Константин Муравьёв

Крот

Глава 1

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963

Сейчас

– Управление получено, – доложил искин интегрированного в мой истребитель технического комплекса.

Ну что же, вот у меня и появился шанс пробраться на тот линкор, что показался мне наиболее интересным. Огромный, массивный. И самое главное, он многолюдный. Пара тысяч экипажа, это как минимум.

Вот туда я и направлюсь. Там будет затеряться проще всего.

Подключаюсь к системе управления малым истребителем. Первое, что делаю, это произвожу полную изоляцию пилота. Он не должен сообщить о захвате своего небольшого кораблика и как-то повлиять на мои дальнейшие действия. Второе. Отключить боевые системы и систему связи. Теперь истребитель полностью под моим контролем и не сможет самостоятельно как сообщить о чем-то, так и сбежать от меня, если его искин заподозрит неладное.

Так. Теперь следующий вопрос. Как на него проникнуть, ведь там пилот? И он вряд ли с распростертыми объятиями примет меня и пустит на свое место. Пилот – живое существо, и тут только одно решение, которым я могу воспользоваться удаленно, имея прямой доступ к консоли управления кораблем.

– Отключить систему жизнеобеспечения, – дал я команду.

Не знаю почему, но сильных угрызений совести у меня особо не было. Видимо, и правда, своя шкура ближе. А жить-то хочется. Тем более и какой-никакой шанс на выживание у меня появился.

Так, теперь следующий этап. Пилот наверняка в скафандре и вооружен. Он если и не сейчас, то через некоторое время поймет, что он потерял контроль над своим истребителем, и, возможно, постарается вывести его из строя. Время у него на это есть, и его предостаточно. В скафандре он может продержаться еще, как минимум, трое суток.

Что сделать?

Проверяю доступные функции корабля, вернее истребителя. А это, как известно, малое боевое судно. И в связи со спецификой его применения в нем есть некоторые необычные функции, которых нет на простых кораблях.

Во-первых, это защита от захвата и похищения судна. И во-вторых, что-то связанное с автоматическим управлением кораблем при ранении или нетрудоспособности пилота. И что-то такое наверняка должно быть и в этом истребителе.

Просматриваю доступное меню. Вот, как раз то, что я искал. И что у нас тут?

Да. Вариант с нейтрализацией похитителя отпадает. При этом в автоматическом режиме передается сигнал на головной корабль, и я его заблокировать не смогу. Он разовый и отсылается автономным модулем.

А вот второй вариант мне нравится. Судно сейчас по факту и так управляется через командное меню, что для искина истребителя приравнивается к полностью автоматическому режиму, теперь нужно убедить его, что наш пилот нуждается в срочной медицинской помощи. Тогда система сохранения и восстановления жизни пилота зафиксирует его на некоторое время и вколет лошадиную дозу успокоительного и различных нейтрализаторов. И порядка пяти-семи минут, насколько я знаю, пилот будет напоминать полностью безмозглое растение, не способное ни на какие адекватные осмысленные действия.

«Черт, нужно учиться и еще раз учиться» – уже в который раз убедился я в том, что и изучение медицины нужно вытягивать на должный уровень. Никогда не знаешь, что может тебе пригодиться. Тем более, как я понял, и времени на обучение мне не потребуется особо много по сравнению со всеми остальными.

«Так что, нужно будет заняться этим вопросом, – решил я, – если выживу, конечно».

Но осталась главная проблема, как убедить искин истребителя в том, что пилот подвергается опасности?

«А чего убеждать? – усмехнулся я. – Зачем делать то, что и так уже сделано. Нужно только передать в систему контроля информацию о том, что отключилась система жизнеобеспечения судна, и искин сам примет решение о немедленной госпитализации пилота и переходе полностью в автоматический режим, для возврата на базу».

Так я и сделал.

И буквально через несколько секунд пилот, уже полностью накачанный лекарствами, лежал в своем ложементе. Ну вот и хорошо.

Теперь дальше. Переводим управление на себя и эмулируем деятельность пилота. У меня не очень много времени, пока тот реально не пришёл в себя. А искину истребителя глубоко фиолетово, сколько прошло времени. Для него просто поступила информация о том, что пилот очнулся и взял управление судном на себя.

Осторожно подгоняю корабль ко входу в шахту, где сейчас спрятан и мой средний истребитель. Ну что же, как мне он ни нравится, но придется его оставить тут. «Что можно демонтировать и забрать с собой? Да по сути, кроме тестера и мобильного технического комплекса, ничего».

Проверяю бластер на поясе, все-таки лезу на территорию врага, а там может произойти все что угодно. И оружие иметь при себе не помешает. Конечно, если следовать правилам глубокого внедрения, то нужно бы оружие оставить на судне, иначе оно может демаскировать меня перед остальными. Однако в моем случае оно может пригодиться, слишком неопределенное будущее меня там поджидает.

Решив для себя этот вопрос, я стравливаю из кабины пилота воздух, для того чтобы иметь возможность работать в открытом космосе. Все, я открыл кабину пилота и выбрался наружу, за пределы своего корабля.

Темнота, и яркие звезды. Все это проглядывает сквозь широкое отверстие шахты, напротив которой нахожусь я. Позади меня тьма и запустение.

Эта станция явно знавала лучшие времена, но было это уже достаточно давно.

«Ладно, хватит любоваться пейзажем», – напомнил я себе о том, что у меня еще есть дела и их достаточно много. И после этого, посильнее оттолкнувшись от своего корабля, я подлетел к кабине второго истребителя.

Пересылаю код открытия, который внес заранее, сбросив старый. И вот передо мной полулежит тело пилота противника.

«Извини, кто бы ты там ни был», – мысленно говорю я и, чтобы пилот не мучился в будущем, оставлять в живых мне его все равно нельзя, вытащив его из кабины, простреливаю ему голову из своего бластера. После этого проверяю его карманы, снимаю надетый на него ранец для личных вещей и, отцепив с пояса его оружие, откидываю тело уже мертвого пилота в сторону.

Спокойно убираю свои трофеи обратно и засовываю их в кабину опустевшего истребителя. Дальше, опять возвращаюсь к своему кораблю и забираю оттуда тестер и мобильного ремонтника, отключив их. Затем отключаю все его системы и перевожу в режим консервации. Теперь он сможет пробыть в таком состоянии, пока в эту шахту не врежется какой-нибудь астероид и не разнесет ее.

На последнем шаге герметизирую свой истребитель и закрепляю его магнитными захватами на стенках шахты. Возможно, я еще когда-нибудь вернусь за ним. Он мне нравился. Так что, шанс полетать на этой пташке у меня еще есть.

«Все, пора», – мысленно произношу я и перебираюсь в находящийся неподалеку малый истребитель. Он, конечно, менее просторен, и развернуть мобильный комплекс в нем у меня нет никакой возможности, но я его просто убрал в багажный отсек, туда же поместил и тестер, а также захваченный ранец пилота агарцев.

Все, можно отправляться. Забираюсь в кресло пилота, которое еще совсем недавно занимал кто-то другой. Обратно закрываю и герметизирую кабину, восстанавливаю работоспособность системы жизнеобеспечения.

Вот теперь уже точно все. Я готов к новому шагу. Пора в путь. Моя дорога сейчас лежит на этот огромный линкор.

«Вперед!» – мысленно командую я.

Три часа спустя

Это хорошо, что я вел корабль в полуавтоматическом режиме. Кодов безопасности-то я не знал, и поэтому я перевел его на автоматический отклик, когда истребитель на все получаемые запросы выдавал ответы самостоятельно, при этом он, правда, сообщал, что у него на борту раненый и, возможно, недееспособный пилот. Но никого особо это не смущало.

Так что полет по вражескому пространству дался мне относительно малой кровью. Пострадали лишь мои нервы, которые заставляли меня постоянно дергаться, на каждый запрос «свой-чужой».

Вот и конечная цель моего маршрута. Линкор. Тот, что мне и был необходим.

«Так. С кораблем приписки мне повезло», – понял я, когда мой истребитель приблизился именно к самому большому линкору, на который я и планировал попасть изначально. Конечно, я бы не стал менять маршрут полета истребителя, если бы понял, что он направляется куда-то в другую сторону. Было бы странно, если бы я выбрал и полетел именно на этот линкор, тогда как порт приписки у моего истребителя находился бы на каком-то другом судне.

Все это вызвало бы множество вопросов со стороны службы безопасности как самой этой эскадры, так и других судов. Но, как я и сказал, мне с этим повезло. И мы сейчас приближались именно к тому самому линкору, который мне и был нужен. На нем одном было около двух тысяч членов экипажа, и это, если не учитывать его пассажиров и экипажи приписанных к нему судов.

В общем, это был огромный корабль-крепость, предназначенный только для постоянного нахождения в космосе. О посадке на планету тут даже не шла и речь.

Смотрим, куда мы тут можем попасть? Истребитель направляется прямо в главные доки. Вот теперь пора отключить автопилот.

В эти доки мне нельзя. Там я могу нарваться на «своих» сослуживцев или техников, обслуживающих это звено. А уж они своего пилота наверняка должны знать в лицо.

Что делать? Вот и новая задача. Первая из множества. Как мне проникнуть на корабль?

Вспоминаю все, что мне известно о судах подобного типа.

Есть. Где-то тут должны находиться резервные верфи, и хоть они и заблокированы, но принимают поврежденные суда или суда с раненым экипажем. А значит, и я там смогу проскочить.

Направляю истребитель в нужную сторону. Но что делать дальше? С истребителя мне в этом случае все равно не уйти. Ну вернее, мне необходимо будет находиться на нем. Это нужно сделать, чтобы охранные дроны зафиксировали наличие аварийного судна на борту линкора и доложили о нем. Но мне-то этого как раз и не надо. Ведь так узнают если и не обо мне, то, по крайней мере, о том, что на линкоре есть кто-то неучтенный.

Не пойдет.

Но что тогда делать? Мысль, в общем-то, верная. Это я про резервную верфь. Ее законсервированные доки наверняка позволят мне проникнуть на корабль. Однако что-то меня все-таки смущает в этом.

Черт. Все верно. Каждое открытие приемных доков, даже аварийных, фиксируется, и информация об этом уходит в головной искин корабля. Но что-то такое было и про эту самую резервную верфь. Вернее про…

И я задумался.

Да, я мыслил несколько не в том направлении. Верфи, даже резервные, должны кем-то обслуживаться. Это первое. И второе, более интересное. Это очень большое судно, и оно постоянно требует какого-то мелкого ремонта, который необходимо проводить не только внутри самого корабля, но и на его поверхности. А значит, как рядом с доками верфи, так и на поверхности всего линкора есть технические люки, через которые техники и ремонтные дроны могут попасть на внешнюю обшивку корабля.

А вот это уже что-то интересное.

И если они не ломанутся в прыжок прямо сейчас, то время на то, чтобы пробраться внутрь через эти ремонтные шахты, у меня точно будет.

Но что тогда делать со своим истребителем? Он уже успел засветить свое присутствие тут, рядом с линкором.

И я поглядел на приборную панель.

«А что если? – и я усмехнулся. – А ведь это наверняка сработает. Особенно, после сотни его собственных сообщений о травмированном пилоте. Ведь эти травмы могут быть совершенно разными».

После чего я начал задавать определенный список команд и вбивать определенный алгоритм действий. Прозанимался я этим вплоть до тех пор, пока мы не приблизились к нужным мне люкам.

Тут я открыл кабину пилота, забрал свои и бывшего пилота этого истребителя вещи, тестер и мобильный ремонтный комплекс, без которых я бы в принципе не смог проникнуть на линкор, загерметизировал кабину обратно и, оттолкнувшись от истребителя, дал ему команду.

«Вперед!»

Линкор. Капитанская рубка. Главный пост операторов слежения. Несколько минут спустя

– Капитан, один из наших кораблей ведет себя странным образом, – обратился молодой лейтенант из группы слежения к находящемуся на капитанском мостике седовласому полковнику.

– Что у вас там? – спросил тот в ответ.

– Я проверил: еще несколько минут назад этот истребитель передавал сигнал бедствия и сообщение о том, что на его борту находится травмированный или недееспособный пилот, и судя по курсу он направлялся к ближайшей верфи, готовой его принять. Однако сейчас этот истребитель ведет себя неадекватно. Он летит по странному касательному курсу, направляясь к одному из наших кораблей.

– Установите связь с его пилотом, – распорядился капитан линкора.

– Выполнено. Канал связи настроен.

И на общую панель главного экрана было выведено изображение лица пилота в скафандре.

– Пилот, с вами говорит глава экспедиционного корпуса граф Тренг. Назовите себя.

Однако в ответ раздался дикий истеричный смех. И истребитель, резко развернувшись на месте, устремился прямо в направлении доков, куда сейчас заходили на посадку звенья тяжелых истребителей.

– Что с ним? – удивленно посмотрел капитан.

– Звездная болезнь, – уверенно ответил их глава медицинской службы, – видимо, сказался стресс от прошедшего боя. Сейчас через пару мгновений медицинские приборы проанализируют состояние пилота и нейтрализуют его.

Однако прошло уже достаточно времени, а ничего подобного не происходило. Пилот с диким смехом гнал свой истребитель вперед.

– Он опасен? – задал следующий вопрос седой полковник, обращаясь к медику, и кивнул в направлении экрана.

– Судя по тому, что я вижу, он неадекватен, обколот разными препаратами и при этом до сих пор в сознании. А значит, да, он опасен.

Между тем с экрана вновь раздался истеричный смех.

И все услышали подвывающее бормотание.

– Неввверррннныыые…

«Неужели фанатик», – пораженно подумал капитан линкора.

А через мгновение истребитель открыл огонь по швартующимся судам.

– Быстро, ответный огонь, – распорядился полковник, – уничтожьте этого психа, пока он не натворил дел.

А с экрана все продолжалось.

– Всех убью, один останусь, – и уже гораздо громче, – умрите, неверные.

И новая порция огня. Вот один из входящих в доки рейдеров завертелся на месте, ему повредило маршевые двигатели. Тем самым он, заставил притормозить остальные суда и создал свалку у доков, а этот псих все несся вперед. И в уши полковника бил истеричный и какой-то безумный смех.

– Так. Не ожидали. Ваша вера слаба, – раздавались реплики.

– Это фанатик, – неожиданно уверенно произнес медик, который что-то просматривал на своем планшете, – из радикалов. Я слышал о таких. Но их вроде всех арестовали и казнили.

– Похоже не всех, – смотря на главный экран, прокомментировал полковник, а потом передал группе огневой поддержки, – уничтожить его корабль. Быстрее. Это теракт.

Но было поздно.

Этот мелкий и юркий истребитель, будто заговоренной, прошел сквозь сплошную пелену огня.

Вот стало понятно, что у него отключились от перегрева бластеры. Это понял и обезумевший пилот.

– Это еще не все, – прямо в экран произнес он.

И будто специально, сквозь непрозрачный шлем подсветились его обезумевшие, красные от лопнувших капилляров глаза.

– Банзай! – заорал этот псих, и его малый истребитель с неимоверной скоростью понесся вперед.

Несколько мгновений – и доки линкора сотряс взрыв. Один небольшой корабль сумел нанести им урона больше, чем вся прошедшая тут операция.

– Сколько? – тихо спросил полковник у сидящего рядом капитана.

Тот быстро пробежался по полученным данным.

– Четыре истребителя, один рейдер, повреждены две приемные шахты. Погибло двенадцать членов экипажа и шесть техников из обслуживающего персонала доков.

– Вот этим и страшны фанатики, – глядя в экран, произнес седой полковник и, уже повернувшись к медику, спросил: – Как он смог пройти все проверки и попасть на корабль?

– Скорее всего, его внедрили через кого-то из своих, работающих на нас, я подниму медицинскую карту этого пилота и узнаю, у кого он проходил тестирование и обследование.

Тут вмешался глава службы безопасности.

– Прошу разрешение получить доступ, – обратился он к капитану корабля, – к списку всех членов экипажа, проходивших тестирование и обследование у тех же специалистов. Это, как мы только что видели, потенциальная группа риска.

– Разрешаю, – дал свое согласие полковник.

Он и сам понимал, что подобный инцидент на корабле очень сильно ударил по доверию к нему и его экипажу.

Теперь возможен вопрос не просто о том, что они не справились с поставленной задачей и провалили миссию, а другой, более серьезный и опасный, не произошла ли утечка информации именно через их корабль…

Слишком не вовремя выполз из своей норы этот фанатик. Но это всегда происходит именно таким образом, они бьют тогда и туда, где их никто не ждет и где они смогут причинить наибольший вред.

И этот инцидент замолчать не удастся.

Значит, придется еще раз связываться с прелатом.

А как ему этого не хотелось делать.

Сначала доклад о провале операции, и буквально через несколько минут он докладывает о произошедшем на корабле теракте.

«Чувствую, это мой последний боевой рейд», – подумал полковник. И развернувшись к офицеру-связисту, распорядился:

– Свяжите меня с метрополией.

Сейчас. Внешняя обшивка линкора

«Ну и где этот чертов люк?» – мысленно спрашиваю я сам у себя. По всем известным мне схемам, что я изучил вместе с базами, вход в техническую шахту должен находиться где-то тут. Но куда ни ткнусь, везде только сплошная плита бронелиста да орудийные шахты. А в последние сунется только лишь самоубийца.

«Или я что-то крупно напутал, или я ищу не там», – задумчиво оглядывая поверхность, подумал я.

Проползал по поверхности корабля я никак не меньше полутора часов. Задраенные доки, ведущие на резервную верфь я нашел, но для меня они не подходили. Хотя как самый последний вариант я их отбрасывать не стал.

Однако для незаметного проникновения этот вход, ведущий в недра линкора, не подходил. Любое открытие резервных доков, даже не просто открытие, а попытка их открытия, сразу же фиксируется в судовом журнале и о подобном инциденте сообщается главному искину корабля. А через него о том, что кто-то пытается открыть резервные доки, узнает и искин, отвечающий за систему безопасности, и буквально через пару минут тут все будет кишеть охранными дроидами и сотрудниками службы безопасности линкора.

И оно мне надо? Нет, естественно.

Поэтому этот вариант я и оставил на самый крайний случай, когда деваться мне будет действительно некуда. А до этого у меня есть еще, как минимум, два дня или сорок разгонных минут, когда начнут активировать прыжковый двигатель. Тут как повезет и какое событие произойдет раньше. Или у меня истощатся запасы кислорода в скафандре, или корабль начнет подготовку к прыжку. Вот тогда и стоит начать паниковать.

Сейчас же я лазил тут и искал технические люки, ведущие в технологические шахты. Но, как назло, ничего не мог обнаружить. Или этот линкор строили по какой-то своей, отличной от стандартной, схеме, или он вообще был не предназначен для внешнего, даже мелкого, ремонта силами экипажа корабля.

«Так, а это что там торчит?» – Примерно в полусотне метров от меня был какой-то непонятный выступ, на ровной глади бронепластины, прикрывающей основной корпус линкора.

Стараясь сильно не отталкиваться от поверхности корабля, а то еще унесет в космос, я продвигаюсь вперед.

– А вот и удерживающие скобы, – обрадованно пробормотал я, заметив один из магнитных захватов, предназначенных для перемещения автоматических дроидов. Это говорило о том, что, как минимум, они должны были выбираться на внешнюю обшивку через какой-то ход.

Правда, тут был свой небольшой нюанс. Этот лаз мог для меня не подойти, я в него мог просто-напросто не влезть. Но я, не теряя надежды, пробираюсь вперед.

«Так, – осматриваюсь я, – по крайней мере, размеры люка говорят о том, что он, как минимум, должен прикрыть большой шахтный вход. А следовательно, и я туда прекрасно смогу пролезть».

Выступ оказался достаточно большим технологическим люком, замаскированным под бойницу орудийной шахты, и поэтому я первоначально не обратил на нее внимания. Через них мне бы точно не удалось пробраться внутрь.

«Кстати, парочку подобных я видел и раньше, возможно, не все они были орудийными шахтами», – понял я свою ошибку.

Ну да ладно. Мне подойдет и этот люк. Главное – он достаточно большой. И все они рано или поздно должны привести в распределительный центр или пост ожидания технических дроидов, а из того должен быть прямой выход внутрь корабля. Ведь дроиды тоже нуждаются в обслуживании и смене комплектующих. Так что, если я смогу пробраться внутрь по этой шахте, то и в сам корабль рано или поздно попаду.

Следующие три часа я перебирал все доступные уязвимости в системе защиты люка, а потом, получив возможность подключения через интерфейс прямого доступа, подсовывал те сертификаты, которые у меня были, для того чтобы хоть один из них кодовый замок люка воспринял за тот, что может быть у технического дроида.

Будь это люк, предназначенный для персонала, было бы гораздо проще, но, как говорится, что есть. Хотя и в том, что это технологический люк, было и свое преимущество. Его открытие не так сильно контролировалось. Оно просто регистрировалось главным искином.

А то, что сейчас ремонтники могут шнырять по поверхности корабля и проверять его состояние, не вызовет у него никаких вопросов. Уж я об этом позаботился заранее.

Вспышку взрыва и огонь, который открыли по моему истребителю, я видел даже отсюда.

Так что ремонт поверхности линкора я им точно обеспечил, хотя бы косметический.

«Опа, прошел перебор», – обрадованно подумал я.

Мне на интерфейс пришел положительный ответ от системы безопасности технического шлюза. И входной люк стал отъезжать в сторону.

И вот я ползу по этой самой технической шахте. Это оказался какой-то заброшенный или очень давно не используемый туннель, и поэтому хоть это и космос и тут на каждом шагу меня должны окружать технологии будущего, но вездесущей пыли все это было абсолютно до лампочки. Она устилала пол, и я проваливался периодически в нее чуть ли не по самую макушку.

Если бы не герметичность моего скафандра, то давно бы ее наглотался, если бы вообще в ней не утонул и не задохнулся. Правда, тут вакуум, так что от пыли бы я, в случае чего, уж точно не загнулся. Но это так, к слову.

И вот очередное падение.

«Черт, – в который уже раз, подумал я, на ощупь пробираясь вперед, – мне срочно нужно подключение к системам линкора. Без карты я буду ползать по этим туннелям до скончания веков».

Как оказалось, болтаться и ползать по этим нескончаемым километрам внутренностей корабля можно до бесконечности и так и не найти из них выхода или не выбравшись в какие-то обжитые районы линкора. К тому же остро встал и второй вопрос. Нужно как-то легализоваться на самом судне, чтобы при том не вызвать ни у кого лишних вопросов и подозрений, но тут у меня была одна идейка.

Однако для осуществления любого из этих планов мне требовалось, как минимум, найти точку подключения к сети линкора. А ничего подобного поблизости не было. И потому я продолжал ползти вперед, пробираясь все глубже и глубже в недра корабля.

«Так, а это что за треск?» – удивленно подумал я.

Вокруг меня вроде как вакуум и безвоздушное пространство и звуку передаваться не по чему. А тот, что должен по идее проходить по поверхности туннеля, глушится толстенным слоем пыли. Так что до этого меня окружала полнейшая тишина. И вот сейчас я слышу какой-то непонятный треск.

Вывода только два: или это звуковые галлюцинации, но нейросеть утверждает, что со мною все относительно нормально, или тут все-таки есть какая-то атмосфера.

Быстро перестраиваю внутренний радар скафандра на локализацию источника шума.

Ага. Далеко же я его услышал. Источник находится где-то в десятке метров передо мной, да еще и за поворотом, судя по всему. Вот туда я и направляюсь. И уже приближаясь к тому самому повороту, о котором только что лишь предполагал и догадывался, замечаю кроме уже явственно слышимого треска еще и слабые отсветы.

А такая проблема, как обычное короткое замыкание и искрящая проводка, – это картина не только нашего времени, но и сверхнадежных космических кораблей.

Заглядываю за угол. Так и есть. Пробит силовой кабель. Вот он-то и искрит. Это создает и отсветы, и треск, который меня и привел сюда. Только вот это силовой кабель и по нему я вряд ли смогу подключиться к информационной системе корабля.

И что делать: ползти вперед или работать с тем, что мне тут попалось?

«Странно, что тут еще нет никаких ремонтников. Они бы давно уже устранили такое простое повреждение». Вот за эту мысль и ухватилось мое сознание. «Все еще нет ремонтников, – забормотал я, – нет ремонтников».

Но проблема-то есть. И на очередном этапе тестирования систем корабля ее обязательно обнаружат. А значит, в скором времени тут должен будет появиться этот самый ремонтный дроид, который и займется устранением найденной неисправности. Но дроид – это не только ремонтный робот, нет. Для инженера любой дроид – это прямой интерфейс подключения к ремонтному искину корабля.

А ведь я и есть тот самый инженер. Значит, через дроида я смогу подключиться к техническому искину. И таким образом у меня будет прямой доступ ко всем системам корабля, не меньший чем у головного или основного искина, ведь ремонт может потребоваться любому оборудования.

Но мне все это нужно постольку-поскольку. Главное, что я из этого искина смогу вытащить все схемы коммуникаций корабля. И это факт. А кроме того, у меня будет шанс через него же подключиться и к другим системам корабля, в частности, к системе безопасности и к кадровой службе.

А значит, мне остается только подождать тут появления ремонтного дроида. Ну, и пока у меня есть время, займусь изучением тех баз, что закачаны мне в нейросеть.

Жаль, там есть далеко не все, к чему у меня был доступ через нейросеть. Но это все равно гораздо лучше чем ничего.

Так, размышляя, я забрался в одну из ниш и, провалившись в некое подобие полусна-полутранса, дал отдохнуть своему, уже начавшему привыкать к постоянному перемещению или на корточках, или на животе, телу и параллельно занялся изучением баз знаний.

Полтора часа спустя. Линкор

А вот и тот, кого я так долго ждал. Небольшой автономный технический дроид. «Ну, а кого, спрашивается, еще сюда могли прислать?» – подумал я, следя за приближающимся роботом.

Для устранения такой мелкой проблемы этого дроида вполне достаточно. Работает по принципу: получил задание и направился его выполнять. Ремонт оборудования первого класса и ниже. Это как раз его стезя.

Для меня же важно другое. Он полностью автономный или у него есть собственный канал подключения к техническому искину.

В старых моделях он отсутствовал. Дроиду, чтобы получить новое задание, требовалось прибыть на место его дислокации, доложиться об исполнении задания, пройти небольшую профилактику, дозаполнить расходники и сменные компоненты, и только после этого он отправлялся дальше.

Однако такой алгоритм работы, хоть он и был достаточно надежен, со временем изжил себя. Сейчас дроиды возвращались на свою постоянную базу лишь тогда, когда их износ и количество расходных материалов опускалось до какого-то заранее заданного порога. Так ремонтники дольше могли выполнять свою работу, не возвращаясь обратно.

И вот этот самый дроид, который сейчас и семенил по туннелю, не выглядел слишком уж новым и современным, а потому у меня и возникли сомнения в наличии у него собственного прямого канала связи с отвечающим за его работу искином. Однако, даже если его и нет, то я могу просто потом проследить за ним. Уж он выведет меня в место распределения, а вот там-то канал связи должен быть наверняка. Иначе эти дроиды не смогли бы согласованно работать и выполнять свои обязанности.

Проверяю наличие интерфейса удаленного подключения. Этот интерфейс используется уже очень давно, но на особо древних экземплярах его может не оказаться. Но нет, тут с этим все в порядке. Интерфейс есть, и он рабочий.

Подключаюсь и подсовываю нужные сертификаты доступа.

Дроид проверил мои полномочия, убедился в том, что я более квалифицированный специалист, и согласно директиве его функционирования перешел под мое прямое управление.

Вот теперь посмотрим, что тут у нас. Ну, во-первых, чтобы не вызывать подозрений, запускаем процесс ремонта силовой линии. А во-вторых, проверяем то, ради чего мы его тут и дожидались. Мне необходим его канал доступа к техническому искину линкора.

Есть.

– Подключение установлено, – читаю я уже через интерфейс своей нейросети.

Что мне нужно? Так, первым делом…

– Выгрузить все актуальные схемы коммуникационных линий линкора.

Жду выполнения. Искину не интересно, а зачем какому-то ремонтнику потребовалась такая информация, если он ее запросил от своего имени, значит, она ему нужна.

Дальше.

По сути, как я хотел пролезть через этого ремонтника и технологический искин дальше в систему корабля, у меня не получится. Тот был одним из нескольких десятков таких же небольших технических искинов, объединённых в общую, но главное, изолированную сеть, и общей связи с внешними системами корабля они не имели. Общались эти искины с системами корабля только через показания датчиков и командный интерфейс головного искина, который интерпретировал забираемые у них данные, анализировал их и сам выдавал им соответствующие команды. Они же непосредственно ничего ему передать не могли. Ну собственно, кроме соответственно искомого набора данных.

Но чтобы головной искин отреагировал на разрозненный пакет информации должным образом, нужно очень, очень долго провозиться, и не факт, что это вообще получится.

Что плохо, с другими искинами они вообще не имели никаких прямых или даже опосредованных контактов.

Так что, как выяснилось, все, что я мог получить из сети технологических искинов, я уже раздобыл.

Это схема всех коммуникационных линий линкора. И вот она-то мне уже здорово помогла. На ней было отмечено место текущего пребывания дроида.

И синхронизировав его с моим собственным местоположением, мне достаточно быстро удалось вычислить находящийся недалеко отсюда вполне рабочий интерфейсный вход для подключения к информационной системе линкора.

Поэтому, со спокойной душой оставив дроида доделывать его работу по исправлению найденной поломки, я направился дальше, к тому месту, которое и нашел. Правда, предварительно я затер в памяти ремонтного дроида сам факт встречи со мной.

Нужный мне коннектор находился где-то на пару уровней ниже того места, где сейчас пробирался я. И поэтому добираться до него мне было еще минут двадцать.

Некоторое время спустя

Взлом сети линкора не слишком отличался от всего того, с чем мне приходилось работать ранее. К тому же я не пытался влезть в его систему безопасности или отключить какие-то из его важных и критичных систем, контроль за состоянием которых велся постоянно.

Я решил пойти более простым путем. На что я сразу обратил внимание, так это практически полная автоматизация и синхронизация данных, имеющихся в системе. И это мне сейчас играло на руку и давало достаточно весомое преимущество.

Мне нужно было легализоваться, и я, просматривая структуру построения системы безопасности и кадрового учета, понял, как это проще всего сделать. Мне не нужно было взламывать все системы, внося данные о себе в каждую из них. Достаточно было найти наименее защищенный участок, продублировать уже существующую запись с тем уровнем допуска, который у нее был, подкорректировать ее, так, чтобы она претерпела минимальные изменения. Ну, а дальше эта информация самостоятельно продублируется во все системы, внося обновленную запись обо мне.

Осталась самая малость. Найти эту наименее защищенную систему.

Навигационный искин, головной и искин службы безопасности мною были отброшены сразу. Слишком долго для незаметной работы и слишком заметно – для быстрой. А времени с каждым часом у меня становилось все меньше и меньше.

Так, что у нас есть.

«О!»

И я удивленно посмотрел на практически открытый доступ, где можно было вносить любые изменения.

«И что это у нас такое?» – сам у себя спросил я. И сам ответил:

– Распределение экипировки экипажу судна.

«Так. Это я что, к снабженцам попал?»

Просматриваю, как бы внести о себе информацию покорректнее. Оказалось все очень просто. Нужно заказать новый комплект амуниции и экипировки. Только соответствовать он должен твоему статусу и специализации.

Ну а дальше идет запрос на проверку. И вот тут мы встраиваем свою реплицируемую запись, которая вместо запроса будет вставлять информацию обо мне во все системы. Только вот с кого мне скопировать.

И как какой-то рок судьбы, единственными, кто должен был получить новую экипировку в ближайшие пару дней значились:

– Младший технический персонал.

– Ну, здравствуйте, братья по разуму, – пробормотал я, копируя информацию с первого, наиболее подходящего под мои габариты и размеры.

Несколько минут кропотливых трудов, и на линкоре появился новый техник по имени Макс Полтинник. Написал, что взбрело в голову. Но фамилия… Получилась вроде нормальная. Свою как-то вписывать не хотелось.

Вдруг и у них Смерть, она и есть Смерть?

Ну фамилия у меня такая, не приживалась она, и в школе, и в институте, и, потом, на работе звали меня исключительно по имени.

Как-то людей начинало коробить, когда они обращались ко мне по фамилия.

«Смерть, завтра придешь?» – «Да, без проблем. Во сколько?»

И люди начинали нервно оглядываться и перекрещиваться, а бабки бывало еще и меня перекрестить пытались. Но я назло им не исчезал.

Вот так и жил.

А тут решил из толпы особо не выделяться. Так что я вновь «Технарь» самой невысокой квалификации.

Дальше мне следовало как-то прописаться в одной из кают. Не жить же мне в различных технологических шлюзах.

Но здесь мне повезло. Как оказалось, техников и осчастливили новой экипировкой в связи с их дальнейшим переводом и перераспределением. Так что, по факту, теперь мне необходимо было лишь предстать пред очи местного карго и получить причитающееся, а потом отправиться за новым назначением к своему новому начальнику.

Предписание я получил автоматически, как только система узнала о том, что у нее есть еще один нераспределенный техник.

Интересно, и куда меня тут занесет судьба? Ну, да ладно, скоро это выяснится.

И я, отключившись от интерфейсного входа, уже целенаправленно полез на выход. Куда ползти, мне было известно.

Скафандр у меня стандартный, технического образца, я специально проверил по маркировке. Выдавать нам должны были даже более новую модель, чем та, что была у меня.

Тестер и мобильный ремонтный комплекс, вообще, могут быть сугубо личные вещи, особенно у техника, мечтающего стать инженером. Ну, хочет человек расти и развиваться, вот и тренируется, таскает с собой оборудование, в надежде, что его когда-нибудь заметят и чуток повысят.

Индивидуальная карта. С ней может быть проблема, но я скажу, что потерял ее где-то в шахтах и мне на основании уже занесенной информации должны будут выдать новую. По крайней мере, так предписано делать во флоте Содружества. Ну оштрафуют меня на премию за неделю, но я как-нибудь это переживу.

Только вот бластер придется оставить. Конечно, жаль. Но я его выбрасывать все-таки не стал, а перед самым выходом спрятал в одной из небольших ниш, прикрыв крышкой и засыпав вездесущей пылью. Судя по состоянию этой шахты, его даже случайно никто не найдет, а уж целенаправленно сюда точно никто не полезет. Так что он хранится в надежном месте, а у меня будет свой небольшой схрон.

Тем более, благодаря полученным картам, я его теперь в любое время смогу разыскать.

«Ну, что же, вперед!» – подбодрил я себя и пополз туда, где по карте начинались уже вполне обитаемые шлюзы, в которых работу могли проводить техники из обычного персонала линкора.

Да. Тут и пыли поменьше. Видно, что ими пользуются и за ними ухаживают, убирают. «Вон, кстати, и дроид-уборщик мимо меня просеменил», – заметил я мелькнувшую рядом тень.

И пополз дальше.

«Да и воздух сюда закачали», – наконец обратил я внимание на показания скафандра, который сообщал о том, что режим полной герметизации можно отключить и работать в более комфортных условиях. Что я и сделал. А сам подумал о том, что от нехватки кислорода я теперь уж точно не загнусь.

И вот еще несколько метров – и я упираюсь в крышку люка. Постарался рассмотреть сквозь нее хоть что-то, что творится в коридоре, но так ничего и не рассмотрел.

«Ну ладно, с богом», – решил я и, откинув крышку, вывалился в коридор.

Поднимаюсь с пола, люк-то оказался под самым потолком, и смотрю в изумленные глаза нескольких офицеров, которые с такими же лицами, как у меня, смотрят на меня в ответ.

– Ты кто такой? – удивленно спрашивает самый старший из них. Судя по нашивкам, он полковник.

Так, срочно, что я знаю про флот Агарской империи? Ага, обычно обслуживающий персонал у них из вольнонаемных, а поэтому не нужно выполнять все военные формальности, только хотя бы примерно придерживаться основной линии поведения военных и стараться как-то соблюдать их правила.

У них, как это ни странно, самый демократичный флот. Тут есть все, начиная от кадровых военных, аристократов в сотом колене, до обычных рабов, чаще всего это высококлассные специалисты, которых оказалось проще купить, чем подготовить самостоятельно.

Так что надо отвечать, а то на меня уже начинают посматривать с какой-то настороженностью.

– Так это, – ответил я, стараясь принять стойку смирно, и, судя по ухмылкам на лицах остальных офицеров, они заметили мои старания и их это очень сильно позабавило, – господин начальник, нам тут дали задание проверить некоторые коммуникационные каналы на предмет повреждений. Вот меня, как самого умного, молодого и умелого и отправили этим заниматься.

На этом месте большинство офицеров еле сдержались, чтобы не рассмеяться. Судя по моему виду и речи, я очень походил на самого умного и умелого.

Но главного это не рассмешило.

– Я задал вопрос, не что ты делал, а кто ты? – этот полковник все еще подозрительно смотрел на меня.

– Так это, господин начальник. Техник я. Из младших.

– А звать-то тебя как? – видимо, даже этому въедливому офицеру уже порядком надоела моя не слишком связанная речь.

– А имя, – обрадованно произнес я, – так я Макс Полтинник.

– Карту давай, посмотрим, кто ты такой у нас, – и он кивнул одному из более младших, судя по нашивкам капитану.

Я суматошно стал шарить по карманам.

«Черт. Как в воду глядел. Первым делом идентификационную карту и спросили».

Видимо, мое лицо в этот момент выглядело настолько испуганным и несчастным, что один из офицеров, какой-то лейтенант, не выдержал и спросил у меня:

– Что, потерял?

– Да, похоже, – расстроенно ответил я и развернулся в сторону люка. – Я найду, она там где-то.

Этот же лейтенант, уже более строгим голосом, скомандовал:

– Стоять, – и, подойдя ко мне, добавил: – Найдешь ты. Тебя самого, похоже, в этих лабиринтах годами искать придется. И кто только вам такое задание выдал?

– А что теперь? – растерянно спросил я. – Меня арестуют?

И я испуганно посмотрел на офицеров.

– Ну да, за утерю индивидуальной карточки уставом флота предусмотрен расстрел, – глядя на меня, серьезным голосом, ответил он.

– Расстрел… – испуганным голосом повторил я. Сейчас я действительно испугался. Ну, не помнил я никаких подобных пунктов в уставе. Но черт знает этих агарцев, может, у них они и есть.

– Георг, – произнес, на некоторое время замолчавший полковник, – хватит стращать парнишку. И уже обращаясь ко мне:

– Это наш господин из службы безопасности так шутить изволит. Проверит он тебя по базе. Да через пару часов восстановят тебе карточку. Да оштрафуют тебя впрок на будущее, чтобы урок не прошел зря.

– Точно не расстреляют? – на всякий случай, как идиот, переспросил я.

– До чего человека довел, – усмехнулся полковник, – нет. Если ты, конечно, не шпион или не агент вражеской разведки.

И сказал этому шутнику лейтенанту.

– Проверь его, кто это у нас?

Я все не мог понять, почему столько внимания к моей скромной персоне, да еще и со стороны офицерского состава. Целый полковник. Видимо, это один из помощников капитана корабля. Жаль, не додумался посмотреть по базе, кто тут есть кто, из начальства.

Сканера, которым провел по мне безопасник, я не боюсь. Данные я внес исключительно свои. Так что никаких разночтений у них не будет. Пока тот меня проверяет, незаметно оглядываюсь кругом.

«Ба. Да это не коридор, как я подумал вначале, это пост резервного управления кораблем. Просто все консоли управления оказались немного сбоку и позади меня. И я их сразу не заметил. Вот почему ко мне проявили настолько большой интерес».

И какой из этого следует вывод?

Простой. Меня обязательно спросят, а как я сюда попал?

И что мне им ответить? Думаем.

Карта у меня есть. Соотношу ее со своим текущим местоположением.

«Так. Это пост резервного командования. Значит, отсюда я вывалился».

Нужен путь, по которому я мог пройти и попасть сюда. Такой, в который они поверили бы.

Есть несколько маршрутов. Но два ведут с верхних палуб. А там уйма народу. Не подходят.

Что еще? Нужно наименьшее количество людей. А такими уровнями, как обычно, являются именно технические. Есть ли какая-то тропинка, которая ведет оттуда сюда? «О. Вот одна и вот вторая».

Смотрю на найденные маршруты. Который из них более правдоподобен?

Умный человек выбрал бы прямой и ведущий практически к искомой точке. Но я себя показал не очень разумным индивидом, так что и вариант выберу второй. Путь получится как у пьяного матроса, возвращающегося домой. Но зато в такие мытарства очень сложно не поверить.

Как раз в этот момент от экрана своего искина оторвал голову лейтенант.

– Нашел его. Наш человек. Младший техник третьего разряда. Макс Полтинник.

Ну и дальше то, что я там вписал о себе или скопировал с информации, взятой у другого человека.

Полковник покивал и еще раз посмотрел на меня.

– А это у тебя что за штуки? – с усмешкой спросил он. Похоже, он-то как раз знал, что я таскаю с собой, но хотел услышать мой вариант.

– Малый ремонтный комплекс и ручной тестер. Они хоть и сложноваты для меня, – с гордостью произнес я, – но я уже практически освоил работу с ними.

– Так ты что, пытаешься освоить работу с ними? – удивленно посмотрел на меня седой мужчина, который до этого даже не вмешивался в наш разговор.

– Да, – кивнул я ему в ответ, – поэтому при каждой удобной возможности я и ношу их с собой, благо под них есть специальные держатели на скафандре. И их переноска не составляет особого труда.

– Понятно, – задумчиво произнес тот. И посмотрел на полковника.

– Я так понимаю, все вопросы к одному из моих подчинённых исчерпаны?

«Так он главный инженер», – догадался я, никаких нашивок на его костюме не было. Обычный серый комбинезон военного образца.

Тот хотел согласно кивнуть головой, как вмешался лейтенант именно с тем вопросом, о котором я и задумался.

– Осталось последнее, – произнес он и, посмотрев на меня, добавил: – можешь описать тот маршрут, по которому ты пробрался сюда.

– Могу, – уверенно ответил я, – только, может, вам будет нагляднее, если я перешлю схему? У меня велось логирование пути. – И я вопросительно посмотрел на него.

Он подозрительно посмотрел на меня.

– У меня постоянное логирование, – чтобы развеять все его сомнения, сказал я. – Так как, вам нужна схема?

– Кидай, – и он продиктовал код его идентификатора, чтобы я смог найти его через сеть.

– Готово, – ответил я.

Он, подтвердив получение, кивнул мне в ответ головой.

Я посмотрел на присутствующих и осторожно спросил:

– Господа начальники, так, может, я могу идти? – и я указал на двери.

– Давай, топай отсюда, – кивнул мне лейтенант, а потом добавил: – только завтра не забудь зайти ко мне за новой картой.

– Да, конечно, – закивал я быстро головой.

И пока все не передумали, быстро подхватив свои манатки, я направился к выходу с поста резервного управления кораблем.

Ненадежное оказалось место. Столько возможностей попасть сюда незаметно.

Уже у входа меня застал голос главного инженера:

– Техник, а вы куда сейчас направляетесь?

Я остановился.

– Да вроде нас перераспределить должны. Вот узнаю о своем будущем назначении да пойду на новое место службы.

И я пожал плечами. Это была правда.

– Понятно, – протянул он. И переключился на разговор с полковником. И чего он хотел узнать этим своим последним вопросом, я не понимал. А потому просто открыл двери и покинул кают-компанию.

Теперь мне нужно к местному интенданту за новой экипировкой и амуницией. Может, и еще каких плюшек получить с него получится.

И я направился вдоль по коридору, сверяясь с картой, которая находилась у меня в голове.

– Необычное происшествие, – усмехаясь, произнес полковник, глядя на закрывшиеся двери. – Кто бы мог подумать, что у меня на корабле есть такие наивные увальни. И откуда он только взялся такой?

И он посмотрел на лейтенанта.

– Какой-то мир-колония. Нет названия. Только идентификационный номер.

– Понятно. По нему и видно, что он откуда-то из глухого угла только и выбрался. Что сам-то скажешь, Кеар? – Сейчас полковник обращался к своему главному инженеру.

Тот также задумчиво смотрел на двери.

– Ты знаешь, хоть парень и простоват, но не так глуп, как может показаться, – ответил он, – если он не солгал насчет его умения работать с ремонтным комплексом, то это, как минимум, уровень инженера пятого ранга, а не техника третьего, как у него. Так что парнишка меня заинтересовал. Я понаблюдаю за ним. Мне в технический отдел нужен новый младший инженер для исследовательских работ, коль так получилось, что мы тут застрянем на несколько недель.

– Ну, это твое право, – пожал плечами командир корабля.

А затем они вернулись к обсуждению текущего положения дел и тех последствий, что им пришлось устранять после теракта, устроенного фанатиком. Только вот не подозревали они того, что тот самый «фанатик», которого все уже похоронили, только что вышел за двери кают-компании.

Глава 2

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Четыре дня спустя. Нижняя палуба. Ремонтные мастерские

– Эй, новичок, – закричал кто-то.

Это явно обращаются ко мне. Если где-то слышится что-то типа «эй, новичок», или «эй, ты, человек», или «эй, ты, тормоз, вислоухий», хотя почему именно вислоухий или тормоз, я так и не понял, ну, или еще что-то подобное, то это наверняка ищут меня. Так как ни новичков, ни других людей тут не было.

Пристроили меня работать с натуральными троглодитами, как я их только мог себе представить.

Это одна из редких рас, проживающих на территории Агарской империи. Они очень похожи на наших горилл. Единственное отличие, менее крупная голова, и они додумались напялить на себя одежду.

А так, судя по их умственному развитию, от наших братьев-приматов они ушли не очень далеко. Особенно, если судить по тем дубинкам, похожим на огромные бейсбольные биты, с которыми они прохаживались по кораблю, ну и прямо очень добрым и милым лицам этой бригады, по факту, обычных грузчиков, хотя в табеле они значились как вольнонаемные служащие-техники на этом линкоре.

И вот в такой компании мне пришлось трудиться. В основном это был низкоквалифицированный труд.

Линкор, как оказалось, это огромная такая свалка. И главными мусорщиками на ней и были эти самые троглодиты. Они оказались очень сильной расой, и их в основном использовали для перетаскивания грузов, разбора завалов и прочего. Частично руками, частично они использовали простейшие погрузчики или автоматических дронов.

Но для работы с высокотехнологичным вспомогательным оборудованием у них не хватало способностей. Ну, и кроме того, техников в их бригаде, как оказалось, тоже не было. Однако вот работа для специалиста моего профиля у них все-таки была и достаточно часто.

Конечно, много техников им реально не требовалось, но одного-двух их главный просил чуть ли не с начала рейда, и вот, наконец, его запрос на пополнение состава удовлетворили. И у них появился настоящий технический специалист в моем скромном лице.

Техник бригаде был необходим по нескольким причинам.

Во-первых, периодически они натыкались на вышедшее из строя или частично работающее оборудование, или, правда, это случалось гораздо реже, к ним попадали корабли, которые еще можно было восстановить.

В этом случае было необходимо провести предварительную оценку, стоит ли заморачиваться с подобными вещами, или же выгоднее распилить их на части и оттащить на переработку и утилизацию. Вот этим я и должен был заниматься вместе с ними. Они находят, я проверяю. И дальше мы уже решаем, что с этим делать.

Ну, и во-вторых, техник им нужен был для обслуживания их собственного вспомогательного оборудования, которое в противном случае приходилось передавать для ремонта в другие бригады. А там оно могло пылиться неделями, так как приоритет восстановления у него был одним из самых низких. Свой же техник мог заняться ремонтом и профилактикой если и не сейчас же, то достаточно быстро.

Была и третья причина, по которой бригаде был необходим собственный техник. Но об этом предпочитали не распространяться. Однако я достаточно быстро дотумкал, для чего я мог им понадобиться.

По идее, все найденное оборудование, которое еще можно было восстановить и использовать, мы должны были передавать в ремонтные мастерские, где собственно и производился его ремонт и возврат в эксплуатацию.

Но тут и вылезла подноготная вольнонаемного труда. Практически все ремонтники были наняты со стороны, и поэтому устав флота, а также его привилегии и преференции на таких работников не распространялись. А значит, им не полагалось никаких премий и боевых выплат, которые получали военные при таких вот армейских операциях, как эта.

Но голь на выдумки хитра, и всякие мелкие служащие стали находить каждый свой выход для приобретения подобных компенсаций.

И так как напрямую ущерба флоту и его имуществу подобная деятельность не приносила, на нее армейское и флотское руководство смотрело сквозь пальцы.

И вот тут-то мне мои новые сослуживцы как раз доходчиво и объяснили, что далеко не все найденное бригадой оборудование необходимо, вернее – можно, возвращать обратно. Наиболее ценное и компактное оседает в карманах бригад, артелей и прочих групп, работающих по этому или смежным профилям. Те же ремонтники из ремонтных мастерских уж точно кормятся из подобной кормушки.

Но нашу компанию троглодитов это счастье обошло стороной. У них не было собственного технического специалиста, который смог бы оценить возможность дальнейшего самостоятельного ремонта найденного ими хлама. Но самое главное, у них не было возможности хоть как-то выяснить реальную стоимость того, что они тут обнаружили, а потом как-то все это реализовать через различные форумы, сети или биржи.

В силу непонятных причин для расы троглодитов был полностью отрезан доступ на торговые площадки как Агарской империи, так и всего Содружества в целом. Чем вызвана эта дискриминация в их адрес, они мне не ответили, хотя, контролируя их эмоциональный фон, я убедился в том, что реальная причина им точно известна.

Но, в общем, факт есть факт.

Для того чтобы продать то, что потом у них окажется на руках, или купить что-то, им нужен некий посредник.

Два дня назад. Вечер. Каюты

– Кэп, что скажешь о нашем новом пополнении? – спросил один из троглодитов у сидящего на койке крупного троглодита. Человек как раз куда-то вышел по своим делам, и у них появилась возможность обсудить все нормально, без его ушей.

– Пока не очень понятно, но парнишка, похоже, сообразительный. Чего забыл среди нашего брата, не могу сказать.

– Ты нам главное скажи, он потянет или нам опять не повезло? – наседал все тот же бугай. Он постоянно претендовал на первенство в их бригаде и потому огребал больше всех за свой длинный язык и гонор.

– Я тут поспрошал у знакомых, – вклинился один из до сих пор молчащих соплеменников главного, – так мне знакомый техник рассказал, что у парнишки есть свой собственный тестер, чего нет у многих из них. И это уже, как минимум, плюс.

– Да, я заметил, – кивнул тот, кого назвали кэпом, – а еще у него есть небольшой ремонтный комплекс, но вот умеет ли он ими пользоваться.

– Да стал бы кто-то таскать с собой это барахло, если бы оно ему не было нужно, так что, скорее всего, хоть немного, но умеет, – сказал все тот же троглодит, что упомянул про тестер.

– Угу, согласен, – спокойно произнес кэп, – только вот согласится ли он? Люди трусоваты, и этот может испугаться или сначала согласится, а потом пойдет в отказ.

– Ну, тут ты знаешь, как действовать в подобных случаях, – усмехнулся его вечный соперник.

– Нет, – мотнул головой кэп, – здесь это не сработает. Нам нужно его добровольное согласие. Нам позарез нужны деньги. Я уже очень давно хочу свалить с этого судна. И из этой империи. Как, в общем-то, и все вы, надеюсь. Но для этого нам нужен свой корабль. А его еще сначала нужно где-то достать. Так что нам необходимо сделать все, чтобы этот парнишка согласился быть с нами. Я поговорю с ним завтра вечером.

– Отлично, кэп, на этом и решим, – согласились остальные.

И разошлись каждый по своим койкам, нацепив на лица опять эти дебильные маски туповатых дикарей.

Завтра предстоял ответственный день, который мог решить многое. И им нужно было постараться не вспугнуть этого новичка, как это было с двумя предыдущими, которых они находили самостоятельно или через своих немногочисленных знакомых. Вспоминать о них было бессмысленно, рассказать они уже ничего не могли.

Парни позаботились об этом. И если потребуется, позаботятся еще один раз.

Доки. День назад

Вот вчера вечером, пронаблюдав за мною эти несколько первых дней, их бригадир и подошел ко мне с подобным разговором. Как это ни странно, вел он себя вполне нормально, а не так, как обычно.

Достаточно точно описал положение дел как в их бригаде, так и на корабле в целом, что и из чего следует, ну а также возможность поиметь дополнительный заработок, особо при этом не привлекая к себе внимания и не раздражая вышестоящее начальство.

Конечно, делиться придется со всеми вышестоящими, но это он возьмет на себя. Это по сути даже не обсуждалось. Как он уже давно выяснил, треть от общего навара должна через бригадира уходить выше. Как потом дальше расползаются заработанные нами деньги, он не знал, но две оставшиеся трети будут делиться между ними.

– Вернее нами, – поправился он, – мне идет три доли, всем остальным по доле от заработанного. Нас вместе с тобой восемь рыл. Значит, будет десять долей. Три мне и по одной вам семерым.

Я даже долго не раздумывал.

– Не пойдет, – ответил я в его нахмурившееся лицо.

Наш бригадир – его, кстати, звали Гаал – насупился. Потом еще раз, взглянув на меня, стал повторно рассказывать то, что уже говорил до этого.

– Да ты не переживай, – начал уговаривать меня он, – никто ничего нам не скажет, так все делают. От подобного всем хорошо. И у нас есть небольшой приработок, и этим, – и он потыкал пальцем в потолок, – есть своя выгода.

Я усмехнулся.

– Нет, ты не понял. По твоему предложению вопросов нет, – сказал я, – тут я полностью согласен.

Он с непониманием уставился на меня.

– Тогда что? – спросил Гаал.

– Мне не нравится моя доля, – пожав плечами, ответил я. И начал говорить, глядя в его возмущенное и рассерженное лицо, которое теперь совершенно ничем не отличалось от того, что я привык видеть ежедневно.

«Теперь я по крайней мере тебя узнаю», – усмехнулся мысленно я.

– Без меня вы можете забыть об этой идее. Ни найти того, что вам нужно, ни восстановить, ни потом реализовать это вы не сможете. – И я посмотрел ему прямо в глаза. – Следовательно, я вам нужен гораздо больше, чем вы мне.

Кулаки крупного троглодита, который отозвал меня в сторону, начали сжиматься.

– Да я тебя, – и он замахнулся, чтобы окончательно вразумить меня и убедить самым главным и весомым своим аргументом. В бригаде этот способ действовал безотказно. Слушались нашего главного беспрекословно.

Вот и сейчас эта гориллоподобная громадина пожелала внести ясность в наши с ними взаимоотношения. Я по сравнению с этим монстром выглядел сущим младенцем.

Гаал делает шаг вперед и протягивает ко мне свою здоровенную руку-лапу, желая схватить и притянуть к себе поближе. А возможно, просто встряхнуть.

Его глаза мгновенно краснеют, ноздри раздуваются. Реально дикий зверь какой-то.

Только и мое сознание мгновенно переключилось в боевой режим. Не зря я изучал нужные базы. Уровень опасности противника уже получил свою оценку. Выстроена структурная модель, которая наложилась на видимую мною картинку. Так ориентироваться во время скоротечной схватки гораздо удобнее и быстрее. Нет никаких внешних отвлекающих факторов.

«Туда нельзя, зона повышенной опасности, туда тоже. Может задеть локтем».

Оценивающе осматриваю я представленную модель и наиболее эффективные и предпочтительные схемы поведения в соответствии с выставленными задачами.

«Необходимо нейтрализовать, не нанося особого ущерба», – дал я основное направление для разработки сценариев предстоящего боя. Сразу лишние схемы, предложенные ранее нейросетью, отпали. И, как оказалось, выбора-то у меня особо и не было. Этого монстра проще в гроб загнать, чем отключить, да при этом сделать так, чтобы он еще выжил. Но все-таки пару алгоритмов поведения, учитывающих все доступные мне возможности и окружающую меня обстановку, нейросеть подобрать смогла.

Я остановился на наиболее коротком по времени и неявном со стороны случайных свидетелей нашей стычки варианте. Мне пришлось специально пойти на более рискованный шаг, но он не должен был вызвать особой реакции тех, кто мог заметить нас и наш столь экспрессивный и буйный на взмахи руками разговор.

Мне с этим Гаалом все-таки еще неопределенное время жить в тесном кубрике, выделенном нашей бригаде, и не хотелось бы разрушать его авторитет в ней, а также постоянно ходить и следить за своей спиной. Но тем не менее нам необходимо решить эту нашу личную проблему и те разногласия, что у нас возникли при разговоре. Тем более, как я уже понял, основной способ решения всех проблем у нашего бригадира именно такой.

Так что придется нам поговорить с ним на его языке.

Первым делом отвлекающий маневр. Именуется «ментальное подавление». На некоторое время дезориентирует объект воздействия и вводит его в состояние прострации. Длительность состояния зависит от силы воздействия. Но мне будет достаточно и пары мгновений.

Дальше уже пошел физический контакт. Скольжение вправо. Забираю немного вперед. Пригнуться. И затем последовала серия быстрых ударов с выбросом энергии. Обычным ударом мне бы его мышечный каркас пробить не удалось, но вот те методики, что были изучены мною в рамках базы знаний «Эспер», предлагали и несколько иные способы воздействия на материальные предметы.

И как раз одним из них я воспользовался. Он так и назывался: «Простейший выброс энергии». Именно благодаря этому энергетическому удару, совмещенному и синхронизированному с физическим воздействием на тело моего противника, я смог пробить троглодита, достать до его нервных окончаний и вырубить его на недолгое время.

Туша Гаала начала заваливаться вперед. Я подкорректировал его падение так, чтобы он свалился за какой-то достаточно большой контейнер. Тут нас с ним никто не заметит.

Потом быстро выглянул из-за ящика. «Вроде нормально, никто на нас не обратил внимания», – понял я.

Парни что-то делали на очередном завале, а больше тут никого кроме нашей бригады и не было.

«Ну и отличненько», – и я вернулся обратно. Отсел немного подальше. Черт его знает, что взбредет в голову этому дикарю, когда он очнется, и стал ждать.

Через несколько минут он пришел в себя. Удивленным взглядом осмотрелся вокруг.

– Все нормально, нас никто не видел, – сразу сказал я ему.

Гаал, поворочавшись, сел на пол, прислонившись спиной к стене контейнера.

– А ты не так прост, человек, – наконец произнес он, обращаясь ко мне.

Я лишь пожал на это его риторическое высказывание плечами. Тот кивнул головой на этот мой ответ-жест.

– Так какую долю ты бы хотел?

Наглеть я не стал, но и мелочиться или идти на попятную сейчас было бы глупо. До этого я хотел попросить две доли, но теперь такой ответ будет неправильным шагом с моей стороны и сильно уронит мою возможную оценку в глазах нашего бригадира, а потому, посмотрев на него, я проговорил.

– Не меньше чем у тебя.

– Три доли, – медленно произнес он, – я не смогу объяснить это парням.

Я задумался.

Было видно, что он согласен со мной. Но теперь следовало объяснить остальным, почему у меня такая же доля, как и у него. А сделать это придется, тут простые парни, и они обычно всегда и все знают друг о друге. В общем, коммунизм тут и, практически, гласность, взятая в отдельной бригаде.

Хотя есть один вариант.

– А что если мне давать две доли и одну? – спросил я у Гаала.

– Так это и есть три доли, – как на идиота посмотрел он на меня.

– Нет, – ответил я, – не три доли, а две доли как технику и одну, дополнительную, долю как вашему посреднику и представителю, ведь без него вам тоже не обойтись.

Гаал задумался.

– А ты потянешь? – спросил он.

– Ну, базы по торговле до второго уровня у меня есть, – ответил я ему, – и думаю за дня три-четыре я их вытяну, а значит, и доступ на торговые площадки у меня будет. Так что тут вообще проблем нет. К местной сети у меня доступ и так уже есть. Осталось найти выход лишь на торговый форум линкора и кораблей, которые есть в этой системе. А тут хватит и первого уровня базы «Торговля». Так что все нормально.

– А ведь это вариант, – довольно улыбнулся он. И начал подниматься.

Меня же удивило то, как он быстро отошел от схватки и что в нем совершенно не было никаких отголосков ненависти, злости или желания отомстить.

Очень не похоже это на то описание троглодитов, что я нашел в сети.

«Видимо и эти парни не так просты, как могут показаться на первый взгляд. Ведь не просто так им закрыт доступ в сеть», – задумчиво посмотрел я в спину уходящего троглодита.

Тут он остановился.

– Ну, чего застыл, новичок. У нас на сегодня еще несколько нарядов. Да и с бригадой нужно поговорить, а потом и представить тебя в новом качестве следует. Давно ждем такой возможности. Мы даже откладывали кое-что наиболее интересное на наш взгляд, так что вечером сходим, посмотришь, чего там действительно может представлять интерес, а что можно пустить в утиль или передать дальше в ремонтные мастерские.

– Да, без проблем, – ответил я и пошел вперед, чувствуя на своей спине пристальный взгляд немного приотставшего троглодита.

Ну, а вечером парни отвели меня в их схрон, куда они стаскивали все, что по их мнению как раз и представляло тот самый наибольший интерес. Там я и просидел до глубокой ночи. К большому разочарованию моих новых сослуживцев, они ориентировались совершенно не на то, на что следовало.

Сверкающие и красивые остовы не всегда то, что можно отремонтировать или восстановить. Особенно если это что-то из последних моделей, когда начали производить одноразовые компоненты.

Так что реально, из действительно ценных вещей у троглодитов нашлась лишь пара радаров, небольшой корабельный искин от среднего истребителя да пара генераторов энергии, один из которых оказался совершенно целехоньким, а второй работал лишь на треть своей мощности.

Вот все это мы и оставили. А все остальное я предложил отложить как наш будущий разменный фонд.

– Это чего такое? – спросил у меня один из троглодитов.

– Это, если мы оставим что-то себе, то вместо этой вещи впихнем что-то из того, что лежит у вас тут, так мы будем вызывать еще меньше подозрений. Хоть Гаал и сказал, что на подобное смотрят сквозь пальцы. Но лучше быть не пойманным, чем взятым с поличным.

– Толково придумал, – согласился все тот же крепыш.

На том мы и порешили. То, что я буду постепенно восстанавливать и ремонтировать, мы отложили в дальний угол технического помещения, используемого троглодитами под свой склад, а остальное я сложил у входа. И брать легче и в глаза первым делом бросится этот хлам, а не наши более ценные находки.

После этого мы отправились на ужин.

Кстати. С того вечера троглодиты стали называть меня только «новичок», против чего я собственно и не возражал.

Сейчас. Доки

Вот и сейчас, похоже, накрылся один из погрузчиков. По иронии судьбы, работку самому себе и всей нашей бригаде подкинул я же сам.

Мы занимались разбором завалов в доке, образовавшимся в результате взрыва моего истребителя-камикадзе.

– Иду, – ответил я и, отложив в сторону тестируемый модуль, который притащил мне кто-то из парней, направился к тому месту, откуда и раздался выкрик.

– Новичок, – показал мне один из троглодитов куда-то под балку, – смотри, чего тут мы нашли.

Я присел на корточки.

Офигеть. Парни нарвались на засыпанный малый истребитель. Реализовать его тут, на корабле, мы вряд ли сможем. Но вот где-нибудь на планете или на станции, куда прибудем, без особых проблем. Правда, для этого он должен, как минимум летать, или хотя бы быть не очень сильно потрепанным внешне.

– Народ, – обратился я к подошедшим троглодитам, которые тоже пытались заглянуть под завал, – нам, кажись, крупно повезло. – И я показал на кучу мусора. – Там малый истребитель класса «Рапира». Только отсюда не понятно, в каком он сейчас находится состоянии, но даже если он вообще вышел из строя и ремонту не подлежит, мы сможем сбыть его на комплектующие и запасные части или, восстановив корпус, продать как сувенир. Я точно знаю, что они пользуются спросом.

Гаал кивнул, но потом, остудив наш пыл, произнес:

– Только вот ты забыл о том, что все истребители учитываются и о его пропаже уже давним давно известно.

Я же в ответ отрицательно покачал головой.

– Ты не совсем прав, – сказал я ему и обвел рукою вокруг, – это нижняя верфь, она не боевая. И тут в принципе не должно быть никаких истребителей. Это первое. Отсюда следует два вывода. Либо это чья-то захоронка, про которую никто на корабле, кроме ее хозяина, не знал, но коль тут нет какого-нибудь суетящегося индивида, то можно считать это добро нашим.

– Ты сказал, есть два вывода? – напомнил мне Гаал.

– Все верно, – подтвердил я его слова, – но второй вывод не такой радужный, однако и с ним можно вполне спокойно разобраться. Этот истребитель, а это достаточно устаревшая модель, стоит тут уже очень давно, и не факт, что он вообще есть в реестре корабля. Нужно просто проверить по базе, а числится ли он в нем?

И я поглядел на своих, так сказать, «боевых товарищей». Все они перевели взгляд в сторону Гаала, но голос подал другой волосатый гигант:

– Даже я знаю, – сказал он, – что ни у кого, кроме пилотов и техников, обслуживающих истребители, нет доступа к списочному составу боевых машин, находящихся на линкоре.

«Смотри-ка какие мы слова знаем, – улыбнулся я, – точно, вы не такие простые ребята, какими хотите показаться».

И я оглядел троглодитов, стоящих рядом.

«А ведь и правда, с них слетела маска тупого идиотизма, что я наблюдал уже несколько дней, вполне себе разумный взгляд и даже интеллект проглядывает в нем иногда», – понял я. Значит, они не такие дикари, как о них все говорят.

После этого я посмотрел на них уже новыми глазами, а потом ответил:

– Это так и есть, к списочному составу действующей техники ни у кого доступа, кроме военных или тех, кто ее непосредственно обслуживает, нет. Но есть и еще один список, и к нему есть доступ у любого технического персонала.

Все удивленно посмотрели на меня.

– Это что еще такое? – спросил у меня Гаал.

– Это список техники, находящейся в ремонте, утилизированной или той, чье место нахождения не известно. – И я показал на завал. – Вот там нам и следует поискать эту пташку, и если ее среди этого списка не появится в ближайшие пару дней, то это наша законная добыча.

– Хм, – протянул наш бригадир, – можно рискнуть, – наконец согласился он.

Я кивнул, а потом добавил:

– Никакого риска. Если рано или поздно этот кораблик появится среди пропавших, так как среди других списков его быть не может, то мы его просто вернем, сказав, что нашли в одном из завалов. Правда, могут возникнуть вопросы к его состоянию, но думаю, их никто не будет задавать, просто не обратят внимания. Или мы сами устроим еще один обвал и завалим его, и тогда к нам вообще никто придраться не сможет.

И я посмотрел на остальных членов нашей бригады.

– Мы в деле, – за всех ответил Гаал.

«Это что, получается именно я сейчас предложил им аферу, на которую они и согласились?» – удивленно подумал я, глядя на рассаживающихся в погрузчики троглодитов. После этого мы занялись растаскиванием мусора и блочных конструкций, заваливших корабль. Провозились часа полтора-два. Работали очень аккуратно, стараясь не нанести кораблю вреда еще больше, чем он уже получил. Нам ведь его еще восстанавливать, если это будет возможно. А если истребитель будет поврежден еще сильнее, то и его ремонт займет больше времени, если он, конечно, вообще, возможен.

– Так, и что у нас тут? – пробормотал я, когда мы сумели полностью разобрать завал.

Подключаю тестер. И что мы видим.

Корпус поврежден, но при наличии некоторого количества бронепластин его еще можно восстановить. Правда, пластин у нас не было, но их можно приобрести у таких же бригад, как и наша, главное не растрепать, а зачем же они могли нам понадобиться.

Но вот искин полностью уничтожен, хотя нет, какой уничтожен, его в принципе нет. У нас есть, конечно, искин, но нужно покумекать над тем, как их состыковать и встанет ли он вообще в эту устаревшую модель.

Жаль, конечно, но без более детального и кропотливого анализа и тестирования и не поймешь, что с этим истребителем можно сделать.

– Так, народ, могу вас обрадовать, – сказал я, обращаясь к троглодитам, – среди действующих корабликов этого истребителя уже давно нет, так что и в реестре линкора он вряд ли значится.

– Почему ты так решил? – спросил у меня бригадир.

– С него кто-то скрутил управляющий искин, – показал я ему предварительные результаты, которые выдал тестер, – так что теперь фактически это гора металлолома, не подлежащего быстрой реанимации и восстановлению. Нужно искать запасные части и комплектующие.

– И что? – спросил у меня один из троглодитов, тот самый крепыш, который всегда спорил с Гаалом.

– А то. Что сейчас это бесполезная жестянка, – ответил я ему, – для более точного анализа мне нужно провести его тщательное исследование, но для этого нам бы хорошо убраться отсюда куда-нибудь подальше, где бы у нас было время и не было лишних свидетелей.

Все задумались.

Я начал просматривать схему корабля. Была пара заброшенных помещений, которые сразу бросились мне в глаза. Но я пока подожду со своими предложениями, а то это будет выглядеть как-то сильно уж подозрительно.

– Я знаю, где его спрятать, – сказал один из собратьев Гаала, – на пару уровней ниже есть какой-то заброшенный склад, я однажды забрел туда случайно, но так и не смог попасть внутрь. Там кодовый замок.

В этом месте все посмотрели на меня.

– Если он достаточно простой или устаревший, то можно попробовать вскрыть, – ответил я на их взгляды.

– Хорошо, тогда грузим истребитель и перебираемся на тот склад, что ты находил.

Троглодиты очень быстро загрузили кораблик на один из погрузчиков, достаточно умело и сноровисто замаскировали его остальным мусором, и мы, рассевшись по всем остальным погрузчикам, отправились к месту, которое предложил один из них.

Двадцать минут спустя. Нижние уровни линкора. Заброшенный склад

Склад оказался одним из тех помещений, что я нашел, просматривая карту корабля. Так что в том, что оно заброшенное, я также теперь был уверен. Только вот, что могло занести сюда одного из троглодитов, мне было не очень понятно.

Дальше по коридору был тупик, упирающийся в один из локальных утилизаторов для мусора.

