как подсказывает сердце, не забывая о честности и справедливости! И пусть небеса помогут тебе пройти этот сложный путь!

*******

Через день, как и сказала Вела, в комнату зашла служанка, которая назвала себя Иси. Это была девушка тридцати лет, слегка полноватая, с круглым, добродушным лицом. Жанне сразу она понравилась своей открытостью и спокойным нравом. Иси принесла роскошное голубое платье с вышитыми на нем маленькими белыми цветами, переплетающимися между собой изогнутыми стебельками. Оно было украшено серебряными вкраплениями нитей, придавая торжественный, богатый вид.

– А нет ничего попроще? – смутившись, спросила Жанна, совершенно не представляя как можно ходить с такой пышной, длинной юбкой и не падать.

Но девушка только улыбнулась, помогая застегнуть пуговицы на спине и молнии сбоку.

– Вы же наша правительница, как можно ходить в более простой одежде?

– Но всё равно это слишком. Я не буду чувствовать себя в нем свободно.

– Привыкните. Многие молодые девушки мечтают о таком платье.

Жанна заметила, как глаза Иси заблестели, когда она это сказала. Конечно, ее простое коричневое платье сильно отличалось от такого величественного наряда.

– Давай поменяемся – живо воскликнула Жанна, искренне надеясь, что она согласиться.

– Ой, что Вы! – всплеснула руками девушка – Мне не положено такое носить! Да и некуда! Как я смогу помогать в нем на кухне? Нет, спасибо Вам за доброту, но я лучше не буду выделяться среди других слуг!

Жанне ничего не осталось, как принять это новое убранство хотя бы на время. Она твердо решила, что обязательно его сменит на более удобную одежду, когда пройдет немного времени.

Иси уложила волосы девушки в высокую прическу, украсив их мелкими голубыми цветочками, вырезанными из плотной, чуть блестящей ткани. И последний штрих – белые туфли с тонкой, мягкой подошвой, в которых было легко и удобно.

Подойдя к зеркалу, Жанна ахнула. Она не узнавала себя в этом наряде давно забытой моды, и словно перенеслась в прошлое, в эпоху балов, дуэлей и дворцовых интриг.

– Скажи, а Вела не придет ко мне перед тем, как я отправлюсь в замок? – взволнованно спросила она, очень надеясь увидеться с женщиной до решительного шага.

Но Иси удивленно подняла брови и растерянно захлопала глазами.

– О ком Вы говорите? Я не знаю такую, хотя знакома с каждым жителем замка.

Жанна вздохнула. Иногда ей казалось, что Вела – это фантом или плод ее воображения, и только то, что Гравенд тоже ее знал, спасало от сумасшествия.

Еще раз окинув взглядом отражение в зеркале, Жанна набрала в грудь побольше воздуха, выходя на улицу и делая первые, робкие шаги на пути к правлению Вайтонсом.

Глава 11

В большом нижнем зале замка собралось много людей. Прежние правители государства, Глеффин, Руслан и все слуги замерли в ожидании нового лидера Вайтонса. В зале слышался тихий шепот, и чувствовалось волнение, охватившее каждого присутствующего. И если слугами двигало скорее любопытство, то семья Парвии обеспокоенно ожидала решения своей участи. Ведь никто из них не знал чего ждать от чужестранки, которая поменяет их обычный уклад жизни. Они с ужасом думали, что теперь придется подчиняться ей, и только Маврита выглядела очень довольной, словно сбылась ее детская мечта.

Скверно чувствовал себя и Гравенд. После вчерашнего разговора с Велой, он до сих пор не мог успокоиться, что станет помогать девчонке с управлением. Вначале он пытался отказаться, взбесившись от одной мысли, что им будет руководить эта юная особа, а ему придется еще вводить ее в курс дела. Когда стало ясно, что Жанна прошла испытание, Гравенд сразу понял, что не сможет выдержать ее присутствия в одном замке. Именно поэтому он почти собрал вещи, чтобы покинуть Вайтонс хотя бы на полгода, и предоставить девчонке самой разгребать все проблемы. Но Вела перепутала все планы, убедив, что без него Жанна не справится. Он пытался доказать, что остается Парвия и Ялия, но та даже не стала слушать, приведя достаточно аргументов, о которых Гравенд хотел забыть. В общем, тщательно взвесив доводы рассудка и отбросив эмоции, он нехотя согласился. И вот теперь так же, как и все, ждал появления новой правительницы его государства.

Через пять минут на пороге замка появилась Жанна, и сразу воцарилась абсолютная тишина. Все смолкли, как по команде, пораженные красотой девушки и ее легкой, грациозной походкой. И даже Гравенд, который всё это время пренебрежительно стоял, скрестив на груди руки, не смог скрыть восхищения, промелькнувшего во взгляде карих глаз. Перемена в девушке была настолько разительной, что он просто остолбенел, поймав себя на мысли, что еще никогда не видел столь прелестное создание.

Жанна медленно подошла к центру, с трудом соображая от охватившего волнения. Она сама не могла понять, как еще не упала в обморок при виде всех этих людей, которые с любопытством буравили ее глазами. На ватных ногах она делала небольшие шаги, пытаясь унять дрожь, охватившую тело. Остановившись, Жанна пристально посмотрела на Парвию, в надежде, что она нарушит повисшее молчание и сделает какое-нибудь заявление. Та же в свою очередь прекрасно поняла ее взгляд и, сделав к девушке несколько шагов, гордо произнесла:

– Позвольте представить новую правительницу Вайтонса! Теперь все вы будете выполнять ее распоряжения, и слушать во всем так, как слушали раньше нас. На целый год эта девушка станет лидером нашего государства и, как сказано в предании, приведет его к успеху и процветанию!

Зал взорвался аплодисментами. Слуги улыбались и ликовали, искренне веря в эти слова. Не оставалось сомнений, что все они верят в пророчество и надеяться на лучшие времена. Парвия повернулась к Жанне, ожидая теперь ее речи. И когда снова наступила тишина, Жанна смущенно осмотрела всех. Она не знала, что должна сказать, но прекрасно понимала, что это обязательно. Ее слегка затравленный взгляд оббежал Руслана, Ялию, Мавриту. И только когда серая сталь ее глаз встретилась с темно-коричневой медью Гравенда, который словно ожидал ее поражения, она встрепенулась. Нет, нельзя позволить этому человеку смаковать ее неловкость. Ведь он всегда сомневался в ней, неужели она позволит оправдать его надежды? Никогда. И сделав над собой усилие, Жанна заговорила четким, спокойным голосом, в котором слышалась воля и внутренняя твердость.

– Так случилось, что мне выпала честь стать правительницей Вайтонса. Я буду стараться изо всех сил справиться с этой миссией и вывести государство на достойный уровень жизни, безопасности и развития! Поверьте, для меня это очень важно, как и для каждого из вас! Я очень надеюсь на вашу помощь и поддержку, ведь для правителя самое главное – это мнение и благополучие его народа!

Люди снова громко зааплодировали, не скрывая радости и волнения. Только прошлые правители все, как один, стояли с мрачными лицами, не разделяя общего веселья. Пожалуй, лишь Маврита улыбалась, но не решалась хлопать, стоя возле сурового брата.

Через минуту Парвия велела слугам расходиться и заниматься своими делами, и когда в зале осталось только семь человек, негромко произнесла, поворачиваясь к Жанне:

– Ну что же, когда мы представили тебя людям, надо обсудить наши личные моменты. Во-первых, будет ли назначен помощник или ты разберешься с делами сама? И, во-вторых, как поменяется уклад нашей жизни? Придется ли нам освободить комнаты, которые мы занимаем, и какие будут распоряжения?

Жанна смутилась. Тон Парвии ей не нравился, хотя ее можно было понять. Ну что же, по-другому не могло случиться. Надо настраиваться на косые взгляды и недоброжелательность. Она мельком взглянула на Гравенда, опуская глаза и не зная, как начать.

– Я буду рада принять помощь от каждого из вас, но… учитывая, что в последнее время Гравенд хорошо справлялся с делами Вайтонса, я бы хотела попросить его стать моим помощником.

Взглянув на него снова, Жанна заметила, как он напрягся, а его слова прозвучали надменно и холодно:

– Хорошо. Только ради общего дела я соглашусь помочь. При других обстоятельствах, это было бы невозможно.

– При других обстоятельствах всё было бы невозможно – парировала Жанна, не понимая причину такого отношения. Будто ей самой нравился весь этот фарс.

Гравенд метнул на нее испепеляющий взгляд, но промолчал.

– Как ты можешь соглашаться? – воскликнула Ялия, всё еще жутко злая, что правителем стал не Руслан, на которого она возлагала большие надежды – Пусть разбирается во всём сама! Если провидение избрало ее, то оно должно помогать, а не мы! Давать ей советы и оказывать помощь, чтобы потом она сказала, что это ее заслуга? Ну уж нет!

– Не забывай, что ты говоришь о делах Вайтонса! – рыкнул Гравенд, и в его глазах промелькнул огонь, от которого сестра внутренне сжалась – Сейчас не самое лучшее время выяснять отношения и говорить о заслугах! Я буду помогать ей до тех пор, пока сочту нужным, и никто не будет указывать мне, что делать, особенно ты!

Ялия побледнела, не ожидая такой бурной реакции брата.

– Успокойся, дружище – вмешался Глеффин, подходя ближе к нему – Никто не станет говорить тебе, что делать. Твоя сестра просто погорячилась. Конечно, все мы должны помочь Жанне справиться с тем тяжелым грузом, который взвалился на ее хрупкие плечи. И я тоже готов оказать любую помощь, которая от меня потребуется.

Он улыбнулся, чуть поклонившись, чем смутил Жанну еще больше. Она не ожидала от него поддержки.

– Не будем ссориться – решительно произнесла Парвия, прекращая спор – Когда мы выяснили первый пункт, что насчет второго?

– Я не собираюсь менять уклад вашей жизни – поспешно вымолвила Жанна – Вы можете оставаться в своих комнатах и вести привычный быт. Я прекрасно понимаю, что нахожусь временно в вашей семье и не хочу доставлять неудобства.

– Ты уже доставила нам неудобства, когда появилась здесь! – снова воскликнула Ялия, но прикусила язык, когда брат метнул на нее предостерегающий взгляд.

– И, тем не менее – добавила Жанна, почувствовав к Гравенду благодарность – Ничего меняться не будет. Я не стану стеснять вас и надеюсь на взаимное понимание той трудной ситуации, в которой оказались мы все. Если вам действительно дорог Вайтонс, давайте на протяжении этого года достойно выдержим присутствие друг друга.

Все молчали, и только Парвия удовлетворенно кивнула.

– Хорошо. Я думаю, с этим мы справимся. Какую комнату велеть тебе приготовить?

– Никакую. Я останусь в той, которую занимала прежде.

– Но она слишком маленькая и простая! – недоуменно воскликнула Парвия, захлопав глазами – Не стоит правительнице жить в тесноте! В замке много роскошных апартаментов, которые ты можешь выбрать!

Но Жанна упрямо покачала головой.

– Благодарю, но меня устроит прежняя. И еще по поводу одежды. Думаю, я не оскорблю ничьи чувства, если буду одеваться в более простые платья. Мне в них комфортнее.

Парвия совсем растерялась, и только пожала плечами.

– Как угодно, если это твой выбор. Но служанка тебе нужна? Например, Камсена может помогать тебе укладывать волосы или следить за бельем.

– Нечего дергать Камсену, у нее хватает своих дел! – внезапно буркнул Гравенд так, что Жанна вздрогнула – Пусть выберет кого-то другого!

Ялия не могла упустить шанс отомстить ему за недавний грозный тон, и ехидно произнесла:

– Ну конечно, братик, всем хорошо известны ее дела.

Гравенд сжал кулаки. Нет, он когда-нибудь проучит эту выскочку!

– Следи за языком! – сквозь зубы процедил он, еле сдерживая ярость – Пока я не рассказал всем о твоих делах!

Но Ялия только ухмыльнулась, вскинув подбородок.

– Если Иси не занята, я буду рада видеть ее возле себя – растерянно вымолвила Жанна, не понимая сути конфликта.

Парвия кивнула.

– Иси не занята. Я передам ей, что отныне она твоя служанка.

– А что будет со мной? – послышался хриплый мужской голос из дальнего угла.

Руслан стоял, слегка качаясь и держа в руке бокал с вином. Только сейчас Жанна заметила, что он пьян.

– Это решит новая правительница – смерив его презрительным взглядом, заявила Парвия – К тому же, вы с ней в близких отношениях и сами во всем разберетесь.

Жанна не совсем поняла, что значит фраза о близких отношениях, но решила, что в любом случае с Русланом надо поговорить, когда он протрезвеет.

– Мы с тобой всё обсудим чуть позже, когда ты перестанешь злоупотреблять вином, и сможешь воспринимать информацию, как положено. А сейчас, если позволите, я оставлю вас, чтобы переодеться.

И не сказав больше ни слова, Жанна быстро пошла в свою комнату, поставив точку в самом неприятном собрании в своей жизни.

Глава 12

Иси пришла очень быстро, довольно улыбаясь, что она теперь будет служанкой правительницы. Ее переполняла гордость, что эта важная миссия возложена именно на нее, и когда Жанна первым делом попросила подобрать простое платье, та с радостью согласилась. Через полчаса она вернулась, притащив три платья, которые подходили по размеру.

– Ну вот, другое дело – довольно произнесла Жанна, оглядывая свое отражение в обычном бежевом платье, которое мягко подчеркивало фигуру и не доставляло неудобств – Скажи, а можно достать брюки и блузку или рубашку? Я дома всегда ходила в штанах, думаю, здесь пригодятся хотя бы одни.

– Конечно! Я пришлю к Вам портниху, и она сошьет всё, что пожелаете! Какие еще будут распоряжения?

Жанна улыбнулась.

– Пока всё. Спасибо большое!

Иси просто расцвела от слов благодарности, и быстро вышла.

Жанна еще с полчаса обдумывала свои дальнейшие шаги, рассматривая из небольшого окна очертания деревьев с черными листьями. Больше всего ей сейчас захотелось немного пройтись, чтобы подышать свежим воздухом, но надо было вникать в дела государства. Решив найти Гравенда, она собралась духом, чтобы выдержать его нелюбезный тон и косые взгляды. Хотя, если честно, она чувствовала к нему благодарность, что он не позволил Ялии высказывать едкие слова в ее адрес.

В нижнем зале она спросила у слуги, где находится ее будущий помощник, и тот указал рукой на лестницу, которая вела в тот зал, где в самый первый раз принимали Жанну. Девушка поднялась по ступенькам, но никого не обнаружила. Посреди комнаты возвышался белоснежный рояль, и Жанна с замирающим сердцем подошла ближе, с восхищением рассматривая. Черно-белые клавиши словно приглашали к себе, призывая коснуться и наполнить всё музыкой. Сев на стульчик возле инструмента, Жанна осторожно сыграла гамму, привыкая к нажатию. Ее поразила легкость и чистота звучания, и когда, отбросив застенчивость, она стала играть любимого Генделя, по комнате стала разноситься волшебная музыка ее мира.

– Хорошо играешь.

Жанна вздрогнула, резко оборвав игру и оглянувшись. Сзади нее стоял Гравенд, не сводя с нее веселых глаз. Было непривычно видеть его таким – с улыбкой на губах вместо строгого, холодного взгляда.

– Я не удержалась – поспешно пробормотала Жанна, вставая – Просто инструмент замечательный. Простите…

Гравенд расхохотался, чем еще больше ее смутил.

– А почему ты извиняешься? Ты же теперь правительница! Это твой дом и ты можешь играть на рояле когда захочешь! Кстати, у тебя это прекрасно получается!

Предательский румянец мигом залил лицо, и Жанна готова была сквозь землю провалиться от неловкости. Ей стоило большого труда взять себя в руки, чтобы спокойно произнести:

– Вы очень добры. Благодарю.

– Да прекрати уже говорить мне «Вы»! Я что, по-твоему, в преклонных годах? Категорически запрещаю так ко мне обращаться!

Жанна улыбнулась, поддаваясь его веселому настроению. Если бы он всегда был таким, она перестала его бояться. Но что-то подсказывало, что это его минутная слабость, которая скоро пройдет.

– Ну, зачем ты меня искала? – прищурившись, спросил Гравенд, отходя к окну.

– Хотела попросить, чтобы Вы… – Жанна запнулась, когда он с укором посмотрел на нее – То есть, чтобы ты рассказал мне о делах Вайтонса. Я ведь ничего не знаю, и мне предстоит тяжелая работа, чтобы во всем разобраться.

– Да уж, придется нелегко. Но с одной стороны я даже рад твоему вмешательству. Ведь ты из другого мира, и наверняка сможешь внедрить что-то новое и полезное.

– Когда мы сможем начать?

– Да прямо сейчас! Пойдем в мой кабинет, где я смогу показать тебе документы, которые помогут в работе.

Они вышли из другой двери зала, пройдя по коридору, и поднялись еще на один этаж. Жанна изо всех сил пыталась запомнить дорогу, чтобы хоть немного привыкнуть к запутанному расположению комнат. Когда Гравенд толкнул массивную дубовую дверь, они оказались в просторной комнате с большим окном. Сделав несколько шагов по мягкому ковру, Жанна восхищенно осмотрелась. Кабинет был отделан полированным деревом, а возле одной из стен находился огромный камин. Справа и слева от него возвышались стеллажи с книгами, доходя до самого потолка, а возле окна стоял большой стол. Везде был такой идеальный порядок, что даже документы оказались сложенными аккуратными стопками на нескольких тумбах.

– Нравится?

Голос Гравенда вернул ее к реальности.

– Да, здесь очень уютно.

– Я провожу довольно много времени в этом кабинете. В нем замечательная атмосфера, которая способствует работе. С чего начнем?

Жанна задумалась.

– Наверное, с самого начала, а лучше с истории.

Гравенд обошел стол, любезно предложив девушке сесть, и встал напротив, приготовившись начать лекцию.

– На дворе сейчас 856 год. В мире существует два государства – Вайтонс и Отосия, которая находится на западе. С востока и севера нас окружают непроходимые леса, где не ступала нога человека, а с юга – огромный океан.

– А что за лесами и океаном?

– Не знаю. Мы никогда не пересекали эту территорию. Вела говорит, что за океаном находится зона, где живут души наших предков. Наверное, именно поэтому туда никто не хочет отправляться.

– Откуда Вела всё это знает? – с интересом спросила Жанна – И почему она скрывается ото всех? Кто она такая?

Гравенд мрачно улыбнулся, покачав головой.

– Узнаешь со временем. Может быть. А сейчас слушай дальше. Население Вайтонса около ста тысяч человек. Сколько живет в Отосии – до конца неизвестно, но говорят, что в несколько раз больше. У нас напряженные отношения с соседями, которые в последнее время проявляют агрессивность. Есть подозрения, что они хотят напасть на Вайтонс, чтобы захватить те земли, которыми мы владеем.

– Почему же? У них это желание появилось внезапно или они давно мечтали об этом?

Гравенд ухмыльнулся, скрестив на груди руки, и медленно расхаживая взад и вперед.

– Ну, о чем они мечтали раньше, мне неизвестно. Но в былые времена они не осмеливались нападать. Дело в том, что раньше, когда правителями были мои предки и отец, они умело сдерживали их порывы.

– А где сейчас твой отец?

Гравенд нахмурился, и на его лицо набежала тень.

– Он умер пять лет назад, и с тех пор моя мать пыталась продолжить с Отосией дружественные отношения, но безуспешно. Не так давно я стал помогать ей, но скажу честно, новые правители Отосии не охотно идут на диалог. Они замкнуты и недоверчивы, и явно что-то затевают.

– А вы отправляли к ним тайно своих людей, чтобы они узнали настроения в народе и доложили обстановку?

На лице Гравенда появилось удивленное выражение. Он даже остановился, не ожидая подобного вопроса.

– Я вижу, ты в курсе шпионских дел? Но, увы, это невозможно. Дело в том, что отосийцы сильно отличаются от нас внешне. Не выделяться среди них невозможно. У них намного больший рост и выглядят они весьма странно. А вообще, Отосия отдалена от нас, и любые попытки туда проникнуть не смогут увенчаться успехом. Да нам этого и не нужно. Вайтонс всегда был мирным государством и очень надеюсь, таким и останется.

– Мирным после Великого сражения? – с интересом спросила Жанна, и тут же внутренне сжалась от резкой перемены, произошедшей в странном человеке.

Несколько секунд Гравенд недоуменно смотрел на нее, а потом громко выругался, метая глазами молнии.

– Кто сказал тебе?! – крикнул он громким, неестественным голосом – Хотя можешь не отвечать! Это Маврита слишком много болтает, чего не следует! Нет, я когда-нибудь укорочу ее длинный язык! Надо было отобрать у нее все книги, чтобы она не совала свой нос куда не следует!

Жанна совсем испугалась, что своими неосторожными словами спровоцировала такой гнев, который мог обрушиться на Мавриту.

– Нет-нет, пожалуйста, не надо! – воскликнула она, вскакивая с места и подбегая к разъяренному мужчине – Я ведь ничего не знаю. И если эта тайна, то клянусь, что никому не скажу!

Гравенд бросил на нее недовольный взгляд и отвернулся. Жанне оставалось только догадываться, что творилось у него на душе. Но когда он вновь повернулся, от негодования не осталось и следа.

– Прости. Я стал слишком нервным в последнее время. Просто ты еще многого не знаешь и…

Он запнулся, а Жанна стояла, хлопая глазами, не веря своим ушам. Гравенд извинялся перед ней! Нет, она все-таки не может до конца понять этого человека! Он просто вулкан – непредсказуемый и опасный. Чего ожидать от него в следующий раз – нападения или кротости? Гравенд же устало провел рукой по волосам, и тихо продолжил, не сводя с девушки глаз:

– Понимаешь, о Великом сражении говорить строго запрещено. Если мы услышим такое среди обычного населения – это карается смертью. Наши предки старались навсегда скрыть от нас воспоминания тех времен, но кое-что им не удалось. Эти знания опасны. Запомни – никогда, ни при каких обстоятельствах не говори о Великом сражении.

Жанна лишь утвердительно кивнула, совсем потеряв дар речи. Взгляд карих глаз напротив действовал на нее гипнотически, подавляя волю и сопротивление.

Гравенд же внимательно рассматривал ее лицо, которое находилось так близко, и в который раз отмечал про себя, что его привлекает эта девушка. Жанна пробуждала в нем странное влечение, когда хочется просто находиться рядом, ощущая трепет и покой одновременно. Особенно хотелось смотреть в ее глаза – серые, как пасмурное небо перед дождем. И хотя он был знаком со многими женщинами, которые с радостью бросались в его объятия, здесь он чувствовал нечто другое – новое и не похожее на прежние ощущения.

– Ну хватит об этом – разозлившись на самого себя, резко сказал он, отходя в сторону – Лучше поговорим о внутренних делах Вайтонса.

Еще с час он рассказывал о финансах, образовании, судебной системе и армии, сопровождая свои слова бумажными отчетами и документами. Жанна узнала, что государство разделено на класс бедных, богатых и еще одной прослойки, к которым относятся врачи и учителя. Бедное население живет в деревнях, самостоятельно заботясь о своем быту и пропитании. В основном они выращивают овощи, разводят домашних животных и иногда охотятся. Зажиточных вайтонцев не так много, они разделены на семьи и имеют земли, замки и собственные экипажи. К каждой семье относится около десятка деревень. Многие бедные люди мечтают пойти работать слугами к богатым, чтобы получить возможность обеспечить себе непрерывный доход.

Обучаются дети только богатого населения, бедные же безграмотны и необразованны. Им запрещены знания и разрешено узнавать только то, что позволят правители. Такая дикость поразила Жанну до глубины души, но она не стала сейчас пытаться объяснить, что это неправильно, боясь снова навлечь на себя гнев учителя.

Судебная система тоже не отличалась прозрачностью. Она была довольно строга, и любое преступление бедных каралось жестоко и сурово. В отношении богатого населения, фемида оказывалась более благосклонна и сговорчива.

Что же касается армии, то есть войска, в которых мужчины обучаются стрелять из лука и арбалета, драться на мечах и использовать военные хитрости на случай возможной войны. Конечно, здесь никто не слышал ни о порохе, ни об огнестрельном оружии.

– Думаю, на сегодня хватит – заключил Гравенд, искоса бросив на Жанну взгляд.

Он не ожидал, что она будет ловить на лету весь поток информации, который он на нее вывалил. Она поразила его логичными вопросами и ясным понятием ситуации. Его ранние представления об этой девушке совсем не оправдались. Гравенд думал, что она такая, как все его знакомые женщины – легкомысленна, беспечна и несерьезна. Она же разительно отличались мышлением, умозаключением и четкостью мыслей. И он растерянно думал, что даже не знает, как себя дальше с ней вести. Он видел в ней равноценного компаньона и помощника в делах, но не хотел себе в этом признаваться, боясь сделать вывод, что она умна и сообразительна.

– Спасибо за урок – улыбнувшись, произнесла Жанна – Теперь я хоть немного имею представление о жизни в Вайтонсе.

– Пожалуйста – раздраженно буркнул Гравенд, всё еще находясь под впечатлением своего открытия относительно умственных способностей собеседницы, которое вызвало целый шквал внутренних противоречий.

Жанна снова растерялась. Что на этот раз? Чем она вызвала его недовольство, которое он даже не пытается скрыть? Ведь она прилежно слушала, ничего не пропуская, и старалась изо всех сил вникнуть даже в мелочи! Несколько секунд она пыталась разобраться с внезапной переменой настроения этого мужчины, а потом решила выбросить это из головы. Пусть думает, что хочет! Ей до смерти надоели его заморочки и странности!

– Прошу меня извинить, но если мы закончили, я пойду к себе в комнату – холодно вымолвила она, собираясь уходить.

– Сейчас время обеда – послышался сзади отчетливый голос с металлическими нотками.

– И что? У меня запланирована какая-то миссия на это время? Или запрещен доступ к комнате?

Гравенд чуть не заскрежетал зубами от злости. Она умудрялась вывести его из равновесия одной фразой! Он еле сдержался, чтобы говорить спокойно.

– Правительница Вайтонса должна присутствовать на обеде в замке вместе с остальными.

Жанна резко оглянулась. В ее глазах был только лед, который блестел на серых гранях.

– Мне кажется, ты не вправе мне указывать, где обедать. Я лучше, как раньше, поем в комнате, чтобы никого не раздражать своим присутствием.

Они стояли друг напротив друга, пылая обоюдной злостью и упрямством.

– Прекрати! – не выдержав, через несколько секунд громко закричал Гравенд, подходя ближе – Тебя должны видеть слуги! Положение обязывает играть свою роль! Ты должна прийти!

– После такого любезного приглашения?

– А что, надо было пригласить тебя с поклоном?

– Нет, но и не разговаривать со мной, как со служанкой!

Гравенд побледнел. Он заслуженно получал упреки, и осознание этого его бесило.

– Я не хочу ссориться – чуть мягче добавил он, пытаясь успокоить злость внутри – Но твое упрямство просто возмутительно!

– Да? А перемены твоего настроения просто невероятны! Я не знаю, чем постоянно вызываю твой гнев! Я хочу помочь, а отовсюду на меня кричат и попрекают, словно я сама напросилась на это назначение! Да мне ненавистна мысль о власти! Я никогда не хотела, чтобы от меня зависели чьи-то жизни! Думаешь, мне легко? Я здесь чужая! Нет ни одного человека, к которому я могу обратиться за помощью или просто за советом! От вас всех только и слышны обидные слова и обвинения! Я же не из камня высечена, чтобы постоянно сносить всё это! Мне тоже бывает больно от несправедливых слов!

Жанна почувствовала, как на глаза навернулись слезы. У нее больше не осталось сил выдерживать натиск чужой недоброжелательности и злости. Ее силы и мужество, которые она столько времени в себе растила, покинули совсем, и, закрыв лицо руками, она тихо заплакала, отвернувшись.

Гравенд совсем растерялся. Остатки злости мгновенно улетучились, уступив место жалости и раскаянию. Он даже поверить не мог, что эта отважная девушка, которая несколько минут назад готова была его задушить, стояла сейчас перед ним беспомощная и несчастная. И хуже всего, он почувствовал невероятное желание ее утешить.

– Ну что ты… пробормотал он, подходя сзади и неловко обнимая за плечи – Не надо так расстраиваться… Я понимаю, что тебе нелегко, просто я… Не знаю, что на меня нашло и почему я так завелся… Ты права – я не должен был так с тобой разговаривать… Прости меня…

Но Жанна только тихо всхлипывала, безуспешно пытаясь взять себя в руки. Вся обида и боль сейчас выливались в этих чистых слезах, которые солеными ручейками стекали по щекам.

– Ладно-ладно, перестань – разворачивая ее к себе, прошептал Гравенд, прижимая к груди и осторожно гладя по волосам – Всё будет хорошо. Ты справишься, и я помогу тебе в этом. Обязательно.

Он чувствовал, как вздрагивало ее тело от безудержных слез, как теплое дыхание касалось груди сквозь рубашку, когда она прижалась к нему лицом. И еще как не хотелось выпускать ее из объятий, и продолжать проводить рукой по волосам…

Гравенд не знал, сколько прошло времени, но когда дверь кабинета отворилась, и на пороге появилась Камсена, он вздрогнул от неожиданности, вернувшись к реальности. Служанка с негодованием переводила взгляд с него на Жанну, и в ее красивых глазах промелькнула злость. Она с силой сжала зубы и, развернувшись, быстро вышла, громко хлопнув дверью.

Жанна встрепенулась, отстраняясь от Гравенда.

– Кто это был? – тихо спросила она, чувствуя себя жутко неловко, что поддалась слабости.

– Один из слуг. Наверное, пришел сказать, что нас ждут к обеду.

– Прости, что я раскисла. Больше такого не повторится. Я обещаю.

Она посмотрела на Гравенда широко раскрытыми, еще влажными глазами, ожидая увидеть на его лице сарказм или иронию, но он был растерян и подавлен. И Жанна в который раз удивилась, каким разным может быть этот человек – вспыльчивым, высокомерным, нежным…

Глава 13

Спустившись в один из залов, где была столовая, Жанна увидела посреди комнаты большой круглый стол, накрытый белоснежной скатертью и заставленный посудой. За ним уже сидело семейство Парвии и Глеффин. Они удивленно рассматривали их с Гравендом, не ожидая увидеть вместе.

– Присаживайся – вежливо произнес Гравенд, отодвигая один из стульев между Мавритой и Глеффином.

Сам же он сел напротив, рядом с матерью и Ялией.

– Ну что, как успехи в освоении дел Вайтонса? – живо спросила Парвия, чем заставила Жанну смутиться.

– Я немного разобралась. В вашем мире много общего с моим, только в древности…

– То есть ты хочешь сказать, что мы отстали в развитии? – вспыхнула Ялия, устремив на девушку испепеляющий взгляд – Думаешь, ты замечательно разбираешься во всем?

– Нет, что вы… я не это хотела сказать…

Повисла напряженная пауза. Жанна даже не знала, что ответить и совсем растерялась, опустив глаза. Не стоило приходить на этот обед. Она переоценила свои силы, когда думала, что сможет вытерпеть нападки.

– Жанна очень способная ученица – внезапно произнес Гравенд тоном, прекращающим любые споры на эту тему – Она схватывает всё на лету и дает нужные советы по управлению делами. Я только мог мечтать о таком толковом помощнике. И то, что она вскоре досконально будет знать каждый момент управления Вайтонса – в этом нет никаких сомнений. И особенно их не может быт у тех, кто разбирается только в нарядах и украшениях!

Он резко повернул голову к Ялии, и та сникла под его пристальный взглядом, больше не произнеся ни слова.

– Похоже, ты нашла здесь настоящего защитника – улыбнулась Парвия, заметив, как Жанна покраснела – Я слишком хорошо знаю своего сына, и доверяю его словам. Я рада, что у Вайтонса действительно такая замечательная правительница.

Жанна готова была провалиться сквозь землю или сбежать, куда глаза глядят, но мужественно выдержала обед до конца. Хотя, остаток времени, он проходил спокойно за дружеской беседой семьи. Они обсуждали планы на вечер, решив сегодня посетить своих знакомых.

Блюда, которые подавали, очень напоминали еду ее мира. В основном это было мясо птицы, в сопровождении овощей и других закусок. Так же на столе стояла рыба – жаренная, тушеная и соленая. Душистый белый хлеб казался немного странным на вкус. Возможно, в нем были примеси трав или каких-то специй. Запивать еду подали отвар из фруктов, словно компот, только с добавлением алкоголя, похожего на вино.

Когда обед закончился, и стали подходить слуги, чтобы убрать посуду, Жанна увидела, как Камсена с ненавистью смотрит на нее, бросая угрюмые взгляды. Она не могла понять такого резкого изменения поведения в ней, и подумала, что оно очень похоже на настроение Гравенда – меняется часто и без видимых причин.

И только оказавшись в своей комнате, Жанна с облегчением упала на кровать, закрыв глаза. Она пыталась побороть недавние переживания, которых оказалось слишком много для ее организма. В памяти вспыхивали картины этого тяжелого дня, и только эпизод, когда Гравенд нежно обнимал ее, пытаясь успокоить, почему-то настойчиво и часто возвращался вновь.

*******

Через несколько часов, Жанна решила прогуляться по окрестностям, чтобы немного отвлечься. Она вышла на свежий воздух, впервые за долгое время оказавшись в одиночестве на улице. Теплый ветер приятно развевал волосы, а яркое солнце приветливо улыбалось с небес. Цвет неба сейчас был голубой, а не желтый, как раньше. И облака имели привычный белый оттенок. Очевидно, под воздействием каких-то факторов, происходили такие изменения в природе этого мира.

Прогуливаясь по лужайке возле замка, Жанна заметила, что часть деревьев имеют зеленые листья, а некоторые – черные. Подойдя ближе к странным деревьям, она стала рассматривать их ближе, и они удивили ее не только цветом. На ощупь, листья оказались липкие и вязкие, словно смола. Сорвав один из них, она увидела, что на руке остался черный след, который сложно было оттереть.

Обойдя замок со всех сторон, Жанна увидела много построек на заднем дворе и дорогу, ведущую к конюшне и загону для лошадей. Там сновали слуги, занимаясь своими делами, и девушка не решилась подойти к ним, чтобы не мешать. Она пошла дальше, решив немного прогуляться за окрестностями замка, среди диких деревьев и трав.

Впереди возвышались горы, и среди них находилось место, которое навсегда изменило жизнь. Там, в одной из пещер, случился странный сдвиг реальностей, который беспощадно забросил ее сюда.

Поднявшись на один из холмов, Жанна с восхищением осмотрелась. Вокруг были величественные вершины и густые леса, которые так напоминали дом. Они словно успокаивали своей безмятежностью, придавая силы, чтобы не упасть духом. И больше всего на свете сейчас захотелось затеряться среди этих лесов, чтобы никогда больше не возвращаться в мрачный, грозный замок и к его недружелюбным обитателям.

Направившись к высоким деревьям, девушка быстро спускалась вниз. Тропинок здесь не было, и она шла наугад, не забывая запоминать маршрут, чтобы вернуться. И вот, почти у опушки леса, она неожиданно споткнулась, растянувшись на зеленой траве. Вставая и растирая рукой ушибленное колено, Жанна осмотрелась, пытаясь понять, на что налетела. Квадратный камень выглядывал из густой, высокой травы, еле виднеясь среди изумрудной зелени. Он выглядел странным – узкий и слишком гладкий, с ровными краями, словно высеченный человеком. Склонившись к нему, чтобы лучше рассмотреть, она примяла траву и увидела, что у самой земли выглядывает каменная горизонтальная поверхность. Жанна вздрогнула, резко отпрянув. Это был крест, который ставят на могилах. Несколько секунд девушка стояла, тяжело дыша от внезапного волнения, а потом снова склонилась, пытаясь лучше рассмотреть находку.

На сером камне возле самой земли были высечены слова, но их нельзя было разобрать, потому что грунт скрывал часть из них. Осмотревшись вокруг, Жанна нашла небольшой острый камень, и быстро стала убирать лишний слой земли, который мешал увидеть эпитафию. Через полчаса кропотливой работы, выдергивая траву и вырыв траншею глубиной в двадцать сантиметров, Жанна склонилась, чтобы прочитать появившийся текст.

«Вадим Репнин. 23 июля 38 года. Покойся с миром, Великий русский человек! Ты подарил людям надежду на спасение и новый мир!»

Жанна вновь вскочила, судорожно переводя дыхание. Сердце бешено колотилось, словно пыталось выскочить из груди. Вадим Репнин! Но как возможно, чтобы здесь была могила человека из ее мира? Она не сомневалась, что это именно так!

Растерянно прохаживаясь взад и вперед, девушка пыталась мыслить логично, но у нее не получалось. Эта могила может свидетельствовать только об одном – еще более восьмисот лет назад возможно было пересекать границы двух миров. 38 год – как раз после Великого сражения! Но почему не указана дата рождения человека? Ее не знали или она не вписывалась в новое летоисчисление? Всё это казалось очень странным.

Через полчаса безуспешно пытаясь найти отгадки, Жанна решила вернуться. Она старалась запомнить это место, чтобы посетить его еще раз и, возможно, найти ответы. Всю дорогу ее мучили мысли о таинственном захоронении, и она решила непременно спросить о Вадиме Репнине у Гравенда или Велы. Они наверняка должны что-то знать.

Возбужденно подходя к замку, Жанна была настолько погружена в свои мысли, что даже не сразу заметила Руслана, который прохаживался по лужайке.

– Привет! – весело воскликнул он, направляясь к ней чуть шатающейся походкой. Похоже, он не расставался с вином всё это время.

– Привет… Решил прогуляться?

– Да, типа того. Захотелось немного проветриться. А почему ты в таком виде?

Жанна непонимающе осмотрела свое платье, и только сейчас заметила, что оно всё в земле и зеленых разводах от травы. Да и руки выглядели черными после раскопок.

– Я упала. Споткнулась о камень.

Руслан рассмеялся, подходя ближе.

– Как обычно! Вечно с тобой происходят неприятности! Ну что, может, обсудим дела и поговорим о нас с тобой? Думаю, нам надо держаться вместе после всех событий. К тому же, не забыла, что ты моя девушка? – и он попытался обнять ее, но Жанна резко увернулась.

– Послушай, у меня сейчас нет желания ничего обсуждать. Ты можешь жить в замке своей жизнью. Делай, что хочешь, только в пределах разумного. А касательно нас с тобой – надо взять паузу в наших отношениях.

– Вот как? – удивился Руслан – И что же повлияло на такое решение?

– Просто сейчас не самое подходящее время. Давай пока останемся друзьями, без претензий на чью-либо личную территорию.

– Ты хорошо подумала? – с раздосадованной улыбкой спросил Руслан, сделав резкий выпад, и всё-таки заключив Жанну в объятия.

– Даже очень хорошо – раздраженно сказала она, безуспешно пытаясь вырваться. Он держал ее, как стальными клешнями, хоть и был пьян.

– Может прощальный поцелуй?

– Да отпусти ты! – воскликнула Жанна. Она настолько разозлилась, что уже готова была залепить ему пощечину.

Но Руслан понял ее маневр и, схватив за руки, склонился, коснувшись губ. Через секунду, Жанна врывалась, собравшись обругать нахала, но слова замерли на губах. Рядом с ними стоял Глеффин, и по его ухмылке девушка поняла, что он был свидетелем этой сцены.

– О, простите, я не хотел мешать влюбленным! – чуть поклонившись, вымолвил он, продолжая улыбаться.

– Вы… не помешали… – смущенно выдохнула Жанна и быстро побежала мимо него в замок, мысленно ругая Руслана, его пьяную выходку и не вовремя появившегося Глеффина.

Глава 14

Гравенд угрюмо сидел в своем кабинете, откинувшись на спинку стула. Он пытался работать и анализировать последние данные денежных отчетов, но мысли упрямо вертелись около других тем, и одной из них была – недавние слезы Жанны. Надо же, а ведь ему искренне стало жаль девчонку, когда она, устав бороться с его скверным характером, не выдержала натиска. Да, она не такая бесчувственная, как он думал раньше. Он был поражен ее выдержкой в лабиринте и успехом утренней речи, когда она впервые произнесла ее, как правительница. А тут вдруг внезапные слезы, которые показали насколько нежной и хрупкой является ее душа. Видимо он совсем не разобрался в ее характере. В нем было нечто иное, чем то, что он наблюдал в других женщинах – некая смесь решительности и кротости, силы воли и женской слабости. И желание до конца узнать внутренний мир этой девушки мешало сосредоточиться на работе.

Дверь кабинета тихо отворилась, и на пороге появился Глеффин. Он уверенной походкой прошелся по комнате, рассматривая молчаливого друга, и остановился возле окна. Взяв с подоконника графин с вином, он небрежно налил себе бокал и сел в мягкое кресло, закинув ногу на ногу.

– Вообще-то, я пытаюсь работать – прищурившись, вымолвил Гравенд, не понимая цели визита друга.

Но тот даже ухом не повел, медленно рассматривая вино в бокале и неспеша делая глоток. Гравенд с интересом наблюдал за его размеренными действиями и, скрестив руки на груди, приготовился услышать нечто потрясающее. Ведь зачем еще понадобилось так привлекать внимание к разговору и напускать столько важности?

– А я, между прочим, пришел к тебе по делу – выдержав паузу, протянул Глеффин.

– Да? Никогда бы не догадался об этом! Мне показалось, что ты решил сообщить мне очередную сплетню! Как же я мог так ошибиться в тебе!

Глеффин улыбнулся, и в его голубых глазах зажглись веселые огоньки.

– Ну, с нее я начну свое дело! Только это не сплетня, а интересное недавнее наблюдение! Я видел возле замка наших чужестранцев. Они были в объятиях друг друга, шепча нежные слова, и не стесняясь, целовались прямо возле двери!

Гравенд резко встал, отвернувшись к окну. Слова неприятно отозвались в душе, но он быстро взял себя в руки и, повернувшись, безразлично произнес:

– Ну и что? Они еще не знают, что целоваться не стоит на виду у всех. Думаю, им об этом скоро сообщат.

– Тебя задело только это? – искренне удивился Глеффин, явно раздосадованный.

– А что еще, по-твоему, меня должно задевать?

– Не знаю… Этот Руслан ей не подходит. Он какой-то заторможенный что ли…

– Он ее жених, а у Жанны есть право на личную жизнь. Почему ты думаешь, что меня это должно интересовать?

Глеффин удивленно поднял брови, пожав плечами.

– А разве нет? Девчонка прехорошенькая, а насколько я помню, ты раньше ни разу не пропускал симпатичных девушек.

– Это другое. К тому же было давно.

– Ну не так и давно. И мне показалось, что ты бросал на нее недвусмысленные взгляды сегодня за обедом! Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы не увидеть заинтересованности в ней.

Гравенд разозлился, но не подал виду. Еще не хватало, чтобы поползли неоправданные слухи, которые могли оказаться совсем ни кстати.

– Тебе показалось – мрачно буркнул он, тоже наливая себе вина в бокал – Она меня интересует только, как правительница Вайтонса, от которой сейчас, к сожалению, многое зависит.

– Тогда, может, я займусь ею? – взбодрившись, спросил Глеффин – Ты не будешь возражать, если я стану ухаживать за ней?

– Не помню, чтобы ты раньше спрашивал у меня разрешения на этот счет. Мне всё равно. Только если узнает Ялия, она не будет в восторге.

Глеффин ухмыльнулся.

– У нас с Ялией полная свобода действий. Я не лезу в ее личную жизнь, а она в мою.

– И, тем не менее, эта свобода не мешает вам часто ночевать вместе! – вспыхнул Гравенд, пораженный распутством друга, и с силой ставя бокал место – Мне никогда не нравился такой подход к отношениям!

– Кто бы говорил? – рассмеялся Глеффин, делая еще один глоток вина из бокала – Это мне сообщает самый известный ловелас Вайтонса! Или напомнить количество разбитых тобою сердец?

Гравенд нервно подошел к камину, уставившись в потухшие угли. Весь этот разговор начал его раздражать, и он не мог понять, почему.

– Вообще-то, я никогда девушкам ничего не обещал. Они знали, что дальше одной ночи дело не дойдет. И я никогда не ухаживал за теми, у кого есть жених! – он резко повернулся, плотно сжав губы – Да и что я оправдываюсь перед тобой! Моя сестра всё равно не заслуживает, чтобы ты делил ее с кем-нибудь еще!

Глеффин явно забавлялся, и не мог упустить случая позлить друга еще немного.

– А как же бедняжка Камсена? Она заслуживает такого отношения? Девчонка влюблена в тебя по уши, а ты зовешь ее иногда, играя несчастным сердечком!

На лице Гравенда проступила бледность. Это был удар ниже пояса, который мгновенно отрезвил. Он стал широкими шагами ходить по комнате, скрестив руки за спиной.

– Она прекрасно знает, что между нами не может быть серьезных отношений! И не потому, что она служанка! Просто я не однолюб и никогда таким не стану!

– И потому ты уже три месяца морочишь девчонке голову?

Гравенд резко остановился. Он выглядел жалко – подавлено и удрученно. Его терзали сомнения и, проведя рукой по волосам, он сник, пытаясь побороть противоречия внутри.

– Да, ты прав. Не стоит Камсене напрасно надеяться. Я обязательно прекращу с ней все отношения. К тому же, она становится слишком ревнивой.

– Ты решил меня послушать? Ушам не верю! А знаешь, что я тебе скажу – если бы ты влюбился по-настоящему, то мигом забыл все свои мимолетные увлечения! Тебя бы стала интересовать только одна единственная, ради которой ты сможешь отдать всё, даже свою жизнь.

– Ну это вряд ли случиться…

– И ты стал бы примерным однолюбом и семьянином! Я не шучу!

Гравенд несколько секунд пораженно не сводил с друга глаз, а потом громко расхохотался.

