Николай Липин

Забытые боги славян

© Липин Н. А., 2017

© ООО «Издательство «Яуза», 2017

© ООО «Издательство «Эксмо», 2017

Кто такие забытые боги и почему этих богов забывают

Постановка вопроса

Греческий миф повествует о том, что некогда колдунья Цирцея лишила спутников Одиссея памяти. Вследствие чего эти люди потеряли человеческий облик, и у них отпало всякое желание продолжать поиски своей родины. Поиски родины – весьма важное условие сохранения человеческого облика, таков лейтмотив греческого мифа. Необходимо отметить, что эти искания являются приключением не из легких. Блуждание в потемках может быть преодолено лишь при обретении этой самой родины. Аллегория мифа повествует о тех исканиях, которые должен проделать тот, кто хочет найти свою гавань в измерении вечности. Возможно, нелегкому странствию Одиссея может способствовать реконструкция исторической памяти. Иными словами, поиск Родины происходит главным образом в измерении времени. Время является одной из фундаментальных категорий мироздания. Оно гетерогенно. Иными словами, различается по своей наполненности (насыщенности) событиями. Время является гетерогенным так же по своей интенсивности общения человека с Богом. Лики забытых славянских богов могут помочь, с одной стороны, вспомнить прошлое, с другой – увидеть в тумане новые горизонты, новые ориентиры движения. Вспомнить забытых богов – задача не простая. Память о славянских богах, равно как и память о славянской праистории, утрачена. Некий исторический рубеж отменил старое время, память о былом. Что это было за былое и почему его предпочли забыть, мы не знаем. Видимо, так оно было целесообразнее. Когда-то, описывая пантеон богов Древнего Рима, Марк Варрон отмечал, что сведений об этих богах так много, что «следует различать три рода богов: один введен поэтами, второй – философами, третий – государственными мужами»[1]. Речь шла об анализе культов римских богов с трех разных точек зрения. Даже завидно. Что касается пантеона славян, то его реконструкцию можно провести весьма условно. У нас слишком мало информации о религиозных представлениях наших предков. Разрозненные факты позволяют утверждать, что такой пантеон существовал. Последний свидетельствует и о некогда существовавших забытых славянских цивилизациях. Дохристианские религиозные верования славян подчас низводятся до уровня банальной демонологии. Комментировать подобную позицию мы не желаем и не будем. Мы весьма далеки от идей панславизма. Все, что содержит корень пан, настораживает. Несмотря на это, объективный анализ показывает, что пантеон славянских богов имеет весьма древнюю историю. Такие выводы следуют, с одной стороны, из результатов исследований по древней истории славян, а с другой – из результатов исследования сакральной лексики славянских языков. Язык является надстройкой материального базиса. Огромный пласт сакральной терминологии, которая прослеживается в славянских языках, не может взяться ниоткуда. Именно эта сакральная лексика является бесспорным свидетельством существования былых славянских (или протославянских) цивилизаций. В подобных цивилизациях был свой пантеон богов. Реконструкция культа забытых славянских богов предполагает восстановление религиозных представлений наших далеких предков, в которых, как в зеркале, должен отразиться свой собственный внутренний мир. Ибо настоящее является наследием прошлого. Закономерен вопрос: о богах каких славян идет речь? Как при изложении вопроса преодолеть как фактор времени, который разделяет разные эпохи и цивилизации, так и фактор географии, то есть среды обитания, который также определяет мировоззрения человека. Иными словами, его религиозные представления. Ведь является очевидным, что, несмотря на общие этнические корни, религиозная картина мира разных славянских народов отличалась друг от друга. Это определено помимо прочего местом проживания, природными и хозяйственными факторами тех или иных народов[2]. Мы постарались преодолеть это препятствие, обратившись к тем богам, память о которых сохранилась в нескольких славянских языках. Именно фактор языка является тем объединяющим началом, которое позволяет говорить о некогда существовавшем духовном и этническом единстве славян. Поэтому нас интересуют прежде всего те боги, культы которых отражают универсальные начала мироздания. То есть речь идет о наиболее древних богах. Тех, которых подчас называют общими богами индоевропейцев. Говоря о забытых славянских богах, вольно или невольно возникает вопрос неизвестной истории славян. Как-то так получилось, что сегодня нам практически неизвестна история славянских цивилизаций. Это не в последнюю очередь обусловлено тем фактом, что истоки государственности современных славянских государств по времени совпадают с эпохой принятия христианства. Очевидно, вместе с языческими богами была запрятана в подпол и старая история. Отрицание старой истории необходимо для утверждения нового времени творения мироздания заново. Новая вера, новая эпоха, жизнь с чистого листа. О забытых славянских цивилизациях упоминают авторы древнего мира. Достаточно вспомнить о загадочных пелазгах, цивилизация которых предшествовала расцвету полисов древних греков. Согласно свидетельству античных авторов, пелазги когда-то населяли Анатолию, Аттику, некоторые греческие острова[3], а также северную часть Апеннин. Приведем два свидетельства. Павсаний в «Описании Эллады» пишет, что «вокруг акрополя (в Афинах), кроме той части, которую выстроил Кимон, всю остальную стену, как говорят, выстроили пеласги, жившие некогда у подножия акрополя»[4]. Остатки этой древней стены сохранились в Афинах до сих пор. Их и сегодня можно видеть на Акрополе в Афинах. В память о своих строителях – пелазгах она так и называется – пелазгикон. Плутарх в жизнеописании Ромула пишет: «… Пеласги, обошедшие чуть ли не весь свет и покорившие чуть ли не все народы и земли, поселились в Риме, нарекли город этим именем в ознаменование силы своего оружия»[5]. Именно потомками этих загадочных пелазгов, по свидетельству Дионисия Галикарнасского и Геродота[6], являются не менее загадочные этруски, цивилизация которых располагалась в Центральной Италии[7]. Помимо прочего, Дионисий Галикарнасский указывает самоназвание этрусков – расены, то есть русские. Отметим, что и сегодня русских в Анатолии называют словом рснэр. Родственность обоих названий очевидна. Скорее всего, родственными пелазгам народами являлись галлы[8] и фригийцы. О славянских корнях фригийцев, которые проживали в Анатолии, помимо прочего, свидетельствует язык. Приведем некоторые слова из фригийского языка, подтверждающие данную точку зрения: пекас (хлеб, то есть печенье), печ (печь), уодор (вода), семела (земля), гордий (город), пир (пламя) и т. д. Весьма интересен анализ фригийских терминов родства, которые практически полностью состоят из славянской лексики. О расселении галлов по территории архаичного мира свидетельствует топонимика. На востоке Европы с этнонимом галлов связано название области Галиция в Западной Украине, а на западе Европы – название области Галисия в Испании. Помимо этого следует упомянуть название Португалии, которое в буквальном смысле означает ворота страны галлов. Мы забыли также о славянских цивилизациях, которые существовали в более близкие времена. Наглядным примером существования в относительно недавнем прошлом славянской сверхдержавы является сохранность в немецком языке названия Австрии, которое звучит как Острайх, то есть Восточная империя. При этом нынешняя Австрия являлась лишь небольшой частью этой забытой сверхдержавы, ее окраиной. Скорее всего, речь идет о славянском государстве, которое включало в себя север Италии, Истрию (Старую землю) и все Балканское побережье Адриатического и Ионического морей. Это государство называлось Венецией, то есть страной венетов. На подобные выводы наталкивает в том числе анализ топонимики указанного региона. Милан, Виченца, Триест, Падуя и многие другие северо-итальянские города имеют славянские корни[9]. Именно осколком этой державы, скорее всего, являлось славянское государство Само, которое включало в себя часть Сербии, Словении, Хорватии, Словакии, Моравии и Чехии[10]. Остается много неясного и в истории величайшей сверхдержавы в истории человечества – Византии. Неясности начинаются уже на стадии этимологического объяснения самого названия Византия. Парадоксально, но латинское название этой державы – Бюзантия является трансформированным славянским названием Босния, то есть территория Бога[11]. Таким образом, Византия изначально имела славянское название, а следовательно, была по преимуществу славянским государством. Существует устоявшееся клише, что Византийская империя была восточной частью Римской империи, которую населяли преимущественно греки. Этот расплывчатый тезис не отражает всей сложности межнационального баланса, который существовал в этом государстве. Достаточно привести историю конфликта венетов и прасинов в Константинополе и других крупных городах Византии, из которой следует, что одной из составных частей населения Царьграда были славяне (венеты)[12]. Очевидно, что славяне наряду с греками формировали духовное измерение Византии. Подтверждением последнего тезиса является славянское происхождение многих ромейских императоров. Достаточно упомянуть Диоклетиана, Константина Великого, Юстиниана Великого, который, согласно славянскому месяцеслову, назывался Управдой и родился в селе Ведрине близ болгарского Средца (Сердца, ныне София)[13]. Естественно, что все вышеперечисленные славянские цивилизации имели свой пантеон богов. Ту или иную цивилизацию следует рассматривать как очередную попытку нового творения мира, нового договора с богами. Поэтому при реконструкции культов забытых славянских божеств необходимо учитывать законы диалектики. Культ того или иного бога необходимо рассматривать в том историческом контексте, когда он формировался и процветал. Некогда существовавшие боги наших предков должны были оставить след в духовном наследии славян. Наглядным примером последнего являются те славянские боги, культ которых предшествовал эпохе утверждения христианства. Память об этих богах зафиксирована в письменных источниках, а также сохранилась и в народной обрядности и фольклоре. Анализу этого вопроса посвящено огромное количество научной литературы. В связи с этим А. Н. Афанасьев в своей блестящей работе «Поэтические воззрения славян на природу» писал: «При всеобщей грубости нравов и отсутствии образовательных начал, предки наши и не в состоянии были возвыситься до восприятия христианства во всей его чистоте. Мысль их, опутанная сетью мифических представлений, во всякое новое приобретение налагала свои обманчивые краски и во всяком новом образе силилась угадывать уже знакомые ей черты. Результатом этого было странное, исполненное противоречий, смешение естественной религии с откровенною: предания и мифы о древних богах переносятся на Спасителя, Богородицу и святых угодников; суеверные обряды и чары обставляются предметами, освященными в церкви… заговоры сливаются с христианскими молитвами, и рядом с воззваниями к стихийным силам природы народ призывает ангелов, апостолов и Пречистую Деву; языческие праздники приурочиваются к христианскому календарю; священников заставляют кататься по нивам – на плодородие почвы, выдергивать хлебные заломы, принимать не установленные церковными правилами приношения. Старинные моралисты называли наших предков людьми двоеверными, и нельзя не признаться, что эпитет этот верно и метко обозначал самую существенную сторону их нравственного характера»[14].

Итак, мы обращаемся к анализу религиозных представлений славян, которые проживали в более отдаленные эпохи. Одна из сложностей подобной постановки вопроса заключается в определении того исторического рубежа, относительно которого можно применять термин славяне. Иными словами, необходимо обозначить, пусть весьма условно, то время, когда произошло вычленение славян из общей семьи индоевропейских народов. Наша точка зрения сводится к тому, что развитие индоевропейских, в частности славянских, языков, которое отражает историю возникновения различных народов, на этих языках говорящих, следует рассматривать не как историю вычленения того или иного языка из общей семьи, а как эволюционное существование древа языков. К самому древу мы и применяем термин протославяне. Наши изыскания мы проводим в живых языках, которые сохранили память об истории, подчас весьма глубокой. Живые языки могут поведать много интересного о забытых временах и религиозных представлениях, которые тогда царили. Конечно, использование термина славяне или протославяне в этом случае является весьма условным. Тем не менее оно обоснованно, поскольку речь идет об изысканиях, которые, как было сказано выше, проводятся в измерении живых славянских языков, поэтому имеют самое непосредственное отношение к духовному миру наших прародителей. При этом мы обращаем внимание также на те индоевропейские термины, семантика которых наиболее точно объясняется при помощи славянских языков. Наглядным примером является анализ культа прародительницы Евы. Казалось бы, что этот культ не имеет к славянам никакого отношения. Однако нами показано, что отголоски этих весьма архаичных представлений сохранены как в русском языке, так и в культе хеттской богини Хепат. Вышесказанное касается скорее вопросов методологии реконструкции религиозных представлений наших предков. На чем и остановимся.

Методология реконструкции культов богов

Реконструкция религиозных представлений древних славян является довольно сложной задачей. Трудно рассуждать о том, чего, казалось бы, не существует. Методология подобной реконструкции включает в себя разные направления. Наиболее часто используемым методом в подобных работах до сих пор был анализ литературных памятников или письменных источников. Письменные источники, касающиеся религиозных представлений славян дохристианской эпохи, в основном сводятся к двум группам. Первая группа источников представляет свидетельства соседей славян об их жизни и религиозных представлениях, вторая – свод христианской литературы, направленной на критику язычества, по анализу которой частично воссоздается духовный мир наших предков. Работа с литературными памятниками предполагает их анализ, который может быть, а как правило, и является весьма субъективным. Причем речь идет о субъективизме как автора письменного памятника, так и исследователя. Большинство исследователей цитируют одни и те же памятники, оставаясь в своей работе заложниками идеологических ограничений древних авторов. Другим ограничением, которое содержат письменные источники, является их довольно позднее происхождение. История славян уходит в седую древность, от которой, увы, письменных памятников практически не осталось. В последнем случае роль письменных источников отодвигается на второй план. Они могут в данном случае лишь обозначить направление исследований, проводимых при изучении тех или иных религиозных представлений. Очевидно, что при реконструкции религиозного мировоззрения древних славян, наряду с анализом литературных источников, необходимо привлечение других методов исследования. Наиболее важным из них является сравнительное языкознание. Язык хранит память тысячелетий. Поэтому метод использования анализа языка при реконструкции религиозных представлений является одним из наиболее объективных и, надо отметить, одним из наиболее архаичных. По меткому выражению французского религиоведа Джона Шайда, правильная этимология сакрального термина есть изложение мифа, «сжатого до своей нулевой степени»[15]. Именно этим методом пользовались мыслители древности при анализе культа своих богов. Предполагалось, что в имени бога скрыта информация о его функциях. В греческом духовном наследии достаточно указать на диалог «Кратил» Платона, а в духовном наследии Древнего Рима – на трактаты «Божественные древности» антиквара Варрона и «О природе богов» Цицерона. Тот же Цицерон восхищенно отзывался о подобных работах своего современника – мыслителя Варрона. «В своем городе мы были странниками и блуждали точно заезжие гости. Твои книги, Варрон, как бы вернули нас домой, чтобы узнали, наконец, кто мы такие и где находимся». Исходя из вышесказанного, роль языкознания трудно переоценить при реконструкции религиозных представлений древних славян. При этом очень важная роль отводится сравнительному языкознанию, то есть компаративистике. Анализ другого языка очень часто помогает вскрыть те значения родных слов, о которых мы давно забыли. Иными словами, помогает существенно расширить семантическое поле живого славянского слова. Французский историк религии Жорж Дюмезиль пишет: «Сопоставляя наиболее древние религиозные феномены, засвидетельствованные у тех народов, которые с самого начала уже не чувствовали и не осознавали своего родства, но о которых нам известно – и именно из анализа их языков, – что образовались они вследствие рассеяния одного и того же доисторического народа, мы можем сделать достаточно обоснованные заключения относительно религии этого доисторического народа, а значит, и различных путей ее дальнейшей эволюции»[16]. Даже сравнение семантики слова в рамках славянской языковой группы уже помогает выявить те сакральные грани слова, на поиск которых нацелен исследователь. Например, при анализе культа бога Перуна нельзя не обратить внимания на то, что корень этого имени в греческом языке имеет значение пламени, а в некоторых западнославянских языках – молнии. При этом сами греки признают, что слово пир ими было заимствовано у фригийцев, то есть у тех же протославян. В хеттском языке этот корень связан с термином скала, которая в сакральной традиции является аллегорией власти. Таким образом, компаративистские методы в языкознании помогают заглянуть в седое прошлое. Как в религиозных терминах древних греков, так и в религиозных терминах древних римлян мы наблюдаем заимствования из славянских языков. Наглядным примером является имя бога Посейдона или Нептуна. Платон и Цицерон дают разную трактовку имени этого бога. На наш взгляд, неудовлетворительную. В случае рассмотрения этимологии этих имен в языковом поле славянских языков приходит понимание, что изначально речь идет о боге ураническом. Нептун является небом данным богом, Посейдон тем, кто сеет дон – дождь. Таким образом, язык помогает восстановить, казалось бы, навсегда забытый культ уранического бога, который существовал у славян. Важно отметить, что этимологический анализ имен древних богов проводится в рамках языкового поля славянских языков. Именно это позволяет назвать эти божества славянскими, несмотря на то, что память о них сохранили иные народы. Сам анализ языка может дать многое. Но этого, увы, недостаточно для понимания или объяснения воссоздаваемых религиозных представлений наших далеких предков. Выдвигаемые тезисы необходимо обосновывать в том числе при помощи философских концепций. Одним из значимых методов в религиоведении является психологический анализ. Основоположником этого метода является швейцарский психотерапевт Карл Густав Юнг. Им были введены в широкий научный оборот понятия архетипов. Архетип – психологический образ, который возникает в результате коллективных переживаний мировосприятия. Иными словами, архетип является врожденным типом понимания окружающего мира, который формируется обществом, его коллективной памятью. Юнг же ввел и развил учение о коллективном бессознательном, которое является суммой инстинктов членов общества и существующих архетипов. Человек, при построении внутренней картины мира, мало задумывается о том, что эта картина является единообразной и регулярно повторяющейся у разных членов общества. Наглядно последний тезис проявляется, в частности, при анализе архаичных культов Большой Матери. Для России этот культ актуален и сегодня. Поэтому пониманию архаичных культов помогает, прежде всего, анализ современной окружающей действительности. И сегодняшнее наше мировосприятие в немалой степени определяется этим фундаментальным архетипом. Поэтому при воссоздании забытого культа Большой Матери, который существовал у славян, достаточно некоторых реперных точек. Одной из последних может служить сохранность в Анатолии сакрального имени Деметра (или Дмитрия) – сына Большой Матери, которое звучит как Сандармет. Этимологический анализ этого имени показывает, что слово имеет славянское происхождение и переводится как сына, дарованного матерью. Привлечение компаративистики в сфере религиоведения позволяет понять, что речь идет о жертвоприношении сына, которое позволяет функционировать обществу. Подтверждением последнего служит этимологическая связь славянского слова матерь и романского слова матар (жертва). Большой Матерью называется та, которой приносят жертвы. Это одна из воссозданных сторон ныне забытого культа. Очень часто архетип в повседневной жизни проявляется на подсознательном уровне. Доверяя сыну школьнику бросить семенной картофель в лунку «на хороший урожай», мы невольно воспроизводим архетип того самого Сына Большой Матери, энергия молодости которого должна быть передана плодовитости земли. Вольно или невольно, мы также воспроизводим культ Большой Матери. От обращения к архетипу до обожествления этого архетипа один шаг. Иными словами, мы, не замечая того, обращаемся к тем самым забытым богам. Последнее означает, что боги хотя и являются забытыми, но никак не умершими. Они живут вместе с нами и сегодня. Именно архетип культа Большой Матери лежит в основе культа Христа, который проявляет себя на новом историческом этапе, в условиях новой окружающей действительности. В греческом духовном наследии этот архетип отражен в мифе о жертвоприношении Атисса. Таким образом, чужой сакральный опыт является зеркалом, в котором можно увидеть забытые лики славянских богов. Важно отметить, что психологический анализ в религиоведении существовал и до К. Г. Юнга. По большому счету многие размышления средневековых мистиков лежат в том числе в поле психологии. Из теории К. Г. Юнга следует важный вывод. Поскольку культ того или иного бога отражает фундаментальный архетип, а число этих фундаментальных архетипов ограничено, то и число богов, которые существовали у наших предков, также должно быть ограниченным и приблизительно соответствовать количеству основных архетипов. Возможно, поэтому число олимпийских богов ограничивается числом двенадцать[17]. Исходя из вышеизложенного, некоторые из архаичных культов богов следует рассматривать в контексте одного культа. Очень часто разные названия отражают разные аспекты одного и того же божества. В частности, нами показано, что культ верховного бога этрусков – Тина этимологически связано с русским словом день. Поэтому логично предположить, что этот культ связан с культом славянского бога – Световита. Скорее всего, речь идет об одном и том же боге, сведения о котором дошли до нас из разных эпох. В данном случае культ одного бога помогает восстановить образ другого бога. Помимо этого проясняются и забытые аспекты культа богов, которые имеют косвенное отношение к данному архетипу. В вышеприведенном примере это касается культа богини Дианы. Этимология показывает, что Диана с большой долей вероятности когда-то считалась супругой бога Тина. Ее имя, скорее всего, также этимологически связано с русским словом день. Однако Диана осталась в памяти как римская богиня, символизирующая Луну. Бинарная оппозиция день – ночь предполагает, что супругой бога света (дня) является ночь (луна). Именно поэтому, являясь супругой бога Тина, Диана символизирует ночь. Таким образом, культ богини Дианы в Риме являлся этрусским наследием. Об этом литературные памятники, увы, не упоминают. Теория архетипов позволяет лучше понять сущность культов богов Януса – Ивана и Дажьбога. Анализ первого культа открывает доселе неизвестные аспекты культа Дажьбога. Оба культа связаны с проявлением архетипа культурного героя, выступающего на определенной стадии исторического процесса в роли спасителя человечества. Необходимо учитывать, что архетип проявляет себя в контексте определенного исторического момента. Поэтому разные эпохи оставили свидетельства о разном понимании функций того или иного бога. Реконструкцию изначального культа необходимо проводить, придерживаясь этого важного постулата. В качестве примера приведем культ бога Гермеса. Гермес является греческим божеством. Он отражает религиозную концепцию древнегреческой цивилизации. Объяснение некоторых функциональных характеристик этого бога, а именно фаллической символики на гермах, возможно при помощи анализа культа забытого бога, который связан с протославянским измерением. О последнем наглядно свидетельствует факт почитания могильных поминальных столбов-герм в славянской культуре, а также этимологическая взаимосвязь названия герма и русского слова хер. Очень часто, несмотря на свою значимость, некоторые элементы старого культа нивелируются. В новом культе они занимают нишу знаний герметических. То есть тех знаний, которые доступны ограниченному числу посвященных адептов. Именно эти герметические аспекты образов живых богов являются другим важным инструментом реконструкции архаичных культов. В качестве примера приведем одну из герметических концепций, объясняющую эзотерический аспект факта распятия Христа. Согласно этой концепции, распятые вместе с Христом разбойники являются Солнцем и Луной. Таким образом, факт жертвоприношения бога необходим для восстановления утраченной целостности мироздания, которое некогда было разделено на мужское и женское начало, на Солнце и Луну. Эта утраченная целостность проявляется в славянской этимологической паре лунь – солунь (солнце). Таким образом, герметические представления позволяют объяснить славянскую этимологическую пару слов, а следовательно, и реконструировать религиозную концепцию, касающуюся данного предмета. Неоценимым подспорьем в реконструкции пантеона богов древних славян является мифология. Причем речь идет не только и не столько о мифологии славян, сколько о мифологии родственных славянам народов, в частности мифологии греков. Предмет этот хорошо исследован, поэтому содержит много ценной информации о природе забытых богов. Мифология связана с религиозными представлениями опосредствованно. Несмотря на это, в нашей работе мы обращаемся к этому вопросу. Тут первостепенная роль отводится вышеуказанной науке герменевтике, которая изучает эзотерический аспект мифа, покрытого глубокой тайной. Именно наука герменевтика является тем мостиком, который позволяет связать миф и культ. Другим методом реконструкции забытых религиозных представлений является изучение языческих обрядов, которые сохранились в повседневной жизни. Это не в последнюю очередь относится к календарным обрядам и обрядам сельскохозяйственного цикла. Любая живая обрядность по большому счету свидетельствует о существовании культа в настоящий момент, хотя этот культ и считается забытым. В этом контексте следует рассматривать так же народное творчество и фольклор. Многие аспекты устного народного творчества касаются сферы религиозных представлений. Многие сказочные персонажи когда-то были богами. Например, Кощей Бессмертный символизирует бога небытия, того же греческого бога Аида. Излюбленный герой русских сказок – Иван символизирует культурного героя, который был обожествлен в культе Дажьбога, а в римском пантеоне – в культе Юпитера. Необходимо упомянуть и такой важный метод реконструкции религиозных представлений древних славян, как археология или изучение материальных артефактов прошлого. Рассуждения о значимости культа богини Лады в жизни славян нашли блестящее подтверждение при открытии величественного святилища этой богини под Полтавой. Среди других значимых археологических открытий отметим святилище пантеона богов эпохи Владимира в Киеве, святилище бога Перуна в Великом Новгороде и т. д. Важно отметить, что религия есть система. Поэтому, говоря о религиозных представлениях древних славян, необходимо иметь в виду эту самую систему. Реконструкция религиозных представлений, по идее, должна быть привязана к конкретной исторической эпохе, а следовательно, к конкретной религиозной системе. Описание забытых славянских божеств может вылиться в хаотичное нагромождение разрозненных фактов, что называется с бору по сосенке, с миру по нитке. Во избежание последнего, разбирая то или иное божество, мы постарались дать его описание в контексте генеалогии этого божества. Несмотря на сложную, изменчивую морфологию культа того или иного бога, константой при подобном анализе являются все те же архетипы, которые проявляют себя в разных религиозных системах, в разные исторические периоды. Говоря простым языком, боги существуют всегда. Меняется лишь наше восприятие этих богов. Когда-то испанский философ Мигель де Унамуно по этому поводу весьма метко заметил, что «Бог создается или открывается в человеке. А человек создается в Боге»[18]. Конечно, реконструкция культов забытых славянских богов весьма условна. Можно обозначить лишь контуры забытого божества, назвав его идеей, архетипом и т. д. При этом вскрываются и те аспекты забытых культов, которые принято считать эзотерическими.

Отбросить наслоение тысячелетий и постараться взглянуть на богов ясным взглядом, увидеть то главное, неизменяемое, скрытое под разными именами и культами, понять универсальный смысл культа того или иного бога – вот главный посыл представляемой на суд читателя работы.

Воля к уничтожению времени

Всех поглощающее время

Итак, мы начнем со знакомства с богом Сативратом, поскольку он символизирует всех поглощающее время. Славянский бог Сативрат упоминается в трактате «Mater verborum». Этого славянского бога упоминает также Якоб Гримм в своей «Германской мифологии». В обоих трактатах бог Сативрат сравнивается с древнеримским богом Сатурном. Категория времени тесно связана с категорией памяти, в том числе памяти исторической. Поэтому анализ культа бога Сативрата позволяет понять весь механизм утверждения и исчезновения культов разных богов, зарождения и гибели цивилизаций. Об обожествлении категории времени славянами, откровенно говоря, мало что известно. Тем не менее существует довольно большая вероятность того, что такой бог у славян был. Об этом свидетельствует в том числе этимологический анализ имени Сативрат. В южнославянских языках словом сати называется время. Таким образом, категория времени присутствует в имени Сативрат. Последнее неопровержимо позволяет идентифицировать бога Сативрата именно как бога Времени. Несмотря на это, восстановление всех религиозных представлений наших предков, связанных с категорией времени, является довольно проблематичной задачей. Понять функции бога Сативрата можно, обратившись к анализу культов богов, которые выполняли аналогичные функции в других традициях. В частности, обратимся к образу бога Сатурна. Вспомним, что древнеримский бог Сатурн является аналогом греческого бога Крона, отца всемогущего Зевса. Плутарх[19] одним из первых обратил внимание на то, что имя Крон этимологически весьма близко греческому слову Хронос, которое обозначает время. Исходя из этого, образ как бога Крона, так и бога Сатурна должен символизировать это самое время. Что касается имени латинского бога Сатурна, то явной этимологической связи этого имени с термином время не прослеживается. Можно лишь провести параллель между именем Сатурн и латинским глаголом stare (быть, оставаться). В то же время нельзя не обратить внимания на явную этимологическую связь, которая существует между именем бога Сатурна и тем же славянским словом сати – час, время. Мы бы не хотели, опираясь лишь на этот факт, утверждать о славянских корнях культа Сатурна. Однако факт довольно примечательный. Скорее всего, культ бога Сатурна своими корнями уходит в наследие этрусской цивилизации. В этрусском пантеоне богов имелся бог с аналогичным именем – Сатре. Он упоминается в том числе на известной этрусской медной модели печени из Пьяченцы. Эта медная печень применялась этрусскими жрецами при гадании. Вся площадь модели поделена на сектора, каждый из которых принадлежит отдельному богу. Один этот артефакт является неоценимым подспорьем при реконструкции пантеона богов этрусков. Бог Сатре был одним из самых важных богов, поскольку он занимает центральное положение на этом колдовском инструменте. При всем при этом было бы неправильным приписывать богу Сатре функции верховного бога. Культ бога Сатре, судя по всему, носил ярко выраженный эзотерический контекст. Нельзя не обратить внимание на этимологическую связь, которая существует между именем бога Сатре и русским словом старый. Учитывая протославянский характер этрусской цивилизации, можно предположить, что бог Сатре был старым богом. Собственно, об этом упоминают как римская, так и греческая мифологии. Конфликт поколений – основная канва мифа о боге Сатурне. Сам образ бога Сатурна сложен и многогранен. Обратимся к анализу культа бога Сатурна. Как было сказано выше, подобный анализ позволит лучше понять функции славянского бога Сативрата. Эрвин Панофский в своей работе «Этюды по иконологии»[20] одну из глав посвящает анализу образов бога Сатурна в западноевропейском искусстве. Различные образы этого бога, запечатленные в искусстве, как нельзя лучше характеризуют все тонкости функциональных характеристик бога Сатурна. Одним из наиболее популярных атрибутов Сатурна является коса. С подобной косой, как правило, изображается старуха Смерть. Но Сатурн не является богом смерти. Нет. Его спутницами часто изображаются и справедливость, и память, и даже правосудие… Яркое напоминание о том, что правда, как правило, в итоге одерживает победу. Что касается аллегории памяти и ее взаимоотношений со временем, которым является Сатурн, то следует отметить, что у них непростые отношения. Категории Памяти и Времени тесно переплетены между собой. Сатурн является недругом Памяти. В то же время именно Сатурн является хранителем памяти. Иногда Сатурн изображается в виде голодного старца, который с большим воодушевлением пожирает мраморные статуи. Последнее является аллегорией того, что никто не устоит перед могуществом времени. Даже камень, и тот время превращает в прах. Как не вспомнить библейское «Нет памяти о прежнем. Да и том, что будет, не останется памяти» (Еккл.1-11). Аллегорией всех поглощающего времени так же является образ Сатурна, который пожирает своих детей – очередное поколение богов. Этот сюжет непосредственно касается предмета настоящей монографии. Время, которое не оставляет памяти ни о цивилизациях, ни о богах, которые владели умами жителей этих цивилизаций. Тема пожирания своих детей весьма загадочна. Сатурн не так зол, как кажется. Просто он принадлежит вечности, а не суетному бытию. Бог Сатурн обеспечивает преемственность поколений, символом которых являются те или иные боги. В последнем случае не исключены эксцессы. Возможно, поэтому иногда Сатурн кастрируется, как когда-то был кастрирован его отец Уран. Вот очередное изображение этого бога, на котором он предстает в образе заботливого садовника, ухаживающего за древом мироздания. Это древо выступает божественным аспектом государства. В государстве, в отличие от звериной стаи, обеспечивается связь с небесами. Поэтому древо, за которым ухаживает бог Сатурн, является дорогой в небеса. В этой связи отметим, что название славянского города Киев обозначает это самое сакральное древо, которое лелеет бог Сатурн. Тема попечителя государственности раскрывается в другом каноническом изображении Сатурна, на котором ему почему-то вздумалось нести непосильную ношу – держать каменный обелиск. Каменный обелиск является иным символом, который также олицетворяет связь с небесным измерением. Сакральная семантика этого образа предполагает, что Сатурн выступает в роли хранителя государственности. Михаил Майер в своих колдовских гимнах по этому поводу заметил: «Есть на вершине камень, монумент. Извергнут для Юпитера Сатурном»[21]. Отметим, что в сакральной традиции камень выступает одним из ярких аллегорий государственности. В связи с последним интересно вспомнить, что в польском языке понятие камень называется словом глав, которым в русском языке называется та же голова, мозговой центр. Это слово, как ни одно другое, свидетельствует о приобщенности славян к сакральной традиции. Согласно последней концепции, именно бог Сатурн до сих пор является незримым правителем мира. В частности, об этом любят порассуждать масоны и адепты тайных учений. Они же поэтому называют Сатурна черным, то есть незримым Солнцем – Sol Niger. Весьма интересно, что семитские народы и вовсе Сатурна называют Королем Света (арм. Луснтаг). Исходя из этимологического анализа, именно Сатурн является Верховным богом этих народов. С другой стороны, титул Черного (незримого) Солнца подразумевает, что бог Сатурн является аллегорией знаний и, естественно, мудрости. Ириней вскользь упоминает некую гностическую концепцию, согласно которой Мудрость София в образе голубки спустилась на воду и породила Сатурна[22]. Косвенно об этом свидетельствует этимологическое родство имен София и Сатурн[23]. Однако родство не означает тождественности. Сатурн и София являются разными аспектами изначальных универсалий, которые в результате интеллектуальных поисков переродились в разные, изначально родственные понятия, в итоге – божества. Неудивительно, что эти божества существовали скорее в мире идей, а не культа. Именно этим возможно объяснить полное нивелирование культа бога Времени в славянской духовной традиции. Родственность образов Сатурна и Мировой Мудрости Софии является возможной причиной весьма странного изваяния этого бога, который можно наблюдать в колдовском соборе города Римини в Италии. Старец с развевающейся бородой и с телом юной девы, соблазняющей своей наготой избранника. Весьма сильная материальная аллегория, в которой можно наблюдать изначальный синтез тех идей, которые персонифицированы в образах Сатурна и Софии. Тайна изначальной божественной целостности проявляет себя в этом магическом образе. Одни зовут его Сатурном, наиболее посвященные же – Софией. Подтверждением вышесказанного является свидетельство из алхимических трактатов. В частности, в «Комментарии на Сокровище Сокровищ Кристофля де Гамона» Анри де Линто можно встретить весьма загадочную фразу: «Поскольку Старик Сатурн осторожен и действует сокрыто, Философы в качестве стражницы приставляют к нему Священную Деву, которая и есть истинный субъект их тайного искусства и царского Ведения»[24]. Весьма примечательно, что бог Сатурн на этом изваянии одет во фригийский колпак. Видимо, посвященные адепты помнили о фригийских (протославянских) корнях этого бога. Мудрость мира доступна достойному и не предназначена для первого случайного. Возможно, поэтому иногда бог Сатурн изображен в виде правителя, который зажимает себе уста, дабы невзначай не проговориться о том, что не предназначено для всех. В частности, так бог Сатурн изображен в Паллаццо делла Раджионе в Падуе. Отметим, что в переводе на русский язык название дворца имеет значение Ума Палата, то есть сумма накопленных человечеством знаний. Другим распространенным сюжетом изображения бога Сатурна является его конфликт со своим сыном – богом Юпитером (или в греческой традиции – Зевсом). Время должно уступить дорогу новому поколению. Под новым поколением понимаются и новые идеи, и новое поколение богов, и новые цивилизации, которые материализуют эти идеи. Сатурн на этом этапе символизирует дух отрицания. Возможно, поэтому его все чаще идентифицируют как Сатану. Мы не будем касаться этой темы. Укажем лишь на то, что извечно существует вопрос взаимной дополняемости, а подчас и тождественности, противоположностей. Все вышеизложенное свидетельствует о чрезвычайно богатом содержании культа Старого бога, главным атрибутом которого является всех поглощающее время. Но этот культ принадлежит к другой, не славянской, традиции. Какое место занимал культ бога Времени в духовном измерении наших предков? Вот непростой вопрос, в котором следует разобраться.

Славянский бог Сативрат и индийский пророк Сатьяврата. Отголоски культа бога Времени в славянской народной традиции

Собственно, отголосками культа времени можно назвать все народные праздники календарного цикла. Это и Колядки, и Масленица, и праздник Ивана Купалы. И хотя эти праздники на первый взгляд связаны с иными символами, в частности с солярной символикой, фактор времени в них является определяющим. Несмотря на разную семантику, они связаны одним общим принципом. Все эти праздники отмечают некий рубеж. Будь то рубеж жизни природы или жизни человеческой общины. И хотя бог времени в этих праздниках не персонифицирован, он всегда незримо присутствует в них. Конечно, можно было бы утверждать, что обобщения мировоззренческих концепций у славян не достигли того уровня, при котором происходит обожествление категории времени. Однако исторические артефакты свидетельствуют об обратном. Достаточно указать на вышеупомянутого бога Сативрата. Имя это в переводе со славянского обозначает круг времени. Вряд ли германские авторы, которые упоминают о славянском боге Сативрате, утруждали бы себя выдумыванием чуждых им богов, вникая в тонкости славянской лексики. Культ бога Времени выделяется среди культов других богов. Он не носит публичный характер. Он отражает философские концепции избранных. Обнаружить этот культ не так просто. Богом времени подчас называют Коляду, чьим даром является календарь. Однако это не так. Это другой бог, который имеет солярное происхождение. Бог Сативрат незримо присутствует в некоторых народных обрядах, которые на первый взгляд никакого отношения к его культу не имеют. В качестве примера рассмотрим сакральную семантику обрядности праздника Ивана Купалы. Что это за праздник, никто толком и не скажет. И почему он называется Купала? Первое, о чем вспомнят – праздник Ивана Купалы проводится на день летнего равноденствия. Исходя из этого, его относят к праздникам солярного культа. Несмотря на это, в обрядности Иванова дня проявляются элементы культа другого бога, а именно – бога Времени. Лишь видимая атрибутика праздника Ивана Купалы посвящена богу Солнца. В то же время семантика таких элементов праздника, как символика вод, зажигание огней, поиск заветного цветка, рождение нового бога Ивана и наконец та же сексуальная составляющая праздника открывает другой аспект дня Ивана Купалы. Весь лейтмотив обрядности праздника сводится к уничтожению старого времени. Старое время вычеркивается из жизни, потому что стало обыденным. Оно переполнено опытом, от которого следовало бы избавиться. Это нужно для того, чтобы начать новую жизнь, более приближенную к заветному идеалу. Наверное, в начале времени была та эпоха, которая называлась золотым веком. Во время Купальской ночи, таким образом, делается попытка вернуть другое, девственное время. Вот в чем заключается главный смысл этого праздника. Атрибутами этого девственного, ничем не испорченного времени выступает в том числе символика вод. Самоназвание праздника – Купала подразумевает важность символа воды в этой обрядности. С одной стороны, вода выступает символом обновления мира, с другой – символом изначального времени. Изначальный акт творения мира проводится богом не без участия воды. Вспомним библейское «И Дух Божий носился над водою» (Быт. 1-2). Сливаясь с водами, участники праздника воспроизводят изначальную демиургическую активность Бога при сотворении мира. Тем самым вновь повторяется акт сотворения мира. Подспудно утверждается время изначальное, девственное, которое было в начале мира. Об этом же свидетельствует другой важный элемент праздника, который проявляется в стирании рамок сексуальных ограничений, которые присутствуют в обыденной жизни. По словам Мирча Элиадэ, оргия является ярким проявлением воли к уничтожению времени[25]. Она представляет собой регресс в сторону мрака, восстановление изначального хаоса. Дезинтегрированная форма предшествует любому творению, конечной целью которого является создание организованных и упорядоченных форм бытия. Дезинтегрированная форма существования находится в ином измерении времени. Это другое время и есть время изначальное, девственное. Именно поэтому сексуальный аспект праздника Ивана Купалы помимо прочего восстанавливает это изначальное время. Поиск заветного цветка в ночь на Ивана Купалу возможен лишь потому, что в эту ночь стирается грань между временем обыденным и временем сакральным, изначально божественным. У человека появляется возможность проникнуть измерение божественного измерения, где находится этот заветный цветок. Обретя цветок, он уподобится Богу, ибо получит некую сакральную власть. Регенерация времени во время праздника Ивана Купалы проводится также при помощи других обрядов. В частности, зажигании и скатывании колес. Зажигание колеса символизирует зажигание Солнца, которое произошло при творении космоса. Таким образом, воспроизводится изначальный акт творения мира, которому предшествовала вселенская тьма. Опять же вспомним Святое Писание: «И сказал Бог: да будет свет. И стал свет» (Быт.1-3). Предполагается, что акт создания мира сопровождается победой над тьмой, изначальным хаосом, бесформенностью. Описанный выше обряд Ивана Купалы имеет самое непосредственное отношение к культу бога времени Сативрата. Об этом свидетельствует весьма интересное и загадочное название Ноя в индуистской традиции. Индусами Ной называется Сатьяврата[26]. Очевидно, что речь идет об одном и том же сакральном имени. Истоки образа индуистского пророка Сатьяврата следует искать в древнейшем культе славянского бога времени Сативрата. Последнее для нас является весьма ценным свидетельством архаичности культа забытого славянского бога, но что более важно, приоткрывается весь масштаб таинств его утерянного культа. В свете вышеизложенного можно проанализировать и другие праздники годового цикла. В этих праздниках также можно обнаружить элементы обрядности, которая связана прежде всего с культом Времени. Тот же праздник Масленицы, который сопровождается сжиганием чучела, есть праздник отмены старого и утверждения нового времени. Сжигаемое чучело и есть символ этого старого времени, которое нужно уничтожить. Старое время уйдет вместе со старой памятью, со старым опытом. Таким образом, праздник Масленицы по праву можно назвать прежде всего праздником возрождения и обновления времени. К праздникам обновления времени следует отнести также праздники новогоднего цикла. Само название Новый год раскрывает семантику этих праздников. Подразумевается утверждение нового времени – нового года. Обряд украшения новогоднего дерева связан с почитанием изначального архетипа – мирового древа. Мировое древо также возвращает человека в измерение изначального времени, поскольку первоначально жизнь началась у его подножия. Собираясь у новогодней ели, мы невольно упраздняем старое время, провожаем его в мир небытия. А сами возвращаемся к истокам изначальности. К самому началу жизни, времени сотворения нового мира. В праздниках новогоднего цикла сохранился обряд колядования. Шествие ряженых изначально символизирует покойников. В очередной раз наблюдается стирание границ между различными измерениями. В очередной раз наблюдается отмена времени. Происходит смешение форм бытия, то есть возврат к изначальному хаосу. К той точке, которая предшествует началу бытия. Таким образом, главным сакральным содержанием календарных праздников является почитание культа бога Времени. Весь смысл этих праздников сводится к отрицанию времени обыденного и возвращения ко времени сакральному, которое находится в измерении божественного. Это обыденное время является в том числе временем существования той или иной цивилизации. Век существования любой цивилизации кончается, когда наступает полнота времени, атрибутом которой является преизбыток бытия. После этого начинается регенерация времени. Именно поэтому бог Времени у славян называется Сативратом, что в буквальном смысле означает возвращение времени. Естественно, что в последнем случае речь идет о времени сакральном, изначальном, божественном. Более понятным становится образ бога Сатурна, который пожирает своих отпрысков. Под последними следует понимать различные проявления времени профанного, символизируемого разными эпохами, культами различных богов. Именно славянский бог Сативрат, как ни один другой, является негласным свидетелем исчезнувших славянских цивилизаций, о которых стерлась память. Парадигма бога Сативрата предполагает, что происходит сознательное уничтожение старого времени. Сознательно из памяти вычеркивается прошлое. Именно поэтому у нас не осталось памяти о существовании древних славянских цивилизаций. Остался лишь намек. Да и то, бог Сатурн, он же Сативрат, прикладывает ладонь к устам, призывая хранить молчание тех, кто догадался о том, как оно было на самом деле. Убившему старое время незачем о нем вспоминать. Культ бога Сативрата связан с символикой времени сакрального и не касается времени обыденного, атрибутом которого является календарь. Календарь, в более широком смысле времяисчисления, связан с культом других богов[27], важнейшими из которых являются Солнце и Луна[28]. Эти культы довольно архаичны. Казалось бы, они хорошо изучены. Но это лишь вершина айсберга. Язык открывает глубинные пласты этих культов, на которые практически не обращается должного внимания. Остановимся на этих аспектах солярного и лунного культа. Вспомним забытых богов.

Боги света, победившие старых солярных богов

Эзотерический аспект солярного культа. Общие корни культов богов Световита и Савитара

В русских «Покаянных книгах» содержится канонический вопрос, направленный против язычников: «Не кланялись ли Небу, Земле, Солнцу, Луне, Звездам, Древу, Камню, Огню, Богом нарицая тех?»[29]. Из этого фрагмента древней рукописи явствует, что славяне язычники обожествляли Солнце и Луну. Культы Солнца и Луны являются наиболее архаичными и вне-временными. Они относятся к так называемым культам природных сил. Несмотря на это, уже в глубокой древности они были трансформированы в довольно сложные образы антропоморфных божеств, подчас имеющих ярко выраженный эзотерический контекст. На этот аспект духовного наследия древних славян не обращается должного внимания. Под солярным культом, как правило, подразумеваются многочисленные реликты ветхих обрядов, которые сохранились в повседневной жизни.

Последнее в немалой степени относится и к духовному наследию других индоевропейских народов. Румынский религиовед М. Элиаде в этой связи пишет: «…то содержание солярной иерофании, которое является прозрачным и легкодоступным, есть по большей части лишь своеобразный осадок, результат долгого процесса рационалистической эрозии, сохранившийся посредством языка, обычая, культурной традиции»[30]. Данная глава посвящается забытым эзотерическим вопросам солярного культа, который существовал у древних славян. Эта эзотерическая составляющая солярного культа была представлена разными богами. Мы обращаемся к этому вопросу потому, что в славянских языках сохранилась память об этих религиозных представлениях и об этих забытых богах. Эти древние боги олицетворяли категорию не столько Солнца, сколько категорию Света. На первый взгляд может показаться, что речь идет об одном и том же предмете. Это абсолютно не так. Боги Солярные и боги Света отражают совершенно разные религиозные концепции, хотя их культы и имеют общие корни. Как будет показано ниже, символика Света лежит в области эзотерических категорий. Она более сложна по сравнению с теми вопросами, которые отражены в солярном культе. Логично предположить, что культ богов Света характерен для тех обществ, где наблюдаются более сложные религиозно-мировоззренческие концепции по сравнению с обществами, где почитается солярный культ в его архаичном виде. При этом следует подчеркнуть, что в народной среде солярная обрядность продолжала существовать наряду с богами Света. Боги Света окончательно так и не вытеснили старых солярных богов. Более того, именно реликты архаичных обрядов солярного культа продолжают жить по сей день в душе простого человека. В то время как вопросы эзотерические со временем ушли в тень. О них позабыли, поскольку они сложны и отвечают интеллектуальным потребностям лишь избранных. Богом Света, которого почитали древние славяне, был Световит[31]. Его упоминает немецкий историк Гельмольд. Он пишет: «Не одна вагрская земля, но все славянские области признают Световита своим верховным богом». Семантика имени этого бога связана с категорией Света. Именно этим необходимо руководствоваться при реконструкции забытого культа этого бога. Культ славянского бога Световита свидетельствует о том, что солярный культ на каком-то рубеже духовной жизни наших предков был заменен культом Света. Мало кто задается вопросом: в чем заключались причины подобной замены? Наша точка зрения сводится к тому, что в солярном культе были выделены те вопросы, которые касались мистики света, то есть они по своей природе были эзотерическими. Иными словами, речь в данном случае идет не столько о свете физическом, сколько о свете мистическом. Разделение этих культов произошло довольно давно. К такому выводу приводит знакомство с наиболее древними пластами духовного наследия индоевропейских народов, о котором можно судить, в частности, по древнеиндийским трактатам. Обращает на себя внимание название одного из древнеиндийских трактатов «Шветашватара Упанишада»[32]. Название этого древнего трактата нам ясно и без перевода. Трудно не заметить, что древнеиндийское слово швет является иной транскрипцией русского слова свет. То есть эта упанишада посвящена вопросам Обожествления Света или, точнее, божественного воплощения в Свете. Поэтому этот трактат можно назвать культовой книгой приверженцев религии Света[33]. Знакомство с ним, по идее, должно прояснить вычеркнутые из памяти аспекты культа забытого славянского бога Световита. При чтении древнеиндийского текста подспудно осознаешь, что он представляет из себя компиляцию множества источников, которые на протяжении веков наслаивались один на другой. В самом трактате указывается, «что мудрый Шветашватара (то есть бог, явившийся в виде манифестации Света) поведал высшую тайну о высшем и чистом Брахмане в старые времена» (Ibid6.21-22). Для древних индусов этот трактат был весьма ветх. Его источники теряются в векторе времени. Поэтому при анализе текста рационально вычленение наиболее архаичных пластов этого трактата. В гимнах «Шветашватара Упанишады» можно проследить зарождение идеи вычленения категории Света из солярного культа. «Этот пуруша – великий властитель. Незапятнано это достижение – владыка, непреходящий Свет» (Ibid.3.12). В гимнах указывается, что, хотя бог Света так же желанен, как и Солнце, которое сияет, освещая все страны, «образ его незрим, никто не видит его глазом» (Ibid. 4.20). Это чрезвычайно важно, поскольку речь идет о невидимом божестве. То есть том божестве, который принадлежит сфере духа, а не физическому измерению. «Не виден облик огня, скрытого в своем источнике» (Ibid.1.13). «Там не светит ни Солнце, ни Луна, ни Звезды. Не светят там и молнии. Откуда там может быть этот огонь? Все светит лишь вслед за ним, светящим. Весь этот мир отсвечивает его светом» (Ibid.6.14). «Владыка поддерживает все это сочетание проявленного и непроявленного» (Ibid.1.8). Почитание небесного Света является косвенным признанием наличия этого Света в человеке. Ибо изначально творение мыслилось как манифестация Света. Свет, являясь аллегорией небесной свободы, антагоничен темному материальному миру. Обрести эту небесную свободу, то есть приблизиться к божеству Света, возможно в результате мистического опыта, неустанной и долгой работы, которую должен проделать адепт. Обретение мистического света означает преодоление этого профанного мира, достижения иного уровня существования. Именно тогда адепт наполнится космическим Светом, «подобно тому, как загрязненное пылью зеркало вновь заблестит, когда оно очищено» (Ibid.2.14). Гимны «Шветашватара Упанишады» указывают, что бог Света доступен лишь тем, кто может проявить божественный Свет в самом человеке. Лишь тогда, «словно наделенный светильником», адепт увидит Бога. «Лишь тем мудрецам, которые видят его в самих себе, суждено вечное счастье, не иным» (Ibid.6.12). Лишь «великому духом сияют истины». Истинное познание бытия возможно лишь через опыт приобщения к сверхъестественному Свету. Ибо «он – Корень самопознания и подвижничества» (Ibid.1.16). Последнее возможно потому, что «Свет, который находится в высших мирах, сокрыт также и в человеке». Различные техники медитации помогают осознать единство этого внутреннего света и Света Божественного. «С обузданным разумом, мы во власти Савитара. Ради силы для достижения неба» (Ibid.2.2). Таким образом, роль бога Света в процессе духовного становления Человека никогда не умалялась. Несколько раз в гимнах повторяется молитва-заклинание, обращенная к богу: «Да наделит он нас способностью ясного постижения» (Ibid.3.4). Интересно обратить внимание на те гимны «Шветашватара Упанишады», из которых следует, что именно божество Света помогает преодолеть мрак небытия, достичь единения с божеством: «Я знаю этого пурушу, великого, цвета Солнца, находящегося по ту сторону Мрака. Лишь познав Его, идет человек за пределы смерти; нет иного пути, которым можно было бы следовать» (Ibid.3.8). Таким образом, бог Савитар (то есть даритель света) является наставником как на пути внутреннего озарения человека, так и после того рубежа, когда Я человека возвращается к изначальному свету мироздания, то есть после физической смерти. В этой связи интересно вспомнить историю рождения Христа. Перед самым рождением пещера, в которой нашло приют святое Семейство, внезапно озаряется ярким светом. Этот Свет вскоре гаснет, как только рождается Христос. Казалось бы, все должно быть наоборот. Рождение Спасителя должно принести Свет в Мир. Факт проявления Света до рождения является наглядным напоминанием о существовании этого другого, невидимого и мистического Света вселенной, о котором шла речь выше. Отголоском этих воззрений в русском языке является слова сова. Этимологически оно связано с этим духовным светом, который не виден во мраке приевшейся обыденности. Именно поэтому сова является символом богини мудрости Афины, которая у древних славян, скорее всего, назвалась матерь Сва, то есть мистический свет мироздания[34]. Именно в этом смысле необходимо понимать плач славянских жрецов, утверждающих, что Матерь Сва стала невидимой для людей. То есть ее культ имеет эзотерический привкус. Отголоском этих же древних воззрений является сохранность в итальянском языке слова savio – мудрец, которое также этимологически происходит от русского слова свет (духовный, незримый). Признание Света в качестве творящей силы, в конце концов, приводит и к признанию за ним функций верховного божества. Именно тогда со всей очевидностью наблюдается теофания верховного божества в виде категории Света. Он такой же «безначальный, бесконечный. Всеобщий творец, многообразный. Единый, который объемлет вселенную, освобождается от всех уз» (Ibid.5.13). «Он всеобщее лоно, которое дает созреть собственной природе» (Ibid.5.5), «Он – все делающий, знающий собственный источник, мудрый, творец времени, всеведующий, причина уз, хранитель этого мира, сознающий начала» (Ibid.6.16-17), «Не видно никого равного ему и превосходящего его» (Ibid6.8). Возможно, именно поэтому славянский бог Световит, то есть бог Света, являлся верховным богом всех славян. Мы имеем очередное свидетельство чрезвычайной ветхости культов славянских богов, которые своими корнями уходят в арийское прошлое индоевропейских народов. Включал ли культ бога Световита ту эзотерическую составляющую, о которой говорилось выше, вопрос открытый. И вряд ли когда-нибудь будет дан однозначный ответ на этот вопрос. По крайней мере, мы постарались выяснить истоки культа этого забытого бога. Постарались понять, почему он занимал такое важное место в духовной жизни наших предков. В конце концов, мы частично воссоздали облик этого забытого бога. Диада противоположностей свет – тьма является одной из фундаментальных в мировоззрении славянина. Русский человек всегда подспудно связывал себя с народом света. Своих духовных авторитетов он называл словом святые. Святыми были те, кто символизировал свет мироздания. Ими были те, кто стал Светом как на мистическом, так и на физическом уровне. Достаточно вспомнить образ русского святого Серафима Саровского, сиянием которого поражались его ученики. Мы не будем затрагивать необъятный вопрос, касающийся проявления символики Света в православии. Укажем лишь, что история этого вопроса весьма ветха и, возможно, ее истоки следует искать в культе забытых славянских богов.