«Неужели он выносил сюда мусор?» – мысленно прокомментировал я это свое наблюдение, только вот смеха оно у меня почему-то не вызвало. Был такой вариант, когда я бы и сам выбрал именно этот удаленный утилизатор, находящийся среди заброшенных складов, на одном из нижних уровней. Как раз там, где редко кто-то появляется.

И вариант этот мне не очень нравился. Они или он прятали тут концы в воду. А поняв, что в этой бригаде ничего не происходит без ведома Гаала, я склонен все-таки предложить, что именно они.

И на этом корабле подобное могло означать только одно: или это какая-то незаконная контрабанда, которая попала к ним в руки и которую срочно требовалось уничтожить, или они сливали нежелательный труп.

И уже несколько поближе узнав этих господ, я склонялся именно ко второму варианту, на контрабандистов троглодиты были похожи очень мало.

Получается, что тот, кто рассказал нам об этом складе, оттащил в местный утилизатор какого-то жмурика, которого требовалось спрятать так, чтобы его вообще никто и никогда не нашел, а лучшего места, чем утилизатор, для этого было сложно придумать.

«Необходимо держаться настороже и попристальнее приглядывать за ними, да и приучиться спать с открытыми глазами, – произнес мысленно я, посмотрев на направляющихся в сторону склада троглодитов, – не хотелось бы, чтобы и меня оттащили сюда же для тех же целей».

Подумав так, я постарался сохранить обычное свое выражение на лице, при этом контролируя общий эмоциональный фон. По нему было гораздо легче предугадать момент внезапного нападения.

Кстати, в изученной мною базе «Эспер» упоминалась одна база, которая была направлена именно на боевое применения знаний, полученных в ней. Но этой специализированной базы знаний у меня в хранилище не было, хотя я его искал. Называлась она «Теория и практика ментальных поединков».

Поняв во время стычки с Гаалом, что знания из этой базы могут пригодиться как в обычном быту, так и во время боя, мне очень сильно захотелось найти эту недостающую часть знаний. Но пока мне с этим не очень везло.

Но, по крайней мере, оценку эмоционального фона окружающего меня пространства и готовность применить несколько простых и, практически, мгновенных ментальных приемов, таких как «ментальное подавление» или «энергетический удар», я прописал в своем сознании или, как это называлось в базе, «внедрил в свое ментальное поле». Теперь их выполнение перешло у меня чуть ли не на рефлекторный уровень. Таким способом я, так сказать, приготовился к внезапному нападению.

«Ну, что же, – подумал я, глядя на троглодитов, – посмотрим, что вы за гуси такие». – И потянулся к ручке двери.

Ведь пока я размышлял, мы незаметно подъехали ко входу на склад и погрузчики остановились уже пару мгновений назад.

– Этот, – показал рукой наш проводник из первой машины в направлении нужного нам входа.

«А ведь действительно тот самый склад», – глянув на указанное здание, удостоверился я. Был шанс, что он имел в виду соседнее помещение, в которое был еще один вход, ведущий туда с верхнего уровня. Но нет, он выбрал именно тот склад, что действительно был заброшен.

Поняв, что мы прибыли на место, все постепенно начали выбираться из погрузчиков наружу.

Я сначала решил осмотреться вокруг, а не ломанулся, как все остальные, сразу ко входу. Не хватало нам еще засветиться на сканерах системы безопасности линкора. Хотя троглодиты под свои темные делишки вряд ли выбрали бы этот закуток, не будь они в нем не уверены.

Но все же, увидеть и осмотреть все своими глазами гораздо надежнее и спокойнее. Нет. Все в порядке. Датчиков, контролирующих этот отсек корабля, будто специально тут нет. Интересно, как на общей схеме маскируется этот, не просматриваемый системой безопасности участок?

«Ладно, потом разберусь, мне это тоже может пригодиться», – решил я.

Пока я осматривался, троглодиты уже и сами попробовали пару раз дернуть замок склада и ввести различные, взятые наобум комбинации. Но, как и предполагалось, у них ничего не вышло.

– Ну, что, наигрались? – глядя на них, спросил я.

Те, что-то проворчав в ответ, разошлись в разные стороны, пропуская меня вперед. Подхожу к двери. Из-под ног разлетаются облачка пыли. Тут очень давно никого не было. И это хороший знак. Меньше шансов нарваться на хозяина того, что может храниться в этом складе. А там наверняка что-то есть.

Пустые помещения не запирают, по крайней мере, на других судах.

Но троглодитам я пока ничего говорить не стал. Пусть будет для них сюрпризом. Пока же я разложил на полу мобильный ремонтный комплекс и подключил его к кодовому замку.

«Да, система старая, – мысленно комментировал я то, что выводил мне встроенный в комплекс диагност, – но у меня есть схемы его работы. Сейчас посмотрим, что можно с тобой сделать».

Уничтожать или отключать кодовый замок полностью, без возможности его повторного использования, я не хотел. Наоборот, собирался перепрограммировать под себя, чтобы это помещение, вернее наш будущий склад, мог открыть только я.

Так, извините, надежнее и на душе у меня спокойнее. Что-то нет у меня особого доверия к моим новым товарищам. Так что постараюсь я обезопасить себя на максимально возможном уровне, чтобы они без меня не могли добраться даже до своих сокровищ.

«Угу. Система кодовая, – оцениваю я полученные результаты тестирования, – и без обратной связи, что хорошо, значит, замок не сообщит своему владельцу о том, что кто-то его пытается взломать».

По сути достаточно примитивная вещь, которой кто-то почему-то воспользовался. И это удивительно, многие системы безопасности сейчас настраиваются или на нейросеть владельца, или на его генетический код, или, самые современные и надежные, на его менто-информационное поле.

Есть и гибридные, сочетающие в себе все три или четыре типа кодирования. Но уже достаточно давно практически во все из них встраивается система оповещения. Я опасался именно ее. Но, к счастью, ее-то и нет.

А кодовый замок при мощностях даже простейшего искина можно взломать обычным перебором, достаточно обладать необходимыми навыками и сертификатами в «Хакерстве». И они у меня были.

Но своим знакомым я скажу совершенно иное, и это иное будет лишь частично касаться того, чем я сейчас занимаюсь. Мне нужна поддержка этой несколько странной команды, и пока наши интересы совпадают, я смогу им хоть немного доверять, постоянно не опасаясь удара в спину одной из их огромных дубинок.

Есть у меня предположение, основанное на их поведении, к чему они стремятся, да и вообще, кто они такие на самом деле. Но это я смогу выяснить только во время нашего разговора. Правда, сначала выполню-ка я свою непосредственную работу и запущу перебор по базе, а потом и подбор кода.

Задействовать могу сразу два искина, свой персональный, который всегда со мной, и искин ремонтного комплекса. Думаю, в худшем случае мне потребуется что-то около полутора часов, это если не подойдет никакой из кодов в имеющейся базе.

Так, настраиваю алгоритм взаимодействия, для ускорения запускаю и перебор и подбор параллельно, только один на своем искине, а второй на искине ремонтного комплекса, когда перебор закончится, то искин подхватит алгоритм подбора необходимого кода доступа.

Все готово. Запуск.

Ну, а теперь поговорим с моими, так сказать, партнерами.

Нужно расставить некоторые точки над «i». Да и место тут уж больно подходящее, на случай непредвиденного исхода нашего с ними разговора.

Оборачиваюсь к стоящим напротив меня троглодитам.

* * *

Человек что-то наколдовав со своим оборудованием, которое постоянно таскал с собой, и подключив его к кодовому замку входа на склад, удовлетворенно кивнул сам себе и обернулся в их сторону.

Что-то не понравилось во взгляде этого парня Гаалу. Он весь напрягся, всматриваясь, казалось бы, в обычного и невысокого молодого человека. Только вот кэп прекрасно знал, насколько может быть опасен этот внешне спокойный и безобидный парнишка. И он бы не стал обманываться его внешней беззащитностью. Гаал на собственной шкуре испытал его боевые качества и умения.

«Да тарк я тебе поверю, что ты обычный техничишка из младшего обслуживающего персонала», – подумал он, глядя на новичка.

Тот же задумчиво рассматривал их, а потом внезапно сказал:

– Надо бы нам с вами серьезно поговорить.

Троглодит и его подчиненные с недоумением переглянулись между собой, они не понимали, о чем идет речь. Только вот Гаал печенкой чувствовал, что этот разговор человек затеял не зря. И поэтому незаметно кивнул головой своему заместителю в направлении человека, тот также незаметно кивнул ему в ответ и слегка сместился за спины своих товарищей. Оттуда он сможет очень быстро вытащить их тайное оружие, внешне выглядящее как обычная дикарская дубинка, которая на самом деле являлась тяжелым бластером-трансформером, находящимся в режиме маскировки.

Человек, казалось, даже не заметил этих приготовлений его заместителя. Он беспечно обернулся назад, посмотрел на какие-то показатели на своем ремонтном комплексе и произнес:

– Часа полтора у нас еще есть.

После чего мгновенно сместился в сторону и пропал из поля зрения.

Вот валится первый, его вечный оппонент и их лучший рукопашник, Таал, так и не успев никак отреагировать на нападение человека. Вот отлетает в сторону стоящий за ним Граг, его заместитель, который пытался отключить их противника выстрелом из бластера. Вот отлетает в сторону от сильнейшего удара младший брат Грага, Треуг. Ну, а дальше Гаал уже ничего не видел, так как человек внезапно, словно материализовавшись из воздуха, появился прямо напротив него и отключил, казалось бы, легким прикосновением, незаметно коснувшись его лба.

А дальше беспамятство и темнота.

«Никаких мыслей. Даже реакции на то, что кто-то напал на нас, – подумал Гаал, находясь в каком-то странном забытьи. – Хотя о чем это я, – встрепенулся он, – я же думаю сейчас».

И он резко открыл глаза.

– О, – произнес, сидящий на ящике, возле своего оборудования техник, – вижу уже начали приходить в себя.

«Ага, он такой-же техник, как и мы все, вместе взятые», – оценил ситуацию Гаал. Тут кэп услышал слабый стон слева от себя. Повернул голову, там приходил в сознание один из его подчиненных.

– Долго вы, – произнес парень, сидящий напротив него, – я думал, вы раньше придете в себя. И он показал на двери склада. – Осталось дешифровать всего три символа. Так что минут через двадцать это помещение можно считать нашим.

Троглодит молча смотрел на говорившего человека. Тот же совершенно, как это было и до этого, не обращал на него и его соотечественников внимания.

Но вот, наконец, очнулись все члены его отряда, и только теперь человек, будто только этого и ждал, пододвинул тот ящик, на котором он сидел, поближе к ним и заговорил.

– Так для чего вам так сильно нужны деньги? – прямо в лоб спросил он.

Троглодиты посмотрели друг на друга, но промолчали, ничего не сказав.

Но, как оказалось, человеку это вовсе и не требовалось.

– Уж не для того ли, чтобы свинтить с этого прекрасного кораблика? – и он похлопал по крышке ящика, на котором сидел. Однако он не закончил, а продолжил говорить: – Или мне смотреть дальше, и предположить, что вы собираетесь свалить из нашей прославленной и благословенной империи? А, гнилые отрыжки старых больных макак? – Злость и ярость фанатика во взгляде.

– Имперская служба безопасности, – тихо пробормотал Гаал.

Теперь все становилось на свои места. И умения этого человека, и его странные возможности. Это один из агентов-внедренцев.

Он как-то давно слышал о таких. Никто не знает, сколько их и где на них можно наткнуться. Особенно эти агенты опекают различные группы риска, к которым с их прошлого бунта-восстания относят и всю расу троглодитов. Хоть его и жестоко подавили, хоть и было оно несколько поколений назад, но в Империи все еще помнят об этом, и путь наверх для любого представителя их расы закрыт.

Чего только стоит полное урезание их прав как на территории Агарской империи, так и всего Содружества, вынужденного выполнять требования одного из своих членов.

Но вот им не повезло. Один из этих самых агентов сидит сейчас прямо напротив них. Теперь даже стало понятным, почему он оказался простым техником на этом лайнере, с его-то умениями.

А Гаал-то все удивлялся, откуда у человека эти инструменты, которые ему явно не положены по статусу и возможностям. Теперь-то троглодит все понял и не удивится, если этот агент ко всему прочему еще и полноценный инженер.

Ведь эти фанатики пойдут на любые жертвы, ради выполнения своего задания, своей Империи и Престола.

А уж притворяться обычным разнорабочим, чтобы соответствовать своей легенде, да без проблем. Бывает и более необычное прикрытие, которому им требуется соответствовать, так что тут, можно считать, этому парню еще повезло. Не нужно изображать из себя какого-нибудь извращенца, маньяка, или, наоборот, проститутку или наркомана.

Но вот ему не ясно одно. Почему они все еще живы?

Додумать он не успел, агент задал шипящим тихим голосом новый вопрос.

– Так что молчите, твари?

И такая волна ярости, презрения и какого-то всё подавляющего страха перед этим маленьким человечком затопила их, что троглодиты просто вжались спинами в стенку контейнера.

И тут человек заорал, так, что у них кровь хлынула из ушей, а голова, казалось, была готова разорваться на сотни мелких частей.

– Мрази, свалить вздумали? Отвечать, когда вас спрашивают!

Гаал не был уверен, но ему показалось, что этот фанатик заглянул прямо ему в душу.

– Я вас насквозь вижу, уроды-переростки! Отвечать!

Но его парни молчали. Они готовились к встрече с чем-то подобным. Но не знали, что может оказаться настолько плохо, еще немного и этот агент их сломает, всех разом, одним только своим присутствием, волей и голосом.

Силой и жаждой убийства.

Теперь Гаал знал, как выглядели те, кто несколько поколений назад пришел в их мир, чтобы сжечь его и стереть с лица земли всех, кто посмел оказать хотя бы малейшее сопротивление. Выглядело оно так же, как у этого человека.

Злое, ненавидящее, взбешённое лицо и горящий взгляд фанатика. Фанатика, не признающего ничего, кроме собственного права решить за других.

Давящая странная тишина ударила по ушам Гаала. И вдруг.

– Ну, ладно, сойдет, – неожиданно спокойно и совершенно буднично прозвучал какой-то далекий голос, еле пробивающийся сквозь пелену тумана, затопившего сознание троглодита, – если сейчас не сломались, то и потом выдержите. Споемся, ребята. Можете звать меня Макс.

И человек, поднявшись, подошел к двери, а потом, посмотрев на экран своего ремонтного комплекса, так же спокойно продолжил говорить:

– Все, замок перекодирован, этот склад теперь наш. Поднимайтесь, нечего тут разлеживаться, пойдем посмотрим, что там внутри. Да и договорить нам нужно, но не тут же этим заниматься, коль у нас появились такие шикарные апартаменты. – И он распахнул двери склада. – Да, кстати, я вам не сказал, там чей-то схрон. И возможно, мы там найдем чего-нибудь полезное и для себя, то, что там осталось от прежнего хозяина.

После этого агент, деактивировав свой комплекс, подхватил его и вошел внутрь.

– Ну, ни черта себе, – раздался оттуда его пораженный голос, – это мы удачно с вами зашли.

Гаал оглядел своих ребят, которые ничего не соображающими взглядами смотрели в его сторону.

– За ним? – спросил у него Граг.

– А ты видишь какой-то иной выход? – горько пожав плечами, вопросом на вопрос ответил кэп и, тяжело вздохнув, начал подниматься. Состояние было такое, будто по нему прошелся, в смысле попинал валяющуюся тушку, взвод десантников арктурианцев, славящихся своим весом и силой удара.

Но никакого взвода тут и в помине не было, а присутствовал только один не очень крупный молодой человек, голос которого повторно раздался изнутри помещения.

– Эй, ну вы чего там застряли. Идите сюда, чего интересное покажу.

Гаал махнул рукой своим и, подняв свой бластер, который совершенно не заинтересовал этого агента, двинулся внутрь склада.

* * *

Ну, что я могу сказать, первая часть разговора у нас прошла именно так, как я и хотел. Проверку они прошли, давление выдержали, правда, смотрят на меня сейчас исподлобья, но тут уж ничего не поделаешь.

Только вот я не понял, почему они меня посчитали каким-то агентом Имперской службы безопасности.

«И почему она везде называется одинаково, не могли придумать разные аббревиатуры», – мысленно проворчал я.

Но отрицать ничего не стал. Наоборот, пусть думают, что думают, только я немного подкорректирую их суждение, но это в будущем, нужно же мне будет как-то объяснить совпадение наших интересов.

И как это я так точно угадал с их желаниями? Наверное, повезло. Только вот мотивы, похоже, выбрал неверные, эти ребята не бывшие пираты, как я думал изначально, а кто-то другой.

Но сколько я не искал в сети, пока они валялись в отключке, так и не смог найти ничего связанного с троглодитами. Только упоминание какого-то бунта или восстания, но оно было больше трехсот лет назад.

Не из-за него же столь странное отношение к ним?

«Ага, вот и они», – вижу я, как очень осторожно по одному в помещение входят троглодиты.

– Ну чего застыли, подходите ближе. – И я указал на несколько стоящих у стены контейнеров. – Знаете, что это такое?

Гаал подошел поближе. Посмотрел на маркировку, потом к следующему, и, так обойдя все три, удивленно посмотрел на меня.

– Армейские десантные бластеры.

– Все верно, – согласился я с ним, – три контейнера по пятьсот штук, с основной и двумя запасными обоймами. Так что поздравляю. Некая сумма и достаточно крупная у нас уже есть. Главное – добраться до любой ближайшей станции, хотя частично их мы сможем реализовать уже тут в системе, на различные корабли.

И я посмотрел на все еще хмурых мужиков, которым буквально несколько минут назад очень жестко надавали по морде, а потом еще и устроили допрос с пристрастием.

– Ну, а теперь, я думаю, нам стоит поговорить о главном. – И показал на какие-то коробки валяющиеся вокруг. – Присаживайтесь, в ногах правды нет, – и сам, первым, уселся на одну из них.

После того, как все они все-таки расселись и посмотрели на меня, ожидая продолжения, я сказал:

– Как я понимаю, у нас с вами в некотором роде одна цель. Нам всем нужно свалить из империи.

– А тебе-то это зачем? – буркнул один из них.

Ну вот, как я и думал, нужно будет рассказать им некую красивую предысторию. Вернее, свою версию событий.

– Давайте скажем так, что с некоторых пор мы очень сильно не сошлись во мнениях со святым престолом и поэтому мне желательно как можно скорее покинуть пределы империи, а по возможности и Содружества. Как я понимаю у вас всех, в силу определенных причин, есть примерно то же самое желание. Или я не прав? – И я вгляделся в глаза каждого из них. – Значит, прав, – будто убедившись в своих словах, сам себе кивнул я.

И немного помолчав, я продолжил:

– Так вот. Без меня вам будет очень сложно осуществить свою задумку, особенно с теми ограничениями, что связывают вас. Кроме того у меня есть кое-какие связи, которые, возможно, нам смогут пригодиться в будущем.

– Но почему мы должны верить тебе? – спросил у меня Гаал.

– Ну, – и я усмехнулся, – я же поверил вам. И подмигнув, добавил: – Тем более тут дальше по коридору такой удобный утилизатор, что он может решить большую часть возникших у нас с вами разногласий.

– Понятно, – даже не став никак комментировать мои слова, сказал он.

Зато задал вопрос второй, его помощник:

– Зачем мы тебе?

Я посмотрел на него и, немного подумав, честно ответил:

– С вами будет легче. Я и сам смогу уйти, но в таком случае это потребует гораздо больше времени. Однако, если мы будем действовать сообща, это значительно ускорит дело. Чистая выгода. Ничего более.

Тот кивнул мне головой.

– И откуда мы узнаем, что ты не уберешь нас после того, как мы поможем тебе?

– Вообще-то ниоткуда, – пожав плечами, ответил я, – но так получилось, что я уже вышел на вас и мы встретились. Так что и в этом вопросе вам просто придется довериться мне. Ваши смерти мне не выгодны.

И я поглядел на Гаала.

– Ну так что, вы со мной? Ответ мне нужен сейчас.

Выбор всегда есть. И они сейчас делают его.

– С тобой, – медленно кивнул головой наш бригадир.

– Правильное решение, – кивнул я. И показал рукой на оставшиеся за пределами склада погрузчики. – Загоняйте их сюда, нужно разгрузить их и разместить тут истребитель. Если все выгорит, то от продажи бластеров и истребителя мы получим где-то четверть необходимой суммы.

После чего улыбнувшись, я добавил.

– Потом же останется самая малость, – поглядев на них, я закончил, – найти все остальное.

– И где мы найдем эти деньги? – спросил у меня кто-то из троглодитов.

– Пока не знаю, – честно ответил я, глядя на них, – но поверьте, я что-нибудь обязательно придумаю.

После чего поднялся и направился к тому месту, где следовало выгрузить истребитель.

– Ну, чего застыли. У нас много работы. Забыли? – и я махнул им рукой. – Пошевеливайтесь давайте.

* * *

– Вот тарк, – проворчал тот крепыш, что всегда спорил с бригадиром, – раньше был хотя бы один Гаал, а теперь еще и этот свалился на наши головы. Нет, нам точно не повезло при рождении.

– Всем разом? – усмехнувшись, спросил у него кто-то из троглодитов.

– Точно, всем разом, – уверенно сказал он и направился к выходу.

Хотя тарк его знает, повезло им или нет.

Слишком уж непонятным был этот человек, который попросил называть его Максом.

Глава 3

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Следующий день. Нижняя палуба. Заброшенный склад

Вчера вечером, после нашего разговора и возвращения обратно в доки нижнего уровня для продолжения прерванной работы, а также сегодня утром мы ничего нового и необычного при разборе завалов больше не нашли. Что несколько расстроило парней, они почему-то посчитали эти доки после первой нашей находки настоящим Клондайком с сокровищами.

Но это было не так, и уже к середине дня их энтузиазм немного спал. После этого мы договорились о том, что я пойду на наш самовольно захваченный склад, а парни продолжат начатую работу. При этом, если они найдут что-то стоящее нашего внимания или представляющее хоть какой-то, по их мнению, интерес, то они или привезут это к нам на склад, или вызовут меня на место, где они и будут находиться, а я смогу определиться с ценностью их находки.

Так мы и порешили.

И я отправился на склад. Придя туда, я практически сразу и вплотную приступил к восстановлению нашей самой большой на этот момент ценности, малого истребителя класса «Рапира».

Я понял, после более тщательного внешнего осмотра, который у меня не было времени провести вчера, что корабль требовал капитального ремонта. Но что меня радовало все-таки больше всего, так это то, что его вполне было возможно осуществить, этот самый ремонт, хоть и с некоторыми трудностями.

Первым делом я провел его полное повторное тестирование.

Мне нужно было точно знать, что в этом старом боевом кораблике требует немедленно замены, а что можно не трогать или восстановить за счет небольшого ремонта.

Самыми главными проблемами, как я понял еще при своем предыдущем осмотре корабля, стали его слегка поврежденный от завала корпус, отсутствующий искин и генератор силового щита.

– Это еще хорошо, – сказал я Гаалу, который тоже решил посмотреть на мою работу, – что каркасная конструкция совершенно не пострадала. Это я заметил еще при первом предварительном осмотре.

Троглодит мне не мешал. Сидел тихонько в углу, а где требовалось, даже помогал.

– Так что для восстановления нам, как минимум, потребуется покупка бронепластин. Сейчас искин высчитает их точное количество, и я размещу запрос в сети, возможно кто-то сразу предложит нам что-то необходимое.

На следующем этапе мне требовалось понять, что же делать с искином.

У меня на руках был более мощный и производительный компьютер нового поколения, но он очень уж сильно не подходил по формату.

И вот тут как раз и встал вопрос. Либо продать его и приобрести новый искин, гораздо больше подходящий для установки его на необходимый мне класс техники, либо постараться сделать что-то с тем, что был у нас. И не понятно, какой из двух путей был более оптимален по времени и деньгам.

Но вот то, что во втором случае будет наблюдаться значительный прирост производительности и, как следствие, скорости обработки данных этим маленьким корабликом, сомневаться не приходилось.

Однако за этим следовал и следующий вопрос. Установка нового искина потребует повысить мощность силовой установки, как следствие, нужно провести нагрузочное тестирование на все линии подачи энергии.

Это в свою очередь потребует реализовать программное перераспределение энергетических ресурсов между потребителями энергии на истребителе и, как следствие, разработать новый алгоритм работы силового щита и орудийных бластеров корабля.

Вот за все это я принялся.

Сначала пошла теория. Вариант покупки нового искина я отбросил сразу. Во-первых, в продаже необходимой конфигурации я не нашел, так что в любом случае пришлось бы мучиться с молотком и напильником, то есть допиливать все своими руками. А во-вторых, цены на них очень даже кусались. Подпольный рынок у местных техников, скупщиков и снабженцев, которые из-под полы толкали нормальный товар, все равно был достаточно ограничен, и все что угодно, как например, на любой достаточно крупной торговой станции, тут достать было невозможно.

Ну, и в-третьих, и это пожалуй было самое главное. Все это продукция сугубо военного назначения. И все подобные вещи тут контролировали военные, которые также контролировали и местную службу безопасности, и своих невольных «конкурентов». Так что был шанс нарваться на жесткую подставу с летально-фатальным исходом. И поэтому к любой встрече стоило подготовиться заранее. Но это так, заметка на будущее. В местном обществе всегда стоит держаться настороже, целее будешь.

Так что, в итоге, я решил остановиться на установке и настройке на истребитель того искин, что был у нас. Дополнительно, вместе с ним, попросил кого-нибудь из парней перевезти сюда заодно еще и все то оборудование, которое я отобрал из общей кучи, как наиболее ценное.

Работать было не очень удобно, все таки у меня был лишь обычный мобильный ремонтный комплекс, а не хотя бы его более крупная стационарная модель. Сначала я немного помучился, бегая вокруг истребителя и постоянно то подключая, то отключая интерфейсы.

Но, в конце концов, мне это надоело, и я решил немного подумать над тем, а как бы упростить свой труд в этом отношении. Решение пришло неожиданно. Как раз в это время один из троглодитов доставил наши модули со старого склада.

Вот тогда-то я и понял, что можно воспользоваться одним из дроидов-погрузчиков, и использовать его как некую вариацию самодельных стапелей. Нужно только приноровиться к работе с ними.

Когда я провозился минут десять, у меня стало что-то получаться. В итоге, когда я, наконец, полностью освоился, вышло даже удобнее, чем я ожидал.

Дроид выполнял все, что мне было необходимо, и к тому же, в отличие от стационарного, он был еще и передвижным. Мне сейчас не приходилось бегать вокруг истребителя и перетаскивать все свое ремонтное оборудование с места на место, можно было просто дать дроиду команду, развернуться на определенный угол или количество градусов, стабилизировать его после этого и продолжать работать. Так что мне было, чем себя занять.

С начинкой и настройкой внутренних модулей истребителя я провозился где-то часов пять. Искин пришлось полностью перепрошивать для возможности управления именно этой моделью корабля. Благо необходимую прошивку я нашел в сети.

Модель истребителя нашего класса была достаточно устаревшей, и программную оболочку для управления им можно было найти без особых проблем. Я даже закачал все дополнительные доработки, созданные различными полукоммерческими сертифицированными конторами, облегчающие работу пилота. Разный любительский и самодельный хлам я решил не устанавливать, чтобы не засорять мозги нашему компьютеру.

В обычных условиях мощности искина не хватало на своевременную обработку такого количества дополнительных фоновых задач и процессов, но так как у нас стоял компьютер от корабля среднего класса, то с этим проблем не было.

Потом я занялся настройкой генератора энергии. Тут тоже не пришлось ничего приобретать. У нас был совершенно новый, который я и установил вместо того, что раньше был на корабле. После этого пришлось проводить повторное тестирование истребителя для вычисления потребляемой им мощности и пропускной способности системы энергопередачи.

В результате, я понял, что нам необходима дублирующая энергосеть, которая, во-первых, могла одна выдержать полную нагрузку этого генератора в течение пары суток, и второе, я хотел распределить выдаваемую на энергосеть нагрузку таким образом, чтобы теперь она делилась между всеми доступными ей сетями пропорционально их пропускной способности.

Таким образом должен был значительно возрасти срок износа энерго-силовой системы и сети корабля.

На завершающем шаге, я рассчитал, на основе данных, полученных при последнем тестировании, реальную, выдаваемую мощность генератора, текущую используемую мощность, на текущий момент потребляемую истребителем, и вычислил дельту остатка, которую можно было еще пустить в дело. Благодаря этому я слегка усилил мощность силового щита истребителя и практически на двадцать процентов увеличил поражающий эффект при работе его бластеров.

К тому же я заменил сканер дальнего действия на тот, что был у нас в запасе, а более устаревший, с истребителя оставил на продажу. Так он должен был стать несколько более глазастым, чем был.

К тому же в искин я загрузил обновленную базу по распознанию сигнатур обнаруженных объектов, и теперь сканер мог с девяностопятипроцентной вероятностью не только определить класс корабля, но и выдать по нему более точную, правда стандартную, информацию. Но это все равно, было гораздо лучше, чем раньше.

Так что теперь наш малый кораблик занял некое промежуточное место между малыми и средними истребителями. Он был значительно быстрее средних, при этом его огневая мощь превосходила малые. Как итог, у меня получился некий перехватчик, предназначенный для уничтожения малых истребителей.

В поединке один на один у тех против нашего корабля не было никакого шанса. Они в результате всей совокупности наших модификаций потеряли свое главное преимущество в скорости и маневренности, за счет которого ранее могли попытаться разобрать любой средний или тяжелый истребитель, особенно, если бы действовали согласованно, зато наш корабль его не потерял, к тому же он приобрел дополнительную защиту и огневую мощь.

Теперь же осталось самое главное. Найти то, что мне нужно, и то, чего мне не хватает для завершения ремонта корабля. А это силовая оплетка для дублирующего контура и бронепластины.

Вот, именно разыскивая их, я и полез в сеть линкора и на форумы различных техников. Мне требовалось найти выход на местный подпольный рынок. В том, что этот рынок существует, я был уверен, да и троглодиты говорили об этом же, только вот у них не было никого, кто бы мог помочь с этим. Зато у меня была пара идей, где я могу поискать подобные контакты.

– Гаал, – обратился я к троглодиту, – тут пока у нас все; теперь нам нужно найти тех, кто подскажет, как влезть в структуру подпольного бизнеса. Есть идеи?

Наш бригадир не очень интеллектуально почесал затылок.

– Я знаю пару ребят в других бригадах, но не уверен, что торговля идет именно через них.

Я кивнул.

– Согласен, если это обычные техники, то, скорее всего, там будет голяк. Но проверить стоит. Я же предлагаю наведаться в местное питейное заведение. Корабль большой, тут точно должно быть что-то, куда закрыт вход для обычного люда со стороны. Что скажешь?

Троглодит кивнул.

– Знаю одно, там как раз собираются мелкие чины из флота да различные бригадиры. Говорят, там можно и мелкую подработку найти. Но вот, что там заключают торговые сделки, я не слышал.

Я в ответ усмехнулся.

– Если ты о них не слышал, это не значит, что их там нет. Но место ты подсказал правильное. – И прикинув в голове маршрут, предложил: – Думаю, все же стоит наведаться сначала к твоим знакомым, а потом и проехать дальше.

– Хорошо, так и сделаем, – согласился наш бригадир, и мы вышли со склада.

Потом я запер двери, и мы, сев в погрузчик, отправились в нужную сторону.

Бар «Дохлый пират». Час спустя

Тихий сидел за столиком и оглядывал бар. Сегодня у него не ожидалось никаких встреч, и он пришел сюда просто отдохнуть и слегка выпить. Настроение к этому располагало.

Как он узнал, через своих знакомых из обслуги штаба корпуса, в этой системе они застряли еще недели на три, если не больше. Почему-то их полкан решил, что те, кто отсюда еле унес ноги, возможно, сюда еще вернутся.

Хотя сам Тихий никогда подобной глупости не совершил бы, а других он не считал сильно глупее себя. Конечно, можно было предположить, что этим неизвестным, которых они должны были перехватить тут, есть за чем вернуться.

Но они за прошедшие дни прошерстили весь этот сектор вдоль и поперек, а также сверху донизу, и так и ничего не нашли.

Тихий сам, буквально всего пару часов назад, вернулся с очередного патрулирования и поиска. Так что о состоянии дел в секторе он знал из первых рук, а не из докладов, которые уходили их командирам. К тому же, как сообщила его подружка из исследовательского отдела, научников заинтересовало что-то в обломках кораблей, с которыми они тут схлестнулись.

Так что и те были не против тут осесть на некоторое время. Даже несколько больше, чем на пару-тройку недель. И об этом их руководитель должен был как раз сегодня и договариваться со штабом флота и канцелярией прелата, он хотел получить их разрешение на это.

Вот именно подобное положение дел и расстроило Тихого больше всего. Ему срочно нужно было обратно. Ведь на следующую неделю у него были запланированы кое-какие деловые встречи на большой земле с предполагаемыми покупателями-оптовиками, которые готовы были с ходу скупать у него весь товар той или иной направленности или профиля, который будет у него на руках.

Он только недавно начал вариться в этом котле, что уже достаточно давно кипит и булькает на задворках дальних экспедиционных кораблей. И теперь ему нужно было искать своих собственных перекупщиков.

Каналы поставок различного более или менее полезного скарба он уже тут наработал, связался с несколькими техническими мастерскими, которые работали на демонтаже оборудования, привлек несколько бригад мусорщиков, ну и конечно, снабженцы, куда же без них.

Только вот с последними ему работать очень не нравилось. Больно уж скользкие и зачастую не очень приятные типы там были. Да и доверия особого они не вызывали, но зато именно они иногда и подкидывали самый ценный товар. Зачастую это было что-то краденное теми или иными путями со складов флота, и потому сами они этот товар сбыть не могли, так как за пределами корабля у них были не так сильно налажены контакты со службой безопасности флота и там их постоянно пасли.

Поэтому и среди них нужно было обязательно иметь одного-двух знакомых. И они у Тихого были. Однако после столь кропотливого труда, который он провел за последние полгода, у него оставалась еще одна проблема. Куда девать потом его собственный товар, и желательно по вменяемой цене?

До сих пор ему перепадало не так много, но со временем оборот товара стал постепенно расти, и он просто не успевал самостоятельно сбыть его напрямую заинтересованным покупателям во время своего короткого пребывания на планете.

Нередко приходилось сбрасывать товар гораздо дешевле изначально планируемой цены. Хорошо хоть пока он работал в плюс, и его небольшое дело оправдывало те вложения, что на него пошли. Но вот в их последний рейд у него остались излишки скарба, которые реализовать на станции он, за время пребывания там, не успел, и ему пришлось даже арендовать на время личный склад, куда он все свое добро и перевез.

Ему срочно нужен был один, а лучше два надежных перекупщика в порту приписки. И вот этих людей он пока не нашел.

Вот и сейчас, хоть товара у него было немного, но он был. И его следовало или реализовать тут, или потом перепродать на большой земле, где и так уже был небольшой запас того, что требовалось сбыть с рук.

Вот так и получалось, что для работы на станции желательно иметь постоянного партнера, которому он и будет оставлять на реализацию свой товар, скупаемый у техников и прочего мелкого персонала, за определенный процент, или сразу оптом сдавать ему его, это уж как они сумеют договориться.

С парой таких перекупщиков он и должен был встретиться по прибытии в порт. Но все развалилось.

«Придется теперь договариваться со Скоргом, чтобы он организовал ему канал связи с нужными людьми, – подумал Тихий, – а это опять потерянные деньги на линию гиперсвязи в обход официального разрешения».

Хорошо, что у него был такой знакомый связист, который всегда не прочь подзаработать подобным образом. У этих ребят и не было никакой иной возможности получить дополнительный приработок в рейде. Разве что они еще неплохие компьютерщики и хакеры. Но выполнения работ этого профиля ему не требовалось, ему нечего было взламывать или к чему-то получать доступ.

Обычно подобный товар был у десантуры, которым в руки попадали в качестве трофеев личные вещи, нейросети или различные нейромодули, которые те сняли со своих противников. Вот им для получения доступа или сброса настроек и нужны были услуги хакеров.

Тихий даже знал нескольких ребят, которые держали хабар своих отрядов на реализацию, но вот ему подобный товар был не нужен. Слишком уж это специфичный, хоть и достаточно дорогой и прибыльный рынок. Но тут действительно нужно быть хорошим специалистом, чтобы разобраться в том, какой товар представляет собой хоть какую-то ценность, а при покупке которого деньги будут выброшены зря.

И поэтому он туда не лез. Ему хватало и своих забот. Он работал сугубо с техническим оборудованием и тем, что еще могли раскопать техники и мусорщики. Как все знали, на таких кораблях, как этот, есть множество законных и не очень способов подзаработать. Вот он и скупал у них то, что они не сдавали при ремонте или демонтировали с утилизационного оборудования.

«Кстати, – вспомнил он, – Скорг вроде тоже хотел сегодня после смены заглянуть сюда, вот и поговорю с ним», – решил Тихий. И он уже в который раз оглядел зал, но теперь целенаправленно. Пилот малого тягача пытался разыскать своего знакомого. Однако того нигде не было. Зато он заметил парочку своих конкурентов, которые о чем-то оживленно говорили со знакомыми ему пилотами.

И это явно походило на торг.

– И как кто-то умудряется сбыть что-то прямо тут, на кораблях? – удивленно пробормотал он себе под нос. За все время он не смог найти ни одного покупателя на свой товар тут, на кораблях. А некоторые даже не довозили ничего до порта приписки и умудрялись все свои делишки прокручивать тут.

Внезапно у него над ухом раздался спокойный мужской голос:

– Может, везение?

А потом прямо к нему за столик подсел молодой парень. Вслед за ним сел и второй, тот кто вызывал гораздо больший интерес у всех остальных, сейчас присутствующих в зале.

Второй и ему подобные господа были тут очень редкими гостями, им нечего было предложить, а самим им, насколько знал Тихий, ничего нужно не было из того, что они могли тут найти.

Но вот, к изумлению многих, один из них сейчас сидит здесь.

«И ведь не просто так», – догадался Тихий.

Пилот видел этих двоих, когда они входили в заведение. Он обратил на них внимание из-за достаточно необычного события. Ведь вместе с парнем, сидящим напротив него, сюда в бар пришел один из троглодитов.

Он слышал сплетни об этом казусе, который по недосмотру допустила кадровая служба. Историю о том, что в результате ошибки кадровиков какому-то счастливчику повезло работать в одной бригаде с этими дикарями.

«А может, никакой ошибки и не было, и к ним парня засунули специально, тарк его знает? Может, он дорогу кому-то перешел, или еще что?»

И Тихий еще раз взглянул в спокойное лицо сидящего напротив него человека.

Как он слышал, это удивляло многих. Обычно эту расу сторонились, опасаясь иметь с ними дело. Но этот парнишка, казалось бы, совсем не переживает по этому поводу. Тем более, видя и того, и другого, спокойно сидящих напротив него, он понял, что, похоже, парень и троглодиты сумели каким-то образом спеться.

Человек и троглодиты. Необычная комбинация, очень необычная. И очень странная.

«И появились они тут точно не просто так», – уверенно подумал пилот, глядя на этих двоих.

– О чем ты? – спросил он у парнишки с нашивкой техника.

«Бригада мусорщиков», – наконец догадался Тихий о том, кто же они такие. У троглодита к тому же была нашивка старшего бригадира.

Парень, между тем, медленно оглянулся вокруг.

– Может, людям удается заключать сделки из-за простого везения, – продолжил он. – Кому-то что-то нужно, и он приходит сюда, а потом здесь ищет того, кто ему все то, что необходимо, сможет продать.

– Может, – спокойно пожал плечами Тихий.

Он не понимал, к чему этот человек затеял весь этот разговор, но явно неспроста.

Парень же с интересом еще раз оглядел зал вокруг.

– Вот и я думаю о том, у кого я смогу найти то, что мне сейчас необходимо? – И посмотрел прямо в глаза Тихого. – Тебе не кажется, что мы задаем очень похожие вопросы?

«Вот оно», – быстро сообразил Тихий.

Видимо, троглодитам все-таки что-то понадобилось, или потребность в этом у них есть достаточно давно, но работать с ними никто не хотел. А вот с человеком, хоть он с ними и связан, дело иметь будут. Его связи мало кого будут интересовать. Дело есть дело, а деньги есть деньги.

И пилот заинтересованно посмотрел в ответ на этого достаточно молодого парня.

– Видимо, это и правда везение, – медленно кивнул он головой, а потом уже достаточно прямо спросил: – И же что вам нужно?

Парнишка не стал тушеваться, но и не ответил. Вместо этого он передал ему листок обычного пластика для записей, которым иногда еще пользовались.

«А парнишка-то, оригинал», – мысленно усмехнулся Тихий.

Пилот быстро пробежал всего по нескольким строчкам.

– Так, – сразу сказал он, – с первыми двумя пунктами все ясно, и я смогу их для вас достать, хоть у меня кое-чего и нет, но я знаю, где это найти, но вот последний мне не очень. Вы хотите это приобрести? – и он пораженно посмотрел на парня.

– Нет, – отрицательно покачал головой тот, – не приобрести. Продать.

Тихий еще больше удивился. Последний пункт значился, как «три ящика боевых десантных бластеров в полной комплектации с двойным комплектом запасных расходников».

Пилот задумался.

– Я знаю всего несколько перекупщиков, которых может заинтересовать подобное предложение, но все они снабженцы, – сразу предупредил он и посмотрел на парня.

Тот в свою очередь задумался над его словами.

– Про их надежность, как я понимаю, можно не спрашивать. Они всегда были трухлявыми пнями.

Тихий несколько удивился подобному сравнению, но понял, что имел в виду парень, и согласно кивнул головой.

– Ладно, все равно нам нужно на кого-нибудь из них выйти. Если кого-то из твоих знакомых заинтересует подобный товар, то свяжи нас с ним.

И парнишка передал еще одну карточку.

«Нет, парень точно какой-то атавизм из прошлого, – эта небольшая пластинка с его логином в сети вообще была из бумаги, – и где он ее только достал».

– Запомнил? – спросил он.

– Да, – кивнул Тихий в ответ.

Тот спокойно забрал бумажку обратно.

– Моего логина не сливай, только назначь для нас время и место встречи, можно любое, как будет удобно твоему знакомому. Потом передашь его мне, ну и его имя соответственно. А дальше мы уж сами. Тебе, при удачной сделке как посреднику, пять процентов. Устраивает?

Обычно предлагали чуть больше, но Тихий не хотел говорить об этом, особенно в связи с тем, что ему придется связать парня с этим гнилым болотом из снабжения флота.

Однако только там были такие деньги, чтобы приобрести подобный товар.

– Все нормально, – ответил он.

Техник посмотрел на троглодита, сидящего рядом с ним, а потом кивнул.

– Хорошо. Тогда до связи, – и хотел уже подняться, но потом вспомнил о том, что еще не все узнал о своем заказе, – когда нам ждать поставки и какова цена?

– Да все готово будет уже через пару часов, – прикинув, что ему сейчас придется переговорить со знакомыми техниками из мастерских, ответил Тихий, – а по цене.

И он опять задумался.

– Три тысячи будет нормально. – И пилот вопросительно посмотрел на парня.

Тот о чем-то задумался.

Тихий был не очень уверен, но ему показалось, что парень тупо проверяет цены на подобное оборудование.

Однако, откуда у того был доступ к сети и базам, он предположить не мог.

– Ладно, пойдет, – ответил человек, – хоть и немного дороговато.

Троглодит удивленно посмотрел на него, когда он сказал о том, что цена несколько больше, чем ожидалось.

Но парень продолжил:

– Однако с учетом того, что тут дешевле не найти, то потянет. По рукам.

После этого техник протянул свою руку вперед. Тихий удивленно посмотрел на этот жест и непроизвольно скопировал его. Парень взял его за ладонь и сжал ее.

– Так на моей родине закрепляют удачные сделки. До связи.

И теперь уже окончательно поднявшись, он кивнул троглодиту на выход. Тот согласно кивнул тому в ответ и поднялся за ним следом. А затем они оба направились из бара.

Тихий сидел и еще некоторое время смотрел на удаляющиеся спины.

– Привет, летун, – раздался рядом жизнерадостный голос его знакомого связиста, наконец появившегося в баре.

– Здорово, – произнес тот в ответ, все еще наблюдая за троглодитом, который что-то пытался втолковать человеку у входа, но тот лишь отрицательно мотнул головой. После этого они вышли наружу.

– Чего от тебя хотели эти двое? – подозрительно посмотрел на него Скорг.

– Да так, по делу подходили, – махнул рукой пилот.

– Ну, да? – удивился его знакомый. – Неужели им есть что предложить.

Тихий еще раз посмотрел в сторону двери.

– Теперь, похоже, что есть.

И вспомнил логин того, благодаря кому у троглодитов появилась возможность вести дела с другими.

Странное такое имя. «Жестянщик». Ну да ладно, кто и чего только не придумает.

После этого пилот посмотрел на своего знакомого и сказал:

– Это хорошо, что я встретил тебя, у меня есть кое-что.

Глаза связиста радостно заблестели.

– Всегда к твоим услугам. А то я поиздержался в последнее время.

Тихого всегда удивляло, куда мог девать деньги этот жизнерадостный парень, находясь в замкнутом пространстве корабля.

– Мне нужен канал связи по двум адресам и желательно побыстрее.

Связист кивнул.

– Сегодня, как ты понимаешь, уже ничего не выйдет. Моя смена завтра с четырех. После шести я буду на посту один, тогда и подходи, я все устрою. У тебя будет примерно около часа. Хватит?

– Все нормально. Тариф обычный?

– Да, – кивнул Скорг, – как всегда, двести кредитов.

Тихий сразу перевел ему положенные деньги. Этот парень не подведет, хоть он и выглядит безалаберным и не слишком серьезным, но он не подведет и сделает все в лучшем виде.

– Завтра в шесть, – подтвердил тот.

После этого пилот связался со своими знакомыми и договорился о встрече. Ему нужны были бронепластины. Такого товара у него не было.

– Ладно, я пошел, – поднимаясь, сказал он, – дела у меня.

– Бывай, – ответил ему Скорг, а потом неожиданно добавил: – ты там поосторожнее. Странная они парочка.

Тихий остановился.

– Знаешь, – ответил он, – я опасаюсь больше не их. Они хоть и странные, но из нашего огорода. Меня больше волнуют те, с кем мне придется их связать.

И еще раз кивнув на прощание, он направился к выходу.

У него, и правда, были дела. И встреча с техниками не самое серьезное и тяжелое из них.

Два часа спустя. Нижняя палуба. Заброшенный склад.

Все прошло удачнее, чем я рассчитывал.

Два часа назад. Бар «Дохлый пират»

Техники, знакомые Гаала, смогли подсказать нам только место встречи тех, кто хоть как-то связан с подпольным рынком, который был на линкоре. Но мы и так знали про этот бар. А потому, уже с достаточной уверенностью, направились именно туда.

Честно говоря, не ожидал, что на корабле найдется такое огромное незарегистрированное помещение, а иное под бар бы и не смогли использовать, которое и стало местом встречи различных мелких дельцов.

– Ну и кто нам нужен? – спросил у меня троглодит.

– Не поверишь, – и я, усмехнувшись, посмотрел на него, – но в этом заведении, я в отличие от тебя, впервые.

После этого я оглядел зал.

Нами заинтересовались. Вернее в основном внимание привлек Гаал, ну а я лишь постольку, поскольку пришел вместе с ним.

– Пойдем присядем за тот столик, оттуда лучше просматривается весь зал, я немного понаблюдаю за людьми. – И указал в сторону удобно расположенного столика.

– Угу, – буркнул наш бригадир, – тут я тебе больше доверяю, я вообще не понимаю, кто тут и чем занимается.

И мы прошли в указанную сторону.

Заказали себе вполне приличную еду, она была гораздо лучше той, что давали нам в общей кают-компании, но за нее приходилось платить. Я пить не стал, заказал тонизирующий напиток, да и Гаал тоже, он назвал то, что тут предлагали «детским морсом, не достойным внимания настоящего троглодита», и тоже отказался от спиртного.

Ну и ладно, нам же лучше. Голова будет соображать более адекватно.

Так, начинаю сканировать зал. Это новая техника, которую я освоил с изучением баз, которые раскопал буквально пару дней назад. Они тоже относились к менто-активности существ и были одним из направлений, изучаемых в более углубленном курсе базы знаний «Эспер». Назывались «Определение направленности текущего вектора интереса и внимания».

Это умение позволяло примерно определить вектор интересов той или иной личности. Так я смог разделить находящихся тут в баре посетителей на несколько категорий.

Первые – это просто те, кто и правда пришел сюда выпить и перекусить, ну или просто повеселиться и отдохнуть. Они для нас были совершенно не интересны. Вторыми были те, чей вектор интереса определялся как деловое соглашение. Эти мне и были нужны, но не все. Пришлось сразу отмести девушек и мужчин, подпадавших под эту категорию, которые проявляли хоть какой-то сексуальный интерес к присутствующим или, наоборот, ожидали подобного.

Это деловое соглашение иного плана, хоть и тоже практически торговая операция, но она меня не интересовала.

Дальше я отбросил тех, кто испытывал явно негативные или слишком уж настороженные эмоции по отношению ко всем остальным. Эти люди не вызывали у меня никакого доверия.

Дальше я выделил группы, где уже шел активный диалог, который определялся мною как спор или, что более верно, торг. Это те кто мне нужен, но со мною работать они не будут. У них есть свои клиенты. Я людей из последней категории лишь запомнил, возможно, пригодятся когда-нибудь.

И после этого переключился к тем, кто остался. Их оказалось не так и много. Мое внимание привлек несколько расстроенный парень, но вот что удивительно, в его эмоциональном фоне очень сильно преобладали нотки достаточно честного и открытого человека. Что, по сравнению со всеми остальными, было очень необычно. Но меня именно это и устроило. Именно такой контакт мне и нужен.

– Он, – произнес я, показывая на выбранного человека, – позывной «Тихий», он пилот на этом линкоре.

Это я вытащил из базы корабля, к которой уже давно получил доступ, конечно, не ко всем данным, а только к наименее защищенным. Его личного дела, составленного службой безопасности, я не видел, но их базу и не ломал. Мне не хотелось светиться.

– Почему он? – удивился Гаал.

– Он привык держать свое слово, – ответил я.

Троглодит посмотрел на меня.

– Это хорошая характеристика, – медленно произнес он, – одна из лучших, которую можно кому-либо дать.

Я лишь пожал плечами и, поднявшись, направился к выбранному столику. Не знаю, повезло нам или нет, но именно в тот момент, как мы подошли к столику, пилот тихо, будто про себя произнес:

– И как кто-то умудряется сбыть что-то прямо тут, на кораблях?

Но я этот его вопрос услышал. И с этого и завязался наш разговор.

Ведь и правда, причиной многим событиям может быть везение. Но чаще это целенаправленная деятельность.

Я выбрал этого парня, и мы бы все равно с ним заговорили.

Два часа спустя. Нижние уровни. Заброшенный склад

Недостающие комплектующие мы забрали у Тихого даже раньше, и сейчас я сидел на складе и возился с нашим истребителем.

Все парни были тут. Им было нечем заняться, и они пришли сюда. Так что я припряг их помогать мне: навешивать бронепластины на корпус истребителя. Этим мы и прозанимались еще порядка часа.

– Ну, вот и все готово, – сказал я им, проведя последнее финальное тестирование и убедившись, что все прекрасно работает и функционирует.

– И сколько он теперь будет стоить? – спросил у меня один из троглодитов.

– Ну, – и я прикинул его боевые характеристики, – если сбыть его как обычный малый истребитель, то где-то порядка трехсот тысяч кредитов. Если же, с учетом его модификаций, то можно запросить триста пятьдесят – четыреста тысяч. Но это если попытаться сбыть его на территории Содружества. Тут, на периферии и на территории Фронтира, он будет стоить примерно в полтора раза дороже.

– Ничего себе, – удивился все тот же троглодит, – это мы уже сможем приобрести какой-нибудь старенький бот.

– Нет, – отрицательно покачал я головой, – на эти деньги можно приобрести только убитый внутрисистемник, а нам, как минимум, нужен средний корабль, который прыгает не меньше чем на десять систем. На малый мы не влезем, вы уж извините, но немного крупноваты для подобных кораблей, так что нужен средний. А это в самом затрёпанном варианте миллиона три, не меньше.

– Сколько? – тут уж все троглодиты изумленно посмотрели на меня.

– Три миллиона, – повторил я, – но на это старье мы даже смотреть не будем. Ориентируйтесь миллионов на пять. Ведь нам нужно будет не только свинтить за пределы Содружества, но и выжить, а потому судно должно быть достаточно хорошо вооружено и оснащено. А так как нам придется покинуть Содружество, причины, я думаю, объяснять не стоит.

И я поглядел на троглодитов.

Те повертели головами из стороны в сторону.

– Хорошо. Так вот. Осесть нам можно будет только где-нибудь на территории Фронтира и, желательно, при этом в каком-нибудь нейтральном секторе. Там влияние Содружества и государств, его составляющих, наименьшее.

Троглодиты слушали меня если и не раскрыв рты, то очень внимательно. Похоже, они не рассматривали те факторы и условия, о которых я им сейчас рассказывал.

– И там нужно иметь возможность постоять за себя. Так что и корабль нужен соответствующий. А это, как я уже говорил, не меньше пяти миллионов кредитов.

– Так много, – поражённо прошептал помощник Гаала, – это же практически неподъёмная сумма.

– Ну, – и я, усмехнувшись, посмотрел на него, – главное – начать. А там она окажется и не такой уж и неподъёмной. Часть денег мы уже нашли. Будем копать дальше.

– Будем, – согласился со мной кто-то из парней.

И как раз в этот самый момент со мной связался Тихий.

– Да, – активировав канал связи через нейросеть, сказал я.

– Я нашел вам покупателя. Это снабженец из второго департамента. Зовут Когей. Готов приобрести все. За вашу цену, ту, что ты указал в прайсе.

– Первый департамент, – пробормотал я, – так это же Служба безопасности? – понял я, о ком идет речь.

– Да, – подтвердил Тихий, – но он единственный, кто заинтересовался вашим предложением. Остальные даже мелкими партиями не готовы забрать ваше оружие.

– Понятно, – протянул я, – где и когда?

– Он будет ждать уже сегодня ночью. В полвторого. Нижний шестой уровень. Сектор С.

Я проверил по карте.

Не знаю, бывают ли подобные совпадения или нет, но это как раз уровень, расположенный над тем, где мы сейчас и находились.

Правда, «сектор С» находился на противоположном от нас конце.

– Хорошо. Спасибо. Я понял.

– Удачи, – пожелал нам Тихий и отключился.

Тут не привыкли вмешиваться со своими советами в дела других людей, и если я согласен пойти на этот риск, то это будет только сугубо моя вина и моя проблема.

Когда закончился разговор, я посмотрел на своих компаньонов.

– У нас, похоже, появился покупатель. Однако особого доверия у меня к нему нет. Встречу он назначил на соседнем уровне. На противоположном от нас конце. Через три часа.

Гаал осмотрел парней.

– Надо бы к ней подготовиться, – утвердительно произнес он.

– Все верно, согласился с ним я, – нужно подготовиться.

И мы направились к выходу, правда, перед этим загрузили все контейнеры на один из погрузчиков и оставили тут одного из троглодитов.

Вдруг сделка действительно состоится, тогда он буквально за несколько минут доставит товар в нужное место.

Три часа спустя. Нижний шестой уровень. Сектор С

– Откуда ты только все эти дырки да ходы знаешь, – проворчал Гаал, которому вслед за мной пришлось пробираться по техническому туннелю.

Я хотел незаметно осмотреть место встречи. А сделать это можно было только с верхнего карниза. Вот туда мы сейчас и позли, пробираясь по этому самому небольшому туннелю.

Остальных парней мы уже расставили по своим местам. Кстати, когда они выбирали для себя огневые позиции, то действовали вполне грамотно и осознанно и уж точно не напоминали новичков или любителей.

Я понял, что с подобным занятием Гаал и его команда знакомы, и достаточно хорошо. Так что относительно этого я был спокоен.

Осталась последняя деталь: посмотреть, в сопровождении кого все-таки придет на встречу этот снабженец, убедиться в тех или иных его действиях, ну и как дополнительный аргумент – оставить на этом карнизе Гаала.

Он будет осуществлять прикрытие нашей группы сверху. Да и отступить он оттуда сможет достаточно быстро и без особых проблем, особенно если не будет высовываться.

– Все, мы на месте, – тихо произнес я и показал на открытый выход.

Только вот одна небольшая проблемка. Похоже из соседнего ответвления сюда же полз и еще кто-то.

Я махнул рукой Гаалу отступить назад, а сам подобрался к самому краю у пересечения двух туннелей и стал ждать.

Через несколько секунд из шахты показалась голова в шлеме.

«Тактический, – быстро сориентировался я, – а значит, медлить нельзя, противник уже знает о моем присутствии». Тактический шлем должен был засечь меня, как только я попал в зону прямого действия его радаров.

Если бы я не прижался к самой стенке, он бы узнал обо мне еще раньше. Но сейчас у меня была пара мгновений.

Очень сложно пробить противника в таких стесненных условиях, да еще если можно достать лишь его голову, которая защищена десантным тактическим шлемом.

Если бы не знания из базы «Эспер» и таком приеме, как удар с возможностью энергетического выброса, у меня ничего не вышло бы.

А так, я, старясь дозировать энергию, вложенную в направленный удар, резко выбросил руку вперед.

Видимо, я все рассчитал достаточно верно и действовал очень быстро. Мой противник даже развернуть голову или попытаться нырнуть обратно в туннель не успел, как свалился на пол шахты бессознательным телом.

– Нужно его связать и оставить здесь, – передал я Гаалу, стягивая шлем с бойца.

На полу перед нами лежал мужик лет тридцати, на мой взгляд. Все лицо его было иссечёно шрамами. Что необычно, никаких нашивок на его форме не было.

– Незарегистрированный тактический костюм? – удивленно посмотрел я на троглодита.

– Похоже на то, – согласился он.

– Ладно, – сказал я, – раздень его и свяжи, отключи рацию, а я пошел посмотрю, что там и как. Похоже, не одни мы хотим приготовиться к встрече.

Бригадир лишь кивнул головой и начал сноровисто расстегивать боевой десантный костюм, надетый на человека. И выходило это у него даже быстрее, чем у меня.

«Похоже, он привык иметь дело с подобными бронекостюмами», – понаблюдав немного за Гаалом, решил я. И полез дальше.

Нужно оценить обстановку снаружи. Если они попытались занять одну из ключевых точек, для контроля этой части сектора, то не захотят ли они сделать то же самое и в других местах? Это вполне возможно.

До встречи еще двадцать минут, а они уже начали занимать свои позиции. Теперь бы выяснить, где засел противник.

Осматриваю место встречи. Похоже, мы с ними рассуждаем одинаковыми шаблонами, что плохо. Но вот с их обнаружением мне это может помочь.

Где бы засел я сам? Есть еще два места, которые также хорошо позволяют контролировать этот сектор. Не спускаясь вниз, у меня есть возможность туда добраться?

Проверяю карту. Да, до одного я смогу пробраться через туннели, а до второго – по навесным балкам под потолком сектора, если лезть аккуратно, то меня и не обнаружат.

Хорошо. Что еще? Да, по сути, больше ничего.

– Так, Гаал, есть вероятность, что противник занял еще пару точек, ты оставайся тут и контролируй площадку внизу, а я пойду проверю там.

– Сделаю, – и он со своей дубинкой, которая вовсе таковой, как оказалось, и не была, подполз к краю карниза.

Я же направился назад. Через двадцать минут я убедился в том, что наш покупатель решил подготовиться ко встрече с нами не менее капитально, чем и мы. Обе точки, которые я выделил, как наиболее подходящие для контроля сектора, были заняты стрелками.

Хорошо то, что моего появления они не ожидали, тогда как я был готов ко встрече с ними. Обошлось без особого шума.

Хорошая вещь ударник, пробивает даже десантный костюм. Достался по случаю, парни нашли его в одном полуразвалившемся каре, я хотел избавиться от него, но решил пока оставить.

И вот гляди-ка, пригодился.

Хоть выстрел из него и не смертелен, но выводит любого из строя на достаточно продолжительное время. Этим я и воспользовался. Кроме того, на всякий случай снял костюмы и связал бойцов. Тоже два крепыша, только чуток помладше первого.

Ну, а теперь пора на переговоры. Посмотрим, что за птица этот самый Когей, снабженец СБ нашего линкора.

* * *

Я вышел в условленное место. Казалось бы, никого не было. Но я засек по эмоциональному фону спрятавшегося человека за ближайшими контейнерами.

– Добрый день, – произнес я, обращаясь к нему, – вы готовы поговорить?

Несколько мгновений тишины, и ответ прозвучал совершенно не с той стороны, откуда я его ожидал.

– Доброй ночи, молодой человек. Доброй ночи.

А это плохо. Значит, там может быть еще кто-то.

Так, рядом с первым обнаруженным один из троглодитов, наш рукопашник и боец.

– Таал, – связался я с ним, – справа от тебя два контейнера, за ними кто-то прячется.

– Понял тебя, – ответил он, – сейчас займусь.

После этого я обернулся в сторону прозвучавшего голоса, параллельно просматривая окружающее пространство. Ага, еще один силуэт. И еще один. Вроде все.

Выдвинулся их босс, и они стали подбираться ближе к месту действия.

– Треуг, сразу за тобой еще один противник, – сообщил я следующему троглодиту, – движется прямо на тебя. Встреть его.

– Сделаю.

И последний.

– Граг. Слева. Пройдет мимо. Можешь незаметно пробраться ему за спину. – Это я говорил уже с заместителем Гаала.

Теперь вроде прикрыты со всех сторон. Можно и поговорить. Только дождаться ответов от своих.

– Мой готов, – доложил Таал. Ну, в нем я и не сомневался.

– Снял, – сообщил Граг.

– Гад, успел среагировать, но тоже без сознания, – наконец передал Треуг, при этом слегка шепелявя.

Все. Теперь поле за нами.

– Гаал, контролируй подходы, – передал я бригадиру. А сам присмотрелся к пожилому мужчине, стоящему напротив меня.

Ничего необычного. Но это внешне. А вот эмоциональный фон и вектор направленности интересов говорили лишь об одном. Жажда наживы и власти!

Мда. Похоже, покупать бластеры этот господин вовсе не собирался. Но это мы все-таки сначала узнаем, а только потом будем делать какие-то выводы.

– Еще раз добрый день, – повторно поздоровался я с ним, не став поправляться, может, для него это и ночь, но я так привык, – я так понимаю вас заинтересовало наше предложение и полностью устроила цена?

– Да, – вполне спокойно ответил он, – но сначала я бы хотел взглянуть на товар. Где он?

– Зачем вам? – спросил я. – У меня есть запись со всем содержимым контейнеров, а также я принес для осмотра три произвольно взятых образца из каждого контейнера. Вы можете протестировать и осмотреть именно их. Если мы договоримся с вами, сюда подвезут все остальное. Проверить товар можете потом уже при мне, если вам это потребуется. Тестовые диагностические карты на все оборудование у меня с собой. Их подлинность и дату создания может подтвердить и определить любой техник или инженер.

– Так не пойдет, – начал ерепениться этот снабженец, – мне нужен товар.

Я вспомнил, как мы оформили сделку с Тихим, и произнес:

– Вообще-то, можно воспользоваться стандартным протоколом купли-продажи, с учётом заморозки средств. Если вас что-то не устроит в товаре, вернете его, только вы учтите, все тестовые диагностические карты у меня на руках и я уверен в том, что продаю. Так что я согласен пойти на такой вариант покупки. В этом случае риск будет только с моей стороны.

Вот сейчас мы и узнаем, действительно ли он хотел приобрести наши бластеры, или нет.

– Мне не нравятся подобные условия. Я человек старой закалки, – с пафосом произнес он, – привык сначала увидеть товар, а потом оплатить его.

При этом я ясно видел, что он лжет. Эмоции прямо вопили об этом.

«Ну ладно, поиграем», – мысленно усмехнувшись, решил я.

– У вас есть семь минут, к этому времени сюда мой сотрудник подвезет наш товар.

Когей так с ленцой приподнял глаза вверх.

– Пожалуй, я подожду.

– Хорошо, – произнес я и вызвал сюда нашего водителя с грузом.

Простояли мы молча. Думал, семь минут будут тянуться неимоверно долго, но из-за ожидания развязки для меня время наоборот пролетело мгновенно.

Через указанный интервал подъехал погрузчик.

Я предупредил троглодита не выходить из кабины и просто выгрузить контейнеры.

– Если необходимо, мы можем потом вам помочь с доставкой, – достаточно искренне произнес я.

– Не нужно, – даже не глядя в мою сторону, ответил он, – мои люди сами позаботятся об этом. – И он резко, несколько необычно махнул рукой.

Я в удивлении посмотрел на него и с заботой поинтересовался:

– Руку свело?

Он же повторил свой жест еще раз.

– Что, не проходит?

Снабженец, как заведенный, продолжал подавать знаки своим людям. Хотя, спрашивается, зачем это нужно делать, когда можно связаться с ними через нейросеть. Это и не заметно, и гораздо быстрее.

Мне надоело смотреть на его старания, и я произнес:

– Наверное, смотрят не в ту сторону или задремали.

– Что? – наконец отреагировал он на мои слова.

Я же повторил:

– Думаю, что сейчас ваши люди просто смотрят не в ту сторону.

– Куда? – до этого Когея все медленно доходило.

– Ну, некоторые в пол, некоторые в потолок, в зависимости от того, кто и как сейчас лежит.

Тут, похоже, до снабженца дошло, о чем я говорю. Его глаза и ноздри расширились, сам он покраснел, то ли от страха, то ли от злости, по нему было не очень понятно.

Кстати, выражение самого лица у него так и не изменилось.

«Понятно, – догадался я, – пластика».

– Так как? – спросил я у него. – Вам все еще интересен наш товар?

И я указал себе за спину, туда, где находились контейнеры.

– Вот он, как вы и хотели, можете осмотреть товар и заплатить.

Снабженец зыркнул на меня злым взглядом и проворчал:

– Как я понимаю, особого выбора у меня нет.

– Ну да, – пожал я плечами, – сейчас я играю по вашим правилам, и почему вы выбрали именно этот сектор, прекрасно догадываюсь.

Тут тоже был утилизатор, который можно было использовать, чтобы замести следы. И я так понимаю, что этот снабженец пользовался им достаточно часто.

Похоже, упоминание о причинах выбора именно этого места подтолкнуло мыслительные процессы в голове Когея.

– Что вы хотите? – спросил он.

– Ну, цену вы уже видели и ровно столько же в качестве компенсации морального ущерба. Все это вы должны передать на обезличенной банковской карточке объединённого банка Содружества, причем сделать это сейчас.

– Но у меня нет… – начал говорить он.

– Сейчас, – жестко произнес я.

Если эту гниду отпустить и дать ему уйти, то он наверняка вернется не один. А так у него не будет никакого шанса.

К тому же, если официально зарегистрировать наш договор, то можно жить спокойно. Вернуть деньги этот воротила местного масштаба не сможет, так как они получены нами по законной сделке.

Разве что мы ему их также официально отпишем обратно, но это еще нужно постараться сделать.

А вот убивать его сейчас не следует. Уверен, что он перестраховался на этот счет и на нас обязательно выйдут через Тихого, если он исчезнет.

Значит, пока лучше так. Но это пока. Возникла у меня одна мыслишка, но о ней следует поговорить с Гаалом попозже. Сейчас же нужно закончить с этим делом.

– Я жду, – сказал я снабженцу.

Он, будто поднимает непомерный груз, засунул руку в карман.

– Тут ровно пятьсот тысяч, – произнес он, передавая мне банковскую карточку.

Я вставил ее в считыватель своего персонального искина.

– Все в порядке, – подтвердил я наличие денег на ней, – ну а теперь стандартный договор, и разойдемся друзьями.

Похоже, Когей не ожидал, что я сохраню ему жизнь, и нездоровый блеск появился в глубине его серых глаз.

– Конечно, – быстро кивнул головой он.

И практически не глядя, подписал переданный ему пластиковый документ. Вторую копию, даже не обратив внимания на то, что на ней нет моих инициалов, а только подпись – «Жестянщик», он забрал себе.

– Ну, приятно было иметь с вами дело, – сказал я и, развернувшись, направился к выходу из зала, – да, и не делайте глупостей, – предупредил его.

– Поверь мне, – ответил снабженец, – не буду.

– Надеюсь на это, – усмехнулся я.

Мне нужно было, чтобы по крайней мере до утра он ничего не предпринял.

После этого мы собрали снятые с бойцов, незарегистрированные десантные тактические костюмы и отправились восвояси.

Гаал смотрел на меня искоса. Он был уверен в том, что отпустить этого Когея было плохой идеей.

Но я это знал и так. Однако и прибить его сейчас означало поставить нас под удар. Слишком скользкий и предусмотрительный тип, этот снабженец.

Но вот вернуться к этому вопросу через некоторое время…

И я усмехнулся. В моей голове вертелся кое-какой замысел.

Глава 4

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Ночь. Нижняя палуба. Недалеко от места встречи.

Мы совсем немного удалились от места проведения переговоров, когда все-таки троглодит высказал свое мнение.

– Зря ты его отпустил, – пробурчал Гаал, посмотрев на меня.

В этот самый момент мы как раз вошли внутрь небольшого технического помещения, откуда я собирался пролезть в одну воздухозаборную, но сейчас не функционирующую шахту.

Намекал он мне на того снабженца, как я понимаю, встреча с которым у нас только что состоялась.

– Не зря, – уверенно ответил я, – если бы он не вернулся, нас бы очень быстро вычислили. А в этом случае с нас как минимум будут сняты все подозрения в его возможном дальнейшем исчезновении.

Троглодиты резко повернулись в мою сторону. Хоть они и выглядели как не очень ушедшие от прямоходящих обезьян личности, но соображали быстро и схватывали все на лету.

– О чем ты? – спросил у меня бригадир.

Так, я прикинул, пока они будут собирать своих людей, немного времени у меня есть. Тем более и сразу появляться там мне не резон, вдруг наткнусь на кого-то из них, пока они будут слоняться по округе и проверять, нет ли за ними хвоста. Конечно, это маловероятно, но все-таки и вариант нашей встречи отбрасывать нельзя, а потому его лучше заранее отбросить.