– Я? Семьянином? Никогда! Тебе нельзя пить много вина! Ты погружаешься в нереальный мир фантазии!

Глеффин даже обиделся, медленно вставая.

– Хочешь поспорить на это? – понизив голос, спросил он – Я предлагаю пари!

– Ты серьезно? Спорить на это? Бред!

– Испугался? А я серьезно!

Гравенда начинал еще больше веселить этот разговор.

– Хорошо. Твои условия?

– Пройдет не так много времени, не более двух лет, и ты женишься – добровольно и по любви! А я на твоей свадьбе получу в подарок… ну хотя бы твой фамильный арбалет! Давно мечтал добавить его в коллекцию!

– Идет! А если я не женюсь на протяжении двух лет, ты отдашь мне своего любимого вороного скакуна!

– Договорились!

Они улыбаясь пожали друг другу руки, скрепив договор.

– Буду ждать с нетерпением свой арбалет – весело заявил Глеффин, направляясь к выходу.

– Лучше береги моего коня! Он скоро будет стоять в моей конюшне!

– Это мы еще посмотрим!

Уже возле двери Глеффин остановился, обернувшись.

– Да, кстати, я так и не озвучил дело, по которому пришел. Позволь мне несколько дней пообщаться с Жанной, чтобы вместо тебя посвятить ее в дела Вайтонса. Думаю, ты не будешь против, если я освобожу тебя от лекций?

– Хочешь начать активные ухаживания?

– А чего тянуть? К тому же, есть такой замечательный повод!

Гравенд задумался на секунду, и уверенно произнес, отгоняя настойчивое неприятное ощущение:

– Хорошо. Я как раз съезжу на несколько дней к знакомым. Надо уладить некоторые дела.

– Замечательно! Завтра и начну рассказывать нашей гостье всё самое интересное!

– Не забудь рассказать не только свои захватывающие истории, способные увлечь любую девушку, но и что-нибудь нужное ей.

– Не беспокойся! Скучно Жанне не будет!

*******

Из окна своей комнаты, Жанна задумчиво наблюдала, как семейство Парии отправилось на роскошной карете к знакомым. На этот раз с ними уехала и Маврита.

Отсутствие хозяев замка не будет вынуждать ужинать в столовой, чему Жанна искренне обрадовалась. А когда пришла швея, чтобы выслушать все пожелания относительно одежды, девушка с радостью заметила, что просьба о пошиве брюк не вызвала недоумения, хотя женщины их здесь не носили. Попросив сшить самое необходимое и удобное, Жанна с трудом отбилась от уговоров разнообразить гардероб роскошными платьями для торжественных случаев. Единственное, на что она согласилась – на два нарядных платья, но более скромных, чем ей предлагали раньше. Возможно, они действительно пригодятся, если понадобится куда-нибудь выйти.

Так же Жанна попросила швею зайти к Руслану и спросить, какая ему необходима новая одежда. И хоть она была злая на него за пьяную выходку, но понимала, что кроме нее никто не станет заботиться о его гардеробе.

Ночь медленно опустилась на землю, окутав ее тяжелым, темным покрывалом. На небе стали появляться первые звезды, которые несмело проблескивали сквозь мрак, посылая в глубины космоса серебряный свет. И когда взошла полная луна, светившая в небольшое окно, Жанна устало легла на кровать, вспоминая найденную неизвестную могилу. Как жалко, что нет Велы рядом. Она могла бы пролить свет на странную тайну захоронения и рассказать что-нибудь о Вадиме Репнине. И чем больше Жанна думала о загадочном человеке, чей прах покоился в одиноком месте, тем больше терялась в догадках.

Глава 15

Утром, в столовой за завтраком, Жанна с удивлением обнаружила Руслана и не увидела Гравенда. И если присутствие первого показалось логичным, то отсутствие второго почему-то раздосадовало. Жанна убедила себя, что расстроилась только из-за того, что не сможет сегодня продолжить курс посвящения в дела Вайтонса, и была искренне удивлена, когда Глеффин предложил пройти в кабинет, чтобы заменить Гравенда.

– Спасибо Вам за предложенную помощь – вежливо произнесла Жанна, когда они поднялись в кабинет и Глеффин предложил ей сесть.

– А Гравенд говорил, что запретил называть его на «Вы». Это относится и ко мне. Я очень хочу стать другом и думаю, нам не нужна такая официальность.

Жанна смутилась под его пристальным взглядом, в котором угадывалось восхищение и откровенная симпатия.

– Хорошо. Сегодня ты расскажешь мне подробности дел?

– Да. Гравенд уехал по делам на несколько дней. Так что во время его отсутствия можешь полностью полагаться на меня.

Жанна даже не знала, радоваться этому или нет. С одной стороны Глеффин вел себя очень любезно, и она его не боялась, но с другой – ей не нравилось, как он откровенно ее разглядывал. Гравенд хотя бы не допускал таких взглядов, хотя и смотрел на нее, как на пустое место.

– Ну что же. Давай начнем – чуть смелее добавила она, раскладывая перед собой листки бумаги с приготовленными вечером вопросами.

Глеффин удивился ее неподдельному интересу делами, и с энтузиазмом стал описывать подробности тех тем, о которых она спрашивала. А спустя два часа, он окончательно убедился, что Гравенд вчера хвалил ее не зря. Жанна впитывала информацию, как губка, поражая отличной памятью и понятием ситуации. Она много рассказывала о том, как тот или иной момент происходит в ее мире, заставляя Глеффина удивляться еще сильнее. Они настолько увлеклись беседой, что у него даже вылетело из головы, что он хотел провести это время, расточая ей комплименты и завоевывая расположение. С ней Глеффину хотелось просто говорить и слушать, наслаждаясь обществом здравомыслящего человека, что было довольно странно. Девушки Вайтонса никогда не были в курсе того, что Жанна рассказывала с легкостью и простотой. Наверное, в ее мире это нормально, но здесь, она отличалась от всех его знакомых, которые только и болтали о новой моде и кавалерах.

– Я потрясен! – воскликнул Глеффин, когда она предложила изменить систему образования и построить школы, в которых смогут обучаться дети и взрослые бедного населения – Ты считаешь, что мы должны дать им знания? Но такого прежде не было! И, насколько мне известно, раньше не приветствовалось! Знания запрещены в Вайтонсе. Они могут навсегда изменить наш мир.

– Почему же? Что плохого, если люди станут более грамотны? Если их научить читать, писать и логически мыслить, они могут стать опорой государству!

– Но ими станет трудно управлять! Это все равно, что выпустить медведя из клетки! Нет ничего проще, когда люди, не думая и не анализируя, просто подчиняются воле правителей!

– И превращаются в безропотную толпу! Но согласись, что это неправильно! Разве может невежество считаться нормальным?

Глеффин задумался. Он прекрасно понимал, что девушка пыталась ему сказать, но был твердо убежден в своей правоте, которую ему навязывали с детства.

– И все равно я считаю, что бедным не нужно слишком много знать. Это опасно.

– Да, слишком много им знать необязательно, но хотя бы основные вещи! Они имеют право знать свою историю, географию, понимать, что земля круглая и не стоит на трех слонах!

Глеффин смутился, не понимая о чем речь, и кто такие слоны. Но общая мысль ему была ясна.

– Всё это может и правильно – медленно произнес он, решая больше не спорить – Но вряд ли Гравенд или Парвия одобрят твою идею. Пойми, у нас здесь всё по-другому. Знания должны иметь только те, кто сможет их контролировать. В умах остальных они посеют смуту.

– А если бы ты оказался на их месте? – не унималась Жанна – Представь, что ты родился в бедной семье. Хотел бы ты не иметь элементарной возможности учиться? Или другой вариант – если народ станет выказывать недовольство, как вы сможете с ним разговаривать, если они вас совсем не поймут?

– Они нас итак не понимают. Основная масса населения глупа и невоспитанна. И только с позиции силы ими можно управлять, что уже делалось неоднократно. Все попытки восстания быстро подавлялись нашей армией.

– И вы даже не пробовали услышать и понять людей? Что они хотели доказать своим бунтом? Может быть, им нужен диалог, а не грубая сила?

– Диалог? Им? Да брось, ты станешь разговаривать с лошадью или свиньей? Ты их используешь для своих нужд и всё!

Жанна резко встала, возбужденно начав расхаживать по комнате. Ее глаза горели, а на щеках проступил румянец.

– Нет, ты не прав! Они ведь такие же люди, как мы с тобой! И они имеют право на жизнь, свободу и хорошее обращение! Знания должны проникнуть к ним в каждую душу, озарив ее светом, какой бы темной она не была! Именно знания позволят людям стать лучше, чище и добрее! Мы должны учить всех на примере благородства, описанного в книгах, чести, совести и справедливости! И когда мы донесем эти понятия до каждого человека, люди будут не бояться своих правителей, а станут преданными подданными, готовыми защищать и сохранять свое государство, чтобы в нем всегда царил мир и гармония!

Жанна перевела взволнованное дыхание, стоя в лучах солнечного света, падавшего на нее из окна. Она выглядела ослепительно прекрасно. Ее лицо пылало надеждами и воодушевлением, а в глазах светился яркий огонь. Наверное, в этот момент Глеффин понял, что готов перевернуть мир ради этой девушки. Она казалась такой самоотверженной и увлеченной своими идеями, что поразила его в самое сердце. И эта мысль невероятно вскружила ему голову, заставив смутиться. Он, который всегда относился к девушкам легкомысленно, оказался в опасном капкане, который внезапно и наглухо захлопнулся. Осознание этого повергло его в настоящий шок, и внезапно отвернувшись, он невидящим взглядом уставился в окно.

– Что с тобой? – удивленно спросила Жанна, не понимая столь резкой перемены в собеседнике.

Глеффин молчал. Он пытался справиться с внутренним волнением, охватившим его.

– Я обидела тебя? – растерянно вымолвила Жанна, подходя ближе – Прости, наверное, я взболтнула лишнее. Конечно, в вашем мире всё не так. Я просто сказала то, что думаю.

– Ты все сказала правильно – резко обернувшись, хрипло произнес он – Я еще никогда не слышал столь пламенной речи.

Жанна непроизвольно вздрогнула от пылающего взгляда, в котором отчетливо угадывалось неприкрытое восхищение и сильная страсть. Она осторожно отступила назад, судорожно проглотив подступивший к горлу комок.

– Наверное, на сегодня достаточно споров – пробормотала она, краснея.

Но Глеффин не обратил внимания на ее попытку сохранить дистанцию. Он был слишком впечатлен и своим открытием, и близостью девушки.

– Я готов многое отдать, чтобы слушать чаще твой голос и видеть, как блестят твои глаза – продолжая приближаться к ней, прошептал он.

Жанна слишком отчетливо понимала, что невольно разбудила в этом мужчине бурю чувств, и видела только один выход его отрезвить.

– Думаю, не стоит обращать внимания на мои рассуждения. К тому же Руслану не понравится, если кто-то будет слушать меня чаще, чем он. Он очень ревнивый и сильно меня любит, как и я его.

Расчет достиг цели. Глеффин резко остановился, опустив глаза. Несколько секунд он молча стоял, пытаясь справиться с волнением, а потом осторожно взял Жанну за руку, и склонился, целуя чуть дрожащие пальцы.

– Спасибо за беседу – вымолвил он, слегка улыбнувшись – Еще никогда в жизни я не получал от нее такого удовольствия.

Жанна смущенно убрала руку из его теплой ладони, и постаралась ответить как можно непринужденней.

– Мне тоже было интересно узнать много нового. До встречи.

И быстро развернувшись, она поспешно пошла прочь, пытаясь унять быстрые удары сердца и перевести взволнованное дыхание.

*******

Чтобы хоть немного привести мысли в порядок, Жанна попросила Иси помочь ей немного обустроить комнату. Ей хотелось повесить занавеску на окно, чтобы с улицы не просматривалось то, что происходило внутри. Девушка хотела чувствовать себя уединенно хотя бы здесь, а поскольку комната находилась на первом этаже, без шторы было некомфортно. Так же она спросила, сможет ли кто-нибудь из слуг принести и повесить несколько полок, на которых она хотела поставить книги. Иси с радостью притащила широкоплечего мужчину лет сорока с красным, круглым и веселым лицом, который оказался ее мужем. Ванирен, как его звали, быстро и ловко сделал замеры, а через час принес две деревянные полки, которые прибил над кроватью.

– Ну вот – улыбаясь, произнес он, осматривая свою работу – Теперь Вы сможете поставить на них, что хотите! Они выдержат даже меня!

– Спасибо. Мне как раз их не хватало.

– Обращайтесь, если Вам что-нибудь еще понадобиться! Я с радостью помогу.

Жанна задумалась, не решаясь попросить. Но от стеснительности надо избавляться, если она хочет побыстрее вникнуть во все дела.

– Скажите, Вам не сложно будет провести меня к слугам? Я хочу подробнее узнать об их жизни и работе. Думаю, я не сильно помешаю, если хотя бы осмотрюсь?

Иси и Ванирен даже рот открыли от удивления. До этого никто из правителей никогда не интересовался работой и тем более жизнью слуг.

– Конечно. Идемте, они будут рады с Вами пообщаться.

Жанна решила пойти вначале на кухню, чем вызвала там настоящий переполох. Все стали суетиться, думая, что они чем-то не угодили, и девушке потребовалось много сил, чтобы их успокоить.

Потом она отправилась в складские помещения, кузницу, гончарную, сараи, где содержались домашние животные. И везде ее встречали удивленно, с недоумением и настороженностью. Из всего увиденного Жанна сделала не самый хороший вывод – слуги жили в бедности, трудясь целыми днями напролет, практически без отдыха.

– Иси, можно тебя попросить? – задумчиво спросила Жанна, когда они направились к конюшне – последнему месту, которое еще не посетили.

– Конечно. Я с радостью выполню Вашу просьбу!

– Я хочу, чтобы ты расспросила всех слуг, довольны ли они своей жизнью. Может быть, у них будут какие-нибудь пожелания, которые я постараюсь выполнить. Ну например, я видела, что кухарка живет в одной маленькой комнатке с мужем и пятью детьми. Ведь она наверняка хочет занимать хотя бы две или три комнаты? Думаю, не составит труда построить еще одну избу для слуг, если им так тесно.

– Вы очень добры – расчувствовавшись, прошептала Иси – Если честно, я уверена, что у людей будет много пожеланий. Но не думаю, что Парвия или Гравенд разрешат их выполнить.

– Почему же? Ведь если желания разумны и не сложны, что плохого, если правители позаботятся о людях?

– Я обязательно узнаю у каждого из них, что бы им хотелось! – воскликнула Иси, горячо пожимая Жанне руку – И сразу Вам всё расскажу!

– Хорошо, я буду ждать твоего отчета.

Подойдя к просторной конюшне, Жанна с восхищением стала рассматривать грациозных лошадей, которые смирно стояли в отсеках. Их было около тридцати – серые, гнедые, пегие, белые, вороные. Их шерсть блестела и переливалась, поражая ухоженностью и красотой.

– Какие великолепные! – непроизвольно воскликнула Жанна, обходя каждую.

– Да, ими занимается Гравенд. Он всегда тщательно следит, чтобы лошади содержались в самых лучших условиях!

«Лучше бы он следил за содержанием людей» – зло подумала Жанна, но не стала говорить это вслух. Она подошла к черному, как ночь, коню, который резво и нетерпеливо бил копытом землю.

– Это любимый конь Гравенда – послышался голос Ванирена – Он почти всегда ездит только на нем. Вот только сегодня утром выбрал для поездки другого.

– Я так и подумала – улыбнулась Жанна. Конь очень подходил к своему владельцу – был такой же порывистый и гордый на вид. И такой же черный – как любимая одежда хозяина.

– А это чья? – спросила она, подходя ближе к пегой лошади. Ее окрас казался очень необычным – белый цвет с множеством черных пятен, которые покрывали всё тело.

– Ничья. Ее зовут Лура. Это очень покладистая лошадь. Ее купил Гравенд несколько лет назад, но верхом на ней никто не ездил. Иногда запрягают в карету, но очень редко.

– Непременно попрошу у него разрешения покататься на ней – тихо вымолвила Жанна, но тут же услышала удивленный возглас.

– Вы умеете ездить верхом? Невероятно!

– Почему?

– Женщины не ездят верхом.

– Значит, я буду первая – рассмеялась девушка – Правда я обучалась верховой езде очень давно, но думаю, вспомню как это делается!

– Тогда понятно, зачем Вам брюки – мягко заметила Иси – В платье не совсем удобно держаться в седле.

– В платье вообще неудобно – прошептала Жанна, склонившись к ее уху – Только никому не говорите, иначе меня накажут за несоблюдение здешних правил.

Служанка весело засмеялась. Ей очень нравилась новая правительница, которая разительно отличалась от других простотой и добрым сердцем.

– Хорошо, я никому не выдам Ваш секрет. Это будет тайна.

По дороге домой, с одной из клумб, Жанна сорвала голубые цветы, похожие на крупные ромашки, с нежными лепестками и длинными фиолетовыми тычинками, которые выступали из самой середины, слегка покачиваясь.

– Как они называются? Я таких раньше никогда не видела.

– Мы зовем их «Новыми надеждами» – улыбнулась Иси – Глядя на них, веришь в лучшее и забываешь грустное прошлое. Говорят, это очень древние цветы, которые появились первыми после сотворения нашего мира.

– Они очень красивые. Я поставлю их в вазу, чтобы они украшали мою комнату.

– Мне кажется, они будут хорошо у Вас смотреться.

Глава 16

Вернувшись, Жанна до вечера отдыхала в комнате, утомленная долгой прогулкой. Она неохотно вышла к ужину, но во время обхода территории пропустила обед и не хотела второй раз за день нарушить правила. И если раньше она боялась встретить за столом Гравенда, то теперь еще и Глеффина. И хотя этот мужчина был полной противоположностью первого, Жанна всё равно чувствовала себя неловко после недавнего разговора.

На протяжении всего ужина Руслан был в центре внимания. Он лихо шутил, без устали рассказывал о своем мире, чем вызывал неподдельный интерес женщин. Ялия и Маврита засыпали его вопросами, а он уверенно и ловко отвечал на них, значительно приукрашая свой рассказ безобидными фантазиями. Жанна поражалась с какой легкостью он выдумывал интересные подробности человеческих достижений, но была рада, что на фоне этого сама может оставаться в тени. Например, как оказалось, люди давно научились летать к самым далеким звездам на космических кораблях. Они познакомились с представителями других инопланетных цивилизаций, с которыми наладили тесные взаимоотношения. В мире не осталось войн, болезней и бедности, а всюду сновали роботы, созданные человеком. Послушав Руслана, можно было только удивляться тому идеальному обществу, которое построило его воображение. Жаль, что на самом деле оказывалось всё совсем не так.

Увлеченней всех его слушала Ялия, постоянно задавая вопросы. Жанна заметила, как она с интересом ловила каждое слово, и ни разу не отпустила какого-нибудь едкого замечания. Маврита слушала с детской непосредственностью, даже не допуская мысли, что не всё из рассказа может быть правдой, а вот Парвия оказалась самой сдержанной из женщин. Она только слегка улыбалась, кивая, словно соглашаясь со всем. Но скорее всего она понимала, что перед ней сидит фантазер, который просто хочет привлечь к себе внимание.

Глеффин же все это время, казалось не слушал вообще, а сидел, погруженный в свои мысли. Он практически ничего не ел, что не укрылось от внимания Жанны. То и дело он бросал на нее смущенные взгляды, словно пытался разобраться с чем-то глубоко спрятанным внутри. На его красивом лице читались сомнения, и грусть то и дело мелькала в голубых глазах.

Когда ужин подошел к концу, Жанна попросила Мавриту вместе пройтись, на что та с радостью согласилась.

– Наконец-то мы сможем поговорить! – радостно воскликнула Маврита, когда они вышли на улицу, направившись к деревьям подальше от любопытных глаз – Сказать по правде, я поражена сегодняшним ужином! Никогда бы не подумала, что Руслан такой интересный собеседник!

– Да, он умеет красиво рассказывать.

– Ты любишь его? – внезапно спросила девушка, резко останавливаясь.

Жанна, не ожидавшего подобного вопроса, даже растерялась.

– Ну… я еще не думала об этом… Между нами больше дружеские отношения…

– Как можно об этом не думать? Или любишь человека, или нет! Вот я точно знаю, что и к кому чувствую!

– И что ты чувствуешь? – улыбнулась Жанна, вспомнив портрет юноши, нарисованный углем.

Маврита покраснела до кончиков ушей.

– Я не могу тебе сказать – прошептала она, опустив голову – Но… есть один человек, который мне очень дорог.

– И кто он?

– Нет, прости, это тайна. Просто он из бедных и… вся моя семья будет против него, если узнает.

– Из бедных? А где же вы познакомились?

– Его дядя служит у нас в замке. Он приходил к нему, а я гуляла недалеко, и мы познакомились. Ты даже не представляешь, какой он хороший! Он добрый, честный, справедливый! Он не похож ни на одного парня, с которым я знакома! И я… его очень люблю.

Жанна вздохнула. Ей стало искренне жаль девушку, ведь вряд ли этим отношениям суждено случиться. За то недолгое время, что она пробыла в этом мире, было очевидно, что к бедному населению относятся слишком пренебрежительно и высокомерно.

– Как его зовут? Можешь не сомневаться, что я никому не скажу.

– Мирол – влюблено выдохнула Маврита.

– Он по-прежнему ходит к дяде в замок?

– Да, но мы почти не видимся. Я сама его просила, ведь если узнает мать или брат… Я очень за него боюсь!

– А он говорил о своих чувствах к тебе?

– Конечно! Он признался, что полюбил меня с первого взгляда! Скажи, ну почему мир так жесток? Мы любим друг друга, но никогда не сможем быть вместе из-за непонятных законов и правил!

Маврита закрыла лицо руками и горько заплакала. Ее тело сотрясалось в рыданиях, и Жанна осторожно обняла девушку, пытаясь утешить.

– Ну-ну, перестань. Мы что-нибудь обязательно придумаем. Пойдем в замок, ты выпьешь воды и успокоишься.

Они медленно отправились назад, и Маврита стала быстро вытирать слезы, чтобы никто не увидел ее заплаканного лица. Когда они поднялись к ней в комнату, она еще немного всхлипывала, но уже чувствовала себя легче. Чтобы отвлечь ее от грустных мыслей, Жанна решила расспросить ее о другом человеке.

– Расскажи мне о Глеффине. Ты его давно знаешь?

Маврита удивленно подняла брови, усаживаясь в кресло.

– Да, еще с самого детства. Он очень давний друг моего брата. Около месяца живет у нас, вроде бы это связано с какими-то внутренними делами государства. А так его замок находится недалеко, и думаю, он вскоре туда вернется. Что рассказать тебе еще… Глеффин хороший, добрый. Любит шумные компании и общество женщин, но ни с одной из них никогда не связывал себя узами брака. Правда, в последнее время я подозреваю его заинтересованность Ялией, однако могу ошибаться. А почему ты спрашиваешь?

– Просто хочу подробнее узнать обо всех.

– Я бы сказала еще, что Глеффин сильно отличается от моего брата. Он более жизнерадостный и веселый, в то время как Гравенд больше любит одиночество и часто угрюм, задумчив и погружен в свои мысли. Но это ты наверно сама заметила.

– Да. Они сильно отличаются друг от друга.

– Но их объединяет одно – все женщины Вайтонса мечтают увидеть их своими мужьями. Однако они пока успешно противятся этому, что, впрочем, не мешает им флиртовать налево и направо.

Жанну неприятно поразила эта фраза, хотя она нисколько не удивилась.

– Думаю, они осчастливили многих девушек своим вниманием – раздраженно заметила она, но тут же взяла себя в руки – Хотя, это их личное дело, пусть и идет в разрез с моим пониманием отношений.

– Мне кажется, они просто ищут своих единственных, ради которых готовы будут отказаться от всех женщин мира. Может, им повезет.

– Возможно.

Жанна решила больше не продолжать этот разговор, который почему-то оказался неприятным.

– Можно взять у тебя некоторые книги? – спросила она, подходя к большим стеллажам – Если есть, что-нибудь из самой ранней истории Вайтонса.

Но ответ Мавриты ее очень удивил.

– К сожалению, таких книг у меня нет. Да и вряд ли ты их где-нибудь найдешь. Нам не разрешено вспоминать историю Вайтонса.

– Не разрешено кем? Вы же правители этого государства, кто может вам запретить?

– Я не знаю, но так говорил Гравенд. Если хочешь, спроси у него. Мне кажется, он больше других знает обо всем. Я могу тебе дать почитать что угодно, но только это художественные произведения, в которых описана любовь, приключения, смешные рассказы.

– И нет никаких энциклопедий? Книг, в которых можно многое узнать об устройстве мира, животных, растениях, космосе?

Маврита покачала головой.

– Нет, такой литературы у меня нет. Всё, чему меня обучали учителя, основывалось на их рассказах, а не на книгах. Мы все верим им со слов, но думаю, даже они ничего не знают об энциклопедиях.

Жанна совсем растерялась, не понимая такой секретности. Нет, она обязательно выяснит у Гравенда, что значит этот запрет знаний.

– Ну хорошо, подбери тогда мне просто интересные книги, которые понравились тебе.

Маврита быстро вскочила, начав с энтузиазмом выполнять просьбу, и через десять минут нагрузила Жанну целой стопкой потрепанных томов.

– Спасибо – вымолвила она, не ожидая сразу такого количества – Мне хватит надолго, чтобы не скучать в комнате.

И оказавшись в своих апартаментах, Жанна с удовольствием расставила книги на полках, мечтая побыстрее их прочесть.

*******

Наутро, когда все собрались в столовой за завтраком, Глеффин неожиданно встал, готовясь сделать заявление.

– Дорогие друзья! Вот уже месяц я живу с вами, пока в моем замке делают некоторое обустройство, но работы, к счастью, подошли к концу. И сегодня меня посетила замечательная идея! А что, если устроить бал в моем скромном жилище? Думаю, нам всем надо отдохнуть и повеселиться!

– Замечательно! – радостно воскликнула Ялия, и ее глаза заблестели в предвкушении веселья – Давно мы не посещали балы!

– Спасибо, мы обязательно придем – улыбнувшись, вымолвила Парвия, которой тоже, по-видимому, надоело сидеть дома.

– Договорились! – удовлетворенно произнес Глеффин, переводя взгляд на Жанну.

– Надеюсь, новая правительница тоже почтит меня своим присутствием?

Жанна смутилась. Ей совершенно не хотелось идти, но она понимала, что отказывать невежливо.

– Я… не знаю… – пробормотала она.

– Что ей там делать? – ехидно улыбнувшись, заметила Ялия – Она там никого не знает, да и танцевать вряд ли умеет наши танцы.

Жанна, которая сомневалась еще секунду назад, после этого замечания, знала ответ.

– Спасибо за приглашение – уверенно произнесла она – Я обязательно буду.

– Восхитительно! – не скрывая торжества и расплываясь в улыбке, воскликнул Глеффин – Тогда через три дня буду ждать всех вас в скромной хижине холостяка!

– А когда ты поедешь, чтобы всё подготовить? – поинтересовалась Ялия.

– Сегодня после обеда отправлюсь. Я же не могу пропустить наш с Жанной предстоящий урок.

В его словах слышалось веселье и беззаботность, но Жанна почему-то жутко покраснела. Заметив это, Маврита быстро пришла на помощь, переведя всеобщее внимание на себя.

– Знаешь, Глеффин, я давно не была на балах, но приду к тебе только с одним условием – ты мне наконец-то покажешь свою библиотеку! Я давно мечтаю увидеть, какую литературу читает друг моего брата!

– Ох уж эта женская любознательность! – рассмеялся Глеффин – Придется спрятать от тебя много недетской литературы!

Все засмеялись. И даже Жанна поддалась общему веселью, мысленно поблагодарив Мавриту.

После завтрака они с Глеффином поднялись в кабинет, и Жанна постаралась сразу начать разговор с рабочих моментов. На этот раз они обсуждали финансовую и судебную системы Вайтонса.

Денежный оборот был весьма знаком. В быту ходили золотые монеты, которые выплавлялись в хранилищах. Людям платили за работу, обычно две монеты в день, а они обменивали деньги на еду и другие нужды. Каждая семья обязана была платить налог в государство, который составлял сорок монет в месяц. При правильном подходе, после уплаты налога, семье из двух человек как раз хватало на еду и некоторую одежду.

Что же касается судебной системы, то выяснилось, что существовало одно общество судей, состоящее из тридцати человек. Это были люди исключительно богатого класса, не связанные между собой родством. Они по очереди вершили справедливость и выносили приговор преступникам. За кражи или убийства полагалась смертная казнь. В основном использовалось публичное повешение, предназначенное так же для устрашения других. За более мелкие преступления сажали в тюрьму, где так же ожидали оглашения приговора другие преступники. В общем, Жанна совсем ничему не удивилась – всё было до боли знакомо. Единственное, от чего она содрогнулась – это описание пыток, некоторые из которых ей поведал Глеффин. Словно святая инквизиция возродилась в этом месте, наказывая преступников, которые отказывались признавать свою вину или покрывали соратников.

– Неужели нельзя без пыток? – прошептала она, почувствовав, как на лбу выступил холодный пот – Это же варварство!

Но Глеффин только пожал плечами.

– Не большее варварство, чем то, что совершают люди бедной прослойки. Ты не была там и многого не знаешь. Пойми, с ними нельзя по-другому!

– Я не верю! Всегда можно по-другому! В моем мире тоже есть преступники и наказания для них, но не пытки! Это же бесчеловечно!

– Если не держать народ в страхе, их нельзя будет контролировать! Наступит хаос, который поглотит всё вокруг! Неужели ты это не понимаешь?

– Я отказываюсь понимать! – с жаром воскликнула Жанна, растирая виски руками. У нее начала болеть голова от того ужаса, который она представила – Истязать людей, используя жуткие приспособления для этого? Да как вы вообще можете жить с этим?

Глеффин растерялся. Он был уверен, что сегодняшний урок пройдет без разногласий, но ошибся. И совсем не мог понять, почему девушка так реагирует на обыденные вещи.

– Да, у нас с тобой очень жаркие споры! – вспыхнул он, возбужденно начав ходить взад и вперед – Я даже подумать не мог, что ты такая ярая защитница бедных! Но спустись с небес на землю – мы и они совершенно противоположны!

– И в чем же противоположность? У них две головы вместо одной, или они монстры, которые не понимают слов? Это такие люди, как ты и я! Разве их вина, что они не родились в богатых семьях? К чему жестокость и пытки?

– Нет, но их вина в злодеяниях, которые они совершают, за что и получают жестокость и пытки!

– Агрессия порождает агрессию! Они, будучи необразованны, никогда не остановятся, если использовать метод «как они, так и мы»! Прекратить зверское обращение должны именно правители!

Глеффин остановился. Со вчерашнего дня он пытался доказать себе, что у него случилось временное помешательство относительно этой девушки, но сейчас окончательно понял, что это не так. Когда он смотрел на нее – такую решительную, гордую, с обостренными чувствами добра и справедливости, сердце пылало на углях ярким пламенем, трепетно пульсируя в груди.

– Скажи обо всем этом Гравенду и посмотришь, что он тебе ответит – глухо выдавил он – Я с тобой не согласен. Может, я просто так привык думать. Но с таким добрым сердцем, как у тебя, ты не сможешь долго находиться у власти. Правитель должен быть беспощаден и жесток, только так в стране можно навести порядок!

– Нет, я в это не верю – тихо прошептала Жанна, отворачиваясь к окну и рассматривая очертания гор вдали – Доброта нужна всем. Как можно жить без нее? Неужели управлять надо только злостью? Нет, только не так.

Она даже не услышала, как Глеффин подошел сзади, и только когда его сильные руки опустились к ней на плечи, Жанна вздрогнула. Он медленно склонился к ее волосам, чуть касаясь губами, и хрипло прошептал на ухо.

– Ты потрясающая девушка. Я еще никогда не встречал такой, как ты… Такое благородное сердце, забота об обычных людях. Ни одна девушка Вайтонса на такое не способна. Позволь мне всегда быть рядом. Поверь, со мной ты будешь очень счастлива. Я могу обещать это…

Жанна пыталась освободиться, но он крепко держал ее, не отпуская.

– Не надо так говорить – только и могла чуть слышно произнести она, пытаясь его не обидеть – У меня есть жених…

– Он тебе не подходит… К тому же, я не верю, что ты его любишь… Я видел, как ты смотришь на него – безразлично и холодно. Нет, ты будешь несчастна с ним.

Жанна растерялась, понимая, что ее козырь оказался так безжалостно бит. В ней что-то встрепенулось от тепла этого мужчины, мягкого, обволакивающего голоса и крепких объятий, но она хотела быть с ним честной, и как можно спокойнее произнесла:

– Отпусти меня. Давай не будем разрушать нашу дружбу. Всё, что я могу тебе сейчас дать – только ее.

Глеффин шумно вздохнул, ослабляя объятия и осторожно разворачивая девушку к себе.

– Но я хотя бы могу надеяться? – чуть дрогнувшим голосом прошептал он, рассматривая ее слегка покрасневшее лицо, красивые глаза, чувственные губы, которые находились так близко, и которые безумно хотелось поцеловать.

Жанна смущенно опустила голову, сама не зная ответ.

– Прости, но я не знаю…

– Хорошо. Если позволишь, я спрошу тебя чуть позже. Может в следующий раз, мне больше повезет.

Глеффин нехотя оторвался от нее и отошел в сторону, пытаясь справиться с бешеным волнением и пылающим огнем внутри. Еще никогда он так сильно не желал услышать «да» из женских уст. Ему с большим трудом удалось побороть влечение снова заключить Жанну в объятия. Резко развернувшись, он быстро пошел прочь, безнадежно пытаясь охладить свой пыл.

Глава 17

Жанна долго не могла прийти в себя после неожиданного порыва сдержанного мужчины. Она пыталась понять, как так произошло, что она невольно пробудила в нем страсть, не пытаясь и не желая допускать этого. Почему он так отреагировал на самый обычный спор, который никак не относился к деликатной теме любви? И самое главное – что чувствовала она сама? Настойчиво пытаясь разложить всё по полочкам, Жанна долго думала, как относится к Глеффину, и убеждалась только в одном – она считает его другом, хорошим человеком, интересным мужчиной, но не более. Возможно, прошло мало времени, и в ней не проснулось никаких чувств к нему, а может быть, она просто не способна больше любить. Она с горечью вспомнила свой прошлый неудачный опыт, когда ее сердце безжалостно разбил человек, которого она любила больше жизни. Это произошло четыре года назад, но воспоминания до сих пор терзали душу, и шрам на сердце неприятно ныл в тоскливые часы.

Чтобы отвлечься от нахлынувших эмоций, Жанна позвала Иси, надеясь узнать у нее то, что просила. Та же в деталях рассказала обо всех пожеланиях слуг, которые смогла выяснить. Их оказалось не так много, а вернее всего два – чуть просторнее жилье и хотя бы два выходных дня в неделю.

– Надо же, такой пустяк… Но почему так трудно выполнить эти просьбы?

Иси вздохнула, покачав головой.

– Если честно, я думаю, что многие просто запуганы и боятся озвучивать более серьезные свои проблемы. Я знаю, что много слуг нуждается в лечении. Они трудятся из последних сил, даже больные. Им порой очень тяжело приступать к работе, но они вынуждены, потому что служить в замке – большая честь, и если место освободиться, его сразу займут другие.

Жанна задумалась, пытаясь придумать выход, и внезапно твердо произнесла:

– Я хочу познакомиться с каждым, кто служит в замке. Мне надо поговорить с людьми и узнать от них реальные проблемы, даже те, о которых они бояться сказать. Думаю, хотя бы часть их них выполнима, и я приложу все силы, чтобы помочь.

– А как же Парвия и Гравенд? Они будут против такого нововведения.

В серых глазах Жанны зажегся решительный огонь, который невозможно было потушить.

– Не будут. Они назначили меня правительницей, ожидая, что я смогу улучшить Вайтонс, значит, пусть привыкают к изменениям. Иначе мое нахождение здесь не имеет смысла.

Иси всплеснула руками, пораженная резкой переменой в девушке. Она радовалась и очень боялась за нее, опасаясь гнева прежних хозяев положения.

– Хорошо. Если хотите, я готова провожать Вас.

– Спасибо, Иси, мне понадобится твоя помощь.

Весь остаток этого дня и два последующих Жанна знакомилась с каждым, кто служит в замке. Вначале люди шарахались от нее, боясь сказать лишнее, но постепенно поняли, что она действительно интересуется их проблемами и хочет помочь. Жанна находила общий язык со всеми. Легко и непринужденно она могла вести разговор и с конюхом, и с кухаркой и с садовником. Слуги были поражены ее внимательностью и заботой, которую никогда не видели прежде от своих хозяев. У нее ни с кем не возникло проблем в общении, вот только с Камсеной. Та довольно холодно, неприязненно и даже дерзко вела себя в разговоре, и Жанна совершенно не могла понять причину столь резкого изменения в ее поведении.

В замке служило 87 человек, не считая детей. Последних же насчитывалось ровно тридцать, и все они были возрастом до четырнадцати лет. Мальчишки и девчонки вскоре стали толпой бегать за Жанной, когда немного осмелели и поняли, что девушка их не прогонит. Они с интересом слушали, когда она рассказывала им о диковинных животных, птицах и насекомых, обитающих в ее мире. С ними Жанна чувствовала себя, как дома, когда вела уроки в небольшой сельской школе, вот так же приковывая к себе внимание маленьких слушателей.

Жанне очень хотелось увидеть Гравенда, чтобы сообщить ему обо всех своих планах и решениях, которые смогут немного облегчить жизнь слуг, но его до сих пор не было. С разочарованием она отмечала, что после отъезда Глеффина никто не проводит с ней необходимые занятия, и признавалась себе, что уроки с ним оказались более приятны, чем с его угрюмым другом.

В конце третьего дня, вся семья стала собираться на бал, и Маврита не замедлила напомнить об этом Жанне. Она ворвалась к ней в комнату, спрашивая, какое платье лучше надеть. Но Жанна не считала себя лучшим советчиком в этом деле, хотя и помогла сделать выбор. Сама же она решила остановиться на светло-зеленом платье, которое предназначалось для торжественных встреч. Оно было с пышной юбкой до самого пола, короткими рукавами и неглубоким декольте.

– Выглядит очень скромно и тебе идет – улыбнулась Маврита, одобрительно рассматривая наряд подруги – Только не подходит для правительницы Вайтонса.

– Мне всё равно. Я не люблю выделяться. Пусть лучше всё внимание будет приковано к Ялии, по-моему, она постаралась, чтобы затмить на балу всех.

Маврита рассмеялась. Она знала о тех эффектах, которые любила производить сестра.

– Ну что, ты готова? – продолжая смеяться, спросила она, поправляя черный локон волос Жанны, выбившийся из высокой прически, украшенной зелеными лепестками.

– Если честно – нет. Как представлю, что все будут меня рассматривать и осыпать вопросами… Но разве у меня есть выбор?

– Не переживай. Я тоже не люблю все эти балы и пристальное внимание, но надо привыкать.

Они отправились на двух каретах, и Жанна была очень рада, что они с Мавритой сидели вдвоем. Остальные – Руслан, Ялия и Парвия поехали вместе. Жанна заметила, что Руслан за это время очень сблизился с двумя женщинами. Они восхищенно слушали его, постоянно задавая вопросы. И даже Парвия, которая раньше казалась холодна, изменила к нему отношение, став более любезной. Ялия же часто ходила с ним на прогулки, весело смеялась с его шуток, и Жанне показалась, что она в него влюблена. Руслан тоже не сопротивлялся ее проявлению внимания, и возможно, испытывал к ней симпатию. Но Жанна не чувствовала ни ревности, ни обиды, а в глубине души была даже рада за них. Они очень подходили друг к другу – оба амбициозные, заносчивые и невероятно самоуверенные.

*******

В большом, высоком замке, очень похожим на дом Парвии, делались последние приготовления к балу. В просторном зале стены украшали сотни каменных свечей, ярко освещая место, где должна вскоре собраться многочисленная публика. Ожидалось около пятисот человек, и слуги торопливо сновали взад и вперед, расставляя напитки и закуски на длинные столы, располагающиеся вдоль стен. Возле одного из огромных окон стоял рояль, за которым планировалось развлекать гостей, сопровождая вечер танцами и игрой на инструменте.

– Почему ты решил организовать бал? – наверное, в пятый раз повторил свой вопрос Гравенд. Он с самого утра приехал к другу, когда собравшись вернуться домой, узнал эту странную новость, и решил изменить свои планы.

– Друг мой, ты становишься слишком подозрительным – улыбнувшись, ответил Глеффин, наливая в бокал вина – Я устал отвечать – просто так.

– Да? Что-то я не помню, чтобы ты раньше делал это просто так! Наверняка, из-за женщины, чтобы привлечь ее внимание и поразить шиком!

– Почему ты думаешь, что я неисправим? Я ведь могу измениться!

Гравенд пренебрежительно хмыкнул, медленно прохаживаясь по кабинету замка.

– Так быстро люди не меняются, тем более такие, как мы с тобой!

– Не хочу разрушать твои представления, но я, правда, изменился! Я вдруг понял, что безоглядно и по-настоящему влюбился!

Гравенд изумленно застыл на месте, устремив на друга подозрительный взгляд.

– Тоже мне новость! Да ты влюбляешься каждый месяц! И всякий раз безоглядно и по-настоящему!

Глеффин обижено поджал губы, прищурившись.

– Это другое! – воскликнул он, поспешно делая глоток вина – Рядом с ней я испытываю что-то невероятное! Клянусь, я никогда не встречал такой женщины! Она само очарование – доброе, нежное и благородное создание! А еще она очень умна и так не похожа на других!

Гравенд стал смутно догадываться, кого может иметь в виду друг, спустя несколько дней, которые они не виделись. И осознание этого неприятным ощущением сжало грудь.

– Ну что же, удиви меня, открой страшную тайну – кто этот ангел, который завоевал твое сердце.

– Ее зовут Жанна! Ты даже не представляешь, какая это девушка! Я никогда не встречал даже похожих на нее! За два дня я вдруг понял, что меня интересует только она и никто другой!

Гравенд мрачно сжал зубы, мысленно проклиная, что сам стал невольным виновником, который подтолкнул Глеффина к развитию этой ситуации.

– Жанна? – угрюмо переспросил он, сожалея, что догадка подтвердилась – Странно. За время моего общения я не заметил в ней чего-то особенного. Более того, она слишком упряма и самоуверенна.

Глеффин вспыхнул, не понимая скрытого раздражения друга.

– Да ты что! В таком случае ты просто слеп! Она чудо! Утонченная, нежная, добрая… И даже когда я открылся ей, она с достоинством королевы попросила пока остаться друзьями!

Гравенд остолбенел, а когда заговорил, в его грозном голосе слышались жесткие, металлические ноты.

– Что?! Ты сказал ей, что влюблен?! Но это же безрассудство! Теперь эта девчонка будет думать, что мужчины теряют из-за нее голову! Она станет задирать нос, и будет вести себя со всеми презрительно и высокомерно!

Глеффин расплылся в улыбке, совершенно не обращая внимания на устрашающий вид друга.

– Да перестань! Я готов поклясться, что в ее поведении ничего не изменится! К тому же, я действительно потерял из-за нее голову! Со мной такого раньше не происходило! И я должен быть благодарен именно тебе, что ты дал мне возможность узнать ее ближе!

– Если бы я знал, что всё так произойдет, никогда не позволил!

– Да что с тобой? Ты ведешь себя, словно ревнуешь! – выпалил Глеффин и тут же пожалел об этих словах.

Гравенд побледнел. Он выпрямился и замер – настороженный, взволнованный, сконфуженный. Его глаза лихорадочно блестели, когда он несколько мгновений пытался справиться с волнением.

– Не говори всякий бред – грубо бросил он, отворачиваясь – Я просто беспокоюсь о тебе. Она поиграет с тобой и бросит, а мне придется спасать тебя от депрессии!

Глеффин медленно подошел, похлопав друга по плечу.

– Не беспокойся. Я верю, что это моя единственная девушка, которую я так долго ждал. И уверен, она не станет играть моими чувствами. Просто, сейчас она сдержанна со мной, но я не сомневаюсь, что завоюю ее расположение.

– А как же Руслан? Ведь он ее жених – ты забыл?

– Она его не любит – хмыкнул Глеффин, уже в этом не сомневаясь.

– Жанна сама тебе сказала?

– Конечно, нет! Но надо быть глупцом, чтобы это не понимать! Он ее не интересует. Я вообще сомневаюсь, что между ними были какие-то отношения, уж очень они холодны друг с другом. Так что – у меня полная свобода действий, и я надеюсь в скором времени сделать ее своей женой!

Гравенд обернулся. Он снова был прежним, с каменным выражением лица, без волнения и гнева.

– Только не торопись. Поспешность в таких делах обычно вредит.

– Не беспокойся. Я уверен в своих чувствах. Ладно, хватит слов, идем встречать гостей.

Глава 18

Жанна оказалась поражена роскошью и тщательностью организации бала. Создавалось ощущение, что Глеффин постарался изо всех сил, потому что всё было идеально подготовлено – и встреча гостей, и их угощение и вежливые слуги, с искренней улыбкой на губах. Впрочем, может быть, все балы так готовились, ведь Жанна не присутствовала раньше ни на одном, и понятия не имела, как возможно по-другому.

Ее очень впечатлил замок и огромный зал, украшенный каменными свечами, свет которых ярко освещал гостей. На высоком потолке в центре находилась большая круглая люстра, состоящая из нескольких ярусов. Разные по высоте свечи красиво мерцали среди золотистого стекла, бросая нежные блики на потолок.

Едва они с Мавритой зашли, как к ним сразу подошел Глеффин, низко поклонившись.

– Я очень рад видеть вас! Располагайтесь и не скучайте! Уверен, вам будет весело!

– Спасибо – быстро ответила Маврита за обоих – Ты очень заботлив!