Верховный бог этрусков – бог Тин

Вспоминая бога Световита, невольно в памяти всплывает образ другого забытого бога, а именно этрусского бога Тина. В поздней трактовке Тина называют богом небес. Носителям русского языка этимологию имени бога Тина логично связать со словом день[35]. Его функции, скорее всего, были аналогичными функциями западнославянского бога Световита. Такой вывод следует из этимологического анализа имени бога Тина. В именах Тин и Световит наблюдается семантическая синонимия. Бог Тин выступает персонификацией солнечной энергии, которая обожествляется. Иными словами, бог Тин так же, как и бог Световит, персонифицирует божественный свет. Бог Тин (он же День) символизирует Свет живого Солнца. В то же время следует отметить, что в отличие от культа славянского бога Световита, в культе этрусского бога Тина в большей степени проглядывается солярная составляющая. С небесами этот культ связан косвенно. На этот вывод наталкивает анализ культа иных этрусских богов, в частности культа бога Аплу. Образы всех богов переплетены в паутине причинно-следственных взаимосвязей. Через функции одного бога проясняется суть функций бога другого. Бога Тина называют верховным богом этрусков. Согласно нашей точке зрения, этого бога можно назвать богом Яви. Вспомним, что мир Яви славянами называется Белым Светом. В этом контексте функции этрусского бога Тина частично пересекаются с функциями бога Рода. Об этом, в частности, свидетельствует сохранившийся в Анатолии глагол тьнэл (родить)[36]. Этот глагол является однокоренным как имени бога Тина, так и русскому слову день. Рождение рассматривается как акт появления на свет. Таким образом, в архаичных диалектах мы наблюдаем семантическую тождественность слов свет и день. Другим важным свидетельством солярного характера культа этрусского бога Тина является русское слово деньги. Это русское слово было известно в Древнем Риме лат. dengae), и, скорее всего, его римляне унаследовали от этрусков. Изначально русским термин деньги является потому, что этимологически связан с русским словом день (свет). Аналогичная этимологическая связь наблюдается между латинским словом oro (золото) и семитским словом or (евр. свет, арм. день). Таким образом, с большой долей вероятности можно утверждать, что культ этрусского бога Тина, являясь солярным, объяснял и сакральность термина деньги. Деньги, как солярный символ, дают жизнь миру. В этом и заключается их сакральность. Является довольно парадоксальным и странным, что при описании пантеона богов этрусков солярному культу отводится второстепенная роль. Это явное противоречие с былой действительностью. Об этом свидетельствует хотя бы то обстоятельство, что название первого города, который отстроили этруски в Тоскане, несет солярную семантику. Об этом пишет в своей хронике Джованни Виллани[37]. Нынешнее название города – Фьезоле, который является пригородом Флоренции. Последнее неопровержимо свидетельствует о почитании солярного культа этрусками. Таким образом, истоки культов богов Тина, Световита и Савитара имеют общие корни. Изначально в них обожествлена категория Света. Хотя естественно, что эти культы имеют так же существенные различия. Можно предположить, что солярный культ у этрусков был многоплановым. Изучение этого вопроса приводит к выводу о существовании в этрусском пантеоне нескольких солярных божеств. Если бог Тин олицетворял Солнце живое, атрибутом которого является животворный божественный свет, то Солнцем мертвым у этрусков был, скорее всего, бог Аплу.

Солярный культ в контексте культа теллурического. Солнце и соль

Анализируя солярные термины славянских языков, прежде всего обратимся к названию термина восток, который в чешском языке называется словом выход. Надо полагать, что слово запад у наших далеких предков называлось словом вход. Пара слов вход и выход обретает аспект сакральности в том случае, когда речь заходит о жизни Солнца. Ответ на вопрос, что это за вход и что это за выход, может прояснить забытые оттенки солярного культа. Очевидно, что слово выход в значении восток имеет отношение к Солнцу. Предполагается, что Солнце на востоке утром откуда-то выходит. Соответственно вечером на западе Солнце куда-то входит. Невольно всплывают ассоциации с представлениями древних египтян, касающимися этого же вопроса[38]. Согласно мировоззрению жрецов Древнего Египта, утром Солнце начинает свой небесный путь на солнечной ладье с востока на запад. В ночное время солнечная ладья входит из мира яви в мир небытия и совершает там возвратный путь в мире теней. Подобный миф существует в греческой мифологии. Согласно греческому духовному наследию, Солнце ежедневно выходит на востоке из реки Океан и совершает на солнечной колеснице свой путь по небосводу на запад к вратам солнца. Гомеров гимн так описывает это явление. «Свет же свой дарит равно бессмертным и смертным, // правя упряжкой лихой. Полыхают жаркие очи // из-под златого забрала, лучистым пламенным блеском // стан сверкает, блистают, с пресветлых висков ниспадая, кудри густые, ланит красоту окружая сверканьем, // зримую издали. Дивная риза, зыблема ветром, // ярко сияет, и резвые кони влекут колесницу. // Златояремной упряжки своей он бег замедляет // в самой выси небес, недвижимо ставши, а после // гонит возница святой к Океану по небу коней»[39]. За этими вратами царят мрак и ночь. Тут Солнце садится в челн и по той же реке Океан, которая опоясывает землю, возвращается в точку своего восхода. Скорее всего, слово вход в значении запад в славянских языках является реликтом подобных воззрений, которые существовали у славян в глубокой древности. Одно слово выход в значении восток свидетельствует о том, что, согласно древнему мировоззрению славян, Солнце существует в разных измерениях. Логично предположить, что этими измерениями является измерение проявленное – день и измерение не проявленное – ночь. Сами слова день и ночь в славянских языках являются этимологически родственными. Слово ночь (итал. notte) является обратным прочтением слова день (тень). Анатолийское наследие оставило нам важное свидетельство, возможно, проливающее свет на сакральный смысл символики входа и выхода. Анализ духовного наследия анатолийских цивилизаций, касающихся солярного культа, приводит нас к теллурическому аспекту этого культа. Колдовски звучит словосочетание закат солнца в анатолийских диалектах – вход в мать[40]. Это словосочетание является реликтом эзотерического аспекта солярного культа, который некогда был известен в древней Анатолии. Этот эзотерический аспект солярного культа связывает культ солярный с культом теллурическим. К славянскому духовному наследию эти представления имеют самое непосредственное отношение, поскольку проявляются в славянских языках в этимологической паре слов: Солнце – соль. Изначально однокоренные слова Солнце и соль отражают сакральность разных миров – мира уранического и мира теллурического. В то же время эти слова связывают разные миры в рамках одного общего забытого культа или религиозных представлений. Понять, что это были за представления, помогает наследие герметической традиции. Герметическая традиция рассматривает концепцию ежедневной смерти Солнца. Эта смерть наступает на закате. Тогда, когда Солнце, по представлению древних жрецов, входит в тело Матери Земли. Земля при этом рассматривается в качестве Матери Солнца. Она же утром даст этому Солнцу новую жизнь. В этой концепции мы имеем аллегорию победы вселенского материнского, то есть женского, начала над началом героическим, мужским, солярным. Нет более наглядного свидетельства этого трагичного противоборства, чем очевидный ежедневный факт гибели Солнца на закате. Говоря словами Менли Холла, «Солнце исчезает во мраке ночи для скитания по низшим мирам. Позднее оно триумфально возникает из объятий тьмы»[41]. Герметическое наследие оставило нам миф об инцесте солярного принца Габриция и его матери. К. Г. Юнг в работе «Психология и алхимия» [42], рассматривая древнейшие архетипы, одним из них называет архетип отношений матери и сына. Этот архетип помогает понять глобальный процесс функциональной дезинтеграции мужского начала в начале женском. Независимо от того, кем представлено это женское начало – невестой ли, женой, любовницей или матерью, оно по своему космическому призванию является началом материнским, растворяющим в себе начало мужское[43]. Дезинтеграция целостности героя вписывается в канву более глобального мифа о смерти и дезинтеграции Солнца в том же материнском начале. Именно поэтому гибель Солнца отмечена рубежом, который называется «входом в мать». При этом совершенно неважно, кем эта мать является – землей или морем[44]. Важно понять, что речь идет прежде всего о духовном принципе, а не о материальном мире. Мать в данном случае отражает мир небытия, где погибает солярное начало. В алхимическом трактате «Rosarium» так описана смерть солярного героя. «Тогда Бейя села на Габриуса и заключила его в свою матку. Так что ему больше ничего не стало видно. Бейя обняла Габриуса с такой любовью, что растворила его в себе полностью и разделила его на бесконечно малые части. Сквозь самих себя они растворяются, через самих себя они собираются. Они, будучи двумя, становятся одним»[45]. Вышеизложенное помогает понять сакральную подоплеку родственности русских слов Солнце и соль. Соль является тем же Солнцем. Только речь идет о том Солнце, которое было поглощено материнским чревом и разделено в нем на бесчисленные части. При этом более правильно говорить о Солнце дезинтегрированном, а не умершем. В свете вышеизложенного нелишне вспомнить, что слово сын в арийских языках этимологически связано со словом Солнце. В германских языках и вовсе эти слова являются омонимами. Христианский мистицизм сохранил вышеизложенную герметическую концепцию. Сакральность понятия соль подчеркивается в напутствии Христа, который тот дает своим ученикам: «Вы – соль земли. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? (Мтф., 5-13); «Ибо всякий огнем осолится, и всякая жертва солью осолится. Соль – добрая вещь. Но ежели соль не солона будет, чем вы ее поправите? Имейте в себе соль, и мир имейте между собою» (Мрк.,9-49). Из последнего следует, что соль рассматривается в качестве аллегории некоей духовности, некоего стержня, иными словами, солярности. Эти воззрения развиваются в христианстве так же в концепции сакральных обрядов посвящения. Вступление в общину предполагает смерть старого Я посвящаемого. В общине рождается новая личность, брат или сестра во Христе. Община в данном случае выступает аллегорией того же женского начала, которое, прежде чем родить, должно поглотить и дезинтегрировать. «Тогда спрашивает Никодим – один из князей иудейских: «Как может человек родиться, будучи зрелым? Как может вторично войти в утробу Матери своей и родиться вновь?» (Ин., 3-4).

Этрусский бог Аплу. Хеттский бог Апулун – Умершее Солнце

Все вышеизложенное наводит на мысль о том, что в глубокой архаике Солнце должно было быть представлено в том числе и тем аспектом, который относится к миру небытия. И этим солярным богом, как было отмечено выше, по всей видимости, был этрусский бог Аплу. Весьма меткую характеристику этому богу дает Карой Кереньи в работе «Бессмертие и культ Аполлона. К пониманию диалога Платона Федон». К. Кереньи пишет: «В Италии Аполлон – бог темный, несущий смерть. Даже всеведущая улыбка Аполлона Вейского, так называемая «этрусская улыбка» – волчья улыбка. Тот, кто связан с волками, неотделим от всё поглощающей тьмы», «Темные птицы ворон и ворона вместе с волком являются его священными животными, выразителями его сущности… Черная тень смерти падает на образ Аполлона в образе ворона и волка»[46]. Возможно, поэтому некоторые исследователи этрусского бога Аплу, того же Аполлона, называют хтоническим божеством. Наша точка зрения сводится к тому, что бог Аплу изначально является божеством солярным. Однако он символизирует то Солнце, которое пережило метаморфозу превращения из материального символа в символ духовный. Хтоническим бога Аплу можно назвать лишь потому, что эта метаморфоза происходит в недрах Матери Земли. Однако не это является главной функциональной характеристикой бога Аплу. Главной функциональной характеристикой этого бога, как будет показано ниже, является его принадлежность сфере духа. О силе парадигмы этого древнего бога можно судить по высказываниям апологетов нового учения – христианства, которые спешат низвергнуть старые авторитеты: «Царем над собою она имела ангела бездны, Имя ему по-еврейски Аводдон, а по-гречески Аполлион» (Откр., 9-11). Скорее всего, этрусский бог Аплу является анатолийским наследием. Культ этого бога прослеживается в пантеоне хеттских богов. Там он назывался Апулуном. Понять функциональную парадигму хеттского бога Апулуна помогает вышеизложенный анализ культа солярного божества, которое претерпевает символическую гибель. Возможно, поэтому хеттского бога Апулуна называют стражем разных миров. Таким образом, сохранившаяся в русском языке родственность слов Солнце и соль является реликтом довольно сложного солярного культа, который включал в себя эзотерическую составляющую. Сохранность в чешском языке слова выход в значении восток также является реликтом этого забытого культа. В этом культе прослеживается метаморфоза солярного начала. В разных измерениях это начало имеет разные названия. В мире яви оно представлено этрусским богом Тином (русск. день) или западнославянским богом Световитом. В мире небытия, под которым понимается сфера духа, солярное начало трансформируется в Опаленного бога, бога Аплу в Этрурии, в бога Апулуна в Анатолии. Аплу является Солнцем духовным, незримым. Одним из архаичных материальных символов этого бога является соль. Концепция метаморфозы солярного начала прослеживается в учении христианства. Прежде всего в обрядах посвящения. Посвящаемый адепт претерпевает символическую смерть, которая предшествует новому рождению. Реликты этих аспектов древнего солярного культа прослеживаются также в символике масонства. В учении масонства мастер имеет солярные черты. Подобно Солнцу, которое является источником света и тепла, мастер оживляет и согревает братьев в их работе. Однако наивысшим проявлением солярного культа следует считать институт царя и царства.

Святая Русь и народ Солнца. Бог Бел или Белин, Пелазги – народ Бога Бела

Сакральность персоны царя придает сакральность его державе. Держава является территорией, осененной божественным светом. Это мы и наблюдаем в понятии белый свет. Белым Светом называется территория, на которую распространяется божья благодать. Семантика Белого Света заложена в названии Белоруссия, которое позже трансформируется в термин Святая Русь. Державой царя является мир, устроенный по закону божьему. Именно поэтому семантика названий славянских Держав Босния, Богемия связана со словом Бог. Этот божественный мир олицетворяет и хранит царь. В понимании апологетов христианства территория, осененная царской, то есть божественной, персоной, является территорией спасения. Царство на земле является подобием Царствия небесного, Царствия божьего. Как говорится, «что наверху, то и внизу». Царь мыслится проводником воли Божией на земле. В этом заключается таинство института царства. В Византии Василевс мыслится «законом одушевленным». В связи с вышеизложенным… на наш взгляд, интересно этимологическое объяснения названия народа – пелазги. Этого этимологического объяснения в научной литературе нет до сих пор. Как было сказано выше, цивилизация этого народа предшествовала расцвету цивилизаций Древней Греции и Древнего Рима. Слово пелазг состоит из двух корней. Второй корень этого слова – азг и ныне употребляем среди народов Анатолии и имеет значение род. Однако изначально слово азг, скорее всего, следует связать с русским словом язык. В данном случае наблюдается тождественность слов род и язык. Вспомним о нашествии «двунадесяти языков» на Русь. Первый корень в слове пелазг с большой долей вероятности обозначает бога Бела, который выступает олицетворением Солнца. Таким образом, название пелазг можно интерпретировать как народ Солнца. Следует отметить, что название Болгария является весьма архаичным. Оно восходит к эпохе до греческого населения Балкан – эпохе пелазгов. Страна пелазгов, очевидно, так и называлась в ту далекую эпоху – Болгария – белогорье, где почитался культ бога Бела, то есть Солнца[47]. Об использовании корня пел или бел в значении солнце у славян могут свидетельствовать древние славянские имена Беловез, Болеслав (то есть славящий Бела) и т. д. Укажем, что английское слово бол имеет значение шар, изначально солнце. Таким образом, в живых славянских языках мы наблюдаем отголоски весьма архаичного культа бога Бела, который процветал в цивилизациях Междуречья. При этом важно отметить, что некогда почитаемый славянами культ бога Бела, или Белина, своими корнями уходит в так называемый Золотой Век, то есть к праистории человечества. Память об этом боге сохранили мистики и адепты-хранители Сакральной Традиции. В этой связи французский мистик Фулканелли пишет: «Обновленный Человек, живущий в Золотом Веке, не знает никакой религии. Он лишь воздает славу Творцу, чьим самым прекрасным творением, являющим свой огненный, светлый и благосклонный лик, он считает Солнце. Он почитает и славит бога в образе излучающего свет шара, сердца и мозга естества, дарителя земных благ. Видимый образ предвечного, Солнце, дает представление о его силе, величии, доброте. Воспринимая его лучи, льющиеся с чистых небес на обновленную Землю, человек любуется плодами божественного труда, не прибегая к каким бы то ни было внешним проявлениям любви к Богу, не прибегая к ритуалам и обрядам. Склонный к созерцанию, не знакомый с нуждой, страстями, страданиями, он питает к Господу живую глубокую признательность и безграничную сыновнюю любовь. Именно поэтому символом Золотого Века был образ самого светила»[48]. Собственно говоря, отголоски архаичного культа бога Бела были сохранены славянами в образе Бело Бога. Правда, последний культ, как правило, рассматривается в бинарной связке вместе с культом Черно Бога. Бинарная оппозиция Белобог – Чернобог относится к другой теме, поэтому рассматривать ее мы не будем.

Символика птицы Сирин, или Жар-птицы

Французский мистик Рене Генон в работе «Масонство и компаньонаж»[49] утверждает, что библейское имя Сара является не именем, а сакральным титулом, имеющим значение принцесса, госпожа множеств. Таким образом, в этом имени проявляются отголоски некоей очень древней традиции, которая оперирует терминами сар и сара, то есть царь и царица. В очередной раз мы наталкиваемся на свидетельства существования термина царь в архаичных цивилизациях, в том числе древних цивилизациях Междуречья[50]. Отголоском этой забытой сакральной традиции также следует считать образ загадочной птицы-девы Сирин. Исходя из вышесказанного, логично предположить, что слово сирин этимологически связано со словом царица. Однако в последнем случае речь, скорее всего, идет о царице небесной. Царь единственен, как единственно Солнце. Поэтому изначально сакральность этого титула не предполагала наличие женской составляющей. Если эта женская составляющая у царя и была, то лишь в духовном, небесном, измерении. В образе птицы Сирин. В русском языке существует интересный фразеологизм – «без Царя в голове». Так называется человек, в котором не хватает божественного огня. Фразеологизм этот весьма стар. И, судя по всему, в глубокой древности в нем вместо слова Царь употреблялось слово Царица. Это более логично, если учесть, что небесное измерение представлено Царицей, той же Птицей Сирин. Именно в этом ключе следует рассматривать сакральную семантику многих русских сказок, в которых главному герою помогает сказочная Жар-птица. Эта самая Жар-птица является все той же небесной Птицой Сирин, которая символизирует измерение Бога в человеке. Именно эта Жар-птица окрыляет и вдохновляет на подвиги, позволяет приглушить в себе тварное и незначительное. Именно эта самая Жар-птица из паренька Ванюши в итоге делает Ивана-царевича. Образ небесной птицы Сирин появился в результате переосмысления древнего солярного культа. Sirennissima-светлейшая – такой титул когда-то имела Венеция. Это вовсе не означало, что над Венецией вечно светит Солнце. Этот титул означал нечто большее. Сама Венеция мыслилась центром светлейших идей, если хотите, местом обитания Птицы Сирин. Таким образом, слово sirena в итальянском языке имеет значение ясная, светлая. Русским переводом итальянского имени Sirena является имя Светлана. Жрицы Птицы Сирин, наверное, изначально так и назывались – Светланами. Уже много позже имя Светлана утратило свою изначальную сакральность и нашло широкое употребление в повседневной жизни. Образ славянской птицы Сирин весьма ветх, поскольку прослеживается также в иранской сакральной традиции, где она называется принцесса Ширин. То есть этот культ у славян процветал еще в те времена, когда они обитали в Передней Азии. Судя по всему, культ птицы Сирин был весьма влиятелен, поскольку память о нем сохранилась так же и в греческой мифологии. Именно ветхость этого сакрального образа позволяет предположить, что птицы-девы Сирены, которые упоминаются в греческой мифологии, являются жрицами славянской птицы Сирин. Согласно греческой точке зрения, образ сирен отрицателен. Они губят странников своим чарующим пением. Для кого-то действительно небесная дева Светлана может быть опасной. Скорее всего, для тех, кто не любит смотреть в небеса. Таким образом, рассматривая семантику титула Царь, необходимо иметь в виду ту сакральную составляющую этого образа, которая связана с небесами. Последнюю олицетворяет образ небесной птицы-девы Сирин, название которой родственно слову Царь – Сар. Сакральность титула Царь, помимо прочего, проявляется также в том, что он передается от одной мировой империи к другой в виде эстафеты. Один этот символ вмещает в себя весь масштаб божественного измерения понятия Империи как Царства Небесного на земле. Изначально семантика титула Царь – Сар была связана с солярным культом и находит удовлетворительное объяснение, если исследования проводить в славянском языковом поле. Выше мы постарались свести воедино разные аспекты ныне забытого солярного культа, который бесспорно занимал далеко не последнее место в духовном измерении наших предков. Культ этот довольно сложный и многоплановый. Разные аспекты этого культа до того масштабны, что впору говорить об отдельных культах, которые олицетворяли разные божества. Солярный культ был живым, поэтому непрерывно трансформировался. Одни солярные боги вытесняли других. В различные эпохи выделялись совершенно разные аспекты этого культа. Одним из важных аспектов был комплекс идей, рассматривающих Солнце и Луну в диалектическом единстве. Достаточно упомянуть тот интересный факт, что само слово Солнце в славянских языках является производным от слова Луна. Поэтому обращение к этому вопросу также лежит в канве изложения темы «Забытые боги славян».

Лунные боги. Потерянная целостность мироздания

Свет во тьме. Истоки культа Луны

Культ Луны в славянском духовном наследии в явном виде прослеживается слабо. Это связано с тем, что культ этот у славян существовал в седой древности. К настоящему времени от него сохранились лишь разрозненные сведения. В славянских языках об этом свидетельствуют сакральные термины, истоки которых следует искать в забытом культе Луны. Последнее позволяет частично воссоздать некоторые аспекты лунарных представлений наших далеких предков. Судя по всему, наличие культа Луны у славян следует отнести ко времени так называемого единства индоевропейских народов. В то же время было бы совершенно неправильным связывать распространенность культа Луны с эпохой, характеризующейся низким уровнем развития социально-экономических отношений. Реликты этого культа свидетельствуют об обратном. Почитание Луны процветало в так называемых протославянских цивилизациях. Наглядным свидетельством последнего является сохранность в славянском мире топонима Минск. Это весьма древний топоним, являющийся наследием древних цивилизаций Передней Азии. Собственно, корень мин (мон, мен) является одним из двух основных в индоевропейских языках, который используется для обозначения Луны. Он характерен для языков германской, иранской групп, а также для диалектов греческого языка. К этим словам родственно славянское слово месяц в значении ущербной луны. И что более важно, этот корень содержится в слове мама. Семантика этих слов связана с числительным один, поскольку корень мин, помимо значения Луны, в Анатолии употреблялся для обозначения единицы. То есть это слово, скорее всего, также служило и для обозначения Верховного Бога. Этот корень сохранился в латинском языке в форме моно[51]. В последнем случае проводится тождественность между понятиями Луна и Бог. Таким образом, сохранность топонима Минск является наглядным свидетельством наличия культа Луны у славян в глубокой древности. Этот вывод является несколько противоречащим общепринятой точке зрения, согласно которой у славян доминировал лишь солярный культ. Невидимый культ Луны является непознанной стороной не только и не столько неизвестных страниц духовной жизни славян, но и, самое главное – их неизвестной истории, связанной с державностью. Вторая группа слов, употребляемая для обозначения Луны в индоевропейских языках, связана с русским корнем луч (свет). Названия Луны, родственные этому слову, наблюдаются в славянских, анатолийских и романских языках. Это очень интересно, поскольку понятие свет связывается не с Солнцем, а с Луной. Скорее всего, речь идет о духовном свете, который светит в окружающем мраке. Наглядно это прослеживается в анатолийской этимологической паре лусин (луна) – луйс (свет), а также в имени древнеримской богини Луцины, символизирующей магический свет Луны. Позже культ богини Луцины в Риме слился с культом богини Дианы. Говоря о тождественности Луны и духовного света, уместно процитировать Святое Писание. «Свет сияет во тьме. И не победила тьма свет», (Ин., 1:5).

Культ Луны и исчисление времени

Культ Луны и солярный культ являются культами-антагонистами, ибо в них отражены диаметрально разные аспекты существования мироздания. В отличие от солярного культа, культ Луны более сложен и многогранен. Солярный культ отражает некий абсолют, подчас недостижимый в своем идеале. Этот идеал часто бывает призрачным. Но он необходим для осознания божественного измерения. Солярный культ, в отличие от культа Луны, устанавливает дистанцию между миром богов и миром человека. Культ Луны эту дистанцию нивелирует, поскольку жизнь Луны вызывает сопереживание у человека. Лунная эпифания более точно отражает окружающую жизнь, которая проявляется в бесчисленных метаморфозах. Иными словами, в динамике Луна, в отличие от Солнца, переживает метаморфозы, которые зримы для человека. Эти метаморфозы не могут оставить человека равнодушным, поскольку напоминают ему его жизнь. Проводится невольная аналогия между жизнью человека и жизнью Луны. Взлеты и падения, смерть и восстание из небытия. Все эти фазы, не характерные для жизни Солнца, переживает Луна. Она по умолчанию является наставницей человека и, самое главное, является мерилом перемен, протекающих в жизни человека. Возможно, поэтому один из важнейших аспектов культа Луны связан с исчислением времени. Наглядно об этом свидетельствует славянское слово месяц, имеющее два значения: во-первых, промежуток времени, изначально отражающий полный цикл существования Луны, и, во-вторых, собственно название ущербной Луны. Именно для славянских языков характерна эта этимологическая связь. Другие индоевропейские народы сохранили память лишь об одном из аспектов данного вопроса. Как правило, это касается названия, связанного со временем. Укажем на итальянское слово mesi, анатол. amis – месяц (часть года). В этих языках потеряна память о сакральной взаимосвязи категории времени и Луны[52]. Лунный календарь является наиболее архаичным, поскольку удобен для времяисчисления. Собственно, Луну можно назвать космическими часами, которые всегда находятся под рукой. Именно зримый образ Луны в разных ее состояниях явился прообразом часов механических, круглый циферблат которых задуман по аналогии с часами небесными, то есть с образом Луны. Полный цикл существования Луны укладывается в двадцать восемь дней. После чего на три дня Луна полностью исчезает из поля зрения. Луна умирает. Возможно, поэтому вновь родившаяся Луна в иранских языках называется смертью – авест. тah; арм. mahik. Это название Луна сохранила в старопрусском языке – mah. Дальнейший рост Луны отражает торжество жизни над смертью. Время является одним из главных атрибутов Власти. Это тем более касается цивилизаций с развитыми экономическими (а следовательно, и с социально-политическими) отношениями. Без четкого планирования времени невозможна хозяйственная деятельность. Именно поэтому невзрачная на первый взгляд этимологическая пара, заключенная в славянском слове месяц, является бесспорным свидетельством существования развитых славянских цивилизаций. О локализации подобных цивилизаций может свидетельствовать место сохранности подобных сакральных терминов. Как указывалось выше, это относится прежде всего к Апеннинам[53] и к Анатолии.

Бог Син

Одним из важнейших атрибутов власти выступает возможность владения временем, то есть летоисчислением. Хозяин времени по умолчанию распоряжается энергетическим потенциалом общества. Возможно, поэтому верховным богом в древнейших цивилизациях Междуречья становится бог Син, символизирующий Луну. Сохранился древнешумерский гимн, посвященный богу Луны. Он весьма любопытен, поэтому процитируем его: «Господин, кто превосходит тебя, кто с тобой может сравниться? Ты – господин и герой богов, который один возвышается и на небе, и на земле… Ты – материнское лоно, которое рождает все… Милостивый отец, который взял в свои руки жизнь целой страны… Который сотворил Землю, который основал святилище… Отец, который зачал богов и людей… Который призвал царей и дал им скипетр… Который идет впереди всех… Который принимает решения на небе и на земле. Держит воду и огонь в руках и правит всеми тварями… Дает пищу и питье, выращивает скот и растения, устанавливает право и справедливость… Это – сияющий господин. Тот, к которому обращается солнечный юноша Уту, чтобы он умилостивился»[54]. Как следует из текста гимна, Лунный бог мыслится как Верховное божество. То, которое дает жизнь другим богам. Бога Сина называют аккадским божеством. Именно с культом этого бога связано название молельного дома семитских народов – синагога. С именем этого бога связано и название духовного центра евреев – гора Синай. Важно понимать, что гора в данном случае является не материальным, а духовным символом. Мечтой, ориентиром миропонимания. История утверждения культа бога Сина в среде семитских народов покрыта мраком. Известно, что семитские цивилизации Междуречья являются наследниками более ранних цивилизаций, которые существовали на этой территории. В частности, цивилизации шумеров. Последняя, скорее всего, имела индоевропейские корни[55]. Семитским населением частично был усвоен и переработан пантеон древних богов шумеров. Процесс синкретизации культов разных богов в цивилизациях Междуречья не был безболезненным. Тем не менее культ бога Сина оставил след и в славянских языках. Последнее может свидетельствовать о почитании славянами (или протославянами) этого бога в седой древности. Скорее всего, имени этого бога родственно русское слово синий, которое относится к обозначению цвета небес – места пребывания бога, в данном случае Сина[56]. В русском языке также сохранилось словосочетание подлунный мир. Мы имеем наглядное свидетельство значимости Лунного бога в духовной жизни наших предков.

Имени бога Сина родственно также русское слово щенок. Собака изначально является лунным животным. Да это и понятно. Сакральная роль пса заключается в охранении не столько от ночных гостей, сколько от посланников ночи, подобно тати, крадущих душу. Укажем, что во французском языке пес называется словом шьян, а в анатолийских диалектах – шун. Эти слова являются однокоренными имени Син[57]. Скорее всего, слово щенок в русском языке является анатолийским наследием. В этом контексте интересна этимология русского слова собака. Согласно нашей точке зрения, по семантике слово собака обозначает ту, которая с богом[58]. Естественно, что в этом случае речь идет о боге Луны, то есть о боге Сине. Не это ли является очередным подтверждением гипотезы о значимости культа Лунного бога в повседневной жизни наших далеких предков? Именно его, бога Луны, наши прародители называли Верховным богом. Косвенным свидетельством почитания славянами Лунного бога в качестве Верховного божества в седой древности являются отголоски культа священной проституции, который прослеживается в цивилизациях Анатолии и Передней Азии. Весьма интересно, что словом боз (бог) в древней Анатолии обозначался (и обозначается по сей день) термин проститутка. Одно это слово приоткрывает сущность таинств культа священной проституции, который процветал в Древней Анатолии. Об этом странном культе нам известно, в частности, из трудов Геродота. Геродот в своей «Истории»[59], описывая нравы лидийцев, пишет, что «молодые девушки у лидийцев все занимаются развратом, зарабатывая себе приданое. Делают они это, пока не выйдут замуж, причем сами же выбирают себе мужа». Подобный странный обряд существовал и у вавилонян. «Самый же позорный обычай у вавилонян вот какой. Каждая вавилонянка однажды в жизни должна садиться в святилище Афродиты и отдаваться за деньги чужестранцу… Отказываться брать деньги женщине не дозволено, так как деньги эти священные. Девушка должна идти без отказа за первым человеком, кто бросил ей деньги. После соития, исполнив священный долг, она уходит домой, и уже ни за какие деньги не овладеешь ею вторично»[60]. Возникает вопрос: что это за Бог, на алтарь которого приносится девственность юных дев? Мы не согласны с той точкой зрения, согласно которой этим божеством была Афродита – Венера. Все намного тоньше. Сохранилось интересное изображение бога Сина, на котором он изображен вместе со звездой. Судя по всему, эта самая звезда являлась его супругой. Эта самая звезда и была богиней Афродитой (или богиней Иштар – Эсфирь). Поэтому суть священнодействий в древних храмах, скорее всего, сводилась к воспроизведению небесных мистерий, главной из которых являлось бракосочетание богов. Главным участником священнодействия была не Афродита – Иштар, а бог Луны. Именно об этом свидетельствует анатолийское слово боз. Дань приносится Верховному богу, а не богине Иштар. Соитие дев рассматривается как сочетание с созидающим богом Луны. Афродита в этом священном обряде представлена в облике самих юных дев. Именно они олицетворяют небесную богиню, с которой сочетается Верховный Владыка, а именно бог Луны. Бог Луны является оплодотворителем и творцом жизни как на небе, так и на Земле. Именно поэтому иноземцы одним словом боз обозначают как Верховного бога, так и его жриц. Верховным богом изначально был, по всей видимости, бог Луны. Об этом свидетельствует сакральная семантика обряда. Весьма примечательно, что уже тогда славянами (или протославянами) использовалось само слово бог, которое в то время относилось к божеству Луны[61]. Другой, интересной в контексте анализа лунного культа, парой слов в русском языке являются слова месяц и мясо. Очевидно, что словом мясо наши далекие предки называли сакральную жертву. Язык свидетельствует, что эта жертва предназначалась богу Луны. Последнее является наглядным подтверждением значимости и распространенности культа Лунного бога среди славян в глубокой древности. Однако интересно отметить, что анализ славянской этимологической пары месяц и мясо неожиданно приводит нас к таинствам культа египетского бога Осириса. Эрих Церен справедливо называет Осириса Лунным Богом[62]. Вся история расчленения Осириса вдохновлялась небесным таинством расчленения изначально цельного лунного диска. По сути, миф об Осирисе является попыткой объяснения этих небесных мистерий. Расчленение Осириса можно рассматривать как акт добровольного самопожертвования Лунного бога. Оно необходимо, чтобы вновь родилась жизнь. Именно поэтому число колосьев, которые вырастут из растерзанного тела Осириса, составляет двадцать восемь – по числу дней лунного месяца. Исходя из вышеизложенного, сам месяц является жертвенным мясом, которое необходимо для регенерации Мира. Мы весьма далеки от мысли, что культ бога Осириса имел какое-либо отношение к духовному миру наших предков. Осирис – египетский бог. При этом нельзя отрицать очевидного: русский язык свидетельствует о том, что древние славяне имели мифологические воззрения, касающиеся культа Луны, идентичные мифологии древних египтян. Другой важный аспект лунного культа связан с представлениями о Луне как о границе разных миров: мира бытия и мира небытия, мира времени нового и времени старого, отжившего. Рассматривая бога Луны как подателя жизни, кажется логичным предположить, что он же является проводником в мир смерти. В русском языке сохранилось выражение белый как лунь, то есть как покойник. Не требуется более наглядного свидетельства, подтверждающего сакральный характер культа бога Луны, который касается таинств смерти. В этом ключе отметим также слово ноль (нуль), которое является анаграммой слова лунь. Ноль является антитезой жизни. Бывает часто, что всего лишь один сакральный термин позволяет реконструировать целый пласт забытого культа. Последнее как нельзя точно относится к слову ноль. Этимологическая взаимосвязь слов Луна и ноль является реликтом тех концепций, согласно которым бог Луны выступает сакральным символом мира небытия. Категории жизни и смерти являются довольно условными. Древнегреческий мыслитель Архий Милетинский с удивлением отмечал, что фракийцы, коими называлось архаичное население Болгарии, с великой скорбью принимали новорожденного. В то же время почитали счастливым того, кто уходит в иной мир. Подобные обряды наблюдались до недавнего времени у славян Прикарпатья. Интересен обряд показного веселья, который отмечается сразу после похорон покойника[63]. Очевидно, реликтом распространенности культа Луны среди славян следует считать также родственность польских слов ксендз – ксенджа (Луна). Ксендз изначально являлся жрецом Лунного бога. Сохранность этого слова в современном польском языке является одним из веских аргументов, подтверждающих влиятельность и могущество жрецов культа Луны среди древних славян. Это тем более интересно, если учесть, что название Польши – Полония этимологически связано с именем солярного божества Аполлона. С другой стороны, весьма показательно, что название столицы Польши – Варшава является наследием древних цивилизаций Передней Азии. Вирсавия (Варшава) была одним из наиболее ярких славянских топонимов Древнего мира, который упоминается в Библии[64]. Вышеизложенное подтверждает тезис о том, что полноту лунного культа можно понять лишь при рассмотрении его во взаимосвязи с культом солярным.

Война богов. Лунь и Солунь. Диада Солнца и Луны

Сохранилось интересное изображение войны богов, на котором бог Син убивает божество Солнца[65]. Что интересно, божество Солнца представлено своей женской ипостасью. Тем самым по умолчанию нивелируется его значимость по отношению к божеству Луны. Одним из объяснений сути войны богов является историческая подоплека. Война богов отражает столкновение мировоззрения разных народов. Глобальными антагонистами были народы – приверженцы культа Луны и народы – приверженцы культа Солнца. Убийство Солнца богом Луны подразумевает историческое возвеличивание того народа, который почитал Лунного бога. В этой теории есть рациональное зерно. Собственно, на эти выводы наталкивает в том числе анализ истории становления еврейского государства, которая изложена в Библии, в «Первой Книге Царств». Этимологический анализ имен главных участников тех далеких событий свидетельствует о том, что их семантика связана с культами Солнца и Луны. Что примечательно, эти древние имена являются индоевропейскими и не связаны с семитскими языками. По сути, мы имеем изложение солярно-лунных мистерий, которые разворачивались на фоне исторических перемен в Передней Азии в период становления древнееврейской государственности. Первым царем Израиля был Саул, то есть царь Солнце. Его приемником становится Давид (Девид), то есть Царь-Змея. Сын Давида – Авесалом, то есть восхваляющий Солнце, уступает трон своему брату – Соломону, царю-андрогину, вмещающему в своем имени как Солнце, так и Луну[66]. Нельзя не обратить внимания на то обстоятельство, что название Солнца в славянских языках этимологически происходит от названия Луны: солнце – со лунь. Солнце мыслится неким придатком Луны. Это несколько странно. Поскольку, согласно общепринятой точке зрения, в духовной жизни славян преобладал солярный культ. Одним из объяснений родственности названий Солнца и Луны может быть отражение некоего столкновения цивилизаций почитателей Луны и Солнца. Судя по языку, почитатели Луны одержали верх в этой борьбе. Поэтому в названии Солнца прослеживается все тот же культ Луны. Возможным подтверждением этой точки зрения является наблюдаемый в Междуречье процесс замещения народонаселения индоевропейского происхождения на население, имеющее преимущественно семитские корни. Другим аргументом, который свидетельствует о былом противостоянии культов Луны и Солнца, является колдовское число тринадцать. Это число воспринимают как один из главных атрибутов Врага рода Человеческого. Число это не такое уж и колдовское. Изначально оно соответствовало числу месяцев в лунном году[67]. При утверждении солярного календаря, иными словами – при утверждении верховенства солярных богов, число тринадцать стало ассоциироваться с могуществом низвергнутого бога Луны, которого, судя по всему, стали считать Диаволом. При всем при этом хотелось бы остановиться на другой стороне вопроса. В славянском названии Солнца (со-лунь) проявляется символика невыявленного, эзотерического аспекта. Этимологическая родственность названий Солнца и Луны, возможно, свидетельствует о стремлении реинтегрирования Солнца и Луны в первоначальное единство, еще не дифференцированное и не расколотое актом творения космоса. Говоря словами Мирча Элиадэ, проявляется стремление «вернуть их трансцендентному, сверхкосмическому состоянию»[68]. Именно славянская этимологическая пара лунь-солунь, как ни одна другая, подчеркивает весь драматизм космического дуализма и указывает теоретический вектор преодоления этого дуализма мира. Этот дуализм является источником и первопричиной вечного круговорота форм, кажущихся разными, а таковыми на самом деле не являющимися. Кажущийся абсолют Солнца призрачен. Солнце можно считать всего лишь придатком Луны. Следовательно, оно приобщено к циклам и ритмам существования Луны. Поэтому противопоставление культов этих двух светил, мягко говоря, надуманное. В этимологической паре со-лунь – Луна в очередной раз наглядно наблюдается русская вселенность. Вопрос не ограничивается интегрированием Солнца и Луны в один космический абсолют. Что более важно, по умолчанию к этому космическому абсолюту должен приобщиться и человек. Возвыситься над своей судьбой, реинтегрироваться в единый божественный ритм – вот непонятная для других тоска русского человека. По сути, вышеизложенное является одной из краеугольных доктрин герметических учений. Сохранились весьма интересные неканонические иконы, по-своему трактующие факт распятия Христа. Распятые вместе с Христом разбойники изображены в виде юных отроков, которым по двенадцать, от силы, четырнадцать лет. Один из этих отроков является распятым Солнцем. Другой юный разбойник является распятой Луной. Сакральный смысл распятия Христа, таким образом, заключается в достижении утраченной космической целостности. Это относится как к миру человека, так и к миру богов, главными из которых являются Солнце и Луна. Отголоском этих воззрений является один из символов православия – крест (солярный символ), объединенный с полумесяцем (символом луны), который возвышается над русскими храмами[69].

Лунные богини Инана, Нана, Нанэ и русская Няня

Магическая сила Луны в архаических обществах персонифицируется и обожествляется. Если в патрилинейных обществах Луна представлена мужским божеством, в частности богом Сином, славянским Лунем, то в матрилинейных обществах возникает культ Лунных богинь. Суть магии Луны наглядно можно проиллюстрировать пророческими словами русского поэта Николая Гумилева. Поэт, он же хозяин божественного слова, как никто другой имеет доступ в энергетические поля космического масштаба. «Из логова Змиева, из города Киева // Я взял не жену, а колдунью… // Покликаешь – морщится, обнимешь – топорщится, // А выйдет Луна – затомится. И смотрит, и стонет, // как будто хоронит кого-то и хочет топиться». Собственно, поэт описал образ жрицы богини Луны. Магия Луны и ее адепты существуют вечно, независимо от эпохи и правящей идеологии в обществе. Культ Луны имеет трансцендентный аспект. Несмотря на это, в истории человеческих цивилизаций известны периоды, когда культ Луны существовал официально и был одним из краеугольных в мировоззрении правящих элит. Одной из лунных богинь Древнего мира была богиня Нана. Судя по всему, эта богиня была весьма влиятельной. Именно влиятельностью этой богини можно объяснить факт распространенности ее культа в разных цивилизациях Древнего мира. В цивилизации шумеров она была известна как богиня Инана, в пантеоне аккадских богов она называлась Нана, в пантеоне богов Восточной Анатолии эту богиню называли Нанэ. В русском языке память об этой архаичной богине сохранилась в слове няня, а в латыни – нона, то есть бабка. Именно последние слова помогают понять как изначальный сакральный посыл культа архаичных богинь, так и рассматривать их в качестве духовного наследия наших далеких предков. Древние богини олицетворяли женское начало мироздания. Некоторые аспекты культов лунных богинь Передней Азии можно восстановить по анализу сакральных терминов, сохранившихся в славянских языках. Термины, связанные с культом Луны, являются весьма архаичными. Материальным атрибутом космического женского начала выступает Луна. Об этом наглядно свидетельствует русская этимологическая пара Луна – лоно. Из последней этимологической пары следует, что Луна рассматривается как источник порождения жизни. На Луну транслируются функции воспроизводства и регенерации Мира. Магический рост Луны из небытия, из мрака, не может не восхищать. Он является наглядной божественной мистерией, которая разыгрывается на глазах у изумленного человека. Человек становится невольным соучастником этой мистерии зарождения новой жизни. В основе этих представлений не в последнюю очередь лежала также предполагаемая эмпирическая взаимосвязь менструальных циклов женского организма и фаз роста Луны. Луна являлась наглядным объяснением женских циклов. Рассматривая мир в диалектическом единстве, человек архаики наблюдал очевидную тождественность циклического существования как своего организма, так и организма другого божественного создания – Луны. Именно поэтому Луна является божеством, имеющим скорее женскую природу, нежели мужскую. Важно осознание того, что Луна рассматривалась как инструмент взаимосвязи с трансцендентным женским началом мироздания. Луна является наглядным атрибутом этого начала. В том и состоит магия Луны, что многие сакральные аспекты лунного культа принимаются как наглядное божественное откровение, которое не требует аналитического обоснования. Человек невольно сравнивает метаморфозы своей жизни с метаморфозами жизни Луны. Луна, цикличность ее существования, приобщают человека к космическому измерению. Жизнь человека и космоса посредством лунных мистерий связывается в некий единый организм. В отличие от других женских культов, культ Луны обладает космической цельностью. Луна является источником жизни не только для человека, но и для всего растительного мира. Кажется естественным, что сакральная подоплека таинства рождения новой жизни одна и та же, как в мире человека, так и в мире природы. Это тем более актуально, если вспомнить, что с культом Луны связывается символика вод. Считается, что именно астральная сила Луны является той космической силой, которая осуществляет рост растений. Этот аспект культа Луны сохранен в русском слове лунка. Лунка, по представлению наших предков, имеет непосредственную магическую взаимосвязь с Луной. Какая-то неведомая сила заставляет растение расти. Именно Луна питает семя колдовской силой роста. Другим лунным сакральным символом в русском языке является слово серп. Примечательно, что этим словом обозначают как косу, так и Луну. Аграрный аспект лунного культа предполагает, что смерть растения, естественно, должна соответствовать аналогичной стадии лунного цикла. В данном случае речь идет об убыли и гибели Луны. Именно поэтому название сельскохозяйственного инструмента, при помощи которого заканчивается жизнь колоса, родственно названию убывающей Луны[70]. Очень часто термины, относящиеся к забытому культу Луны, существуют в языке в неявной форме. Выявить взаимосвязь этих терминов с культом Луны не так уж и просто. Одним из таких терминов является слово жемчуг. Жемчуг считается лунным камнем потому, что очень часто рассматривается как наглядный эмбриональный символ. Рост жемчуга в раковине также связывался с магическим влиянием Луны. С другой стороны, жемчуг связан с сакральной символикой вод. Рассматривая Луну как космическое женское начало, которое дает жизнь жемчугу, отметим этимологическую связь русских слов жемчуг, жеманиться и, возможно, жена[71]. Слово жемчуг этимологически связано со словами женского начала потому, что он это женское начало символизирует.

О забытых богинях Луны, которые некогда почитались славянами, косвенно могут свидетельствовать также элементы фольклора. Путешествующий по странам Магриба и ныне может обратить внимание на странный фетиш, который широко используется в повседневной жизни у народов этого региона. Речь идет о засушенных рыбьих хвостах, которые, как считается, приносят удачу. Засушенные рыбьи хвосты висят везде, где только можно. Их можно увидеть в торговых лавках, в автомобилях, на наличниках дверей и т. д., подобно тому, как у нас на наличниках прибиваются старые подковы, которые, кстати говоря, также символизируют серп Луны. Символ рыбы относится к одному из наиболее распространенных архаичных лунных символов. Поэтому в этом фетише проглядываются весьма архаичные реликты лунного культа. Мы вспомнили об этом, поскольку почитание рыбы оставило свой след в русском фольклоре, в частности, в сказках. Пересказывать русские сказки о Емеле и щуке, о золотой рыбке, о Вольге мы не будем. Укажем лишь, что Рыба в этих сказках играет сакральную роль владычицы, авторитета, который наделен могуществом. Последнее является явным указанием на реликты некоего забытого культа, в котором символика рыбы играла весьма важную роль. Этим культом, судя по всему, был культ Луны. На такие выводы наталкивают результаты изучения аналогичных культов у других родственных народов. У западных славян главным новогодним блюдом является запеченный карп. Карп является той же золотой Рыбой, символизирующей обновление мира и старого времени. Это обновление мира аналогично обновлению Луны, которое происходит непрерывно. Именно поэтому карп является материальным атрибутом Луны, которая в данном случае почитается славянами в неявной форме. Все вышеизложенное позволяет прийти к однозначному выводу о былом существовании в славянском мире богов (или богинь), которые символизировали Луну. Хотя память о лунном культе утрачена, мы постарались обозначить некоторые, наиболее значимые аспекты этих забытых воззрений.

Герой, обновивший мир и ставший богом

Вопросы эсхатологии. Новое время – новые боги

Был в истории человечества некий рубеж, когда коренным образом было изменено понимание сущности божественного. В это знаменательное время Бог (или Боги) приобрел большее антропоморфное, то есть человеческое, измерение. Новый бог был приближен к миру человека. Его и слепили по образу человека. Какими бы сложными ни были культы Солнца или Луны, они не могли более удовлетворить насущные духовные потребности человека. Поэтому старые боги, которые выступали символами космических сил, уступили место богам, культ которых берет свои истоки в почитании культурного героя. То есть человека. Именно отголоски этих воззрений послужили духовной базой при создании пантеона богов как в Древней Греции, так и Древнем Риме. Ни Зевс, ни Юпитер, будучи верховными божествами, не являлись более божеством Солнца. Это были новые боги нового времени. Увы, со временем забылся тот сакральный посыл, который этих богов породил. Лишь самые посвященные адепты помнили подлинную историю языческих богов, а следовательно, их сакральное предназначение. Памятники культуры свидетельствуют о незримом присутствии тех адептов, которые хранили изначально девственное понимание всех тонкостей культа этих всемогущих богов. Хотя ко времени упадка их культа эти боги, как и прежде, все чаще связывались с изначальными космическими стихиями. Произошла метаморфоза образа божества с точностью до наоборот. Парадокс истории заключается в том, что Зевс – Юпитер будет низвергнут культом все того же культурного героя (в данном случае Христа), каким был этот самый Зевс – Юпитер на заре своей истории. Анализ культа Зевса – Юпитера приводит к довольно неожиданным выводам касательно как праистории славян, так и их сакральных воззрений. Одним из значимых аспектов, который прослеживается при анализе истории зарождения культа Нового Бога[72], является вопрос эсхатологии. Почитание культов Солнца и Луны подспудно предполагает синхронизацию жизнедеятельности человека и циклов жизни этих светил, которые тогда обожествлялись. Разобранная выше символика Царя указывает в том числе на акт нового миротворения при возведении на престол нового владыки. При помазании царя происходит обновление старого мира. В глубокой древности это обновление мира было ежегодным. Оно подобно празднику обновления Солнца, который ежегодно отмечается до сих пор при праздновании Пасхи. Однако в истории человечества был некий рубеж, когда это всеобщее обновление было связано уже не с космическими ритмами жизни Солнца, а со значимыми историческими событиями и героями, деятельность которых изменила Мир. Обновление Мира уже рассматривалось не как ежегодное обновление природы, а как нечто более серьезное и глобальное. Обновление Мира уже предполагало обновление идей, обновление понимания смысла существования, обновление взаимоотношений между членами общества. Боги окончательно покидают хозяйственный, то есть материальный мир человека. Если раньше служить божеству Солнца означало понимать аспекты жизни Солнца и по возможности регулировать свой быт исходя из циклов Солнца, то теперь от верховного божества уже ждали ответы на вопросы более сложного плана. Обновление Мира уже воспринималось не только и не столько как синхронизация хозяйственной деятельности с циклами жизни Солнца (или Луны), а как и изменение социальных отношений в обществе. Вполне возможно, что эти вопросы назрели при некоем глобальном катаклизме. Обновить Мир значило вновь его создать. Создать в прямом смысле. Именно на это указывает анализ культов бога Юпитера – Зевса и забытого славянского бога Ивана, культ которого окончательно вытеснил на второй план как Солярный культ, так и культ Луны.

