Дядя Ген и Барби

Серия «Созвездие Девы»

Валентина Ильянкова

Александр Коренюгин

«… И остави нам долги наша,

якоже и мы оставляем должником нашим;…»

Молитва Господня

Глава 1

Всего один телефонный звонок и хмурый осенний день для капитана Алексея Мазурова и бойцов второго отделения городской службы МЧС начал постепенно трансформироваться в «дату». Позже стало совершенно очевидно, что этот день запомнят на долгие годы не только спасатели, но и большая часть населения города Заревска.

Вызов на происшествие в отдел поступил во второй половине того дня.

Динамики по всей внутренней территории городского отдела МЧС прокашлялись и привычно, в унисон, выдали приказ:

— Второе отделение, на выезд.

И сразу же в бытовке второго отделения зазвонил внутренний телефон. Звонили из диспетчерской, там к поступившему вызову имелась дополнительная информация. К телефону пригласили начальника караула, капитана Мазурова.

Принявший вызов диспетчер сразу заметил, что по названному адресу, недели три назад, второе отделение МЧС уже выезжало. Тогда там захлопнулась дверь, или владелец квартиры где-то потерял ключи, требовалась помощь.

Сегодняшний вызов, судя по адресу, в ту же самую квартиру, только поступил он от соседей. В подъезде появился устойчивый трупный запах, и все жители убеждены, что пахнет именно из этой квартиры.

— Алексей Николаевич, — сказал диспетчер, — я заглянул в отчет по предыдущему вызову. И вот что выяснил: дверь в этой квартире с какими-то хитрыми запорами, и Вы в тот раз проникали в помещение с крыши, а затем через балкон. Поэтому не мешало бы Вам на выезд вновь прихватить снаряжение альпиниста. Если там действительно криминальный труп, то дверь в квартиру просто необходимо сохранить целой — будет подарок следственной бригаде.

— Спасибо, — ответил Алексей и, не прерывая разговор, показал бойцам пальцем на сумку со снаряжением, — помню, был такой вызов. Сам хозяин вызывал, и очень беспокоился за сохранность своей двери. Поэтому, я проник в квартиру с крыши. Спасибо еще раз за дополнительную информацию, сумка уже в машине, дверь постараемся сохранить в первозданном виде.

В подъезде все окна были открыты, но запах не выветривался и чувствовался уже на первом этаже.

— Работаем по старой схеме, — распорядился Алексей, — квартира не сложная, проникнем через балкон. Подъедет участковый инспектор, и на крышу.

Спуститься с крыши пятиэтажной хрущевки на балкон четвертого этажа дело пяти минут. Дверь в спальню со стороны балкона оказалась закрытой на внутренний замок, и ее пришлось взламывать.

В наглухо закрытой квартире стоял удушающий, трупный запах. Алексей сделал несколько снимков хозяйской коллекции кукол, которую приметил в свое первое посещение этой квартиры и стал искать источник запаха.

Труп хозяина квартиры он обнаружил в туалете. Его голову, видимо, уже после смерти, засунули в унитаз и для верности прижали крышкой. Даже при беглом взгляде на изуродованное тело было понятно, что этого человека убили. Убили с особой жестокостью. А перед смертью то ли пытали, то ли просто насиловали.

На спине трупа белела предсмертная записка: «Я — педофил. Картотека жертв моего насилия находится в спальне».

Превозмогая подступающую тошноту, Алексей сфотографировал труп, а затем крупным планом записку, и пошел открывать входную дверь. Оказалось, что выходя из квартиры, убийца ее просто захлопнул на защелку.

Когда спасатели вышли из подъезда, во дворе уже парковалась милицейская машина, в которой находилась следственная группа. Алексей велел своим бойцам упаковывать оборудование, а сам направился к милицейской машине, поздороваться со следаками. Спасатели по давно сложившейся традиции всех сотрудников органов дознания называли следаками, а те их — пожарными или огнетушителями.

Криминалист — Нина Захаровна, дознаватель — старший лейтенант Сергей Пантюхов и опер — капитан Василий Мухин. Обычный состав для рядового происшествия. Спасатели и следаки знакомы были не один год и часто встречались на криминальных происшествиях. Только спасатели уже уезжали, выполнив свою работу, а следаки — приступали к своим обязанностям.

— Ну, что, Леша, — спросила его вместо приветствия криминалист, — много там натоптал? И дверь, небось, взломал?

— Обижаете, Нина Захаровна, — ответил Алексей, — дверь целехонька и внутри я не наследил.

В это время во дворе показалась еще одна машина.

— Смотри, Сергей, — кивнул Алексей на прибывшую машину, — пресса пожаловала. А там, в спальне погибшего, есть целая галерея детских снимков. Если вдруг эти снимки попадут в руки журналистов, скандала не миновать. Как я понимаю, это ты возглавляешь, следственную группу? Я бы на твоем месте распорядился, чтобы журналистов пока не пускали в квартиру. Убитый, похоже, был педофилом, и десятки детей могут попасть под прицел камер.

Тем временем, из машины с надписью «Пресса», выскочила телеведущая криминальной хроники городского канала теленовостей, за ней телеоператор. Они торопливо направились к подъезду. Но на крыльце их остановил наряд милиции:

— Извините, но входить в подъезд пока нельзя.

— Мы — пресса, нам можно, — девушка застенчивостью не страдала и рвалась в подъезд, — Вы не имеете права ограничивать наше присутствие! Если Вы меня не узнали, то, пожалуйста, вот мое удостоверение.

Но милиционеры невозмутимо стояли возле двери и в дальнейшие переговоры не вступали.

Алексей пожелал следственной группе удачи и уехал на свою базу.

Журналистов не пустили на место убийства и, именно поэтому, убитый в своей собственной квартире мужчина большого интереса у СМИ не вызвал. Та же самая телеведущая из криминальной хроники в вечерних новостях сообщила о факте убийства в спальном районе города, и пообещала жителям города следить за ходом расследования. Подробности убийства, судя по ее сообщению, ей были неизвестны.

Но через несколько дней по городу поползли слухи, что убитый мужчина на самом деле педофил, и на его счету десятки искалеченных девочек. Видимо, следственно — оперативные мероприятия где-то дали течь.

Алексей за десяток лет в службе МЧС натренировал свою память на очищение от служебных картинок ужаса. День ушел, а вместе с ним пожары, катастрофы и их жертвы.

Изувеченное тело странного любителя детских игрушек, пролежавшее в квартире не один день, он также старался не вспоминать. Следаки работают — они разберутся. У каждого своя работа. Спасатели — спасают, а милиция следом выясняет, по какой причине возникла необходимость в спасении.

Но на этот раз следаки, похоже, направились по ложному пути.

Через неделю после этого происшествия в начале рабочего дня Алексею позвонил Сергей Пантюхов.

Официальным, холодным тоном, не терпящим панибратства, дознаватель приказал:

— Я жду Вас, Алексей Николаевич, в четырнадцать часов в своем кабинете, в райотделе милиции. Пока приглашаю устно, без повестки. Но советую от явки не уклоняться — могут последовать неприятности, в виде ареста или принудительного привода.

— Ты, чего, Серега? — удивился Алексей, — короткое замыкание в голове от напряженной работы? Какой принудительный привод?

— Я разве непонятно выразился? Тогда повторяю для непонятливых — Вы, гражданин Мазуров, обязаны прибыть в райотдел милиции по делу об убийстве гражданина Пархомова. С целью проведения, скажем, опроса. Пока, опроса. А там, в ходе следствия разберемся.

Алексей понял, что у Сергея уже сложилась какая-то версия убийства педофила, в которой определенное место он отвел капитану МЧС, Мазурову Алексею. Возможно, самое главное.

«Чистый бред! — подумал Алексей, — Но Серега упрямый, как осёл. Если он что-то придумал, то переубедить его практически невозможно. Будет настаивать на своей версии, даже когда станет совершенно очевидно, что она несостоятельна. Уж я-то это знаю. Поэтому нужно оставить все дела и бегом к нему, на разборки. Для начала нужно понять, в чем меня подозревают».

Когда-то Сергей и Алексей жили в одном дворе, ходили в один детский сад, а затем учились в одном классе. Но никогда не дружили. У Сергея вообще не было друзей, потому, что он был болезненно самолюбив, обидчив и злопамятен. Даже, став взрослым человеком и ответственным милицейским работником, искусству толерантности Сергей так и не научился.

Опрашивал Сергей капитана МЧС под протокол. После традиционных, открывающих протокол вопросов, по поводу фамилии, образования, работы и т. п., Сергей отодвинул от себя лист бумаги, и, глядя Алексею в глаза, строго спросил:

— Где Вы были три дня сентября, с четвертого по шестое число включительно? На работе Вас не было.

— Это для тебя имеет какое-то значение? И вообще, ты сначала объясни мне по какому поводу я здесь?

— Объясняю! Во-первых, мы с Вами не в детском саду и не за школьной партой, поэтому прошу соблюдать субординацию. Во-вторых, Вы подозреваетесь в убийстве Пархомова Геннадия Ивановича. Так, где Вы находились названные три дня сентября?

— Подозреваюсь в убийстве? — переспросил Алексей, — а на основании чего?

— Оснований предостаточно, — Сергей уже не говорил, а вещал, — среди фотографий девочек, найденных в квартире Пархомова, есть одна, которая к тебе имеет непосредственное отношение. Отсюда и вытекает мотив для убийства названного гражданина. Получается, что твою племянницу педофил тоже попользовал. За это ты его и убил. С особой жестокостью! Отомстил за позор своей семьи. Узнаешь?

Сергей положил на стол фотографию ребенка. Да, девочку Алексей узнал сразу. Это была его племянница, любимица всей семьи Мазуровых — Маруська. Дочь двоюродной сестры Алексея по отцовской линии, Антонины.

— Вижу, что узнал, — продолжил вещание Сергей, — Вашу любимую Марусю развратил педофил, а ты за это его приговорил к смертной казни. Самосуд получается. Нехорошо, товарищ капитан.

— Я про Марусю впервые от тебя слышу.

— Хорошо! Тогда объясни мне, зачем ты предположительно за три дня до убийства проникал в квартиру Пархомова через балкон? Да, Пархомов сам вызвал МЧС, потому что потерял ключи или у него эти самые ключи украли под заказ. Прибывши на вызов, ты его дверь мог просто снять с петель или срезать, не знаю, как там у вас принято. Но ты полез на крышу и спустился на балкон. И все эти сложности очень просто объясняются — ты хотел попасть в его квартиру на несколько минут, чтобы без свидетелей, в одиночестве осмотреть коллекцию кукол. Прежде, чем планировать убийство педофила, ты должен был убедиться, что фото вашей Маруси там тоже есть.

— Тогда почему же я в тот раз не забрал фотографию племянницы?

— Забыл или сознательно оставил, чтобы отвести от себя подозрение. Когда вас во второй раз вызвали соседи, это было, снова предположительно, через несколько дней после смерти Пархомова, ты тоже проник в квартиру через балкон. А криминалист утверждает, что дверь была закрыта только на защелку. Что тебе стоило отжать дверное полотно и пропустить в квартиру участкового милиционера? Но у тебя и на этот раз были свои планы — тебе нужно было увидеть труп. Если ты хотел посмотреть на труп, значит, ты его еще не видел. Из этого следует, что ты не исполнитель, ты — заказчик убийства. Это меня радует — сразу после убийства найти заказчика большая удача! Надеюсь, что исполнителя ты нам сам назовешь. Назовешь, правда, капитан? А суд учтет сотрудничество со следствием, и уменьшит срок.

— И это ты называешь основанием для подозрения меня в убийстве? — спросил изумленный Алексей, — ты допроси моих бойцов, и они тебе подтвердят, что наш покойник очень дорожил своим одиночеством. Он панически боялся пускать в свою квартиру людей. Поэтому и просил нас дверь не взламывать. А во второй раз дверь мы сохраняли именно для криминалистов.

— Конечно, я допрошу твоих бойцов. Но кто мне объяснит, почему ты не позвонил в милицию и не сообщил о странной коллекции хозяина квартиры? Ты не мог ее не заметить! И здесь для меня все понятно — ты решил сам наказать преступника. Учитывая твою показную честность и принципиальность, можно было бы предположить, что ты просто не смог смириться с тем, что педофил, в лучшем случае, получит несколько лет тюрьмы, а затем выйдет на свободу и снова найдет работу возле детей. Именно поэтому ты решил его уничтожить без следствия и суда! Показательное благородство! Но эта версия для простачков, я в нее не верю.

— Все правильно, — ответил Алексей, — я в нее тоже не верю.

— Раз у нас с тобой по первой версии полное согласие, давай рассмотрим второй вариант. Я уверен, что благородство в твоем поступке вовсе не просматривается: все гораздо прозаичнее. Твой отец испугался, что ваша непорочная фамилия в ходе разбирательств будет испачкана. Вы, видимо, за несколько дней до убийства узнали, что Пархомов педофил. Возможно, эту новость вам сообщила Маруся или кто-то из ее пострадавших подруг. Я прав?

— Нет, мы, я имею в виду мою семью, ничего не знали.

— А я утверждаю, что все вы знали, и очень испугались. Предположим, что Пархомова разоблачают и арестовывают. Следствие в каждом конкретном случае начинает устанавливать причины, по которым ребенок оказался в руках педофила, без родительского присмотра. Вот здесь-то и всплывет фамилия Мазуровы. Твоя сестра даже в браке сохранила свою девичью фамилию. Сразу может возникнуть вопрос, а почему ребенок из семьи начальника городского отдела по чрезвычайным ситуациям остался без должной родительской опеки? Будет назначено служебное расследование, в вашем грязном семейном белье начнет ковыряться служба безопасности МЧС. А так, нет педофила, нет и уголовного дела по растлению малолетних девочек. А ваша фамилия продолжает блистать чистотой и благородством.

— Все это твои домыслы, а не улики. И если у тебя больше ничего нет, то позволь мне покинуть твой кабинет? — Алексей поднялся со стула и направился к выходу.

— Стоять, — приказал Пантюхов, — Возможно они пока косвенные, но все, же улики. А ты еще не ответил на мой вопрос о твоем местонахождении в дни предполагаемого убийства Пархомова. Подтверди свое алиби.

— Эти дни я провел в лесу. Вернее, на берегу Зарянки. Меня поощрили внеочередным недельным отпуском, вот я и уехал на природу.

— Кто это подтвердит?

— Я там был один. Правда, один раз к моему лагерю вышел грибник, и я его даже сфотографировал. Фотография цифровая, там есть дата выполнения снимка. Это алиби?

— Нет! Снимок грибника твоей камерой мог сделать кто угодно. Ты мне представь самого грибника, и пусть он под протокол расскажет о вашей с ним встрече на берегу Зарянки. Тогда это будет алиби. Признаюсь, очень хотелось тебя сразу арестовать и предъявить тебе обвинение. Но прокурор постановление не подписал. Поэтому пока я вынужден тебя отпустить, но только под подписку о невыезде. Так, что у нас с тобой есть к чему стремиться. Мне собирать доказательную базу, а тебе — искать свое потерявшееся алиби.

— Ты собирай, конечно. Только за уши не притягивай. За тобой это давно замечено.

Алексей вышел из райотдела, сел в свою машину и поехал домой.

Уже во дворе дома он набрал телефон своего заместителя, Юры Серова, и спросил:

— Юра, ребята еще не разошлись? Тогда не расходитесь — через несколько минут я буду на базе. Есть разговор.

Алексей решил, что нужно взять отпуск и найти грибника. Он единственный мог подтвердить, что в начале сентября видел Алексея на берегу Зарянки, за сотни километров от места преступления.

Сейчас Алексей ехал на базу, чтобы извиниться перед коллективом за график отпусков, который в связи с его внеочередным придется урезать и корректировать.