И не давая Жанне опомниться, потащила ее за руку к одной из стен. Там уже стояли гости, с нескрываемым удивлением рассматривая новую правительницу, но Маврита прошла мимо них, остановившись рядом с братом. Жанна слишком запоздало поняла, к кому решила подойти девушка, но оказалось поздно, чтобы отойти в сторону. Гравенд стоял возле двух девушек, мило с ними беседуя и улыбаясь. На его стройной фигуре сидел красивый серый костюм, а белоснежная рубашка оттеняла чуть смуглое лицо.

– Добрый вечер! – радостно произнесла Маврита, останавливаясь – А я до последнего надеялась, что ты здесь будешь!

Гравенд скользнул по Жанне безразличным взглядом, и повернулся к сестре.

– Разве я мог пропустить веселье? Моя дорогая, я ведь не домосед, как ты!

– Это я знаю. Но тебя не было дома так долго! Вообще-то, некоторые волнуются за тебя!

– И кто же? Надеюсь только ты или наша новая повелительница скучала без мужского внимания?

Эти слова резанули Жанне слух. Она совсем не понимала, чем вызван такой сарказм, но нашла в себе силы ответить достойно.

– Если это адресовано ко мне, то ты ошибаешься. Я не скучаю за теми, кого совсем не знаю. Меня их судьба не интересует.

Гравенд пристально посмотрел на Жанну, и его губы тронула надменная улыбка.

– Правда? В этом зале не найдется людей, которых моя судьба не интересует.

– Тогда зачем ты тратишь время на разговоры со мной? Думаю, мне лучше покинуть твое общество, чтобы не портить наивных представлений о людях.

Гравенд плотно сжал губы, и в его карих глазах промелькнула злость. Ему дали почти пощечину, на которую он сознательно напрашивался.

– Почему же наивных? – мрачно спросил он – Я знаю, о чем говорю.

– Но я не вхожу в число тех, кто должен заботиться судьбой заносчивого человека.

Девушки, стоявшие всё это время с улыбками на губах, как-то сникли. Они явно не ожидали, что кто-то посмеет высказать Гравенду такие слова. Он же несколько секунд буравил Жанну взглядом, пораженный ее внезапной смелостью. Он не мог предположить, что она – тихая и застенчивая осмелится при свидетелях сказать ему правду в лицо. Но она твердо и уверенно смотрела в его глаза, не собираясь сдаваться. Гравенд только сейчас понял, что ему хотел сказать Глеффин, когда влюбленно описывал девушку, и от этой мысли внезапно рассмеялся. Да, она не похожа ни на одну из его знакомых!

– А между тем новая правительница Вайтонса должна интересоваться каждым человеком! Даже таким несносным и заносчивым, как я! – продолжая смеяться, вымолвил он.

Маврита, которая первая опомнилась от резкой перемены настроения брата, с укором посмотрела на него.

– Думаю, лучше не портить вечер Глеффину своим непониманием. Он старался и хотел видеть всех в дружеских отношениях.

– О, да, сестричка! Он старался изо всех сил, как никогда!

– Прошу меня извинить, но я вас покину – произнесла Жанна, не желая больше находиться рядом с человеком, который успел вывести ее из терпения в самом начале вечера. Она быстро развернулась, направившись в другой конец зала, в надежде затеряться среди посетителей.

Остановившись возле стола, она взяла стакан с водой, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Ну почему Гравенд не упускает возможности выразить свое пренебрежение? Она так надеялась, что сможет многое с ним обсудить, а теперь… Как она сможет продолжать считать его помощником в делах, если он так невыносим?

– Могу я предложить вина вместо воды? – послышался рядом тихий, мягкий голос. Жанна вздрогнула, резко обернувшись, но увидев Глеффина, успокоилась.

– Да, спасибо. Мне надо немного расслабиться.

– Нервничаешь?

– Очень. Я здесь никого не знаю. Все эти люди… Они так смотрят…

Глеффин улыбнулся, протягивая Жанне бокал красного вина.

– Будь рядом со мной, и тебя никто не посмеет обидеть. Не станут же они портить отношения с хозяином дома.

Жанна почувствовала невероятную благодарность за поддержку.

– Спасибо. Я очень признательна.

Они отошли к стене, и Глеффин без умолку принялся рассказывал какие-то забавные истории из жизни. Наверное, они должны были произвести на девушку впечатление, но она не слушала. Хотелось сбежать отсюда в свою маленькую комнату, закрыться, и никого не видеть. Жаль, что это невозможно…

Вскоре ее отыскала Маврита, отводя немного в сторону от хозяина торжества.

– Прости, пожалуйста, моего брата! – взволнованно зашептала она – Я не знаю, что на него нашло! Он никогда себя раньше так не вел!

– Наверное, это я плохо влияю на него – грустно заметила Жанна, покачав головой – Он презирает меня, только не знаю за что.

– Нет! Я не верю! Причина в чем-то другом! Но я обязательно поговорю с ним!

– Не стоит. Я разберусь как-нибудь сама.

В зале зазвучала приятная музыка, когда одна из девушек села за рояль, лихо заиграв веселую мелодию. Все, как по команде, разбились на пары, начав танцевать задорный танец. Жанна не видела такого прежде, но простые движения казались легкими и непринужденными.

За этим танцем последовал другой, более спокойный, и снова в центре зала образовались пары, которые закружились в плавном ритме. На этот раз Маврита решила нарушить свое одиночество и быстро присоединилась к общим танцам.

К Жанне время от времени подходили гости, почтительно кланяясь. Глеффин представлял их, а они вежливо интересовались ее впечатлением о государстве и об их мире. И всегда, когда разговор затрагивал спорные темы, Глеффин быстро переводил его в другое русло, чему Жанна искренне радовалась.

Несколько раз она ловила на себе взгляд Гравенда, который всё это время стоял недалеко, не танцуя, но окруженный разными дамами. Он явно веселился с ними, часто смеясь, и только когда смотрел на Жанну, становился хмурым и угрюмым.

– Ты из-за меня совсем не танцевал – произнесла Жанна, когда очередные гости, познакомившись с ней, отошли в сторону, и они с Глеффином остались одни.

– Ну что ты – тихо вымолвил он, слегка склонившись – Сегодня я хочу танцевать только с одной девушкой, но она, к сожалению, не знает здешних плясок.

Жанна смутилась, понимая его намек, и Глеффин, заметив это, улыбнулся.

– К тому же, я не мог тебя бросить в одиночестве. Я ведь обещал быть рядом. Ты моя гостья и я прекрасно понимаю, как тебе сложно. И если тебя оставить одну, тут же налетят кавалеры, которых придется от тебя отгонять.

– Ну это вряд ли – засмеялась Жанна – По-моему местные кавалеры нашли себе партнерш для танцев.

– Они просто не знакомы с тобой – чуть хрипло добавил Глеффин – Иначе, я серьезно стал бы волноваться, что они могут украсть у меня самую красивую девушку этого бала.

Эти искренние слова вскружили голову, напомнив о недавнем эпизоде в кабинете замка. И только вернувшаяся Маврита помогла Жанне не разволноваться.

– Когда ты мне покажешь свою библиотеку? – тяжело дыша от быстрого танца, весело спросила она – Я так много слышала о редких книжных изданиях у тебя, что не могу дождаться, когда их увижу!

– Не думаю, что сейчас подходящее время – нехотя заявил Глеффин, которому совсем не хотелось сейчас оставлять дорогую девушку – Я не могу бросить одну из своих главных гостей.

– Ничего, я справлюсь – живо ответила Жанна, заметив в глазах подруги разочарование – Покажи Маврите книги, она так давно ждала этого.

Вздохнув, Глеффин решил подчиниться.

– Но только при одном условии – произнес он, не сводя с Жанны глаз – Ты мне подаришь один танец, только чуть позже.

– Но я… не умею, ты же знаешь.

– Тогда научишь меня тому танцу, который тебе известен. Думаю, я способный ученик.

Жанна рассмеялась, представив это.

– Хорошо, я попробую.

– Договорились. Ну что, моя неугомонная читательница – весело произнес он, поворачиваясь к Маврите – Идем трясти мои книжные полки и покрытые пылью тома!

Она с нарочито важным поклоном взяла его под руку, зашагав рядом и протискиваясь среди гостей.

Жанна устало села на стул, надеясь, что больше никому не придет в голову с ней знакомиться. Пары так же кружились в танцах, и даже Руслан пытался повторять за Ялией несложные движения. У него это не сильно получалось, из-за чего они постоянно смеялись вдвоем, и Жанна улыбнулась, рассматривая их.

– Я вижу, ты не сильно расстроилась, что твой жених танцует с другой.

Гравенд подошел непонятно откуда и застал Жанну врасплох. Она вздрогнула, словно от удара.

– Я совсем… не расстроилась – запинаясь, вымолвила она – Он имеет право веселиться.

– А ты? За целый вечер ты ни с кем не танцевала.

– Ты тоже не танцевал – быстро сказала она и тут же пожалела.

На угрюмом лице Гравенда появилось игривое выражение.

– Ты что, следила за мной?

– Нет – поспешно ответила она, сконфузившись.

– Жаль. А я вот следил за тобой – с ухмылкой добавил он изменившимся голосом – Только Глеффин слишком оберегает тебя от возможных поклонников. С чего это вдруг?

– Откуда мне знать? – соврала Жанна, вставая. Этот разговор начал ее раздражать, как и развязный тон собеседника.

– Может, у него есть повод думать, что ты его девушка? Почему он целый вечер не отходит от тебя?

Жанна не могла понять, отчего Гравенд позволяет себе такие вольности. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, и тут ее осенила догадка.

– Ты пьян? Я не верю, что в другом случае ты можешь говорить подобную чушь!

Гравенд чуть смутился, но попытался взять себя в руки, не смотря на большое количество выпитого вина.

– Это не чушь! Я видел, как он на тебя смотрит!

– Оставь меня в покое! – не выдержала Жанна, собираясь уходить, но Гравенд резко схватил ее за руку. Хорошо, что все оказались заняты танцами, и никто этого не увидел.

– Скажи, зачем ты морочишь моему другу голову? – не унимался он, продолжая заплетающимся языком – Да что он вообще в тебе нашел? Ты же самая обычная девчонка, каких сотни! Знаешь, сколько таких у него было?

Жанна побледнела. Ее стало трясти от наглости этого человека и его обидных слов.

– Отпусти меня – прошептала она, задыхаясь от волнения – Я хочу уйти!

– Да пожалуйста! – воскликнул Гравенд с глухой злостью, отпуская руку – Только знай, ты не пара для него, и перестань давать ему ложные надежды!

Жанна не могла больше терпеть это издевательство, и быстро пошла на улицу, маневрируя между пляшущих пар. Ее лицо пылало, а на глаза навернулись слезы. Как же она ненавидела Гравенда в этот момент! Он в который раз испортил ей жизнь, накинувшись с обвинениями и презрением. И вытерпеть было очень сложно и невозможно простить, только слезы обиды и отчаянья стекали по разгоряченным щекам, когда она облокотилась о шершавое дерево, пытаясь отыскать в темном небе звезды или луну.

Глава 19

Около часа она не хотела возвращаться, отыскав одинокую скамейку, чтобы ее никто не видел. Больше всего на свете ей сейчас хотелось вернуться домой, но она понимала, что это неправильно. Надо дождаться окончания вечера, какими бы трудными не оказались еще несколько часов.

Успокоившись, Жанна собрала всю волю в кулак, и уверенно пошла в замок. На ее лице была безмятежная улыбка, словно она чувствовала себя счастливой и веселой.

– Куда ты пропала? – взволнованно спросил Глеффина, едва она вошла – Я собирался организовывать поиски!

– Вышла немного подышать свежим воздухом.

– Почему ты не дождалась меня? Я бы с радостью составил тебе компанию!

– Не стоило. К тому же, мне хотелось побыть одной.

– Но обещай, что больше сегодня не исчезнешь! – воскликнул Глеффин, ведя ее под локоть к дальней стене, где было меньше всего людей.

– Хорошо. Обещаю.

В унылом голосе слышалась скрытая обреченность и подавленность. Как выдержать всё до конца?

Еще три часа в зале царили веселье, смех, музыка и танцы. Некоторые гости стояли небольшими группками, мило общаясь, многие всё еще танцевали, а девушки по очереди садились за рояль, соревнуясь в мастерстве игры и скорости исполнения. Глеффина позвали четверо мужчин, и он, извинившись, оставил Жанну, отойдя недалеко и присоединившись к их беседе. Ялия и Руслан время от времени пускались в пляс, Парвия где-то затерялась среди гостей, а Маврита одиноко стояла у окна, увлеченно листая выпрошенные книги. Гравенд же стоял неподалеку, по-прежнему беседуя с дамами, только даже издалека было видно, что он еще более пьян. На Жанну он больше не смотрел, но весь его вид свидетельствовал о веселье и большом количестве выпитого. Он громко шутил, смеялся и слегка шатался, пытаясь ровно стоять на ногах. И даже Маврита, которая вскоре вернулась к Жанне, озадаченно рассматривала брата.

– Что с ним происходит? – недоуменно вымолвила она – Он никогда раньше не напивался! Я глазам своим не верю!

– Похоже, ему просто весело – сухо сказала Жанна, всё еще злясь на него.

– Нет, он никогда так себя не вел! Поверить не могу, что вижу его в таком состоянии!

Глеффин вскоре тоже заметил, что его друг с трудом стоит на ногах, и быстро подошел к нему, пытаясь увести из зала.

– Мне кажется, с тебя хватит на сегодня вина! – раздраженно сказал он, уводя Гравенда от дам – Пойдем, ляжешь отдыхать в комнате наверху, пока не протрезвеешь!

– Оставь меня! – бурно запротестовал тот, но Глеффин с силой схватил его за плечо, подталкивая к лестнице.

– Прекрати! Не привлекай внимание своей выходкой! Поговорим завтра, и ты мне назовешь причину своего поведения!

– Нет никакой причины! Просто мне надо было расслабиться!

– После чего? Можно подумать, у тебя были неприятности!

– Меня вывела из себя эта девчонка! Она слишком много себе позволяет!

Глеффин как раз вел друга мимо Жанны, и она невольно услышала этот разговор.

– О ком ты говоришь? Ты сегодня решил развлечь беседой всех дам, так что мне сложно понять, кого ты имеешь в виду!

Гравенд остановился, не заметив, что Жанна сидит недалеко.

– Наша новая госпожа! Не прошло недели, как она задрала нос!

Глеффин вспыхнул, сжав кулаки.

– Что? Да ты совсем спятил! Оставь Жанну в покое, иначе будешь иметь дело со мной!

– Как страшно! – с сарказмом протянул Гравенд, шатаясь – Да она меня просто бесит!

Глеффину хотелось немедленно отрезвить друга и хорошенько ему врезать. Но он понимал, что тот просто пьян и поэтому так себя ведет. С трудом сдержавшись, он схватил Гравенда за руку, и потащил прочь.

– Идем, не порти мне вечер. Утром поговорим.

– Ладно. Только пригласи ко мне вон ту барышню – кивнул он в сторону высокой девушки, которая влюблено не сводила с него глаз – Она мне обещала поцелуй.

– Обойдешься. В таком состоянии ни одна барышня не захочет к тебе приближаться.

– Ошибаешься… Мне просто необходима женская ласка, чтобы забыть… – Гравенд запнулся, но потом быстро добавил – Надо забыть, что Вайтонсом управляю не я…

Они скрылись из вида, поднявшись по ступеням извилистой лестницы, и через двадцать минут Глеффин спустился один.

Сердце Жанны бешено колотилось с тех пор, когда она услышала последнюю часть разговора. Значит вот так. Она его бесит. Ну что же, хорошо. С этой минуты она будет относиться к нему так же – пусть знает, что он тоже вызывает в ней похожее чувство.

И когда, наконец, она вместе с остальными вернулась домой, в душе не было обиды или отчаянья – только огромная злость к человеку, который так отравлял ей жизнь.

*******

– Ну и какая муха тебя вчера укусила?

Голос Глеффина, который звучал слишком громко, неприятно отзывался в ушах. Гравенд медленно открыл глаза, пытаясь навести резкость. Он лежал на мягкой постели в просторной комнате и почти сразу понял, что находится в доме друга.

– У меня невероятно болит голова – простонал он, зажмурившись от яркого солнца, светившего в окно – Зачем ты разбудил меня?

– Затем, что уже полдень, и пора вставать! Как ты мог вчера так напиться?

– Не знаю… нашло какое-то помутнение…

– Я никогда тебя прежде не видел в таком состоянии! Может, скажешь, в чем причина?

Гравенд неспеша сел, отгоняя остатки сна. Похоже, ему больше не дадут отоспаться.

– Если бы я знал… Просто было очень скверно, а вино хоть немного отвлекло от глупых мыслей…

Глеффин выругался, не стесняясь в выражениях. Он был жутко зол на друга за его вчерашнюю выходку. Ему рассказали, что тот нелюбезно разговаривал с Жанной, и она убежала на улицу в очень расстроенных чувствах. А вспоминая их последний разговор, Глеффин не сомневался, что это правда.

– Вот скажи, что тебе сделала Жанна? – не унимался он – Ты хоть понимаешь, как ей было тяжело вчера? Ей и без тебя хватало нервов, а ты вместо помощи, только усугубил ситуацию! Почему ты так резко изменился? Раньше ты не позволял себе таких вольностей с женщинами!

Гравенд устало махнул рукой. Ему было и без того дурно с похмелья, а тут еще выяснение отношений.

– Я тебе ответил – на меня нашло помутнение. Прости, если задел твои нежные чувства к этой девушке.

– Да, задел! Только извиняться надо не передо мной!

– Хорошо. Я извинюсь перед Жанной. Я действительно вчера наговорил ей много лишнего и неприятного.

Глеффин немного успокоился, пораженный, что друг не стал спорить, и его не пришлось долго уговаривать.

– Это хорошо. Правда, не думаю, что она тебя простит.

– И я не думаю… – пробормотал Гравенд, чувствуя себя просто отвратительно за вчерашнее поведение. Действительно, почему он так взбесился? Ведь он сам специально грубил ей, словно нарочно пытаясь причинить боль. Зачем? Отчего его так задевает, что она любезничает с его другом? Пытаясь отогнать от себя все эти мысли, он раздраженно встал, подходя к окну.

– У меня стал скверный характер – глядя вдаль, тихо заметил он – Может, мне уехать на пару месяцев? Я мог бы оставить дела Вайтонса на тебя. Ты с Жанной лучше поладишь, чем я. Возможно, вы станете хорошими компаньонами…

– Не выдумывай! Я не против помогать Жанне с делами, но бегство – это не выход! К тому же, будет весьма странен твой отъезд, и в нынешней ситуации люди могут воспринять его неоднозначно.

– Да, ты прав – задумчиво вымолвил Гравенд, поворачиваясь и внимательно рассматривая друга – Бегство будет не самым разумным выходом. Ну что же, придется терпеть.

– И будь добр, запасись большим терпением! А сейчас приведи себя в порядок и отправляйся домой. Я настаиваю, чтобы ты извинился немедленно!

Глеффин быстро вышел, оставив Гравенда в замешательстве. Ну что же, за свои поступки надо отвечать, хотя, если честно, он и сам хотел извиниться. Он не мог без отвращения вспоминать те слова, которые наговорил девушке. И настойчивый вопрос – что же на него нашло, снова вспыхнул в мозгу, неприятным осадком разлившись по душе.

*******

Вернувшись домой под утро, никто и не подумал вставать к завтраку. Устав после веселья и плясок, семейство Парвии проспало до самого обеда, и только Жанна не могла уснуть. Ее мучили застрявшие в голове слова Гравенда, от которых мурашки пробегали по спине. Нет, она обязательно должна с ним поговорить с глазу на глаз, чтобы дать ему ясно понять – не перестанет так себя вести, она пошлет и его, и Вайтонс к черту. Или он будет уважать ее, или она откажется дальше играть свою роль. Захотят бросить ее в тюрьму? Пусть так, только не это презрение, которое он посмел демонстрировать даже на людях. Всякому терпению есть предел, и ее уже настал.

Пытаясь отвлечься за чтением книг, ближе к обеду Жанна решила немного прогуляться и, надев черные брюки и свободную голубую блузку, собралась выйти. Но только она открыла дверь комнаты, как вдруг замерла. Прямо перед ней стоял Гравенд с поднятой рукой, приготовившись постучать в ее дверь. Он выглядел подавленным и растерянным, и еще больше смутился, когда Жанна внезапно появилась на пороге.

– Я как раз собирался постучать – глухо произнес он, опуская руку – Мы можем поговорить?

Жанна только и смогла кивнуть, чувствуя, как ее дыхание сбилось, и все заготовленные слова куда-то испарились.

– Давай пройдемся немного – настороженно сказал он, опасаясь, что девушка передумает.

Жанна вышла, прикрыв дверь, и они медленно направились к выходу, через время оказавшись в небольшом парке среди высоких деревьев. Они молча шли, каждый погруженный в свои мысли, и не решаясь начать разговор.

– Нам надо серьезно поговорить – первая произнесла Жанна, понимая, что время робеть прошло. Она должна быть настойчивой и сильной, если хочет нормального обращения.

Гравенд остановился, отметив про себя, что голос девушки уверен и тверд. Гордая. Наверняка станет отчитывать его за вчерашнюю выходку. Ну что же, она имеет на это право.

– Можно, вначале я кое-что скажу? – нерешительно спросил он.

– Хорошо. Но потом ты выслушаешь меня до конца, не перебивая.

– Согласен. Я догадываюсь, что ты хочешь сказать. И ты абсолютно права – я вёл себя вчера недостойно и дерзко. Мне нет оправданья. Я глупый осел, который поддался плохому настроению. Прости меня, пожалуйста. Хотя понимаю, что тебе это сделать трудно.

Жанна в недоуменье уставилась на него, не веря своим ушам. А Гравенд продолжал, почему-то заметив, что ей очень идет голубой цвет. Он подходит к ее красивым глазам, и еще черные волосы роскошно блестят на солнце, переливаясь в его лучах.

– Я искренне хочу, чтобы ты меня простила. Те слова, которые я сказал… они ужасны. Я совсем так не думаю, и очень раскаиваюсь. Алкоголь затуманил мой мозг… Извини.

Он замолчал, глядя на нее, как провинившийся ребенок. И все колкие слова, которые Жанна хотела сказать, растворились в его трепетном взгляде. Она снова не знала, когда он настоящий – вчера или сейчас? И так хотелось верить, что именно сейчас.

– Я не держу на тебя зла, хотя еще пять минут назад мне хотелось сказать совсем другое – честно призналась она – Но теперь… Я тебя прощаю, хотя ты даже не представляешь, как вчера сделал мне больно. Давай попробуем всё забыть.

Гравенд неожиданно взял ее за руку, и осторожно склонился к пальцам, нежно касаясь их губами.

– Спасибо – хрипло прошептал он, ощущая невероятное блаженства от тепла ее нежной руки.

Жанна покраснела, неловко убирая руку из его ладони.

– Ну что же, если мы забыли о прошлом, можно задать вопрос?

Гравенд молча кивнул, не понимая, чем вызвано его волнение внутри, которое обожгло сердце приятным огнем. Что с ним происходит? Почему он так захотел поцеловать не только ее руку, но и губы? Ее близость опьяняла, и сердце громче и быстрее стучало в груди. И тут его осенило. Это открытие повергло в настоящий шок, лишив способности соображать. Он чувствовал к Жанне сильную симпатию, которую всеми силами пытался скрыть от самого себя. Как прав был Глеффин, когда сказал, что он ревнует! Только сейчас он понял, что сам беспощадно попал в любовную ловушку, и эта мысль огнем охватила разум, заставив запаниковать.

– Ты не против? – услышал он голос девушки, которая что-то произнесла и теперь ожидала ответа.

– Прости… я… немного задумался… что ты сказала?

– Можно мне выбрать лошадь для прогулок верхом?

Гравенд уставился на нее, ничего не понимая.

– Лошадь? Какую лошадь? Ты собираешься ездить верхом?

– Да. Я увидела в твоей конюшне одну, и она мне очень понравилась.

–Ты серьезно? – воскликнул Гравенд, совсем сбитый с толку – Но женщины не ездят верхом!

– И что с того? Мне кажется, я никому не помешаю, если буду тренироваться в умении верховой езды. К тому же, у вас только так возможно передвигаться на дальние расстояния.

– Но женщины ездят в каретах!

– Пусть ездят. Я ведь не собираюсь запрещать им это.

Гравенд растерянно рассматривал Жанну, ощущая одновременно недоверие и скрытое восхищение.

– Я бы хотела Луру – невозмутимо добавила девушка.

– Кого?

– Черно-белую лошадь. Слуга сказал, ее зовут Лура. Она в такую расцветку, как моя жизнь – пятно белое, пятно черное.

Несколько секунд Гравенд молчал, пытаясь сообразить, что это не шутка. Но уверенный взгляд серых глаз напротив, окончательно убедил, что девушка серьезна.

– Хорошо – наконец сказал он – Конечно, ты можешь выбрать любую лошадь.

– Спасибо – улыбнулась Жанна – Но есть еще некоторые моменты, которые я хочу обсудить.

– Я слушаю.

– За эти дни я приняла несколько решений, но хочу, чтобы ты знал их до того, как я начну действовать. Во-первых, я узнала, что слуги замка живут в ужасной тесноте. Думаю, не составит большого труда и затрат построить для них еще несколько хижин. Всё-таки, когда одна семья с кучей детей живет в одной комнате, это не совсем для них удобно. Потом выходные. Люди очень устают, и я хочу ввести для них хотя бы два выходных дня в неделю. Слуги могут меняться между собой, чтобы не запускать дела замка. Это будет справедливо. Еще их лечение. Я выяснила, что ближайший врач живет за десять километров отсюда и почти здесь не бывает. Тем не менее, много слуг нуждаются в медицинских услугах, и мы должны заботиться об их здоровье. Я предлагаю попросить доктора приезжать сюда раз в неделю, чтобы он делал осмотр всех нуждающихся. Теперь во-вторых. Надо обязательно ввести образовательную систему для бедного населения. Они должны знать хотя бы основы чтения, счета и письма. Можно построить школы, чтобы туда могли ходить дети и взрослые, кто захочет. Знания не должны быть под запретом.

Жанна замолчала, переводя взволнованное дыхание. Она внимательно следила за Гравендом, ожидая ответа. Тот же был настолько поражен этими заявлениями, что просто потерял дар речи. Взъерошив волосы рукой, он медленно и молча стал ходить взад и вперед по поляне, уставившись себе под ноги. В голове не укладывалось, что Жанна заботилась об обычных людях, к которым всегда относились пренебрежительно, и что надумала изменить систему образования. И то последнее было недопустимо. Остановившись напротив, он несколько долгих секунд рассматривал ее решительный вид, пока тихо не произнес:

– Я не возражаю, если ты хочешь улучшить условия жизни слуг. Не думаю, что они это оценят, но можешь попробовать. Видишь ли, люди неблагодарны и вряд ли через время не захотят еще большего. Потакать им во всем не допустимо. Но тем не менее, ты правительница и можешь попытаться сделать жизнь этих людей лучше. Только не жди от них любви или почитания. Я в это не верю. Что же касается школ и знаний – моё категорическое нет.

– Почему? – удивилась Жанна.

– Это не моя прихоть. Знания в Вайтонсе находятся под запретом. Так было с начала образования нашего мира. Еще предки не разрешали учить простых людей. Не стоит это менять.

– Но я говорю об элементарных знаниях! Научить жителей читать, писать, считать! Попытаться привить им чувство прекрасного, честного и благородного! Разве это может как-то помешать жизни государства? Скорее наоборот! Правители смогут найти с людьми общий язык, если научаться понимать друг друга!

Гравенд восхищенно рассматривал чуть разгоряченное лицо девушки. Ее глаза сияли, как звезды, и словно внутренний огонь освещал ее изнутри. Но он не мог нарушить то, что так долго и настойчиво рассказывали ему с самого детства, даже ради нее.

– Извини, но мое решение не изменится. Нет.

Жанна уныло опустила голову. Она пыталась подобрать слова, чтобы сломить сопротивление, но ничего не приходило на ум. И когда она готова была отказаться от этой идеи, хотя бы на время, сзади послышался тихий шорох. Резко оглянувшись, девушка застыла от неожиданности. Из-за дерева к ним направлялась Вела. Она медленно шла, облаченная в красивое синее платье и, улыбаясь, не сводила с Жанны глаз.

– Вела! – воскликнула девушка, быстро побежав к ней.

– Здравствуй, моя дорогая – ласково произнесла женщина, обнимая Жанну – Ты прекрасно выглядишь, хоть и немного бледна.

– Мне так Вас не хватало! Как жаль, что я редко Вас вижу!

– К сожалению, это необходимость. Как дела, Гравенд? – улыбаясь, спросила она, когда тот подошел ближе.

– Здравствуй. Как у меня могут быть дела? В голове полная неразбериха…

– Не обижаешь мою подопечную?

Гравенд смутился под ее пристальным взглядом, который словно пронзал его насквозь.

– Мы с ним отлично ладим – быстро произнесла Жанна, и в глазах Велы промелькнуло удовлетворение.

– Не сомневалась, что вы подружитесь. У Гравенда, конечно, сложный характер, но я уверена, что он изменится в лучшую сторону благодаря тебе.

– Я бы предпочел не меняться – хмуро пробормотал тот, но Вела только рассмеялась.

– Время покажет!

– Ты знаешь, что мне предложила Жанна? – внезапно вымолвил Гравенд, чувствуя, что ему просто необходим совет.

– Догадываюсь.

– Она хочет построить школы, чтобы знания стали доступны для всех!

– Значит, моя догадка подтвердилась. И что тебя смущает?

– Как что? Ты прекрасно знаешь, что этого нельзя допустить!

Вела неспеша подошла к нему, мягко положив руку на плечо.

– Не мешай ей. Она всё сделает правильно, можешь мне поверить.

Гравенд недоуменно смотрел на женщину, сомневаясь.

– Ты в этом уверена?

– Абсолютно. Ее не зря выбрали правительницей Вайтонса. У нее всё получится. Только прошу, помогай ей, а не мешай.

Гравенд в растерянности стоял, пытаясь сделать сложный выбор. Всё казалось нереальным, но он полностью доверял Веле и безоговорочно верил ее словам.

– Хорошо – наконец сказал он – Я попробую. Только боюсь, у меня не получится.

– Обязательно получится. Ты на правильном пути. Надо уметь переосмысливать ценности, и подстраивать их под изменяющийся мир. Время пришло, мой друг, и ты, как никто другой знаешь об этом.

Вздрогнув от этих слов, Гравенд пристально посмотрел на женщину, но она только утвердительно кивнула.

Жанна, внимательно наблюдавшая за этими двумя людьми, в который раз удивилась, насколько легко Веле оказалось сломить сопротивление упрямого человека. Было видно, что их связывают какие-то тайны, о которых никто кроме них не знал. И тут девушка вспомнила, что хотела спросить у обоих о странной могиле, найденной недавно.

– Кто такой Вадим Репнин? – набравшись смелости, спросила она, и тут же заметила, как оба вздрогнули.

Они несколько секунд не сводили с нее глаз, и первой справилась с волнением Вела.

– Откуда ты знаешь это имя?

– Я нашла его могилу… Здесь, недалеко. Ведь это человек из моего мира, верно?

Вела молчала, как и Гравенд. Они не знали, что ответить, или не хотели.

– Позволь рассказать о нем чуть позже – наконец, вымолвила Вела с тихим вздохом – Еще не пришло время, чтобы узнать всё.

– Но он из моего мира, я не ошиблась?

– Да. Это длинная и печальная история. Но ты узнаешь ее не раньше, чем через год, когда твое правление подойдет к концу. И пожалуйста, не пытайся искать ответ раньше. Не надо торопить то, что должно произойти чуть позже.

Жанна пожала плечами, не возражая.

– Хорошо. Я подожду.

– Умница – улыбнулась Вела – А сейчас приступай к тем переменам, которые запланировала. Они очень необходимы Вайтонсу и всем нам.

И прежде, чем Жанна решилась задать еще вопросы, Вела учтиво поклонилась, и направилась к высоким черным деревьям, вскоре затерявшись среди них.

Глава 20

На следующий день, когда Жанна утром гуляла в парке, пытаясь найти ответы и разобраться со многими странными обстоятельствами, ее одиночество внезапно прервал Гравенд. Он выглядел взволнованным и немного растерянным, но когда девушка поинтересовалась, всё ли у него в порядке, уклончиво ушел от ответа, и напряженным голосом произнес:

– Знаешь, я много думал вчера о твоем решении открыть школы в деревнях, и решил, что ты должна кое-что узнать. Пойдем в замок, мне надо показать тебе нечто…странное.

Жанна удивленно последовала за ним, теряясь в догадках. Они проследовали в дом с другого входа, спускаясь вниз по лестнице, ведущей в подвалы.

В воздухе возник неприятный запах сырости, когда они шли всё ниже, ступая по узким ступенькам. Было немного жутко от холода и полумрака кругом, но Жанна старалась не терять самообладания, осторожно делая неуверенные шаги.

Они оказались в узком коридоре, и остановились возле железной двери, на которой висел массивный замок. Гравенд вытащил из кармана ключ, вставив в скважину и резко повернув.

– Заходи и закрывай дверь – глухо вымолвил он, зажигая висящий на стене факел – Не хочу, чтобы это увидел кто-то другой, кроме тебя.

Жанна послушно зашла внутрь, прикрыв дверь, а когда повернулась, оцепенела. В ее широко открытых глазах мелькало удивление, смятение, страх. На стенах висели ружья, автоматы, крупнокалиберные снайперские винтовки и револьверы. Их было немного, но этого стало достаточно, чтобы повергнуть ее в шок.

– Боже мой… – выдохнула девушка, делая вперед робкий шаг – Как это здесь оказалось?

Но Гравенд молчал. Он знал, что это не его тайна, и не мог ее рассказать.

– Как видишь, Вайтонсу тоже известна разрушительная сила смертельного оружия. Наши предки, которые могли владеть им, запретили использовать его, чтобы не навлечь на людей вечную тьму. Здесь нет патронов, и никто, кроме меня в этом замке не знает, как оно работает. Мне показал эту комнату много лет назад отец, а ему мой дед.

– Я не понимаю… – прошептала Жанна, подходя ближе и беря в руки револьвер – Откуда ваши предки могли знать? Если только… – она запнулась, и Гравенд напрягся, ожидая ее предположения. Но Жанна повесила револьвер назад на стену, промолчав.

– Я показал тебе эту комнату с одной только целью, узнать, по-прежнему ли ты считаешь, что знания – это сила? Мне кажется, определенные знания – это разрушение и хаос, и данное оружие тому подтверждение. Я помню, Вела просила не мешать тебе, и я не стану вновь отговаривать тебя строить школы. Просто хочу, чтобы ты понимала, какие знания в Вайтонсе надо оставить под запретом. Не нужно простым людям знать больше, чем элементарные сведения. И когда-нибудь, ты поймешь, почему я на этом настаиваю.

Жанна задумчиво смотрела на него, и многое ставало на свои места, но еще не до конца складывалось в единое целое. Не хватало нескольких частей, чтобы собрать воедино сложный пазл.

– Наверное, ты прав. Я понимаю всё, о чем ты говоришь. Людям не всегда надо то новое, что может их уничтожить. Не сомневайся, я учту это, и в школах не будет преподаваться лишней информации.

Гравенд улыбнулся, направляясь к выходу.

– Я рад, что ты со мной согласна. Обещай, что эта тайна останется между нами.

– Конечно, ты можешь не беспокоиться на этот счет.

– Хорошо. Но у меня есть еще одна новость, которая важна не менее этой тайной комнаты. Завтра к нам в замок прибудут правители Отосии. Они уже пересекли границу Вайтонса и в сопровождении наших военных, направляются сюда.

Жанна застыла от неожиданности, совершенно растерявшись.

– Правители Отосии? Что им нужно здесь?

Но Гравенд лишь пожал плечами.

– Вот и узнаем. Возможно, хотят познакомиться с новой правительницей, а может, наладить отношения между нашими государствами. Скажу честно, я бы предпочел, чтобы они никогда не совались к нам. Они странные – и внешне, и по своему характеру. У меня каждый раз мурашки пробегают по спине, когда я их вижу. Но мы не могли отказать им в визите. Мы стараемся сохранять мир между странами, и должны поддерживать дружественные отношения, даже если нам они не совсем приятны.

Гравенд внимательно рассматривал Жанну, отметив, что она выглядела совсем перепуганной. Ему даже стало жаль ее.

– Ну ладно, пойдем на воздух, а то я нагнал на тебя страху, что ты даже побледнела. Не бойся, я буду с тобой и не дам тебя в обиду.

В голосе Гравенда прозвучали веселые нотки, но Жанна была слишком взволнованна, чтобы придать им значение. Неприятное предчувствие холодной рукой сжало сердце, наполнив его странной паникой и смятением. Казалось, что правители Отосии – это какое-то зло, от которого надо бежать, как от огня, и ни здравый смысл, ни попытки взять себя в руки, не помогали успокоиться.

*******

Утром нового дня в нижнем зале собралось всё семейство Парвии, Руслан, Глеффин и Жанна. Все в напряжении застыли, ожидая приезда важных гостей. Жанна больше всего на свете хотела сейчас исчезнуть и раствориться в пространстве, чтобы не встречаться с правителями Отосии, но, увы, это было невозможно. Женщины сидели в креслах, стараясь не выдавать внутреннего волнения, а мужчины расположились рядом с ними, стоя возле стены. Прошла, казалось, целая вечность, прежде чем слуги объявили, что правители соседней страны прибыли. А когда открылась дверь, и в зал величественно проследовало пять человек, с копьями в руках, все настороженно принялись рассматривать их, пытаясь распознать за дружественным визитом другую возможную цель.

Жанна удивленно смотрела на странных существ, которые зашли в зал. Их трудно было назвать людьми, потому что весь их вид сильно отличался от привычного человеческого облика, такая некая помесь первобытного человека с обезьяной. Сложно было сказать, какого они были возраста – казалось, что не старше сорока лет. Они были огромного роста, порядка трех метров высотой, с темной, почти черной кожей. Их одежда подчеркивала дикость – набедренные повязки и наброшенные на плечи шкуры диких животных. Маленькая голова непропорционально размещалась на теле, а слишком длинные руки свисали до самых колен. На лице почти не осталось лба, и линия роста черных волос начиналась сразу от бровей. Жесткие, как щетина, волосы были собраны в длинный хвост на самой макушке, и перевязаны светлой веревкой. Но что больше всего поражало – это отсутствие носа, как такового. Вместо него были две небольшие ноздри, словно нарисованные на лице. Нижняя челюсть выглядела слишком массивной и чуть выдвинутой вперед, что делало людей похожих на свирепых существ, а в маленьких глазах, которые буравили присутствующих, читалась злоба и настороженность. И в сочетании с огромной фигурой и сильно развитыми мышцами тела, пришедшие мужчины наводили настоящий ужас.

– Мы ради приветствовать вас – первый произнес Гравенд, жестом приглашая сесть посетителей в кресла напротив.

Правители Отосии недружелюбно обвели взглядом всех, особенно задержав взгляд на Жанне и Руслане. Они молча, без единого слова, уселись на свои места, продолжая с нескрываемой подозрительностью рассматривать представителей другой страны.

– Что привело вас в Вайтонс? – вымолвила Парвия, которая знала, что визит гостей не носит только познавательный характер.

Один из пришедших, который выделялся из остальных более свирепым видом и вплетенной в волосы красной веревкой, громко заявил.

– Мы пришли познакомиться не только с новой правительницей вашей страны – его низкий, грубый голос был похож на рычание и наводил ощущение жути – Но еще и для переговоров.

Гравенд осторожно коснулся плеча Жанны, давая понять, что пришло ее время произнести приветствие.

– Я рада познакомиться с вами – вымолвила она, пытаясь держаться спокойно и смело под пристальным взглядом глубоко посаженных глаз – Меня зовут Жанна, и именно я сейчас возглавляю Вайтонс. С кем имею честь беседовать?

– Мое имя – Отр. С недавнего времени я правитель Отосии. Наверное, Вам известно, что моя страна сейчас пребывает не в самом лучшем положении. Отосия окружена с трех сторон океаном. Земли, на которых мы живем, истощены. Мой народ голодает и не видит возможности существовать в таких условиях. Мы вынуждены предпринимать меры.

Отр замолчал, и Жанна не совсем понимая, ожидала продолжения речи, но ее не последовало. Повернув голову к Гравенду, она растерялась еще больше. По его лицу разлилась мертвенная бледность, а тело напряглось, словно струна. То, что он предполагал раньше и о чем доносили воины, оказалось не выдумкой. И сейчас слишком ясно обозначилась та возможная опасность, которую он всеми силами пытался отогнать из своих мыслей.

– Что Вы хотите сказать? – настороженно спросил он.

Отр несколько секунд пристально смотрел на Гравенда, а потом перевел взгляд на Жанну.

– Мы хотим занять часть Вайтонса.

С губ Парвии непроизвольно сорвался отчаянный вздох. Она с мольбой посмотрела на сына, словно надеясь, что он развеет ее страхи и опасения. Но Гравенд чувствовал внутри себя еще большую растерянность и с большим трудом сохранял самообладание. Жанна была поражена не меньше. Она понимала, что от ее ответа сейчас зависит будущее, и пыталась подобрать нужные слова, чтобы не накалить обстановку и достойно отказать.

– Это исключено – твердо вымолвила она – Мы с пониманием относимся к вашей проблеме, но не сможем помочь. Жители Вайтонса также нуждаются в территории, и мы не можем ущемлять их права. Поэтому прошу меня извинить, но вам придется искать другой вариант, чтобы спасти население от голода. Мы можем помочь домашними животными, которых вы будете разводить, или семенами овощных культур. Обдумайте это, и я уверена, что ваша мудрость поможет найти решение проблемы.

Отр резко встал, а за ним, как по команде, поднялись остальные гости.

– Я предполагал, что услышу именно такой ответ. Ну что же, мы попробуем справиться с ситуацией внутри Отосии, но если у нас не получится, я буду вынужден действовать по-другому – и жестом махнув сопровождающим, он круто обернулся и широким шагом направился прочь.

Высокие фигуры мрачно удалялись, словно призраки надвигающейся беды, пока не скрылись за дверью замка. Все в зале молча, не проронив ни единого слова, смотрели им вслед, ощущая внутри беспокойство и страх.

– Они почти объявили нам войну… – прошептал Глеффин, и все повернулись к нему, понимая, что он прав.

– Мы так просто не сдадимся! – выпалил Гравенд, взволнованно проведя рукой по волосам – Эти чокнутые слишком самоуверенны, если думают, что мы должны просто так отдать им часть территории! Ну уж нет! За каждый сантиметр мы будем сражаться, если понадобиться! Это наша земля, и мы не пустим на нее чужаков!

Парвия и Ялия испуганно переглянулись, а Руслану, казалось, было совершенно всё равно.

– Я согласна с тобой – произнесла Жанна, вставая – Мы не должны позволять им вытеснить нас! Часть Вайтонса – только предлог. Если позволить им, они захватят потом всё! Нельзя допустить их вмешательства, и если надо, мы будем готовы к войне!

Глеффин недоуменно смотрел на Жанну и Гравенда, которые стояли друг напротив друга, готовые отстаивать независимость ценой собственной жизни. В их глазах горел такой сильный огонь, что Глеффин почувствовал неприятный осадок в душе. Эти двое настоящие правители – похожие между собой желанием заступиться за свой народ, сильные духом и жаждой свободы.

Глава 21

Наступили дни перемен. Жанна активно взялась за работу, начав с улучшения жизни слуг. Она организовала постройку двух просторных хижин, и работа закипела, чтобы всё успеть сделать до начала зимы. Так же она стала продумывать чертежи будущих школ, которые собиралась построить в каждой из тридцати пяти деревень. Слугам предоставили два выходных дня в течение семи, и доктор стал приезжать, как и планировалось, один раз в неделю. В хижине ему выделили несколько комнат для осмотра и, если понадобится, для госпитализации пациентов. В общем, Жанна с головой погрузилась в новую для себя деятельность, к огромному удивлению всего семейства Парвии. Вначале некоторые из них пытались воспрепятствовать ее планам, но Гравенд не дал им такой возможности, решительно заявив, что Жанне предоставлена полная свобода действий для новых начинаний.

Глеффин снова перебрался жить к ним под одну крышу, буквально не отходя от Жанны целыми днями. Он помогал ей во всем, что было для нее очень важно. Она ощущала поддержку, в которой нуждалась, и была ему очень благодарна. Гравенда она видела не часто, но он больше не проявлял к ней враждебности, однако держался отчужденно и временами холодно. Особенно он становился мрачным и хмурым в присутствии Глеффина, и это не могло укрыться от Жанны. Каждый раз, когда она с Глеффином что-то обсуждала, Гравенд при виде их становился очень неразговорчивым, словно его что-то тяготило. Это замечал и Глеффин, не понимая резкой перемены в поведении друга. А между тем, Гравенд изо всех сил пытался бороться со своими внутренними противоречиями, когда понимал, что его друг увлечен девушкой и она проявляет к нему интерес. Ему были неприятны их совместные прогулки и веселый смех Жанны, когда Глеффин рассказывал ей смешные истории из своей жизни. Он не хотел мешать и вставать между ними, но горько понимал, что его привязанность и симпатия к Жанне становятся сильнее с каждым днем. И не помогала ни внутренняя борьба с этой истиной, ни здравый смысл. Хотелось быть только с ней, чтобы держать за руку и наслаждаться ясным взглядом серых глаз, а еще – не видеть в друге соперника. Глеффин же, как нарочно, каждый день восторженно рассказывал ему о Жанне, о своей влюбленности к ней и о том, что приложит все силы, чтобы добиться ее ответных чувств. Он взволнованно и возбужденно описывал их разговоры и прогулки, взгляды и трепетную надежду на успех. И это было неимоверно мучительно для Гравенда, но он молча и холодно слушал, изо всех сил пытаясь не выдать тех чувств, которые терзали его самого.