Бог Янус – привратник времени

Самым могущественным богом Древнего Рима был бог Янус. Имя этого бога римские авторы этимологически связывают с латинским словом дверь. Однако имя Янус есть не что иное, как славянское имя Янош, то есть Иван. Странно, что этот вопрос обходится стороной в научной литературе. Это тем более странно, поскольку одна из функций бога Януса заключалась в открытии Нового года. То есть Янус незримо участвует в празднике обновления Мира. Новый год по времени совпадал с днем зимнего Солнцеворота, который называется днем Иоанна Евангелиста. Именно именем бога Януса назван первый месяц года – Январь. «Солнцеворот – это день и последний для Солнца, и первый: // Тут поднимается Феб, тут начинается год» (Овидий «Фасты», I, 163-164). Но с именем Януса, пусть косвенно, связано название и месяца Июня. Именно в июне отмечают день другого Ивана – Иоанна Предтечи. Июнь – месяц юношей. Овидий в «Фастах» вскользь упоминает об этом: «Так повелел Он. И так поделил Он и месяцы эти, // Юношам давши Июнь, месяц пред ним – старикам» (Ibid. I, 87-88). Тем не менее этимологию названия месяца июнь Овидий связывает с именем богини Юноны, а не со словом юноша. Да это и понятно. Такая этимологическая связь существует лишь в славянских языках. Овидий умалчивает об истинной этимологии названия месяца Июнь. Объяснить последнее можно тем, что календарь был заимствован римлянами у другого народа. И этот народ пользовался славянским языком. Янус является самым архаичным божеством Апеннин. «Хаосом звали меня. Я – древнего рода» (Ibid. I, 104). И еще Янус проговаривается: «Круговращением мира заведую Я» (Ibid. I, 120). Последняя характеристика, на наш взгляд, является той самой, которая выделяет Януса среди других богов. Янус ответственен за круговращение мира, за бег времени, который сопровождается рождением и гибелью цивилизаций. Собственно, Янус помнил то время, когда на Апеннины перебрался бог Сатурн и установил здесь свое царство. «Рим по отцу моему Сатурнией некогда назван» (Ibid. VI, 31). Янус – сторонний наблюдатель. И обитает он в стороне от городской толчеи, на холме Яникул. Много позже здесь, на Яникуле, отстроят Ватикан. Новый духовный центр нового, уже христианского Рима. Примечательно, что Яникул находится в той части архаичного Рима, которую принято называть этрусской. Почитался ли Янус этрусками, мы не знаем. Можно предположить, что да. Чужих богов у себя не лелеют и не хранят[73]. Янус является двуликим богом. Один его лик обращен в прошлое, другой – в будущее. Таким образом, не будет казаться далеким от истины, если Януса назвать Хранителем времени, а лучше, Памятью времени. Об этом говорит и сам бог, сравнивая себя с привратником: «Вижу того, кто вошел. Вижу того, кто уйдет» (Ibid. I, 138). В «Фастах» Овидия имеется любопытное объяснение сакрального значения изображений, выбитых на самых древних монетах Рима. На одной стороне монет был выбит двуликий Янус, на другой – ладья. Символ ладьи в сакральной традиции объясняется как аллегория божественных знаний, дающих жизнь новой цивилизации. Незримым соучастником этого является бог Янус, потому и присутствует его лик на монетах. Хотя воплощают в жизнь рождение цивилизаций другие боги. Но сторонний наблюдатель Янус время от времени вмешивается в ход исторического процесса. «Даже владыке богов вход я и выход даю» (Ibid. I, 126). Делает он это только в крайне редких случаях. Тогда, когда ход истории, то есть бег времени, может пойти не по задуманному руслу. Так, согласно Овидию, именно Янус предотвратил возможное возвеличивание сабинян над римлянами. Янус открыл устья вод Тибра, которые затопили сабинян. На этом месте римляне потом поставили храм богу Янусу. Они помнили, что древний бог, хранитель дверей, в том числе и хранит двери рек. Возможно, поэтому этимологию названия Тибр, в латинской транскрипции Твер, можно связать с русским словом дверь. Символика двери, о которой упоминают древние авторы, связывает культ Януса – Ивана с эзотерическим измерением. У каждого, даже самого незначительного события имеется сакральная причина. И эту причину знает Янус. «В каждой двери есть и одна сторона, и другая, // Та сторона на народ, эта на Ларов глядит» (Ibid. I, 135-136). Знание сакральной причины очень важно, особенно если ты являешься Хранителем Времени. Но хранить время означает хранить мир. «Янус! Во веки храни ты и мир и блюстителей мира» (Ibid. I, 287). Очень важно подчеркнуть, что Янус не является самим временем. Как было сказано выше, само время персонифицировано в образе бога Сатурна, у славян – бога Сативрата. Двуликость Януса – Ивана объясняется в том числе стремлением охватить своим взором все части света – запад и восток. Много позже этот сакральный принцип воплотится в символ двуглавого орла, одновременно смотрящего на запад и восток. Вот он, древний бог Иван, который от начала своего мыслится как вселенский бог. Именно эта часть культа бога Ивана – Януса особенно лелеялась в Древнем Риме. Двери храма Януса были накрепко заперты во время спокойствия в империи. «В мирное время я дверь запираю, чтобы мир не умчался» (Ibid. I, 281). И если начиналась война, то двери храма Януса отпирались, дабы был возврат мира и спокойствия в державу. Овидий, обращаясь к богу Янусу, восторженно восклицает: «В Греции нет божества, равного силой Тебе» (Ibid. I,89). Однако Овидий не совсем прав. Янус не является исключительно римским богом. Его культ был перенят римлянами у другого народа. Скорее всего, этим народом были славяне, коли бог называется Иваном. Более того, отголоски культа бога Януса, как будет показано ниже, прослеживаются также и в Анатолии. Духовное наследие Рима очень важно. Ибо оно донесло до нас величие культа забытого бога. Но латинское описание этого культа не отражает всей его полноты. В тени остались другие не менее важные аспекты функциональных характеристик бога Януса – Ивана, прежде всего это относится к вопросам эсхатологии.

Вечный Иван. Герой, ставший богом Живом

Обратимся к языку. Имя Януса – Яноша этимологически связано со славянским словом юноша. В латинском языке имеется бог, чье имя также показывает подобную этимологическую зависимость. И этим богом является не кто иной, как бог Юпитер, в латинской транскрипции – Jiove. Само имя Юпитер лингвисты связывают с латинским словосочетанием Juventus Pater, то есть юный отец. Собственно, итальянское имя Jovani обозначает юношу. О неслучайности совпадения имени верховного бога римлян и слова юноша могут свидетельствовать герметические символы некоторых произведений искусства. Именно в образе юноши пятнадцати-шестнадцати лет предстает перед нами бог Юпитер в языческом храме правителей рода Малатеста в городе Римини. Мы не увидим тут грозного бога, каким Юпитер должен быть по определению. Ведь верховенство, казалось бы, по умолчанию предполагает авторитет и силу. Вот истинный облик Юпитера. Юпитер – бог юный, бог новый, сила которого заключена в его юношеской верильности. Эта верильность способна удовлетворить эсхатологические чаяния его почитателей, ожидающих очередного обновления Мира от рук героя. Этот герой будет обожествлен и станет богом Юпитером. Но это будет потом. А пока… Имя Jiove является и латинской транскрипцией славянского имени Иван. Таким образом, в древнеримском пантеоне богов имеется два бога с именем Иван (юноша) – Янус и Юпитер. Это может свидетельствовать только об одном. Культ одного из этих богов римляне наследовали у другого народа, толком не разобравшись в этимологии имени бога. Этот бог достался им, что называется, по наследству. Тем не менее следует отметить, хотя этимология имени Януса и Юпитера близка, функции этих богов в Риме были разными. Вполне возможно, что в глубокой архаике эти боги представляли разные аспекты одного и того же бога.

Функциональные параллели богов римского Юпитера и греческого Зевса так или иначе должны свидетельствовать и об этимологическом родстве имен этих богов. Коли бог Юпитер идентифицирован нами как бог Иван, то Зевс также должен быть Иваном. Собственно, таковым он и является. Имя Зевса на многих античных артефактах пишется как IEVS. Отбросив греческое окончание, мы обнаруживаем, что в теониме IEVS (ЗЕВС) скрыт корень славянского имени Иван. Все вышеизложенное свидетельствует о том, что как верховный бог римлян Юпитер, так и верховный бог греческого пантеона Зевс генетически восходят к доселе неизвестному божеству Ивану. Этот Иван был верховным богом неизвестной цивилизации, предшествовавшей цивилизациям классической Греции и Древнего Рима. Так почему же верховный бог этой потерянной цивилизации назывался Иван? Для ответа на этот вопрос необходимо вспомнить историю уже греческого Зевса. Все перипетии в его биографии отражают борьбу разных цивилизаций. Зевс выступает в роли творца нового мира. Это очень важно. Отцом Зевса был Хронос. Это имя в греческом языке обозначает время. Он противился существованию своих отпрысков. Поэтому проглатывал их, как только они появлялись на свет. Мать Зевса подсунула Хроносу камень вместо новорожденного Бога. Так Зевс уцелел. По возмужании последнего началась великая битва богов. Новое поколение одержало верх. Хронос – Сатурн был низвергнут в тартар. Был сотворен новый Мир. Латинская мифология дает несколько иную интерпретацию тех далеких событий. Эта точка зрения, в частности, изложена в «Метаморфозах» Овидия. Передача верховной власти Юпитеру (Зевсу) происходит не столь драматично. Время правления старого бога – Сатурна в истории осталось под названием Золотой век, который «Сам соблюдал всегда, без Законов и правду, и верность» (Овидий, «Метаморфозы», I, 90). Но вот вскоре из мира «Стыд убежал, убежала и Правда» (Ibid. I, 129), «Пало, повержено в прах, благочестье» (Ibid. I, 149), «В хозяине гость не уверен, // в зяте – тесть; редка приязнь и меж братьями стала// Муж жену погубить готов, она же – супруга» (Ibid., I, 144-146). Старые боги покидают землю. И новый бог Юпитер, он же Зевс, насылает потоп на Землю. «Долго б пришлось исчислять, как много повсюду нашел Я злостного», – восклицает Зевс. Потоп организуется как кара Божия. «Человеческий род под водою вздумал сгубить» (Ibid. I, 260). В то же время Зевс – Юпитер обещал явить новое племя людей, отличающееся благочестием и боголюбием. Таким образом, латинская традиция представляет Юпитера не столько в роли того, кто построил новый мир, сколько в роли того, кто возвратил рай на Землю. Юпитер не выступает в роли антагониста Сатурна. Он продолжатель славных деяний своего отца[74]. Вот собственно главный тезис из мировой мифологии, анализ которого помогает восстановить культ забытого славянского бога. Утверждение этого культа происходит в контексте мирового катаклизма, а именно вселенского потопа. Именно глобальная встряска, подобная потопу, приводит к переосмыслению своего поведения в мире, доселе не подвергаемая столь критичному анализу. Переосмысляются также свои взаимоотношения с Богами. При этом часть вины за конфликт возлагается на богов. Поэтому старый бог и низвергается. Его беспечное отношение к людям привело к потопу. Нужен был новый бог, который не совершал бы ошибок предшественника. И этим богом становится бог Иван, он же Зевс, он же Юпитер. Именно в эсхатологическом контексте следует рассматривать этимологическую связь имени нового бога и слова юноша, юный бог. Новый бог мыслится как гарант новой жизни, новых, более справедливых правил общежития, поскольку этот бог выступает в качестве демиурга этой новой жизни. Очень важно, что славянские языки сохранили подобную этимологическую зависимость. В Анатолии имя Иван имеет транскрипцию Дживан, близкую латинской транскрипции имени – Jovani. Это очень интересно, поскольку прослеживается явная этимологическая взаимосвязь имени Иван (Дживан) и славянского слова жизнь. Таким образом, бог Иван символизирует собой новую жизнь, новый договор между человеком и богом. Немаловажно отметить, что собственно славяне сохранили память об этом боге вплоть до недавнего времени, который назывался ими богом Живом, то есть Жизнью. Этот бог известен в том числе по польским хроникам (Ян Длугош, А. Стрыйковский, Прокош и др.). Бог Жив есть все тот же архаичный бог Иван, культ которого прослеживается в архаичных цивилизациях Анатолии и Передней Азии. Таким образом, с большой долей уверенности можно утверждать, что забытый бог Иван символизировал эсхатологическую надежду на обновление мира. Неспокойный русский дух, вечно жаждущий справедливого устройства мира, придумал этого Ивана, которого возвеличил до уровня бога – своего верховного бога.

Анатолийские корни культа Януса. Иван – хранитель мирового древа

Несмотря на то что имена Янош и Иван относятся к одному и тому же богу, они несколько различны по семантике. Первое – этимологически связано со словом юноша, второе – со словом жизнь. Становится понятным, почему в Древнем Риме было два бога, носящих имя Иван, – Янус и Юпитер. Можно предположить, что эти два имени существовали параллельно уже в архаичных цивилизациях Анатолии. Об этом свидетельствуют сохранившиеся корни этих имен в языках народов Малой Азии. Большой энциклопедический словарь «Мифы народов мира»[75] называет некоего восточноанатолийского бога под названием Анушаван – юноши, символизирующего душу мирового древа. В этом имени четко прослеживается корень имени бога Януса, славянского Яноша – юноши. Бог с аналогичным именем имеется и в иранской мифологии – Ануширван. Имя этого бога с фарси переводят как бессмертная душа. Таким образом, мы видим, что славянское слово юноша сохранено в лоне других индоевропейских языков. Правда, в несколько искаженной транскрипции – ануш, с семантикой, весьма близкой славянскому слову. В иранских языках этот корень обозначает бессмертный, в славянских – вечную юность. Ануширван, согласно иранским источникам, символизирует мудрость и справедливость. Анушаван – мировое древо. Мы обнаруживаем весьма важный аспект культа бога Ивана. Иван является хранителем мирового древа. Сохранился весьма интересный античный барельеф, на котором отображен юный Зевс. Что примечательно, младенец Зевс находится у кроны сакрального древа. Надо полагать, что речь идет о мировом древе. В этой связи интересно замечание словенского лингвиста Матея Бора, согласно которому в языке венетов (древних славян) прослеживается слово ван. Слово это обозначало небеса, рай. Подобное слово с аналогичной семантикой существует в санскрите – вану. Нетрудно заметить, что славянское имя Иван родственно забытому ныне слову ван. Таким образом, вполне возможно, что имя Иван в седой древности свидетельствовало о божественной связи с высшими мирами, с небесами. Поэтому идентификация Ивана, как хранителя Мирового Древа, символизирующего эту божественную связь, надуманной не кажется. Возможно, отголоском именно этой парадигмы является сакральная символика скипетра самодержца. Царь, так же как и забытый бог Иван, символизирует ось мира (axis mundi), связывающую Землю и Небо. Скипетр служит вечным напоминанием этого. Народы Анатолии сохранили фрагментарные воспоминания о забытом славянском боге Иване. Бог Иван, он же бог Жив, обеспечивал эту связь с божественным измерением. О значимости культа этого бога в Анатолии может свидетельствовать сохранившаяся сакральная топонимика этого региона. В частности, интересно обратить внимание на названия озера Ван и одноименного города на его берегу[76]. Не исключено, что эти названия были посвящены славянскому богу Ивану. Вавилонский жрец Бероэс, взятый в плен Александром, поведал древним грекам знания о забытых богах Вавилона. Среди этих богов был некий Иоаннес (греческая транскрипция) – Человек-рыба, который открыл уцелевшим от потопа людям сакральные знания. Греческое имя Иоаннес является иной формой имени Иван. И это весьма примечательно. Примечательным прежде всего является то, что этот самый Иван ассоциируется с водной стихией. Мы невольно возвращаемся к истории утверждения культа бога Юпитера. История возвеличивания Юпитера, как было отмечено выше, была связана с историей всемирного потопа. Таким образом, прослеживается явная генетическая взаимосвязь между культами вавилонского бога Иоаннеса – Ивана и Зевса – Юпитера, того же Ивана. Речь идет об одном и том же боге. Славяне сохранили память о тех далеких событиях в празднике Ивана Купалы. До сих пор нет однозначного объяснения семантики этого сакрального праздника. Хотя его анализ приводит к довольно интересным выводам. Иван Купала является все тем же вавилонским Иоаннесом, который творит новый мир. Очевидно, поэтому он – Купала. Семантика символа заветного цветка, который открывается в ночь на Ивана Купалу, указывает на сакральные знания, который приносит бог Иоаннес. Масонский символизм сохранил весьма странный обряд почитания сакральной ладьи на день Иоанна Предтечи (того же Ивана Купалы) – главный праздник масонов. Этот обряд весьма ветхий. О его ветхости, в частности, можно судить по названию Нового Года в древнеанатолийской традиции, в которой он называется навазард, дословно украшение корабля. Символика ковчега в данном случае перекликается с символикой сакральных знаний, богоизбранности. Становится объяснимым использование символики сакральной ладьи в культе латинского бога Януса. Янус является хранителем божественного завета в измерении людей. Последнее в очередной раз подтверждает известный тезис – новые народы, переняв культ того или иного бога, часто теряют сакральный посыл этого культа. У нового народа старый бог становится иным богом, с другими функциями. Лишь разрозненные, незначительные на первый взгляд детали позволяют восстановить этот изначальный сакральный посыл, который был связан с изначальным культом.

Отголоски культа бога Ивана в Библии. Иона и Авраам

В этой связи уместно вспомнить историю библейского Ионы. По сути, это все та же самая история бога Ивана. Весьма важно отметить, что в библейской истории Иона является лишь пророком, а не богом. Бог Ионе открывается в то время, когда тот был в чреве кита. В чрево кита Иона попадает как искупительная жертва, необходимая для налаживания отношения с Богом. Сотоварищи по морскому путешествию принесли Иону в жертву во время разгула морской стихии. Примечательно, что свой гнев бог проявляет на море. Море является стихией потопа, стихией наказания, стихией разрушения старого мира[77]. Библейская история Ионы еще раз указывает нам на весьма важный аспект забытого мифа. Иван изначально не был богом. Иван является средством налаживания новых взаимоотношений с Небесами. Это потом, когда все утрясется, Иван будет обожествлен. А пока Иона тот, кто «из чрева преисподней» взывает к богу, чтобы тот услышал его. Иона символизирует того, кто должен исправить старый мир. Именно он должен сделать так, «чтобы крепко вопияли к богу и чтобы каждый обратился от злого пути своего и от насилия рук своих» (Иона, 2-8). Проповеди Ионы в итоге мир исправят. Еще бы… В библейской притче имеется весьма знаковая деталь. И тут упоминается о божественном древе, которое вырастает у Ионы. «И произрастил Господь растение. И поднялось оно над Ионою», (Иона, 4-6). Правда, древо потом засохнет, и нехорошие люди его срубят. Но это другая история. Еврейская традиция трактует имя Иоанн как дар Божий. Тем самым в очередной раз подчеркивается, что Иона, тот же Иван, является героем (если хотите, пророком – даром Божьим), с личностью которого связывается эсхатологическое обновление мира. Иона богом не является. Он выступает лишь в роли посланника, миссия которого – спасение мира проявляется во время всемирного катаклизма – потопа. Это одно из важных свидетельств того, как в свое время был обожествлен человек. В этом и заключается принципиальное отличие Ивана от других богов. Он действительно символизирует тот знаковый рубеж в истории человечества, когда боги стали общежителями человека. Иван символизирует совершенно иное, отличное от старого времени новое время, когда нивелировалась грань между миром человека и миром богов. В празднике Ивана Купалы, который, как было сказано выше, является отголоском культа забытого бога Ивана, интересно обратить внимание на сексуальную составляющую этого праздника. Эта сторона славянского праздника напоминает нам, что Иван является богом Живом. Логично предположить, что культ бога Жива был особенно важен в опустошенной всемирным катаклизмом стране. Эта сторона культа бога Ивана прослеживается в Ветхом Завете. Интересна православная икона «Лоно Авраамово». Канон изображения этой иконы отражает бесчисленное племя потомков ветхозаветного патриарха, образ которых он вмещает. Авраам считается родоначальником еврейского народа. Этимологический анализ имени Авраам помогает понять сакральный смысл православной иконы. В семитских языках это имя так же, как и имя Иван, связывают с понятием жизнь. В образе Авраама угадывается забытый облик славянского бога Жива, который является родоначальником богом избранного племени. Поклоняясь этой иконе, мы, не осознавая этого, вспоминаем забытого славянского бога Жива, или, вернее, забытого героя Ивана – родоначальника обновленного человечества. Тождественность образов Ивана и Авраама напоминает нам о другом важном сакральном символе, а именно о понятиях Божественного завета и Богом избранного народа. В русском языке существует удивительная этимологическая пара ладья – люди. На первый взгляд может показаться, что эта этимологическая связка является случайной. Однако это не так. Более того, эта этимологическая пара слов является одной из ключевых, которая как ни одна другая характеризует менталитет русского народа. В данном случае подразумевается, что люди это те, которые сопричастны Божественной ладье, то есть завету Бога. Не существует другой более наглядной пары слов, которая бы так точно символизировала богоизбранность. Хотя, стоило бы вспомнить одно из названий наших далеких предков – венеты. Название венеты показывает этимологическую взаимосвязь как с именем Иван, так и с упоминаемым Матеем Бором словом вану – небеса, рай. Именно ощущение своей богоизбранности позволило нашим далеким предкам называть себя Иванами, иными словами, венетами. Те далекие времена оставили нам еще одно весьма интересное сакральное слово – венец. Венец мыслится тем магическим фетишем, надев который приобщаются к божественному измерению. И вновь мы видим явную этимологическую взаимосвязь этого слова с именем Иван. Слово венец (венок) весьма архаично. Достаточно упомянуть о том, что это слово прослеживается в архаичных цивилизациях Анатолии. Эмиль Бенвенист в работе «Индоевропейские социальные термины»[78] упоминает слово ванак, которое обозначало титул принц на острове Крит. Одно это слово может свидетельствовать о протославянском характере архаичных цивилизаций, существовавших как на острове Крит, так и в Анатолии. Вряд ли стоит обсуждать этимологическое родство слов принц (ванак) и венок. Принц является тем, кто носит венец, который является символом связи с небесами. В этом контексте принц является персонификацией того же бога Ивана – Жива или, иными словами, служителем этого бога.

Дажьбог и Стрибог. Новый взгляд на старых богов

В свете вышеизложенного совершенно по-новому необходимо взглянуть на функции славянских богов – Дажьбога и Стрибога. Существующий в литературе анализ культов этих богов вносит полную путаницу и, по нашему мнению, весьма далек от истины. Функции этих богов лежат в плоскости вопросов эсхатологии. Эти функции намного глобальнее, чем представлялось до недавнего времени. Согласно общепризнанной точке зрения, Дажьбог называется богом Солнца, а Стрибог – богом ветра или ветров. Богом ветра Стрибога исследователи называют, ссылаясь главным образом на древнерусский литературный памятник «Слово о полку Игореве»[79]. Именно этот бог насылает на славянское войско злые ветры. «Ветры, Стрибожьи внуки, веют с моря стрелами на храбрые полки Игоревы». Откровенно говоря, одной строки из исторического памятника, пусть и гениального, для идентификации функций неизвестного бога явно недостаточно. Из «Слова…» лишь следует, что Стрибог является недругом славян. А злые ветры могут быть и одним из орудий бога – противника, и красивой метафорой гениального писателя древности. В древнерусских источниках Стрибог, как правило, упоминается совместно с другим забытым богом славян – Дажьбогом. Об этом боге известно чуть больше. В частности, известно, что его кумир стоял в столице Руси – Киеве. О важности этого бога можно судить по тому же «Слову…», в котором русские князья названы Дажбожьими внуками. «Встала обида в силах Дажь-Божа внука, вступила Девою на землю Троянову (то есть Русь)». Дажьбог и Стрибог образуют некую взаимодополняющую пару. Исходя из ныне господствующей точки зрения – это бог Солнце и бог Ветер. Считается, что эти боги олицетворяют природные стихии. И что же их в таком случае связывает? Что-то тут не сходится. Обратимся к культу Дажьбога. Исходя из нашей точки зрения, правильное понимание функций этого бога дает духовное наследие южных славян. В южнославянской мифологии Дажьбог имеет транскрипцию Дабог. Но вот парадокс: Дабог богом не является. Дабог является мифологизированным образом земного царя, который противопоставляется богу на небе. На Балканах существует и гора Дажьбог. Прочитав имя Дабог по-русски, получаем, что Дабог это тот, который дает бога. Именно дает, а не дается. Тот, кто дается богом, у славян называется Богдан. Все вышеизложенное, касающееся культа забытого бога Ивана, вмещается в славянское имя Дабог – дающий бога. Дабог, скорее всего, и был тем изначальным Иваном, который обновляет мир. В этом контексте словосочетание Дажьбожьи внуки, скорее всего, относилось к тем, кто чувствовал свою ответственность за обновление Мира. Иваны, или венеты являются потомками вечного Ивана, который изначально был царем, пророком. И лишь затем был обожествлен[80]. Почему же Дажьбог называется богом Солнцем? Этот казус прослеживается еще в летописи 1114 года, где Дажьбог назван Царь-Солнце. Но Царь-Солнце не есть само Солнце. Солнце – одна из красивых аллегорий-характеристик этого царя. Согласно древнерусской летописи, Дажьбог является первым царем, при котором был введен солнечный календарь вместо лунного[81]. Он же ввел законы моногамии. Это был справедливый царь. О чем сохранилась память в русском языке в пословице «Помолись Дажьбогу. Он и управит все понемногу». Молиться нужно не Солнцу, а справедливому царю. В этом контексте фразу «Погибла жизнь Дажьбожьего внука» из древнерусской летописи «Слово…» следует понимать, как гибель Традиции. Тогда и кончилась сакральная история архаичной Руси. Все последующее можно назвать лишь нехорошим сном. Сохранилась удивительная украинская песня, в которой Дажьбог посылает соловья запирать зиму и отпирать лето. Как это похоже на функции латинского бога Януса, который запирает и отпирает годовые циклы. Одно это является веским свидетельством наличия протославянской цивилизации – предшественницы цивилизации Рима на Апеннинах. В этом контексте проясняются и функции Стрибога. О. С. Гейда[82], анализируя «Историко-статистическое описание Черниговской епархии»[83], пришла к выводу, что среди наиболее почитаемых богов северян был Стрибог, который в народных рассказах предстает в образе седого старика с длинной белой бородой, одетого в белую рубаху. Иными словами, Стрибог ассоциируется со старостью. Это весьма ценное свидетельство. Ибо из него следует, что Стрибог, вечный антагонист Дажьбога, Ивана, Юпитера, есть не кто иной, как бог, известный в латинской цивилизации как Сатурн. Этимология обоих богов, скорее всего, восходит к русскому слову старый. Утверждение культа бога Ивана, Дажьбога предполагает низвержение культа старого бога. Но старый бог не исчезает в небытие. Согласно статистическому опросу, этого бога почитали на Украине вплоть до XIX столетия. Стрибог существует как противостоящий принцип справедливому богу. И любые неудачи, и промахи в размеренной жизни под руководством Юного бога мыслятся как происки этого самого старого бога Стрибога – Сатурна. Низверженного, но никак не забытого. Поэтому и видится поражение русского воинства в «Слове…» как погибель от злых ветров, посылаемых Стрибогом. Поражение русского воинства в данном случае не следует рассматривать как очередное историческое событие, пусть и очень важное. Поражение русского воинства является космической катастрофой, с которой связана гибель старого Мира, символизирующего Золотой Век. Это эсхатологическая катастрофа – Конец Мира. Лишь этим можно объяснить упоминание Дажьбога в этом фрагменте летописи. Спасения Божьего Мира не получилось. И не получилось потому, что бог, ответственный за это спасение, отвернулся от русского войска. Этот факт воспринимается как огромная трагедия, ибо речь идет о противостоянии не русского войска и его недругов. Нет, в лице дружины Игоря гибнут светлые чаяния самого Дажьбога, мифического Героя, ставшего когда-то Богом. С дружиной Игоря гибнет рай на Земле. Гибнет то обновляющее мир начало, которое когда-то спасло этот мир. Злые ветры Стрибога наступают на Русь. Стрибога – значит бога старого. Вот наступают смутные времена. И злые ветры старого, нехорошего вновь дают о себе знать. Вот истинная причина плача русской княгини. В этом фрагменте рукописи ярко подчеркивается образ русской княгини как некоей жрицы – хранительницы как государства, так и, в более широком смысле, божественного предназначения этого государства. Подводя итог вышеизложенному, можно утверждать следующее. Культы латинских богов Януса и Юпитера, а также греческого Зевса своими корнями уходят в архаичные цивилизации Передней Азии, которые, судя по всему, имели протославянский характер. Утверждение культа этих богов произошло после глобального природного катаклизма, который в разных традициях связывается с потопом. Тогда же среди славян утверждается культ бога Жива, в иной транскрипции – бога Ивана. Одним из ярких символов этого бога выступает ладья. Символ преемственности сакральных (неземных) знаний, которые лежат в основе существования цивилизации. Бог Иван выступает символом новых взаимоотношений с Небесами. Именно с ним связывается и понятие богоизбранности, которое у славян находит отражение в их названии – венеты. Богоизбранность, помимо прочего, предполагает новый уровень ответственности в материальном мире. Именно поэтому бог Иван как никто другой из богов принимает антропоморфные черты. «Обозреваю Я – Бог в человеческом облике – землю» (Овидий, «Метаморфозы» I. 1-213). Именно тогда происходит постепенное нивелирование грани между божественным и человеческим измерением. По меткому выражению Мигеля де Унамуно, тогда «Бог создается или открывается в Человеке, а Человек создается в Боге». Память об этом боге славяне сохранили в образе Дажьбога (Дабога), то есть того, кто дает бога. Последующая идентификация Дажьбога как бога Солнца не совсем верна. Речь может идти лишь об аллегории.

Уранические боги исчезнувшей цивилизации – символы преемственности мира

Этимологическая взаимосвязь латинского термина «consul» и русского слова «конь»

Плутарх, описывая историю раннего Рима, упоминает о весьма знаменательном факте. Он пишет, что, согласно одной из точек зрения, Рим был основан пелазгами. Народом, который «обошел чуть ли не весь свет и покорил чуть ли не все народы»[84]. Мы останавливались на вопросе происхождения этого народа. Согласно нашей точки зрения, пелазги являлись предками славян[85]. Поэтому истоки многих римских сакральных терминов, по идее, должны быть связаны со славянским духовным измерением. Одним из таких терминов является термин consul. Плутарх оставил свидетельство появления этого термина в Древнем Риме. Оказывается, что термин consul этимологически связан с русским словом конь. Последнее в очередной раз подтверждает славянские корни пелазгов.

Ромул при основании Рима столкнулся с острой нехваткой женского населения. Никто не хотел поселяться в городе, который был открыт всякому «сброду и разбойнику». Поэтому было решено заманить женщин в Рим хитростью. Преимущественно речь шла о женщинах из племени сабинов, которые были ближайшими соседями Рима. Во время одного из очередных праздников были организованы народные гуляния, куда и прибыли сабинянки. Действительно, план удался. В итоге девушки были изнасилованы. После чего девицы сами не захотели возвращаться домой к отеческим очагам и остались в Риме вместе со своими нежданно обретенными мужьями. В этой истории заслуживает внимания описание этого сакрального праздника, который положил начало Риму. Плутарх пишет: «Прежде всего, Ромул распустил слух, будто нашел зарытый в земле алтарь какого-то бога. Бога называли Консом, считая его то ли богом Благих советов (ибо слово совет и ныне у римлян называется консилий, а высшие должностные лица – консулы, что значит советники), то ли Посейдоном Конником, ибо алтарь этот установлен в большом цирке, и его показывают народу во время конных состязаний»[86]. Итак, согласно Плутарху латинский термин consul, возможно, происходит от «неизвестного» слова конь. Для нас является очевидным, что речь идет о славянском термине. Отсюда следует весьма важный вывод о том, что упоминаемый Плутархом культ Посейдона Конника также должен иметь славянское измерение[87]. Именно этому вопросу посвящено наше исследование. Остановимся на вопросе сакральной символики коня. Немецкий хронист Титмар Мерзенбургский оставил весьма интересное свидетельство почитания коня западными славянами в сакральном центре Ретра. В частности, он пишет: «Окончив гадание, они покрывают жребий зеленым дерном и, воткнув в землю крест-накрест два остроконечных копья, со смиренным послушанием проводят сквозь них коня, который почитается ими, как священный. Несмотря на уже брошенный жребий, наблюдаемый ими ранее, через это якобы божественное животное они вторично проводят гадание. И если в обоих случаях выпадает одинаковый знак, задуманное приводится в исполнение; если же нет, опечаленный народ отказывается от затеи»[88]. Это свидетельство немецкого хрониста о значимости сакральной символики коня в духовной жизни славян косвенно подтверждается другими фактами из древней истории[89]. В свете вышеизложенного по-новому открывается герменевтика славянской былины «О вещем Олеге». Прежде всего, обратим внимание на то, что Олег называется вещим. То есть он является жрецом. Если учесть, что Конь является аллегорией сакральной Традиции, то гибель Коня, иными словами – гибель Традиции, безусловно должна привести и к гибели жреца – хранителя этой самой Традиции. Возможно, что главным лейтмотивом всей этой истории является утрата жрецом Традиции. Такое тоже иногда случается. После этого естественна кончина Вещего Олега, ибо жрец без Традиции – это уже и не жрец. Другой важный аспект былины – в ней перечисляются сакральные центры славян данной эпохи. Традиция хранится в Центре. Олег княжит в Киеве, Новгороде, совершает поход на Царьград и заканчивает свое призвание в Старой Ладоге. История Троянской войны оставила нам два важных свидетельства значимости символики коня в архаичных обществах. Во-первых, интересно вспомнить, что могущество одного из влиятельных союзников троянцев – фракийского владыки Реса (Руса?) зиждилось на владении «волшебными конями». Одним из условий победы греков в той войне было похищение этих коней. Наша точка зрения сводится к тому, что «волшебные кони» являются неким важным сакральным символом. Косвенным подтверждением этого является другая история троянского цикла, а именно история злополучного троянского коня, который принес погибель Трое. Увы, в научной литературе практически не уделяется внимания сакральной стороне данного вопроса. Прежде всего, необходимо обратиться к этимологическому анализу имени троянского жреца бога Посейдона – Лаокоона. Учитывая, что корень лао в архаичных анатолийских диалектах имеет значение сын, то имя Лаокоон можно перевести как сын коня. Это вполне логично, если вспомнить, что символ коня является одним из основных в культе бога Посейдона. Поэтому жрец этого бога и называется сыном коня. Конечно, такая трактовка обоснована только в том случае, если допустить, что второй корень в имени Лаокоон имеет славянское происхождение. Такая гипотеза имеет косвенное подтверждение, если принять во внимание свидетельства Плутарха о сохранности русского слова конь в духовном наследии Древнего Рима, который был прямым наследником троянской цивилизации. Что же связывает культ бога Посейдона и символ коня? Какое отношение имеет бог морей к коню? Обращаясь к русскому языку, отметим, что слово конь культурологически связано с категорией времени. Слово исконный, то есть изначальный, содержит корень кон. В то же время нелишне вспомнить слово конец, обозначающий границу времени. Таким образом, образ коня является одним из основных символов времени[90]. Вспомним квадригу огненных коней, которые мчат Солнце по небосводу. Исходя из вышеизложенного, троянский конь символизирует границы времени. В данном случае речь идет о времени сакральном, наполненном смыслом и целью. Мы имеем свидетельство одного из забытых аспектов культа бога Посейдона, суть которого связана со временем существования цивилизаций. Подтверждением данной гипотезы служат эпизоды греческих мифов, касающихся деяний Посейдона. Некогда Посейдон выступил в роли строителя стен Трои. По сути, он является основателем этого города. Правда, незадачливый бог был обманут хитроумным царем Трои Лаомедом, который так и не расплатился с ним, что в итоге приведет к гибели этой цивилизации. Посейдон сыграет свою роль и при кончине Трои. Именно символ бога Посейдона – Конь станет причиной гибели Трои[91]. В истории Рима мы в очередной раз имеем косвенное упоминание о роли Посейдона в основании города. Правда, это упоминание мимолетное и на первый взгляд ни о чем не говорящее. О значимости роли бога Посейдона в возвеличивании новой цивилизации косвенно свидетельствует значимость должности консулов. Консулы, по сути, были жрецами бога Посейдона. Правда, об этом не осталось никаких свидетельств за исключением языка. Официально они считались негласными правителями Рима, хранителями Закона[92]. Конь помимо прочего выступает символом вселенной. Жертвоприношение коня является сакральным действом творения нового мира. Подобные воззрения сохранились в славянском духовном наследии. А. Н. Афанасьев приводит весьма любопытную словацкую сказку, суть которой, на наш взгляд, отражает сакральную символику коня[93]. Была некогда страна печальная, как могила. Жители этой страны давно разбежались бы, если бы царь не владел волшебным конем с горящим солнцем во лбу. Время от времени этого коня водили по этой злополучной стране. Везде, где конь появлялся, мрак отступал и утверждалась жизнь. Конечно же, в образе коня мы имеем аллегорию закона и порядка. В более широком смысле речь идет о сакральных знаниях, лежащих в основе функционирования государства[94]. В этой связи уместно отметить, что термин кабала имеет не столько еврейское, сколько индоевропейское происхождение. Эжен Канселье отмечает, что этимология термина cabala связана с романским словом конь kaballes (славян. Кобыла)[95]. Наука Кабала рассматривает сакральные таинства при помощи анализа этимологии сакральных терминов. Язык позволяет кабаллистам приблизиться к откровениям божественного порядка. В свете вышеизложенного необходимо по-новому взглянуть как на символику троянского коня, так и на сакральный праздник жертвоприношения коня при основании Рима. Таким образом, проявляются те забытые стороны культа бога Посейдона, которые связаны с хранением сакральных знаний.

В истории становления Афин как мирового центра также не последняя роль отводится богу Посейдону. Памятна история соперничества бога Посейдона и богини Афины за лидерство в Афинах. Афина одержала верх в этом споре. Несмотря на это, роль Посейдона в духовной жизни Афин была далеко не второстепенной. Об этом свидетельствуют горельефы Парфенона на Акрополе. Посейдон представлен в паре с молодым богом – Кефисом (Кетусом, или Китом). Пара молодой – зрелый является аллегорией времени, что наглядно подтверждается названием последнего месяца греческого календаря, который посвящен богу Посейдону. Посейдон замыкает годовой цикл. Таким образом, другим значимым символом этого бога является время, которое также персонифицируется в символике коня. Сохранившееся русское слово в цивилизациях Рима и Трои позволяет предположить, что этот аспект культа Посейдона корнями уходит в славянское духовное наследие. При этом важно подчеркнуть, что речь идет прежде всего о времени существования цивилизаций. Как видим, это время обожествлялось, и его персонификацией выступал Посейдон.

Об этимологии имен богов Нептун и Посейдон. Боги Нерей и Поллейдон

Мы останавливаемся на этом вопросе, поскольку именно этимология архаичных богов может пролить свет на вопрос о происхождении их культов. Важность этого вопроса признавалась мыслителями древности. Платон в диалоге «Кратил» замечает, что «первые учредители имен не были простаками, но были вдумчивыми наблюдателями небесных явлений и тонкими знатоками слова»[96]. Несмотря на это, анализ имен богов, который приводится в трудах Платона, вызывает много вопросов. В частности, касательно происхождения имени Посейдон Платон пишет: «Мне кажется, что первый, кто дал имя Посейдон, сделал это потому, что, когда он вступал в воду, силы моря его удерживали и не позволяли идти вперед, становясь как бы путами для его стоп. Поэтому бога, властителя этой силы, он назвал Посейдоном, так как тот был для него Стопутидон (Посидесмос), а буква эпсилон перед йотой уже впоследствии была прибавлена для благозвучия. А возможно, он и не так говорил, но вместо сигмы вначале произносил две лямбды – не Посейдон, а Поллейдон, подразумевая бога, много ведающего (пола эйдос). Может быть и то, что Посейдон называется так от слова сотрясать (сейэйн), как сотрясающий морские глубины, а пи и дельта прибавились позднее»[97]. Неубедительным является также этимологический анализ имени Нептун, который дается в работе Цицерона «О природе богов»[98]. В частности, Цицерон пишет: «В поэтических вымыслах говорится о делении мира на три царства. Об эфире было сказано. Остаются Вода и Земля. Итак, Нептуну, в котором хотят видеть брата Юпитера, было отдано все морское царство. И как имя бога Портов (Portunus) происходит от слова порт (portus), так и имя Нептуна (Neptunus) происходит от слова плавать (nare)». Точка зрения Цицерона не выдерживает критики хотя бы потому, что имя Нептун состоит из двух корней. По логике вещей, от латинского слова плавать должно происходить имя бога Нерея, а не Нептуна. Действительно, такой бог существовал в пантеоне древнегреческих богов. Он олицетворял глубины моря[99]. Вероятно, Цицерон пользовался какими-то древними источниками, объясняющими этимологию имен богов. Повторимся, что богом морей в этих источниках, скорее всего, упоминался забытый бог морей Нерей. Итак, как в случае с греческим богом Посейдоном, так и в случае с его латинским собратом Нептуном, мы имеем свидетельства явно заимствованных культов богов неизвестного народа как греками, так и римлянами. Об этом свидетельствует чуждость имен богов как для греков, так и для римлян. Для правильного этимологического анализа имен Посейдон и Нептун, на наш взгляд, необходимо пересмотреть некоторые аспекты образов этих богов. Обратимся к Гомеровой характеристике бога Посейдона, о которой говорится в «Илиаде». Гомер, как Цицерон, упоминает о трехчастной концепции деления мира. «Три нас родилось брата от Крона и Реи: // Зевс – громовержец, и Я – Посейдон, и Аид, преисподних владыка. // Натрое все делено и досталось каждому царство»[100]. Обратим внимание на то, что, несмотря на общность концепции трехчастного деления мира, принцип этого деления у Гомера и у Цицерона отличен. У Гомера мир поделен на небеса – область владычества Зевса, преисподнюю – область владычества Аида, и море – область владычества Посейдона. У Цицерона деление мира проводится на эфир, землю и воду. Такой подход к концепции трехчастности существования мира, по идее, должен служить обоснованием существования разных богов, ответственных за разные составляющие части мира. Подход Гомера более логичен и, что называется, отражает классическую точку зрения. В концепцию Гомера вписываются культы известных древнегреческих богов, а именно Зевса, Аида и Посейдона. В концепции Цицерона прослеживаются отголоски неких эзотерических концепций. У Цицерона равнозначными богу Нептуну, по идее, должны быть бог эфира и бог земли. О культе этих богов, увы, ничего не известно. Цицерон смешивает вопросы теологии и вопросы философии, что вносит окончательную путаницу в понимание данного предмета. Возвращаясь к концепции Гомера, необходимо отметить некоторую натянутость подобного деления мира. Трехчастность мира по логике вещей предполагает деление мира на небеса, мир подземный и мир проявленный, в котором живет человек. Однако этого, как ни странно, в концепции Гомера не наблюдается. Мир человека заменен на мир моря, стихию бога Посейдона. Посейдон, по логике вещей, должен отвечать за серединный мир, а не только за морскую стихию. Наблюдается явное нивелирование роли бога Посейдона. Последнее может свидетельствовать в том числе о том, что культ Посейдона был заимствованным. Иными словами, Посейдон не являлся греческим божеством. Его культ процветал у другого народа. И этот другой народ в Посейдоне видел бога, функции которого кардинально отличны от функций Посейдона греческого. У греков он становится богом морей. Это позволяет предположить, что и в архаичном культе Посейдон имел сакральную связь с водной стихией. Разбирая общую теорию развития культов различных богов, М. Элиаде отмечает, что, как это ни странно, значимость культов всех уранических божеств со временем нивелируется. Они уступают место другим божествам, функции которых более конкретизируются. Так, культ абстрактного бога неба замещается культом бога грозы и хозяина небесных вод, которые являются квинтэссенцией плодородия. В греческой мифологии бог неба Уран оскопляется, чем лишается производительной силы. Уран уступает лидерство другому богу. Этим другим богом, согласно нашей точке зрения, изначально и был бог Нептун или Посейдон. Об этом красноречиво свидетельствует этимологический анализ его имени. Как было показано выше, этимологическое объяснение имен этого бога, данное Платоном и Цицероном, мягко говоря, неудовлетворительно. Все вопросы снимаются, если этимологический анализ проводить в славянском языковом поле. Прояснению забытых аспектов культа Посейдона, или в латинской транскрипции – Нептуна, может способствовать попытка взглянуть на этого бога как на забытое славянское божество. Имя Нептун можно прочитать по-русски как небом данного бога. Имя Посейдон или Поллейдон, как на это указывает Платон, также можно прочитать по-русски. Посейдон – это тот, кто сеет дон, или льет дон. Архаичное слово дон идентифицируется как влага. Об этом свидетельствует сохранность этого корня во многих названиях славянских рек – Дон, Днепр, Днестр, Дунай и т. д. Отметим, что корень дон до сих пор имеет значение река в осетинском языке. Однако Посейдон не является богом рек. Речь идет, скорее всего, о другой влаге. Той, которая соединяет небеса и землю. То есть о дожде[101]. Дождь является атрибутом могущества бога. Посейдон – Поллейдон, таким образом, выступает хозяином небесных вод. На это и указывает сохранившееся в латыни имя Посейдона – бог Нептун – небом данный бог. Древние аспекты культа бога Посейдона наталкивают на мысль о том, что Посейдон изначально был ураническим божеством. В дальнейшем наблюдается метаморфоза культа этого бога в культ бога морей. Боги имеют свою судьбу. Вскрыть изначальный прообраз того или иного бога задача довольно непростая. Морфология замещения одних функций бога другими в векторе времени довольно сложна. Несмотря на это, существуют некоторые общие правила, по которым происходят божественные метаморфозы. Одним из таких фундаментальных принципов является переход от абстракции к конкретике. Старые боги заменяются богами новыми, более динамичными и творческими. Более приближенными к насущным потребностям человека. Абстрактное небо переосмысливается как сакральная категория, обладающая теми или иными свойствами. Одним из таких важных свойств уже не абстрактного уранического божества становится его оплодотворяющая способность. Наблюдается постепенная трансформация идеи творения в идею плодородия. Одной из функций творца вселенной становится функция оплодотворения. Плодородие земли является прямым следствием изливаемых дождей. Именно поэтому в русском языке дождь называется хлебом небесным – славян. хляби небесные[102]. По умолчанию подразумевается, что эти дожди изливает бог – творец. Дождь является атрибутом творческой силы бога. Дождь рассматривается как семя бога-отца, которое он изливает на мать-землю. Именно поэтому изначально небом данный бог, то есть Нептун, со временем переименовывается в Посейдона, того, кто является владыкой небесных вод. Последнее позволяет утверждать, что имя Нептун является более архаичным по сравнению с именем Посейдон. Несмотря на то что речь идет об одном и том же забытом божестве славян, два имени характеризуют разные этапы осмысления функций этого божества. Нептун в большей степени, чем Посейдон, является ураническим божеством. У Посейдона более подчеркивается оплодотворяющий аспект его культа. Посейдон символизирует не абстрактного бога. Культ Посейдона наполнен конкретикой. Иными словами, наполнен материальным содержанием. Это бог-производитель, ответственный за плодородие. Он отражает реалии экономически развитой цивилизации. Логично предположить, что подобное сакральное содержание культа Посейдона должно соответствовать цивилизациям, в которых фактор производительности земли является ключевым для экономической жизни общества. То есть речь идет о земледельческих цивилизациях. Таким образом, благодаря анализу культа бога Посейдона можно прийти к выводам и об общественно-политической структуре забытых славянских цивилизаций соответствующего периода.

Верховный Бог хеттов Тейсоб – предшественник Посейдона

Архаичная теофания бога Посейдона была намного многограннее и принципиально отличной от той, которая известна по духовному наследию Древней Греции или Древнего Рима. Как было отмечено выше, в пантеоне древних греков и римлян мы имеем нивелированные и упрощенные культы богов Посейдона и Нептуна. Исторические формы развития изначального культа привели к ограничению функций этих богов лишь морской стихией. В этих культах была полностью утрачена ураническая сакральность этих богов. С другой стороны, важно отметить, что ответственность за плодородие, за материальный достаток является атрибутом бога, культ которого возвышается над культами остальных богов. Сохранившаяся в славянских языках этимологическая пара небо – нива однозначно свидетельствует о том, что на определенном этапе своей духовной истории именно небо славянами рассматривалось как главный источник плодородия.

Возможно, с тех далеких времен в русском языке сохранилась пословица: «Не Земля родит, а Небо». Именно к этой эпохе следует относить распространенность у славян культа уранического бога-оплодотворителя. И этим богом был бог Посейдон или, в более архаичном варианте – Нептун. Распорядитель вселенского плодородия, по идее, должен выступать в качестве верховного бога. Идея плодородия тесно переплетается с идеей обладания духовной властью. Иными словами, Посейдон, скорее всего, некогда возглавлял пантеон богов. Прямых исторических свидетельств об этом не сохранено. Тем не менее, на наш взгляд, сохранились косвенные свидетельства, подтверждающие эту точку зрения. Прояснению вопроса может помочь компаративистика культов древних богов. В частности, уместно вспомнить культ бога Тейсоба, который возглавлял пантеон богов в империи хеттов. Культ этого бога прослеживается также в пантеоне богов восточноанатолийских и переднеазиатских цивилизаций. Хурритская транскрипция имени Тейсоб звучит как Тейшуб. В империи хеттов супругой бога Тейсоба считалась богиня Аринна, имя которой так близко слуху русского человека. По другим сведениям, супругой бога Тейсоба была богиня Хебат. Как будет показано ниже, истоки культа этой богини имеют протославянские корни. Является весьма интересным, что обратное прочтение корня имени Тейсоб дает корень имени Посейдон. Между этими именами существует сакральная взаимосвязь. Такая связь имен могла бы быть случайной, если бы не имела под собой теоретического обоснования. Именно культ бога Тейсоба может свидетельствовать о былом существовании культа бога Посейдона, выступающего в качестве верховного бога. При этом бо́льшая часть характеристик бога Тейсоба, выступающего в качестве бога-громовержца и хозяина небесных вод, то есть оплодотворителя, может быть транслирована и на забытые архаичные функции бога Посейдона. Эти боги генетически родственны. Более того, существует большая вероятность того, что речь идет об одном и том же боге. Со временем культовую сферу бога Посейдона – Тейсоба подчинят себе другие боги. В греческом пантеоне богов им будет Зевс. Мирча Элиаде весьма прозорливо отмечает довольно любопытный факт. Несмотря на свою верховность, Зевсу посвящено намного меньше празднеств, чем другим греческим божествам. Культ этого бога довольно скуден по сравнению с культом других древнегреческих богов. Это можно объяснить заимствованием и прилаживанием под свой духовный мир чужих богов, остатки культов которых потеряли свою цельность. Этим же объясняется наличие многочисленных, довольно противоречивых аспектов в культе бога Посейдона. Почему бог морей имеет эпитет «земли колебателя»? «Днесь Посидаона воспомяну, Великого бога: // Землю он зыблет, о Колебатель Земли»[103], говорится в Гомеровом гимне. Отголоском значимости культа Посейдона является и выявленная ранее одна из важнейших функций его культа – функция хранителя времени. В греческой мифологии символика времени будет переосмыслена. Символизировать всех поглощающее время будет бог Хронос. Символика времени, как и любая сакральная символика, многогранна. Поэтому говорить о тождественности этого сакрального символа в культуре разных народов и разных цивилизациях было бы ошибочно. Касательно символики времени в забытом культе Посейдона следует отметить, что одной из ее характерных черт является связь с общим мифом творения. Об этом прежде всего свидетельствует символика коня в культе Посейдона. Символ времени в культе Посейдона подтверждает гипотезу о былых верховных функциях этого бога, которая была со временем забыта. В беге колесниц по ипподрому скрыта символика бега небесных планет, которая в широком смысле отражает бег времени. Таким образом, реконструкция первоначального образа бога Посейдона приводит к выводу о том, что первоначально он был ураническим богом. Этот вывод подтверждает «латинское» название этого бога – Нептун. Анализ этимологии последнего имени в славянском языковом поле свидетельствует – Нептун является небом данным богом. Посейдон у наших далеких предков олицетворял архетип бога-оплодотворителя, хозяина небесных вод. Хотя имя Посейдон было сохранено в пантеоне богов Древней Греции. Постепенная рационализация культа изначально уранического божества в итоге приводит к его полной трансформации. Полностью изменяется его сакральное содержание. Бог, изначально имеющий частичное отношение к водной стихии, становится богом морей. Посейдон догреческий и Посейдон греческий являются совершенно разными божествами. Они отражают космогонические представления разных народов. Поэтому их функции отличны друг от друга. Изначально уранический бог таковым больше не является. Лишь некоторые сохранившиеся отголоски древнего культа помогают частично воссоздать облик забытого славянского божества.

Миф о потерянном единстве

Гениальная догадка Б. Грозного

Одной из великих богинь цивилизации древних хеттов была богиня Хепат. О. Гарни называет ее супругой бога грозы Тейшуба (Тесуба)[104]. Эту богиню считают хурритским наследием. Ее культ изначально был распространен на территориях, заселенных этим древним народом. Границы страны хурритов включали в себя предгорья Тавра и северные долины Сирии. Однако следы культа богини Хепат прослеживаются также в Центральной Анатолии. В частности, имеются достоверные сведения о почитании этой богини в сакральном центре хеттов – городе Малатье. Восстановить культ богини Хепат довольно проблематично. Тем не менее он интересен для нас в контексте духовного наследия протославянских цивилизаций древней Анатолии. Чешский ученый Б. Грозный весьма прозорливо предположил, что имя богини Хепат этимологически родственно имени библейской Евы: «Имя нашей праматери Евы, по-древнееврейски Хаввы, возникло, видимо, от имени этой хурритской богини Хепы… Видимо, не случайно, Ева, совратительница Адама, получила имя этой хурритской, несемитской богини»[105]. Удивительна судьба научных трудов чешского лингвиста Б. Грозного. Ученый некогда частично расшифровал древнехеттский язык, обнаружив лексические параллели этого мертвого языка со славянским лексическим материалом. Это действительно было научной сенсацией. Хотя имя Б. Грозного осталось в истории хеттологии в качестве одного из ее основоположников, тем не менее многие тезисы его работ были вскоре «скрыты под сукном». Хеттский язык с тех пор в научном мире был причислен к индогерманским языкам. К этим тезисам относится и вышеназванная гипотеза об индоевропейских истоках имени прародительницы Евы. Эта гипотеза Б. Грозного гениальна. В нашей работе «Сакральная история славян»[106] приводится изображение древнеанатолийского христианского барельефа, на котором указана анатолийская транскрипция забытого имени Евы. Оно звучит как Ебай (или Ебац). Таким образом, гипотеза Б. Грозного находит блестящее подтверждение. Обоснование родственности анатолийского имени Евы русскому слову, имеющему значение совокупления, дается ниже. Отметим лишь, что имя хеттской богини Хепат также родственно вышеупомянутому русскому слову. Знал ли об этом Б. Грозный, судить трудно. Вероятно, догадывался. Коли указал на родственность имен Хепат и Ева.

Первородный грех и разделение полов

Понять славянские истоки имени Евы можно, проанализировав огромный корпус герметической литературы, касающейся природы Евы. Интерес к вопросу изначального разделения полов велик. Истоки этой дискуссии можно проследить задолго до появления христианских и даже ветхозаветных источников. В частности, читателя отошлем к диалогу «Пир» Платона[107]. Христианская литература, касающаяся описания сакральной природы Евы, больше относится к сфере эзотерического, а не публичного христианства. Подчас эти работы даже находятся в некоторой оппозиции официальным доктринам христианской церкви. Прежде всего мы имеем в виду работы христианских мистиков, таких как Яков Беме, и работы, связанные с духовным наследием катаров. Среди работ нового времени, касающихся данного вопроса, знаковой является работа итальянского мистика начала XX века барона Юлиуса Эволы «Метафизика пола», которая переведена на русский язык[108]. Изначальным постулатом, который приводится в вышеупомянутых работах, является миф о потерянной целостности бытия. Эта потеря целостности наступила в результате акта грехопадения. При этом под грехопадением необходимо понимать прежде всего акт отпадения человека от Творца. Грехопадение является онтологической категорией. Устанавливается онтологическая дистанция между творением и Творцом. С тех пор жизнь человека находится в ином, не божественном, измерении. Богомилы и катары утверждают, что человек в это время подпал под власть падшего ангела[109]. Основным символом грехопадения человека является разделение его на половую принадлежность. Половая принадлежность человека оппозиционна целостности бога. Появляются Адам и Ева. Разделение полов подчас рассматривается как некий отголосок более глобального разделения, которое произошло в мироздании. В частности, некоторые утверждают, что сам Бог потерял свою изначальную целостность. Разделился и изначально целый космос – в частности, произошло разделение неба и земли. Наличие Бога-Отца и Богини Матери в пантеоне богов древних цивилизаций является отголоском этого самого разделения единого Бога. Боги супруги появляются в результате осмысления диады полов в мире человека. Иными словами, на богов транслируются половые различия, наблюдаемые в мире человека. Очевидно, это позволит адептам эзотерических учений впоследствии утверждать, что разделение сущностей началось в самом боге и по нисхождению привело к разделению человека на мужчину и женщину. Эти теории являются не чем иным, как попыткой возложить часть вины за грехопадение на Творца. В то же время, как это ни парадоксально, подобные воззрения являются очередной попыткой человека приблизиться к Богу.