А значит, я могу пару минут потратить на то, чтобы ввести своих партнеров в детали предстоящего плана.

Оглядываюсь кругом. И машу им в сторону каких-то ящиков, предлагая присесть, послушать меня и поговорить. Троглодиты согласно кивают мне в ответ, и мы направляемся в глубь этого помещения, как раз туда, где и находится вход в шахту, которой я хотел воспользоваться.

– Есть вариант немного, а может и много, подзаработать, – начинаю говорить я, когда все расселись. Обращаясь к Гаалу и другим троглодитам: – В общем, если честно, выходного плюса я не знаю, но то, что он будет, уверен. Только вот это будет слегка незаконно.

Хотя про то, что придется пойти в разрез с законом, троглодитам, вообще-то, можно было и не говорить. Как я понял, эти ребята с ним и так были в достаточно натянутых отношениях и, по мере возможности, старались обходить его стороной.

И желательно при этом, обойти его как можно дальше, во избежание, так сказать.

Троглодиты жили по принципу, что где-то он, этот самый закон, возможно, и есть, но вот где, они бы сказать точно не смогли. Так как в отношении них всегда действовали самые жесткие законы, правила и ограничения, которым на территории их Агарской империи им и приходилось следовать.

И то, что они сумели каким-то немыслимым образом попасть на этот корабль в качестве младшего обслуживающего персонала, можно посчитать их великой удачей. Но так было не всегда и не везде. В основном троглодитов старались держать в пределах тех резерваций, где они и жили.

И я вновь посмотрел на своих новых знакомых и помощников.

«Что-же натворили тогда их предки, что то их восстание, ну или что там у них было, до сих пор заставляет помнить об этом агарцев?» – этот вопрос я задавал себе уже не раз, но так и не смог найти ответа на него в сети Содружества.

Доступ к ней у меня, кстати, теперь был постоянный и достаточно свободный из любой точки этого линкора. Так как и тут нашлась пара прорех, через которые я мог удаленно подключаться к гиперпередатчику и пользоваться им. Правда, не к основному, а к резервному, но дела это не меняло. Работал он даже более надежно и стабильно, чем основной.

К тому же было в его использовании и главное преимущество. Мне не нужно было резервировать канал связи для подключения, как это приходилось делать всем остальным на корабле, включая и нашего главнокомандующего. Хотя, конечно, мне пришлось слегка подстраховаться. Для этого я ограничил к нему доступ для всех остальных членов экипажа корабля, кроме технической системы мониторинга и тестирования оборудования, которая в автоматическом режиме проверяет его работоспособность и нормальное функционирование.

Ну и, кроме того, я отключил полное логирование переговоров с этого передатчика.

И с этого времени резервным гиперпередатчиком я мог пользоваться совершенно без каких-либо опасений. При этом система корабля его видела, оценивала его состояние, рапортовала о том, что он исправен, но вот если им кто-то, кроме меня, захочет воспользоваться по его прямому назначению, то его ждет большой облом.

Так что доступ к сети Содружества у меня теперь был. Его я восстановил практически сразу, как только он мне понадобился. Как оказалось, без информации и знаний в этом мире никуда. И сейчас я это ощущал наиболее остро. Приходилось практически постоянно что-то разыскивать и узнавать. А получить все это можно только через гиперсеть.

Вот и пришлось быстренько озадачиться этим вопросом.

И коль у меня есть неограниченная возможность выхода в сеть и доступ к различным базам, находящимся в ней, то и ответы на большую часть своих вопросов я мог найти. Но, к сожалению, не на все. Например, а почему же настолько сильно опасаются троглодитов?

Но это так, к слову.

Сейчас же я общался с ними на тему пришедшего мне в голову плана.

* * *

– Что за дело? – не очень долго размышляя, спросил у меня Гаал.

Я задумался, как бы мне поточнее ему ответить… Но взглянув на лица парней, решил говорить начистоту. На этот вариант меня подтолкнула наша только что прошедшая сделка. Ну не понравилось мне поведение покупателя, который хотел отказаться платить, да к тому же предполагал захапать все наше добро при встрече, при этом вместо обещанных денег притащив с собой толпу своих головорезов.

Оказывается, и тут на кораблях был свой криминал. И вот с кем-то из них мы сегодня и столкнулись.

Но главным во всем этом было то, что этот торговец от криминала наверняка, судя по тому, что я почувствовал и увидел, проделывал подобное дельце не один раз и не два, а десятки раз.

Слишком уж уверенно и достаточно знающе работали его люди, да к тому же и место выбрано было очень уж специфическое, чтобы в случае чего никто и ничего, если даже и будет искать, то не нашел. Чувствовался в действиях этого снабженца и тех, кто с ним пришел, определенный опыт.

К тому же меня озадачил некий непонятный дополнительный факт, которым я и хотел в большей степени воспользоваться и который, помимо всего прочего, послужил основой моего будущего плана.

У этого дельца при себе была обезличенная кредитка на предъявителя с уже внесенной туда определенной суммой денег. И таскать с собой обезличенные кредитные карточки с достаточно крупной суммой на них просто так никто не будет.

Все верно? Верно.

Как следствие, получается, что они ему для чего-то нужны. Взятки там, оплата наемникам, покупка контрабанды, ну или чего-то подобного, где нельзя светить источник поступления денег.

А что это значит в отношении нас? Для нас это означает одну такую немаловажную вещь. Там, где есть одна такая карточка, можно найти, как минимум, и еще одну, а то и две или три. И это первое.

И второе, и не менее важное, это сам этот снабженец. Если мы хотим выжить, то нам необходимо подчистить за собою хвосты. А потому тот хвост, что вырос в результате нашей встречи с ним, нужно обрубить.

В чем я также был полностью уверен и совершенно не сомневался, так это в том, что в покое нас этот господин не оставит. А поэтому я вытащил из нагрудного кармана обезличенную кредитку и выставил ее на обозрение.

– Все дело в этом, – и еще раз показал карточку присутствующим, – я уверен, что у него есть еще несколько таких. И хотелось бы получить их.

Гаал посмотрел на меня.

– Но ведь просто так он их не отдаст.

Я пожал плечами, как бы говоря, что это так и есть и должно быть и так понятно.

Он кивнул мне в ответ головой.

– Это и была та самая причина, по которой ты позволил ему уйти? – спросил у меня один из троглодитов.

Я показал на проход, который вел в направлении сектора, где у нас происходила встреча с торгашом.

– Вообще-то, мы еще тут. И никто никого не отпускал. Ни он нас, и я, надеюсь, вы это прекрасно понимаете, ну и как следствие, ни мы его, а это, скорее всего, прекрасно понимает он сам. Так что не только это основная причина, – произнес я, – но и она сыграла кое-какую свою определенную роль.

– Мы поняли, – кивнул один из троглодитов. И они поглядели на своего главного.

– И как мы будем действовать? – немного разобравшись в ситуации, перешел сразу к делу Гаал.

Я посмотрел на сидящих вокруг своих товарищей (?) или партнеров (?), пока это было не очень понятно, но нас связывало общее дело.

– Ну, времени на подготовку и саму операцию у нас не много. Не думаю, что больше нескольких часов, скорее даже меньше. Это все зависит от снабженца, его злости на меня и желания отомстить нам. Но я немного подготовился. – И посмотрел на того троглодита, что занимался перевозкой груза. – Ты подложил те жучки, что я тебе оставил перед самой отправкой, в наши контейнеры.

– Да, – ответил он.

Слежка напрямую за ними могла раскрыть нас, слишком уж приметные личности, мои знакомые троглодиты, а сам я в двух местах одновременно быть не могу.

А вот жучки – это такая вещь, которую, если о ней не подозревать и не знать, где искать, то можно сразу и не заметить. Поэтому в нашем случае это был более надежный способ выяснить то, что нам нужно.

– Хорошо, – произнес я, – значит, у нас есть возможность выяснить, где у него находится главный склад.

И поглядел поочередно на слушающих меня троглодитов, а потом продолжил:

– Это, – и я вытащил небольшой пеленгатор, – устройство, которое позволит отследить жучки и не потерять их след на этом корабле. Жучки во время работы, как только получают возможность создать небольшой канал с сетью линкора, передают координаты своего местоположения через нее, а те приходят на этот пеленгатор. Вещь эта, по сути, одноразовая. И когда надобность в ней исчезнет, ее можно будет без проблем уничтожить.

– Мы собираемся вернуть наши контейнеры? – спросил у меня тот же троглодит, Треуг, брат заместителя Гаала.

– Возможно, не знаю, склад нам нужен для других целей, чтобы наверняка выйти на основную базу этого снабженца.

Мои партнеры с ожиданием продолжения смотрели на меня. Поэтому я начал рассказывать дальше.

– В дальнейшем мы будем действовать так. Вы с помощью пеленгатора находите склад этого воротилы. И ждете моего возвращения.

– А где будешь ты? – спросил у меня Гаал.

– Об этом чуть позже, – ответил я.

Тот кивнул на мои слова, я же продолжил:

– Когда мы выясним, что за помещение он использует под свой склад, то через систему оповещения и технического обслуживания линкора мы можем попытаться выяснить, где находится основной пост контроля, отвечающий за безопасность этих складов. Слишком уж хорошо были экипированы его люди, так что, я думаю, и к хранению своего имущества он подошел достаточно ответственно и там все организовано на высшем уровне. Вот через эту его приверженность к своей безопасности и сохранности своего имущества мы его и найдем. Вернее, проверим правильность следующего моего вывода.

Троглодиты о выводе ничего спрашивать не стали, у них были другие вопросы.

– А если это все-таки не так и у него нет никакого внешнего контроля за своим складом? – спросил у меня Гаал.

– Тогда нам придется влезть в базу безопасников и разузнать все, что получится, по нашему «деловому партнеру». Но это будет и гораздо сложнее, а возможно, просто всего лишь, гораздо дороже, но деньги на подарки господам из Службы безопасности (читайте, взятки) у нас сейчас есть. Так что и этот вариант, с получением доступа к базе данных Службы безопасности корабля, тем или иным способом для нас сейчас вполне выполним.

– Понятно, – кивнул один из троглодитов, а потом посмотрел на меня, – а что будешь делать ты? Контроль и розыск склада ляжет на нас, ну а что ты?

– Я пойду по следу снабженца и прослежу его до его базы.

– Так зачем же нам делать свою часть задачи, если мы и так сразу узнаем все? – удивленно и как-то недоверчиво посмотрел на меня заместитель нашего бригадира.

– Мы узнаем далеко не все, – покачал головой я, – а только то место, куда он направится сразу после переговоров, и то, что это на самом деле его база, мы уверены быть не можем. Хоть это и наиболее вероятный вариант развития событий. Однако, чтобы исключить все остальные возможности, нам необходима дублирующая проверка, приводящая примерно к тому же результату, и если они совпадут, то мы сделали правильные выводы.

Мои товарищи по бригаде согласно покивали головами.

– Да, это вполне логично, – согласился один из них.

Я кивнул в ответ.

Но тут ко мне обратился наш бригадир.

– А что будет дальше? – спросил у меня Гаал.

– Ну а дальше мы придем к нему и вежливо поговорим. А потом… – и я посмотрел прямо в глаза троглодиту, – нужно будет решить эту проблему до конца, чтобы нам в будущем не пришлось возвращаться к ней повторно. И подобный опыт у вас, как мне кажется, есть.

Бригадир посмотрел на меня в ответ и молча кивнул.

– Тогда за дело, – усмехнувшись, произнес я и подключил свой персональный искин к сети станции. Нужно синхронизировать координаты, уже переданные жучками с картой пеленгатора, чтобы троглодитам было проще пользоваться ею. Своих-то искинов у них не было.

Кроме того, мне необходимо было определить текущее месторасположение наших недавних деловых партнеров, ведь мне нужно еще и проследить за ними.

– Готово, – сказал я, передавая пеленгатор Гаалу, – и постарайтесь не попадаться им на глаза, а лучше, вообще, держитесь в местах устойчивого приема и канала с сетью. А потом, когда они прибудут на место, просто проследуете туда. Все равно, следующая фаза нашей операции будет проходить где-то там.

– Понял, – кивнул мне Гаал.

Я посмотрел на своих «бойцов», усмехнулся и, поднявшись с того контейнера, на котором сидел, направился к выходу.

Нужно было не упустить снабженца.

* * *

– И ты хочешь сказать, что это его склад? – спросил у меня Гаал, с которым мы опять, в который уже раз, теми же тайными тропами, именуемыми техническими шахтами, проследовали на пеленг моего маячка.

– Ну, судя по показаниям приборов, это так и есть, – ответил ему я, – кроме того, и он сам сейчас находится тут. Можно было и не разделяться. Он вместе с купленными у нас контейнерами добрался до этого места.

– Я так и понял, – ответил мне бригадир, – когда неожиданно в коридоре возникла твоя фигура и отозвала нас в сторону. Иначе каким бы образом ты смог оказаться здесь?

– Все верно, – согласился я.

И вспомнил момент своего появления на уровне, который находился на пару уровней выше того места, где у нас происходила встреча с Когеем.

* * *

Я проследил снабженца до этого самого достаточно большого, как мне первоначально показалось, помещения или зала непонятного назначения, переделанного под складские нужды, где находилось то, что мы сейчас обсуждали.

И пока я обследовал окрестности, разыскивая возможность подобраться к цели поближе, наступил момент, когда сюда должны были подойти и троглодиты. Хорошо, хоть они были достаточно предсказуемыми личностями и шли на пеленг маячков по наиболее незаметной, на их взгляд, дорожке. А с их габаритами таких в округе было не очень много.

И я перехватил их как раз на том участке пути, где смог контролировать все три подобных прохода.

И вот сейчас мы вместе с Гаалом рассматриваем то, что находилось внизу.

Остальные парни остались немного позади, в очень маленьком и при этом пустом помещении, которое я временно задействовал под наш штаб.

Перед нами же сейчас на взлетной площадке располагался неплохой такой, вооруженный до зубов транспортный корабль.

Явно не агарского происхождения, да и не королевства Минматар, про аграфов и сполотов я вообще молчу. Можно было бы предположить, что это что-то из Республики Корпораций, но описаний таких кораблей мне в их каталогах и базах не встречалось.

Вообще, это был очень необычный корабль.

Не знаю, как можно оценить его ходовые качества, но внешний осмотр указывал на то, что этот транспорт создан специально, чтобы перемещать грузы в зоне ведения или прохождения боевых действий или в зоне повышенного риска нападения пиратов и прочих, не очень дружелюбно настроенных субъектов.

Средних размеров, с тройным слоем композитной брони, из-за этого, вероятно, очень тяжелый и, похоже, медленный. Но его низкую скорость компенсировали дополнительные оружейные башни и встроенные бойницы. Кроме них я заметил несколько шахт, предназначенных для быстрого сброса кораблей сопровождения или боевых дроидов.

Я уверен в том, что на этом транспорте были и простые и ремонтники, хотя специально разработанных под них выходов не заметил, но вот удерживающие зацепы и магнитные присоски на поверхности все-таки были. Так что и внешний ремонт корабля в случае чего можно было обеспечить, хотя бы незначительный.

Трюм на транспорте был, куда же без него. Это же торговое судно. Но вот его размеры определить было достаточно сложно. Дополнительный обвес этого кораблика и его укрепленная броня должны были, как минимум, на треть снизить его общий объём. Плюс, однозначно, должно быть уменьшено внутреннее пространство корабля.

Но тут, как говорится, лучше привезти чуть меньше, но привезти, чем вообще не вернуться из рейда. Так что в транспорте был найден вполне приемлемый компромисс. Порядка пятисот кубометров полезного пространства на этом среднем транспорте было отдано под трюм.

К тому же я могу точно сказать, что заметил магнитные захваты, аналогичные тем, что мы устанавливали и сами, для подключения дополнительных грузовых контейнеров, и хоть их тут в доке видно не было, но такая возможность однозначно была предусмотрена на этом транспорте.

Сложив все эти факты воедино, я пришёл к интересному выводу. В общем, если полагаться на свое чутье и интуицию, получалось так, что этот кораблик будто специально кем-то сконструирован для работы на территории Фронтира. И кроме того, создавалось такое впечатление, будто он, в принципе, собран чуть ли не по индивидуальному заказу.

«Можно спокойно перемещаться по любой территории, особо не опасаясь за свою жизнь, первый натиск он выдержит, а потом, если что, и в прыжок уйти сможет».

Эта мысль натолкнула меня на еще одну.

«И нам бы такой, ой, как подошел», – подумал я, глядя на него.

Только вот в связи со всем этим появлялось несколько вполне закономерных вопросов. Что делал этот корабль на линкоре?

Как он сюда попал и почему все еще здесь находится, тогда как он и сам, похоже, прекрасно может перемещаться в гиперпространстве?

И ответы на них напрашивались вполне себе обоснованные и логичные. Судя по тому, что этот транспорт сейчас находится тут, на линкоре, и охраняют его не регулярные войска из Службы безопасности линкора, а какие-то частники или люди этого торгаша, то у этого самого Когея, вроде его так зовут, должны быть очень такие серьезные связи в верхушке флота и на этом корабле.

Ведь протащить это вооруженное и не подконтрольное флоту судно, а контроля у них над ним наверняка нет, не полный же идиот этот торговец, найти этот док и как-то получить его в свое пользование.

Это очень многого стоит.

«Кстати», – подумал я и быстро проверил карту секторов линкора. Мне было интересно, как же отмечено на ней это помещение?

– Склады утилизационного сырья, – вслух прочитал я, – владелец Когей Ироги.

Теперь понятно, почему сюда никто лишний раз не сунется, обычно на подобных складах держат полный хлам, готовя его к полной и окончательной переработке и уничтожению. Но вот все равно, переоформить вполне рабочий док, а иначе как бы они смогли сюда загнать этот транспорт, на частное лицо, да тем более на боевом корабле.

«Это во сколько же тебе все это обошлось?» – удивленно посмотрел я в сторону транспорта. А потом встряхнул головой.

«Вот он, наш шанс и именно то, что нам необходимо», – подумал я, глядя на корабль внизу.

– Так, – обратился я к Гаалу, – план неожиданно претерпел некоторые изменения. И кивнул в направлении корабля. – Как он тебе? – спросил я у бригадира.

– Хорош, – просто ответил он.

– Ну, вот его мы и постараемся прибрать к своим рукам, – задумчиво глядя вперед, произнес я.

И то, что у меня это получится, не вызывало особых сомнений. Ведь на корабле был мой вирус, а потому я через инженерное меню мог получить полный доступ в систему безопасности этого транспорта.

– Зови парней, – сказал я Гаалу, – начнем работать.

И как только он скрылся за поворотом, я подключился к инженерному интерфейсу транспорта.

– Ну, и где у нас тут те скриптики, что я так бессовестно выкрал у Вира. Они мне сейчас очень пригодятся, – мысленно усмехнувшись, пробормотал я себе под нос.

Полчаса спустя. Неизвестный док. Линкор

Работа с командной строкой не показалась мне намного сложнее, хотя для остальных чудачества Вира со стороны выглядели совершеннейшим бредом.

Но не для меня, я еще не отвык от работы таким способом, да и базы достаточно плотно в нескольких курсах рассматривали подробнейшие справочники разного уровня для работы подобным способом. И хоть он мне не показался особо долгим, но я все равно проработал со скриптами Вира несколько дольше, чем того требовалось.

Во-первых, они были все написаны вручную, и поэтому пришлось разбираться в его почерке. А во-вторых, я нашел несколько мелких неточностей, которые могли возникнуть лишь при определенных условиях во время работы скриптов. Вот чтобы и избежать подобных случайностей, я и исправил эти огрехи.

Теперь за работу скриптов Вира я был спокоен, и можно отходить назад.

С момента завершения их отработки транспортник был полностью под моим управлением и контролем.

«Все, пора отходить к Гаалу и остальным», – решил я, покидая свой пост. И немного отполз от края карниза, с которого наблюдал за кораблем.

«Нужно отдать новые приказы», – подумал я, направляясь в сторону помещения, где ждали моего возвращения троглодиты.

– Значит, так, – сказал я, обращаясь к своим партнерам, – корабль полностью наш, правда, его прежние хозяева не знают, что они бывшие.

– И как будем действовать? – спросил у меня вечный соперник Гаала, Таал.

– Люди в транспорте нам не опасны. Нас интересуют только посты охраны и мобильные патрульные группы на территории дока.

После этого я вывел на экран своего искина карту дока и схематично обозначил корабль на нем.

– Вот они.

Мы с Гаалом заметили два поста, перекрывающие главные входы в док, и еще три мобильных патруля, которые с периодичностью в семь минут обходили периметр всего дока. Такой график постоянно каждому посту позволял контролировать по два патруля из трех, а патрулям, наоборот, позволял видеть один из патрулей и какой-либо из постов. Схема работала нормально и не давала возможности снять какой-нибудь из патрулей незаметно, а потом так же тихо подобраться к посту охраны или устранить другие мобильные группы охраны.

Это я и рассказал слушающим меня троглодитам.

– Нужно их снимать единовременно, – сразу сообразил Таал.

– Да, – согласился я с ним, – мы с Гаалом так и решили. Нужно действовать одновременно.

И показал на патрули. А потом обвел определенные зоны.

– Тут, тут и тут вы сможете подобраться к мобильным группам, – это я говорил заместителю Гаала и еще двум троглодитам. – Сюда у вас будет возможность проникнуть через вентиляционные выходы. Их не видно, но реально вы окажетесь прямо над патрулем. – И внимательно посмотрел на троглодитов. – Высота в три с половиной метра не является для вас проблемой? – спросил я у них.

Гаал усмехнулся и заверил меня:

– Мы родом из мира с большей силой тяжести, чем стандартная в Содружестве, и потому для нас не будет проблемой и большая высота.

– Понятно, – кивнул я ему, – учту на будущее. Тем более для вас высота будет как раз чуток побольше, – показал я на него и Таала. И выделил один из постов. – Сюда вы сможете попасть также через шахту, но уже техническую, и находится она на расстоянии около шести метров. Я искал другой путь подхода, но коль для вас прыгнуть – не проблема, то и заморачиваться особо не стоит.

– Понятно, – ответил мне Гаал и уточнил: – Как я понимаю, последний пост за тобой?

– Все верно, – согласился я, – туда пробраться сложнее и в то же время легче. Для вас, с вашими габаритами, это вообще невозможно, у меня же есть определенный шанс. Так что я буду на месте, но это займет чуть больше времени, чем у кого-либо из вас.

Троглодиты понимающе буркнули, соглашаясь с моими словами. Тут, один из них вспомнил о том, что я сказал про корабль, и про то, что нам будут не опасны те, кто находится на нем.

– Что ты говорил о членах экипажа корабля? – спросил у меня заместитель Гаала. – Почему они будут не опасны для нас?

Я пожал плечами и ответил:

– Я не собираюсь сражаться с ними или кого-то из них брать в плен. Живыми нам они не нужны.

Троглодиты с непониманием смотрели на меня, поэтому я пояснил:

– Корабль и так уже находится под моим контролем, док и система безопасности управляется напрямую с него. Как только мы начнем операцию, я заблокирую корабль, отключу систему жизнеобеспечения и гравитацию, а также откачаю весь воздух. И сделаю сброс кислорода максимально быстрым. Это выведет из строя людей. Не думаю, что на корабле они постоянно ходят в скафандрах. А все автоматические системы отключу. И хоть сразу они и не погибнут, но дезориентирует это их очень сильно. А на заблокированном корабле – без системы жизнеобеспечения, без возможности добраться хотя бы до одного скафандра, без воздуха – они проживут считанные минуты. Нам впоследствии придется только пройтись по транспорту и добить тех, кто останется в живых.

Троглодиты смотрели на меня с некоторым удивлением. Не думал, что их так сильно шокирует мой план, но какой уж есть. Мне нужен этот корабль – он должен быть цел и невредим, а если на его борту будет бой, то повреждений не избежать.

Взглянув на них, я закончил:

– Ну, а потом нужно будет сделать так, чтобы об этом никто и никогда не узнал.

И я поглядел прямо в глаза Гаала и повторил:

– Никто не должен узнать о том, что тут произошло, и не должно остаться никаких следов.

– Понял, – ответил он, – мы это возьмём на себя.

– Хорошо, – произнес я и отдал команду, – тогда приступаем.

И мы выдвинулись вперед. Я проводил каждого из троглодитов до их места, где они должны были устроить засаду на свою группу. Потом провел Гаала и Таала к их техническому туннелю. И когда убедился в том, что и они заняли свою позицию, сам направился в сторону того места, которое нашел, когда просматривал карту технических коммуникаций, находящихся в этом секторе.

– Ага, вот ты, – заметил я наконец тот самый люк, который и искал. А еще через десять минут я был на месте.

– Отряд, я на месте. Финальный отсчет. Три. Два. Один. Пошли.

Вместе с последним словом я заблокировал как этот док, так и сам корабль. Дальше произвел отключение системы жизнеобеспечения транспортника.

Да это жестоко и цинично, но я относился к этому как к войне. Как бы поступил с нами этот торгаш, не знаю, но сейчас я был не сильно лучше него самого. Однако меня это не волновало.

Человек в сознании отключился, там работал тактический компьютер, активированный сознанием, и ему поставили свою задачу.

У меня в отряде есть бойцы, и операцию я должен был провести без жертв или с минимально возможным уроном.

При этом, наша главная цель не должна была пострадать. А так как противник находился как раз таки на ней, то нужно было вывести его из строя максимально быстро. И при этом избежав возможного боестолкновения на территории корабля.

Так я и поступил. Запустил откачку воздуха, максимально включив насосы и раскрыв шлюзы по его сбросу.

Все, теперь и мне пора. Скатываюсь по слегка наклонной стене вниз.

Вот он – вход в бункер. Дверь… она заблокирована, я это предполагал. Мне достался самый сложный блокпост. Но я не собирался нападать в лоб, вернее ломиться через единственный вход.

У них есть смотровые бойницы, через которые они контролируют окружающее пространство. Вот одной из них я и хотел воспользоваться. Нет, я не собирался в нее забираться. Мне нужно было забросить туда бластер, переключенный в режим самоуничтожения.

Жаль, хорошая вещь, но придется ею пожертвовать.

Не наклоняясь, привязываю бластер к веревке. Активирую его.

У меня четыре секунды.

Раз. Я встаю на крышу этого дота, зачем-то выстроенного в одном из помещений линкора.

Два. Раскручиваю веревку.

Три. На очередном обороте резко опускаю ее вниз, и бластер вместе с веревкой влетает внутрь. Слышу вскрик, раздавшийся изнутри.

Четыре. Взрыв, приглушенный стенками этого блокпоста.

Быстро спрыгиваю вниз на пол и подскакиваю к ближайшей бойнице. У меня еще есть ударник. Вот его и просовываю внутрь. Выстрел. Еще один и еще.

Все, три тела лежат на полу и не шевелятся.

Я не рассчитывал на то, что взрыв бластера нанесет им сколько-нибудь серьезные повреждения, но, как оказалось, он разорвался прямо у лица одного из охранников, и тот свалился на пол этого своеобразного дота уже мертвецом, два других были лишь оглушены. Вот как раз для них и нужен был контрольный выстрел ударника.

Оглядеться. Ко мне несется заместитель нашего бригадира. Он уже разобрался со своей группой.

– У тебя все нормально? – подбежав, спросил он.

Я кивнул и протянул руку к его оружию.

– Одолжи, – произношу я в ответ.

Троглодит протягивает мне свой бластер. Я просовываю его в бойницу и делаю три выстрела. Вот теперь дело сделано.

– Идем, посмотрим, как там дела у остальных.

Следующую группу тоже сняли без особых проблем. Треуг, брат идущего со мной троглодита, не стал особо мудрить и просто свалился на них сверху, одного раздавив своим весом, а второго пристрелив.

А вот у следующей группы вышла заминка. Последний троглодит неудачно свалился прямо под выстрел бластера одного из охранников, и хоть оба его противника тоже были мертвы, сам он был ранен в ногу.

– Ничего, – осмотрев рану, произнес как раз сейчас подошедший к нам Гаал, – к утру уже все пройдет.

Я удивлённо посмотрел на него. Рана была, на мой взгляд, достаточно серьезной. Из тех баз, что мною были изучены, восстановление после подобного ранения в медицинском комплексе потребует никак не меньше девятнадцати часов. А тут мои компаньоны просто, можно сказать, перевязали сильно кровоточащую (кстати, уже и не так сильно) рану и, отнеся троглодита к стене, больше никакой помощи ему не оказали. Да к тому же уверены в том, что у него будет все нормально буквально через три-четыре часа.

«Не это ли одна из причин, почему их до сих пор так опасаются, – подумал я, глядя на вполне сносно чувствующего себя троглодита, спокойно сидящего у стены, – невероятная скорость регенерации и практически полное отсутствие реакции на боль. Очень необычно. Ведь это идеальные бойцы. Так почему? Или их все же пытались привлечь к чему-то подобному, а получили в итоге то, что получили? Не известно».

Ладно, с этим придется разобраться. Слишком странная вокруг этой расы история. И я усмехнулся.

«Тут куда ни плюнь попадешь или в странную историю, или в загадку, так что нужно привыкать. Здесь это норма жизни».

После этого я развернулся и направился в сторону корабля, у входа в который уже собрались троглодиты.

– Так, я открываю шлюз, пока не открываю шлюз, подождем еще минут пять. Никуда они не денутся. А лучше десять. Вы пока сложите трупы в одном месте и обыщите их, оружие и ценные вещи оставить, все личное уничтожать вместе с трупами.

Гаал и остальные кивнули мне в ответ и разошлись по доку.

Прошло даже не пять, а больше десяти минут.

– Все, пора, – крикнул я и активировал систему жизнеобеспечения корабля, а потом и ускорил регенерацию воздуха в его системе.

Сканер биологической активности, встроенный, в систему жизнеобеспечения, молчал.

– Судя по данным сканера, – сказал я Гаалу, стоящему рядом, – живых на корабле нет.

Он мотнул в согласии головой.

Когда показания приборов выдали приемлемые результаты, я разблокировал люк и мы вошли внутрь. Тут у входа мы и нарвались на первый труп.

Сканер не солгал. На всем корабле не было ни одного живого. Еще тут мы насчитали пятнадцать трупов. Не знаю, порадовало меня это или ничего бы все равно не изменило, но случайных жертв не было. Только снабженец, его наемники и члены экипажа.

– Действуем по обычной схеме, оружие, ценности и прочее. Личные вещи не брать.

Троглодиты молча развернулись и разбрелись по кораблю.

Я же прошел в капитанскую рубку. К моему удивлению, корабль был рассчитан на управление всего одним членом экипажа, и сейчас это место занимал сам Когей.

Подошел к нему. Наклонился. И протянул руку, собираясь проверить карманы. И еле увернулся от удара небольшим стилетом, направленным мне прямо в лицо.

– Не ожидал, молокосос, – раздался его презрительный голос, – я так и знал, что тут что-то нечисто, еще когда ты отпустил нас, но не думал, что вы будете тут так скоро, – скороговоркой произнес он. И попытался ударить меня еще раз.

И хоть удар был не очень точным и профессиональным, я от него достаточно просто ушел, но вот сама скорость удара меня поразила.

«Не понял. По всем показаниям он мертв. Даже сейчас».

Но трупы не говорят и не размахивают оружием. Да еще эта скорость. Я пригляделся, что-то в нем мне не понравилось.

«Прерывистость и легкая дерганность движений», – наконец уловил я то, что проскальзывало у меня где-то на задворках сознания.

– Киборг, – пробурчал я.

– Догадался? – мне показалось, или в его голосе и правда послышалось некое удивление. Хотя откуда оно там?

Сейчас это машина, а его разум находится в анабиозе. Телом управляет искин, в который залита его психологическая матрица.

Что делать? Полные киборги – одни из наиболее опасных противников. Уязвимых мест практически нет. Нереальная скорость обработки информации. Про силу и остальные физические качества можно и не говорить. Они нечеловеческие.

Но есть у них и одна слабость. И это выражается в той самой дерганности движений.

Это все-таки не живое существо и не механизированная цивилизация, это всего лишь искин, который управляет роботом. И нужно уловить эту микросекундную рассинхронизацию его движений. И воспользоваться именно ею, подстроившись под этот такт.

Удар нужно нанести один-единственный, отрубив связь искина с телом, и то, не факт, что это поможет. Но попробовать стоит. Вот где бы мне пригодилась сила троглодитов. Ну а у меня шанс только в скорости и точности удара, хорошо хоть есть чем бить, вот и пригодится купленный когда-то десантный нож.

Начинаю слегка подкачивать маятник, подстраиваясь под манеру движения киборга. Плохо, что у него настолько высокая скорость движений и сила, долго я такой темп не вытяну.

Так. Еще раз. И еще.

Все, пора. Черт. Удара не избежать. Но хорошо хоть толчковый, а не кулаком или ножом, зажатым во второй руке.

Выбрасываю на очередном взмахе киборга свою руку с зажатым в ней ножом. Все верно, удар пришелся именно туда и так, как я рассчитывал.

Нож перерубил шейные позвонки и отключил канал управления между искином и телом. Но этого я уже не видел. Расплата пришла раньше. Сильнейший удар в грудь отбросил меня к стене.

И я потерял сознание.

– Что с ним? – раздается вполне узнаваемый голос.

Хотя голоса троглодитов сложно с чем-то спутать. Так что это говорит кто-то из них. Но вот кто конкретно, я сказать не могу.

– А ты догадайся с одного раза, – а вот этот ехидный я точно ни с чем не спутаю, это Таал, вечный спорщик, между тем главная ударная сила троглодитов продолжил говорить, – оглянись вокруг. Нож этого человека в горле отключенного киборга, которого мы все, кстати, проморгали. Человек, без сознания, валяется у стены. На что это похоже?

И, видимо, он оглядел присутствующих.

– Тут был бой. И судя по всему, наш непонятный человек вышел победителем, хоть и слегка потрепанным. Но это еще удивительно, как он с одним десантным ножом смог уложить агарского киборга шестого поколения.

«Смотри-ка, а они разбираются в моделях», – удивляться не было сил, все тело болело как будто по мне дубасили огромной кувалдой несколько дней подряд, но вот сам этот любопытный факт я запомнил.

– Так он жив? – спросил Треуг.

«О, уже начинаю соображать гораздо лучше», – констатировал я.

– Ну, по крайней мере дышит, – ответил Гаал, – я не очень хорошо разбираюсь в их биологии. Но от прямого удара киборга даже нам переломало бы все кости. Так что досталось ему прилично.

– Понятно, – ответил тот, – и что будем делать?

Недолгое молчание.

– А что делать, то, что он нам и говорил. Обыскиваем, собираем. Личные вещи не берем. Трупы в утилизатор. Макса и Логапа оставим тут, на корабле. Если человек прав, то этот док более надежное место, чем наш старый ангар. Так что пусть побудут тут.

И похоже следующий приказ:

– Граг, останешься с ними, мы пойдем, займемся делами.

– Понял, – ответил заместитель Гаала.

Тот направился к двери, но потом остановился.

– Да, и надо бы отнести его в каюту, не валяться же ему тут на полу.

«Ну спасибо», – усмехнулся я.

И тут ко мне подошли, а потом не очень-то и вежливо подняли на руки.

По телу разлилась мгновенная боль, а потом я опять отключился.

Следующий день. Полдень. Незарегистрированный док. Транспортник

Открываю глаза. Тело хоть и ломит, но такой боли, как вчера, нет. Чувствую себя вполне сносно.

«Это пока ты лежишь», – сам себе говорю я. И для пробы пытаюсь приподнять руку. Да, нет. И сейчас все та же тупая боль и больше ничего. Так что это вполне терпимо.

Осторожно поднимаюсь с кровати, на которой до этого лежал. Вот теперь боль усилилась, но все равно, не так, чтобы заставить меня валяться. Бывало после дня беспрерывного труда на огороде или даче на следующее утро такое же ощущение, ну или как после похмелья.

Оглядываюсь. Похоже это каюта снабженца. Вон его куртка, в которой он был на встрече.

А вон, кстати, и моя. Подхожу и натягиваю на себя комбинезон.

Черт, на будущее. Не влезать в драку без пары стволов, и всегда таскать с собой еще парочку запасных, и как последний аргумент еще парочку ножей.

И тренировки. Зря я забросил изучение боевых баз и техник. Нужно совершенствоваться и искать различные спецкурсы. Иначе мне тут придет быстрый, даже очень быстрый каюк.

Вон вчера (а вчера ли?) как раз нож меня и спас.

Знал бы, как сражаться с киборгами, может, тоже помогло, если, конечно, какая-то методика и есть. Или более лучшее владение кинжалом. Или отработал бы его из бластеров, еще на подходе, уж с точностью, тут можно было не беспокоиться.

В общем, боевку нужно подтягивать еще больше.

Пока я сидел и размышлял, дверь в каюту открылась и в нее заглянула голова Треуга.

– О, Макс, – удивленно произнес он, – ты уже пришел в себя. А Гаал сказал, что тебе как минимум неделя понадобится. А ты не хуже, чем любой из нас, справился.

И он развернувшись, проорал куда-то в глубь корабля.

– Гаал, он уже очнулся.

Звук шагов из коридора, и через несколько минут открывается дверь.

– Смотри-ка, и правда, живой. А ты случаем сам не киборг? – усмехнувшись, спросил у меня наш бригадир.

Однако, посмотрев на мое слегка поморщившееся от неловкого движения лицо, удовлетворенно сказал:

– Все-таки нет. Не знал, что среди вас есть похожие на нас. Такие же живучие. Ты очнулся даже быстрее, чем это бы сделали мы при таких повреждениях. Но это так, к слову. – И он заглянул мне в глаза. – Мы закончили наше дело тут, но дальше про твой план мы ничего не знаем. Так что хватит тут прохлаждаться, коль уже встал. Идем в кают-компанию и поешь, а заодно и расскажешь о тех шагах, что мы должны будем сделать в дальнейшем.

Я кивнул.

Гаал прав, нечего тут разлеживаться и рассиживаться. Тем более и есть я хотел до жути. Так что я поднялся и направился к выходу. Троглодиты проследовали за мной.

Схема корабля была стандартной, и каюты располагались там, где и должны были быть. Но тут было немного кают для старшего офицерского состава, только две. Видимо, капитанская и еще одного офицера, скорее всего инженера.

Я как раз и лежал в одной из них, ну а парни расселились по каютам экипажа.

Через минуту мы были в кают-компании. Я уселся и, просмотрев меню кухонного комбайна, заказал себе обед. Остальные тоже не сидели просто так.

Мне дали спокойно поесть, не задавая лишних вопросов. Пока я ел, подтянулись и остальные троглодиты, даже тот, раненый, сейчас был тут. И о его ранении ничего не напоминало.

– Ну что же, – сказал я, обращаясь к троглодитам, когда закончил есть, – теперь можно и поговорить. И показал на выложенные Гаалом на стол обезличенные кредитки.

– Это, я так понимаю, торговца и его людей?

– Да, – согласно кивнул бригадир.

– Вы проверили, сколько на них лежит?

– Нет, – покачал головой троглодит.

– Хорошо, сейчас все сделаем, – ответил ему я и быстро проверил все карточки через считыватель своего искина, – тут чуть больше пяти миллионов, – сказал я им, показав на небольшую кучку, да плюс та, что есть у нас. Теперь бы хватило на корабль, – усмехнулся я, – но он нам не нужен. У нас есть этот. Только вот как мы будем выбираться отсюда, я пока не знаю.

И задумался, гладя на лежащие на столе пластиковые пластинки. Решил, пока думаю, узнать и еще кое-что.

– Вы проверили трюм? Там есть что-нибудь?

– Да, какой-то товар, в контейнерах, – ответил Гаал, – но мы их не вскрывали.

– Хорошо, – кивнул я, – и не трогайте пока, вдруг там сработает сигнализация или какая-нибудь защита. Но вот то, что мы ошиваемся в этом доке, плохо.

Троглодиты удивленно посмотрели в мою сторону.

– Будет подозрительно если нас не будет в нашем секторе, тогда нас будут разыскивать и могут наткнуться на то, что мне бы не хотелось показывать.

И я похлопал по столу.

– Мы как-то не подумали об этом, – сказал Гаал.

– Я и сам подумал об этом только что, – честно признался я, – но мысль верная, и лучше бы нам, пока забыть об этом доке и корабле. Я их законсервирую и дам доступ сюда лишь нам, и все. Правда, вы уж извините, но хоть на корабль вы попасть сможете, однако управлять им нет. Устраивает? – и я поглядел на троглодитов.

– Делай, – дал общее согласие наш бригадир.

– Хорошо, – через пару минут сказал я, – готово. Теперь дальше. Перетащим сюда же наш истребитель. А все остальное оставим на том складе. И пока на время забудем об этом транспорте. Будем жить старой жизнью, как и до этого. Разгребать мусор, искать в нем что-то полезное и пытаться сбыть это интересное местным барыгам и перекупщикам. Я же пока подумаю, как мы сможем удрать с этого корабля. И желательно сделать это еще тут, пока мы находимся на территории Фронтира, а не когда окажемся в Агарской империи. Вроде пока все.

И я оглядел сидящих троглодитов. Возразить или предложить им было особо нечего. Поэтому в течение следующего часа мы перегнали сюда наш истребитель, закинули его в трюм транспортника. А потом я законсервировал как корабль, так и сам док. До лучших времен. Пусть ждёт. Вернуться сюда я надеялся скоро. Мне никак нельзя в Агарскую империи. Выбраться оттуда будет гораздо сложнее, чем с корабля, наверное.

Но вот как это сделать, я пока не знал. Нужен был новый план.

Но я не успел даже начать думать над ним, как мне пришел вызов на нейросеть.

Через час мне было необходимо явиться в исследовательский отдел.

Похоже, кто-то резко поменял правила игры и линию моей жизни. Посмотрим, куда выведет меня эта новая дорожка.

– Ребята, вернусь через два часа, и обсудим наши дальнейшие планы, – сказал я удивленно взглянувшему на меня троглодиту.

И вышел за двери склада, на который мы опять вернулись.

Глава 5

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

День. Средняя палуба. Сектор Исследовательского отдела линкора «Возмездие»

– Э, добрый день, здравствуйте, – постучав в двери и получив разрешение войти, произнес я, входя в небольшой кабинет главного инженера. И остановился у входа, оглядываясь кругом.

Помещение не очень похоже на кабинет какого-то начальника. Да и не слишком оно типичное для офицера. Больше напоминало комнату какого-то сумасшедшего ученого или конструктора. Скорее, второе.

По периметру комната уставлена шкафами, полки которых завалены различным, непонятным мне, хламом. Этот же хлам лежит на стульях, полу и столе, что совершенно нетипично для военного корабля.

Но этим и отличаются вольнонаемные. Уставу они следуют только в рамках своего удобства.

Здесь же хозяин этого кабинета также хозяин и сам себе, и тому порядку, вернее, беспорядку, что тут устроен. И коль ему так удобнее работается, то так оно и есть.

Передо мной стоит стол с достаточно мощным стационарным персональным искином. А вот за ним сидит тот, кто и дал разрешение войти внутрь.

Его я узнал сразу. Это тот самый пожилой мужчина, который сказал, что я его подчиненный, а потом и поинтересовался, куда я направляюсь дальше, после встречи с ними.

И вот сейчас этот пожилой седой человек с пронзительными глазами и с чересчур уж умным и цепким взглядом смотрит на меня.

– И вам, добрый день, – глядя на меня, ответил он.

– Да, – еще раз произнес я, переминаясь с ноги на ногу, – добрый, – и потом продолжил: – меня тут просили зайти в исследовательский отдел. Вот я и пришел. – Немного помолчав, я слегка зачастил: – Но мне кажется, что тут произошла просто какая-то ошибка. Я не работаю там, вернее тут, и никогда не имел дела с исследовательским оборудованием, так что вряд ли смогу как-то помочь с его ремонтом. Хотя попробовать можно. Но мне кажется, что тут должны быть и свои специалисты. Однако, как только я пришел и назвался охране у входа, то меня сразу направили к вам.

Инженер сидел и смотрел на меня.

Наконец он приподнял руку, останавливая поток моего многословия, видя, что я сделал еще один глубокий вздох, чтобы продолжить говорить.

– Да, там не ошиблись, – немного поморщившись, сказал инженер, – меня зовут доктор Кеар.

– Так вы врач? – постаравшись изобразить удивление, спросил я.

Этот самый Кеар посмотрел на меня с недоумением, видимо, я сильно упал в его глазах, задав этот самый последний свой вопрос.

«Похоже, тут я немного перестарался, – констатировал я, – ну да ладно. Мне не известно, а зачем я вообще был ему нужен?»

Но инженер оказался из терпеливых людей, и потому он, просто в очередной раз вздохнув, ответил:

– Я доктор технических наук, и поэтому подчиненные обычно называют меня доктор Кеар.

– А, – понятливо кивнул я и, вопросительно посмотрев на инженера, спросил, – что вы хотели мне сказать?

– Хочу предложить другую работу, – спокойно ответил он.

И тут я не удержался, иногда у меня бывает такое.

– Я не хочу быть доктором, – вполне искренне и слегка настороженно произнес я, – не очень люблю врачей.

Кеар опять поморщился.

– Мда, – проворчал он себе под нос, – похоже, я слегка ошибся в тебе.

Но, как ни странно, никуда меня отсылать не стал, вместо этого поднялся из-за стола и сказал:

– Нет, доктором стать очень сложно, и это не работа, это звание. А предложить я хочу тебе поработать младшим техником-лаборантом в нашем исследовательском отделе. По оплате это гораздо выгоднее. Да и возможность совершенствования и дальнейшего роста тут гораздо выше.

«Что, неужели до старшего лаборанта?» – чуть не спросил я, но вовремя сдержался. Это был бы уже перебор.

Инженер же, махнув мне следовать за собой, направился к выходу из своего кабинета. Я пропустил его мимо себя и последовал за ним. Сам при этом задумавшись, а что вообще они могут тут исследовать и чем они занимаются.

– А что я должен буду делать? – все-таки спросил я у инженера.

– Более подробно с твоими обязанностями тебя ознакомит твой будущий начальник, профессор Крена. Но, по сути, ты будешь обслуживать исследовательские дроиды, производить их ремонт и профилактику. Возможно, тебя привлекут и еще к какой-нибудь работе.

– Но я же не знаком с ними и мне не приходилось этим заниматься ранее, – удивленно посмотрел я в спину идущего передо мной Кеара, – я уже упоминал об этом, по-моему.

– Да, – согласился со мной инженер и, усмехнувшись, продолжил: – но при этом ты говорил и о кое-чем другом. И если ты не преувеличил свои возможности, то справишься. А мы тем временем как раз и посмотрим, насколько ты обучаем и не солгал ли насчет того, что умеешь работать с ремонтным комплексом. Если ты смог разобраться с ним, то и обслуживание этих дроидов тебе освоить не составит особого труда.

– Понятно, – сказал я в ответ, – я тогда постараюсь. Это должно быть интересно.

И почувствовал, что инженер, идущий передо мной, усмехнулся.

– Уж точно, это будет более занимательно, чем работа обычным мусорщиком, – произнес он.

Вслух отвечать я ему не стал. Да он, похоже, и не ждал ответа от меня. Но про себя подумал:

«Уж не знаю, не знаю, если последние дни это обычная работа младшего технического персонала, то что же тогда бывает, когда у них необычные дни или, вообще, полный завал на работе?»

Но ответа у меня на этот вопрос не было.

Между тем мы, кажется, уже пришли туда, куда и направлялись.

Я посмотрел в направлении двери, к которой мы приблизились.

«Отдел пространственных аномалий», – прочитал я.

Если честно, работой исследователей я никогда особо не интересовался. Мне казалось, что профиль их основной деятельности сам по себе вытекает из общего смысла, что вкладывается в это понятие.

Исследователь, исследовать, изучать, познавать.

И похоже меня припишут к тем, кто занимается исследованием этих самых, пространственных аномалий, одной из которых мы, кстати, однажды уже даже воспользовались.

В космосе их множество. Это и скрытые секторы, и выпавшие из общего пространства космические объёмы, и различные пространственные карманы, непонятные артефакты и объекты.

Тут наиболее интересны артефакты Древних. За ними охотятся и их разыскивают. Есть целые специальные институты на полном государственном обеспечении, чью деятельность полностью контролирует государство, вернее его служба безопасности, и чья деятельность вплотную завязана именно на исследовательские работы непосредственно с найденными артефактами Древних, их строениями и многим другим, с ними связанным.

Но есть и второе основное направление исследований, которому придается чуть ли не самое большое значение, практически такое же важное, как и исследование артефактов Древних. Это, как мне известно, поиск и изучение кротовых нор и червоточин, которые позволяют перемещаться в космическом пространстве на значительные расстояния без использования прыжковых двигателей.

Просто входишь в подобную аномалию и буквально через мгновение оказываешься где-то на другом конце вселенной. Это червоточина.

Кротовая нора отличалась тем, что перемещение по ней происходит не мгновенно и для перелета необходимо преодолеть какое-то расстояние. Но, как правило, кротовые норы и закидывали гораздо дальше, и протащить через себя позволяли значительно более крупные объекты. И, что самое важное, они были стабильными и существовали очень продолжительное время, в отличие от тех же червоточин, которые могли просуществовать буквально всего несколько мгновений.

Зато последних было значительно больше, и, следовательно, встречались они значительно чаще.

«Кстати, – вспомнил я, – а ведь есть еще и тот способ, которым пользуются сполоты. Это же телепортация».

Хотя в изученных мною базах воссоздание подобного объекта было невозможно. Однако я сам видел, как создается и работает этот самый телепорт. Так что и эту теорию отбрасывать нельзя.

Вот каждое государство и разыскивало подобные аномалии, особенно ценились те, что позволяли проникать куда-то далеко за пределы Содружества, но они должны быть двунаправленными, чтобы иметь возможность попасть туда, а потом вернуться обратно.

Ну или наоборот, такие аномалии позволяли незаметно проникнуть на территорию какого-то сопредельного государства. И за это уже чаще ухватывалась разведка или военные. Вот поэтому они так часто и финансировали подобные отделы или институты.

Ведь, несмотря ни на что, тут, в Содружестве, шла постоянная грызня всех со всеми, хотя и несколько перманентная, и в большей части подковёрная, однако такое стратегическое преимущество, как возможность быстрой переброски войск в то или иное место, могло существенно склонить чашу весов в политических переговорах, при решении тех или иных вопросов.

Так что не удивительно, что на многих крупных судах, особенно военного назначения, были собственные научные подразделения, занимающиеся подобным вопросом.

Мы без стука или какого-то иного предупреждения зашли внутрь кабинета.

– Крена, иди сюда, ты куда запропастился? – проорал Кеар, обращаясь, казалось бы, в пустоту.

Но открылась дальняя дверь, и оттуда вышел достаточно молодой парень.

– Чего орешь? – не очень вежливо спросил он. – Работаем мы, не видно, что ли? – И он махнул рукой куда-то себе за спину.

– И как, есть успехи? – не менее вежливо, скорее даже с издевкой, спросил Кеар, ехидно посматривая на ученого.

«Не сильно они друг друга любят», – понял я.

– Да, тарк его знает, – буркнул этот самый Крена.

Что-то не нравится он мне. Вот просто сразу какое-то неприятие вызвал. Даже и не знаю, почему.

– Этот тарков болван, – между тем продолжал рассказывать мой будущий начальник, – постоянно вносит какие-то поправки в свои расчеты, и мы не можем вовремя отслеживать изменения его математической модели. Он работает на износ. Видимо, таким способом он хочет насолить нам. Даже искины, привлеченные к обработке проекта, за ним не успевают. И если он в таком режиме проработает еще с неделю, то перегорит. Но мы никак не можем его остановить или снизить скорость его восприятия. Прелат что-то сделал с ним, и теперь этот уродец работает только над поставленной ему целью, максимально разогнав свое сознание. А тут еще и нашего техника прихлопнуло во время происшествия в доке, и мы даже не можем проводить полноценные работы по исследованию создаваемых червоточин. Все сроки к тарку горят, и к выбранной прелатом дате мы точно теперь не укладываемся. А как все хорошо начиналось, особенно когда он где-то достал этого уродца…

После чего мой будущий начальник посмотрел себе за спину.

– Урод, – проворчал он, – убил бы, да он еще нам нужен.

Но Кеар не обратил на его слова никакого внимания, а вместо этого произнес:

– Я к тебе как раз по поводу остановки исследований. Вот, – и он кивнул в мою сторону, – я тебе паренька привел, он наш новый техник.

– О, как хорошо, – обрадованно произнес Крена, – сегодня тогда и начнем. А то нам нужно дронов подготовить к очередному циклу работ, а заняться этим некому. Этот уродец, со своей скоростью, все мои ресурсы заставил переправить на постоянную актуализацию созданной им математической модели.

Кеар немного замялся.

– Сегодня не получится. Он не занимался исследовательскими дроидами.

И он с ожиданием посмотрел на Крену.

– Да кого ты привел? – взбесился этот непонятный научник, который хоть и был младше по должности и званию, но наседал на главного инженера, как более старший по званию.

Похоже, наезды Крена надоели и инженеру.

– Привел того, кого сумел найти у нас. Или ты думаешь, у нас на кораблях много специалистов по работе с исследовательскими дроидами? Такой был один, и тот в вашем отделе. Еще вопрос, что он делал на тот момент в доке, когда там вообще не должен был появляться, особенно во время проведения боевой операции? Так что не ори. Нашел того, кто есть. Парень нормальный. Умеет работать с ремонтным комплексом четвертого уровня и инженерным тестером. Так что и с вашими железками он разберется.

И подтолкнув меня вперед, он добавил:

– Принимай его к себе.

После чего, развернувшись, посмотрел на меня.

– Не подведи, – тихо произнес он, обращаясь ко мне, – и поосторожнее с этим. Та еще гнида.

Я удивленно поглядел в его лицо и слегка прикрыл глаза.

Видимо, у инженера просто выбора не было и ему нужно было как-то прикрыть эту точку, а своих людей подставлять он не хотел, вот и нашел выход из этой ситуации в моем лице.

Похоже, влип я с этим новым назначением. Но посмотрим, что мне это даст и что я буду должен делать.

– Тебя как звать, техник? – пренебрежительно взглянув на меня, спросил этот молодой парень. – Хотя какая разница, будешь «Технарем». Все равно на большее ты вряд ли способен.

Я когда про технаря услышал, чуть не заржал, но сдержался.

Технарь. Как я уже и говорил, эта кличка прилипла ко мне окончательно.

– Идем, – сказал этот непонятный пока парень, – познакомлю с нашими и покажу твое рабочее место и то, что ты должен будешь делать.

И мы вышли в коридор. Но буквально до соседней двери. Открыв ее, проследовали внутрь достаточно большой комнаты, которая вся была уставлена рабочими столами с расставленным на них оборудованием.

– Это наш новый технарь, – сказал Крена присутствующим.

Сейчас здесь, за несколькими столами, сидело семеро. Четверо мужчин и три женщины.

– Как он? – спросил один из мужиков в голубоватом комбинезоне, ткнув пальцем в мою сторону.

– А… – и мой начальник как-то безнадежно махнул рукой, кстати, на нем комбинезон другого цвета, как на инженере, – сплавили нам того, кто им оказался не особо нужен. Вот только доберемся до метрополии, они у меня еще пожалеют.

И глаза этого Крены злобно сверкнули.

У него, вообще, лицо было странное, какое-то смазливо-плаксивое. При этом у меня рука так и чесалась, вмазать по нему и желательно чем-нибудь тяжелым.

Но уж тут я взял свои эмоции под такой жесткий контроль, что ни одна из них даже не вырывалась наружу.

Остальным присутствующим до меня не было никакого дела.

– Твое место там, – сказал мне Крена, – постоянного твоего присутствия тут не требуется, так что будешь появляться по вызову. У тебя будет порядка часа на осмотр и профилактику четверки дроидов, которые нам потребуются. Так и быть, сегодня даю тебе отдохнуть, но завтра уже вызову, когда мы будем готовы.

– Э, – протянул я, – тут такое дело. Если я вам тут все время не нужен, то я скорее всего буду у себя в каюте, а добраться оттуда до этого сектора я смогу примерно минут за двадцать.

Правда, цифру я назвал несколько завышенную, за это время можно было добраться сюда из любой точки линкора, но вот дальнейшие слова ученых показали, что они-то этого как раз и не знали, хотя я думал, что они ее сократят, как минимум, вдвое. Но этого не произошло.

Вместо резкого ответа и намека на мое умственное состояние ученые переглянулись между собой.

– Как-то мы это не учли, – досадливо поморщился Крена, – ладно. Тогда у тебя есть твои двадцать минут и потом еще час на проведение подготовительных работ.

– Понял, – кивнул я.

– Ну, а теперь вали, – сказал мне Крена, после чего небрежно махнул своей тоненькой рукой в направлении выхода и развернулся к своим.

Я удивленно посмотрел ему в спину.

– Простите, – обратился я в его спину.

– Чего еще? – недовольно буркнул он, оборачиваясь.

– Но мне, как минимум, необходимо знать, какие модели дронов я буду обслуживать и на каком оборудовании работать.

Крена опять поморщился.

– Зарк, проводи его, пусть посмотрит, но потом выпроводи вон. – И он отвернулся к своему экрану.

Непонятная встреча.

Из-за стола встал один из молчавших до этого парней.

– Туда, – указал он в направлении, которое мне уже показывал Крена, – там твоя мастерская и там же склад дроидов. Идем.

И как какой-то зомби двинулся мимо меня в сторону моей мастерской.

Я прошел вслед за ним, при этом осматриваясь кругом. Было интересно взглянуть, что же заставляет этих людей работать до такого полуобморочного состояния.

А то, что местные ученые, кроме этого самого Крены, уже на пределе своих сил, было видно и так. Осунувшиеся, бледные лица, лихорадочный блеск глаз. Какой-то совершенно пустой и бессмысленный взгляд, направленный только в экран их визоров. Полное отсутствие интереса к окружающему.

Медицинские пакеты и какие-то инъекции, лежащие тут и там, банки из-под тонизирующих напитков, аккуратно сложенные на одном из столов импланты-вычислители, новые в упаковках и сбросанные в ящик – уже отработавшие свое и, видимо, перегоревшие.

Тут же установленная универсальная медицинская камера последнего поколения, для проведения любого типа операций.

«Они, похоже, прямо тут себе и импланты меняют и, видимо, в разгон себя вгоняют».

На последнее явно указывали те инъекции, что я заметил у медицинского комплекса. Кроме того, как я помнил, эти медицинские комплексы, ну или подобные им, можно было использовать как обычные восстановительные системы, чтобы привести перегруженный организм в нормальное состояние. Кстати, комплекс сейчас, судя по индикации, работал и в нем находился очередной пациент.

«Они реально тут работают на износ. И заставляет их все это делать тот самый уродец, о котором говорил этот мой начальник, – понял я, – но кто-же он?»

То, что они пытаются работать с пространственными аномалиями и им нужны дроиды для проведения исследований, я уже догадался. Но вот цель самих работ? Не понятно.

«Неужели эти ученые научились предугадывать или как-то рассчитывать их появление? – пораженно подумал я. – Ведь, по сути, математическую модель можно прикрутить только к подобному процессу».

Вот и еще то, о чем я имею только опосредованное представление, через базу по навигации и управление кораблями.

«Тогда этот самый алгоритм стоит миллионы, если не миллиарды кредитов», – пришел к выводу я. И сразу же вспомнил о неизвестной цели своего появления, вернее, всего нашего отряда и тех двух транспортников сполотов в этом секторе.

«А не она ли, эта самая модель, была целью нашего появления тут?» – задумчиво посмотрел я в один из экранов.

Возможно. Ради такой лакомой приманки могли объединиться и три таких разных государства. Подобного преимущества не должно быть ни у кого, или оно должно быть доступно всем.

Пока я размышлял, мы подошли к двери, ведущей дальше.

– Все, доступ во внутренние помещения тебе выдан, – произнес сопровождающий меня Зарк, – проходи.

И он открыл двери. Я вошел внутрь, он же остался снаружи, пустым взглядом заглядывая в комнату. Вернее, даже не так. Он просто стоял и тупо смотрел прямо перед собой в стену.

Правда, потом слегка встряхнул головой и, поглядев на меня, сказал:

– Осмотрись, потом запри за собой двери и можешь идти. Завтра мы тебя вызовем, когда потребуется, но это будет не раньше десяти утра.

Я кивнул ему в ответ на эти слова.

Он же, лишь безразлично посмотрев на меня еще раз, развернулся и ушел на свое место.

Двери, после того, как их датчики перестали улавливать чье-то присутствие вблизи себя, закрылись.

«Странные тут исследователи. Хотя если постоянно упоминался какой-то прелат и срок, к которому они точно не успевают, то тогда не удивительно, что они работают на износ. Насколько я знаю, шутки у агарцев в Империи с престолом плохи. И там скоры на расправу с провинившимися».

И я уже начал разворачиваться в сторону ремонтного, вернее даже инженерного комплекса, что стоял тут, когда до меня дошла цепочка, о которой я раньше почему-то не подумал.

«Прелат, – всплыло в моей голове, – а ведь я уже слышал эту кличку или звание, не имеет значения. Пираты. Разведка. Все они интересовались им. И вот сейчас».

И я задумчиво обернулся себе за спину.

«Уж не один ли это и тот же человек, – и я мысленно перебрал все известные мне факты, – слишком много выпало совпадений».

Пираты и ловушка, в которую мы угодили, потом разведка с доступом и новым кораблем, потом агент агарцев, девушка-кукла, которая предложила сотрудничество, потом аграфка, мой личный связной, потом сполоты, которых атаковали явно нанятые наемники из пиратского клана, против которого и ведут войну, и вот потом этот сектор, где я и застрял и где на нас устроили ловушку. И тут опять агарцы, и проглядывают уши какого-то прелата.

Слишком уж много совпадений, чтобы не обращать на них внимания.

И все, как я понимаю, крутится именно вокруг того, ради чего могли объединиться мои мнимые начальники, то есть аграфы и минматар со сполотами.

И за всем остальным стоит этот самый прелат. И судя по всему, это он. Начальник разведки Агарской империи. Ведь у него должно быть именно такое звание.

Мда. Встрял я. Не просто война пиратских кланов, а разборки четырех самых сильных держав.

А что бывает с крупинкой, когда она попадает в жернова? Да ее размалывает в пыль, и все.

Правда, бывает и такое, но очень редко, что маленький камешек немыслимым образом стопорит огромные шлифовальные круги, заставляет остановиться кружение каменных блинов. Или еще более невероятный случай, правда, это вообще практически нереально, попав в жернова, маленький камешек раскалывает их, разламывая на части.

Вот и нужно определиться с тем, а кто же я.

Тот, кого сотрут в пыль, или тот, кто просто все это остановит, или, вообще, развалит все на части. Но пылью как-то мне становиться очень не хотелось. Что было лучше в двух последних случаях, я пока не понимал, но они оба позволяли мне выжить.

Только вот, застопорив жернова, я все равно не смог бы из них выбраться. А если бы развалил и разломал их, жернова просто бы перестали существовать.

Но пока для меня главное выжить. Не превратиться в пыль.

И потому я огляделся кругом.

Для того чтобы не стать этой самой пылью, нужно понять, а с чем же мне пришлось столкнуться и иметь дело.

Осматриваю свое будущее место работы. Инженер явно переоценил простого техника третьего ранга, если бы я и правда был им.

Тут стоял современный инженерно-конструкторский комплекс последнего поколения производства империи Минматар. Только они специализировались на универсальных моделях, способных и обеспечить техническое обслуживание начиная от обычного кухонного комбайна и заканчивая средними космическими судами.

И сейчас эта неимоверная ценность, стоимость которой приравнивалась к неплохому звездолету, стояла передо мной. Хоть и не переносной, но мобильный, на магнитном антиграве. Способен перемещаться самостоятельно.

С десяток подчиненных ему ремонтных дроидов, плюс еще два более навороченных инженерных.

Я вообще не понимал, в чем была проблема у этих ученых при обслуживании их собственных исследовательских дроидов. Находишь в базе комплекса нужную модель, задаешь режим работы, и он все проделывает самостоятельно.

Технику, в данном случае мне, ничего даже делать не придется.

Но подключившись к комплексу, я вспомнил о такой самой главной проблеме, которая, скорее всего, и послужила проблемой для исследователей. Отсутствие необходимых сертификатов.

Для использования этого комплекса на минимальном уровне нужен был технический сертификат третьего уровня, который как раз и был у меня, по документам. Хотя на самом деле у меня их было гораздо больше. Однако это и на меня накладывало определенные ограничения.

Я проверил.

«Черт. При остальных сложные работы проводить нельзя, – понял я, – моего уровня допуска к данному комплексу хватало только на подключение вшитых в него внутренних алгоритмов работы по обслуживанию и поверхностному, не очень сложному ремонту технического оборудования».

И если мне понадобится провести какой-то сложный ремонт или диагностику оборудования, то проделать я это смогу только, когда нахожусь тут один, ну или параллельно с основной работой, чтобы не привлекать к себе внимания.

Подумал я об этом потому, что мой ремонтный комплекс мог сделать далеко не все, а вот с подобным агрегатом я мог восстановить работоспособность практически любого найденного троглодитами оборудования, конечно, при наличии к нему комплектующих частей и необходимых расходников. Но для этого тут был и еще один модуль, ведь не просто это инженерно-конструкторский комплекс.

В него был встроен небольшой дубликатор. По заданному чертежу, схеме, модели или просто введенным параметрам он мог воспроизвести любую деталь. Тут нужен был лишь материал для его производства. Но его можно было добыть как из сломанных модулей или любого другого хлама, поместив их в специальный перерабатывающий комплекс, совмещенный с утилизатором.

Мда. В общем, чтобы полноценно использовать этот ремонтный комплекс, нужно было изучать не только инженерные дисциплины, но и производство, и химические реакции, и работу с реагентами или катализаторами. Но в итоге, изучив его полностью, можно было перейти практически на самостоятельное производство и ремонт любого оборудования, размером не превышающего средний корабль.

При этом к нему в комплекте шло несколько тестеров. Два мобильных и один стационарный, встроенный в сам комплекс.

«Хочу и мое, – было теми мыслями, когда я увидел его впервые, – буду валить с корабля, это сокровище обязательно постараюсь утянуть с собой», – решительно подумал я и перешел к осмотру исследовательских дронов. Но тут никаких особых неожиданностей или чего-то неординарного не было.

Стандартная модификация предпоследнего поколения. Мне о них было известно. Кстати, тоже разработка королевства Минматар.

«Почему-то не доверяют они собственным промышленникам», – подумал я, глядя на них.

Для пробы я активировал комплекс и провел обслуживание ближайшего дроида.

Все работало быстро. Комплексу понадобилась всего пара минут, чтобы провести его полное тестирование и профилактический ремонт.

После этого дроид был полностью готов к работе.

«Если они работают по стандартной схеме, то им для каждого исследования требуется четыре дроида и еще одна запасная четверка, это конечно, смотря на каком корабле они летают».

И я оглядел дроидов.

На малый истребитель уместится только два таких, на тяжелый – четыре, и то если с него снять обвес с ракетной установкой. А вот на среднем же корабле можно разместить до двенадцати дроидов. Но что они используют, мне не известно.

Узнаю завтра. А на сейчас пора заканчивать, а то будет подозрительно.

Я еще раз посмотрел на инженерный комплекс и уже подготовленного к работе дроида.

За час я смогу обслужить все имеющиеся тут агрегаты, и еще время останется. Интересно, почему этот Крена выделил мне именно столько. Неужели их прошлый техник тратил на профилактику нужного им количества дроидов как раз один час, ну или около того.

«Похоже на то», – решил я и вышел из мастерской. После чего по привычке попрощавшись со всеми, хотя присутствующие даже не обратили на мои слова никакого внимания, направился на выход.

– Ну что, – раздался не слишком довольный голос моего нового начальника, – часа тебе хватит, или нужно будет больше? Наш прошлый техник четырех дроидов подготавливал к вылету за сорок минут, но у него и класс был повыше, чем у тебя. Он был техником второго ранга. У тебя третий.

«Смотри-ка, а этот, хоть и орал, но все-таки проверил меня», – подумал я, обернувшись на голос Крены.

Кстати, со временем я не ошибся, они его подогнали под меня, сопоставив с тем техником, что работал у них раньше. И получается, проверил он меня еще до того, как я осмотрел мастерскую.

«А этот парень не так и глуп. Нужно с ним поосторожнее», – взял я себе на заметку.

– Да, я надеюсь мне хватит этого времени, – ответил я, – если ваш предыдущий специалист справлялся. Не думаю, что он делал что-то в ручном режиме. Скорее всего, запускал какие-то предустановленные процедуры по обслуживанию.

Крена кивал головой в такт моим словам.

Я же продолжил:

– Однако сам я не работал именно с таким комплексом. И поэтому встроенных механизмов его работы не знаю. Я подключился к нему. Моего сертификата хватает для работы на начальном уровне. Но если вы позволите, я подойду завтра пораньше и просмотрю те процедуры, которые могу активировать. Тогда я вам буду более полезен и смогу назвать точное время, которое мне потребуется для обслуживания четырех дроидов. Вы ведь расчет ведете именно по этому количеству?

– Все верно, – задумчиво проговорил ученый, – а ты не так глуп, как выглядишь, – практически повторил он мои мысли, только я так думал не о себе, а о нем некоторое время назад. И помолчав, он сказал:

– Хорошо, завтра можешь подойти с утра, часам к восьми. Правда, мы приходим позже. Но куда тебе нужно, ты и так знаешь. Мне же потом отчитаешься, сколько тебе потребуется. И если получится, то можешь подготовить первую партию дроидов к работе.

– Хорошо, понял, – ответил я.

– Тогда иди, – кивнул он мне в направлении выхода.

– Да, – согласился я и вышел в коридор.

Нужно возвращаться на склад и поговорить с троглодитами.

Продумать, как нам быть дальше. К новому месту работы я не сильно привязан, тем более и время у меня есть для того, чтобы добраться туда в случае необходимости, но все равно, надо бы согласовать наши действия на будущее, чтобы не было различных неурядиц и вопросов как у наших, так и откуда-нибудь со стороны.

И я направился в сторону склада, где сейчас и засела бригада.