Их команда в городском отделе отличалась от других отделений настоящей мужской дружбой и взаимоподдержкой. Поэтому и от текучки кадров не страдала. Коллектив давно сложился, и в ближайшей перспективе никто из ребят менять свою работу на более престижную не планировал.

Сам факт внеочередного отпуска командира никого не удивил. Странно было другое — командир от них что-то скрывает.

— Ты, командир, ничего не темнишь? — спросил прапорщик Артем Печорский, — на самом деле решил во второй раз за месяц отдохнуть на берегу Зарянки? Помнится мне, что в первый раз ты сбежал из леса через три дня, хотя планировал пробыть там все семь. Давай, говори правду. Знаешь ведь поговорку, что одна голова хорошо, а две лучше. А у нас здесь дополнительно в наличии все четыре головы.

Пришлось Алексею рассказать ребятам о допросе в райотделе и выводах дознавателя Пантюхова.

— Да, — задумчиво протянул Юра Серов, — если Пантюхов уже придумал подозреваемого, то другие версии рассматривать не станет. Это точно! Ты все правильно решил командир — нужно добывать алиби и защищаться самостоятельно. Но одного мы тебя в лес на этот раз не отпустим. Я тоже могу взять несколько дней отгулов, и мы с тобой поедем вместе.

— Зачем такие сложности? — не согласился с другом сержант Марат Земляникин, — по графику у меня с завтрашнего дня начинается полноценный очередной отпуск. Вы тут служите, а я поеду с командиром прочесывать лес, чтобы следы нашего алиби отыскать. Я почему-то уверен, что мы его, если не в ближайшей от леса деревеньке, то в самом лесу найдем. Вы помните, мы прошлой осенью искали заблудившихся в лесу детей? За те три дня, сколько мы в лесу обнаружили времянок или просто шалашей? Правильно, штук пять. Мне тогда лесничий рассказывал, что настоящие фанаты лесной охоты в лес никогда не ходят на один день. Обычно они разбивают временный лагерь, а затем начинают сбор грибов или ягод диаметральными кругами. Назначай, командир, время и вперед.

На следующий день ранним утром Алексей и Марат устанавливали палатки на том самом месте, где в предполагаемый день убийства Пархомова, Алексей встретил грибника и устроил ему фотосессию.

Это место на березу Зарянки Алексей знал с раннего детства — вместе с отцом сюда не один раз приезжал на рыбалку. И еще в школьные годы нашел его на карте области и удивился: это были совершенно необжитые места, вокруг на многие километры не было ни одного населенного пункта.

А в тот день грибник — пожалуйста, откуда-то нарисовался!

Он появился ранним утром, как будто выплыл из тумана. На нем топорщилась острыми углами офицерская плащ-палатка, лицо прикрывал капюшон. Несмотря на раннее утро, его корзина до края была наполнена грибами.

— Здравствуйте, — весело засмеялся Алексей, — Вы появились, как ежик из тумана, неожиданно и бесшумно. А грибы-то, какие в корзине чудесные. И когда только успели насобирать? Я еще и проснуться толком не успел, а Вы уже с уловом. Можно мне снять Вас и грибы на камеру?

— Кто рано встает, тому и бог дает, — в заданном Алексеем шутливом тоне ответил грибник, — А фотографией я сам до сих пор увлечен. По молодости тоже предпочитал старые лица снимать. Все пытался в их морщинах смысл жизни разглядеть. Так, что, если интерес имеется, то ты снимай себе на здоровье.

Алексей сфотографировал грибы и самого колоритного грибника, предложил ему остаться и отведать уху, но тот отказался и снова исчез в лесу.

— Командир, — прервал его размышления Марат, — стоянка готова. Давай определяться с чего начинать будем.

— У грибника была целая корзина грибов. Следовательно, он должен был возвращаться к месту своего лагеря, чтобы освободить корзину. А направился он прямиком к просеке. Разбиваем на карте лес на квадраты и приступаем к поиску.

Целый день Алексей и Марат методично обследовали лес. К ночи вернулись к своему лагерю, разогрели консервы, поели и разошлись по палаткам. С утра снова торопливый, походный завтрак, и в лес.

На этот раз им повезло больше. В самой глубине старого леса они вышли к охотничьей избушке. Старенькая, рубленая избушка, видимо, служила охотникам и грибникам не один десяток лет. Внутри помещения Алексей сразу приметил запомнившийся ему офицерский плащ. Дождевик прямоугольником висел на вешалке возле печки.

— Вот и мое алиби, — Алексей взял в руки плащ и вывернул карманы, — нож, спички, папиросы. Плащ еще окончательно не просох. Значит, его хозяин пару дней назад был здесь. И судя по комплектации карманов плаща, в скором времени намерен сюда еще вернуться. Грибы уже практически не растут, а вот болотце, которое мы с тобой час назад успешно форсировали, все красное от зрелой клюквы. Я думаю, что зимовать ягоды на болоте наш дедуля не оставит. Давай мы сегодня переночуем здесь, может, он и появится.

Алексей и Марат ждали в избушке до обеда следующего дня, но грибник не появился.

— Собираемся, Марик, пора уезжать. Я не могу здесь долго оставаться. Мобильная связь отсутствует. А я на подписке. Если Пантюхову придет в голову позвонить мне, то представляешь, чем это может закончиться? Федеральный розыск, а потом арест. Не могу я такой подарок Пантюхову преподнести. Главное мы сделали — нашли стоянку моего алиби. Остается только периодически наведываться сюда.

— В основном я с тобой, командир, согласен, — ответил Марик, — Одно маленькое сомнение. Мы возвращаемся, а Пантюхов уже тебе наручники подготовил.

— Ничего страшного — я в камеру, а ты сюда. Когда-нибудь дедуля все равно объявится. В общем, ситуация перестает быть патовой. Все, Марик, становится на свои места. Если не сейчас, то в скором времени — обязательно!

Алексей с Маратом свернули свой лагерь, постояли в молчании несколько минут на берегу Зарянки.

Зарянка здесь была совсем не похожа на привычную городскую узкую ленту воды, зажатую бетонными набережными. Широко раскинулась река между редкой красоты чистым лесом из стройных сосен, утопающих в изумрудном мху в разноцветье грибов и ягод, и заливными лугами. На свободе серебристая толща воды перекатывалась в русле вольно и спокойно. Глаз не оторвать!

— А воздух? Вдохни, Марик, глубоко, и сразу опьянеешь — Алексей впервые, после допроса в РОВД, улыбнулся, — все-таки, жизнь — это хорошая штука, какие бы сюрпризы она не преподносила!

А в это время, в их родном городе Заревске, в кабинете начальника управления внутренних дел, генерал-майора Ивана Афанасьевича Фалеева проводилось странное совещание. Два генерал-майора — начальники управлений внутренних дел и МЧС и два майора, руководители их служб безопасности, внимательно, слово за словом изучали рапорт старшего лейтенанта, дознавателя райотдела милиции, Пантюхова Сергея Олеговича.

В преамбуле своего творения Пантюхов пространно объяснял, что сподвигло его на создание данного документа. «Два дня назад интернет буквально взорвали непроверенные данные из неофициальных источников. Интернет-пользователи требуют прекращения разбирательств в рамках уголовного дела по факту гибели педофила Пархомова».

— Что ты можешь пояснить по данному вопросу? — спросил Иван Афанасьевич своего руководителя внутренней службы безопасности, — и какое отношение к психозу интернет-пользователей и убийству педофила имеет полковник МЧС Мазуров Николай Андреевич?

Майор милиции уже изучил рапорт дознавателя и по многим позициям его поддерживал. К совещанию он тщательно готовился и на совещании доложил следующее:

Совсем недавно правозащитник Андрей Васин создал сайт и позиционировал его, как площадку для обсуждения педофилии. В качестве примера он предложил реальное лицо: убитого в родном городе Заревске педофила Пархомова, совратившего не один десяток малолетних девочек.

Где правозащитник взял информацию о педофиле Пархомове и его жертвах, еще предстоит выяснить, потому что эта информации в милиции была закрыта.

На сайте немедленно разразился скандал. Все интернет — пользователи в один голос заявили, что милиция в Заревске коррумпирована и не профессиональна, поэтому не способна защитить жителей от произвола и насилия. Вместо того чтобы по факту преступления, совершенного педофилом, возбудить уголовное дело и пусть посмертно, но все же публично признать его преступником, все милицейские силы брошены на поимку его убийцы. На следующий день этот вопрос уже обсуждали почти все СМИ.

Сразу же нашлись правозащитники, которые выступили с заявлением, что они готовы оказать безвозмездную помощь в защите убийцы Пархомова, кем бы он ни оказался.

Дознаватель Пантюхов в своем рапорте утверждает, что этот скандал организовал полковник Мазуров. И служба безопасности УВД в его заключении усматривает некую логику. На этот поступок полковника Мазурова подтолкнула ярость и месть за испорченную жизнь своей малолетней родственницы.

Внучатая племянница Мазурова, семилетняя Мария, оказалась в списке девочек, развращенных Пархомовым. Сын Мазурова, капитан МЧС, пока единственный подозреваемый в убийстве педофила. По сегодняшний день он не смог подтвердить свое алиби.

Поэтому, вполне логично предположить, что офицерам Мазуровым потребовался маневр, отвлекающий общественность от следственных мероприятий. Отсюда и родился скандал в интернете и СМИ.

По мнению дознавателя Пантюхова и службы безопасности УВД, полковник и капитан Мазуровы допускают прямое вмешательство в ход следственно-розыскных мероприятий. И кто, кроме профессионалов, мог разработать и осуществить на деле такой хитроумный план?

— Это гипотеза, или у Пантюхова, да и у вас тоже, есть какие-то доказательства вины отца и сына Мазуровых? — все-таки решил уточнить начальник УВД у своего подчиненного.

Майор снова обратился к рапорту дознавателя Пантюхова. Оказывается, Пантюхов выстроил цепочку из людей, которые могут быть причастны к передаче информации о педофиле друг другу и, соответственно, организации данного скандала. Пантюхов в своем рапорте назвал эти имена.

Правозащитник Андрей Васин, основатель сайта, близкий друг Ольги Ерохиной — телеведущей криминальной хроники городского телевидения. Та, в свою очередь, одноклассница прапорщика МЧС Артема Печорского. Артем Печорский — боец второго отделения, где начальником караула служит капитан Мазуров. Вот и все, круг замкнулся.

— Кстати, — добавил майор после короткой паузы, — есть еще одно обстоятельство, требующее дополнительного изучения: машина с телеведущей криминальной хроники Ольгой Ерохиной и ее оператором прибыла на место убийства Пархомова одновременно с милицией. Но милицию вызвал участковый, который присутствовал там при вскрытии квартиры. А кто сообщил Ольге Ерохиной про убийство, пока непонятно. На допросе она сослалась на оперативную информацию от своего осведомителя. Фамилию назвать отказалась, но и так понятно, что это прапорщик МЧС Печорский или капитан Мазуров.

— Василий Михайлович, — обратился начальник УВД к своему коллеге из МЧС, — ты только слушаешь и никаких комментариев. Наш дознаватель просит направить в твое ведомство ходатайство об отстранении полковника Мазурова от исполнения своих обязанностей и наложить на него домашний арест. Цель, надеюсь, понятна — чтобы полковник не имел возможности оказывать какое-то давление на следственную группу. Разумеется, на время проведения следственно-розыскных мероприятий. Ну, а по результатам следствия будете сами делать выводы.

— Несмотря на то, что я стопроцентно уверен в непричастности офицеров Мазуровых к убийству педофила, скорее всего, ходатайство УВД об отстранении полковника от должностных обязанностей я удовлетворю. Повторяю, не потому, что я поверил в домыслы старшего лейтенанта и майора УВД о грязной игре лучших офицеров нашего ведомства. Я внимательно выслушал версии милиции и принял решение — будет правильно, если я наложу домашний арест на полковника Мазурова, чтобы в дальнейшем оградить его честь и достоинство от клеветы недобросовестных служак. Судя по всему, следственная группа сразу направила все свои усилия на заведомо ложный путь. Они придумали себе подозреваемого и стремятся правдой, а больше неправдой, доказать его вину. Впереди у вашего следствия тупик. Вот, тогда-то, снова нужно будет свою вину переложить на чужие плечи. Дескать, нам мешали влиятельные в городе люди. Только поэтому полковник Мазуров все время следствия по делу педофила будет изолирован от общества.

Начальник областного управления МЧС, генерал-майор Василий Михайлович Агеев, встал, и, не попрощавшись, вышел из кабинета своего коллеги.

Из машины генерал позвонил полковнику Мазурову и попросил его немедленно прибыть в областное управление. Генерал надеялся, что ему удастся убедить Мазурова в том, что предстоящий арест, это мера не наказания, а защиты.

Мазуров молча, выслушал доводы генерала и затем сказал:

— Вы, товарищ генерал, безусловно, правы. Но в сложившейся ситуации, презумпция невиновности для меня понятие абсолютно абстрактное. Мне самому нужно доказывать свою невиновность. И ограничение свободы в этом случае не лучший вариант.

— А кто тебе сказал, что тебя прикуют наручниками к собственному радиатору? Я приготовил для тебя свободную от прослушивания связь. Ты можешь вот с этого мобильного телефона звонить куда угодно, и беседовать с кем угодно. Никто тебя не прослушает, — генерал положил на стол мобильник, — Кроме всего, в твоем распоряжении всегда будет опер из нашей службы безопасности, которому ты сможешь поручить решение самого серьезного вопроса. Я ведь сразу понял, что тебе самому нужно защищаться, и готов тебе оказать любую помощь. Как мне показалось, милиция уверена, что найдет бандитов именно среди спасателей. Другую версию они просто не рассматривают. Кстати, фамилия Пантюхов мне как-то странно знакома. Это не тот мальчик, для которого ты в свое время просил направление на учебу в академию МВД?

— Да, тот. Правда, уже не мальчик, а вполне взрослый мужчина. Им с моим Лешей по 28 лет. Одноклассник моего сына. Они свой жизненный путь начали одновременно. Родились в одном роддоме, в один и тот же день и час. Потом ходили в один детский садик, наш ведомственный. Снова по просьбе моей жены я ходатайствовал о выделении места. Дело в том, что его растила мать-одиночка, и моя жена всячески старалась ей помочь. Уже в роддоме начала делиться пеленками и распашонками. Так с тех пор и опекала, пока не довела за ручку до академии МВД.

— Вот теперь все понятно! Мальчик вырос и решил отомстить за свое унижение просящего. Ладно, пусть пыжится. А ты, Николай Андреевич, передавай отдел заместителю, и домой. По любому вопросу звони, чем смогу, тем и помогу.

Офицеры Мазуровы встретились во дворе своего дома. Алексей уже вышел из машины и уговаривал Марика подняться к ним, чтобы вместе поужинать. В это время и подъехала машина полковника Мазурова.

— Марик, ты почему уклоняешься от выполнения приказа своего командира? Не спорь, и шагом марш вперед, к подъезду. Тем более что Наталья Викторовна сегодня целый день простояла возле плиты, чтобы накрыть достойный стол к вашему возвращению. Столько наготовила, что нам с Алексеем вдвоем не справиться. Смотри, Марик, обидится она на тебя.

Пока Николай Андреевич делал Марику выговор за отказ от совместного ужина, Алексей отошел на несколько шагов и с кем-то коротко переговорил по телефону.

— Не спорь, Марик. Придется тебе подняться. Это Юра звонил, они с Артемом уже выехали к нам. У них какие-то новости. Хотят обсудить. Душ у нас примешь, а твоя общага за долгое отсутствие своего постояльца, на тебя точно не обидится.

— Так замечательно, что вы сегодня все у нас собрались, — радовалась Наталья Викторовна, мама Алексея, проворно расставляя тарелки, — мойте руки, и за стол. Через пять минут будет все готово.