Все последующее существование человечества проходит под знаменем непрестанных попыток восстановления онтологической целостности бытия. Образ Евы символизирует новый способ существования человека после утраты божественной целостности. Эрос многими сакральными школами рассматривается как один из возможных инструментов восстановления потерянного единства. Женское и мужское в результате соития образуют новое начало, общее, андрогинное. То божественное, которое было потеряно после грехопадения. Именно эти постулаты эзотерических доктрин далекой архаики помогают понять, почему Ева называется русским словом, обозначающим акт этого соития. Ева выступает инструментом онтологического восстановления целостности бытия. В ее имени заложено божественное предназначение женского начала в мироздании. Ева выступает не столько в роли жены и матери, сколько в роли подчас единственно возможной дороги человека к потерянной божественной целостности. Акт соития может быть этой дорогой к Богу. Благодаря Еве – Ебац человек становится подобным Богу. Поэтому брак является одним из основных таинств в христианской церкви[110].

Символика Ивана и Марьи

Противоположная точка зрения скрыта в русской диаде Ивана да Марьи. Иван да Марья являются очередным проявлением вечного архетипа Адама и Евы. Имя Иван несет семантику жизни, в то время как имя Марья этимологически связано со словом смерть. Эту точку зрения на символику Евы весьма эмоционально выразил Юлиус Эвола. Процитируем ее: «Влюбленные, из века в век повторяя пьяный обморок Пороса, не догадываются, что, желая и порождая, они отдаются смерти. Хотя им и кажется, что этим они продлевают себе жизнь. Ибо верят, что их соитием дуальность разрушена. На самом же деле они утверждают ее вновь и вновь. Желание, даже если это просто вожделение другого, бесконечно повторяет врожденную утрату полноты… Так над нами господствует слепой закон нашего бессилия, зависимости, неполноты перед лицом абсолютного бытия. Все ищущие абсолютную жизнь вовне, изливая себя и теряясь в женской сущности, отрекаются от этой жизни»[111]. Таким образом, соитие рассматривается как жалкая попытка обретения полноты, ибо смешанное не может породить полного. Ева является всего лишь суррогатом полноты. Эти воззрения русский народ пронесет сквозь тысячелетия. Странным является образ единственной богини, которая упоминается в пантеоне языческих богов Киевской Руси. Этой богиней является Макошь. Само имя этой богини несет некий отрицательный посыл, связанный со смертью. Макошь, она и мать кость, и мать коса, то есть – смерть[112]. Прохладное и настороженное отношение к этой языческой богине прослеживается в русской пословице: «Бог не Макошь, чем-нибудь да потешит»[113]. Кажется чем-то естественным, когда встречаешь древние топонимы типа Макошево болото. Она там и должна быть, в иномирье. Образ Бабы-яги, который довольно часто встречается в русских сказках, скорее всего, является реликтом культа именно этой богини. Избушка жрицы Макоши стоит передом к лесу, к миру Нави, задом – к миру Яви. Образ Макоши как нельзя точно отражает темную сторону архетипа женского начала Мироздания, который проявляется в символике Марьи. Символика эта довольно сложна и многогранна. Поэтому нельзя не отметить божественного измерения любви, которую символизирует Марья. Несмотря на свою темную подоплеку, Марья является органичной частью Ивана. Ее образ имеет святость. И это естественно, ибо Марья помогает победить обыденность и заглянуть в мир божественного. Именно поэтому ее образ в учении христианства занимает столь большое место. Без Марии не может быть Христа. Она является окном в небеса – finestra coeli. Много позже это женское начало обожествится адептами тайных учений и трансформируется в образ небесной мудрости Софии. Достаточно вспомнить эпитеты, которыми наделяется женское начало, та изначальная Ева, чтобы понять всю полноту и важность ее образа. Ева является Мировым лоном, Небесной Матерью, Голубицей Духа и т. д. Тема долгожданного обретения целостности прослеживается в христианском гностицизме. Эта самая Ева София наконец-то обретет достойного супруга, нового Адама – Христа. Божественная полнота будет восстановлена.

Культ богини Хепат

Название хеттской богини Хепат (или Ебать) помогает восстановить мировоззрение наших далеких предков как на мир богов, так и на мир человека. Как было отмечено выше, человек, утверждая тот или иной культ бога, искал в этом культе ответы на вопросы, которые связаны прежде всего с миром человека, а не Бога. Анализ культа богини Хепат свидетельствует о том, что ключевым вопросом этого культа был вопрос изначального разделения полов. Разделение полов транслировалось с мира человека на трансцендентный уровень, то есть на мир богов. Имя хеттской богини свидетельствует и об обожествлении Праматери Евы. Ева в данном случае выступает в качестве принципа, символизирующего не столько женское начало мироздания, сколько потенциальную возможность этого мироздания обрести целостность. Естественно, это касается как мира богов, так и мира человека. Этимологическое родство имени Евы и слова ебать является блестящим свидетельством глубины философских концепций наших далеких предков. Естественно, что мы имеем в виду не то значение этого слова, которое означает физиологическое соитие, а то, которое открывает сакральную сущность как прародительницы Евы, так и верховной богини Хепат. Именно поэтому женское начало в славянских цивилизациях всегда играло столь важную роль. Именно этим объясняется бесспорное доминирование этого женского начала в духовной жизни славян. Это начало можно назвать неким якорем, который не позволяет потерять, иногда забываемый в суетности бытия, основной ориентир – обязанность восстановить утерянную целостность бытия. Под этой целостностью бытия следует понимать налаживание отношений с Богом, нивелирование грани между измерениями горним и дольним. Важно подчеркнуть, что культ Евы – Хепат имеет принципиальное отличие от культов других анатолийских богинь, олицетворяющих женское начало. И это отличие проявляется, прежде всего, в отношении к мужскому началу мироздания. Как было сказано выше, культ Евы – Хепат был призван восстановить потерянное единство бытия[114]. Женское начало выступает равноправным партнером начала мужского. Последующие культы Большой Матери предполагают нивелирование роли мужского начала. Говоря словами Ю. Эволы, проявляются «демонические тенденции женского прежде всего в распылении, развоплощении трансцендентной и магической вирильности (мужественности). Всего того, что в мужском есть сверхприродного, первозданного по отношению к диаде, способного возвышаться над текущим и текучим, достигать космических уровней»[115]. Иными словами, наступает война полов, которая проявляется на разных уровнях общественно-политической жизни, начиная от божественного и кончая социальным уровнем. Естественно, что в этом случае не приходится говорить о поисках потерянного единства. Является весьма символичным, что архаичное и наиболее приближенное к сакральному смыслу имя Евы сохранилось на территориях, которые в мировой истории связываются с историей всемирного потопа. Мы имеем артефакт, связанный со славянскими языками, который объясняет один из аспектов сакральной символики этого потопа. Всемирный потоп рассматривается не как природная катастрофа. Вовсе нет. Он рассматривается как катаклизм, имеющий космический масштаб. Воды в данном случае выступают символом женского начала мироздания. А потоп – как частный случай разделения этого мироздания на женское и мужское начала. Об этом, в частности, свидетельствует этимологическое родство русских слов дева и вода. Обожествление Евы в послепотопную эпоху можно рассматривать как некую обязательно необходимую дань, которая поможет усмирить эти воды потопа. Они схлынут тогда, когда женское начало поможет вернуться к богу, обрести потерянную целостность бытия. Несмотря на ожидания, которые возлагаются на Еву, так и не происходит обретения полноты. Именно об этом свидетельствует культ хеттской богини. Проходят годы, тысячелетия, а Еве – Хепат продолжают поклоняться. Вряд ли это происходит в силу некой опостылевшей привычки. Культ Евы был по-прежнему востребован в древнехеттском обществе, что свидетельствует о понимании интеллектуальной элитой несовершенства человеческого общества. Возможно, поэтому держава хеттов отличалась своим имперским, в хорошем смысле, размахом. Мы прежде всего имеем в виду духовное измерение этой цивилизации. Имперский размах является все тем же стремлением к целостности. В частности, об этом свидетельствует один из сакральных символов герметической традиции, который прослеживается в древнехеттском наследии, а именно символ двуглавого орла. Двуглавый орел является одним из тех сакральных символов, который отражает божественную целостность в материальном мире. Двуглавый орел является андрогином, вмещающим мужское и женское начала. Таковой была и сакральная роль России – объединить необъединимое. Одним из символов этой гипотетической целостности, по логике вещей, должна была быть богиня Хепат.

Об этимологии слова «невеста» в контексте мифа об Эпиметее

Остановимся на этимологическом анализе русского слова невеста. В связи с этим вспомним некоторые детали богоборческого мифа о Прометее. Титан Прометей верховодил титанами в их противостоянии с богами. Это противостояние окончилось победой богов над титанами. Говорят, противостояние было серьезным. Поэтому приходит время осмысления богами прошедших баталий, в результате которых титаны чуть было не одержали верх над олимпийцами. Главный возмутитель спокойствия – Прометей был наказан. Как известно, он был прикован к горе. Однако этот богоборческий миф имеет другую, не менее важную составляющую. Миф о Прометее в целом относится все к той же так называемой мифологии падения. Не менее важной составной частью мифа о Прометее является миф об Эпиметее, который был братом Прометея. Братья составляют диалектически взаимосвязанную диаду. Как правило, диада предполагает две противоположные составляющие. Понять сакральный смысл обеих героев помогает этимологический анализ их имен. Имя Прометей с греческого языка переводится как промыслитель. В то время как имя Эпиметей имеет значение мысли запоздалой. Исходя из значения имен, наиболее опасным для богов был Прометей. Тем не менее и для Эпиметея боги придумали наказание. Парализовать его потенциальную волю к бунту должна была Пандора. Пандора олицетворяет женское начало, в имени которого скрыта семантика дара всех богов. Пандора – женщина-желание, женщина – безнадежная мечта. Многие ученые мужи древности проговариваются, что Пандора является иным именем прародительницы Евы, которую дали в дар человеку. Таким образом, мы имеем другую неизвестную сторону истории Евы, которую сохранила греческая мифология. Смерть вошла в мир вместе с Пандорой – Евой. Она, Пандора, выступила символом разделения мира. Самодостаточный мир титанов был разрушен при помощи Пандоры – Евы. Пандора была той другой, которая заменила стремление человека ввысь, в сферу божественного, банальной необходимостью совокупления и размножения[116]. Возможно, поэтому в украинском языке термин жена называется словом дружина, которое происходит не от слова друг, а от слова другая. Та самая, которая указывает другую дорогу. Ту, которая отводит в сторону от небес. В связи с этим интересно обратить внимание на культ древнеиндийской богини Дурги. Ее подчас отождествляют с богиней оргий. Сакральный смысл оргий заключается в деперсонализации, то есть в слиянии с тем трансцендентным миром, из которого был изгнан человек. Богиня Дурга является все той же славянской другой дорогой, отводящей от Господа. Она является той, которая под знаком поиска потерянной целостности разжигает восторг разрушения и падения. Как говорится, «чтобы напиться – и в грязь». В свете вышеизложенного можно предложить этимологическое объяснение слова невеста. Сакральная семантика этого слова имеет значение не вместе с богом или богами. Невеста является все той же Пандорой, которая привязывает человека к земному измерению и отдаляет от мира богов. Собственно, об этом свидетельствует Святое Писание: «Незамужняя заботится о господнем, как угодить Господу, чтобы быть святою телом и духом. А замужняя заботится о мирском, как угодить мужу» (1 Коринф. 7:34). Мы остановились на этом вопросе лишь потому, что подобная этимологическая параллель наблюдается в семитских языках[117]. Хотелось бы процитировать провидческие строки русского писателя М. Ю. Хохлова касательно сакрального статуса невесты: «Невеста – доли лишенная Дева // Весталкой свое бытие провести. // Избравшая участь Жены – // Поле для Сева и Жатвы. // Что сделает Матерью – Морем, // В котором утонет невинность // Девичья. И места Огню // Не останется больше». Вероятно, что вышесказанную концепцию отражает также этимологический анализ древнерусского слова бобыль. Так назывался неженатый человек. Сакральный смысл слова бобыль заключается в том, что этот человек «бытует с богом».

Культ великой матери

Великая Матерь

Богиня Великая Мать была одной из самых главных богинь в архаичном мире. Она относится к тем древнейшим пластам религиозного опыта, который принято называть общим духовным наследием индоевропейских народов. Тем не менее мы рассматриваем культ этой богини в измерении славянского духовного наследия, поскольку он, как ни один другой, сохранился в повседневной жизни славян. Эта древняя богиня, культ которой прослеживается и в Анатолии, и в Передней Азии, так и называлась славянским словом Мать или Матерь. Поэтому выдвигать мудреные теории, которые доказывали бы существование этой богини у наших предков, излишне. Язык верный друг и помощник в деле реконструкции забытого культа этой богини. Отголоски культа Великой Матери прослеживаются в пантеоне древнегреческих богов. В названии имени богини Деметры несложно заметить наличие древнего корня метр, то есть матерь. Это же относится и к названию италийской богини Матэр Матуты. В латыни было сохранено древнее слово матерь в том же значении, в практически сходной со славянской фонетической форме – mater. Это же слово живет в германских языках: англ. mother, нем. muter. О наличии культа богини Матери в Анатолии можно судить по имени бога Марта. Изначально анатолийское имя Март является производным от слова Матерь. Именно это позволяет однозначно утверждать о том, что Великую богиню в Анатолии называли словом Матерь. Другим косвенным свидетельством вышеупомянутого тезиса является анатолийское слово матах (жертва). Это слово является искаженным вариантом романского слова матар, которое также показывает этимологическое родство со словом матерь. Это весьма ценный артефакт, ибо он приоткрывает некоторые аспекты культа Великой Матери, которые связаны с обрядами жертвоприношения. М. Элиаде в работе «Миф о воссоединении»[118] отмечает, что в Передней Азии одной из основных функций богини Великая Мать является функция протежирования войне. Рассматривая вопрос регенерации мира в целостности, необходимо иметь в виду, что богиня плодородия, «начало мирового Творения, символ женственности и неустанного материнства, первопричина и первоисточник по преимуществу», каковой, по идее, является Великая Мать, в то же время символизирует сокрытую потенцию всех живых форм, иными словами, смерть. Война, являясь самым верным и частым орудием смерти, символизирует один из сакральных аспектов Великой Матери. Великая Мать жизнь дает, она же ее и косит. Именно поэтому в римском пантеоне бог войны называется Март, он же Марс. Изначально Март был прислужником Великой Матери. Слово мать помимо Анатолии прослеживается также в цивилизациях Передней Азии и Египта. У всех на слуху имя царицы Семирамида, которое таковым, собственно говоря, не является. Это имя правильно звучит как Самара маат. Если взглянуть на него с точки зрения славянского измерения, то обнаружим, что в буквальном смысле это имя значит мать Самары, то есть Мать государства Шумеров. Из этимологии этого имени следует, что у государства Шумеров была своя Мать. Под этой матерью, естественно, может подразумеваться только богиня – хранительница государства. Этот пример наглядно иллюстрирует факт обожествления института царства, на которое транслируются функции божества, в данном случае – функции Великой Матери. Царица мыслится живым воплощением богини Великая Мать[119]. Наконец, упомянем древнеегипетскую богиню Маат – богиню Неба. Как будет показано ниже, имя этой древнеегипетской богини также обнаруживает этимологическую связь с русским словом мать. Из вышеизложенного следует, что культ Великой или Большой Матери весьма архаичен. Он насчитывает тысячелетия и проявляет себя в различных регионах Древнего мира. Это указывает прежде всего на многогранность этого культа. Изначально Великая Мать мыслилась как божество всеединства, образ которой объединяет в себе противоположные начала мироздания. Разные эпохи, разные народы формировали этот культ исходя из своих духовных потребностей. Последние определялись в том числе социально, политическим базисом общества. Поэтому при реконструкции культа Великой Матери необходимо учитывать тот исторический контекст, в рамках которого проводится подобная реконструкция. В то же время масштаб этого архаичного культа не позволяет анализировать образ Великой Богини, ограничиваясь лишь рамками одного этноса. Так не может быть достигнуто каких бы то ни было удовлетворительных результатов. Только сведение воедино остатков этого вселенского культа, которые сохранились в разных культурах, в разных традициях, помогут более или менее удовлетворительному воссозданию образа Великой Матери.

Мать-Земля – наиболее древний аспект культа Великой Матери

В духовном наследии славян важность архетипа Великой Матери можно проиллюстрировать на примере христианского культа Богородицы. Достаточно вспомнить характеристики, которыми наделяет русский народ образ Божией Матери, чтобы понять всю важность последнего в духовной жизни русского человека. О них, в частности, можно судить по названию православных икон, посвященных Богоматери: «Оранта» (Пашение), «Спорительница хлебов», «Достойно есть», «Живоносный источник», «Неувядаемый цвет», «Всех скорбящих радость», «Подательница Ума», «Предста Царица», «Огневидная», «В родах вспомогательница» и т. д. Собственно вышеуказанные характеристики Богоматери можно использовать в качестве ориентира при восстановлении ныне забытого культа древней богини. А. Е. Наговицын в работе «Древние цивилизации: Общая теория мифа»[120] справедливо замечает, что возникновение культа Большой Матери, скорее всего, происходит при локализации общества на определенной территории. Именно тогда земледелие начинает играть заметную роль в жизни общества. Тогда же возникает культ богини, отвечающей за регенерацию природы. Как было упомянуто выше, образ Богородицы в православной (в русской) традиции сохранил образ Великой Богини – производительницы природы. О ветхости этого аспекта культа Великой Матери, в частности, свидетельствует язык. Примечательно этимологическое родство слов: английского land (земля) и русского лоно. В последнем случае имеется в виду лоно матери – земли. Таким образом, язык свидетельствует, что под Великой Богиней подразумевалась в том числе и Земля. Возможно, поэтому в русском языке, обращаясь к Земле, называют ее Мать сыра Земля. Косвенным свидетельством обожествления Земли нашими далекими предками являются сведения об аналогичных культах, которые существовали у родственных славянам народов. В частности, этруски почитали богиню Семлу (русск. Землю), фригийцы – богиню Семелу. О почитании Земли в качестве божественной категории свидетельствует наличие в анатолийских диалектах слова матах (матар), которое имеет значение жертва. Изначально жертва мыслилась той, которая приносится Земле. Предполагалось, что Земля не может родить без этой жертвы. Причем под сакральной категорией жертва необязательно подразумевалось нечто кровавое. Жертвой является и то зерно, которое отдается Земле. Зерно перед рождением отдает свою душу Земле, которая рождает его вновь. Это важно для понимания самого сакрального понятия жертва. Мать берет душу жертвы только для того, чтобы дать ему новую жизнь. Жертва является жратвой для Большой Матери. Без кормления Матери жертвой невозможно никакое новое рождение. Весьма образно об этом свидетельствует одна из алхимических гравюр Василия Валентина. «Небесное создание умирает. Для того чтобы ему родиться вновь, оно должно отдать свою душу. Дабы было возможно рождение нового Звездного тела»[121]. Именно этим объясняется этимологическое родство русских слов семя и земля (земь). В русском языке говорится «упал наземь». Слово семя сохранено во многих индоевропейских языках. Русский язык – один из немногих, в котором оно показывает этимологическую взаимосвязь с термином земля. Другой весьма примечательной этимологической парой слов являются: русск. тело и лат. tellus (земля)[122]. С сакральной точки зрения это два совершенно равнозначных понятия. Богиня Великая Мать отвечает за регенерацию природы, частным случаем которой является регенерация Человека. Зерно рождает то же тело – Мать-Земля. Именно в Земле происходит метаморфоза превращения души семени в ожидание, в потенцию нового рождения. Поэтому и является русская Богоматерь как «В родах вспомогательницей», так же и «Спорительницей хлебов». Великая Мать отвечает за общий принцип регенерации. Именно мысль о единстве мира природы и мира человека, синхронизация жизнедеятельности человека с космическими ритмами привели к тому, что вскоре под категорией жертва стали понимать и человеческие жертвоприношения. Очевидно, это произошло тогда, когда жертвоприношение зерна более не удовлетворяло Великую Богиню, не могло утолить ее вселенского голода. Требовался новый договор с Великой Богиней. Богиня требовала большего духовного потенциала, чтобы обеспечить те регенеративные функции, какие на нее возлагались. Так в Анатолии рождается миф о Великой матери Кибеле и ее спутнике Аттисе.

Культ богини Кибелы. Противостояние начал женского и мужского. Сандармет – забытое славянское имя Аттиса

Богиню Кибелу называют фригийской богиней. Ее упоминают древнегреческие источники, при этом не признавая ее греческой богиней. В то же время латинские авторы, наоборот, эту богиню называют родной. При этом имеется в виду та духовная преемственность, которая существовала между цивилизациями Древнего Рима и архаичными цивилизациями Анатолии. Наша точка зрения сводится к тому, что эта богиня имела протославянские корни. Итак, Кибела является одним из имен Великой Матери. О ее культе известно не так уж много. Это объясняется прежде всего эзотерическим характером этого культа. То есть он был скрыт от непосвященных. Пожалуй, главное, на что обращается внимание при описании культа этой богини, странный характер жертвоприношения мужского начала, которого требует Богиня. Прекрасный юноша Аттис называется первым жрецом Кибелы. Но для того чтобы быть жрецом богини Кибелы, Аттис должен быть оскоплен. «…И вступив в густые дебри вкруг святилища богини… ярым исступлением побужден. Острым камнем уд отрезал, окропляя кровью свежей дикий чернозем»[123]. Так описывает римлянин Катулл таинства инициации жрецов Кибелы. Ритуал оскопления проводится ежегодно. Как правило, он был привязан к космическим циклам существования природы. Этот ритуал является весьма наглядным проявлением доминирования женского начала как в общественной жизни общества, так и в религиозной. Мужское начало полностью отдано на откуп началу женскому. Необходимым условием существования женского начала является нивелирование вирильности, то есть мужественности. «Ненавистники Венеры, обезмужившие мужи, раскрепощенным духом порадейте же, госпоже»[124], – восклицает Катулл. Жрецы богини Кибелы и были материальным воплощением изначального Аттиса, то есть кастратами. В результате этого странного обряда посвящения мужчина оказывается вычеркнутым из книги жизни, из мира сакрального. Именно это позволяет предположить, что имя Великой Матери богини Кибелы этимологически связано с русским словом гибель. Она дарит гибель адепту в мире профанного, в то же время высвобождая его дух. Богиня, таким образом, способствует рождению новой духовной личности. Возможно, понять подоплеку этих кровавых жертвоприношений мужественности помогают сохранившиеся в Риме барельефы с изображениями жрецов богини Кибелы. Их образ несет в себе некую сюрреалистичность. Жрец – андрогин символизирует иной мир. Мир прежде всего непроявленный, аморфный[125]. Последнее является одной из характерных черт самой Великой Матери. Мать, обладающая потенциальной возможностью дарить новую жизнь, по умолчанию обладает способностью связывать разные миры – мир бытия и мир небытия. Рассматривая смерть как прелюдию к появлению новой жизни, понимаешь, что образ жрецов Кибелы символизирует эту сакральную связь. Оскопление является символом ритуальной смерти. Отдав жизнь, то есть свою репродуцирующую способность, на алтарь Великой богини, жрецы являются ходячим примером сакральных таинств жизни самой Богини. Оплодотворяет богиню Аттис, который является одновременно и сыном, и любовником Кибелы[126]. Заедая жизнь Аттиса, Великая Мать, говоря словами М. Элиаде, «непрестанно регенерирует космическую константу – «всеединство» вне формы, вне границ, без различий». Сакральный смысл ритуалов культа Великой Матери сводился к тому, что в них воспроизводились прежде всего элементы имитативной магии. Произрастанию того же зерна должно предшествовать первоначальное неопределенное состояние хаоса, смерти, которое символизируется неопределенностью вещей до творения. Одной из форм этой изначальной неопределенности является бесполость жреца Великой Богини. При всем при этом Аттис является мужской составляющей культа Великой богини. Он не является ее мужем. Великая Богиня является той, которая рассеивает, разлагает неделимость мужского начала. Богиня рождает новую жизнь без мужа, «заедая жизнь» мужского начала.

Эту мужскую составляющую культа Великой Матери персонифицировали разные боги. Достаточно вспомнить забытый и малоизвестный образ другого анатолийского бога – Марта. Изначальные функции Марта были связаны с культом Великой Матери и касались они вопросов регенерации природы. Об этом красноречиво свидетельствует название месяца март в латинском календаре. В марте просыпается природа. Поэтому месяц назван именем того, кто символизировал мужскую составляющую культа Великой Матери. Как указывалось выше, именно этимологическая взаимосвязь имени март и матерь позволяет предположить, что Великая Богиня в Анатолии называлась русским словом мать. Об этом анатолийском Марте забудут. Исходя из культурологических параллелей, можно предположить, что этот анатолийский Март является тем самым Аттисом, о котором забыли славяне. На подобные выводы наталкивает анализ мифа о противостоянии Аполлона и Марсия. Мы не будем пересказывать греческий миф, ибо он отражает духовное наследие греков. Отметим лишь, что в этом мифе отражено противостояние старых и новых богов. На древних ликийских (анатолийских) барельефах оппонентом Марсия изображен именно Аттис, а не Аполлон. В этой связи Джеймс Фрезер пишет: «Как не распознать родство фригийского сатира или пастуха Марсия, удостоенного дружбой Кибелы, искусного в ее культовой музыке, умершего насильственной смертью на священном дереве богини, с любимым пастухом Кибелы Аттисом, играющим на флейте, нашедшим смерть под сосной и на ежегодных праздниках олицетворяемым фигуркой, подвешиваемой на сосне?»[127]. Много позже древние римляне Марсом назовут бога войны. Но это уже совершенно иной бог. Важно отметить, что имя Аттис не является славянским. Поэтому логично предположить, что этим именем пользовались иные народы древней Анатолии. В энциклопедии «Мифы народов мира»[128] упоминается некий анатолийский бог Деметр, имя которого этимологически связано с именем греческой богини Деметры. Что интересно, Деметр имел другое имя – Сандармет. Если это имя прочитать по-русски, то мы получим сына, дарованного матерью. Скорее всего, именно так называли славяне Аттиса. Поэтому описанный выше культ Аттиса для славян не является чуждым[129]. В свете вышеизложенного следует также вспомнить греческого Деметра – Дмитрия. Кем был Деметр, не ясно. Мы имеем лишь свидетельство о существовании мужской формы имени богини Деметры. Незначительные упоминания касаются наличия этого культа в некоторых регионах Анатолии. Скорее всего, Деметр является тем, кто также отдает свою мужскую потенцию Деметре, дабы последняя имела возможность обеспечить регенеративные функции природы. Деметр не может выступать мужским альтер эго богини Деметры. Как в случае Аттиса, так и в случае Деметра – Дмитрия не наблюдается партнерских отношений между мужским и женским началом. Какой у Великой Богини может быть партнер? Она никак не может выступать ни в роли жены, ни в роли любовницы. Великая Мать и любовница. Как это возможно? Великая Мать может быть только той, которая вмещает в себе весь мир, в том числе растворяя в себе мужское начало. Она Единственна. На то она и является Великой Богиней. Мужское начало, которого подчас может недоставать богине для выполнения ее регенеративных функций, приносится ей в жертву. Жертвой может быть и семя, и кровь. Взяв семя Деметра – Аттиса, а затем и его верильность, она приобщает его к измерению изначального хаоса, изначальной недифференцированности. Он наряду с Великой Матерью участвует в вопросах регенерации природы, полностью отдав себя на алтарь Великой Богини. Мужское начало в роли Деметра – Аттиса выступает лишь прислужником начала женского. Отголоски этих древних обрядов можно наблюдать и сегодня. В частности, укажем на весьма странный обряд, который до сих пор сохранился в Италии, в Тоскане. Тоскана некогда была главным очагом этрусской цивилизации. Поэтому правомерно предположить, что этот обряд является реликтом мировоззрения этрусков. Суть обряда заключена в следующем. При одевании невесты выбирается незнакомый юноша-девственник. Именно он один наряжает невесту. Причем этот юноша надевает невесте не только платье и фату, но и интимное белье, самое интимное. Весьма странный обряд. Он очень интересен, поэтому ждет детального изучения. Отметим лишь, что, скорее всего, прообразом этого обряда являлись таинства богослужений, которые посвящались Великой Матери. Невеста в данном случае играет роль жрицы богини Великая Мать. Прислужником Великой Матери хотя и является начало мужское, оно нивелировано до крайней степени. В древности это мужское начало было представлено жрецами-кастратами, сегодня, в реликтах этого обряда – юношей-девственником.

Матрилинейные общества в контексте культа Великой Матери. Славянские термины родства

Все вышеизложенное является моделью построения матриархальных обществ. Неумолимость женского начала в войне полов проявляется как в сфере божественного, так и в сфере профанного, то есть в моделях социальных взаимоотношений людей. Мы имеем ценные свидетельства о существовании матрилинейных обществ в Древнем мире. В качестве примера приведем ту же анатолийскую страну Лидию, где так почитался культ Великой Богини. Греческая история рассказывает довольно интересный пассаж, который приключился с древнегреческим героем Гераклом. Как-то во время одного из очередных его подвигов Геракла заносит в эту самую Лидию. Царицей тогда там была амазонка Омфалла. Хорошие сложились отношения у Геракла и царицы Омфаллы. Они стали любовниками. Да вот незадача. Гераклу пришлось постоянно ходить перед Омфаллой в женском платье и проводить все свое время вместе с девицами, которые занимались ткачеством. Омфалла же примерила на себя одежку Геракла. Так и красовалась перед любовником. Отношения были гармоничными и даже почти идеальными, пока Геракл не сбежал от Омфаллы. Мы имеем миф, который изложили греки. У греков в это время общество строилось по патрилинейному принципу. Поэтому и в изложении мифа чувствуется некоторая издевка. Чего стоит одно только греческое имя Омфалла? Конечно же, все намного тоньше и серьезнее. Этот вопрос чрезвычайно важен для понимания характера взаимоотношений мужского и женского начал в некоторых архаичных цивилизациях Анатолии. В Венском музее Эфеса имеется весьма интересная бронзовая скульптура. Женщина-сфинкс схватила львиными лапами юношу и, довольная, держит его. Тот же особо не сопротивляется, понимая, что это является его запрограммированной участью. Таков характер отношений между мужским и женским, который существует в обществе. Напомним, что город Эфес когда-то основали легендарные амазонки[130]. На наш взгляд, данная скульптура является одной из ярчайших иллюстраций характера социальной структуры обществ с матрилинейным характером построения власти. Это вовсе не означает, что верховный правитель в подобном государстве обязательно должен быть женщиной. Вовсе нет. В той же Лидии себя некогда проявил небезызвестный царь Крез, то есть царь Гроза. Видно, он был действительно Грозным, коли его так прозвали. Тут-то и приходится вспомнить об имени сына Деметры – дарованный Матерью. Каким бы грозным ни был царь, свою «грозность» он черпает у Великой Матери. Другим ярким примером, подтверждающим вышесказанное, является случай из Греко-персидских войн. Когда-то прорицательница Дельфийского оракула предрекла гибель острова Саламин от рук «Сына Женщины». Так именовался предводитель анатолийского войска, которое в исторической науке было названо персидским. Предводителя звали Ксеркс, что в переводе на русский язык обозначает Царь[131]. Важно понимание той особой роли женского начала как в мироздании, так и в социальной структуре общества. Об этом, в частности, свидетельствует анализ терминов родства, которые существовали в Анатолии. В некоторых славянских языках (украинском, чешском, сербском) термин отец называется словом тата (русск. тятя). Что интересно, этим словом в диалектах Анатолии называется термин бабка, то есть большая мать. Мы имеем наглядный артефакт, свидетельствующий как о славянском характере некоторых социальных терминов, существовавших в Древней Анатолии, так и о трансформации сакральной семантики этих социальных терминов. Проявляется всем известный закон: язык является отражением материального базиса. В данном случае социальный термин отражает характер, сущность тех социальных отношений, которые существовали в обществе. Социальный термин в некотором смысле является титулом члена общества. При переходе к патрилинейному обществу этот титул передается отцу. Не исключено, что русское слово папа является трансформированной формой слова баба. Весьма интересно отметить, что в Древней Анатолии прослеживается также славянский термин отец. Л. С. Баюн[132] в своем исследовании указывает, что ликийское слово ута обозначает центральное действующее лицо ритуала, в обязанности которого входило произнесение сакральных гимнов. Слово это сохранено так же в Афганистане, где жители Нуристана обозначают им верховного жреца. Изначально семантика русского слова отец связана со словом учить. В польском языке слово отец – ойчьец этимологически связано со словом глаза – очи. То есть отец изначально является тем, который открывает мир. Именно поэтому в Древней Анатолии этим словом обозначали жреца. Последнее никак не противоречит вышеизложенным тезисам о матрилинейном характере древнеанатолийских цивилизаций.

Другим важным социальным термином является русское слово свекровь. Этимологически оно объясняется как всех кровь. Собственно, последнее словосочетание было одним из титулов богини Великой Матери. Об этом свидетельствует сохранность слова свекровь в итальянском языке в несколько искаженной форме – suocera. Скорее всего, это слово является этрусским наследием. Одно это слово может свидетельствовать как о протославянских корнях этрусской цивилизации, так и о матрилинейном характере общественно-политического уклада этрусков. Не исключено, что этим словом пользовались еще в Лидии, в Анатолии, – легендарной прародине этрусков. Уместно вспомнить, что греческие источники лидийцев называют пелазгами, цивилизация которых предшествовала расцвету как цивилизации греков, так и цивилизации Древнего Рима. Подводя итог вышеизложенному, следует отметить, что матрилинейность относится прежде всего к духовному началу, к роли и месту женщины в обществе. Интересны свидетельства греческих историков, описывающих лидийцев. Они отмечают, что молодые лидийки придерживаются довольно свободных нравов, что было необычно для греков. Мы не знаем, что имели в виду греки под термином «свободные нравы». Следует полагать, что эта свобода является отражением свободы социальной. Той свободы, которая живет в душе.

Эзотерический контекст культа Великой Матери. Герменевтика сказки об Аленьком цветочке

Нивелирование женского начала в жизни общества весьма ярко иллюстрирует греческий миф о рождении Диониса. По сути, в этом мифе изложена история низвержения культа Великой Матери и его замены культом Большого отца – Зевса. Матерью Диониса была Семела. Это фригийское имя. Но оно сохранено также в пантеоне этрусков в имени богини Земли – Семлы. Кажется излишним доказывать этимологическое родство имени богини Земли Семлы и русского слова земля. Тем более что имя греческой Семелы лингвисты также возводят к фригийскому термину земля. Мы имеем очередное свидетельство родственности языка фригийцев и славянских языков. Семела, то есть богиня Земля, была избранницей бога Зевса. От него она зачала Диониса. Перед самыми родами Зевс предстает перед Семелой во всем своем блеске. Нестерпимый божественный свет испепеляет Семелу, и она погибает. Дабы сохранить плод, Зевс зашивает Диониса в свое бедро, где его и донашивает до рождения. Весьма показательно, что в этом мифе отражена эпоха победы бога мужчины над богиней женщиной. Женское начало нивелируется до того, что мужчине передаются никак ему не свойственные функции. Зевс подобно женщине вынашивает плод. Каким сильным должно было быть влияние женского начала в обществе, коли апологеты новых богов в своей идеологической борьбе замахнулись на самую главную функцию Великой богини, а именно на репродуцирующую роль женщины? Вскоре этот перекос в греческой религии будет исправлен. Права женского начала в обществе будут восстановлены. Правда, не полностью. Признавая важность женщины в духовной жизни общества, старые таинства Богини Матери обретут новую жизнь в Элевсинских мистериях богини Деметры, которые окончательно примут эзотерический характер. До нас дошли лишь фрагментарные сведения об этих мистериях. В их основе лежит миф о потере Деметрой своей дочери – Персефоны. Как выяснится позже, Персефону выкрал бог небытия Аид. То есть Персефона погибла. Безутешная мать чуть было не лишилась рассудка в результате этой трагедии. Обезумевшая, она вечно скитается в тщетных поисках своей дочери, забыв о своих обязанностях. Мир перестает плодоносить. Не рождается ни деревце, ни травинка. Не ожидая подобной трагедии, боги вынуждают Аида время от времени отпускать из загробного мира Персефону. Тогда и происходит весеннее просыпание природы. Странную русскую песню мне пришлось слышать в детстве: «Как долго ждала Я дочку. // Устала даже ждать. // Пришла Красная Весна. // И родила Я опять». В этой песне всегда смущало слово «опять». Действительно, что значит «опять». Лишь теперь становится понятным, что под дочерью понимается природа. Песню же поет Богиня Мать. Откуда взялась эта песня в русском наследии, неизвестно. Вероятно, она является реликтом Элевсинских мистерий. Выходит, что эти мистерии имели отношение к духовному миру славян. Сохранилось интересное свидетельство средневекового мистика-неоплатоника Георгия Гемиста Плетона (Плифон)[133] об изначально славянских корнях Элевсинских мистерий. На похоронах византийской императрицы Елены, жены императора Мануила Второго Палеолога, он произнес весьма странное признание. Процитируем его. «Елена по происхождению была фракийкой. Фракийцы же являются древним народом, входящим в число крупнейших народов мира. По эту сторону Дуная они распространяются от Черного моря и вплоть до Италии. По ту же сторону Дуная достигают океана и тех территорий, которые почти не заселены из-за холода… Сей фракийский народ являлся духовно образованным. Так, например, Евмолп, установший Элевсинские празднества среди афинян для достижения бессмертия души, был фракийцем. Говорят, что и хору Муз греки научились преклоняться у фракийцев»[134]. Другим важным свидетельством славянского измерения этих мистерий является русская «Сказка об Аленьком цветочке». Русская девушка попадает в плен к чудовищу, который является персонификацией бога загробного мира Аида. Любовь девушки снимает колдовские чары. Чудовище оказывается прекрасным принцем. Главным героем русской сказки является Аленький цветочек, который лелеется чудовищем. Этот Аленький цветочек является весьма странным символом. Именно он является причиной, из-за которой девушка добровольно уходит в пленение к чудовищу. Как это напоминает те зерна граната, которые дал отведать Аид Персефоне. Семя граната является тем символом, который заставляет Персефону ежегодно возвращаться к Богу смерти. То есть в загробный мир. Мы имеем наглядное свидетельство сохранности изначального мифа в разных культурах, греческой и славянской. Вопрос генетической преемственности разных интерпретаций мифа не столь важен. Важно другое. Русская интерпретация мифа несколько отличается от греческого варианта. И эти различия носят принципиальный характер. Хотя девушка в русской сказке, как и Персефона в греческом мифе, время от времени имеет возможность возвращения из небытия в мир яви в «гости к родным», именно эта девушка выступает той силой, которая трансформирует чудовище в прекрасного принца. О подобном влиянии Персефоны на бога Аида не упоминается. Да это и понятно. Греческий миф переработан в идеологических рамках патрилинейного общества. Аид является господином Персефоны. Он ее похищает. Он же решает, когда ей свидеться с матерью – Деметрой. В русской сказке отражается совершенно иной социальный статус девушки. К чудовищу она отправляется добровольно. От нее же зависит судьба этого чудовища. Он может умереть от тоски, если девушка окончательно покинет его. Все это приводит к выводу, что более близкой к изначальному источнику является русская версия мифа, поскольку в ней сохранена парадигма матрилинейного общества. Сам факт путешествий девушки в разные миры свидетельствует о весьма важной функции женского начала. Девушка выступает хозяйкой границы разных миров. От нее в конечном итоге зависит возможность метаморфозы чудовища в прекрасного принца и его последующего возвращения в мир яви. Таким образом, в данном пассаже скрыта одна из важных функций богини Великой Матери, которая выступает как хранительница взаимосвязи разных измерений бытия – мира яви и нави. Собственно, эту важную функциональную характеристику Великой Матери можно проследить в этимологической паре русских слов: мать – тьма. Поскольку это один из наиболее древних атрибутов Богини Матери, он проявляет себя в других индоевропейских языках. В частности, в итальянском языке укажем на этимологическую взаимосвязь слов madre (мать) и morte (смерть). А во французском языке и вовсе слова мать и смерть звучат одинаково – mer. Отголоски этих архаичных воззрений содержатся в обрядовой символике родов. Роженица, связывающая разные миры, представляет определенную угрозу для окружающего мира. Поэтому при родах ограничивается ее контакт с близкими сородичами. При родах присутствует лишь повитуха, которую можно назвать жрицей богини Матери. Лишь после того как повитуха закроет врата нави – мира небытия при помощи послеродовых вод, родные допускаются к новорожденному и матери. Мать и дитя окончательно переходят в мир яви. Именно эта сакральная роль Богоматери подчеркивается в христианстве. Само имя Мария этимологически связано с инобытием: море, смерть. Одним из эпитетов Марии в латинской традиции является finestra coeli, то есть окно в небеса. Именно через это окно Бог Отец посылает своего сына на землю. Через это же окно Христос забирается на небеса, что можно увидеть на некоторых православных иконах. Именно этот эзотерический аспект скрыт в образе другой Марии – Марии Магдалины, то есть Девы. В свете вышеизложенного необходимо вспомнить о другой великой богине архаичного мира, а именно о богине Анахите. Эта богиня упоминается в пантеоне иранских и восточноанатолийских богов. Там она называется Великой Матерью. Правильное звучание имени этой богини – Anait помогает понять главные функции этой забытой богини. В ее имени скрыто русское слово ночь. Вероятно, память об этой богине в русском языке сохранилось в имени Анюта. Богиня Анахита выступает прежде всего как та, которая связывает разные миры. Она та, которая обладает способностью материализовать мир небытия. Частица а в ее имени отражает семантику отрицания ночи, небытия. Именно поэтому слово рожденный в латыни родственно слову ночь – natus. Рожденный – это тот, который пришел из мира небытия, из мира ночи. Анахита – Великая Мать, является прежде всего хозяйкой границы, за которой господствует ночь – небытие[135]. Но Великая Мать является и той, которая приводит в мир Света. Выше мы упоминали анатолийское слово тьнел – родить. В этом случае рождением называется обретение света, дня, в искаженной транскрипции – тня.

Египетская богиня Маат. Метаморфоза богини Земли в богиню Неба

Семантика имени другой могущественной богини архаики – египетской богини Маат, которая выступает символом неба, также этимологически связано с русским словом мать. Сохранились интересные египетские барельефы, указывающие на культурологическую взаимосвязь неба и материнского начала. В частности, весьма интересно изображение соития богини Неба и бога Земли. Мы имеем интересный артефакт, указывающий на то, что земля (бог Еб) ассоциируется с мужским началом, а небо – с женским. Скорее всего, это происходит при нивелировании культа Земли как подательницы жизни. Очевидно, это происходит в цивилизациях с городской культурой, где фактор сельского хозяйства в общественно-политической жизни государства отходит на второй план. Тем не менее Богиня Мать из духовной жизни общества не исчезает. Ей приписываются новые функции. В. А. Смирнов[136] справедливо отмечает, что, несмотря на отрицательную роль героинь былин, в русском героическом эпосе сохранена память о космической сути женского начала. Иными словами, в русском духовном наследии сохранены реликты культа небесной богини Матери аналогичного культу египетской богини Маат. В качестве примера можно привести былину «Дунай», в которой поляница удалая Настасья обещает родить герою космическое дитя. «У меня во чреве младенец есть, // Такого младенца в граде нет, // По колен ножки те в серебре, //По локоть руки те в золоте, // По косицам – часты звездочки»[137]. О том же свидетельствуют некоторые славянские песни: «Мать Ивана родила, // Месяцем обгородила, // Солнцем подберегла». Исходя из вышеизложенного, можно предположить, что многие аспекты культа древнеегипетской богини Маат могли существовать и в культе забытой славянской богини, символизирующей небесное начало. Обратимся к некоторым из них. Дороти Норман в работе «Символизм в мифологии»[138] указывает, что успешная деятельность фараона была возможна только в том случае, если он обладал маат. Что обозначает последний термин, можно только догадываться. Прежде всего обращает на себя внимание созвучность принципа маат имени богини Неба. Очевидно, под этим термином подразумевалась способность фараона высвобождать животворную энергию космоса. Фараон должен быть продуктивным. То есть по умолчанию предполагается, что фараон вмещает в себя также и женское начало. Именно поэтому с принципом маат связываются такие понятия, как закон или правопорядок, при которых возможно функционирование общественной жизни общества. Нечто подобное наблюдается в новых функциях Зевса, о которых говорилось выше. Зевс принимает на себя функции Великой Матери, в том числе способность вынашивания Диониса. Несложно провести культурологические параллели и предположить, что фараон, который выступает воплощением верховного бога в материальном измерении, принимает на себя также некоторые функции Богини Матери. Именно вышеуказанный принцип маат позволяет частично реконструировать историю богов в Древнем Египте. Изначально женское начало превалирует над началом мужским. Эта древнеегипетская верховная Богиня также называлась русским словом Мать. На нее возлагались как репродуцирующие функции, так и функции, обеспечивающие жизнеспособность общества. Отголоском именно этих воззрений является сакральный принцип маат, который был наследован фараоном при переходе к патрилинейному обществу. Собственно подтверждением вышеизложенного может служить история бога Осириса. Из небытия его выводит его супруга, она же его сестра, богиня Исида. Расчлененные части Осириса Исида собирает вновь, что и дает ему новую жизнь. Женщина, являясь стражем на границе разных миров, имеет возможность возвращения избранника из небытия. О протославянском измерении богини Исиды можно судить по ее имени – Isis. Платон указывает, что это имя происходит от забытого слова сущность. В связи с этим стоит вспомнить одно из имен отчего Бога – Сый, то есть сущий. При становлении цивилизаций городской культуры наблюдается трансформация культа Великой Матери. Она уже выступает не столько в качестве хранительницы природы или человеческого рода, сколько в качестве хранительницы Полиса – государства[139]. Последнее проявляется, в частности, в ее новых образах[140]. Истоки этого аспекта культа Большой Матери проявляются уже в древних цивилизациях Передней Азии. Выше говорилось об этимологии имени ассирийской царицы Семирамиды. Она является Матерью Самары. Матерью города, государства. Тогда же проявляется такая важная особенность культа Большой Матери, которая связана с функциями хранительницы сакральных знаний. Именно этим объясняется этимологическое родство русского слова мать и хеттского слова амату (слово). Примечательна также этимологическая связь, существующая между русским словом мать и анатолийским словом матьян (книга)[141]. Другой фундаментальной этимологической парой слов является русск. мать, и – греч. метис (мысль). В русском духовном наследии отголоском этого аспекта культа Великой Матери является наделение Богоматери эпитетом «Подательница Ума». В этом контексте весьма интересен канон изображения иконы Калужской Богоматери. Тут Дева держит не младенца Христа, а Книгу. В этой связи этимологическое объяснение названий многих держав древности, как-то: Мидия, Миттания, Мадьян (Синай), возможно, следует искать в измерении славянских языков. В частности, следует обратить внимание на родственность этих названий слову мать, которое в данном случае имеет вторичное значение – знания, закон. Вскоре произойдет революция богов. И уже не Богиня Мать, а Бог Отец станет хозяином слова. Именно с тех пор в русском языке сохранится этимологическая пара слов Бог – буква (слово). Одна эта этимологическая пара является неопровержимым свидетельством существования древних славянских цивилизаций. Ибо под цивилизацией понимается прежде всего государственное образование, в основе существования которого лежит закон – слово. Божественное слово. Таким образом, в данном очерке была показана вся многогранность забытого культа Великой Матери, который существовал в архаичных цивилизациях. Остатки этого культа в славянском духовном наследии не оставляют сомнений относительно того, что многие цивилизации глубокой древности имели славянский или протославянский характер.

Огнь мироздания – первоисточник сущего

Рутены – народ бога Рода. Анатолийский бог Баграт

Читая «Географию» Страбона[142], невольно обращаешь внимание на множество явно славянских топонимов, которые существовали в Малой Азии. Правда, несколько смущает тот факт, что эти топонимы относятся к территориям, где славяне, казалось бы, жить не должны. Среди этих топонимов прежде всего необходимо отметить те, которые содержат славянский корень Бог. В частности, в XII книге (2-10) он упоминает некую область Багаданию, которая располагалась южнее Каппадокии, у подножия гор Тавр. В этой связи вспоминается другой, всем известный топоним – Багдад. Если прочитать оба названия по-русски, то получим места, данные Богом. Чтобы подтвердить славянское происхождение этих топонимов, нужны другие веские аргументы. И такие аргументы имеются. В частности, следует обратиться к источникам, описывающим культы разных богов, которые господствовали в Анатолии.

В трудах армянского историка VII века Себеоса[143] обращает на себя внимание весьма интересный пассаж, касающийся описания природы и названия древних Богов Комагены. Говоря о божествах Восточной Анатолии, он упоминает имя верховного бога, носящего имя Баграт. Если этимологию этого имени разбирать в рамках славянского языкового поля, то нетрудно заметить, что анатолийский бог Баграт есть не кто иной, как славянский бог Род. Мы имеем весьма ценное свидетельство почитания культа славянского бога Рода в Восточной Анатолии в незапамятные времена. Логично предположить, что последнее может свидетельствовать о факте существования славянских государств в этом регионе. Поэтому анатолийские топонимы, содержащие славянский корень бог, также следует относить к славянским поселениям. Среди последних, в частности, следует указать сакральный центр Багаван[144], который располагался на южном побережье озера Ван, историческую область Багреванд в Восточной Анатолии и вышеуказанную страну Багаданию в Каппадокии. Итак, бог Род был известен в Малой Азии в незапамятные времена. Более того, Рода называют верховным богом Анатолии[145]. Однако мы имеем свидетельства почитания бога Рода и в других регионах Древнего мира. Об этом наглядно свидетельствует топонимика Древнего мира. Скорее всего, название гор Родопы, разделяющих Македонию и Фракию на Балканах, было также посвящено богу Роду. Именем этого же бога была названа река Родан (нынешняя Рона) в Галлии (Франции). О славянском характере последнего гидронима может свидетельствовать Страбон. Описанию Трансальпийской Галлии посвящены начальные главы IV книги его «Географии». Страбон упоминает некое кельтское племя рутенов, которое проживало в долине реки Родан. Отметим, что этим названием в Риме помимо кельтов называли также русских. Россия на латыни называется Рутенией, то есть страной бога Рода. Очевидно, мы имеем тождественность понятий кельт и славянин. На эти выводы наталкивает анализ топонимики Кельтики. Страбон упоминает «кельтский» город Рускинон (нынешний Русильон), который располагался на одноименной реке. Сам Массальский (Марсельский) залив некогда назывался Гальским или Галатским. На Родане находилась также одна из столиц кельтов – Виенна. Сакральная символика этого названия связана с ковчегом Завета и родственна названию венетов (славян)[146]. Этому названию родственно название городов Ван. Один из них находится во французской области Бретань, другой – в Восточной Анатолии. Город Тарасконь, располагающийся в долине реки Роны, Страбоном называется Тарускон. Читатель знаком с этим топонимом по названию русской Таруссы. Весьма важно замечание Страбона о том, что кельты трансальпийской Галии были родственны кельтам, проживавшим в Анатолии – Пафлагонии, Галатии, Фригии. Вышеизложенное, таким образом, подтверждает мысль о том, что название реки Родан, скорее всего, этимологически было связано с именем бога Рода. Более того, именем этого бога назывался русский народ. Последнее действительно может свидетельствовать о том, что Род был верховным богом славян. Несмотря на все это, является весьма проблематичным восстановление полноты культа бога Рода. Лишь мимолетные упоминания, сохранившиеся совершенно случайно, никак не могут прояснить картины культа этого бога. Пожалуй, самым важным является свидетельство наличия культа бога Рода в Анатолии. Это важно прежде всего потому, что сравнительная теонимика позволяет более смело анализировать так называемое арийское наследие богов в контексте славянского или протославянского духовного наследия.