Остальные в замке постепенно привыкли к изменениям, которые внесла Жанна. Маврита во всем поддерживала подругу, помогая всеми силами в разработке чертежей для будущих школ. Парвия не вмешивалась вообще, надолго уезжая к своим знакомым и пропадая у них неделями. А Ялия и Руслан настолько оказались увлечены вспыхнувшими между ними чувствами, что целыми днями напролет проводили время в обществе друг друга.

Что же касается Жанны, она с радостью принимала помощь Глеффина и чувствовала к нему дружескую симпатию. Рядом с ним было легко, хорошо и весело. Но всё чаще она ловила себя на мысли, что ей хотелось вот также находиться рядом с Гравендом. То редкое время, что они проводили вместе, казалось для нее более ценным и приятным. Жанну увлекали его рассказы, выводы и предложения, в которых чувствовался цепкий ум, стальная воля и внутренняя сила. И хотелось слушать еще и смотреть в его красивые карие глаза, которые порой блестели воодушевленно и радостно, разгоняя всю мрачность и угрюмость, которой он старался закрыться, словно щитом. Но Гравенд пытался избегать общения с ней, и особенно быстро уходил, когда появлялся Глеффин, что искренне ее огорчало.

В перерывах между работой, Жанна несколько часов в день посвящала верховой езде. Лура оказалась очень спокойной лошадью, и между ними сразу возникло чувство понимания. Лошадь понимала девушку с полуслова, и никогда не сопротивляясь командам, даже когда приходилось совершать прыжки через барьер.

Через несколько недель Жанна в сопровождении Глеффина и Гравенда, посетила все три расположения армии Вайтонса, в каждом из которых насчитывалось по четыре тысячи человек. В основном это были люди из бедного сословия, получающие неплохое вознаграждение за службу, которыми руководили представители богатых династий. Основным оружием, которое использовалось, являлись мечи, арбалеты и ножи, с которыми учили обращаться мужчин разного возраста. Это напоминало средневековых воинов, особенно, когда те облачались в кольчуги и шлемы, защищающие их от ударов. Армия бездействовала в нынешнее время, но всегда была готова в случае угрозы, принять любой бой от тех, кто посмеет бросить вызов государству. В мирное время она выполняла роль полиции, и наводила порядки в деревнях, если там образовывались бандитские формирования или вспыхивали народные возмущения, что впрочем, было весьма редко. Хотя после недавнего визита правителей Отосии, Жанна и Гравенд приняли решение укрепить единственную границу с соседями, направив туда максимально возможное количество солдат и оружия. Впрочем, они всё-таки надеялись, что народу Отосии хватит благоразумия не ввязываться в войну, которая всем принесет только разрушение и хаос.

Жанна настолько прониклась атмосферой воинственности, что вернувшись в замок, заявила о своем решении научиться владеть оружием. Ее привлекала холодная сталь, которая с лязгом прорезывала воздух, и в крови просыпалось давно забытое детское желание испытать свои силы, когда она дралась с мальчишками во дворе на деревянных палках. Конечно, новое увлечение вызвало много недоумений у Глеффина и Гравенда, но их попытки отговорить девушку, ни к чему не привели. Она мотивировала тем, что настоящая правительница обязана уметь, в случае необходимости, повести за собой армию, чтобы защитить народ. И когда Жанна настойчиво попросила Ванирена, который одно время служил в армии, проводить с ней тренировки, тот согласился.

С тех пор, она ежедневно брала уроки стрельбы из арбалета, метания ножей и обращения с мечом, не щадя своего организма. Ее ладони быстро покрылись мозолями, а всё тело жутко болело, особенно руки, когда меч казался неимоверно тяжелым и большим. Но внутреннее упорство и желание научиться, заставляли каждый день снова приступать к тренировкам, беспощадно истязая себя. И когда вечером она падала от усталости, не чувствуя ни рук, ни ног, а затекшие мышцы не могла расслабить даже теплая ванна, казалось, она всё затеяла зря и ей никогда не достигнуть поставленной цели. Но утром, ноги сами несли ее к Ванирену, чтобы продолжить дрожащими от напряжения руками сжимать рукоять меча и отрабатывать удары.

Прошло два месяца с момента начала изменений. Лето подходило к концу, строительство хижин шло полным ходом, и почти оказались закончены подготовительные работы для постройки школ. За это время Жанна успела в одном из дворов организовать спортивную площадку для детей слуг. Там были размещены лестницы, турники, подвесные кольца и качели, с которых детвора не слазила целыми днями. А когда Жанне помогли соорудить двое ворот на небольшой поляне, она взяла мяч и стала учить детей игре в футбол.

Мальчишки и девчонки быстро учились, особенно когда Жанна сама показывала, как надо бить по мячу. Они весело кружили рядом с ней, пытаясь забрать мяч и забить в ворота. Запыхавшись от быстрой беготни, с растрепанными волосами и перепачканной одеждой, Жанна остановилась, весело смеясь. Она взяла мяч в руки, когда один из мальчуганов попытался жульничать.

– Нет-нет, так нечестно! – воскликнула она, переводя дыхание от быстрого бега – Ты играешь не по правилам!

Мальчик, который пытался возразить, внезапно замер, попятившись назад. Он испуганно смотрел мимо Жанны, неожиданно сжавшись.

– И как это понимать? – раздался грозный голос Гравенда, подъехавшего на черном коне.

Жанна оглянулась, игриво прищурившись. Ей было весело, и даже мрачный вид этого мужчины ее не пугал.

– Мы играем в футбол. Хочешь попробовать с нами?

Гравенд свысока переводил взгляд с мальчишек на девушку.

– Знаешь, я на многие твои странности закрываю глаза, но нельзя правительнице гонять с детворой мяч!

– Почему же? – искренне удивилась Жанна – Это интересно и весело! Я сама вспомнила детство!

– Это недопустимо – проворчал Гравенд, не найдя более подходящих слов.

В глазах Жанны заплясали веселые искорки.

– А может, ты не хочешь с нами, потому что боишься потерпеть поражение? Неужели грозный правитель Вайтонса способен проиграть девчонке?

И девушка ловко бросила ему мяч, который тот автоматически поймал.

– Я не… собираюсь играть – смутившись, пробормотал Гравенд. Он не хотел идти у Жанны на поводу, но когда она подошла ближе, очаровательно улыбнувшись, неожиданно для себя сдался.

– Ну ладно – тоже улыбаясь, произнес он, спрыгивая на землю – Держись! Какие здесь правила?

– Очень простые – мои ворота правые, твои левые. Надо попасть мячом в ворота соперника. Моя команда будет из этих десяти человек – Жанна махнула рукой на стоявшую поодаль детвору – А твоя – вон те десять. Начнем!

Дети еще несколько секунд несмело переступали с ноги на ногу, боясь Гравенда. Но когда тот, улыбаясь, пообещал каждому за поддержку сладостей, мигом согласились. Полчаса они бегали по полю, стараясь изо всех сил забить первый гол. Жанна пыталась дать Гравенду подножку, когда у него был мяч, но он разгадал ее хитрый план, не давая ей этой возможности. И когда в очередной раз он изловчился и с силой ударил по нему ногой, мяч влетел в ворота Жанны, пролетев мимо вратаря.

– Гол!!! – закричала команда Гравенда, радуясь первой победе.

Но Жанна не стала сдаваться и еще десять минут пыталась отыграться, пока внезапно не оказалась слишком близко возле Гравенда, и в попытке выбить мяч из-под его ног, не удержалась и с хохотом вместе с ним рухнула на траву. Оказавшись под ним, Жанна внезапно перестала смеяться, когда он приподнялся на локте, чтобы не придавить ее своим весом. Ее сердце бешено забилось от тепла его тела и взволнованного дыхания. Что-то вздрогнуло в груди, когда он нежно смотрел в ее глаза, не решаясь ничего сказать.

– Ты выиграл – прошептала она.

Гравенд рассматривал ее раскрасневшееся лицо, которое находилось так близко. Его взгляд скользнул по широко раскрытым глазам, и задержался на слегка вздрагивающих губах. Ему так захотелось коснуться их, поцеловать, чтобы ощутить вкус. Но он с невероятным трудом сдержался, отворачиваясь и резко вставая.

– Мне просто повезло – глухо вымолвил он, протягивая руку и помогая Жанне подняться.

Девушка отряхнула одежду от пожухлой травы, пытаясь унять громкие удары сердца и отогнать от себя настойчивую мысль о возможном поцелуе. Она чувствовала, что Гравенд хотел ее поцеловать, и совсем не была против этого, а наоборот, очень хотела ощутить прикосновение его трепетных губ. Но он снова стал холодным и чужим, словно ничего не произошло.

– Мне надо идти – бросил он через плечо, запрыгивая на коня, и даже не глядя на Жанну.

В его душе полыхал огонь чувств, которые лишали разума. Нельзя позволять иллюзиям вытеснить остатки здравого смысла. Он никогда себе не простит, если поддастся искушению и встанет на пути Глеффина. Только не это. Дружба слишком дорога и иногда требует жертв.

Глава 22

На следующий день, после изнурительной тренировки Жанна устало села на землю. Тонкая кольчуга, которая защищала тело, добавляла тяжести занятиям, и до сих пор было трудно привыкнуть к лишнему весу на груди и спине.

Ванирен неспеша подошел к девушке, убирая меч.

– Должен сказать, Вы делаете успехи – улыбаясь, вымолвил он, усаживаясь рядом – Еще никогда не встречал человека, который бы с таким упорством хотел научиться сражаться. Тем более странно видеть это в девушке.

Жанна измученно вытерла рукавом пот со лба, всё еще не в силах отдышаться.

– Иногда я сама поражаюсь своей настойчивости. Казалось бы – зачем я это делаю? Что заставляет меня приходить к тебе каждый день и тренироваться? Мои мышцы стали намного закаленней, кожа рук огрубела, на ладонях появились мозоли. Я прекрасно понимаю, что это не женское занятие, но не могу остановиться. Мне хочется продолжать снова, чтобы добиться поставленной цели. Наверное, просто не могу по-другому. Я всегда с завидным упрямством заканчивала начатые дела. Помню, после нескольких лет обучения в музыкальной школе, я хотела бросить тяжелые репетиции, но меня не отпускала внутренняя твердость. Я знала, что должна закончить учебу, во что бы то ни стало. Меня никто не заставлял, не настаивал, как родители некоторых других детей. Это был только мой выбор – осознанный и уверенный. Я медленно, год за годом целых семь лет шла к концу пути. Зато какая потом меня переполняла гордость, когда я получила диплом, да еще с отличием! Я была ужасно горда своим достижением, что смогла, и не сдалась, несмотря на тяжелый ежедневный труд. Что-то похожее я чувствую и сейчас. Не хочу бросать на полпути. Раз я приняла решение научиться, то пойду до конца.

В глазах Ванирена светилось восхищение, когда он задумчиво рассматривал девушку, пытаясь ее понять. Ему это давалось с трудом, потому что она говорила не совсем ясно для него. Но главное он знал – Жанна решительная и настойчивая, совершенно не такая, какой он представлял ее раньше.

– Ладно, если мы на сегодня закончили, я займусь конюшней – сказал он, вставая.

– Да, спасибо, на сегодня всё. У меня больше нет сил стрелять из арбалета и махать мечом. Надо отдохнуть.

Ванирен чуть поклонился и собрался уходить, как вдруг Жанна негромко произнесла:

– Я хочу тебя кое о чем попросить. Видишь ли, я собираюсь посетить несколько деревень, только втайне. Хочу посмотреть, как там живут люди. Я просила Гравенда помочь мне с этим, но он наотрез отказался, заявив, что мое присутствие будет там лишним. Ты знаешь кого-нибудь из слуг, кто мне поможет с этим?

Ванирен остановился, как вкопанный, недоуменно хлопая глазами.

– Вы хотите отправиться в деревню? Но зачем?

– Мне надо лично увидеть жизнь простых людей. Я много запланировала себе, но всё это ничто, пока не узнаю, чем реально могу помочь людям. Я уверена, что каждый правитель должен чаще видеть народ, и станет ясна проблема изнутри. Можно построить школы, больницы, а людям, возможно, не хватает в первую очередь чего-то другого. И я непременно должна знать, что самое важное беспокоит сейчас население.

Мужчина поскреб в затылке, растерянно покачав головой. С одной стороны он боялся гнева Гравенда, если тот узнает, что он помог, но с другой – не мог отказать Жанне. К тому же, она вряд ли позволит его наказать, ведь именно она правительница Вайтонса. Через несколько секунд колебаний, он наконец-то пробормотал:

– Я могу сам поводить Вас. Только пообещайте, что мы не задержимся там надолго.

– Спасибо! – радостно воскликнула Жанна, вскакивая, и забыв об усталости – Ты даже не представляешь, как для меня это важно! Значит, завтра с самого утра отправимся в путь?

– Хорошо. Только предупрежу Иси, чтобы не проболталась.

И Ванирен хмуро побрел дальше, всё еще сомневаясь в своем решении. Эта идея казалась ему безрассудной, но отказать Жанне он не мог, хотя бы потому, что она всегда была добра к нему и его жене. Впрочем, возможно он зря переживает, ведь это будет всего лишь поездка и не более.

*******

Жанна с нетерпением ждала утра, предчувствуя новые события и впечатления. Встав еще до рассвета, она быстро оделась в кожаные коричневые штаны для верховой езды, свободную черную блузку и походный плащ. Волосы пришлось заплести в косу и спрятать под широкой фетровой шляпой, которая скрывала половину лица. То, что надо, чтобы не быть узнанной случайными прохожими. В этом костюме она больше походила на мальчика-подростка, чем на девушку, и это тоже было очень кстати.

Попросив Иси, чтобы она предупредила всех, что будет занята и не станет присутствовать на завтраке и обеде, девушка направилась к условленному месту за пределами территории замка, где ее ждал Ванирен. Он сидел верхом на сером коне, держа под уздцы уже оседланную Луру.

Запрыгнув на лошадь, Жанна удивленно посмотрела на мужчину, заметив прикрепленный к поясу меч.

– Зачем это? Ты решил не пропускать тренировку даже в дороге?

– На всякий случай. Слышал, что в последнее время в деревнях стало неспокойно.

– Неспокойно? Что это значит?

Ванирен вздохнул, направляя коня на север.

– Не хочу пересказывать слухи, но поговаривают о бандах, которые делают набеги на деревни и грабят жителей.

Жанна придержала лошадь, крайне изумленная подобными словами.

– Почему люди не обращаются за помощью к армии? Ведь она как раз нужна, чтобы наводить порядок! И отчего мне ничего не известно об этом?

– Не знаю. Может, это выдумки. Люди часто болтают лишнее и преувеличивают.

– Вот именно поэтому мне надо самой всё увидеть и узнать! Если действительно творятся такие недопустимые вещи, надо срочно принимать меры! Ведь власть не должна бросать людей в беде! Она нужна не только для того, чтобы собирать налоги и издавать указы! Защитить население и помочь в проблемах – вот задача каждого правителя!

– Странные вещи Вы говорите – пробормотал Ванирен, качая головой – Еще никто до Вас не думал о людях больше, чем о себе. Знаете, я необразованный человек, не умею читать и писать, но, по-моему, Вы хотите сделать переворот. Может, он произойдет к лучшему, а возможно и нет. Поверьте, я знаю бедных людей с детства, потому что сам отношусь к ним. Они могут не принять тех изменений, который Вы хотите им дать. Наша жизнь устоялась и сложилась, и к правителям всегда относились со страхом, боясь их о чем-то просить. Но, в любом случае, Вы можете попытаться. Хотя не рассчитывайте на народную любовь или преданность.

– Ты говоришь, как Гравенд – раздраженно произнесла Жанна, и Ванирен тут же сник от ее недовольного тона – Я не буду спорить или что-то доказывать. Просто пока я у власти – буду делать то, что считаю правильным и справедливым. Сердце подсказывает мне, что надо пробовать и бороться за честность, совесть, благородство. Это те понятия, которым всегда должно быть место в любом мире и любом обществе. Без них люди не будут отличаться от животных, с их первобытными инстинктами, а это неправильно. И я верю, что со временем, это осознают все.

– Конечно, простите меня, если я Вас обидел – поспешно вымолвил мужчина, заметив, что девушке стал неприятен этот разговор.

Дальше они ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. В глубине души Жанна понимала, что Ванирен и Гравенд частично правы, но она была настроена идти до конца в своих суждениях. Она не стремится получить любовь жителей, просто хочет сделать их жизнь чуть лучше и правильней, и если так получится – это будет лучшей наградой для нее.

Их путь проходил через бескрайнюю степь. Пожухлая, желтая трава уныло смотрелась на фоне серого неба, затянутого тяжелыми тучами. Похоже, скоро начнется дождь, что могло сказаться на поездке не самым лучшим образом. Порывы сильного ветра, заставляли Жанну кутаться в плащ, который немного защищал от холода.

Через час пути, девушка заметила вдалеке большое белое пятно на земле, окруженное зеленой, а не желтой травой.

– Что это? – с интересом спросила она, направляя лошадь к необычному месту.

– А, это… Озеро. Их много здесь.

– Белое? Разве такое возможно?

– Да. Вода в них не такая, как в реке – более густая и вязкая. Хотите, мы сейчас остановимся?

– Очень хочу.

Они быстро подъехали к странному озеру, и Жанна, спрыгнув с лошади, удивленно подошла ближе. Ветер создавал на поверхности легкую рябь, и казалось, что озеро состоит из молока, а не воды, настолько белым и насыщенным был цвет. Осторожно опустив руку в воду, девушка ощутила странную консистенцию жидкости, похожую на желе. На ладони остался сгусток, даже не растекающийся по краям, а странный, кислый запах, неприятно ударил в нос.

– Никогда прежде не видела ничего подобного – растерянно вымолвила она, продолжая рассматривать субстанцию – Это точно озеро?

– Да, мы его так называем. Хотя в нем нет рыбы и водорослей. Никто не знает, когда и как оно образовалось, но пить, конечно, эту воду нельзя.

– Зачем оно тогда в природе, где всё создается с какой-то целью?

Но Ванирен лишь пожал плечами, собираясь ехать. Жанна еще несколько секунд рассматривала странную воду, однако холодный порыв ветра, налетевший внезапно и сильно, погнал ее прочь. Они поехали дальше, ожидая через полчаса доехать до деревни.

Вскоре степь начала медленно сменяться возделанными полями, с которых уже частично убрали урожай. Кое-где возвышались копны сена, тоскливо напоминая о приближающейся осени. Вдалеке стали появляться одиночные бревенчатые хижины, которых становилось всё больше по мере приближения.

Жанна с интересом рассматривала людей, занимающихся своими повседневными делами – заготовкой дров, вычинкой шкур, стиркой белья. Детвора носилась по пыльным улицам, животные и птицы в небольших загонах пронзали воздух мычанием, хрюканьем и кудахтаньем. Всё так напоминало ее мир, что сердце невольно сжалось от нахлынувшей грусти. Тем не менее, девушка не забывала о причине своего визита, и отмечала про себя то, что ее интересовало. Жители деревни, их одежда, дома и быт выглядели весьма бедно. Многие ходили в рванине и босиком, несмотря на довольно прохладную погоду. Хижины местами покосились, и их крыши готовы были сползти в бок, совсем завалившись.

– Все деревни так выглядят? – спросила она, придержав Луру возле одного из домов.

– Да. Людям не хватает денег, чтобы вовремя ремонтировать свое жилище. Если в семье есть дети, все средства идут на то, чтобы их прокормить. Сорок монет в месяц, которые отдают в казну государства, для многих непосильная сумма.

Жанна задумчиво поехала дальше, продолжая рассматривать местность и окружение. На нее никто не обращал внимания, словно людей совсем не интересовало присутствие двух посторонних всадников.

– Здесь есть больница или патрульный пост? – через время спросила она.

– Нет. Имеется только один врач, который принимает больных у себя в доме. А на счет поста… Здесь защита людей – их собственное дело. Иногда деревню посещает подразделение армии, если учащаются беспорядке и волнения, но не более.

– Интересно, с кем можно поговорить, чтобы узнать подробнее, чего бы хотелось этим людям?

– Если хотите, я могу Вас проводить к своей сестре и племяннику. Они живут недалеко, и смогут в этом помочь.

Жанна утвердительно кивнула, и Ванирен уверенно повернул коня налево, направляясь к другому концу деревни.

Жизнь кипела здесь в каждом дворе, за каждым поворотом. Люди непрерывно что-то делали, без отдыха и покоя. Ванирен рассказывал, что им приходится много трудиться, чтобы в выходные продать на базаре то, за что они смогут выручить немного денег. Особенно сейчас, когда впереди долгая, холодная зима, надо седлать необходимые запасы для своей семьи и приобрести теплую одежду. Жанна внимательно слушала, не пропуская ни слова, с жалостью и сожалением рассматривая детей в оборванных лохмотьях и сгорбленные спины их родителей. Да, здесь потребуется сделать намного больше изменений, чем она думала раньше. Но твердая уверенность в необходимости перемен прочно засела в мыслях.

Они подъехали к небольшому бревенчатому дому, и на порог тотчас же вышла круглолицая женщина лет пятидесяти. При виде Ванирена, она добродушно улыбнулась, поспешно бросившись к нему.

– Неужели брат решил меня навестить? – звонком голосом спросила она, когда тот спрыгнул с коня.

– Привет, сестренка! – воскликнул Ванирен, обнимая женщину и нежно целуя в щеку – Как поживаете?

– По-старому. Проходите, не во дворе же стоять!

Она жестом пригласила их войти, с любопытством рассматривая Жанну.

– Представишь меня своей спутнице? – спросила она, когда они оказались в тесной комнатке, обставленной скудной деревянной мебелью.

– Конечно. Это Жанна. Она живет в замке… и…

– Жанна? Так это наша новая правительница? – женщина всплеснула руками, оборвав брата на полуслове. В ее глазах вспыхнуло восхищение и бесконечная преданность – Мы так много наслышаны о Вас! Люди, которые работают в замке, часто приезжают сюда, так они только о Вас и говорят! Они поражены той добротой и заботой, с которой Вы относитесь к ним! Невероятно, что Вы здесь!

Жанна даже растерялась от подобной похвалы и смущенно пробормотала:

– Ну что Вы… Я не сделала ничего особенного… Просто пытаюсь хоть немного помочь…

– На самом деле это очень много! Вы даже не представляете, насколько сильна благодарность в сердцах этих людей! Мы еще никогда не встречали правителя, который бы беспокоился о нашей жизни!

Девушка открыла было рот, чтобы снова попытаться возразить и объяснить, что ее действия обычные и не стоят таких восхищений, как вдруг из соседней комнаты вышел молодой парень, приветливо улыбнувшись. Он был среднего роста, правда, немного худоват. Черные волосы казались небрежно взлохмачены, а на умном, приятном лице особо выделялись зеленые, проницательные глаза. Жанна даже вздрогнула от такого сильного сходства с увиденным не так давно портретом, и прежде, чем женщина представила парня, она знала, кто перед ней.

– Познакомьтесь, Жанна, это мой сын Мирол. Всё мечтает устроиться на работу в замок Парвии, но я его не пускаю. Мне нужен помощник, а он так рвется на работу. Интересно, что тебя привлекает там?

Женщина подмигнула ему, а парень жутко покраснел. Жанна улыбнулась его стеснительности, прекрасно зная истинную причину его настойчивости.

– Работа в замке многих привлекает – быстро произнесла она, чтобы поддержать парня – К тому же в замке всегда нужны ответственные и честные работники.

Мирол с благодарностью посмотрел на Жанну, чуть улыбнувшись.

– Ну хорошо, я пока приготовлю чай, а вы можете поболтать – и женщина проворно скрылась на кухне, загремев посудой.

– Покажи гостье дом – вымолвил Ванирен парню, усаживаясь на деревянный стул и устало вытянув вперед ноги – А я немного отдохну.

Мирол послушно кивнул девушке, приглашая следовать за ним. Он провел Жанну в кухню, потом в комнату матери и, наконец, в свою.

– Вы живете вдвоем? – спросила девушка, с интересом рассматривая вырезанные из дерева маленькие фигурки животных.

– Да. Мы с матерью уже три года живем сами, после смерти отца.

– А это всё твоя работа? – Жанна взяла в руки изящную фигурку оленя, который просто завораживал грацией и сходством с настоящим животным.

– Да. В свободное время стараюсь себя чем-то занять.

– У тебя талант…

Мирол улыбнулся.

– Кто рожден с талантом и для таланта, тот обретает в нем свое лучшее существование.

Жанна вздрогнула, чуть не выронив фигурку из рук.

– Откуда ты знаешь эту фразу? – слегка дрогнувшим голосом спросила она, недоуменно уставившись на парня. Это был Иоганн Гёте – вне всякого сомнения. Но откуда здесь известен его афоризм?

– Я… услышал… и она мне понравилась – смущенно вымолвил тот, но Жанна видела, что он врет.

– Прошу тебя, скажи правду, откуда ты знаешь эти слова? Я клянусь, что никому не выдам тайну! Но умоляю, мне надо знать!

Мирол в растерянности смотрел на девушку, не понимая, почему она так разволновалась. Ее глаза лихорадочно блестели, а на щеках проступил румянец. Парень несколько секунд сомневался, но вспомнил, как Маврита рассказывала, что Жанне можно доверять, и решил не умалчивать истину.

– Хорошо – наконец сказал он – Я скажу Вам, вернее, покажу.

Он присел на корточки возле своей кровати, откинув небольшой коврик, и вытащил из пола три дощечки. Опустив руку в образовавшуюся дыру, он достал оттуда толстую потрепанную книгу, протягивая девушке.

– Я читаю ее перед сном. Из нее можно многому научиться.

Жанна осторожно взяла книгу, открыв.

– Ты умеешь читать? – спросила она, совсем сбитая с толку – Но кто научил тебя?

– Мой отец. Я умею читать и писать. Знаю немного об истории, математике, физике, чуть об астрономии…Только я не должен говорить об этом. Знания в Вайтонсе находятся под запретом.

Жанна листала пожелтевшие страницы, чувствуя, как в груди сердце с невероятной быстрой отстукивает удары. Перед глазами мелькали строки знакомых фраз и фамилий под ними – Гёте, Достоевский, Булгаков, Шекспир…

– Не может быть… – выдохнула она, без сил опускаясь на деревянный стул и проводя дрожащей рукой по разгоряченному лбу – Откуда здесь книга моего мира?

Мирол осторожно взял хрупкое издание из ее рук и, открыв на первой странице, произнес:

– Вы ошибаетесь. Эта книга моего мира. Вот смотрите – год 254, Вайтонс.

Жанна посмотрела на место, куда указывал парень, и запуталась еще больше. В голове всё смешалось и переплелось, завертевшись кучей догадок, подобно урагану. Всё было безумно странно, и плохо увязывалось между собой. У Жанны возникло несколько логичных догадок, но она не могла поверить, что они могут оказаться правдой. Лишь спустя несколько минут она смогла немного совладать со своим волнением, и тихо сказала:

– Спасибо, что показал мне ее. Ты даже не представляешь, насколько это важно для меня. И не беспокойся, я никогда и никому не выдам твою тайну. Поверь, я умею их хранить.

Мирол слегка улыбнулся, немного смутившись:

– Я знаю. Ведь Вам известно о наших чувствах с Мавритой. Она мне всё рассказала, и я очень признателен, что Вы храните наш секрет. Жаль только, что мы никогда не сможем быть с ней вместе…

Парень замолчал, грустно опустив глаза. Его сердце болезненно сжалось, что он должен постараться забыть любимую, потому что общего будущего у них не может быть. Он – никто и никогда не станет достойным ее, она же не сможет пойти за ним, несмотря на любовь. И он ни за что не примет ее жертвы, если ей придется отказаться от своей семьи и общества, в котором она выросла. Нет, на эту подлость он не способен. Поэтому у него оставался только один шанс – попробовать ее забыть. Но как это сделать, если ноги сами несли его к замку под любым предлогом, чтобы просто увидеть и тайком обнять ту, которую любил больше жизни?

– Передайте ей, что я сильно скучаю… – безвольно прошептал он – И еще, что очень ее люблю.

Жанна сочувственно смотрела на молодого человека, прекрасно понимая чувства, терзающие его душу. За это время она слишком хорошо поняла, что разница между классами людей огромная, и пропасть между двумя влюбленными непреодолима. Но как смириться, когда чистая, светлая любовь двух достойных человек оказывается под запретом? Как добровольно кто-то из них сможет отказаться друг от друга, и обречь себя на пожизненные терзания? Настоящая любовь не проходит со временем. Она не заканчивается с боем часов и вечно хранится в сердце, наполняя его надеждами и давая силы, чтобы дальше жить.

Глава 23

Еще около часа Жанна и Ванирен гостили в доме его сестры. Женщина любезно напоила их чаем и накормила вкусными сладкими булочками. А когда пришло время уезжать, наложила целую сумку в дорогу. И когда гости выезжали со двора, еще долго махала им вслед, украдкой вытирая несколько подступивших слезинок.

Жанна узнала много интересного и не совсем приятного за время их застольной беседы. Оказывается, ее предположения о нищете и убогой жизни населения деревни, только подтвердились. Сестра Ванирена рассказывала ужасные вещи, которые сейчас не укладывались в голове. Ни справедливого суда за малейшую провинность или невыплату нужной суммы налога, ни защиты, ни медицины. Люди оказались предоставлены сами себе без какой-либо заботы со стороны правителей Вайтонса. И что самое ужасное – так было веками…

Они молча подъехали к окраине деревни, каждый погруженный в свои мысли. Наверное, именно это стало причиной того, что они не заметили и вовремя не услышали приближающихся сзади всадников. Когда громкий стук копыт прорезал холодный воздух, Ванирен и Жанна резко обернулись, застыв в недоумении. Отряд из двадцати человек галопом несся прямо на них. Мужчины, с мечами и арбалетами в руках, воинственно приближались, и не оставалось сомнений в их угрожающем виде и зловещих намерениях.

Люди в панике бросились в разные стороны, прячась в своих домах, погребах и подвалах. Они слишком хорошо знали, что эта банда не оставит в живых никого, кто попадется на их пути.

– Скорее! – воскликнул Ванирен, ударив коня хлыстом по крупу, и пригнувшись к его гриве.

Жанна без промедления сделала то же самое, и бедная Лура со всех ног понеслась вперед. Сзади слышались грозные выкрики с требованием остановиться, но осознание своей возможной участи, заставляло девушку быстрее подгонять лошадь, только бы спастись.

Мимо стали пролетать стрелы, когда преследователи решили остановить беглецов с помощью оружия. Жанна не оглядывалась, но понимала, что расстояние между ними и бандитами небольшое. Ее сердце бешено стучало, а в висках сильно пульсировала кровь. Пальцы судорожно сжимали поводья. Дыхания не хватало. Она чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег, а глаза слезились от ветра и пыли, поднимающейся из-под копыт.

Сзади нее, не отставая, скакал Ванирен. Он кричал, что надо дотянуть до видневшегося вдали леса, чтобы спастись. Но Жанна плохо слышала его, а темные деревья спасительными очертаниями маячили вдали. Лура неслась изо всех сил. В какой-то момент девушке показалось, что они достаточно оторвались от бандитов, но когда новый град стрел обрушился на них, рассекая воздух, поняла, что ошиблась. Она взволнованно оглянулась, боясь не увидеть Ванирена, но он всё еще был в седле, только гримаса боли исказила его лицо. Из правой ноги торчала стрела, а бок коня стал красным от крови. Преследователей было меньше, чем в начале, всего пять человек. Очевидно, остальные решили вернуться в деревню, чтобы завершить разбойничий набег, и только самые настойчивые зачем-то не оставляли их в покое.

Лес всё приближался, и Жанна смутно надеялась, что они еще смогут спастись. И когда до деревьев оставалось несколько десятков метров, она почувствовала, как острая боль пронзила ее левую руку. Повернув голову, она увидела, что стрела прошла навылет в районе плеча, и острый стальной наконечник был полностью красный от крови.

Едва Лура пересекла границу леса, ловко перепрыгивая буреломы и упавшие деревья, преследователи, словно по команде остановились, прекращая попытки догнать беглецов. Они понимали, что в густых зарослях можно быстро скрыться, и не собирались больше тратить время на погоню. К тому же, в лесу проще сделать засаду на них и перебить поодиночке, а возможная добыча вряд ли стоит такого риска.

Ванирен не отставал от Жанны, когда она после очередного поворота резко остановила лошадь. Он судорожно оглядывался по сторонам, прислушиваясь к стуку копыт.

– Похоже, мы оторвались – со свистом выдохнул он, тяжело дыша.

Девушка кивнула, только сейчас ощутив, как сильно разболелось плечо.

– С трудом в это верю. Мне казалось, что они нас схватят.

Ванирен медленно сполз с коня, снимая походную сумку и хромая, поплелся к Жанне.

– Вы ранены! – взволнованно воскликнул он, заметив стрелу, торчащую из плеча девушки.

– Пустяки. Надо просто вытащить, и всё будет нормально.

Мужчина помог ей спуститься с лошади, усаживая на землю, и обессилено сел рядом, вытащив их сумки щипцы, два бинта и флакон с обеззараживающей жидкостью.

– Потерпите, будет немного больно – осмотрев рану девушки, пробормотал он, готовясь вытащить стрелу – Кость не задета, но Вы можете потерять много крови.

Он достал нож, обрезав рукав ее блузки, и быстро щипцами отломал наконечник, выглядывающий из раны. Жанна невольно вскрикнула, но тут же сцепила зубы, приготовившись к следующей боли. Ванирен резким движением потянул за древко, и из раны тотчас же потекла алая кровь.

– Ну вот – вымолвил он, смачивая травмированную кожу спиртовым раствором и осторожно забинтовывая – Вы просто молодец!

Жанна попыталась улыбнуться, но ее лихорадило от болевого шока, а на лбу выступил холодный пот. В глазах темнело, и она чувствовала, что может потерять сознание. Сквозь пелену, застилающую глаза, она увидела, как Ванирен вытащил стрелу из своей ноги, тоже обеззаразив рану и наложив повязку. Мысли путались в голове, но она понимала, что нельзя терять сознание. Надо добраться домой. Не было никакой уверенности, что бандиты не станут их искать в лесу после разграбления деревни. Так что уезжать надо как можно быстрее.

Взобравшись на лошадей, они осторожно стали выбираться из леса, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к малейшему шороху. Жанна с трудом держалась в седле, боясь упасть, но внутренне упорство помогало удерживать ясность мысли, несмотря на головокружение. Ванирен уверенно вел их, замечательно ориентируясь на местности, и вскоре они проехали мимо белого озера, направляясь вглубь степи.

Погода совсем испортилась. Тучи, сгущавшиеся с самого утра, перестали сопротивляться своей тяжести и пролились холодным дождем, от которого не спасал даже плащ. А пронизывающий ветер затруднял и без того нелегкий путь, налетая безжалостно и сильно.

Только через два с половиной часа всадникам удалось добраться до замка. Они вымокли и замерзли, а повязки на ранах стали липкими и красными от проступившей крови.

Жанна, шатаясь от слабости, доковыляла до своей комнаты, поблагодарив Бога, что никто не встретился ей на пути. Меньше всего она хотела сейчас объясняться с Гравендом или кем-то еще, хотя прекрасно понимала, что вряд ли сможет скрыть свое ранение. Да и Ванирен несколько дней не сможет работать и, несомненно, это вызовет подозрения, и кто-то обязательно донесет, что он ранен.

Из последних сил одной рукой перевязав рану и переодевшись в просторное платье, Жанна завалилась на кровать, моментально погрузившись в сон.

*******

На улице уже стемнело, когда Жанна проснулась от осторожного стука в дверь. В комнате зажглись каменные свечи, наполнив ее теплым, мягким светом. Несколько секунд девушка мучительно вспоминала, что произошло, и только боль в плече напомнила все недавние события. Стук в дверь настойчиво повторился, и Жанна медленно встала с кровати, но едва дошла до порога, как в глазах потемнело, и она со стоном облокотилась о стену. В эту же секунду в дверях появился Гравенд, буквально подхватывая ее перед обмороком.

Когда Жанна открыла глаза, заметила, что снова лежит на кровати. Она затуманенным взглядом посмотрела на Гравенда, который сидел рядом, чуть склонившись над ней. По его серьезному лицу было понятно, что ему всё известно. Она ожидала, что он начнет возмущаться и отчитывать ее за своеволие, но он молча рассматривал ее бледное лицо, и в карих глазах отражалось волнение.

– Никогда бы не подумал, что ты такая упрямая – тихо вымолвил он, убирая непослушный черный локон, упавший ей на лоб – Ну скажи, о чем ты думала, отправляясь в это рискованное путешествие? И почему ничего не сказала мне?

– Не хотела тебя тревожить… К тому же, ты бы стал меня отговаривать.

– Неужели ты думаешь, что я бесчувственный чурбан, который не способен тебя понять? – глухо вымолвил он с горькой досадой в голосе – Я знал, что рано или поздно ты захочешь поехать, но надеялся разобраться с бандой, обитающей в тех местах, прежде, чем ты решишься на этот шаг.

– Значит, ты знаешь о бандитах? – удивилась Жанна, непроизвольно вздрогнув, когда он нежно взял ее за руку.

– Да. Но не будем сейчас об этом. Позволь, я осмотрю твою рану. Хотя Ванирен заверил, что она не опасная, я должен убедиться лично.

– Может, стоит позвать Иси? – смущенно пробормотала Жанна.

Гравенд удивленно поднял бровь, и только заметив на щеках девушки румянец, понял ее вопрос.

– Поверь, лучше меня здесь никто не разбирается во врачевании, кроме Велы, конечно. Но она сейчас не может прийти, потому что очень далеко отсюда. Однако, если ты меня боишься и не доверяешь, я могу послать за врачом. Он приедет через несколько часов.

В голосе Гравенда промелькнула грусть, и Жанне стало больно, что она его обидела.

– Нет, не в этом дело. Я доверяю тебе… просто… Хотя ты прав. Не хочу проваляться долго с незаживающим ранением. Лучше тебе взглянуть на него.

Гравенд улыбнулся, и помог Жанне сесть на край кровати. Платье было без рукавов, что облегчало задачу снятия повязки. Осторожно и очень медленно Гравенд стал разматывать бинт, боясь причинить девушке боль. Его длинные пальцы ловко, слой за слоем, убирали окровавленную ткань, пока он не снял ее совсем.

– Да, Ванирен прав – внимательно рассматривая рану, сказал он – Кость не задета. Думаю, через неделю снова будешь махать мечом.

Жанна улыбнулась, ощущая приятное волнение от того, что Гравенд сидит рядом и бережно касается ее руки.

– Надо только часто делать перевязки, но с этим Иси легко справится. Сейчас, подожди минутку.

Он быстро встал и вышел из комнаты, а когда вернулся через десять минут, в его руках был поднос с миской теплой воды, бинтом и еще пузырьком зеленой жидкости.

– Вела оставила мне лекарство на всякий случай – вымолвил он, снова усаживаясь рядом на кровать – Так что, думаю, и тебе, и Ванирену быстро удасться залечить раны.

Гравенд бережно стал смачивать ткань в воде и протирать кожу, а потом взял немного зеленой жидкости, и осторожно нанес на рану, заматывая поврежденную руку бинтом.

– Ну вот. Теперь чудодейственная мазь Велы быстро вернет тебя в форму.

– Спасибо – прошептала Жанна, удивляясь той заботе и нежности, с которой Гравенд делал перевязку. Он сидел так близко, и захотелось к нему дотронуться, чтобы он обнял и просто прижал к себе. Словно прочитав ее мысли, Гравенд осторожно взял ее за руку, которая оказалась очень холодной.

– Ты замерзла?

И прежде, чем Жанна ответила, придвинулся ближе и, накинув на плечи лежащий рядом плед, робко обнял ее. Он боялся, что она вырвется или оттолкнет его, но девушка не сопротивлялась, лишь положила голову ему на плечо, слушая, как громко бьется его сердце. Еще никогда он не чувствовал такой эйфории и блаженства от близости дорогого человека. Ему безумно хотелось прижать ее сильнее, коснуться губами нежных губ, но он не решался, только слегка дрожащими пальцами дотронулся до густых волос, убирая их с разгоряченной щеки. Они молча сидели, наслаждаясь присутствием друг друга и ощущая невероятное счастье, для понимания которого не нужны тысячи слов.

– Что здесь происходит? – как гром среди ясного неба раздался возмущенный голос.

Оба вздрогнули, когда увидели на пороге Глеффина, который недоуменно переводил взгляд с одного на другого.

Гравенд опомнился первый, отстраняясь от Жанны. Он слишком отчетливо видел ярость и ревность в глазах друга, и поспешил всё объяснить.

– Жанне сегодня здорово досталось во время поездки в деревню. Я пытался ее успокоить и согреть.

Конечно, Глеффин не поверил. Он продолжал метать глазами молнии, побагровев от злости. Заметив, что друг не может справиться со своими эмоциями, Гравенд не нашел ничего лучшего, чем попробовать объясниться с ним наедине.

– Пойдем, не будем мешать Жанне отдыхать – глухо вымолвил он, вставая и направляясь к двери – Зайдешь к ней позже. Ей надо восстановить силы.

И бросив на взволнованную девушку тоскливый взгляд, он вытолкнул Глеффина за порог, выходя за ним и закрывая дверь с другой стороны.

Глава 24

– Не ожидал от тебя такого! – заорал Глеффин, когда они вошли в кабинет, оставшись вдвоем – Настоящий друг! Решил отбить у меня любимую девушку!

Гравенд невозмутимо взял графин, налил в свой бокал вина и сделал неторопливый глоток.

– Что ты молчишь?! – не унимался Глеффин, похожий на разъяренного быка, которого больно ранили и загнали в угол. Он нервно ходил по комнате, сверкая глазами – И не пытайся ничего отрицать! Я всё видел! Так вот почему другие девушки Вайтонса перестали тебя интересовать! Подумать только, ведь ты знаешь, как сильно я люблю Жанну и надеюсь на ее взаимность! А ты за моей спиной решил приударить за ней!!!

Гравенд терпеливо ждал, когда друг немного успокоится и выпустит пар. И лишь когда Глеффин остановился, переводя взволнованное дыхание, медленно, чеканя каждое слово, произнес:

– А теперь послушай меня. Я не собираюсь вставать на твоем пути, хотя, не совсем понимаю твой собственнический эгоизм. Насколько я помню, Жанна не давала тебе никаких ответов на чувства. Но, ты должен выслушать до конца – моя забота о Жанне продиктована только корыстной целью. Я хочу, чтобы она была со мной немного любезней, пока находится у власти. Мне намного проще будет управлять Вайтонсом, если мы с ней станем друзьями, хотя бы на время. Ты прекрасно знаешь, как я к ней отношусь – считаю ее слишком взбалмошной и упрямой. Она никогда не привлекала меня, как девушка, и если ты усмиришь свою слепую ревность, то поймешь это и мой расчет.

Он замолчал, и многозначительно добавил:

– Если бы она меня интересовала, я давно расстался с Камсеной. А ты знаешь, что это не так.

Гравенд врал, не моргнув глазом, хотя всегда считал ложь низменным проявлением слабости. Но он понимал, что только с ее помощью сможет успокоить друга. Однако в одном говорил чистую правду – он никогда не встанет на его пути и не сможет разрушить счастье. А на счет Камсены… еще после первого бала новой правительницы он порвал с ней все отношения, потому что не мог находиться рядом. Все его мысли занимала только Жанна, и ни на одну другую девушку он не мог больше смотреть. И это мучительно больно отзывалось в сердце, напоминая, что насмешкою судьбы он влюбился в ту же девушку, что и его друг.

Глеффин какое-то время молча смотрел на огонь, горящий в камине, пытаясь поверить другу. И только когда тот подошел, положив руку на плечо, тихо, со звенящей нотой в голосе, сказал:

– Попробую поверить тебе, хотя мне очень тяжело. Я чуть с ума не сошел, когда увидел вас вместе! Поклянись, что ты не будешь проявлять к Жанне внимание, большее, чем позволяют правила приличия! Дай мне время, и увидишь, что Жанна полюбит меня и станет моей женой!

Последняя фраза больно отозвалась в сердце Гравенда, но его спокойный, невозмутимый голос даже не дрогнул:

– Клянусь, что никогда не переступлю черту. Можешь не сомневаться, что мои чувства к Жанне будут только дружеские. А если она примет твое предложение выйти замуж – я поздравлю вас обоих.

Глеффин порывисто протянул ему руку, которую Гравенд крепко пожал. На его губах была безмятежная улыбка, скрывающая настоящий ад, который творился в эти секунды на душе. Ведь он только что отказался от единственной девушки, которая заменяла целый мир, и ради которой хотелось жить.

*******

Через несколько дней рука Жанны полностью зажила, и она вернулась к ежедневным тренировкам и политическим делам. Гравенда она почти не видела, хотя воспоминания об их объятиях совершенно не выходили из головы, заставляя сердце каждый раз трепетно биться в груди. Зато Глеффин стал буквально преследовать ее повсюду. Он стал более напористый и слишком внимательный, постоянно следуя за Жанной и не выпуская из виду. А ей так хотелось видеть вместо него другого человека… Она не отвечала на его ухаживания, ясно давая понять, что они всего лишь друзья, но Глеффин не обращал внимания на ее протест, настойчиво не отходя от нее целыми днями.

Жанна, пораженная тем, что увидела в деревне, снизила сумму налога с сорока до тридцати монет в месяц. Она приказала построить в каждой деревне больницу, школу и охранный пункт, в котором обязаны дежурить представители армии. Более того, она решила назначить старших во всех деревнях из простого народа, чтобы они докладывали лично ей о положении дел и выполнении ее приказов. Таким образом, раз в две недели к замку съезжались около ста человек со всех деревень, и она внимательно выслушивала каждого о тех проблемах, которые еще остались и полностью не устранены.