— Ты, Наташа, не спеши с ужином, — остановил жену Николай Андреевич, — мы с ребятами проведем небольшое совещание, а потом с большим удовольствием уничтожим все твои деликатесы. Давайте, бойцы, в мой кабинет.

— Начну, пожалуй, я. По званию положено, — сказал Николай Андреевич и плотно закрыл дверь в свой кабинет, — Нельзя допустить, чтобы Наталья Викторовна все услышала. Разволнуется, а ей нельзя: давление подскочит. Новости у меня не совсем приятные. Завтра я передаю дела своему заместителю и приказом генерала Агеева отправляюсь под домашний арест. Дознаватель Пантюхов доказал начальнику УВД, что я вмешиваюсь в ход следственных мероприятий по установлению убийцы Пархомова. И виной всему дочь моей племянницы — Маруся. В комнате педофила обнаружена коллекция фотографий девочек. Как оказалось, одна из девочек — наша Маруся. Леша, я знаю, что ты почти всегда делаешь снимки на месте происшествия. Ты эту коллекцию успел сфотографировать? Хочу сам убедиться, что это не фантазии дознавателя Пантюхова, фото Маруси там действительно есть.

— Да, папа, — ответил Алексей, — я в этой квартире был дважды. И каждый раз фотографировал коллекцию кукол. Там куклы заняли целую стену спальни. И возле каждой куклы стоит фотография маленькой девочки. Я просто машинально, мимоходом сделал снимки, но в оригиналы фотографий тогда не всматривался. Поэтому не знаю, есть ли там снимок Маруськи. Позже я пытался рассмотреть лица девочек на своей фотографии, но безрезультатно. Во время съемки лучи солнца легли на глянец фотографий, и лица девочек получились засвеченными. Рассмотреть невозможно. Я пробовал обработать снимки через фотошоп, но результат нулевой. Лица девочек на фотографиях засвечены в блестящее пятно. А вот куклы смотрятся прекрасно.

— А я как раз собирался передать коллаж из этих самых фотографий, — Юра Серов вынул из кейса папку и положил на стол, — здесь все фотографии и отдельно — список девочек, с их именами, фамилиями и домашними адресами. Мазурова Маруся здесь тоже есть.

— Где раздобыл? — спросил Николай Андреевич

— У Васи Мухина.

Коллаж из найденных в комнате педофила фотографий составили криминалисты, а личность каждой девочки установил оперуполномоченный, капитан уголовного розыска Вася Мухин. Воспользовался архивом детского сада «Фиалка», где работал педофил.

Оказывается, все девочки — воспитанницы этого садика. И все из одной и той же группы — круглосуточного пребывания детей. Поэтому опер так быстро установил личности всех пострадавших девочек. Десять лет педофил Пархомов работал в садике, насиловал и развращал детей. Старшим девочкам из его списка уже по пятнадцать-шестнадцать лет.

Вася Мухин давно дружит со старшим братом Юры, и сам эти документы сначала показал братьям Серовым, а потом разрешил сделать с них копии. К версии Пантюхова капитан Мухин относится весьма скептически, вернее считает ее абсурдной.

Но тот, же Вася Мухин предполагает, что от их дознавателя, подозреваемому в убийстве Алексею, отбиться будет очень трудно. Капитан уверен, что искать убийцу Пархомова нужно среди его врагов. Но Мухин лишен даже малейшей самостоятельности: Пантюхов, как руководитель группы, контролирует каждый шаг, требует исключить собственную инициативу и работать только в рамках его указаний. А его указания сводятся к одному — доказать причастность к убийству офицеров Мазуровых.

Племянницу Мазурова Пантюхов уже успел допросить, и с каким-то положительным результатом для себя. Опер видел, как Антонина Мазурова после допроса выскочила из кабинета Пантюхова вся в слезах. А Пантюхов, наоборот, результатом допроса был очень доволен. Сказал: «Вот и все! Теперь и доказывать ничего не потребуется. Одни ее показания дорогого стоят».

Дознаватель Пантюхов после допроса Антонины Мазуровой снова кинулся в прокуратуру с постановлением на арест Алексея, но прокурор постановление не подписал. Считает, что улики косвенные и факт убийства не доказывают.

Вообще, районные прокуроры ко всем постановлениям Пантюхова всегда относились настороженно, а в данном случае, каждое творение дознавателя вычитывают до последней точки.

— Значит, Тоня дала какие-то ложные показания, направленные против Алексея или меня, — подвел итог Николай Андреевич, — что это за показания нужно срочно выяснить. Ты Алесей нашел своего грибника?

— Нет, грибника мы не нашли, но есть уверенность, что он сам скоро обнаружится. Мы с Мариком нашли его стоянку в лесу и уверены, что он туда должен возвратиться. Поэтому я завтра, скорее всего, снова поеду в лес.

— Нет, завтра ты должен разыскать Антонину и выяснить у нее, чем она порадовала Пантюхова. И если она дала ложные показания против тебя или меня, то сначала ты выясни у нее кто, или что ее заставило лжесвидетельствовать против своей семьи. А потом обязательно убеди ее написать отказ от своих показаний. Вот твоя задача на завтрашний день.

— Но грибника тоже необходимо найти, — сказал Юра, — поэтому завтра с утра мы снарядим Марика продовольствием и всем необходимым, и отправим его в охотничью избушку, которую вы обнаружили. Марик у нас романтик и ему только на пользу общение с природой. Поживет там, пока появится грибник. Марик, ты как смотришь на это предложение?

— Надо, значит, с утра и отправлюсь. Буду боровики собирать и сушить. На восьмое марта Наталье Викторовне подарю. Надеюсь, она оценит. Хоть какая, но польза. Там связь отсутствует, мы с командиром проверяли. Но вы не волнуйтесь, со мной точно ничего не случится. А как только объявится наше алиби, то в тот же день мы вместе с ним приедем в город.

— Один вопрос, кажется, решили, — сказал Николай Андреевич, — а у тебя, Артем, тоже какие-то новости?

Новости у Артема тоже были, и не очень хорошие. Он встречался с Олей. С той самой Ерохиной — телеведущей из криминальной хроники.

Она рассказала Артему, что следствием якобы найден свидетель, который видел Алексея в день убийства, то ли входящим, то ли уже выходящим из квартиры Пархомова.

По ее сведениям, завтра Алексея должны вызвать в РОВД и представить свидетелю для опознания.

— И завтра же вечером Ольга хочет с Алексеем встретиться, — добавил Артем, — Помнишь, Леша, кафе на кольцевой? Мы пару раз всем отделением в это кафе заворачивали — там кофе в песке варят, и шашлыки с фирменным соусом подают! В этом кафе Оля будет ждать тебя в пять часов вечера. Она почему-то уверена, что тебя завтра не арестуют.

— Вот, дела! — удивился Алексей, — Видимо, свидетель на сто процентов подставной! Как он мог меня видеть, когда я там не был? Получается, что если этот свидетель меня опознает, то завтра я окажусь за решеткой. Тогда о какой встрече ты говоришь? Тёма, просвети меня — когда мы вскрывали эту чертову квартиру, Ерохина подъехала по твоей наводке?

— Ну, да. Разве я знал, что там убит педофил. Думал простой криминал, вот Оле и брякнул, — начал оправдываться Артем, — Она меня всегда просит, чтобы я ей звонил, когда мы выезжаем на интересный вызов. Оля моя одноклассница, и просто очень хороший человек. Ей стопроцентно можно доверять. Если я где-то, что-то нарушил, значит, это никогда не повторится.

— Ничего ты не нарушил, — успокоил Печорского Николай Васильевич, — но когда ты работаешь в команде, то свои действия желательно согласовывать с командиром. Скажи, тебе Ерохина не говорила, из каких источников она знает про свидетеля и зачем ей нужен Алексей?

— Нет. Но Оля серьезный человек, если сказала, что нужно поговорить, значит, есть причина.

Дверь приоткрылась и в кабинет заглянула Наталья Викторовна:

— Что-то вы, мальчики, заговорились. Может, вашу беседу можно продолжить за столом? Я не враг своей семье, при мне можно говорить на любую тему. Тем более, что я вашу тайну тоже знаю. Спокойна только потому, что не верю в эту чушь. Ну, так за стол?

Засиделись спасатели в квартире своего командира до глубокой ночи. Договорились встречаться каждый день, чтобы обсудить результаты проделанной каждым из них работы. Юра и Артем со следующего дня тоже уходили в отпуск.

Отсутствие второго отделения на рабочем месте вряд ли отрицательно скажется на работе городского отдела.

Бабье лето закончилось, начался сезон осенних дождей и слякоти. Вызовы на летние пожары и возгорания с начала осени, как всегда, постепенно начали сокращаться, и, наконец, совсем сошли на нет.

В бытовках всех отделений появились шахматы, ноутбуки и игровые приставки. Редкие вызовы на выезды были в основном связаны с понятными, жизненными ситуациями. У кого-то дверь захлопнулась, или котенок влез на дерево, а слезать боялся, вот и весь ассортимент городских происшествий. Бойцы, в ожидании вызова развлекали себя, как могли. Так, что справятся и без второго отделения.

Сообща спасатели решили, что нужно работать параллельно в двух направлениях. Первое — искать грибника, чтобы подтвердить алиби Алексея, этим займется Марат. Второе — отработать все семьи пострадавших девочек, а их список состоял из восьмидесяти четырех человек, чтобы выяснить в какой семье есть родственники, способные совершить убийство из-за мести. Для этого нужно было тщательно изучить родословную каждой девочки и отсеять из их числа тех, за которых мстить было некому.

Список девочек разделили пополам и вручили Юре и Артему. Алексей не знал, чем для него мог закончиться завтрашний день после процедуры опознания, но надеялся, что с утра успеет встретиться с Антониной и выяснить, какие показания она дала Пантюхову. Далее он свой день не планировал, но если арест не состоится, то ему еще нужно будет какое-то время провести в РОВД, а затем встретиться с телеведущей.

Сестра Алексея, Антонина, работала администратором в стриптиз-баре «Афродита». Работа, естественно, только в ночные смены, поэтому дочь Маруся с двух лет была отдана в детский сад «Фиалка», который, единственный в городе, имел группу круглосуточного пребывания детей.

На выходные дни Марусю из детского сада почти всегда забирала Наталья Викторовна. Она же и отводила Марусю в понедельник в детский сад. Наталье Викторовне не нравилось детское учреждение, которому всецело передоверила Антонина воспитание единственной дочери. Она неоднократно пыталась убедить Антонину поменять для девочки дошкольное учреждение, даже обещала каждый день забирать Маруську из садика, но Антонина от помощи категорично отказывалась.

Антонина родила Марусю от случайной связи, чем вызвала гнев собственной матери, Анны Ивановны. Анна Ивановна требовала, чтобы дочь на раннем сроке беременности избавилась от ребенка, и не позорила родную мать, которая всю трудовую деятельность посвятила воспитанию молодого поколения. Работала Анна Ивановна директором средней школы в райцентре и очень дорожила своей репутацией. Избавляться от ребенка Антонина не стала, но поклялась матери, что никогда, ни при каких обстоятельствах не обратится за помощью, не только к матери, но и к другим родственникам, и вырастит ребенка самостоятельно.

Рожать Антонина уехала в Заревск, приют нашла в семье родного дяди — Мазурова Николая Андреевича. Там и жила два года, пока Маруся была совсем маленькая. Потом нашла себе работу в стриптиз-баре, устроила Марусю в круглосуточный детский сад и, днем, пока все Мазуровы были на работе, собрала свои вещи и съехала на съемную квартиру. Наталью Викторовну ее бегство повергло в шок и уложило в кровать с гипертоническим кризом.

Через месяц Антонина позвонила тете Наташе и попросила забирать девочку на выходные дни к себе домой. Свое исчезновение из семьи дяди, Антонина даже не пыталась как-то объяснить, просто твердила, что лучше жить самостоятельно, подальше от мамы и сердобольных родственников. Антонина свято верила, что уйти по-английски — это и есть проявление независимости и умения правильно строить свою жизнь. Обратилась она за помощью к родственникам вынужденно, потому что приходящую ночную няню для девочки в их Заревске найти не удалось, и ситуация стала безвыходной.

Сейчас Маруська только-только пошла в первый класс и, судя по всему, вела совершенно самостоятельный образ жизни. Во всяком случае, в семье Мазуровых девочка уже не появлялась почти четыре месяца.

Наталья Викторовна в начале учебного года несколько раз звонила Антонине и снова предлагала свою помощь, но Антонина неизменно сообщала, что все у них прекрасно, в помощи нет необходимости. И, кроме того, Маруська должна учиться жить самостоятельно. Ведь в семье Мазуровых девочку совершенно забаловали, и она растет лодырем и иждивенцем.

В итоге Наталья Викторовна перестала звонить Антонине и уговаривать ее принять помощь. Антонина взрослый человек и вправе сама принимать решение, как ей жить самой и воспитывать собственную дочь.

Вскоре Антонина, видимо, снова сменила съемную квартиру, или купила свою собственную, но номер своего домашнего телефона Мазуровым не сообщила. Сим-карту для мобильного телефона она тоже периодически меняла, наверное, из-за специфики ночной работы и надоедливых клиентов. Так, связь с Антониной и Маруськой у семьи Мазуровых окончательно прервалась.

Поэтому и разыскивать Антонину, Алексей направился в стриптиз-бар «Афродита». Он точно знал, что Антонину там не застанет, она вела ночной образ жизни, и сейчас, наверняка, отсыпалась дома. Но в баре Алексей надеялся найти самого владельца, с которым был знаком по службе, так как неоднократно проверял в этом заведении соблюдение правил пожарной безопасности. А тот точно знал где, и как найти Антонину.

Владелец бара на самом деле оказался в своем кабинете, на втором этаже своего заведения. Увидев Алексея, напрягся и вместо приветствия спросил:

— Снова по части пожарной безопасности? Вроде я все предписания МЧС выполнил, все недостатки устранены.

— Нет, — поспешил его успокоить Алексей, — я с личным вопросом. Потерял свою двоюродную сестру, Антонину Мазурову. Ни телефона, ни адреса… А мне с ней нужно обязательно встретиться. Выручайте, в кадрах бара, наверняка, есть все ее координаты.

— Вот дела! — изумился бизнесмен, — сколько я ее пытал о родственных отношениях со спасателями Мазуровыми, ответ всегда слышал один: «Мы однофамильцы». Оказывается, все-таки, родственники, да еще и близкие! Странная она женщина — трудолюбива, исполнительна, но какая-то вся закомплексованная. Ну, да ладно, что это я кинулся характеристики выдавать! Про нее, наверное, Вы сами все знаете. Антонина со вчерашнего дня у нас не работает. Внезапно написала заявление об уходе и умоляла не назначать ей отработку. Вопросов у меня к ней не было, потому и заявление я ей сразу подписал. Вчера она получила расчет и сегодняшнюю ночь вместо нее работала уже другой администратор. Но ее адрес и телефон Вам подскажут в нашем отделе кадров. Я сейчас позвоню, и, думаю, через пару минут нам принесут ее личное дело. А пока чай, кофе, коньяк?

— Нет, спасибо, — отказался Алексей, — мне только координаты Мазуровой нужны, без остального — обойдусь.

Разговорчивая хранительница кадровых секретов стриптиз-бара «Афродита», записала для Алексея не только ее домашний адрес, номера стационарного и мобильного телефонов, но и в дополнение сообщила, что Антонина полгода назад купила себе малогабаритную квартиру в спальном районе города, и месяц назад вселилась туда.

Алексей забрал бумажку с адресом Антонины и решил, что звонить ей не будет. Лучше сразу позвонить в ее дверь.