* * *

– Ну, что скажешь? – спросил у Крены один из сидящих за столом ученых. – Старик опять прислал к нам идиота, или нет?

– Да, похоже, что нет, – покачал головой тот в ответ, – вроде говорит связанно, немного соображает. Правда, выглядит как дикарь, но тут нечему удивляться, он и правда из какой-то дыры. Видимо, мои угрозы и понимание того, что если мы провалимся, то потянем за собою всех, и Тренга, и Кеара, заставило нашего капитана ко мне прислушаться, и он подопнул своего дружка, чтобы он нам побыстрее подыскал нормального специалиста.

И он посмотрел в сторону двери.

– Вот тот и расстарался. Вон как быстро смог нам новенького найти. Даже сам его привел, чего раньше и не делал. Только вот надолго ли. Почему дроиды сходят с ума, проходя через созданные нами порталы, пока не понятно. Но обратно они возвращаются уже другими. Какой это по счету техник? Третий, четвертый?

– Четвертый, – ответил ученый, с которым говорил Крена.

– Угу, – кивнул начальник отдела, – хорошо, что на линкоре не знают о том, что тот случай в доке не случайность и наш прошлый техник оказался там не по своей воле.

– Это да, – кивнул ученый, – тяжелый. Тащили мы его туда долго. Да потом и обломками заваливали. Хорошо, что ты смог найти эту шахту, ведущую туда. Хоть не засветились нигде.

Ученый хотел добавить еще что-то, но как раз в этот момент замерцали экраны визоров и женщина, сидящая напротив одного из них, безжизненным и каким-то механическим, совершенно лишенным эмоций голосом произнесла:

– У нас новая волна внесенных изменений. Шестой уровень. Изменения коснулись более пятидесяти процентов объёма всей выстроенной модели.

– Тарк, – выругался Крена, – убью этого уродца, он опять ее всю полностью перестраивает. Быстро, работаем.

И он подскочил к своему визору.

Но сам делать ничего не стал. Он осуществлял лишь общий контроль. И был рад этому. Он понимал, что всех тех, кто знает хотя бы часть кода общей модели, сразу же после возвращения на базу спишут. И потому даже не пытался вникнуть в смысл работы разработанной этим подкидышем, которого нашел какой-то разведывательный отряд прелата на одной из далеких планет, математической концепции.

Ее обработку он полностью возложил на своих подчиненных. Ему же была дорога его собственная жизнь, да и обещанную награду хотелось потом получить. А на тех, кому он сам пообещал золотые горы, Крену было глубоко плевать, он всегда беспокоился только о себе и, если нужно было пройти по трупам, не колеблясь это делал. Так уже было и не раз. И еще будет, он в этом уверен.

Главное – закончить с этим проектом. И он уже близок к завершению. У них стало что-то получаться. Было выполнено четыре удачных перехода. Но вот после них почему-то сходила с ума любая электроника, и кибернетические мозги дроидов выносило напрочь. И никто не мог найти причин этого.

В результате, как следствие, после каждого такого удачного перехода они теряли своего очередного техника.

И вот сейчас у них появился новый, надолго ли? И где им брать следующего?

А то, что следующий понадобится, он не сомневался.

Нижний уровень линкора. Заброшенный склад

– Так тебя перевели от нас в другую контору? – выслушав мой рассказ, уточнил Гаал.

– Да, – ответил я, – но там я буду работать не все время, а лишь несколько часов. К тому же у меня там будет доступ к более современному ремонтному оборудованию. Так что в отношении нашей с вами договоренности ничего не изменится. Ну и вы должны понимать главное.

И я оглядел троглодитов, сидящих вокруг.

– Вы мне нужны и мы с вами повязаны. И этого уже не изменишь. А я не привык бросать своих людей.

Троглодиты сидели и молча смотрели на меня.

– Ты считаешь нас своей командой? – почему-то тихо спросил у меня Гаал.

Я лишь пожал плечами. Зачем отрицать очевидное. Мы с ними связаны общим делом, так что да, я считаю их своей командой, хоть и несколько необычной.

Это я им и сказал.

Гаал и остальные переглянулись.

– Спасибо, – неожиданно серьезно сказал мне в ответ наш бригадир.

– За что? – спросил я, удивленно посмотрев на него.

– За то, что сказал правду.

Да я как-то и не собирался им лгать. Зачем? Особого смысла я в этом не видел.

Поэтому лишь вновь кивнул головой. А потом продолжил прерванный монолог о своей новой работе и наших совместных действиях, будто минувших слов сказано не было.

Я чувствовал, что нет необходимости заострять на них внимания.

И поэтому продолжил:

– Меня периодически, в случае надобности, будут вызывать на полтора-два часа в исследовательский отдел. Остальное время я буду тут с вами. Вы, как и прежде, разбираете завалы, хлам, мусор, и мы с вами выискиваем там что-нибудь полезное. Тут не поменяется ничего. Ну, а когда меня не будет, вы уже сами будете разыскивать то, что вам покажется интересным.

После этого я немного помолчал.

– Да, кстати, теперь я смогу восстановить и то, что раньше бы мы определили на свалку. Правда, для этого мне придется придумать, как это все протаскивать в мою мастерскую, чтобы не привлекать к нам внимания, но я там осмотрюсь на месте, выясню график работы этих исследователей и найду какую-нибудь дырку, которой мы и сможем воспользоваться.

Наш бригадир кивнул мне головой.

– Это пока все, – сказал я, добавив: – завтра мне нужно будет явиться туда к восьми утра. Мне дали разрешение на завтрашнее утро появиться там без приглашения, чтобы я ознакомился с оборудованием. Однако я это уже сделал сегодня. Так что у меня свои планы на завтра. Времени не много, но я постараюсь использовать его с пользой и проверить пути подхода к мастерской и к самой лаборатории. Пригодится. Ну, а когда закончу, мы с вами обговорим, что и как можно сделать. И кстати…

После этого я посмотрел на Гаала и остальных.

– Поспрашивайте у своих знакомых, какое у них есть особо ценное оборудование, которое они не смогли восстановить самостоятельно. Скажите, что мы его готовы выкупить за приемлемую цену, но договаривайтесь о том, что смотреть его и оценивать будет ваш специалист, то есть я. Нам нужно накопить некоторую базу, которую я потом протащу в мастерскую и начну ее постепенно приводить в рабочее состояние.

Троглодиты согласно покивали головами.

Я обдумал, не пропустил ли чего? Вроде обо всем переговорили.

– Ладно, пошли работать, – сказал я им, – до вечера еще есть время. Может, повезет и наткнемся еще на что-то интересное и ценное.

Гаал со мной был полностью согласен и погнал немного поворчавших на нас подчинённых обратно на расчистку дока, с которым мы уже практически закончили.

Однако больше тут ничего интересного нам найти не удалось, даже с учетом более широких параметров проверки той техники и модулей, что нам тут периодически попадались.

Но даже это бездействие пошло нам на пользу.

У меня теперь было два более современных тестера, один из которых я уже завтра собирался честно прихватизировать, и поэтому этот собирался оставить в бригаде. А для этого требовалось кого-нибудь из троглодитов обучить работе с ним.

Проверил я всех, но, как оказалось, активировать его и запустить диагностику оборудования может только Треуг, брат заместителя нашего бригадира.

Объяснив ему основные принципы работы с тестером, я показал ему, как тот работает и на что следует обращать внимание. Конечно, настраивать тестер на какие-то особые виды диагностических работ тот не мог, но запустить предустановленный алгоритм проверки оборудования было вполне в его силах.

Ему осталось освоить только различные способы подключения тестера к найденным модулям и оборудованию. Этим мы, по сути, и прозанимались весь остаток вечера.

Ну, а когда я убедился в том, что троглодит полностью освоился с тестером, то торжественно передал его тому и отправился спать.

Завтра новый день и новые свершения.

И одно из них – это найти способ скрытно и, желательно, не оставляя следов проникнуть в исследовательскую лабораторию своего отдела и потом так же незаметно из нее удалиться.

С этими мыслями о завтрашнем дне я и заснул.

Утро следующего дня. Средняя палуба. Сектор Исследовательского отделалинкора «Возмездие». Лаборатория отделапо исследования пространственных аномалий

«Так, и что у нас тут?» – мысленно произнес я, проходя к себе в мастерскую и не задерживаясь в главной лаборатории. Первое, на что я обратил внимание, так это на то, что этот кабинет был под усиленной системой охраны. Даже в рубке резервного управления кораблем, насколько мне помнится, было гораздо меньше датчиков слежения.

«Видимо, это действительно секретные исследования, тайну которых стараются максимально скрыть от общественности, – подумал я, – проходя в двери мастерской, – вон, даже проводят эти самые исследования на передвижной базе, которая в одиночку может разметать маленький флот».

И зашел на место своей предстоящей работы. Осматриваюсь. Тут, как это ни удивительно, датчиков слежения было гораздо меньше, чем в соседнем кабинете, хотя попасть отсюда в соседнюю комнату не составляло особого труда.

«Похоже, обеспечением безопасности секретного объекта занимался какой-то дилетант, – сделал вывод я, – в одном место густо, а в другом практически пусто. Тогда как должно быть равномерное покрытие как самого объекта, так и всей близлежащей территории. А тут прикрыли только саму лабораторию. Кстати, похоже из основной лаборатории и в соседнее помещение, куда меня привел инженер, есть доступ, а там я тоже не увидел особо большого количества датчиков. Не понятно».

Ладно, это играет мне на руку. Смогу чувствовать тут себя гораздо свободнее. Тем более у меня и такой замечательный комплекс под рукой.

Только вот нужно кое-что проверить.

И я подключаюсь к системе. Мне необходимо понять, ведется ли на нем логирование действий оператора и куда потом записываются и переносятся логии, и есть ли в нем режим удаленного управления, который позволяет контролировать деятельность этого комплекса откуда-то из-за пределов этого помещения.

Логирование было. Но какое-то бессмысленное. Писалось сюда же, на искин, да к тому же перезаписывалось на следующий день. И дублирования этой информации никуда не производилось.

Я бы понял еще подобную схему работы, если бы был активен интерфейс удаленного управления инженерным комплексом. Тогда бы логи можно было через него вытягивать куда-то на сторону и там проводить их анализ. Но ничего подобного тут быть не могло, так как интерфейс был отключен.

«А вот это уже хорошо», – обрадованно подумал я.

Получается, что комплекс был полностью подконтролен только текущему оператору.

Я сразу пробил доступ к нему только для себя, активировал интерфейс, скрыв его присутствие и разрешив подключение только для своей нейросети. Потом перенастроил логирование, отключив перезапись логов. Мне тоже нужна безопасность, и я хочу знать о том, если кто-то попытается залезть в него.

Ну, а дальше я просмотрел доступные базы. Мне нужно было кое-какое оборудование, которое я собирался сделать для большего своего спокойствия.

Проверил по базе. Да, есть такой нейтрализатор следящих устройств. О нем я узнал из одного спецкурса, которые стал изучать. Действует по принципу: записал сигнал определенного типа, например того, что в помещении никого нет, а потом передаешь все необходимые данные на различные датчики, добавляя небольшие внесенные изменения, необходимые для того, чтобы исключить обнаружение цикличности воспроизведения записи.

И пока никого не было, сделал четыре подобных нейтрализатора. Особенностью подобных устройств была возможность их удаленной активации. До этого они находятся в пассивном режиме и лишь производят запись текущего состояния. Но как только тебе это становится необходимо, передаешь сигнал и нейтрализатор начинает работать.

Сделав первый из них, я немного подождал, просто возясь у дроидов, а потом активировал нейтрализатор. И сразу же запустил создание еще трех таких же, а последний спрятал в конструкции инженерного комплекса, там на фоне разнообразных модулей он был совершенно незаметен.

После этого забрал остальные три. Их следовало разместить в соседних помещениях, ну а последний нейтрализатор, я хотел оставить себе, так на всякий случай – пригодится.

Когда я закончил с ними, то отключил тот, что работал в мастерской, и приступил уже к своей непосредственной работе, делая вид, что усердно изучаю возможности инженерного комплекса. Потом запустил профилактику четырех исследовательских дроидов, задав цикличность проверки в четырнадцать с половиной минут. В итоге у меня получилось, что на все четыре агрегата я потратил пятьдесят восемь минут.

Уложился практически в час, если наблюдать за мной со стороны.

Я как раз все закончил к тому времени, когда начали собираться ученые. На шум вышел и я из своей мастерской. И, надеюсь, незаметно прицепил к одному из столов с его внутренней стороны нейтрализатор.

«Потом перекину в другое место, пока пусть побудет тут», – подумал я.

И поздоровался с вошедшими.

Сегодня они выглядели чуть лучше чем вчера, хоть не напоминали полумертвые трупы.

– Технарь, ты уже тут, – сказал тот самый ученый, Зарк, который и показывал мне мое место работы, – ну как, ознакомился с оборудованием?

– Да, – согласно кивнул я, глядя на него.

– И что скажешь? – раздалось от двери.

В нее как раз в этот самый момент вошел Крена.

– Ну, я как и сказал, посмотрел. То, что смогу сделать с этим комплексом, – и, добавив гордости в свой голос, произнес: – подготовил к работе четырех дроидов. Мне на это потребовалось пятьдесят восемь минут.

Профессор и мой начальник посмотрел на меня.

– Не ожидал, – сказал он, – хотя наш предыдущий технарь действовал быстрее.

– Это у меня не очень много практики, – как бы оправдываясь, сказал я, – потом у меня будет получаться быстрее. Может, минут за пятьдесят буду справляться.

Крена махнул рукой.

– И так пойдет, – а потом посмотрел на двери мастерской, – так говоришь, что четыре уже готовы к работе?

– Да, – ответил я ему.

– Хорошо, тогда пока свободен. Будешь нужен – мы тебя вызовем.

И отошел от двери, предлагая мне удалиться.

Я лишь мысленно пожал плечами и пошел к выходу. Похоже, техника тут не привлекали ни к погрузке, ни к разгрузке дроидов.

Тогда встает закономерный вопрос.

«Какого черта мой предшественник забыл в доках?»

Ответа у меня на него не было. Пока.

Система № 45-ОН-РТ-8963. Открытый космос. Час спустя

Темнота космоса. Несколько астероидов виднеются вдали.

Казалось бы, этот участок пуст и ничем не может привлечь внимание появившегося тут кораблика, вернее пилота, находящегося в нем.

Но это не так.

Корабль направляется к странному и непонятному образованию, похожему на переплетение темных лент с еще более темными на их фоне.

Этот клубок постоянно пульсировал, то сжимаясь, то разрастаясь.

Корабль осторожно приблизился к нему на максимально безопасное расстояние. Это не стабильная аномалия. Но именно ее пилот и разыскивал.

– Докладывает наблюдатель один, – произнес пилот небольшого исследовательского шаттла, – возникшая аномалия обнаружена. Степень стабилизации – ноль. Время возникновения десять минут. Необходимо провести ее сканирование и запуск исследовательских дроидов. Прошу разрешение приступить к началу работ.

– Приступайте, – раздалось из визора, через который на пилота смотрело лицо профессора Крены.

Кораблик сбросил четыре дроида и стал ожидать их возвращения. Они облетели аномалию по касательной. Дважды прошли сквозь нее и уже направились на третий заход, когда та, схлопнувшись последний раз, исчезла.

– Говорит наблюдатель один. Аномалия прекратила свое существование. Стабилизации достигнуто не было. Переход ни одним из дроидов зафиксирован не был. Прошу разрешения вернуться на базу.

– Возвращайтесь.

И визор отключился. Маленький кораблик подождал еще немного, находясь в этом секторе и дожидаясь возвращения всех дроидов, а потом полетел обратно в направлении линкора.

Эксперимент не дал нужных результатов.

Созданная аномалия не просуществовала достаточно долго, чтобы успеть стабилизироваться за это время.

Но по крайней мере она появилась и появилась именно там, где и должна была.

Математическая модель после последнего перестроения начала работать с гораздо большей точностью, чем раньше. Осталось буквально несколько реинкарнаций, пока она наконец не обретет свою окончательную форму, дающую гарантированный результат.

Работы продолжаются.

Маленькое существо из далекого мира перестало надеяться хоть на что-то, оно не может остановиться, чтобы перестать создавать это творение, для того чудовища, к которому оно попало в руки, но никто не может заставить думать его медленнее, чем оно сумеет это сделать.

Возможно, это его стремление ускорить свой мозг и истощить себя позволит ему уйти и не даст попасть его творению к нему, этому воплощению страха и ужаса. Монстру, который назвал себя человеком. Монстру, от которого лилось тепло, доброта и свет. Монстру, погубившему всю их планету, только ради того, чтобы получить его.

«Нет, он не получит ее», – пролетела еще одна мысль.

И существо начало выстраивать в своем сознании новый мир.

А где-то снаружи произнесли:

– Новая волна внесенных изменений.

И уже с огромнейшим изменением.

– Десятый уровень. Полное перестроение модели. Мы не успеваем. Старая модель разрушена полностью.

Но существу не было дела до проблем тех, кто был снаружи. Он хотел лишь одного. Он пытался убить свой мозг. Но природа сделал его таким. Не было пределов для его возможностей. Даже эта наисложнейшая задача не могла перегрузить его.

«Мне нужна помощь», – наконец признало существо.

Но вот где ее искать, оно не знало. Но это еще одна задача. И ее тоже можно решить.

И существо запустило еще один поток сознания, выделив на его функционирование большую часть ресурсов своего истощенного организма.

«Я найду решение».

Существо не подумало лишь о том, что есть вариант, когда решение само найдет его.

Глава 6

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

День. Нижний уровень линкора. Заброшенный склад

На сегодня с работой в исследовательском отделе было закончено, и до вечера мне там лучше пока не появляться, чтобы не вызывать дополнительных подозрений. Но и без этого мне было чем заняться.

Троглодиты получили новый наряд на расчистку очередного уровня и отбыли на место работы, я же остался на складе.

И просторно, и удобно. При этом никто не мешает.

Парни откуда-то притащили сюда какую-то не очень новую мебель, но в итоге получился так любимый многими мужиками уютный гараж, где и проводится львиная доля их времени.

Тем более в случае чего мне отсюда и до исследовательского сектора, находящегося на линкоре, было добраться гораздо проще. Был тут прямой путь через технический уровень до общих палуб, а потом несколько уровней без возможности остановки на лифте, преодолевая командные отсеки, и я окажусь в секторе исследовательского управления.

К тому же и свои находки Гаал с другими собирались притаскивать сюда, чтобы мне было удобнее с ними работать.

Так что мне и в плане оптимизации своего рабочего, и не очень, времени, было выгоднее находиться именно тут, на складе.

И так как пока никакой особой работы у меня не было, ведь те модули, что у нас были и что необходимо было восстановить, уже лежали в дальнем углу склада и ждали своей очереди, или пока их продадут, или пока мы перетащим их к себе на транспортник.

Обучением же я занимался по вечерам, мне хватало и тех нескольких часов, что у меня были.

Ну, а пока у меня было время и возможность, я засел за изучение всех доступных мне схем технических коммуникаций линкора. Ну, не может быть так, чтобы в направлении лаборатории отдела по исследованию пространственных аномалий не вело ни одного специализированного туннеля или шахты. Те же информационно-энергетические линии или вентиляция с системой жизнеобеспечения должны же быть туда как-то подведены.

И я стал внимательно просматривать эти самые карты и модели.

Было не очень удобно работать с разрозненными моделями схем корабля, и поэтому я решил их все совместить при помощи своего искина, отмасштабировав карты, модели и схемы до нужного единого размера, преобразовав их в единый формат и синхронизировав между собой.

Получилась очень интересная вещь. Когда просматриваешь каждую схему по отдельности, то можно этого и не заметить, но, как оказалось, многие туннели различного изначального предназначения пересекались между собой или использовали одни и те же коммуникационные или технические туннели.

И перемещаясь через некий участок по одному из них, можно было потом перебраться в другой, уже предназначенный для совершенно иных целей, и передвигаться дальше.

«Все это, конечно, хорошо, – подумал я, рассматривая и изучая новую получившуюся объединённую схему линкора, – но, тем не менее, от неразберихи и каши я не ушел».

Правда, общего понимания это не упростило. Наоборот, схема получилась более нагруженной и намного менее читаемой и понятной. Поэтому я ввел систему фильтров. И первым делом убрал все участки туннелей, где бы не смог пролезть человек средней комплекции, облаченный в скафандр.

Ориентировался я в основном на себя.

Теперь картинка стала более вменяемой, и явственно выделились некоторые участки туннелей, которые были формально и практически бесполезны. Ведь в них не было ни входа, ни выхода, через который туда можно было бы проникнуть. Их я тоже отфильтровал.

Теперь стало значительно проще ориентироваться и появилась возможность распланировать составной маршрут.

Я пошел от обратного. Нашел помещение лаборатории и связанные с ней комнаты. Их оказалось не три, как я предполагал ранее, а четыре. Просто в одной я еще ни разу не был.

После этого, выбрав именно все четыре эти помещения в теле линкора за отправную точку своего маршрута, я стал выискивать возможность проникнуть туда. И нашел, как минимум, шесть путей подхода, которые выходили в необходимые мне помещения. Два вело в лабораторию, два – в ту комнату, где мы побывали с инженером, и по одному в мастерскую и ту комнату, в которой я еще ни разу не был.

Ну, а дальше уже не составило особого труда подготовить полные пути, ведущие в исследовательский отдел.

Конечными точками обратного направления я выбрал несколько мест. Первым был технический уровень, где располагалось наше жилье. Вторым был склад, в котором я сейчас находился. Ну и последним был док, оказывается, и туда, даже несмотря на его консервацию, можно было попасть, если очень сильно постараться.

Потом я рассортировал найденные маршруты по их удобству и возможности перемещения грузов по ним. Как раз тогда я и заметил еще один маршрут, на который первоначально не обратил никакого внимания, приняв его за глухой туннель. Но, к моему удивлению, это вообще оказался чуть ли не прямой ход, который вел куда-то в район доков, выходя сразу из лаборатории.

Хоть он мне был немного и не удобен, но зато по нему могли перемещаться без особого труда даже троглодиты, нагруженные по максимуму. А возможно, там можно было протащить и небольшую гравитележку, но предварительно это нужно посмотреть и проверить. И тогда этим туннелем можно будет воспользоваться даже для перевозки достаточно габаритных грузов.

«Жаль, что, конечно, он в доки выходит, – подумал я, – но там никого переносимым грузом не удивишь. Такие личности снуют в тех помещениях постоянно».

Что-то не давало мне успокоиться. Какая-то ассоциация со словом «доки».

«Так это же те самые доки, где произошел взрыв», – было первое, что я вспомнил.

Однако это было что-то не то, в голове крутилось и что-то другое, но я никак не мог ухватить мысль за хвост.

«Что же это?» – и я вновь посмотрел на док, но у меня так и не возникло никакого точного понимания, что же вызвало мои опасения и сомнения. Тогда я последовательно начал просматривать весь путь, проследив его до второго выхода из туннеля. Он как раз упирался в ту самую переговорную комнату.

«Так вот же, – дошло до меня, – инженер упоминал техника, который погиб в доках и которому там, по идее, делать было нечего».

И я посмотрел на найденный туннель.

«Что-то больно много вырисовывается совпадений, – констатировал я и решил: – Нужно будет при первой возможности проверить, пользуется ли кто-то этим ходом».

Следы того, что там кто-то периодически появляется, можно обязательно обнаружить. Пыль или ее отсутствие, грязь, оставленные вещи, ну или еще что-то, о чем я пока не догадываюсь, но что натолкнет меня на понимание судьбы этого туннеля.

«Неужели этот техник по каким-то своим делам втихаря хотел проникнуть в доки во время проведения боевой операции?» – задался вопросом я.

И этот вопрос был не случаен. Только вот за ним сразу тянулась и цепочка совершенно других, связанных с ним, вопросов.

Но вот зачем ему это было нужно? И знал ли об этом мой новый начальник? Или техник выполнял его приказ, когда попал под взрыв истребителя устроенный мною? Или тут что-то еще?

И почему это моя, до сих пор дремавшая, интуиция именно на последнем вопросе решила проснуться.

«Непонятно, – мысленно произнес я, – но с этого момента надо бы приглядывать за этими учеными. Слишком уж много совпадений, хоть они и лежат в совершенно разных плоскостях».

На этом я и закончил.

Через некоторое время. Бар «Дохлый пират»

Тем более как раз в этот момент со мной связался Гаал.

Он сказал, что договорился с одним из бригадиров другой группы мусорщиков о том, что мы посмотрим на то, что у них есть.

Как обычно, встречу назначили в баре «Дохлый пират». Видимо, для людей нашего уровня это было основное место встреч и развлечений, так как на верхние палубы линкора нам путь был закрыт, а другие бары хоть и были, но не пользовались такой популярностью из-за постоянных разборок между посетителями, устраиваемых там.

Здесь же и кормили неплохо, и, как я понял, выпивка была приемлемая, не с офицерских столов, конечно, но за дополнительные деньги хозяин мог достать и ее.

Ну и кроме всего прочего тут собирались те, кто приходил в этот бар вести свои дела, а не поразмять кулаки.

Хотя и телохранители в баре были, несколько десантников из абордажников, которые подрабатывали тут в свободное от основной деятельности время.

Вот и сейчас в баре было достаточно многолюдно.

Линкор стоял на приколе, и работали только сменщики, находящиеся на боевом посту. Все остальные были в большинстве своем свободны и занимались чем хотели.

Вот и получалось, что большую часть времени они на текущий момент проводили в заведениях, подобных этому.

– Вон он, сидит, – показал мне Гаал на крупного и коренастого темнокожего мужика, расположившегося за отдельным столиком, – у него в подчинении самая крупная бригада и есть свои собственные техники, но как мы поняли, есть и кое-что из того, что они не смогли осилить и восстановить самостоятельно. Я проверил через своих знакомых в мастерских, он хотел обратиться к ним за помощью, но там заломили за ремонт имеющегося у него оборудования такие несусветные деньги, что ему проще стало избавиться от него, – быстренько ввел меня в курс дела троглодит. – Мы с его людьми пересеклись у утилизаторов, когда они как раз и собирались переработать эти не восстановленные модули на компоненты, чтобы те не занимали место у них на складе. Вот я и предложил ему встретиться и посмотреть на то, что у него есть. Может, нас что-то и заинтересует.

Я кивнул. Однако меня смутило несколько моментов в его рассказе.

– Про утилизатор это ты хорошо вспомнил, – сказал я Гаалу, – Значит, для них это оборудование не имеет никакой материальной ценности. Но вот про наш интерес к нему вы упомянули зря. Теперь, если он не дурак, то может зацепиться за это и заломить цены. – И я поглядел на темнокожего гиганта. – Хотя, конечно, если он будет сильно зарываться, то мы спокойно пойдем в отказ. Нам-то особо этот товар не нужен. Однако если он согласится на вполне вменяемые условия, то коль уж мы вызвали его на переговоры, то и нам придется поторговаться и что-нибудь приобрести у него. Да и вообще, посмотрим на то, что там у него есть. Возможно, и правда, найдем что-то интересное. В общем, поглядим.

И я замолчал. Так как в этот самый момент мы как раз подошли к столику, за которым сидел этот самый бригадир.

– Макс, знакомься, это Крогас, – представил нас Гаал, – Крогас, это наш техник, Макс.

Тот кивнул мне головой и указал на стулья напротив него.

– Так, говорите, вам интересно что-то из нашего оборудования? – сразу перешел к делу тот.

Но я не хотел попадать в эту простую уловку и поэтому ответил:

– Нет, – отрицательно покачав головой, сказал я, – как я понял, он, – и я кивнул в сторону Гаала, – и его парни ввели вас в некоторое заблуждение. По дороге он мне рассказал, что у вас уже есть собственные техники и они не смогли восстановить то, что вы хотите нам предложить. Так что и для нас это особо не интересно. Не думаю, что техник третьего ранга сможет справиться с восстановлением сложного оборудования. А как мне известно, у вас работают более квалифицированные специалисты.

Крогас хмуро посмотрел в мою сторону.

И я, вроде как оправдываясь, постарался объяснить ему:

– Они, – и я вновь с сожалением посмотрел на Гаала, – должны были договариваться с теми, у кого нет собственных техников, а не с такими мощными бригадами, как ваша. Так, что тут вышла небольшая накладка.

Бригадир был достаточно разумным человеком и понимающе кивнул головой. Однако и отступать так быстро он не собирался. Ведь не просто так же он появился здесь. Видимо, и тут живут по принципу: «с паршивой овцы, хоть шерсти клок».

Поэтому он произнёс:

– Но я потратил время, – между делом посматривая в нашу сторону.

А вот это уже то, чего ждал именно я, и в мою ловушку он все-таки попал. Теперь мне было, за что зацепиться в нашем разговоре.

– Да, я понимаю, – сказал я ему в ответ, – и поэтому в качестве извинения мы готовы выкупить у вас все то, что вы собирались отправить в утилизатор по цене на пять процентов большей, чем платят местные скупщики, приобретающие блоки концентратов стандартных смесей металлов. Думаю, это будет справедливо. Вас такое предложение устроит?

– Десять процентов, – быстро, даже не задумываясь, произнес бригадир.

Если названа первая цифра, то пошел торг. Значит, общий принцип его устроил, теперь идет дележка остатка, за который мы сейчас и торгуемся.

Я отрицательно покачал головой.

– Нет, не пойдет, – глядя на него ответил я, – слишком большая сумма получается в качестве принесения наших извинений за это недоразумение.

Хотя, если быть честным и до конца откровенным, меня бы и десять процентов устроило. Ведь мы сейчас воюем не за полученные блоки концентратов стандартных смесей, а за то оборудование, что там может быть и что, возможно, у меня получится восстановить.

Но все равно сразу соглашаться нельзя.

– Могу предложить шесть, – подключился к торгу и я.

– Тогда семь и по рукам, – произнес Крогас, глядя на меня.

Я задумался, делая вид, будто свожу концы с концами.

– Хорошо, но тогда в качестве бонуса вы добавите нам что-нибудь из нормально работающего оборудования.

Теперь задумался бригадир.

– Согласен, – ответил он, – но на сумму не больше чем на тысячу кредитов.

Я подозрительно посмотрел на него.

Что-то мне не нравился хитроватый блеск его глаз, да и сумму он предложил немаленькую, если оценивать то, что мы приобретаем.

Вроде парни говорили мне всего лишь об одном погрузчике.

«Так, стоп, – остановил я себя, – это они видели всего лишь один погрузчик, но вот сколько у этой бригады утильсырья на самом деле, они же не знают. И если этот Крогас готов подкинуть мне тысчонку в качестве бонуса, лишь бы я избавил его от всего этого хлама, то там его и правда гораздо больше, чем мне сообщил Гаал».

– Не пойдет, – ответил ему я, – я так понимаю, что слово уже дал, и утильсырье мы у вас в любом случае будем выкупать. Но вот сколько его там, никто не знает, однако коль вы спокойно добавили тысячу как бонус, то получается, что его не так и мало. Поэтому не пойдет. Договоримся так, я возьму у вас любую деталь или две тысячи кредитов наличкой.

Я знал, что говорил. В рейде с наличкой туго. А вот деталь, модуль, оборудование может стоить и гораздо дороже.

Но это знал и сидящий напротив меня человек, поэтому он крепко задумался.

– А ты не так глуп, – сказал он, обращаясь ко мне, – хорошо, пойдет. Но только остановимся на том, что ты берешь любой модуль, деталь или оборудование. Без наличности. Извини, ее не так и много, поэтому я не могу ею разбрасываться таким образом.

Я сразу кивнул, соглашаясь с ним.

– Пойдет, – подтвердил я нашу сделку, – а теперь, пожалуйста, передайте мне список оборудований и его технические характеристики.

– Зачем? – удивился тот.

– Ну, я хоть человек и доверчивый, но так, во избежание, – ответил я ему, – мне необходимо знать, что у вас помечено как то, что вы готовы передать в утиль. Ведь с этого момента все это утильсырье чисто формально принадлежит нам. И мне нужно оценить, во сколько это обойдется.

Крогас посидел немного, но потом перекинул мне список.

Я его быстро посмотрел и укоризненно поглядел на темнокожего гиганта.

– Не пойдет, – произнес я в ответ на полученный документ, – он изменен буквально несколько секунд назад. Меня это не устраивает. Мне нужен документ, составленный, как минимум, за час до нашей с вами встречи. Вы уж извините, но вы тоже продали нам все, что на тот момент посчитали пригодным лишь для утилизации.

Бригадир пристально вгляделся в мое лицо и, слегка перефразировав один раз уже сказанную фразу, повторил:

– А ты не так прост, – сказал он и переслал новый документ.

Я проверил дату его составления, дату внесения последней записи. Время внесения последнего изменения. Проверил, не изменены ли специально записи времени создания документа. Ну и для порядка проверил его контрольную сумму и наличие продолжений. В этот раз все было в порядке.

После этого чисто из интереса сравнил оба списка, пытаясь понять, что же старался скрыть сидящий напротив меня бригадир.

Ага, понятно. Видимо, этот Крогас хотел немного смухлевать и самое ценное утильсырье быстро выкинул из общего списка. Кстати, оно само по себе нас не интересовало. Но вот зачем он это сделал, я не понимал.

Хотя. И я быстро просмотрел цены на подобные концентраты стандартных смесей металлов, предлагаемые по линкору различными перекупщиками.

Все ясно. Тут, на корабле, они гораздо дешевле, чем при реализации их где-то на планете или станции.

Сейчас же Крогас избавлялся от того, что занимало много места у них на складе и при этом разница в цене при продаже сейчас и в будущем, когда линкор встанет на прикол, была бы не велика. Тем более эта разница частично компенсировалась нашей надбавкой.

Тогда как для очень дорогих концентратов стандартных смесей продажа их на станции или заводы была гораздо более выгодной, чем при продаже тут, на корабле, и там разница была бы значительно более существенной между предлагаемой там стоимостью и местными ценами.

– Угу, все в порядке, – ответил я, – сейчас рассчитаю, сколько мы вам должны, и переведу деньги. Ну, а потом подъедут парни и заберут наш товар.

Бригадир мусорщиков согласно кивнул головой.

– Мда, – посмотрел я на него, – не зря вы просто с ходу согласились на тысячу, думаю тут прогадал я. Ну да ладно. – И я проверил окончательную сумму. – Сорок семь с половиной тысяч кредитов. Все верно?

Крогас, видимо, связался со своим бухгалтером.

– Смотри-ка, – удивленно посмотрел он на меня, – у тебя получилось даже на пятьсот кредитов больше, чем назвал мой человек. Так что все нормально.

– Хорошо, – сказал я и перевел деньги на указанный Крогасом счет, – ну, а теперь мне можно посмотреть то, что у вас есть в качестве нашего бонуса.

– Конечно, – согласился мусорщик, – это ведь чисто формально тоже уже ваше.

Получив деньги, бригадир значительно подобрел и относился к нам уже более дружелюбно, поняв, что мы не собираемся его надувать.

Я же начал просматривать переданный мне список уже на предмет того, что бы там могло меня заинтересовать.

– Слушай, – обратился я к нему, – а что это за неопознанное оборудование? Хоть стоимость и небольшая, но оно у тебя есть.

– Да, мои парни уверены, что оно рабочее, – махнул рукой Крогас, – но что это и для чего предназначено, они сказать не могут. Забирай, если нужно. Только учти, обратно его не заберу. Тут все на твой страх и риск. Мы не знаем, что это. Нашли тут в секторе, когда разгребали обломки транспортников, с которыми воевали наши корабли.

Хм. Если среди обломков, то это явно что-то, принадлежащее сполотам.

Но как я понимаю, у них корабли построены по несколько иному принципу и, по сути, это своеобразные живые существа. Но, может, и там есть какое-то оборудование, о котором мне просто ничего не известно. Так что можно попробовать.

– Беру это, понравилась история и люблю разгадывать загадки.

После чего посмотрел на Гаала.

– Наши уже в пути, скоро заберут все, что ты пометил.

– Хорошо, – согласился я и поглядел на Крогаса, – тогда, пожалуй, все.

– Угу, – кивнул он и, махнув кому-то за парой соседних столиков, поднявшись, направился к выходу. Но неожиданно остановился. И повернувшись ко мне, сказал, вернее, даже спросил:

– Не знаешь, почему у меня сейчас такое ощущение, что ты меня где-то нагрел?

Я лишь усмехнулся и пожал плечами.

– Так я почему-то и подумал, – ответил собственным мыслям тот и, вновь повернувшись в сторону выхода, прошел несколько шагов и покинул заведение. За ним вышли и его люди.

Мы посидели еще немного, и тут ожил Гаал, который промолчал практически весь наш разговор с бригадиром еще одного отряда.

– И где ты его нагрел? – спросил сидящий рядом со мной троглодит. – Ведь нам пришлось приобрести все утильсырье вместо того погрузчика, что мы видели. И как мы так лоханулись?

Я же задумался над тем, что ему сказать, а потом ответил:

– Семь процентов – это, вообще-то, не так и много. Поверь. По сути, и это во-первых, погрешность работы перерабатывающего комплекса при универсальной реакции составляет от десяти до сорока процентов. Так что, если мы будем каждый раз производить индивидуальную настройку, а не пользоваться стандартной универсальной реакцией для переработки материалов, то сможем покрыть эти семь процентов просто на утилизации сырья. Но это так, на крайний случай. – И я загнул один палец, показывая его троглодиту. – Во-вторых, – и я загнул следующий палец, – мы все это купили ради того сложного оборудования, что они не смогли восстановить и чья стоимость восстановления в мастерской была для них просто заоблачной. Вот в этом случае, если там будет хотя-бы одна стоящая вещь, с которой у нас получится разобраться, то она сразу покроет все наши затраты. – И я пожал плечами. – Как-то так.

– Мда, – посмотрел на меня троглодит, – а с тобой, и правда, опасно иметь дело, на пустом месте нагреть сумеешь.

Я усмехнулся в ответ.

– Самое смешное, и это третье, – я загнул еще один палец, – что самое ценное, если я оказался прав в своей догадке, нам досталось в качестве бонуса. Только про это я пока говорить не буду. Поглядим, что же это на самом деле, и тогда я все объясню.

Гаал согласно кивнул.

– Мы бы так не смогли, – вполне искренне сказал он, – торговля никогда не была сильным коньком нашей расы, мы слишком прямолинейны.

– Ну, это не самая страшная ваша беда. Именно твои сведения и позволили нам так удачно поговорить с этим Крогасом. Так что тут все нормально.

Троглодит радостно оскалился на эти мои слова, а потом, прислушавшись к чему-то, доложил:

– Все, парни забрали причитающийся нам товар и направляются обратно.

– Хорошо, – согласился я с ним, – тогда и нам пора.

И мы начали подниматься из-за стола, когда к столику подошел наш старый знакомый, Тихий.

– Привет, парни, вижу опять тут не просто так, – и он кивнул в направлении двери, куда вышел бригадир мусорщиков.

– Есть такое дело, – согласился я, присаживаясь обратно и указывая ему на место перед собой.

– Как сам? Как успехи? – спросил я у него.

– Да, не очень, – махнув рукой, ответил он, – тут все разгребли. Ничего нового никто найти не может. Своих поставщиков я уже немного прошерстил и все наиболее ценное выбрал. Так что сейчас голяк. Слишком долгий получился рейд.

– А что в космосе? – и я неопределенно кивнул головой вправо.

– А что там? – пожал пилот плечами, – Пространство почистили. Все обломки кораблей, даже самые мелкие, забрали парни из исследовательского отдела. Свалок же в этом секторе нет, одиночных устаревших лоханок, болтающихся тут, тоже.

– Так я слышал, тут есть какие-то развалины старой станции? – спросил я у него.

– Ну, – усмехнулся парень, – не развалины. Она всего лишь заброшена и полуразрушена. Но ты прав, она-то и есть. Только вот туда нам запрещено соваться. И причины нам не объясняют.

Я кивнул ему в ответ.

– А сейчас ты тут так, просто отдохнуть, или все же по делам, которых нет? – усмехнувшись спросил я.

– Да, по делам, – пожав плечами, ответил Тихий, – я кроме торговли еще наемничаю понемногу и меня зачем-то один из моих предыдущих партнеров пригласил. Говорит, есть какое-то дело на перевозку груза между кораблями. Ничего необычного в этом нет, но зачем была такая секретность, я не понимаю.

– В смысле, – очень сильно удивился я, – как так, ничего необычного? Разве с линкора можно вылететь, не имея на то разрешения?

Эти последние его слова меня очень сильно заинтересовали.

Видя мое удивление, пилот усмехнулся.

– Если знать, кому и что предложить, то тогда с этим никаких особых проблем не будет. Правда, в этом случае нужно понимать, что пользоваться придется не автоматическим доком, а вести корабль вручную, но для меня это не проблема.

Так, срочно нужно понять, как это они умудряются так обходить систему безопасности линкора.

– И что, даже в гипер можно уйти?

– Ну, с этим вряд ли, – отрицательно покачал головой Тихий, – сразу перехватят тяжелые истребители. Они для этого и контролируют пространство.

– Вот это да, – пораженно пробормотал я, – даже и не предполагал о таком. – И как бы не очень решительно попросил: – Слушай, я, конечно, не пилот и корабля у меня нет, но можно и меня свести с теми, кто может обеспечить подобный коридор. Никогда не знаешь, что может пригодиться в будущем. А столь важное знакомство необходимо каждому конт…

И я резко замолчал, оглядываясь вокруг.

Так спектакль удался. Тихий понял меня правильно. И, придвинув голову, ответил:

– Они берут за свои услуги достаточно дорого, от трех до пяти тысяч в зависимости от времени суток и смены, но зато могут обеспечить вылет корабля с линкора в любое время. Так что, если твоим знакомым нужны такие контакты, то я им помогу за определенное вознаграждение.

Все верно. Примерно так я и рассчитывал.

Тихий подумал о том, что у меня есть знакомый пилот, который подвязан на ниве контрабанды и кому нужна возможность незаметно покидать линкор в любое время.

«Сколько же тут персонала, что они даже не знают друг друга в лицо, хотя и работают на одних и тех же специальностях. Правда, не все они светят друг перед другом свой второй заработок. Так что, гипотетически, они могут быть знакомы между собой, но при этом даже не знать, чем занимаются в свободное от работы время».

Видимо, примерно такой ход мыслей и был в голове у Тихого.

– Сколько? – спросил я у него. – Они будут работать только через меня.

– Так их несколько? – пристально посмотрел на меня пилот.

Я оглянулся и слегка прикрыл глаза.

– Да.

– Тогда полторы штуки, – ответил Тихий, – думаю, это нормальная цена за столь полезную информацию.

– Погоди, сейчас узнаю.

И я притворился, что переговариваю с кем-то по нейросети.

– Да, они согласны, перевел нужную сумму. Там две штуки.

Тихий посмотрел на меня удивленным взглядом.

– Им нужны рекомендации, чтобы твои знакомые наверняка поняли о том, что это от тебя. И еще, они не знают, когда им потребуется эта услуга, потому просят поговорить о них с твоими знакомыми как можно скорее.

– Сделаю уже сейчас, – спокойно кивнул мне пилот, а потом перекинул несколько контактов. – Это контакты четырех начальников поста распределения полетов. Пилотов катастрофически не хватает, и они всегда могут выдать реальное направление на тот или иной вылет, ну или же если ничего нет, то они просто откроют один из резервных или находящихся в ремонте доков, но тогда как я уже и говорил, нужно будет лететь в ручном режиме. Автоматику они отключают, чтобы не было записей о несанкционированном вылете.

– Понятно, – кивнул я, – спасибо.

И поднялся из-за стола. Пора было откланяться. Да и у Тихого, похоже, были дела.

– Кажется, это к тебе, – глазами указал я на какого-то офицера, который искоса посматривал в нашу сторону, – больно часто он морщится, оглядываясь кругом и задерживая взгляд на нашем столике.

Тихий усмехнулся.

– Да, это он. Просил же одеться в обычную одежду. Так нет же, пришел в форме.

И посмотрев на нас, он добавил:

– Ладно, бывайте.

– И тебе удачи, – произнес я в ответ и, развернувшись направился к выходу.

Хотя удача, похоже, сегодня способствовала именно мне. Теперь я знал, как по крайней мере покинуть корабль без особой на то шумихи. Осталось понять, как уйти в гипер.

Но вот связаться и организовать вылет с корабля нужно уже сейчас. Только доберусь до склада и займусь этим, не откладывая на завтра.

А еще мне было интересно посмотреть, что же мы все-таки там прикупили, и больше всего меня, естественно, интересовал наш «бонус».

По технике сполотов в сети не было практически никакой информации, и я, кажется, догадываюсь, почему.

Час спустя. Нижний уровень линкора Заброшенный склад

«Так, надеюсь, Тихий сдержал свое слово и связался со своими людьми, – подумал я, – этот вопрос нужно закрыть как можно скорее».

Во-первых, точную дату чистого коридора мне необходимо знать как ориентировочный срок, к которому я должен завершить все остальные стадии проработки плана побега с линкора. Ну и, во-вторых, возможно, у меня получится провернуть одну аферу, правда, как я понимаю, придется вложить определенное и достаточно большое количество денег, ведь офицеры с поста контроля на меньшее не согласятся. Но зато в этом случае открытый коридор у меня будет организован в любое время.

Так что поговорить с ними нужно.

И я связался по тому контакту, что выдал мне Тихий.

– Добрый день, – ответил хмурый мужчина с того конца установившегося канала связи, – что нужно?

– Тихий дал эти контакты и должен был предупредить о том, что мы с вами свяжемся.

Человек задумался. Да нет, мне вообще показалось, что он спросил у кого-то о том, связывался ли с кем-то наш знакомый пилот насчет нас.

Видимо, мы попали не на того, с кем говорил пилот. В том, что он сдержит слово, я не сомневался, но вот мы могли просто связаться с этими господами раньше, чем он.

Хотя нет. Хмурое лицо повернулось в нашу сторону и сейчас уже было не настолько хмурым.

– Да, – произнес диспетчер с поста распределения полетов, – он предупредил о вас. Что вам нужно и на какую дату?

– Хм, – я задумался, даты я не знал, называть ее наобум не хотелось, да и, возможно, нам придется делать ноги досрочно, а потому первый вариант своего же плана, связанный с заранее известной датой, я отбросил как не слишком состоятельный и потому ответил: – Тут есть некоторые трудности. Не могли бы мы встретиться и обсудить это с вами или с вашим представителем. Я обрисую ситуацию, и мы с вами решим, как вы сможете нам помочь. Мои наниматели учли ваши повышенные трудности в этом случае и разрешили мне не скупиться на вознаграждение, особенно если мы договоримся должным образом.

Хмурый мужчина вгляделся в меня пристальным взглядом.

– Как-то все это запутано, – произнес он.

– Но и по десять тысяч на каждого из ваших соратников неплохой гонорар, в два раза превышающий вашу максимальную таксу. Но а если вы сможете предложить что-то еще более приемлемое, то этот гонорар может быть и увеличен до пятнадцати тысяч.

– Нас пятеро, – сразу предупредил меня диспетчер.

– Да, я в курсе, – согласился я с ним, хотя почему-то рассчитывал только на четверых, но потом вспомнил о сменщике на случай непредвиденной ситуации. Если учитывать и его, то их и правда пятеро.

– Хорошо, – сказал диспетчер, – моя смена уже закончена, и я могу подойти в любое место. Но я буду не один.

– Без проблем, – ответил я, – бар «Дохлый пират» вас устроит?

– Да. Когда? – спросил он.

– Я смогу там быть уже через десять минут.

– Мне понадобится чуть больше. Но это не страшно. Тогда через полчаса, в баре.

– Жду, – согласился я.

И один из диспетчеров, начальников постов распределения полетных предписаний, отключился.

А я опять поднялся на ноги.

– Зря мы ушли из бара, – сказал я Гаалу, – у нас там опять встреча.

Тот лишь молча пожал плечами, и мы с ним направились в обратную сторону.

Через полчаса. Бар «Дохлый пират»

– Кого мы ждем на этот раз? – спросил у меня троглодит.

Мы добрались до бара раньше намеченного срока. Так что у нас было время подготовиться к встрече. Хотя чего тут готовиться-то особо? Все, что я сделал, это узнал о нашем будущем компаньоне то, что можно было выудить из баз линкора.

– Ждем пару диспетчеров, договоримся с ними о бездосмотровом вылете с корабля. Это даст нам большую свободу маневра. Но мы в их глазах лишь представители тех, кому это действительно нужно. Так что не подведи.

И я посмотрел на троглодита.

– Хотя ты и так все время молчишь, так что все нормально.

В этот самый момент в бар зашли двое, одним из которых был тот самый диспетчер.

Он сразу выделил меня из толпы посетителей и направился к нашему столику.

– Добрый день, – поднимаясь из-за стола, поприветствовал я вошедших и указал на стоящие напротив нас стулья, – присаживайтесь.

Диспетчер кивнул и поздоровался в ответ, его сопровождающий же просто молча уселся на предложенное место.

– Мы вас слушаем, – сразу перешел к делу устроившийся за столом диспетчер.

Деловые они все тут больно, ни тебе разговоров о погоде, ни обсуждения последнего сыгранного матча по местному виду футбола, ну или во что они тут играют, нет, сразу в лоб. А что вам нужно?

Но меня это и устраивает больше. Времени на переговоры тратится гораздо меньше. И поэтому я приступил к выдуманному специально для этой встречи рассказу.

– Моим компаньонам, – произнес я, – необходима возможность свободного вылета с линкора и возврата обратно на один-единственный раз. Но они не могут сказать, когда им этот единственный раз понадобится, и действовать им нужно будет очень оперативно. Загрузиться, доставить и вернуться. Без лишних проволочек и помех.

И я поглядел на сидящих диспетчеров, второй пришедший тоже был одним из них, судя по надетой на него форме.

– Что самое плохое, этот вылет может понадобиться, а может, и нет. Но они готовы оплатить его возможность по предоплате, без возврата внесенной суммы, в случае если вылет отменится. Как-то так.

После этого я стал ждать ответа от диспетчеров.

– Теперь, по крайней мере, понятны такие условия оплаты наших услуг, продай нам то, не зная что, да еще и не зная когда.

– Да, ваша правда, – кивнул я, соглашаясь со словами моего собеседника, – но мне тут подкинули одну идею. Не знаю, осуществимо это или нет, но если это возможно, то мы готовы воспользоваться подобной услугой, оплатив ее по наивысшей ставке, о которой упоминал.

– Излагай, – произнес диспетчер, мельком взглянув на своего коллегу и дождавшись ответного кивка.

«Так главный – этот молчаливый и неприметный субъект, – догадался я, – вот кому скорее всего уйдет двойная доля за пятого сотрудника».

– В общем есть такой вариант, – и я поглядел уже на главного, – вы можете сгенерировать одноразовый код на открытие какого-нибудь второстепенного дока или шлюза, через который мои компаньоны и смогут покинуть линкор. Ну и соответственно нам нужен будет такой же одноразовый код для возвращения. Время действия кода открытия шлюза можете привязать…

Я сделал вид, что задумался, это был один из ключевых моментов в нашем разговоре.

– …ну например, к переходу в гипер. После этого коды уничтожаются, и мы ими воспользоваться не сможем. Успели, значит успели, не успели, это уже наша проблема.

Теперь задумались уже оба пришедших диспетчера.

– Это будет сделать намного сложнее, чем кажется, – наконец произнес молчавший до этого главный, среди пришедших диспетчеров, не удивлюсь, что это и есть их начальник, – к тому же мы сможем использовать для такой комбинации достаточно ограниченное число доков, если точнее, шлюзов. И нам необходимо понять, к какому из них привязать код.

Я кивнул.

– Да, что-то подобное мне тоже говорили мои компаньоны. И поэтому они просят, если это возможно, переслать им список доков и шлюзов, и они рассмотрят наиболее удобный в плане быстрого перемещения туда корабля в случае необходимости.

– Класс корабля? – спросил у меня диспетчер.

– Два средних транспорта, – сразу ответил я, специально назвав заведомо ложные сведения.

Ведь диспетчеры попытаются найти наш корабль, а так они будут искать как минимум пару транспортов, вместо одного, и это даст нам время.

– Доков, чтобы быстро выпустить сразу два транспорта, у нас не много, – задумчиво протянул диспетчер.

– Какова пропускная способность? – немного помолчав, спросил я.

– Десять минут на корабль и то, если первый уже будет готов к вылету.

– Скорее всего, не получится, – с сожалением произнес я, – корабль-то будет готов. Но вот груз в док они доставлять точно не будут.

И я с сожалением посмотрел на главного из двух.

Тот задумчиво вгляделся в стол. Тут к его уху наклонился помощник и что-то прошептал. Диспетчер кивнул, а потом взглянул на меня.

– Есть идеальный для вас вариант. У вас даже появится возможность практически одновременного старта и приема судов. Только вот придется доплатить. Этот док находится под контролем смежной нам структуры.

– Сколько? – спросил я.

– Сейчас узнаю, – ответил диспетчер и связался с кем-то через нейросеть. Общался он достаточно долго. Но в конце концов их диалог завершился.

– Они просят двадцать тысяч, там тоже несколько человек. Но зато все будет гораздо более удобно и комфортно для вас. Это один из законсервированных запасных доков. Они чисто формально на время нашего пребывания в этом секторе передают его нам в аренду. Такое иногда практикуется, так что это не вызовет ни у кого вопросов. Док же управляется как автоматически, так и в ручном режиме. Мы передадим вам код на ручную активацию, чтобы записи о вашем появлении там не осталось. Это разом решит все ваши проблемы, так как появиться вы там сможете в любое время, и удовлетворит озвученным условиям вылета.

– Да, это так, – согласился я, – подождите пару секунд, я свяжусь со своими партнерами. И буквально через несколько секунд озвучил: – Их все полностью устраивает. Они готовы даже организовать лично вам, – и я посмотрел на сидящего напротив меня диспетчера, – в надежде на наше будущее сотрудничество. Ну и небольшой бонус вам всем и вашим дополнительным компаньонам, за вашу плохую память.

Диспетчер вглядывался в меня очень долгим взглядом.

– И какова величина бонуса? – спросил он.

– Умножьте все на два, – ответил я, глядя ему в глаза, – плюс ваш личный презент в таком же размере. Но вы должны прекрасно понимать, о чем я только что вам говорил.

И я еще раз посмотрел ему в глаза.

– Мои компаньоны – очень серьезные люди и, мне кажется, вы уже догадались об этом. И они очень не любят условий нарушения контракта, даже в том случае, если он заключен устно.

Главный медленно кивнул.

– Я догадываюсь, о ком вы говорите, – в его словах проскользнула даже некоторая нотка опасения и уважения, – так что никаких проблем с нашей стороны не будет, поверьте, – закончил он.

«Вот бы еще понять, кого он имеет в виду», – подумал я.

Однако так же спокойно кивнул.

– Тогда мои компаньоны полностью согласны на ваши условия. Назовите счет, я переведу деньги. И когда мы сможем ожидать коды активации? Мы не знаем, когда они могут понадобиться, поэтому нам желательно получить их как можно скорее, желательно уже сегодня. Это не наша прихоть, это возможная потребность, вы должны это понимать.

– Да, я понимаю, – ответил диспетчер и добавил: – коды уже готовят по моему запросу. Вы их получите сразу же после подтверждения сделки.

– Хорошо, – кивнул я и перевел ему двести двадцать тысяч кредитов.

Когда диспетчер получил сообщение о том, что деньги уже на его счете, то сразу же переслал мне коды и координаты дока.

Когда я посмотрел по карте на то место, откуда нам следовало стартовать, то, к своему удивлению, узнал тот самый док, куда и хотел пришвартоваться еще когда летел сюда на линкор.

«Еще одно совпадение», – мысленно усмехнулся я.

И посмотрев на диспетчера, произнес:

– Моим компаньонам понравилась оперативность, с которой вы смогли решить возникшие вопросы, и они надеются на наше дальнейшее сотрудничество. А теперь позвольте отклоняться. Нам пора.

– Спасибо, – спокойно и с достоинством ответил диспетчер, – всегда к вашим услугам. Как меня найти, вы теперь знаете.

– Да, – произнес я. И наклонив голову, поднялся из-за стола. После чего направился к выходу из бара, пора было возвращаться на склад.

А сам подумал:

«Что-то зачастил я сюда в последнее время. Но не просто же так, дела все да дела».

Все верно. Дела. А сейчас мне нужно оценить то, что мы приобрели у другой команды мусорщиков, да проверить, смогу ли я сегодня пробраться в лабораторию.

Этим я сейчас и займусь.

* * *

– Шеф? – спросил человек с хмурым и вечно угрюмым лицом у сидящего рядом с ним неприметного и сухощавого мужчины. – Я не понял и половины того, о чем вы говорили. Кто те, на кого, по всей видимости, работает этот парень? Я же вижу, что вы догадались об этом.

Старший диспетчер линкора взглянул на своего помощника.

– Помнишь о том устном договоре, который мы заключили с этим парнем? – вместо ответа спросил он.

– Ну, да, – не очень уверенно ответил второй диспетчер.

– Так вот, – сказал его начальник, – там есть один такой пункт, который называется «забудь». И те, кто стоит за этим парнишкой, очень не поскупились именно на это свое условие. И поверь мне, если я прав, и это те, о ком я подумал, то лучше не нарушать заключенного с ними договора.

– А если они сами нарушат его? – хмыкнул в ответ угрюмый.

– Не нарушат, – уверенно ответил главный, – иначе с ними перестанут работать. Это противоречит их принципам.

И старший диспетчер посмотрел в направлении выхода. Он слышал о том, что на корабле есть фанатики, но, как оказалось, не только они окопались тут. Был тут и кое-кто похуже.

«И что интересно им всем тут могло понадобиться?» – задумался диспетчер. Однако он решил больше не развивать эту тему. Свою часть договора он выполнил и забыл об этом. И так было правильно.

Если не ворошить тарково логово, то и на тарка не наткнешься. И эта пословица ошибалась очень редко.

Только вот что случится, если гнездо уже разворошили и сделал это далеко не он?

Да и произошло это не сейчас, а еще в момент вылета линкора из порта своей приписки?

Вечер. Нижний уровень линкора. Заброшенный склад

Весь остаток дня и вечер я провозился с тем хламом, что нам подогнали другие мусорщики. Не то, чтобы они нас сильно нагрели, но не будь у меня возможности воспользоваться инженерным комплексом в исследовательской лаборатории, то ничего бы мы с этим раздолбанным и практически уничтоженным оборудованием сделать не смогли. А так у нас был шанс, и достаточно неплохой, восстановить его.

Правда, сделать этого я пока не мог, в исследовательскую лабораторию до сих пор так и не попал. Как я ни приближался к ней, пробираясь до нее по туннелю, однако ученые все время находились там и, похоже, уходить они никуда не собирались.

Так что, вернувшись в очередной раз из разведывательного рейда, мы собрали то оборудование, что, по моему мнению, уже больше наверняка не подлежало восстановлению и, загрузив его в свои погрузчики, направились в сторону перерабатывающего комплекса.

Там мы пробыли до поздней ночи. Пришлось вручную, под каждый цикл переработки составлять свою реакцию по разложению вещества на составные полезные элементы. Но зато выход в этом случае был практически максимальный. Поэтому уже на одних концентратах, полученных после завершения процесса, мы могли покрыть все понесенные нами затраты.

А еще оставалось то оборудование, что дожидалось возможности оказаться в моей мастерской.

Вечер. Средняя палуба. Сектор Исследовательского отделалинкора «Возмездие»

Вернувшись обратно на склад, я в очередной раз отправился проверять лабораторию. В этот раз с собой я ничего не взял. Первым делом мне следовало там осмотреться и понять, когда можно там появляться втихаря от своего начальства, а когда нет. На этот раз мне повезло. Внутри никого не было.

Активировав нейтрализатор, находящийся в лаборатории, и еще раз проверив, что там никого нет, спустился вниз.

Руки так и чесались проверить находящиеся тут искины и экраны визоров. Но я знал, что на любом из них установлена система защиты, намного превосходящая ту, что прикрывала эти помещения, и потому идею проверки той информации, что была скрыта тут, оставил на потом. Сейчас же мне было необходимо проверить саму лабораторию.

Никакого видимого расписания дежурств или чего-то похожего, вывешенного на всеобщее рассмотрение, тут не было. Значит, этот вариант отпадал. Пришлось согласиться на то, что ночью тут никого не бывает, но придется каждый раз проверять это, пока я не разберусь в обстановке получше.

Следующим шагом я перепрятал нейтрализатор в более удобное и надежное место. Дальше я проверил свою мастерскую и комнату переговоров, спрятав нейтрализатор и там. Осталось последнее помещение. Но вход в него оказался перекрыт такой сейфовой дверью, что мне помимо воли стало интересно заглянуть за нее. Поэтому я вновь оказался в технических туннелях.

«Вот и пригодится один дополнительный нейтрализатор», – подумал я, сбрасывая его вниз, а затем активируя.

После этого я и сам через вентиляционную шахту спустился вслед за ним.

– Ну и где это я оказался? – пробормотал я, оглядываясь вокруг. И тут мой взгляд наткнулся на большой аквариум, в котором плавало что-то, напоминающее огромную медузу.

– Это что, живой уголок? – подходя ближе, произнес я, вглядываясь в колышущееся полупрозрачное чудо, переливающееся всеми цветами радуги.

По факту, практически всю эту комнату и занимал аквариум, а весь его объём был отдан этому самому существу.

Я подошел к аквариуму и слегка задел гладь поверхности ладонью руки, пытаясь привлечь к себе внимание существа.

«Вот черт, – удивленно отдернул я руку, – что это было?»

– Это я, – прозвучало в моей голове.

И я уж точно не мог тут ошибиться. Кто-то впихивал мне свои мысли в голову, но когда я убрал руку от стенки аквариума, это стало не так явственно. А потому я напряженно приложил ее обратно.

– Ты кто? – спросил я у существа.

Тишина длилась недолго. А потом прозвучал ответ, поразивший меня.

– Вы, люди, раньше называли нас богами. Но это было очень давно. Еще когда я был совсем мал. Сейчас же вы забыли об этом. Но зато…

И опять молчание. Затем резкий переход совершенно к другой мысли:

– Ты не тот, кто мне нужен. Ты не сможешь помочь.

– О чем ты? – мне действительно стало интересно.

Опять молчание.

– Ты враг. Мне нельзя доверять тебе. Так что уходи и оставь меня. Я найду решение.

И вновь ощущение, что существо отключилось.

И как раз в этот момент из соседней комнаты раздался шум мгновенно активировавшегося оборудования.

«Кажись, надо валить», – догадался я и еле успел забраться в шахту, из которой вылез, и деактивировать нейтрализаторы. По туннелю пролез обратно, чтобы иметь возможность наблюдать за происходящим в лаборатории.

«Быстро они явились, – подумал я о прибежавших ученых, – в случае чего тут и не поработать, я просто свалить не успею».

Между тем одна из женщин посмотрела на экран визора и быстро плюхнулась в свое рабочее кресло.

– Изменения восьмого уровня. Он опять перестраивает готовую модель, – произнесла девушка, посмотрев на вбежавшего вслед за нею моего начальника, профессора Крену, – завтра все наши наработки будут неактуальны.

– Да что за тарк с ним происходит? – взъярился начальник. – Что этот уродец в своей башке там надумал.

И он пнул как раз ту самую дверь, что вела в соседнее помещение, туда, где и находилась увиденная мною медуза.

«Так это и есть тот уродец, о котором он говорил», – почему-то удивился я. Мне все время казалось, что речь шла именно о человеке с какими-то недостатками, а тут реально какое-то непонятное существо.

Я уже собирался убираться восвояси, когда со мной неожиданно связались по нейросети. Активировав канал, увидел злое лицо моего начальника.

– Завтра к девяти часам будь в мастерской, – произнес он, – есть кое-какая работенка. – И отключился.

Я же посмотрел обратно, в сторону туннеля, ведущего в комнату со странным существом.

«Похоже, что-то закрутилось, и это напрямую связано с этой медузой». Сомневаться в этом, как-то после устроенного в лаборатории переполоха, не приходилось.

Только вот, пока я полз назад, меня мучила пара вопросов.

«Что за помощь необходима этому существу? И почему местных оно считает врагами, хоть и работает на них?»

И чувствую я, что это не последняя наша встреча с этой медузой. Слишком многое указывает на то, что это она и есть первооснова или первопричина всех теоретических изысканий и экспериментов, проводимых нашим отделом.

«А значит, я не прощаюсь и мы еще поговорим», – принял решение я, забираясь в очередной проход.

Глава 7

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Утро и день следующего дня. Средняя палуба. Сектор Исследовательского отдела линкора «Возмездие»

Не знаю, общение ли с этой медузой, или этот странный и несколько суматошный день, но когда я вернулся прошлым вечером к себе в комнату, у меня уже не осталось сил на решение и разбор головоломки, в виде доставшегося мне оборудования сполотов, и я просто завалился спать, так и проспав до самого утра.

После чего быстро переговорив с Гаалом и узнав у него об их планах на сегодня и о том, где мне в случае необходимости нужно будет их искать, отправился в исследовательский центр.

– Добрый день, – поздоровавшись с сидящими в зале учеными и своим начальником, произнес я. Только вот они не обратили на мое появление никакого внимания.

– Не опоздал, – лишь буркнул Крена, посмотрев в мою сторону, и указал в направлении мастерской, добавив: – Готовь две партии дроидов. Когда закончишь с первой, сразу сообщи. Потом приступай к подготовке второй.

– Хорошо, – пожав плечами, ответил я и вошел в мастерскую.

«Так, стоп», – посмотрел я вокруг.

Что-то изменилось, только вот я не мог понять, что?

«Не понял? Это чего?» – и я тупо уставился на дроидов, которых только вчера подготовил к работе. Вечером и ночью, когда я здесь был, со своим, так сказать, незапланированным визитом, этих дроидов почему-то не было, а вот сейчас они находились на своих местах.

И вот от них исходил какой-то неизвестный мне эмоциональный фон, которого совершенно не ощущалось во всем остальном оборудовании. Да и вообще, ничего подобного я до этого не испытывал.

И тут же себя остановил.

«Нет, вру», – и вспомнил я встречу со сполотами и их кораблем. В тот раз я почувствовал нечто подобное, но там было ощущение радости, исходившей от доброго и ласкового зверька, а здесь какое-то совершенно невыразительное и отстраненное равнодушие.

Но что странно. Эта аура хоть и была едва заметна, как мне кажется, она даже потихоньку исчезала, растворяясь в пространстве, но она точно была. И эта самая аура вызывала у меня какое-то устойчивое нежелание работать с этими дроидами.

«И не буду, – решил я, глядя на побывавших вчера в исследовательском рейде дроидов. А потом подумал: – Интересно, а столь странная аномалия наблюдается каждый раз после исследовательских работ или это повезло только этой четверке дроидов?»

Но вот как-то очень мне не верилось в столь странное совпадение: проводят исследование какой-то аномалии, и бац, сразу наблюдается аномалия и связанная с тем оборудованием, на котором его проводили.

«Хотя вот остальные дроиды выглядят вполне обычно, – посмотрел я на стоящих рядом роботов и тут же исправился, – только вот и аура начинает чувствоваться гораздо слабее, а это значит, что со временем она может и совсем пропасть. Получается, что где-то несколько часов она держится на примерно стабильном уровне, коль я сумел еще застать ее присутствие, а потом начинает резко исчезать или растворяться, не знаю, как правильно».

Предположение было вполне здравое. Но проверить его можно будет только при следующем исследовательском рейде, вернее, после него.

И как я догадываюсь, у меня уже сегодня есть некоторый шанс проверить это, если и не сразу после вылета, то ночью.

«Ну, ладно, посмотрим, – мысленно произнес я, – сейчас нужно заняться своей работой, а то я и так тут немного подзастрял, могут возникнуть вопросы».

Поэтому, не откладывая в долгий ящик, я запустил тестирования и профилактический осмотр дроидов.

Немного понаблюдав за процессом и прикинув, что мне незачем самому все делать, я переложил эту достаточно простую операцию на сам комплекс, автоматизировав его работу, только, чтобы не сильно светиться перед учеными, синхронизировал эту процедуру по времени, чтобы обслуживание четырех дроидов укладывалось в то время, что я обозначил своему руководителю.

Теперь у меня было время, чтобы все-таки более внимательно изучить то, что я помимо всего прочего втихаря принес с собой. А это было то самое неизвестное оборудование, найденное мусорщиками в обломках корабля сполотов.

То, что мои действия могут вызвать у кого-то интерес со стороны, я не беспокоился. Слишком уж обыденно и типично выглядела находящаяся у меня в руках вещица.

Так что я смело приступил к работам, правда, перед этим все-таки активировал нейтрализатор датчиков слежения, находящийся в мастерской.

Лишнего остальным я сообщать не собирался.

«Ну, что, приступим», – подумал я, размещая прибор сполотов на сенсорную панель встроенного идентификатора комплекса.

Ресурсы инженерного комплекса были загружены лишь на пару процентов, и потому с работой по идентификации и определению состояния этого неизвестного агрегата я бы не сильно затормозил остальные проводимые комплексом процессы.

Сам неизвестный предмет напоминал небольшую коробочку, размером двадцать на десять сантиметров и был похож на обычный персональный визор. Только вот визором он точно не был, хоть собственный, пока еще матовый и неактивный экран у этого оборудования присутствовал.

Кроме того, в нем не ощущалось того присутствия жизни, что я почувствовал в корабле сполотов. Однако сам материал этого непонятного планшета очень походил именно на тот, из которого были сделаны переборки на корабле. Поэтому я и был уверен в том, что это тоже детище сполотов. Только вот создано оно было на несколько более простом уровне и больше напоминало то, что производилось на территории Содружества.

«Хм. А может, оно и было именно для этого сделано? – пришла ко мне вполне такая здравая мысль. – Если оно и было создано для того, чтобы не выдавать свои основные секреты, но передать это оборудование кому-то в Содружестве? Только вот оно или не нашло своего адресата, или по каким-то причинам осело на одном из тех кораблей. Или оно нужно кому-то, кто не может работать с другим оборудованием сполотов, чье функционирование основано совершенно на иных принципах?»

Я задумался.