Направив частичные подразделения армии в деревни, через месяц удалось искоренить все банды, промышляющие разбоем. Жанна отменила пытки и казни, заменив их только заключением преступников в тюрьме после суда, который дополнился представителями из обычных людей.

Еще никогда она так не увлекалась работой, стараясь сделать лучшей жизнь простого населения. Конечно, это вызвало недовольство богатого класса, особенно снижение налога. Но Жанна даже слушать не хотела об их возражениях, уверенно отклоняя все предложения снова поднять налог, и твердо настаивала на своем.

Из-за ее активности и совершенно новой политики, отношения с богатым классом значительно испортились. Больше всех злилась Ялия, когда узнала, что придется сократить растраты из-за недопоступления денег в казну. Она не собиралась отказываться от украшений и нарядов, на которые постоянно требовались деньги. Но Жанна больше не обращала внимание на ее капризы и недовольства остальных. Она стала более твердой и решительной, и мало кто мог в ней узнать ту застенчивую, неуверенную девушку, которая полгода назад попала в этот мир.

Наступила зима. Земля покрылась белым снегом, который мягким покрывалом опустился с небес, укутав голые деревья и сухую траву. На улице стало холодно и тоскливо, и даже потрескивающие в камине дрова не могли разогнать подступавшую грусть.

Жанна с радостью отметила, что строительство, которое она затеяла в деревнях, успело завершиться, благодаря содействию самого населения. В каждой деревне были возведены школа и больница, которые заработали и стали принимать первых желающих и нуждающихся. К лету планировалось создать еще несколько этих учреждений, чтобы каждый мог получать образование и медицинскую помощь без очереди и ожидания. Маврита вызвалась ездить в школу ближайшей деревни, чтобы проводить там раз в неделю уроки для детей, и ни Парвия, ни Гравенд не смогли ее отговорить. Хотя Гравенд уже смирился со всеми переменами, и больше не сопротивлялся новой реальности. Маврита ездила в сопровождении нескольких слуг и всегда возвращалась к ужину. Ее стремление нравилось Жанне, хотя она понимала истинную причину того, что девушка настояла на посещении деревни. Так она могла хотя бы изредка видеться с Миролом, а для нее это было очень важно. Она влюбилась в него еще сильнее, и как могла судить Жанна по ее взволнованным, чистосердечным рассказам, Мирол чувствовал к ней то же самое.

Одним зимним, ясным утром, Жанна как обычно отправилась на тренировку к Ванирену. За эти месяцы, ее мышцы закалились и привыкли к ежедневным нагрузкам, а организм стал более выносливый и сильный. И даже кольчуга, которую она надела поверх толстого свитера и теплых штанов, давно перестала казаться тяжелой и неудобной.

Жанна уверенно повторила броски ножа по мишени, в которую уже могла попадать с разных углов и выстрелы из арбалета. А затем, взяв в руки меч, уверенно стала отражать град ударов, которыми засыпал ее Ванирен.

– Вы делаете успехи – тяжело дыша, вымолвил он, когда они сели на бревно, чтобы немного передохнуть.

– Мне кажется, ты просто жалеешь меня – рассмеялась Жанна – Те выпады, которые я делаю, в настоящем бою могли бы стать для меня смертельными.

– Я не жалею Вас! Честное слово! Просто Вы очень ловко уворачиваетесь, а я уже не так молод, чтобы за Вами поспевать!

– Так может, тебе пора на заслуженный отдых, раз ты не можешь справиться со слабой девчонкой?

Они обернулись, услышав сзади голос Гравенда. Тот около пяти минут издалека наблюдал за поединком, теперь подойдя ближе. В его карих глазах плясали веселые искорки, когда он рассматривал их удивленный вид.

– Ну что, дружище – продолжал он, улыбаясь – Ты не так быстр? Интересно, а если я заменю тебя, наша правительница проиграет?

Жанна со смехом приняла вызов, быстро вставая и хватаясь за меч.

– Ну берегись! – воскликнула она, когда Гравенд поднял с земли меч Ванирена – Ты назвал меня слабой девчонкой и получишь трёпку!

– Как страшно! – ухмыльнулся тот, надевая кольчугу слуги – Готов поспорить, что не проиграю!

– Принимается! На что спорим?

Больше всего ему хотелось ответить «на поцелуй». Девушка выглядела очаровательно с румянцем на щеках и блестящими, подобно звездам, глазами. Он так долго пытался не обращать внимания на нее, избегая в последнее время, что сейчас не мог оторвать глаз от ее чуть растрепанных волос и милого лица.

– На желание – нехотя ответил он, вставая напротив соперницы.

– Идет! Не терпится тебя им озадачить – смеясь, вымолвила Жанна.

– Не спеши заранее праздновать победу. – Гравенд подмигнул ей, и тут же сделал резкий выпад, застав девушку врасплох.

Меч слегка коснулся ее кольчуги, но она успела отскочить.

– Да ты коварный – сказала Жанна, размахнувшись мечом для удара.

Гравенд ловко отразил его, и тут же пошел в наступление. Он ожидал победить за несколько минут, и поразился, что Жанна умело и легко стала обороняться.

Морозный воздух прорезывал звонкий лязг стали. Игра переросла в напряженный поединок, где каждый по достоинству оценил умение противника. И если Жанна ожидала именно такого, то Гравенд был в полном замешательстве. Он до последнего верил, что Ванирен поддавался девушке, потакая ее странному желанию научиться драться, и только сейчас понял, что она опытный боец. Он сражался в полную силу, давно перестав щадить Жанну, однако она не уступала, четко и слаженно отражая удары и делая выпады. Но когда после очередной атаки, Жанна оступилась и упала на спину, а ее меч отлетел в сторону, Гравенд победоносно встал над ней, приставив свое оружие к груди.

– Ну что, сдаешься? – улыбаясь и переводя учащенное дыхание, спросил он.

– Придется подчиниться победителю – смеясь, вымолвила девушка, когда Гравенд убрал меч и протянул ей руку, помогая подняться – Готова выполнить любое твое желание.

– Я его еще не придумал. Но обязательно воспользуюсь своим правом.

– Смотри, не забудь.

– Не беспокойся – чуть хрипло вымолвил он, с такой еле сдерживаемой страстью посмотрев в ее глаза, что она смутилась – У меня хорошая память.

Глава 25

Зима в своем спокойном, размеренном темпе подходила к концу. За эти месяцы, когда снег практически парализовал движение вокруг и возможность длительных прогулок, все обитатели замка всё свое время проводили в чтении, разговорах и незамысловатых настольных играх. Девушки играли на рояле, Маврита увлеченно рисовала портреты, используя не только уголь, но и краски, Ялия тренировалась в пении, Парвия аккомпанировала ей, а Жанна настолько увлеклась чтением, что Маврита только и успевала снабжать ее книгами. И из всех прочитанных томов, Жанна находила очень знакомые тексты, переписанные немного по-другому, чем ей доводилось читать в своем мире. И это в который раз вопросами пульсировало в мыслях, выстраивая догадки и предположения.

Мужчины для развлечения почти каждый день отправлялись на охоту, и Руслан с удовольствием ездил верхом с Гравендом и Глеффином, хвастаясь подстреленной дичью. И хотя он изо всех сил старался войти к ним в доверие, но они сторонились его, лишь из вежливости терпя присутствие.

Жанна с радостью заметила, что Глеффин немного сбавил обороты по ухаживанию за ней, и уделял ей не так много внимания, как раньше. Он продолжал быть настойчивым и услужливым, но это не переходило допустимые границы дружбы.

Что же касается Гравенда, то он по-прежнему избегал общества Жанны, ведя себя мрачно и отчужденно, стараясь как можно быстрее покинуть ее, особенно если они оставались наедине. И девушка не могла понять причину его холодности, только очень жалела, что мало времени проводит в его обществе, к которому так стремилась ее душа.

Но тяжелее чувствовал себя Гравенд. Он с трудом находил в себе силы не поддаваться искушению, чтобы не обнять Жанну, не смотреть на нее слишком пылко, и подавлял в себе неумолимое желание ее поцеловать. Он чувствовал, что страстно влюбился, как еще никогда в жизни, но помнил данное другу слово и не мог его нарушить. Жанна пробудила в нем что-то спрятанное в уголках души, чистое, светлое и неведомое ранее. Он тянулся к ней, хотел бесконечно долго слушать ее голос, смотреть в прекрасные глаза и наслаждаться присутствием рядом. Но он не мог этого допустить, и боль от невозможности отношений горько сжимала сердце, которое горело на углях страсти, любви и страдания.

Однажды в последние дни зимы, когда все собрались за обедом, Ялия внезапно оборвала Мавриту на полуслове, и заносчиво произнесла:

– Надеюсь, не нужно отменять ежегодный бал, который мы проводим в честь моего дня рождения? Хоть новая правительница и завела нас в такое положение, что мы вынуждены экономить, но я категорически против экономии на этом балу!

– Я бы не сказала, что ты сильно экономишь – под стать ей заявила Жанна, которой до смерти надоели истерики Ялии в последнее время – По моему, никто здесь ни в чем не нуждается. А если меньше тратить на ткани для сто тысячного платья, будет вообще замечательно!

Ялия побледнела, не ожидая уверенного ответа. Она до сих пор не могла привыкнуть, что Жанна перестала смущаться и научилась давать отпор.

– Между прочим, это не только мое мнение – вспыхнула она – Все так считают! После снижения налога для бедных, мы стали получать меньше денег!

– Перестань! – грозно рыкнул на нее Гравенд – Жанна права. Надо было намного раньше провести те реформы, которые она внедрила! А тебе и в самом деле необходимо меньше думать о нарядах и украшениях!

Ялия прикусила язык, понимая, что спорить с братом не стоит. Она слишком хорошо знала его вспыльчивый характер, чтобы в открытую с ним конфликтовать.

Парвия решила вмешаться в напряженные отношения своих детей, и спокойно посмотрела на Жанну.

– Бал – это наша традиция. Мы проводим его не только в честь дня рождения Ялии, но и в честь начала весны. Но если ты хочешь, мы отменим его.

– Нет, я не против – поспешно добавила Жанна, которая не хотела нарушать привычные традиции, и если бы Ялия разговаривала с ней по-другому, то ответила согласием и ей – Конечно, вы можете устраивать приемы и балы, когда вам вздумается. По моим подсчетам, денег с лихвой хватает на все эти мероприятия, даже после уменьшения налога. А вот обычным людям эти сэкономленные десять монет были необходимы, как воздух. Только вчера мне рассказывали, что теперь у каждой семьи есть теплые вещи, а дети больше не голодают! И заметьте, работоспособность населения не снизилась, а даже наоборот! Людям нужен был этот стимул. Они теперь чувствуют себя намного лучше морально и физически, когда знают, что им окажут медицинскую помощь. Их дети не болтаются целыми днями на улице, а ходят в школу! Население чувствует себя в безопасности, ощущая справедливость и заботу со стороны правителей!

Парвия недовольно поджала губы. Она всё это знала и сама, но не могла смириться, что Жанна за такой короткий срок смогла получить огромную народную любовь, о которой шептались слуги на каждом шагу.

– Я согласен с Жанной – быстро добавил Гравенд, опустив глаза под благодарным взглядом девушки – Те сведения, которые я получаю, подтверждают улучшение народного настроения. Кроме того, уменьшилось количество недовольства и агрессивности. Можно сказать, что люди довольны тем, как идет их жизнь. И что немало важно, они чувствуют благодарность. Если честно, я боялся, что население не оценит трудов Жанны, а они наоборот, восхищаются ее стремление помочь.

Воцарилось молчание. Все слишком отчетливо понимали, что недооценили девушку раньше, но не все этому радовались.

– Так значит, можно рассылать приглашения на бал? – нарушив тишину, звонко воскликнула Ялия.

– Можно, дорогая – Парвия встала из-за стола – Через две недели ты будешь королевой в свой день рождения. Как обычно.

И не сказав больше ни слова, она величественно удалилась, а Жанна только сейчас поняла, какое раздражение вызывает в сердце этой женщины. Парвию душила злоба и зависть, которую она умело скрывала за маской гордыни и высокомерия.

*******

Все две недели в замке царила настоящая суета. Слуги бегали, всё перемывая и перечищая, готовясь к приему сотен гостей. Повисла атмосфера ожидания и какого-то волшебства, которое должно вскоре произойти. И даже Маврита, ненавидящая все эти церемонии, восторженно рассказывала о новом платье, которое ей шьют.

Только Жанна не разделяла общего женского веселья, а когда настал долгожданный день, с неприятным предчувствием сидела возле окна, задумчиво глядя на пробивающуюся из-под снега траву. Она много думала в последнее время о своем будущем. Через три месяца закончится срок ее правления, и она совсем не знала, что будет делать дальше. Жанна помнила, что должна назвать преемника и решила, что именно Гравенд достоин стать правителем Вайтонса. Он будет двигаться заданным ею курсом, потому что в последнее время поддерживал все ее инициативы и осознавал полученные положительные результаты. Хотя, она могла ошибаться, и существовала уверенность, что Гравенд отменит некоторые реформы. В любом случае, это будет уже не ее забота. А вот что делать потом ей? Оставаться в замке Жанна не хотела. Ей трудно находиться рядом с Ялией и Парвией, которые относятся враждебно сейчас, и без сомнения дадут волю чувствам, когда Жанна станет обычным человеком. Куда же ей идти? Вела намекала, что она сможет вернуться домой, а если нет? Наверное, придется просто уйти, чтобы поселиться вдали ото всех. Жанна чувствовала себя чужой здесь и не знала, сможет ли когда-нибудь обрести покой в этом мире.

Девушка грустно вздохнула, представив, что придется оставить своих друзей – Иси, Ванирена, Мавриту, Глеффина, Гравенда… Последнее имя болью отозвалось в сердце, заставив его учащенней забиться. Она чувствовала сильную симпатию к этому мужчине, и иногда ловила себя на мысли, что не хочет с ним расставаться. Гравенд не проявляя к ней никаких чувств, лишь иногда ей казалось, что в его карих глазах вспыхивал огонь, который тотчас же гас под мгновенным, ледяным холодом его души.

К вечеру пришла Иси, помогая застегнуть сзади ряд пуговиц на темно-синем платье. Его швея сшила с особым вдохновением, и оно мягко струилось по фигуре, подчеркивая талию и спускаясь к низу длинной, не очень пышной юбкой. По подолу были вышиты белые цветы, переплетаясь между собой тонкими стебельками.

– Какая Вы красавица! – воскликнула Иси, поправляя спущенные рукава, которые оголяли плечи – На балу Вы затмите всех!

Жанна вздохнула, желая только одного – чтобы на нее никто не обращал внимания, и бал поскорее закончился. А еще ее смущало декольте, которое казалось слишком открытым.

– Я уже отвыкла от таких платьев. Как бы я хотела никуда не идти…

– Ну что Вы! Ялия умрет от зависти, потому что все кавалеры будут только возле Вас!

– Это неправильно, ведь у нее сегодня день рождения. Ну а кавалеры мне точно не нужны.

Иси засмеялась.

– Конечно, кажется, я догадываюсь, кого бы Вы хотели видеть рядом!

Жанна смутилась.

– Не понимаю, кого ты имеешь в виду. Но уверяю, ты ошибаешься! Я хочу весь вечер провести в своей комнате одна, и как жаль, что не могу этого сделать.

Служанка решила не настаивать, и принялась укладывать волосы Жанны в высокую прическу, вплетая белые украшения в непослушные пряди. И когда через полчаса всё было закончено, с восторгом осмотрела девушку, хлопнув в ладоши.

– Вы очаровательны! Не печальтесь! Я верю, этот вечер будет особенный!

Жанна уныло улыбнулась, не разделяя этого мнения. Когда Иси ушла, она еще полчаса не могла заставить себя выйти из комнаты, а когда раздался осторожный стук в дверь, почувствовала невероятный озноб.

На пороге появился Гравенд. Он выглядел великолепно в черном костюме и белой рубашке, которая оттеняла смуглое лицо. При виде Жанны, он заворожено застыл, а в его глазах промелькнуло восхищение и еле уловимая печаль.

– Ты прекрасно выглядишь – чуть хрипло прошептал он, делая шаг вперед – И будешь самым лучшим украшением этого бала.

Жанна невольно смутилась под его пристальным взглядом. Гравенд беззастенчиво рассматривал ее с головы до ног, но вовремя спохватился и взял себя в руки.

– Я хотел сделать тебе подарок – вымолвил он, переводя взволнованное дыхание – Руслан сказал, что у тебя вчера был день рождения, а я не знал…

Жанна напряженно улыбнулась. Ей почему-то стало очень неловко от присутствия Гравенда и его близости.

– Руслан всегда слишком много болтает. Но не стоило думать о подарке, я не люблю отмечать этот праздник.

– И, тем не менее, позволь мне подарить его. Думаю, он особенно подойдет к этому платью.

Прежде, чем Жанна успела возразить, Гравенд достал из кармана маленькую коробочку и вытащил из нее белую цепочку с красивым кулоном в форме крупной, прозрачной капли. Она переливалась на свету, поблескивая красивыми гранями, и напоминала чистую слезу, словно по искренней, невозможной любви.

Жанна настолько растерялась, что потеряла дар речи.

– Ну зачем ты… не стоило… – пробормотала она, жутко краснея, когда Гравенд обошел ее сзади и коснулся пальцами шеи, бережно застегивая цепочку.

– Тебе нравится? – тихо прошептал он низким голосом. Она была так близко и настолько очаровательна в тусклом свете свечей, что ему стоило невероятного труда сохранять самообладание, чтобы ее не поцеловать.

– Да… очень…

Жанна повернулась, заглядывая в его тёмные, чуть затуманенные глаза. Сейчас в них было столько неподдельной страсти и любви, что у нее закружилась голова. Она подалась вперед, и Гравенд с тихим вздохом положил руку ей на талию, привлекая к себе. Он рассматривал ее лицо, которое было так близко, ощущал, как трепетно вздрагивает ее тело, когда он чуть сильнее прижал ее. Мир словно остановился, и осталась только она – та, которую он безумно любил. И хотелось не отпускать никогда, чтобы всю жизнь провести только с ней. А когда он был уже на грани того, чтобы склониться к зовущим губам, лицо Глеффина, как призрак, возникло перед глазами. Оно размытым пятном промелькнуло в сознании, но тотчас охладило пылающий огонь.

Гравенд ослабил объятия, проглотив подступивший к горлу комок.

– Мы должны идти – выдохнул он, больше всего на свете ненавидя сейчас свою слабость и твердость данного слова.

Он резко отстранился от Жанны, отвернувшись. Его сердце неистово стучало, а кулаки сжались с такой силой, что ногти больно врезались в ладони. Еще никогда ему не было так тяжело отказаться от своей любимой. Та же в растерянности смотрела за переменой в его настроении, и терялась в догадках. Она готова была поклясться, что несколько секунд назад он хотел ее поцеловать. Но почему не сделал этого, ведь она была не против? Что творится у него на душе, если он одновременно и влечет, и отталкивает ее? Жанна хотела спросить, но Гравенд не дал ей этой возможности, широким шагом направившись к выходу, и с силой захлопнув за собою дверь.

Глава 26

Начало бала оказалось грандиозным. Когда съехались гости, в огромном зале заиграл приглашенный оркестр, и волшебная музыка заполнила собой всё пространство, растекаясь волной и отражаясь от стен и потолка. Звучание было таким мощным, что казалось, будто кроме музыки ничего больше не существует. И когда последние торжественные аккорды вступления затихли, гости стали по очереди подходить к Ялии, поздравляя ее с днем рождения. Она сегодня, и правда, выглядела по-королевски. На ее стройной фигуре красовалось ярко-красное платье с глубоким декольте и очень пышной юбкой, а в высокую прическу были вплетены жемчужные нити.

Недалеко стояли члены ее семьи, тоже приветливо встречая гостей. Парвия и Маврита светились от радости, и только Гравенд выглядел чрезвычайно подавленным и хмурым. Мысли о возможном поцелуе ножом полосовали душу, заставляя каждую минуту заново переживать недавние муки. И ничего не могло его отвлечь от терзаний, даже улыбчивые лица посторонних людей.

Жанна скромно стояла в стороне, украдкой рассматривая мрачное лицо Гравенда и по-прежнему не понимая его изменчивого настроения. Но вскоре ее окружила толпа парней, которые наперебой стали засыпать ее комплиментами и рассказывать какие-то истории, которые она практически не слушала.

Вскоре вновь заиграла музыка, приглашая всех танцевать, и гости быстро подхватили ритм, закружившись в лихой пляске. Затем музыка сменилась более медленной, и в чувственном танце пары рассыпались по залу.

Жанна с большим трудом отделалась от навязчивых кавалеров, извинившись, что так и не научилась танцам этого мира. Жаль только, что от Глеффина ускользнуть было просто невозможно. Он не отходил от нее ни на шаг, пытаясь развлечь разговорами, которые уже успели надоесть. Жанна искоса наблюдала за Гравендом. Она ожидала снова увидеть его в обществе девушек, как на прошлом балу, но сегодня он был совершенно один. Он угрюмо стоял возле окна, ни с кем не разговаривая, и даже когда к нему подходили знакомые, не поддерживал с ними диалог, отделываясь парой заученных фраз.

Время приближалось к полуночи, и Жанна была ужасно рада, что бал через несколько часов должен закончиться. Она даже подумала, что зря ее тревожило нехорошее предчувствие, но только эта мысль пронеслась в голове, как Ялия вдруг вышла в центр зала, и громко произнесла:

– Дорогие друзья! Я очень рада, что вы все сегодня пришли поздравить меня с праздником, но есть один человек, подарок от которого я хочу получить именно сейчас! Эта наша новая правительница, которая обещала сыграть мне восхитительное произведение из своего мира! Я так много наслышана об ее мастерстве, что сгораю от нетерпения! Жанночка, прошу тебя! Рояль и все мы ждем твоего волшебного исполнения!

Жанна побледнела, когда все зааплодировали, обратив внимание на нее. Она затравленно взглянула на Ялию, и по ее злорадной улыбке поняла, что она заранее это спланировала. Дело в том, что Жанна всегда боялась выступать на публике. Даже когда она училась в музыкальной школе, экзамены, где было больше одного преподавателя, вводили ее в настоящий ступор. У нее мгновенно потели ладони и дрожали пальцы, а из памяти моментально вылетали заученные мелодии, хотя она репетировала их не один десяток раз.

И сейчас мысль о том, что придется играть перед таким количеством людей, будто парализовала ее, лишив способности соображать. Она взволнованно переводила взгляд с одного лица на другое, словно в поисках поддержки или возможности отказаться. Но все смотрели на нее с плохо скрываемой завистью и ждали поражения. Но когда она встретилась с карими глазами Гравенда, который в этот момент невозмутимо подошел к роялю, всё вокруг будто исчезло. Не стало слышно ни аплодисментов, ни шума, словно в зале не осталось ни единого человека, кроме стройного мужчины в черном костюме. И в его карих глазах светилась такая уверенность в ее силах, призывающая не сдаваться, что Жанна пошла на этот свет, как заблудившийся корабль бредет во мраке к маяку. Она гордо вскинула голову, зашагав мимо расступающейся толпы, и не сводя с Гравенда глаз. В душе не осталось ни страха, ни нервного трепета, только уверенность, которая передалась сквозь пространство. А когда она подошла к роялю, Гравенд еле заметно кивнул ей, улыбнувшись, и вежливо отодвинул стул.

– Я с тобой – тихо шепнул он на ухо, когда Жанна садилась за инструмент.

Окинув присутствующих чуть надменным взглядом, Жанна задержала взгляд на Ялии, которая побагровела от злости. И теперь точно знала, что сыграет всё до конца, не сбившись и не запутавшись, чтобы раз и навсегда поставить на место тех, кто хотел смаковать ее поражение.

Зал затих, словно по команде, когда Жанна уверенными движениями пальцев коснулась черно-белых клавиш. Она играла свою любимую «Пассакалию» Генделя, и уносилась в волшебный мир чарующих нот. Пальцы легко и непринужденно бегали по клавишам, и зал наполнялся звуками прекрасного произведения гениального композитора. И, несмотря на то, что она давно не музицировала, Жанна закончила выступление уверенными аккордами, и гости с единогласным «Браво!» восторженно ей зааплодировали.

Она встала, повернув голову и улыбнувшись единственному человеку, которому была безумно благодарна за помощь. Гравенд не сводил с нее восхищенного взгляда, но в следующую секунду поднял руку, призывая присутствующих к тишине.

– Поскольку Жанна таким образом поздравила мою сестру, я хочу сказать, что у нее самой вчера был день рождения. И мы с Мавритой приготовили ей небольшой подарок, вернее, сюрприз.

Жанна недоуменно смотрел на него, а когда Маврита села за рояль, притащив ноты, совсем растерялась.

– Так случилось – продолжал Гравенд – Что наши танцы Жанна не успела выучить, потому что была занята важными реформами и делами. Но она говорила моей младшей сестре, что очень любит танцевать вальс, который популярен у нее дома. Так вот, сегодня, мы хотим, чтобы Жанна отбросила все заботы о нашем мире и вспомнила немного о своем.

– Можно пригласить тебя на танец? – тихо спросил он, беря Жанну за руку.

– Но… ты умеешь танцевать вальс?

Гравенд улыбнулся, не скрывая удовлетворения, что его сюрприз удался.

– Ты многого обо мне еще не знаешь – прошептал он, подводя Жанну к центру зала – Давай, покажем им, и пусть лопнут от злости, что ты не только восхитительно играешь, но и великолепно танцуешь. Я веду – подмигнув, добавил он, когда Маврита дотронулась до клавиш, начав игру.

Первые секунды, Жанне казалось, что она спит. Гравенд не только умело вальсировал, кружа ее в вихре танца, но и чувствовал себя совершенно свободно. Его грациозная манера исполнения, в сочетании с уверенностью и изяществом, просто завораживала. Но больше всего Жанну поразил вновь зовущий, магнетический взгляд напротив. Он словно проник в ее сердце и разжег в нем пылающий костер. Она широко открытыми глазами смотрела на Гравенда, ощущая тепло его тела, прикосновение крепких рук, и сердце волнительно вздрагивало в груди от непривычного, нового чувства. И вдруг, совершенно неожиданно для себя, Жанна поняла, что безоглядно влюбилась в этого мужчину. Она любит его так искренне и сильно, как возможно любить только раз в своей жизни. И осознание этого холодом накрыло душу, словно ведром ледяной воды, заставив смущенно опустить глаза.

Оставшуюся часть вальса Жанна танцевала автоматически. Ее настолько поразило открытие своих чувств, что время остановилось, напоминая о жизни лишь глухими ударами сердца. И когда прозвучали последние ноты, и Гравенд под аплодисменты гостей повел ее в сторону, она до сих пор не могла прийти в себя.

– Что случилось? – послышался его мягкий, низкий голос – Ты побледнела и вся дрожишь. Неужели наш с Мавритой сюрприз так на тебя подействовал? Прости, но я думал, тебе он понравится…

Жанна взволнованно посмотрела в его глаза, заметив, что он расстроен.

– Нет-нет, сюрприз удался – поспешила успокоить она его – Мне очень понравился танец. Просто я… Наверное перенервничала… Извини, мне надо побыть одной.

И прежде чем Гравенд опомнился, она быстро скрылась в толпе, оставив его в полном недоумении.

Глеффин раздраженно подошел к другу, держа в руке бокал с вином. Несколько последних дней его мучительно терзала ревность, и этот танец стал последней каплей, переполнившей чашу здравого смысла.

– Что, решил всё-таки отбить у меня Жанну? – с вызовом бросил он, и в его голубых глазах промелькнула злость – Не ожидал от тебя такого, особенно после твоего обещания, что ты не встанешь на моем пути!

Гравенд невозмутимо смерил его холодным взглядом. Меньше всего он сейчас хотел снова успокаивать друга, но видимо, без этого не обойтись.

– Не говори чушь! Я обещал и держу свое слово.

– А как же вальс? Ты ведь заранее готовился к этому «подарку»! Я видел, как ты смотришь на Жанну! Только слепой мог не заметить, что ты влюблен в нее!

– Во-первых, вальс я умею танцевать уже давно. У меня была хорошая партнерша одно время. А во-вторых, не надо путать влюбленность с восхищением! Да, я симпатизирую Жанне, но никогда не пересекал черту, отделяющую дружбу от чего-то иного!

Глеффин немного успокоился. Уверенный, невозмутимый тон друга подействовал на него, как бальзам на больную душу. Но он всё равно не мог до конца поверить, что Гравенд равнодушен к объекту его обожания.

– Прости…я становлюсь слишком ревнивым в последнее время… Просто Жанна… Она так холодна стала со мной. Если раньше у меня была надежда, то теперь… не знаю… Я ведь жить без нее не могу! Она всё, что у меня есть! Она смысл моей пустой жизни! Я так измучился за эти месяцы. Мне хочется коснуться ее волос, прижаться к волнующим губам… Я погибаю без нее и не вижу выхода из этого тупика…

– Я тебя прекрасно понимаю… – пробормотал Гравенд, почувствовав, как сжалось сердце от этих слов, которые так правильно описывали и его душевные муки – Жизнь без любимого человека теряет свой смысл. Она становится в тягость.

Но Глеффин был слишком поглощен своими терзаниями, чтобы заметить и понять чувства друга. Он сделал поспешный глоток вина, и вдруг неожиданно заявил:

– Сегодня я сделаю Жанне предложение стать моей женой. Не могу больше ждать и надеяться на ее ответные чувства. Пусть скажет мне раз и навсегда – или она будет со мной, или я буду обречен на вечные муки. Но так больше продолжаться не может. Я медленно схожу с ума от неведения, которое тяготит сердце. И сегодня я разорву этот замкнутый круг!

Гравенд побледнел. Мысль о том, что Жанна примет предложение Глеффина, как ножом полосонула по сердцу. Да, она не выглядела влюбленной в него, но отказаться от такого завидного жениха вряд ли бы кто-то смог. Глеффин безмерно любит ее, богат и сможет обеспечить всем, что нужно, а это немаловажный аргумент в его пользу. К тому же, ее положение правительницы через три месяца закончится, и ей надо думать о своем будущем. И это предложение для нее сейчас как никогда кстати. Все эти логичные доводы слишком четко обозначили возможность согласия Жанны на этот брак. И казалось, не существует ни одного препятствия, чтобы он не состоялся. И даже если она не любит Глеффина, вполне возможно, любовь придет со временем под воздействием того внимания, нежности и заботы, которыми он ее окружит.

– Ну что же – мрачно произнес Гравенд, отворачиваясь к окну, чтобы не выдать своего потемневшего от горя лица – Попробуй, раз ты всё решил. Думаю, Жанна примет предложение.

– Спасибо за поддержку, дружище! – радостно воскликнул Глеффин, словно только и ждал этих слов – Пойду, отыщу ее сейчас же! Не терпится услышать от нее «Да»!

Глава 27

Жанна взволнованно ходила взад и вперед по кабинету, в котором не так давно узнавала о жизни Вайтонса. Она сбежала туда от шумной толпы, чтобы хоть немного прийти в себя. Отчетливая, ясная мысль, что она безумно любит Гравенда, огнем обжигала разум. Когда это произошло? Как она смогла влюбиться в него, если он почти всегда относился к ней холодно и отчужденно? Почему она не полюбила Глеффина, который питал к ней сильные чувства и был замечательным человеком? Почему Гравенд? Ведь он не обращает на нее внимания, за исключением редких случаев, когда его поведение совершенно меняется, словно он испытывает страсть. Может, в эти минуты им движет только плотское желание к ней, как женщине, и не более того? Как тогда она сможет жить с этим, понимая, что любит безответно?

Все эти мысли хороводом проносились в голове, и дрожащими руками Жанна сдавила виски, чувствуя себя растерянно и подавлено. Лишь спустя час она немного успокоилась, рассматривая из окна далекие звезды в черном, зловещем небе. Надо было возвращаться в зал и стараться делать вид, будто ничего не произошло. Но как теперь находиться рядом с Гравендом, отчаянно понимая, что она ему безразлична?

Возле самой двери, уже собираясь уходить, Жанна вдруг столкнулась с Глеффином. Тот выглядел напряженным и растерянным, а при виде девушки, смутился.

– Можно с тобой поговорить? – тихо вымолвил он, растеряв остатки самообладания.

– Сейчас? Может, стоит в другой раз? Я не очень хорошо себя чувствую, и бал еще не закончился…

– Нет, именно сейчас – заявил Глеффин, проходя в центр кабинета. В камине потрескивали дрова, объятые огнем, а свет был тусклым и приглушенным. Жанна в недоумении встала рядом, внимательно рассматривая мужчину. Он казался не таким, как обычно, выглядел угнетенным и угрюмым, и робко взглянув на нее, нерешительно начал:

– Я много думал в последнее время о своей жизни. И, если честно, мне нечем в ней похвастаться. Я старался изо всех сил что-то изменить в ней, но у меня ничего не получалось. Я словно блуждал во мраке, долго пытался понять причину своего душевного беспокойства, когда, казалось, что больше нечего желать, но счастья всё нет. И вот, когда я встретил тебя, то понял, чего мне не хватало. Жанна, ты самая лучшая женщина этого мира! Мне не хватало в своей жизни только тебя! Еще никогда ни к одной девушке я не чувствовал того, что испытываю к тебе! Я говорил много раз, как сильно люблю тебя, и позволь, наконец, задать тебе главный вопрос!

Жанна напряглась, почувствовав, куда он клонит, но Глеффин тотчас же добавил, подойдя к ней вплотную и нежно взяв за руку.

– Ты выйдешь за меня замуж? Прошу тебя, облегчи мои страдания и согласись стать моей женой! Я клянусь, ты ни на секунду не пожалеешь о своем выборе! Я буду носить тебя на руках каждый день! Я буду вечно любить тебя и никогда не причиню боль! Ты будешь счастлива со мной, я клянусь своей жизнью, что будет именно так!

Глеффин замолчал, с надеждой, и с неприкрытым страхом ожидая ответа, а Жанна была настолько поражена, что не могла вымолвить ни слова. Она подозревала, что такое может случиться, но не была к этому готова именно сегодня.

– Я очень благодарна тебе за предложение – прошептала она, осторожно высвобождая руку из его ладони – Ты очень хороший, замечательный человек… Я не могла мечтать о таком чудесном друге… Но я не люблю тебя…

В глазах Глеффина отразилась вся боль, которую несла его душа. Его сердце камнем упало вниз, но он сделал последнюю, отчаянную попытку, на которую надеялся.

– Я не требую от тебя любви сейчас. Понимаю, что иногда для нее нужно время. Выходи за меня замуж, и я уверен, что в твоем сердце проснутся чувства, когда мы станем ближе. Через три месяца тебе надо будет думать о своей дальнейшей жизни. Я предлагаю беспроигрышный вариант. Стань моей женой, и я буду оберегать, и любить тебя всю жизнь!

– Извини, но я не могу принять твое предложение – вымолвила Жанна, искренне жалея этого мужчину, которому сейчас причиняла огромную боль – Я не смогу выйти замуж за человека, которого не люблю. Нельзя начинать строить отношения без обоюдных, сильных чувств. Это неправильно и принесет нам обоим только страдания. К тому же… я люблю другого… Прости меня, пожалуйста…

Лицо Глеффина стало серым. Он зажмурился, пытаясь справиться со спазмом боли, сдавившем сердце. Учащенное дыхание почти замирало, срываясь с его полураскрытых губ. И когда он вновь посмотрел на Жанну, она вздрогнула от вида помутневших глаз.

– Ты любишь Гравенда? – тихо спросил он, боясь услышать ответ.

Но то, как девушка покраснела, опуская глаза, сказало яснее тысячи слов.

– Да – смущенно выдохнула она – Прости…

Глеффин с такой тоской посмотрел на нее, будто в этом мире не осталось больше ничего, что заставляло его жить.

– Можно тогда попросить тебя выполнить обещание – еле слышно прошептал он, словно находился на краю гибели – Потанцуй со мной, как ты обещала на первом балу. Подари мне один танец с тобой… Это всё, о чем прошу…

Жанна ненавидела себя в этот момент, но не могла ничего изменить. Если сжигать мосты, то лучше сразу. Она неуверенно подошла к нему, положив руки на плечи, и когда он обнял ее за талию, под невидимую музыку начала неспешно танцевать медленный танец.

– Я верю, что ты забудешь меня – вымолвила она, пытаясь его успокоить.

– Никогда. Я ждал тебя всю жизнь, и буду ждать до последнего своего вздоха. Может быть, ты изменишь свой ответ со временем. Я буду безумно надеяться на это.

– Мы не знаем, что с нами будет завтра. Я не хочу давать тебе напрасную надежду.

– Ты даже не представляешь, как много даешь мне. И прошу, если в твоем сердце что-то изменится ко мне, молю, дай мне знать. Ты можешь согласиться на это?

Жанна попыталась улыбнуться, но у нее не получилось.

– Хорошо. Я согласна – произнесла она, и тут же тихо вскрикнула, резко отстранившись от Глеффина.

На пороге стоял Гравенд с бледным, как мел, лицом. Он хотел найти Жанну, и когда слуга сказал, что она в кабинете, решил подняться. Дверь была не закрыта, и когда он подошел, увидел, как она с Глеффином танцует при свете тусклых свеч. А сделав шаг вперед, услышал только одну фразу, которая острым клинком обрезала нить напрасной надежды. «Я согласна» – пульсировало в его сознании, застилая собою весь мир.

Резко обернувшись, он со всех ног побежал прочь, не видя ничего перед собой, и чувствуя всем телом адский огонь и звенящие в ушах слова: «Я согласна».

*******

Жанна хотела броситься за Гравендом, испугавшись вида его бледного, осунувшегося лица. Она догадалась, что он мог иначе истолковать этот танец, и очень хотела переубедить, что всё совсем не так, как могло показаться. Но его нигде не было, когда она спустилась вниз, и никто не видел, где он скрылся. И даже когда закончился бал, а гости стали разъезжаться, он не провожал их вместе с остальной семьей.

Жанна решила обязательно поговорить с ним утром, но ни за завтраком, ни за обедом его не было. Глеффин уехал с рассветом, и она сомневалась, что увидит его в ближайшем будущем. Ему надо время, чтобы принять ее отказ и смириться с невозможностью отношений. И это невероятно больно терзало ее сердце, которое горело в агонии мучительных чувств.

За ужином Гравенда тоже не оказалось в столовой. И когда Жанна спросила у Мавриты, что с ним случилось, та печально покачала головой, сказав, что на протяжении дня он не выходит из своей комнаты. А слуги якобы видели, что Камсена целый день приносила ему бессчетное количество бутылок с вином.

– Боюсь, что-то произошло вчера, и он заперся в комнате, чтобы облегчить страдания алкоголем – взволнованно вымолвила Маврита, переживая за брата – Может, ты сходишь к нему? Со мной он не станет разговаривать, но тебя должен послушать. Выясни, что случилось и попытайся ему помочь. Не могу думать, что ему сейчас очень плохо…

Жанна уныло опустила голову. Конечно, она должна сходить к нему и поговорить. Хотя ей трудно будет это сделать после невероятного открытия своих чувств.

– Хорошо. Я схожу. Я тоже за него волнуюсь.

Она медленно поднялась по витиеватой лестнице, направившись к комнате Гравенда. Каждый шаг казался напряженным и невероятно трудным. Но когда до двери осталось несколько метров, Жанна вдруг услышала из комнаты голоса.

– Только ты меня понимаешь – раздался низкий, заплетающийся голос Гравенда – Эта девчонка меня жутко бесит! Ты даже не представляешь, насколько сильно! Я с трудом терплю ее присутствие в своем доме!

– Осталось всего три месяца, и она навсегда исчезнет из нашей жизни – послышался женский голос, от которого у Жанны сжалось сердце. Он принадлежал Камсене, и острая ревность, как бритва, вспорола трепетное сердце.

– Целых три месяца! Как я смогу выдержать столько? Я считаю дни, когда закончится период ее правления!

Жанна осторожно подошла ближе, и увидела через приоткрытую дверь, как Гравенд сидит в кресле, держа на руках Камсену. У нее потемнело в глазах от слишком очевидного проявления его чувств к служанке.

– Знаешь, когда ты не звал меня так долго, я думала, не вынесу этого расставания – прошептала Камсена, обнимая его – И я рада, что сегодня мы снова вместе.

– Теперь мы всегда будем вместе – глухо вымолвил Гравенд – У меня больше ничего не осталось в жизни… одна пустота…возможно, ты поможешь ее заполнить…

Камсена чуть отстранилась, нежно проведя рукой по его взлохмаченным волосам.

– Ты стал другой, не такой, как раньше, и я не могу понять перемены в тебе. Мне иногда кажется, что это из-за Жанны. С тех пор, как она появилась в замке, ты сильно изменился.

– Не говори глупостей! – вспыхнул Гравенд, и его глаза злобно блеснули – Причем здесь она?

– Не знаю, но я очень ревную тебя к ней. Она красивая, и зная твою влюбчивость, вполне могла вскружить тебе голову.

– Раньше тебя не беспокоила моя влюбчивость – смягчился Гравенд, привлекая Камсену к себе.

– Да, но девушки, которые были раньше, не влияли на тебя так сильно. Ни к одной из них ты не испытывал серьезных чувств.

Гравенд снова начал злиться. Он был пьян, но не настолько, чтобы позволить служанке копаться в своей душе.

– С чего ты взяла, что сейчас всё по-другому?

– Не знаю. Но я ощущаю, что внутри тебя произошла перемена, и для меня очень печально это открытие.

Сердце Гравенда болезненно сжалось. Он ненавидел весь мир, который был к нему так жесток и несправедлив. Он ненавидел в этот момент Глеффина, Жанну, которая вскоре станет его женой, но больше всего он ненавидел себя. И эта ненависть толкала его в ад, завладевший сердцем, которое пылало и разрывалось на части от безутешной боли и тоски. А то единственное, в чем он пытался найти временный покой – это объятия девушки, которая страстно любила его всей душой, и сейчас находилась рядом.

Гравенд склонился к ней, целуя в губы и невыносимо жалея, что рядом не Жанна.

– Поверь, на самом деле меня раздражает Жанна – словно пытаясь внушить это себе, чтобы стало легче, с тоской вымолвил он – Я просто стараюсь вести себя с ней любезно, чтобы быть в курсе всех ее замыслов. Согласись, пусть лучше она считает меня своим другом, чем врагом. Мне стоило больших усилий проникнуть к ней в доверие, и я знаю о каждом ее шаге в управлении Вайтонсом, а это очень важно. Она даже не подозревает, что я контролирую все ее действия и даю те советы, которые выгодны мне.

У Жанны зашумело в ушах. Сердце бешено забилось после этих циничных, холодных слов, и резко развернувшись, она стремглав побежала прочь. По ее щекам текли соленые слезы, смывая последние остатки надежды на его любовь, а учащенное дыхание прерывисто вырывалось из груди. Нет, он никогда не относился к ней искренне и всегда притворялся, чтобы она была сговорчивей в управлении страной. И это было больно осознавать, и невыносимо чувствовать. Она бежала, не различая дороги, чуть не сбив с ног Иси, попавшуюся на пути. И только забежав в свою комнату, без сил рухнула на кровать. Ее тело сотрясали рыдания, а перед глазами в безумном вихре кружился Гравенд, обнимающий Камсену, и звучали его расчетливые, отравляющие душу, слова.

Глава 28

Ялия и Руслан нежились в постели, потягиваясь ранним утром. Весеннее солнце ярко светило в окно, солнечными зайчиками отражаясь на стенах.

– Ну что, ты подумал над моими словами? – вымолвила Ялия, вставая и небрежно запахивая халат – Хочу знать, что ты скажешь.

– Если честно, мне не совсем нравится твоя идея. Жанна, конечно, немного испортила тебе праздник, но ты сама виновата – не надо было надеяться, что она потерпит поражение.

Глаза Ялии злобно заблестели, и она с силой топнула ногой.

– Ты что, на ее стороне?! – воскликнула она – Я думала, ты вместе со мной!

– Не горячись, любимая, я целиком и полностью с тобой. Просто не надо недооценивать Жанну. Она очень сильно изменилась за это время, и стала уверенной в себе. Если ты хочешь ей насолить, надо придумать что-то более существенное.

– Вот именно! – Ялия нервно стала расхаживать по комнате, что-то тщательно обдумывая – Я хочу ее окончательного позора и унижения! И поверь, у меня для этого несколько причин! Во-первых, она нанесла мне сильную обиду на балу! А во-вторых, скоро закончится срок ее пребывания на престоле, и она будет вынуждена назвать своего последователя! И ты прекрасно знаешь, что это буду не я, а скорее всего, мой братец! Я никак не могу этого допустить! Мы с тобой должны править Вайтонсом – только ты и я! И если у нас получится подставить Жанну и от нее все отвернутся, не возникнет никакого вопроса о преемнике!

– Но ты забываешь, что Гравенд всё равно не отдаст тебе власть. Он до сих пор считает себя правителем наравне с Жанной, и даже если мы уберем ее, то что делать с ним?

– Не беспокойся, с Гравендом проблем будет намного меньше – загадочно улыбнулась Ялия, остановившись – Все знают, что он поддерживал Жанну в ее правлении, и если она будет виновной, позор падет и на него.

– Да ты опасная женщина! – восхищенно воскликнул Руслан, подходя сзади к Ялии, и нежно обнимая ее за плечи – Так стремишься к власти, что не пощадишь никого на своем пути!

– Я думаю только о нас с тобой, ведь согласись, что ты сам не прочь стать правителем!

– Конечно! Поэтому готов поддержать тебя в любом, чтобы ты ни задумала! Вот только нам нужны сообщники. Вдвоем мы не сможем провернуть это опасное дело.

– Я найду их – на губах Ялии появилась высокомерная улыбка – Не сомневайся!