Культ ведийского бога Рудры. Бог Савитар – даритель света

В частности, интересно обратиться к анализу культа ведийского бога Рудры. В имени этого арийского бога угадываются знакомые мотивы. В частности, нельзя не обратить внимание на родственность имен Рудра и Род. Означает ли это, что культы обоих богов имеют общие корни? В «Ригведе» богу Рудре посвящено всего шесть гимнов. В то время как имена богов Индры, Агни, Варуны встречаются в десятках гимнах. Это может свидетельствовать о том, что бог Рудра в эпоху составления гимнов Вед уже не входил в пантеон главных богов ариев. Однако это вовсе не означает, что бог Рудра был второстепенным. В гимнах Вед Рудра назван «владыкой Мира»: «От владыки этого огромного мира, // От Рудры, никогда не отдаляется асурическая сила» (Ригведа II, 33-9). Бог Рудра, согласно этим же гимнам, является самым сильным из сильных: «О, Рудра, из всего, что рождено, ты – самый блистательный, самый сильный из сильных» (Ibid. II, 33-3). Там же читаем: «Нет ведь, Рудра, никого сильнее тебя» (Ibid. II, 33-10). Современные исследователи идентифицируют бога Рудру как бога гнева, ярости, грозы. По функциональным характеристикам Рудру исследователи рассматривают как некоего предшественника бога Шивы. Не совсем понятно, что привело исследователей к таким выводам. Тем более что ни про грозу, ни про гнев в гимнах «Ригведы», посвященных Рудре, не упоминается. В гимнах можно прочесть и другое: Рудра называется отцом: «Как сын перед уважаемым отцом, // Склонился Я перед тобой, о, Рудра» (Ibid. II, 33-12). Примечательно, что бог Рудра называется «носителем дубины» (Ibid. II, 33-3). Он тот бог, который «дает возможность возрождаться в детях» (Ibid. II, 33-1). То есть бог Рудра отвечает в том числе и за воспроизводство людей. С ним связывается понятие жизненной силы. Подтверждением этому может служить 43-й гимн первой мандалы «Ригвед», который посвящен как богу Рудре, так и Соме. Последнее слово, скорее всего, следует читать по-русски. И означает оно семя. Человеческое семя. «О, Сома, вложи в нас // великолепие тысячи мужей, // великую славу мощного мужества!» (Ibid. I, 43-7). В 114-м гимне первой мандалы Рудра называется «властвующим над мужами». В этих гимнах, скорее всего, сохранилась смутная память о славянском боге Роде. Только верховный бог может быть самым сильным и могущественным. Естественно, что именно этому богу делегируются функции сильного мужа, который обеспечивает регенерацию человеческого рода. Само славянское слово род обозначает прежде всего общность людей по крови. Именно поэтому в двух гимнах в ведийских памятниках к Рудре обращаются так же, как и к Соме – семени – белой крови. Именно с этим связаны защитные функции бога Рудры – Рода, который позволяет сохранить народ. «Да размножимся мы, о Рудра, через детей» (Ibid. II, 33-1). Важно отметить, что отголоски культа бога Рудры прослеживаются в славянском духовном наследии. Русский исследователь П. В. Тулаев[147], анализируя этимологию названия одного из древних сакральных центров славян – Ретры, указывает, что слово Ретра этимологически связано с древним арийским корнем rta, одним из значений которого является закон. Подтверждением этой точки зрения служит название свода закона древних спартанцев, который назывался «Великой Ретрой». Со своей стороны укажем, что слово ретра показывает этимологическое родство имени бога Рудры. Возможно, поэтому в этом славянском центре почитался бог Радогост. Последнее имя, скорее всего, является одной из транскрипций бога Рода. Таким образом, несмотря на былую значимость культа бога Рода – Рудры, отголоски величия культа которого прослеживаются в ведийских гимнах, у ариев эпохи Вед был сформирован новый пантеон богов, с новой сакральной иерархией. Старые функции бога Рода были переданы другим богам. Или же бог Род получил новое имя. В частности, при анализе гимнов, посвященных богу Савитару, прослеживается генетическая взаимосвязь культов Рода – Рудры и Савитара. Имя Савитар можно прочитать по-русски, и означает оно даритель света. Многие функции Рода – Рудры и Савитара идентичны. Савитар так же, как и Рудра, может дать «подкрепление – прекрасное потомство» (Ригведа, IV, 53-7). А самое главное, Савитар тот, который «Приводит все в движение, // Успокаивая мир ночами и вызывая к жизни вновь» (Ibid. IV, 53-3). Не исключено, что Савитар, он же Даритель Света, изначально был одним из сакральных титулов бога Рода. Поэтому Савитара можно рассматривать как того же Рода, только известного под другим именем. Так оно и происходит. Старый бог получает новое имя. И, несмотря на продолжение существования культа старого бога, он, бог, как бы погибает. Старый культ получает новую жизнь. Получает новый акцент та или иная функция бога в зависимости от потребностей общества. Лишь тщательный функциональный анализ позволяет разглядеть истоки существующего культа в недрах культа старого бога. Из вышеизложенного следует, что почитание славянского бога Рода является весьма древним. Наличие остатков этого культа как в Анатолии, так и в Индии является неоспоримым свидетельством существования славянских (или протославянских) цивилизаций в этих регионах. Именно цивилизаций. Поскольку культы богов могут быть переняты другими народами лишь в рамках государственных образований.

Неизвестный бог Род – Верховный Бог славян

Язык может помочь частично восстановить забытый культ бога Рода. Родственность слов род и родитель подсказывает, что бог Род мыслился прародителем вселенной. Он символизировал ту силу, которая преобразовала изначальный хаос во вселенскую гармонию. Отголоском этой точки зрения является сохранность в русском языке слова природа. Природа мыслится как нечто гармоничное, как некое творение высшего разума, имеющего космический масштаб. Поэтому было бы неверным рассматривать функции бога Рода лишь в контексте неких патриархальных мотивов. А. Г. Резунков в работе «Славянские боги в русском языке»[148] приводит интересную славицу, посвященную богу Роду. Эту славицу сохранили приверженцы славянского язычества. «Славлю Единого Рода Вседержителя; Яви и Нави Создателя; Прави вышней Держателя; Плоти, Крови, и Мощи жизни всей Творца и Хранителя; что во Бел-Боге сберегает, во Черно-Боге в прах сокрушает, дабы вновь из праха вознестись!» Собственно, в этой славице бог Род предстает во всем своем величии. С подобной славицей могли обращаться лишь к верховному богу. Исходя из вышеизложенного, необходимо по-новому взглянуть на этимологию имени забытого Верховного Бога славян. Миролюбов Ю. П. в работе «Сакральное Руси»[149] приводит интересное описание деяний бога Рода, память о которых сберегли русские язычники. «Род взял искру во тьме, да закрут сделал. А с того закрута все начало вертеться и Свет выплыл из того верчения. А из того света как из окна и мир весь вышел, выплыл и начал быть. Род ту искру разбил на крохи, да в каждую тварь по крохе дал: и в Землю, и в камень, и в травину, и в человека». Это весьма интересное свидетельство. С нашей точки зрения, точнее о функциях бога Рода и не скажешь. Самым главным в вышепроцитированном пассаже является упоминание о тождественности Рода и изначальной космической искры, то есть огня, которая дала жизнь вселенной. Тут-то и надо искать этимологическое объяснение имени Род. Это имя, скорее всего, восходит к забытому сегодня слову, обозначающему огонь, пламя[150]. Отголоском этого забытого слова является слово рудый, рыжий, которое в большинстве индоевропейских языков обозначает красный цвет. Достаточно вспомнить английское слово red, немецкое слово rot, французское слово rouge. Об изначальности космического огня в рождении жизни вселенной упоминается и в Ригведе: «Закон и истина родились // Из воспламенившегося жара» (Ibid. X, 190-1). Скорее всего, отголоском этих же воззрений является сказание о Неопалимой купине, в образе которой Бог предстал перед Моисеем. Таким образом, изначальное значение имени бога Рода связывалось с космическим огнем. Взаимосвязь имени этого бога с терминами родства является вторичной. Усиление функций Рода как патрона рода происходит в эпоху становления новых социально-общественных отношений. Очевидно, формирование этого аспекта культа Рода происходит при более тесном соприкосновении с другими народами. Тогда возникает необходимость существования категорий родной – не родной. Отголоском именно этой эпохи слова родной, родина. Интересно, что в украинском языке слово родина имеет смысловое значение родни. Родство определяется по крови. Кровь, в свою очередь, рассматривается как носитель огня Бога. То есть в основе понятия родства изначально заложено родство по внутреннему пламени – душе. Об этом свидетельствует древнее название крови в славянских языках, которое звучит как руда[151]. Является весьма интересным, что в Анатолии до сих пор слово душа сохранило славянский оттенок. Оно звучит как оги. Доказывать родственность этого слова русскому слову огонь вряд ли стоит. Лучшим подтверждением родства этих слов является вышеупомянутая славица: «Род ту искру разбил на крохи да в каждую тварь по крохе дал». Прослеживается явная синонимия слов кровь – душа – огонь – род. Вспоминая ведийские гимны, посвященные богу Рудре, начинаешь понимать, что, прося у бога о большем мужестве, наши далекие предки – арии понимали, что степень пламени, даруемого богом, не равна. Масштаб души разен. По логике вещей, бог Род должен был покровительствовать благополучию рода, родственников, родни, родины.

В связи с вышеизложенным следует упомянуть один из важнейших сакральных атрибутов бога Рода – домашний очаг. В русском языке сохранилась древнейшая этимологическая пара: очаг – очко (око, Солнце)[152]. Очаг является символом космического огня. Он же, очаг, обеспечивает непрерывную связь с небесами, и прежде всего с богом Родом. Очаг является неким гарантом законного продолжения рода. Именно об этом свидетельствует вышеназванная пара слов очаг – космический огонь. Е. Б. Юрова в работе «Образы русских дохристианских богов в традиционной тряпичной кукле» пишет: «Наиболее древним наполнителем для головы куклы была зола. Это связано с культом домашнего и родового очага. «Зольная кукла» дарилась молодым на свадьбе. Это древний символ продолжения и преумножения рода, посредник между живущими на Земле людьми и царством Нави. «Зольная кукла» – это как бы дух предков, обращенный к потомкам»[153]. В связи с этим немаловажно отметить культ Вечного огня, который лелеется у славян. Возлагая цветы к Могиле Неизвестного Солдата, мы почитаем прежде всего Вечный огонь, который является символом того же бога Рода. Неизвестный Солдат является лишь проводником в мир Рода, русского рода. Венгерский ученый Грегори Надь в работе «Греческая мифология и поэтика»[154] проводит довольно обстоятельный анализ мифопоэтических воззрений индоевропейских (арийских) народов, связанных с культом огня. В частности, Г. Надь указывает, что сакральной подоплекой обряда трупосожжения у арийских народов является невидимая связь между огнем – душой человека и космическим огнем. Вышеназванный обряд позволяет воссоединиться душе человека с космическим огнем. Отголоском именно этих представлений является сохранившийся славянский обряд радуницы – обряд поминовения усопших предков, в более широком смысле, праздник единства членов рода. Именно название обряда – радуница не оставляет никаких сомнений относительно того, что вышеназванный культ предков связан с образом бога Рода. Очевидно, что в основе славянского обряда поминовения предков также лежали представления о воссоединении души человека с космическим огнем, то есть с Родом. Г. Надь указывает, что некогда образ Солнца и символизировал этот космический огонь. Более того, именно вместе с Солнцем к обители предков поднимаются души. В этом контексте этимологию ведийского божества Савитара следует понимать как того, кто дарует свет – божественный, космический огонь, то есть помогает попасть в обитель предков на небесах. Именно эта функциональная особенность образа Савитара позволяет выдвинуть гипотезу о его былой взаимосвязи с культом бога Рода. Вполне возможно, что Савитар у славян сохранился в образе бога Световита. Впоследствии функции бога Савитара частично были возложены на бога Агни, то есть бога Огня. Поэтому и называют этого арийского бога в гимнах высшим образцом возрождения. Агни является тем, кто «указует путь к возрождению» (Ригведа, X, 16-3).

Отголоски культа бога Рода в измерении латинского языка

Частичному восстановлению забытых аспектов культа бога Рода может помочь сравнительное языкознание. Память о славянском боге Роде сохранилась и в европейских языках. В частности, весьма интересен анализ некоторых латинских терминов. Сакральная лексика латинского языка в очередной раз проявляет удивительное родство с сакральным измерением славянских языков. Прежде всего отметим латинское слово ratio. Это слово знакомо всем нам и обозначает разум. Отсюда происходит слово рациональный. Скорее всего, это латинское слово когда-то было тождественно имени верховного Бога-Творца, который выступает аллегорией космического разума. И судя по языку, этим богом является славянский бог Род. Однако это было слишком давно. Так давно, что не только у жителей Апеннин не сохранилось никакой памяти об этом, но и у славян. Вопрос этот чрезвычайно важен, и касается он дискуссии, затрагивающей вопросы государственности славян. В свое время академик Б. А. Рыбаков был подвергнут резкой критике за мысль о тождественности бога Рода и Бога-Творца. Хотя, справедливости ради, нужно отметить, что Б. А. Рыбаков в своих работах всего лишь ссылался на более ранние источники. Научные оппоненты Б. А. Рыбакова опирались на тезис об отсутствии у славян государственных образований с соответствующим социально-экономическим (и политическим) базисом. Поэтому и Бога-Творца у древних славян, по мнению критиков, быть не могло. Одно латинское слово ratio (разум), которое родственно имени славянского бога Рода, убедительно опровергает данные утверждения. Более того, как было показано выше, в Анатолии сохранились неопровержимые свидетельства о тождестве бога Рода и верховного Бога-Творца. Уместно также вспомнить латинское слово radio, которое имеет значение излучения, эманации энергетики. Естественно, что верховный бог излучает эту энергетику. С просьбой о ней обращаются в ведийском гимне к богу Рудре – Роду. Именно этим объясняются охранительные функции бога Рода. Именно этим объясняется подчас и его разрушительный нрав. Другим интересным словом, которое сохранилось в латыни, является слово rota – колесо, круг. Как не вспомнить вышеупомянутую славицу: «Бог взял искру да закрут сделал. А с того закрута все и завертелось». Много тысячелетий назад, наблюдая за движением небосвода, жрецы не могли не осознавать все величие Верховного Бога, который и был причиной этого движения. Именно поэтому не кажется надуманной или случайной этимологическая взаимосвязь слов Род и rota. Наглядный пример взаимосвязи символов космического огня вселенной и колеса времени можно лицезреть на фасаде готических соборов. Роза на фасаде собора часто заменяется часами. Предполагается их тождественность. Эта тождественность может быть объяснена только в том случае, если розу рассматривать как символ души, огня вселенной. То есть говорить о категории времени имеет смысл только в том случае, когда вселенная жива. Когда бог Род сделал тот изначальный закрут, после чего все завертелось. Сохранность в латыни сакральных терминов, связанных с культом бога Рода, позволяет предположить, что в духовном измерении древних римлян должны были бы сохраниться и остатки культа этого славянского бога. В частности, привлекают внимание любопытные сведения, описывающие историю установления института справедливой царской власти в Риме. Мы имеем в виду историю воцарения последнего римского царя Сервия Туллия, о которой упоминается в «Естественной Истории» Плиния. В царствовании Тарквиния Приска в сакральном пламени появился детородный мужской орган, от которого забеременела мать будущего правителя. Так и появился на свет Сервий Туллий. Другим магическим знаком в биографии этого правителя было внезапное воспламенение детской головы Туллия в спальне. Жрецами этот факт был воспринят как знак избранности, о чем говорится в «Фастах» Овидия: «Это сам бог указал, когда голова у младенца// Стала сиять и огонь шапкою встал над челом» (Ibid. VI, 635-636). Мы вспомнили эту историю лишь потому, что в ней наглядно показана сакральная сущность этимологической связи, существующей между именем славянского бога Рода (того же огня) и латинского слова ratio (разум). Является весьма показательным, что огонь в этой истории тождественен мужскому началу. От него беременеет мать Туллия. Другим важным аргументом, доказывающим былое величие бога Рода на Апеннинах, является наследие пифагорейцев. В частности, обращают на себя внимание вопросы космологии, изложенные в трактате «О Природе» Филолая[155]. Филолай из Кротоны – крупнейший представитель древнего пифагореизма. Он был первым, кто в письменном виде изложил некогда эзотерические концепции пифагорейцев. Согласно этим концепциям в центре мироздания находится не Солнце, а первозданное огненное тело, которое римляне, не подозревая того, почитают в культе богини Гестии. Солнце и другие планеты лишь вращаются вокруг этого первозданного огня. В этих воззрениях отчетливо прослеживаются реликты забытого культа славянского бога Рода. Вышеизложенная концепция была унаследована теми адептами христианства, которых принято называть мистиками – хранителями герметической традиции. В Равенне, в мавзолее Галлы Плачидии, на южном люнете и сегодня можно лицезреть весьма любопытное мозаичное панно. Сюжет этой мозаики наполнен герметической символикой. В центре панно изображен металлический жертвенник-ложе, под которым пылает костер. Ложе ждет избранника. И сила пламени достаточная. К жертвеннику смиренно приближается Св. Лаврентий с раскрытой книгой. Вскоре он возляжет на пылающее ложе и сам превратится в космический огнь. Весьма интересная деталь изображена справа от пылающего ложа – открытый книжный шкаф с четырьмя Евангелиями. Дверцы шкафа открыты. Они открылись тому избранному, который сумел вместить в себя эти Евангелия. После этого Лаврентий готов стать жертвой, пылающим пламенем. Собственно говоря, он уже стал таковым и символизирует мистический свет. Этот мистический свет врывается в окно, которое располагается над жертвенником. Более выразительного и наглядного свидетельства герметической традиции, в которой объединены сакральные категории внутреннего огня, жертвоприношения и космического пламени, трудно себе представить. Космический огнь питается разумом и питает разум просвещенного адепта. Адепт достигает этого вселенского огня, принося себя в жертву. Жертвой же он сможет стать лишь в том случае, когда вместит в себя Божественное откровение, иными словами – разум. Возможно, этим объясняется этимологическое родство русских слов агнец и огонь. Агнец в данном случае является аллегорией жертвы. Именно поэтому он выступает символом Христа, который также будет принесен в жертву. Близкие религиозные представления латинян и славян позволяют предположить, что одна из функций бога Рода заключалась в поддержании института Власти, которая, в свою очередь, являлась гарантом жизнеспособности общества. В Московском Кремле сохранилось весьма любопытное изображение образцовых правителей. Головные уборы правителей представлены в виде пламени. Естественно, что речь идет о пламени, который дал бог Род. Вышеизложенная концепция сохранена в духовном наследии западных сакральных школ. Об этом свидетельствует сакральная семантика символа алой розы. Славянское название розы – рута проявляет этимологическую связь с именем бога Рода. Эта связь может быть опосредствованной через родство слову огонь. Язык свидетельствует, что славяне сакральную семантику образа розы связывали с космическим огнем. Тем же богом Родом. Является ли духовное наследие общества розенкрейцеров – хранителей розы – души (огня) вселенной отголоском эзотерической составляющей забытого культа славянского бога Рода, мы не знаем. По крайней мере, оно не чуждо славянскому духовному наследию. Истоки обоих культов общие. Все вышеизложенное никак не вписывается в ныне существующие концепции, объясняющие культ бога Рода. Что и говорить. Не признан окончательно сам факт существования этого бога у древних славян. Рода подчас рассматривают как некоего духа предков, но никак не верховного Бога-Творца. Наша точка зрения сводится к существованию непрерывной сакральной традиции у славян. Бог Род был верховным богом тех жрецов, масштаб которых был соизмерим с космическим масштабом. О существовании непрерывной сакральной традиции, не ограниченной местечковым размером, может служить факт существования острова Родос. Этот остров до сих пор любят посещать всесильные адепты всесильных центров. Нам же в удел осталось лишь славянское название этого острова, которое посвящено всемогущему Творцу вселенной – славянскому богу Роду.

Бог военно-политической элиты анатолийских цивилизаций

Истоки культа бога Перуна

Платон среди заимствованных фундаментальных терминов, существующих в греческом языке, называет также слово пир – огонь. Это весьма примечательно, поскольку в любом языке существует некая константа набора основных терминов, которая этот язык формирует. Как правило, в эту константу помимо терминов вода, небо, земля, жизнь входит также и слово огонь. Должны существовать весьма серьезные причины заимствования фундаментального термина из языка чужого народа. Одной из таких причин является сакральность термина, его взаимосвязь с измерением божественного. Термин в данном случае помимо основной семантической нагрузки вмещает в себя также важный сакральный контекст. Поэтому заимствование термина означает не столько заимствование названия предмета, сколько принятие того сакрального контекста, с которым связан термин. Применительно к термину огонь это означает, что греками когда-то был заимствован культ огня. Платон слово пир называет фригийским. К счастью, он называет и другие фундаментальные фригийские термины, такие как уодор (вода), пекас (хлеб, то есть печенье), пэч (печь), семела (земля) и др. По этим терминам можно понять, что речь идет о народе, который пользовался протославянским языком. Термин пир в значении огонь не сохранился в современных славянских языках[156]. Но мы обладаем наследием куда более важным. Речь идет о культе верховного бога славян – громовержца Перуна. Скорее всего, имя этого славянского бога этимологически родственно русскому слову. Естественно, что речь идет в первую очередь о пламени небесном. Адам Олеарий в трактате «Описание путешествия в Московию» свидетельствует, что «у новгородцев, когда они были язычниками, был идол по имени Перун – бог Огня. Русские перуном называют огонь». Многочисленные сведения, сохранившиеся о культе бога Перуна, позволяют с большой степенью вероятности реконструировать этот культ. Перун – бог громовник. На это неопровержимо указывает название грома в белорусском, польском и словацком языках, который так и называется – перун. Грозный бог мыслился как могущественная сила, одна из немногих так наглядно проявляющая себя. О могуществе культа славянского бога Перуна косвенно может свидетельствовать название греческой горы Парнас. Это название догреческое. Как показывает этимологический анализ, гора была посвящена богу Перуну. Таким образом, топонимика свидетельствует как о славянском характере догреческих цивилизаций Пелопоннеса, так и о существовании культа Перуна в этих цивилизациях. Однако истоки культа Перуна прослеживаются также в древних цивилизациях Анатолии. В частности, в цивилизации древних хеттов обращает на себя внимание культ бога Пирвы. Скорее всего, Пирва является иным именем бога Перуна. И что важно для нас, имя бога Пирвы указывает на его этимологическую взаимосвязь со славянским порядковым числительным первый, то есть главный[157]. Возможно, именно анатолийским наследием является французское слово pere (отец). Это слово, изначально связанное с именем верховного бога, дало жизнь социальному термину. В очередной раз можно наблюдать известную закономерность: термины родства очень часто отражают не только социальную структуру общества, но и иерархию пантеона богов. Подтверждением этого тезиса применительно к французскому термину отец является сохранившееся название горного массива Пиренеи. Эту географическую область на границе нынешней Франции и Испании, согласно Страбону, когда-то населяли галлы, по нашей версии славяне. Поэтому неудивительно, что горный массив был назван именем верховного бога. Таким образом, Перун некогда был также и богом-отцом. Другим важным анатолийским социальным термином, связанным с культом бога Перуна, является анатолийское слово парон (господин). Мы имеем очередное подтверждение важности культа бога Перуна, который существовал в Древней Анатолии. Перун является первым богом. Перун является отцом. Перун является господином. Последняя этимологическая связка, возможно, свидетельствует о характере взаимоотношений между разными народами, которые проживали в Древней Анатолии. Господами были те, кто поклонялся богу Перуну. Более чем вероятно, что этот социальный термин отражал также кастовый характер построения социальной иерархии анатолийских цивилизаций. Выше отмечалось, что по своим функциональным особенностям Перун прежде всего был богом военной элиты[158]. Согласно господствующей на сегодняшний день точке зрения (Топоров В. Н., Иванов В. В.) в основе культа бога громовника лежит змееборческий миф. В данной гипотезе есть рациональное зерно. Об этом свидетельствует то же название горы Парнас (горы бога Перуна), в недрах которой разыгрываются Дельфийские мистерии. Суть этих мистерий рассматривается в главе «Аполлон» и сводится к убиению змея. Понять суть взаимоотношений бога громовника и змея не так просто. Они составляют неразлучную пару. Мы имеем весьма интересное свидетельство средневекового автора, обличителя язычества, который проявляет удивительно глубокие познания эзотерической сути культа Перуна. Автор средневековой хроники отождествляет Перуна со змеем крокодилом. Это следует из описания почитателей культа Перуна, среди которых был старший сын князя Великого Новгорода. «Князь… бесоугодник и чародей, с помощью бесовских ухищрений… принял облик лютого зверя крокодила… Построил тот окаянный чародей для ночных волхований маленький городок на месте, называемом Перыня, где стоял культ Перуна». Несмотря на вышеизложенное, нельзя не обратить внимание на многоплановость культа Перуна. Как было показано выше, культ этот весьма архаичен. Поэтому необходимо рассматривать тот или иной контекст этого культа в зависимости от эпохи и характера социальных отношений той или иной цивилизации, где существовал культ этого бога. В данной главе нам бы хотелось остановиться на тех аспектах культа Перуна, которые не нашли широкого освещения в научной литературе.

О системе посвящения в рамках культа Перуна

Анатолийское наследие указывает на другой, доселе неизвестный, аспект культа бога Перуна. Мы имеем в виду систему посвящения военно-политической элиты общества, которая существовала в рамках культа этого бога. В русском языке сохранена удивительная этимологическая связь между тремя, казалось бы, совершенно чуждыми словами: Перун – парень – парить. Подтверждением родственности этих слов является анатолийский миф о Ганимеде. Этот миф сохранился в греческой интерпретации. Ганимед был сыном владыки Трои – Троса (славянск. Тарас). Сонмом богов юный троянский принц был вознесен на небеса. Гомер в «Илиаде» так описывает эту историю похищения: «Истинно, был на Земле он прекраснейший сын человеков. // Он-то богами и взят в Небеса… // Отрок прекрасный, дабы обитал среди сонма бессмертных» (Ил., XX, 233-235). Этот миф имеет ярко выраженный эзотерический контекст. Греческое имя Ганимед можно перевести как наследственная мысль. То есть образ Ганимеда является символом неких сакральных принципов власти, которые передаются от поколения к поколению. Согласно нашей точки зрения, миф о Ганимеде отражает механизм подбора кандидата во власть. Именно об этом свидетельствуют три русских слова. Парень изначально тот, кто предназначен богу Перуну. Конечно же, во власть парень может быть делегирован только в том случае, если он умеет парить. То есть имеет божественное измерение. Таким образом, русский язык сохранил свидетельства о системе посвящения, которая существовала в рамках культа бога Перуна. Можно лишь догадываться, в какой развитой цивилизации существовал подобный отлаженный механизм подбора и воспитания кадров. Именно этот анатолийский Перун проливает свет на многие сакральные аспекты власти славянских цивилизаций Анатолии и, самое главное, свидетельствует о славянских корнях цивилизации Трои. Греческий миф о Ганимеде является новой интерпретацией до-греческого духовного наследия. И как показывает язык, это наследие являлось славянским. В свете вышеизложенного интересен этимологический анализ имени владыки Трои – Приама. Скорее всего, слово Приам является не именем, а званием. И слово это этимологически связано с именем бога Перуна. Удивительная семантическая параллель наблюдается при анализе титула древнеегипетского титула фараон (параон). Как это ни странно, название египетского фараона этимологически также связано с именем славянского бога Перуна. Скорее всего, анатолийский Приам и египетский фараон есть разные транскрипции одного звания – изначально жрец бога Перуна. Таким образом, язык показывает наглядную трансляцию функций бога громовника на верховного правителя. Правитель выступает в качестве земного воплощения бога. И этим верховным богом был Перун[159]. В связи с этим интересно вспомнить имя правителя другого анатолийского государства, Лидии – царя Креза. Последнее имя показывает явную этимологическую связь со славянским словом гроза. Крез, скорее всего, являлось не столько именем, сколько титулом жреца бога громовника. В хеттском языке слово перуну имеет значение скала. Камень, скала в сакральной науке являются аллегорией власти, государства. Поэтому это хеттское слово, как ни одно другое, свидетельствует о том, что верховная власть в анатолийских цивилизациях была связана с культом бога Перуна. Об этом же свидетельствует этимологическая связь литовской транскрипции имени бога Перуна – Перкунас и немецкого слова берг (гора).

Интересно, что в юности Приам имел другое имя – Подарк. Это имя этимологически можно связать с русским словом подарок. Может, юный Подарк действительно был даром небес, который со временем был инкорпорирован во власть и был призван хранить божественную Трою. Возможная культурологическая связь сакрального контекста мифа о Ганимеде и механизма функционирования верховной власти в древних цивилизациях Анатолии находит подтверждение при анализе других мифов троянского цикла. Вновь и вновь мы наталкиваемся на историю инкорпорирования во власть избранника, который долго ищется. В греческой переработке анатолийских мифов избранник имеет царское происхождение. Хотя, как правило, и находят его то ли у пастухов, то ли у одиноких матерей. Об этом среди прочего свидетельствует история Париса, в которой наглядно отражен все тот же механизм подготовки кадров, который существовал в славянских цивилизациях Анатолии. Юноша пастух после перипетий в своей судьбе признается владыками Трои как потерянный сын. Пастух становится принцем. Немаловажная деталь в биографии Ганимеда. На небеса юный принц богами возносится в то время, когда он, так же как и Парис, пас овец на склонах Иды. Пастушество, пасторство – обязательная и необходимая веха в биографии троянских принцев. Это действительно может свидетельствовать о забытом аспекте инициации во власть. Отметим, что имя Парис, скорее всего, имеет славянское происхождение. В свете вышеизложенного оно этимологически связано как со словом парень, так и со словом парить[160]. Парис – тот, кто способен парить. Этому парню, способному парить, будет предоставлена возможность вершить судьбы мира. Именно он, Парис, выступит судьей на негласном соперничестве богинь – Геры, Афины и Афродиты. Именно Парис выбирает покровительство приглянувшейся ему богини. Любые этимологические связи слов требуют теоретического обоснования. И чаще всего это обоснование лежит не столько в поле лингвистики, сколько в поле смежных наук. В вышеназванном случае в сфере герменевтики. То есть науки, рассматривающей сакральный контекст мифа[161]. Из вышеизложенного следует, что в некоторых анатолийских цивилизациях верховный правитель рассматривался как земное воплощение бога громовника, а именно – бога Перуна. Верховный правитель – фигура сакральная. Он мыслится живой связью общества с небесами. И если небожителем правитель все же не является, он обеспечивает диалог общества с богами благодаря своей божественной избранности. Эта божественная избранность подтверждается обществом в результате долгих поисков и испытаний кандидата во власть. Возможно, именно об этом свидетельствует словацкая транскрипция имени бога Перуна – Паром. Именно ту же сакральную семантику можно проследить в этимологическом анализе названия римского жреца – понтифик, которое родственно латинскому слову мост. Естественно, что речь идет о мосте, который связывает общество с небесами. Уместно процитировать Феста, согласно которому, «Верховный понтифик считается судьей и посредником в делах божественных и человеческих». Понтифик, таким образом, является латинским переводом славянского парома. Мы неоднократно подчеркивали близость духовных истоков римской цивилизации к славянскому измерению. Поэтому не исключено, что сакральность института понтификов в Риме является этрусским наследием, истоки которого, в свою очередь, следует искать в анатолийском культе бога громовника, в данном случае – Перуна.

Культ Перуна и институт сакрального права

Другой важный аспект культа верховной власти связан с понятием право. Верховный правитель является воплощением этого права. Интересна иконография многих анатолийских икон. Король на многих из них назван словом суд, тогда как священник-жрец словом ум. Это весьма ветхая парадигма. И что примечательно, она также связана с некоторыми забытыми аспектами культа бога Перуна. Возможно, отголоском именно этой эпохи является этимологическое родство славянских слов правый, правда, право и имени анатолийского бога Пирвы. На первый взгляд подобное этимологическое родство кажется натянутым. Но в то же время подобное родство является органичным и естественным, если учесть, что одной из главных задач верховного правителя – символа бога является хранение закона. Не исключено, что глагол править также этимологически связан с именем бога Пирвы. Другим косвенным свидетельством вышеизложенного является сохранившееся анатолийское слово парав, которое имеет значение старец. Слово это, скорее всего, имеет славянские корни. Старец по умолчанию мыслится хранителем правды, а следовательно, и права. Как не вспомнить о том, что хранителем сакрального права в Древней Спарте выступал совет старейшин – Геруссии, то есть собрание старцев. В данном случае также наблюдается тождественность социального и сакрального терминов. Сохранилось интересное свидетельство немецкого хрониста Гельмольда, упоминающего культ славянского бога Прове или Прона, который процветал в Альтенбурге, в Голштинии. «Там среди очень старых деревьев мы увидели священные дубы, посвященные богу той земли – Прове… Сюда во второй день каждой недели весь народ страны с царьком и жрецом имел обыкновение собираться на суд». Таким образом, по свидетельству Гельмольда, Прове был богом правосудия. Многие слависты, несмотря на явную этимологическую связь имени вышеупомянутого бога Прове (Проно) с именем бога Перуна, не проводят их отождествления. Действительно, бог Перун, согласно общепринятому мнению, является богом громовником. И тема права, казалось бы, никак не касается его функций. Согласно нашей точке зрения, в теории об идентичности богов Прове и Перуна есть рациональное зерно. Дионисий Галликарнаский в свое время писал о функциях римских жрецов: «Последняя часть установлений Нумы о жрецах отводилась тем, кто относился к высшему жречеству и имел величайшую власть среди римлян. На их языке они зовутся понтификами… которые имели власть в наиболее важных делах. Ведь они во всех религиозных судебных разбирательствах являются судьями над всеми частными лицами, магистратами и служителями богов». Из вышепроцитированного пассажа следует, что является вполне логичным, когда на жреца верховного бога помимо сакральных функций также возлагаются и функции судебные. Надо полагать, это более чем естественно для тех обществ, в которых верховный правитель является также и верховным жрецом. Именно взаимосвязь культа Перуна с институтом гражданской власти в Анатолии позволяет предположить, что на этого бога в свое время также возлагались функции правового регулирования в обществе. Культ бога Прове является отголоском культа Перуна, который существовал в Анатолии. Таким образом, если бог Прове и не является Перуном, он выступает в качестве памяти о некоторых забытых аспектах культа верховного бога анатолийских цивилизаций, в данном случае – Перуна. Западные славяне сохранили отголоски памяти об одной из важнейших характеристик верховного бога как патрона института царской власти. Мы постарались обратить внимание на неизвестные аспекты культа бога Перуна. Эти неизвестные стороны культа верховного бога славян сохранились лишь в языке и в памяти других, родственных славянам народов. Наследие сакрального права древнеримской цивилизации отчасти служит неоценимым подспорьем при восстановлении забытых культов славянских богов. Тех ее аспектов, о которых многие и не задумываются. Естественно, что масштаб культа верховного бога отражает материальный и духовный масштаб общества. К сожалению, наблюдается нивелировка масштаба культа бога Перуна. Бог теряет свой государственный размер и остается лишь как некое воспоминание в народной среде. Как было показано выше, система посвящения в рамках культа Перуна свидетельствует о высоком уровне социальных отношений в обществе. И самое главное, отражает степень развития аппарата управления обществом. Выявленная взаимосвязь культа Перуна с институтом права является явным свидетельством трансляции влияния этого культа на гражданскую власть. Иными словами, верховный правитель одновременно выступает в роли верховного жреца бога громовника. Вышеизложенное вполне вписывается в канон сакральной науки. Об этом в свое время весьма точно заметил Цицерон. «Среди многочисленных правил, по воле богов установленных и введенных нашими предками, наиболее прославлен их завет, требующий, чтобы одни и те же лица руководили как служением бессмертным богам, так и важнейшими государственными делами». Таким образом, именно остатки культа Перуна помогают понять масштаб тех славянских (или протославянских) цивилизаций, которые существовали в Анатолии.

Сущность змееборческого мифа. Метаморфоза теллурического божества в божество солярное

Славянские истоки культа Аполлона

О древнегреческом боге Аполлоне написаны тысячи исследований. Тем не менее мы вспоминаем Аполлона как забытое славянское божество. Об этом можно судить как по реликтам культа этого бога в духовном наследии славян, так и по этимологическому анализу имени Аполлона. Наиболее ценными из трудов, касающихся описания культа Аполлона, являются сочинения Платона, Плутарха, который служил в святилище Аполлона в Дельфах, а также наследие школы Пифагора. Бог Аполлон был одним из самых влиятельных богов древних греков. В цивилизации Древнего Рима культ этого бога был менее значим. Возможно, потому, что была потеряна эзотерическая составляющая образа солнечного бога. А если кто и помнил суть культа этого бога, то предпочитал особо не распространяться об этом. Это вполне правдоподобно, ибо Аполлон почитался предшественниками римлян – этрусками. В Риме интерес к культу Аполлона был проявлен лишь в эпоху Августа. Именно при этом императоре недалеко от Палатинского холма был воздвигнут храм солярному божеству.

Скорее всего, Греция унаследовала полноту культа Аполлона от своих предшественников – пелазгов, которые некогда были коренным населением Балкан. Возможно, поэтому греческие философы как никто другой были знакомы с эзотерической составляющей культа Аполлона. Об этом свидетельствует эпистолярное наследие древнегреческих мыслителей. Светозарный бог предстал перед ними во всем своем блеске. Он не мог не покорить ревнителей мудрости своим величием и изысканностью философских доктрин, которые вмещал его культ. Согласно греческой мифологии, бог Аполлон являлся сыном Верховного Бога Зевса. Его мать – Лето при родах разрешилась двойней – собственно Аполлоном и его сестрой Артемидой. Божественные брат и сестра символизировали взаимодополняющие силы универсума. Артемиду греки идентифицировали как лунную богиню, Аполлона – как солярное божество. Однако Плутарх свидетельствует о том, что Аполлон является богом, отличным от Солнца, несмотря на свое прозвище Феб, то есть сияющий. Именно благодаря трудам Плутарха мы можем более подробно познакомиться с этим забытым богом. Аполлон был одним из двенадцати олимпийских богов. Он был наделен многими функциями. Аполлон является и покровителем муз, и блюстителем гармонии, и хранителем закона. Он – отец Асклепия – древнегреческого бога врачевания. Это указывает на охранительные функции Аполлона от зла и болезней. Увы, множество функций бога Аполлона подчас не помогают, а мешают выделить ту главную составляющую его культа, которая так и осталась непознанной. Под множеством деталей трудно узреть главное. Остается нечто весьма существенное, которое не договаривается, но чувствуется, что оно есть. Именно значимостью культа Аполлона можно объяснить наличие многочисленных святилищ этого бога в различных регионах архаичного мира. Среди последних следует упомянуть Дидимы в Анатолии, остров Делос, считающийся местом рождения Аполлона, Кларос, Абы, Кумы в Италии и т. д. Каждый сакральный центр выступал в качестве не только духовной, но и политической силы. Поэтому между святилищами велось негласное соперничество за лидерство. В итоге самым главным центром Аполлона стали древнегреческие Дельфы[162]. Древнегреческий историк Павсаний в трактате «Описание Эллады»[163] свидетельствует о том, что святилище в Дельфах – центральное святилище Аполлона на Балканах было основано пелазгами. Более того, Павсаний называет имя легендарного основателя святилища Дельф. Им был некий жрец варвар Олен. Имя это несет солярную символику. В нем угадывается славянский Елень (Олень). Самым интересным свидетельством славянских корней святилища Дельф, однако, на наш взгляд, является сакральная топонимика указанной местности. Описывая поиски места будущего сакрального центра, автор Гомерова гимна, посвященного Аполлону, упоминает, что претендентов на это место было несколько. Среди них был некий культовый центр вблизи Дельф, носящий название Криса. «Вот бы меня, государь, ты послушал – в сравнении со мною // Ты и славней и храбрей и куда превосходнее силой! – // Ты бы твой Храм водрузил под сенью Парнасскою в Крисе: // Грохот там не взгремит колесниц прекрасных, ни топот // Коней рысистых вблизи алтаря твоего преблагого» (Гомеров гимн Аполлону, 267-271). Обратим внимание на любопытную деталь – в сербском языке термин Змей называется словом краса. Как будет показано ниже, в основе сакральных таинств Дельфийского святилища лежит змееборческий миф. Поэтому логично предположить, что топоним Криса этимологически, скорее всего, происходит от славянского слова змей. Такая взаимосвязь названия местности и слова змей тем более не случайна, поскольку вся суть дельфийских таинств сводится к метаморфозе хтонического божества – змея, символизирующего мрак, в божество солярное – в Аполлона, символизирующее свет. Важно отметить, что славянские языки сохранили этимологическую, а следовательно, и духовную родственность названий змея и солярного божества. Сербское название змея – краса родственно славянскому слову кресс – огонь. Змей является изначальным источником и первопричиной божественного пламени. Одна эта пара славянских слов указывает на некогда существовавшее здесь таинство космогонического мифа: Змей, он же символ тьмы и хаоса, преображается в свет. Собственно, и утверждение культового центра солярного бога сводится к зажиганию этого сакрального пламени. «Тут воспарил от челна государь Аполлон дальновержный, // Словно средь полдня звезда воссияла – россыпью искры// заполыхали, и блеск лучей до неба достигнул – // Он же, нисшед в святой придел меж бесценных треногов, // пламя во храме возжег стрелы сверкающей жаром, // и озарилась вся Криса сияньем» (Ibid., 440-445). О славянских корнях Дельф, помимо прочего, может свидетельствовать и название священной горы Парнас, которая возвышается над Дельфами. Скорее всего, название горы было посвящено славянскому богу Перуну. По крайней мере, этимология этого названия остается непонятной для многих мыслителей древности. Хотя все становится ясным, если изыскания проводить в славянском языковом поле. Идентификация названия горы Парнас как горы бога Перуна приоткрывает нам и изначальный посыл змееборческого мифа. Можно предположить, что в незапамятные времена пелазгов главными участниками мистерий были бог Перун и Змей. Это более архаичный (и упрощенный) вариант типологического мифа о противостоянии Змея и Бога (или культурного героя). Аполлон появится позднее, как эзотерический символ бога. Один из его духовных аспектов. Аполлон, таким образом, является результатом построения весьма сложных мифопоэтических концепций, рассматривающих космогонию в плоскости творения и манифестации света из мрака как в материальном, так и, что более важно, в духовном плане. Первым, кто обратил внимание на этимологическую взаимо-связь имени бога Аполлона с измерением славянских языков, был русский ученый А. Д. Чертков[164]. Его статья «О языке пелазгов…» вышла еще в XIX веке. Согласно точке зрения ученого, имя Аполлон этимологически связано со славянской прилагательной формой опаленный, то есть солнечный. Скорее всего, русский ученый был прав, ибо данная точка зрения как нельзя точно отражает концепцию понимания сущности этого бога, которая была сохранена в духовном наследии древних греков. Аполлон является именно опаленным, солнечным. Он никак не является самим Солнцем. Подтверждением точки зрения А. Д. Черткова, возможно, служит и то, что в славянских языках сохранилось имя Полина или Аполина (в чешском языке). Это имя считается славянским. Но что более интересно, имя Полина является женской формой имени бога Аполлона. Это имя довольно архаично, и его истоки следует искать в духовном наследии до греческих цивилизаций Балкан – в частности, цивилизации пелазгов. Попытку этимологического объяснения имени Аполлон дает Платон в диалоге «Кратил» (405, в-е)[165]. Он указывает, что многие напуганы именем этого бога. Как будто оно указывает на нечто ужасное. И действительно, слово аполон в греческом языке имеет значение губитель. Именно поэтому, согласно Платону, в имени Аполлон добавлена вторая буква л. На наш взгляд, этимологическая связь имени Аполлона со словом губитель подтверждает тезис о негреческом происхождении этого Бога. Видно, действительно этот бог был весьма могущественным противником, коли греки Аполлона называли губителем. Молчаливое противостояние этому Богу продолжалось до тех пор, пока не была сформирована система новогреческих богов. Аполлон был инкорпорирован в олимпийский пантеон богов. Его наделили новыми функциями, вдаваться в анализ которых не имеет никакого смысла, ибо речь уже идет о греческом божестве. Таким образом, мы имеем очередное свидетельство о славянских корнях культа Аполлона. Немаловажная деталь – греческие мифографы Аполлона называют гиперборейским богом. Он является богом северных народов. И обитает он большей частью где-то на севере. Лишь летом в Дельфах отмечался праздник возвращения солярного бога. В этой связи нелишне вспомнить, что славянское государство Польша на латыни называется Полонией. Вполне возможно, что это название хранит память о забытом солярном боге. Полония – страна Аполлона. Почему бы и нет? Не исключена также этимологическая взаимосвязь, существующая между названием народа ликийцы (жители Анатолийской страны Ликии) и лехи – поляки. Напомним, что Анатолийская Ликия была одной из стран, которая претендовала на роль родины бога Светозарца, то есть ликея[166].

Эзотерика культа Аполлона. Диада солярного божества и Змея

Так кем же был бог Аполлон? Первое, на что хотелось бы обратить внимание, пожалуй, является неправильное отождествление Аполлона с божеством Солнца. Солнце греки называли Гелиосом. Аполлон же был божеством, культ которого носил ярко выраженный эзотерический контекст. Плутарх пишет, что сопоставление Аполлона и Солнца является укоренившимся недоразумением. «Аполлон и Солнце вещи разные. Такие разные, как Солнце и Луна. И если Луна не часто и не от всех скрывает Солнце, то Солнце же всех равно заставило забыть про Аполлона»[167]. Доверимся Плутарху. Ведь он был жрецом храма Аполлона. Он как никто другой был знаком со всеми тонкостями культа этого бога. Аполлон был одним из немногих божеств, мистерия таинств которого была предназначена исключительно для интеллектуальной элиты. Пастухи и крестьяне Древней Греции вряд ли были знакомы с эзотерическими аспектами культа этого бога. Тот же Плутарх свидетельствует о точке зрения последователей Пифагора на культ Аполлона. Согласно пифагорейцам, Аполлон был высшей сверхчувственной идеей мира. Это тот самый бог, который наиболее удален от материального измерения. Он никак не соприкасается с этим материальным миром. Высшей точкой мыслителя в его творческом полете является приближение к этой сверхчувственной идее. В мире идей Аполлон является главной идеей. В мире материального измерения главным телом является Солнце. Только это дает основания проводить некие, весьма условные, параллели или ассоциации между Аполлоном и Солнцем. Весьма интересно свидетельство Плутарха об этимологии имени Аполлон[168]. Согласно Плутарху, Аполлон является отрицателем множественности. Частица А в его имени является символом этого отрицания. Множественность в греческом языке отражает корень поли. А-поли – Аполлон, таким образом, символизирует единого бога. Возможно, поэтому Аполлон считался чуть ли не самым главным богом древности: «Сей Аполлон горделив непомерно// И удостоится стать равно у бессмертных и смертных наипервейшим вождем на земле хлебодарной повсюду» (Ibid., 67-69). Да, действительно, об исключительных привилегиях Аполлона в сонме богов свидетельствуют и следующие строки из Гомерова гимна: «Помяну Аполлона дальноразяща, // Коего Боги, как внидет он в дом Зевесов, трепещут // И при подходе его от престолов своих торопливо // Разом встают» (Ibid., 1-4). Можно процитировать и более откровенное: «Первого славят, Тебя, И, Тебя же, последнего славят». Другим возможным объяснением имени Аполлон является возможная этимологическая связь этого имени с греческим словом выполаскивание – аполойсис. Платон пишет, что Аполлон является очищающим богом. Он как бы выполаскивает душу человека от всяких зол. Однако понимание образа этого бога невозможно без рассмотрения диады Аполлон – Змей, которая составляет две взаимодополняющие части одного сакрального принципа. Они отражают концепцию двуединства верховного божества, его проявленный и не проявленный аспект. Сопоставления образа Аполлона и Солнца в конце концов привели к тому, что мистерии, которые проводились в Дельфах, были привязаны к солярным циклам уже в эпоху классической Греции. Упрощенный смысл мистерий касался фаз жизни Солнца. Об этом свидетельствует время проведения таинств, которые совпадали как с днями солнцестояний, так и с днями равноденствий. Можно восстановить приблизительную канву этих мистерий. Помимо Аполлона в Дельфах лелеяли змея Питона. Параллели в мифологии других индоевропейских народов позволяют предположить, что в мистериях разыгрывался типологический змееборческий миф и касался трансформации змея в солярное божество. Змей символизировал мрак, мир нереализованных потенциальных идей и возможностей. Аполлон был персонифицирован как солярное начало, то есть он по определению является тем, кто отрицает мрак того же Змея. Но в том и заключается суть таинств, которые Змея и Аполлона рассматривают как взаимодополняющие части целостности космического принципа. Целостность бытия основывается на существовании обоих начал – света и мрака. Змей при этом рассматривается как потенция Огня. Он является тем же светом, которого пока не видно, ибо он пока не проявлен. Скорее всего, дельфийские мистерии касались вопроса взаимной трансформации мрака в свет и обратно. Первая часть мистерий, таким образом, повторяла космогонический миф. Рождение света из мрака было синонимом творения нового Мира.

В Египте Солярный герой Гор убивает змея Сета, который, нелишне напомнить, является его родным дядей. В Индии герой Индра одолевает змея Вритру. В Дельфах Аполлон убивает змея Питона (или Тифона). Без Змея не может быть солярного бога. Самоутверждение Героя происходит в результате схватки со Змеем. Аполлон обретает силу только в результате гибели Змея. Ибо Аполлон и Змей образуют неразрывную диалектическую пару. Поэтому правильнее говорить не о гибели Змея, а о его трансформации, преображении в свет. Змей – наставник и кормитель солярного божества. Возможно, поэтому имя Змея является славянским. Его зовут Питон, ибо он питает Аполлона. Только вырастив Аполлона, иными словами, поставив его на ноги, Змей даст себя убить. Хотя Змей будет продолжать жить в душе солярного бога. Как-никак, тот является его наставником. Иными словами, любой свет таит в себе мрак, каким бы ярким он ни был. Именно этим объясняется тот примечательный факт, что зооморфным воплощением Аполлона выступает Дельфин, изначально тот же Змей. Говоря об эзотерической стороне мистерий, следует отметить, что Змей являлся символом материального и приземистого начала. Работа адепта приводит к освобождению от этого материального, иными словами, тварного, начала. Обретение духовного просветления возможно лишь при убийстве Змея внутри себя. Вскормленный и воспитанный Змеем воспитанник, одолев этого самого Змея, становится солнечным богом, который символизирует торжество разума над материальным началом. Является весьма примечательным, что в Дельфах жрецы показывали так же могилу самого Аполлона, некогда убитого Питоном. Что при этом имелось в виду, мы можем только догадываться. Скорее всего, речь шла также о перерождении солярного божества в того же Змея. Метаморфозы возможны в обоих направлениях. Свет может проявиться, он же может и перейти в мир непроявленного, в мир мрака. Все вышеизложенное является одним из самых сокрытых аспектов дельфийских мистерий. Намеки на эту эзотерическую часть змееборческого мифа можно обнаружить в сакральной истории. Светоний, описывая биографию божественного Августа, без обиняков называет его сыном Аполлона[169]. В то же время хорошо известно, что божественного Августа зачал Змей, когда его мать вздремнула в храме Аполлона. Мы имеем тождественность образов бога Аполлона и Змея. Речь идет об одном и том же персонаже. Это нужно понять, а поняв, особо об этом не распространяться. Другой поучительной историей является история рождения Великого Александра. Она описана Титом Ливием. Мать Александра – Олимпиада была весьма рада забавляться любовными утехами со Змеем в отсутствии своего супруга – Филиппа. В результате этой странной любовной связи и родился божественный Александр. Показательно, что Александра также называют солярным принцем. В обоих примерах мы имеем метаморфозу Змея, символизирующего силу мира изначально не проявленных идей в духовный принцип. Змей является родителем солярных принцев. А в принципе – Аполлона. Эзотерическая часть дельфийских мистерий была сохранена в институте инициации французского короля. Наследник короля назван дофином, то есть воспитанником дельфина – Змея. Королем дофин станет лишь после убийства старого короля – Змея, который когда-то также был солярным принцем. Но старое Солнце одряхлело. Солярный принцип рассеялся и в итоге превратился в хаос мрака. Обряд инициации короля весьма архаичен. Примечателен сам факт сохранения этого сакрального обряда в средневековой Франции[170]. Весьма важно отметить, что в славянском духовном наследии сохранилась память об этих мистериях. В частности, интересно вспомнить южнославянские мифологические песни[171]. В песне «Змей – жених» рассказывается история о том, как у царя «рождается не людское чадо, а рождается змеиное отродье». Приходит время, и сын-змей просит царя найти ему невесту. Нехотя царь выполняет все советы сына и заочно справляет ему свадьбу. Каково же было удивление царицы-матери, которая поутру, войдя к молодоженам, «видит на подушке шкуру змея, // а в постели доброго юнака». Недолго думая царица-мать сжигает шкуру змея. Все это приводит к печальному концу. Вскоре вместе с царем они на брачном ложе обнаруживают мертвого юношу, которого обнимает невеста. Метаморфоза Змея в принца носит сакральный характер. Вмешательство профанного измерения в лице матери-царицы в мир сакральных таинств приводит к гибели принца-змея. Мы имеем недвусмысленное указание на глубоко герметический характер таинств. В другой южнославянской мифологической песне[172] змея выступает хранительницей мирового древа, которое дает власть. В народном представлении – богатство. Герой песни, Георгий, в лесу встречает змею, которую спасает от пожара. В благодарность змея дает Георгию древо, усыпанное золотыми монетами. Прослышав об этом, старый царь требует отдать дерево ему, что «глуповатый» Георгий и делает. Однако дерево у старого царя засыхает. Поэтому, осознав неправомочность своих поступков, старый царь возвращает дерево Георгию. «Возьми дерево, Георгий, // Для меня оно к несчастью, // Для тебя же оно – к счастью». Забрал дерево Георгий и посадил у себя на мощеном дворе, где оно вновь начинает плодоносить. Данный сюжет примечателен тем, что в нем указывается на принцип поиска потенциального хранителя сакрального древа, которое связывает мир с небесами. С точки зрения обывателя, этот избранник подчас кажется «глуповатым». Как это похоже на нашего Ивана-дурака, который в итоге становится царем, то есть Хранителем Мира. Обращаясь к духовному наследию русского народа, интересно обратить внимание на сказку о Василисе Премудрой. Как помнит читатель, основная канва сюжета этой сказки связана с метаморфозой жабы в прекрасную принцессу, которая помогает герою стать царем, наследником престола. Изначальная духовная красота принцессы скрывается под обликом безобразным, то есть непроявленным. Примечательно, что русская сказка сохранила отголосок обряда инициации не главного героя, а жрицы, которая «делает» героев. Роль главного героя второстепенна. И обручение с жабой – дело случая. Стрелы, выпущенные другими братьями, попали к принцессам настоящим, беспроблемным. Младшему брату приходится терпеть жребий выбора. Пойди, представь свою избранницу – жабу. Все вышесказанное в очередной раз подчеркивает матрилинейный характер архаических славянских обществ. То есть обряд инициаций жриц, который практиковался среди славян, являлся куда более древним, чем обряд инициации принцев. Именно последние обряды были трансформированы греками в мистерии рождения солярного принца. И в итоге в Аполлона. Как говорится, его долго ждали. В итоге Он пришел, чтоб победить, и в конце концов победил.