Во-первых, у нее не будет времени для подготовки убедительной версии своего лжесвидетельства, а во-вторых, он всегда телефонным переговорам предпочитал личный контакт.

Алексей серьезно изучал психологию, учился на третьем курсе университета и знал, что по жестикуляции и мимике человека во время разговора можно сделать вывод о правдивости собеседника и его открытости.

Правда, возле дверей Антонины Алексея могла ожидать еще одна проблема — Антонина, наверняка, сейчас крепко спит. И неизвестно, что проще — разбудить Антонину, или самовольно вскрыть ее дверь и войти в ее жилье без приглашения.

«Ладно, чего гадать, — решил Алексей, приеду и разберусь на месте». Но доехать до дома Антонины на этот раз у него не получилось. Позвонил Пантюхов и приказал немедленно явиться в РОВД.

Алексей развернул машину в противоположном направлении и добавил скорость. Очень хотелось увидеть свидетеля и понять, на чем строит свою версию Пантюхов. На собственных домыслах и подтасовках, или он работает по заказу.

В отделе милиции не уважали Пантюхова, относились к нему, как и прокуроры, с долей настороженности, но все в один голос заявляли, что Пантюхов при всей своей ослиной упрямости никогда не работал за взятку. В этом отношении он чистый и неподкупный дознаватель.

Возможно, что-то в характере Пантюхова изменилось, и он за исход следственных мероприятий стал принимать мзду от заинтересованных лиц? Тогда офицеров Мазуровых, обоих одновременно, кто-то заказал на разжалование и тюрьму.

«Абсолютное спокойствие и холодная голова, — приказал себе Алексей, — внимательно изучай свидетеля и самого Пантюхова. Тогда, может быть, что-то прояснится», — с этими мыслями он постучал в дверь дознавателя Пантюхова.

Глава 2

Дознаватель Пантюхов собирал со своего стола бумаги и складывал в папку. На негромкий стук в дверь громко разрешил: «Войдите» и продолжил свое бумажное занятие. Не глядя на вошедшего в кабинет Мазурова, старший лейтенант приказал капитану Мухину, скучающему за соседним столом:

— Займись подозреваемым, готовь к опознанию. В твоем распоряжении десять минут. Свидетель уже в райотделе, так что не затягивай процесс. Опознание я проведу сам. Приступай, а я подойду вместе со свидетелем.

Мухин пропустил Алексея в открытую дверь и вслед за ним вышел в коридор.

— Товарищ капитан! Следуйте за мной, нам в кабинет следственных мероприятий, — а затем негромко попросил Алексея, — Ты прости, Леша! Пентюх, он и есть Пентюх!

Они зашли в кабинет для проведения следственных мероприятий. Алексея и двоих милиционеров в штатской одежде, одинакового роста и комплекции, выстроили вдоль стены.

Капитан позвонил Пантюхову и доложил, что все готово и можно приводить свидетеля.

В кабинет вместе с Пантюховым вошла невысокого роста женщина пенсионного возраста. Пантюхов поддерживал ее под руку.

— Посмотрите внимательно на этих людей, — Пантюхов был вежлив и корректен, — кого из них, четвертого сентября, около четырнадцати часов, Вы видели возле дверей убитого Пархомова?

Женщина надела очки и внимательно рассмотрела, стоящих перед ней рослых мужчин.

— Его видела, — указала женщина на Алексея, — только одет он был по-другому.

— Вы уверены? — Пантюхов ликовал, — Это был точно этот человек? Понятые, обратите внимание, свидетель подтверждает, что видела этого человека четвертого сентября, около четырнадцати часов, входящим в квартиру убитого Пархомова.

— Нет, — возразила женщина, — я хотела сказать, что знаю этого человека. Он спасатель и дважды вскрывал дверь квартиры моего соседа, Пархомова Геннадия Ивановича. Первый раз Геннадий Иванович сам вызывал спасателей, это было, кажется, в августе. Во второй раз — соседи вызывали МЧС, потому, что из этой квартиры страшно, отвратительно пахло. А четвертого сентября к Пархомову приходил другой человек, низкого роста, с черными волосами, в голубой куртке не первой свежести и потертых…

— Свидетель, — резко оборвал ее Пантюхов, его любовь и нежность к свидетелю закончилась, — в прошлый раз Вы мне иначе описывали подозреваемого. У Вас с памятью все в порядке?

— С памятью? — весело переспросила женщина, — Нет, не та у меня стала память, что в молодости была. Иногда подойду к холодильнику, дверь открою и стою, соображаю, а зачем это я пришла? Я совсем беспамятная стала, но в случае с холодильником я придумала уникальный способ, как быстро вспомнить, зачем собственно я шла. Могу поделиться.

— В другой раз расскажете, — зло бросил Пантюхов и выглянул в коридор. Видимо, не обнаружил за дверью, то, что ожидал увидеть, и вернулся в кабинет.

— Все свободны, — голос Пантюхова предательски дрогнул, — капитан, займитесь протоколом. Пусть эти артисты подпишут.

Пантюхов рванул на себя дверь и стремительно покинул кабинет.

Алексей и женщина подписали заранее подготовленный капитаном протокол опознания.

— В результате я не сомневался, поэтому протокол с самого утра подготовил. Леша, спасибо, что без опоздания прибыл и принял участие в нашем карнавале, — капитан протянул Алексею руку, — ты свободен. И Вам, мадам, спасибо. Сами дорогу найдете или Вас проводить? Могу и машину организовать.

— Сама, сама, — ответила женщина, — если еще будут вопросы, то обращайтесь, всегда рада помочь. Тем более, следственным органам. И за машину спасибо, но я лучше на общественном транспорте. А-то боюсь, что соседи не поймут, когда я из милицейской машины выйду.

Женщина быстро-быстро засеменила по коридору и, когда Алексей вышел из РОВД, ее и след простыл.

Алексей сел в машину и снова поехал разыскивать Антонину. По указанному кадровиком стриптиз-бара адресу, находилась высотная новостройка.

Судя по незашторенным окнам и необжитым, без цветов и выстиранного белья, лоджиям, дом, если и заселялся, то очень вяло.

Квартиру Антонины Алексей нашел на шестом этаже. Поднялся на нужный этаж, конечно, пешком — лифт не работал. Номерные таблички на дверях отсутствовали, зато кто-то аккуратно пронумеровал квартиры мелом.

Алексей долго стучал в каждую дверь на лестничной площадке, где должна была бы жить Антонина, но на его стук никто не откликнулся. Видимо, квартиры были пустые.

Он уже начал было спускаться вниз, но потом вернулся — решил, что проверить квартиру Антонины все-таки необходимо. Мало ли, что могло произойти с его сестрой и племянницей.

Он снова подошел к двери Антонининой квартиры, подергал ручку и прислушался. Тишина! В квартире не слышен даже шорох. Тогда он отмычкой открыл строительный, нехитрый замок и вошел в квартиру.

Внутри квартира оказалось, хоть и не отделанной, но вполне обжитой. На кухне кастрюли и сковороды, одна чашка с недопитым чаем, вторая — с какао. Вторую — яркую, большую чашку с надписью «Марусе от всей семьи», Алексей сразу узнал. Эту чашку заказывала для Маруси в подарок на день рождения мама Алексея, Наталья Викторовна. На вешалках в шкафах женские и детские вещи. На маленьком столике в комнате книги и тетради, подписанные неумелой детской рукой — Маруся Мазурова. Вне всякого сомнения, Антонина и Маруся действительно здесь жили. Но где они сейчас? Судя по разбросанным по всей квартире вещам, сборы были не подготовленные и торопливые.

«Странно, странно! — размышлял Алексей, рассматривая на тетради каракули Маруси, — Похоже, что они бежали, прятались от кого-то. Но Маруська ходит в школу. Антонина не могла просто так, без веской причины, прервать Маруськины занятия. А, может, спрятаться их заставил Пантюхов? Чем-то запугал и приказал спрятаться, чтобы мы ее не нашли. Ему ведь, что важно? Сохранить свидетеля на своей стороне и выбитые против меня показания! Пантюхов, похоже, сейчас сам пребывает в панике. Во всяком случае, сегодня, после облома со свидетелем, у него не только голос дрогнул, но и веко задергалось. Боится гаденыш за свою карьеру. Он ведь фактически донос состряпал против старших офицеров МЧС. В его версии нет фактов, одни домыслы и подтасовки. А внутриусобица между нашими ведомствами никогда не приветствовалась. Сейчас-то, конечно, ты, мой одноклассник, будешь лезть из шкуры, чтобы доказать свою правоту. И, все-таки — это месть, заказ, или он свято верит в мою виновность? Скоро разберемся! А, тебя, Маруська, мы обязательно найдем. Если нужно будет, то прочешем родной город и всю область, но найдем. Тебе учиться нужно, а не по укромным местам прятаться»

Алексей вышел из квартиры Антонины, снова закрыл дверь и поехал за город. Там его, наверное, уже ждала Ольга.

Девушку Алексей увидел через стекло кафе. Она сидела за столиком, и, похоже, нервничала — неотрывно смотрела на входную дверь и крутила в руках чашечку от выпитого кофе. Алексей вошел в кафе через черный вход, и подошел к столику, за которым, спиной к нему, сидела Ольга.

— Здесь занято, — неприветливо встретила его Ольга.

— Извините, Ольга, — Алексей, невзирая на запрет, уселся на стул, — мне пообещали, что именно меня Вы будете здесь ожидать.

— Алексей, — воскликнула Ольга, — откуда Вы появились? Как это я Вас проглядела? Если говорить честно, то я уже начала нервничать. Всякие мысли в голову полезли — а вдруг свидетельница в разговоре со мной хитрила, и после ее опознания Вас на самом деле арестовали и поместили в СИЗО?

— О, сколько актуальной для меня информации! — удивился Алексей, — тогда, может, все по порядку?

— Для этого я и назначила встречу. Спасатели — любимые герои моих репортажей. Я с нескрываемым удовольствием и, главное, с невиданной быстротой, выезжаю на место событий, где работает МЧС. Когда вас вызвали на адрес Пархомова, мне отзвонился Печа, извините, Печорский, и я сразу помчалась туда же.

— Значит, нашего прапорщика в школе звали Печей? А у нас бойцы между собой его называют Печорой.

Девушка так трогательно волновалась, что было просто необходимо хоть как-то ее отвлечь. Но Ольга даже не улыбнулась, и торопливо продолжила свой рассказ.

Как оказалось, интересного репортажа у них с места тех событий не получилось. К моменту появления съемочной группы спасатели уже грузилось в машину, а в квартиру Пархомова телевизионщиков не пропустили, и они топтались на улице. Потом к ним вышел дознаватель Пантюхов и сказал, что убийство Пархомова — рядовая разборка между бывшими друзьями, скорее всего, на бытовой почве. Так Ольга и построила свой репортаж. Получился даже не репортаж, а простое сообщение об убийстве гражданина родного города Заревска в его собственной квартире.

Но потом телеведущую внезапно вызвали на допрос в РОВД. Допрашивал ее тот же самый дознаватель, который был на месте преступления. Его интересовал один единственный вопрос — почему телевидение на место происшествия прибыло одновременно с милицией, и от кого они получили оперативную информацию?

Но откровенный разговор между дознавателем и телеведущей не состоялся. Ольга вежливо ответила, что это ее работа. Она могла там оказаться совершенно случайно, или кто-то из соседей убитого позвонил на телевидение. И в первом, и во втором случае съемочная группа действовала в рамках своих служебных полномочий, закон не нарушала.

Телеведущая криминальной хроники знала законы не понаслышке и была уверена, что, если у следственных органов все же возникла необходимость кого-то из съемочной группы допросить, то сделать это лучше в законодательном поле: вызвать каждого повесткой.

В этом случае администрация телеканала обеспечит штатным сотрудникам сопровождение, у них на службе состояли грамотные юристы.

— В противном случае, — поднимаясь со стула, сказала Ольга, — мы милиции неподотчетны и, тем более, не обязаны называть какие-то имена.

Пантюхов понял, что разговор закончен, и телеведущая на компромиссы не согласится. Он немедленно поменял тон разговора, и они любезно распрощались.

— Скажите, Ольга, — спросил Алексей, — Пантюхов тогда Вам не сказал, что убит не рядовой гражданин нашего города, а извращенец-педофил?

— Нет, ничего подобного он мне не говорил. О том, что убитый — педофил, мне буквально на следующий день сказал мой давний знакомый, правозащитник Андрюша Васин.

— Это тот, который в целях борьбы с педофилией создал специальный сайт и открыто назвал нашего убиенного Пархомова педофилом?

— Да, тот самый. Понимаете, Алексей…

— Стоп, — прервал ее Алексей, — хочу Вам, Ольга представиться: Леша Мазуров, капитан МЧС, спасатель. Друзья никогда меня не называют на Вы.

— Замечательно. Признаться это «Вы» меня тоже напрягало. Тогда я тоже просто Оля. На чем мы остановились? Андрюша Васин!

В Андрюше Васине Ольга была уверена — замечательный человек и надежный друг. Но за ним с детских лет числится один недостаток. А, может, и вовсе не недостаток, а достоинство? Ольга с этим вопросом пока не определилась. Андрей чрезвычайно наивен и доверчив, иногда простую шутку принимает за правду. Чистый ребенок!

Когда Андрюша позвонил Ольге и сообщил свою сенсацию, она сразу же решила, что его снова разыграли.

Ольга была на месте преступления и ничего подобного там не наблюдала. Но Андрей настаивал, что его информация вполне достоверна и ей можно верить.

Ольгу новость чрезвычайно заинтересовала, поэтому они в тот же день встретились: Андрей горел желанием выговориться, а Ольга в подробностях узнать криминальную городскую историю.

— Оля, а я, кажется, догадываюсь, кто ему про Пархомова рассказал. Это дознаватель Пантюхов?

— Да. Рассказал Андрею про педофила не кто иной, как дознаватель Пантюхов.

Пантюхов и Васин уже несколько лет иногда пересекаются на уголовных делах. Правда, по разные стороны баррикад, но все-таки пересекаются. Вот Пантюхов и подкинул Андрею идею о создании сайта.

Он жаловался Андрею, что убийство Пархомова совершено из-за мести. Что в этом деле по уши погрязла вся семья высокопоставленного лица и это самое лицо вмешивается во все следственные мероприятия и мешает дознанию.

А вот, если бы интернет и СМИ подняли вокруг этого дела шумиху, то можно было бы чванливым преступникам надавать по грязным рукам, чтобы они… и так далее и тому подобное.

Пантюхов на слова не скупился, он наверняка знал, чем можно зацепить правозащитника. Говорил он долго и убедительно. И сердце Андрюши дрогнуло. У него давно был заготовлен макет сайта, только с темой он не мог определиться. Тема проблем педофилии, которую Пантюхов внедрял в голову Андрея, пока нашим обществом стыдливо умалчивалась.

Васин понимал, что об этом давно нужно было не только говорить, но и кричать через все доступные рупоры. Разве на сегодняшний день что-то может быть актуальнее, чем стремительно набирающая обороты педофилия и загубленные, изломанные жизни наших детей? Андрей сдался: он не спал двое суток и сайт заработал.

Но на достигнутом Пантюхов не остановился. Он продолжал расставлять силки на семью Мазуровых. Вторым действующим лицом по обеспечению гласности преступления офицеров Мазуровых он назначил телеведущую, Ольгу Ерохину.

Через телевидение Пантюхов надеялся обнародовать личность подозреваемого. До окончания следствия этика делопроизводства не позволяла ему назвать подозреваемого убийцей, тем более публично. А смелому, бесшабашному журналисту, по его твердому убеждению, все дозволено. Ну, подумаешь, ошибся — так и извиниться потом можно.

Пантюхов назначил Ольге вторую встречу, но уже неофициальную и предложил ей сценарий громкого репортажа.