*******

Гравенд медленно открыл глаза, зажмурившись от яркого солнца. Голова ужасно болела, а в висках громко пульсировала кровь. Повернув голову набок, он вздрогнул от неожиданности, увидев рядом с собой Камсену. Девушка безмятежно спала под одеялом, а ее длинные, темные волосы рассыпались по белоснежной подушке. Лихорадочно вспоминая, что вчера произошло, он вдруг слишком отчетливо осознал, какую совершил глупость. Как он мог поддастся слабости и вновь обратить внимание на Камсену? Неужели он настолько опустился, что решил броситься к ней в объятия, лишь бы не думать о Жанне и ее скорой свадьбе? Как низко и подло.

Камсена медленно открыла глаза и при виде Гравенда, нежно улыбнулась.

– Доброе утро, любимый – прошептала она, отгоняя сладкую дремоту.

Гравенд резко встал, подходя к большому окну. Он чувствовал жгучую ненависть к себе за этот поступок, и понимал, что такого больше не повторится.

– Прости, но вчера вечером я совершил ошибку – твердо вымолвил он, поворачиваясь – Я был пьян и плохо соображал. На меня нашло затмение. Мы больше никогда не будем с тобой вместе.

Камсена взволнованно приподнялась на локте, недоуменно рассматривая Гравенда.

– Как? Нам ведь было так хорошо с тобой! Почему ты снова гонишь меня?

– Я же сказал – это была ошибка. Я не могу быть с тобой, потому что… – Гравенд запнулся, чуть не вымолвив, что любит другую девушку и даже если она выходит замуж, всё равно это ничего не меняет. Он только сейчас понял, что его боль невозможно заглушить в чужих объятиях. Облик Жанны, как призрак, стоял перед взором, и он чувствовал себя ничтожеством, что предал ночью свой идеал.

– Потому что всё, о чем ты вчера говорил – наглая ложь! – вспыхнула Камсена, вскакивая с кровати – Ты пытался доказать мне и себе, что Жанна для тебя ничего не значит, но это не так! Ты любишь ее и не можешь забыть!

– Ты забываешься – сквозь зубы процедил Гравенд, хмуро одевая халат. Настроение итак было скверным, не хватало еще выслушивать нравоучения от служанки – Это не твое дело. Просто выбрось из головы то, что было ночью. Этого больше никогда не повторится, можешь мне поверить.

Камсена резко схватила свою одежду, набрасывая ее на ходу. Через несколько минут она была одета, и остановившись возле двери перед уходом, с ненавистью произнесла:

– Ты еще пожалеешь об этом! Я не позволю этой самозванке украсть тебя! Ты будешь только со мной!

Она громко хлопнула дверью, с яростью выскочив в коридор.

Гравенд устало сел в кресло, закрыв глаза. Душа горела, медленно погружаясь во мрак. Что ему теперь делать? Как сможет он смотреть на Глеффина и Жанну, пытаясь желать им счастья? Как жить дальше, отчаянно понимая, что его любовь никогда не найдет ответа? Более того, он никогда не скажет о ней. Он не имеет права признаваться в своих чувствах. Нет, только не это. На эту подлость он не способен. В его жизни было много ошибок, и Камсена одна из них, но только не то, что может погубить счастье его друга и горячо любимой девушки. Ну что же, придется как-то привыкать к острой игле, которая сидела в сердце, пронзая его насквозь. Может, через время, боль станет немного меньше и в душе появится тусклый свет.

*******

Жанна умыла заплаканное лицо ледяной водой, пытаясь немного охладить пылающие щеки. Всю ночь она без сна лежала на кровати, оплакивая предательство человека, которого любила больше жизни. В голове пульсировали циничные слова, снова и снова возникая в мыслях. И только под утро она смогла спокойно относиться к ним, и из глаз больше не текли слезы при каждом воспоминании расчетливых фраз. Всё стало слишком очевидным теперь. И забота Гравенда и его другое отношение к ней в последнее время. Она наивно полагала, что он изменился, но теперь знала, как он относится к ней на самом деле. Значит, она раздражает его. Он с трудом терпит ее присутствие в своем доме, и не может дождаться, когда пройдут последние три месяца. Ну что же, хорошо. Если таково его отношение, ее будет не лучше. С этого момента, она больше никогда не будет вести себя с ним любезно и приветливо. Она будет избегать его, а при встрече вести себя максимально сдержанно и холодно. Три месяца – не такой большой срок. Она потерпит, только ради Вайтонса. А потом… никто и никогда ее больше не увидит. Она навсегда уйдет из этих мест, даже если ей будет суждено погибнуть в горах или бескрайних лесах. Пусть лучше ее растерзают дикие звери, чем она останется хотя бы на день дольше назначенного срока.

С этими мыслями, Жанна в отвратительном настроении села возле окна. Она дрожащими руками сняла с шеи цепочку с кулоном, положив ее на стол. Лицемер. Так притворятся, чтобы втереться к ней в доверие. Разве на такое способен благородный мужчина? Было глупо с ее стороны надеяться на его ответные чувства. Такой хитрый, расчетливый и бессердечный человек не может любить. Он на это просто не способен. Больше всего на свете Жанне хотелось увидеть сейчас Велу, чтобы спросить у нее совета, но она исчезла, растворившись в этом ненавистном мире, где вокруг только ложь и предательство.

Проходили монотонные, однообразные дни. Жанна редко встречала Гравенда. Он больше не присутствовал за трапезами в столовой и только изредка они мельком виделись в замке или на улице. При встрече, они оба вели себя крайне сдержанно, поверхностно перекидываясь парой слов, и каждый из них отметил, что они стали слишком холодны друг к другу. И если для Жанны было вполне очевидно равнодушие Гравенда, тот не ожидал, что после предложения Глеффина, Жанна так изменится. Его очень терзала ее отчужденность, и хоть здравым смыслом он понимал, что это к лучшему, всё равно не мог понять причину резкого изменения ее поведения. Иногда она смотрела на него с упреком, и тогда он совсем терялся в догадках, не понимая, чем вызвал подобное недовольство.

Глеффин больше не появлялся, и Гравенд решил, что он готовит свой замок к предстоящей свадьбе. В любом случае, он не хотел его сейчас видеть, понимая, что не сможет радостно поздравлять его с ближайшим событием.

С потеплением в деревнях возобновилось строительство школ и больниц, которые организовала Жанна. С каждым новым днем она понимала, что может с чистой совестью покинуть свой временный пост, до конца которого оставалось чуть больше одного месяца. Конечно, у нее еще было много планов – и организация благотворительных акций, чтобы бедным бесплатно раздавать еду и теплые вещи каждые две недели, и помощь в решении возникающих проблем населения с неурожаем и болезнями животных, и еще лучшая медицина и образование. Но если новый правитель будет идти заданным курсом, и продолжать постепенно внедрять реформы, Жанна была уверена, что Вайтонс вскоре превратится в процветающее и сильное государство. Что же касается своего преемника, Жанна знала, кого назовет. Без сомнения им должен стать Гравенд. Во-первых, он справится с делами лучше других, а во-вторых, он так хотел быть у власти, что не побрезговал даже моральными качествами – совестью и преданностью. Так пусть наслаждается своей победой, ради которой он так низко пал. И от этих мыслей сердце Жанны болезненно сжималось, а душа покрывалась слоем пепла от сгоревших иллюзий и надежд.

Глава 29

Однажды, когда Жанна вечером сидела в комнате, увлеченно читая одну из книг, внезапно раздался тихий стук в окно. Уже стемнело и казалось странным, что кто-то мог шутить подобным образом. Осторожно откинув занавеску, Жанна стала внимательно всматриваться в темноту, но никого не заметила. И только через несколько минут настойчивый стук повторился. Жанна осторожно открыла окно, тотчас отшатнувшись в сторону от неожиданности.

– Добрый вечер – раздался тихий, осторожный мужской голос – Простите, что я потревожил Вас, но мне очень нужна помощь.

– Мирол! Что ты здесь делаешь? – удивленно воскликнула Жанна, но тут же понизила голос – Почему ты так поздно?

– Это очень важно, я не мог больше ждать. Мне надо с Вами поговорить.

– Хорошо, давай быстрее забирайся внутрь! Если тебя кто-нибудь увидит, ты даже не представляешь, что с тобой сделают!

Мирол ловко перебрался через подоконник, и Жанна тотчас прикрыла окно, задернув занавеску.

– Что случилось? – взволнованно спросила она, разглядывая бледного, как мел, юношу. Она его давно не видела. Зимой он редко навещал Ванирена, но сейчас его расстроенный вид давал понять, что его тревожит нечто ужасное.

– Это касается меня и Мавриты. Только Вам я могу довериться, потому что лишь Вы знаете нашу тайну. Я сегодня видел любимую, и она в слезах сообщила, что ее хотят выдать замуж. Парвия настаивает на ее скором браке с каким-то богатым мужчиной. Я бессилен что-то сделать! И эта мысль сводит меня с ума!

Жанна растерянно прошлась по комнате, пытаясь разобраться.

– Они ничего мне не говорила… Хотя, за ужином я ее не видела…

– Потому что после обеда Парвия приняла это решение и сказала о нем Маврите! Я прошу Вас, умоляю, помогите хотя бы отложить этот брак! Я знаю, что нам с Мавритой никогда не дадут пожениться, и эгоистично с моей стороны удерживать ее рядом, но я не могу от нее отказаться! Я пытался, но слишком люблю ее и не могу без нее жить!

Жанна грустно улыбнулась, прекрасно понимая чувства молодого человека. Такая сильная любовь… и отчаянное, безумное желание быть с любимым человеком.

– Хорошо – спустя несколько секунд вымолвила она – Я постараюсь помочь. Не обещаю, но я попробую.

– Спасибо! – горячо воскликнул Мирол, порывисто схватив Жанну за руку. В его горящих глазах светилась робкая надежда – Я никогда не забуду этого! Вы возвращаете меня к жизни!

Жанна хотела ответить, чтобы он не благодарил ее раньше времени, но слова замерли у нее на губах. В эту самую секунду дверь комнаты открылась, и на пороге появился Гравенд. Он долго мучился недомолвками, которые были между ним и Жанной, и решил поговорить с ней, чтобы выяснить причину перемены отношения к нему. Он хотел извиниться, если чем-то обидел девушку, только бы не выносить больше ее молчаливые упреки и холодность. А сейчас, он увидел Жанну и молодого парня с возбужденно блестящими глазами, который держал ее за руку.

– Что здесь происходит? – пробормотал он, ощутив невероятный прилив ревности, который сжал сердце ледяной рукой.

Жанна растерянно смотрела на него, хлопая глазами и не зная, что ответить. Мирол оказался более сообразительным, и резко развернувшись, толкнул окно, распахивая настежь, и выскочил на улицу. Он прекрасно понял, что если Гравенд его схватит, то придется навсегда забыть и о Маврите, и о своих призрачных надеждах.

Гравенд же был настолько взволнован увиденной картиной, дополненной его ревнивым воображением, что даже не подумал задержать парня. Когда же он понял, что тот сбежал, весь его гнев обрушился на Жанну.

– Как ты могла привести в этот дом любовника?! – заорал он, делая к ней порывистый шаг – Я не думал, что ты на такое способна!

Жанна с трудом поняла смысл сказанных слов, и только спустя несколько секунд до нее дошло, какой вывод сделал Гравенд.

– Это не так… – прошептала она, находясь все еще под впечатлением – Этот парень… он…

– Что?! – не унимался Гравенд, злобно сверкая глазами – Заходил пожелать тебе спокойной ночи?! Или он приходил не к тебе?

Жанна почти кивнула, но вовремя спохватилась. Она не могла сказать правду, выдав чужую тайну, поэтому проглотив подступивший к горлу комок, холодно произнесла:

– Это тебя не касается. Всё, что происходит в этой комнате – только моё дело!

Гравенд готов был испепелить ее взглядом. Он чувствовал себя преданным, хотя прекрасно понимал, что не имеет право на ревность. Но он ничего не мог с собой поделать. Он слишком любил Жанну, чтобы смириться с ее ухажером.

– Пока это мой дом – это и моё дело! И я не позволю, чтобы к тебе по вечерам шастали любовники!

Жанна начала злиться. Какое право он имеет учить ее жизни? Даже если бы парень приходил к ней, она не обязана ни перед кем отчитываться.

– Ну не только тебе можно иметь любовниц! – со злостью вспыхнула она, вспомнив служанку, мысль о которой до сих пор больно обжигала душу – Или будешь отрицать свою связь с Камсеной? Я видела, как ты мило ворковал с ней недавно!

Гравенд побледнел. Конечно, вот в чем дело! Жанна видела его с Камсеной, и как раз после этого изменилось ее отношение к нему! Но почему она так реагирует, если сама собирается замуж? И тут он вспомнил о Глеффине, и жуткая истина совсем затуманила мозг. Жанна опустилась до того, что обманывает его друга, приняв предложение! Как же подло с ее стороны!

– Как ты могла… накануне свадьбы… Ты же морочишь всем голову! Разве можно так низко пасть?

В глазах Жанны вспыхнула ярость. Ее начать бить озноб от этих обидных, несправедливых слов.

– Какой свадьбы? Что за бред ты несешь?! И почему ты разговариваешь со мной в таком тоне?!

– Потому что ты другого не заслуживаешь!!! Столько времени вела свою лицемерную игру! Ты расчетливая, подлая девчонка, которая заманила всех в свои сети!!!

Всё. Сил терпеть больше не осталось, и Жанна резко размахнувшись, со всей силы дала Гравенду пощечину.

– Убирайся… – сквозь зубы выдохнула она – Я не хочу тебя видеть. Куда делся тот человек, которого я знала недавно? Мне казалось, еще на балу ты был настоящим, заботливым, нежным… Но я ошиблась – настоящий ты сейчас, как и при нашей самой первой встрече! Ты холодный, бесчувственный лицемер! Для тебя женщины только игрушки, которые предназначены для твоего развлечения! Ты презираешь их, не думая, что у них тоже есть сердце!

Гравенд пытался справиться со своей яростью, ревностью и болью от этого непонимания и жестокости в любимых глазах. Но пропасть была слишком огромной, и механизм обиды запущен, разрушая всё больше невозможные мосты.

– Довольно – жестко отрезал он – Ты достаточно сказала. И могу добавить только одно – ты права во всем. Я такой, какой есть, и заслуживаю рядом с собой только таких же. Камсена замечательно мне подходит. Она тоже не беспокоится о чувствах других. Думаю, я женюсь на ней, и мы станем отличной парой!

Эти слова острым ножом вонзились в сердце Жанны. Ей хотелось закричать от боли и подступивших слез, но она сдержалась, и гордо вскинув голову, с достоинством произнесла:

– В таком случае, мне стоит пожелать вам счастья.

Гравенд еще несколько секунд молча смотрел на Жанну, а потом резко развернулся, громко хлопнув дверью с другой стороны. Он понимал, что больше никогда их отношения не станут прежними и эта истина горько терзала любящее сердце, разрывая его на куски.

*******

Жанна возбужденно ходила по комнате, пытаясь успокоиться. Ее трясло, как в лихорадке, а перед глазами мелькал круговорот событий. Было больно и смертельно обидно, что всё так случилось, а самое ужасное – это конец. Сегодня они с Гравендом слишком ясно высказали друг другу взаимную неприязнь, которая навсегда изменит их отношения. И не осталось злости или ненависти, только разочарование, что всё закончилось именно так.

Половину ночи Жанна мерила шагами комнату, то останавливаясь, уныло глядя себе под ноги, то снова расхаживая взад и вперед. Она пыталась думать, как помочь Маврите, но мысли упрямо возвращались только к Гравенду, его яростному взгляду и жестоким словам. Лишь под утро она, наконец, легла в кровать, попытавшись заснуть, но и это у нее не получилось. В голове застряли образы и фразы, в безумном хороводе проносившиеся в воспаленной памяти.

Когда Жанна проснулась, был уже полдень. Солнце ярко светило, наполняя комнату золотистыми лучами, которые играли на стенах, проникая сквозь занавески. Надо вставать, чтобы за обедом заявить о своем решении, которое должно помочь Маврите. Жанна знала, что скажет семейству Парвии и надеялась, что они не очень долго буду спорить. У нее не было ни сил, ни желания, выслушивать те недовольства, которые посыпятся в ее адрес, но без них не обойтись, и надо запасаться терпением.

Постаравшись привести себя в порядок и смыть с лица остатки ночных слез, Жанна вскоре вышла к обеду, застав семью в сборе. Всех, кроме Гравенда. Его не было, как обычно в последнее время.

– Я хочу сказать о своем решении – сразу начала Жанна, подходя к столу. Все удивленно посмотрели на нее, не ожидая внезапного заявления.

– С сегодняшнего дня, все браки в Вайтонсе будут заключаться по обоюдному согласию жениха и невесты. Родители не будут иметь право заставлять детей заключать браки с теми, кто им не нравится. Никто не вправе будет навязывать другому свою волю. Вайтонс должен стать свободным государством, где каждый имеет право на выбор. Я так же отменяю запрет на браки между бедным и богатым классом. Отныне, любой сможет заключить союз, если на то будет обоюдное желание влюбленных.

Ялия чуть не подавились обедом, закашлявшись, а Парвия на несколько секунд потеряла дар речи.

– Это Маврита тебе сказала, что я хочу выдать ее замуж? – вспыхнула она, устремив на Жанну недовольный взгляд. Но та готова была к этому вопросу, и невозмутимо ответила:

– Нет. Клянусь, что Маврита мне ничего не говорила. Я решила озвучить этот указ, чтобы помочь Гравенду. Вчера вечером он заявил о своем желании жениться на Камсене. Думаю, нельзя лишать его этой возможности из-за действующих запретов.

Камсена, стоявшая невдалеке, покраснела, потупив глаза. Она готова была провалиться сквозь землю, и Жанна не без удовольствия отметила ее поражение. Парвия мгновенно переключилась на служанку, забыв о Маврите.

– Да как ты посмела?! – заорала она, забыв о сдержанности – Решила окрутить моего сына?! Негодяйка! Я тебе этого не позволю!!!

Камсена вся сжалась, попятившись под натиском гнева хозяйки дома. Она испуганно озиралась по сторонам, словно ее поймали на преступлении.

– Я не знала об этом… – смущенно пролепетала она – Гравенд ничего не говорил мне…

– Ну что ты – произнесла Жанна, ощущая сладкую эйфорию от невинной мести – Теперь вам не надо будет прятаться. Мой указ вам обоим подарит счастливую семейную жизнь.

Сказав, это, Жанна почувствовала, что короткая радость прошла, оставив на душе горький след. Как она не убеждала себя ночью выкинуть мысли о Гравенде из головы, но это не помогало. Она по-прежнему жутко ревновала его к Камсене и ничего не могла с собой поделать.

– Ты не сделаешь этого! – повернувшись к ней, выпалила Парвия – Такое положение дел нарушит установленный порядок!

– Я сделаю это – упрямо повторила Жанна – На том основании, что так правильно и справедливо. Взрослые люди должны сами выбирать свою судьбу, без вмешательства родителей или общественного мнения. Это мое окончательно решение, как правительницы Вайтонса, и оно не изменится.

И не сказав больше ни слова, она резко развернулась, выходя из столовой, а Парвия с ненавистью смотрела ей вслед, проклиная день, когда эта девчонка появилась в их мире и возглавила Вайтонс.

Глава 30

Как выяснилось, еще ранним утром Гравенд уехал в неизвестном направлении. Никто не знал, куда он отправился, и когда вернется. Слуги сказали, что видели его в угнетенном и подавленном состоянии, искренне опасаясь за здоровье хозяина. Им показалось, что он был слишком бледен, молчалив и угрюм. Они никогда не видели прежде такого отчужденного взгляда, в котором вспыхивали терзания и отчаянье.

Жанна болезненно восприняла эту новость, потому что чувствовала себя виноватой перед ним за свои жестокие слова. И хоть он тоже наговорил ей кучу гадостей, она всё равно не могла его ненавидеть, потому что сильно любила, не смотря ни на что.

Проходило время. Ни от него, ни от Глеффина не было никаких вестей. И даже Маврита, обрадованная отменой своего брака, стала целыми днями пропадать в деревне, вернувшись к преподаванию в школе. И скорее всего, через несколько недель можно было ожидать известия о ее свадьбе с Миролом.

Жанна осталась совсем одна в чужом, негостеприимном замке, где ее совсем не жаловали Парвия, Ялия и Руслан, который полностью перешел на сторону своей возлюбленной. И только более длительные ежедневные тренировки и верховая езда помогали отвлечься от грустных мыслей и коротать последние дни своего правления.

Однажды, когда закончился ужин, и слуги стали убирать со стола, Парвия неожиданно пригласила ее в одну из комнат, чтобы поговорить. Жанна в полном недоумении закрыла за собой дверь, остановившись возле порога. Парвия величественно стояла посреди комнаты, свысока рассматривая девушку. В последнее время она давала волю своим эмоциям, часто демонстрируя неприязнь и пренебрежение к новой правительнице. И сейчас, по ее надменному взгляду стало ясно – разговор будет не из приятных.

– Мне надо обсудить с тобой некоторые подробности и твою дальнейшую судьбу – свысока начала она, грациозно усаживаясь в кресло – Осталось меньше месяца твоего правления, и самое время, чтобы подумать о будущем.

– Я не совсем Вас понимаю.

– Всё просто – я не хочу, чтобы ты оставалась в замке хотя бы на день дольше, чем это положено. Пора подыскать тебе другое место для жизни.

Жанна гордо вскинула голову. Было неприятно, что ей так бесцеремонно указывали на дверь, и она понятия не имела, чем заслужила такое обращение.

– Можете не беспокоиться. Когда выйдет время, я в тот же день покину Ваш дом.

– И куда же ты отправишься? Ты не задумывалась об этом?

Голос Жанны был невероятно тверд и спокоен, когда она с достоинством произнесла:

– Пусть это Вас не беспокоит. Я смогу устроить свою жизнь без Вашего участия. К тому же, по преданию древних, я смогу вернуться в свой мир.

– Очень надеюсь, что так и будет – сверкнув глазами, вымолвила Парвия – Так всем станет только лучше. Потому что в другом случае, я хочу, чтобы ты насовсем покинула Вайтонс.

Жанна побледнела, пораженная такой жестокостью.

– Как? Но куда я направлюсь? В соседнюю страну? Но они не примут меня!

– Это твои проблемы. Ты стала слишком близка с простым народом Вайтонса. Я не хочу, чтобы ты жила среди них и подговаривала людей к мятежу.

– Но я никогда не собиралась настраивать их против Вас! Зачем мне это нужно?

– А разве не понятно – чтобы снова стать правительницей, только уже с помощью силы! Я давно раскусила тебя. Вся твоя доброта к бедным – это расчетливый ход. Должна сказать, очень изобретательно! Так втереться к ним в доверие, чтобы они вознесли тебя на трон!

– Что Вы такое говорите? – дрожа от несправедливых обвинений, прошептала Жанна – Я не верю, что Вы действительно так думаете!

– Конечно, не веришь, что стал известен твой коварный план! – Парвия нервно встала, взяв со столика стакан с водой и сделав несколько глотков – Ты думала, все поверят в твою кротость и скромность, которая на самом деле просто маска, под которой скрывается твоя настоящая личина?! Ты жалкая, мелочная девица, которая думала, что всех перехитрила! Но я не позволю тебе захватить власть!

– Почему Вы так со мной разговариваете?! – воскликнула Жанна, теряя терпение от этих обидных слов – Вам никто не давал права вести себя таким образом и оскорблять меня!!!

Парвия открыла было рот, чтобы поставить на место взбалмошную девчонку, посмевшую ей перечить, как вдруг ее лицо исказила гримаса боли. Она судорожно стала ловить ртом воздух и, схватившись руками за горло, тяжело опустилась в кресло. Хриплое, прерывистое дыхание со свистом вырывалось у нее из груди, а на губах появилась пена.

– Что с Вами?! – испуганно закричала Жанна, подбегая к Парвии и склоняясь над ней. Она лихорадочно озиралась по сторонам, не зная, чем помочь.

Лицо Парвии тем временем посинело, ее губы конвульсивно вздрагивали, и тонкая струйка крови вытекла изо рта.

– Кто нибудь, на помощь! – изо всех сил закричала Жанна, понимая, что счет идет на минуты.

Почти сразу на пороге появилась Ялия. При виде ужасного зрелища, она испуганно бросилась к матери, рассматривая ее искаженное болью лицо.

– Что ты с ней сделала?! – воскликнула она, с ненавистью глядя на Жанну – Это ты во всем виновата!

Парвия с тихим хрипом судорожно схватилась за руку Ялии. Еще несколько секунд ее глаза были обращены на дочь, пока из губ не сорвался последний, свистящий вздох.

– Мама!!! – истошно заорала Ялия. Громкие рыдания вырывались из ее груди, а по щекам текли горькие слезы.

Жанна пораженно переводила взгляд с мертвого тела Парвии на Ялию. Она до сих пор не могла осознать то, что произошло, и ужас застыл в ее серых глазах.

На пороге комнаты столпились слуги. Они в панике топтались на месте, не решаясь зайти внутрь. И только когда вбежал Руслан и Маврита, расступились, давая им возможность пройти.

– Что случилось? – дрожа, прошептала Маврита, делая к матери робкий шаг.

– Это Жанна виновата в том, что произошло! – воскликнула Ялия, вставая, и вытирая рукой слезы – Она была с ней наедине, когда Парвии стало плохо! Уведите ее и позовите доктора! Не удивлюсь, если смерть матери оказалась умышленной!

Только сейчас Жанна поняла, в какой оказалась ловушке. Всё слишком отчетливо и ясно стало на свои места, обнажив жуткую реальность.

– Я не виновата – дрожащим голосом вымолвила она, отступая назад – Поверьте, здесь нет моей вины!

Но Руслан крепко схватил ее за руку, лишая возможности вырваться.

– Мы слышали, как ты кричала на Парвию! Можешь не отпираться, это бесполезно! Ты была с ней в этой комнате, когда всё произошло! Заприте ее в подвале – громко крикнул он растерянным слугам – Когда придет доктор, мы установим истинную причину смерти Парвии, и всё станет понятно!

Жанна затравленно взглянула на Мавриту, но та была настолько поражена смертью матери, что беспомощно стояла, лишь хлопая мокрыми от слез глазами.

Кто-то из слуг осторожно взял Жанну под локоть, предлагая следовать за ним. Девушка не сопротивлялась, на ватных ногах развернувшись и бредя по длинному коридору. Перед ее глазами стояла белая пелена, а в голове пульсировали обидные слова подозрения и очевидного предательства.

Спустившись вниз, она оказалась в темном, сыром подвале с крошечным окном под самым потолком. Слуга с сожалением бросил на нее печальный взгляд, покачав головой и закрывая железную дверь. Он не верил, что девушка виновна, но прекрасно понимал, что не имеет право на свое мнение.

Жанна медленно подошла к мокрой от сырости стене, безвольно прислонившись к ней. В подвале было темно, и только через окошко падал лунный свет, немного освещая мрак. Как же так, что она оказалась в западне? Как случилось, что ее подставили цинично и подло? А ведь всего несколько недель – и она могла стать свободной. Так мало времени и такой поворот судьбы… Не оставляла сомнений ее дальнейшая участь. Жанна слишком хорошо понимала, что теперь от нее избавятся легко и просто, выставив предательницей и убийцей. Она нежелательный человек здесь, и Парвия четко об этом сказала. А еще – было слишком очевидно, кто на самом деле стоял за ее смертью. И мысль о том, что эти люди пошли на убийство ради своей цели – огнем обжигала душу. Нет, она никогда раньше не могла поверить, что они на такое способны. Живя с ними под одной крышей, она не подозревала, что они давно вынашивали этот чудовищный план, который воплотили в реальность при удобном моменте.

*******

Ранним утром, дверь подвала с тихим скрипом отворилась. Иси робко зашла внутрь, держа в руках сверток и поднос с едой.

– Ох, что же это делается! – со слезами воскликнула она, рассматривая бледное лицо Жанны, на котором виднелись следы усталости и бессонной ночи. Девушка сидела на полу, поджав под себя ноги, и при виде служанки медленно поднялась.

– Доброе утро, Иси. Что слышно о смерти Парвии?

– Нехорошие новости! Вчера вечером приехал доктор и сказал, что Парвию отравили! Он обследовал стакан с водой и обнаружил в нем сильный яд! Ой, беда-беда! Как же так получилось?

Иси осторожно поставила поднос на маленькую полку, и положила туда сверток, продолжая причитать.

– Что было дальше? – со слабой надеждой спросила Жанна, но следующие слова служанки повергли ее в шок.

– Ялия приказала обыскать Вашу комнату, и Камсена нашла в ней пузырек со странным порошком. Когда она принесла его, доктор подтвердил, что это тот самый яд, которым отравили Парвию!

Жанна побледнела еще больше, пораженная такой подлостью.

– Я не убивала Парвию – дрожащими губами прошептала она, с мольбой взглянув на Иси – Ты веришь мне?

– Конечно, я верю Вам! – торопливо воскликнула она – Как и все слуги в замке! Но Ялия и Руслан вынесли свой вывод, и уже послали людей известить всех, что скоро над Вами будет суд! Они сказали, что слышали, как Парвия велела Вам покинуть Вайтонс, и Вы решили убить ее, чтобы остаться правительницей! Я так боюсь, что им поверят!

Жанна медленно подошла к окну, устремив взгляд на кусок неба, видневшийся в нем. Несколько секунд она молча стояла, что-то обдумывая, а когда повернулась, Иси вздрогнула от твердого, решительного взгляда серых глаз.

– Думаю, что им как раз поверят. Время моего правления почти закончилось, я больше не нужна Вайтонсу, и очень мешаю всем в этом замке. Жаль только, что меня обвиняют в том, что я не совершала. Но не переживай за меня. Моя совесть чиста и руки не обагрились ничьей кровью. Я приму любое решение, которое вынесет суд, и подчинюсь ему. Возможно, для меня это будет самым лучшим выходом из этой ситуации.

Из глаз Иси скатилось несколько слезинок. Она очень привязалась к Жанне и полюбила ее, как сестру.

– Что я могу сделать для Вас? – дрожащим голосом спросила она – Здесь теплые вещи и немного еды. Но мне не разрешат больше приходить. Я итак пробралась украдкой, пока Ялия и Руслан отправились к судьям.

– Спасибо, Иси. Ты уже сделала многое – поверила мне, а это главное. Передай Маврите, когда она оправится от горя, что я не убивала ее мать. Не хочу, чтобы она считала меня убийцей. Жаль, что она не успела выйти замуж. Наверное, из-за траура придется отложить свадьбу, а новые правители могут вовсе запретить ее. Но скажи, что я желаю ей счастья, и пусть идет за своим любимым хоть на край света, даже если все будут против. Настоящая любовь не страшится преград. Она будет освещать ее жизненный путь, подобно яркой звезде, и поможет преодолеть все трудности.

Иси всплеснула руками, подходя к Жанне и крепко обнимая ее.

– Я всё ей передам. Обещаю. И пусть небеса сжалятся над Вами!

Она порывисто отстранилась и с тихим вздохом пошла прочь. А когда железная дверь закрылась, Жанна еще долго смотрела ей вслед, слишком отчетливо понимая свою дальнейшую судьбу.

Глава 31

Гравенд гнал своего коня во всю прыть, спеша домой изо всех сил. Две недели назад он уехал на границу с Отосией, потому что разведка донесла о подозрительных группах людей, которые пробрались из соседней страны. Напряжение с другим государством усиливалось и были намёки, что некоторые его жители могут начать разбойничье набеги в ближайшее время. А еще покоя не давал Отр с его возможным планом захвата части Вайтонса. Пока удавалось сохранить мир, но не было уверенности, что равновесие продлится долго. Однако, несмотря на это, Гравенд был рад, что сможет покинуть замок и не видеться с Жанной, отношения с которой совсем испортились после того, как он застал ее с любовником. Он не сомневался, зачем приходил молодой человек в довольно поздний час, и сделал точный, как ему казалось, вывод. Гравенд пытался ненавидеть и презирать Жанну за этот поступок, но не мог. Его любовь была сильнее обиды и ревности, и душа всё равно рвалась к ней, как к последнему пристанищу в этом мире.

Но вот, два дня назад, ему сообщили об убийстве матери. И не менее ужасной новостью было то, что в ее смерти подозревают Жанну. Гравенд тотчас же отправился в обратный путь, не на секунду не усомнившись, что девушка невиновна. Он знал, что она не способна на это, и боялся только одного – что может не успеть до суда во всем разобраться. Его конь измученно скакал из последних сил, пробираясь через леса и степи.

Почти три дня без отдыха. Три дня без нормального сна и еды гнал он коня к замку. И лишь поздней ночью, Гравенд, наконец, добрался до цели. Он быстро спрыгнул на землю, громко затарабанив в дверь. Сонный слуга в ночном колпаке перепугано открыл дверь, уставившись на хозяина.

– Где Жанна? – с порога крикнул Гравенд, широкими шагами заходя внутрь – Мне надо видеть ее!

– Но ее здесь нет… Позавчера ее перевезли в деревенскую тюрьму, где она будет дожидаться суда.

– В тюрьму?! Кто посмел отдать такие распоряжения?!

Слуга попятился под гневным натиском, испуганно захлопав глазами.

– Это был приказ Ялии. Она теперь здесь хозяйничает…

Гравенд с силой пнул ногой стоявшую на полу вазу, которая ударилась об стену, разлетевшись на осколки.

– Ну конечно! Другого трудно было ожидать! Где она? Я хочу немедленно видеть свою сестру!

И прежде, чем слуга ответил, он быстро побежал по лестнице, ведущей в покои Ялии. Через несколько минут Гравенд громко распахнул деревянную дверь, ворвавшись внутрь.

Ялия и Руслан, мирно спавшие в кровати, вздрогнули от неожиданности, мгновенно просыпаясь.

– Что случилось? – воскликнула Ялия. Она вскочила, запахивая халат, и с недоумением рассматривала брата – Что ты себе позволяешь?

– Пришел взглянуть на дорогую сестричку – начал он спокойно и неторопливо. Но само его спокойствие и мягкость обжигали, как крапивой – Решила захватить власть таким образом? Пошла даже на преступление, убив собственную мать?

– Это ложь! – бурно запротестовала Ялия – Я не способна на такое! Это всё Жанна! Она хочет остаться правительницей, и пошла на предательство! Клянусь, есть много свидетелей и ее ссоры с Парвией, и то, что нашу мать отравила именно она! Даже доктор это подтвердил!

Гравенд медленно подошел к ней ближе, бросив взгляд на Руслана. Тот не собирался вмешиваться в семейную ссору, а яростный вид Гравенда совсем его испугал. Он боялся его вспыльчивого, непредсказуемого характера и благоразумно решил промолчать.

– Только не надо рассказывать этот бред! Я прекрасно знаю, что Жанна не виновна, и уверен, что смогу это доказать!

– Ну что же, попробуй – язвительно сказала Ялия, надменно улыбнувшись – Только тебя не было в этот момент в замке. И судьи поверят мне, а не тебе!

Гравенд сжал кулаки. Да, его сестра хорошо всё просчитала и подобрала удачный для себя момент. Но он не мог позволить себе сдастся и решил больше не продолжать этот бесполезный разговор. Всё было итак слишком очевидно. Он медленно пошел к двери, обдумывая план дальнейших действий. Нельзя терять время, и надо срочно принимать меры.

– Интересно, а как ты планируешь избавиться от меня? – глухо вымолвил он, обернувшись – Тоже обвинишь в убийстве, или приготовила другой сюрприз? Но запомни, я этого так не оставлю! И очень скоро докажу всем, кто на самом деле виновен в смерти Парвии! И моли небеса, чтобы в таком случае я пощадил и тебя, и всех твоих сообщников!

Дверь громко закрылась за его широкой спиной, словно удар молотка справедливого суда, который скоро произойдет. И Ялия, с отчаянной храбростью надеявшаяся на успех, внутренне сжалась, предчувствуя, что недооценила брата. Он мог действительно спутать все планы и изменить ход этой начавшейся борьбы.

*******

Через пятнадцать минут, поменяв лошадь, Гравенд отправился в деревню, где находилась Жанна. Он наотрез отказался от предложения слуги подождать до утра, чтобы немного отдохнуть, и сразу пустился в путь. Его обуревала ненависть и злость на Ялию, Руслана и весь этот проклятый мир. Он боялся допустить, что с Жанной может что-нибудь произойти, но коварство и предательство могли оказаться не на ее стороне. Тем не менее, он обязан предпринять всё, что в его силах, иначе… Он себе никогда этого не простит.

На рассвете его чуть живая лошадь остановилась возле небольших деревянных бараков, окруженных высоким забором, где содержали преступников, и охрана сразу настороженно восприняла этот приезд. Но Гравенд не собирался нарушать правила и порядки, чтобы не вызвать подозрений. Люди должны знать, что в Вайтонсе существует справедливость. Всё должно произойти честно, чтобы состоялся суд, который оправдает Жанну.

Спросив у охранников, где можно остановиться на несколько дней, Гравенд поехал к дальнему двухэтажному дому, в котором сдавались комнаты тем, кто приезжал навещать заключенных. И едва он зашел внутрь, как тут же столкнулся с Глеффином, который собирался выходить.

– Ну наконец-то! – воскликнул тот, искренне радуясь приезду друга – Я боялся, ты не успеешь.

– Когда суд? – с порога напряженно спросил Гравенд.

– Сегодня в полдень. Надо ведь, в последний день правления Жанны. Пойдем, я всё тебе расскажу – и, махнув рукой, он позвал друга вверх по лестнице в свою комнату.

Когда за ними закрылась дверь, Глеффин взволнованно сел на стул, ожидая расспросов.

– Ты видел ее? – торопливо спросил Гравенд, нервно расхаживая по комнате – Как она?

– Не в самом лучшем расположении духа. Жанна подавлена и угнетена. Она твердит о своей невиновности, но слишком хорошо понимает, что ей могут не поверить.

– Как мало времени! Если бы имелось несколько дней, я мог бы попытаться собрать сведения, что она невиновна! Ну ты-то веришь, что она не убийца?! – вспыхнул Гравенд, останавливаясь.

– Конечно! Я ни на секунду не засомневался в ее словах! Когда я узнал об этом несчастии, я застал Жанну еще в замке, но Ялия не позволила с ней увидеться, несмотря на все мои уговоры. Даже не знаю, что на нее нашло, но она чувствует к Жанне какую-то жгучую ненависть. На следующий день после моего приезда, похоронили Парвию. Я просил, чтобы дождались тебя, но Ялия настояла на своем. Маврита, бедняжка, совсем выглядела расстроенной и убитой горем. А ведь она собиралась выйти замуж…

– Замуж? – Гравенд удивленно посмотрел на друга, пораженный этой новостью – Я ничего не знал об этом…

– Не удивительно. Ты ведь уехал, а мне слуги проболтались, что Маврита влюблена в парня по имени Мирол, племянника Ванирена. Они давно любят друг друга, но установленные правила не давали возможности им быть вместе, а Парвия хотела насильно выдать ее замуж за другого человека. На следующий день после твоего отъезда Жанна издала указ, которым разрешаются браки между богатым и бедным населением, и запретила принудительные союзы. Я узнал, что Жанна давно была в курсе любовных дел Мавриты, а когда вечером к ней в комнату явился Мирол с отчаянной просьбой помочь ему и твоей сестре, она согласилась.

Гравенд побледнел. Его стал бить озноб от предположения и совершенной ошибки.

– Когда это было? – хрипло спросил он с лихорадочным блеском в глазах.

– Иси сказала, что вечером перед твоим отъездом. Мирол рассказал всё Ванирену, так что это перестало быть тайной.

Гравенд дрожащими руками провел по волосам, обхватив голову. Глеффин недоуменно рассматривал друга, не понимая его реакции.

– Какой глупец… – прошептал Гравенд, безвольно садясь на стул – Я ведь видел их тогда и подумал, что они любовники… Я был взбешен, что Жанна так поступила перед вашей свадьбой… Боже, что я ей тогда наговорил!..

Теперь настала очередь Глеффина удивляться. Он видел, что с его другом творится что-то неладное, но списал это на перенапряжение.

– Какой свадьбы? Если бы это стало возможным… Но видишь ли, когда на балу я нашел Жанну и сделал ей предложение стать моей женой, она мне отказала. Она заявила, что не любит меня и не может вступить брак без этого чувства. Я попросил у нее танец и спросил, согласна ли она сказать, если ее чувства ко мне изменяться. Конечно, она деликатно согласилась. Утром я уехал и не видел ее больше, пока не получил ужасное известие об убийстве.

На Гравенда было страшно смотреть. Он резко вскочил после этих слов, отчаянно рванувшись к окну. Невидящим взглядом он смотрел на светлеющее небо и синие облака, а на его бледном лице выступил холодный пот. Он дрожал, не в силах совладать с собой. Перед его глазами проносились чудовищные ошибки, которые он допустил, и в вихре кружились воспоминания неверных выводов и искры возрождавшихся надежд.

– Что же я наделал… – неестественным голосом пробормотал он, медленно поворачиваясь – Она никогда меня не простит…

Глеффин не на шутку встревоженный видом друга, рванулся к нему и, взяв за руку, усадил на стул.

– Успокойся. Я принесу воды. Ты совсем измотался и устал. Тебе надо отдохнуть.

Он налил воды из графина и протянул стакан другу.

– Выпей, тебе станет легче.

Гравенд сделал несколько поспешных глотков, пытаясь справиться со своими эмоциями.

– Ведь я всё это время думал, что она приняла твое предложение…

Он порывисто схватил Глеффина за руку, что тот даже вздрогнул.

– Пожалуйста, поговори с ней. Скажи, чтобы ничего не боялась. Она совсем одна. Ей страшно. И даже, если она храбрится, ее душа страдает от непонимания, обиды и отчаянья. Скажи ей, что я сожалею… – он запнулся, судорожно вздохнув – Сожалею обо всем… она поймет…

– Почему ты не хочешь сам навестить ее, успокоить и сказать всё это? – недоуменно спросил Глеффин, освобождая свою руку.

Гравенд грустно вздохнул, отворачиваясь. Он долго молчал, и затем еле слышно произнес.

– Я не смогу. Мы с ней плохо расстались во время последней встречи. Я очень виноват перед ней. Я обидел ее, и она никогда меня не простит. И мне очень больно от этого.

Глеффин напрягся, заметив в глазах друга нечто иное, чем прежде. Несмелая догадка осенила его, словно многое стало понятным и очевидным.

– Ты… любишь ее? – дрогнувшим голосом спросил он, из последних сил надеясь, что услышит отрицательный ответ. Но Гравенд уныло опустил голову, уставившись себе по ноги. Он несколько секунд молчал, а когда заговорил, в его голосе слышалась невероятная тоска и грусть.

– Безумно. Ты прости, но я ничего не могу с собой поделать. Я врал тебе, когда пытался доказать, что она мне безразлична. Я люблю ее всем сердцем уже давно. Она всё, что есть в моей жизни. Моя единственная любовь…

Гравенд посмотрел на друга и по его бледному лицу понял, какую причинил боль своим признанием.

– Но ты не переживай, я никогда не встану на твоем пути… – быстро добавил он – Я не буду мешать тебе завоевать ее сердце. К тому же, Жанна всё равно презирает меня и ненавидит. Она ясно дала понять, что ко мне чувствует.

Глеффин выпрямился, делая медленный шаг в сторону. Только сейчас он многое понял. И прежнее поведение друга, и его внезапную грусть, и томные взгляды, которые он бросал на Жанну. Всё стало на свои места, и истина отчетливо и ясно холодной плетью разделила реальность и догадки. Они вдвоем любили одну и ту же девушку – отчаянно и сильно.

– Не думаю, что мне когда-нибудь удасться разбудить в ней ответные чувства – шепотом вымолвил Глеффин, поворачиваясь и вспоминая признание Жанны. Он полагал, что будет ненавидеть Гравенда, но не мог. В его сердце не было ни обиды, ни ревности, ни злости. Он уже смирился, что потерял для себя любимую девушку, и не мог допустить, что потеряет еще и друга – Наверное, это мое проклятие – быть всегда одному.

– Нет, не говори так! – горячо воскликнул Гравенд, вставая – Когда мы освободим Жанну, я уеду, и у тебя еще будет шанс. Она полюбит тебя! Обязательно! Ей просто нужно время!

Но Глеффин уныло отошел в сторону, не решаясь сказать то, что знал. Наверное, было правильнее умолчать, но он не мог пойти на эту подлость.

– Когда я сделал Жанне предложение, она мне отказала. И на мой вопрос «Почему?» ответила, что любит другого человека. Возможно, мне следовало сказать тебе это раньше, но я слишком ревновал тогда. А сейчас, я понимаю, что не имею право умалчивать это. Жанна сказала, что любит тебя. Она призналась мне, понимаешь? Она честно и прямо сказала, что любит только тебя!

На лице Гравенда не осталось ни капли крови. Он растерянно стоял, не осознавая эти слова. Внутри что-то происходило, словно лёд на сердце трескался и разбивался под огнем призрачной надежды.

– Она… тебе это сказала? – запинаясь, прошептал он.

– Да. Прости, что не сообщил сразу. Просто, я в самом деле думал, что она тебе безразлична. Мне было больно понимать, что ты, ничего не делая, завоевал ее сердце, а все мои усилия ни к чему не привели. Я так и не научился понимать женщин. Мне всегда с ними не везло.

На ватных ногах Гравенд вновь подошел к окну. На улице уже было утро, и яркое солнце озаряло невероятно разноцветный мир – прекрасный и огромный.

– Не могу в это поверить… Я считал, что она презирает меня… она была так холодна в последнее время… Какой же я глупец…

Он еще долго стоял, пытаясь принять то новое, что открылось ему так внезапно, и только когда Глеффин напомнил о времени, спустился с небес на землю.

Глава 32

Жанна уныло сидела на скамейке одиночной тюремной камеры, ожидая полудня. Сегодня, в последний день ее правления, когда она должна назвать своего преемника, по иронии судьбы свершится суд. Но ее уже не волновал возможный, даже самый жестокий приговор, и никогда она не чувствовала себя так спокойно, как сегодня.