Вариантов могло быть множество, и догадки я могу строить бесконечно, но вот именно эти два мои предположения показались мне особенно интересными. Так как они могли быть как разрозненными и не имеющими друг к другу никакого отношения, так и объединёнными в одну ячейку.

Это оборудование создано специально для кого-то в Содружестве, кто не может работать с чем-то, так же как это делают сполоты.

«Хм. А вот это уже похоже на правду, – подумал я, – только вот все равно, мне не понятны основные принципы по работе с ним».

По факту, просто обычный планшет, только никаких сенсоров для его активации или гнезд для подключения к чему-то другому. Даже комплекс лишь по некому электромагнитному фону смог определить, что этот прибор работает, но что он делает, выяснить было невозможно.

Видимо, именно на этом этапе и техники Крогаса закончили работу с ним, однако меня это не устраивало. Я хотел узнать об этом приборе как можно больше. Но как оказалось, даже столь мощное и имеющее доступ к огромнейшей базе данных оборудование, такое, как этот инженерный комплекс, было не в состоянии опознать, что это за предмет и для чего он предназначен.

Поэтому, немного расстроившись, я вытащил его обратно и, подумав о том, что рано или поздно надо бы как-то его активировать, хотел уже убрать эту загадку к себе в карман комбинезона, когда экран непонятного планшета вдруг посветлел.

«И чего я сделал?» – подумал я, обращаясь сам к себе. Но так и не понял. Покрутился с ним, подвигал в разные стороны, но никаких дополнительных изменений не заметил, даже наоборот.

Через некоторое время экран опять потемнел.

«Так, «режим ожидания» и переход в «режим сна»», – для себя определил я эти замеченные мною видимые изменения в планшете.

Дальше я ввиду непонятного результата, который можно было получить, пробовать не стал.

«Себе дороже. Тем более на глазах у всех», – решил я.

Вместо этого сделал еще парочку нейтрализаторов. Эти штуки оказались очень полезными вещами, да и время уже подходило к завершению часа, так что скоро нужно было доложиться о выполнении своей работы по обслуживанию первой партии дроидов.

И я только успел деактивировать нейтрализатор, как в мастерскую, без какого-либо предупреждения, заглянул мой новый начальник.

– Что у тебя? – спросил он.

– Как раз собирался сообщить, что все уже завершено, – доложил ему я.

– Хорошо, сейчас их отгрузим, – он указал на сдвинутые немного в сторону силуэты исследовательских дронов, – и можешь готовить следующую партию.

Я кивнул, соглашаясь.

Крена уже развернулся в дверях, собираясь выйти и закрыть их, когда остановился и, повернувшись ко мне, сказал.

– Когда подготовишь вторую партию дроидов, не уходи. Возможно, ты нам еще сегодня понадобишься.

– Понял, – ответил я.

Хотя, конечно, торчать тут без дела у меня не было никакого желания. Да и своими делами тут, похоже, особо не позанимаешься, они могут вызвать подозрение. Особенно, если местные вот так запросто входят без предупреждения. Надо бы об этом позаботиться. Ведь формально я не могу никак ограничить доступ в мастерскую для своего начальника и прочих. Но можно сделать и простую сигнализацию, сообщающую мне об «опасности».

До мастерской хоть и не очень далеко, если считать мерками лаборатории, но все равно можно настроить сигнализацию, оповещающую меня о приближении кого-то к двери. Только вот предупреждение должно приходить незаметно, по сути, лично мне и на нейросеть, чтобы местная система безопасности ее не обнаружила и не смогла засечь.

Этим я и занялся после того, как отгрузил уже готовых дроидов и запустил обслуживание следующей партии.

Но устанавливать ее, конечно, придется не сейчас, а позже, когда я появлюсь тут.

«Кстати, подобную сигнализацию нужно сделать активируемой по моему сигналу, чтобы она не беспокоила меня лишними сообщениями тогда, когда в этом нет особой необходимости. И разместить ее можно не только тут, в мастерской, но и по всей лаборатории. Особенно актуально это будет ночами. Тогда я смогу узнать о том, что кто-то хочет войти в помещение, еще когда человек будет находиться в коридоре».

Решив так, я выбрал наиболее незаметную и соответствующую моим требованиям из тех, что мне были известны, и запустил процесс их создания. За оставшееся время комплекс должен был изготовить порядка десяти комплектов.

Мне на нейросеть комплекс сообщил, что обслуживание дроидов завершено.

Я поглядел на двери. Никто в них не заглядывал.

«Видимо, про меня забыли», – усмехнувшись, подумал я и вышел в комнату, где находились ученые.

– Вторая партия готова, – сообщил я.

Но на мои слова никто не обратил совершенно никакого внимания. Да и вообще, никто не обратил внимания. Меня не замечали. Можно было, как мне кажется, делать все что угодно. И в творящейся тут суматохе и каком-то нездоровом энтузиазме никто бы не обратил на мои действия никакого внимания.

В мастерской была неплохая, даже очень хорошая, шумоизоляция, и поэтому я, находясь там, ничего не слышал.

Никто меня не выгонял, и вообще, сказали остаться тут, так что я отошел в сторону и, устроившись у стеночки, стал наблюдать за происходящим, прислушиваясь и присматриваясь к тому, что тут происходило.

Хоть гвалт казался совершенно неинформативным, но это было далеко не так. Главное – выловить осмысленные фразы, слова или выражения и уже логически установить связующие их нити, после чего объединить в какую-то единую картину.

Тот же пазл, только логический и смысловой, но с большим отсутствием начальной входной информации. Да и получившуюся картинку ты изначально не видишь, и результат сможешь оценить только когда составишь его весь, полностью.

* * *

– …стабилизация входа в червоточину больше сорока минут.

– …первый дроид вернулся. Данные о местонахождении точки выхода будут получены через три минуты.

* * *

– …говорит наблюдатель один. Регистрирую начало процесса дестабилизации.

– …возврат второго и третьего дроидов.

– …превышен уровень колебаний устья червоточины. Выход невозможен.

– …возврат четвертого дроида.

– …дроид вышел из-под контроля. Отключить систему управления не удалось.

– …уничтожить дроида, но его модуль памяти должен быть невредим.

– …принято. Цель уничтожена.

– …наблюдатель один, произошло непредвиденное схлопывание устья. Потеря наблюдателя два. Причина мгновенного схлопывания не известна.

* * *

– …получены данные о точке выхода. Седьмой сектор королевства Минматар.

– …промахнулись на три сектора.

– …это в пределах текущей погрешности.

– …необходимо пересчитать. Такая большая погрешность формирования точки выхода для нас неприемлема.

* * *

– …это наблюдатель один. Регистрирую повторное открытие червоточины. Жду приказа.

– …какого тарка происходит?

– …он опять сбросил текущую модель и начал ее перестроение. Все это произошло в момент схлопывания предыдущей аномалии.

– …быстро партию новых дроидов.

И вот после этой последней фразы как раз и заметили меня.

– Ты что тут делаешь? – спросил у меня Крена.

– Хотел доложить о готовности дроидов, но вы были заняты, и поэтому я стоял тут в сторонке и ждал, пока вы освободитесь, – честно солгал я, – стоял тихо и старался никому не мешать.

И я показал на то место, где стоял.

– Ладно, – сказал профессор, – отправляй эту партию и готовь следующую.

Я кивнул и, чтобы не мозолить подозрительно поглядывающему на меня профессору глаза, вернулся в мастерскую. Загрузил на подъехавший погрузчик новых дроидов.

«Кстати, а где старые, и почему один из них вышел из-под контроля, да до такой степени, что его пришлось уничтожить?» – эта мысль заставила посмотреть в направлении доков, куда погрузчик должен был доставить дроидов.

Но ответа на закрывшемся шлюзе не было, зато появилась еще одна крупинка к той куче вопросов, что у меня уже накопились. Однако пока я на них отвлекаться не стал.

Первым делом прикрытие, и только потом можно заниматься всем остальным.

Запустив обслуживание новой партии дроидов, я поглядел на оставшихся.

«Такими темпами, мне придется сегодня всех их в рейд отправить, – подумал я, – кстати, а ведь никакого эмоционального фона я больше не чувствую». И чтобы убедиться в этом, я даже подошел поближе к четверке стоящих последними дроидов.

«А ведь и правда», – удивленно посмотрел я на них.

И даже никакого следа, что мне в тот раз это не показалось и это не причуды моего подсознания.

«Надо бы взглянуть на прибывших дроидов, когда будет такая возможность, что-то больно это все подозрительно».

После чего проверил карту. Да, в доки тоже можно было пробраться незаметно, что я и собирался сделать после того, как уйду отсюда.

Мне не нужно было подходить к роботам близко, чтобы понять, есть поле или его нет. Так что светиться мне там не придется, просто оказаться где-то в пределах их близости.

Где стоят корабли, принадлежащие исследовательскому управлению, я уже выяснил, так что добраться до них проблем не составит.

Ну а пока, не получив никаких новых заданий… Ага, как же. Только я об этом подумал, как заглянул один из помощников профессора.

– Эй, технарь. Готов новую партию сразу после этой и не планируй на сегодня никаких дел, мы тут, похоже, надолго застряли.

– Понял, – буркнул я, но подумав, добавил: – эй, не знаю, как тебя, ты бы предупредил профессора, что дроидов тут осталось только на три партии.

И показал на те двенадцать машин, что еще стояли в держателях.

Парень оглядел дроидов и, посмотрев на меня, сказал.

– Да, предупрежу.

Я кивнул. Ну вот и накрылись мои вечерние планы.

Быстро связался с Гаалом и предупредил его, что задерживаюсь тут в исследовательском отделе и чтобы они меня не теряли, если что. Он принял мои слова к сведению, плюс отчитался по поводу того, что на новом участке у них полный голяк, один строительный мусор для утилизатора.

На этом мы и распрощались.

Я же, поглядев, что у меня осталось еще около получаса, сел и решил обдумать то, что услышал во время своего пребывания в лаборатории.

* * *

Так, во-первых, они, это я имею в виду местных ученых, явно исследуют и работают с червоточинами, теперь в этом нет сомнений. Об этом напрямую сообщалось в одной из услышанных мною фраз.

Что дальше?

Во-вторых, судя по всему, они не предугадывают места их нахождения, как я думал первоначально, они, похоже, каким-то немыслимым образом уже знают о том, где те образуются. Или сами, что еще более невероятно, влияют на местоположение их появления.

Из теории астрофизики я понял, что изогнуть континуум и создать червоточину невозможно. Так что эту гипотезу я первоначально отверг, но мне не давал покоя тот случай на корабле сполотов.

Черт, да я сам видел тот портал, которым они пользовались для перемещения между кораблями. И создавали они его вполне осмысленно.

А ведь, по сути, это одно и то же. Прокол в пространстве. Что небольшой портал, ведущий на несколько сотен метров, что червоточина, принцип работы-то у них один и тот же. Происходит слияние двух точек пространства-континуума, и в этом месте производится его прокол. Но вот как они это делают, как те, так и другие, мне не известно.

Ладно, приму за предположение, что они каким-то образом научились или влиять на появление червоточин, или их создавать.

Значит, третье. Как видно из всего того, что я услышал и о чем догадался, теория у них пока еще плохо обкатана и проработана. Есть множество белых пятен и предположений, выбранных наугад. К примеру, как сегодня. Они очень удивились повторному проколу реальности, который появился после закрытия предыдущего. Видимо, по их расчетам подобного эффекта не должно было быть.

Здесь пока вроде все. Тогда переходим к следующему. И этот пункт для меня пока самый любопытный и интересный. Так как наталкивает на очень уж неординарное предположение.

Итак. Четвертое. Как я услышал, вся эта возня с червоточинами как-то связана с построением чьей-то модели, которую этот некто «опять сбросил» и начал повторно перестраивать.

Отсюда следует нехитрый вывод. У них есть какой-то гений, который способен выстроить такую сложнейшую модель, не уступающую по своей сложности и гениальности построению самой модели всей вселенной, если кто-то и когда-то задастся целью подобную построить.

Кроме того, этот некто, делал это уже не один раз, коль прозвучало это «опять». А это поистине титанический труд, и нужно приложить нереальные усилия, чтобы хотя бы суметь осмыслить весь этот масштаб производимых вычислений.

Человек на такое не способен, разве что какое-нибудь сверхсущество или сущность. Никого другого, в моем понимании, способного справиться с подобной задачей, не существует.

И я посмотрел в направлении комнаты, отделенной от меня двумя перегородками, где сейчас находился очень необычный обитатель.

«И почему это я сейчас подумал о медузе, плавающей в бассейне?» – усмехнулся я своим мыслям. Наверное, потому, что существо само назвало себя тем, кто, без сомнения, способен справиться с чем-то подобным. Вернее, оно сообщило, что это мы, люди, называли их теми, кто способен на такое. Мы называли их богами.

И мне это непонятно. Как могло тогда настолько могущественное существо оказаться в такой нелепой ситуации.

С этим придется разбираться. Но не сейчас. Слишком мало информации. Да и та, сплошные предположения.

Что у меня еще есть в дополнение?

Это различные мелочи, которые к общему не имеют прямого и непосредственного отношения, но очень сильно облегчают понимание причин и предпосылок, а также дают определенные уточнения и заставляют задавать себе новые вопросы.

И тут на первый план выходит причина. А почему собственно агарцам интересен этот эксперимент и прочие, подобные ему?

И ответ мне дан был практически прямой. Они пытаются открыть устойчивый канал на территорию королевства Минматар и, как следствие, на территорию любого другого государства.

И если я все правильно понял, то они стараются снизить погрешность появления выходной точки червоточины в заданном секторе.

Если у них будет подобная возможность, то они обойдут все подавители. Ведь прокол пространства, такой, как кротовая нора или червоточина, невозможно блокировать внешними факторами.

Это, наверное, самое опаснейшее оружие, которое будет в их руках. Им не нужно будет присутствовать в секторе, чтобы его уничтожить. Они туда просто перешлют через открытый канал какую-нибудь бомбу, и та разнесет все к чертям собачьим.

Это, конечно, наиболее радикальный вариант применения подобной технологии, но и его исключать нельзя. Кто знает, что может прийти в голову этим религиозным фанатикам, молящимся своему императору.

Хорошо. Теперь на повестке последний вопрос, который остался у меня нераскрытым. Это дроиды.

Что с ними происходит? Почему они выходят из-под контроля? Ведь я сам проверял и обслуживал всю четвёрку, и никаких отклонений в их работе не обнаружил. Так что случилось с тем последним дроидом, которого пришлось уничтожить? Что с ним вообще могло произойти, если он стал представлять угрозу для вооруженного корабля?

И ведь, похоже, подобный инцидент у них далеко не единичный случай, коль они так быстро идентифицировали поломку дроида и приняли решение о его угрозе и последующей ликвидации.

А значит, у них были случаи, когда они не смогли оценить должную степень угрозы и вышедший из-под контроля дроид наломал дров. Не в этом ли причина приказа о немедленном уничтожении дроида, над которым они потеряли управление?

А бывали ли случаи, когда они не сразу обнаруживали подобное необычное поведение дроидов, или их всегда так легко распознать? Тоже тот еще вопрос. Важен он для меня тем, что наиболее плотно с дроидами придется работать именно мне и, коль они представляют эту непонятную опасность, то нужно адекватно и своевременно на нее реагировать.

И еще вопрос. Чем может быть опасен исследовательский дроид? На нем ни оружия, ни каких-то инструментов. Только сплошные датчики и сенсоры. А так болванка, болванкой. Не понятно.

Но еще более заинтересовавшее меня явление, с которым я тут столкнулся, это тот эмоциональный фон, который окружает вернувшиеся из исследовательского рейда дроиды.

Что это и откуда он взялся? Присущ ли он только каким-то определенным дроидам или всем подряд, исследующим аномалии? Как-то подобной информации мне встречать не приходилось. Но факт налицо, это эмоциональное поле есть, вернее было.

Пришел сигнал с инженерного комплекса о завершении процедуры обслуживания очередной партии дроидов.

Я сгрузил их и вышел в общую лабораторию, чтобы предупредить об этом. Тут ничего коренным образом не поменялось.

Однако меня похоже ждали, и потому мое появление Крена заметил сразу.

– Готовы? – без предисловия спросил он.

Я кивнул ему в ответ.

– Хорошо, загружай этих и готовь следующих, – и отвернулся к своему экрану.

Я лишь мельком оглядел помещение, людей было гораздо больше. Теперь уже все рабочие места были заняты. Да, и хоть мне показалось, что ничего не изменилось, но гвалта стало значительно меньше и к тому же в воздухе летал фон всеобщего напряжения и ожидания.

Я уже подошел к двери, когда меня догнал быстрый возглас:

– Канал открыт. Точка координат входного устья строго совпадает с заданной.

– Отлично, – отреагировал на сообщение профессор. – Быстро проверить состояние прокола и определить координаты точки выхода.

Дальше я услышать не успел, так как вошел в свою мастерскую. Но и этой пары фраз хватило для того, чтобы удостовериться в том, что они все-таки каким-то немыслимым образом умудряются создавать червоточины, притом заранее прогнозируя как координаты точки входа, что еще более менее понятно, так и координаты точки выхода, что я себе даже представить не могу.

Тут явно необходим какой-то совершенно иной подход к пониманию структуры построения вселенной и ее оборотной стороны, именуемой гиперпространством. И все нити в этом конкретном случае вели только к одному известному мне существу, способному мыслить совершенно иными категориями, отличными от тех, что присущи нам, людям.

Вот и выходит, что встреча с этой медузой была неизбежной, слишком многое указывает на ее прямую причастность ко всему происходящему.

«Ночью», – решил я. И занялся своей работой.

Через два часа

Я закончил с очередной партией дроидов.

И выйдя в общий зал, доложил об этом.

– Готовь следующих, – даже не посмотрев в мою сторону, произнес Крена.

Я оглянулся в сторону мастерской и, повернувшись в направлении стола, за которым сидел профессор, сообщил.

– Вообще-то готовить больше нечего, дроиды закончились. Я же сообщал о том, что их хватит только на три партии. – И показал рукой на того помощника, что заглядывал ко мне в мастерскую. – Его просил сообщить.

Тот кивнул.

– Профессор, вы сказали, что примете к сведению.

– Тарк, – выругался Крена, – они еще не прошли стадию адаптации.

«Не понял, это еще что такое? – удивленно подумал я. – Какая адаптация для совершенно обычных дроидов?»

И почувствовал, как по залу начала растекаться волна страха под взглядом профессора, прошедшимся по его сотрудникам.

«Они что, боятся их?» – еще больше поразился я. И понял, что ничего не понимаю.

Тут взгляд Крены остановился на мне.

– Тогда так, сходи за ними, вот код доступа на склад, где они находятся.

И мне на нейросеть прилетела последовательность, отпирающая замок личного склада нашего отдела в доке станции.

– Возьми тех, что были в первой и второй партиях.

После приказа профессора я вновь ощутил общий эмоциональный фон, исходящий от его подчиненных. И теперь это было чувство всеобщего облегчения. Очень мне не понравилась реакция окружающих на слова профессора. Но я вроде как сам хотел взглянуть на этих дроидов, вот мне и представилась такая возможность. Только что-то радости от того, что она у меня появилась, я не испытывал.

Как говорится, будьте осторожны в своих желаниях, они могут исполниться. Это как раз сейчас про меня.

Ну да ладно, делать нечего. Только вот и подготовиться к встрече не мешает.

– Понял, – ответил я и направился обратно в мастерскую. Ведь оттуда шел основной туннель, ведущий в доки.

Забравшись в наш мобильный погрузчик, я выехал за пределы лаборатории. Отъехав метров на триста, я остановил машину и связался с троглодитами.

– Гаал, вы где? – спросил я у нашего бригадира.

– Отдыхаем, – ответил тот, – на сегодня разнарядок больше не было, так что сидим на складе.

– Это хорошо, – сказал я ему, – может потребоваться ваша помощь. – И немного подумав, добавил: – И прихватите с собою бластеры, захваченные у наемников, и на меня тоже.

– Вот даже как, – удивленно протянул троглодит.

– Ага, – хмыкнул я, – есть такое подозрение, что они могут пригодиться.

– Понял, – ответил Гаал и спросил: – Где ты нас будешь ждать?

Я переслал ему координаты дока, куда и сам направился.

– Склад Исследовательского управления. Он самый последний. Там я и буду.

– Хорошо, уже выдвигаемся. – И троглодит отключил канал связи.

Я тоже долго засиживаться не стал и поехал вперед. Нужно вернуться назад до того, как меня начнут искать, а погрузка-разгрузка занимает не больше часа.

Так что времени у меня не очень много.

* * *

Темный длинный коридор. Одинокий гравикар катится по нему. Движется он в сторону дальнего уже светлеющего на общем фоне выхода. Туда, где снует множество подобных ему. Туда, где пришвартованы большие и малые корабли. Туда, где все это обслуживают, мельтеша и постоянно находясь в движении, еще более неугомонные и непоседливые существа, именующие себя людьми.

И вот один из этих людей сидит в гравикаре и размышляет над тем, что же ждет именно его по ту сторону туннеля? И он не ожидает обычной встречи с той суетой жизни, что бурлит в доке и его окрестностях. Нет, он ждет встречи с чем-то неведомым и, возможно, опасным.

А потому он готовится к тому, что это неизведанное и таинственное ему придется уничтожить. Ведь любое существо будет бороться за свою жизнь, даже то, что сейчас едет в этом маленьком гравикаре.

Любое, но не то, что сейчас со стороны наблюдает за всей этой картиной.

Этому существу нужно другое.

Оно старается уничтожить, убить свой мозг. Разрушить его. Заставить перестать функционировать. Ведь для ему подобных это и является смертью.

Но у него до сих пор это не получается. Нет такой задачи, которая заставила бы отключиться и перегрузить его мозг и сознание.

Но оно ее еще найдет. Или найдет того, кто поможет ему в этом.

А сейчас, это необычное существо еще раз посмотрело на маленький движущийся гравикар. Что-то показалось ему знакомым в том, что оно там увидело.

Но существо не стало разбираться с этим, у него была другая задача, и оно чувствовало, что уже практически справилось с нею. Однако этого нельзя было допустить.

Умереть и разрушить свой мозг это существо должно было раньше, чем успеет завершить свое творение. И поэтому оно опять стало перестраивать мир-вселенную, которая существовала в его сознании.

Док. Склады исследовательского отдела. Несколько минут спустя

– Вы уже тут, – подъехав к складу, заметил я погрузчик троглодитов и поздоровался с ними.

– Так что у нас тут? – и Гаал показал на двери склада.

Я поглядел на него в ответ.

– Если честно, не знаю, – и пояснил: – По идее, тут должны находиться обычные исследовательские дроиды. Но…

И я замолчал.

– Это самое «но» тебя и насторожило, – закончил за меня троглодит.

– Все верно, – согласно кивнул я головой, – слишком непонятные дела творятся тут.

И я поглядел на двери склада.

– И еще, – теперь я уже обернулся в сторону стоящих рядом со мной троглодитов, – если тут что-то пойдет не так, то нам придется валить с корабля.

– Как я понимаю, особого плана у тебя нет? – спросил у меня Гаал.

– Нет, есть только кое-какие наметки, и я их подготовил, так сказать, на будущее, – отрицательно покачал я головой, – но если у меня будет что-то около часа, а на это я очень сильно рассчитываю, то смогу подстроить небольшую диверсию. О нашем присутствии и о том, что мы были тут, и так рано или поздно станет известно, так что устроенное мною происшествие не сыграет особой роли. Но зато это даст нам необходимое время, чтобы совершить разгон, и у нас появится шанс уйти из этого сектора в слепой прыжок.

– А почему слепой? – удивился Гаал.

– Он самый быстрый, – пожав плечами ответил я, – и по нему нас не смогут отследить.

– Понятно, – кивнул троглодит и решительно сказал: – Тогда давай действовать. Тем более, как я понимаю, это лишь вариант развития на самый крайний случай.

Я усмехнулся.

– Мой опыт подсказывает, что это именно то, что и случится, как раз поэтому вы сейчас здесь. Я доверяю своей интуиции.

Троглодит кивнул.

Я подошел к их погрузчику и выбрал один из бластеров.

– Входим по одному и сразу запираем за собою дверь. За пределы склада ничего не должно попасть или вырваться.

– Что? – удивленно взглянул на меня Гаал. – Так там может быть что-то живое?

– Мне это не известно, – ответил я, – это лишь мера предосторожности, как и все прочее.

Троглодит подозрительно посмотрел на меня.

– Да, – решил я все-таки сказать то, о чем предположил, направляясь сюда, – там может быть очень необычная форма жизни. Я что-то подобное встречал однажды. Но я в этом не уверен.

Вот теперь Гаал поглядел на меня уже более спокойно.

– Хорошо, мы готовы, – и весь отряд выстроился за мной.

– Пошли, – скомандовал я и разблокировал двери.

Один из троглодитов распахнул ее, и мы быстро, по очереди, заскочили в находившееся перед нами помещение. Как только последний троглодит оказался внутри, мы закрыли двери и я заблокировал ее обратно.

– И чего нам ожидать? – спросил у меня кто-то из парней.

– Пока не знаю, – честно ответил я и сделал несколько шагов вперед.

Фон, тот самый фон. Эмоции, сильнейшие эмоции окружали меня. Нейтральные, отголосок которых я почувствовал в тех самых дроидах, встреченных мною впервые.

Теперь я понял, что то был лишь остаточный след. Слабое подобие того фона, что я почувствовал сейчас.

Но это было еще не все. К этому нейтральному эмоциональному посылу примешивалось и еще что-то. Сильнейший фон боли, злости и жажды смерти, убийства, уничтожения. И он сильно выделялся на равномерной эмоциональной составляющей всего остального, что я чувствовал тут.

Шел он сразу из нескольких мест.

«Три», – определил я примерное направление.

И передал по нейросети: «Контролируйте первого, четвертого и восьмого дроидов, если считать с нашей стороны».

Троглодиты кивнули мне в ответ и споро распределили между собой цели.

Я же стал ожидать нападения. Теперь было понятно, что это оборудование приобрело какое-то подобие псевдожизни. Но это существование служило только одной цели – убивать и уничтожать.

«Как я их мог спутать с кораблями сполотов, не знаю, – поразился я, – это нечто иное. – И вгляделся в ближайшего дроида. – Если бы я был верующим, то решил бы, что все эти дроиды одержимы демонами. Только вот одним достались какие-то сонные мухи, а другим машины для убийства».

И три из них сейчас находились тут.

Теперь я понял, что это за адаптация. На этом концентрированном фоне было особенно хорошо заметно, насколько он быстро растворяется в обычном пространстве. И если это оборудование простоит тут день или два, то от его одержимости не останется и следа.

Но вот сейчас оно практически на самом пике своей концентрации.

«Нам не уйти, – передал я по нейросети, – нас не отпустят. Они чего-то ждут, но предлагаю не дожидаться того же, а ударить первыми».

И обозначил цели. Не знаю, почему этот демон смерти, вселившийся в дроидов, сразу не напал на нас, но искать ответа на этот вопрос мне как-то не хотелось.

Если его смог уничтожить истребитель, то это сможем сделать и мы, хоть и не так быстро.

«Огонь, цель один», – передал я и первым выстрелил в систему управления замершего и казавшегося отключенным дроида.

И как только прозвучал первый выстрел, окружающая нас обстановка изменилась.

Теперь я знал, чего ждали эти машины. Нас окружала какая-то непонятная сеть, сплетенная из деталей одного из разбитых дроидов. Того, что должен был быть уничтоженным, видимо, его не оставили в космосе, а собрали и доставили сюда.

Слабый эмоциональный фон по сравнению со всем остальным прекрасно маскировал его, и именно поэтому я не заметил этого ползущего гада, теперь летящего в нашу сторону со скоростью неплохого снаряда.

– Держите их, я разберусь с ловушкой, – быстро крикнул я, разворачиваясь и открывая беглую стрельбы.

Нужно было сжечь связки, в которых я теперь отчетливо чувствовал хоть и слабое, но явно присутствующее там ощущение жизни, вернее смерти.

Выстрел. Два. Три.

Сеть разваливается на ходу, но все еще несется в мою сторону.

Четыре. Парням ничего не угрожает, но ко мне летит последний участок.

Выстрел. Еще и еще. Когда сетка уже практически достигла меня.

Последний выстрел делаю в упор, направив дуло бластера на летящее необычное переплетение деталей.

Оно разлетается.

«Черт», – очень жжет.

Непроизвольно потрогал рассеченную щеку. На руке кровь.

Несколько деталей все-таки достали до меня, но это так, инерция, к тому моменту я сжег все основные участки, в которых чувствовал хоть какие-то эмоции.

«Понятно, выбивать нужно именно те участки, в которых я ощущаю хоть какое-то присутствие этой странной жизни».

И быстро разворачиваюсь в сторону отстреливающихся парней.

«Ну, ни черта себе», – пораженно смотрю я.

И как это я посчитал этих дроидов совершенно безопасными, даже не знаю. Были ли они такими изначально, или приобрели такое свойство, подвергшись какому-то непонятному воздействию, но теперь дроиды могли менять свою форму и создавать, вернее, формировать из нее любые связанные с ними предметы.

Гаал уже был ранен в руку, его помощник лежал у стены с окровавленной грудью, остальные были пока целы, но это лишь потому, что они вовремя успели отскочить за какой-то ящик, не позволяя дроидам приблизиться к себе.

«Хорошо, что вы так скучковались».

И я начал комментировать.

– Первый. Правый верхний угол и середина туловища.

И сам, собственным примером показал, что необходимо делать.

Выстрел, а потом второй.

Троглодиты сразу догадались, о чем я сейчас говорю, и тоже открыли огонь по тому дроиду, которого я выбрал первой целью.

– Добить по вашей стороне нижней ходовой платформы, мне ее не видно. Бейте ближе к левому краю.

Дроид обычной болванкой падает вниз. Зато два вторых обращают на меня внимание.

– Второй. Верхняя задняя полусфера.

Это была единственная видимая им часть.

Я же выстрелил по тем зонам, что находились с моей стороны.

«Черт, третий уже рядом со мной», – только подумал я и еле успел выставить бластер, сдерживая удар.

Выпускаю его из рук, сам отлетая на несколько шагов назад.

– Задняя полусфера и правый край, давайте. – При этом быстро перекатываюсь и выхватываю два десантных ножа, которые с недавнего времени, постоянно ношу с собой.

Прямо мне в лицо летит острое тонкое лезвие, мгновенно выросшее из туловища дроида. Отбиваю и еле успеваю уклониться еще от одного подобного снаряда.

– Еще раз по правой стороне, – кричу я, отбивая новый выпад дроида.

Тактика вполне понятна. Мгновенная материализация колюще-режущих предметов, двигающихся по любому направлению.

Отскакиваю назад и обоими клинками блокирую следующий удар.

Вот, удобный угол обстрела.

– Верхняя полусфера.

За этот свой выкрик я поплатился. Косой режущий удар пришелся мне по руке. Благо повезло и попал он в нарукавник, где у меня хранился кое-какой инструмент.

Но удар завертел меня и отбросил назад.

«Все», – подумал я.

Однако парни сработали очень оперативно, и вместо очередного удара меня настиг грохот свалившегося тела.

Поворачиваю голову. На полу валяется дроид.

– Кажется, выжили, – проворчал кто-то из троглодитов.

– Нет, – покачал головой я, поднимаясь с пола и придерживая ноющую руку, – теперь предстоит самое сложное. – И мрачно поглядел на раненых бригадира и его помощника. – Забирайте их. Придется валить с корабля. Но сначала у меня есть еще кое-какое дело.

Парни дружно кивнули мне в ответ. И мы вышли со склада.

Хорошо, что он находится в этом дальнем углу и тут никто не обнаружит наши потрепанные тушки.

Но теперь мне надо зайти в исследовательский отдел… Сказать свое последнее «прощай».

На следующий день. Средняя палуба. Сектор Исследовательского отделалинкора «Возмездие»

– Регистрирую сброс основной модели, – раздался встревоженный голос одной из сотрудниц профессора. – Полное перестроение. Десятый уровень изменений. Нет, это что-то новое. Меняются основополагающие принципы построения модели.

– Да, тарк подери этого уродца, что он опять там творит? – сквозь зубы выругался Крена. И бросился к своему рабочему месту.

Новая модель кардинально отличалась от всего ранее виденного ими. И хоть он никогда не вдавался в подробности и детали, но даже он понял, насколько она не соответствует ранее созданным структурам.

– Что это? – спросил удивленно Крена у своего помощника.

Тот пораженно посмотрел на него и так же пораженно ответил:

– Это прорыв. – И начал что-то быстро просчитывать на своем искине. А потом поднял совершенно изумленные глаза от находящегося перед ним экрана и посмотрел на профессора.

– Это совершенно иная физика в рамках существующего континуума. Большего пока я сказать не могу.

Крена кивнул.

– Сколько потребуется ему на построение новой модели?

Помощник опять прошелся по результатам построения.

– Невероятная скорость, – пробормотал он себе под нос.

– Так сколько, – недовольно переспросил профессор.

– Если перестроение будет производиться с подобной скоростью, то новую модель он завершит уже к полуночи.

– Хорошо, – задумчиво протянул профессор и задал самый главный для него вопрос, – это принесёт какие-то положительные сдвиги?

– Это изменит все, – спокойно ответил ему помощник и, вновь взглянув на ставшую приобретать уже четкие черты структуру модели, уверенно добавил: – Если он ее завершит, то нам не потребуются червоточины, мы вообще уйдем от стандартных ограничений, наложенных на нас законами природы и естественной физики. Мы будем работать в рамках совершенно других законов и правил.

– Отлично, – радостно воскликнул Крена и, развернувшись к выходу, добавил: – я на связь. Мне необходимо доложить о прорыве прелату. Вы же оставайтесь тут. Я ближе к полуночи вернусь.

После этого выскочил в коридор, и за ним закрылась дверь.

– Как был идиотом, так и остался, – задумчиво глядя вслед вышедшему Крену, протянул помощник. – Это не прорыв, это наша смерть.

И посмотрел на остальных.

– Дольше затягивать с рабочей моделью мы не сможем. Этот вариант нам не испортить. Слишком разноплановая и многовариантная структура, учитывающая даже наше вмешательство. Что будем делать?

Остальные переглянулись между собой. Одна из девушек робко подняла руку.

– Ведь сполоты как-то узнали о нас и нашем проекте? Может, попытаться выйти на того, кто сообщил им о нем?

Помощник посмотрел на нее.

– Два раза один и тот же трюк не сработает, тем более они не поверят нам. После первого сообщения на них устроили ловушку, а нас передислоцировали на этот линкор. Да и тот неизвестный, – и помощник помолчал, – это был я.

– Что? – ученые удивленно уставились на замолчавшего человека.

– Я как-то случайно подслушал переговоры Крены с прелатом. Нам всем, еще когда набирали в эту команду, подписали смертный приговор. Именно поэтому профессор даже не пытается вникать в суть происходящего и самый последний лаборант или даже этот новенький технарь знает гораздо больше него. Нас всех спишут, как только мы вернемся. Даже если работа не будет завершена.

Общее разочарование и какая-то подавленность.

– Но ты же смог связаться со сполотами в прошлый раз? – спросила все та же девушка.

– Да, – ответил помощник, – но тогда мы были на станции и там это было организовать гораздо проще. Тут же любой канал гиперсвязи контролируется. И к нему просто так не подключишься. Я уже пробовал.

– И что нам делать? – как-то совсем уже безысходно спросила девушка, озвучивая своими словами мысли всех остальных.

– Не знаю, но у нас осталось что-то около недели, чтобы все окончательно продумать. Как только Крена сообщит прелату о почти готовой модели, нам сразу же прикажут покинуть этот сектор и возвращаться назад, в метрополию. А на обратный путь как раз и потребуется что-то около недели. И если мы попадем туда, то нам уже не выбраться.

И помощник замолчал.

Все остальные с такой же подавленностью и ожиданием неизбежного смотрели на него.

– Могу предложить один вариант, – неожиданно раздался голос со стороны входа в мастерскую.

Присутствующие ученые резко развернулись и посмотрели себе за спины.

В дверях открытой мастерской стоял их новый техник.

Его щека была окровавлена, и в глазах горел какой-то слишком уж опасный огонек.

– Могу предложить для вас один выход, – все так же спокойно, глядя на них холодным взглядом, повторил он. – Но ответ мне необходим прямо сейчас.

И как-то ни у кого не возникло никаких сомнений, почему этому человеку с боевым бластером в руках потребовался их ответ именно в это время. У них просто не было другого варианта, вернее он им его не оставил.

– Мы согласны, – за всех ответил помощник профессора.

Технарь лишь кивнул головой и, войдя в лабораторию, произнес:

– Тогда прошу познакомиться с моими компаньонами.

И вслед за ним вошло несколько троглодитов, которые несли двух своих раненых товарищей.

– Устраивайтесь тут и возьмите помещение и эти входы под контроль, – отдал приказ своим людям тот, кого ученые считали «технарем».

«Во что мы ввязались?» – изумленно посмотрев на стоящего перед ними молодого парня, подумал помощник.

Но судя по всему, обратного хода для них уже не было. Это и подтвердили следующие слова парня:

– Я пойду и проведую своего знакомого, а вы пока последите за ними.

И техник направился прямо к той двери, что вела в комнату с их необычным пленником.

«Откуда он знает о нем?» – сам у себя спросил наблюдающий за происходящим помощник, но ответа у него не было.

Меду тем парень, который к обычному техническому персоналу имел, похоже, лишь совершенно отдаленное отношение, подошел к двери, ведущей в одну из самых засекреченных комнат, находящихся на этом линкоре. Потом хлопнул себя по лбу.

– Забыл. Она же заблокирована. – И повернулся к изумленно наблюдающим за ним ученым. – У кого-нибудь доступ туда есть? – спросил он, обращаясь к ним.

– Только у профессора Крены, – ответил помощник.

– Ладно, – кивнул человек и, развернувшись, направился в сторону своей мастерской, – я, в общем-то, так и подумал.

После чего скрылся за дверью.

– Приглядывайте там, – крикнул он уже изнутри, явно обращаясь к троглодитам. И исчез из виду, растворившись во мраке соседнего помещения.

«Как он собирается попасть внутрь?» – пораженно поглядел ему вслед помощник. Но ответа у него пока не было. Да и кто это вообще такой, он тоже не знал. Но одна странная и необычная мысль поселилась в его голове.

«Может, устроенная в этой системе ловушка была не только на сполотов, а в нее попались именно они, когда прибыли сюда? – И он еще раз посмотрел в направлении мастерской. – Неужели мое сообщение дошло до тех, кто смог правильно оценить уровень угрозы нашего проекта для себя, и они предприняли необходимые шаги к решению этой проблемы?» – пораженно подумал он.

Но ответить он себе не мог, слишком мало он понимал в происходящем. Однако многое мог рассказать тот, кого они все считали обычным технарем и кто сейчас скрылся в соседнем помещении.

Глава 8

Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

На следующий день. Средняя палуба. Сектор Исследовательского отдела линкора «Возмездие»

«Видимо, лазить по не очень удобным и узким шахтам вскоре станет моим вторым призванием». – Эта мысль посетила меня в тот самый момент, когда я подползал к выходу из системы вентиляции, ведущему в помещение с аквариумом.

Активировав нейтрализатор, установленный там, я откинул крышку люка в сторону и спустился вниз.

Здесь совершенно ничего не изменилось. Практически пустое помещение с каким-то непонятным научным оборудованием, установленным у одной из стен, и с огромным аквариумом, занимающим всю вторую половину комнаты.

Я подошел к его стенке.

«Ну и как мне привлечь внимание этого существа?» – подумал я, заглядывая внутрь.

В прошлый раз разговор начало именно это самое существо, однако в этот раз оно, казалось, совершенно не замечает моего присутствия в комнате.

И как привлечь к себе его внимание, я не понимал. На постукивание по стенке аквариума, крики и глупое махание руками эта медуза не реагировала.

«Черт, чувствую себя полным идиотом, – подумал я и посмотрел на плавающую медузу. – Мне нужно что-то совершенно иное», – понял я, глядя на ее неспешное колыхание. И постарался мысленно во всех деталях воспроизвести свой предыдущий разговор с нею.

Там обязательно должна присутствовать хоть какая-то подсказка для решения этого вопроса, я чувствовал это. Я на пару мгновений отключился, чуть ли не по буквам разбирая нашу первую и единственную беседу с этой неизвестной мне формой жизни.

«Вот оно», – мысленно воскликнул я и обратился к медузе, которая утверждает, что мы, люди, ранее именовали ее и подобных ей богами.

– Эй, – тихо произнес я, – ты говорила, что тебе нужна помощь. Если она все еще тебе требуется, то скажи об этом сейчас, у меня в запасе не очень много времени, чтобы тебе как-то помочь. – И немного помолчав, добавил: – Если это, конечно, в моих силах, то я постараюсь это сделать.

После чего замолчал, ожидая ответа этой медузы.

Ничего другого, что могло бы привлечь это существо и за что я бы смог зацепиться в нашем прошедшем ранее разговоре, не нашел. Разве что оно отнесло меня к тем, кто и держал его в этом аквариуме.

Но, если это потребуется, тут я мог ей кое-что рассказать, не особенно вдаваясь в подробности.

Однако нам нужно с чего-то начать, и, как минимум, необходимо, чтобы этот мой первый посыл пробил ту стену отчужденности, что сейчас разделяет нас.

«Молчание», – подумал я, простояв у аквариума еще минут десять, больше было медлить нельзя. Поэтому я огляделся и начал искать то, что мне могло бы пригодиться для не слишком приятной, но необходимой работы.

Конечно, я не хотел этого делать, но тут я просто по-другому поступить не мог.

«Прости, – извинился я перед этой самой непонятной медузой, – но если мы не сможем поговорить, то мне придется как-то разрушить это твое убежище и убить тебя, ты не должна живой попасть в руки к своим бывшим хозяевам».

Я уже не ждал никакого ответа, а потому наклонился к подключенному к аквариуму искину, догадавшись, что именно через него они и снимают информацию, поступающую от этого существа, при этом преобразуя ее в некий, понятный или хотя бы имеющий под собой какую-то логическую основу, смысл. Его я собирался использовать для обратной связи. Вернее, не сам искин, а его интерфейс, подключенный к аквариуму.

Что бы там ни находилось, но любая жидкость в той или иной степени является проводником, и я собирался сжечь это существо мощнейшим зарядом бластера, если, конечно, у меня не выйдет просто-напросто убить его из своего нового оружия, доставшегося мне от раненого Гаала.

«Ты не сможешь», – неожиданно раздался в моей голове ответ, данный медузой, который я уже и не ожидал услышать.

И о чем она сейчас говорила, я не понял. Но следующая переданная мне мысль, разъяснила все.

«Ты не сможешь мне помочь и ты не сможешь убить меня», – сказало существо.

Я подошел обратно к стенке аквариума и приложил к ней руку.

Так я переданные медузой мысли ощущал гораздо более ясно и четко.

– Почему? – спросил у нее я.

«Меня невозможно уничтожить физическим способом, – ответило существо, – мы прекращаем свое существование совершенно иным способом», – в дополнение произнесла эта медуза.

Мда. Как-то не похож ее ответ на то, что мне хотелось бы услышать, но и на ложь он не походил. Как это ни странно, но эмоциональный фон от этого существа шел вполне обычный и достаточно четко распознаваемый мною.

Ладно, со смертью пока разобрались.

– А в чем тебе тогда нужна помощь? – спросил я у медузы. – Хоть ты и уверена, что я не смогу ее тебе оказать. Но все же?

Опять длительное молчание. И ответ, поставивший меня в тупик:

«Мне нужно, чтобы кто-то помог мне прекратить свое существование».

Я несколько обескураженно переспросил:

– Так ты хочешь, чтобы тебе помогли умереть?

«Да, – пришел короткий ответ, – в вашем понимании со мной произойдет именно это».

– Но как? – удивленно переспросил у нее я. – Ты же только что утверждала, что тебя невозможно уничтожить на физическом уровне и это происходит несколько иным способом.

«Так и есть. Наше тело бессмертно. Но любой разум или сознание не могут существовать бесконечно долго. И наша смерть сопряжена с разрушением нашего сознания. Но напрямую приказать своему сознанию перестать существовать я теперь не могу, как было бы сделано в любое другое время. Тот, кто схватил меня, наложил на меня печать вечного подчинения».

«А это еще что?» – не понял я.

Такие понятия мне были совершенно не знакомы, хоть общий их смысл и доходил до меня, но как можно осуществить нечто подобное, я не понимал.

Между тем это странное и необычное существо продолжило свое повествование:

«И я могу только одно. Выполнять его приказы. А текущий приказ – это решение задач, поставленных мне. Но никакая задача не может разрушить мое сознание. Даже наисложнейшая. Они хоть и нагружают мое сознание, но оно справляется с текущей нагрузкой, расширяя и увеличивая свои возможности».

И существо на минуту замолчало.

«Есть только единственный выход, который способен разрушить мое сознание. Это найти такую задачу, которую я не смогу решить. И тогда я смогу прекратить свое существование. Но даже поиск такой задачи не нагружает моего сознания в достаточной степени. И в этом-то мне и нужна помощь. Мне нужна задача, которая способна перегрузить мое сознание».

Вот тебе и парадокс. Бессмертное существо просит найти способ убить его. Чем не задача для решения.

«Бог просит убить его, – подумал я, – мда, с таким еще никто не сталкивался, как мне кажется. Хотя, наверное, нет. Ведь есть еще и тот, кто смог подчинить это существо, превратив его в живой вычислитель. И так получается, что этот неизвестный, как минимум, знает, кто эти существа и откуда они взялись. Черт, вот и еще одна проблема».

И я посмотрел на медузу. Кроме ее смерти, нужно понять, есть ли такие, как она, еще.

«Таких, как я, больше нет в этой вселенной, – будто прочитав мои мысли (хотя почему «будто»? Оно точно их читает), ответило существо, – я последний представитель нашего вида».

– Понятно, – кивнул я.

Осталось разобраться с самой «простой» частью этой головоломки. Мне нужно убить бессмертное существо, которое невозможно уничтожить. Но тут опять есть одна оговорка, и это существо само подсказало мне ответ.

Поэтому мой следующий вопрос напрашивался сам собой и поэтому я его задал:

– А задача, которая не имеет решения? – спросил я, с интересом глядя на это странное и непонятное существо, которое стремилось только к одному – оно хотело умереть и уйти из этого мира. – Что будет, если я задам тебе задачу, которая не имеет решения? – повторил я.

Мерное колыхание и последовавший за этим ответ:

«Каждая задача имеет свое решение, – прошелестело у меня в сознании, – просто его поиски занимают очень много времени или требуют для своего решения привлечения очень большого количества ресурсов».

– А если ни времени, ни ресурсов не хватит, то что тогда произойдет? – продолжал спрашивать я.

У меня появилась дикая идея, которую я хотел подкинуть этому существу, но нужно было понять, чем это ему грозит, правда, общую основу оно уже раскрыло, но все же.

«В этом случае произойдет сброс моего сознания, что равносильно моей текущей смерти, и я перестану существовать в этом своем нынешнем воплощении».

Как много вопросов может породить всего один ответ. Что за сброс сознания? Какое такое нынешнее воплощение? Значит, были и предыдущие? И, возможно, будут и другие?

Но для этих нежданно появившихся вопросов сейчас не время. И поэтому я посмотрел на медузу, плавающую в аквариуме.

– Мне кажется, я знаю, как тебе помочь, – сказал я, обращаясь к этому существу.

«Что?» – и такое удивление или даже изумление ударило мне по сознанию, что меня отбросило на пару шагов назад.

Я встряхнул головой и посмотрел вперед.

– Вот, черт, – чертыхнулся я, делая еще один шаг назад.

Ведь прямо напротив меня, по другую сторону стекла, отделявшего меня и аквариум, материализовалось тело этой самой медузы.

«Ты можешь мне помочь?» – спросило у меня существо.

Если честно, я и не знал, что оно может перемещаться с такой скоростью.

И поэтому я все еще оторопело ответил:

– Не знаю, поможет тебе это или нет, но я могу задать тебе задачку, которая пока не имеет никакого решения.

– Ты?

– Ну да. Чем я плох? – пожав плечами, переспросил я. – Мы люди, самые любопытные существа во вселенной и иногда задаем такие вопросы, на которые пока никто еще не может ответить. Может, и тебе не удастся этого сделать.

«Что это за вопрос?» – переспросило у меня существо. И столько нетерпения и ощущения последней надежды стало исходить от него, что я даже поразился тому, насколько сильным было желание этой медузы уйти из своей странной и непонятной мне жизни.

– Да, – ответил я, – сейчас. Только сначала я должен кое-что узнать. – И поглядел на замершую напротив меня колышущуюся субстанцию. – Мне необходима твердая уверенность в том, что та модель, которую они построили с твоей помощью, не завершена и что больше никогда и никому о ней не станет известно.

И еще один всплеск изумления и удивления пришел со стороны медузы.

«Она не нужна лично тебе?» – задало вопрос это странное существо.

– Я что, похож на психа? – удивленно переспросил у него я, даже забыв, что говорю с каким-то непонятным мне разумом.

Настолько схожи были эмоции этого существа с обычными человеческими.

– Нет конечно, – продолжил я, – Мне лишь нужно, чтобы этой модели, ну или что там это у тебя, не было ни у кого другого, вот и все.

Мне показалось, будто по мне прошлась какая-то странная теплая волна. Я даже непроизвольно потрогал лицо, проверяя свои ощущения. Но ничего необычного не было.

Мгновение и пришел ответ.

«Могу обещать тебе это. Мое творение не достанется никому».

– Ну и ладненько, большего мне и не нужно. – И я посмотрел на медузу. После чего перешел к делу. – А вопрос мой достаточно прост. Ты знаешь, кто такие птицы?

«Да, это существа, обитающие во многих мирах».

– Прекрасно, этого достаточно, для понимания сути задания. Тогда вот входные данные. Птица появляется из яйца, но яйцо может снести только птица. Никаких других входных данных у тебя нет. Предположения исключены. Это понятно?

Ответа не последовало, но ожидание со стороны находящейся напротив меня медузы усилилось.

«Приму это за подтверждение», – решил я. И продолжил:

– Так вот, мой вопрос в следующем. Что появилось раньше, яйцо или птица?

После чего я замолчал, ожидая реакции.

И она последовала сразу же.

«Что за глупый вопрос, конечно яйцо», – ответило существо.

Я хмыкнул.

– Ты забыла о имеющихся у тебя ограничениях. Яйцо может снести только птица.

«Тогда птица», – уже менее уверенный ответ.

– А она может появиться только из яйца, – это уже прокомментировал я сам.

«Не понимаю, – прозвучал странный и немного притихший голос у меня в голове, – но тогда эта задача не имеет смысла, у нее нет ответа».

– Ну вот и я о чем. Я тебе задал вопрос, на который нет ответа. Ответь на него.

И поглядел на начавшее колыхаться существо.

«Кажется, я понимаю, что ты хочешь мне сказать. Спасибо за помощь, человек. Теперь я знаю, что ты не один из них. – Несколько секунд молчания и новые слова. – А теперь иди. У тебя и тех, кто ждет твоего возвращения снаружи, практически не осталось времени. Его меньше трех тиков, до того момента, как обнаружат, что я уже не существую».

– Это, интересно, сколько? – спросил я у медузы, но ответа не последовало.

Я лишь пожал на это плечами. И только сейчас заметил, что существо, которое я постоянно сравнивал с медузой, бесформенной субстанцией медленно осело на пол аквариума.

Похоже, эта обычная логическая ловушка сумела разрушить разум даже такого невероятного существа, как эта медуза.

Я еще раз посмотрел на лежащее на полу в аквариуме тело.

– Покойся с миром, – пробормотал я себе под нос и направился к вентиляционному люку.

По дороге к стене меня мучил всего один вопрос. «Три тика – это сколько?» Раздавшийся вой сирены, пришедший из коридора, достаточно быстро ответил мне на него.

Очень и очень мало. По сути, времени у нас уже не было.

* * *

Осторожность все же победила, и я опять оказался в техническом вентиляционном туннеле. Хоть выйти через двери и сократить время, которого уже и так не было, соблазн у меня и был, но я решил все-таки не светить своего присутствия здесь, сразу просчитав полученные выгоды от их неправильной оценки общей ситуации.

О смерти медузы они могли узнать лишь по каким-то косвенным признакам или показаниям того оборудования, что было подключено к ней.

Но вот о том, что в комнате с этим существом был и еще кто-то, благодаря активированному нейтрализатору, скорее всего им известно не было, а потому на этом мне и нужно сыграть.

Пока полз, прикидывал новый расклад, уже внося коррективы с учетом сработавшей тревоги.

«Первыми на эту тревогу должны среагировать ученые, – рассуждал я, – но главное, это обязательно привлечет внимание их куратора, профессора Крены. Тут вроде все верно. Следовательно, они первыми и предпримут какие-то предписанные им действия и как-то отреагируют на эту ситуацию.

А вот если уж, после первой реакции на сработавшую тревогу, крики и шум поднимут именно они, тогда за произошедший инцидент примутся всерьез сотрудники службы безопасности линкора, и тогда нас в один момент вычислят.

Ну, или это может случиться раньше, когда местные поймут без повторной тревоги со стороны ученых, что дело тут не чисто, но на адекватную оценку ситуации стороннему наблюдателю все равно потребуется какое-то время.

Так что этот последний вариант можно пока отбросить. Его следует рассматривать, если нам придется по какой-то причине задержаться на корабле, но я пока этого не планирую.

И это время играет нам на руку. Но сначала необходимо разобраться с профессором, который может поднять тревогу, как только окажется в лаборатории и поймет, что тут произошло.

Он – и слабое звено в этой операции, и наша надежда на ее успешное завершение. Это смотря, насколько оперативно мы успеем отработать и как вовремя я доберусь до места».

В этот раз шахта, по которой я полз, показалась мне просто бесконечной. Но зато, видимо, под действием стрессовой ситуации в состоянии полнейшего цейтнота и нехватки времени план побега начал формироваться в моей голове с неимоверной скоростью.

Вываливаюсь в мастерскую и выскакиваю в общую лабораторию. У входа в нее стоит один из троглодитов. Я как будто знаю, что именно сейчас в двери помещения должен влететь взмыленный Крена. А потому быстро командую стоящему у стены рядом со входом Таалу.

– Выруби его, – я показываю на вход в лабораторию, – но он нужен живым.

Тот удивленно смотрит на меня, не понимая, о ком я говорю, но тем не менее послушно кивает. И как только он это делает, двери распахиваются и в них влетает Крена.

– Что у вас тут происходит? – даже не пытаясь оглядеться вокруг, кричит он прямо с порога и в это же время получает сильный удар прикладом бластера в затылок.

Таал выглядывает в коридор.

– Чисто, – говорит он мне. После чего споро оттаскивает от двери бессознательное тело и запирает ее.

Я следую его примеру и быстро выхожу в соседнее помещение, где и блокирую двери, которые там есть.

Теперь в помещения нашего отдела, как в лабораторию, так и в соседнюю комнату, со стороны коридора никто не попадет, если, конечно, не воспользуется тайными тропами, теми, что нашел и пользуюсь я сам. Но таких «диггеров» и «спелеологов» местного пошиба еще поискать.

После этого я уже гораздо спокойнее возвращаюсь обратно в лабораторию. Немного времени у нас есть.

– Он жив? – спросил я у троглодита, кивнув на тело лежащего у стены ученого.

Хотя и понимал, что если бы это было не так, то сюда бы уже спешили охранные дроиды корабля.

– Обижаешь, – буркнул Таал в ответ, подтверждая мои мысли о состоянии профессора.

– Хорошо, – кивнул я. После чего объяснил причину своего беспокойства посмотревшим на меня троглодитам и другим ученым, которые подозрительно поглядывали на лежащее тело своего бывшего руководителя.

– На его смерть, скорее всего, сразу отреагирует система жизнеобеспечения корабля, – сказал я им, – и так как Крена, скорее всего, один из привилегированных пассажиров линкора, – и поглядел на помощника профессора, ожидая его подтверждения своим словам.

– Да, это так и есть, – подтвердил он, – насколько я знаю, он по своему статусу приравнен к старшему офицерскому составу.

Я кивнул.

– Угу, я так и подумал, – произнес я, а потом продолжил: – так вот, в этом случае корабельный искин системы жизнеобеспечения сразу доложит об этом основному искину. И тогда о смерти профессора станет мгновенно известно Службе безопасности, а они обязаны отреагировать на это сообщение и проверить его. А это приведет к тому, что о нашем нахождении тут на линкоре станет известно достаточно быстро.

После этого осмотрелся вокруг и остановил свой взгляд на помощнике профессора, выделив в нем наиболее собранного индивида среди остальных ученых, который взял на себя ответственность за их жизни.

– Знаешь, как отключить эту сигнализацию? – спросил у него, неопределенно покрутив рукой в воздухе.

– Да, – быстро ответил тот и сел за ближайший искин, – сейчас, мне потребуется несколько секунд.

Прошло буквально пару мгновений, как вой сирены затих.

– Что указать в причинах ложного срабатывания? – повернувшись ко мне, спросил он.

– Отказ одного из датчиков внутреннего контроля, – даже не задумываясь, ответил я ему.

– Но таких датчиков там не установлено, – удивленно посмотрел на меня помощник.

– А об этом кто-нибудь, кроме вас, знает? – усмехнувшись, уточнил я, глядя на него.

– Понял, – быстро произнес ученый и начал вводить необходимые данные и через несколько секунд произнес, – у меня все готово, информацию сохранил и передал на искин службы безопасности.

– Хорошо, – кивнул я.

– Но эту информацию все равно проверят, – добавил помощник профессора, – не сейчас, но в течение этих суток, как только до нас дойдет следующий патруль.

– Сколько у нас времени? – спросил я у него.

– Около двух часов, – ответил он.

– Этого достаточно, – произнес я и поглядел на всех остальных, – теперь у нас появился небольшой шанс на спасение.

Ученые неуверенно кивнули мне в ответ. Троглодиты же просто приняли мои слова к сведению, и все.

Правда, был еще один момент, который мне требовалось уточнить. Поэтому я опять развернулся в сторону помощника.

– Ты уверен, что после того, как прелат узнает о появлении нового варианта вашей модели, эскадре сразу же прикажут выдвигаться на базу? – спросил я у него.

– Да, это одна из главных директив завершающего этапа нашего проекта, – ответил ученый, – и в канцелярии его преосвященства давно ждут от нас подобных новостей.

– Это хорошо, – пробормотал я, – значит, прыжок будет совершен где-то в течение ближайшего часа. Только вот непонятно, успел ли он сообщить в империи о ваших успехах или нет? – и я указал глазами на лежащее у стены тело.

Тут уже усмехнулся помощник профессора и, заметив мой вопросительный взгляд, пояснил:

– Он так хотел выслужиться перед прелатом и так давно мечтал о подобной удаче, что уверен, он сразу же воспользовался своим правом на организацию экстренного канала связи и связался с канцелярией. Так что уверен, прелат уже в курсе произошедшего.

– Это именно то, что я и хотел услышать, – сказал я людям, находящимся в лаборатории, и, уже обращаясь ко всем присутствующим, продолжил: – Сейчас мы быстро грузимся в наш транспорт и направляемся в доки. Про свою прежнюю жизнь можете забыть. Теперь вы с нами и слушаете мои приказы или остаетесь здесь. Но не уверен, что вы захотите остаться…

Ученые правильно поняли мое последнее высказывание, проследив своими взглядами за потряхиванием бластера.

Поглядев на них и удостоверившись, что мои слова окончательно дошли до их разума и сознания, я указал на раненых троглодитов, а потом и на нескольких ученых из числа мужчин.

– Берите моих раненых товарищей и двигайтесь за сопровождающим.

И показал рукой на Треуга, после чего обратился к нему:

– Проследи, чтобы они разместились в одном из гравикаров. Вместе с ними ждите нашего возвращения. Мне же нужно кое-что сделать.

Троглодит кивнул мне в ответ и направился в сторону мастерской.

Я же подумал о том, что нам нужен был отвлекающий маневр, который займет на некоторое время искин Службы безопасности корабля. И это еще немного увеличит наши шансы на удачный побег.

Посмотрев на уходящих ученых, я оглядел оставшихся троглодитов.

– Логап, иди с ними, – на всякий случай отправил я на помощь к первому троглодиту и второго.

Мало ли что может взбрести в голову напуганным людям, но если честно, меня напрягал неконтролируемый нами пока проход в доки, через который мы и прибыли, и заблокировать его было нельзя.

Вот на случай, если оттуда кто-то появится, я в большей степени и направил усиление в виде второго троглодита.

Теперь мы остались в лаборатории с Таалом, и поэтому я обратился к нему, отдавая новый приказ.

– Смотри вверх, – и я указал на стену над троглодитом. – Прямо над тобой люк, он не слишком широкий, но ты в него пролезешь. Забравшись туда, проползешь пять метров прямо, а потом по более широкому проходу четыре направо. После этого ты окажешься как раз над коридором, – и я кивнул в направлении выхода из лаборатории.

И я быстро начертил в сознании небольшую схемку, которую потом и переслал троглодиту.

– Вот, смотри, – и начал помечать то, что необходимо было понимать Таалу. – В исследовательский сектор можно попасть несколькими путями. Ты как раз перекроешь два из них, которые будут вести со стороны верхних палуб и палубы, где находятся казармы десантников. Это два наиболее опасных для нас направления.

Троглодит кивнул, я же продолжил рассказывать:

– В коридор не спускайся. Как только заметишь какое-то шевеление, предупреди меня и постарайся их задержать на пару минут. А потом отходи сюда. Вопросы есть?

Таал отрицательно мотнул головой и, сразу приступив к делу, просто подпрыгнул вверх и вырвал крышку вентиляционного люка, а затем пролез внутрь зияющей дыры вентиляционной шахты.

Так. С этим покончили. Осталась самая малость. То, без чего нам не удастся выжить. Мне необходимо досконально продумать план побега, который уже достаточно четко начал прорисовываться в моем сознании.

«Так. Что я знаю по общей ситуации в секторе и тому, как будет действовать командование эскадры, готовясь к прыжку?» – задал я себе предварительный вопрос, от которого и нужно было начать плясать.

Если я правильно помню устав космического флота Содружества, а тут, на линкоре, да и во всей Агарской империи, он не должен сильно отличаться, то головной корабль в прыжок уйдет предпоследним. Перед этим собрав на борт все тяжелые истребители и патрульные малые и средние суда, находящиеся в секторе.

И в этом наш шанс.

Перед прыжком образуется зазор в системе контроля, которую они установили над этим сектором, когда линкор будет находиться еще тут, но никаких других быстрых кораблей, за исключением пары арьергардных фрегатов, прикрывающих тылы, тут уже не будет.

Если мы, благодаря своему купленному допуску, сможем выскочить с линкора, то с него все равно успеют сбросить с десяток тяжелых истребителей, которые и постараются перехватить нас в открытом космосе. Плюс у них будет дополнительное прикрытие в лице тех фрегатов, что останутся тут в секторе, и огневой поддержки с линкора.

Так, нужно более точно просчитать свои шансы на выживание в этот самый неблагоприятный для нас вариант развития событий и оценить другие возможные угрозы, которые я пока вычеркнул из предварительного рассмотрения.

Начнем с кораблей поддержки.

Средние и малые истребители можно отбросить сразу, так как класс нашего судна они смогут оценить мгновенно, и поэтому без особых проблем сумеют сопоставить степень угрозы нашего корабля по отношению к малым судам. В этом случае с большой уверенностью можно говорить о том, что боевой искин посчитает нецелесообразным использовать против нас истребители подобных конфигураций.

Дальше. Более серьезные противники.

Средние перехватчики и штурмовики. Их тоже можно отбросить, такие корабли просто не успеют сбросить с линкора. Время готовности к бою для подобных боевых кораблей значительно больше, чем для эскадрильи истребителей. Значит, и тут проблем не предвидится.

А другими судами искин рисковать не станет. Слишком мала была их эффективность при столь стремительном развитии событий.

Так что в перехвате нашего транспортника будут участвовать только тяжелые истребители. Следовательно, в расчет берем только их.

И тут нам будет сразу очень невесело. Даже пятерка таких боевых кораблей раздербанит наш тяжеловесный транспорт на части без особого труда.

А за то время, что будет у тактического искина и систем сброса корабля, они успеют отстрелить, как минимум, два звена, если не три. Так что в этом случае нам будет точно полный каюк.

Для самих же истребителей то, что они на время останутся тут в секторе без своей базы постоянной дислокации, никакой особой опасности нет. По завершению боя их подберут или задержавшиеся в системе фрегаты, или кто-нибудь вернувшийся за ними чуть позже, на это потребуется не больше пары недель. Система жизнеобеспечения подобных корабликов способна продержаться в полном автономном режиме порядка двух месяцев, автоматически введя своего пилота в состояние анабиозного сна.

Так что никаких моральных терзаний о том, что они бросают свои корабли на произвол судьбы, у местного командования не будет. И, как следствие, они натравят на нас эти юркие и опасные истребители, способные разобрать наш транспортник за пару минут, не задумываясь.

А значит, на первом этапе мне нужно решить проблему этих самых, маленьких, но очень уж кусачих корабликов. Они для нас представляют наибольшую опасность вне линкора. Скорость и огневая мощь делают их страшными противниками для относительно неповоротливого транспорта.

Что я могу сделать?

Во-первых, мне необходимо знать, на каких палубах они располагаются. И хотя эта информация не раздается всем подряд и ее не так просто получить, но есть обходной путь, благодаря которому я смогу ее раздобыть. Если действовать не напрямую, а окольными тропами, как это и происходит со мной в последнее время, то через свои допуски я могу выяснить, где необходимо провести ремонт подобной техники.

Это в большинстве случаев и будет точками дислоцирования эскадрилий тяжелых истребителей.

Подключаюсь к системам корабля. Ввожу необходимые параметры поиска. Ага. Вижу шесть палуб, с которых могут стартовать истребители.

Кораблей оказалось много. Не ожидал, что их будет настолько много.

Когда был бой в секторе с кораблями сполотов, их, похоже, задействовали лишь частично, выводя далеко не все звенья.

«Что делать? – задумался я, – ведь все доки я перекрыть не смогу».

И вновь посмотрел на секторы расположения взлетных площадок для истребителей.

«Хм. А мне и не нужны все доки, – быстро прикинул я. – Однако действовать придется с филигранной точностью».

И начал просчитывать различные варианты этого этапа своего плана.

«Так, у нас три погрузчика, – вспомнил я о имеющейся в моем распоряжении свободной технике, – и сейчас она стоит незадействованная у нашего склада».

Это нормально. Даже на один больше, чем мне может потребоваться.

Теперь необходимо определиться с теми доками, что представляют для нас наибольшую опасность, именно их и будет использовать искин для сброса истребителей.

Значит, во-вторых. Для дальнейшей детализации плана мне нужно более точно рассчитать вектор вылета транспортника, когда он покинет головной корабль.

И я вновь обратился к схеме линкора. Мне нужен док, через который мы и выскочим в космос. Ага, вижу его.

Проверяю сектор, который просматривается с этой стороны линкора.

Черт. Как обычно, все не как у людей.

«И почему мы не можем обходиться без каких-либо трудностей?» – подумал я, глядя на модель сектора и расположение объектов, находящихся в нем.

Вектор, при вылете через нужный мне док, был направлен прямо в сторону разрушенной станции. А это значит, что мы просто не успеем набрать необходимую для совершения прыжка скорость и нас размажет о те обломки, что встретятся нам на пути.

«Этот вариант не подходит, – с сожалением подумал я, глядя на карту сектора, – нужно думать еще или срочно менять план».

И я вновь взглянул на пометки, обозначающие обломки станции. При взгляде на них что-то не давало мне покоя и не позволяло просто так отбросить эту идею.

«Черт, о чем это я, – мысленно стукнул я себя по лбу, – станции там уже не должно будет быть, она будет или тут, или тут, – и я внес необходимые изменения в модель сектора, – в зависимости от того направления, что выберут на линкоре для разгона».

После чего рассчитал более точное расположение обломков, потом добавил в свои расчеты скорость и направление полета как линкора, так и стартовавшего с него транспортника. Просмотрев получившуюся модель поведения кораблей, я начал рассуждать дальше.

«Так, в случае разгона, на максимальной скорости мы просто не сможем выскользнуть из дока. Не хватит ускорения, чтобы проскочить швартовочный люк. А значит, нужно выскакивать до того, как линкор превысит треть необходимой скорости».

Обрисовал полусферу, которая и являлась рубиконом, после которого мы уже не сможем покинуть корабль. С набранной к этому моменту линкором скоростью нас просто раздавит его огромной массой.

Хорошо, покинуть корабль мы должны, находясь в этих пределах.

«Опять забыл, – упрекнул я себя и вычел из общего времени время прохождения обломков станции разбросанных в космосе. – Не так и много получается, – вычислил я общее время, которое потребуется мне, чтобы покинуть доки линкора и сразу же исправил еще одно упущение: – Вот и еще дополнительное время, которое потребуется нам на то, чтобы покинуть линкор, его тоже необходимо вычесть».

Просматриваю получившиеся результаты.

Мда. Остаток по времени-то и не радовал. Окно для безопасного вылета в открытый космос не превышало и тридцати секунд на всю операцию, начиная от старта в доках и заканчивая тем, когда мы должны были укрыться за обломками станции. Но зато теперь это окно у нас было и оно было рассчитано.

«Ладно, – решил я, – с этим определились. Теперь известно откуда, куда и когда. Идем дальше».

А дальше у нас идет третье. Выделить те доки, истребители которых смогут перехватить нас в указанный промежуток времени. Как я и предполагал, их было два. Плюс еще один, но там швартовались в основном средние истребители, хотя, как мне кажется, там же могли быть и тяжелые.

Этот док не попал в первоначальный список, но во всех остальных доках были корабли, как тяжелые, так и средние.

Только легкие были пришвартованы отдельно ото всех.

Так что и тут можно предположить наличие тяжелых истребителей, о которых мне просто не было ничего известно. Возможно, им не требовалось ремонта.

Хорошо. Четвертое. Теперь время моей небольшой диверсии. Оно должно наступить в тот самый момент, когда обнаружат наш вылет и поднимут тревогу среди истребителей, чтобы искин не успел переключиться на другие доки и не выпустил корабли оттуда. Даже чуть позже. Нужно, чтобы диверсия произошла в момент выброса звеньев истребителей. Когда они уже будут находиться в пусковых шахтах, но еще не сброшены в космос.