По сценарию Пантюхова съемочная группа телевидения должна была, как бы самовольно, ворваться в кабинет, где проводилась процедура опознания убийцы педофила Пантюхова, и снять все на камеру.

Ну, а затем показать городу подозреваемого, которым оказался капитан МЧС.

Для организации репортажа на заданную тему Пантюхов сообщил Ольге место и время проведения опознания и на листочке собственноручно адресок свидетеля черканул. Дескать, встретитесь вы в домашней обстановке и старушка за чашкой чая на камеру все расскажет — кто к убиенному приходил, и зачем.

Пантюхов долго и высокопарно доказывал и убеждал, что только огласка не позволит убийце уйти от наказания. Рассказывал о гражданском долге и совести лучших граждан родного города, в число которых он зачислил не только Ольгу, но и себя любимого.

Даже деньги пытался в сумочку телеведущей положить, чтобы было, за что тортик и конфетки в подарок свидетельнице купить. Но сценарист из Пантюхова получился никудышный — все пошло не так, как он планировал.

Андрей Васин оперативно создал сайт, но тему для обсуждения задал самостоятельно, несколько иную, чем ему навязывал Пантюхов.

На сайте не стали обсуждать личность убийцы педофила и вседозволенность высокопоставленных лиц от власти. Каждый посетитель сайта отвечал на вопрос — как бы он сам поступил, если бы на его жизненном пути встретился педофил? И не только встретился, но еще и совратил, искалечил близкого вам ребенка.

Ответить можно было так — а) убил, б) передал в руки правосудия, в) нашел в себе силы, и простил. Начался опрос, мнения посетителей сайта разделились.

Одни заявили, что лично сами убили бы такую мерзость, как Пархомов. Другие считали, что в срочном порядке необходимо вносить изменения в уголовный Кодекс, и ужесточать меры наказания к педофилам, вплоть до пожизненного заключения или расстрела.

Высказались тысячи интернет-пользователей, и среди них нашлись только два человека, которые писали, что на все воля Божья и человек не в вправе творить суд над другим человеком. Когда-нибудь извращенца обязательно настигнет кара, нужно только подождать.

По результатам опроса, сначала на сайте, а потом и в СМИ появился лозунг: «Руки прочь от человека, который справедливо убил педофила Пархомова».

— Все это замечательно. Но я Пархомова не убивал, поэтому не быть мне народным героем. А Серега, все-таки, подсел на месть! Не пойму только, за что. Где я ему дорогу перешел? Или хочет на этом деле получить звезду на погоны и место начальника следственного отдела.

— Леша, я уверена в твоей непричастности к этому убийству. Поэтому, не ожидая опознания, решила навестить свидетеля, который видел убийцу. Тем более что адрес у меня имелся.

Свидетелем оказалась милая, свежеиспеченная пенсионерка, которая после выхода на пенсию купила себе нетбук и зависла в интернете. Убийцу Пархомова она на самом деле видела через глазок своей входной двери, и когда начали искать среди соседей потенциальных свидетелей преступления, дала показания.

Но через несколько дней обнаружила в интернете сайт Андрея, узнала, что убитый сосед педофил со стажем. Разгневалась, разволновалась и решила, что помогать следствию искать убийцу педофила не будет.

— Вот тогда, Леша, — сказала Ольга, — я и подумала, что тебе будет очень полезно с нашей интернет-бабушкой встретиться и поговорить. Ведь она видела убийцу. Возможно, его описание поможет тебе отвести от себя подозрение.

— Да, Оля, как бы народ ни голосовал на сайте Андрея, но де-факто совершено уголовное преступление, и де-юре за совершение оного грозит реальный срок. И разыскивать убийцу презренного педофила придется мне самому, иначе, сама понимаешь, чем может закончиться следствие Пантюхова. Поэтому давай мне адрес свидетеля, поеду выяснять, как на самом деле выглядит человек, который за сексуальное преступление против детей лишил жизни извращенца. Может, получится разговорить старушку. Но сначала, Оля, я хочу тебя отвезти домой.

— Разве мы не поужинаем здесь? Я уже и с заказом определилась. А со старушкой у меня существует налаженный контакт. Я думаю, что она с удовольствием встретится со мной и во второй раз. Не хочешь ужинать, тогда возьми меня с собой.

— Конечно, возьму! С большим удовольствием. А ужинать будем вместе с ребятами, у меня дома. Не боишься с потенциальным убийцей за один стол садиться?

Нина Макаровна, так звали свидетеля, видела человека, который мог быть убийцей Пархомова, только через глазок, и только со спины.

— Высокий, — рассказывала она, — твоего роста. Такой же, как у тебя подтянутой выправки. Такие, знаешь, развернутые, прямые плечи. Сразу заметно, что человек никогда не сутулится. Я услышала какое-то движение на нашей лестничной площадке и посмотрела через дверной глазок, что там происходит. Ты посмотри, глазок у меня необычный, панорамный, через него видно сразу всю нашу площадку. Я грешна, люблю иногда развлечь себя небольшим шпионским приключением. Поэтому не считаю для себя зазорным лишний раз подойти к своему глазку. Но раньше за моей дверью никогда и ничего интересного не происходило. Мой сосед, Геннадий Иванович, жил одиноко и замкнуто. Семьи у него никогда не было. Сам он ни с кем не общался, и к нему никто, и никогда не приходил. С дворовыми мужиками он компанию не водил, потому что интересы общие у них отсутствовали — он не пил, не курил, в карты и домино не играл, женщинами и рыбалкой не увлекался. Если кто-то звонил в его дверь, то он сначала долго допытывался, кто пришел, и по какой нужде. Ну, а потом, если уж и приоткрывал дверь, то только через накинутую на крючок цепочку. Так и в тот день. Дату я точно запомнила — это был день моего рождения, четвертое сентября. Я ждала свою подругу, Зиночку, и на каждый звук с лестницы прикладывалась к дверному глазку.

— А подруга, так и не пришла? — уточнил Алексей, чтобы точно знать был ли второй свидетель.

— Не пришла подруга. Она в тот день в больницу попала. Так вот, я услышала шум на площадке, и к глазку. К своему удивлению возле двери Пархомова я увидела мужчину, внешне очень похожего на тебя. Только волосы у вас разные. Твои волосы русые, а тот с седыми волосами. И одет он был в гражданский, хороший костюм, а ты-то в своем камуфляже щеголяешь. Вот такое различие, а в остальном — очень схожи. Так вот, сунул он к глазку Пархомова какой-то документик и сказал: «Энергонадзор». Пархомов-то цепочку накинул и дверь приоткрыл, чтобы на документик взглянуть. А этот контролер как дернул дверь, цепочка сразу и слетела. Он Пархомова толканул, тот кубарем в свой коридор и улетел. Контролер быстро шагнул за порог и дверь закрыл, похоже, что на все замки. Что-то там долго щелкало. Я еще немного постояла возле глазка, но ничего не происходило. Вот и все, что я видела.

— А шум какой-то из квартиры доносился?

— Ну, да. Сначала Геннадий Иванович, что-то там начал покрикивать, а потом все стихло. Да и мне не до них стало. Дочь моей подруги позвонила и сказала, что Зиночку по скорой в больницу увезли. Ну, я быстро собралась, и в больницу. Зиночку поддержать. Выходил ли кто потом из квартиры Пархомова или нет, я уж не видела.

— А когда Вы из больницы вернулись, ничего больше интересного не заметили?

— Нет, не заметила. Я устала, и крепко в ту ночь спала. Может, кто и ходил, не знаю. Но через два или три дня, я снова услышала какие-то осторожные шаги на лестнице. Подошла к глазку, но ничего не увидела. Удивилась страшно. Даже подумала, что украли мой дорогой глазок. Пальцем все дырочку щупала, но глазок там не обнаружила. Расстроилась! И только, наверное, через неделю возвращалась домой из магазина и, случайно, заметила, что мой глазок снаружи жвачкой заклеен. Поэтому я через него и не видела. Вот такая история.

— Спасибо Вам, Нина Макаровна. А почему в милиции не стали о своих наблюдениях рассказывать?

— Я сразу, после того как ты дверь соседскую открыл, все рассказала капитану Мухину, и даже протокол допроса подписала. А на следующий день ко мне пожаловал старший лейтенант Пантюхов и объявил, что протокол составлен неграмотно. Якобы я не могла через глазок разглядеть цвет волос человека, стоящего возле двери убитого. Тем более, отличить седые волосы от русых. Тусклый свет на лестничной площадке и мое неважное зрение. Но я с ним не согласилась и новый протокол допроса не подписала. Во-первых, я в очках была, а во-вторых, у нас на площадке недавно вкрутили новую лампочку, наверное, очень мощную, и на лестнице стало так светло, что хоть иголки собирай. И все-таки я пошла ему на уступки — мы договорились, что я приду на опознание и там мы с волосами разберемся. Но в этот, же вечер я в интернете прочитала, что мой тихий и скромный сосед развратил и обесчестил около сотни маленьких девочек. Тогда я решила, что не буду помогать следствию искать человека, который устроил самосуд над педофилом. Его убили, так туда ему и дорога. Наши-то законы за содеянное зло ему бы только пальчиком пригрозили. Ну, год или два тюрьмы, а то и условный срок. Отсидит паразит и вновь на свободу, и вновь за старое. Нет, правильно его убили. Нет педофила, и проблема его перевоспитания навсегда решена. Как я понимаю, и перевоспитать-то его даже самому строгому воспитателю не получится. Гнилая природа обязательно свое возьмет. Вот, я решение и приняла — кардинально поменяю свои показания, и подозреваемый станет маленьким брюнетом, уголовной внешности. А, ты, чем так крепко насолил следователю, что он даже во сне видит тебя за решеткой? Может, вот эту девушку увел? Хорошая девушка, красавица. Волнуется за тебя, я сразу это поняла. Ты береги ее.

— Обязательно, — ответил Алексей, — еще раз спасибо Вам, Нина Макаровна. За правду. Чем я следователю насолил, пока и сам не знаю. Но до истины докопаюсь.

Нина Макаровна проводила их в прихожую и, открывая дверь, спросила:

— Может, я вам, молодые люди, еще пригожусь? Вы, если что, то зовите меня на суд, свидетелем с вашей стороны. Снова на правду не поскуплюсь. Врать и изворачиваться тяжело, за словами надо следить и запоминать, что сочинил. А правду говорить легко и просто, никогда не ошибешься и не запутаешься. Не ты это был — и это главная правда, а все остальное — простые слова.

Как и предполагал Алексей, Юра и Артем были уже у Мазуровых.

За день они список из восьмидесяти четырех девочек сократили на десять человек. Это были старшие девочки.

— Близкие люди этих девочек никакого отношения к убийству педофила не имеют, — констатировал Юра, — Казалось бы, что это хорошая новость. Радуйся, что девчонки живы-здоровы и забыли педофила, как страшный сон. Но не все так просто. Трое из этих девочек, закончив второй класс школы, уехали на каникулы по приглашению американской семьи, и домой больше не вернулись. Их мамы ничего о них не знают.

— Никогда не интересовались судьбой дочерей? — Николай Васильевич вел совещание.

— Нет. В органах опеки разыскался один телефон, по которому можно было что-то узнать о судьбе наших соотечественниц. Мы позвонили, и оказалось, что и американцы о них тоже ничего не знают. Два года девочки жили с ними, а потом их передали в другую семью. Через полгода место жительства девочек снова поменялось, потом — снова и снова. Так их след и потерялся. Самое отвратительное то, что дети все это время нигде не учились. Где они сейчас, и чем занимаются, никто не знает. Растворились в чужой им стране.

— Вот так бывает — никому не нужные дети! А остальные девочки?

— Шесть девочек из нашего списка восемь лет учились в средней школе. Затем решили, что достаточно образованы, и школу поменяли на панель. Сейчас зарабатывают себе на жизнь интим услугами. Их место работы — кольцевая дорога, сауна и притон. Девочек их профессия нисколько не смущает. Смеются, что этим они начали заниматься с детского сада, и ничему больше не научились. Своего детсадовского воздыхателя, Пархомова Геннадия Ивановича, помнят. Говорят, что это тот человек, который выписал им путевку на панель. Все они звали его дядя Ген и по очереди «выходили за него замуж». Игру такую Пархомов придумал — в маму и папу. Девчонки обычно как играют? В доктора, в продавца, в маму. А дядя Ген играл с ними в маму и папу.

— А что означает кукольная коллекция педофила?

— Девчонки, видимо, из простого детского любопытства, добровольно записывались в его гарем и ждали своей очереди. А когда, согласно правилам игры, наступал день замужества, дядя Ген делал девочке подарок. Дарил куклу и устраивал будущей жене фотосессию. Отсюда, видимо, и родилась его коллекция кукол и фотографий. Покупал две куклы. Одну, в качестве компенсации, дарил ребенку, вторую — на память оставлял себе. А чтобы не запутаться в своих жертвах, рядом с куклой ставил фотографию девочки. Вот, ведь, как уверовал в свою безнаказанность и молчание малолетних наложниц, что держал улики своих преступлений в собственной спальне.

Первые десять девочек, и почти у всех изломанная, погубленная жизнь. И только одна девочка из этой десятки, поменяла место жительства. Она росла без папы, а мама много работала, чтобы ребенок ни в чем не нуждался.

Так девочка попала в круглосуточную группу садика «Фиалка».

Наверное, у девочки и мамы, все-таки, сохранились доверительные отношения, и дочь о своих забавах в детском саду при случае все рассказала маме. Оставшиеся здесь родственники говорят, что мать как-то странно быстро забрала девочку из детского сада и переехала в другой город. Сейчас девочка учится в школе, и как бы планирует поступление в институт.

— Короче говоря, одна единственная мама из десяти, узнала о странных играх в детском саду, но и та струсила. Огласка и позор на всю оставшуюся жизнь — наш менталитет велел молчать, чтобы сохранить свою репутацию. А дядя Ген остается безнаказанным и продолжает калечить маленькие жизни. Лишь бы самой, как можно глубже зарыть голову в песок, чтобы общество ничего не заметило и не пришило аморалку и ей, и дочери. А что же в «Фиалке»? Как там реагируют на вскрывшиеся факты из их жизни?

А в детском садике «Фиалка», как ни странно, все было тихо и спокойно. Коллектив садика женский и все они в один голос заявили, что Геннадий Иванович был человеком добрым, порядочным и детей любил.

Пришел он к ним устраиваться на работу по объявлению. Директор сада долго не могла подыскать для садика ночного сторожа и дала в городскую газету такое вот объявление: «Детский сад №…, расположенный по адресу…

1. Продолжает прием детей в возрасте от трех до шести лет. В детском саду имеются группы круглосуточного пребывания детей.

2. Детскому саду требуется на постоянную работу ночной сторож».

Пархомов, видимо, понял, что это то место, где он должен работать, и пошел на прием к директору «Фиалки». На работу его сразу приняли.

Первый месяц он работал сторожем, и его рабочее место находилось в маленькой каморке, на первом этаже. Но за этот месяц он сумел очаровать весь женский коллектив детского учреждения и его безоговорочно допустили во все помещения садика.

Все детские группы его не интересовали, и свое внимание он сосредоточил на круглосуточных малышах. Вскоре его должность ночного сторожа плавно переквалифицировалась в должность ночной няни, и его ночные дежурства переместились из каморки сторожа в детскую спальню старших девочек.

Детсадовские женщины были просто очарованы Пархомовым и без всяких сомнений оставляли на него круглосуточных малышей.

С первых дней его работы в саду женщины даже пытались устроить его судьбу. Считали его завидным женихом — непьющий и некурящий владелец движимого и недвижимого имущества в виде квартиры, гаража, машины и небольшой дачи. Правда, все это имущество, по словам самого владельца, не ахти какой стоимости, но факт его наличия подтверждал его солидность и состоятельность.