С самого утра под забором стали собираться люди. Их становилось всё больше, и по громким окликам Жанна понимала, что они требуют ее освобождения. Надо же, а ведь она раньше не думала, что население придет поддержать ее в трудную минуту и будет на ее стороне. И это на самом деле радовало, что люди верят в ее невиновность и не сомневаются в правоте. Сидя в одиночестве, Жанна много думала о пройденном пути, анализировала свою жизнь и совершенные ошибки. Но одно она знала наверняка – она не жалела проведенного года в Вайтонсе, и если бы понадобилось, прошла сначала через все трудности, лишь бы сделать жизнь этих людей лучше и справедливей. Она нашла в этом мире так много за этот год – друзей и свою любовь. Жаль только, что вскоре всё закончится для нее в любом случае, при любом приговоре. Она всё равно не останется здесь, даже если ее освободят, и это печально тревожило сердце.

В тяжелой двери стал медленно поворачиваться ключ, и Жанна напряженно встала, приготовившись к посетителю. Она никого не ждала, потому что только один раз к ней пустили Глеффина, и то ненадолго. Но она была искренне рада его видеть, до сих пор чувствуя себя виноватой, что не оправдала его надежд. Когда дверь открылась, Жанна с радостным вздохом бросилась к той, которая пришла.

– Вела! – воскликнула она, обнимая ее – Неужели Вы пришли? Я думала, что уже не увижу Вас!

– Ну что ты, дорогая – ласково произнесла женщина, слегка отстраняясь – Я не могла не навестить тебя. Как ты? Хотя итак вижу, что неважно.

– Я не виновата – в который произнесла Жанна, с тихим вздохом садясь на скамейку – Поверьте мне.

– Я знаю это лучше, чем кто либо. Ты бы никогда не пошла на предательство и подлость. Но что теперь?

Жанна грустно пожала плечами.

– Скоро суд. Если меня признают виновной – приму приговор, если нет – хочу навсегда покинуть Вайтонс.

– Ты этого хочешь? А как же замок, твои друзья, Маврита, Гравенд?

Жанна вопросительно взглянула на Велу, не совсем ее понимая.

– Они не будут сильно грустить обо мне. Я всё равно чужая здесь. Мне нет места в этом мире. Я хочу домой.

– Ты так решила? Я поэтому и пришла – чтобы помочь тебе вернуться, если ты не передумала.

Жанна даже вскочила от неожиданности.

– Вы поможете вернуться? О, Господи, Вела, я так об этом мечтаю!

Она порывисто сделала к женщине шаг, с мольбой и надеждой заглянув в ее черные глаза.

– Прошу, верните меня домой, если меня оправдают! Я назову преемника и буду готова навсегда исчезнуть отсюда!

– Ты не поняла – задумчиво произнесла Вела, внимательно рассматривая девушку – Я могу вернуть тебя домой прямо сейчас. Тебе не надо будет дожидаться суда. Только скажи, и через десять минут ты сможешь оказаться в своем мире.

Жанна напряженно отвернулась, переводя взволнованное дыхание и что-то обдумывая. И если первым ее решением было согласиться, то через несколько секунд, она вдруг поняла, что не может вот так сбежать. Это неправильно. Тогда будут думать, что она виновна, испугалась и убежала от ответственности. Поэтому когда она вновь посмотрела на Велу, в ее серых глазах читалась твердость идти до конца.

– Нет, я не стану бежать. Так не должно быть. Я пыталась добиться справедливого суда в Вайтонсе, и приму любое его решение. Иначе всё, за что я боролась, не оправдается. Если люди увидят, что я малодушно сбежала, что они подумают? Правительница испугалась и признала свою вину из страха публичного наказания? Нет, только не это. Я не могу допустить, чтобы обо мне осталась память, как о предательнице своих идеалов. Я верю в справедливость, но если она еще недостаточно развита в Вайтонсе, я приму любой приговор, даже смертельный.

– Ты настоящая правительница – с гордостью сказала Вела, улыбнувшись – Я в тебе не ошиблась. Твоя решимость и твердость достойны восхищения. Именно они помогли тебе создать то государство, которое должно теперь развиваться и крепнуть. Но позволь оставить тебе то, что поможет вернуться, если ты передумаешь.

Вела сняла с шеи темно-синий сапфировый кулон в форме шара, и протянула Жанне.

– Вот, возьми его. Это билет домой. Если ты всё-таки решишь вернуться или до суда, или после, тебе достаточно крепко сжать кулон ладонями, и ты окажешься в своем мире. Я предоставляю тебе самой сделать выбор, и верю, что он окажется правильный.

Жанна осторожно взяла подарок, застегнув тесьму на своей шее.

– Спасибо. Вы единственный человек, который всегда мне помогал. Я еще увижу Вас?

Вела загадочно улыбнулась, делая шаг к двери.

– Посмотрим. Но есть еще один человек, который хочет поговорить с тобой. Думаю, ты ему обрадуешься.

И открыв дверь, Вела медленно удалилась, а через секунду в камеру вошел Гравенд. При виде его Жанна от неожиданности вздрогнула. Она и хотела его увидеть, и боялась представить их встречу, слишком отчетливо помня прошлое расставание. Когда за ним закрылась дверь, а охранник громко сказал, что время свидания десять минут, Жанна напряженно сделала к нему робкий шаг, отменив, что он сильно похудел и побледнел за то время, пока они не виделись.

– Я рада тебя видеть – тихо сказал она, чувствуя, как трепетно сжалось сердце под пристальным взглядом любимых глаз – Не думала, что ты придешь.

– Почему? Я верю в твою невиновность и готов доказать это всем.

– Спасибо.

Воцарилась пауза. Как много они хотели сказать друг другу, но просто стояли, словно между ними по-прежнему была пропасть.

– Я хотел извиниться – нерешительно вымолвил Гравенд – Я всё знаю о Мироле и Маврите, и что тогда вечером он приходил к тебе за помощью. Прости, что не поверил.

– Ничего. Я не держу на тебя зла за тот случай…

И опять тишина. Жанна хотела обнять его, чтобы в последний раз почувствовать тепло тела и крепких рук, но слова, сказанные им Камсене, упрямо пульсировали в голове, останавливая от этого шага.

– Я хочу сказать, что я… – Гравенд запнулся, резко отвернувшись. В его душе боролось отчаянное желание признаться в своих чувствах и стыд за горькие, обидные слова, так много которых он сказал.

– Господи, сколько надо мне сказать! – торопливо воскликнул он, оборачиваясь и делая порывистый шаг. Его глаза горели раскаяньем, и сильная, страстная любовь светилась в них, словно отражение искренних чувств – А у меня так мало времени! Целый час я обдумывал всё, что скажу, а сейчас… все слова вылетели из головы! Жанна! Дорогая моя девочка! Я так виноват перед тобой! Если бы ты смогла простить меня, я стал самым счастливым человеком на свете! Я был глуп, ослеплен ревностью и вел себя недопустимо! Прости меня! Я давно хотел сказать, как сильно люблю тебя! Я пытался не думать об этом, пробовал забыть, но у меня ничего не получилось! Ты словно околдовала меня! Это не то место, чтобы признаваться тебе в своих чувствах, но поверь, они искренны и сильны! Я очень люблю тебя, моя милая, дорогая Жанна!

Девушка застыла посреди тюремной камеры, с каменным лицом выслушав это трепетное, сбивчивое признание. Ее душа пылала от надежды, но память хранила слишком много, не давая поверить в правдивость сказанных слов. Гравенд напряженно ожидал ответа, но когда Жанна заговорила, все его надежды рассыпались на осколки, похоронив иллюзии и мечты.

– Не думала, что твое желание стать моим преемником настолько сильно – вымолвила она холодным, равнодушным голосом – Мне казалось, что только Ялия страстно желает власти. Но не беспокойся, я все равно назову тебя, потому что ты достоин, чтобы стать новым правителем Вайтонса.

Гравенд остолбенел, совершенно не понимая этих слов.

– Причем здесь власть? Я не понимаю…

– Как причем? Ведь только ради этого ты решил сказать, что любишь меня. Признаться, я не могла предположить, что ты решишься на этот шаг. Но не стоило… ты итак будешь моим преемником. Можно было не придумывать весь этот текст.

Гравенд переводил взволнованное дыхание, пытаясь разгадать причину, почему Жанна ему не верит. Ведь он так любит ее, почему она сомневается?

– Может, объяснишь, почему ты считаешь, что этим словам нельзя верить? Я клянусь тебе, что говорю правду и мне обидно и больно твое недоверие.

– Тебе больно? – горько переспросила Жанна, слишком отчетливо вспоминая каждое слово, что Гравенд говорил Камсене – А боль другого человека тебя не интересует? Ты знаешь, что чувствовала я, когда увидела тебя вместе с Камсеной на следующий день после бала? А те слова, что сказал ей, ты забыл? Я помню их все. Они слишком врезались в память, чтобы их забыть и поверить в нечто другое. Хочешь, я напомню их? «Эта девчонка меня жутко бесит! Ты даже не представляешь, насколько сильно! Я с трудом терплю ее присутствие в своем доме! Я считаю дни, когда закончится период ее правления! Мне стоило больших усилий проникнуть к ней в доверие, и я знаю о каждом ее шаге в управлении Вайтонсом, а это очень важно. Она даже не подозревает, что я контролирую все ее действия и даю те советы, которые выгодны мне».

Гравенд побледнел. Каждое слово было подобно удару хлыста, которое вспарывало сердце и рассекало душу. Он всё понял и с тихим стоном закрыл глаза, а Жанна дрожащим голосом продолжала говорить, чувствуя, как по ее щекам текут горячие слезы.

– Вот, когда ты был искренен. Не со мной. С Камсеной. И это после бала, когда я думала, что ты меня действительно любишь.

– Поверь, всё было не так – хрипло прошептал Гравенд, отчаянно цепляясь за соломинку – Я думал, ты выходишь замуж за Глеффина… я не мог смириться с этим… Эти слова… я пытался доказать себе, что действительно так думаю, но не смог… Я все равно продолжал любить тебя… И меня ужасно мучает, что я тогда был настолько слаб… Ну что мне сделать, чтобы ты мне поверила?

Он отчаянно сделал к Жанне шаг, протягивая руки и вглядываясь в ее заплаканное лицо. Но она отступила назад, отвернувшись.

– Уходи… – прошептала она, закрыв лицо дрожащими руками – Нам не о чем больше говорить. Ты слишком больно ранил меня в самое сердце…

– Жанна… Прости меня…

Но она покачала головой, больше всего на свете желая сейчас умереть. И когда охранник громким голосом объявил, что время вышло, Гравенд всё еще стоял, безумно надеясь на прощение, пока его силой не вытолкали прочь.

Глава 33

В полдень, как и назначено, к Жанне зашла охрана, и проводила ее в зал, где должен начаться суд. В просторной комнате под одной из стен возвышалась длинная трибуна, за которой сидело сорок человек. Это были судьи, часть из которых теперь состояла из бедного населения. Все они с интересом рассматривали Жанну, когда охрана подвела ее к скамейке, на которую она села. Зал был битком набит людьми. Все стояли, сидели на деревянных скамейках и толпились в проходах. Людей были настолько возбуждены, громко выкрикивая призывы отпустить их правительницу, что стражам пришлось грозно прикрикнуть на них, чтобы они успокоились. Но даже когда в зале суда наступила тишина, громкие выкрики тысяч людей под окнами доносились со всех сторон с одним единственным призывом – освободить девушку.

Жанна пыталась отыскать взглядом своих друзей, но никого не могла найти. Они словно растворились в толпе, среди десятков лиц.

Самый главный судья, который должен в конце озвучить приговор, громко постучал молотком по столу, призывая всех к спокойствию и вниманию. И когда все окончательно умолкли, взирая на Жанну с высоты своего величия, громко спросил:

– На тебя, правительницу Вайтонса поступило заявление от дочери Парвии. Она обвиняет тебя в убийстве своей матери и ссылается на свидетелей, который нашли в твоей комнате флакон с ядом, которым отравили Парвию. Слуги слышали, как вы ссорились перед этим. Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Жанна набрала в грудь воздуха, и спокойно, размеренно произнесла:

– Я не виновна в убийстве Парвии. Да, у нас с ней были некоторые разногласия в последнее время, но я бы никогда не пошла на предательство и тем более убийство. Когда мы с ней разговаривали, Парвия выпила воды из стоявшего на столе стакана, и через несколько минут умерла. Я ничего не знала о флаконе с ядом, думаю, мне его подбросили настоящие убийцы.

– Ты знаешь, кто это мог быть? – спросил судья.

Жанна догадывалась, но не собиралась обвинять людей только на основании своих предположений.

– Нет. Мне это не известно. Но это непременно надо выяснить, потому что любое преступление Вайтонса должно быть раскрыто, а виновные обязаны понести наказание. Должна быть справедливость и честность, за которые я всегда боролась.

Судьи молчали. Они понимали правоту этих слов, и никто из них не верил в виновность девушки, потому что за этот год узнали, что она слишком отчаянно борется за справедливость, чтобы отступиться от своих принципов и пойти на подлость.

Еще пятнадцать минут они задавали вопросы о событиях перед смертью Парвии и допросили нескольких слуг, которые слышали громкие разговоры между ней и Жанной. Но все они, как один заявляли, что Жанна не могла убить женщину. И только Камсена, Ялия и Руслан горячо высказывались, что убеждены в виновности девушки.

Настало время объявлять приговор. Жанна равнодушно сидела, смиренно готовясь принять любое решение. Она так устала и измоталась за последнее время, что больше ничего не чувствовала, и только холодное равнодушие охватило ее целиком, погрузив в какой-то пустой, призрачный полусон.

За окнами снова стали раздаваться крики толпы. Люди буйствовали и шумели, выкрикивая требования об освобождении девушки и признании ее невиновности. Кто знает, приняли ли судьи это в расчет, или действительно понимали, что вина Жанны не доказана, но когда по очереди все сорок человек стали произносить одно из двух возможных слов, слышалось только: «Невиновна». Все сорок человек, как один, высказали свое мнение, и когда настала очередь главного судьи сказать последнее слово, он громко произнес:

– Суд не нашел оснований для обвинения правительницы Вайтонса в убийстве. Ее вина не доказана и нет необходимости дальше держать ее под стражей. Дело об убийстве Парвии будет расследоваться до тех пор, пока мы не найдем настоящих виновных лиц. А сейчас, Жанна совершенно свободна.

Толпа взревела ликованием. Тысячи голосов с восторженными криками слышались отовсюду, радостно пронзая летний воздух. И даже когда люди бросились к Жанне, пожимая ей руки и поздравляя от всей души, охрана расступилась, больше этому не препятствуя.

– Спасибо вам за поддержку… – устало улыбаясь, говорила Жанна тем, кто так искренне за нее радовался. Около пяти минут она не могла отделаться от такого пристального внимания к себе, и только когда сквозь толпу смогли, наконец, протиснуться Гравенд с Глеффином, они огородили ее от навязчивых поздравителей.

– Поехали домой – тихо вымолвил Гравенд, осторожно беря девушку под локоть – Тебе надо отдохнуть и восстановить силы.

Но Жанна отстранилась от него, не имея никакого желания возвращаться. Она уже знала, что сделает, но оставалось еще одно незавершенное дело, и надо было уйти с чистой совестью отсюда. Она медленно вышла на улицу, где все по-прежнему радовались за нее, приветливо махая ей и улыбаясь.

– Что ты задумала? – настороженно спросил Глеффин, когда Жанна стала взбираться на небольшой постамент, с которого часто оглашали приговор преступникам, чтобы его слышал народ.

Но девушка не ответила, продолжая подниматься по маленьким деревянным ступеням. И когда она одна оказалась на возвышенности, весь народ замолчал, словно по команде. Все поняли, что правительница сейчас что-то им скажет, и приготовились выслушать ее речь.

– Люди Вайтонса! – громко и уверенно произнесла Жанна, понимая, насколько важным будут сейчас ее слова – Я хочу поблагодарить вас, что не усомнились в моей честности! Поверьте, я всегда была на стороне справедливости и клянусь вам, что никогда не отступлю от своих принципов! Но именно сегодня я должна покинуть свое правление и передать власть своему преемнику, как было предсказано предками! Целый год я пыталась вывести Вайтонс на достойный уровень развития. Возможно, что-то у меня не получилось, может, на что-то не хватило времени, но я верю, что следующий правитель продолжит мои начинания и вскоре ваше государство превратится в цветущее и достойное! И сегодня я хочу всем вам заявить, что новым правителем я назначаю Гравенда, сына Парвии. Он никогда не предаст вас и будет следовать тем принципам честности и справедливости, которые особо ценны в жизни! Он станет вам защитником, и я уверена, что будет заботиться о народе, его жизни и благосостоянии!

Жанна замолчала, отыскав в толпе лицо нового правителя. Она ожидала увидеть на нем удовлетворение, но ошиблась. В глазах Гравенда застыла боль и немой укор.

– Зачем ты так со мной? – чуть слышно прошептал он, но его слова услышал только стоявший рядом Глеффин.

Жанна продолжала пристально смотреть на него, чтобы навсегда сохранить в памяти любимый образ. И не было вокруг этих тысяч человек, которые вновь закричали, ликуя, что Жанна сделала правильный выбор. Ведь из всех возможных правителей, они больше всех ценили именно Гравенда – хоть и строгого человека, но с открытым, благородным сердцем.

Жанна на ватных ногах стала спускаться вниз, чувствуя, как на глаза предательски навернулись слезы. Ей не хотелось уходить и расставаться с тем, кого она так сильно любит, но и остаться она не могла. Она не верила Гравенду и сказанным им недавно словам, и не видела перед собой другого выхода, как исчезнуть.

Протиснувшись сквозь толпу к зданию суда, Жанна медленно сняла с шеи кулон. Гравенд едва успел подбежать к ней, остановившись в нескольких шагах напротив.

– Поехали домой – взволнованно сказал он, протягивая руку – Лошади ждут за углом.

– Нет, я не вернусь – покачав головой, произнесла Жанна, держа на ладони темно-синий шар – Вела дала мне средство вернуться домой. Я выполнила всё, что от меня требовалось и теперь могу уйти.

Лицо Гравенда перекосила жуткая догадка. Он отчаянно понял, что теряет свою любимую навсегда.

– Что? Ты возвращаешься в свой мир? Нет, прошу тебя, не делай этого!

– Почему?

– Потому что я люблю тебя! Ты нужна мне, как воздух! Я не смогу жить без тебя!

Жанна зажмурилась, тряхнув головой.

– Не надо больше этих слов – прошептала она сквозь слезы – Ты достиг своей цели. Ты правитель Вайтонса. Не надо продолжать врать.

– Но я клянусь, что говорю правду! Господи, Жанна, дай мне шанс доказать, что это так!

Девушка уныло опустила голову, чувствуя, что больше не может выдержать боли, сдавившей сердце.

– Я тебе не верю – еле вымолвила она, поднимая на него взгляд серых глаз.

Гравенд сделал к ней осторожный шаг, но она отшатнулась от него, как от огня.

– Я прошу тебя… – хрипло выдохнул он, призывая на помощь все силы, чтобы говорить убедительно – Помнишь… мы с тобой спорили на желание? Так вот, для него настало время, и я хочу только одного – останься. Я докажу тебе, насколько изменился… Не лишай меня возможности видеть тебя, слышать твой смех… Останься….Прошу тебя… Я люблю тебя…

Жанна держала кулон между ладонями, и на какой-то миг поверила в возможность счастья, готовая навсегда разжать руки. Но эта проклятая память снова вернулась предательскими словами, и вера прошла так же быстро, как и вспыхнула. Еще секунду она сквозь пелену слез смотрела на бледного, взволнованного Гравенда, а затем с силой сжала ладони, и тотчас же тело словно превратилось в дым, а сознание померкло, разлетевшись миллионами разноцветных искр.

Глава 34

Жанна сильно закашлялась, пытаясь вдохнуть полной грудью живительный воздух, которого так не хватало легким. Она почувствовала, что лежит на спине и яркий свет больно обжигает веки. Повернувшись на бок и продолжая кашлять, она медленно открыла глаза, увидев перед собой густую, зеленую траву. Несколько секунд что-то неясное происходило в мыслях – какая-то спутанность и заторможенность. И хотелось встать, но сил совсем не было, только ужасная слабость и неприятная тошнота.

Кто-то находился рядом. Жанна чувствовала его присутствие, но в глазах постоянно темнело, и лишь через время она различила чей-то силуэт, склоненный над ней.

– Что со мной? – хрипло спросила девушка, пытаясь встать.

– Ты пока еще не привыкла к переходам – послышался рядом знакомый женский голос – Потерпи, скоро всё пройдет.

– Вела? Вы здесь?

– Да, дорогая, я с тобой, не волнуйся. Просто подожди пару минут, и тебе станет легче.

– Где я?

– В своем мире, как я и обещала.

Жанна медленно села на траву, наконец-то осмотревшись. Из ладони выпал сапфировый кулон, который Вела бережно подняла и надела себе на шею. Они вдвоем сидели на небольшой лужайке, а вокруг возвышались высокие дома, который упирались крышами прямо в небо. Мимо по дорогам проезжали автомобили. И всё вроде казалось знакомым, только ощущение нереальности не покидало девушку до сих пор. Она внимательно рассматривала здания, которые выглядели несколько иначе, чем она привыкла видеть до́ма – конусообразные, треугольные и овальные. Автомобили тоже казались совсем не похожи на привычные транспортные средства. Они были маленькими и круглыми, словно шары, которые быстро сновали взад и вперед, не касаясь земли. Но когда она подняла голову, то тихий, удивленный возглас вырвался из ее груди. На желтом небе плыли ярко-синие облака…

Ошарашено посмотрев на Велу широко открытыми глазами, Жанна пробормотала:

– Что это значит? Это ведь не мой мир… Где я?

– А ты разве не догадываешься? Мне кажется, у тебя есть версия, но ты боишься ее озвучить. Ладно, пойдем. Здесь не самое подходящее место для разговоров.

И Вела осторожно помогла девушке подняться, направившись к одному из высоких треугольных домов. Жанна молча шла рядом, озираясь по сторонам. Всё было одновременно и знакомо и чуждо, словно два мира переплелись в один. Перейдя через дорогу, Вела подошла к большой стеклянной двери, которая автоматически отъехала в сторону при приближении.

– Ну же, смелее – повернувшись к девушке, улыбнулась она – Заходи.

Жанна нерешительно стояла на пороге еще несколько секунд, а потом медленно зашла внутрь. В большом холле было очень светло и просторно. Десятки лампочек ярко освещали всё вокруг, а улыбчивая девушка за одним из столов приветливо кивнула Веле, словно старой знакомой. Они подошли к прозрачному, стеклянному лифту, который быстро поднял их на двадцать восьмой этаж, и едва вышли, как очутились в длинном коридоре. Множество дверей вели в скрытые от глаз комнаты и, толкнув одну из них, они оказались в просторном кабинете.

– Ну вот, здесь мы сможем поговорить – вымолвила Вела, усаживаясь на длинный мягкий диван и жестом приглашая Жанну присесть.

Девушка же настолько пораженно рассматривала обстановку, что застыла от удивления на пороге. На одной из стен находился огромный черный экран, на котором вспыхивали разноцветные точки в разных местах. Стеклянные стеллажи, стоявшие вдоль остальных стен, были снабжены сенсорными кнопками разных форм и размеров. В общем, у Жанны создалось впечатление некой нереальности, совсем не похожей на привычную обстановку даже ее мира.

Медленно сев на диван рядом с Велой, девушка вздрогнула, когда из стены появился сам по себе маленький стеклянный столик на колесиках и самостоятельно подъехал к ним. На его поверхности располагался графин с соком и сладкое печенье.

– Ешь, ты наверняка проголодалась – улыбнулась Вела, рассматривая Жанну – После переходов всегда хочется есть.

– Вы мне скажете, где я? – пропустив ее слова, прошептала Жанна.

– Конечно. Я отвечу на все твои вопросы. Но вначале хочу услышать твои предположения.

Девушка задумчиво стала собирать воедино всё, что раньше обрывками неясных догадок кружилось в мыслях, постепенно выстраивая логическую цепочку.

– Мне кажется… но я не уверена до конца… Вайтонс и то, где мы сейчас находимся – это один мир… Но и то, что я видела наводит меня на мысль что это… и мой мир тоже… Только он другой…

Жанна замолчала, умоляюще взглянув на Велу.

– Прошу Вас… объясните… Я боюсь запутаться в своих суждениях еще больше…

– Хорошо. Конечно, я не буду далее томить тебя неведением. Так что слушай. Мир – он всего один, и мы в нем находимся. Мы сейчас на небольшом острове в бескрайнем океане, куда не может попасть ни один житель Вайтонса или Отосии. Мы со всех сторон окружены водой – это последний оплот той цивилизации, которая некогда была сильной и могущественной, но погибла из-за ошибок своего разума. Если брать исчисление с момента Рождества Христова, то на дворе сейчас 3054 год. Когда ты была в пещере и попала под обвал, ты не перенеслась в другой мир, а осталась в прежнем, только пролетев более 1000 лет. Это был временной разлом, через который прошли вы с Русланом. В 2177 году человечество достигло пика своего могущества, но именно это его почти погубило. Люди перестали слышать друг друга. Противостояние в борьбе за мировую власть накалилось до предела, и конечно вылилось в самый крупный вооруженный конфликт. Эта была страшная война. Это было Великое сражение. Ядерное оружие, которое раньше служило сдерживающим фактором, показало всю свою силу и мощь. За одну неделю с лица Земли исчезли целые страны и материки. Вулканы, которые по цепной реакции начали извергаться из-за атомных взрывов, похоронили те части суши, которые не смыли гигантские цунами. Мир был практически уничтожен вместе с миллиардами человек. Тем, кому удалось спастись в бункерах или в горах, предстояло еще одной страшное испытание – радиацией и ядерной зимой. Трудно сказать, как малочисленным группам людей удалось прожить двадцать лет в условиях жуткого холода и мрака. Всё, что мы просчитывали на подобный случай, оказалось непригодным. Всё пошло совсем не так, и ни один ученый тогда не мог предсказать, что погибнет почти весь мир. Даже сейчас, по прошествии стольких лет остался измененный цвет нашего неба, а некоторые растения и звери стали совершенно другими. Но не всё изменилось бесповоротно. Ты видела, что в Вайтонсе остались люди, такие же, как раньше, некоторые животные и птицы. Чего не скажешь о тех, кто обитает в Отосии. Там собраны те, кто поддался более сильному влиянию радиации. Их организмы мутировали, и ты сама наблюдала как они стали обезображены. Но кроме Вайтонса и Отосии остались те люди, которые живут на этом острове. Нас всего несколько тысяч человек. Мы потомки правителей тех стран, которые виновны в хаосе и войне, и поверь, это очень больно знать, что наши предки погубили столько жизней. У нас остались технологии, которые позволяют следить за развитием жизни и Вайтонса и Отосии – двух созданных нами государств на небольшом клочке суши, где сохранилась жизнь этой планеты, не считая нашего острова. Мы не вмешиваемся в их существование, но следим, чтобы их знания и открытия не стали развиваться больше примитивного уровня. Хватит ошибок, которые случились из-за разумных идей. Человечество не готово к технологиям, которые уже уничтожили почти всё. Вот так и получилось, что жизнь в Вайтонсе идет своим чередом, больше напоминая средневековье на Земле. То же самое происходит и в Отосии.

Вела замолчала, прищурившись и рассматривая Жанну. Девушка пораженно смотрела в одну точку перед собой, пытаясь справиться с волнением и открывшейся истиной.

– Кто такой Вадим Репнин? – тихо спросила она, поднимая на Велу растерянный взгляд.

– Это твой родственник по материнской линии. Конечно, он еще не родился в том времени, где ты жила до всех этих событий. Видишь ли, именно он стал основателем Вайтонса, помогая людям выжить. Он и несколько тысяч других людей, которые объединились, помогали друг другу в тяжелые времена ядерной зимы и холода. Он умер 23 июля 38 года. Время исчисление обнулилось после Великого сражения, начавшись с новой точки отсчета. А поскольку у вас общая кровь, именно на тебя пал выбор, когда мы принимали решение, кого же выбрать в нынешние правители Вайтонса.

– Я не поняла… Что значит на меня пал выбор?

– Мы давно наблюдали за тобой и подумали, что раз твой родственник создал Вайтонс, ты должна его возродить. Видишь ли, сейчас напряженные отношения с Отосией. Кроме того, я знаю, что Отр скоро захочет напасать на Вайтонс. Открыто вмешиваться мы не будем, но вот ты сможешь поднять народ для борьбы. Ни за Парвией, ни за Гравендом люди Вайтонса не пошли бы в бой. Я не хочу сказать, что они управляли государством плохо, но они не пытались дать людям то, что ты принесла им за один год. И теперь, когда вскоре настанет война, ты должна будешь привести людей к победе.

Жанна медленно встала, ошарашенная еще больше. Она напряженно думала над этими словами и, повернувшись, спросила чуть дрогнувшим голосом:

– То есть, этот обвал в пещере подстроили вы? Все это время меня готовили к будущему сражению? А как же древние предания, испытание в лабиринте?

– Обвал устроили мы. Вначале были сомнения, что девушке под силу будет справиться со слишком тяжелой ношей. Но твоя твердость характера и сила воли, а еще умение завоевать любовь народа больше не дают нам повода для сомнений. Твое доброе сердце и забота об обычных людях как никогда лучше подходили для выполнения нашего плана. Ты справилась с первой частью задачи. Теперь время для самой трудной. Пойми, отосийцы слишком агрессивны и жестоки. Нельзя допустить, чтобы они поработили Вайтонс. Только за тобой пойдут люди, отстаивая свою свободу и независимость. А что касается древних преданий и испытания в лабиринте – люди Вайтонса должны были полностью убедиться, что ты избранная. Им легче было поверить в этот миф, специально созданный для них, чем принять сложную схему нашего решения.

– Я всё равно не понимаю… Мне казалось, я смогу вернуться в свое время…

– Ты можешь вернуться. Но захочешь ли сделать это, когда узнала правду? Пойми, если ты сейчас исчезнешь, Вайтонс перестанет существовать. Погибнут все, кто тебе дорог – твои друзья… Гравенд.

Жанна невидящим взглядом уставилась себе под ноги.

– Нет… я не могу допустить, чтобы он погиб. Я слишком его люблю.

Вела ласково улыбнулась, вставая.

– Поверь, он тоже очень тебя любит. Я не призываю простить те слова, которые ты слышала и которые так больно ранили тебя. Этот выбор должна сделать только ты. Но я знаю Гравенда с детства. И точно знаю, что он безмерно любит тебя. У него сложный характер, и иногда он пытается доказать себе и другим, что не способен любить, прячась за маской равнодушия и холода. Но у него в груди трепетное сердце, в котором живет любовь только к тебе. Ему сложно было признать это. Но сейчас от тебя зависит и ваше с ним будущее, и дашь ли ты ему шанс доказать свою преданность и любовь.

– Не знаю… Я хочу ему верить… но не могу.

– Я тебя понимаю. Ну что же, возможно еще не пришло время для этого. А сейчас скажи – хочешь ли ты вернуться в свое время или готова остаться здесь, чтобы помочь людям Вайтонса одолеть врагов? Тебе решать. И если ты выберешь первое, клянусь, ни я, ни кто-либо другой больше никогда не появятся в твоей жизни. Ты вернешься именно в тот день, когда собиралась в поход и проживешь долгую жизнь. Если ты решишь остаться, я не знаю, каким будет твое будущее. Возможно, ты погибнешь на поле боя, может быть, у тебя всё получится и Вайтонс станет свободной страной. Выбор делать тебе. Решай, каким он будет.

Жанна молчала. Всё это казалось сном. Она несколько долгих минут напряженно стояла, спрашивая свое сердце, и с каждой секундой понимала, что у нее только один выбор.

– Я остаюсь – уверенно вымолвила она, устремив на Велу твердый взгляд серых глаз.

– Умница – улыбнувшись, прошептала женщина – А сейчас тебе надо отдохнуть, как следует. Вскоре ты вернешься в Вайтонс.

Глава 35

Вот уже пять дней Гравенд ходил чернее тучи. С тех пор, как исчезла Жанна, он не мог найти себе покоя. Он в отчаянье думал, что навсегда ее потерял, так и не доказав своей преданности и любви. Со слабой надеждой Гравенд верил, что Вела может ему помочь, но она не приходила, а где ее искать он не знал.

На следующий день после суда, Гравенд уже точно знал, кто убил его мать. Все его догадки относительно заговора Ялии и Руслана подтвердились, когда он вывел на чистую воду Камсену, которая в слезах бросилась к нему в ноги просить прощение и во всем созналась. Именно она, по поручению Ялии подсыпала яд в стакан с водой и подбросила флакон Жанне в комнату. Она искренне раскаивалась, но, конечно, не могла уйти от ответственности. Тем не менее, когда Гравенд готов был передать под суд всю эту троицу, они исчезли. Слуги видели, как они направились в сторону западной границы, спасаясь от заслуженного наказания. Их побег поставил окончательную точку в этом деле, и свидетельства слуг, при которых Камсена полностью сознавалась в своей вине, безоговорочно и навсегда оправдали Жанну. И хотя Гравенд чувствовал удовлетворение в торжестве справедливости, душа его страдала без Жанны, а сердце разрывалось от тоски по ней.

В этот же день он уныло зашел в комнату девушки, увидев на столе завядший букет голубых цветов. «Новые надежды», которые Иси приносила раньше каждый день, сморщились и опали, безрадостно выделяясь в красивой вазе. Рядом с ней на столе лежала белая цепочка с прозрачным кулоном. Гравенд осторожно взял его в руки, болезненно вспомнив, как недавно подарил. Жанна бросила кулон здесь, не желая оставить себе. Она так и не простила его. Гравенд с силой сжал каплю в ладони, почувствовав, как кулон больно врезался в кожу. Как бы он хотел всё изменить, но слишком поздно раскаиваться и надеяться. Теперь остается только боль в пылающей душе.

Медленно прохаживаясь по полупустому замку, где из такой большой семьи, остались только они с Мавритой и Глеффин, Гравенд грустно зашел в комнату сестры, которой было особенно тяжело. Маврита встретила его заплаканной, и тут же бросилась на шею. Она уткнулась ему в грудь, всхлипывая, когда он ласково обнял ее, пытаясь утешить.

– Ну-ну, успокойся. Всё будет хорошо. Постепенно жизнь наладится и всё станет на свои места.

– Ты так думаешь? – вытирая слезы, вымолвила она – Мне иногда кажется, что уже ничего не будет, как прежде… Мама… Жанна… Как я скучаю по ним!

– Я тоже, моя дорогая… Но ничего не поделаешь. Жанна вернулась домой и мы вряд ли ее когда-нибудь увидим. Но мы ведь с самого начала знали, что так будет. Но, конечно, понятия не имели, что полюбим ее…

– Мне ее так не хватает. Она стала моей единственной подругой, которая знала мои тайны и которая помогла… – Маврита запнулась, вспомнив о Мироле.

– Помогла тебе надеяться быть рядом со своим возлюбленным? – улыбнувшись, закончил за нее брат.

Маврита испуганно отстранилась от него, но, не увидев в карих глазах упрека или злости, немного осмелела.

– Ты знаешь о нем?

– Конечно. Кстати, я бы хотел познакомиться с ним. Можешь пригласить этого парня к нам на ужин. Думаю, он хороший человек и приятный собеседник.

– И ты не будешь против? – ошарашено спросила Маврита.

Гравенд грустно вздохнул. Еще недавно он точно бы оказался против, но сейчас, когда сам так горячо полюбил, понимал, что для этого чувства невозможно ставить преграды. Оно слишком искренне и велико, чтобы заставить сердце умолкнуть. И ни препятствия, ни расстояния, ни разница в положении, не могут заставить разлюбить человека, к которому на крыльях летит душа.

– Нет, я хочу увидеть твоего избранника. Ведь если Мирол понравился тебе, значит он достойный человек.

Маврита трепетно прижалась к брату, ощутив невероятное счастье, что между ними нет больше недопонимания, как прежде. Она с удовольствием отметила, что Гравенд сильно изменился в лучшую сторону, и это ее очень радовало. А когда за ужином, Гравенд, Глеффин и Мирол непринужденно общались на разные темы, она с замирающим от восторга сердцем рассматривала их, понимая, что нет никакой стены между ними или барьера.

Гравенд в свою очередь был весьма удивлен знаниями и манерами молодого человека. Он ожидал увидеть кого-то, больше похожего на слуг, а встретил умного и образованного человека, с хорошим воспитанием. Он улыбнулся, уже не сомневаясь, почему Маврита выбрала именно его. Мягкий, спокойный и открытый характер очень хорошо сочетался с внутренним миром его сестры. Они подходили друг к другу, и Гравенд знал, что они будут отличной парой.

Казалось, жизнь в замке стала налаживаться, и можно было предвидеть ее дальнейший ход, но однажды, взволнованный Ванирен со всех ног вбежал в столовую, переводя учащенное дыхание. Он испуганно озирался по сторонам, словно боялся кого-то, а когда Гравенд спросил, что же произошло, запинаясь, пробормотал:

– Война… Нам объявили войну… Отосия напала на Вайтонс!

Гравенд и Глеффин быстро переглянулись, вскакивая с мест.

– Ты уверен? Откуда эта информация?

– Сейчас здесь будут командиры армии с донесением… Враги напали на рассвете, и застали наших у границы врасплох! Все говорят о каком-то предательстве! Среди нападавших видели девушку со светлыми волосами… и еще мужчину…

– Ялия! – выдохнул Гравенд, резко делая шаг вперед – Она сошла с ума из-за желания власти! Когда появятся командиры – срочно ко мне! И оповестить всё население! Срочно послать гонцов во все деревни и замки! Пусть люди знают и будут готовы!

И кивнув Глеффину, следовать за собой, он быстро развернулся, направившись в кабинет. Спустя два часа, прибывшие командиры доложили обстановку. Воины Отосии в огромном количестве прорвали оборону границы и сейчас направляются сюда. Силы армии, расположенной в других местах, стягиваются к западу Вайтонса, чтобы отразить удар захватчиков.

До самого вечера Гравенд вместе с военачальниками разрабатывал план ведения войны, и с каждый новым часом печально осознавал, что шансов на победу у них мало. Противник превосходил в численности в несколько раз, сметая всё на своем пути, словно саранча. Солдаты Отосии переступали через трупы своих собратьев и шли дальше, продолжая жестокую атаку. Из-за большого количества врага и его агрессии, времени на какие-то маневры было мало. И если не удасться переломить исход войны в свою пользу, через несколько дней, отосийцы полностью захватят Вайтонс.

Когда наступил вечер, Гравенд, Глеффин и прибывшие командиры отправились к месту основного сражения, чтобы воссоединиться с солдатами и продолжить всеми силами удерживать оборону. С ними так же уехала часть слуг, которые прекрасно понимали, что от каждого меча и стрелы в бою может зависеть победа над врагом.

*******

Две недели Жанна провела с Велой в последнем приюте тех людей, которые некогда владели целыми миром. Но сейчас их было слишком мало – они всего лишь остатки некогда могущественной человеческой расы, которая не смогла выдержать натиска своих же технологий, уничтожив почти всё.

Остров, на котором остались отголоски цивилизации, был небольшим. Да, тем, кто выжил на нем, стали доступны секреты долголетия и здоровой жизни, но они не могли вернуть утраченные возможности и заглушить боль от осознания того, что собственными руками погубили человечество. И это терзало их, мучило и не давало покоя.

– Когда я смогу отправиться в Вайтонс? – второй раз за последние полчаса спросила Жанна, так и не получив ответа.

Вела задумчиво смотрела на данные, выведенные на вертикальной панели.

– Соскучилась за друзьями? Потерпи, совсем скоро ты их увидишь.

– Мне уже вторую ночь подряд снятся тревожные сны – нервно вставая из-за стола и подходя к окну, вымолвила Жанна – Я чувствую, что случилась беда. Мне надо в Вайтонс! Я ощущаю, что Глеффин в опасности… и Гравенд тоже.

Она запнулась, а Вела вопросительно взглянула на нее, оторвавшись от анализа информации.

– Ты уже не злишься на него?

– Не знаю… Мне известно только одно – я очень боюсь за его жизнь. Вела, прошу Вас, отправьте меня к нему!

Женщина устало убрала прядь своих темных волос со лба, снова задумавшись.

– Я не могу отправить тебя к нему. Во-первых, это опасно, а во-вторых, ты нужна сейчас Миролу.

– Миролу? Я не понимаю…

– Видишь ли, недавно произошла крупная битва. Армия не смогла удержать оборону страны. Сейчас Отр уже захватил часть Вайтонса. Мирол и население сбежали в горы. Они испуганы и подавлены, а Гравенд…

Жанне почудилось, что под ногами закачался пол. Ее охватил озноб от предположения, а со щек моментально исчез румянец.

– Что с ним? – дрожащим голосом прошептала она, безвольно опускаясь на стул.

– Нет-нет, он жив. Просто сейчас находится в плену.

На какой-то миг Жанне показалось, что сознание окутала белая пелена, и только последние слова стали с силой пульсировать в мозгу.

– Как в плену? – всё еще не осознавая до конца смысл сказанных слов, вымолвила она – Почему Вы не сказали мне раньше?

– Потому что не надо торопиться.

– Да его ведь могут убить! – воскликнула Жанна, вскакивая с места и возбужденно расхаживая по комнате – Его могут пытать! Как я могу сидеть здесь, зная, что он в беде?! Мне немедленно надо возвращаться!

Вела несколько секунд пристально смотрела на девушку, словно сомневаясь в своем решении, а потом уверенно произнесла:

– Хорошо. Я отправлю тебя в Вайтонс сегодня. Только запомни – постарайся мыслить холодно и здраво. Ты окажешься в месте, где прячутся люди во главе с Миролом. Ты должна будешь вначале поговорить с ними и настроить на победу, и только потом предпринимать попытку спасти Гравенда. Пойми, речь идет о тысячах жизней! Люди должны поверить в тебя и преодолеть свой страх перед громадными существами Отосии! Если ты не сможешь внушить им веру, всё было напрасно! Именно люди должны выгнать завоевателей из страны! И ты поможешь им в этом!

Если бы Жанна разделяла этот оптимизм. Если бы она чувствовала такую же уверенность в силах и верила в себя так, как Вела. Но она была обычной девушкой, которая боялась не оправдать надежды, подвести тех, кто отчего-то выбрал именно ее для спасения целой страны. А еще, она очень боялась за жизнь любимого человека, и никакие уговоры и рассуждения в этот момент не могли добавить уверенности в благополучный исход борьбы.

– Я постараюсь – тихо прошептала она.

– Знаю и верю в тебя. Жаль, что не смогу помочь с оружием. Видишь ли, мы не станем вмешиваться в развитие ситуации. Вы должны использовать только то, что известно людям Вайтонса – мечи, ножи, стрелы. Вас меньше, чем захватчиков, но у вас есть вера и жажда свободы – а это самое главное оружие. Именно оно поможет одержать победу над врагом.

Вела подошла к Жанне, которая стояла посреди комнаты – растерянная, смущенная, подавленная. Ей было сложно, но другого пути не существовало. Только вперед, за призрачной мечтой к независимости и справедливости. А если не удасться дойти до цели – останется лишь смерть в бою, с оружием в руках.

– Возьми – протягивая темно-синий шар, сказала Вела – Пусть это станет твоим талисманом. Сдави его ладонями, и ты окажешься в Вайтонсе.

Жанна нерешительно взяла тесьму с кулоном, бросив на женщину прощальный взгляд.

– Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы спасти Вайтонс. Не знаю, хватит ли у меня мужества и храбрости, но клянусь, что не сдамся. До последнего вздоха, до последней капли крови я буду сражаться за его свободу.

Она резко сдавила шар ладонями, и разноцветные искры заполнили собой реальность, которая быстро разлетелась на миллионы частей. А Вела еще долго смотрела на то место, где только что стояла девушка, и на ее губах блуждала легкая улыбка, словно она не сомневалась, что будет именно так.

Глава 36

Вот уже почти неделю часть Вайтонса захватили соседи. Их победа была кровавой и стремительной. Армия оказалась практически полностью разгромлена, потому что враг превосходил во много раз своим количеством, свирепостью и кровожадностью. Люди в панике бросили свои жилища, чтобы найти спасение в горах – единственном месте, куда еще не добрались завоеватели. И сейчас это было их последним пристанищем, в котором они пребывали в страхе и смятении.

– Надо что-то предпринять – вымолвил Мирол, сидя на камне и задумчиво ворочая палкой угли потухшего костра. Уже почти стемнело, но он боялся разводить огонь ночью, чтобы не был слишком заметен дым – Мы не можем просто так сидеть и ждать чуда.

– Что ты предлагаешь? – спросил Ванирен, поправляя повязку на раненной руке. Он потерял много крови в бою, и только подоспевшие после сражения люди, успели спасти ему жизнь.

– Не знаю, но мы обязаны придумать план. Жаль, что Гравенд в плену. Кто теперь возглавит Вайтонс? Представители богатого класса заняли позицию выжидания. Они боятся за своих близких и не рискнут идти в открытый бой. А что можем сделать мы? Нас слишком мало против отосийцев. Нам не хватит сил и духу вести эту войну. Мы погибнем в первом же бою.

– Может, попросить Мавриту стать лидером? Она все-таки член семьи правителей.

– Она не сможет – сказал Мирол, вставая – Ей и без того тяжело. К тому же, у нее не такой характер.

– Где она сейчас?

– Спит здесь недалеко. Она до сих пор не может опомниться, что мать погибла, сестра – предательница, а единственный горячо любимый брат в плену.

– Да, навалилось на нее неприятностей… Если бы Жанна была здесь. Я уверен, что у нее хватило бы сил на противостояние врагам. И как жаль, что ее нет среди нас.