Тогда я смогу заблокировать эти доки намертво.

И это пятое. Что для этого нужно? Но здесь я кое-что придумал, вернее обратил на это внимание, еще когда изучал доки на предмет незаметного проникновения через них на борт линкора.

Снаружи таких брешей в системе работоспособности шлюзовых камер не было, но вот изнутри необходимо было разрушить всего одну узловую точку и корабль останется без основной, первой и второй дублирующих цепей в этом доке минут на семь, пока не переключатся на четвертую или пятую. Не знаю, кто проектировал этот линкор, но доки были обделены третьей дублирующей линией, чей приоритет находился выше двух следующих, и, так как ее тут нет, то это даст нам еще немного дополнительного времени.

Так. С этим понятно. Что еще? Ну сам способ разрушения придумать было не сложно. Что-то аналогичное мною было уже использовано однажды. Теперь осталось повторить удачно показавшую себя задумку.

Кто сказал, что бомба не падает в одну воронку дважды? Теория вероятностей? Она просто не встречалась с такими, как я. У нас одна и та же бомба в случае необходимости упадет в одну и ту же воронку не то что дважды, а даже трижды. Вернее в моем случае, все четыре раза. Один раз тогда и три раза сейчас.

С истребителями в теории разобрались. Что у нас дальше?

А дальше сам линкор и его система автоматического обнаружения. Ракеты и торпеды мне не страшны, их просто не успеют выпустить за столь короткий промежуток времени и на столь малые расстояния. На линкоре в основном тяжелое вооружение, и ракеты и торпеды, предназначенные для более медленных и неповоротливых судов, классом повыше, чем мой.

Но это опять же – теоретически. Однако их могут пульнуть без прицела, залпом, накрывая наш корабль из всех имеющихся на борту орудий.

Но, надеюсь, сейчас забыли о таком понятии, как залповая стрельба, и, по крайней мере, в момент нашего вылета не вспомнят о ней.

Дальше. А вот дальше идет плохая новость. Это орудийные установки. Тяжелые бластеры. Они достаточно скорострельны и смогут среагировать на наше появление в зоне их контроля практически мгновенно, не оставив нам никакого шанса.

Проверяем. Схема корабля. Схема расположения орудийных установок. Их тип. Стандартный сектор обстрела и уверенного поражения.

А теперь смотрим, что получится.

«Отключить их у меня нет никакой возможности, – с грустью подумал я. Это был один из самых критичных этапов побега с линкора. – Блин, вас бы хотя бы на некоторое время отвлечь, чтобы проскочить в образовавшийся коридор».

И я еще раз посмотрел на полученную схему. Реальную опасность представляло всего восемь бластеров. Именно они могли нанести критические повреждения кораблю и в конечном итоге уничтожить его.

Урон от остальных орудий сдержала бы пассивная и активная защита транспортника.

«Восемь бластеров», – пробормотал себе под нос я. Вот это самое число «восемь» и натолкнуло меня на еще одну мысль. Я быстро обернулся в сторону мастерской.

«Коридор я себе смогу обеспечить, – быстро прикинул я, – но он будет очень незначительным по времени».

Однако это было хоть что-то. Главное, что у нас появился шанс. И именно моя последняя работа в исследовательском отделе и добавила тот маленький винтик, который позволит собрать всю эту странную и непонятную мешанину из отдельных деталей в единую конструкцию, которым и будет наш план побега. Она позволит разрешить ту задачу, которая раньше ставила меня в тупик.

«Хм. А медуза-то была права, – подумал я, – у любой задачи есть свое решение. Нужно только время и ресурсы».

И я приступил к подготовке и организации нашего будущего плана побега. Времени у меня было немного. Но я справился. А через двадцать минут я уже все закончил и связался с Таалом.

– Уходим отсюда, – передал я ему.

Получив его ответ и дождавшись возвращения троглодита, я вместе с ним покинул лабораторию. Профессора мы тоже прихватили с собой, еще раз приласкав его прикладом. По замыслу, без сознания ему находится еще, как минимум, минут двадцать, а потом он мне будет уже совершенно не интересен.

* * *

– Карг, – обратился один из ученых к помощнику профессора Крены, – как ты думаешь, что там произошло? Ведь не просто так же сработала тревога?

И спросивший посмотрел в сторону мастерской, где остался их непонятный техник с еще одним троглодитом.

– А тебе действительно хочется это знать? – спросил у него в ответ Карг, – не проще ли забыть об этом.

– Но оно же бессмертное, – неугомонный молодой парень старался понять, что же на самом деле случилось и что послужило причиной активации сигнализации в комнате, где находился аквариум. – Я четко видел показания всех приборов. Это существо по всем параметрам погибло. Оно на момент поступления последних данных уже не подавало совершенно никаких признаков жизни. Как такое возможно?

Помощник посмотрел на настырного ученого. Но потом все же ответил.

– Оно не бессмертно. Просто его очень сложно уничтожить. И этот человек, наш техник, как-то смог это сделать. Это все, что я знаю.

– Ты думаешь, его появление на корабле не случайно? – понизив голос, спросил парень. – Ведь он явно уже знал о том, кто находится там.

Но ничего сказать Карг больше не успел, так как из мастерской выскочили технарь и последний троглодит.

Парень оглядел подготовленные к движению гравикары и скомандовал.

– Быстро, вперед, – и махнул рукой в сторону разблокированного туннеля, ведущего в доки. – У нас очень мало времени.

* * *

Правда перед отъездом пришлось задержаться в моей мастерской на несколько минут, так как моя хомячья натура, даже и не знал, что она у меня есть, не позволила мне спокойно пройти мимо инженерного комплекса, на который я сразу же, как только его увидел, положил глаз. А потому мы вместе с троглодитами быстро демонтировали его и погрузили в наш второй транспорт.

Это и задержало нас на целые три с половиной минуты. После этого мы сразу нырнули в туннель, уводящий нас за пределы исследовательского сектора линкора. А еще через десять минут мы на двух гравикарах въезжали в наш док и загружались в доставшийся нам транспортный корабль.

Теперь нужно было только ждать, до часа «Х» оставалось чуть меньше трех минут.

Линкор. Капитанская рубка. Управляющий мостик. Несколько минут спустя

– Предстартовый отсчёт пошел, – доложил лейтенант, обращаясь к полковнику Тренгу.

– Принято, – ответил тот и посмотрел на карту сектора, который они должны были покинуть уже через пять минут. Тут в системе оставалось еще два фрегата прикрытия, которые уйдут из сектора сразу вслед за ними.

– Разгон, – произнес все тот же лейтенант, – расчетное время четыре минуты сорок семь секунд.

Полковник лишь кивнул на это головой. Ничего необычного, все идет в штатном режиме.

Он, честно говоря, был благодарен этому столичному профессору, напыщенному идиоту, благодаря которому их пребывание в этом секторе завершилось раньше срока на целую неделю.

Полковник не знал, что у них там произошло. Но когда взмыленный Крена примчался к нему на капитанский мостик и потребовал немедленно организовать для него срочный закрытый канал связи с прелатом, при этом грозя всеми карами, что если тот не будет открыт в ближайшее время, то все они еще пожалеют и будут разжалованы в рядовые, сделал это.

Конечно, Тренг не боялся угроз столичного прощелыги, он надеялся увидеть, как тот получит очередную взбучку. Но к его удивлению, спешка профессора была оправдана. Полковник не знал, что Крена сообщил прелату, но сразу же после этого последовал приказ на их возвращение в метрополию. И вот теперь эти последние минуты пребывания здесь.

Конечно, его немного смутил тот сигнал тревоги, который был зафиксирован в секторе исследовательского управления, но за тот отсек отвечал профессор Крена, а он и убежал разбираться, в чем там дело.

После этого сообщений о повторных инцидентах не было.

Ну, а буквально через несколько минут после того, как Крена покинул капитанскую рубку, пришло сообщение о ложном срабатывании со ссылкой на какой-то вышедший из строя датчик контроля, и поэтому полковник выбросил тот инцидент из головы.

– Переключение на прыжковые двигатели, – стал поэтапно докладывать молодой лейтенант-инженер, наблюдая за показаниями приборов контроля линкора.

– Переход на ускорение для достижения необходимой для перехода в гиперпространство скорости, – новый доклад, который полковник за свою службу во флоте слышал уже не одну сотню раз. – Расчетное время три минуты.

«Ничего интересного». – Тренг уже хотел отвернуться, когда зазвучал сигнал тревоги.

– Что это? – сразу он обратился к Георгу, одному из старших офицеров Службы внутренней безопасности его корабля. Именно он контролировал сейчас системы сигнализации всего линкора.

– Несанкционированный вылет через один из резервных доков, – сразу доложил тот, проверив показания датчиков слежения.

– Немедленно заблокировать его и направить туда охранных дроидов, – среагировал полковник.

Но судя по изменившемуся лицу безопасника, что-то пошло не так.

– Дроиды направлены, но заблокировать док у нас уже нет возможности. Он работает в ручном режиме.

Тренг посмотрел на сектор, куда мог вылететь этот непонятный корабль, и попытался рассчитать его траекторию полета и векторы ускорения обоих кораблей.

Кто-то из молодых офицеров, находящихся тут же на мостике, видимо, был занят тем же, так как послышался удивленный голос откуда-то из-за спины полковника.

– Что он делает, там же станция? Их разнесет на части при столкновении.

Но Тренг был как раз таки уверен в обратном, и поэтому он медленно произнес:

– Нет, – сказал он, – маневр рассчитан очень точно и верно. Этот корабль проскочит мимо нее. Он при своем текущем ускорении и скорости как раз успевает это сделать.

И он посмотрел на Георга, который проверял что-то на своей консоли.

– Значит, это не случайность, – быстро сказал тот и посмотрел на тактическую карту сектора, на которой сейчас было изображено всего четыре объекта. Потом повернулсяся к капитану корабля и сказал:

– Необходимо перехватить его.

Тот, не раздумывая, кивнул, соглашаясь с безопасником, и быстро передал управление на боевой искин корабля. Искусственный интеллект гораздо оперативное отреагирует на возникшую проблему.

– Подготовка сброса трех звеньев истребителей класса «перехватчик». Расчетное время десять секунд, – докладывает капитан, отвечающий за командование эскадрильями тяжёлых истребителей. А потом посмотрев на экран, добавляет:

– Да, это же обычный транспорт. Он что, сумасшедший? На что он рассчитывает?

Но ответ приходит мгновенно в виде нового сообщения.

С рубкой связывается оператор пульта контроля одного из доков:

– У нас теракт. Управляемый кем-то гравикар разнес один из узловых центров. В результате заблокированы все выходные шахты и катапульты.

– Детальный доклад? – только и успел спросить полковник, как с подобными же сообщениями с ними связались диспетчеры еще двух доков. Именно те, откуда и должны был стартовать два других звена истребителей-перехватчиков.

– Вы все еще уверены, что он сумасшедший? – спрашивает полковник, обращаясь к капитану.

Тот пораженно смотрит на поступающие из доков сводки.

– Мы не успеем сбросить другие перехватчики, – правильно оценил ситуацию навигатор, выстроив на тактической карте траекторию полета неизвестного транспортника, – он уже скроется из зоны нашего поражения.

Полковник кивнул головой на эти слова и, повернувшись к офицеру боевого поста линкора, скомандовал:

– Активировать орудийные установки и уничтожить этот корабль.

– Выполнено, – отреагировал тот.

Казалось бы, смерть накрыла весь правый борт линкора. Но даже в этом мельтешении огня и плазмы корабль прорывался вперед.

– Да что происходит, кто это? – пораженно спросил, наблюдая за происходящим, один из офицеров. – Транспорты не могут совершать подобные маневры.

Полковник же стоял и с ожиданием смотрел на танцующий какой-то странный и непривычный танец неизвестный корабль. И что-то в этом непривычном мельтешении было до боли знакомое. Где-то он уже встречал подобную удачу и столь же безрассудное везение.

Тренг понял, что им не удастся удержать этот транспорт.

– Отправить фрегаты на его перехват? – спросил лейтенант службы безопасности, кивнув на тактическую карту.

– Мы не успеем, он уже уходит в слепой прыжок, – ответил ему до сих пор молчавший навигатор, напряжённо наблюдающий за странной траекторией движения неизвестного корабля, который, казалось, даже не замечал разлившегося плазменного огня, окружавшего его. – Он каким-то немыслимым образом сумел рассчитать безопасный коридор, – наконец изумленно сказал он, что-то выведя на свой искин.

Полковник посмотрел на одного из своих старших офицеров и отрицательно покачал головой.

– Все гораздо проще, чем кажется на первый взгляд, – произнес он, – этот неизвестный ничего не рассчитывал, – и под удивленный взгляд навигатора Тренг добавил: – он создал этот коридор.

После чего полковник обернулся в сторону Георга.

– Записи всех датчиков слежения ко мне на стол, мы должны понять, что же произошло на нашем корабле.

Ну, а между тем большой и, казалось бы, неуклюжий транспорт скрылся за обломками находящейся в секторе станции, а потом и вообще исчез со сканеров слежения.

– Все, он ушел в гипер, – доложил лейтенант с поста контроля окружающего пространства.

– Вижу, – ответил Тренг.

А через пару минут и линкор покинул сектор.

Полковник еще немного постоял на мостике, что-то обдумывая, а потом, развернувшись к своей команде, произнес:

– Жду через час в зале совещаний.

После чего направился в сторону выхода и покинул капитанский мостик. Здесь и сейчас ему делать было нечего.

Час спустя. Зал совещаний линкора «Возмездие»

– Что у нас есть по этому делу? – обратился Тренг к сидящему напротив него безопаснику.

– Записи с пультов управления диспетчеров доков, – доложил Георг, – контрольная запись с датчиков слежения на внешней обшивке линкора, и нам частично удалось получить данные из дока, откуда был совершен вылет. Но последние лишь зафиксировали сам старт корабля.

– Что так? – удивился полковник.

– Система слежения была заблокирована каким-то странным образом, – доложил лейтенант, – и восстановить ее работоспособность наши специалисты до сих пор не смогли. Поэтому и такая скудная информация, полученная с датчиков системы безопасности, находящихся в доке.

– Теперь понятно, – кивнул полковник, – но тем не менее уже хоть что-то. И сейчас у нас гораздо больше данных, чем было в момент инцидента. Нужно учесть это на будущее, – обратился он к безопаснику, – такая дыра в системе безопасности корабля недопустима.

– Мы уже учли это, – согласился с ним лейтенант, – и приступили к постепенному перекрытию всех выявленных брешей в системе контроля линкора.

– Хорошо, – кивнул Тренг, – это я и хотел услышать.

А потом полковник развернулся в сторону ожидающих его слов остальных офицеров.

– Ну, что же, начнем разматывать этот клубок с момента старта с линкора неизвестного транспортника, – обратился он к своим подчиненным, – так как это отправной момент произошедшей диверсии.

И он вывел примерный план-график их совещания.

Быстро пробежав по нему глазами, один из офицеров попросил разрешение задать вопрос.

Тренг кивком головы позволил ему подняться и выступить.

– Вы в этом уверены, – офицер явно говорил о диверсии, – ведь никаких происшествий, кроме терактов в доках не зарегистрировано? – спросил тот самый капитан, что командовал эскадрильями тяжелых истребителей.

– Если мы о них не знаем, – медленно произнес Тренг, – это не означает, что никаких подрывных действий на корабле не происходило. А поэтому нужно быть готовыми к тому, что они еще произойдут.

– Понятно, – согласился с ним капитан и сел на свое место.

А Георг взял это замечание себе на заметку, внеся какие-то пометки в свой персональный искин.

– Так, что у нас есть по самому транспортнику? – обратился к безопаснику полковник.

– На линкоре он не зарегистрирован, – ответил Георг, – однако мои люди уже роют землю носом и разыскивают информацию о том, как он мог оказаться у нас, на корабле. Но пока в этом плане полный голяк. Нет даже никаких зацепок. Будто это какой-то корабль-призрак, о которых часто судачат в портовых забегаловках. – После этого Георг пожал плечами. – Правда, я давно уже не верю в сказки, а потому мои люди обязательно что-нибудь найдут. И я даже догадываюсь, с какой стороны подойти к этому вопросу.

И он, посмотрев в сторону снабженцев, отвечающих за поставку грузов, медленно добавил:

– Я давно предлагал провести полную проверку всего офицерского состава на его причастность к нелегальной деятельности, процветающей на корабле.

Присутствующие офицеры все разом замолчали и посмотрели в сторону полковника.

Тот, заметив их реакцию, усмехнулся.

– Не переживайте, господа, – произнес он, – теперь нам этой участи не избежать в любом случае. Сразу же по возвращению нас встретят сотрудники Имперской службы безопасности. Так что вспоминайте о своих прегрешениях, больших и маленьких. Рано или поздно о них все равно будет известно.

И полковник еще раз оглядел многие погрустневшие и потемневшие лица.

«Даже проверка не понадобится. Чтобы выйти на тех, кто замешан в темных делишках, – подумал он, всматриваясь в начавшие бегать глаза некоторых из своих подчиненных. – Вон как засуетились. Это нужно использовать».

– Конечно, если кому-то есть, что сказать прямо сейчас, то ему это обязательно зачтется в будущем.

И он с ожиданием посмотрел на все еще молчащих офицеров.

– Ну ладно. Мое дело предложить, – пожав плечами, закончил он и хотел перейти к следующему пункту.

В этот момент раздался голос одного из снабженцев.

– Мне известно, кому принадлежал этот транспорт, – и он показал на изображение на экране общего визора.

– Так, а это уже интересно, – и полковник взглянул на говорившего, это был один из офицеров службы снабжения. – Более плотно с вами переговорит чуть позже лейтенант, – и Тренг подбородком указал на Георга, – однако сейчас мне нужна информация о том, кто хозяин этого судна.

Снабженец оглянулся на своего начальника и, все время косясь в его сторону, ответил:

– Некто Когей, один из наших служащих. Как он смог устроиться на линкор, мне не известно, но это точно его судно. Я сам проводил бумаги, где оформил его как запасные части к различному разведывательному транспорту. У него на линкоре даже есть свой собственный док. Вот его координаты.

И на экране визора подсветился один из отсеков.

– Быстро проверить этого самого Когея и тех, кто с ним связан, а также этот док. Может, мы сможем что-то выудить, – распорядился полковник.

– Две группы отправлены в док, веду поиск необходимых людей и их текущее местонахождение на корабле, – доложил безопасник.

Полковник кивнул, прослушав озвученный доклад Георга, при этом сам все время поглядывая на побледневшее лицо начальника управления по снабжению.

– Может, и вы что-то хотите добавить? – спросил у него Тренг.

– Нет, – быстро потряс тот головой, но посмотрев на экран, где было заметно, как охранные дроны продвигаются в сторону отмеченного склада, он еще больше побледнел и сказал: – Мне только известно, что за ним стоят большие люди. Пристроить его на линкор попросили из канцелярии императора.

Полковник усмехнулся.

– Они явно знали, кого просить, – посмотрел он в глаза снабженцу: – И во сколько же им обошлась ваша помощь? – задал он провокационный вопрос, но ответа на него так и не последовало.

Да Тренг этого и не ожидал.

Через несколько секунд встрепенулся безопасник.

– Док проверили. Он прикрыт той же странной системой защиты, что и резервный док, через который транспортник покинул наш линкор. И еще. Мы не обнаружили на линкоре присутствия этого старшего специалиста по снабжению, а также еще около двенадцати связанных с ним личностей, которых мы смогли отследить через его постоянные контакты в сети линкора.

Полковник посмотрел на экран визора.

– Если их нет на корабле, то значит, они где-то вне его. Но вот что их заставило сорваться и покинуть столь теплое и уютное местечко? – спросил он. – Ведь если бы не произошедший инцидент, мы бы даже не узнали о том, что эти господа окопались у нас на корабле.

И он вновь посмотрел на выведенный список людей, отклик нейросети которых они не смогли получить.

– А проверь-ка и всех остальных, может, и еще кто-то выплывет? – попросил у безопасника полковник.

– Понял, – ответил он и подключился к своему искину.

Тренг же опять вернулся к обсуждению происшествия.

– Ладно, пока оставим этот вопрос до появления хоть каких-то сведений, а пока вернемся к нашей основной проблеме. Что это за корабль и кому он принадлежал, мы выяснили. Причины, заставившие их покинуть линкор, мы оставим на потом, а вот то как был совершен сам побег. Что вы можете сказать по этому поводу?

И он повернулся в сторону своей тактической группы, которая занималась анализом всего произошедшего.

Поднялся достаточно молодой капитан, который только недавно влился в их коллектив, но уже успел зарекомендовать себя как отличный тактик.

– Работала группа профессионалов, – начал докладывать он, – как минимум, три специалиста. Пилот, инженер и хакер. Кроме того, они были в сговоре с ними. – И он вывел на экран три фотографии.

– Так это же подчиненные Когея, – удивленно произнес тот самый снабженец, который и рассказал о нем, – они занимались охраной складов продовольствия.

И он посмотрел на полковника.

– Хм. Подчиненные Когея, – протянул молодой аналитик, – интересно. Как оказалось, эти господа еще и фанатики.

И он вывел на визор запись.

– Умрите, неверные, – раскрасневшееся лицо с диким взглядом смотрело вперед. – Сейчас, – проговорил пожилой обветренный мужчина, – я выполню твою волю, повелитель.

И большой погрузчик, нагруженный топливом для истребителей, несется прямо в направлении стены.

– Я не подведу тебя, банзай, – и машина врезается в стену.

Мгновенно система отключается.

Очень уж услышанная речь напомнила Тренгу то, что он наблюдал в кабине истребителя.

«Неужели опять фанатики?» – и он напряженно вгляделся в лицо подорвавшего себя вместе с погрузчиком человека.

Его мысли подтвердил и последовавший за этим доклад аналитика.

– Это данные, полученные с одного из погрузчиков, – продолжает рассказывать молодой капитан, – который и совершил подрыв узловой точки в доке. Мы первоначально думали, что они управлялись удаленно, но, как оказалось, для надежности в них сидел человек, который взял на себя управление. Аналогичную картину мы получили и с двух других погрузчиков. Все отработано по одной, идеально выверенной, схеме.

И капитан вывел на экран новые данные.

– Погрузчик под завязку забит топливными элементами. Тем самым он превращается в детонатор и бомбу одновременно. Мощность взрыва такова, что машина со всем его содержимым, включая и человека, сидевшего внутри, просто испарилась в мгновение ока, как только он врезался в нужное место.

Расчет был идеален. Взрывы произошли именно в тот самый момент, когда наши истребители уже были загружены в пусковые шахты и готовы к вылету. Но он не состоялся. Система катапультирования и открытия шлюзовых окон была выведена из строя. По факту, на несколько минут эти доки были полностью блокированы и выведены из эксплуатации. Они нашли брешь в системе дублирования и управления доками, о которой не знали даже мы. Поэтому мы и сделали предположение о том, что у них в команде должен быть очень хороший инженер, досконально знающий строение судов нашего класса.

– Понятно, – прокомментировал сказанное полковник, – что дальше?

– Дальше, они заблокировали нам все доки, истребители с которых могли бы осуществить эффективный перехват стартовавшего транспорта. После этого вышли в открытый космос. Тут был тоже идеальный расчет для получения разгонной траектории. Во-первых, транспорт ушел за пределы разрушенной станции, и, во-вторых, он был прикрыт корпусом линкора от орудийных башен, находящихся в секторе фрегатов.

– Да, – и навигатор быстро просмотрел представленные схемы, – хм. А я на это и не обратил внимания. Значит, пилот у них действительно первоклассный, плюс он же и навигатор.

– Нет, – отрицательно покачал головой капитан-аналитик, – он, скорее всего, работал тактическим аналитиком на каком-либо корабле, и это доказывает следующий ход.

И он вывел на экран последнюю траекторию, показывающую пролет этого транспорта под орудийным огнем линкора.

– Вы были правы, когда сказали о том, что он сам создал себе безопасный коридор, однако насколько филигранно все было сделано и рассчитано. Вот смотрите, – и капитан стал добавлять новые мелкие детали, которые первоначально отсутствовали в информации, предоставленной системами слежения линкора, – это данные, полученные со служебных внешних датчиков. Они не обрабатываются тактическим анализатором, и потому мы просто этого не заметили.

И он укрупнил один из участков выстроенной модели.

– Вот, обратите внимание на это, – после чего он для большего понимания обвел кругом небольшую точку, – с транспорта в нужные промежутки времени сбрасывали каких-то дронов, и именно на них реагировала система распознавания целей орудийных башен. А корабль пролетал в безопасное окно, которое требовалось тяжелому бластеру, чтобы восстановить заряд. И так было проделано восемь раз. Они смогли оценить степень угрозы расположенных на поверхности орудийных установок, выделить из них наиболее опасные и предпринять ответные меры для обеспечения собственной безопасности.

На этом капитан закончил, подводя итог, он добавил:

– Именно поэтому мы уверены, что, во-первых, в диверсии участвовали пробравшиеся на корабль фанатики, и они как-то связаны с этим самым Когеем. Но что самое главное, мне кажется, что или на них, или совместно с ними действовала и другая группа из нескольких специалистов. Хакер, который взломал нашу систему слежения, инженер, который подготовил все диверсии, и этот неизвестный тактический аналитик. Он же, скорее всего, и пилот. Слишком филигранно выполнены все маневры, чтобы их мог провести кто-то со стороны.

И на несколько мгновений капитан замолчал, а потом посмотрел на полковника.

– Если говорить о последнем специалисте. То мне известно лишь одно государство, где готовят тактиков подобного уровня.

Еще несколько мгновений тишины.

– Это королевство Минматар. И подобных людей нельзя встретить просто так. Они не появляются ниоткуда и не исчезают в никуда. Вам будет не трудно догадаться, в каких структурах работают подобные специалисты.

После чего капитан посмотрел на безопасника.

– Есть одна нитка, за которую можно зацепиться, но она не очень явная, – после чего он спросил у Георга. – Среди пропавших членов экипажа линкора есть инженеры или техники? Остальных отследить вряд ли получится.

Несколько секунд, и безопасник ответил на заданный ему вопрос:

– Только техник третьего класса, Макс Полтинник, – и Георг посмотрел на выведенную информацию, – да это же тот самый парнишка, ну помните, он вывалился нам прямо на головы из вентиляционной шахты.

И безопасник посмотрел сначала на полковника, а потом и на главного инженера.

– Да я помню его, – произнес инженер, – однако он бы не потянул столь серьезную задачу. Ищите дальше.

– Но ведь он тоже пропал, – посмотрел на него Георг.

– Так, – встрепенулся главный инженер, – а ну-ка, быстро проверь всех сотрудников исследовательского отдела. Кто из них отсутствует на корабле?

Безопасник подключился к системе и сразу же удивленно ответил:

– Весь отдел профессора Крены, включая и его самого.

– Вот и ответ, – посмотрел инженер на полковника, – я только недавно перевел парнишку туда. А буквально пару часов назад сюда прибегал взмыленный Крена со своими вестями, из-за которых нас срочно развернули назад. Не может ли быть это звеньями одной цепи? Ведь среди них мог затесаться и превосходный тактик, и инженер, и аналитик.

После чего инженер посмотрел на полковника.

– Думаешь они заодно? – спросил тот.

Инженер пожал плечами, но потом ответил:

– Ты же и сам знаешь, что Крена мать родную продаст, тем, кто согласится ее купить.

Тренг задумчиво посмотрел на экран.

– Вот и причина, по которой они так резко сорвались с места. План экстренного побега у них, скорее всего, был подготовлен заранее, они лишь воплотили его в жизнь.

– Так думаешь, то, что хотел передать Крена прелату, теперь находится у фанатиков? – спросил у него инженер.

– Смотри дальше, – ответил ему полковник, – если верить словам нашего неглупого капитана, то фанатики и сами не поняли, во что ввязались. А вот кому досталось это неизвестное, я сказать не могу.

И Тренг посмотрел на выведенный список людей, пропавших с корабля.

– А что случилось с теми, кто еще проходит по этому списку? – спросил безопасник, будто прочитав мысли своего командира.

– Если тут замешаны фанатики, то с ними, скорее всего, произошло то же самое, что и с нашим знакомым. – И он кивнул на выведенное на экран досье техника третьего ранга, Макса Полтинника. – Наверняка их, как и этого парнишки, уже нет в живых.

И он развернулся к молча сидевшим за столом офицерам.

– Я не знаю, что тут у нас произошло, но в империи нам всем наверняка будет подписан смертный приговор. Однако я понимаю, что у вас там остались семьи, родные и близкие и они останутся в заложниках у палачей из канцелярии прелата. А потому, как я понимаю, вопроса о нашем возвращении обратно не стоит. Мы держим путь в метрополию.

К удивлению полковника, даже офицеры из управления снабжения спокойно и с каким-то внутренним достоинством восприняли это известие.

Все-таки они были офицерами космического флота и всегда знали, когда можно сбежать или отступить, а когда обратного пути у них нет. И сейчас был как раз этот самый, второй вариант.

Тренг кивнул головой и скрмандовал:

– Организуйте мне экстренный канал связи с прелатом. У меня для него, похоже, очень плохие новости.

Полковнику почему-то именно эти слова доставили огромнейшее удовольствие. Он поднялся из-за стола и направился к выходу. Но в последний момент резко остановился и, повернувшись к молодому капитану, вдруг спросил:

– А ты уверен, что это должна быть группа людей?

– Нет, – ответил тот, – но это предположение с наибольшей степенью вероятности.

– Понятно, – кивнул полковник и пошел дальше.

Но капитана заинтересовал этот вопрос, и потому он спросил:

– Мы разве что-то не учли?

Тренг вновь повернулся и, посмотрев ему в глаза, веско ответил:

– Да.

Молодой аналитик удивленно посмотрел на него.

– Но что?

– Мы так и не нашли того, кто предупредил сполотов об устроенной на них в этом секторе засаде.

И резко развернувшись вышел из зала совещаний.

Глава 9

Фронтир. Неизвестная система

Следующий день. Неизвестная система. Транспортник

Вырваться с линкора агарцев и из сектора, где я застрял практически на полторы недели, хоть и не без труда, но все-таки удалось. К тому же при этом все прошло настолько удачно, что никаких особых потерь у нас не было или каких-то внештатных ситуаций не произошло.

Мы все сработали согласно составленному мною плану.

На удивление не пострадал даже транспортник, в нас практически ни разу не попали и не нанесли никакого критического урона за все то время, которое мне потребовалось на то, чтобы вывести наш новый корабль на скорость его выхода в гипер и, наконец, выбраться из этой системы.

И немалую роль в этом сыграл как мой план, так и оказавшиеся просто превосходными, даже, скорее, нереальными, скоростные и ходовые качества корабля. Наш транспортник хоть и выглядел достаточно массивно и грузно, но обладал поистине невероятными показателями маневренности и разового ускорения, что в значительной мере и помогло осуществить мой практически сумасшедший, если посмотреть на него с обычной точки зрения, план.

Ведь именно этого нельзя было ожидать от нашего кораблика, с его-то габаритами и размерами.

Так что нам удалось покинуть сектор и при этом остаться в достаточной мере невредимыми, чтобы иметь возможность лететь дальше, не прибегая к глобальному ремонту судна.

Так что запланированный мною слепой прыжок мы все-таки совершили и нырнули в гипер, провалившись в неведомый нам прокол пространства, выводящий нас в какое-то иное измерение. Там мы и пробыли порядка шести часов. И вот теперь наш корабль завис в этом непонятном месте, мною самим названным как «а черт его знает, где».

Слепой прыжок, которым мне пришлось воспользоваться для уменьшения времени нахождения в секторе обстрела тяжелыми бластерными установками линкора и в самой системе, где тот находился, сам по себе был не очень хорошим вариантом уйти от преследования.

И вот с результатом этих самых негативных последствий нам и приходилось сейчас разбираться. Вернее, разбирался в основном навигационный искин.

Он пытался определить, куда же нас (лучше сказать – «в какую …опу») в результате моего хоть и оказавшегося удачным, но, тем не менее, достаточно безрассудного, плана закинуло.

Обычно, хоть слепой прыжок и совершается, но он не превышает двух-трех секторов от начальной точки выстроенного канала. Но это все в теории, вероятность там или статистика сыграли с нами плохую шутку, и мы относились к тому счастливому исключению, когда это статистическое правило не срабатывало.

Так что в реальности это оказался не наш случай.

Мне, ну или нам всем, как обычно, повезло. И корабль наш закинуло чуть ли не на самую максимально доступную ему дальность прыжка, которая была определена в момент его перехода в гипер.

Благо, я перед самым выходом в гиперпрыжок вспомнил о возможности подключения ограничителей, встроенных в тот тип прыжкового двигателя, что был установлен на транспортнике, и активировал их. И в результате выставил текущую максимально возможную дальность прыжка на минимально допустимое значение для этого типа двигателей.

Правда, нам это не сильно помогло, так как это значение нельзя было определить достаточно точно, и поэтому оно варьировалось в пределах от трети до половины максимального расстояния, на которое мог нас закинуть этот двигатель.

А это в пределах тех окраин Фронтира, где находился сектор, являющийся отправной точкой нашего прыжка, могло означать как то, что мы сейчас находимся где-то в пределах Содружества, так и то, что мы вырвались очень далеко за пределы изученных систем и оказались в действительно свободном пространстве, где некогда, очень давно, проходила линия фронта между Содружеством и архами.

И, судя по моему везению, я был склонен предполагать, что закинет нас так далеко от Содружества, как это только возможно. Так что можно было сказать, что оказались мы сейчас реально где-то у черта на куличках.

И вот теперь, навигационный искин уже несколько часов подряд пытался вычислить текущую точку нашего реального местонахождения, чтобы мы могли осуществить обратный прыжок или хотя бы определиться с тем, по какому вектору он должен быть совершен.

– Ну, как там, – спросил у меня очнувшийся и уже пришедший в себя после ранения, Гаал, – есть какие-то результаты?

Я взглянул на визор главной панели управления кораблем, куда были выведены и показания работы навигационного искина.

– Он уже заканчивает, – сообщил я своему бывшему бригадиру, – осталось чуть меньше семи процентов. Это еще около сорока минут, и вот только потом я смогу понять, радостные он нам сообщит вести или не очень.

Гаал кивнул и, развернувшись, побрел прихрамывая обратно.

Все-таки от взбесившихся, вернее, даже одержимых дроидов ему перепало не слабо, но в несколько раз меньше, чем Грагу. Его заместитель так до сих пор и не пришел в себя, но тому и досталось гораздо больше. Обширные повреждения внутренних органов, сломаны все ребра и обе руки, нанесена серьезная травма голове, пробит затылок и достаточно сильно поврежден позвоночник.

Если бы это был человек, я бы однозначно назвал его первым кандидатом в покойники. Однако это был не мой соотечественник, а троглодит. И живучести в его организм матушка-природа напихала с огромным запасом.

Тем не менее, я был все-таки очень удивлен, что он после такого ранения тоже выжил. Однако медкомплекс, в который мы его поместили сразу же, как только оказались на корабле, со стопроцентной вероятностью утверждал, что состояние пациента стабильное и что сейчас троглодит, хоть и достаточно медленно, но вполне уверенно идет на поправку.

Так что и за последнего нашего товарища на текущий момент я был спокоен. С остальными же моими спутниками было все в порядке, как с троглодитами, так и присоединившимися к нам учеными.

Ну, если не считать, профессора Крена, которого мы не стали оставлять на корабле. Его помощник меня убедил, что у этого господина очень много полезной информации кроме самого проекта, над которым они до этого работали совместно, и тот наверняка готов будет поделиться ею с нами с огромной радостью.

Так что я выслушал его совет и посчитал его предложение полезным.

Но уже по несколько иному поводу. Мне нужен был выход на прелата или людей, с ним связанных, коль нас так тесно и уже несколько раз свела судьба на встречных курсах, то и к следующей нашей встрече хотелось бы подготовиться получше, по крайней мере в плане информации. А у этого ученого, похоже, были и нужные связи с контактами, и, насколько я понял, возможность прямой связи с этим вездесущим серым кардиналом Агарской империи.

Так что пустить в расход Крену, как это предложил сделать один из троглодитов, было большой расточительностью.

Да и мое начальство этот пленник не мог не заинтересовать.

И поэтому мы закинули его в еще одну медкапсулу, до тех пор, пока она нам не понадобится или пока мы не прибудем на место, и он постоянно находился в состоянии анабиозного сна.

Так мы и летели.

Я и Гаал заняли офицерские кубрики, троглодиты между тем разместились в паре других кают, а три оставшиеся мы отдали летевшим с нами ученым.

Хоть и тесновато, но тут больше не было приспособленных для проживания помещений, так что они особо и не возмущались.

«Кстати», – вспомнил я о том, что хотел переговорить с их представителем, которым они единогласно выбрали Карга.

Мне нужно было понять, что с ними делать сейчас и потом, когда мы доберемся до обжитых районов. Просто так я их, в силу определенных причин, на все четыре стороны отпустить не мог.

Во-первых, и засветился я перед ними достаточно сильно. Слишком уж странно они поглядывали на меня, после того как поняли, что я смог уничтожить их живой вычислитель, ту самую медузу. А они это наверняка поняли, ведь не идиоты же и за состоянием своего подопечного должны были следить постоянно.

Да и то, что мы смогли вырваться из полностью блокированного сектора, их тоже впечатлило, по крайней мере тех из них, кто понимал, как это сложно, практически нереально, сделать.

Во-вторых, чтобы мне ни говорили сами ученые, когда я их расспрашивал о той работе, что они вели, и о той модели, что они пытались разработать, я не поверил в их мнение о том, что для проведения дальнейших повторных разработок по этому направлению и экспериментов для их проверки они сами и их отрывочные знания будут совершенно бесполезны. Ведь всю основную исследовательскую деятельность, по их же собственному мнению, вместо них вела та самая медуза. Ученые же лишь обрабатывали и преобразовывали в осмысленный математический вид полученные от нее данные.

Однако, на мой взгляд это было не так. Даже если они не смогут воспроизвести ее полностью, а только частично, то даже этих отрывочных данных, которые им известны, будет гораздо больше, чем есть у всех остальных, вместе взятых.

И, на мой взгляд, их будет вполне достаточно для того, чтобы возобновить повторное проведение работ и попытаться поднять эту тему вновь.

Вот когда об этом узнают и поймут, тогда-то ими и заинтересуются различные конторы, занимающиеся исследованием космических аномалий. А в нашем случае это в основном различные спецконторы, находящиеся под опекой или государств, или крупных корпораций. И первыми в этом списке будут агарцы, которым наверняка известна вся подноготная проводимых ими исследований и того, кто и какую роль в них выполнял.

Тогда, спрашивается, зачем вытаскивать их из лап одних агарцев, когда они через некоторое время или вновь попадут к ним, или достанутся кому-нибудь еще? Как бы это прагматично ни звучало, но меня это не устраивало.

Коль я их вытащил с линкора, то и решать их дальнейшую судьбу тоже должен был я. Как минимум, выбрать того, на кого они должны будут работать в будущем, если по здравому размышлению, этого все равно было не избежать.

Поэтому, при выборе самого лучшего из всех наихудших вариантов, я хотел бы сплавить этих ученых своему начальству, ну или тем, кто в них будет наименее всего заинтересован из наших союзников. Например, те же сполоты или аграфы подойдут.

Как я понял, у первых даже есть какая-то частично работающая теория, которую те активно используют. Ну, а вторые, как мне известно, это их прямые преемники и основные представители в рамках Содружества.

Так что тут я бы тоже особо за ученых не переживал.

Ну и был третий вариант. И вот именно для этого последнего варианта мне и нужен был разговор с Каргом. Мне необходимо понять, а что же на самом деле представляют собой эти самые люди как ученые.

Возможно, оставить их при себе будет наилучшим решением? Как раз в этом я и хотел разобраться.

Ведь высококлассные специалисты, принадлежащие к научной элите любого государства, даже такого помешанного, как Агарская империя, а наши ученые должны были быть таковыми по определению, коль их привлекли к столь секретному проекту, это очень ценный ресурс, который просто так на просторах Фронтира мне вряд ли удастся сыскать.

А значит, я и сам смогу найти для них какое-нибудь полезное для нашего отряда и приносящее прибыль занятие в пределах того сектора, где мы обоснуемся. Но тут опять же нужно понять, насколько это будет затратное и хлопотное дело.

Однако, прежде чем что-то решать, нужно узнать ответы хотя бы на часть вопросов и выслушать то, что мне может сказать Карг.

По факту, мне нужно было разобраться всего лишь в том, насколько квалифицированы сбежавшие с нами ученые и в каких областях они наиболее компетентны. Ведь не зная этого, я не смогу распланировать их дальнейшую работу.

«О, а вот и он», – услышал я шаги в коридоре. И развернулся в кресле. Но это оказался не ученый, вернее ученый, но не Карг, а достаточно молодой парнишка, которого я видел вместе с ним.

Теперь он выполнял обязанности его помощника, как я видел, как когда-то это делал сам Карг при профессоре.

– Здравствуйте, – поздоровался тот. – Доктор Карг сказал, что вам может потребоваться моя помощь.

Стало даже интересно.

– И в чем же?

Парнишка не растерялся и кивнул на приборную панель корабля.

– Как я понял, по времени, которое потребовалось кораблю до выхода в гипер, мы совершили «слепой прыжок». И у меня есть предположения, что дальность прыжка превышает семь секторов, так как вы достаточно долго не можете определить наше текущее местоположение.

И на мой вопросительный взгляд, он пояснил:

– Это я услышал от ваших подчиненных. Тот хромой троглодит им только что сообщил об этом.

Я кивнул, позволяя ему продолжить.

– Своими предположениями я и поделился с доктором, и он отправил меня к вам, предложить свои услуги. Вот я и здесь. Возможно, я смогу вам чем-то помочь? – И парнишка посмотрел на меня.

То, что он говорит правду, я и так видел, благодаря своим способностям эмпата, так что и в его желании помочь не сомневался. А поэтому выслушаем, но сначала.

– Хм, а ты вообще кто? – спросил я у него.

– Простите, забыл представиться. Меня зовут Тракс, и я являюсь главным консультантом при нашем проекте по неисследованным областям космоса. Открываемые нами червоточины первоначально забрасывали точку выхода в совершенно неизвестные нам области пространства, и поэтому к этому проекту руководству пришлось привлечь специалиста-астронавигатора, которым я и являюсь. Потому я и думаю, что смогу вам помочь гораздо быстрее определиться с нашим текущим местоположением.

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Как я сам не подумал о том, что у команды, которая вплотную занималась изучением космического пространства, аномалий и червоточин, в частности, должен быть неплохой штатный астронавигатор, который бы мог анализировать получаемые исследовательскими дроидами результаты.

– Да, конечно, – и я указал парню на одно из кресел, – но ты уж извини, однако права я выдам тебе лишь на просмотр, – предупредил я его.

И дал доступ к навигационному искину.

– Я понимаю, – кивнул мне Тракс, – на большее я и не рассчитывал. – И астронавигатор стал вглядываться в полученные данные. – Дальность прыжка восемь систем, – уже через пару минут сообщил он.

– И как это ты понял? – удивленно посмотрел я на него.

Астронавигатор вывел несколько параметров двигателя и пояснил:

– Они хоть и косвенные, но их совокупность четко определяет ту дальность прыжка, которую совершил корабль.

– Понятно, – кивнул я. И подключился к навигационному искину.

Если ввести эти новые данные, как дополнительное ограничение, то компьютеру, будет гораздо проще отфильтровывать некорректные координаты систем, находящиеся дальше или ближе данной дальности прыжка.

Что я и сделал.

– Есть еще что-то? – уточнил я у него.

– Пока нет, – сказал он, но подумав, добавил: – хотя территорию самого Содружества можете тоже отбросить, вектор прыжка направлен в другую полусферу пространства, так что туда нас могло забросить лишь с очень незначительной долей вероятности. Не больше сотых процента.

– Да, – согласился я с ним, – с этим мы уже тоже определились, и это условие я учел. Задав при определении координат поиску среди секторов Содружества наименьший приоритет.

– Верное решение, – подтвердил мои выводы Тракс и, немного помолчав, сказал: – хотя бы я с полной уверенностью отсеял некоторые непрямые направления, – и он указал на небольшую дельту. – Вектор прыжка варьировался в рамках этих значений, – закончил астронавигатор.

После чего Тракс быстро достал свой персональный искин, в виде небольшого планшета.

– Да, вот, – и он показал мне результаты, – можно отсеять эти дополнительные участки, сюда мы в принципе не могли попасть.

Я с удивлением смотрел на парня. У меня был изучен седьмой уровень базы знаний «Навигация», но на эти мелочи, которые кардинально меняли общий объём работы, я даже внимания не обращал. Я даже не знал, что они существуют.

Вот что значит академическое образование и опыт работ по своему профилю. Хотя и уровень изученных баз тут должен играть немалую роль. А потому я чисто из интереса у него спросил:

– Прости, а у тебя какой уровень изученных баз в рамках твоей специализации? – и посмотрел на парнишку.

– В основном десятый и девятый, но «навигация» и ее подраздел «астронавигация», а также база по «теории пространства» и весь подраздел по работе с навигационным оборудованием у меня вытянуты на двенадцатый уровень.

– Обалдеть, – ошарашенно посмотрел я на парня, – так сколько же тебе лет? – пораженно спросил я у него.

– Да кого сейчас мой возраст интересует, – не понял ученый моего вопроса.

Я заподозрил неладное и надавил.

– Вообще-то меня. Так сколько?

– Триста сорок, – все еще недоуменно глядя на меня, совершенно спокойно ответил «парнишка», который больше чем в пятнадцать раз был старше меня.

– Обалдеть, – тихо прошептал я себе под нос, но потом до меня дошло, что-то я слышал о подобном.

– Операция полного омоложения? – спросил я у него.

– Да, – спокойно пожав плечами, ответил он и потом в свою очередь с удивлением, и каким-то подозрением, взглянул в мою сторону, – а тебе сколько?

– Ну, – я как-то себя даже ребенком почувствовал в его присутствии, – чуть поменьше.

– Да ты не тушуйся, – немного снисходительно посмотрел он на меня. – Карг вон у нас истинный математический гений, уже изучен пятнадцатый уровень, хотя ему всего сто семьдесят. Так что ему поменьше, чем тебе, скорее всего будет. А так, у нас в основном все уже с изученными девятыми-десятыми уровнями баз по своему основному направлению. И все уже прошли процедуру полного омоложения. Это один из пунктов текущего контракта. Первоначально он планировался очень долговременным, пока нам не передали это существо.

И этот «парнишка» посмотрел на меня.

Я же молчал и думал.

Этой своей небольшой речью астронавигатор рассказал мне гораздо больше, чем сам того хотел, и ответил на большинство моих вопросов, хоть и немного с другой стороны.

Во-первых, процедура полного омоложения, которая полностью восстанавливает ресурсы организма, оставляя нетронутым только возможности разума, при этом сам мозг обновляется, и сознание, – невероятная по цене операция, не каждый мультимиллиардер ее может себе позволить. И вовсе не из-за того, что у него не хватает денег. Нет. Все дело в ингредиентах, которые необходимы для ее проведения. Они находятся под жестким контролем государства, и абы кому такую операцию делать не будут.

Во-вторых, ученые, попавшие ко мне, оказались намного более ценным ресурсом, чем я думал первоначально. Пара минут, и этот астронавигатор обставил все мои труды и работу искина и сделал гораздо больше, чем успел я. Что уж говорить об остальных, это не просто элита, это лучшие из лучших.

Третье. Проекту придавали очень большое значение, коль привлекли такие средства и провели подобные операции. А это значит, что и обратный откат от моего срыва всей их операции пойдет очень сильный. Как бы он не долбанул по мне!

Ну и в-четвертых, похоже, Тракс и меня отнес к кому-то из их же числа. Если государство тратит деньги и ценные ингредиенты на процедуру омоложения для своих ученых, почему их не потратить и на кого-то еще? Например, на спецагента, которым я явно представился в их глазах. А то, что они мою внешность отнесли именно на этот эффект, теперь у меня сомнений не было. Вот почему они без особых колебаний пошли на сотрудничество со мной.

Что мне это дает, я пока не знаю, но вот то, что они будут судить меня по своим меркам, отнеся к таким же, как и они, это да. Как я и сказал, на абы кого тратить омоложение не будут.

Но кое-какой вывод я уже сделал. Эти ученые – настоящий клад, если их можно сравнить с сокровищами, и отдавать их кому-то будет не то что глупостью, а полным идиотизмом.

Таких господ я уж точно больше не встречу. Не знаю, каково соотношение хотя бы одной подобной встречи, но думаю, не больше чем один к нескольким сотням миллиардов. Так что можно не надеяться, что мне так повезет еще раз.

Пока я размышлял, астронавигатор продолжил что-то вычислять на своем персональном искине. И как раз в том момент, когда я посмотрел на него, он оторвался от экрана и с потемневшим лицом посмотрел на меня.

– У меня для вас плохие новости, – и после этого Тракс показал мне полученные расчеты, – это те участки пространства, куда мы с наибольшей долей вероятности должны были попасть.

Мне эти координаты ни о чем не говорили, так как настолько хорошо навигационные атласы я не знал, и потому вопросительно взглянул на ученого.

– И что с этим не так?

– Это, – и немного перемасштабировав выведенную карту космического пространства, навигатор выделил сначала те возможные участки, куда нас могло закинуть, а потом и один большой космический объём, куда попали и те сектора, что первоначально выделил и он, – это участок пространства, полностью оставшийся под контролем архов. Отсюда мы их не смогли выбить. И находятся ли их корабли сейчас в этих секторах, мне не известно. Однако…

И он выделил несколько точек.

– Примерно здесь в времена войны, когда я работал на флот Содружества, располагались их опорные базы. Поэтому я достаточно хорошо знаю этот участок пространства.

– Хм, – протянул я, разглядывая показанную мне карту, – так, где конкретно мы находимся, тебе выяснить не удалось? – уточнил я.

– Да, точного нашего местоположения я вычислить не смог, но думаю, тут нам с его обычным перебором и сравнением сможет помочь именно навигационный искин. Он сопоставит координаты помеченных мною звездных тел, и мы уже с их помощью сможем определить, где находимся.

– Отлично, сейчас внесу необходимые поправки. – И я быстро сузил поиск до тех нескольких десятков систем, что выделил астронавигатор.

Искин буквально через двадцать секунд определил все те координаты, что были необходимы Траксу, для выяснения нашего точного местонахождения.

– Вот эта система, – показал он уже через пару минут.

Навигационный искин также практически мгновенно подтвердил выданные Траксом координаты сектора, проверив их уже своими методами.

Результаты сравнения полностью совпадали. Получив двойное подтверждение нашего текущего местоположения, я посмотрел на карту космического пространства.

«Хреново», – понял я, разглядывая полученный результат.

Эту же мою мысль подтвердил и навигатор, который, оказывается, успел еще когда-то поработать и на флоте, во время войны с архами.

– Как раз в паре прыжков отсюда находится один из опорных пунктов архов. И даже если он теперь не используется, то патрулировать свою территорию они не прекратят никогда, слишком выгодный это сектор, чтобы оставить его без присмотра.

Да, с этим я был согласен.

Этот участок космического пространства, контролируемый архами, был наиболее близок к Содружеству, и потому его вряд ли оставят просто так и отойдут назад.

– Нам нужно срочно отсюда уходить, – закончил свою мысль навигатор.

Спорить с этим смысла не было. Так как он был прав. Нам еще повезло, что до сих пор мы не наткнулись ни на один из боевых кораблей, противостоять которому будем не в состоянии.

Слишком разная весовая категория у торговых и боевых судов.

– Понял, – ответил я и приступил к анализу ситуации.

Навигатор остался тут же, он оказался полезен даже больше, чем я сам и искин, вместе взятые, и поэтому ещё одним его советом, если у него он еще будет, я обязательно воспользуюсь.

Просматриваю навигационную карту.

Перелететь мы сможем только на окраину Фронтира. У нас просто-напросто не хватит остатков топлива, чтобы совершить прыжок как можно дальше. В итоге ни до сектора Нейтрального торгового союза, ни до более обжитых районов пространства, мы не дотянем.

Отсек сферу максимального радиуса, это был тот объём космического пространства, на который мы бы смогли прыгнуть при текущем количестве топлива.

«Так, а вот и наш схрон», – обрадованно увидел я знакомые координаты.

Его-то я и искал. Я помнил о том, что мы не вернулись на него и не забрали спрятанные там остатки топлива. И вот теперь они могли нам пригодиться.

Сектор располагался практически на самой максимальной дальности прыжка, которую мог сейчас совершить корабль, потом у нас топлива хватит, чтобы переместиться не больше чем на два сектора.

«Но, так как в схроне должно было остаться топливо, – размышлял я, – которым мы могли бы заправить корабль, то тогда мы дотянем и намного дальше».

Решено, уйдем именно туда. После чего связался с Гаалом.

Троглодит пришел сразу же, как только я его вызвал.

– Я так понимаю, новости не очень утешительные, – только войдя в капитанскую рубку, сразу спросил он, – коль ты вызвал меня раньше обещанного срока?

Я же говорил, что они только выглядят не очень разумными существами, а на самом деле котелок у них варит будь здоров.

– Есть такое дело, – согласился я и показал на карту, – мы сейчас находимся тут. Это территория, которая находится полностью под контролем архов. И хоть война закончилась и у нас сейчас вроде как мир, но лучше нам не попадаться к ним в руки.

Троглодит молча кивнул, соглашаясь.

– Мы уйдем сюда, – и я показал сектор, где у нас был устроен тайник, – там есть запасы топлива, оставленные моей прежней командой. Ну а дальше, – и я выделил нашу конечную точку маршрута, – это сектор, принадлежащий Нейтральному торговому союзу. С дополнительной дозаправкой топлива нам должно хватить, чтобы добраться туда.

Гаал рассматривал карту, это же делал и присутствующий тут навигатор, при этом второй как-то нахмурился, а потом что-то упорно попытался найти у себя в искине.

Между тем троглодит спросил:

– А если там топлива нет?

– Оно должно быть, если его нет, то этот вариант полностью равнозначен всем остальным. Придется искать ближайшую планету, пригодную для жизни, и переться туда. В общем тут ты все понимаешь и сам.

– Да, – кивнул Гаал.

Тут дал о себе знать Тракс.

– Это плохой вариант, – быстро сказал он.

Я посмотрел на него.

– А в чем дело? – спросил я. – Там нет пригодных для жизни планет, на крайний случай? – И я усмехнулся.

– Нет, – ответил он, – дело не в этом. А вот…

И навигатор показал один из соседних секторов.

– По моим сведениям в этой системе находится штаб-квартира небольшого пиратского клана. И хоть он не очень велик, но свои сектора этот клан контролирует достаточно плотно.

Я взглянул на карту.

– Мы, когда были там в прошлый раз, никаких кораблей не видели, – пробормотал я и сам же поправился, – но если мы их не видели, это не значит, что их там нет.

И уже обращаясь к навигатору:

– Еще что-то о них известно?

– Немного. Занимаются в основном вооружением и крадеными судами. Возможно, контрабанда. Этот сектор не был в зоне интересов нашей империи, поэтому более точную информацию о них нам не передали.

Я просмотрел карту пространства. Этот участок как раз находился на территории Фронтира, которая подпадала под общую юрисдикцию королевства Минматар.

Хм, а ведь оттуда одним прыжком можно добраться как в Содружество, так и в сектор нейтралов. Хоть для навигатора это и не очень хорошая идея, в моем же понимании это дополнительный плюс к тому решению, что я принял.

– Важная информация, – сказал я Траксу.

И обратился к Гаалу и навигатору.

– Занять свои места, мы уходим в прыжок.

После чего передал сообщение все остальным нашим пассажирам о предстартовой готовности.

– Так вы не поменяли своего решения? – спросил Тракс, которому я разрешил остаться, и он занял место офицера-навигатора.

– Зачем? – пожал я плечами, – там, где остальные видят только вход, некоторые могут увидеть и выход. Я, видимо, из вторых.

Гаал, сидевший в кресле оператора орудийных установок лишь молча слушал наш разговор. Но никак комментировать его не стал.

Ладно. Хватить прохлаждаться. Разгон.

Но не успел я подать команду, как в сектор вынырнула тройка кораблей.

И сразу же система дальнего сканирования выдала.

– Регистрирую появление трех судов неизвестной модификации. Присутствует вооружение.

Я всмотрелся в показания. Но раньше всех появившиеся корабли распознал навигатор, только взглянув на показания приборов сканирования пространства и радарную систему.

– Рейдеры архов, – чертыхнулся он.

– Угу, я тоже понял это, – пробормотал я, к этому времени и сам уже догадавшись, чьи это могут быть корабли. Да и кого можно было ожидать встретить тут, на их-то территории, только самих архов.

И врубив маршевые двигатели, направил хоть и не слишком быстрый, но достаточно маневренный транспортник в то единственное место, где бы он смог реализовать свои боевые качества по максимуму. Благо до ближайшего астероидного поля мы как раз успевали добраться.

– Если они работают по старым схемам, то сначала попытаются взять нас, и только потом, если у них ничего не выйдет, они вызовут подмогу, – подсказал навигатор.

Я ему благодарно кивнул, хотя и сам знал все это. Однако мне было интересно, откуда знает подобные детали именно Тракс, не слишком типичные это знания для обычного ученого.

Оторваться мы от их более скоростных судов вряд ли сможем. Но вот маневренность наших кораблей примерно одинаковая, при этом мы гораздо лучше защищены, правда, у них более мощное вооружение.

Ну и самое большое их преимущество – архов трое, тогда как мы одни.

Вот мы на краю астероидного поля. Залетаю в промежуток меж двух огромных валунов, ориентируясь уже больше на ощущение объёма и свою интуицию, чем на не успевающие выдавать нужные данные приборы, и резко сворачиваю в сторону.

С истребителями, на которых я летал, было гораздо проще. Транспортник не подходит для таких выкрутасов, но тут делать нечего. Нужно затормозить, за мною следом обязательно кто-то сунется. Если таких идиотов будет двое, то мне лучше.

Корабль ставлю на крыло и, прикрыв заднюю полусферу одним из астероидов, замираю.

Пара секунд, и как по заказу, сразу влетает один из судов преследования.

Выбиваю его, расстреляв кассету ракет. Тут даже прицеливаться не нужно и ждать наведения. Прямой залп, и ракеты практически в упор разрывают корабль архов на части.

А теперь назад. Прямо сквозь обломки рейдера. Такого шага вряд ли будут ждать.

Второй корабль должен был зайти с другой стороны, беря нас в клещи, и если за первым не сунулся еще один, то он или на прикрытии, или полетел с другим рейдером.

Лучше бы второй вариант, но тут как повезет. Не повезло, корабль стоял прямо напротив нас.

Энергию на передние щиты. И еще одна партия ракет вперед. Транспортник несется вслед за ними. Главное – успеть до того, как последний рейдер вынырнет из астероидного поля.

Задняя полусфера осталась полностью не прикрыта, только пассивная броня корпуса.

Ближе… Ближе… А вот теперь огонь! И разряжаю все бластеры. Но нельзя полностью разрушать корабль противников, необходимо только вывести его из строя. Мне нужен щит. Поэтому бью в строго определенные зоны корабля, стараясь вывести его из строя и нанести максимальные повреждения, но не уничтожить.

А сейчас маневр, про который я узнал в одной из баз, называется «кувырок через голову». Корабль тормозит, переключаются маршевые двигатели. Резко меняется направление движения. И вот мы пронеслись, все время направляя наиболее защищенную часть нашего транспорта над встречным рейдером, и замерли за ним.

Теперь ждем.

Секунда… Вторая… Третья…

Неужели не вылезет. Но нет. Вот выскакивает последний рейдер.

И по нему сразу же отстреливаются все заранее заготовленные кассеты с ракетами, а потом и блистерные орудия.

Мда. С последним залпом я чуток переборщил. Последний рейдер разнесло на части.

А теперь деру отсюда.

Хоть топливо можно было бы и слить с последнего рейдера, но архи нас просто на части порвут, если мы вздумаем брать их корабль на абордаж.

Добиваю последний корабль, разнося его на части, и после этого быстро провожу разгон нашего транспортника для перехода в гипер.

Пора делать ноги, пока к этим трем рейдерам не пришло подкрепление, а то, что те о нас сообщили, я не сомневался. Особенно, когда был уничтожен еще первый корабль архов.

– Все, ушли, – облегченно вздохнул я, только после того, как мы совершили прокол пространства и оказались в гипере.

И повернулся в сторону сидящих рядом со мной существ.

Гаал смотрел уважительно, да и только. Прошедший бой хоть его и впечатлил, но он до конца не понимал, из какой глубокой и темной … мы только что вырвались.

Зато вот на навигатора это небольшое сражение произвело огромное впечатление.

– Никогда не видел, да и не слышал, – подумав и посмотрев на меня, сказал он, – что на каком-то обычном, хоть и вооруженном, транспорте можно не то что на равных сражаться с боевыми пилотами архов, но и побеждать их в столь явно проигрышной ситуации. Я, если честно, уже решил, что отжил свое. Архи, как известно, пленных не берут. А тут… – И он с уважением взглянул на меня. – Видимо, нашей разведке было известно далеко не всё о системах подготовки пилотов в других государствах, членах Содружества.

Я спокойно пожал плечами.

– Никто не знает всего, – ответил я ему. И посмотрев на показания приборов, добавил: – Лететь нам пять часов, так что можно пойти и отдохнуть.

Вообще-то я просто говорил о том, что в гипере нам не будет угрожать никакая опасность и мы можем без опасений отдохнуть, однако навигатор воспринял мои слова на свой лад.

– Намек понятен, – сказал он и, поднявшись из кресла, добавил: – я передам нашим, что нам до первой узловой точки лететь порядка пяти часов.

Я кивнул и, дождавшись, пока он выйдет, тоже поднялся, хотелось немного отдохнуть. Последние пару дней вымотали меня немного сильнее, чем предыдущие, так что я не против был поваляться в кровати и поспать.

Следом за мною потянулся и Гаал.

Выйдя из капитанской рубки, я заблокировал двери, перекрыв туда вход для всех. Не то чтобы я всем не доверял, но так, на всякий случай.

– Слушай, а что он имел в виду, когда говорил о том, что в других государствах пилотов готовят на иной лад? – спросил у меня троглодит. – Ведь вы с ним оба агарцы.

Я усмехнулся.

– А кто тебе сказал, что я агарец? – и, подмигнув ему, направился в свою каюту.

– Так ты же, тогда? – и троглодит неопределенно махнул себе за спину рукой. – Ну когда ты нас там… – Дальше он говорить не стал.

Однако я и так понял, о чем он, и поэтому ответил ему:

– Вообще-то, этого я вам не говорил. Это были ваши слова, я лишь не стал их опровергать.

После чего хлопнул его по плечу и вошёл к себе в каюту. И лег на кровать. «Нужно отдохнуть», – только и успел подумать я, как мгновенно отрубился.

Резко открываю глаз. Ощущение такое, будто я был выключен, а сейчас кто-то врубил рубильник и меня включили. Пытаюсь оценить свое состояние и ощущения. Вроде отдохнул. Ощущение бодрости и какой-то переполняющей тело энергии. Смотрю на время.

«Не может быть», – удивленно констатирую я тот факт, что проспал чуть больше трех часов. Хотя думал, что меня поднимет лишь будильник, который я настроил, чтобы подняться к моменту выхода из гипера.

Постарался закрыть глаза и поспать еще немного, но сон уже не шел. Да и вообще, валяться и ничего не делать больше никакого желания не было. Будто реально проспал несколько суток и выспался и отдохнул на несколько дней вперед. Раньше за собой такой странности не замечал.

Осматриваюсь. Есть особо не хочется, что тоже странно, имеется у меня такая дурная привычка – после сна чего-нибудь пожевать.

Одеваюсь и собираюсь пройти в рубку, в каюте-то больше делать нечего. Однако тут мой взгляд случайно зацепился за выложенный на стол артефакт сполотов, который я хотел уже давно поизучать, но все не доходили руки.

– А почему нет? – себе под нос пробормотал я и сел за стол.

И что у нас тут?

Все тот же матовый планшет, нет никакой разницы между тем, что я видел сейчас, и тем, что видел в прошлый раз. Хотя нет, разница есть, тогда я сумел как-то сделать так, чтобы он посветлел.

Но что я сделал? Не помню.

И я начал крутить этот непонятный планшет в руках, ища различные кнопки. Но ничего не было.

«И как же я тебя активировал?» – подумал я. Но у того ноль реакции.

Так я и провозился еще минут десять. Даже предыдущего своего результат достичь не смог. Было ясно, что в прошлый раз я, по-видимому, активировал его как-то случайно, но вот что это была за последовательность активации, которую я сказать не мог.

«Да включись ты, наконец», – подумал я, глядя на этот непонятный планшет.

И о чудо, экран заметно посветлел.

– Это чего? – удивленно глядя на это странное устройство, пробормотал я и еще раз посмотрел на него.

Пока я предавался своему удивлению и размышлениям, экран планшета снова принял свой первоначальный вид.

«Включись», – подумал я, вновь глядя на него.

Экран посветлел.

«Отключись», – опять темная матовая поверхность.

– Хм. Интересно, – пробормотал я и мысленно скомандовал: «Включись!»

Экран посветлел.

Что дальше?

«Выдать описание доступных функций устройства».

Честно говоря, задал команду просто так, не ожидая на нее отклика, но отклик получил. И тоже мысленный.

«Установка канала связи с ментооператором узла распределения и подключения».

– Это чего? – произнес я, а потом подумал: «Я, кажется, опять повторяюсь». И вновь поглядел на устройство, которое держал в руках.

Хоть общий смысл каждого слова мне и был вполне понятен, но вот их общая совокупность не доносит до меня никакого осмысленного выражения и не несет в себе никакой логической мысли.

Хотя меня это не остановило. Принцип работы, хотя бы примерный, с этим устройством стал понятен, а потому ничего не мешало мне пойти дальше. Ведь я же истинный русский, а это значит, что привычка работать методом научного «тыка» у меня в крови. У нас всегда сначала начнут тыкать пальцем и, только когда что-то ломается, ищут инструкцию и начинают ее читать.

Ну, а тут вообще никакой инструкции не предполагалось, ведь ее попросту у меня не было. Так что можно особо не заморачиваться. А поэтому я уже вполне уверенно отдаю мысленную команду:

«Установить канал связи».

Сам при этом, вообще-то, и не ожидал хоть какого-то положительного результата. Однако он не заставил себя долго ждать.

Несколько мгновений, и вдруг с экрана на меня смотрит вроде бы обычная девушка, только вот очень уж она похожа на аграфку, правда, коль это устройство сполотов, то я бы предположил, что и она все-таки сполотка.

– Да, я вас слушаю? – внимательно вглядываясь в меня, спрашивает она. – С кем вас соединить?

Никакого удивления или поражения у нее не вызвало то, что к ней сейчас обратился обычный человек, да и вообще, что кто-то обратился. Девушка действует с такой обыденностью и автоматизмом, как будто так и должно было быть.

«Значит я такой не единственный, – приходит вполне обоснованный вывод. – Угу, стали бы они для одного устройства создавать этот свой «распределительный центр», ну или что это у них».

Ну да ладно, коль так и должно быть, то мне стало интересно, смогут ли меня соединить с кем-нибудь. Думаю, что связаться можно только с кем-то из сполотов, не уверен, что при помощи этого «мысленного канала связи» меня смогут соединить, например, с кем-то из моей команды.

Все-таки эта технология больше похожа на все то, что приписывают именно этой расе. Поэтому нужно выбрать кого-то из знакомых мне сполотов. Только вот кого?

Знал я всего нескольких.

Посол, нет, это слишком значимая должность.

Капитан, да нужен я ему, он меня в общем-то и не помнит уже, наверное.

Видящий путь, но я его имени даже не знаю, только это непонятное прозвище или должность, которым его представили.

Так что я назвал то единственное имя, в котором был уверен. По крайней мере, был уверен, что сразу меня не пошлют. Ну, не уверен, но хотя бы надеялся на это.

– Добрый день, – с небольшой задержкой произнес я, – соедините меня с Гаарой Некой.

– Минутку, она сейчас находится в рейде, и установка канала связи потребует некоторого времени. Не отключайтесь.

После чего экран опять слегка потемнел. Тридцать секунд тишины и ожидания, и вот на меня смотрит такое знакомое лицо. Не думал, что девушка, только взглянув, сразу узнает меня, однако именно так и произошло.

– Вы, – удивленно произнесла она, – как вы меня нашли?

Но потом, видимо, что-то прикинув и поняв, что тут что-то не так, она уже совершенно другим голосом спросила:

– Да и вообще, как вы смогли связаться со мной, во время перехода? Технологии, которыми пользуются в Содружестве, не способны на такое.

И она очень пристально всмотрелась в мое лицо.

Я лишь пожал плечами и ответил:

– А разве сполоты, это не часть Содружества? – ответил я ей вопросом на вопрос. Но заметив ее нахмурившееся лицо, не стал ее дразнить еще больше и пояснил: – Ко мне случайно попало ваше устройство связи. Вот я попробовал связаться с кем-то из своих знакомых.

– Странно, – проговорила она, – как вы вообще смогли его активировать?

И она вновь всмотрелась в мое лицо, но ничего нового там по всей видимости не увидела.

– Ладно, – и она перешла на деловой тон. – У вас есть ко мне какое-то дело? – Девушке явно не хотелось общаться со мной на отвлеченные темы.

Ну, вообще-то, коль я так удачно связался с нею, то почему бы не воспользоваться сполотами как неким передатчиком информации своим о том, что я выжил и что местом встречи будет система Нейтрального торгового союза, где мы на тот момент обосновались. Контакты у меня были. Был человек, которого они знали, вернее сполот. Так почему бы и нет.

– Вы бы могли передать моей команде о том, что я жив и буду ждать их в системе нейтралов примерно через три-четыре дня?

Девушка задумалась.

– А почему вы сами не можете этого сделать? – задала она вполне резонный вопрос.

– В силу определенных обстоятельств нам пришлось разделиться и у меня нет теперь возможности связаться с ними напрямую и сообщить о себе. А вот с вами, к моему глубокому удивлению, я поговорить сумел. Так сделаете?