Выйти за него замуж мечтали вполне умные и красивые женщины. Но предлагаемые ему невесты им не просто отвергались, но даже не рассматривались.

Женский коллектив садика был шокирован — состоятельный, положительный мужчина, а о женитьбе даже и слышать не хочет. Предположений было высказано много, но, в конце концов, осталось одно единственное — импотент. Поэтому, видимо, и детей безумно любит. Да, и детки ему отвечают взаимностью. Ждут его, и спать без дяди Гена не ложатся. Полнейшая идиллия!

За десять лет «безупречной» работы Пархомова в детском садике «Фиалка», ни один ребенок не рассказал воспитательницам про их ночные забавы. Во всяком случае, так уверяют воспитательницы и няни.

На самом деле совершенно очевидно, что взрослым женщинам было удобно присутствие ночной няни в саду, и они не вникали в игры детей. Возможно, кто-то из девочек и пытался что-то рассказать, но не находил слушателя.

Ночные дежурства для женского коллектива воспитателей были большой проблемой, а тут такая удача. Им повезло с ночной нянькой для детей, и этим надо дорожить. Женщин даже отказ Пархомова от женитьбы или хотя бы короткой связи с женщиной не насторожил,

У них была одна забота — только бы он из садика не уволился. Садик всегда имел одну-две круглосуточные группы, и найти добровольцев на ночные бдения среди детей не так-то просто.

Поэтому и дорожили в саду Пархомовым. Как только он появлялся на ночное дежурство, все нянечки и воспитательницы гуськом, друг за другом, активно и молниеносно исчезали из садика.

Так дядя Ген становился полноправным хозяином не только самого здания, но и оставленных там на ночь малышей. К своим обязанностям, по мнению заведующей, он относился с большой ответственностью, и она всегда ставила его в пример всем нерадивым воспитательницам и нянечкам. Он и спать уложит, и сказку почитает, а самых капризных деток даже на руках покачает.

Мало того, Пархомова самого в «Фиалке» нянчили и баловали. Накормят, напоят, да еще и с собой сумку продуктов соберут, постельное белье постирают или на новое заменят. Так и жил припеваючи педофил при наваристых супах с борщами и новыми простынями с черным штампом в уголке. Но главное, среди нуждающихся в любви детей.

Почти все девочки из списка дяди Гена из неполных семей. И растят их мамы-одиночки, которые не имеют возможности или просто желания ежедневного общения со своими дошколятами.

У одних ненормированная работа и мысли только о материальном содержании своих чад, другие пили, а затем сутками спали беспробудным сном, третьи обзавелись новым ухажером или даже семьей, где не было места ребенку, рожденному «по случаю».

Дети нуждались в любви и заботе. Подари такому ребенку игрушку, возьми его на руки, погладь головку и маленький человечек ответит тебе верностью и преданностью. Хитрый, похотливый Пархомов давно понял, что может там создать свой гарем, и никто из детей о нем плохого слова не скажет. Будут терпеть и боль, и стыд, но дядю Гена не предадут.

— Я всегда убеждала нашу Тоню, чтобы перевела Марусю в обычный сад, — грустно сказала Наталья Викторовна, — и доказывала ей, что в круглосуточные группы садика отдают деток только нерадивые мамаши. Это детки-сироты, одинокие, лишенные родительской любви и заботы. Я забирала Марусю на выходные дни к себе, а могла бы и каждый день за ней ходить в детский сад. Но не было Тониного согласия.

— С этой «Фиалкой» нужно тоже разбираться. Вот здесь-то и нужна огласка, чтобы остальные детские учреждения внимательнее присмотрелись к своим кадрам. Оля, — обратился Алексей к Ольге, — подскажи своему правозащитнику еще одну тему для обсуждения на его сайте. А-то все заняты поиском убийцы педофила, а на какой почве паразитировал сам педофил, может остаться за кадром. А почва в этом садике для педофила была самая благоприятная — как я понял, там с детьми не проводилась вообще никакая воспитательная работа. День прошел, воспитатели поели, попили из общего котла, с собой сумку прихватили и бегом домой.

— Да, я тоже на эту тему думала, — ответила Ольга, — об этом можно рассказать не только в интернете, но и по телевидению. Обещаю, что про садик «Фиалка» узнают не только в нашем Заревске, но и далеко за его пределами. Конечно, будет огласка, и нашим городским и областным руководителям придется отчитываться и краснеть перед большими начальниками, но и не говорить об этом никак нельзя. Обязательно мы с Андреем изучим методы воспитательной работы в городских детских дошкольных учреждениях, и все выявленные недостатки вынесем на суд широкой общественности. Гарантии нет, что только в «Фиалке» пригрели педофила. А пока, хочу передать Вам вот эту папку, — Ольга протянула Николаю Андреевичу папку, в которой были подшиты несколько листов бумаги, — это наши с Андреем записки, посвященные методам работы следователя Пантюхова. Если наш дознаватель сумеет подвести дело об убийстве педофила к суду, и Лешу из категории подозреваемый переведет в категорию обвиняемый, то эти документы могут многие позиции его обвинения подвергнуть сомнению. Не ахти какая помощь, но все-таки…

— Спасибо, Оля, — Николай Андреевич забрал папку, — это первые реальные документы в нашем активе. Завтра мы продолжим работу и, возможно, появится еще что-нибудь значительное. Юра и Артем — вы продолжаете чистить список девочек, а ты Алексей — искать Антонину. Номер телефона Антонины, который ты мне сообщил, сегодня после обеда засекли в районе дачного поселка «Кооператор» и звонила она бывшей своей коллеге из стриптиз-бара «Афродита». Я записал для тебя ее координаты. На ее имя в дачном поселке недвижимость не числится, потому с ней нужно встретиться и выяснить, где находится Антонина. Она наверняка знает.

— А я что-то посоловел после маминого ужина и забыл, что у нас с Ольгой, есть важная новость, — Алексей потер сонные глаза, — мы поговорили со свидетелем и можем кое-что сказать о личности убийцы педофила.

Алексей был уверен, что убийство педофила заказал человек военной специальности. Возможно бывший, но военный. Высокого роста и почти такой же комплекции, как сам Алексей. На голове седой ежик. Одет в дорогой штатский костюм. Лично сам разыскал педофила и вломился в его квартиру.

Ну, а дальше работали наемные исполнители. Скорее всего, люди опустившиеся и беспринципные. Нормальные люди, наверняка, не согласились бы на зверское насилие педофила.

Алексей видел тело убитого Пархомова и был уверен, что его реально насиловали, причем и с использованием подручных предметов.

Свидетель Алексею и Ольге описала входившего в квартиру человека, как благополучного в материальном плане гражданина. Такой сам пачкаться не станет. Естественно, у него хватало денег, чтобы нанять нескольких исполнителей. И факты это подтверждают — один человек не смог бы так изуродовать тело.

Видимо, долгая и мучительная смерть педофила, это одно из условий заказа. Чтобы удовлетворился сексом на все последующие жизни.

Ну и второе — только уголовники могли заклеить глазок на соседской двери использованной жвачкой. Беспорядок на кухне тоже подтверждает наличие нескольких человек — несколько использованных стаканов, тарелок, вилок. Полная консервная банка окурков с различными прикусами фильтров.

Но исполнителей искать, то, же самое, что иголку в стоге сена. Они выполнили заказ, получили деньги и исчезли.

По большому счету Мазуровым они вовсе не нужны. Мазуровых, обоих, Пантюхов считает именно заказчиками.

А вот к настоящему заказчику команда спасателей может подойти очень близко. Потому что у них есть в наличии список изувеченных девочек.

Изучив этот список вполне реально найти девочку, у которой есть очень близкий родственник, с негативными взглядами на уродов-педофилов.

И на этого родственника уже есть определенные приметы — рослый человек, с военной выправкой и седым ежиком на голове. А еще надо искать преуспевающего, материально обеспеченного человека.

— Завтра вы, Юра и Артем, продолжите свою работу со списком, — завершил свой доклад Алексей, — а я, тем временем, обязательно разыщу Антонину и думаю, что сумею нейтрализовать еще одного свидетеля Пантюхова.

— Леша, — вмешалась Наталья Викторовна, — не только нейтрализовать свидетеля Пантюхова, но и вернуть Марусю к нормальной жизни. Ты привези ее к нам, пусть снова живет с нами.

— Хорошо, мама, — согласился Алексей.

— Не забывай, Наташа, что у Маруси есть мама, которая вправе сама распорядиться своим ребенком, — поправил жену Николай Андреевич, — Материнских прав на дочь ее никто не лишал. Их нужно разыскать и попытаться успокоить Антонину. Если она захочет сменить место жительства, то предложи ей помощь моего брата, Михаила Андреевича. Антонина и Маруся будут желанными гостями или даже членами семьи нашего генерала. В военном городке, под крылом у дяди, ее никто не обидит. Если она пожелает, то и работу ей там подыщут. А лучше всего, если ты привезешь их к нам, и я сам с племянницей поговорю. Кажется все. Наше заседание на сегодня закончено. Отдыхаем, а завтра продолжаем свои поиски. От Марата пока ничего? Время нас поджимает.

— Пока ничего, — ответил Алексей, — если бы у Марата был хоть какой-то результат, то он сразу бы объявился. Ладно, бойцы, грузитесь в машину, повезу вас по домам. Оля, и ты в том числе. На такси мы тебя не отпустим. И вообще у меня есть к тебе предложение — если ты завтра располагаешь временем, то может, составила бы мне компанию? Построить разговор с Марусей у тебя, наверное, лучше получится, чем у меня. Она хоть и маленькая, но женщина. А женщины свои тайны охотнее доверяют подругам. Мне почему-то не верится, что наша Маруська могла тихо и покорно исполнять все требования педофила. Не тот у нее характер. Но для того, чтобы узнать правду, нужен откровенный разговор с девочкой. Что скажешь, Оля?

— Согласна, — ответила Ольга, — мало того, что согласна, так и сама хотела напроситься к тебе в помощники.

Кадровик стриптиз-бара встретила Алексея, как давнего знакомого:

— Вы нашли Антонину, или какие-то трудности?

— Спасибо, Вам за новый адрес сестры. На самом деле ее квартира в новостройке и Антонина там пока не живет. Мне подсказали близкие сестре люди, что она, скорее всего, временно подселилась к своей подруге, Анне Ермаковой. И я думаю, что так оно и есть. У Антонины дочь первоклассница, поэтому она и предпочла нормальные бытовые условия для ребенка вместо собственного, недостроенного жилья. Поэтому я к Вам снова с просьбой — подскажите адресок Анны Ермаковой.

— Если бы Вас не сопровождала наша телезвезда, Ольга Ерохина, то я подумала бы, что Вы, Алексей, у нас себе невесту подыскиваете, — пошутила женщина, — Есть у нас Анна Ермакова. Для гостей она Эмилия. Адрес, конечно, я Вам дам. А как же иначе? Если я Вам откажу, то хозяин, пожалуй, меня не поймет. Вам только адрес или номера телефонов тоже написать.

— Только адрес.

— Аня живет одна, а сейчас, наверное, спит. Поэтому стучите или звоните в дверь настойчивее. Хотя, Вы же считаете, что с ней Антонина живет? Тогда задача упрощается — кто-нибудь откроет. Тем более, что там, возможно, живет ребенок.

На самом деле, Алексею и Ольге возле двери Ани-Эмилии пришлось провести около часа. Они звонили, стучали в дверь через каждую минуту, но из квартиры никаких признаков жизни.

Наконец, на шум из соседней квартиры вышла старушка.

— Давно слышу, что Анечку пытаются разбудить, а она не просыпается, — вместо приветствия сказала старушка, — наша Анечка никогда бессонницей не страдала. А уж теперь, тем более — работает ночами, а днем спит. Она еще и уши закрывает какими-то штучками, чтобы не слышать шум. Не помню, как они называются, и говорила, ведь она мне их название, но я не запомнила.

— Так и называются, — подсказала старушке Ольга, — противошумные наушники. И если Аня действительно спит в этих наушниках, то разбудить ее нам не удастся. Леш, может, мы попозже заглянем?

— Нет, время только потеряем. Что-то нужно сейчас придумать, чтобы попасть к ней в квартиру. Иначе, может случиться беда!

— Какая беда? — тут же всполошилась старушка.

— Понимаете, я капитан МЧС, — Алексей показал старушке свое служебное удостоверение, — неделю назад я проверял пожарную безопасность в этой квартире. Ермакова хотела застраховать свою квартиру, и мы со страховым агентом обследовали электропроводку. Вот и выявили нарушения правил пожарной безопасности, которые могут привести к возгоранию. Написали мы Ермаковой предписание, и она еще вчера должна была мне доложить об устранении замечаний. Но она мне не позвонила, ни вчера, ни сегодня. Как я понял, она ничего не устраняла и в квартире может загореться электропроводка. Такие пожары случаются очень часто, и потушить их бывает очень сложно. Огонь перекидывается…

— Вот беспутная девка, — возмутилась старушка, — закрыла уши своими наушниками и дрыхнет. А мы тут все из-за нее сгореть можем? Вы проходите, товарищ капитан, в мою квартиру. У нас с Аней общая лоджия и разделена она только маленькой перегородкой. Перешагнете через нее — и Вы в квартире Ермаковой. Снимите с нее эти самые наушники, и пусть показывает свою электропроводку. Я гореть вместе с ней не хочу.

— Ну, ладно, — согласился Алексей, — если Вы настаиваете, то я могу и через перегородку перебраться. Конечно, это опасно, но попробовать можно. Оля, жди меня здесь. Разбужу Ермакову, она сама тебе дверь откроет.

Через несколько минут дверь квартиры приоткрылась, и заспанная девушка пригласила Ольгу войти.

Ольга прошла в гостиную, где на диване уже сидел Алексей, а Ермакова скрылась в ванной комнате — видимо,

отправилась приводить себя в порядок.

— Как она отреагировала на твое появление? — спросила Ольга Алексея, — не грозилась сдать в милицию?

— Именно капитаном милиции я ей и представился. И даже для верности удостоверение показал. Сказал, что мы по заявлению родственников разыскиваем пропавшую без вести семилетнюю Марусю Мазурову. И, если это милое создание не горит желанием стать соучастницей преступления против несовершеннолетнего ребенка, то обязана немедленно показать, где находится девочка.

— И что Ермакова?

— Ермакова попросила полчаса, чтобы окончательно проснуться и одеться. После чего мы вместе с ней едем искать Марусю. Она знает, где сейчас находится Антонина.

— А если она сейчас звонит Антонине, и сообщает ей, что ее ищет милиция?

— Не получится, — ответил Алексей и показал мобильный телефон, — это мобильник Ермаковой. Временно изъял, чтобы девушка избежала соблазна предупредить подругу. Ну, вот, кажется, и Аня готова. Тогда, в путь.

Глава 3

Старый дачный поселок «Кооператор» сплошь состоял из убогих деревянных домиков, пригодных разве, что для временного укрытия от дождя и непогоды. Не трудно было догадаться, что владельцев дач интересовали только огороды.

Домики, больше напоминающие сараи нерадивого хозяина, несколько десятков лет назад были наспех собраны из отходов лесоматериалов, и предназначались, скорее всего, для хранения дачного инвентаря. Но с годами временное постепенно перетекает в постоянное, так и сараюшки вскоре стали называться дачами. К ним пристроились крылечки с верандочками, и они так и остались на огороде главным капитальным сооружением.

Аня, в качестве штурмана, сидела рядом с Алексеем и пальчиком с ярко-красным ноготком указывала бесконечные повороты и развороты.

Она всю дорогу раздражала Алексея своим беззастенчивым поведением, и он терпел ее только потому, что в этих трущобах с узкими проездами на одну машину, самостоятельно найти кусок земли под номером 1212 было практически невозможно.