Ванирен грустно вздохнул, искренне скучая по девушке, к которой испытывал привязанность и симпатию.

– Я тоже думаю, что Жанна могла бы нам очень помочь – грустно произнес Мирол – Хотя это не ее война и не ее мир. Какое ей дело до нас? Она итак дала нам очень многое и подарила надежду на лучшую жизнь. А сейчас… надеюсь, она дома и счастлива…

Резкий непонятный треск раздался совсем рядом в высоких кустах. Мужчины удивленно оглянулись, хватаясь за оружие. В воздухе запахло странным дымом, словно горели осенние листья. Медленно направившись к месту, и не понимая причины звука, они настороженно пригнулись, приготовившись к любому развитию событий. Они готовы были броситься с оружием на врага, но остановились, как вкопанные, когда к ним, слегка шатаясь и кашляя, вышла Жанна. Девушку окутывал белый дым, но даже сквозь него ее сложно было с кем-то перепутать.

– Жанна! – хором воскликнули мужчины, подбегая к ней и не веря своим глазам – Как ты здесь оказалась?

Но девушке понадобилось около пяти минут, чтобы справиться с кашлем и иметь возможность всё объяснить. Она не стала вдаваться в подробности, лишь сказав, что это новая технология путешествия между мирами. И когда Мирол и Ванирен наперебой стали рассказывать обо всех происшедших событиях в Вайтонсе, Жанна ни жестом, ни взглядом не выдала, что знает о начавшейся войне.

– Вот так и получилось, что мы оказались в этих горах – изгнанники в собственной стране – печально закончил рассказ Мирол.

Жанна слушала, не пропуская ни слова. Ее охватило сильное волнение, когда все подробности, словно картины, возникали перед глазами. Но она старалась держать себя в руках, и только сверкающие глаза выдавали кипящие в душе эмоции.

– Мы должны освободить Вайтонс! – воскликнула она – Надо созвать всех, кто скрывается в горах! Я буду говорить с ними и постараюсь достучаться до их сердец! Они напуганы и встревожены, но мы не можем всю жизнь скитаться по ущельям! Нам обязательно надо прогнать чужаков с нашей земли!

Мирол утвердительно кивнул, словно только этого и ждал.

– Конечно! Завтра утром я соберу всех, кто прячется здесь недалеко. Если мы сможем убедить их, остальные пойдут за нами, я в этом не сомневаюсь! Когда наша правительница снова с нами, это сильно поднимет боевой дух!

Жанна сникла, вспомнив о Гравенде. Она помнила слова Велы, но ее душа рвалась к нему прямо сейчас, чтобы освободить из плена, где ему угрожает опасность и смерть.

– Как давно Гравенд и Глеффин попали в плен? – дрогнувшим голосом спросила она. Мужчины уныло опустили глаза, словно их самих это очень тревожило и угнетало.

– Четыре дня – ответил Ванирен, поморщившись – Мы дрались плечом к плечу. Почти все были убиты. Я сам оказался ранен, а когда воины Отра окружили Гравенда и Глеффина, их взяли в плен.

– Где они сейчас? – чувствуя глухие, громкие удары своего сердца, прошептала Жанна.

– В одном из лагерей врагов в пяти километрах отсюда. Они расположились в лесу, пока Отр и другие части отосийцев продвигаются вглубь страны.

– Известно, сколько там человек?

– Мы разведывали вчера – в лагере не более ста.

Жанна задумчиво взглянула на темное небо, на котором уже появился тонкий месяц. Он игриво светил с высоты, словно обещал победу и мир на этой земле.

– Утром, на рассвете, я хочу видеть всех, кому не безразлична судьба Вайтонса – решительно вымолвила девушка, устремив на Мирола ясный взгляд.

– Не сомневайся, я соберу всех.

*******

Едва забрезжил рассвет, к ущелью, в котором Жанна собиралась провести собрание, стянулось около пяти тысяч человек. Эта была лишь малая часть спасшихся в горах людей, но остальные находились намного дальше, и не представлялось возможным привести их так быстро. Тем не менее, во все известные горные укрытия были посланы гонцы, чтобы оповестить всех о том, что Жанна вернулась и готова возглавить Вайтонс. Люди с благоговением и надеждой взирали на девушку, которая стояла перед ними на небольшом горном выступе, освещенная лучами восходящего солнца. Они любили ее за доброту и справедливость, которую она не раз доказывала на деле, и каждый из присутствующих видел в ней того лидера, за которым готов был следовать куда угодно – к победе или смерти.

Жанна чувствовала невероятное волнение и понимала важность слов, которые должна сказать. Она обязана быть уверенной, твердой и решительной, но страх, такой же, как и у других, на который она не имела права, холодной рукой сковывал ее сердце. Она одна из этих людей – испуганная, растерянная и потрясенная. Но было всего лишь одно отличие, которое словно озаряло ее мысли, придавая силы – ответственность за жизни и судьбы тех, кто в нее верил. И именно это наполнило ее голос смелостью и решимостью, когда она, набрав в грудь побольше воздуха, громко произнесла:

– Люди Вайтонса! Я знаю, что вы напуганы и растеряны, потому что внезапная беда обрушилась на нас! Сегодня наш враг – это народ соседней страны Отосии. Они вторглись в наш дом, в наше государство, чтобы захватить его и подчинить каждого жителя своей варварской власти! Но мы с вами не допустим этого! Мы – свободный народ, который всегда жил с миром, не причиняя никому зла! Не мы начали эту войну, но именно мы поставим в ней точку! Я, ваша правительница, призываю вас к сражению и борьбе за свое будущее! Мы обязаны отстоять нашу землю, чтобы жить в гармонии и процветании! Наши дети не должны расти в рабстве у тех, кто посягнул на самое ценное – нашу свободу! Мы будем драться, как когда-то сражались предки вашего мира и моего, отстаивая честь и справедливость! Я поведу вас в бой, и мы непременно одержим победу и вышвырнем захватчиков из страны! Мы не сдадимся, и до последней капли крови будем вместе защищать Вайтонс!

Жанна замолчала, переводя взволнованное дыхание. Толпа взревела восторженными криками, в которых слышалась уверенность в победе и гордость за свою правительницу, которая не оставила свой народ в трудный момент. И пусть она из другого мира и другой жизни, но сейчас она здесь – и никто в этот момент не сомневался в ее словах, ощущая безграничную преданность и любовь.

Глава 37

К сожалению, из почти пяти тысяч человек только половина была мужчин того возраста, при котором они могли участвовать в бою. Остальное – это женщины, дети и старики. И хотя они тоже могли оказывать помощь в военном деле, но в схватке на них нельзя было рассчитывать. Тем не менее, Жанна надеялась, что они будут морально поддерживать своих мужчин и оказывать перевязки раненым.

Все мужчины, которые могли сражаться, имели мечи, копья и ножи, а большинство умело пользоваться луками и стрелами, искусно изготавливая их из росших в горах деревьев. Как выяснилось, за долгие годы, когда главы семейств вынуждены были защищать свои дома от постоянно промышлявших бандитов, мужчины усовершенствовали свои навыки боя, научившись владеть оружием. Это было их единственным способом защитить семью, когда банды бродили по деревням, а армия Вайтонса не особо помогала с ними справиться. Еще важным оказалось то, что многие люди, спасаясь в горах, прихватили с собой лошадей. Население Отосии было намного выше ростом, и всадники Вайтонса смогут наносить врагам смертельные удары, что сделать стоя на земле очень сложно.

К концу этого дня, к ущелью стянулось еще шесть тысяч человек, однако не все были способны сражаться, лишь половина. Люди, ободренные полученными известиями, что у них появился лидер, и не кто-нибудь, а их горячо любимая правительница, готовы были ринуться в бой прямо сейчас. Но Жанна понимала, что спешка в этом деле не поможет. К тому же она не очень разбиралась в военных хитростях и сражениях, и твердо решила освободить Гравенда и Глеффина, а потом вместе с ними придумывать общий план спасения страны.

Вечером на собрании, когда рядом находились Ванирен, Мирол, Маврита и еще несколько десятков более менее опытных бойцов, которые раньше служили в армии Вайтонса, Жанна озвучила детали набега на лагерь отосийцев. По данным разведки, сто человек, которые находились там, представляли довольно большую опасность. Кроме того, возле лагеря было десять часовых. Они располагались по периметру, но все надеялись, что ночью их сморит сон, и они потеряют бдительность. Атаковать их собирались внезапно, чтобы враги не успели опомниться, но самым стремительным приемом Жанна хотела сделать огненные стрелы, которые будут запущены в центр лагеря. И если всё удасться, паника захлестнет отосийцев, и они ринутся бежать врассыпную.

Когда последние моменты были оговорены, небольшая часть людей, под предводительством Жанны, отправились в путь. Осторожно, словно тени в густом мраке, они медленно продвигались вперед. У каждого в руках был меч, а за спиной лук и стрелы. Последние были обмотаны возле наконечника тканью, пропитанной горючей смесью.

Впереди показались очертания леса. Его высокие деревья словно цеплялись верхушками за облака, раскачиваясь под порывами сильного ветра. Незаметные черные фигуры, как призраки, продвигались внутрь, сливаясь с корявыми, шершавыми стволами сосен. Через десять минут продвижения, группа разделилась на три, начав обходить неприятеля с разных сторон, чтобы окружить. Жанна вместе с Миролом шла первой в одной из групп, высматривая часовых, которые должны находиться рядом. Они без труда обнаружили две высокие фигуры отосийцев. Те стояли, небрежно прислонившись к деревьям – расслабленно и спокойно. Очевидно, они совсем не могли предположить, что именно сегодня кто-то решиться их атаковать. По молчаливой команде, две острые стрелы со свистом прорезали воздух, пронзив врагов. Те не успели даже опомниться, с тихим стоном упав навзничь. Махнув своим людям, Жанна, пригнувшись к земле, стала осторожно продвигаться вперед. Вскоре показалась большая поляна, на которой по периметру располагались высокие шатры, возле которых горели костры. Отосийцев почти не было видно, похоже, они спали внутри жилищ, и только около двадцати человек сидели на улице, подбрасывая дрова в огонь. В самом дальнем углу поляны был маленький шатер, в котором содержались пленники. Возле его входа стояли двое часовых, сжимая в руках огромные мечи.

Подождав пятнадцать минут, чтобы все группы плотным кольцом окружили лагерь, по условленному сигналу – крику дикой птицы, все быстро подожгли свои стрелы. А через несколько секунд, ночной воздух одновременно прорезал яркий свет десятков стрел, крики перепуганных отосийцев и боевой клич, внушающий ужас и панику врагу. Шатры вспыхивали, словно солома, и из них выскакивали сонные, обескураженные люди, натыкающиеся друг на друга и обстреливаемые со всех сторон смертоносными стрелами. И пока часть групп продолжала обстрел, Жанна и еще десяток других ринулись вперед, выхватив мечи и яростно атакуя. У них была одна цель – добраться до маленького шатра, чтобы освободить тех, кого держали в плену. Жанна размахивала мечом, как одержимая. Ей было очень сложно драться с противником, который превосходил ее ростом и силой. Огромные фигуры отосийцев были слишком крепкие, чтобы с одного удара лишить их жизни. Жанна даже не могла достать мечом до груди врагов, и била вначале по ногам, а когда те падали, воя от боли, продолжала наносить удары. Все смешалось и переплелось перед глазами. Она падала и поднималась, чувствовала, как несколько раз ее кожу больно рассекало оружие врага, но продолжала драться, уворачиваясь и нанося удары. Ее глаза застилал едкий дым от горящих шатров, но она не сдавалась, ведь только одна цель настойчиво вела ее к краю поляны.

*******

Около недели Гравенд и Глеффин находились в плену. После сражения, которое проиграла армия Вайтонса, почти никого не осталось в живых. Их же схватили, связав и заключив под стражу, а на следующий день после боя, отволокли в лес, где они сидели в тесном, маленьком шатре. Вначале они думали устроить побег, но отосийцы бдительно следили за ними, особенно когда узнали, что один из пленников – правитель Вайтонса. Группа поджидала Отра, который вскоре должен явиться сюда и сообщить весть о полной победе.

Этим вечером пленники так же сидели на полу, со связанными за спиной руками. Они были в полном неведении относительно положения дел в стране, но прекрасно понимали, что практически нет надежды на благополучный исход войны. И осознание этого больно сжимало сердце, разрушая иллюзии и убивая мечты.

Яркий свет и внезапный шум на улице мгновенно разогнали печальные мысли, заставив насторожиться. Снаружи что-то происходило, но трудно было понять, что именно. Крики, стоны и странный боевой клич совсем сбили с толку. Мужчины вскочили на ноги, переглянувшись. Было совершенно не понятно, кто с кем воюет, и невозможно предположить, что это могут быть люди Вайтонса. Несколько долгих минут они стояли, прислушиваясь. А когда, наконец, решили выбежать на улицу, перегородка шатра, закрывающая вход, внезапно открылась. На пороге кто-то стоял – темная фигура, окутанная дымом и сжимающая в обеих руках меч. Но одного взгляда было достаточно, чтобы понять – перед ними человек их страны. Силуэт шагнул внутрь шатра, и в этот момент вспышка огня осветила хрупкую, женскую фигуру.

– Жанна! – как один выдохнули мужчины, не веря своим глазам.

Девушка стояла перед ними, в грязной, перепачканной кровью одежде. Ее растрепанные волосы падали на бледное, вымазанное лицо, а тяжелый меч все еще держали дрожащие руки.

– Надо выбираться – глухо вымолвила она, делая шаг и доставая из-за пояса нож, чтобы перерезать веревки.

– Как ты здесь оказалась? – недоуменно спросил Гравенд, всё еще не осознавая, что она здесь, среди этого боя. Он так долго надеялся, что еще хоть когда-нибудь увидит ее в своей жизни, что просто не мог поверить в присутствие.

– Долго рассказывать. Бежим! Быстрее!!!

Мужчинам не пришлось повторять дважды. Они быстро выскочили на улицу, ужаснувшись увиденному зрелищу. Почти все отосийцы были мертвы. Они лежали в неестественных позах с простреленной грудью или головой. А тех, кто еще был жив, добивали мечами, и все вокруг пылало ярким огнем, вперемешку с густым, едким дымом.

– За мной! Скорее! – скомандовала Жанна, пробираясь к лесу и перешагивая мертвые тела. Пожар мог охватить здесь всё, и нельзя было допустить, чтобы в огне погибли свои воины – Уходим!

Люди послушно стали отступать назад, беспрекословно повинуясь приказу. Им не надо было продолжать бой, потому что через несколько минут на поляне, где совсем недавно был лагерь отосийцев, не осталось ни одного живого врага.

Глава 38

Мягкий рассвет медленно рассеивал остатки ночи. Группы, участвующие в бою, вернулись в горы и сейчас отдыхали после изнурительной схватки. Убитых оказалось всего пятеро человек, и это было огромным плюсом, что удалось избежать бо́льших жертв.

Глеффин отсыпался после всех дней нервного напряжения, и только Гравенд настойчиво ждал, когда Жанне закончат делать перевязки, и он сможет с ней поговорить. Когда же, девушка вышла из пещеры, Гравенд тут же бросился к ней. Он взволнованно стоял напротив, рассматривая ее. И не смотря на повязки на руке, ноге и грязную одежду – перед ним стояла самая прекрасная в мире девушка. Он хотел заключить ее в свои объятия, сказать, как сильно любит ее, но неуверенно стоял, не решаясь даже заговорить.

Жанна устало села на камень, повернув к Гравенду бледное лицо. Она была безумно рада, что с ним всё в порядке, ведь так боялась не успеть с его освобождением. А сейчас, когда он был рядом, чувствовала себя невероятно счастливой. Но всё равно между ними была та пропасть, через которую не имелось моста. Слишком много всплывало в памяти, отзываясь в душе недоверием и сомнениями.

– Почему ты не отдыхаешь? – тихо спросила она, когда Гравенд сел рядом на соседний камень.

– Хотел поговорить с тобой. Раны не опасные?

– Нет. Так, просто царапины.

– Я хотел сказать… что очень рад твоему присутствию. Наверное, это эгоистично желать видеть тебя в стране, где идет война. Тем не менее, я счастлив, что ты здесь и рядом.

Жанна немного смутилась под его пристальным взглядом. Он смотрел на нее с нежностью и любовью, от которой щемило сердце.

– Я вернулась, чтобы помочь… Вела сказала, что народ Вайтонса должен выгнать завоевателей.

– Ты виделась с Велой? Разве ты не вернулась в свое время?..

Гравенд запнулся, а Жанна с недоумением взглянула на него, ожидая объяснений.

– Ты знал, что мой мир и этот – одно и то же? И что нас разделяют просто столетия?

– Прости, но я поклялся не раскрывать эту тайну. Вела просила меня держать в секрете это до нужного момента.

– Ты всё знал?! Но почему нельзя было рассказать мне раньше?

Гравенд покачал головой.

– Я не спорю с Велой. Если хочешь, спроси у нее сама.

Жанна возбужденно вскочила на ноги. Ее глаза лихорадочно блестели.

– Да кто она такая тебе? Ты же понимаешь, что сейчас просто должен ответить!

– Конечно, теперь никаких тайн – выдохнул Гравенд, вспоминая каждую мелочь его знакомства с этой женщиной – Я познакомился с Велой двадцать лет назад. Она часто приходила к нам в замок, и я еще мальчишкой заворожено слушал ее рассказы о древней жизни, диковинных существах, странных людях. Мне всегда нравилось узнавать новое и необычное, что она рассказывала. Я очень привязался к ней, как и мои сёстры. Она была почти членом нашей семьи, только у нее тогда было другое имя. Ее жизнь была окутана некой тайной, и порой она говорила так, будто была из другой реальности. Вела часто пропадала неизвестно где, но всегда приходила к нам каждую неделю. Могу честно сказать, что она стала мне второй матерью, потому что Парвия никогда не занималась моим воспитанием. И только Вела учила меня новому, интересному и захватывающему, честному и справедливому, пыталась объяснить законы добра и зла. Кстати, это она научила меня танцевать вальс. Помню, как мне был совершенно необычен этот танец, но она говорила, что его танцевали наши далекие предки, и я ей безоговорочно верил. Но постепенно я начал замечать, как ее стало тяготить что-то неведомое. Она ходила хмурая, расстроенная и подавленная, и только спустя время я понял, в чем была причина. Вела и мой отец полюбили друг друга. Их чувства оказались так сильны, что им сложно было с ними справиться, хотя каждый из них прекрасно понимал, что это неправильно. Однажды, я подслушал, как они спорили. Отец готов был отправиться с ней за океан, потому что знал ее тайну, но она не согласилась. Вела не могла разрушить его семью, и думала, что будет лучше, если навсегда исчезнет из нашей жизни. Так и произошло. В тот вечер я в последний раз видел Велу. Ее заплаканное лицо мне не забыть никогда. Она добровольно отказалась от своей любви, принеся ее в жертву ради сохранения нашей семьи. К сожалению, мой отец не смог выдержать разлуку с любимой. Он понимал, что не может жить в мире, где нет ее. Он очень переживал и страдал, а через год скончался.

Гравенд замолчал, пытаясь справиться с волнением, которое захватило его во время рассказа.

– Вскоре после его смерти, Вела появилась вновь. Но она изменила имя и украдкой виделась только со мной. Она всегда относилась ко мне, как к сыну, и считала себя ответственной за мое будущее и судьбу Вайтонса. Незадолго до вашего с Русланом появления, Вела рассказала мне о Великом сражении, о прошлом нашего мира и о том, почему знания в Вайтонсе всегда были под запретом. Она предвидела ваше явление, и сказала мне о нем, но скрыла одно… самое главное, перевернувшее мою жизнь… что я полюблю тебя.

Гравенд пристально посмотрел на Жанну, которая смущенно потупила взор, чуть покраснев.

– Я знаю, что виноват перед тобой. Наверное, тебе сложно меня простить, но прошу только об одном – поверь, что я тебя люблю.

Девушка молчала. Эти слова пробуждали в ней несмелые надежды, от которых сильнее застучало сердце. Гравенд медленно встал, сделав к ней осторожный шаг. Он стоял так близко, что она чувствовала тепло его тела, дыхание, видела взволнованные, красивые глаза напротив. Она вздрогнула, когда он взял ее за руку, привлекая к себе.

– Скажи, могу я надеяться, что ты дашь мне шанс?

Она молчала, и Гравенд сделал отчаянную попытку растопить тот лед, в который сам поверг ее сердце. Он склонился, чтобы коснуться губами полураскрытых губ, но Жанна, закрыла глаза и опустила голову вниз. Несколько секунд она боролась со своими эмоциями, пытаясь подавить отчаянное желание ответить на поцелуй.

– Я не знаю… – наконец прошептала она, слегка отстраняясь – Мне сложно поверить в искренность твоих чувств… Прости, но я пока не готова ответить…

Гравенд тихо вздохнул. Он медленно поднял руку, слегка коснувшись пальцами милого лица, черных волос и разгоряченной щеки.

– Конечно. Тебе сложно. Я понимаю. Но я буду ждать твоего ответа всегда. Пока бьется мое сердце.

*******

В этот же день, ближе к вечеру, состоялось крупное собрание. Все прекрасно понимали, что Отр не простит нападения на свой лагерь и решит отомстить. Поэтому действовать надо было быстро, четко, уверенно и внезапно. Существовал только один шанс нанести сокрушительный удар, который должен завершиться победой. Если этого не произойдет, и население Вайтонса будет разгромлено, других сил не удасться собрать для дальнейшего сопротивления. Тогда страна окажется окончательно завоевана и порабощена. Жаль, что здесь находилась только часть вайтонцев, но связаться с другими и позвать их на помощь не было ни времени, ни возможности. Приходилось идти в бой с тем населением, которое было здесь в горах.

После долгих переговоров и предложений, было принято решение атаковать через два дня. Разведка донесла, что армия Отра движется к горам, намереваясь снести всё на своем пути, чтобы навсегда доказать жителям Вайтонса, кто теперь их новый правитель. С одной стороны это было на руку, но с другой существенно осложняло дело. Применять лошадей в бою станет сложнее, потому что окажется мало места для маневров. Сражаться же с врагами намного большего роста опасно и тяжело. Они превосходили в численности, свирепости и силе. И хоть все надеялись на победу, в глубине души понимали, что успех войны весьма сомнительный.

На следующий день в самом просторном ущелье, которое вскоре должно стать полем боя, делались последние приготовления. До прибытия армии врага оставался день, и надо было успеть сделать баррикады из веток и бревен, за которыми будет прятаться подкрепление, тщательно их замаскировав. Среди высоких деревьев, росших справа, планировалось разместить конницу, которая выскочит на врага. К сожалению, ее было не много, но все надеялись на удачное вмешательство кавалерии. Конечно, стоит отметить, что вояки, собиравшиеся ценой собственной жизни защищать свою землю, были плохо обучены военному делу. Вернее, не обучены совсем. Да, мужчины могли махать мечом и ездить верхом, но те необходимые знания, которым обучали разгромленную армию Вайтонса, сейчас бы очень пригодились. И если опытные солдаты не смогли остановить завоевателей, чего было ожидать от крестьян? Впрочем, надежда все-таки была. Армию Вайтонса застали врасплох и почти всех перебили намного раньше, чем они успели опомниться. Здесь же, было известно чего ожидать и поэтому шанс на победу, хоть и крохотный, но существовал.

С первыми лучами солнца решающего дня, посреди ущелья выстроилась армия защитников и отчаянных храбрецов. Жанна, Гравенд, Глеффин, Мирол, Ванирен и еще три тысячи человек стояло плечом к плечу, сжимая в руках мечи. Не было слышно ни единого звука, и только ветер подхватывал взволнованное, напряженное дыхание, взлетая к горным вершинам. А еще низкие темные тучи закрывали собою небосвод, словно предвестники мрачного боя.

И вот, вскоре вдалеке показались огромные фигуры противника. Они шли тяжелым шагом, зловеще выделяясь на фоне зеленой травы и деревьев. От их грозного, свирепого вида поневоле по спине пробегал холодок, и руки сильнее сжимали рукоять меча. С ужасом и обреченностью жители Вайтонса смотрели на огромное количество врага, которое вырастало, словно из-под земли. Их было не менее десяти тысяч – страшные, огромные, жестокие воины готовые уничтожить всё, что попадется на их пути. Они остановились на поляне в ста шагах от армии Вайтонса, растянувшись длинной шеренгой во много рядов. Один из них сделал вперед несколько шагов, уставившись на смехотворное количество повстанцев. Это был Отр. Он несколько минут рассматривал крошечные силы, которые посмели бросить ему вызов, а потом громко произнес:

– Не понимаю вашего желания умереть здесь! Какой смысл начинать бой, если можно сдаться? Мне нужны люди для работы в моем новом государстве, и я даю вам шанс по-хорошему сложить оружие!

Жанна уверенно вышла вперед из строя, устремив на Отра холодный взгляд.

– Ты ошибаешься! – под стать ему громко вымолвила она – Это не твое государство! Ты забыл, что люди Вайтонса никогда тебе не подчиняться и не примут твоей власти! Мы свободный народ и останемся таким всегда! Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!

Отр молчал, слегка пораженный безмерной жаждой свободы этих людей, а когда заговорил, сомнений в его выборе больше не осталось.

– Ну что же, вы сами этого захотели!

И он поднял руку вверх, призывая свою армию к наступлению. В эту же секунду, с громким ревом и воплем, отосийцы ринулись в атаку, подняв вверх тяжелые мечи. Жители Вайтонса стояли на месте, а Жанна с немым вопросом повернулась к Гравенду. Тот ей утвердительно кивнул, и в этот момент, с двух сторон на врага полетел град стрел, а с правого фланга выскочила конница, молниеносно рванувшись к завоевателям.

Не ожидая этой хитрости, отосийцы немного растерялись, замедлив бег, и именно сейчас Жанна громко выкрикнула команду, подняв меч и быстро побежав навстречу неприятелю. За ней, как за командиром, в бой рванулось войско Вайтонса.

Расстояние между ними неумолимо сокращалось, и вскоре они схлестнулись в отчаянной схватке, а мощные, смертельные удары посыпались со всех сторон.

Трудно было что-то понять в перемешавшихся вокруг людях, лошадях, сыплющихся стрелах и лязге мечей. Жанна со всех сил махала оружием, уворачиваясь от ударов противников и нанося ответные. Отосийцы дрались, как звери, грозно рыча и воя от боли, когда их пронзал чей-то меч.

– Мы проиграем! – воскликнул Глеффин, сражаясь рядом с Жанной и проткнув мечом в этот момент одного из отосийцев – Их слишком много!

– Я вижу! Но мы не можем сдаться!

Уже через полчаса стало понятно, что жителям Вайтонса невозможно выстоять в этом бою. Они стали медленно отступать под натиском сильного врага, который имел явное преимущество. Неся значительные потери, намного большие, чем противник, повстанцы отходили к краю поляны. Они пытались отойти за отвесный склон горы, где хотели найти укрытие от многочисленной армии. За ним находилось небольшая поляна с густым лесом по периметру, среди деревьев которого можно было укрыться. Отосийцы, ободренные тем, что победа вскоре будет за ними, всё сильнее теснили вайтонцев. Их захлестнуло чувство разрушения и своего могущества, и они с воодушевлением атаковали еще сильней.

Отр, не скрывая радости, наблюдал, как его войско вытесняет ничтожных людишек. Он сам дрался, как лев, подбадривая своих бойцов, хотя этого и не требовалось. Еще немного – и его армия уничтожит никчемных повстанцев, которые вознамерились бросить ему вызов. И хотя их отвага вначале поразила, сейчас он не жалел их. Таким слабакам, которые проигрывают бой, не место в его государстве. Он убьет их всех, до последнего. Никаких пленных и никакой пощады – смерть каждому, кого он встретит на своем пути.

Вайтонцы всё отступали, медленно отходя за отвесный склон горы и надеясь спрятаться в лесу. Отосийцы преследовали их неустанно, а Отр продолжал выкрикивать подбадривающие слова и приказы не брать пленных. Но вот, оказавшись на маленькой поляне, внезапно для врага, армия Вайтонса резко развернулась и побежала врассыпную, направляясь к густым деревьям. Отосийцы с победным ревом бросились за ними, чтобы догнать каждого и не оставить им шанса на эту жизнь.

Отр, бежавший вместе со своими верными солдатами, внезапно замер, услышав свист с неба. Подняв голову вверх, он увидел, как сотни горящих стрел посыпались сверху, пронзая его людей. Но самое ужасное, огонь, летевший с небес, едва коснувшись земли, воспламенил ее под ногами. Казалось, что всё было пропитано горючей смесью, которая моментально вспыхнула, зажженная огненными стрелами. С диким воем отосийцы слишком поздно поняли, что их заманили в ловушку. Вся поляна в считанные секунды оказалась объята пламенем, который нещадно охватил войско врага. Бросившись с горящего ада, отосийцы наталкивались друг на друга, падали и снова вставали, но уже объятые пламенем. В воздухе перемешались крики, едкий дым и неприятный запах горящей плоти. Те, кто был недалеко от склона, ринулись назад, чтобы выскочить из пекла, но там их поджидали вайтонцы, не оставляя им шанса. Часть отосийцев пыталась пробраться к лесу, но из него летели стрелы, поражая полуобгоревших врагов. Когда же огонь стал приближаться к деревьям, вайтонцы быстро отступили вглубь, исчезая с горящей поляны тайными тропами, известными только им. И через четверть часа поляна, охваченная огнем, навсегда поглотила армию отосийцев, оставив от нее лишь обгоревшие тела.

Глава 39

Жанна, вместе с остальными, быстро возвращалась к полю боя в надежде отыскать раненых. Она пробиралась сквозь высокие деревья, покидая горящую поляну по скрытым тропам и кашляя от густого, едкого дыма. Рядом с ней шли ее друзья, и она, не переставая, возносила к небу молитвы, что все они живы. Выбравшись к месту, где начался бой, группа вайтонцев увидела, что возле крутого склона еще идет отчаянное сражение. Отосийцы, которым удалось сбежать из пылающего ада, дрались с жителями Вайтонса, пытающимися сдержать последние силы врага. Не теряя времени, Жанна поспешила на помощь, чтобы полностью уничтожить захватчиков. Отосийцев было не так уж много, всего несколько сотен человек, но они дрались яростней и сильней, понимая, что теперь преимущество не на их стороне.

Из перемешавшейся толпы Жанна взглядом выхватила огромную фигуру Отра. Его грязное от копоти лицо стало почти черным, и только белки глаз и красная веревка в спутанных волосах отчетливо выделялись на его фоне. Отр остервенело размахивал мечом, нанося сокрушительные удары. И когда подоспела группа других вайтонцев, издав громкий рев, бросился на них. Он не сводил с Жанны яростного взгляда, устремившись к ней, как к виновнице всех своих бед. Тех, кто вставали на его пути, он сносил одним ударом громадного меча, неумолимо приближаясь к девушке. Его пытались остановить вайтонцы, но он отмахивался от них, как от надоедливых жуков, пока в нескольких шагах от девушки, не появился Гравенд. Он преградил дорогу великану, выставив вперед меч и смерив его холодным взглядом.

– Это наша с тобой битва – спокойно вымолвил он – Тебе надо драться со мной, а не с девчонкой, если ты не трус.

Отр несколько секунд с ненавистью смотрел на своего врага, а потом, издав пронзительный крик, бросился на него. Град сильных ударов посыпался на Гравенда, и он только успевал уворачиваться от них. Уклоняясь и изворачиваясь, он пытался ударить своим мечом противника, но Отр извивался, как змея, что никак не вязалось с его высоким ростом.

Жанна с ужасом заметила, как Гравенд и Отр схлестнулись в смертельном поединке. Она хотела броситься к любимому на помощь, но отосийцы атаковали со всех сторон, и она вынуждена была сражаться с ними. Глеффин медленно пробирался к Гравенду на помощь, заметив его отчаянную схватку с предводителем завоевателей, но его путь существенно тормозили свирепые отосийцы, от которых было не так просто отделаться.

С каждой минутой Гравенд чувствовал, как теряет свои силы. Он был сильно измотан и ранен еще до этого боя с Отром, и сейчас понимал, что не выстоит в битве. Его противник, казалось, полон сверхъестественной энергии и мощи, которую невозможно сломить. И даже когда Гравенд ранил его мечом в живот, а крупные капли крови стали падать из раны на землю, Отр всё равно продолжал драться, словно одержимый.

Лязг стали, тяжелое дыхание, стоны и хрипы раненых повисли в застывшем воздухе. Казалось, время остановилось на этой поляне, и только учащенные удары сердца напоминали, что где-то есть жизнь. Гравенд увернулся в очередной раз, изловчившись и нанеся Отру сильный удар в левый бок. Великан взвыл от боли, упав на одно колено и выронив меч. Ободренный победой, Гравенд размахнулся для последнего удара, и тут же почувствовал, как его грудь пронзила холодная сталь. Хрипя, он недоуменно посмотрел вниз, и увидел торчащую из груди рукоять ножа Отра. Поверженный враг не мог покинуть этот мир один. В глазах стало темнеть и Гравенд, шатаясь, упал на спину, пытаясь дрожащими руками достать липкое от крови лезвие.

Громкий женский крик слишком отчетливо раздался в знойном воздухе. Жанна, убив отосийца, с которым сражалась, повернулась в тот самый момент, когда Гравенд упал. Она со всех ног бросилась к нему, ничего не различая на своем пути. Ужас холодной рукой сковал ее сердце, а к горлу подступил комок, мешающий дышать. Она бежала, не замечая трупы, которыми было усеяно поле боя, не видя Отра, который тоже упал на бок, конвульсивно вздрагивая в предсмертной агонии. Ее взгляд был прикован только к Гравенду, который ловил ртом воздух, чувствуя, что умирает. И ей казалось, что она шла к нему целую вечность. Она шла к нему всю свою жизнь.

Глеффин побежал к другу, спотыкаясь и пробираясь сквозь распластавшиеся на земле тела. Он видел, как Жанна, горько плача, села возле Гравенда, приподняв его голову. Она что-то шептала ему, ничего не видя сквозь горячие слезы, струящиеся по щекам. Добежав до них, Глеффину понадобилось бросить один лишь взгляд на друга, чтобы понять, что он на краю смерти. Его глаза были закрыты, а на бледном, как мел лице, проступил холодный пот. Прерывистое дыхание еще вырывалось из груди, но это были последние вздохи. Склонившись, и обняв Жанну за плечи, он попытался ее поднять.

– Идем, ты ему уже не поможешь. Надо уходить.

Но Жанна судорожно замотала головой, не желая слушать эти слова. Ее тело сотрясали рыдания, а пальцы продолжали гладить любимого по спутанным волосам. Глеффин выпрямился, отступая на шаг. Всё вокруг будто замерло, и только безутешная девушка, склонившаяся над его умирающим другом посреди мертвой пустыни, застыла перед глазами. Но вдруг какой-то шум донесся совсем рядом, и Глеффин инстинктивно повернул голову. Стоя на ногах и качаясь, в двух метрах находился Отр. Он с ненавистью смотрел на Жанну, уже подняв свой меч и прицелившись им, чтобы бросить. А дальше, всё произошло слишком быстро и стремительно. Глеффин, понимая, что не успеет поднять с земли свой меч для защиты, бросился к Жанне, закрывая ее своим телом. И в этот самый момент, тяжелое оружие прорезало воздух, с силой вонзившись ему в спину. Он неестественно обмяк, шатаясь и пытаясь выпрямиться. В его голубых глазах застыла боль, и испуганное лицо любимой девушки напротив. Она вскрикнула, пытаясь подхватить его, когда он падал, но не смогла удержать.

Глеффин рухнул на зеленую траву лицом вниз, отчего-то различив невероятно сильный запах сырости и сладких ягод. Наверное, так пахнет смерть. Он измученно закрыл глаза, пытаясь понять, почему в сознании вспыхивают красочные цвета и яркие моменты его жизни. Всё вертелось и кружилось, растворяясь навсегда, но не было больше ни боли, ни страха, только наступивший покой, который мягко обволакивал тело и душу. А потом всё внезапно пропало, и только черная мгла заполнила собою реальность. Из его губ сорвался последний тихий вздох. Сознание померкло, а вместе с ним исчезла жизнь.

*******

Неясный тихий шепот доносился, словно со всех сторон. В нем слышалась тоска, слезы и хрупкая надежда. И этот шепот призывал открыть глаза, умоляя жить дальше.

Гравенд медленно поднял тяжелые веки, различив размытым пятном чье-то склоненное над собой лицо. Он попытался пошевелить губами, но они не слушались, словно скованные печатью. Несколько секунд он безуспешно пытался вспомнить, что произошло. Знакомый, любимый образ стал приобретать четкие очертания, и Гравенд различил Жанну, сидящую рядом с ним. Ее лицо было серым, как пасмурное небо, как ее глаза, из которых вот-вот прольется дождь. Но она была прекрасна, несмотря на измученный вид.

– Очнулся… – сквозь слезы прошептала девушка, осторожно коснувшись его волос – Мой дорогой, любимый… как я боялась за тебя…

Гравенд не верил, что слышит от нее эти слова, но у него не было сил переспросить. А может, он бредит, или это всё сон? Что-то странное творилось в голове. Она казалась объята пламенем, и мысли расплавлялись в ней, превращаясь в пепел. А еще резкая боль в груди… Она пульсировала внутри, отдаваясь в каждую клеточку тела. Обессилено закрыв глаза, Гравенд потерял сознание, провалившись в темноту.

Спустя бесконечность он снова очнулся, медленно открывая глаза. На этот раз ему было лучше, и он чувствовал, что может говорить. Жанна так же сидела рядом, тревожно всматриваясь в бледное лицо, и слегка улыбнулась, увидев его ясный взгляд.

– Ну вот… тебе уже лучше – ласково прошептала она, склоняясь и осторожно на миг касаясь губами его губ – Не могу поверить, что ты здесь, рядом, живой…

– Что это было? – недоуменно вымолвил Гравенд, не в силах осознать проявление чувств девушки – Ты… меня поцеловала?

Жанна смущенно опустила взгляд, чуть покраснев.

– Конечно. Я ведь так тебя люблю…

Гравенд встрепенулся. Он так долго мечтал услышать эти слова, что просто не мог в них поверить.

– Это правда?… Ты простила меня?

– Я давно тебя простила. И не смогла жить, если бы ты погиб…

Гравенд с тихим стоном приподнялся на локте. Жанна была так близко, и он осторожно привлек ее к себе второй рукой, зарываясь лицом в черные волосы.

– Любимая… я боялся, что никогда не услышу от тебя этих слов… Я люблю тебя…

Он стал осыпать ее лицо поцелуями, ощущая невероятную радость и блаженство. Он даже не мог предположить, что на земле существует такое безграничное счастье, от которого кружится голова и за спиной вырастают крылья.

– Вижу, тебе уже лучше – послышался рядом знакомый женский голос. Гравенд резко отстранился от Жанны, удивленно уставившись на Велу.

Женщина стояла, слегка прищурившись, и в ее черных глазах мелькали веселые искорки.

– А мы всё боялись, что не сможем тебя спасти. Хорошо, что нам это удалось.

Только сейчас Гравенд вспомнил произошедшее. Перед глазами отчетливо и ясно возникли картины боя и его заклятого врага. Он недоуменно посмотрел на Велу, ожидая объяснений.

– Что случилось? Я помню, как дрался с Отром, а потом…

– Всё хорошо – вымолвила Вела, подходя ближе и усаживаясь рядом с кроватью – Мы тщательно следили за битвой, надеясь на победу вайтонцев. Должна признать, вы придумали хороший план, чтобы заманить отосийцев в ловушку и сжечь их. Те немногие, которым удалось выбраться из горящей поляны, были полностью разгромлены народом Вайтонса. Когда тебя ранили, Отр еще был жив, а потом… – Вела замолчала, переведя встревоженный взгляд на Жанну. Она не знала, как сказать, что Глеффин погиб.

– Что потом? – почуяв неладное, спросил Гравенд.

Жанна грустно вздохнула, пытаясь побороть подступившие к горлу слезы, но у нее не получилось.

– Отр перед смертью хотел убить меня, когда я была рядом с тобой. Он бросил в меня меч… и если бы не Глеффин… Он спас меня, закрыв собой…

– Глеффин? Он… – Гравенд пристально смотрел на девушку, надеясь услышать опровержение жуткой догадки, вспыхнувшей в мозгу. Но Жанна закрыла руками лицо, не в силах больше говорить от душивших ее слез.

– Он умер – печально произнесла Вела – К сожалению, я подоспела слишком поздно и не смогла его спасти…

Сердце Гравенда болезненно сжалось, словно в него всадили острый клинок. Он обессилено уронил голову на подушку, чувствуя, как глаза обожгло огнем, и стало больно смотреть. Несколько долгих минут он пытался справиться со своими эмоциями, а когда заговорил, в его глухом, низком голосе слышалась бесконечная боль утраты и пустота.

– Мне будет не хватать его… Он был настоящим другом и прекрасным человеком… Мы дружили с самого детства… Лучше бы я погиб вместо него…

*******

Жанна рассказала Гравенду, как закончился бой. Когда Глеффин погиб, Мирол, сражавшийся невдалеке, рванулся к Отру, насмерть заколов его мечом. Почти сразу Жанна увидела в небе большую черную сову. Это была такая же птица, как та, что видела девушка во время своего испытания в лабиринте. Сова кружила в желтом небе, и только потом Жанна узнала, что на самом деле это робот, следивший за боем. Совсем скоро прямо возле раненого Гравенда из ниоткуда появилась Вела. Она перенесла его и Жанну за океан, чтобы попытаться спасти. Четыре дня Вела пробовала совершить невозможное – вернуть Гравенду жизнь. Ранение было слишком опасным и серьезным, и никто не мог сделать прогноз. Но благодаря совершенному оборудованию и лекарствам, Гравенда удалось практически вернуть с того света.

Вайтонцы полностью разгромили остатки армии отосийцев, одержав победу. В стране еще оставались другие вражеские отряды, но они были малочисленны и без своего предводителя, не представляли угрозы. Узнав о смерти Отра, отосийцы бежали в свою страну, признав поражение. Мирол, Ванирен и другие вайтонцы, гнавшие их до самой границы, обнаружили на месте бывшей стоянки два изувеченных, обезглавленных женских трупа. Они принадлежали Ялии и Камсене. Отосийцы выместили на них свою злость за неудачи и поражение. Что же касается Руслана, его видели вместе с убегающими врагами. Вполне возможно, они дадут ему приют, и как знать, может, сделают своим предводителем. Он всегда так стремился к власти, что не упустит возможности стать правителем целой страны.

Еще через три дня, после полного выздоровления Гравенда, Жанна, он и Вела вернулись в Вайтонс, оказавшись рядом с родовым замком. Они стояли на зеленой лужайке, освещенной ярким солнцем, и понимали, что пора выбирать дальнейшую жизнь.

– Ну что, Жанна – вымолвила Вела, поворачиваясь к девушке – Теперь я не стану тебя просить оставаться здесь впредь. Ты можешь вернуться в свое время, если хочешь.

Жанна улыбнулась, взглянув на стоявшего рядом Гравенда, который нежно обнимал ее за талию.

– Нет, Вела. Ты ведь знаешь, что я не вернусь – она расстегнула тесьму на шее с темно-синим кулоном, протягивая женщине – Вот, возьми, он мне больше не нужен. Я остаюсь здесь навсегда рядом с любимым человеком.

Вела ласково улыбнулась, забирая кулон, словно не ожидала другого ответа.

– Я с самой нашей первой встречи надеялась, что будет именно так. Вы очень подходите друг другу. И я верю, что ваша любовь будет длиться вечно.

– По-другому просто не может быть – сказал Гравенд, не сводя с Жанны нежного взгляда – Мы будем вместе всегда.

Вела с тихим, радостным вздохом и улыбкой на губах, отступила назад, сжимая в руках темно-синий шар, а через несколько секунд растворилась в пространстве.

– Когда мы увидим ее вновь? – спросила Жанна, которая никак не могла привыкнуть к внезапным исчезновениям странной женщины.

– Не знаю. Она всегда появляется неожиданно. Но, думаю, на нашу свадьбу она придет.

Жанна весело рассмеялась, чувствуя себя невероятно счастливой и окрыленной. Из замка выбежала Маврита, со всех ног бросившись к брату и его невесте, а за ней, неспешно шел Мирол.

– Гравенд! Жанна! Как я рада, что вы вернулись!!! – закричала она, обнимая их и чуть не задушив в объятиях – Поверить не могу, что мы теперь будем вместе!

– Конечно, сестричка – ласково прижимая ее к себе, произнес Гравенд – Отныне никаких расставаний! Теперь у нас всё будет просто замечательно! Я в это верю!

ЭПИЛОГ

После того, как на территории Вайтонса не осталось больше ни одного отосийца, было принято решение построить высокую отвесную стену на границе с Отосией. Ее постройка велась довольно быстро и обезопасила от нового внезапного вторжения, если когда-нибудь новый правитель захочет его возобновить.

Жители Вайтонса вернулись в свои дома, гордые победой и той уверенностью, которую вдохнула в них Жанна. Они еще больше прониклись к ней уважением и любовью, и были невероятно счастливы узнать, что она остается в их стране править вместе с Гравендом. Они знали, что теперь на их земле наступит мир и процветание, и всегда будут соблюдаться законы чести и справедливости. И никогда не будут вновь допущены те ошибки, которые чуть не погубили весь мир планеты Земля – ошибки разума.

Через месяц в один и тот же день состоялись две пышных свадьбы. Маврита и Мирол, Жанна и Гравенд были невероятно счастливы и торжественны. Их глаза светились чистой, искренней любовью, которая никогда не покинет их сердца, и всегда будет озарять жизненный путь ясным, прекрасным светом. И никакие преграды, которые могут встретиться на пути, не разлучат их и не затмят чувство сильной, прекрасной, бессмертной любви.

Content

Ветрова Наталья Ошибки разума