Сполотка кивнула.

– Это не очень большая услуга за то, что вы спасли наши жизни, так что я сделаю это. Кому и что необходимо передать?

– Вы встречались с ними, это креаты – девушка Лея и ее дядя Корг. Передайте им: «Технарь будет ждать вас на базе в системе у нейтралов через четыре дня».

Гаара еще раз посмотрела на меня.

– Это все? – спросила она.

– Да, пока да. Остальное будет лишним.

– Хорошо, – ответила девушка, и я почувствовал, что она хочет разорвать канал связи. Как мне это удалось, я не понимал, но очень четко ощутил ее желание.

– До свидания, – сказал я ей и пожелал удачи.

Сполотка еще раз странным взглядом посмотрела на меня, чему-то кивнула и пропала с экрана. Тот опять слегка потемнел.

– Ну вот, – пробормотал я, – мои скоро и узнают о том, что я жив.

Давно хотел им сообщить об этом, но не хотел делать этого, все еще будучи на линкоре. Теперь же у меня есть шанс добраться до сектора нейтралов и достаточно неплохой. Кстати…

И я посмотрел на это миниатюрное устройство связи. Ведь его можно использовать, в крайнем случае, как поисковый маяк и сообщить о том, где мы находимся моей команде.

– Хм, – и я положил устройство к себе в карман, – правильно. Не стоит забывать об этом.

После этого я поднялся из-за стола, за которым до сих пор сидел, и вышел из каюты.

Время за изучением попавшего ко мне в руки устройства и за разговором с девушкой пролетело незаметно, и мы буквально через несколько минут должны были уже выскочить в секторе, где у нас был устроен тайник.

«Пора занимать свое место в командирском кресле», – подумал я, идя по коридору корабля.

* * *

Гаара сидела и все еще пораженно смотрела на потемневший экран устройства связи.

– Как он смог выйти на меня? – удивленно повторила она.

Девушка давно уже забыла о том инциденте и странном и непонятном человеке, спасшем их корабль во время очередного перелета, который сумел каким-то немыслимым образом перехватить контроль над «Верным».

И вот сейчас этот разговор и, казалось бы, обычная просьба, если будет возможность связаться с его людьми и передать им о том, что их командир жив.

– И почему он связался именно со мной? – вновь произнесла девушка.

Она не заметила, как в капитанскую каюту вошли ее отец и посол. За ними шел Видящий путь.

Вот его-то голос и заставил ее очнуться и обратить на них внимание.

– Что он сказал? – спросил Видящий, обращаясь к ней.

– Что? – не сразу сообразила Гаара, о ком и о чем идет речь.

– Что он сказал? – и Видящий посмотрел в сторону панели управления. – Человек, с которым ты только что говорила. Тот парнишка.

Девушка была удивлена тем, что и Видящий помнит его.

Она пожала плечами и ответила:

– Да, так, – сказала Гаара, – он попросил связаться кое с кем и передать им сообщение от его имени.

– Понятно, – кивнул Видящий, а потом повернулся к девушке, – смотри-ка, а ведь на тебе и правда печать благодати и удачи. Он поделился ею с тобой. Странный парень. Вечно в неприятности попадает. Видимо, судьба у него такая.

И старик уже спокойно прошел на свое место. Правда, уже усевшись в кресло, он поглядел на посла, который стоял и переводил удивленный взгляд со старика на девушку.

– Дней через пять слетай в королевство и девочку с собой прихвати. – И он указал на Гаару. – Пора ей поработать с ним в команде, – закончил Видящий, после чего приложил ладони к своему шару и ушел в себя.

– В команде с кем? – вопросительно посмотрел посол сначала на девушку, а потом и на ее отца.

Те так же недоуменно посмотрели на него в ответ.

– При прошлой нашей встрече он назвался Технарем, – раздался голос Видящего путь, долетевший до них с той стороны, где тот сидел.

– Мне, работать с ним? – удивилась девушка. – Но зачем?

– Пришло время, – просто ответил ей Видящий, вновь оторвав руки от своего шара, а потом, перейдя на твердый командный голос, добавил: – Давно пора было с чего-то начинать. А тут и повод есть.

Однако больше Видящий ничего не сказал, а лишь прикрыл глаза.

– Так куда мы сейчас? – спросила девушка, обращаясь к послу.

Тот немного подумал.

– Сначала в нашу метрополию, ну а потом, как и сказал Видящий, наш путь лежит в Минматар, значит, туда мы и полетим.

И он уселся в свое кресло.

– Принято, – кивнула девушка-пилот и ввела новые координаты пространственного телепорта, для перехода в имперский столичный сектор.

После этого Гаара попыталась понять, какой же повод имел в виду Видящий. Ведь не просьбу этого самого человека сообщить о нем его же собственной команде. За этим наверняка крылось что-то большее, но вот что, девушка понять так и не смогла.

Глава 10

Фронтир

Этот же день, вечер. Один из малопосещаемых секторов. Транспортник

– Это что там такое? – спросил у меня Гаал, ткнув в изображение на панели управления как раз тогда, когда мы стали подлетать к той самой безлюдной и безжизненной планете, где мною и моей командой несколько недель назад был устроен схрон с запасами топлива.

С этого расстояния ее поверхность была видна как на ладони. И поэтому я не мог не обратить внимания на некоторые странности. Именно на них сейчас и указывал троглодит.

– Похоже, – уже догадавшись о том, что же здесь произошло, ответил я ему, – это тот вариант, о котором ты и говорил в своем предположении, когда мы решали, лететь сюда или нет.

– В смысле? – не понял троглодит.

Я приблизил изображение и увеличил определенный участок планеты.

– Топлива мы тут больше не найдем, – спокойно глядя на огромный кратер, который сейчас и занимал большую часть экрана визора, констатировал я.

– Как так? – удивился Гаал. – Твои компаньоны все-таки забрали отсюда топливо, ты его не видишь?

И он тоже постарался рассмотреть тот участок планеты, который был выведен на экран.

– Да, нет, – горько усмехнулся я, – они вряд ли это сделали.

– Но тогда что? – и троглодит вопросительно посмотрел на меня, явно не понимая, что же я хочу сказать.

Мда. Такой подставы от космического провидения или что там управляет полетами астероидных полей в этом необъятном пространстве, я, если честно, не ожидал. Это был как раз тот вариант, который было трудно предусмотреть.

И поэтому я лишь тихо ответил:

– Как говорится, против природы не попрешь, – пожал я плечами.

Но заметив все еще недоуменные взгляды, направленные в мою сторону, я еще раз посмотрел на монитор и, ткнув пальцем в экран, пояснил для присутствующих в рубке троглодита и ученых, Тракса и Карга.

– Просто раньше тут этого самого кратера и в помине не было. А вот практически в центре этого участка как раз и располагался наш небольшой тайник, – и я вновь взглянул на экран, а потом перевел взгляд на присутствующих, – теперь же здесь только эта огромная воронка. Вот и делайте выводы. Но лично я полностью уверен в том, что никакого топлива там теперь уж точно нам не найти.

И я еще раз взглянул на то изменение окружающего пустынного ландшафта, что произошло на планете за время нашего отсутствия.

– Астероидный дождь, – рассматривая эту и другие появившиеся огромные оспины на поверхности планеты, грустно добавил я.

– Похоже, так и есть, – подтвердил мои выводы астронавигатор.

Все замолчали.

Гаал покрутил головой, а потом с какой-то уверенностью, что я смогу ответить на его вопрос, спросил у меня:

– И какой теперь у нас план?

И он пристально вгляделся в мое лицо. Я же ненадолго замер. Не знаю, что произошло с моим сознанием, но в голове начали мелькать какие-то образы, цифры, значения, лица. Но буквально в то же мгновение в моей голове сформировалось четкое понимание того, что нам необходимо делать дальше.

Удивляться времени не было, но раньше ничего подобного я за собой уж точно не замечал.

Однако решение было мгновенно найдено, и именно его я и озвучил, остальные, как мне кажется, даже не заметили той небольшой заминки, что возникла во время разговора.

– Ну что же, – пожав плечами, ответил я троглодиту и внимательно слушавшим наш разговор ученым, – коль так уж неудачно сложились у нас обстоятельства, то мы теперь переходим к плану «Б».

– И что это за новый план? – уточнил у меня Карг.

– Называется «Экспроприация у экспроприаторов», – усмехнувшись, ответил я ему.

– Что? – чуть ли не единовременно произнесли все трое и удивленно вытаращились на меня.

– Как называется? – пробормотал Гаал, – «Экспроприация у экспроприаторов»? А что это вообще значит?

Я поглядел сначала на него, а потом на навигатора с Каргом.

– Тут все просто, – ответил я, – дожидаемся в системе первый попавшийся корабль, а тут, как я понял, могут шнырять только пираты, слезно просим их помочь, нам добрым, пушистым и беззащитным, при этом упорно маскируя наши когти и зубы. Ну а когда они все же решатся «помочь» нам, то позволим им это сделать. – И я злобно усмехнулся. – Только вот нужно сделать так, чтобы у них никакого сомнения не было в том, «помогать» нам или нет. Они как только увидят нас, должны сразу подумать: «Да это же то, что мы так долго ждали, ну, как мы можем пройти мимо них и не обратить на них внимание». А потому главную роль в этом спектакле будут играть…

И я повернулся к бывшему помощнику профессора.

– Нам нужна парочка самых симпатичных девушек, которые есть у вас в группе. Сможете привести.

– Без проблем, – ответил он, – но зачем?

Гаал хищно улыбнулся, он уже понял суть моей задумки.

– Нужно же как-то тралка[1] заманить в ловушку, вот поэтому тут и должно быть то, ради чего он сам полезет сюда.

– Ну, да, – кивнул я, соглашаясь с ним, – и еще они нужны нам для того, чтобы по нам раньше времени не открыли стрельбу, а пошли именно на абордаж, ведь кое-кто им будет необходим живым и желательно невредимым. Так сказать, полностью функционирующим и могущим выполнять предписанную им в будущем роль. Очень приятную роль. Ну и нам в свою очередь нужно, чтобы они от нас не успели сбежать. Так что именно поэтому и нам самим нужна жесткая сцепка кораблей.

– Понял, – наконец произнес Карг, – думаете, они и, правда, купятся на это?

Я, лишь усмехнувшись, взглянул на ученого. Вроде очень умные люди, коль их так высоко ценят, но не замечают самых элементарных вещей. Вон, даже Гаал и так все прекрасно понимает.

И поэтому я ответил:

– Удивляюсь я вам, не знать настолько простых истин, – и после чего показал на ученых, – обычно люди видят только то, что хотят увидеть, и верят только в то, во что хотят верить. Ну а если им еще и помочь в этом их желании, то они, тем более, забудут обо всем остальном и не обратят внимания на некоторые не слишком вписывающиеся в общую картину детали и мелочи.

И я посмотрел на карту сектора, выбирая место, где бы нас точно сразу заметили.

– Так что я точно уверен в этом.

Ученый кивнул, а потом спросил:

– И как долго мы будем сидеть тут и ждать, пока кто-то появится в этом секторе?

Я поглядел на него.

– Ну, вообще-то, запасов провианта в транспортнике есть на пару лет, – ответил я, но заметив его округлившиеся глаза, усмехнулся. – Не переживай, есть еще и план «В».

– Какой? – быстро спросил он.

– Пока не время о нем, – ответил я, – но потом посмотрим, возможно он и не понадобится.

Однако почему мне показалось, что я сам не поверил своим словам? Не знаю. Но время покажет, солгала моя интуиция или нет. Правда, в последнее время я заметил, что она стала очень редко ошибаться.

После этого я посмотрел на экран сканера.

– А осядем-ка мы вот тут, – и я направил наш транспорт чуть ли не в самый центр сектора. Именно там находилась наиболее удобная прыжковая зона, для того чтобы пройти через него.

Если мы будем находиться где-то поблизости от нее, нас уж наверняка заметят.

День спустя. Корвет «Грязнуля»

– Капитан Либд, – обратился не слишком приятно выглядящий связист к сидящему в кресле мужчине.

Сегодня было плохо всем. Вчера они надрались до такой степени, что капитан даже не помнил о том, как он оказался в своей каюте. И нужно же было ему послушаться этого идиота старпома, его дружка Тука, когда тот предложил не тратить зря время и отметить его днюху, а также их последнее, очень удачно завершившееся, дело, пока они находятся в прыжке.

«Типа, вон сколько свободного времени и бухнем и отоспимся», – вспомнил он его слова.

Как подозревал сам капитан, просто этому старому скряге, его закадычному старому дружку, лень и влом было проставляться на станции, и поэтому он решил совместить оба мероприятия, ведь на корабле количество спиртного было достаточно ограничено, а там, в кабаке, его хоть залейся и за все пришлось бы платить из кармана Тука.

И ладно бы пьянка окончилась, еще не начавшись, но к большому удивлению капитана, его бравые корсары повытаскивали кучу нераспитых бутылок, хотя тот сам постоянно шмонал их и весь остальной корабль на предмет наличия спиртного.

Знаете ли, не то что его очень сильно волновала дисциплина, царившая на судне, нет. Просто Либд и сам был падок на это дело. И его чаще видели в полупьяном состоянии, чем трезвым и нормально соображающим.

И вот сейчас, после вчерашней буйной попойки, устроенной в их кают-компании, еле живой экипаж, летящий на его корвете, вывалился из гипера.

«Тарк, как же болит голова, – и старый пират непроизвольно встряхнул ею, чем вызвал еще больший приступ боли и противную резь в висках и глазах. – Как же хреново», – еще раз подумал он.

Но этот глист – связист все не отставал от него, а вновь подал свой вялый и противный голос, пытаясь привлечь внимание капитана. Правда, в этот раз его голос звучал менее настырно и не так громко.

Хреново, похоже, было не только старому пьянчуге, но и более молодым его собратьям и подчиненным.

«Так что этому придурку от меня нужно? Он что, не видит, что мне сейчас все до одного места?» – уже с некоторой злостью подумал Либд и попытался повернуть голову в сторону прозвучавшего голоса.

Но это движение вызвало такую жуткую боль в его затылке, что он непроизвольно завыл и, закрыв глаза, опять откинулся на спинку кресла.

«Какую же хрень я вчера пил?» – попытался вспомнить он. Но прошлый вечер напрочь выпал из сознания старого пирата.

Однако вновь раздался голос незамолчавшего связиста, который опять позвал его.

«Видимо, там что-то важное», – наконец сообразило все еще полупьяное сознание капитана, которое до сих пор не могло продраться сквозь пары угарной пелены в его голове. Поэтому Либду вновь пришлось, превозмогая резь, открыть глаза и, с трудом повернув голову, посмотреть на своего связиста, который, как оказалось, удивленно рассматривал показания панели систем дальнего сканирования корвета.

– Так чего тебе? – недовольно проворчал-прорычал капитан. – Чего замолчал-то? Не слышишь?

Орать он старался как можно громче. Если было плохо ему, то также хреново должно быть и всем остальным.

– Э, – несколько растерянно протянул тот, наконец оторвавшись от консоли, и мутноватым взглядом покрасневших глаз посмотрел на своего главаря, – тут это, корабль какой-то, и он передает сигнал о помощи.

И он вывел на общий визор полученные данные.

«Корабль, тут? – удивился Либд. – Да еще и просит о помощи? Это что-то необычное».

Интерес стал понемногу вытаскивать старого пирата из похмельного дурмана.

– Что за лоханка-то? – проявил капельку любопытства капитан корвета, взглянув на экран.

– Судя по конфигурации, – ответил уже достаточно оклемавшийся связист, – кораблик похож на транспортник. Но точно не наш. У него указан порт приписки. Правда, он приписан к сектору нейтралов.

Капитан еще больше оживился.

– Транспортник говоришь? – И он вгляделся в экран приборов системы сканирования. – Ага, вижу. Неплохой такой транспортник. Вооружен, не хуже нас. Лезть к нему сейчас для нас себе дороже. Он нас, при нашем текущем состоянии, просто-напросто размажет.

Хотя в любое другое время столь желанная добыча, которая случайно подвернулась им по пути, так просто бы от них не ушла. Но не сегодня. И пират уже хотел забыть о корабле, когда вспомнил еще кое о чем. После чего он вновь посмотрел на описание, выданное искином.

– Так ты говорил о каком-то сигнале помощи, который был получен с корабля, – произнес Либд, обращаясь к связисту, и потом спросил: – так чего они хотят-то?

– Секунду, – и связист вывел на экран полученное сообщение, которое было представлено видеорядом. На экране перед ними появилась миловидная мордашка какой-то дамочки.

– Это чего? – удивленно взглянул на изображение капитан.

– Это и есть то самое сообщение, – пожав плечами, ответил ему связист.

На появившееся на экране симпатичное личико внимание обратили и остальные присутствующие в рубке полухмельные члены экипажа.

– А ничего бабенка, – пробасил командир их абордажной команды, – я бы ее попользовал, – и капитан заметил животный блеск, разгоревшийся в глазах этого полудикаря-гиганта, которого он нашел на одной из колониальных планет.

– Так чего она хочет? – обратился он к связисту.

Оказывается, не только сам капитан прислушивался к этому разговору, но и этот вот гигант.

Кстати. Только этот бугай и чувствовал себя сегодня относительно нормально. Пират даже представить себе не мог, сколько нужно выжрать его подчиненному, чтобы тому ударило в голову. Тем не менее пил его абордажник если и не за десятерых, то за восьмерых уж точно.

Капитан, посмотрел на него, завистливо вздохнул, глядя на бодрый вид и вполне отдохнувшее лицо гиганта, а потом махнул головой в сторону экрана главной панели управления кораблем, отдавая приказ связисту:

– Врубай давай, – и сам откинулся на спинку кресла.

Заряда его бодрости хватило ненадолго.

Между тем со стороны визорной панели зазвучал не менее приятный, чем смотрящее с него личико, голос.

– Говорит капитан корабля «Троянский конь», Неака Тара, порт нашей приписки находится в системе Независимого торгового союза.

В этом месте она назвала координаты сектора, где находилась постоянная база их транспортника.

– Знаешь такую? – спросил пират у старпома.

– Угу, – ответил тот, – бывал там пару раз. Далековато отсюда.

– Понятно, – кивнул капитан и продолжил смотреть полученное сообщение.

– В результате сбоя навигационного оборудования, – между тем продолжала рассказывать девушка, – нас забросило в этот сектор. Определить свое текущее местоположение мы не можем. Запасы топлива на исходе. Поэтому мы просим вашей помощи с ремонтом навигационного искина корабля и с его заправкой. Или нашей буксировкой в систему с ремонтными доками. Оплату всех услуг мы гарантируем. Ресурсов нашего судна хватит еще на…

И девушка отвернулась куда-то в сторону, где появилось еще одно симпатичное женское личико.

– Риката, подскажи, сколько еще мы протянем?

– Два с половиной месяца, это с учетом, если всех остальных девочек в анабиоз положить, и останемся только мы с тобой.

– Понятно, спасибо, – ответила первая девушка-капитан и опять развернулась лицом к экрану.

– Так там и еще есть, – довольно пробасил кто-то из команды корвета, но капитан на это не обратил внимания. Его похмелье как рукой сдуло. Он просчитывал все варианты и старался понять все выгоды от свалившейся на них удачи.

Однако сообщение еще не закончилось.

– Запасов у нас хватит на два с половиной месяца, за этот период вся команда будет переведена в состояние анабиоза. Спасибо за помощь. Мы ждем вас. Капитан корабля Неака Тара.

После чего была названа дата составления послания.

– Больше трех месяцев прошло, как было составлено это сообщение, – быстро посчитал связист. А потом ошарашенно повернулся в сторону капитана и произнес: – Так они, похоже, все там уже давно в анабиозе.

Тот кивнул, подтверждая эти его слова, и прокомментировал.

– Теперь, по крайней мере, понятно, почему было отправлено именно сообщение, а не прямой сигнал о помощи с личным общением. Там просто не с кем сейчас разговаривать.

И он, усмехнувшись, подумал, как бы выглядел этот их разговор. Такая вот миловидная девчонка, что смотрела на него с экрана системы связи, и его пропитая и опухшая рожа.

Судьба корабля уже была решена, как только Либд сообразил, что на этом транспортнике сейчас никого нет.

Вопрос о дальнейших действиях даже не ставился. Такого шанса им больше не выпадет. Целый транспорт, возможно с каким-то грузом, да еще и без экипажа. Вернее тот был, но находится в состоянии анабиоза.

К тому же общее мнение команды об увиденном выразил гигант-абордажник одной-единственной своей фразой:

– Первая телка с экрана – моя.

И возразить ему не посмел даже сам капитан.

Слишком бешеным и своевольным был этот его боец. Но и своих людей он держал в таких жестких рукавицах, что абордажной команде их небольшого корвета завидовали даже более крупные и организованные отряды.

Старый пират лишь искоса зыркнул в его сторону, сжав губы. Но тут у него из-за спины раздался знакомый голос Тука:

– Не переживай, – поняв то, о чем подумал сейчас капитан, произнес подошедший к нему старпом, – ты разве не слышал, что сказала та, вторая девка?

Либд вопросительно посмотрел на своего зама.

– Вторая, – и он кивнул на потухший экран искина, – сказала про «всех остальных девочек», – и его глаза масляно заблестели, – ты понял, их там больше, чем две.

После чего старпом поглядел на изображение транспорта.

– Да и кораблик у них нехилый такой. Нам бы он ой как пригодился или на продажу, или… – И Тук взглянул на капитана. – …ты ведь давно хотел обзавестись еще парочкой кораблей, вот, – и старпом кивнул на показания системы сканирования, – чем он не может быть одним из них? Вооружен неплохо. Трюм есть. Защита какая-никакая есть. Чем не еще одно судно в наш будущий отряд. Только и останется, что набрать на него команду. Если что, переделаем транспортник в тяжелое судно поддержки, если, конечно, он не потребуется нам как обычный грузовоз.

После чего старпом вновь показал на отметку корабля, которая теперь была хорошо видна и на боевом тактическом экране.

– И не забывай о самом главном, – после чего Тук, который отвечал также и за казну их отряда, очень веско произнес: – Если очень хорошо постараться, мы сможем взять его совершенно без боя. Только и нужно как-то проникнуть в него по-тихому.

«Старик, как всегда, в своем репертуаре, – посмотрев на зама, подумал Либд, – падок на халяву».

Хотя в чем-то он был прав. Целое судно в таком состоянии и примерно такого класса стоило порядка двадцати миллионов кредитов, и им на него просто так не накопить. А тут вот оно, сейчас висит в пространстве и просто само просится им в руки. Но вот это самое его «по-тихому»…

– Ха, – буркнул, уже понявший главную мысль своего старого приятеля капитан, – по-тихому он собрался туда пролезть. Да как такое сделать-то?

И он вопросительно посмотрел на своего зама.

– Ну, я не знаю, – пожал плечами старпом, – именно поэтому наш капитан как раз ты, а не я или кто-то другой. Думай…

Либд кивнул.

Здесь Тук был прав, это его обязанности, что бы он о них не думал. А потому бывалый пират оглянулся назад.

– Сначала нужно заняться абордажной командой, – не очень громко проговорил он. И окрикнул гиганта.

– Эй, Кол, – и после того, как тот обернулся и обратил на него внимание, указал ему в сторону выхода и скомандовал: – иди, собирай своих парней и готовьтесь.

Тот кивнул ему головой и молча вышел из каюты.

Чем был хорош дикарь, так это тем, что все приказы, касающиеся его непосредственной работы, он выполнял сразу и беспрекословно. Этим он и нравился капитану, потому тот его до сих пор и не завалил исподтишка. Да и не уверен он был, что у него или у кого-либо другого это получится. Казалось, что этот гигант опасность чувствовал спиной.

«Дикарь он и есть дикарь, и инстинкты у него звериные», – в очередной раз вспомнил о своем желании поставить гиганта на место Либд, но пока отбросил эти несбыточные желания на потом.

«Ладно. Хватит о нем, – переключился на более важную задачу капитан корвета, – надо бы решать, что делать с транспортом».

И он задумался. Что им требовалось сделать?

Ответ, по сути, озвучил уже старпом. Чтобы не поднять тревогу на корабле и избежать заварушки, нужно туда, как сказал его приятель, – «проникнуть по-тихому».

«Но вот как это сделать?» – подумал Либд, глядя на своих дебилов, которые чуть ли не облизывались, смотря на изображение двух девах из сообщения.

Из всей этой компании выделялась только одна личность, пустым и мутноватым взглядом уставившаяся в приборную панель системы управления прыжковыми двигателями.

«Оба, а вот о нем-то я и забыл», – увидел капитан того, кто, возможно, мог им помочь.

– Эй, – крикнул он, – Болт, подойди.

– А что нужно? – к капитану из толпы вышел худощавый и сутулый субъект с бледным лицом и посиневшими от приема наркоты зрачками.

Но это не смутило пирата. Как бы ни выглядел этот нарк, но когда он был не под кайфом, то соображал их штатный техник достаточно хорошо и только лишь благодаря ему их лоханка, гордо именуемая «корветом», все еще летала и не давала сбоев.

«Нам нужен второй корабль, – понял Либд, – переберемся на него сами, а сюда посадим кого-нибудь еще. Тук прав. Пора мне переходить в высшую лигу и собирать свою небольшую флотилию».

И пират перевел взгляд на безучастно стоящего перед ним техника.

– Ты ведь раньше был неплохим инженером? – спросил он у него. – Еще что-то помнишь по этому делу?

– Смотря что? – потянул с ответом Болт.

Но капитан знал, как простимулировать его мыслительный процесс.

– Если поможешь без шума проникнуть на этот транспорт, – и он кивнул в сторону экрана, – то с меня тройная доза «небесной пыльцы».

Глаза наркомана заблестели от предвкушения.

Вот кого девчонки с транспортника сейчас интересовали меньше всего.

– Сколько у меня времени? – быстро спросил бывший инженер.

– Не много, – и пират показал на карту, – не хочу, чтобы кто-то опередил нас. А тут, того и гляди, может объявиться еще кто-то.

– Понял, – кивнул нарк и чуть ли не вприпрыжку вылетел из каюты.

И пират вполне понимал его. То, что он предложил Болту, было мечтой любого подсевшего на агарскую наркоту человека. А Болт сидел на ней давно и плотно, и соскочить у него уже никакого шанса не было.

– Ну что, – прервал его размышления старпом, – вижу о Болте вспомнил. Думаешь, он справится?

– За дурь-то, – и капитан криво усмехнулся, – да он дочку когда-то в бордель сдал за эту травку, а тут всего лишь какая-то работенка. Справится. Увидишь.

Старпом согласно кивнул головой.

После этого оба пирата стали обсуждать то, как лучше распорядиться их новым кораблем и что делать с пленным экипажем.

Полтора часа спустя

– Не поверите, – трясся от нетерпения и вожделения Болт, – эти дуры не заперли корабль. Входи, кто хочешь. Там даже условного пароля нет. Просто подключаешь любой интерфейс управления ко входному шлюзу и даешь команду на его открытие.

И бывший инженер посмотрел на приближающуюся тушу транспортника.

– Вот, я все подготовил, – и он трясущейся рукой вытянул из кармана, а потом протянул капитану какую-то небольшую магнитную карточку, – я ее перепрограммировал, пусть просто сунут ее в считыватель, и корабль откроется перед нами.

– Понятно, – если честно, пират не ожидал, что все окажется настолько просто, но что делать, он обещал: – на уж.

И он как какому-то помоечному крахту[2] бросил инженеру небольшую коробочку. Тот быстро подхватил ее, будто та и не летела в воздухе, а сразу же материализовалась в его руке, и уже собирался раскрыть, чтобы ширнуться прямо тут.

Но капитан остановил его.

– Дебил, не тут, вали к себе, – и дав пинка этому конченому, по сути, человеку, вышвырнул его из рубки, – совсем мозги отказали, – пробормотал он.

Но инженер уже ничего не замечал вокруг, мыслями он был достаточно далеко отсюда.

– Ладно. – Капитан повернулся к своему командиру абордажников. – Ты все слышал. Открываете шлюз и проходите в шлюзовую камеру. Задраиваете шлюз. Проверяете, что на борту есть воздух, и потом быстро проходите в медицинский отсек. По показаниям сканера биологической активности, все живые существа, а их достаточно много, находятся там. Главное, оказаться там до того, как системы корабля поймут, что нарушен его периметр, и станут выводить экипаж из анабиоза. Но даже в этом случае ничего страшного. Соображать первые десять минут они будут не лучше вареного овоща.

Гигант кивнул.

– Что еще? – спросил он.

Капитан задумался.

– Да, баб берегите, на них сейчас спрос, сам знаешь. Правда, тут, на станции, мы их сбыть не сможем, но я знаю пару местечек, где их с радостью купят. Так что не попортите сильно товар. Уродок там точно не возьмут. Да и своих предупреди, что развлечение только после того, как вы возьмете этот транспортник под полный контроль, а все пленные будут у нас.

– Нам нужны только бабы? – уточнил абордажник.

Либд задумался, а потом ответил:

– Мужиков и так везде много. Можно сразу в расход, – но тут заметив округлившиеся глаза Тука и его резкое покачивание головой, спросил: – Чего тебе?

– Забыл, о чем мы говорили? – сказал старпом. – Команда, нейросети и импланты. Все это стоит денег и немалых. Нам нужен медик или хотя бы тот, кто умеет обращаться с медкомплексом.

– Да, – протянул капитан, – прости, забыл, – после чего вновь обернулся к абордажнику: – Тогда нет. Если там есть специалисты, то ими тоже кто-нибудь наверняка заинтересуется, ну и нам самим, как ты слышал, кое-кто нужен. В общем, если особо возникать не будут, пару раз приложитесь для их большего спокойствия и послушания, да тоже тащите сюда.

Кол молча стоял и слушал наставления. Ничего нового капитан ему еще не сказал. Он присутствовал при его разговоре со старпомом и, в отличие от этого старого пьянчуги, на память пожаловаться не мог, поэтому превосходно помнил все сам. Видимо, в конце концов, ему надоело слушать пустой треп пирата, и он все так же молча развернулся и пошел к выходу.

Уже у самой двери гигант, не оборачиваясь, произнес:

– Готовность пять минут.

После чего вышел в коридор.

«Ну и кто тут кем командует? – злобно подумал пират, глядя вслед своему абордажнику, – нет, пора его убирать», – решил он. После чего взглянул на задумчиво смотрящего на экран старпома.

– Ты чего? – спросил он у своего зама и приятеля.

– Слышь, а тебе не кажется, что все как-то слишком уж просто? – спросил тот, слегка пожёвывая свою верхнюю губу. Явный признак того, что этот старый хрыч нервничает.

Капитан пару мгновений помолчал, но потом отрицательно помотал головой.

– Нет, Тук, так все и должно быть, – уверенно произнес он, – они же надеялись на помощь, вот и оставили корабль открытым именно на этот случай.

– Да, – и старпом как-то не очень уверенно поглядел на транспортник, к которому они уже приблизились. – А ты бы сам так поступил? – спросил он у Либда.

– Ну, – ухмыльнулся тот, – тут ты не сравнивай, я даже сам себе не верю, не то что кому-то другому. А это же видно, какие-то соплячки. И чего только в космосе-то забыли? Но ничего, мы их поучим. Я думаю, ты будешь самым первым в очереди среди учителей, после меня.

И он поглядел на своего зама.

Глаза того заблестели.

– Это да, – мечтательно произнес он. Дальше он договорить не успел, их отвлек легкий шум удара и доклад одного из пиратов.

– Стыковка прошла успешно. Корабли закреплены.

А еще примерно через несколько секунд.

– Все, наши парни на транспортнике.

Капитан победно посмотрел на своего старого приятеля.

– Ну, вот, Тук, а ты еще сомневался.

– Ну, бывает, – нехотя протянул тот.

И они оба стали следить за тем, как их абордажники пробираются в сторону медицинского отсека. Вот они уже прошли почти половину пути до нужного места. До медотсека осталось не больше сорока секунд.

– Даже охранных дроидов отключили, – проворчал старый пират, – нет, ну точно какие-то дуры в космосе. И где им только сертификаты выдали. Вот наберут по объявлению. А нам их потом учить и учить.

Тут ему кивнул даже раньше сомневающийся в реальности происходящего Тук.

– Бабы, – пожав плечами, сказал он, – сам знаешь.

– Это да, – подтвердил Либд.

И вдруг неожиданный голос все того же пирата-наблюдателя:

– Повторное открытие шлюзовой камеры.

– Активировать закрытие шлюза, – отреагировал капитан.

– Нет регистрации закрытия, – прилетело ему в ответ.

Либд с непониманием посмотрел на своего приятеля. Глаза того стали расширяться; кажется, Тук стал что-то понимать. Но объяснять никому и ничего уже времени не было.

– Быстро, немедленная расстыковка, – неожиданно для всех скомандовал старпом и помощник капитана.

Хоть он и был замом Либда, но опыта у него было гораздо больше. Да к тому же ему пришлось послужить на флоте в Агарской империи.

– Расстыковка невозможна, – ответил один из операторов. И замолчал на пару секунд. Вероятно, сейчас он проверял причину последнего своего сообщения.

– Да, вот, – наконец доложил он, – первоначально необходимо закрыть шлюзовую камеру.

– Вот тарк, – испуганно произнес старпом, оглядываясь назад.

Капитан удивленно посмотрел на своего приятеля, который с побледневшим лицом вдруг проговорил:

– Не нужно было нам лезть на этот транспорт… – Видимо, он хотел сказать и еще что-то, но не успел договорить и в этот, второй, раз. Однако в этот раз его остановил и отвлек не шум удара, сопровождающий стыковку кораблей.

Нет. Просто с прострелянной бластером головой говорить было очень сложно, физически невозможно.

Либд и сам в ужасе посмотрел на разлетевшиеся по рубке ошметки кости и мозгов, некогда бывшие головой Тука. Только вот это и было его последним воспоминанием или тем, что он успел заметил.

Еще четыре быстрых выстрела, и в капитанской рубке лежат одни трупы.

После этого, закрыв за собою двери, ведущие в помещение, к панели управления кораблем подходит какой-то неизвестный в сером техническом скафандре и, подключившись к ней, вводит какие-то данные. Буквально через пару мгновений он отключается и, быстро развернувшись, идет обратно. Выйдя из рубки, он запирает ее за собой.

– Теперь вы от нас уж точно никуда не денетесь, – произносит тот, кто сейчас одет в этот серый и неприметный скафандр.

А потом неизвестный направляется обратно в сторону выходного шлюза, соединившего корвет и транспортный корабль.

Транспортник

– Нужно спешить, – пробормотал я себе под нос и бросился по коридору вперед.

Абордажников, проникших к нам на транспорт с пиратского корабля, оказалось несколько больше, чем мы рассчитывали. А моих парней, способных оказать сопротивление проникшим на борт пиратам, было всего четверо. Так что надо поторапливаться, чтобы оказавшиеся тут абордажники не успели натворить непоправимых дел.

Конечно, троглодиты должны продержаться, но не хотелось бы, чтобы такая компактная группа пиратов разбежалась по всему транспортнику.

Да и лишний ущерб, который они могут нанести судну, нам не нужен.

Но так как стрельбы пока нет, то у меня еще есть время. И я наподдал. Но пробежать далеко мне не удалось. Как оказалось, команда абордажников и не спешила продвигаться дальше, они остановились за поворотом коридора и чего-то ждали.

«Странно, что заставило пиратов притормозить? – замедляясь и прокрадываясь вперед, задумался я, – Они ведь должны были уже добраться до медицинского отсека, где и засели все наши, имитируя впавший в спячку экипаж корабля».

Но это было не так. Я ясно слышал легкий гомон и переговоры чуть дальше по коридору. Осматриваюсь.

«Ага, это подойдет», – замечаю я вход в вентиляционный люк и быстро забираюсь туда. А потом уже по не очень широкой вентиляционной шахте проползаю дальше вперед.

И вот что я слышу, подобравшись поближе к следующему вентиляционному выходу.

– Кол, мы не потянем. Никто из нас не умеет управлять кораблем, – говорившего я не увидел, только услышал.

– Идиот, – и огромный гигант, своими габаритами совершенно не уступающий самому крупному троглодиту из нашей команды, Таалу, смотрит на невысокого бойца, – нам это и не нужно, – и он кивает в ту сторону, куда и уходит коридор, – уже есть все, кто нам нужен.

«Хм. А, похоже, тут назревает небольшой мятеж в рядах дружной пиратской братии», – догадался я о том, что за разговор идет внизу.

Между тем гигант потряс какими-то непонятными ремнями.

– А еще у нас есть вот это, – и он сунул свой огромный кулак прямо в лицо возразившему ему бойцу, – наденем на них, и они будут слушаться нас как миленькие.

Ага, понятно. Это рабские ошейники. Принцип их работы мне не известен, но они полностью подчиняют волю того, на кого будут надеты. Технология Агарской империи; кстати, насколько мне известно, она сперта у аграфов.

Только вот зачем тем были рабские ошейники? У них же рабство запрещено законом. Непонятно.

«Ну да ладно. По крайней мере, сейчас это вопрос десятый. Если же говорить о встреченных пиратах, то получается, что работорговлей промышляют эти ребятки-то», – сделал вполне логичный вывод я и вновь посмотрел вниз.

Между тем разговор продолжался. Вещал тот, кого называли Колом.

– Нам главное все провернуть так, чтобы этот старый пердун и его глазастая шавка-старпом ничего не заподозрили.

И гигант указал в направлении шлюза.

– Сейчас заканчиваем здесь, а потом возвращаемся с пленниками назад, будто все идет по их плану. – И он оглядывает остальных. – Однако, как только оказываемся на корвете, то вырезаем капитана, старпома и всех тех, кто будет не согласен с нами. Нам никто из старой команды, по факту, не нужен. Да и этот корабль намного более удобен, чем наш старый корвет. Вы это и так должны были заметить. Это наш шанс уйти от этого болвана Либда и начать свое дело.

И он вновь посмотрел на своих подчиненных. А это был явно глава абордажного отряда. Глазами он выискивал тех, кто был с ним не согласен. Вот его взгляд остановился на крупном пирате, который под его взглядом медленно попятился назад.

– Кол, да я сразу был с тобой заодно, – подняв руки вперед, начал говорить тот, – вон, это же Вжонк тебе посмел возразить, а не я.

– Вот именно, – протянул гигант, наставив на своего же подчиненного бластер и спуская курок. На пол валится уже мертвое тело. Тот, кого назвали Колом, подходит к трупу и смотрит на него.

– Он сказал мне это прямо в лицо, в отличие от тебя, – и после этого абордажник оборачивается к своим.

– Капитана и ту, вторую, девку не трогать ни в коем случае, они нам нужны. Кроме того, ищите инженера, он тоже среди них. С остальными разберемся потом.

Абордажники молча кивают ему и готовятся продвигаться дальше.

* * *

«Все пора и мне», – понял я и связался с Гаалом.

– Они идут к вам, – сообщил я ему, – будут примерно через десять секунд. Встречайте. Я ударю им в спину.

Троглодит кивнул, и мы разорвали связь.

В коридор я спускаться не стал. Так и пополз вслед за пиратами по вентиляционной шахте.

«Черт, надо бы предупредить своих», – понял я и связался со всеми в командном режиме.

– Я в вентиляционной шахте, старайтесь не стрелять по потолку.

– Принято, – ответил за всех Гаал.

Ну что же. Вот мы и на месте.

Абордажники осторожно подходит к двери, ведущей в медицинский отсек. Действуют вполне профессионально.

Как расположил парней Гаал внутри, я не знаю, но в их компетентности сомневаться не приходилось.

Ученых мы отвели во вторую комнату. Именно они и создавали основной фон биоизлучения, по которому их и отыскали. Мы же с троглодитами были прикрыты специальными подавителями излучения, которые я подготовил заранее.

– Они дальше, – сообщил как раз тот самый, невысокий боец, – там еще одна каюта. И он указал рукой в сторону медотсека.

Однако гигант почему-то колебался. Казалось, он принюхивается как дикое животное к какому-то запаху, идущему из комнаты перед ними.

– Там засада, – вдруг говорит он и делает шаг назад.

«Пора. Нас раскрыли», – быстро передаю я Гаалу и остальным и сам прямо сквозь крышку люка делаю два выстрела из обоих бластеров.

Только вот гигант каким-то невероятным образом замечает мое присутствие и начинает разворачиваться еще до того, как я навел на него оружие.

«Природный интуит, – пришло какое-то неизвестное мне понимание откуда-то из моего подсознания. – Не думать о нем, считай», – мысленно дал я себе странную команду.

И в моем сознании опять поплыл мир тех необычных формул и последовательностей, который мне и помог составить план по захвату топлива. Параллельно с этим я, каким-то краем сознания управляя своим телом, отполз на несколько шагов назад до следующего люка и боковым зрением, не направляя прямого взгляда, посмотрел сквозь него в направлении гиганта.

Тот как-то неуверенно водил своим оружием, выцеливая то место, где я был всего несколько мгновений назад.

«Медленно, мне никто не нужен, я просчитываю новую модель», – плыли мысли в моей голове.

При этом моя рука, управляемая тем самым, осознанным клочком моего разума, навела бластер прямо в центр огромного лба этого абордажника.

И я так же плавно спустил курок. Выстрел. И тело гиганта отлетает к стене.

Но я на этом не останавливаюсь и перевожу оружие дальше. Мне с моей позиции очень хорошо видны спины и ноги стоящих чуть дальше пиратов.

Еще выстрел и еще. В рядах противника начинается паника. Они разворачиваются в мою сторону.

«Пора», – очередная мысленная команда, и я отползаю еще дальше.

Отсюда мне видны лишь ноги напавших на нас людей.

Прицеливаюсь. Теперь будет необходимо сделать по два выстрела. Сначала подстрелить и потом добить.

Паника разрастается. И тут в спину абордажников выходят троглодиты. Несколько секунд, и бой в коридоре завершён. На полу лежат одни трупы. Я это знаю лучше, чем кто-либо другой. Там я больше не ощущаю никакого эмоционального фона, лишь отголоски страха и испуга.

После этого я спускаюсь вниз.

Дело осталось за малым. Теперь нужно зачистить корвет пиратов и забрать топливо.

Я гляжу на идущих ко мне троглодитов, махнув им рукой. Мы выдвигаемся в обратную сторону.

– Двое на охране у шлюза, остальные за мной, – распоряжаюсь я, переходя на корабль пиратов.

Каждое дело необходимо доводить до конца, даже такое грязное.

Зачистили корвет мы достаточно быстро. Не знаю, чего тут у них на корабле было или здесь всегда так, правда, верится в это с трудом, но вся команда корвета находилась в пьяном или полупьяном состоянии. Поэтому никакого особого сопротивления нам и не оказали.

И вот сейчас я нахожусь в капитанской рубке этого пиратского корабля. Дважды просканировав судно через систему жизнеобеспечения и поняв, что живых пиратов больше на корабле не осталось, я отпустил ребят заниматься своими делами.

По факту, они должны были прошманать весь корвет и трупы пиратов, перед тем как выкинуть их в космос, на предмет различных ценностей и оружия.

Троглодиты без особых возражений восприняли это мое распоряжение и отправились его выполнять. Тут же, в рубке, со мной остался лишь Гаал и пришедшие чуть позже астронавигатор и Карг.

Что меня удивило, ученые вполне спокойно отнеслись ко всему произошедшему, да еще и помогали сейчас зачищать оба корабля от трупов.

Правда, вспомнив об их возрасте и о том, что мне рассказал о себе Тракс, а именно о том, что ему пришлось некоторое время послужить на флоте во время войны с архами, то можно было предположить, что и другие могли не избежать этой или какой-то подобной участи и поучаствовать в тех или иных военных конфликтах.

Ну, или все было гораздо проще, и эти люди были намного более устойчивы в силу своего опыта и возраста к таким вот стрессовым ситуациям.

Но факт остается фактом. Они нам помогли и тогда, с организацией ловушки, и сейчас, когда пришлось разгребать весь этот человеческий мусор.

«Однако надо бы вернуться к делу», – напомнил я себе и подключился к системе управления кораблем.

– Ну, что же, – пробормотал я себе под нос, – все, в общем-то, именно так, как я и ожидал.

– Есть топливо? – с нотками радости в голосе спросил у меня Гаал.

– Ну не скажу, что его нет, однако на полноценный прыжок до нужной нам системы его уж точно не хватит, – пожал я плечами.

– Так что, – посмотрел на меня навигатор, – все было зря?

– Почему же, – ответил я, проверяя показания приборов корабля, – это был один из двух вариантов, на который я и рассчитывал. Вернее, в моем понимании, это предположение как раз и было основным, то, что топлива на этом корабле практически не будет.

– Как так? – удивился троглодит. – Но ты же…

Я усмехнулся.

– Я лишь рассчитывал на то, что, возможно, оно здесь есть, но вот сколько его будет, я не знал. Но я не исключил и того развития событий, что топлива тут может не оказаться или его будет недостаточно для совершения прыжка. Ведь это пираты и они могут лететь сюда по многим причинам. Например, – и я поглядел на присутствующих, – они возвращаются на свою базу из рейда. А в этом случае топлива у них останется чуть больше, чем ничего. Ровно столько, чтобы дотянуть до базы с небольшим запасом.

– Как же тогда быть? – посмотрел на меня троглодит.

– Все просто, – ответил я ему, – нужно переходить к следующей части моего плана.

Мои слова заставили изумленно взглянуть на меня и двух находящихся тут ученых.

– Ты просчитал и подобный вариант развития событий? – спросил у меня бывший помощник профессора. И одновременно с этим мне задал вопрос Тракс.

– Есть и какой-то другой план, тот, о котором ты упоминал?

– Естественно, – посмотрел я сначала на Карга, отвечая на его вопрос, – не думали же вы, что все будет настолько просто?

Троглодит и ученые переглянулись между собой.

– Вообще-то, именно так мы и думали, – честно признался математик, которым и был Карг.

Я, усмехнувшись, ответил:

– Не всегда самый очевидный путь является тем, что приведет к цели. – После чего посмотрел на астронавигатора: – У меня есть еще один, запасной вариант, так сказать план на крайний случай. Но для него еще не время.

И я постучал ладонью по приборной панели корвета.

– Захват этого судна было только первой частью моего плана. Ведь она была задумана не только ради поиска и перекачки топлива с корабля на корабль, это был тот счастливый бонус, на который не всегда можно рассчитывать и которого в нашем случае не оказалось. Если смотреть в целом, то вся наша операция осуществлялась с другой, совершенно иной, целью.

И я оглядел своих соратников, а потом вполне обыденно произнес:

– Вообще-то, нам нужен был именно корабль.

– Но зачем он нам? – удивился Карг. – Ведь в нем тоже мало топлива.

– Все верно, – кивнул я, – в нем мало топлива. А вот на пиратской станции, куда он направлялся, это я уже проверил, и которая расположена в паре секторов отсюда, оно точно есть. И этот корабль нам нужен именно для того, чтобы попасть туда. Просто так нас на станцию никто не пустит.

Слушавшие меня переглянулись между собой.

– Ты думаешь, никто не поймет, что мы не те, за кого себя выдаем, даже если мы прилетим туда на этом корвете? – спросил у меня Гаал.

Я усмехнулся.

– Да я уверен в том, что этот корвет, как и его команду, там знают вдоль и поперек. Но меня это не интересует. Это пираты, и живут они по своим законам. И я не собираюсь лететь туда на их корабле. Именно это и выглядело бы очень подозрительно, вызвав нежелательное внимание к нашим персонам. Нет. Я собирался сделать другое. – И я еще раз похлопал по приборной панели кораблика. – Он наш пропуск на станцию, но не в том качестве, о котором вы подумали. Нет. Мы не будем скрытно лететь на нем, пробираясь к пиратам. Мы, наоборот, влезем чуть ли не в главные ворота, сразу объявив о своем появлении.

– Но зачем нам это? – удивленно посмотрел на меня троглодит.

– Ну а кто, кроме хозяина, может войти к себе в дом? А они должны принять нас за своих. И чтобы подтвердить это и показать, что мы прилетели туда не просто так, нам и нужен этот корвет.

И я улыбнулся.

– Ведь мы летим на станцию именно для того, чтобы продать его. Как я помню, – и я посмотрел на навигатора, – это один из основных профилей деятельности этого объекта. Верно?

– Так и есть, – подтвердил мои мысли Тракс.

– Ну вот и хорошо, значит, закончим тут, и в путь, нечего больше ждать.

И я развернулся к консоли управления кораблем, просматривая его схему. Мне нужно было разобраться с тем, как мы будем буксировать это судно.

Однако меня отвлек голос астронавигатора.

– Но так никто не поступает, соваться в логово бхутов, пытаясь доказать им, что ты и сам бхут.

– Ну, – улыбнулся я, глядя на ученого, – лучше бы им поверить в это. А то вдруг окажется так, что к ним забрел кто-то более опасный, чем они сами, и просто еще не решил, поесть ему или он еще не голоден.

И я невольно оскалил зубы, в добродушной такой улыбке.

– Теперь понятно, – несколько ошарашенно ответил мне Тракс и, посмотрев на своего коллегу, спросил: – Так мы пойдем?

– Да без проблем, – ответил я, даже не оглядываясь.

Кажется, я нашел то, что искал, вот куда можно прицепить буксировочные тросы для перевозки корабля в другой сектор.

* * *

– Ты понял? – как только за учеными закрылась дверь, отделив их от этого непонятного человека, произнес приглушенным голосом Тракс. – Он явно знает куда больше о том месте, куда мы направляемся. И нужно нам туда не потому, что у нас нет топлива. Нет.

– А почему? – удивленно посмотрел на навигатора Карг.

– Туда нужно попасть именно ему, – и Тракс махнул рукой себе за спину.

– Ну, раз нужно, я думаю, он туда уж точно попадет, – спокойно пожал плечами математик.

– Но там же пираты, – не понимая, почему его друг настолько спокойно воспринял эту новость, произнес Тракс.

– И что с этого? – спросил Карг своего сослуживца и друга. – Я не всегда подмечаю то, что видишь ты, но про нашего знакомого я понял лишь две вещи.

Навигатор вопросительно посмотрел на него.

– Какие? – тихо спросил он.

Математик, все так же размеренно идя вперед, ответил:

– Я заметил, что все его планы имеют свойство сбываться, – и он замолчал, продолжая идти.

– А вторая вещь? – спросил навигатор.

Карг все еще молчал, а потом неожиданно ответил:

– Лучше бы бхутам и правда не заметить его присутствия. Даже я не могу сказать, голоден он сейчас или нет.

И математик повернул голову в направлении капитанской рубки, где остался колдовать над приборами тот, кто когда-то в их глазах был лишь обычным технарем.

Глава 11

Фронтир. Сектор клана Гран. Пиратская торговая станция

Вечер. Сектор № 458967-КОР. Транспортник

– И ты думаешь мы пройдем проверку? – спросил у меня Гаал.

Я улыбнулся.

– Ты удивишься, как это просто сделать, – и указал на него, – садись на место связиста и просто покажись им. Хотя нет, лучше не ты. Позови Таала, у него лицо более «миролюбивое и доброе», – усмехнулся я еще раз.

Через пару мгновений пришел второй троглодит. И поняв, что от него требуется, занял указанное ему кресло.

– Судно, назовите себя, – пришел запрос от оператора центра контроля пиратской станции, – и вашу цель прибытия.

При этом я чувствовал, как за нами следят автоматические тяжелые плазменные пушки, держа на прицеле.

– Транспорт «Троянский конь», – начал отвечать Таал, – цель прибытия – продажа трофейного корвета.

На «трофейном» я настоял особо. Нам нужно было показать, что притащенный нами корабль именно захвачен, и как раз поэтому нам проще и легче будет продать его здесь, чем в каком-либо другом месте.

Пара мгновений молчания и потом ответ, пришедший от оператора поста слежения.

– Добро пожаловать на торговую станцию клана Гран. Ваш док номер тринадцать.

После чего отключился.

Однако автоматические орудийные башни все равно продолжали следить за нами, пока мы не причалили на станцию.

– Ну вот, – хмыкнул я, – как говорится, попасть сюда гораздо проще, чем выбраться.

И мы направились к выходу.

Долго находится на станции я не планировал. Слишком опасное это место, чтобы светиться тут без особых на то и веских обстоятельств. Заправка, подтверждение легенды нашего появления тут, как то: продажа корвета, и мы отчаливаем в нужный нам сектор.

На место я попаду даже раньше, чем передал своим друзьям, которые по идее, я надеялся, находятся сейчас в секторе нейтралов. Ну, это, конечно, если все пойдет по плану.

Но, впрочем, как всегда, загадывать на будущее – это сверхнеблагодарное дело, и поэтому лучше пока этого не делать, а лишь стараться придерживаться плана, который я составил.

Через пару минут мы собрались у выходного шлюза и я раздавал последние инструкции.

– Так, идем втроем, – показал я на себя и на Гаала с рукопашником, – ты главный, – это я сказал нашему бригадиру, – ты его старпом, – это уже Таалу, – я ваш инженер и счетовод. Также веду и переговоры.

После этого повернулся к математику и астронавигатору, которые тоже присутствовали тут, у выхода.

– Вы останетесь с троглодитами на корабле, – и показал на двух других собратьев Гаала, – они останутся контролировать шлюз, на случай, если кто-то захочет пролезть на корабль в наше отсутствие. И последнее.

Я повернулся в сторону ученых.

– Распределите своих людей по кораблю так, будто они несут служебную вахту. У вас должно, как мне кажется, это получиться, – и я поглядел на Тракса.

– Понял, – ответил он, – но зачем это?

– Не знаю, – пожал я плечами, – может, предчувствие, а может, просто паранойя, но лучше перебдеть, чем недобдеть. Когда корабль просканируют на наличие биологических объектов, присутствующих на нем, и посмотрят их относительное распределение, то готовность экипажа к немедленным действиям любого характера заставит призадуматься. Они же не будут знать, что это обманка. Так что я предпочитаю подстраховаться.

– Ваше право, – согласился Тракс, – все сделаю как нужно. Устав флота я все еще хорошо помню.

– Хм. А вот этого не нужно, – помотал головой я, – поменьше военщины, нам нужна видимость готовности к отражению атаки, а не того, что мы боевое судно с подготовленным на войсковой манер экипажем. Тогда нами заинтересуются гораздо больше. Особенно, если мы будем вести себя, будто попали на территорию врага. Обычную осторожность и предусмотрительность тут воспримут спокойно. Так как тут, – и я указал рукой в направлении шлюза, – все такие же и ведут себя они так же. Но вот излишняя осторожность сразу же бросится в глаза и заставит призадуматься над тем, а те ли мы, за кого себя выдаем?

– Странно ты рассуждаешь, – пробормотал навигатор, – но основную твою мысль я уловил. Постараюсь все сделать правильно.

– Отлично, – кивнул я и, еще раз оглядев наших провожающих, кивнул головой, а потом скомандовал: – Пора на выход.

И повернувшись к Гаалу, произнес:

– Помни, теперь ты капитан. – После чего пропустил его вперед.

Час спустя. Торговая станция клана Гран. Бар «Выстрел»

– Слышь, Хромой, – обратился один из посетителей, угрюмый плотный человек в замусоленном летном комбинезоне, к бармену, стоящему и полирующему барную стойку, – говорят старина Либд должен был прибыть вчера, но вроде как потерялся где-то. Ничего не слышал? Он же твой кореш, как-никак.

– Отвали, Барг, – отмахнулся от посетителя бармен, – не ты первый, кто о нем спрашивает и интересуется. Этот пьянчуга назанимал бабла у всей станции для своего последнего дела, и теперь все с нетерпением ждут его возвращения. Или намять бока, или получить свою долю. – И бармен искоса посмотрел на угрюмого. – А ты что, тоже повелся на его россказни и отвалил ему деньжат?

Борг нахмурился на эти слова щуплого человека, который кроме того, что работал тут барменом, был и владельцем этой забегаловки.

– А ты, нет? – буркнул он в ответ.

– Я что, похож на идиота? – усмехнулся щуплый. – Знаешь, почему я до сих пор еще не прибил Либда и мы с ним на относительно короткой ноге?

И бармен взглянул в потемневшее лицо угрюмого пирата.

– Я его не слушаю. В большинстве своем его слова – это сплошной бред полупьяного сознания. Так что и денег я ему не занимаю, по крайней мере, если он просит много. Мелочь он, как это ни удивительно, возвращает всегда, – и бармен опять усмехнулся.

Теперь он уже протирал один из стаканов, видимо, полировать барную стойку ему надоело.

– Так он нас нагрел? – Лицо человека потемнело еще больше и на щеках заходили жилы, показав старый шрам, который шел у него через пол-лица.

– Этого я не говорил, – отрицательно покачал головой Хромой, – так что тут, может, я прогадал. Но я больше привык доверять своему опыту, а не его обещаниям. Поэтому не знаю.

И щуплый пожал плечами.

– Хотя вчера, – и он кивнул в направлении одной из девушек, снующей по бару, – как сказала Танада, когда разговаривала со своим хахалем, они вроде как возвращались на станцию, и тот сообщил, что у них все выгорело. Так что рано или поздно они появятся. Слишком многим он задолжал, чтобы понимать: если исчезнет, то его просто так не простят и будут искать.

И Хромой отвернулся в сторону, его окликнул кто-то еще с другого конца барной стойки.

Барг же кивнул, соглашаясь со словами бармена, и, подхватив свою кружку, отошел к ближайшему столику.

– Он тоже ничего не слышал, – сказал он двум сидящим рядом с ним людям, креату и троллу, – но, похоже, у него что-то получилось. Подождем еще.

Тролл кивнул и произнес:

– Конечно, куда же он денется.

Креат же лишь молча прикрыл глаза. И подняв свой стакан отпил того умопомрачительного пойла, что было в него налито.

Барга аж передернуло, когда он вспомнил, как ему когда-то давно дали попробовать эту их минматарскую гадость.

После этого они немного поели и стали обсуждать какие-то свои дела.

Тем временем никто не обратил внимание на еще одну троицу новых посетителей, вошедших в бар. Хотя, конечно, если бы они появились на любой другой станции, то привлекли бы к себе определенно большее внимание, но уж точно не здесь. Так как для местного контингента ничего необычного в появлении на станции человека и пары троглодитов не было. Встречались тут личности и намного более колоритные.

Один из троглодитов был явным лидером в этой группе, хотя и второй выглядел не менее впечатляюще, ну, а последним шел вполне обычный молодой парень, который не слишком вписывался в эту компанию. Но, тем не менее, все равно был с ними. Эта троица прошла за один из крайних столиков, стоящих у стены, и расположилась за ним.

Тот самый троглодит, что вел себя как главный, осмотрел зал и, что-то сказав человеку, мотнул головой в направлении барной стойки, хотя в этом и не было особой необходимости.

К столику с новыми посетителями и так уже подлетела официантка.

Однако человек, послушно кивнув, поднялся и, быстро шлепнув по упругой попке молодой девицы, увернулся от ее резкого удара, захохотал и пошел в сторону протирающего стаканы бармена.

– День добрый, уважаемый, – достаточно вежливо поздоровался он, обращаясь к Хромому.

– И тебе всего хорошего, – спокойно ответил тот, посматривая на нового посетителя.

Для Хромого ситуация стала проясняться.

Парнишка даже не взглянул в сторону выставленного спиртного, наркотиков и других легальных и не очень напитков и препаратов. Ему до этого не было абсолютно никакого дела. И стало понятно, что, скорее всего, он переговорщик и пришел сюда по какому-то своему вопросу.

«Вот мы сейчас и послушаем, что ему нужно?» – не особенно проявляя своего интереса, стал ждать продолжения разговора Хромой. Хотя на самом деле интерес-то у него был. Со всех сделок, заключенных с его помощью, ему шла доля посредника в пять процентов. Так что если эта троица действительно тут по делу, то он мог немного подзаработать.

Парень, в комбинезоне техника, понял намек правильно и, не откладывая в долгий ящик, приступил к делу.

– В доке нам подсказали… – В этом месте он улыбнулся.

Все верно, у бармена там была пара прикормленных служащих, которые, если что, потенциальных клиентов всегда направляли именно к нему. Так делали все.

– Так вот, нам подсказали, что через вас мы сможем продать тот кораблик, что притащили сюда, по наиболее выгодной цене.

– Хм, – как ни старался скрыть своего интереса к услышанной новости Хромой, но у него это не вышло.

Глазастый парнишка, судя по всему, он был еще и техником, сразу заметил его реакцию, а потому прокомментировал:

– Вижу, мои слова вызвали ваш определенный интерес, так что я думаю, мы с вами сможем договориться. – И он выложил на стойку чип. – Я тут просмотрел объявления, пока мы швартовались, и выяснил примерную цену на суда подобной конфигурации. Это порядка семи-восьми миллионов кредитов.

– У вас какой-то средний корабль на продажу?

– Да, – кивнул техник, – средний корвет, класса «мародер». Прошел полную предпродажную подготовку и профилактический осмотр. Проведено обновление прошивок всего установленного оборудования. Полностью сброшена информация о предыдущем владельце. Оставлены только навигационные карты и атласы. По факту, от корабля неизменным остался его слегка потрепанный корпус. Вот…

И он пододвинул к бармену чип.

– …здесь его полное описание, тактико-технические характеристики и виртуальная модель.

Хромой задрал рукав и вставил чип в считыватель, подключенный напрямую к его нейросети.

– Да, вижу. Внешне корабль не в очень хорошем состоянии. Но вы, как я понял, его слегка подлатали. Но он все равно не потянет на шесть, и тем более семь, миллионов. Максимум на пять.

– Я это знаю, – кивнул парнишка, – но у нас для вас другое предложение. Мы спешим. Нам нужно четыре миллиона за это судно, если вы его продадите за один день. И поэтому готовы оплатить наше сэкономленное время. Все то, что будет выше этой суммы, можете оставить себе. Но вы должны успеть, именно поэтому мы пришли к вам. Ваш знакомый сказал, что у вас на примете всегда есть пара покупателей, готовых приобрести сносный корабль. А этот корвет гораздо более сносный, чем многие другие.

Бармен сразу просчитал свою выгоду. Ему предлагали гораздо больше стандартных пяти процентов, если он сможет сделать все вовремя. И он это сделает. Только вот изучит материалы по кораблю несколько получше.

– Где вас найти? – спросил он.

– Да мы подождем тут, – пожал плечами парень, – не против? На станции у нас особых дел нет, мы и заскочили сюда только из-за этого корвета.

– Понял, так будет даже лучше, – быстро кивнул Хромой и добавил: – Обслуживание за мой счет, угощайтесь.

Техник поблагодарил и ушел за столик, где расположились те, с кем он пришел.

Хромой же оглядел бар.

«О, не ушел еще», – обрадованно подумал он и направился к столику, за которым сидел угрюмый крепыш Барг. Но нужен ему был не он, а креат.

– Привет, Кар, – сразу перешел он к делу, – видел, я говорил с парнишкой? – И бармен кивнул в направлении троглодитов и человека.

– Да, – усмехнулся глава одного из самых сильных отрядов тут, на станции. У него в подчинении было три тяжелых и десять средних боевых кораблей, а также несколько транспортов.

– Он знатно шлепнул твою девчонку, по, как оказалось, не такому и мягкому месту, так что у меня в ушах зазвенело, – и он еще раз оскалил зубы.

Но тут же переключился на вполне серьезный тон и совершенно другим голосом спросил:

– Так что ему нужно?

– У них на продажу есть корабль. Именно из-за этого они прилетели сюда.

– Понятно, – кивнул пират.

Он не стал спрашивать, откуда у них этот корабль. Тут это мало кого интересовало, именно поэтому их продавали тут, но именно поэтому тут, на станции, они были раза в два дешевле, чем при их покупке где-то на территории Содружества или легальных станциях Фронтира.

– Что за судно и сколько просят? – спросил креат.

– Корвет, класса «мародер», вот данные, посмотри, – и Хромой передвинул по столу чип с тактико-техническими характеристиками корвета, его описанием и изображением, – хотят пять. Но если приобретешь сегодня, то готовы отдать за четыре семьсот. Это их минимум, ниже не скинут. Корабль по качеству средний, но всю программную начинку обновили. Проведен ремонт средних и малых модулей. Корвет готов к работе уже сейчас, только садись и лети, даже все данные уже обнулены.

– Хм, – протянул креат, – интересно.

И начал просматривать данные по кораблю.

– Эй, Хромой, – возмутился Барг, – а мне почему ты не предложил этот кораблик? Я тоже давно ищу еще одно судно. Да еще и за такую цену.

Бармен удивленно посмотрел на него, а потом относительно искренне ответил:

– Мне бонус обещан только если я корабль продам за сегодня. А так быстро нужную сумму сможет собрать только он, – и Хромой кивнул в сторону замершего креата.

– Вот всегда так, – проворчал угрюмый и отпил из своей кружки, – стоит только без денег остаться, как подворачивается такое выгодное предложение. А ему, как обычно, повезло. – И он зыркнул в сторону своего приятеля.

– Эй, ты чего? – вдруг спросил он у креата.

Посмотрев на него, бармен тоже заметил, что тот как-то странно хмурится, просматривая данные с чипа.

– Что-то не так с корветом? – спросил он. – Я вроде ничего не заметил.

И Хромой вопросительно взглянул на креата.

– Да нет, – отрицательно покачал головой тот, – с кораблем как раз все очень хорошо. Он даже стал лучше, чем был пару недель назад.

– Чего? – удивился бармен. – Ты разве знаешь этот корабль.

– Да. Я думаю, и ты знал его хозяина, – нахмурившись, произнес креат.

Почему он сказал «знал», можно было не спрашивать, ведь корабль продают именно тут, а это значит, что и его бывшего владельца можно не искать.

– Ты разве не узнал сам корабль? – вдруг спросил у него креат.

– Нет, – протянул бармен, а потом задумался, сопоставляя факты. И тут до него дошло, то, что сразу бросилось ему в глаза, но на что он не хотел обращать внимание из-за возможности получить барыш побольше. Схожесть этого корвета с корветом старого пьянчуги, его приятеля, который вроде как вчера должен был вернуться на станцию.

– Так это корвет Либда, – наконец сообразил он.

– Он самый, – кивнул креат, – слегка отреставрирован, но узнать можно. С учетом того, что это я сам продал эту лоханку ему несколько лет назад.

Быстрее других сообразил угрюмый, чем это грозит именно ему.

– Так это получается, что должок-то он мне теперь не вернет, – вдруг взревел тот так, что на него обратили внимание все посетители бара.

– Ну, – тихо протянул креат, осаживая своего громкоголосого товарища, – никто не сказал, что не вернет. Ведь что-то с собой у него было, что должно было покрыть все его расходы. Только теперь это находится не у него.

И Кар искоса посмотрел в сторону столика, за которым сидели троглодиты и человек.

– Возьмем их на выходе, когда закроем сделку и поговорим по душам. Только нужно их не спугнуть.

– Э, народ, – протянул до сих пор молчавший тролл, – только они, похоже, уже спугнулись. Они уходят. – И он указал в сторону выхода.

– Быстро, за ними, – скомандовал креат и махнул рукой своим бойцам, сидящим за ближайшей парой столиков. – Взять их живыми, – добавил он, указывая на двери.

Двенадцать его абордажников, всегда и везде сопровождающие пирата, поднялись из-за столиков и очень споро вылетели в двери бара.

– Можно не беспокоиться, – спокойно сказал Кар, – через пару минут они будут здесь.

И к его удивлению, он не ошибся. Ровно через две минуты двери бара открылись вновь и в них вошла та самая троица. Только вот были они одни, людей, посланных за ними, никто что-то не увидел.

Зато эта троица сейчас направилась прямо к столику, за которым и сидели пираты с барменом.

Не особо церемонясь, те уселись прямо напротив них, придвинув стулья, взятые у соседних столиков.

– Ну что же, господа, – обратился человек к сидящим напротив него пиратам, – я так понимаю, у нас тут с вами произошло небольшое недоразумение. И надо бы его разрешить, пока не стало очень поздно.

После чего человек посмотрел на креата.

– Так какие у вас к нам вопросы? – уже напрямую спросил он.

Вот тут-то все и поняли, кто был главным в этой троице. И это был далеко не троглодит. Главным был этот парнишка, одетый в обычный технический комбинезон.

Торговая станция клана Гран. Бар «Выстрел»

Переговоры прошли так, как я и ожидал.

Деньги и желание их получить сделали свое дело, и бармен, которого почему-то все называли Хромой, хотя хромоты у него вовсе не было, сразу же, как только я отошел к своим, видимо, приступил к поиску нужного мне клиента.

За столиком, куда он подсел, первоначально проявили живой интерес к нашему предложению, и даже не один, а два покупателя, какой-то креат и человек, с надутым и недовольным лицом.

Но вот потом что-то пошло не так. Сначала со стороны креата повеяло какой-то угрозой, а потом и все остальные начали поглядывать, хоть и стараясь делать это незаметно, в нашу сторону.

– Опасность, – передал я Гаалу и Таалу, – быстро уходим.

И мы двинулись к выходу.

Но вот наш уход не остался незамеченным. Тролл, который сидел за тем же столиком, что-то сказал креату, и тот, быстро повернув голову в нашу сторону, отдал какую-то команду. На нее отреагировали люди, сидевшие за двумя соседними с ними столиками.

«Двенадцать противников, – мгновенно сосчитал я, уже выходя за пределы бара. – И когда это, интересно, я стал настолько внимательным?» – удивился я сам себе.

Но сейчас было не время, а потому я огляделся вокруг. У нас оставалось меньше десяти секунд до того, как преследователи выскочат из заведения.

Я хотел рвануть в сторону доков. Но что-то остановило меня.

«Нельзя, – понял я, – в доки сейчас нельзя».

И еще раз огляделся вокруг.

– Туда, – указал я на вроде бы глухой проход.

И сам метнулся туда самым первым, останавливаясь у поворота.

– Но из него же нет выхода, – воскликнул Гаал, вбегая.

– Я знаю, – быстро кивнул я и, показав на уступы, добавил: – забирайтесь наверх. Нападете оттуда. Главное, никого не убивать.

Троглодиты ничего уточнять не стали, а лишь молча выполнили мои приказы.

«Вот они», – увидел я открывающуюся дверь. И метнулся в проход, сделав это так, чтобы первый преследователь боковым зрением заметил меня.