Об этимологии имени супруги Зевса – богини Геры

О змее Тифоне (Питоне) сохранилась любопытная информация. Его родила жена Зевса – Гера. Она зачала его на стороне, после того как Зевс сам по себе родил Афину. Афина родилась из головы Зевса без Геры. «Я ему оставалась верной супругой, // Он же помимо меня светлоокую нынче Афину // выродил» (Ibid., 313-315). Афина олицетворяет могущество новых народов. Греки называли ее своей богиней мудрости. Змей олицетворяет другую мудрость – мудрость хтонических, то есть наиболее старых богов. Является весьма примечательной странная фраза, которую произносит богиня Гера касательно Питона: «Как над Кроном Зевес, будет он над Зевесом» (Ibid., 339). Таким образом, Питон когда-то был антиподом не Аполлона, и даже не Афины, а самого Зевса. И Гера родила Змея, чтобы тот убил Зевса. Мы возвращаемся к истокам змееборческого мифа. Изначально главными участниками этого мифа являются Змей и Верховный Бог, а не Аполлон. Как было показано выше, Аполлон и Змей являются разными аспектами одного и того же принципа. Они одно и то же. Теперь-то мы понимаем, почему сакральная гора Парнас, у подножья которой находятся Дельфы, называется именем верховного бога славян Перуна. Именно Перун – Зевс являлся изначально главным участником мистерий. Собственно, Гера добилась своего. В среде интеллектуалов культ Аполлона затмил культ самого Зевса. Правда, лишь самые посвященные знали, что Аполлон – это Змей. Именно Аполлон, а не Зевс являлся самым главным божеством мистов. Об этом пишет Плутарх, который указывает, что именно с богом Аполлоном пифагорейцы связывали культ божественной единицы, которая является символом Верховного Бога[173]. В свете вышеизложенного необходимо обратить внимание на этимологию имени супруги Зевса – Геры. В научной литературе этот вопрос не решен до сих пор. Выдвинем гипотезу о том, что имя Гера является искаженным русским словом гора. Нелишне вспомнить, что в русской традиции Змей назван Горынычем. Очевидно потому, что он является сыном Горы – Геры. Гора и Верховный Бог неразрывно связаны друг с другом. Верховный Бог не является горой. Он только обручен с нею. У горы же есть нутро – женское лоно Дельфы. Кстати, название Дельфы так и переводится с греческого языка – женское лоно (vulva). Таким образом, Гора является прежде всего женским началом. Мужское начало лишь облагораживает и таит в себе потенцию реализации божественных идей. Эти идеи в материальном мире проявятся только после того, как вызреют в материнском лоне, каковой и является пещера. Наглядное подтверждение вышесказанных идей можно увидеть в другой части Древнего мира, а именно на острове Крит. Древние авторы вскользь упоминают, что святилище в Дельфах было основано выходцами с острова Крит. Коли это так, должна была существовать духовная взаимосвязь между двумя сакральными центрами Древнего мира. Материальное свидетельство подобной духовной связи сохранилось до сих пор. Мы имеем в виду Дворец в Кноссе на острове Крит. Посетители этого дворца могут обратить внимание на весьма странную деталь. Он построен в огромном овраге. Помимо прочего данный факт имеет и сакральную подоплеку. Этимологическое объяснение сакрального термина Дельфы верно, ибо оно проявляется и на острове Крит. Сакральный Центр строится в женском лоне Матери-Земли. Он – ее детище. Выше упоминалось древнее сакральное название Дельфийского ущелья – Криса. Мы связали это слово со славянским словом огонь – крес. Подтверждением этому может служить другая этимологическая пара, которая сохранилась в славянских языках: печь – пещера. В пещере вызреваются идеи светоча разума. Именно поэтому пещера является печью, ибо в пещере сакральный огонь очищает изначально бесформенное начало. Последнее можно лучше понять, когда воочию посещаешь карстовые пещеры Балкан, коих там находится превеликое множество. Колдовские подземные залы, с таинственными озерами и сказочными минералами (сталактитами и сталагмитами), напоминающими ледяные глыбы. Невольно ощущаешь себя в подземном царстве. Там хотя и нет Солнца, но есть много другого таинственного. Именно тут предстает величие другого мира – мира мрака. Первое, что осознаешь при посещении этих пещер, – этот другой мир так же величественен, как мир света. Это просто другой мир, где также проявляется Божественное в его разных проявлениях, пусть имеющих другую форму. И змея тут можно встретить. Кожа его напоминает человеческую. Она такого же нежно-розового цвета. И вообще змей этот больше похож на человеческий эмбрион, который рано или поздно созреет до божественного совершенства. Поистине пещера является той же маткой Матери-Земли. Возможно, именно поэтому Дельфы чтили здесь прежде всего Мать-Землю. Все древние мистерии воочию предстают перед вашим взором. Покинуть мир мрака (в русской традиции – подземное царство) можно, лишь найдя дорогу. Мучительные поиски этого пути наверх, к свету, весьма напоминают поиски разума, его бесчисленные взлеты и падения на пути к гармонии и совершенству. Если повезет, этот путь будет найден и адепт выберется к солнечному свету. Возможно, именно так младенец выбирается из матки матери на свет при рождении. Обретение света сопровождается криком рождения, криком избавления от тьмы. Но свет будет обретен лишь в том случае, когда плод вызреет в материнском лоне. Всему свое время. Вряд ли требуются другие объяснения того, почему богиня Гера, которую называют матерью Змея, является горой, в лоне которого вызревает солярное божество. Эмбрион в матке Горы является Змеем. Родившись, он становится светозарным Аполлоном. Греки оставили свидетельство родственности Геры и Змея. Понять почему – удел избранных. Мир забытых славянских богов приоткрывает свой лик. Увидеть его – вопрос желания. Верховный Бог существует скорее в мире идей. Земная мудрость является его супругой. Символом хтонической богини в глубокой древности, скорее всего, выступала гора. Гора привязывает Верховного Бога к земному измерению. Гора помогает сделать Бога доступнее и понятнее. Гора Парнас так была названа в то далекое время, когда Верховный Бог и Гора жили в ладу образцовой супружеской парой. Очевидно, в то далекое время на Пелопоннесе и существовало славянское государство с развитыми институтами власти. Метания, бесконечные измены Верховного Бога, которые отражены в греческой мифологии, скорее всего, являются аллегорией бесконечной смены управляющих элит. Последнее приводит к тому, что законная супруга Верховного Бога Гора остается покинутой при живом муже. Она более не нужна ему. В эпоху лихолетья не до поисков Божественного абсолюта. Важны более насущные вопросы. Очевидно, что тогда наблюдается нивелирование роли старого жречества в общественно-политической жизни. Рождение Афины приводит к рождению Питона. Блестящая аллегория противостояния старых и новых богов. Это означает, что старые жрецы уходят в мир скрытый, выражаясь языком символов, в нутро Горы. Жрецы-отшельники – служители горы хранили эзотерические принципы вселенского масштаба[174]. Хотя, как свидетельствует история, и они в итоге были заменены греческой элитой.

Царь-Змея Оруант. Культ славянского бога Яра – основа греческого культа Аполлона

Этимологию имени богини Геры возможно также связать с именем славянской богини Яры. Эта гипотеза более чем вероятна, поскольку главным свидетельством славянских корней культа бога Аполлона, на наш взгляд, являются сохранившиеся сведения о славянском боге Яре, или Ярило. Близкое знакомство с некоторыми функциями этого славянского бога позволяет прояснить некоторые аспекты забытого культа Аполлона, прежде всего потому, что Ярило совмещает в себе как теллурические, так и солярные черты. Многие артефакты свидетельствуют о том, что культ славянского бога Яра был весьма распространен в архаичном мире. В Константинополе сохранился весьма любопытный памятник, посвященный этому богу[175]. На площади большого ипподрома находится египетский обелиск, на мраморном постаменте которого выбита посвятительная надпись богу Яру. Что особенно интересно, надпись эта сделана на славянском языке. Этот важный артефакт позволяет заглянуть в седую праисторию славян. Хорошо известно, что соревнование колесниц помимо прочего несло в себе и сакральный контекст. В древности оно отражало бег божественных планет по небосводу. Обелиск, вокруг которого обращаются колесницы-планеты, по идее, должен символизировать Солнце. И это Солнце, как видим, в Константинополе названо богом Яром. Язык свидетельствует о том, что бог Ярило или Яр был известен в архаичных цивилизациях Анатолии. До сих пор один из греческих островов носит имя этого Бога – Ярос. Логично предположить, что культ бога Яра процветал на этом греческом острове в архаичные времена. В пантеоне богов цивилизации хеттов обнаруживается бог Ярри, который может идентифицироваться как славянский бог Яр или Ярило. Более того, именем бога Яра, согласно хеттским источникам, называлась одна из архаичных стран Древней Анатолии – страна Яруванда. Она располагалась в Центральной Анатолии и в эллинистический период была названа Комагеной. Название Яруванда было сохранено в Восточной Анатолии в архаичном имени Ерванд. Французская транскрипция этого имени – Оруанд в алхимических трактатах присвоено Царь Змее[176]. Последний факт приоткрывает нам забытые стороны культа анатолийского бога Яра.

Выходит, что Яр в ту далекую эпоху ассоциировался со Змеем. Возможно, об этом свидетельствует сохранность в русском языке слова ящер. Интересно вспомнить, что корень Яр в ностратических языках обозначает землю. В русском языке корнем Яр называется овраг. Овраг есть не что иное, как лоно Матери-Земли. Змей, являясь хтоническим существом, символизирует силу Матери-Земли. Об этом свидетельствует родство русских слов змей – земля. Царь – Змея Оруант, он же хеттский Ярри, он же анатолийский Ерванд, он же славянский Яр, становится Божеством, носящим ярко выраженные теллурические характеристики. В связи с этим можно вспомнить один из символов египетского фараона – урей. Так назывался змей, который украшал головной убор фараона. Выходит, что египетский фараон также мыслился как Царь-Змей[177]. Мы имеем наглядное свидетельство отголоска весьма древних воззрений, рассматривающих земного владыку как представителя хтонических богов. При этом проявляется удивительная этимологическая взаимосвязь древнеегипетского слова урей – змей и славянского корня яр. В пантеоне древних хеттов упоминается также бог Аплу. Весьма заманчиво отождествить хеттского бога Аплу с древнегреческим Аполлоном или со славянским Опаленным богом. В пользу последней гипотезы свидетельствует Платон. В трактате «Кратил»[178] он указывает, что фессалийцы Аполлона называют Аплун. Примерно также называли Аполлона и этруски. Именно у этрусского Аплу в большей степени проявляются его хтонические черты. Ведь свет таит в себе потенцию мрака. Последнее может свидетельствовать о древности культа этрусского бога, корнями уходящего в сакральное измерение древних анатолийских цивилизаций. Интересна этрусская статуя Аполлона из Вей. Согласно меткому замечанию Кароя Кереньи[179], образ этрусского Аполлона несет на себе печать потустороннего. Улыбка Аполлона из Вей является волчьей улыбкой. Сохранилось имя творца этой скульптуры. Мастера звали Вулк. Не трудно догадаться, что этрусский Вулк есть русский Волк. Собственно так звучит это слово и сегодня в южнославянских языках[180]. В связи с этим интересен вопрос, не несет ли семантика имени творца образа Аполлона сакральную нагрузку? Если да, то возникает другой вопрос. Не является ли русская сказка об Иване-царевиче и сером волке отголоском забытых мистерий Аполлона? Приключения Ивана в этом случае являются аллегорией духовных поисков адепта, которые он претерпевает на пути посвящения и инициации. При этом образ волка символизирует наставника жреца культа. Как мастер в материальном измерении лепит из глины облик солярного божества, так и наставник творит личность солярного героя.

Существует астральная память места. Небезинтересно вспомнить, что христианский миф о Георгии Змееборце рождается также в Анатолии, в Каппадокии. Каппадокия является той территорией, где некогда существовала упоминаемая хеттами страна Яруванда. Рождение христианской легенды есть не что иное, как новая редакция типологического змееборческого мифа, который продолжал жить в Каппадокии. Блестящий пример жизнестойкости Традиции. Несмотря на то что исчезает материальный базис, эту Традицию питающий. Для нас важным является то, что архаичная редакция мифа была связана с забытым славянским богом Яром, культ которого существовал в Анатолии в незапамятные времена. Таким образом, в облике христианского святого Георгия Змееборца угадывается лик забытого славянского бога Яра. Об этом, помимо прочего, свидетельствует сохранившаяся славянская форма имени Георгий – Юра, которая является иной транскрипцией имени Яр. Именно сохранившийся миф о святом Георгии в Анатолии может свидетельствовать о древних забытых культах, которые существовали на этой территории. Косвенно эти верования указывают и на забытые славянские цивилизации этого региона. Государство есть материальный базис, который порождает мифологические концепции соответствующего масштаба. Интересно изображение Георгия Победоносца, которое сохранилось на коптских иконах в Египте. Вместо Змея Георгий поражает старого короля. Русская сакральная традиция также помнит, что главным подвигом Георгия было его противоборство не столько со Змеем, сколько с царем Демьянищем. В коптской традиции проявлен тот аспект змееборческого мифа, который связан с вопросами инициации, передачи сакральных знаний, в данном случае – власти. Поверженный старый король, он же – Змей, не является чуждым. Он – родной. Он тот, кто был прежде. Георгий – Яр – Аполлон является новой метаморфозой старого короля. Весьма красноречиво об этом свидетельствует индийская мифология. Побежденный змей Вритра обращается к солярному герою Индре: «Я нынче тот, кем будешь ты»[181]. Этим все сказано. Обратим внимание на космогоническое измерение этого мифа. Корнем яр, яро в славянских языках называют весну (чешск. яз). Последнее в очередной раз свидетельствует о том, что Яр мыслился как солярное божество, подвиги которого носят космогонический характер. Победа Яра означает творение нового времени, нового мира. Высвобождение Света из плена небытия. Интересно название весны, которое сохранилось в итальянском языке – primavera. Дословно это слово обозначает первая (исходная) правда (вера). Предполагается, что весной устанавливается новый цикл существования не только природы, но и богов. Возможно, поэтому именно весной отмечают день святого Георгия. Новое время и новый Мир возможны лишь после убийства старого короля – Демьянища Георгием, тем же Аполлоном, тем же богом Яром. Сохранившийся культ славянского бога Ярило указывает лишь на один из аспектов забытых мистерий, связанных с расцветом природы после зимней спячки. Народная память связывает образ этого бога с покровительством любви, сексуального экстаза, которые дают новую жизнь. Этот аспект культа бога Яра был известен еще в Анатолии, поскольку является наиболее архаичной частью этого самого культа. Об этом свидетельствует наличие в живых диалектах этого региона слова яр в значении любимый, любовник. Яр, таким образом, выступает также в роли любовника Земли – ее оплодотворителя. «Земля не ярится, и гриб не родится», – говорит русский народ. В начале прошлого века в сельских местностях России этнографами был зафиксирован странный обряд. Для того чтобы земля хорошо зачала новый урожай, по свежевспаханному полю валяли голого священника. Голый священник в данном случае выступает в роли жреца бога Яра. Мы имеем отголосок весьма древних обрядов, которые были сохранены на Руси с незапамятных времен. Аграрный аспект в культе бога Аполлона не прослеживается. Культ Аполлона был призван удовлетворить интеллектуальные потребности общества с развитыми социально-политическими отношениями. В то время как культ бога Яра, очевидно, существовал еще в родово-общинном обществе и, что примечательно, был сохранен русским народом вплоть до недавнего времени в первозданном виде. Яру поклонялись тогда, когда еще не был разделен мир человека и мир окружающей его природы. Родил человек. Родила и природа, в данном случае – Мать-Земля. Яр – Ярило выступает патроном любовных игр, предшествующих рождению как в мире человека, так и природы. Более того, Яр выступает в роли демиурга – творца нового мира. Аполлон, в отличие от Яра, живет не в материальном мире, а в мире идей. Его деятельность ограничена сферой разума. Старые мистерии бога Яра были подогнаны под культ нового бога. Об этом красноречиво свидетельствует слово ярус (греч. градус) – ступенька на пути восхождения разума к Богу, к убийству частички змея внутри себя. Эта концепция унаследована в символизме масонства. Таким образом, нами показано, что все вышеизложенные концепции оставили след в славянских языках. И опаленный бог Аполлон, и Змей Краса, который обитает в Крисе, которого рождает Гера – гора, и бог Яр, в своем имени совмещающий солярные и теллурические характеристики, имеют славянские корни. Эти этимологические связки сохранились в славянских языках с незапамятных времен. Они отражают реалии исчезнувшего материального базиса. То есть свидетельствуют о существовании развитых славянских государств в незапамятные времена в различных регионах мира. В данном случае мы упомянули Балканы и Анатолию.

Божественное в состоянии потенциальной реальности

Жажда небесного

Богиня Лада была верховной богиней славян. Однако, как ни прискорбно это осознавать, мы забыли эту богиню. Если что и можно припомнить, касающееся ее культа, то необходимо обратиться прежде всего к языку. Согласно русской пословице «Хорошо не то, что хорошо, а то, что ладно». Можно вспомнить и проклятие «будь ты неладен». Таким образом, слово лад в русском языке обозначает некую гармонию, согласие, которые выступают одним из фундаментальных принципов бытия. Слово лада обнаруживает себя также в архаичных диалектах Анатолии. На языке жителей Анатолийской Ликии слово лада обозначало жену. Собственно, это значение слово сохранило в сербском и отчасти русском (диалектная форма) языках. Социальный термин является тем изначальным подспорьем, которое помогает правильно интерпретировать имя Богини, в котором сконцентрирована вся сущность ее образа. Микрокосм семьи является зеркальным отражением макрокосма мира. Жена – лада отвечает за гармонию и мир в семье. Богиня Лада отвечала за вселенский Лад. Гармония и лад в семье, по идее, отражают гармонию более глобального характера, ту, которая связана с небесным измерением. Богиня Лада была ответственна за эту мировую гармонию. Ту гармонию, которая царит между народами и странами. Именно на эту функцию славянской богини Лады не обращается должного внимания в научной литературе. Анализ культа Богини ограничивается рамками одного этноса, в то время как он имеет вселенский масштаб. Культ богини Лады весьма архаичен. Собственно, его истоки совпадают с зарождением славян как этноса. Этот культ является одним из атрибутов самоидентификации наших далеких предков. Результат осмысления своей идентичности, ответ на вопрос, чем Я отличаюсь от другого, содержится в культе богини Лады. Архаичность культа Лады в то же время является неопровержимым свидетельством о забытых цивилизациях славян. О распространенности культа богини Лады в различных регионах Древнего мира свидетельствует помимо прочего топонимика. Страбон в своей «Географии» (Кн. XIV, Гл. 1)[182] указывает на существование у западного берега Анатолии острова Лада. Он находился напротив бухты города Милета. Мавро Орбини в «Историографии»[183] упоминает другую транскрипцию названия города Милет – МеЛеда. Мы имеем свидетельство тождественности названий Лада и Леда.

Исходя из этого, семантика многих топонимов Анатолии, как-то: Милет, Малатья – объясняется их посвящением богине Ладе. Тождественность имен Лада и Леда дает возможность по-новому осмыслить наследие греческой мифологии. Очевидно, что именем богини Лады когда-то называлась анатолийская страна Лидия, ибо прослеживается идентичность имен Лада и Леда – Лида. Название страны косвенно свидетельствует и об этническом составе Древней Лидии. С большой долей вероятности можно утверждать, что население античной Лидии пользовалось языком, весьма близким к славянскому. Имя Лида славяне помнят. Достаточно указать на название белорусского города Лида. Это весьма архаичное название. Именно белорусская транскрипция имени Лады – Лида не оставляет сомнений об этимологии названия анатолийской страны Лидии. Немаловажно отметить, что Лидию называют той страной, которая была прародиной этрусков. Из Лидии этруски когда-то эмигрировали на Апеннины. Мы имеем очередное, хотя и косвенное, свидетельство о протославянских корнях этрусков. Помимо прочего культ богини Лады – Лиды может частично пролить свет на вопрос о мировоззрении, менталитете этого загадочного народа. Богиня мировой Любви и гармонии владела умами этрусков. Отдав свою любовь Риму, они в итоге без следа канули в Лету. Подводя итог вышеизложенному, еще раз подчеркнем – культ богини Лады прослеживается в цивилизациях, которые существовали в Анатолии и на Апеннинах. Следовательно, в древности славяне обитали в указанных регионах и имели здесь свою государственность.

Богиня Венера – латинское название богини Лады

Почитание культа богини Лады на протяжении тысячелетий в различных цивилизациях архаичного мира свидетельствует о важности и масштабности той парадигмы, которую она олицетворяет. В этом смысле она весьма условно может называться славянской, поскольку ее функции находятся в духовном измерении, никак не ограничиваемом рамками одного народа, в данном случае русского или, в более широком смысле, славянских народов, и имеют планетарный размер. Естественно, что иные народы должны были бы сохранить память о богине великой любви и гармонии. Собственно, такая память и сохранилась в культе богини Венеры. Свидетельства о тождественности Лады и Венеры помимо прочего можно найти в средневековом трактате Mater Verborum (Мать Слов). Этот трактат был написан в средневековой Чехии. В нем разбирался этимологический анализ имен славянских богов. Об этом свидетельствуют также две этимологические пары слов: Лада – люди; Венера – венеты. В обоих случаях проявляется сакральная связь людей, венетов, с божественной девой – Ладой, Венерой. Понять сакральную сущность этих этимологических пар можно, обратившись к духовному наследию Венецианской цивилизации. Удивительный град – Венеция. Его магическая загадка заключается не столько в том, что он выстроен в море (то есть в иной стихии, в ином измерении), сколько в том, что находится в некоем параллельном мире. Бродя среди тысяч масок венецианского карнавала, невольно осознаешь, что сам город, его история, являются большой маской, под которой скрывается нечто заветное, сакральное, добраться до которого и понять которое не так-то и просто. Не покидает чувство, что этот город существует в ином временном измерении. Наблюдая за венецианцами, невольно задаешься вопросом, кто такие венецианцы? Какого рода-племени. Итальянцами их можно назвать с большой натяжкой, и то лишь потому, что говорят они на итальянском языке, правда, весьма исковерканном. То есть этот язык изначально не был для них родным. Все они белокуры и голубоглазы, весьма похожие на население Южной Руси. Вся история Венеции краеугольным камнем упирается в постулат о попечительстве богиней Венерой венетов, основателей Венеции[184]. В честь этой богини венеты и получили когда-то свое название. До сих пор финноугры русских называют венетами. Поэтому мы не будем вдаваться в дискуссии об этнической идентификации венетов. Живые языки дают убедительный ответ на этот вопрос. Венеты были предками славян. Обнаружить славянский след в истории Венеции можно, обратив внимание на топонимику. Достаточно указать на то, что остров Риальто – сердце Венеции – когда-то назывался Градо (то есть славянский город). Небезынтересно отметить, что главная набережная Венеции, которая находится у Дворца дожей, до сих пор называется Славянской (Riva degli Schiavoni). Город может быть только один, самый главный. Город предполагает наличие государственности, неких правил организации общества. Опять же, живой язык позволяет заглянуть вглубь истории и увидеть некоторые проблески этой забытой цивилизации. Достаточно обратить внимание на то, что титул Дожа по-латински называется Dux. Иными словами, верховный владыка цивилизации венетов назывался русским словом Дух. Как не вспомнить А. С. Пушкина: «Здесь русский Дух, здесь Русью пахнет»[185]. Таким образом, Венеция сохранила основные принципы управления городом, которые она унаследовала у славян[186]. Именно этот изначальный импульс, который обеспечивал могущество Венеции на протяжении столетий, изначально был связан с культом богини Лады. Венецианцы сохранили память о славянском измерении богини Венеры в названии одного из островов Венецианской лагуны, а именно в названии острова Лидо. Это название было посвящено богине Ладе и чудом сохранилось до сих пор. Правда, в несколько искаженной транскрипции. Таким образом, имя богини Лады свидетельствует об этнической принадлежности основателей Венеции. Последний тезис невольно обращает нас к истории анатолийской Трои. Поскольку Венецию основали выходцы из Трои, логично предположить, что население легендарной Трои также имело протославянские корни.

Несмотря на то что богиня Венера принадлежит духовному наследию римской цивилизации, общность корней культов богинь Лады и Венеры открывает возможность воссоздать весьма важные и забытые сегодня аспекты культа славянской богини. Джон Рескин весьма метко заметил, что на заре своей истории Венеция «весталкой вышла из моря» и лишь затем «захмелела от своего блуда», «Власть, дарованная той, прежней Венеции, извращалась в пору ее наивысшего расцвета на все лады, и все же она обладала этой властью безраздельно. К ней, Венеции, обращались все сердца, достойные воспринять ее творения, и всякое сердце становилось сильнее и благороднее от созерцания плодов ее труда»; «…Мощная Мифология Венеции, которая постоянно сопровождает людей на их жизненном пути, претворяя повседневность в духовность, и зорко следит за тем, чтобы ангелы-хранители являли свое опаляющее присутствие, пробиваясь сквозь град боевых стрел; измерьте бескрайность этого поля творения, оцените размер того наследия, которое Венеция оставила народам Европы, а потом уж судите, могла ли столь великая сила родиться из праха и тлена»[187]. Мы имеем явное указание на взаимосвязь образа богини Венеры и некоего глобального божественного принципа, который определит последующее могущество Венецианской республики. Этот принцип лежит в области эзотерических доктрин. На наш взгляд, в данном случае Венера олицетворяет не столько вселенскую любовь, сколько божественную мудрость. Причем божественная мудрость выступает не как некий абстрактный принцип, а как сумма конкретных знаний, которые лежат в основе функционирования любой развитой цивилизации. Будь то знания о государственном устройстве или знания о сакральной истории мира. Выражаясь иными словами – накопленный опыт человечества. Все это емко называется одним словом – Завет. Поэтому эзотерический аспект праздника прибытия богини Лады в Венецианскую лагуну заключается в обручении с божественной Девой-Мудростью, который в дальнейшем постепенно будет трансформирован в праздник обручения венецианского Дожа с Морем. Об этой трансформации свидетельствует место проведения торжеств обручения Дожа. Таинство проводится не кабы где. Место торжеств является наследием истории. Оно предопределено иным, не человеческим измерением. В названии места проведения мистерии, на наш взгляд, кроется ее истинный смысл, скрытый от любопытного обывателя. Дож проходит обряд венчания с Морем у того же острова Лидо. Как было сказано выше, это название сохранило свою изначально архаичную природу и, скорее всего, было посвящено славянской богине Ладе. Торжественная клятва Дожа «Мы берем тебя в законные супруги, Море» с большой долей вероятности в древности была клятвой верности богине Ладе, которую приносили славянские жрецы во время своих таинственных, покрытых мраком тысячелетий обрядов. У этих жрецов был свой договор с Небесной богиней.

Богиня Лада – хранительница завета. Богиня Веста. Символика суда Париса

В русском языке сохранилась интересная этимологическая взаимосвязь слов Лада – ладья. Такое родство слов можно было бы назвать случайным, если бы многие изображения Венеры – Лады не были бы связаны с ладьей. В качестве примера можно указать на барельеф с подобным изображением, который сохранился во Флоренции на фасаде фамильного дворца семьи Ручелаи. Родство слов Лада – ладья является одним из краеугольных свидетельств, которое используется для реконструкции забытого культа славянской богини Лады. Лада ассоциируется с ладьей. Символ ладьи скрывает глубокую парадигму. Он отражает преемственность традиции, которая плывет сквозь время и пространство. Именно этимологическая взаимосвязь слов Лада и ладья указывает на то, что богиня Лада в глубокой древности символизировала небесную мудрость. Иными словами, Божественный Завет[188].

У св. Августина сохранилось весьма ценное свидетельство. В своем трактате «О граде божием»[189] он вскользь упоминает о том, что римляне иногда Венерой называли богиню Весту. Напомним, что богиня Веста считалась хранительницей души государства. Особая коллегия жриц этой богини – весталки хранила в Риме священный огонь, символ души государства. Говоря словами Овидия Веста, «есть не что иное, как пламя живое» («Фасты», 6:291). В этом контексте нельзя не обратить внимания на этимологическую взаимосвязь имени богини Весты и русского слова весть, Божественный Завет. Мы имеем свидетельство об изначально славянских истоках культа богини Весты. При этом, скорее всего, доримский культ Весты был одним из эзотерических аспектов культа богини Лады – Венеры. Значимость этого аспекта предопределила факт его выделения в отдельный культ, а именно в культ богини Весты. Данный факт позволяет реконструировать ныне глубоко забытый эзотерический контекст культа богини Лады, который связан с символикой завета. Можно предположить, что обрядность культа римских весталок в векторе времени претерпела незначительные изменения. Иными словами, мы можем составить представление о забытой обрядности жриц славянской богини Лады. Увы, в эпоху императорского Рима о небесном измерении богини Венеры было забыто. Венере в позднем Риме отводилась лишь роль покровительницы любви, под которой чаще подразумевалась банальная похотливость. Местом обитания этой небесной богини стали кварталы красных фонарей. Она стыдливо пряталась там, хотя и пыталась сберечь былую чистоту. Подтверждением сакрального аспекта культа Венеры является описание святилища богини Афродиты (Венеры) в Фивах, которое оставил древнегреческий антиквар Павсаний[190]. Он пишет, что деревянное изваяние богини Афродиты было сделано из бревен корабля, на котором когда-то финикиец Кадм приплыл к берегам Пелопоннеса. Это весьма ценное наблюдение, поскольку наглядно свидетельствует о взаимосвязи понятия сакральная традиция и культа Афродиты – Венеры – Лады. Известно, что Кадм был той исторической личностью, которая «привезла» на Пелопоннес Традицию. Невольно вспоминаешь образ богини Лады – Венеры, приплывающую в Венецианскую лагуну[191]. Понимаешь, что взаимосвязь образа Лады-Венеры и Традиции не является случайной. Лада – Венера выступает аллегорией этой самой сакральной традиции. Таким образом, перед нами открывается забытый эзотерический аспект культа славянской богини Лады. Он поражает божественным размером и величием. Каков же должен был быть масштаб забытых славянских цивилизаций, которые были материальным базисом данной духовной надстройки? Возможно, поэтому Ладу мы называем забытой богиней. Лада является свидетелем исчезнувших цивилизаций славян. И что более важно, духовного масштаба этих цивилизаций. Культ Афродиты Фиванской позволяет прояснить и истинный сакральный смысл вечного странствия Венеры – Лады. Венера – Лада напоминает, что Мировая история не является совокупностью неких отдельных разрозненных эпизодов. Все исторические события глобального плана, как-то: зарождение и гибель цивилизаций в различных регионах мира, – взаимосвязаны некоей божественной предпосылкой. Этой предпосылкой является необходимость сохранить измерение Бога в мире Человека. Немаловажным является и то, что хранителями сакрального завета, по логике вещей, являются те, кто хранит культ Лады. Иными словами, жрецы богини Лады на протяжении тысячелетий материализуют Божественный Завет в измерении человека. И не важно, в каком регионе мира это происходит. Так анализ культа богини божественной мудрости приводит нас к выводу о населении потерянных цивилизаций архаики. У каждого народа своя богиня, своя путеводная звезда[192]. Именно в этом контексте следует понимать эзотерический смысл суда троянца Париса. Богини Гера, Афина и Венера боролись за сердце троянского принца. Свое сердце Парис отдал Венере. Это было главной причиной начала Троянской войны. Что может более точно свидетельствовать об этнической принадлежности мифических троянцев? Говорят, богиня Гера обещала троянцам мировое господство. Данный пассаж весьма напоминает сцену искушения Диаволом Христа в пустыне. Искуситель также предлагает Христу мировую власть, если тот падет перед ним ниц на колени. Это одно из наиболее сильных искушений, поскольку в своих проповедях Христос вновь и вновь возвращается к этому вопросу. «Ибо что пользы человеку, если он весь мир приобретет, а душе своей навредит» (Лк. 9:25). В этом же контексте следует понимать генеалогию другого троянца, а именно Энея. Энея называют единственным сыном Венеры, рожденным ею от простого смертного. Единственным… Это очень важно. Предполагается, что в материальном мире у Богини мировой любви априори не может быть других отпрысков. Конечно же, Эней олицетворяет богом избранный народ. Этот народ единственен. У этого народа только одна богиня – путеводная звезда, которая ведет в океане времени и пространства. Богиня, которая не подведет, не позволит потерять свою самость, каким бы испытаниям ты ни подвергался. Венера позвала в путь Энея к берегам новой родины. Венера дала возможность подняться после горького поражения и гибели славянской цивилизации Трои. Косвенное указание на это примечательное событие сохранилось в трудах римского антиквара Варрона. Он указывает, что звезда Венеры светила Энею до тех пор, пока он не добрался до берегов Италии. Собственно, это и было знаком того, что эта земля предназначена троянцам[193].

Богиня Лада и Змей Ладон

Реконструкция культа забытого бога – дело весьма сложное. Особенно сложно это сделать, если забытый культ носил эзотерический характер. Аргументы, подтверждающие тот или иной тезис, необходимо кропотливо выискивать. Многие выдвигаемые тезисы подчас кажутся, мягко говоря, надуманными и не имеющими под собой достаточных обоснований. Если хотите, это вовсе и не научные гипотезы, а мысли, высказанные вслух. При всем при этом постановка этих вопросов необходима. Странное дело – славянское имя Лада имеет мужскую форму – Лад. Что примечательно, последнее имя является довольно распространенным в Анатолии до сих пор. Распространенность имени свидетельствует о глубоком почитании того сакрального персонажа, который носил это имя, будь то Герой или Бог. В греческой мифологии Ладом – Ладоном назывался Змей, который был хранителем сакрального дерева в Саду Гесперид. Этот сад находился далеко на Западе. Там, где заходит Солнце. В самом названии Геспериды заложена семантика Ночи (или точнее – вечера). Ладон охранял золотые яблоки на этом колдовском дереве. Многие герои античного мира пускались в далекое путешествие за этими золотыми плодами, в том числе легендарный Геракл. Обретение яблок Гесперид – предпоследний, то есть один из наиболее значимых подвигов Геракла. После этого Гераклу останется лишь спуститься в преисподнюю, а затем, выполнив свою земную миссию, поджечь себя, обратившись в бога. Исходя из семантики имени Змея, определенно должна существовать сакральная связь между этим самым Змеем и богиней Ладой. Лада и Лад – Ладон, по умолчанию образуют некую божественную пару-тандем, которая символизирует некий Божественный принцип. Иными словами, в образе Змея Ладона скрыта сакральная символика, которая является одной из значимых характеристик богини Лады. Выше было сказано, что образ богини Лады несет символику Божественного Завета. Этот Божественный Завет относится скорее к измерению небесному, нежели земному. Скорее всего, аллегорией небесной мудрости в материальном, земном измерении и являются те самые золотые яблоки Гесперид, которыми усеяно волшебное древо, охраняемое Змеем Ладоном. Ладон – ревнивый муж небесной богини Лады, не подпускающий слишком рьяных адептов к золотым плодам своей супруги. Архетип этот весьма ветх, поэтому проявляет себя в иных архаичных мифах. В частности, в греческой мифологии вспомним миф о Золотом Руне. Мы считаем излишним пересказывать греческий миф, ибо это не относится к теме настоящего исследования. Отметим лишь, что материальным символом Небесной Девы в этом мифе являются не золотые яблоки, а золотое руно. Сохранилось весьма любопытное герметическое изображение древа Гесперид. Странность этого изображения проявляется в том, что золотыми плодами на волшебном древе являются головы избранных мужей[194]. Иными словами, золотые плоды, они же – золотое руно, являются аллегорией Ума избранных хранителей Завета. Герой может достичь, или постичь, тайники разума хранителей Мира, которых охраняет Змей Ладон. Змей Лад, таким образом, храня Мировое Древо, которое связывает материальный мир с Божественным измерением, оберегает Лад в Мире. Носителями этого Мирового лада являются избранные адепты, которые символизируют это самое волшебное древо. Иными словами, эти избранные мужи являются служителями богини Лады. Повторимся, все вышеизложенное является одной из наиболее скрытых, герметических сторон забытого культа богини Лады. Поэтому дальнейшие дискуссии относительно данного вопроса лишены смысла. Эзотерические вопросы не любят, когда их обсуждают. Их нужно чувствовать.

Символика белого лебедя. Принцессы Либуша, Лебедь – жрицы богини Лады

Обратимся к другому важному символу богини Лады – к символу белого лебедя. Хронист Иржи Стржедовский в трактате «Церковная история Моравии» описывает культовый центр богини Венеры, который существовал в Моравии: «Нагое изваяние Богини изумительной работы имело вид прекраснейшей женщины или девушки. Глаза были игривы, сладостны и полны соблазна, тело белоснежно, волосы ниспадали до колен; миртовый венок, переплетенный красными розами, украшал голову; уста, скромно усмехавшиеся, держали срезанную розу; на месте сердца был луч или пылающий факел; сзади тело было раскрыто, так что можно было увидеть сердце. Богиня ехала на золотой колеснице, которую везли два белых лебедя». В описании, данном средневековым хронистом, мы узнаем богиню Венеру, которая некогда приплыла в Венецианскую лагуну. Славянскую богиню, как и Венеру, привозят белые лебеди. Это весьма важный сакральный символ. И он будет повторяться из мифа в миф, из века в век. Много позже белые лебеди привезут принцессу Либушу (принцессу Лебедь) к подножию Вышеградского холма на Влтаве, где она заложит город Прагу и с которой начнется отсчет государственности чехов. Принцесса Лебедь считается основательницей Божественного Киева. Наконец, именем богини Лады будет названа столица Древнерусского государства на берегу озера Ладога. В вышеперечисленных примерах везде основание того или иного государства, а иными словами, сакрального центра, связывается с символикой белого лебедя. В связи с этим следует упомянуть и о другом примере. Закат Трои сопровождается весьма знаковым событием. Помимо других деяний, Ахиллес под Троей убивает Кикна, то есть того же белого лебедя. В данном случае смерть Трои отождествляется с гибелью Лебедя. Рождение государства сопровождается приплытием лебедя, а смерть государства – убийством этого самого лебедя. Таким образом, Лебедь является аллегорией души государства, его небесного предназначения. Символику белого лебедя следует рассматривать в рамках культа славянской богини Лады. Среди материальных памятников славянского духовного наследия необходимо отметить многочисленные святилища, сохранившие символику лебедя. Достаточно упомянуть величественное святилище-жертвенник, открытое под Полтавой. Огромные статуи раскрашенных лебедей украшали алтарь. С большой долей вероятности можно утверждать, что это святилище было культовым центром богини Лады. Многочисленные славянские топонимы, связанные с символикой лебедя, также, скорее всего, были связаны с сакральными центрами богини Лады. Будь то славянские города Люблин, Лебедянь, Любек или архаичные сакральные центры, как-то: Ливадия (Либадия) в Греции, область Лебедос в Ионии, гора Лубар в Восточной Анатолии. Наконец, необходимо отметить, что названия стран, содержащих символику Лебедя, также в сакральном контексте касаются культа богини любви Лады. Таких стран было довольно много. И разбросаны они в разных регионах архаичного мира. Это и страна Латвия, и страна Лувия (Любия) в Анатолии, это и страна Ливия в Северной Африке, это и остров Эльба (Лаба) у берегов страны этрусков, это, наконец, и Россия, которая, согласно византийским хроникам, называлась страной Лебедией. Мы упомянули только те топонимы, которые сохранили свою славянскую огласовку. Что же касается латинского языка, то к ним относятся помимо прочего топонимы, связанные с латинским прилагательным белый (alba). Это и название предтечи Рима – Альба Лонга, и название архаичных стран Албания или Афганистан. Символика лебедя тесно переплетена с символикой сакральной реки, которая является границей между разными мирами. Река отделяет территорию божественного измерения (Богемию, страну Лебедию) от иномирья. Именно в этом контексте следует рассматривать названия рек Лаба. Они характеризовали границу славянского мира. Реки с подобным названием находятся в Чехии (Эльба), в окрестностях Киева (приток Днепра), на Ставрополье. Название реки Белой в Башкирии несет ту же сакральную семантику. В этом контексте отметим славянское сакральное пространство – Беловодье, то есть божественное измерение в материальном мире. В греческой мифологии сохранилось весьма интересное свидетельство, согласно которому некогда богиня Венера, она же Лада, бросилась в Евфрат. Название реки Евфрат является иной огласовкой названия Европа (Епрат – Еуроп). В последнем случае мы также наблюдаем сакральную связь образа богини Лады и мировой реки, исток которой находится у подножия мирового древа, иными словами – Центра Мира. Река, таким образом, мыслится как связующий элемент с небесами[195].

В русских сказках сохранилась смутная память об обрядах инициации, которые связаны с символикой лебедя. Гуси-лебеди похищают мальчика для Бабы-яги. Несмотря на отрицательную атрибутику, образ Бабы-яги является аллегорией жриц забытого культа. Культ этот, скорее всего, был связан с богиней Ладой, о чем свидетельствует символика лебедя. Ведь любой величественный культ непременно имеет темную сторону. Для обывателя эта другая сторона культа может показаться подчас страшной. В сказке о царе Салтане юному принцу построить новый город помогает царевна Лебедь. В другой русской сказке царевна Лебедь персонифицирована и названа Василисой Премудрой. Семантика последнего имени вряд ли требует комментариев. Премудрая, да еще и Василиса, то есть в переводе с греческого языка – Царевна. Она также помогает герою преодолеть испытания и стать царем. Как это напоминает историю покровительства, которое оказывала богиня Венера своему сыну – Энею, когда последний выступил в роли основателя Рима.

Символика Кастора и Поллукса. Семантическая тождественность этимологических пар «рим» – «мир», «urbis» – «orbis»

Разброс топонимов, связанных с символикой Лебедя, а следовательно, и с культом богини Лады, в архаичном мире показывает весь масштаб влиятельности этой славянской Богини, который, увы, нивелирован. Для реконструкции культа богини Лады в том виде, в каком он был известен в Анатолии, рационально привлечение памяти других народов, в частности духовного наследия древних греков. В греческой мифологии именем Леда, которое является иной огласовкой имени Лада, называлась мать Божественной Елены[196]. Она являлась также матерью диоскуров (юношей) Кастора и Поллукса. Когда-то с Ледой совокупился сам Зевс, приняв облик Лебедя[197]. Мы невольно вновь наталкиваемся на символику Лебедя. Елена и Лада отражают один сакральный принцип. И этот принцип называется вселенской любовью и гармонией. Учитывая взаимосвязь образов Лады и Леды, по-новому осмысливается эзотерический аспект образов сыновей Леды – Кастора и Поллукса. В Гомеровом гимне, посвященном Диоскурам, отмечается, что они «рождены человекам в спасенье»[198]. Таким образом, образ диоскуров скрывает в себе некий важный герметический посыл. Непревзойденно сакральное наследие Рима в истории человечества. Последнее относится в том числе и к памятникам материальной культуры. Сакральностью наполнена помимо прочего архитектура Вечного города. Центром имперского Рима испокон веков считался Капитолий – аналог Московского Кремля. И хотя никакого Кремля в Риме нет, сохранился сакральный холм – Центр города и Империи. Последняя крупная реконструкция Капитолия была осуществлена гениальным Микеланджело, творением которого можно любоваться и поныне. Широкая лестница ведет пилигрима на вершину этого холма. Лестница является аналогом пути в небеса, в другое измерение – Божественное. На вершине лестницы странника встречают два беломраморных гиганта – сыновья Леды – Лады. Таким образом, Кастор и Поллукс выступают в роли стражей вотчины богов. Иными словами, они являются хранителями Божественного измерения Рима. Считается, что Капитолий связан с сакральной символикой культа бога Юпитера, по другим данным – бога Сатурна. Тема эта очень интересна и заслуживает отдельного повествования. Обратим внимание лишь на то, что доступ к величию Юпитера возможен при прохождении невидимой границы, которую охраняют Кастор и Поллукс[199]. В этом смысле они действительно являются отпрысками бога, то есть отражают один из эзотерических аспектов божества. Попытаемся разобраться в этом вопросе. Напомним, что один из братьев, Кастор, был смертен, другой – Поллукс – бессмертен. Скорее всего, символика сыновей Леды – Лады отражает принцип существования Сакральной Традиции. Примечательно, что имя первого брата Кастор сохранило свою славянскую огласовку. Его и следует читать как русское слово костер. Подтверждением этого является указанная выше сакральная взаимосвязь образов Венеры – Лады и богини Весты. Богиня Веста помимо прочего считалась хранительницей домашнего очага. Вспомним, что в славянских языках словом Лада называется также жена, функции которой предполагают быть хранительницей домашнего очага. Имя второго сына – Поллукса в переводе с латыни означает множество лучей. Кастор есть божественный огонь, который зажигается в той или иной цивилизации. Иными словами, это душа, которая вдыхается в общество и делает его мировым центром. Примечательно, что в Анатолии и сегодня слово душа обозначается словом, которое звучит вполне по-русски – оги, то есть огонь. Таким образом, образ бессмертного Поллукса отражает вневременной аспект образа богини Лады. Именно в этом контексте следует рассматривать герменевтику образов Диоскуров. Сам сакральный посыл близнецов говорит о многом. Братья принадлежат разным измерениям. Один – миру идей, другой – материальному миру. Один является вечным в Божественном измерении, другой – всего лишь призрачным отражением первого в материальном мире. Поэтому диоскур, то есть божественный юноша, на самом-то деле один. Отражений много. Этот божественный юноша появляется то тут, то там в материальном мире, когда речь заходит о судьбах этого мира. Поэтому Диоскуры в Риме изваяны вместе с конями, которые отражают временной аспект Традиции. Предполагается, что этих Божественных коней сыновья Лады привели в новый сакральный центр Мира. Боги решают, где и когда должна поселиться Лада, куда и когда привнести божественную любовь. Где будет новый Мировой Центр. Юпитер является лишь видимой стороной медали древнеримского пантеона богов. Он – символ. Братья Диоскуры – невидимые старатели божественного замысла. Интересная деталь. Диоскуры считались покровителями мореплавателей. Скорее всего, изначально Диоскуры мыслились лишь как кормчие сакральной ладьи Завета. Этим же объясняется факт их участия во всех знаковых событиях прошлого, будь то путешествие аргонавтов или Троянская война. Главной причиной этих войн являлось утверждение нового Мирового Центра. Итогом странствия аргонавтов является крах Древней Колхиды как сакрального центра. Итогом Троянской войны – крах Трои как сакрального Центра Мира. В связи с вышеизложенным необходимо обратить внимание на этимологическую взаимосвязь, которая существует между русскими словами Рим и мир. О подобной связи упоминали многие исследователи. На первый взгляд может показаться, что вопрос надуманный. Какая взаимосвязь может существовать между Римом и славянским духовным наследием? Тем не менее убедительное подтверждение правильности изначальной постановки данного вопроса можно найти в измерении латинского языка. Тут наблюдается интересная этимологическая пара слов – urbis (город) и orbis (мир). Она является зеркальным отражением этимологической пары славянских слов Рим (город) и мир. Последнее косвенно подтверждает тезис о том, что изначально становление Рима как Мирового Центра происходило не без участия славянского элемента. Последнее также косвенно подтверждает те забытые эзотерические аспекты культа богини Лады, о которых говорилось выше. Заявленным принципом существования Мирового Центра была и остается вселенская любовь. Как он нам понятен, этот принцип – вселенская любовь. Принцип, который затемняет и голос разума, и голос холодного расчета. Этим принципом жило население мифической Трои. Этот же принцип приплыл и в Венецианскую лагуну в образе богини Венеры. Вселенская любовь, кочующая по свету. Этот принцип содержит тот вселенский масштаб, который должен характеризовать Мировой Центр. Вспоминая о том, что сакральный центр Древней Греции – Парфенон посвящен Небесной Деве, осознаешь: вряд ли этот центр был связан с культом Воительницы Афины. Афина – Богиня греческая. Скорее всего, Небесной Девой должна быть Лада, она же Венера. Но новый народ выбирает своих богов. В данном случае грекам по духу была ближе богиня-воительница – Афина. Ее они и назвали своей Богиней Мудрости. Вырисовывается наднациональный масштаб архаичных богов. Они являются квинтэссенцией мировоззрения архаичных народов. Поэтому приписывать богине Ладе лишь функции богини любви было бы в корне неверно. Богиня Лада – сущность души славянина, сущность его мировоззрения. Иными словами, она и есть душа русского человека. Очень важно, что самые светлые умы рассматривали эту русскую парадигму как принцип, который хранит Мир. Это вселенский принцип. Более понятными становятся трепетные слова неоплатоника Прокла, которые он посвятил Венере: «Стала душою ты мира живущего». Таким образом, культ богини Лады существовал уже во времена глубокой архаики. Если признать факт переплетения судеб людей и богов, последнее закономерно свидетельствует и о ветхости истории славян. Этнос поклоняется своим Богам, близким и родным, с которыми у него особые доверительные отношения.

Небесное и земное. Бог энергетического обмена

Гермес и Меркурий. Забытый аспект культа

Оговоримся сразу. Ни бог Гермес, ни бог Меркурий славянскими божествами не являются. Несмотря на это, они помогают вспомнить о том славянском боге, функции которого аналогичны функциям вышеупомянутых богов. Этот бог весьма могущественен. Его без преувеличения можно назвать самым влиятельным божеством, поскольку он контролирует космический, существующий как между людьми и разными народами, так и энергетическим обменом между разными мирами. Во французском слове Дё (бог) заложена семантика числительного два. Исходя из этого, Бог мыслился тем, кто объединял в себе две разные стороны мироздания. Вспомним, что Гермес, согласно Гомеровым гимнам[200], также «Водит знакомство со всеми людьми и богами» (Ibid, 576).

Странное дело, хотя Гермеса и Меркурия принято считать разными именами одного бога, греки и римляне выделяли разные аспекты этого культа. Наиболее наглядно об этом свидетельствует этимология этих имен. Имя латинского бога Меркурия связывают с латинским словом торговля. От последнего происходит латинское слово mercato – рынок. Хотя бог Гермес также является богом торговли в греческой мифологии, этимология его имени более сложна. В диалоге «Кратил» Платон объясняет значение имени бога Гермеса: «Имя Гермеса, видимо, имеет отношение к слову. Он толкователь воли богов – герменевт и вестник, он и вороват, и ловок в речах, он же покровитель рынка, а все эти занятия связаны с властью слова… Имя Гермеса Законодатель составил из слов эмесато (измыслил) и легейн (речь, слово)»[201]. Следует отметить, сам Платон признает, что это возможная этимология, так как не наблюдается абсолютной фонетической родственности вышеупомянутых слов. Наша точка зрения сводится к тому, что поиски этимологических истоков этих имен следует проводить в измерении славянских языков. Изначально имя Меркурий, очевидно, связано с русским словом мрак, то есть мир инобытия. Вспомним характеристики, которые даются богу Гермесу в Гомеровом гимне: «Дружок полуночи черной» (Ibid. 290), «Он же единый да будет послом полномочным к Аиду» (Ibid. 577), «Как тебя я возьму да закину в Тартар бездонный, // в самый страшный мрак непроглядный» (Ibid. 257). Мрак, вот изначальная стихия обитания бога Гермеса – Меркурия. Из вышеизложенного следует важный вывод. Коли римляне не могли правильно объяснить изначальное этимологическое значение имени Меркурий, то культ этого бога они переняли у другого народа. У того народа, язык которого объясняет функциональные характеристики бога Меркурия. Кем был этот народ и на каком языке говорил, пусть читатель решает сам. Подтверждением изначальной функциональной характеристики бога Гермеса как бога мрака, бога потустороннего мира является тот факт, что в Древней Греции культ Гермеса почитался в качестве поминальных столбов на могилах. Эти поминальные столбы назывались в честь бога Гермеса гермами. Интересный факт: гермы несли в себе фаллическую символику. Тут-то и следует искать эзотерические истоки культа этого бога. Скорее всего, имя Гермес этимологически связано с русским словом хер (фаллос), та же герма. Таким образом, имя Меркурий является более архаичным, в то время как имя Гермес отражает более развитую концепцию этого древнего культа. Следует отметить, что гермы не являются наследием исключительно греческой цивилизации. Н. Н. Соболев в монографии «Русская народная резьба по дереву»[202] приводит изображение надмогильной гермы из Архангельской губернии, которая также несет в себе фаллическую символику. Последнее является наглядным доказательством общих истоков духовного мировоззрения славянской и греческой цивилизаций. При этом материнской следует назвать славянскую традицию, поскольку именно славянские языки объясняют тот наиболее архаичный пласт культов богов Меркурия и Гермеса. В связи с этим следует так же упомянуть о фаллической символике, которая обнаруживается на могилах этрусков. Сербский автор Божидар Митрович приводит интересные сведения о том, что название итальянского города Пиза (Писа) связано с этрусским наследием. Тут находился крупный этрусский храм, связанный с фаллической символикой, которая отражала мировоззрение этрусков о жизни после смерти[203]. Впрочем, фаллическую символику можно встретить и сегодня, посещая некрополи этрусков в Тоскане. Фаллос на могиле усопшего символизирует космический инструмент, который дает человеку новое космическое измерение бытия после смерти физического тела. Гермес, он же космический фаллос, является проводником душ на небосвод. Джеймс Фрезер в своей работе «Золотая ветвь»[204] приводит весьма интересное историческое свидетельство о сакральной связи души и фаллического символа – колонны. В Константинополе некий чародей поведал императору Лакапину о том, что душа его политического противника – болгарского царя Симеона заключена в колонне Константина. Если с этой колонны снять капитель, Симеон тут же умрет. Император последовал совету астролога. Странно, но в Болгарии после этого события действительно царь Симеон скончался от апокалиптического удара. Другим интересным примером из мировой истории является римский обычай помещать урну с прахом императора на капитель античных колонн. Прах императора Траяна был помещен на вершине колонны Траяна, которая сохранилась в Риме до сих пор, а прах императора Августа – на вершине обелиска, который ныне стоит на площади перед собором Святого Петра в Ватикане. В вышеуказанной работе Джеймс Фрезер упоминает другой важный сакральный обряд, который связан с практикой высаживания деревьев на могилах в Китае[205]. Это весьма древний обряд. Необходимо отметить, что он также распространен у славян. Автору этих строк посчастливилось вырасти в среде русских молокан, которые проживали на Кавказе. Жизнь этих людей повсеместно сопровождалась весьма архаичными обрядами, которые они сохранили со времен седой древности. Действительно, на могилах усопших молокане высаживали деревья. Что особенно интересно, деревья эти были, как правило, вишнями. Сам этот факт помогает понять сакральные причины этого обряда. Нельзя не заметить этимологической связи между словами вишня и вышний. То есть вишня изначально является тем сакральным древом, которое помогает духу предка переселиться в вышний мир[206]. В связи с этим уместно вспомнить о культе древнеиндийского бога Вишну. Этимологическая связь имени этого бога со славянским словом вышний вряд ли подлежит сомнению. Кем был бог Вишну для наших далеких прародителей – тема отдельного исследования. Можно предположить, что один из аспектов культа этого бога касался утверждения духовной взаимосвязи, которая существует между различными мирами. Высаживание вишни на могиле предка, таким образом, является необходимым условием для продолжения его жизни в ином мире, для попадания души на небеса. Мы наблюдаем идентичность фаллической символики и символики мирового древа, которая связывает разные миры. Трудно сказать, какой из символов является наиболее древним. В данном случае для нас важным является сохранность отголосков архаичных мировоззрений наших далеких предков как в духовном наследии славян, так и греков. Все вышеизложенное приводит к выводам о том, что культ бога Гермеса (или Меркурия) в глубокой древности прежде всего был связан с потусторонним миром. Бог мыслился проводником душ в иные миры. Инструментом подобного путешествия выступал фаллос. Именно поэтому этимология имени бога Гермеса связана с русским словом хер, а этимология имени бога Меркурия – с русским словом мрак. Однако культ этих богов необходимо рассматривать в более глобальном масштабе. Он не касается исключительно мира человека. В противном случае бог Гермес не был бы столь влиятелен. Весьма показательна реплика бога Аполлона в Гомеровом гимне: «…Теперь уж и сам Я // будущей мощи твоей страшусь! Негоже дозволить // слишком тебе возрастать, о Киллений, Майады отпрыск» (Ibid. 407-408). На каком-то этапе развития греческой цивилизации культ архаичного бога был переосмыслен. Было замечено, что «под покровом // стылой золы уголек потаенный украдкою тлеет» (Ibid. 238). Была вновь открыта вся полнота этого культа. Поэтому Гермес отвоевывает свои права среди олимпийских богов. «С матерью вместе тебе меж богов бессмертных отныне // будет почет» (Ibid. 458). Более того, творческий ум греков расширил рамки изначального архаичного культа. И уже Гермесу приписывают функции и бога торговли, и вестника богов, и хозяина слова, и покровителя дипломатов, и вдохновителя магов и алхимиков, и хранителя дорог, и опекуна путешественников, и даже наставника воров. Не много ли обязанностей для одного бога. Все эти функциональные характеристики должно объединять нечто общее, которое до сих пор не сформулировано. Выражаясь современным языком, мы называем Гермеса богом энергетического обмена. Именно этот обмен является симптомом функционирования вселенной, жизни общества. Именно этот обмен является характеристикой мира яви в противовес миру нави, где царит вечный холод и покой. Хотя, энергообмен существует и между этими мирами. Вот та эзотерическая сторона культа бога Гермеса, о которой мало кто упоминает. Одним из проявлений этой жизненной энергии мира, которую символизирует Гермес, является дикий мир природы. Именно поэтому со временем этот аспект культа был выделен в культ нового бога, а именно бога Пана. Бога Пана называют сыном бога Гермеса. В славянском духовном наследии, судя по всему, такого разделения культа не произошло. Славяне сохранили культ изначального великого бога, который ими называется Велес. Хотя естественно, что и культ бога Велеса подвергся со временем изменениям.