Алексей с облегчением вздохнул, когда Аня показала пальцем на домик, скрытый кустом сирени, и сказала:

— Вот дача моей тети.

Алексей вышел из машины, помог выбраться Ольге и решил, что пора сделать Ане замечание:

— Аня! Вы, наверное, забыли, что здесь не стриптиз-бар и Вы не Эмилия? Будьте добры соблюдать элементарные правила приличия.

— Вон как! — возмутилась Аня, — Это ты из-за нее такой гордый?

— Пожалуй, подождите, Аня, Вы нас здесь. Пойдем, Оля в дом, если его вообще можно так назвать.

Внутренние стены сарая были оклеены газетами. Газетная бумага темнела осенней сыростью и благоухала затхлостью и плесенью. Единственное окно в комнате было наглухо завешено каким-то старым покрывалом, похоже, его никогда не открывали и проветривание здесь не приветствовалось.

В маленькой каморке было темно. Алексей нашел на стене выключатель и включил свет. С кушетки, из-под кучи тряпья, вскочила взлохмаченная Антонина. На диване еще кто-то зашевелился.

— Ты, Тоня, в бомжи переквалифицировалась? — не здороваясь, мрачно спросил сестру Алексей, — Где Маруська? Ты что с ребенком сделала? Я тебе за Маруську…

— Леш, — раздался с дивана простуженный детский голос, — я здесь. Леш, отвези меня в детский дом. Там тоже школа есть. Я учиться хочу.

Алексей снял с себя куртку и протянул девочке:

— Давай, утепляйся. Сейчас домой поедем, к бабушке Наташе. Дома подлечишься, а потом в школу пойдешь.

— Не трогай ее, — вскочила Антонина, — никуда мы не поедем. Ты не знаешь, что она натворила. Ее сейчас только в детдом сдать. Позорище мое!

— Леша, скажи ты ей, что я не женилась с толстяком Геном, — по щекам Маруси горошинами покатились слезы, — это он хотел на мне пожениться. А я только с ним играла, но потом мне стало стыдно выходить замуж в детском садике. Я ему сказала, что не хочу больше жениться. Он не отпускал меня, и тогда я до крови укусила его за руку. Он закричал, меня отпустил, потом побил и на ночь закрыл в кладовке. Я утром все рассказала Зинаиде Федоровне, но она сказала, что я сплетница, и наговариваю всякую ерунду на хорошего человека. Зинаида Федоровна меня тоже наказала и поставила в угол на целый день. Потом меня в саду все сплетницей дразнили. А мама для меня еще одну дразнилку придумала — малолетняя шлюха. Леша, скажи маме, чтобы не называла меня малолетней шлюхой. Я не сплетница и не малолетняя шлюха!

— Ну, что ты, Маруська! Не плачь, я знаю, что ты самая хорошая девочка на свете. Иди ко мне, я помогу тебе одеться и отнесу в машину, поедем домой.

— Не подходи. Мама мне запретила к мужчинам даже близко подходить.

— Маруська, какой же я мужчина? Я твой дядя. Ты разве об этом забыла?

— Все равно мужчина, хоть и дядя. К бабушке Наташе я не поеду. Она не простит меня, будет, как и мама, ругаться. Может, еще какую-нибудь на меня дразнилку придумает. А я только поиграла с дядей Геном в маму и папу, а потом не стала жениться. Это он хотел пожениться, а я не стала! Вы сами все плохие, детей бы вам только обижать!

Девочка уже не просто плакала, а рыдала, судорожно всхлипывала и размазывала ручками по лицу все, что вытекало из глаз и простуженного носика.

— Леша, — тронула растерянного Алексея за руку Ольга, — оставь нас. Иди, погуляй на улице. А мы быстренько приведем себя в порядок и решим, что нам делать и куда ехать. Иди, и не волнуйся. Мы скоро придем.

Алексей вышел на улицу и присел на ступеньку крылечка. И сразу рядом с ним уселась Аня.

— Наконец-то ты, товарищ капитан, один, — Аня вынула из сумочки сигареты и зажигалку, — закуришь?

— Я не курю, и Вам не советую этим заниматься.

— Да прекрати ты выкать. Я из-за тебя сегодня не выспалась, на эту дачу ни свет, ни заря приехала, а он мне Вы. В общем, пока твоя девица здесь не появилась, давай определимся, где сегодня встретимся. Я тебя настоящему сексу учить буду. Как я поняла, ты в этом деле настоящий профан. Девушка, можно сказать, сама ему на шею вешается, а он нос воротит.

— Послушай, Эмилия, или как там тебя! Отстань от меня. Прибереги свои заигрывания для посетителей стриптиз-бара. Там тебя сразу поймут и примут! — Алексей поднялся и отошел от крыльца, — Вот ведь привязалась, как репей. Не оторвать!

Алексей сел в машину, включил радио и приглушил звук. Под тихий шелест музыки он начал засыпать.

Неглубокий сон перенес его на реку Зарянку, в туман раннего утра. Навстречу ему из леса вышла Оленька с корзиной клюквы. Оля смеялась и показывала ему крупные, красные ягоды. А он схватил ее на руки начал целовать такие же красные, как клюква, губы. В этот сладостный момент его разбудил стук в окно.

Возле машины стояла Ольга, рядом с ней Антонина и Маруська. Они уселись в машину, и Алексей поехал по узкой дорожке, искать выезд из лабиринтов огородов. Когда они проехали несколько поворотов, Ольга спросила:

— Леша, а где же Аня? Мы ее забыли на даче? Разворачивайся, нужно забрать Аню.

— Сама доберется, — равнодушно ответил Алексей, — у нее, наверняка получится какую-нибудь попутку тормознуть, а мы едем домой. Там нас уже, наверняка, бабушка Наташа заждалась.

— Обманщица, — закричала Маруся и кинулась с кулачками на Ольгу, — ты мне обещала! Обманщица.

— Марусенька, — Ольга обняла девчушку, — я не обманщица. Просто еще не успела сказать Леше, куда мы едем.

— Да, Маруська, — подтвердил Алексей, — Ольга никакая не обманщица. Она всегда исполняет все свои обещания. Так, куда мы едем?

— Отвези ты нас, Леша, ко мне домой. Тоня и Маруся пока у меня поживут, — уточнила Ольга, — Со своими родителями я все обсудила по телефону, они нас ждут. Ты за нас не беспокойся — все будет хорошо.

— Тогда я сначала отвезу вас, потом заскочу на несколько минут к себе домой и снова к вам. Может, Вам понадобится транспорт. Нужно Марусины вещи и учебники собрать и перевезти к тебе.

— Нет, Леша, — за всех ответила Ольга, — на сегодня ты от нашего присутствия свободен. Тебе, как и всем, полагается отдых. Транспортные вопросы мы можем решить вполне самостоятельно — я тоже водитель, и у нас с мамой есть машина. Правда, пока одна на двоих, но нам и этого вполне достаточно. Вечером я приеду к Вам, на подведение итогов дня, вот и продемонстрирую свои водительские способности.

— Отдохну потом, — ответил Алексей, — а сейчас, раз уж у меня нарисовалась форточка, то поеду я с визитом к Марику. Ты, Оля, предупреди моего отца, если я вечером немного задержусь. Путь-то неблизкий!

Алексей оставил машину на берегу Зарянки и пошел в лес. Охотничий домик он разыскал без всяких усилий. Марика в лесной сторожке не оказалось, но в его присутствии здесь сомневаться не приходилось — весь закуток возле печи был завален свежезаготовленными дровами. Алексей вышел из сторожки и прислушался — конечно, где-то совсем рядом стучал по древесине топор. Алексей отправился на стук топора и вскоре увидел Марика.

— Привет, дровосек! — громко произнес Алексей, — дровами торговать надумал?

— Командир! — закричал на весь лес Марик, — Я тут от безделья распух, ну и придумал для себя занятие — заготовка дров вместо городских тренажеров.

— Как дела? Мой грибник не объявлялся?

— Нет, пока нет. Но новости у меня есть. Я вчера прошел через лес к кольцевой автодороге и знаешь, что обнаружил? Где-то в километре от автобана, на опушке леса стоит эдакая барская усадьба. Пока недостроенная. И там кто-то, вроде как, живет. Возможно, просто романтик, а, может, твой грибник. Но грибника я никогда не видел, поэтому толково объяснить хозяину особняка, кого и зачем ищу, конечно же, не смогу. Тогда я решил, что дождусь тебя, и мы вдвоем навестим местных помещиков. Я ведь знал, что сегодня или завтра ты обязательно объявишься. Ну, что, пойдем?

— Пойдем. Если мой грибник там и не живет, то хозяева особняка могут его просто знать. Местные жители всегда знают все о своих соседях, даже если их дома разделяют десятки километров.

Двухэтажный дом стоял на лесной полянке, окруженный со всех сторон глухим кирпичным забором и деревьями.

Алексей и Марат шли вдоль забора, пока не вышли к воротам и калитке во внутренний двор. И сразу же их появление было замечено — во дворе грозно залаял сторожевой пес.

На лай из дома кто-то вышел и успокоил собаку. Вскоре по ту сторону ворот послышались шаги. В массивной калитке открылось небольшое смотровое оконце, и женский голос спросил:

— Вы кого-то ищете?

— Нам нужно поговорить с Вами, — ответил Алексей и развернул перед окном свое служебное удостоверение, — я капитан МЧС, мой спутник тоже служит в МЧС. Мы ищем одного человека и, возможно, Вы сможете нам помочь.

В калитке защелкали замки, и она открылась. Хозяйкой дома оказалась женщина сорока пяти — пятидесяти лет. Обычная, заурядная внешность и полнейшее безразличие к своему внешнему виду — засалившиеся, неприбранные волосы, расплывшиеся очертания фигуры, домашний, неопрятный халат и стоптанные тапочки. К тому же от нее сильно пахло застаревшим водочным перегаром.

— Входите, — пригласила женщина, — так кого вы ищите?

— Понимаете, — начал импровизировать Алексей, — месяц назад я отдыхал на берегу Зарянки. Ночевал в палатке, а днем уходил на рыбалку или в лес. И вот однажды вернулся к своей стоянке, а там ничего нет. Обокрали. У меня не остались деньги даже на автобусный билет, чтобы добраться до дому. И вот тогда меня выручил один человек. Грибник. Собирал по краю леса грибы и подошел ко мне. Узнав о моей беде, дал мне деньги и помог выбраться из леса. Сейчас я его разыскиваю, чтобы вернуть долг и сказать этому человеку большое спасибо.

— Так может, это мой жених? — оживилась женщина, — Человек он благородный, вполне способен на такой поступок — дать деньги незнакомому человеку. Вы бы смогли его узнать?

— Конечно, — подтвердил Алексей, — разве можно забыть такого человека? Я могу увидеть Вашего жениха?

— Его нет дома, но я могу Вам показать его фото. Проходите в дом.

Большой дом пока оставался незавершенным строительством. Строительные и отделочные материалы были складированы даже в жилых комнатах. Женщина предложила Алексею и Марату два ветхих стула и поднялась на второй этаж — видимо, там хранились домашние документы. Вернулась она не с фотоальбомом, а с мобильным телефоном.

— Здесь единственная фотография моего жениха, — протянула она мобильник Алексею. — Не любит он сниматься ни на фото, ни на видео. Он мне в тот день предложение сделал. По этому случаю форму одел, я и загляделась на него. Он и так красивый человек, а в форме — вообще глаз не оторвать. Вот тогда я его и уговорила на один-единственный снимок на память. Да и тот — на мобильный телефон.

Алексей загрузил фотографию на крохотный монитор и увидел улыбающееся лицо молодого офицера-моряка.

«Да у них разница в возрасте не менее двух десятков лет. Странная парочка», — сразу отметил Алексей и незаметно для женщины оправил снимок на свой мобильник.

Женщина тем временем настойчиво уговаривала Марата выпить по чарочке смородиновой настойки, которую она готовила собственными руками.

— А почему бы и нет? — Алексей закончил манипуляции с мобильными телефонами и решил, что будет полезно что-нибудь еще узнать о молодом женихе опустившейся невесты. — Скажите, а Вам не страшно здесь жить вдвоем?

— Почему вдвоем? — удивилась повеселевшая женщина, — Я здесь живу одна. Но это ненадолго.

Женщина поставила на стол большую бутыль с настойкой мутного цвета и налила граненые стаканы. Комната сразу наполнилась самогонным ароматом. Женщина сначала выпила из своего стакана, потом, одним махом, опустошила стакан, предназначенный Алексею.

— Тебе налить? — поинтересовалась она у Алексея, — хорошая настойка. Мой Валера в деревне заказал чистую хлебную самогонку, а я настояла ее на смородиновом варенье. Напиток богов, зря ты отказываешься. В городе такой водочки я не встречала. Ты, кажется, спрашивал, почему я здесь одна? Так Валера уехал в город. Мы решили, что нужно продать мою квартиру, а за вырученные деньги закончить этот дом. Дом-то этот принадлежит Валере, а мне тоже нужно в общее дело внести какую-никакую лепту. Вот, решили жить в лесу. Значит, нужно объединить наши капиталы, чтобы достойно устроиться. Чистый воздух, природа. Наймем прислугу, заведем свое хозяйство, огород, пчел и будем жить. Но сначала нужно дом закончить, а потом распишемся, сыграем свадьбу, и все. Моя жизнь устроена. Рядом всегда будет Валера и я…

Под пьяное бормотание женщины Алексей и Марат покинули гостеприимный дом. Прошли мимо признавшей их за своих собаки, и вышли за калитку.

— Конечно, не мой это грибник, — отметил Алексей, — но жених этот тоже личность неординарная. Похоже, что типичный альфонс. Денег у него не хватает, чтобы свою стройку закончить, так он придумал — продает чужую квартиру, а потом женится на опустившейся женщине. Если на самом деле женится. Вообще-то нормальные люди делают все с точностью наоборот. Сначала женятся, а потом имущество объединяют или продают исходя из своих обстоятельств. Судя по всему, квартира там не простая и стоит хороших денег. Ладно, эта дама тоже взрослый человек, наверное, понимает, что делает. Пойдем назад, мне уезжать пора. Мы нашли Антонину с Маруськой и Ольга их забрала к себе домой. Я их сам отвез, но, как они там обустроились, пока не знаю. Маруся больна, да и Антонина выглядит не совсем здоровой. Выеду на трассу и сразу позвоню Оле.

Марат проводил Алексея до машины, а сам вернулся в свою сторожку. Заготавливать дрова и ждать грибника.

Ольга уже несколько раз пыталась дозвониться до Алексея, но его телефон был недоступен. «Он вне зоны доступа, скоро сам мне позвонит, — утешала себя Ольга, — ну, или увидимся вечером у Леши дома. Они там все, наверное, беспокоятся о Маруське. А у нас все в порядке».

Весь сегодняшний день Ольга провела рядом с Антониной и Марусей и была занята решением их проблем. Мама Ольги, Елизавета Сергеевна, к их приезду уже приготовила комнату для Антонины и Маруси, но девочка категорически не захотела жить с матерью в одной комнате.

— Отвезите меня в детский дом, — кричала Маруська, — я никому не нужна. Мама меня не любит. Она будет ругать меня, и называть нехорошими словами.

Пришлось Марусю устраивать в комнату Ольги. Расселение, сопровождавшееся слезами и уговорами, наконец-таки закончилось. Маруся забилась в угол Ольгиной кровати, накрылась с головой одеялом и сразу заснула, а Антонина притихла в своей комнате. Возвращаться в свою квартиру Антонина пока не планировала — боялась Пантюхова. Поэтому Ольга взяла у Антонины ключи от их квартиры и поехала за учебниками и тетрадями Маруси, и самыми необходимыми вещами для них обеих. Когда вернулась домой, то оказалось, что Марусю и Антонину нужно срочно везти в больницу. Родители Ольги были врачами, и оба уже успели осмотреть своих гостей.