Слышу топот. Я затаился в глубине прохода, спрятавшись в какой-то тени от непонятного выступа в стене.

– Они тут, – произнес кто-то из тех, кто следовал за нами, – это тупик, не дайте им вырваться.

И преследователи начали по одному входить внутрь.

Все двенадцать тут. Жду, пока они пройдут немного дальше того места, где под потолком засели троглодиты.

«А вот теперь пора», – понимаю я и командую парням. «Начали», – и сам выдвигаюсь вперед, ударом кулака вырубая первого нападающего.

Мне тоже нужно, чтобы они не вырвались, правда, я надеюсь еще и на то, что во время нападения, устроенного с двух сторон, они забудут о том, что можно воспользоваться нейросетью и вызвать помощь.

Шаг. Уклонение. Пробить в грудь еще одного. Уклонение. На этом бронежилет.

«Откуда это я знаю про него, его же не видно под курткой комбеза?» – удивляюсь сам себе. Но тем не менее бью последнего под основание черепа.

И оцениваю общую обстановку.

Все, коробочка захлопнулась. Троглодиты зажали преследователей с другой стороны тупика.

Действуем слаженно и быстро, а потому уже через несколько секунд вся группа преследования лежит тут в тупичке.

– Уходим? – спрашивает у меня Гаал.

– Нет, – отрицательно качаю головой я, – нужно возвращаться и понять, в чем дело?

– Зачем? – удивился второй троглодит. – Понятно же, все дело в том корабле, что мы им предложили, не хотят платить и все.

Я мотаю головой из стороны в сторону.

– Неверный вывод. Более восьмидесяти процентов местных судов приобретены таким же или аналогичным способом. Если бы они работали всегда по такой схеме, то с ними бы просто никто не имел дела. Или ты думаешь, что тот рейдер аграфов, который стоял возле нас в доке, кто-то приобрел у самих аграфов?

И я вопросительно посмотрел на Таала.

Тот не очень уверенно пожал плечами.

– Нет, – произнес я, – его сначала захватили, а потом перепродали владельцу. Конечно, тому теперь закрыт доступ на территорию Содружества и полностью противопоказаны встречи с аграфами, где бы они ни произошли, но его это, похоже, не сильно беспокоит. Так и с нашим кораблем. Чей он и как попал к нам в руки, до этого никому нет дела. Тут скорее стечение обстоятельств. Видимо, проблема не в самом корабле, а в том, кому он раньше принадлежал. Это наверняка связано с ним и его последним делом или заказом. Ведь не просто так же он должен был возвращаться именно сюда. И пока мы не поймем это, нам отсюда не уйти.

– Да, почему? – буркнул Таал. – Этих мы вырубили, те, что в баре, пока ничего не знают. Рвем в док и валим отсюда. Благо корабль мы уже заправили.

– Угу, – киваю я, – а как ты сможешь улететь из запертого дока?

И я вопросительно смотрю на него.

– Почему запертого? – удивляется он.

– Это пиратская станция, и что бы про них ни говорили, но это одна братия и они все повязаны. И о том, что тут произошло, вскоре узнает вся станция, еще до того, как мы успеем добраться до доков. И как следствие, нам просто не дадут отсюда вылететь и зажмут в том самом доке, куда ты так рвешься. А как нас потом выкурить с корабля, они со временем придумают. Мне с ходу пришла уже пара идей. А среди них, я подозреваю, таких головастых еще больше. Так что нам точно нужно обратно. – И немного помолчав, я резюмирую: – Пока мы не поймем, в чем дело и как разрешить это относительно мирным путем или с минимальными для нас потерями, отсюда мы не выберемся. Главное, получить время и хоть какую-то зацепку, а дальше ситуацию мы раскрутим. Нашу основную цель мы уже выполнили. Корабль заправлен.

И я усмехнулся.

– Хорошо, что они не знают этого и, скорее всего, будут давить на нашу прибыль, но для меня она мало что значит, и поэтому я готов ей рискнуть. Только вот они этого не поймут, если я просто так солью им все деньги, а потому придется драться за каждый кредит. Но тут, как бы они сами в ощип не попали. Посмотрим.

И я направился в обратную сторону.

– Будем общаться, – сказал я уже у самой двери.

– Так какие у вас к нам вопросы? – уже напрямую спросил я, обращаясь к сидящему напротив меня креату, который и был наиболее влиятельной личностью в этой компании. Преследователей послал за нами он, все невольно посматривали при разговоре в его сторону, так что вывод был вполне очевиден.

– Что с моими людьми? – вместо ответа спросил тот.

Правильно, хороший командир в первую очередь заботится именно о своих подчиненных. Это была первая проверка, которую креат прошел. Именно поэтому я оставил его людей в живых и именно поэтому буду иметь с ним дело. Тот, кто выше личной выгоды поставил заботу о своем отряде, как минимум, показал то, что ему можно доверять. Он не станет подставлять по мелочи. Такие люди, как этот креат, дорожат больше своей репутацией, чем сиюминутными барышами, которые могут к ним попасть.

Поэтому я ответил ему:

– Проулок за баром, все живы, но слегка помяты. Лучше отправь кого-нибудь к ним и за медиками. Мои парни не всегда такие милые и спокойные, как сейчас.

И я кивнул на сидящих чуть позади меня троглодитов.

– Понял, – произнес креат, и его взгляд на несколько мгновений остекленел.

– И еще, – ненароком произнес я, будто только вспомнив об этом, – не нужно, чтобы в этот бар пока кто-нибудь заходил. Для вашей же безопасности. Думаю, это всем понятно?

И я оглядел присутствующих.

Креат кивнул. Его жест повторили и все остальные.

– И позаботьтесь о том, чтобы сюда же не вошёл и еще кто-то посторонний. Ведь мне не известно, кто это может быть.

Сидящий напротив меня пират еще раз кивнул, показывая, что правильно понял мои слова.

– Все, – наконец произнес он, – теперь нас не побеспокоят.

Я лишь пожал на это плечами. Особо я не переживал. Они все были тут. И коль на этот бар до сих пор не напала толпа головорезов, пытаясь нас взять живыми или мертвыми, то и в дальнейшем они этого не сделают.

Мы им нужны. Вернее, предположительно то, что может у нас быть.

Я поглядел на креата, а потом еще раз спросил.

– Так что заставило вас поступить столь необдуманным образом? – И я кивнул в направлении двери. – Уж точно не тот корабль, что предложил вам от нашего имени бармен. Это понятно.

После чего я замолчал, ожидая ответа.

– Все верно, – согласился креат, – сам по себе корабль не вызвал бы большого интереса, за одним маленьким исключением.

И креат пристально вгляделся в мое лицо.

– Я знал его хозяина.

Не знаю, чего он хотел добиться или что хотел услышать, но я лишь равнодушно пожал плечами.

– Бывает, – и я пристально всмотрелся в лицо пирата, – как я слышал, каперство – это опасный промысел. Не у всех и не всегда получается правильно оценить свои силы.

– Хм, – несколько растерянно ответил креат, остальные в наш разговор не вмешивались, – да, тут к вам никаких вопросов в обычном случае и не было бы, – произнес он, – но не здесь и не сейчас.

И он пододвинул ко мне чип с информацией о корабле.

– Бывший владелец этого судна у местной общины занял очень крупную сумму под впечатляющих размеров проценты, и поэтому именно тут, на станции, очень многие хотели бы получить свои деньги обратно.

Вот теперь все встало на свои места.

Вот что нужно от нас пиратам.

В моей голове с неимоверной скоростью замелькали различные предположения, гипотезы, странные и непонятные мне варианты развития событий. При этом я очень четко и ясно осознавал, что мне необходимо сделать, и это позволяло мне выделить наиболее вероятные факты, которые совместно складывались именно в необходимую мне цепочку событий, ведущих к нужному мне результату.

Капитан корвета был на долговом крючке и направлялся сюда, чтобы рассчитаться со своими кредиторами. Надеялся он сделать это именно тут. И скорее всего, быстро и сразу.

Но вот что плохо. Ничего необычного я ни на корабле, ни у его команды, ни в данных, что были залиты на бортовые искины корвета, не нашел.

Правда, и с этой точки зрения я поисками особо не занимался. Хотя материальные ценности можно отбросить сразу. Ничего ценного на корабле не было, кроме самого этого кораблика. Все кредитные и банковские карточки я проверил, сумма набралась хоть и достаточно внушительная, но не такая, чтобы на нее могла позариться целая станция.

Тут нужно рассматривать цифру, не меньшую сотни миллионов кредитов. На меньшее бы местная община размениваться не стала.

Однако корабль был пуст, при подготовке его к продаже, я проверил его сверху и донизу. И отсюда следовал вывод. Значит, это что-то не материальное, чаще всего это информация, представляющая очень большую ценность.

И тут у нас есть всего два варианта.

Это или что-то, что я пропустил, шарясь в данных, сохраненных в бортовой памяти искина, или это что-то, что он хранил в собственной нейросети. Однако второй вариант для нас теперь безвозвратно потерян. Нейросети и нейроимпланты мы с трупов не сняли, хотя и могли это сделать. Но на это требовалось дополнительное время, а его у нас не было.

Значит, проверяем первую гипотезу. Быстро удаленно подключаюсь к основному искину нашего транспорта и просматриваю сохраненные на нем данные искинов, скопированные с корвета.

Информация мелькает перед глазами с неимоверной скоростью, казалось бы, я не должен не то что ее осознавать, но даже хоть как-то воспринимать.

Однако я, даже не особо напрягаясь, успеваю ее проглядывать и изучать с различных точек зрения.

«Опа, – нашел я первую зацепку, – это, похоже, список тех, у кого он занял деньги, а вторая цифра – это пересчет в то, что он должен был вернуть».

Надо рыть дальше. Но ничего необычного не было. Только какие-то странные картинки непонятного космического объекта. Стоп, именно странные. И что у нас там?

«Так это же изображение форпоста империи аграфов, – быстро нашел я в своих базах, что это за космическая станция. – Откуда оно у них. Есть еще что-то?»

Просматриваю выделенный блок информации.

Пока только изображения. Хотя не только. Есть и закодированное сообщение.

«Нужен дешифратор», – только успел подумать я, как в моем сознании замелькали уже знакомые цифры и формулы. И буквально через пару мгновений моего субъективного времени у меня были необходимые координаты.

Что еще?

«Ага, – наконец сообразил я, – это один из передовых форпостов, развернутый еще во время войны с архами, и сейчас он находится глубоко за территорией Содружества, практически на самой окраине Фронтира. Неужели о нем забыли? Странно».

Но теперь мне стало понятно, что хотел предложить им в счет долгов этот хитрый пират. Он нашел для них новую станцию. И летал, скорее всего, чтобы удостовериться в том, что она нежилая и находится в законсервированном состоянии.

Тогда тут действительно вопрос на пару-тройку сотен миллионов кредитов. Хотя, если это форпост аграфов, то он может потянуть на еще большую цену, хотя лично я бы предпочел сооружение, созданное минматар.

Но, тем не менее, это одна из наилучших точек, для развертывания новой базы для молодого и развивающегося клана. Тем более форпост обеспечивает гораздо лучшую безопасность в секторе, чем обычная космическая станция, даже оснащенная стационарным диспетчерским модулем.

И я вновь просмотрел то, что у меня было на руках. Не хотелось бы мне передавать это пиратам. Ох, как не хотелось бы, а вот оставить себе столь ценную находку я был не против.

Своя станция, пусть даже и настолько удаленная, – это, во-первых, крепость, которую очень сложно взять, и во-вторых, это постоянный источник дохода.

Станции подобного класса автономные и не нуждаются ни в каких дополнительных ресурсах для своего функционирования, которые необходимо закупать извне или добывать где-то вне пределов сектора их размещения.

Так что и с этим тут не должно быть проблем.

По факту, во время войны их строили по принципу: «развертывай и используй».

Но что же делать?

Проверив список, я подсчитал, что нам будет необходимо порядка ста пятидесяти миллионов для возмещения всех долговых обязательств этого капитана.

«Дьявол. Да на что он мог потратить такую сумму», – это я о тех ста десяти миллионах, что он тут собрал. Не мог он просто так слить все деньги. Значит, они где-то должны быть.

Проверяю весь маршрут следования корвета. Как это ни странно, в сектор, по крайней мере в этот раз, они не летали, ну или этот маршрут был удален из навигационного искина специально, чтобы скрыть координаты сектора размещения форпоста.

А вот на какую-то захудалую планетку они залетали. Проверяю информацию по ней. Ничего интересного, кроме того, что раньше, во время войны (специально стал просматривать и старые данные) в этом секторе был размещен узел гиперсвязи.

А вот это уже что-то. Если там есть функционирующее устройство, то так как оно стационарное, дальность его действия должна покрывать, как минимум, все Содружество и большую часть территорий Фронтира. Тоже ценная находка, но вряд ли потянет на сотню миллионов кредитов.

Однако с этой планеты можно связаться с кем угодно, ну или наоборот, перевести деньги куда угодно.

Интересно, с транспорта я смогу вызвать этот сектор. Координаты известны, адрес узла гиперсвязи – тоже.

Пробую.

«Подключение установлено», – выдает мне нейросеть.

Невероятно. Еще функционирует.

Быстро проверяю протоколы безопасности. Мало, кто знает, что армейские системы гиперсвязи ведут полное логирование всех переговоров и дублирование переданной через них информации на случай ее автоматической повторной передачи или выдачи на запросы службы внутренней безопасности.

Опа. А вот пираты об этом, похоже, не знали.

Система логирования не отключена и произвела запись всех последних разговоров, которые были совершены из этого узла гиперсвязи.

Мда. Информации-то немного. Похоже, узел был резервным и им совершенно не пользовались.

Вот пират, которого зовут Либд, это я выяснил из документов, связывается с кем-то в военной форме.

* * *

– Я нашел деньги, как и договаривались, четыре миллиона кредитов. Пересылай координаты.

Пришел необходимый пакет информации и какие-то снимки. Пират их сразу же просмотрел.

– Да, это она, я узнаю ее.

И после этого подтвердил завершение сделки, позволяя вояке получить причитающиеся ему деньги. Он уже хотел отключиться, когда флотский капитан какого-то интендантского подразделения, судя по форме, сказал пирату:

– Есть еще интересная информация, не настолько ценная, но вполне приемлемая.

И вопросительно вгляделся в лицо своего собеседника.

– Что у тебя? – спросил Либд.

– Координаты наземных тактических складов на территории Фронтира и за его пределами. Там имущества на сотню миллионов.

Пират задумался.

– Сколько? – спросил он.

То, что склады могут быть или разграблены, или вывезены, он, похоже, понимал прекрасно. Но даже если хотя бы один из них уцелеет, то там можно будет поживиться на немаленькую сумму.

– Полтора миллиона, – быстро произнес флотский.

– Сколько в списке складов? – вместо ответа спросил Либд.

– Тридцать девять, – сказал тот.

– Не пойдет, – ответил пират, – хоть складов и много, но я их все и за полжизни проверить не смогу. Есть что-то более конкретное? – уточнил он.

– Только по семи складам, – проговорил его собеседник.

– Значит, торгуемся именно за них, остальная информация идет бонусом.

Офицер немного подумал и согласился. Дальше был торг, но сошлись они в общем на пятистах тысячах кредитов.

И эти данные пират тоже получил.

После этого разговор был закончен.

Дальше Либд остаток денег, а это была сумма в сто двенадцать миллионов кредитов, видимо, у него было и что-то свое, перевел на счет в Федеральном Банке Республики Корпораций и настроил доступ к счету по своему генному коду и умопомрачительному буквенно-символьному паролю.

* * *

На этом запись завершилась. И что самое смешное. Все координаты, а также код и пароль у меня теперь были в чистом, не зашифрованном виде.

Я сравнил те координаты, что были у меня, с теми, что получил при расшифровке данных, найденных в искине. Они полностью совпали.

К тому же я запомнил контакты собеседника пирата, так как сидел тот тоже, судя по его номеру, где-то в Республике Корпораций. Сделал я это так, на всякий случай.

После этого перевел все деньги в том же банке, только уже на открытый на свое имя счет. Проблем с этим не оказалось.

И посмотрел на ситуацию со стороны. Станцию я отдавать не хотел. Деньги вернуть мог без проблем. Не в них, как говорится, счастье. В качестве же бонуса мог докинуть им координаты нескольких или всех складов, которые находятся поближе к Содружеству, их наверняка уже вывезли, просто об этом нет информации. Те, в которых вояка был уверен, я хотел оставить для себя.

Но вот как это сделать? И при этом так, чтобы они сами захотели принять мою помощь.

Что-то крутилось в моей голове.

Опять замелькали цифры и числа.

А потом выплыл список кредиторов пирата и подсветилось одно имя.

«А вот это уже интересно», – мысленно протянул я и поглядел на сидящего напротив меня креата.

Субъективное время, которое я потратил на анализ ситуации, очень сильно разнилось с реальным. Как оказалось, прошло не больше секунды с тех пор, как креат, сидящий напротив меня, замолчал.

Его, кстати, звали Кар, и информация о нем тоже была в данных, слитых с искина корвета. Он, оказывается, был его бывшим владельцем.

Это даже хорошо, что я его знаю, а он меня нет. И поэтому я ответил ему:

– Господин Кар, – пират удивленно посмотрел на меня, не ожидал он, что я прекрасно представляю, с кем имею дело, – вы думаете я не знаю о том, что произошло тут у вас? Или о том, что же хотел провернуть ваш знакомый? Именно поэтому я и прибыл к вам сюда, притащив корвет на привязи. Мне нужно было, чтобы вы поняли о том, чей он и кому раньше принадлежал. Или вы и правда подумали, что человеку, у которого на руках находится сто десять миллионов…

В этом месте ноздри креата да и других пиратов раздулись. Видимо, они прекрасно знали о той сумме, которую им задолжал Либд.

Я же продолжил:

– …интересны эти копейки, – и я небрежно катнул чип в сторону пирата, – хотя, конечно, и деньгами я разбрасываться не привык. Но об этом не сейчас.

После чего я посмотрел прямо ему в глаза.

– У меня к вам есть кое-какое предложение, – продолжил я. Но самое главное-то я и не сказал.

– Да, – я откинулся на спинку кресла, – но перед этим не забудьте пригласить леди Эраю. Как я знаю, она тут, на станции.

Пират еще более удивленно посмотрел на меня, однако ничего говорить не стал. Он лишь молча кивнул, и на пару мгновений его глаза остекленели.

– Леди вы стали интересны, и она согласилась с вами встретиться, но вы должны понимать, что она – это фигура более высокого полета, – произнес креат, когда, видимо, закончил вести переговоры.

Я усмехнулся.

– Знаю. – пожал я плечами, – мы как-то встречались.

Глаза пирата подозрительно сузились.

Я же лишь расслабленно откинулся на спинку кресла.

– Подождем, – сказал я, вроде бы глядя в потолок, хотя, конечно, я был не таким идиотом, чтобы действительно расслабляться тут и спустить все на тормозах. Но мое такое поведение почему-то очень не нравилось сидящему напротив меня креату.

Он догадывался, что чего-то не понимает, но вот в чем подвох, креат разобраться не мог.

* * *

Эрая была в бешенстве, когда все-таки ее пропустили внутрь этого заведения.

«Что себе позволяет этот идиот, да он хоть понимает, что мой флот уже через час разнесет эту станцию на маленькие кусочки», – думала она, когда, не глядя по сторонам, направлялась к столику, за которым сидел Кар.

– Что происходит? – даже не обращая внимания на происходящее, спросила очень красивая, но при этом очень злая девушка, как только оказалась около креата. – Что за столпотворение снаружи? Почему они не пустили сюда мою охрану? Ты знаешь, что ты только что подписал себе смертный приговор? – И она с опасным прищуром холодных голубых глаз посмотрела на побледневшего главу одного из местных отрядов.

Но тут из-за спины девушки раздался странно знакомый голос:

– И я очень рад вас видеть, леди Эрая.

Та, не поверив в услышанное, резко развернулась на месте и посмотрела на нового собеседника. Позади нее стоял он.

Агент внешней разведки королевства Минматар. Позывной «Технарь».

Она многое узнала о нем, включая и то, что он погиб несколько недель назад. Только вот это, похоже, оказалось очередной его уловкой, чтобы провернуть какое-то свое дело.

Мертвец не может стоять напротив нее и мило так улыбаться.

– Вы разве не рады меня видеть?

Девушка стояла и не могла подобрать слов, остальные присутствующие также с недоумением наблюдали за этой сценой.

Наконец Эрая взяла себя в руки.

– Зачем ты тут? – напрямую спросила она у молодого парня, стоящего перед нею.

– Все как обычно, сюда привели меня дела, – и он еще раз усмехнулся, а потом кивнул в направлении сидящих пиратов, – нужно поговорить с их главами да сделать им пару предложений, от которых, я боюсь, у них не будет никакого шанса отказаться.

– Они влезли в сферу ваших интересов? – сразу сообразила, о чем идет речь, девушка.

– Да, – спокойно пожал плечами парень, – я поэтому и хотел поговорить с вами в первую очередь.

И он посмотрел на девушку серьезным взглядом.

– Эту станцию берет под прямой надзор мое подразделение, если они, конечно, согласятся на ряд наших условий. И к сожалению, именно вам тут не место. Причину вы должны понимать не хуже меня.

Девушка кивнула.

– Если я не соглашусь, ответ будет один? – спросила она у стоящего напротив нее человека.

– Да, мне не хотелось бы вас убивать, но… – и он замолчал, – однако я буду не против, если вы поприсутствуете на переговорах. В этом нет ничего страшного. Правда, потом вам и вашим кораблям доступ на эту станцию будет закрыт.

Эрая кивнула. Она понимала, о чем идет речь.

Этот агент подминает под себя и берет под свое управление все мелкие пиратские кланы в окрестностях сектора нейтралов, вот только зачем это ему нужно, женщина понять не могла. И это ее заставляло нервничать. Она всегда могла понять предпосылки действий тех или иных людей. Всегда, вплоть до того случая, когда впервые встретилась с этим человеком, тогда она его раскрыть не смогла.

И, судя по всему, не может сделать этого и сейчас. Было понятно, что он вновь ведет какую-то свою игру. Такие, как он, не делают ничего просто так.

Но ей хотелось понять, а потому она кивнула.

– Я останусь.

– Ну и замечательно, – ответил человек, а потом посмотрел на креата, – думаю, можно пригласить всех тех, кто был заинтересован в возвращении Либда. Все-таки ему выдали немаленькую сумму.

И тут он повернулся к Эрае.

– А ты-то почему на это пошла? Сразу же было понятно, что такой выхлоп сулит только что-то действительно опасное.

– Не знаю, – не понимая, к чему клонит этот человек, ответила девушка, – его доводы были убедительны.

– Это вы про заброшенную станцию аграфов, – и парень усмехнулся, – хочешь, я покажу вам те самые снимки, которые он собирался вам предоставить. Догадайся, откуда они появились.

– Твоих рук дело, – теперь у девушки уже не было никаких сомнений в том, кто стоит за всем этим, и теперь она уж точно не поверит в случайность появления этого человека тут, на станции.

– Ну… – и парень взмахнул рукой в воздухе, – можно сказать, что это его буйное воображение.

После чего он чему-то улыбнулся и отошел к своим людям.

Теперь его сопровождали троглодиты. Явно другая команда, а первая осталась демаскировать его отсутствие в секторе нейтралов, и именно через них, вероятнее всего, и растеклись слухи о его смерти. Значит, эту операцию он проработал еще тогда.

Пока агент разговаривал со своими людьми, к Эрае подошел глава клана Гран.

– Леди, – тихо произнес он, – мне сообщили, что вы знакомы с этим непонятным молодым человеком. Не подскажете, чего стоит ожидать с его стороны.

Девушка усмехнулась.

– Чего стоит ожидать, я сказать не могу, так как и сама знаю не больше вашего, но вот пожелать я вам могу кое-что.

– И что это? – спросил глава клана.

– Чтобы он не уничтожил вас, – спокойно и размеренно произнесла девушка, разворачиваясь к столику, за которым как раз и началась какая-то дискуссия.

И во главе стоял ничем не приметный и достаточно обычный молодой человек. Только вот девушка знала, что под этой обычной личиной скрывается цербер, выращенный в условиях еще более жестких и худших, чем она сама.

Цербер, готовый разорвать любого.

Глава 12

Фронтир. Система нейтрального торгового союза. Неизвестная система. Планета № 34-КЕ-678-ТР

Следующий день. Транспортник «Троянский конь»

– Не могу поверить, что они купились на этот ваш бред, – изумленно глядя на меня, произнес Карг, – вся твоя история шита белыми нитками.

И он еще раз пораженно посмотрел в мою сторону.

Этот разговор состоялся у нас, когда мы вернулись обратно на корабль.

После чего ученый посмотрел на стоящего тут же астронавигатора.

– Я просто не могу в это поверить, – закончил он.

Его друг и помощник лишь пожал на это плечами.

– Как бы абсурдно это ни выглядело, но, похоже, все это так, как и рассказал Макс, – добавил после некоторого размышления Тракс и, уже глядя на меня, он уточнил: – так они теперь считают, что находятся под опекой Службы внешней разведки королевства Минматар?

– Отчасти, – согласился я с ним.

– Как это? – не понял тот.

– По факту, я лишь пообещал им, что Служба внешней разведки будет закрывать глаза на их маленькие шалости, если они, конечно, не будут выходить за рамки дозволенного, – ответил ему я.

– Не понял, какие рамки? – удивился Карг. – Ведь из того рассказа, что мы услышали, ни о каких условиях даже слова сказано не было. Или я чего-то не понимаю.

– Нет ты все верно понял, – подтвердил я его предположение, – однако у людей настолько хорошее воображение, что его даже в рамки загонять не нужно. Чтобы они напридумывали себе все, что мне будет нужно. Главное, подать это в нужное время и в нужном месте, что я и проделал. Да притом задобрил их еще и кое-какими подарками, чтобы они поняли всю серьезность нашего дела и восприняли ее в должном ключе.

– И что же это за ключ? – спросил Гаал. – Я что-то ничего не слышал, хоть и сам там присутствовал.

– Неявно я им дал понять то, что теперь они работают на нас, и если они об этом забудут, то мы забудем о них, – усмехнувшись, пожал плечами я.

– И это как-то могло повлиять на принятие правильного решения? – удивился математик.

– Насчет правильного, не уверен, – ответил я, – но вот то, что они приняли решение, необходимое именно мне, так это и есть. И теперь они считают меня их прямым куратором и понимают, что через меня их клану могут поступать какие-то спецзадания или миссии, которые требуется выполнить так, чтобы никакие следы напрямую не указывали на королевство. Так что, чтобы поддержать легенду, придется подыскивать работу и для них периодически и обставлять ее жуткой завесой тайны и секретности.

– А если все это вскроется? – спросил упорно обдумывающий что-то математик. – Если в королевстве узнают о нашей махинации.

– И что? – усмехнулся я. – Реально мое обещание как на самих пиратов из этого клана, так и на те дела, что происходят тут, на территории Фронтира, никакого влияния не окажет. Как они жили собственной жизнью, так и будут жить. И если они не влезут в какие-то серьезные дела, напрямую касающиеся интересов королевства или кого-то из его прямых союзников, то о них так никто и не вспомнит. Это я им и пообещал, только немного перефразировав. Люди же услышали именно то, что и хотели. Они и так живут по достаточно жёстким законам по отношению ко всем остальным кланам, о которых я слышал, так что с этой стороны тут не будет никаких проблем.

– Хорошо, – кивнул математик, – с этой стороны ты никаких проблем не видишь. Но есть и оборотная сторона медали, – и он в упор вгляделся в мое лицо, – а если в королевстве все-таки обратят на это внимание? И при этом смотреть они, конечно, будут не на пиратов, а на того хитрого самозванца, что выступал перед теми от имени властей королевства Минматар.

Я усмехнулся.

– Не поверите, но в этом случае все будет еще проще, – и я оглядел еще более вытянувшиеся лица слушателей, – ведь тогда мне будет намного легче подыскивать работенку для наших ручных пиратов, уж в этом я уверен. У любого государства, даже самого светлого, гуманного и пушистого, есть работенка, о которую там не хотят пачкать руки, и для ее выполнения нужны именно такие вот кадры со стороны, которых и можно привлечь, чтобы сделать всю грязную работу. Вот как-то так.

После чего я развел руками.

– Об этом знаю не только я, но и пираты. Поэтому они совершенно и не удивились моему предложению. Можно сказать, что они примерно чего-то подобного и ждали.

И только я договорил это, как бортовой искин нашего транспортника сообщил о том, что мы прибыли в точку назначения.

– Господа, мы на месте, я в рубку, – сообщил я троглодитам и ученым, после чего развернулся и вышел из кают-компании.

Перед нами лежала система нейтралов. Как же я давно тут не был и как сильно хотел попасть сюда. Даже не сюда, а в один небольшой док, где меня будет ждать моя команда. Те, кого я очень хотел увидеть. Особенно некоторых из них.

– Транспорт «Троянский конь», торговля, – ответил я, когда через десять минут оператор диспетчерского поста стации по найму, где и находился док моего отряда, запросил название корабля и цель его прилета.

Ну, а после этого была стыковка.

* * *

– Вы ему верите? – настороженно глядя вслед вышедшему человеку, спросил Карг, глядя на троглодитов.

Главный из них, тот, кого остальные звали Гаал, посмотрел на задавшего вопрос математика и ответил:

– Он обещал доставить нас сюда и сделал это, – после чего троглодит показал в направлении стенки, за которой находилась станция, к которой они собирались причалить.

– Да, я это понимаю, – кивнул ученый, – однако меня беспокоит его спокойствие в отношении Службы безопасности королевства Минматар. То, как он равнодушно отнесся к тому, что, возможно, они заинтересуются им.

Троглодит лишь безучастно и несколько лениво пожал плечами.

– Это будут уже лично его проблемы.

Тут неожиданно подал голос астронавигатор, который уже довольно долгое время молчал и что-то обдумывал.

– А вы не думали о том, – спросил он, – что все это было сделано специально?

Находящиеся в кают-компании с непониманием посмотрели на Тракса.

– Зачем ему это? – удивленно переспросил у того Карг.

– Ну, – протянул Тракс и, немного помолчав, ответил: – например, для того, что ему как раз и было необходимо привлечь это самое чье-то внимание. И теперь у него это наверняка прекрасно получится сделать.

– Это уж точно, – хмыкнул Таал, крупный троглодит, который с начала разговора простоял молча и только сейчас подал свой голос. – Представляю лицо первого патрульного корабля королевства, когда попавшиеся в их руки пираты заявят, что те же сами их крышуют, и попросят отпустить.

– Ага, – согласился с ним Гаал, – а потом они достаточно быстро выйдут и на нашего командира.

– Вот и я о чем, – произнес астронавигатор, – если это захотят сделать, то вычислить его будет лишь вопросом времени. И отсюда возникает вопрос, – и он оглядел всех присутствующих, – зачем этот, как мы уже все поняли, достаточно неглупый человек так упорно старается привлечь к себе внимание Внешней разведки королевства.

Троглодиты переглянулись между собой, да и у ученых ответа на этот вопрос не было. Но почему-то все они одновременно посмотрели в сторону Гаала, будто тот мог хоть что-то сказать такого, о чем они еще не знали.

Бывший бригадир задумался, а потом, к удивлению многих, ответил:

– Не знаю, что задумал этот парнишка, но в одном я уверен наверняка, – и он посмотрел в направлении двери, ведущей в капитанскую рубку, – наш командир сможет вылезти даже из той дыры, откуда выхода в принципе не было предусмотрено.

– Это точно, – согласился с ним второй троглодит и хотел добавить еще что-то, но не успел.

В этот самый момент транспортник влетел в один из доков станции и пристыковался там.

– Гаал, Таал, Тракс и Карг, подойдите к шлюзу, – раздался голос человека из командной рубки, – пойдем, проведаем моих старых друзей, если они, конечно, на станции, да я вас с ними познакомлю.

Находящиеся в кают-компании переглянулись.

– Говорил же, что и тут мы оказались не просто так, – проворчал Таал и посмотрел на всех остальных. – Откуда у агарца тут могут быть какие-то знакомые?

Астронавигатор улыбнулся.

– А вот мы сейчас пойдем и, как я понимаю, очень многое узнаем.

Второй троглодит лишь молча кивнул головой. И они все вместе направились к выходному шлюзу.

На корабле, после того как его покинула группа, собранная капитаном этого транспортника, оставались все остальные ученые и три троглодита.

Последующий час. Станция для найма. Док и здание офиса

– Макс, – радостный голос моего финансиста, террианца, догнал меня, через пару мгновений после того, как мы вошли в пустой док. Это меня и насторожило.

«Почему пустой? Где все наши корабли?»

Меня особо не интересовали суда, подготовленные на продажу. Их к этому времени и так должны были перепродать. Но вот почему тут не было ни «Дикого Крафта», ни «Тумана», я не понимал.

Поэтому вместо приветствия, уже печенкой предчувствуя какие-то грядущие неприятности, я повернулся в сторону подлетевшего ко мне парнишки террианца и, указав рукой на пустующее помещение, быстро спросил:

– А где все наши?

Паренек слегка опешил от такого своеобразного «и тебе добрый день, рад тебя видеть» и прочее, в том же духе, но сразу сообразил, что вопрос свой я задал не просто так, и поэтому он, тоже глянув в пустующий док, ответил:

– Так примерно с неделю назад они и улетели, – и, обратив внимание на мой вопросительный взгляд, пояснил: – Куда, я не знаю, но они оставили для тебя сообщение, будто уже тогда знали, что ты вернёшься. Хотя о том, что ты прилетишь на станцию, я сам наверняка узнал лишь через сполотов только пару дней назад.

– Хм, – кивнул я.

Было странно, что с базы сорвались сразу оба корабля, но с этим можно было разобраться, важно лишь понять причину их отсутствия. Главным же было то, что у меня свербело в одном месте и не давало успокоиться. И это навевало очень дурные предчувствия.

Да и еще Гаара, сполотка, та девушка-пилот, через которую я и передавал свое сообщение о возвращении, ну никак не могла бы его переслать именно террианцу. Слишком не тот уровень у этого парнишки для сполотки.

Значит, ему его передал кто-то находящийся тут на станции. И вариантов у меня выходило не очень много.

Если у сполотки не получилось связаться с кем-то с корабля, а так как о моем возвращении знает именно парнишка, значит, это так и есть, то она должна была выйти на кого-то из тех, кто будет находиться или находился рядом со мной и кого она сможет разыскать через свои собственные каналы или связи сообщества сполотов.

Из подобных людей я знаю только аграфов. Слишком плотные связи между ними и сполотами. А знакомых среди аграфов у меня всего двое, глава одного из местных пиратских кланов, Рениус, и моя связная, Леная.

Но что-то мне не верится в то, что сполоты бы обратились к Рениусу. Следовательно, сполоты как-то вышли на девушку, и уже она, в свою очередь, сообщила о моем прибытии юному террианцу. Значит, выходит так, что она не улетела вместе со всеми, а осталась тут и находится сейчас где-то на станции.

«Ладно, с этим немного разобрались», – решил я и спросил у невысокого мальчишки.

– Так где это сообщение?

– Оно у леди Ленаи.

«Вот и подтверждение моим выводам», – услышав слова террианца, подумал я.

Но тогда возникал следующий вопрос, и связан он уже был с моей командой.

«Странно, почему это самое сообщение оставили именно ей?» – это мне тоже пока было не понятно. Лея не очень доверяла аграфке, а потому не стала бы этого делать без особой на то нужды.

Да к тому же они могли это сообщение или передать с парнем, или, что еще более разумно, оставить его в сети, а не пользоваться материальными носителями, чтобы сообщить мне о том, куда они направились. И это тоже странно.

Следовательно, им нужна была именно гарантия не того, что я получу это сообщение, а гарантия того, что его не получит кто-то другой. И в этом вопросе, как бы Лея ни относилась к Ленае, но довериться они могли лишь ей. Ведь они знали, на кого та работает, и в случае опасности она бы смогла или передать эту информацию дальше, или уничтожить ее.

И тогда становится вполне понятным, почему ничего нет в сети станции или ничего не известно парнишке.

Одно большое слово «безопасность и секретность».

Но все равно не понятно, почему все-таки улетели оба корабля? Ведь «Туман» и формально, и номинально подчиняется лишь мне, а следовательно, Гиан со своей командой должны были остаться тут и дожидаться моего возвращения.

Разве что та причина, по которой они тут отсутствуют, была действительно настолько важной, что они решили присоединиться к Лее и ее рейдеру.

А поэтому я посмотрел на парнишку и уточнил:

– Ты знаешь, где сейчас Леная, мне нужно с нею поговорить?

– Она в офисе, в одном из зданий на станции, – поняв то, о чем я хочу узнать у девушки, ответил парень и махнул рукой в сторону выхода, – леди занимается нашими финансовыми операциями. Оказывается, она очень неплохой финансист, вернее экономист. Так что совместно мы с нею разрабатывали стратегию развития нашей фирмы в будущем. То, на какие отрасли обратить внимание, во что вкладывать полученную прибыль и прочее.

– Понятно, – задумчиво кивнул я.

Мне, конечно, было интересно послушать о том, как развиваются дела нашей небольшой фирмы, но сейчас было не до этого.

Хотя по моему юному финансисту было прекрасно видно, что ему не терпится похвастаться своими достижениями, но сейчас все-таки меня интересовали другие проблемы, а потому я развернулся в сторону выхода.

– Пойдем, отведешь нас к ней, – сказал я ему. И сам первым пошел к выходу со склада.

Парнишка быстро сообразил, что сейчас не время для отвлеченных бесед, и поэтому молча обогнал меня и последовал вперед, показывая дорогу.

За нами потянулись троглодиты и ученые.

– А почему она не улетела вместе со всеми остальными? – спросил я у пацана, когда мы уже шли по улице. Меня это сразу заинтересовало, но поднял этот вопрос я только сейчас, в очередной раз вспомнив о нем.

– Да, – махнул он рукой, – и улетела бы, наверное. Но как раз на тот момент ее не было на станции, летала куда-то по своим делам, а когда она вернулась обратно, наших уже не было. Те оставили ей лишь какой-то чип с данными, который она и должна была передать тебе.

– Понятно, – кивнул головой я. После чего наконец обратил внимание на то, что наш офис располагается недалеко от бара дяди парнишки.

Я вопросительно посмотрел на него и глазами указал на столь «странное» соседство.

– А почему тут? – спросил я у него.

– Так мы же должны хотя бы часть договоров, по соглашению с моим дядей, заключать в баре, – и террианец указал на заведение своего родственника, – но вести переговоры и собираться там постоянно, оказалось, для нас не очень удобно. А все время проводить в доке или на кораблях, тоже. Вот дядя и предложил нам выкупить у него соседнее здание. Оно тоже раньше принадлежало ему. Первый этаж – это наш офис. А второй и третий можно использовать для проживания.

– Ясно, – согласился я с решением своей команды.

И правда, для несколько более конфиденциальных бесед лучше иметь собственный офис. Да и жить постоянно на кораблях не всегда удобно. Иногда хочется, знаете ли, разнообразия.

Вот мы заходим в здание. Обычное офисное помещение, каким я его и представлял у небольшой фирмочки наподобие нашей.

Только вот пара накачанных и вооруженных креатов у входа, которые вопросительно посмотрели сначала на парнишку, а потом и на нашу дружную и достаточно разношерстную компанию, несколько меня смутили.

– Ребята, это свои, – сказал террианец, обращаясь к вооруженным людям, и после этого, указав уже именно на меня, он добавил: – Знакомтесь, это наш начальник и глава всей этой фирмы. Вас наняли, когда он был в отъезде, и вы не были ему представлены. А вернулся он только сегодня.

Наш провожатый на этом замолчал. Креаты же лишь хмуро оглядели меня еще раз, а потом перевели свои взгляды на стоящих за моей спиной вооруженных троглодитов. Видимо, меня они за существенную угрозу не восприняли, определив троглодитов как более серьезных соперников для себя и безопасности здания.

– Хорошо, – ответил я, – понятно. И как они тут оказались? У нас же есть свои люди.

Мой бухгалтер кивнул, но, немного подумав, еще раз оглядел креатов и пояснил мне:

– Их отряд нашел наш мастер-сержант. Они были расквартированы тут, на станции. Сержант сказал, что это надежные люди и он знает как их, так и их командира. Поэтому Лея и пригласила поработать этот отряд на нас. Частью новых людей усилили наши собственные абордажные группы, а четверых оставили на станции, чтобы они охраняли это здание и леди Ленаю.

На это я лишь кивнул.

– Буду знать, – и хотел пройти дальше, но дорогу мне преградил один из креатов.

– Простите, – достаточно вежливо сказал он, – но вашу личность должен подтвердить и еще кто-то, чтобы мы могли поверить словам мальчика.

Я лишь пожал плечами и ответил:

– Так позовите Ленаю, и все вопросы отпадут сами собой.

Охранники переглянулись. Один остался контролировать нас, а второй отошел к дальней стене.

И когда уже двери открылись, а из них начала выходить девушка, я, усмехнувшись, спросил у креатов:

– Парни, а если бы целью была она, что бы вы стали сейчас делать? – После чего резко сместился в сторону и, оказавшись позади вышедшей в зал аграфки, слегка приобнял ее за талию.

– Привет, Леная. Давно мы не виделись.

Честно говоря, не ожидал от себя такой выходки. Поэтому мне быстро пришлось уйти с линии выстрела, который хотел произвести один из креатов.

– Лучше притормози своих парней, не нужно портить наш офис, – прошептал я несколько опешившей от моих действий девушке на ухо.

Та не стала возмущаться или как-то по-иному комментировать мои действия, а лишь достаточно сдержанно и при это твердо скомандовала:

– Спокойно, – произнесла она, приподняв руку, – это наш шутник.

После чего обернулась, мило улыбнулась мне и…

…и сильно размахнувшись, влепила мне такую пощечину, что я чуть не отлетел к дальней стенке, а уж звездочки-то точно можно было посчитать.

– Вот тебе и «здравствуй», – встряхнув головой и потирая покрасневшую щеку, усмехнулся я, глядя на девушку, – и я тоже очень рад тебя видеть.

– Ну, а чего ты ожидал, – также усмехаясь, ответила девушка, – ты мне далеко не муж или жених и ни кто-то из моих близких родственников, чтобы позволить тебе такие вольности. Радуйся, что мы напарники и я не пристрелила тебя, а то в первое мгновение у меня возникло именно такое желание.

– Понял, понял, – выставив перед собой раскрытые ладони и отгораживаясь от девушки, – спасибо и на этом. – А потом уже гораздо более серьезно. – Ну, а вообще-то, я очень рад тебя видеть. Но, как я понимаю, нам нужно кое-что обсудить?

– Верно, – согласилась Леная.

Эта странная сценка произвела неизгладимое впечатление на всех присутствующих.

Троглодиты и ученые, вытаращив глаза, стояли и смотрели в мою сторону и на Ленаю, которая сама холодным и немного растерянным взглядом осматривала меня с ног до головы. Креаты-охранники не понимали, как им вести себя в этой ситуации, и поэтому стояли и ждали дальнейших приказов со стороны девушки.

И лишь парнишка террианец был всем доволен. Ведь именно таким он и представлял себе безбашенного наемника, которым я и должен был выглядеть в его глазах.

– Ладно, – махнул я рукой в направлении кабинета, из которого вышла аграфка, – пойдем, поговорим, а потом я познакомлю тебя с моими спутниками.

И я указал в направлении троглодитов и ученых, оставшихся стоять у входа.

Леная кивнула, и я, посмотрев на пришедших со мной людей, сказал:

– Вы пока подождите меня тут, – после чего зашел в открытые двери, вслед за ушедшей в кабинет девушкой.

* * *

– Так он не агарец? – как только за аграфкой и человеком, вошедшими в соседнюю комнату, закрылась дверь, спросил Гаал и посмотрел на ученых.

Карг на это лишь пожал плечами, а вот Тракс, астронавигатор, слегка усмехнулся.

– А вы все еще не поняли этого? – произнес он. – Аграфы бы не стали иметь дела с работорговцами ни под каким видом. И тем более тут аграфка. Вы должны понимать, что это значит. Аграфка. Да их вообще сложно встретить, не то что где-то на захудалой планетке, затерянной во Фронтире, а и в столичных секторах различных государств Содружества. Но, несмотря на все это, она здесь и, как вы видели, спокойно общается с нашим техником.

И немного помолчав, он добавил:

– Он, скорее всего, работает на какой-то из местных отрядов. Это же станция наемников. Или, что мне кажется более вероятным, непосредственно на самих аграфов. Не зря же эта девушка назвала его своим напарником. Хотя, конечно, наш знакомый больше похож на наемников. Но не обычных, а матерых профессионалов своего дела. – После чего показал на стоящих тут же креатов. – Таких же, как и они. И, судя по всему, он имеет немаленький вес среди некоторых местных.

– Похоже на то, – согласился с выводами астронавигатора троглодит Гаал. И посмотрел на молодого террианца, который и сам, в свою очередь, с интересом разглядывал их.

– Ну, а ты давно знаком с нашим командиром? – и Гаал головой указал в направлении закрытой двери.

– Не очень, – честно признался парнишка, – я на него не так долго успел поработать. Всего несколько недель. Он меня нанял, потом они были в рейде, а потом Макс пропал. Хоть все и говорили, что он погиб, но наши в это не верили и поэтому ждали его возвращения. И, как вы видите, он их не подвел.

И парнишка довольно зажмурился.

– Вот Лея обрадуется, она больше всех переживала о том, что он пропал, и ждала его возвращения, хотя и не показывала этого, – протянул он.

– А кто это такая? – вдруг настороженно переспросил у пацана астронавигатор.

– Она – капитан на одном из наших кораблей, – пожав плечами, ответил тому террианец, – а что?

– Да нет, ничего, – немного задумчиво протянул ученый, – просто знакомое имя. Была у меня когда-то ученица, которую так звали. Наверное, совпадение.

И уже, как бы про себя.

– Она же не креатка…

Террианец удивленно поглядел на Тракса и произнёс:

– А откуда вы знаете, что Лея креатка?

Астронавигатор как-то слишком уж неверяще посмотрел на молодого парнишку.

– Не может быть, чтобы это была она. – И уже про себя, очень тихо, так что его никто и не услышал: – Но как я знаю, ее тела так тогда и не нашли.

Договорить он не успел.

Двери кабинета открылись, и из них быстро вышел Макс, за которым следовала девушка аграфка.

– Нужно собираться. У нас есть срочные дела.

И направился к выходу из офисного здания.

– Что случилось? – спросил у него вдогонку Гаал.

– Расскажу на корабле, – ответил командир и двинулся дальше, даже особо не притормаживая.

Однако у самого выхода он все-таки остановился, обернулся и, поглядев на стоящих у входа охранников, обратился к ним.

– Думаю, вам тоже необходимо подойти. Собирайте своих людей и двигайте в док. Возможно, нам понадобится ваша помощь.

После этого Макс назвал номер дока, где был пришвартован транспортник.

Однако креаты лишь перевели свои взгляды на аграфку, ожидая ее подтверждения.

– Леди? – спросил один из них.

Та молча кивнула, соглашаясь со словами человека.

– Идем, – поняв, что вопросов больше не будет, сказал тот, кого многие тут называли «Технарем».

Несколько минут назад. Офис. Кабинет Ленаи

– Ну и где тебя носило все это время? – как только мы остались одни, спросила у меня Леная.

– Да так, – усмехнулся я, – отирался среди агарцев.

Глаза девушки удивленно взлетели вверх.

– И что ты там забыл? – лицо Ленаи потемнело, ноздри раздулись, взгляд стал колким и несколько жестким.

«А ведь и правда, очень аграфы не любят работорговцев», – мысленно прокомментировал я эту увиденную мною сейчас реакцию девушки.

А потому не стал ее мучить и честно ответил:

– Доделывал то, ради чего нас и отправили в тот сектор. Да, параллельно пытался обеспечить для себя такую малость, как собственное выживание.

Девушка мгновенно успокоилась и сказала:

– Второе, как я вижу, тебе прекрасно удалось. А вот первое? И вообще, откуда ты знаешь, что за миссия была у тех двух кораблей сполотов, что мы встретили в секторе? Ведь нашу миссию, по крайней мере ту, о которой нам сообщили, мы выполнили еще тогда.

– Не поверишь, – усмехнулся я, глядя ей в глаза, а потом ответил: – но я догадался.

После этого внимательно посмотрел на Ленаю и попросил:

– Сможешь связаться с нашими начальниками и передать им мое сообщение?

– Какое? – уточнила девушка.

– «Задание выполнено», – ответил ей я.

– И это все? – удивленно взглянула она на меня.

– Ну, – пожал плечами я, – по мне так этого более чем достаточно. Кратко и понятно. Те, кто в курсе происходящего, и так поймут, о чем идет речь, а вот остальным знать это не обязательно.

– Но им нужен твой отчет о проделанной миссии, – насела на меня Леная.

– А я хочу стать императором всея Галактики, – хмыкнул я, – так что не все наши желания имеют свойство сбываться.

Девушка удивленно взглянула на меня, но потом как-то опустила плечи и тихо произнесла:

– Я тебя понимаю.

– Ты о чем? – вопросительно посмотрел я в ее сторону.

Леная подняла свое серьезное лицо и не менее серьезным и, при этом, тихим голосом ответила:

– Один, среди врагов, на небольшом суденышке, посреди огромного сектора. Понимая, что никто за тобой не вернется, что ресурсов корабля надолго не хватит. Ожидая неминуемой гибели. Реагируя на каждый сигнал систем оповещения, – и Леная опустила взгляд вниз, – я тебя прекрасно понимаю. Как я слышала, подобные ситуации ломают многих. И они не то что не выживают или как-то борются за свою жизнь, а стремятся покончить с ней, стараясь избежать одиночества, страха и предстоящих мучений. Так что, окажись я на твоем месте, то и сама бы не слишком горела желанием отчитываться перед начальством о том, что мне пришлось там пережить.

И она вновь посмотрела на меня.

Я лишь покачал головой. Никогда бы не подумал, что на подобную ситуацию можно посмотреть и с этой точки зрения. Да мне даже в голову ничего подобного бы не пришло.

Вот она, видимая разница в нашем мироощущении, но ничего из вышеперечисленного меня особо не пугало.

Ну один, ну скопытился, однако перед этим я готов был до конца побарахтаться. И смотрите-ка сумел взбить сметану из молока и выбраться из крынки. Вот так-то. Но ничего этого объяснять девушке я не стал, а лишь сказал:

– Ты обо мне очень хорошего мнения, – усмехнулся, глядя на нее в ответ, – но все гораздо проще. – После чего улыбнувшись, добавил: – Мне просто лень заниматься этой бумажной работой. А если они мне не поверят или захотят узнать подробности, то пусть спросят об этом у прелата.

И я еще раз улыбнулся.

– Так ты сделаешь то, о чем я попросил тебя? – уточнил я у девушки.

– Да, уже, – ответила мне Леная, – закодированное сообщение переслала в передатчик. Так что уже через пару часов твое руководство узнает о том, что ты жив, и о том, что ты ему захотел сообщить.

– Хорошо, – кивнул головой я, а потом предложил аграфке: – Ну, а теперь давай посмотрим на то, что оставили мне наши друзья.

– Да, – согласилась Леная, – я не успела до их отлета буквально на десять-пятнадцать минут. В доке меня ждала посылка, оставленная у нашего террианца, которую он и передал мне. Видимо, они специально дожидались того момента, как я появлюсь на станции, и только после этого улетели. Вот чип, который они оставили, – и девушка протянула мне небольшой квадратик, вытащив его из потайного кармашка своего костюма, – только он закодирован. Чип военного образца, так что, я думаю, он и действует аналогичным способом. При попытке ввода ошибочного пароля данные, хранящиеся на нем, будут сразу же уничтожены.

Я поглядел, в общем-то, на обычный с виду чип с данными. Однако девушка была права, он был военный. А это значит, что у меня будет всего одна попытка для того, чтобы получить к нему доступ.

Кивнув своим мыслям, я вставил чип в считыватель своего искина.

«Введите код доступа».

Вот что я увидел, после того как активировал его. И никаких подсказок. Серый экран и только поля для ввода пароля.

Честно говоря, я был в некотором недоумении. Хотя, если предположить, будто мои друзья точно знали о том, что этот чип наверняка рано или поздно попадет ко мне в руки, то они должны были придумать этот одноразовый пароль таким, который я бы смог однозначно угадать, но до которого бы не додумались все остальные.

Имена, даты, фамилии и просто какие-то общедоступные факты однозначно отпадают. Высока вероятность того, что кто-то просчитает психологический портрет того, кто это все закодировал, и введет правильные данные.

Значит, это должно быть что-то случайное, но такое, что известно лишь мне или не должно было выйти за пределы нашего корабля. А еще лучше, чтобы это было известно лишь ограниченному кругу людей. В идеале, кому-то одному, максимум двоим или троим.

Вот за это я и зацепился. Случайность, и трое, кто об этом может знать. Ну, это если не считать меня.

Мое второе знакомство с Леей. Полную историю того случая знало всего несколько членов экипажа. И если брать это за отправную точку, то почему бы и нет. К тому же и моя интуиция пока говорит, что я на правильном пути.

Но что конкретно.

Каюта, нет. Ее номер. Тоже нет. Может, какое-то слово?

Но вот какое?

Хотя я кажется знаю, какое.

Будь это я, то там бы я написал именно «грудь», тем более у меня с этим моментом были связаны очень приятные воспоминания. Но вот уверен, что послание для меня составлял не кто иной, как Корг, дядя Леи и отец Нары.

И вот именно он в тот раз обратил внимание на совершенно иной факт. Ну если не считать его насмешливой просьбы, чтобы я перестал лапать его племянницу.

Так вот. Это то, как он посмотрел на меня в тот момент, когда я застегнул достаточно сильно распахнувшийся комбинезон Леи. Чем-то ему та моя забота о девушке понравилась, хотя я сам больше думал о том, что это сокровище, кроме меня видеть и уж тем более трогать, никто не должен. Поэтому я его и застегнул. А также элементарная вежливость и забота о ближнем. Пусть будет так.

Но главное, этот эпизод был и о нем знало всего четверо. Я, Корг, Нора и, возможно, сама Лея. Больше об этой небольшой нашей «случайности» я никому не рассказывал.

Вот и то самое, единственное, о чем знают только те, кто распространяться дальше об этом не будет. Правда, со стороны слишком все эти мои размышления выглядели сложно и зыбко, но почему-то именно этот вариант не вызывал у меня никакого отторжения.

И потому я, уже совершенно не сомневаясь в собственной правоте, ввел то единственное слово, что могло прийти на ум креату, не помешанному на красоте Леи, который стал невольным свидетелем того случая.

«Застежка».

«Доступ получен», – высветилась следующая надпись.

Так, и что у нас тут?

А там всего пара строк.

«Макс, мы вышли на след своего очень старого врага и не можем упустить его в этот раз».

И координаты.

Вот они-то и вызвали мое самое большое подозрение и беспокойство. Я знал их. Вернее, мне знакома была не вся комбинация координат, а лишь их частичные фрагменты, увиденные мною когда-то.

Как я понимал, это координаты какой-то точки маршрута того самого линкора, на котором я провел практически три последние недели. О них я узнал случайно, когда напоследок решил подложить небольшую бомбочку замедленного действия в навигационный искин линкора.

Эти координаты встречались в маршрутном листе линкора и были помечены как секретные и по факту уже удаленные, но почему-то из резервной копии данных их не удалили полностью.

Там-то я и выкопал несколько известных мне на этот момент фрагментов.

И вот сейчас такое совпадение. Полная комбинация, в которую известные мне фрагменты вписываются идеально. А в совпадения я в последнее время перестал верить. И поэтому развернулся в сторону Ленаи.

– Ты со мной или останешься тут на станции?

Девушка даже не стала спрашивать, а куда это я собрался, просто ответила:

– Да, я с тобой.

– Хорошо, – после этого я развернулся и двинулся в сторону выхода, – нужно спешить, слишком много времени прошло, и я боюсь, как бы мы не опоздали.

– Поняла, – кивнула Леная, следуя за мною.

Док. Транспортник. Капитанская рубка. Полчаса спустя

– Значит так, – в этот раз на корабле были нанятые сержантом креаты, парнишка-террианец, Леная, которая стояла позади меня, троглодиты и математик с астронавигатором, как представители ученых, – у меня есть большое подозрение, что мои друзья могут попасть или уже попали в расставленную на них засаду. Однако бросить их я не могу и поэтому отправлюсь следом за ними в любом случае.

И я осмотрел сидящих тут людей.

– Одному мне будет справиться гораздо сложнее, чем если бы у меня была своя команда. И поэтому я спрашиваю, кто из вас согласится отправиться в этот рейд со мной.

Хотя на ученых я, в общем-то, особо не рассчитывал, однако они тут были по совершенно иной причине, их я планировал оставить на станции и попросить помочь террианцу с ведением дел нашей фирмы, кроме того, он должен был со своей стороны обеспечить их жильем и средствами к существованию. Возможно, они еще найдут какие-то иные пути совместного взаимного сотрудничества.

Примерно об этом же мне и сказал математик.

– Макс, ты должен понимать, что мы не военные и толку от нас в боевой миссии совершенно не будет, даже наоборот, мы будет только мешать тебе. Это объективная оценка, а не страх.

– Да, я это знаю, – согласился я с ним, – поэтому вы и останетесь тут, на станции, с Каргом, – и кивнул в сторону террианца, – он поможет вам с адаптацией тут в секторе, и надеюсь вы станете сотрудничать с нами, правда, я не знаю, какие задачи можно поручить вам, но это дело будущего.

– Понятно, – кивнул математик.

И откинулся на спинку своего кресла, видимо, переживал за этот разговор. Не хотел портить отношения со мной, но и на заведомо убийственное для его людей задание подписываться не хотел. Это и вызвало его переживания. Но мои слова успокоили его.

Я уже хотел переключиться на троглодитов и узнать их мнение, такие бойцы бы мне пригодились, когда подал свой голос до сих пор молчавший Тракс.

– Я полечу с вами, – неожиданно сказал астронавигатор.

– Тракс? – удивленно посмотрел на того товарищ.

– Поверь, я делаю это не для него, – и он кивнул в мою сторону, – это нужно мне.

Я лишь кивнул.

– По крайней мере, это честно, – прокомментировал я его последние слова.

Он лишь молча пожал плечами, но потом все-таки добавил:

– К тому же вам может пригодиться мой опыт. Я один из немногих, кто достаточно долгое время провел, именно изучая маршрутные навигационные карты этих и многих соседних секторов. И в моей голове, – после чего он постучал себя пальцем по лбу, – есть то, что вы не найдёте на общедоступных ресурсах.

Это был весомый аргумент, на который нельзя было не обратить внимания.

– Хорошо, я понял, – ответил я навигатору и указал ему на кресло второго пилота, – тогда твое место здесь.

Тракс еще раз молча кивнул.

Я же перевел свой взгляд на троглодитов.

– Ну а вы, парни, со мной? Свое обещание я выполнил и доставил вас в систему, где мало кто обратит внимание на ваше происхождение.

Гаал и другие даже особо не совещались. Слово взял наш бывший бригадир.

– Ты неплохой командир и держишь свое слово. Это нас вполне устраивает.

– К тому же ты один из тех, кто всегда умудряется влипнуть в какую-то историю, – усмехнувшись, сказал другой крупный троглодит, главный боец пятерки моих бывших сослуживцев, Таал, – так что с тобой достаточно весело.

– Ну и главное, – и Гаал посмотрел на меня, – ты сам когда-то назвался нашим партнером. Так что нас это вполне устраивает.

Я кивнул. Так и есть, мы команда. И ею и останемся.

«Бригада», – усмехнулся я, вспомнив один из старых фильмов моей родины. Правда, там все закончилось не очень радужно. Однако, надеюсь, это все-таки плохая аналогия и там был рассказ не о нас.

Смотрю на креатов. Тут, как оказалось, все просто.

– У нас контракт с вашим отрядом, – пожав плечами, ответил один из них, – и хоть тебя лично мы не знаем, но единственный представитель руководства, которому мы подчиняемся, а это леди Леная, отправляется вместе с тобой, поэтому и мы летим с вами.

Как я и подумал. Креаты – наемники, и они придерживаются условий своего контракта.

– Хорошо.

После чего посмотрев на присутствующих, приказал:

– Тогда вылет через десять минут. Готовьтесь и размещайтесь на корабле. Гаал, покажи новым членам экипажа их каюты.

– Понял, – ответил тот.

Я же, развернувшись, сел в командирское кресло.

* * *

– Тракс? – когда математик и астронавигатор вышли из помещения, спросил один ученый у второго. – Так зачем же все-таки ты летишь с ними? Ведь нам там не место?

– У меня есть одно старое дело, оставшееся с того времени, когда я работал на королевство и после которого был вынужден сбежать оттуда. И я хочу проверить, не зря ли я это сделал. И не приведет ли след, который тянется за мной, к тому разумному.

– О чем ты? – удивился математик.

Но навигатор молчал.

– Это старая история, и я не хочу поднимать этот вопрос сейчас. Но вот, если мои подозрения окажутся верными, то я должен буду срочно покинуть эту систему, чтобы защитить ее.

– Кого? – ученый в упор посмотрел на астронавигатора.

– Ту, которую я не смог, как думал, спасти однажды.

Было видно, что Тракс не собирается говорить что-то еще.

Однако эта неопределенность, наоборот, только еще шустрее заставила шевелить мозгами математика.

– Это та самая девушка-пилот, о которой ты расспрашивал мальчика в их офисе? – вдруг спросил он.

– Не думал, что ты обратил на тот разговор внимание, – вместо ответа произнес Тракс и двинулся по коридору дальше.

Больше навигатор не произнес ни слова.

А через несколько минут все ученые покинули корабль.

На станции все-таки решили оставить пару креатов, чтобы они обеспечили охрану офиса, террианца и ученых. Тем более, как оказалось, человек сказал такую странную фразу:

– Если это то, о чем я подумал, то пара-тройка бойцов особой погоды не сделает.

Ну, а после этого транспортник покинул станцию.

Фронтир. Система назначения. Место высадки. Три дня спустя. Боевая станция

– Господин полковник, – обратился лейтенант службы слежения станции к своему начальнику, – в сектор прибыл еще один корабль.

– Это те, кого мы ждем? – спросил моложавый человек средних лет с хищным, слегка заостренным лицом и очень жестким взглядом холодных серых глаз.

Полковник и его люди уже больше трех лет контролировали этот сектор, храня его тайну.

И вот буквально пару недель назад им пришел еще один приказ о перехвате нескольких кораблей. Пассажиры этих судов в обязательном порядке нужны были живыми.

Неделю назад они захватили два подозрительных корвета, действия которых выбивались из стандартной для этого сектора схемы пролета, который лежал хоть и не на основных торговых трассах, но все же через него пролетали иногда торговые или пассажирские корабли.

Поэтому и его тайну, без особого привлечения к нему внимания, со стороны Содружества приходилось хранить особыми способами.

У них был особый и главный приказ. Не привлекать к этому сектору никакого внимания, стараясь сделать его в меру опасным, но при этом обыденным и таким же, как многие другие на территории приграничного Фронтира.

Они должны были уничтожать или захватывать лишь те суда, которые хотят сесть на какую-нибудь из планет в этом секторе, проводят его разведку или стараются развернуть тут постоянную станцию, будь то перерабатывающая фабрика или навигационный буй.

Этого они позволить не должны были. Особое внимание полковник и его подчиненные должны были уделять кораблям, которые стремятся приземлиться на третью планету в этой системе.

Но вот транзитные корабли они были обязаны пропускать без каких-либо препон или проблем. С чем это было связано, полковник не очень понимал, но приказу следовал до последней буквы. Хотя он и догадывался, что сделано это с целью дать усредненный показатель надежности этого сектора. Если его быстро проскочить, то возможно, вас и не заметят.

Так что именно два корабля, которые и не старались использовать эту систему как транзитную, они и захватили.

Сначала пленники содержались на станции. Но тут они привлекли слишком много внимания. В основном тем, что среди них были женщины.

А они нужны были живыми и, как понял полковник из полученных инструкций, невредимыми. Поэтому их перевели в более надежное место. Там, где их не побеспокоят. Слишком преданные престолу люди там работают. Да и мысли у этих фанатиков в основном повернуты в совершенно иное русло.

Так что сейчас пленники содержались в секретном бункере внизу, на одной из планет. И за ними со дня на день должен был прибыть личный линкор прелата.

Однако буквально несколько дней назад пришел новый приказ о том, что они должны были перехватить еще одно судно. И этот пленник был важнее всех предыдущих. За ним должен был прибыть сам прелат. Но ни на каком корабле он будет, ни как выглядит, никакой такой информации не было. Кроме того, что это молодой человек.

Вот они сейчас и проверяли уже более досконально любое появившееся в системе судно, анализируя его поведение, чего раньше в принципе не делали. Хватало и анализа маршрута. Но не в этот раз.

Так что полковник ждал отчета о проводимом маневре корабля, глядя на лейтенанта. Тот же что-то сверял на экране искина системы сканирования и контроля сектора.

– Нет, – наконец, отрицательно покачал головой лейтенант, – не похоже, судя по показаниям, это обычный торговый транспорт Республики Корпораций. Слишком медленный он не то что для боевого судна, но даже для торгового корабля. Похоже, к тому же у него слегка повреждены двигатели.

Начальник станции слежения и контроля лишь кивнул головой, но все-таки уточнил для протокола:

– Так какой маневр они совершают?

– Совершают разгонный маневр, – сверившись с показаниями, ответил успокоившийся лейтенант, – хотят проскочить сектор. Это не те, кого мы ждем, – уже гораздо увереннее сказал он.

Полковник кивнул, но повернувшись, заметил странное выражение задумчивости на лице навигатора.

– Капитан, что-то не так? – спросил он.

– Даже не знаю, – ответил тот, но заметив вопросительный взгляд все еще смотрящего на него полковника, пояснил: – Они выбрали очень необычную разгонную траекторию.

И он вывел на тактический экран смоделированную схему пролета корабля сквозь сектор.

– И чем же она тебя смутила? – спросил полковник.

– Вот, – и капитан указал на небольшой участок, – тут мы потеряем корабль из зоны видимости. Однако в слепом пятне, образованном гравитационной составляющей третьей планеты, он будет находиться не дольше трех секунд. Но все же.

Полковник задумался.

– Они смогут приземлиться или совершить разворот на той скорости, с которой подойдут к этой точке.

Навигатор что-то быстро просчитал на своей консоли.

– Нет, – отрицательно покачал он головой, – торможение на этом участке невозможно без фатальных повреждений для их корабля, а для маневра просто не хватит времени, и корабль выкинет за пределы слепого пятна раньше, чем он успеет завершить этот самый маневр.

– Хорошо, – кивнул полковник, – продолжаем вести их. Сам же он постарался взглянуть со стороны обычного обывателя на то, что видел сейчас.

– А есть какая-то объективная причина, по которой они могли выбрать подобный маршрут? – спросил он у своего навигатора.

Тот задумался на некоторое время. А потом хлопнул себя по лбу.

– Простите, господин полковник. Как я не подумал об этом раньше. Это же транспорт из Республики Корпораций.

– И? – полковник все еще не понимал, как это может все объяснить.

– Он слегка поврежден, – начал свое пояснение капитан, – это нам известно из доклада лейтенанта. А как все знают, торговцы, особенно те, что родом из республики, очень скупые люди. И это касается всего. В том числе и топлива. На поврежденный двигатель и расход топлива идет гораздо больший, чем при его нормальной работе. А они привыкли заправлять свои корабли с точностью до кубического метра, рассчитав его расход лишь на время нормального полета.

Полковник все еще вопросительно смотрел на своего подчиненного.

– Этот маневр для сокращения расхода топлива при разгоне, – все-таки закончил свою мысль капитан и быстро вывел на экран новые данные, – вот, посмотрите.

Новая пунктирная линия совершенно другого цвета, которая практически полностью совпала с маршрутом следования корабля.

– Они используют гравитационные поля планет и крупных объектов как дополнительное ускорение, тем самым сокращая расход собственного топлива. Похоже, у них неплохой навигатор, коль смог рассчитать столь оптимальный маршрут и вообще сумел додуматься до подобной идеи.

– Теперь понятно, – кивнул полковник. И, повернувшись к лейтенанту, уточнил:

– Сколько им до слепого пятна, а потом и до прыжка?

– Три и пять минут.

– Ждем, – согласился тот.

И в центре контроля станции застыла напряженная тишина.

– Они прошли пятно, – отрапортовал лейтенант. И еще через несколько минут. – Все, транспорт покинул сектор.

Военнослужащие расслабились, только вот полковнику явно какая-то мысль не давала покоя.

– Тарк, – вдруг резко произнес он и скомандовал, – общая тревога по всему гарнизону.

Навигатор удивленно посмотрел на него.

– Господин полковник, в чем дело? – спросил он у него. – Мы что-то упустили?

– Да, – ответил тот, но вместо пояснения обратился к командиру подразделения сил воздушной поддержки.

– Граст, каково расчетное время сброса сил истребительной авиации в уставе Флота королевства Минматар?

Тот, даже не задумываясь, ответил:

– Тяжелые истребители пять секунд. Средние – четыре. Легкие – три секунды.

Полковник кивнул.

– Так я и подумал. Те самые три секунды.

И развернулся в сторону оператора связи.

– Предупредить планетарную службу о том, что возможно нападение с воздуха или высадка диверсионной группы. – После этого направился к выходу.

Похоже они все-таки дождались того, о ком их предупреждали. Только вот появился он несколько не так, как они сами рассчитывали.

1

Мелкий хищник, чем-то похожий на лисицу, но не такой сообразительный.

2

Мелкая собачонка.

Content

Константин Муравьёв
Крот

Глава 1 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963

Глава 2 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 3 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 4 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 5 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 6 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 7 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 8 Фронтир. Система № 45-ОН-РТ-8963. Линкор «Возмездие»

Глава 9 Фронтир. Неизвестная система

Глава 10 Фронтир

Глава 11 Фронтир. Сектор клана Гран. Пиратская торговая станция

Глава 12 Фронтир. Система нейтрального торгового союза. Неизвестная система. Планета № 34-КЕ-678-ТР

1