Культ Велеса – Пана

Трудно себе представить, что греческий бог Пан имеет какое-либо отношение к славянскому духовному наследию. При упоминании имени Пана невольно вспоминаешь пейзажи Аттики или Пелопоннеса. Оливковые рощи, покрывающие скалистые горы с кипарисами, стрелами вонзающимися в жаркое южное небо, – вот место обитания бога Пана. Сегодня крохотные, побеленные мелом часовни, затерявшиеся в укромных уголках, которые скорее похожи на уединенные пристанища пастухов, напоминают о том, что некогда здесь обитал бог Пан. Вся мифологема культа этого бога немыслима вне греческого измерения. Тем не менее славяне сохранили память об этом боге в слове пан, которое в западнославянских языках имеет значение господин. Язык свидетельствует о том, что культ бога Пана когда-то был известен славянам. Возможно, подтверждением этой точки зрения может служить «Ономастикон» М. Похлина (XVIII век), в котором наряду с другими древними богами вендов-венетов упоминается и бог Пан[207]. Вполне возможно, что слово пан было заимствовано славянами у греков. Это не столь уж и важно. Важно другое. Мы имеем свидетельство былой значимости культа этого бога. Пан является господином. Тут-то и следует искать забытые функциональные характеристики бога Пана.

«Великий Пан умер. Замолчал пречистый источник», – так промолвила дельфийская пифия при наступлении эры христианства. Из слов пифии следует, что бог Пан был весьма влиятелен. Влиятелен настолько, что именно его, Пана, смещает культ нового вселенского бога. А именно Христа. Пан, таким образом, предстает чуть ли не одним из главных богов античного мира. Роль бога Пана в духовной жизни Древней Греции недооценена, а его культ толком не проанализирован. Возможно, это является логичным следствием отсутствия каких бы то ни было письменных свидетельств античности, за исключением скупых реплик, которые на первый взгляд ни о чем не говорят. Что мы знаем о Пане? Козлоногий бог, блуждающий по скалистым отрогам, карикатурно одержимый похотью. Так его и изваяли древние скульпторы. В Cabineti segreti Неаполитанского археологического музея представлен Пан, в экстазе совокупляющийся с козой, а в галерее Уффици во Флоренции – Пан, соблазняющий мальчика. Вот те образы, по которым судят о боге Пане. Общие расплывчатые фразы типа – он, мол, был богом дикой природы, богом ее воспроизводимости, и тому подобное. При этом, как правило, ссылаются на Гомеров гимн, посвященный богу Пану[208]. Мы вспомнили о боге Пане лишь потому, что его культ, на наш взгляд, родственен культу славянского бога Велеса. По большому счету, возможно, что речь идет об одном и том же забытом боге, почитаемом разными народами. Поэтому некоторые аспекты культа бога Пана могут прояснить забытые функции бога Велеса. Оба бога связаны с миром инобытия. Пан – с рощами Греции, Велес – с дремучими лесами севера Европы[209]. Это является одной из важнейших характеристик Пана и Велеса, которая помогает ближе познакомиться с этими богами. В славянском духовном измерении подобную роль играл черт, имя которого этимологически связано со словом черта, то есть граница разных миров. Возможно, поэтому в мифологии балтийских народов бог Велняс[210] называется этим самым чертом. Д. А. Гаврилов и С. Э. Ермаков справедливо связывают культ бога Велеса с парадигмой Трикстера. Вышеупомянутые авторы среди прочих характеристик Трикстера указывают следующую: «Трикстер традиционно выступает посредником между мирами и социальными группами, способствует обмену культурными ценностями между ними и переводу информации из области непознанного (мир Иной, Навь) в область познаваемого (Белый Свет, Явь). Он делает неявное явным, первым вторгаясь в область неизведанного»[211]. Вышесказанное относится и к образу бога Пана. Вот, на наш взгляд, главная характерная черта, которая роднит образы Пана и Велеса. О подобном родстве упоминает знаменитый трактат «Mater Verborum», в котором сказано, что славянский бог Велес есть бог Пан. Интересная деталь. Бог Пан называется сыном бога Гермеса. Последнее свидетельствует о той духовной связи, которая существовала между этими богами. Оба бога связаны с измерением потаенного, с миром инобытия. Святилища Пана находятся в местах укрытых. В то время как бог Гермес, в отличие от других олимпийских богов, вообще не имел святилищ, за исключением придорожных герм. Кто знает, может, обиталища бога Пана и были местом пребывания бога Гермеса. На другие важные функции бога Пана указывает Менли Холл[212]. Согласно точке зрения этого автора, бог Пан символизирует контролирующую низшие миры силу духа. Бог Пан является первообразом природной энергии. Именно этим объясняется фаллический аспект его культа. Бегающий по диким лесам Аркадии бог оказывается не таким простым, как кажется. Ибо именно Пан контролирует гармонию небесных сфер. Танец Пана является прообразом движения небесных планет. Мы видим претензию бога Пана на функции Верховного Бога. Тем не менее бог Пан Верховным Богом не был. Верховный Бог был скорее недоступной идеей, о которой простым смертным и задуматься-то было непозволительно. Бог Пан существует в мире материального измерения. Он ближе насущным проблемам человека. Он строгий судья материального мира. Примерно подобных взглядов придерживались славянские богомилы. Изначально это течение зародилось и окрепло на Балканах. Впоследствии оно получило распространение на всем Европейском континенте, положив начало долгой эпохе религиозных войн Средневековья. Именно течение богомилов дало жизнь учению катаров, то есть тех, кто придерживался учения очищения себя и своей веры. От греческого слова catharsis – очищение и происходит их название. Важно отметить, что учение славянских богомилов зародилось в Боснии, то есть стране, название которой связано со словом Бог. При этом архаичная огласовка этого слова подсказывает, что под богом подразумевался бес. Вот такая метаморфоза. Теперь становится понятным, почему бога Пана славяне называют господином. Язык приоткрывает некоторые аспекты сакрального мировоззрения наших предков. Под Богом на каком-то этапе у определенной части славян понимался тот бог, который связан с материальным измерением. Хотя существовал и Бог небесный. В этом заключается суть учения дуализма, учение бинарной оппозиции, разграничивающей сферы ответственности Бога небесного и его оппонента, который является хозяином мира человека. Именно функция хозяина материального мира была главной и в культе славянского бога Велеса. Об этом в первую очередь весьма наглядно свидетельствует этимологическая связь имени Велес с русским словом власть. Еще раз обратим внимание на то, что бога Пана славяне называют господином. Поэтому параллели между функциональными характеристиками богов Велеса и Пана обоснованы. О значимости культа Велеса в духовном измерении наших предков свидетельствуют в том числе материальные артефакты. Судя по всему, культ этого бога почитался и после принятия христианства на Руси. При этом речь идет не только о народном двоеверии. Сохранились удивительные орнаменты, вырезанные в камне, на фасаде Дмитриевского собора во Владимире. На них изображен языческий бог в окружении сказочных зверей и растительного орнамента[213]. Скорее всего, этот языческий бог является богом Велесом. На это весьма прозорливо указал русский исследователь Д. Дудко[214]. Как было сказано выше, Велес – Пан был тем богом, культ которого был заменен культом Христа. Последнее свидетельствует о герметических характеристиках самого Христа, которые остались в тени официального культа. В этой связи интересно отметить слово тэртэр (поп), которое сохранилось в языке восточных православных церквей. Из этимологии этого слова следует, что священнослужитель изначально мыслился стражем, который находится на границе с тартаром, то есть миром инобытия. В этом смысле он является служителем бога Велеса или того же Пана. Обратимся к весьма интересному свидетельству из жития русского святого Аврамия Ростовского. Аврамий выступает поборником новой веры – христианства. Поэтому борется с культом старых богов. Однако вскоре бес, он же Велес, преобразился в свою противоположность, в образ юного воина. Воин этот пишет донос на святого мужа Аврамия, мол, тот и есть главный волхв и чародей. Не вдаваясь в дискуссии о сути доноса, отметим, что из последнего следует, что культ Велеса был весьма влиятельным на Руси. Именно от приверженцев этого культа зависела судьба новой веры. Судя по всему, христианство было воспринято лишь потому, что оно рассматривалось как новая редакция веры старой. Поэтому и можно видеть изваяние бога Велеса на православном храме во Владимире. Подавляющее большинство исследователей культов славянских богов не усматривают сакральной взаимосвязи между названием бога Велеса и русского слова волос. Наша точка зрения сводится к тому, что такая сакральная связь существует. Согласно свидетельству того же Джеймса Фрезера[215], магия волос является одной из наиболее древних. Она до сих пор проявляется в первобытных культурах у народов Океании и Полинезии. Отголоски этих представлений прослеживаются и в народных сказках народов Европы. Общий лейтмотив магии волос сводится к тому, что они являются символом духовной силы человека. При их обрезании человек может и погибнуть. Особенно это касается колдунов. Интересно предание, согласно которому Юлий Цезарь родился с длинными волосами, что являлось знаком его божественного происхождения. Поэтому этимологическая взаимосвязь имени бога Велеса и слова волос обоснованна и даже естественна. Эта этимологическая связь уходит во времена глубокой архаики. Последнее косвенно может свидетельствовать о ветхости самого культа Велеса. В этой связи интересно отметить, что волосом в польском языке называется колос. Мы наблюдаем наиболее архаичные отголоски культа Велеса, которые связаны с аграрной магией. Этот забытый аспект культа Велеса вписывается в контекст общего положения, рассматривающего Велеса как бога энергетического обмена. Мы называем Велеса забытым славянским божеством по нескольким причинам. Первая причина состоит в том, что анализ культа этого бога содержит много лакун. На наш взгляд, до сих пор не сформулирована главная парадигма культа этого бога. Как было сказано выше, Велеса мы называем богом энергетического обмена. Согласно нашей точке зрения, в этом и состоит его главная функция, которая своими корнями уходит в глубокую архаику. Со временем культ трансформировался, выделялись те или иные его стороны. Но всегда неизменной оставалась именно эта особенность его культа. Одна сторона этого глобального энергетического обмена проявляется в культе бога Гермеса, выступающего связующим звеном с иномирьем. Очевидно, эту функцию выполнял и бог Велес, чьим именем, возможно, были названы елисейские (велесовы) поля в мире небытия. Об этом также свидетельствует культ балтийского бога иномирья Велняса, который вскрывает архаичные пласты культа славянского Велеса. В этой связи интересно отметить, что в Древнем Новгороде местом погребения князей являлось Волотово поле. Существует большая вероятность того, что этимологически Волотово поле является территорией бога Велеса. Иными словами, является теми же Елисейскими или Велесовыми полями. Другим свидетельством, подтверждающим данный тезис, является наличие имени бога Велеса на многих этрусских и карийских могильных памятниках[216]. Причем интересно отметить, что карийские памятники в изобилии встречаются не только в Анатолии, собственно в Древней Карии, но и на территории Древнего Египта. Г. Г. Котова, проанализировав эти эпитафии, формулирует основные функции бога Велеса. Она пишет: «Судя по всему, Велес, так же как и у этрусков, был проводником в загробный мир и его хозяином. О нем в прочитанных эпитафиях пишут: Велес хапает (забирает в иномирье), вякает (говорит), покалечу, хулит, тащит, падает, мовит (молвит), манит, пинает, рычит, берет, рунаит, бьет, давит, спешит, настиг, утушил (погубил), хутит (хоронит)»[217]. Как бог энергетического обмена, Велес символизирует власть, которая этот энергетический обмен контролирует. В этом случае Велес выступает в роли хранителя сакральных знаний, которые хранятся в Велесовой Книге. Возможно, именно на эту функциональную особенность Велеса указывает свидетельство византийских авторов, которые называют Велеса главным поручителем славян в их договорных отношениях с греческой державой при князе Олеге. Выступая в роли бога энергетического обмена, Велес контролирует торг. Вспомним, что в Киеве идол этого бога, в отличие от идолов других богов, располагался на Подоле, то есть на месте торжища. Возможно, поэтому Велес известен как скотий бог. Язык сохранил удивительное свидетельство, согласно которому до сих пор в Анатолии термины скотина, говядина называются русским словом тавар. Впрочем, подобная параллель наблюдается и в белорусском языке. В данном случае Велес является покровителем не столько скотины, сколько товара, на котором держится мен между народами. Хотя функцию скотьего бога нужно понимать так же и в прямом смысле. В том числе в скотине сконцентрирована животная энергия мира, хозяином которой выступает бог Велес. При этом Велес является хозяином тварного начала и в человеке. Судя по всему, Велес был тем богом, который, подобно богу Пану, ответственен за материальный мир. Поэтому его называют одним из самых главных в пантеоне славянских богов. Вторая причина, по которой Велес называется забытым божеством, заключается в том, что до сих пор толком не проанализированы архаичные истоки культа бога Велеса. Культ Велеса, оказывается, существовал у славян в глубокой древности. Сохранились весьма любопытные сведения о боге Велесе, которые оставил Плутарх. Плутарх в жизнеописании римского правителя Нумы Помпилия пишет: «Нуме шел уже сороковой год, когда из Рима прибыли послы звать его на царство. Речи держали Прокул и Велес… Причем за Прокула стояло племя Ромула, за Велеса – Татия»[218]. Для нас является особенно интересным тот факт, что среди посланников называется некий Велес. Надо полагать, что в церемонии призвания на царство послами были люди непростые. Скорее всего, они были жрецами общины. Исходя из этого, можно предположить, что вышеупомянутый Велес был жрецом бога Велеса в Риме. Очевидно, Велес уже тогда был одним из главных богов славян. Косвенно об этом свидетельствует сакральная топонимика Рима. Один из холмов Рима называется Велий. Вполне возможно, что на этом холме находилось святилище бога Велеса[219].

Хозяин слова. Социальный аспект культа Баяна

В вышеприведенном примере нельзя не обратить внимания на то, что Велес выступает неким гарантом договора. Иными словами, культ Велеса предполагает те функции, которые присущи богу Гермесу. Гермес прежде всего является хозяином слова. Именно поэтому Платон пытается установить этимологическую взаимосвязь имени Гермеса и термина слово. Сила слова определяет другие функциональные характеристики Гермеса. Гермес является патроном торговли только потому, что речь проникает в душу к покупателю. Естественно, это касается и дипломатов. Посредством речи ведутся переговоры и, если хотите, уговоры оппонента. Посредством же речи усыпляется бдительность, что способствует краже. Именно поэтому Гермес считается в том числе патроном воров. Обо всем этом пишет Платон. Со своей стороны отметим, что в русском языке термин река, которая разделяет разные миры, этимологически связан со словом речь[220]. В русском слове отречение скрыта семантика не столько лишения права на речь, сколько аллегория удаления от сакральной реки, связывающей с божественным измерением. Мы упоминали об этимологической связи имени Велеса и термина власть. В то же время в русском языке сохранилось удивительное свидетельство сакральной взаимосвязи терминов власть и слово. Эти слова образуют анаграммы. Обратное прочтение корня одного слова приводит к корню слова другого[221]. Латинским аналогом бога Велеса является бог Сильван. Примечательно, что имя последнего также обнаруживает этимологическую взаимосвязь с русским термином слово. Необоснованного родства слов не существует. Исходя из этого, имя Сильван напоминает нам об очень далеких эпохах, во времена которых он выступал подобно Велесу хранителем слова. По большому счету, скорее всего, изначально Велес и Сильван были разными именами одного и того же бога. Собственно, это можно обнаружить при анализе их имен[222]. Последнее еще раз подтверждает тезис о том, что культ Велеса существовал у славян в то время, когда они населяли Апеннины[223]. Собственно, об этом свидетельствуют латинские авторы. Правда, славян они называют кельтами (или галлами), а Велеса называют Меркурием – Гермесом. При этом эти авторы подчеркивают, что именно этого бога кельты считали своим главным божеством[224]. Магия слова выделяется в культе Велеса. Правда, эта магия не проявляет себя со всей очевидностью. Страж границы миров имеет доступ в те сферы, где слово существует независимо от человека. Именно энергетика этого астрального слова создает материальный мир. Возможно, этим объясняется этимологическое родство русских слов вещь и вещать (говорить). В этой этимологической паре проявляется сакральная взаимо-связь разных миров: мира проявленного, материального и мира астрального, духовного. Кажется вполне логичным, что энергообмен между разными мирами должен контролировать весьма влиятельный бог, каковым и являлся Велес. «Знаю Человека во Христе, который назад тому четырнадцать лет восхищен был до третьего неба… И слышал неизреченные слова, которые человеку нельзя пересказать» (2 Коринф. 12:2). Из вышепроцитированного евангельского пассажа следует, что Христос помимо прочего выделялся способностью проникновения в мир Божественного слова. Вспомним, что «Бог слово есть» (Ин.1:1). Является весьма показательным, что термин слово в южных славянских языках называется словом буква. Последнее слово обнаруживает сакральную взаимо-связь с термином бог. Отметим также, что русскому слову бог родственно английское слово book (книга). Бог дал название каждой вещи исходя из ее сути. Поэтому Велес как никто другой знает название каждой вещи, а следовательно, и ее суть. Именно этой способностью также обладали жрецы славянского Баяна. С большой долей вероятности можно утверждать, что в случае Баяна речь идет об одной из ипостасей бога Велеса. В «Слове о полку Игоревом» вскользь упоминается о том, что Баян является отпрыском Велеса. Само имя Баян этимологически связано с забытым сегодня синонимом термина слово. Об этом косвенно свидетельствует сохранившийся в живом русском языке термин краснобай, которым называют того, кто владеет словом. Упомянем также глагол баить, которое в диалектной форме русского языка имеет значение говорить. В Анатолии и сегодня словом бай обозначают глагол. Баян, таким образом, является хранителем Слова. Лучше понять сакральную функцию жрецов-хранителей Слова можно, обратившись к анализу самого божественного явления, каким является Слово. В этой связи русский исследователь С. С. Сокольский пишет: «Разливаясь в пространстве, в полях событий, звуки речи резонируют с той или иной стихией, с тем или иным полем, в том числе и истотными родовыми полями. Эти фонемы способны слиться с мыслеформами сопряженных множеств полей и стихий, войти с ними в резонанс, совершая соответствующие действия, определяемые замыслом Всевышнего в глобальном вселенском творении. Человек на своем биоэнергетическом уровне возможностей несет информацию, которую, грамотно озвучивая, может организовать в новую стихию – поле, которое многократно усиливается по принципу соответствия. Поэтому в последующем и оказывает влияние на многие сферы своего бытия в своей ойкумене»[225]. Иными словами, Слово несет в себе информацию о мироустройстве вселенной, не говоря об информации правильной организации человеческого общества. Главной задачей жрецов Баяна является владение словом, знанием его истинного сакрального смысла. Именно поэтому они имеют доступ к Богу, ибо Бог есть информация Мироздания, которая скрыта в Слове. Сама постановка вопроса предполагает наличие двух языков – профанного, общеупотребительного и сакрального. Знание сакрального языка дает понять, что означает Слово на самом деле. Сам термин православие изначально подразумевает понимание этого сакрального потаенного «правильного» значения Слова. Человеческая речь есть средство восхождения в информационные поля космоса. Иными словами, к Богу. Таким образом, язык является тем инструментом, который организует и управляет мирами. Исходя из вышеизложенного, следует, что управление материальным миром осуществляется при помощи слова, той же информации, которая помимо прочего находится в Божественном измерении. Поэтому роль бога Велеса и его адептов, жрецов Баяна – Слова, в повседневной организации функционирования общества трудно переоценить. Именно совокупность изначально правильных смыслов слов образует духовное мировоззрение народа. Жрецы Велеса хранят не только Слово, тот же Божественный Закон, но и, что более важно, память народа, его традиции, пламень его души, информация о которых хранится в информационных полях мироздания. Именно совокупность этих воззрений можно назвать Велесовой книгой. Узурпируя слово, можно узурпировать и власть. Парализовав власть адептов бога Велеса, подсунув обществу другие книжечки и другие словечки, можно низвести народ до уровня безликой массы. Весьма метко выразил эту мысль в своих проникновенных строках русский поэт Велимир Хлебников: «Россия забыла напитки, // В них вечности было вино, // И в первом разобранном свитке // Восчла роковое письмо. // Ты свитку внимала немливо, // Как взрослым внимает дитя, // И подлая тайная сила // Тебя наблюдала хотя»[226].

Нельзя не обратить внимания на этимологическую взаимосвязь, которая существует между термином Баян и названием сакрального острова Буян. В народной памяти этот остров ассоциируется с местом хранения сакральных таинств. Вспомним: «На острове Буяне, на море-окияне…»[227]. Из последнего следует, что сакральная власть изначально находится в стороне от суетного измерения бытия. Возможно, поэтому в народной демонологии некогда всемогущий бог низводится до уровня духа леса, того же лешего.

Низвержение богов. Извечно русский вопрос. От Прометея-Пршемысла до Л. Н. Толстого

Извечно русский вопрос

В завершающей главе мы вновь возвращаемся к вопросу, поставленному в начале монографии: почему забываются боги? Вопрос многоплановый. Рассматривать его можно в разных аспектах. Для этого можно припомнить и уровень развития социально-экономических отношений в обществе, и войну приверженцев культов разных богов, и много других факторов. Несмотря на это, существует один главный аспект, который и определяет извечную метаморфозу авторитета бога или богов. И этот аспект касается прежде всего мира человека, а не бога. Для изначально правильной постановки вопроса о культе того или иного бога и его месте в мире человека, на наш взгляд, следует обратиться к переживаниям самого человека и его поискам самого себя и своего места в мироздании. Это тот главный вопрос, который всегда волновал русского человека и часто выделял его в окружающем мире. На наш взгляд, наиболее точно отразил сущность этого вопроса один из героев Ф. М. Достоевского старец Зосима в романе «Братья Карамазовы»: «Многое на земле от нас скрыто, но взамен того даровано нам тайное сокровенное ощущение живой связи нашей с миром иным[228], с миром горним и высшим, да и корни наших мыслей и чувств не здесь, а в мирах иных… Бог взял семена из миров иных и посеял на сей земле и взрастил сад свой, и взошло все, что могло взойти. Но взращенное живет и живо лишь чувством соприкосновения своего таинственным мирам иным. Если ослабевает или уничтожается в тебе сие чувство, то умирает и взращенное в тебе. Тогда станешь к жизни равнодушен и даже возненавидишь ее»[229]. Как это по-русски – нерасторжимость мира дольнего и мира призрачного, оставленного на небесах. Именно вечный поиск небесного на земле является той определяющей идеей, которая помогает понять извечные поиски русского человека. Поиски эти ведутся из века в век. Очередной бог, который должен обеспечить связь с потерянной космической родиной, очередная территория на земле, которая уж на этот раз обязательно должна быть образом Царствия Небесного. Весь трагизм вопроса заключается в том, что места этого нигде в мире нет, ни в стране Лебедии, ни в Белогорье, ни в Беловодье. Этого места на Земле не может быть по определению. Мир дольний отличен от мира горнего. Достижение небесного идеала на земле невозможно. В противном случае это земное существование прекратилось бы. Возможно, эта мысль отражена в едкой реплике Достоевского, согласно которой в мире дольнем «законы – ложь и диаволов водевиль». Тем не менее русская эсхатология в целом не так пессимистична. Над ней довлеет все та же христианская молитва «Отче наш»: «Да приидет Царствие Твое», которая, как ни одна другая, находит отклик в душе русского человека. В русском языке существует удивительная этимологическая связь между словами смерд (человек)[230] и смерть. Предполагается, что в мире дольнем наступила смерть небесного человека, который жил в измерении Бога, во внутреннем единстве с Ним. Мир дольний рассматривается как выпавший из изначального единства с Богом. Он захотел существовать не только в Боге, но в себе и для себя. Именно тоской по утраченному небесному измерению объясняется родственность других слов: русского тело и латинского stella (звезда). Из этой этимологической пары следует, что люди когда-то были звездами. Поиски оного Божьего места на Земле продолжаются с завидным упорством. Не потому что делать нечего. В противном случае человек попадет под власть сил, которые весьма удалены от Бога. Именно этим объясняется столь обширная территория расселения русского человека. На земле места мало. Не то что на небесах. Время от времени самые отчаявшиеся с горечью признают: «Та страна, по высокому небу скользя, возвратилась на звездные круги»[231]. А на Земле в очередной раз: «Подменили мне Русь, подменили мне Бога, // Подменили мне мать и меня самого»[232]. С таким же завидным упорством продолжаются и поиски Бога. Ф. М. Достоевский в «Бесах», возвращаясь к этому вопросу, пишет: «Человек только и делал, что выдумывал себе Бога, чтобы жить, не убивая себя. В этом вся всемирная история до сих пор»[233]. В этой цитате важно «не убивая себя». Тем самым подчеркивается неприятие действительности, которая не отвечает запросам русского человека. Вопрос не касается утверждения культа нового бога. Он намного тоньше и намного деликатнее. У того же Достоевского во «Сне смешного человека» имеется пассаж, наполненный весьма глубоким смыслом. Говоря об этой самой покинутой космической родине, то есть о рае, Достоевский пишет: «У них не было храмов, но у них было какое-то насущное, живое и беспрерывное единение с целым вселенной»[234]. Из этого пассажа следует, что Бог, Он внутри и диалог с Богом также ведется внутри себя. Что же касается храмов и культов, иными словами, авторитетов тех или иных богов, это не совсем по-русски. Это по необходимости. А так: «Хватало нам света и снеди, // Сошедшей с небес чистоты»[235]. В этой связи необходимо вспомнить религиозных мистиков русских молокан. В основе их названия лежат представления о возможности непосредственного общения с небесами, «питания млеком небесной мудрости». Примерно подобной позиции придерживались и приверженцы движения славянофилов, существовавшего в XIX веке. Культ того или иного бога становится неприемлемым, когда превращается в авторитет, в «рабский восторг невольника перед могуществом»[236]. В этом и состоит условность русскости корней культа того или иного бога. Вышеописанные культы богов славянскими могут быть названы весьма условно. Изначально возникшие в результате мучительных духовных поисков славянина, эти боги со временем забываются славянином, поскольку масштаб бога часто нивелируется. Лишь язык свидетельствует о былом славянском измерении того или иного бога. Бог становится кумиром иного народа. Уже другой народ по-своему понимает данного бога. Именно этим объясняется то обстоятельство, что греческий и римский пантеоны богов окончательно затмили изначальные пантеоны богов пелазгов в Греции и этрусков на Апеннинах. Что касается русского человека, то он является если не богом, то его соразмерником. Один русский человек пишет, что «во мне умещались все бездны и дали, // Сливались все реки и все времена //…Во мне загоралась и гасла Луна»[237]. Другой русский человек записывает в дневник: «Вчера разговор о божественном и вере навел меня на великую громадную мысль, осуществлению которой я чувствую себя способным посвятить жизнь. Мысль эта – основание новой религии, соответствующей развитию человечества»[238]. Вот просто так, «чувствую способным создать новую религию». Было это накануне, вчера. В этом весь русский человек. И так из века в век. Пока не будет достигнуто внутреннего единства с богом.

Прометей – основатель славянских государств

Все вышеизложенное позволяет понять сакральную символику образа Прометея, который известен по греческой мифологии. Несмотря на это, Прометей является одной из знаковых фигур славянского духовного наследия. Более того, скорее всего, этот мифологический персонаж был заимствован греками у своих предшественников – пелазгов, то есть славян. Сакральная символика Прометея была развита в системе ценностей новой греческой культуры. Тем не менее в культе Прометея можно выделить догреческие сакральные функции Прометея. Славянам Прометей известен как Пршемысл (или Перемышль). К такому выводу приводит этимологический анализ имени Пршемысл. По семантике имя Пршемысл является славянской калькой имени Прометей, которое имеет значение в греческом языке промыслитель. Само имя Промыслитель предполагает того, кто видит вперед. Того, кто видит путь. Естественно, что речь идет о том пути, который ведет к Богу. Судя по всему, наши прародители осознавали уникальность и важность этой личности для жизни общества. В противном случае она не персонифицировалась бы и не выделялась. В славянских языках не сохранилось бы самого слова промыслитель – пршемысл. Об изначально славянском происхождении термина промыслитель свидетельствует большое количество славянских топонимов, посвященных этому герою. В. А. Курбатов в монографии «Тайные маршруты славян»[239] упоминает города Перемышль, один из которых находится в Калужской области, другой – в Галиции; Перемышляны под Львовом, Перемышель на Украине, Псемышл в Польше, Пржемыслович в Чехии. Города с аналогичным названием существовали ранее в Австрии – Пржемысл; и в Московской области недалеко от Подольска – Перемышль Московский. Разброс топонимики, посвященной Прометею – Пршемыслу, по всему славянскому миру свидетельствует о том, что он был общеславянским достоянием. Сакральная символика этого персонажа своими корнями уходит в седую древность. С этой же далекой эпохой связаны социальные предпосылки появления Промыслителя. Важно осознавать, что речь идет не о служителях культа или жрецах. Промыслитель занимает совершенно иную ступень в общественной иерархии общества. Прометей был тем, кто культы богов низвергал. Изначальная причина такой позиции состоит в поисках все той же правды, в поисках того же потерянного бога. В греческом наследии Прометей является неким бунтарем, который противопоставил себя авторитету богов, создал человека и подарил ему огонь, чем приблизил человека к миру богов. «Сделал подобье богов – Человека, который всем управляет. //… Высокое он дал Человеку лицо и прямо // В небо глядеть повелел, подымая к созвездиям очи»[240]. Конечно же, последнее является аллегорией. Создать человека – означает открыть в нем божественное, в очередной раз напомнить о небесном измерении, чтобы тот простер к небесам свои очи. В этом контексте Прометеем является и тот же Ф. М. Достоевский, и Л. Н. Толстой, и многие другие представители русского народа, выступающие в роли пророков. Именно естественность подобной жизненной позиции для наших далеких предков являлась причиной того, что Промыслитель если не обожествлялся славянином, то уж точно выдвигался на роль родоначальника. Об этом, в частности, свидетельствует персонаж чешской сакральной истории – Пржемысл. Именно Пржемысла называют родоначальником и основателем чешского государства. Его выделила небесная дева Либуша – Лебедь. «Вот человек и будет он вам отцом», – промолвила небесная дева, указывая на Пржемысла. Возможно, с тех пор в чешском языке закрепилось за словом родитель значение лидера, руководителя. Это слово в чешском языке не несет смысловой нагрузки физиологического родства. Весьма интересный факт. В очередной раз в языке проявляется память о далеких, знаковых событиях, которые произошли в истории славян. Таким образом, помимо сакральной составляющей, в образе Прометея необходимо также выделить и исторический аспект. Как было сказано выше, образ этого персонажа является знаковым в истории славян. В греческом мифе о Прометее заслуживает внимания одна деталь, которая, при всей своей мифологичности, сохранила отголосок исторической действительности. Речь идет о ссылке Прометея на окраину тогдашнего цивилизованного мира. Учитывая, что Прометей образ собирательный, аллегория мифа рассказывает о путях миграции славян после некоего политического катаклизма. Отголоски об этом конфликте также можно обнаружить в греческой мифологии. На наш взгляд, суть этого конфликта отражена Гесиодом в его работе «Труды и дни»[241]. Создание свободного человека, который смело смотрит в небеса, является основной причиной конфликта между Богом и человеком. Только в данном случае речь идет о каком-то странном боге. О боге чужом. Том, который выступает противником человека. Прометей был тем, кто эту грань нивелировал, подарив человеку огонь. Прометей был инициатором построения более справедливого социального общества, иными словами, инициатором все той же извечной русской мечты построения Царствия Божьего на земле. Чего только стоит пассаж о новом порядке перераспределения жертвенного мяса, который был введен Прометеем. Богам достались только кожа да кости, чуть прикрытые жиром. Все остальное – Человеку[242]. Именно после этого Зевс «и рассердился душою, и гнев ворвался в сердце ему» (Ibid. 554). Интересная деталь: Эсхил в драме «Прометей…» называет матерью Прометея Фемиду, то есть богиню правосудия и справедливости. Эта неизвестная по другим мифам деталь в биографии Прометея введена Эсхилом для более точного отражения его духовных характеристик, в частности – его справедливости и человеколюбия. Судя по всему, Прометею удалось построить социальное общество. Новым богам это было не по нраву. Поэтому они придумали напасть – Пандору, «причастницу дел нехороших» (Ibid. 601). Образ Пандоры является собирательным, который вместил в себя всю низость мира. Гермес вложил в нее «двуличную, хитрую, лживую душу, льстивые речи, обманы», Афродита – ненасытную похоть, Афина – коварство, подчас принимающее изощреннейшие формы, и т. д. Так было создано «прекрасное зло вместо блага» (Ibid. 585). Боги добились своего. С тех пор в мире «зло начинает с добром состязаться без передышки» (Ibid. 609). Иначе, выражаясь вышепроцитированными словами Ф. М. Достоевского, наступает время, когда «законы – ложь и диаволов водевиль». Человек с тех пор навсегда был отдален от небес. Человеку, который благодаря Прометею был приобщен Божественному уделу, отныне было позволено лишь этих богов восхвалять да воздвигать им алтари и кумиры. Прометей был заменен своим братом – Эпиметеем, в имени которого скрыта символика, «мысли запоздалой», не видящей ничего более насущных приземленных проблем. «С самого этот начала несчастьем явился для смертных» (Ibid. 512). Платон в диалоге «Протагор»[243] указывает, что Эпиметей возложил на себя функции распределения земных благ. Скоты при этом получали больше, чем человек. В этом же диалоге Платон указывает на другой весьма важный аспект бунта Прометея. Прометей, помимо всего прочего, хотел дать людям дар общежития. И это ему чуть было не удалось. Именно этот дар Зевс считал своей главной прерогативой. «И вот в сомнении, какое бы найти средство помочь человеку, крадет Прометей премудрое искусство Гефеста и Афины вместе с огнем, потому что без огня никто не мог бы им владеть и пользоваться. В том и состоит дар Прометея человеку. Так люди овладели уменьем поддерживать свое существование, но им еще не хватало умения жить обществом – этим владел Зевс, – а войти в обитель Зевса, в его верхний град Прометею было нельзя, да и страшна была стража Зевса» (Ibid. 321 d). В данном пассаже, на наш взгляд, скрыта аллегория проблем существования полиэтнических обществ, или вопрос взаимного существования различных этносов. Русский человек часто вольно или невольно подменяет собою бога. Особенно в том случае, когда размер названного бога мал по сравнению с размером человека. Прометей был покровителем автохтонного населения Балкан. Прометей был вынужденно включен в систему родственных отношений новых богов. Вынужденно потому, что процесс становления олимпийских богов проходил мучительно, в трудном противоборстве с прежними богами автохтонного населения. Возможно, поэтому образ Прометея сохранил относительную независимость в пантеоне нового народа, то есть греков. Вышеназванное является одной из причин конфликта Зевса и Прометея. В частности, об этом свидетельствует незначительная на первый взгляд деталь, встречающаяся у Гесиода в «Теогонии»[244]. Зевс тут также наделяется эпитетом промыслитель. То есть на нового бога возлагаются обязанности авторитета другого народа, культ которого так и не был стерт из памяти населения Балкан. Таким образом, конфликт Зевса и Прометея является отражением более глобального конфликта – духовного противостояния разных народов, в данном случае – греков и славян. Важно замечание Эсхила о том, что все искусства у людей также являются даром Прометея. Это может свидетельствовать лишь об одном. Весь блеск цивилизации Древней Греции был наследием цивилизации другого народа, который чтил культ Прометея, а именно славян. Для нас отрадно осознавать, что Прометей, тем не менее, свою битву с непонятными и чужими богами не проиграл. Мы преклоняемся перед величием наших предков, которые Прометея обожествили и вплоть до недавнего времени лелеяли его образ в названиях многочисленных городов, которые они строили по мере распространения своей цивилизации. Более того, именно дух Прометея – Пршемысла был побудительным мотивом их жизнедеятельности, коли его славяне называли своим родоначальником. Греческий миф повествует о том, что Прометей был сослан на Кавказ[245]. В данном мифе, на наш взгляд, отражена эпоха очередного переселения народов, и в частности славян. Последователи Прометея были сосланы туда, где тать в ночи постоянно крала часть их души, которая в греческом мифе отражена в виде аллегории покушения орла на плоть Прометея. Другой интересный факт из греческой мифологии. Именно к берегам Кавказа, то есть к месту ссылки Прометея, направляются аргонавты – адепты, алчущие обрести золотое руно. Аполлоний Родосский в «Аргонавтике»[246] отмечает интересный факт. Аргонавты, подплывая к берегам Кавказа, слышали крики прикованного Прометея. Не являлся ли в этом случае Прометей негласным хранителем золотого руна. Пути миграции славян имели разное направление, главным из которых был путь на север. Возможно, именно тогда и начинается освоение тех северных территорий, на которых сегодня находится большинство славянских государств. Регион Средиземноморья славянами окончательно покинут не был. Славянские государства на Балканах являются прямыми наследниками некогда развитой славянской цивилизации, имеющей мировое измерение. В завершение хотелось бы отметить, что очередной бунт очередного Прометея может иметь и негативные последствия. Отрицание старого бога подчас приводит к иррациональному самоутверждению вселенского Зла. Именно это было главной причиной гибели могущественных славянских держав. Будь то державы Хеттов, Трои, Пелазгов, Этрурии или Российской империи начала XX столетия. «Будет новое небо и новая земля» (2 Петр. 3, 13), говорит апостол. Но это новое небо и новая земля бывают подчас худшими из зол. И тогда неприятие новой действительности часто приводит к добровольному массовому самосожжению, как это было в эпоху Петра. Это происходит тогда, когда Прометея подменяет собой Эпиметей, у которого в душе хоть шаром покати.

Глоссарий

Имена богов

АНУШАВАН – анатолийская транскрипция имени латинского бога Януса. Выступает символом вечной молодости.

АНУШИРВАН – божество иранской мифологии. Его культ связан с хранением Мирового Древа. По всей видимости, имеет общие корни с культом латинского бога Януса.

АНАХИТА – богиня иранского пантеона богов. Выступает символом Великой Матери. Семантика ее имени связана с отрицанием ночи, небытия. Интересна этимологическая взаимосвязь имени Анахита и русского имени Анюта.

АПОЛЛОН – опаленный бог. Согласно Плутарху, является аллегорией космического разума, символом божественной Единицы. В греческом пантеоне является солярным божеством. В славянском духовном наследии память об опаленном боге сохранилась в женском имени Полина. Велика вероятность того, что латинское название страны Польша – Полония этимологически родственно имени бога Аполлона.

АПЛУ – бог этрусского пантеона. Символизирует умершее солнце, поэтому считается хтоническим божеством.

АПУЛУН – бог хеттского пантеона. Символизировал границу миров.

АТТИС – сын-любовник Великой Матери Богов – Кибелы. Культ Аттиса был распространен в Древней Анатолии. Этимология имени Аттис связана с анатолийским словом «зерно». Скорее всего, Аттис славянами назывался Сандармет, то есть Сыном, дарованным Матерью. См. Сандармет.

БАГРАТ (БАГАРАТ) – Верховный Бог Центральной и Восточной Анатолии. Упоминается историком Себеосом. По всей видимости, имя Баграт является трансформированным славянским словосочетанием Бог Род.

БАЯН – изначально жрец бога Велеса. Этимологически его имя связано с термином слово – (анатом. бай). Таким образом, Баян отражает ту сторону культа бога Велеса, которая позволяет считать последнего Хозяином Слова.

БЕС – одна из транскрипций слова бог (боз). Со временем почитание Беса было выделено в отдельный культ, который отражал темную сторону мироздания. Именем бога Беса была названа одна из величайших держав в истории человечества – Византия (Бюзантия, Босния).

ВЕЛЕС – бог, повелитель земного измерения в славянском пантеоне богов. Отголоски культа этого бога прослеживаются в ранней истории Древнего Рима, поскольку упоминаются Плутархом в «Сравнительных жизнеописаниях». Культ бога Велеса связан с культом бога Пана греческого пантеона. Интересно, что словом пан западные славяне обозначают термин господин.

ВЕНЕРА – богиня римского пантеона богов. Этимологически имя Венера связано с названием венетов – славян. Эзотерический аспект культа Венеры связан с хранением Завета. См. Лада.

ВЕСТА – в римском пантеоне богов выступает в роли хранительницы государства. Архаичные функции богини Весты перекликаются с функциями богини Венеры. Последнее позволяет предположить, что имя Веста этимологически связано с русским словом весть – Божественный Завет.

ГЕРА – в греческом пантеоне богов супруга бога Зевса. До сих пор не существует единой точки зрения на происхождение этого имени. По всей видимости, имя Гера этимологически связано с русским словом гора, которая выступает символом, объединяющим дольний и горний мир.

ГЕРМЕС – бог греческого пантеона. Наиболее архаичная символика этого бога несет в себе фаллическую атрибутику. Поэтому логично предположить, что имя Гермес этимологически связано с русским словом хер.

ДАЖЬБОГ – изначально культурный герой, который был обожествлен. Ввел основные законы общежития. Считается, что он ознакомил людей с календарем. Истоки этого культа прослеживаются также в римской мифологии в образе бога Януса и бога Юпитера. См. Иван.

ДЖИОВЕ – латинское название бога Юпитера. Этимологически связано с латинским словом юноша.

ДЕМЕТР (ДМИТРИЙ) – сын Большой Матери Деметры. См. Сандармет.

ДЕМЕТРА – богиня греческого пантеона. Изначально ее культ был связан с плодородием. Мистерии этой богини отражены в русской сказке «Об Аленьком цветочке».

ЕБАЙ (ЕБАЦ) – анатолийское имя прародительницы Евы. Весьма примечательна этимологическая связь этого имени с известным русским глаголом, имеющим значение совокупления.

ЖИВ – славянский бог, известный по польским хроникам. По всей видимости, является иным именем бога Ивана. К этому выводу приводит анатолийская транскрипция имени Иван, которая звучит как Дживан. См. Иван.

ЗЕВС – верховный бог греческого пантеона. Имя Зевс является греческой транскрипцией имени Иван. Поэтому архаичные истоки культа этого бога были связаны с почитанием культурного Героя. Подтверждение последнему находим в «Метаморфозах» Овидия.

ИВАН – культурный герой, ставший богом. Утверждение этого культа восходит к эпохе Потопа. В латинском пантеоне культ Ивана трансформировался в культ бога Януса и в культ бога Юпитера. В славянском пантеоне культ Ивана был трансформирован в культ Дажьбога.

ИНАННА – богиня шумерского пантеона. Ее культ связывался с плодородием. См. Нанэ.

ИОАННЕС (ОВАНЕС) – греческая транскрипция имени Иван. Известен по трудам вавилонского жреца Бероса. В вавилонской мифологии выступает как культурный герой, спасший человечество после потопа. См. Иван.

ИОНА – библейский персонаж, образ которого перекликается с некоторыми атрибутами бога Ивана. См. Иван.

КИБЕЛА – анатолийская богиня – Великая Мать. Интересна этимологическая взаимосвязь имени Кибела и русского слова гибель. Это вполне логично, если вспомнить этимологическую пару русских слов мать – тьма.

КИЙ – мифический прародитель божественного Киева. Скорее всего, этимологически это имя связано с символикой Мирового Древа, то есть Центра Мира.

КОЛЯДА – славянское солярное божество, чьим даром является Календарь. Вследствие последнего иногда неверно отождествляется с богом Времени.

КОНС – латинское божество. Упоминается Плутархом. Алтарь бога Конса находился на Большом ипподроме в Риме, что позволяет этимологически связать его имя с русским словом конь. Вероятно, культ Конса отражает те мистические аспекты культа бога Нептуна, которые связаны с символикой хранения и передачи Традиции. От имени этого бога происходит латинский термин consul – хранитель традиции, позже – хранитель государства.

КРОН (ХРОНОС) – бог греческого пантеона богов. Отец Верховного Бога Зевса. Плутарх в работе «Исида и Осирис» одним из первых предположил, что этот бог символизирует всех поглощающее время. Латинским аналогом бога Хроноса является Сатурн. Славянским – бог Сативрат и, возможно, Стрибог. См. Сатурн.

ЛАДА – верховная богиня славян, символизирующая душу русского человека. Ее культ отражает мировую гармонию (лад). Истоки культа Лады прослеживаются в Анатолии. Ее именем была названа одна из влиятельнейших стран архаичного мира – анатолийская Лидия. Отголоски культа богини Лады прослеживаются в греческой мифологии в образе Леды. В латинской мифологии известна как богиня Венера. См. Венера.

ЛУНЬ – архаичное название луны в славянских языках. Не исключено, что так в славянском духовном наследии назывался лунный бог.

МААТ – египетская богиня Неба. Вместе с богом земли Гебом (Ебом) составляли сакральную пару. Обращает на себя внимание этимологическое родство имени этой богини с русским словом мать.

МАРЬЯ – космический принцип, олицетворяющий женское начало мироздания. Вместе с Иваном образуют вселенскую пару. Образ Марии наиболее широко раскрыт в эзотерических концепциях христианства.

МЕРКУРИЙ – латинское название бога Гермеса. Наиболее архаичные функции этого бога были связаны с иным миром. Поэтому вполне логично, что имя Меркурий родственно русскому слову мрак.

НАННА – шумеркое божество, символизирующее Луну.

НАНЭ – богиня восточноанатолийского пантеона богов. Культ этой богини переплетается с культом Великой Матери Анахиты. См. Анахита.

НЕПТУН – Небом данный бог. Изначально ураническое божество, связанное с небесными водами. В пантеоне Древнего Рима является богом морей. См. Посейдон.

НЕРЕЙ – в греческом пантеоне является богом морских глубин. Культ Нерея является общим для многих индоевропейских народов, ибо он архаичен. Имя Нерей этимологически связано с русским глаголом нырять.

ПАН – известен по греческому пантеону богов. Эзотерический аспект культа Пана связан с теми силами мироздания, которые контролируют материальный мир. Именно Пан является хранителем гармонии небесных сфер. Эзотерическая концепция культа Пана была вытеснена герметическими концепциями христианства. Аналогом Пана в славянском духовном измерении является бог Велес.

ПАРОМ – словацкая транскрипция имени бога Перуна. Интересна этимологическая взаимосвязь имени этого бога и слова паром. В римском сакральном измерении термин pontific связан с символикой моста (того же парома), который соединяет с небесами. См. Перун.

ПЕРЕМЫШЕЛЬ (ПРШЕМЫСЛ) – славянский культурный герой, основатель славянских государств. Греческим переводом имени Пршемысл является имя Прометей. См. Прометей.

ПЕРУН – Верховный Бог громовержец славянского пантеона. Истоки культа этого бога прослеживаются в Анатолии. См. Пирва.

ПИРВА – бог хеттского пантеона. Интересна этимологическая взаимосвязь имени этого бога и русского порядкового числительного первый.

ПОЛЛЕЙДОН – архаичная транскрипция имени бога Посейдона. Упоминается Платоном в диалоге «Кратил».

ПОСЕЙДОН – изначально ураническое божество, связанное с небесными водами. Изначальная этимология этого имени, скорее всего, имеет славянское измерение. Посейдон является тем, кто сеет дон (влагу). В греческом пантеоне богов Посейдон является богом морей. См. Нептун.

ПРОВЕ – бог правосудия у западных славян.

ПРОМЕТЕЙ – в греческой мифологии титан, поднявший голос против богов. Считается создателем человека. См. Перемышль.

РОД – Верховный Бог славян. Изначально символизировал космический огнь вселенной. Отголоски этого культа прослеживаются как в Анатолии, так и в измерении латинского языка. См. Баграт, Рудра.

РУДРА – древнеиндийский бог, упоминаемый в Ведах. Истоки культа этого бога общие с культом славянского бога Рода.

САВИТАР – бог индуистского пантеона. Славянская этимология этого имени имеет значение Даритель Света. Поэтому логично предположить, что культ Савитара имеет общие истоки с культом бога Световита. См. Тин, Световит.

САНДАРМЕТ – иное название Деметра – Дмитрия, сына Большой Матери. Культ этого бога известен в Центральной Анатолии. Этимология имени Сандармет славянская. Это имя означает сына, дарованного матерью. Скорее всего, именно этот герой известен в греческой мифологии под именем Аттис.

САТИВРАТ – славянский бог времени. Этимологически имя этого бога связано с южнославянским словом сати – час, время. Упоминается в трактате «Mater verborum», а также Якобом Гримом в «Германской мифологии». По всей видимости, функции бога Сативрата аналогичны функциям латинского бога Сатурна. См. Сатурн.

САТУРН – бог древнеримского пантеона богов. Является аналогом греческого бога Хроноса. Поскольку имя последнего этимологически связано с греческим термином время, логично предположить, что одна из наиболее важных функциональных характеристик бога Сатурна заключается в хранении Времени. Помимо этого Сатурн считается хранителем сакральных знаний, и прежде всего знаний об обустройстве государства. В этом контексте интересна этимологическая связь имен Сатурн и София – Мудрость.

САТЬЯВРАТА – пророк, известный по древнеиндийским трактатам. Подчас отождествляется с Ноем. Подобное отождествление весьма условно, ибо «индийским» Ноем правильнее назвать пророка Ману. Скорее всего, образ Сатьяврата является отголоском культа славянского бога Сативрата, который, видимо, существовал в Древней Индии в глубокой древности. Славянский бог времени время периодически обновляет, в том числе и при помощи такого катаклизма, как Потоп. Именно этим можно объяснить отождествление индийского Сатьявраты с библейским Ноем.

СВЕТОВИТ (СВЯТОВИТ) – Верховный Бог западных славян. Упоминается немецким хронистом Гельмольдом. См. Тин, Савитар.

СЕМЛА – богиня этрусского пантеона богов. Является богиней Земли. Весьма показательно этимологическое родство этого имени и русского слова Земля. Культ этой богини был сохранен в Риме, где она была известна, как Теллус (латин. Земля). См. Семела, Теллус.

СЕМЕЛА – персонаж греческой мифологии. Мать бога Диониса. Ее культ связан с эпохой нивелирования роли женского начала в общественной жизни и возвеличивания роли богов мужчин. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что младенца Диониса рожает не его мать Семела, а отец – Зевс, предварительно выносив Диониса в своем бедре. Культ богини Семелы изначально являлся фригийским. На языке этого народа слово Семела означало Землю. Последнее в очередной раз подтверждает тезис о том, что многие архаичные народы Древней Анатолии имели протославянское происхождение. Культ фригийской богини Семелы был сохранен в духовном измерении этрусской цивилизации. См. Семла.

СИН – бог аккадского пантеона, символизировал Луну.

СОЛУНЬ – архаичное название Солнца в славянских языках. Этимология этого слова связана со словом луна, что является реликтом довольно сложного культа, рассматривающего Солнце и Луну в диалектическом единстве.

СТРИБОГ – в славянской мифологии Старый бог, функции которого близки функциям римского бога Сатурна. См. Сативрат.

ТЕЛЛУС – Мать-Земля. Одна из влиятельных богинь римского пантеона богов, о чем свидетельствует сохранность барельефа этой богини на алтаре Мира императора Октавиана Августа. Истоки культа этой богини имеют этрусское происхождение. См. Семла.

ТИАМАТ – в вавилонской мифологии символизирует изначальный хаос вселенной. Нельзя не обратить внимание на то, что это имя состоит из двух русских корней – тьма и мать.

ТИН – Верховный Бог этрусского пантеона богов. Имя бога Тина этимологически связано с русским словом день. Поэтому культ бога Тина имеет общие истоки с культом славянского бога Световита. Можно предположить, что культ римской богини Дианы, которая, по всей вероятности, составляла пару с богом Тином, изначально являлся этрусским. См. Световит.

ТЕЙСОБ (ТЕЙШУБ) – верховный бог хеттского пантеона. Считался богом грозы и небесных вод. Культ этого бога был трансформирован в культ Посейдона.

ХЕПАТ – верховная богиня хеттского пантеона богов, супруга бога Тейсоба. Согласно Б. Грозному, этимология имени богини Хепат связана с именем прародительницы Евы.

ЭПИМЕТЕЙ – в греческой мифологии брат Прометея. В отличие от брата, отличался тугодумием, о чем свидетельствует этимологический анализ его имени. Имя Эпиметей в переводе с греческого языка дословно обозначает запоздалая мысль.

ЮПИТЕР – дословно Юный Отец. Верховный бог римского пантеона богов. Истоки его культа восходят к культу бога Ивана, культурного героя, обновившего человечество. См. Иван.

ЯНУС – наиболее древний бог римского пантеона богов. Двуликий бог. Один лик этого бога обращен в прошлое, другой – в будущее. Имя Янус является иной транскрипцией славянского имени Янош, то есть юноша. Истоки этого культа прослеживаются в Анатолии. См. Иван, Анушаван, Ануширван.

ЯР (ЯРИЛО) – культ этого бога архаичен, поскольку прослеживается еще в Анатолии. Являлся солярным богом, культ которого был связан в том числе с плодородием. Эзотерический аспект культа бога Яра был трансформирован в Дельфийские мистерии. Христианство наследовало этот культ в образе св. Георгия. Именем бога Яра назван один из греческих островов – Ярос.

Примечания

1

Цит. по Бл. Августин. О граде Божием. Минск: Харвест, М.: АСТ, 2000. 4:27.

2

В качестве подобного примера влияния хозяйственной деятельности на менталитет народа приведем пример словенцев, сербов и хорватов. Некогда один народ, до сих пор говорящий на одном языке, существенно различается по менталитету. Хозяйственная деятельность хорватов преимущественно определяется фактором моря, побережье которого они населяют. Сербы проживают в глубине Балкан. Их быт определялся преимущественно сельскохозяйственной деятельностью. Словенцы же населяют предгорье Восточных Альп, то есть являются горцами.

3

Это подтверждается сохранившейся на некоторых греческих островах славянской топонимикой. Отметим славянские названия греческих островов Ярос (то есть остров бога Яра), Родос (то есть остров бога Рода), Карпатос (русск. карпаты, хорваты). На острове Лемнос и поныне сохранились топонимы Русополи (то есть русский город), Сардес (Царь град, столица), Карпаси. На острове Корфу, то есть хорватском острове, следует упомянуть сохранившиеся славянские топонимы Рода, Кострица, Пиран. Примечательно, что вершины многих греческих островов и сегодня называются славянским словом Хора, то есть гора (о. Эгина, о. Китира, о. Лемнос, о. Калимнос). А вершина острова Санторин (Тира) и поныне называется славянским словом Камень.

4

Павсаний. Описание Эллады: В 2 т. М.: Ладомир, 2002. 1. С. 74.

5

Плутарх. Сравнительные жизнеописания: В 2 т. М.: Наука, 1994. Т. 1. С. 23.

6

Геродот. История. Л.: Наука, 1972. 1.94.

7

О протославянских корнях этрусков в том числе свидетельствует топонимика Тосканы. Этрусские города имели славянские названия: Лука (луг, поле – по аналогии Луга, Луганск), Пистойя (постой, лагерь – по аналогии станица, то есть постой), Вольсиния, Болонья (Волынь), Поплуна (от слова пепел, поскольку тут располагался металлургический центр), Цере (Царь град), Перуджа (Поруссия), Пирги (Прага), Эльба (Лаба), Писа (греческий перевод Дельфы), Винча (город венетов, одноименный город существовал в Югославии), Равенна (Ровно, в окрестности последней сохранился топоним Русси), Кастро, Вулчи, Ветрелло (город на семи ветрах), Русополи, Кашинэ (город с аналогичным названием имеется в Тверской области – Кашин) и т. д. Нельзя не отметить этрусского названия реки Тибр (Твер), которое аналогично названию русского топонима Тверь. В этой связи название озера Больсена, которое находится в сердце Этрурии, скорее всего, связано с русским словом Большой, ибо это озеро действительно является самым большим из всех близлежащих озер.

8

Этимология слова галл связана с греческим словом белый. То есть термин галлы греки использовали как собирательный образ белых людей. В то же время интересно отметить, что слово галл этимологически связано с анатолийским словом волк. Подобная этимологическая взаимосвязь могла бы быть случайной, если бы не сохранилось другого важного свидетельства. В «Повести временных лет» галлы называются волохами, то есть теми же волками. Мы затронули этот вопрос в контексте мифа о Римской волчице, которая вскормила Ромула и Рема. Герменевтика этого мифа, возможно, свидетельствует о праславянских истоках ранней истории, Древнего Рима.

9

Название Милана, скорее всего, связано с аналогичным славянским именем. Помимо этого прослеживается этимологическая взаимосвязь названия Милан и славянского слова меланья, то есть молния. Отметим, что легендарным основателем Милана был жрец Беловез. Имя это славянское, ибо сохранилось в памяти славян в названии Беловежской пущи в Белоруссии. Название города Парма, очевидно, этимологически связано с теонимом бога Перуна, в словацкой транскрипции Парома. Отметим, что неподалеку от этих мест, на Истрии сохранился словенский порт Пиран. Название города Триест происходит от славянского слова торжище, то есть ярмарка. Название города Виченца связано как с названием венетов, так и со славянским словом вечный. То есть название Виченца по смыслу является старгородом. Отметим, что город с аналогичным названием, Вичин, существовал на Дунае. Название озера Гарда получило по названию одноименного города, который существовал на его берегу. Семантика последнего связана со славянским термином город. До сих пор недалеко от Венеции существует город, название которого проявляет подобную семантику – Градо. Название Падуя, скорее всего, связано с русским глаголом падать, ибо здесь когда-то упал солярный принц Фаэтон.

10

Подробнее об этом см. в: Тулаев П. В. Венеты: предки славян. М.: Белые Альвы, 2000.

11

Аналогичную семантику имеет название славянского государства Богемия (Чехия).

12

Официальная история суть этого конфликта рассматривает как противостояние разных групп болельщиков, что в корне не верно. Истоки конфликта необходимо искать в плоскости межнациональных отношений.

13

Цит. по: Робатень С. С. К вопросу об именах русской азбуки // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Третьего международного конгресса. В 2 т. СПб.: ЛГУ им А. С. Пушкина., 2010. Т. 1. С. 135.

14

А. Н. Афанасьев. Поэтические воззрения славян на природу: В 3 т. М.: Современный писатель, 1995.Т. 3. С. 295.

15

Шайд Д. Религия римлян. М.: Новое издательство, 2006. С. 181.

16

Дюмезиль Ж. Предисловие к работе М. Элиаде. Трактат по истории религий: В 2 т. СПб..: Алетейя, 1999. Т. 1. С. 12.

17

В этом контексте укажем на работы американского психолога Джин Болен, которая исследует культы богов в контексте психологических архетипов: Болен Д. Ш. Богини в каждой женщине. Архетипы богинь. М.: София, 2006; Болен Д. Ш. Боги в каждом мужчине. Архетипы, управляющие жизнью мужчин. М.: София, 2005.

18

М. де Унамуно. О трагическом чувстве у людей и народов. К.: Символ, 1997. С. 168.

19

Плутарх. Исида и Осирис. К.: УЦИММ-ПРЕСС, 1996. С. 30.

20

Панофский Э. Этюды по иконологии. СПб.: Азбука-классика, 2009. С. 123.

21

Майер М. Убегающая Аталанта, или Новые Химические Эмблемы, открывающие Тайны Естества. М.: Энигма, 2004. С. 103.

22

Цит. по: Мамуна Н. В. Зодиак богов. М.: Алетейа, 2000. С. 223.

23

Имя древнегреческой поэтессы Сапфо, собственно говоря, в оригинале звучит несколько иначе – Сато. Это имя является женской формой имени Сатурн.

24

Цит. по: Канселье Э. Алхимия. Несколько очерков по Герметической символике и Философской практике. М.: Энигма, 2002. С. 123.

25

Элиаде М. Трактат по истории религий: В 2 т. СПб.: Алетейя, 1999. Т. 2. С. 305.

26

Фулканелли Философские Обители и связь герметической символики с сакральным искусством и эзотерикой Великого Делания. М.: Энигма, 2004. С. 506.

27

Само слово календарь указывает на то, что он является коляды даром. Культ Коляды, скорее всего, имел солярное происхождение, поскольку связан с названием Кола, то есть Круга. Речь идет о круге жизни Солнца. Примечательно, что термин календарь считается наследием римской цивилизации. Этимологический анализ слова календарь убедительно опровергает эту точку зрения. Скорее всего, римляне термин этот наследовали от своих предшественников – славян. Об этом, в частности, свидетельствует буква К в латинском алфавите. Согласно Исидору Севильскому, буква К везде может быть заменена буквой С за исключением одного слова – kalendae, что свидетельствует о заимствовании этого слова римлянами у других народов.

28

Помимо Солнца и Луны, при создании календаря учитывались знания о жизни других планет. В частности, двенадцатичастное деление календаря связано с культом Юпитера, время обращения которого вокруг Солнца составляет двенадцать лет. Именно годовое пребывание Юпитера в определенном секторе неба привело к возникновению представлений о двенадцати зодиакальных домах. Культ планеты Венера связан с периодическим полным обновлением календаря и т. д.

29

Цит. По: Петрухин В. Я. Боги и бесы русского средневековья // Славянский и балканский фольклор. М.: Из-во Индрик, 2000. С. 335.

30

Элиаде М. Трактат по истории религий: В 2 т. СПб.: Алетейя, 1999. Т. 1. С. 242.

31

Славянские имена Светлан, Светлана являются косвенным свидетельством почитания бога Света славянами в глубокой древности.

32

Шветашватара Упанишада // Упанишады: В 3 т. Т.2. М.: Наука, Ладомир, 1992.

33

Среди духовного наследия цивилизации древнего Ирана укажем на название старых трактатов, которые также отражают символику света и звучат вполне по-русски – Ясна.

34

Об этой забытой богине упоминает «Велесова Книга», что может свидетельствовать в пользу подлинности ее первоисточника.

35

Нельзя не обратить внимания на то, что имя римской богини Дианы, скорее всего, также является этрусским наследием. Родственность имен Диана и Тин объясняется диалектическим единством категорий день и ночь, свет и тьма. Если Тин символизирует День, то его супруга символизировала Ночь, которая изначально обожествлялась в культе богини Дианы.

36

В связи с этим следует подчеркнуть, что культ этрусского бога Тина, возможно, имеет анатолийские корни. На эту мысль, в частности, наталкивает культ хеттского божества Эстана, который идентифицирован как бог Дня.

37

Виллани Дж. Новая хроника, или История Флоренции. М.: Наука, 1997. С. 9.

38

Научная литература, посвященная религии древних египтян, обширна. Поэтому для примера укажем один из источников: М. Мюллер. Египетская мифология. М.: Центр, 2007. С. 25.

39

Гомеровы гимны. М.: Cart Blanche, 1995. С. 223.

40

Так он называется, в частности, в армянском языке.

41

Холл М. Н. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. М.: АСТ, Астрель, 2005. С. 100.

42

Юнг К. Г. Психология и Алхимия. М.: REFL book, 1997. С. 341.

43

Наглядным подтверждением теории К. Г. Юнга, касающейся архетипа взаимоотношений женского и мужского, является этимологический анализ имени жены троянского героя Гектора. Ее зовут Андромаха. Дословно в переводе с греческого языка это имя обозначает не война мужа, а война мужу. Гектора убивает не Ахилл. Гектора приносит в жертву Андромаха на алтаре вселенской необходимости. Именно в этом заключается сакральный, скрытый смысл всей этой истории.

44

Отголоском этих архаичных воззрений является сохранившаяся этимологическая пара в русском языке: море – мор (смерть). Море символизирует изначальную среду мироздания, которая поглощает жизнь. Это прежде всего относится к жизни Солнца.

45

Цит. по: Юнг. К. Г. (1997). С. 507.

46

Кереньи К. Мифология. М.: Три квадрата, 2012. С. 149.

47

Все вышеизложенное относится исключительно к языку. Современные болгары по крови славянами могут быть названы с большой натяжкой. По крови они скорее имеют тюркское происхождение, ибо были переселены на Балканы с берегов Волги в Средневековье.

48

Фулканелли. Философские обители. М.: Энигма, 2004. С. 519.

49

Генон Р. Масонство и компаньонаж. Легенды и символы вольных каменщиков. Воронеж: Terra Foliata, 2009.

50

В XIX в. русский исследователь Платон Лукашевич обратил внимание на то, что в именах многих ассирийских владык присутствует корень сар. Исходя из этого, он предположил, что данный корень в именах обозначает титул владык. И этим титулом является слово сар, то есть царь. Действительно, этимологический анализ многих имен приводит к выводам, которые подтверждают гипотезу П. Лукашевича. Например, в имени персидского владыки Салманасар угадывается известное имя Соломон. Логично предположить, что корень сар в этом имени, таким образом, является титулом царь. Приняв гипотезу П. Лукашевича, многие древние имена владык держав Передней Азии можно прочитать по-русски. Например, Сарданапал – Царь, данный Аполлоном; Валтасар (Багдасар) – Богом данный Царь; Саргон – Царь в законе; Сардар – Царь – Дар, Дарий – отметим славянское женское имя Дарья. Подробнее об этом можно прочитать в: Лукашевич П. Древняя Ассирия и Древняя Русь. М.: Белые Альвы, 2009.

51

О почитании лунного бога в Греции эпохи Гомера свидетельствует анализ ономастики греческих царей, упоминаемых в «Илиаде». В именах многих греческих царей эпохи Гомера проявляется лунная семантика. Приведем примеры: Менелай (сын Луны), Менестей (лунный Бог), Идоменей (мысль Луны) и т. д.

52

Сакральная полнота данного вопроса отражена также в германских языках. В качестве примера укажем на этимологическую пару: анг. moon (луна) – month (месяц).

53

Помимо слова месяц римляне у своих предшественников заимствовали также слово календарь. Подробнее об этом изложено в главе «Бог Янус».

54

Цит. по: Церен Э. Лунный бог. М.: ТЕРРА, 2007. С. 6.

55

В цивилизации шумеров преимущественно почитался солярный культ. Является весьма показательной этимологическая связь, которая существует между названием шумеры и английским словом summer (лето). Отметим также родственность слова шумеры и русского топонима Самара.

56

В этой связи отметим обозначение синего цвета в чешском языке – небесный.

57

На древнеримской гемме можно видеть изображение лунной богини. Она окружена лунными символами – дельфинами и, что самое интересное, собаками. Мы имеем очередное подтверждение лунной символики собаки в культуре индоевропейских народов.

58

Слово собака оставило след в иранских языках. Достаточно упомянуть мифическую воспитательницу царя Кира – Спаку, то есть собаку.

59

Геродот. История. М.: Ладомир, 2002. С. 1-93.

60

Ibid., 1-199.

61

В связи с вышесказанным интересно обратить внимание на то, что слово невестка в чешском языке имеет значение непотребной женщины, проститутки. Возможным объяснением этого может быть упомянутый Геродотом обряд священной проституции, который существовал в Древней Анатолии.

62

Церен Э. Лунный бог. М.: ТЕРРА, 2007. С. 178.

63

Велецкая Н. Н. Рудименты язычества в похоронных обрядах карпатских горцев // Карпатский сборник. М., 1976.

64

Интересно отметить, что резиденция польских королей в Кракове называется Вавель, то есть Вавилон. Мы имеем очередное свидетельство о духовной связи славянских цивилизаций и древних цивилизаций Передней Азии.

65

Мифы народов мира: В 2 т. М.: Российская энциклопедия, 1997. Т. 2. С. 649.

66

Подробнее об этом изложено в монографии: Липин. Н. А. Сакральная история славян. М.: Белые Альвы, 2013. С. 65.

67

При реформе календаря лишь месяц февраль сохранил изначальное количество дней, которое он имел в лунном календаре. Возможно поэтому этот месяц и поныне пользуется дурной славой при составлении астрологических гороскопов.

68

Элиадэ М. Трактат по истории религий: В 2 т. СПБ., Алетейя, 1999. Т. 2. С. 332.

69

В этом контексте необходимо отметить, что является совершенно неверной гипотеза, согласно которой наличие полумесяца на православном кресте объясняется торжеством приверженцев солярного культа над почитателями Луны.

70

В этом контексте интересно название славянского народа сербы. Слово это в некоторых славянских языках имеет значение братья. Вполне возможно, что изначально речь шла о духовном братстве, которое было основано на почитании Луны. Интересно обратить внимание на историческое название реки Ксанф в древней Анатолии – Сербица.

71

В семитских языках укажем на аналогичные этимологические связи терминов, относящихся к культу Луны: маргарит (жемчуг) – маргар, макар (пророк) – марг (грядка). Эти термины являются этимологически родственными именно благодаря культу Луны, который их объединяет.

72

Примечательно, что в Анатолии сохранилось имя этого забытого бога, который так и называется Новый Отец – НорАйр.

73

Среди других ярких славянских топонимов Рима следует упомянуть название холма Велий. Этот холм располагается между холмами Палатин и Эсквилин. Название холма Палатин также может иметь славянские корни. Палатин является холмом дворцов (славян. Палат). Хотя этимологию названия Капитолия связывают с латинским словом caput (голова), не исключена этимологическая взаимосвязь этого названия со славянским словом капище.

74

Эта точка зрения властвовала умами древних римлян потому, что своим родоначальником они почитали бога Сатурна, а не Юпитера.

75

Мифы народов мира: В 2 т. М.: Российская энциклопедия, 1997. Т. 1. С. 90.

76

Является весьма интересным тот факт, что область вокруг озера Ван армянами называется Рштуник. В переводе с армянского языка это название обозначает русский дом. Соответственно озеро Ван армянами называется рштунеац цов, то есть русское море. Небезынтересно также вспомнить о том, что одна из столиц государства Урарту называлась Русаин или Русин.

77

В сакральном наследии Венецианской республики можно обнаружить реликты этих древнейших воззрений. В «Светлейшей» республике акт наказания преступника мыслился как акт символической смерти старого, плохого человека, погрязшего в грехах; соответственно заключение преступника в деревянный короб-гроб и, возможно, его нового рождения в качестве добропорядочного гражданина. Мы упомянули об этом лишь потому, что изначально Венеция являлась сакральным центром венетов – славян. Многие сакральные обряды этого города изначально связаны именно со славянским духовным измерением и имеют весьма ветхие корни.

78

Бенвенист Э. Словарь индоевропейских социальных терминов. М.: Прогресс, 1995. С. 259.

79

Слово о полку Игореве. М.: Наука, 2004.

80

В этом контексте кажется логичным предположить, что венецианский Дож изначально выступал к роли верховного жреца славянского Дажьбога.

81

Является весьма важным свидетельством факт введения Дажьбогом солнечного календаря. Память об этом сохранена в латинской традиции, у которой общие корни с традицией русской. В роли Дажьбога выступает бог Юпитер (тот же Иван), который является хозяином календаря. Таким образом, тот неизвестный Иван был дарителем и знания о делении времени и его взаимосвязи с движением небесных светил. Звездой того забытого Ивана была планета Юпитер. Согласно Цицерону именно планета Юпитер называлась Фаэтоном. То есть солярным принцем.

82

Гейда О. С. Языческие древности Чернигово-Северщины в трудах Филарета (Гумилевского) // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Первого международного конгресса: В IV т. СПб.: ЛГУ им. А. С. Пушкина, 2008. Т. III. С. 52.

83

Историко-статистическое описание Черниговской епархии: В 7 т. Чернигов, 1874; Гейда О. С. Языческие древности Чернигово-Северщины в трудах Филарета (Гумилевского) // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Первого международного конгресса: В IV т. СПб.: ЛГУ им. А.С. Пушкина, 2008. Т. III. С. 52.

84

Плутарх. Сравнительные жизнеописания. В 2 т. М.: Наука, 1994. Т. 1. С. 23.

85

Подробнее об этом сказано в главе «Сакральная символика царя».

86

Ibid. С. 31.

87

Славянский термин Конь является весьма архаичным. Это слово встречается в тексте египетского Розетского камня эпохи Птолемеев. Македонские ученые Т. Бошевски, А. Тентов, исследовав текст Розетского камня, пришли к выводу, что он является скорее древнеславянским, нежели древнегреческим, ибо большая часть слов этого текста сохранена в современном македонском и других славянских языках. Подробнее об этом: Бошевски Т., Тентов А. Словарь древнего македоно-славянского языка// Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Третьего международного конгресса. В 2 т. СПб.: ЛГУ им. А. С. Пушкина, 2010. Т. 1. С. 97.

88

Титмар Мерзенбургский. Хроника. М., 1980. С. 102.

89

В скандинавской мифологии обитель богов – город Асгард был построен каменщиком Хримтурсом с помощью своего коня Свадильфари. Боги должны были расплатиться за этот небесный город Солнцем, Луной и богиней Фрейей. Они избежали этого, так как прибегли к хитрости: Локи, превратившись в кобылу, отвлек коня Свадильфари от работы. Подробнее об этом смотри в «Младшей Эдде».

90

Подобная этимологическая связь наблюдается и в других индоевропейских языках. Укажем на родственность слов англ. hors (конь), греч., лат. оra (час, время).

91

В этой связи весьма интересен сакральный памятник троянскому коню, который хранится в городе Падуя в Италии в Palazzo della Ragione. Это один из самых таинственных памятников, сохранившихся в Италии. Конь является наглядным символом передачи эстафеты цивилизации в векторе исторического времени.

92

Отметим, что в русском слове закон также обнаруживается корень кон.

93

Афанасьев А. Н. Поэтические воззрения славян на природу: В 3 т. М.: Современный писатель, 1995. Т. 1. С. 309.

94

В этом же контексте следует рассматривать герменевтику другой русской сказки, а именно «Конек-горбунок».

95

Канселье Э. Алхимия. Несколько очерков по герметической символике и практике. М.: Энигма, 2002. С. 226.

96

Платон. Кратил: Собр. соч. в 4 т. М.: Мысль, 1990. Т. 1. С. 635.

97

Ibid. С. 636-637.

98

Цицерон. О природе богов. СПб.: Наука, 2002. XXVI, 66.

99

Необходимо отметить, что корень неро в значении вода известен в греческом языке. Это слово не чуждо и славянскому измерению. Отметим слово нырять. Таким образом, во всех трех языках – латинском, греческом и славянском наблюдается этимологическая связь имени бога Нерея и символики воды. Поэтому логично предположить, что культ бога Нерея весьма ветх и относится ко времени языкового единства индоевропейских народов.

100

Гомер. Илиада. Л.: Наука, 1990. XV, 187-189.

101

В германских языках обращает на себя внимание идентичность слов дождь (rein) и река (Rein). Отметим, что этим словом называется главная река германского мира.

102

Уместно вспомнить одну из примет русского народа. Дождь на свадьбу способствует богатству и плодовитости будущей семьи.

103

Гимн к Посейдону // Гомеровы Гимны. М.: Cart Blanche, 1995.

104

Гарни О. Р. Хетты. М.: Центрполиграф, 2009. С. 168.

105

Цит. по: Наговицын А. Е. Магия хеттов. М.: Академический проект, 2004. С. 422.

106

Липин Н. А. Сакральная история славян. М.: Белые Альвы, 2013. С. 34.

107

Платон. Пир. Собр. соч. в 4 т. Т. 2. М.: Мысль, 1993.

108

Эвола Ю. Метафизика пола. М.: Беловодье, 1996.

109

Из последних монографий, посвященных теме катаров и переведенных на русский язык, укажем: Борст А. Катарская вера // Нелли Р. Катары: святые еретики. М.: Вече, 2005.

110

В латинской традиции об этом свидетельствует слово amor (любовь). Семантика этого слова связана с отрицанием смерти. Любовь, таким образом, рассматривается дорогой к древу жизни, которое, в свою очередь, соединяет с миром Божественного.

111

Ibid. С. 111.

112

Возможно, подтверждением последнего служат ритуальные куклы-шестиручки богини Макоши, которые сохранились в русской народной традиции. Образ этих кукол весьма напоминает образ многорукой индийской богини смерти Кали. Подробнее об этом см. Юрова Е. Б. Образы русских дохристианских богов в традиционной тряпичной кукле // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы IV Международного конгресса. В 2 т. М.: Белые Альвы, 2012. Т. II. С. 196.

113

Общепринятым этимологическим объяснением имени Макошь является его взаимосвязь со словом кошь (судьба). Наша точка зрения сводится к тому, что, как и любое другое божественное имя, оно изначально полисемантично. Нам близка гипотеза В. А. Чудинова, согласно которой изначально богиню звали Магиня. Со временем это слово было упрощено до Могуша, Макош.

114

Символом онтологического восстановления бытия в последующем назовут Христа. Согласно Максиму Исповеднику, Христос соединил в себе природу разделенных полов. Именно поэтому в герметическом учении Христа подчас называют андрогином. По этой же причине Христа на иконах иногда изображают в виде андрогина. Это, как правило, относится к иконам цикла крещения Христа.

115

Ibid. С. 221.

116

Является случайным или нет, но в именах прародителей ЕБАЦАТАМ скрыто напутствие Бога при изгнании их из Рая.

117

В армянском языке интересна этимологическая пара амусин (жених) – миасин (вместе). Следует обратить внимание на то, что в отличие от русского языка, не вместе называется не невеста, а жених. Последнее является реликтом патрилинейных цивилизаций древней Анатолии. В еврейском языке интересна этимологическая пара мицва (заповедь) – цатва (единение). Маймонид в связи с этим в «Книге знаний» пишет, что «Моисей после получения откровения так и не вернулся к шатру своему и навсегда отдалился от своей жены. И привязалось сознание Моисея к оплоту мира».

118

Элиаде М. Миф о воссоединении // Азиатская алхимия. М.: Янус-К, 1998. С. 281.

119

Вдаваться в дискуссии – на каком языке говорили и кем были по крови жители архаичных государств Передней Азии – мы не будем. Нашей целью является анализ языка и семантики сакральных терминов.

120

Наговицын А. Е. Древние цивилизации: Общая теория Мифа. М.: Академический проект, 2005.

121

Даниэль Стольций. Химический цветник // Тайные фигуры розенкрейцеров. Киев: Ваклер, 1997. С. 91.

122

Отметим, что богиня Теллус в Древнем Риме была одной из самых почитаемых богинь.

123

Катулл. Избранная лирика. СПб.: Алетейя, 1997. С. 119.

124

Ibid.

125

Обращает на себя внимание плеть верховного жреца богини Кибелы, которая состоит из костей. Набалдашник этой плети выполнен в виде человеческого черепа. Одна эта деталь позволяет предположить, что жрец связывает разные миры – мир жизни и смерти.

126

Эзотерический контекст мифа об Аттисе становится понятным, если учесть, что семантика его имени в анатолийских наречиях связана со словом зерно – аттик. Зерно в аллегорической форме оплодотворяет Мать-Землю. Зерно же Мать-Земля и рождает. Косвенно эту гипотезу подтверждает Джеймс Фрезер. В работе «Золотая Ветвь» он пишет: «На связь Аттиса с плодами, в особенности со злаками, недвусмысленно указывает статуя бога, хранящаяся в Латеранском музее в Риме. Аттис изображен со снопом хлебных колосьев и плодом в руке, с венком из сосновых шишек, гранатов и других плодов на голове, а из его фригийского колпака пробиваются хлебные колосья. Несколько по-иному тот же замысел воплотился в погребальной урне из камня, содержащей прах архигалла, первосвященника Аттиса. Его верхняя часть украшена рельефом из хлебных колосьев и увенчана изображением петуха с хвостом из хлебных колосьев. В Кибеле также видели богиню плодородия, от которой зависит урожайность хлебов». (Ibid. С. 370).

127

Фрезер Дж. Дж. Золотая Ветвь. М. АСТ, 1998. С. 372.

128

Ibid. Т. 1. С. 364.

129

Культ этих Жрецов, отражающих божественную целостность, продолжал существовать на Руси вплоть до недавнего времени. В связи с этим процитируем свидетельство русского мистика Николая Клюева, который приводит пример подобного посвящения: «Кормили же меня кутьей с изюмом, скаными пирогами белыми, пить же давали чистый кагор с молоком. В такой купели нужно пробыть шесть недель, чтобы сподобиться великой печати. Что подразумевалось под печатью, я тогда не знал. И только случай открыл мне глаза на эту тайну. Паренек из корабля, брат Мотя, тайно от старцев пробрался ко мне и в разговоре со мной проговорился, что у меня «отрежут все», и если я умру, то меня похоронят на выгоне и что уже там на случай вырыта могила». Клюев Н. А. Словесное Древо. СПб.: Росток, 2003. С. 34.

130

Возможно, поэтому именно в Эфесе был выстроен всемирно известный храм Артемиды Эфесской. Конечно же, культ Артемиды Эфесской является новой интерпретацией культа Великой Матери. Много позже Эфес станет сакральным центром Богоматери, ибо здесь она окончит свои дни. И сегодня толпы паломников посещают небольшую лачугу Богоматери, и, что примечательно, это место является святым не только у христиан, но и у представителей других конфессий. Таким образом, мы имеем наглядное свидетельство генетических корней культа Богородицы, которые связаны с культом Великой Матери Анатолии.

131

Отметим, что греческая транскрипция в немалой степени определяется особенностями греческого алфавита, в котором существуют буквы, отражающие сдвоенные звуки. В данном случае речь идет о греческих буквах кси и пси.

132

Баюн Л. С. Фрако-анатолийские языковые связи в сравнительно-исторической перспективе // Античная балканистика. М.: 1987. С. 6.

133

Георгия Гемиста Плетона в кругу мистиков называют одним из хранителей Сакральной Традиции. Возможно, об этом свидетельствует сохранность до сих пор его надгробия в герметическом Соборе итальянского города Римини. Поэтому важность его свидетельства трудно переоценить.

134

Цитируется по: Деретич Йован. Источники по общей истории для сербов и русских // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Третьего международного конгресса. В 2 т. СПб.: ЛГУ им А. С. Пушкина, 2010. Т. 1. С. 323.

135

В этой связи необходимо отметить, что семантика названия Анатолия также связана с отрицанием ночи. В последнем случае речь идет об эпохе рождения цивилизации.

136

Смирнов В. А. Трансформация культа Великой Богини в русском героическом эпосе// Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Первого международного конгресса: В IV т. СПб.: ЛГУ им. А. С. Пушкина. Т. III. С. 354.

137

Былины. М., 1988. С. 85.

138

Норман Д. Символизм в мифологии. М.: Золотой век, 1997. С. 49.

139

Именно эта роль хранительницы Полиса или державы была востребована в Древнем Риме во время политических неурядиц. «Матери нет. И сыскать, о, Римлянин, должен ты Матерь. // А как придет, ты ее чистою дланью прими» (Овидий «Фасты», IV, 259-260). Великая Мать, пожалуй, была единственной богиней, которую троянцы не захотели брать с собой, отправляясь на поиски новой родины. Вероятно, именно с ней троянцы связывали все передряги в своей судьбе. По их мнению, Великая Мать не уберегла Трою. Лишь спустя полтысячелетия были восстановлены права Великой Матери в Риме. Ведь «Рим – дедов фригийских страна» (Ibid. IV, 273).

140

Великая Мать Кибела уже носит корону, которая воспроизводит городские стены. Хотя ее, как прежде, возят в повозке, запряженной львами. Старые функции покорительницы природы не забыты. Львы в повозке выступают символом укрощенной природы, подвластной Великой Матери.

141

Именно от этого слова происходит имя апостола Матфея (Матэос). В герметической традиции Матфей является архивариусом-книжником.

142

Страбон. География. М.: Ладомир, 1994.

143

Цит. по: Мкртчян Н. А. Семитские языки и армянский. Ереван: Дразарк, 2004. С. 164.

144

Ibid. С. 154.

145

О важности культа бога Рода косвенно может свидетельствовать могущество жрецов этого бога. Именно их потомками являются грузинские и армянские Багратиды.

146

Отметим, что финны до сих пор русских называют венетами, а немцы – лужицких сербов.

147

Тулаев В. П. Ретра: Языческая святыня // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Первого международного конгресса: В IV т. СПб: ЛГУ им А. С. Пушкина. 2008. Т. IV. С. 77.

148

Резунков А. Г. Славянские боги в русском языке. СПб.: Артель ворожея, 2010. С. 22.

149

Миролюбов Ю. П. Сакральное Руси: В 2 т. М.: Золотой век, 1996.

150

Интересно, что в иранских языках слово нефть называется словом раданак. Этимологическая связь этого слова со славянским измерением вряд ли требует комментариев.

151

В русском языке сохранилась фамилия Рудометкин, то есть кровопускатель.

152

О древности этой этимологической пары свидетельствует ее сохранность в Анатолии.

153

Юрова Е. Б. Образы русских дохристианских богов в традиционной тряпичной кукле // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы IV международного конгресса. В II т. М.: Белые Альвы. Т. II. С. 199.

154

Надь Г. Греческая мифология и поэтика. М.: Прогресс, 2002.

155

Философский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1983. С. 725.

156

Этот корень в славянских языках сохранен в опосредствованной форме. В качестве примера можно привести слово пирог, то есть выпечка. В Анатолии сохранилось слово пур в значении печь.

157

Транскрипция имени бога в виде Пирва действительно существовала в Древней Анатолии. Об этом может свидетельствовать сохранившееся название вина Саперави, то есть напитка, посвященного богу Пирве.

158

В частности, об этом свидетельствует этимологическая связь слова тапор с именем бога Перуна. Немаловажно отметить, что этот термин является весьма древним. Его истоки прослеживаются в цивилизации мифических ариев, о чем свидетельствует сохранность этого слова в языках народов Афганистана. Последнее позволяет предположить, что и сам культ этого бога существовал в древних цивилизациях Передней Азии.

159

Наличие топонима Парма на Апеннинах, скорее всего, является троянским наследием. На эти территории троянцы переселились после гибели Трои. История указывает, что они при переселении забрали с собой и троянских богов. Как показывает топонимика, среди этих богов был и бог Перун. Перуну посвящен и другой город Адриатики – словенский порт Пиран.

160

Само имя Парис сохранено в славянской традиции в форме Борис, что может свидетельствовать об изначально славянских корнях мифа о Парисе. Этимология имени Борис, возможно, связана с русским глаголом бороться, то есть преодолевать трудности на пути возмужания, то есть посвящения и инициации.

161

Греческая мифология указывает на другого парня, который, пройдя обряд инициации, станет общегреческим героем. Мы имеем в виду Персея. Пересказывать миф о Персее мы не будем. Отметим лишь, что имя Персей является иной формой имени Парис, которое, как было показано выше, этимологически связано со славянским словом парень и в более широком смысле с культом славянского бога Перуна.

162

Следует отметить, что изначальные истоки культа этого бога, скорее всего, следует искать в Анатолии. Анатолийское святилище в Дидимах было самым влиятельным до тех пор, пока не было разорено в ходе Греко-персидских войн.

163

Павсаний. Описание Эллады: В 2 т. М.: АСТ, 2001. Т. 2. Х, 5. 4.

164

Чертков А. Д. О языке пелазгов, населявших Италию, в сравнении его с древнеславянским. // Временник императорского Московского общества истории и древностей Российских. Кн. 25. М., 1857. С. 58-59.

165

Платон. Кратил. Собр. соч. в 4 т. Т. 1. М.: Мысль, 1994.

166

Среди сохранившихся славянских топонимов Ликии прежде всего следует упомянуть город Мирры (славянск. Миргород). Страбон в своей «Географии» упоминает другое древнее название ликийцев – солимы. Нетрудно заметить, что последний этноним несет в себе солярную семантику. Страбон также упоминает о важном святилище Латоны – Лады, которое существовало на реке Сибр (греч. Ксанф) в Ликии.

167

Плутарх. О том, что Пифия более не прорицает // Исида и Осирис. Киев: УЦИММ ПРЕСС, 1996. С. 109.

168

Плутарх. Об Е в Дельфах // Исида и Осирис. Киев: УЦИММ ПРЕСС, 1996. С. 92.

169

Светоний. О жизни цезарей. СПб., Алетейя, 1998.

170

В этой связи интересен этимологический анализ имени царя Сарданапала. Если это имя прочитать по-русски, получим Царя, данного Аполлоном. Сарданапал был ассирийским царем. Означает ли это, что культ Аполлона был известен в Древней Ассирии, мы не знаем. Важно другое. Сохранилось римское изваяние этого царя. Остается неясным, почему древние римляне боготворили этого, казалось бы, варварского царя. Возможно, что речь идет о сакральной истории, которую мы, увы, не знаем. Говоря откровенно, на ассирийца этот царь не похож.

171

Песни южных славян. М.: Художественная литература, 1976. С. 79.

172

Ibid. С. 77.

173

Плутарх. Об Исиде и Осирисе. Киев: УЦИММ ПРЕСС, 1996. С.66.

174

Читателя отошлем к трактату неоплатоника Порфирия «О гроте нимф», в котором довольно обстоятельно раскрывается данный вопрос.

175

Чудинов В. А., Шершнев Л. В. Обелиск Феодосия храма Яра Царьграда. // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Третьего международного конгресса: В 2 т. СПб., ЛГУ им. А. С. Пушкина, 2010. Т. 1. С. 281.

176

Канселье Э. Алхимия. Несколько очерков по герметической символике и философской практике. М.: Энигма, 2002.

177

Символ Змея обнаруживается на нательном медальоне Владимира Мономаха. Возможно, что это отголоски сакральной традиции Трои, имя основателя которой Трос – Тарас в украинском языке имеет значение ящер, змей.

178

Ibid. С. 405.

179

Кереньи К. Мифология. М.: Три квадрата, 2012. С. 149.

180

Это касается и других параллелей, которые проявляются при сравнении лексики языка этрусков и славянских языков балканских народов. Причем фонетическое сходство слов иногда поразительное.

181

Цит. по: Элиаде М. Мефистофель и андрогин // Азиатская алхимия. М., Янус-К, 1998. С. 389.

182

Страбон. География. М.: Ладомир, 1994. С. 595.

183

Мавро Орбини. Историография. Репринтное издание 1722 г. М.: Белые Альвы, 2010. С. 181.

184

Под термином Венеция следует иметь в виду не столько название всем известного города, сколько название исчезнувшей мировой державы, в состав которой входили территории Севера Италии, Истрии и Далмации, изначально заселенных славянами.

185

Говорить о славянском населении Венеции излишне. Достаточно упомянуть о том, что многие славные венецианцы на самом-то деле имели славянские корни. Среди прочих отметим Марко Поло, которого называют хорватом и до сих пор показывают его родительский дом в Далмации.

186

Главным из этих принципов является коллегиальность. В этом и заключается принципиальное отличие Венецианской цивилизации от всех других цивилизаций Средневековья.

187

Рескин Дж. Камни Венеции. СПб., Азбука-классика, 2009. С. 141-142.

188

Джон Рескин, описывая Венецианский кафедральный собор, отмечает, что он является символом Завета. Процитируем вдохновенные строки английского искусствоведа. «Собор был одновременно и символом искупительной жертвы, и свитком Божьего Слова. Одновременно он был и образом Невесты, исполненной внутренней красоты, в наряде из тканого золота, и скрижалями Закона со Священным Писанием, начертанными и внутри, и снаружи. Разве не справедливо, что при его убранстве не поскупились ни на золото, ни на стекло. Ведь он был почитаем не столько как храм, сколько как Библия. Раз он – символ Невесты, то стены его должны быть построены из ясписа, а основания должны быть украшены всякими драгоценными камнями. Раз Собор является проводником Слова, то справедливо для него восклицания псалмопевца: «На пути откровений Твоих я радуюсь, как во всяком богатстве»». Ibid. С. 107.

189

Блаженный Августин. О граде божием. Минск: Харвест; М.: АСТ, 2000. 4:40.

190

Павсаний. Описание Эллады: В 2 т. М.: Ладомир, 2002. Т. 2. IX, 16—2.

191

Читателя отошлем к роману Д. Мережковского «Антихрист». Одна из глав этого произведения описывает мистический обряд «встречи» скульптуры Венеры святой Петра в новом Центре – Северной Пальмире.

192

Вышеизложенное роднит некоторые аспекты культа Лады – Венеры и Януса – Ивана. Оба культа связаны с темой хранения Традиции. Афродита, как и Иоаннес – Иван, связана с морской стихией. Она рождается в море от семени оскопленного отца – Урана. Как Янус, так и Венера связаны с символикой Божественной ладьи.

193

Обратим внимание на родство имени богини Venera и итальянского глагола venire (прибывать). Для итальянцев Венера – пришлая богиня. Язык хранит память тысячелетий.

194

Данный аспект герметической традиции проявляет себя в гностицизме. В частности, обращают на себя внимание неканонические изображения распятия Христа, из которых следует, что к кресту прибита лишь голова Христа, то есть его Ум. Также можно увидеть неканонические изображения Тайной вечери, на которых трапезой Христа являются головы апостолов. То есть в данном случае речь идет о пиршестве разума. Возможно, в этом же ключе следует рассматривать герменевтику истории казни Иоанна Крестителя. Целью Иродиады была голова Иоанна, то есть его Ум.

195

Многие славянские обряды и сегодня указывают на сакральное значение реки как дороги в иномирье. В частности, этим объясняется дар реке поминальных венков, поминальных плотов с зажженными свечами и иконами, заговоренных соломенных кукол, символизирующих богинь смерти и иномирья, и т. д. У некоторых славян, живущих по берегам крупных рек, в древности покойники провожались в последний путь на плотах, которые пускали вниз по реке. Отголоском именно этих обрядов является свидетельство из мифа об Осирисе, из которого следует, что мертвый Осирис также был пущен вниз по Нилу. Гроб с покойным Осирисом доплыл до Финикии, где он вырос в Мировое Древо.

196

Возможно, об изначально славянском измерении мифа о Леде свидетельствует этимологический анализ других героев этого мифа. Смертным мужем Леды был царь Тиндарей. Если это имя анализировать в славянском измерении, то оно имеет значение дар бога Тина. Последний, как отмечалось выше, был верховным богом этрусков.

197

Гигин. Мифы. СПб.: Алетейя, 1997. С. 126.

198

Гомеровы гимны. С. 228.

199

В этой связи интересна этимологическая связь русского слова Кремль со словом кромка, то есть та же граница, которая существует между разными мирами.

200

Гомеровы гимны.

201

Платон. Кратил. Собр. соч. В 4 т. М.: Мысль, 1994. Т. 1. С. 642.

202

Соболев Н. Н. Русская народная резьба по дереву. М.: Сварог и К, 2000. С. 137.

203

Митрович Б. Россия – древнейшая цивилизация рода, и государственность как признак ее территориальной целостности // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура. Материалы Третьего международного конгресса: В 2 т. СПб.: ЛГУ им А. С. Пушкина., 2010. Т. 1. С. 34.

204

Фрезер Дж. Дж. Золотая ветвь. М.: АСТ, 1998. С. 710.

205

Ibid. С. 128.

206

Этот обряд сохранен и на северных территориях проживания славян. Именно концепцией переселения душ предков в деревья объясняется факт расположения кладбищ в лесу.

207

Цит. по: Венелин Ю. И. Древние и нынешние словене. М.: 2004. С. 185.

208

Гомеровы гимны. С. 188.

209

Согласно выводам работ Г. Г. Котовой, имя бога Велеса довольно часто встречается как в этрусских текстах, так и в текстах древних карийцев, когда-то населявших Анатолию. Как правило, это надгробные эпитафии. Последнее позволяет идентифицировать Велеса как бога загробного мира. В частности, см.: Котова Г. Г. Карийские тексты // Докириловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Четвертого международного конгресса. В 2 т. М.: Белые Альвы. 2012. Т. 1. С. 276.

210

С именем бога Велняса этимологически связано название города Вильнюс, что в очередной раз подтверждает значимость культа этого бога. Помимо этого подобная этимологическая связка свидетельствует и о сакральном характере мирской власти. Столица является как местом пребывания бога Велняса, так и местом пребывания его адептов.

211

Гаврилов Д. А., Ермаков С. Э. Древние боги славян. М.: Вече, 2011. С. 97.

212

Холл М. Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. М.: АСТ: Астрель, 2005. С. 65.

213

Воронин Н. Н. Владимир. Боголюбово. Суздаль. Юрьев-Польской. М.: Искусство, 1983. С. 71.

214

Дудко Д. Матерь Лада. Божественное родословие славян. Языческий пантеон. М.: Эксмо, 2004. С. 65.

215

Ibid. С. 711.

216

Ерофеева Н. Н. Этрусское надгробие с изображением скифской змееногой богини и имени славянского божества загробного мира «VELUS» в эпитафии // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Второго международного конгресса. В 2 т. СПб.: ЛГУ им. А. С. Пушкина, 2009. Т. I. С. 76.

217

Котова Г. Г. Указ. соч. С. 289.

218

Плутарх. Сравнительные жизнеописания: В 2 т. М.: Наука, 1994. Т. 1. С. 73.

219

Этимология имени Татий – лидера одной из общин Рима, в случае его рассмотрения в языковом поле славянских языков, связана со славянским термином отец (русск. тятя). Это вполне логично для сакральной семантики имени лидера общины, который мыслится не иначе как отцом этой общины. Об этом косвенно свидетельствует и титул папа, который до сих пор носят римские понтифики.

220

Нельзя не отметить, что в германском духовном наследии аналогом бога Гермеса считается бог Водан. Не исключено, что имя этого бога изначально было связано со славянским словом вода, которая мыслится границей разных миров.

221

В русском языке следует обратить также внимание на родственность слов князь и книга. Изначально лидер мыслится тем, кто владеет сакральными знаниями, которые, надо полагать, записаны в книге.

222

О боге Сильване нам мало что известно. В латинской традиции он, как и Велес, считался богом лесов. Очевидно, что уже в эпоху Древнего Рима культ Сильвана подвергся значительной интеллектуальной эрозии. От былого величия некогда могущественного бога мало что осталось. Эзотерическая часть культа бога Сильвана, скорее всего, была включена в культ бога Меркурия.

223

Хеттским названием Трои была Вилуса. Является ли это свидетельством существования культа бога Велеса в Трое, мы не знаем. По крайней мере имя Велес зафиксировано в Карийских эпитафиях, которые обнаружены в Анатолии. В случае положительного ответа на этот вопрос интересны исследования культа Велеса в контексте культа бога Ваала, который процветал в архаичной Анатолии.

224

См., в частности: Гай Юлий Цезарь. Записки о Галльской войне. М.: Ладомир, 2002.

225

Сокольский С. С. Слово // Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура: Материалы Четвертого международного конгресса. В 2 т. М.: Белые Альвы, 2012. Т. I. С. 62.

226

Хлебников В. Я для вас звезда: Стихотворения. М.: ТОО Летопись, 1996. С. 13.

227

Не исключено, что когда-то речь шла о конкретном географическом месте. В этом контексте отметим этимологическую взаимосвязь названия британского Уэльса с именем бога Велеса. Необходимо отметить, что название кельтских бардов по семантике тождественно названию славянского баяна. Оба термина этимологически связаны с понятием слова. Поэтому вполне возможно, что кельтские барды и славянские служители Баяна принадлежали к одной сакральной касте и поддерживали тесную духовную взаимосвязь.

228

Об этом ином мире говорит другой русский пророк – С. Есенин в «Песне об Инонии». То есть стране, где все будет иначе, не так как сейчас. В связи с этим уместен вопрос: не является ли название анатолийской страны Ионии этимологически родственным названию Есенинской страны Инонии?

229

Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы. Собр. соч. в 30 т. Л., 1986-1990. Т. 9. С. 401.

230

Слово смерд прослеживается в цивилизациях Передней Азии. Так, согласно иранской мифологии, первого человека звали айо мард.

231

Анищенко М. В. Оберег. М.: Прогресс-Плеяда, 2008. С. 105.

232

Ibid. С. 44.

233

Достоевский Ф. М. Бесы. Собр. соч. в 30 т. Л., 1986-1990. Т. 7. С. 642.

234

Достоевский Ф. М. Сон смешного человека. Собр. соч. в 30 т. Л., 1986-1990. Т. 10. С. 434.

235

Ibid. С. 62.

236

Мюллер Л. Понять Россию: историко-культурные исследования. М.: Прогресс-Традиция, 2000. С. 306.

237

Ibid. С. 140.

238

Толстой Л. Н. Дневник. Собр. соч. М., 1937. Т. 47. С. 37.

239

Курбатов В. А. Тайные маршруты славян. М.: Алгоритм, 2006. С. 23.

240

Овидий. Метаморфозы: В 2 т. СПб.: Студия биографика, 1994. Т. 2. С. 83-86.

241

Гесиод. Труды и Дни // О происхождении богов. М.: Советская Россия, 1990.

242

Гесиод. Теогония // О происхождении богов. М.: Советская Россия, 1990.

243

Платон. Протагор. Собр. соч. в 4 т. М.: Мысль, 1994. Т. 1.

244

См. Ibid. 520.

245

Небезынтересно обратить внимание на славянское измерение этого региона. В частности, о славянских корнях населения архаичной Грузии наглядно свидетельствуют топонимы Рустави, который есть русский город Ростов, Руиси и Тифлис, то есть город, построенный у теплых источников. Топоним Грузия (Глузия) с большой долей вероятности связан с названием этнонима галлы, то есть славяне. Об этом свидетельствует название Алазанской долины, которая является сердцем Грузии. По названию этой долины когда-то и была названа вся страна. Само название Грузия наиболее часто употребляется лишь в славянских языках. Самоназвание грузин – сомехи, армянское название грузин – вирк, тюркско-арабское – гюрджи, латинско-греческое – георгии, то есть земледельцы.

246

Аполлоний Родосский. Аргонавтика. М.: Ладомир, 2001. II, 1248.

Content

Николай Липин
Забытые боги славян

Кто такие забытые боги и почему этих богов забывают

Постановка вопроса

Методология реконструкции культов богов

Воля к уничтожению времени

Всех поглощающее время

Славянский бог Сативрат и индийский пророк Сатьяврата. Отголоски культа бога Времени в славянской народной традиции

Боги света, победившие старых солярных богов

Эзотерический аспект солярного культа. Общие корни культов богов Световита и Савитара

Верховный бог этрусков – бог Тин

Солярный культ в контексте культа теллурического. Солнце и соль

Этрусский бог Аплу. Хеттский бог Апулун – Умершее Солнце

Святая Русь и народ Солнца. Бог Бел или Белин, Пелазги – народ Бога Бела

Символика птицы Сирин, или Жар-птицы

Лунные боги. Потерянная целостность мироздания

Свет во тьме. Истоки культа Луны

Культ Луны и исчисление времени

Бог Син

Война богов. Лунь и Солунь. Диада Солнца и Луны

Лунные богини Инана, Нана, Нанэ и русская Няня

Герой, обновивший мир и ставший богом

Вопросы эсхатологии. Новое время – новые боги

Бог Янус – привратник времени

Вечный Иван. Герой, ставший богом Живом

Анатолийские корни культа Януса. Иван – хранитель мирового древа

Отголоски культа бога Ивана в Библии. Иона и Авраам

Дажьбог и Стрибог. Новый взгляд на старых богов

Уранические боги исчезнувшей цивилизации – символы преемственности мира

Этимологическая взаимосвязь латинского термина «consul» и русского слова «конь»

Об этимологии имен богов Нептун и Посейдон. Боги Нерей и Поллейдон

Верховный Бог хеттов Тейсоб – предшественник Посейдона

Миф о потерянном единстве

Гениальная догадка Б. Грозного

Первородный грех и разделение полов

Символика Ивана и Марьи

Культ богини Хепат

Об этимологии слова «невеста» в контексте мифа об Эпиметее

Культ великой матери

Великая Матерь

Мать-Земля – наиболее древний аспект культа Великой Матери

Культ богини Кибелы. Противостояние начал женского и мужского. Сандармет – забытое славянское имя Аттиса

Матрилинейные общества в контексте культа Великой Матери. Славянские термины родства

Эзотерический контекст культа Великой Матери. Герменевтика сказки об Аленьком цветочке

Египетская богиня Маат. Метаморфоза богини Земли в богиню Неба

Огнь мироздания – первоисточник сущего

Рутены – народ бога Рода. Анатолийский бог Баграт

Культ ведийского бога Рудры. Бог Савитар – даритель света

Неизвестный бог Род – Верховный Бог славян

Отголоски культа бога Рода в измерении латинского языка

Бог военно-политической элиты анатолийских цивилизаций

Истоки культа бога Перуна

О системе посвящения в рамках культа Перуна

Культ Перуна и институт сакрального права

Сущность змееборческого мифа. Метаморфоза теллурического божества в божество солярное

Славянские истоки культа Аполлона

Эзотерика культа Аполлона. Диада солярного божества и Змея

Об этимологии имени супруги Зевса – богини Геры

Царь-Змея Оруант. Культ славянского бога Яра – основа греческого культа Аполлона

Божественное в состоянии потенциальной реальности

Жажда небесного

Богиня Венера – латинское название богини Лады

Богиня Лада – хранительница завета. Богиня Веста. Символика суда Париса

Богиня Лада и Змей Ладон

Символика белого лебедя. Принцессы Либуша, Лебедь – жрицы богини Лады

Символика Кастора и Поллукса. Семантическая тождественность этимологических пар «рим» – «мир», «urbis» – «orbis»

Небесное и земное. Бог энергетического обмена

Гермес и Меркурий. Забытый аспект культа

Культ Велеса – Пана

Хозяин слова. Социальный аспект культа Баяна

Низвержение богов. Извечно русский вопрос. От Прометея-Пршемысла до Л. Н. Толстого

Извечно русский вопрос

Прометей – основатель славянских государств

Глоссарий Имена богов

Примечания