— Понимаешь, Леля, — тихо шептала мама на кухне Оле, — приезжал папа, и мы решили, что девочке срочно нужна медицинская помощь. У нее поднялась температура, на лицо все признаки сильнейшей, запущенной простуды или даже пневмонии. Организовать лечение такому больному в домашних условиях практически невозможно. Не лучше обстоят дела и с мамой Маруси. Она страшно подавлена. Больше часа сидела в своей комнате и что-то писала. Потом вынесла листочки бумаги и велела отдать тебе. Сказала, что это ее покаяние перед семьей дяди. Потом снова закрылась. Я ее приглашала на чай и кофе, на завтрак и обед, но в ответ только «Спасибо, не хочу». Вышла Антонина ко мне только когда я ей сказала, что у Маруси начала подниматься температура и хорошо бы ее госпитализировать. Отпускать девочку одну Антонина не согласилась и попыталась поговорить с дочерью. Но у Маруси сразу, же началась истерика. Тогда наш папа предложил положить их обеих в больницу. Марусю — лечить от простуды или пневмонии, а Антонину — от депрессии.

— Тоня согласилась лечь в больницу? — уточнила Ольга.

— Да, согласилась. Ее положат в неврологическое отделение. Учитывая ее состояние, наш папа распорядился положить ее в одноместную палату. Сама понимаешь, чтобы к ней никто не приставал с вопросами, и в душу не лез. Пусть успокоится и придет в себя. Ты просила, чтобы Марусю осмотрел детский гинеколог? Я думаю, что в больнице мы все ее проблемы решим в комплексе — будет и гинеколог, и психолог. Ты помоги им собраться, и едем в больницу. Я поеду вместе с вами. У меня сегодня ночное дежурство, заодно и наших девочек в больнице присмотрю. Это же уму непостижимо, как их перемолола жизнь, словно в мясорубку попали. Бедные девочки! А ты, доченька, где их разыскала? Может, Маруся одна из девочек, которых насиловал педофил?

— Ну, да. Маруся есть в его списке. Но она пытается всем доказать, что не позволила педофилу даже прикоснуться к ней. Антонина ей не верит, отсюда и конфликт между мамой и дочерью. Антонину еще и следователь запугал. Заставил написать ложные показания против родного дяди и двоюродного брата. Иначе грозился, что в отношении ее, как безответственной матери, доведет дело до суда. А суд, в свою очередь, может принять частное определение, и поставить вопрос о лишении ее материнских прав над ребенком. Чистой воды блеф, провокация в целях получения свидетельских показаний. Сейчас у Антонины совокупный комплекс вины перед своим ребенком и семьей родного дяди. В общем, на лицо травля и запугивание, и все это организовано официальным представителем власти. Я думаю, что Маруся и Тоня, в конце концов, сумеют разобраться в своих отношениях, и все у них будет хорошо. Они же любят друг друга, это сразу видно. Ты, вот правильно сказала, только бы им никто в душу не лез, и не следил там грязными ногами. Пойду, Марусю соберу.

Ольга уехала из больницы только поздним вечером. Во дворе дома, где жили Мазуровы, ее настиг телефонный звонок от матери. Елизавета Сергеевна просила Ольгу снова вернуться в больницу. Антонина пыталась покончить жизнь самоубийством.

Ольга решила, что это не та новость, которую нужно скрывать от Мазуровых. Антонину и Марусю они считали членами своей семьи и беспокоились о их благополучии. Ольга отдала Николаю Андреевичу заявление Антонины об отказе от своих показаний и вместе с Натальей Викторовной поехала в больницу.

В вестибюле их встретила Елизавета Сергеевна и рассказала, что случилось в больнице. К концу рабочего дня Марусю осмотрел детский гинеколог и заявил, что девочка никакому насилию не подвергалась. Елизавета Сергеевна решила, что эта счастливая новость окажет положительное влияние на настроение Антонины и поспешила ей рассказать о результатах осмотра Маруси. Слушала Антонина и до крови прокусила губу. А через час женщина открыла окно и решила выброситься с шестого этажа.

Антонина уже стояла на подоконнике, когда в палату к ней вошла медсестра, видимо, исполнять предписания врача. Медсестра более десяти лет работала в неврологическом отделении и хорошо знала, как себя вести в подобных случаях. Она не стала уговаривать Антонину отказаться от своего решения, подумать о дочери или приводить другие аргументы в пользу жизни. Женщина просто бросилась к окну, ухватила Антонину за халат и сбросила на пол. В результате Антонина сломала руку, а медсестра получила несколько гематом. Антонина рыдала и кричала, что она никчемный, бесполезный человек и ей не стоит засорять своим присутствием землю. Пришлось ей сделать несколько уколов. Сейчас она спит.

— Странно, — удивилась Наталья Викторовна, — вроде новость хорошая и такая негативная реакция!

— Нет здесь ничего странного, — объяснила Елизавета Сергеевна, — Разуверилась в своей самодостаточности и порядочности. Не сумела защитить свою дочь от педофила, не поверила ей, оклеветала родного дядю. Не беспокойтесь, успокоится, уйдут из головы черные мысли, а заодно и желание расстаться с жизнью. Вы, Наталья Викторовна, можете остаться у нее в палате. Проснется, увидит Вас и поймет, что большой обиды Вы на нее не держите и по-прежнему ее любите. А там, глядишь, и Маруся по маме заскучает. К счастью нет у нее пневмонии. Обычная простуда и стресс. Простуда лечится быстро, с нервным срывом придется повозиться. Но она девочка сильная, справится. Ты, Оля, посиди возле Маруси. Тебе она доверяет. Постарайся объяснить ей, что мама не может быть врагом, она любит свою доченьку и ради нее готова на многое. Ты сама знаешь, что ей сказать, чем можно утешить.

Домой Алексей вернулся поздним вечером. За обеденным столом сидели отец и Юра с Артемом.

Вместо роскошного ужина от Натальи Викторовны на столе стоял графин с водкой и традиционная, мужская закуска — бутерброды и маринованные овощи из домашних припасов.

— Ну, ничего себе! — удивился Алексей, — И мама все это терпит?

— Мамы дома нет, поэтому некому следить за нашей нравственностью — ответил Николай Андреевич, — они с Олей в больнице. Там Антонина пыталась из окна выброситься. Одна героическая медсестра буквально втащила ее назад в палату. Отделалась Антонина переломом руки, а медсестра синяками и ссадинами. Сейчас вот Наташа дежурит возле племянницы, ну, а Оля сидит возле Маруси. Та тоже в истерике. Ольга вечером к нам приезжала и отдала заявление Антонины об отказе от своих показаний.

— Как же Оле удалось так быстро нашу строптивую Тоню уговорить?

— Не знаю. Оля талантливый журналист, а успех в ее профессии во многом зависит от умения общения с людьми.

— Ты уже разобрался, что заставило Антонину сочинить против нас свидетельские показания?

— Тут и разбираться не надо, — ответил Николай Андреевич, — все понятно с первой строчки. Тоню вызвал Пантюхов и пригрозил лишением материнских прав на дочь. С перепугу она согласилась на «сотрудничество» со следствием, за что Пантюхов пообещал ей полную поддержку и защиту со своей стороны. Свои показания она написала под диктовку дознавателя. В них она заявляла о том, что сама якобы узнала от Маруси про ее отношения с Пархомовым и сразу же обо всем рассказала нам. Ну, а мы с тобой решили убить насильника. Так, по ее словам, ей прямо об этом и заявили. Пантюхов ее заверил, что девочек уже осмотрели врачи, и факт насилия доказан. На самом деле, сделать это без ведома и согласия родителей практически невозможно. Полнейшая правовая безграмотность со стороны моей племянницы!

— Но Пантюхов! Нас с тобой ему заказали, что ли? — спросил Алексей

— Никто ему нас не заказывал, — ответил отец, — Пантюхов решил, что пробил его час, наступило самое подходящее время для карьерного роста. Когда еще выпадет счастливый случай предъявить обвинение двум оборотням в погонах? Как оказалось, в райотделе уже пару месяцев свободна должность начальника следственного отдела. Твой школьный товарищ быстро сообразил, что громкое дело — верный шаг к очередной ступеньке карьерного роста. Итогом такого дела может стать очередная звездочка на погоны и повышение в должности.

— Это тебе сам Пантюхов рассказал?

— Нет, не сам Пантюхов, а его мама. Наша Наталья Викторовна, решила кухонными методами кардинально изменить ход следствия. Она встретилась со своей подопечной Ниночкой, это мама нашего дознавателя, и попросила ее повлиять на Сережу. Если бы я знал, куда, и на встречу с кем, Наташа собирается, то я бы ее не выпустил из дому! Она мне сказала, что договорилась о встрече с подругой. Я даже и предположить не мог, что она пойдет на поклон к Пантюховым. Наташа всегда старалась чем-то помочь этой семье с самого момента появления на свет Сергея. Но дружбой их отношения я никогда не считал. Да ты сам все, сын, знаешь!

Конечно, Алексей тоже всю жизнь считал, что между их мамами дружбы никогда не существовало. С одной стороны была определенная жалость и наивная доброта, а со второй — неприкрытая корысть и зависть.

С Сергеем Пантюховым, Алексей знаком от рождения. Их матери рожали сыновей в один день, в одном роддоме, на стоящих рядышком столах. Родились они не только в один час, а именно одновременно, в одну минуту. Потом ходили в один детский сад, учились в одном классе. Большими друзьями никогда не были — слишком разные характеры и жизненные цели.

Сергей с раннего детства комплексовал из-за своего социального положения. Жил он с мамой, отца никогда не видел. Скромной зарплаты его матери, которая всю жизнь работала продавцом в центральном универмаге, едва хватало на еду и оплату коммунальных услуг. С одеждой и игрушками для Сергея всегда возникали материальные проблемы. Особенно эта проблема стала острой, когда Сергей начал учиться в школе. На летние каникулы мальчика всегда отправляли на две, а то и три смены в детский лагерь по профсоюзной путевке. А когда он в августе появлялся дома, то оказывалось, что вырос из всех вещей и к школе нужно всю одежду обновить.

Мама Сергея, Нина Трофимовна, начинала пересчитывать скудное содержимое своего кошелька, тяжело вздыхать и выговаривать сыну:

— И почему на тебе все горит? Где я сейчас должна брать деньги, чтобы купить тебе школьную форму, обувь, куртки? Когда ты поймешь, что ты никому не нужен, что я у тебя одна? Я все лето откладывала деньги, чтобы купить тебе школьную форму, а оказывается, что тебе еще нужна вся обувь и верхняя одежда. Горе ты мое. Придется снова к Мазурам на поклон идти!

Хоть и рождены были Алексей и Сергей в один день и в одну минуту, но внешне их нельзя было назвать одногодками. Уже в детсадовском возрасте Алексей был крупнее, и на целую голову выше Сергея. С той самой детсадовской поры и повелось, что Сережа всегда донашивал одежду Леши. Конечно, никто на поклон не ходил. Лешина мама сама собирала лучшие вещи выросшего из них сына. Чистила их, стирала, пришивала оторванные пуговицы и молнии и укладывала в большой пакет. Целый день волновалась:

— Хоть бы мне Нину не обидеть. Но вещи-то хорошие, почти новые и Сереже по размеру.

Так Лешины вещи оказывались на Сереже. Проблема одежды была решена на целый год вперед, но в течение этого года Сергей ни на минуту не забывал, что одет он в «недоноски», а Лешка снова щеголяет в новеньких вещах. Учились они одинаково ровно, все десять лет числились в списках лучших учеников школы. Но Леша легко, без усилий, получал свои «отлично» и «хорошо», а Сергей, что называется — «зубрежкой» в поте лица.

После окончания школы оба они решили стать офицерами. Только для Леши этот вопрос был давно решенным: кому, как ни сыну, продолжить дело отца. А Сережину будущую профессию при встрече определили их мамы. Для поступления в академию МВД требовалось направление учреждения милиции и безупречная репутация всех членов семьи.

— Снова пойду на поклон к Мазурам, но направление на учебу ты получишь. Для нас это единственный шанс получить высшее образование. Гражданский вуз мне не потянуть, — сказала Нина Трофимовна.

Леша поступил в инженерно-технический институт МЧС, а Сергей — в академию МВД. Поступал Сергей в академию по направлению управления внутренних дел родного города, а вот само направление получил благодаря поручительству тогдашнего майора МЧС, Мазурова Николая Андреевича.

По окончанию учебы оба вернулись в родной город. Алексей в городской отдел по чрезвычайным ситуациям, которым руководил его отец, а Сергей в районный отдел управления внутренних дел города.

Через два года Алексея назначили начальником караула, а Сергей все так же оставался дознавателем. И очередное повышение в звании они получили одновременно только один раз — первое после начала службы. Тогда они стали старшими лейтенантами.

Затем Алексей получил внеочередное звание капитана, а Сергею руководство отдела добавлять звездочку на погоны не спешило, хотя Сергей к выполнению своих обязанностей относился добросовестно. Дела вел честно, взятки и подарки от заинтересованных лиц не принимал. Но сослуживцы давно заметили, что Сергей болезненно самолюбив. Всякую, даже незначительную критику в свой адрес, он воспринимал, как личное оскорбление.

А уж про упрямство Пантюхова коллеги даже анекдоты слагали. Единственно правильными Сергей считал только свои собственные выводы, и на компромиссы добровольно никогда не соглашался. Опера из уголовного розыска не любили с ним работать в паре. Обычно в группу к дознавателю Пантюхову опера назначались по очереди или жребию.

В районной прокуратуре тоже подозрительно и настороженно относились к каждому документу дознавателя Пантюхова. И просто так, на бегу и второпях, ему ничего не подписывали. Прокуроры каждый документ дознавателя Пантюхова подвергали сомнению.

Карьера у Сергея не складывалась, но что-то менять в своем мировоззрении он не планировал. Пантюхов был твердо уверен, что его работоспособность, упрямство и принципиальность должны сделать свое дело — это и есть те самые качества, которые необходимы в милиции для карьерного роста. А о карьере он мечтал еще со школьных лет. Для него солидный милицейский пост был жизненной необходимостью, только так он мог избавиться от комплекса неудачника.

Алексей же к карьерному росту был равнодушен. Ему уже дважды предлагали повышение по службе с переводом в областную структуру, но он каждый раз отказывался. «Пока возраст позволяет, — каждый раз мотивировал свой отказ от повышения Алексей, — буду служить здесь. Для меня должность начальника караула вполне подходящая. Работа должна радовать и приносить удовлетворение».

— Алексей! — вернул из воспоминаний Алексея отец, — ты куда от нас ушел? О Пантюхове думаешь? Раньше нужно было думать — таких людей, как наш Сережа близко к себе подпускать нельзя! Так вот, Наташа встретилась со своей Ниночкой и домой вернулась вся в слезах. Как оказалось, Нина Трофимовна открытым текстом заявила своей «подруге», что времена мазуровские ушли в прошлое. Сережа дело об убийстве Пархомова скоро передаст в суд и обоих Мазуровых посадят на длительный срок. А сам Сережа за раскрытие этого преступления получит не только звезду на погоны, но и должность начальника следственного отдела. И чтобы окончательно добить обескураженную Наташу, вышла вслед за ней на лестницу и во всеуслышание закричала: «Нашел Сережа еще одного свидетеля, который видел в лицо Алексея. Скоро, совсем скоро всей твоей семье придет конец. Этого свидетеля вам не найти и не подкупить. Опознает он твоих Мазуровых! Обязательно опознает!» Я когда все это услышал, то готов был сквозь землю провалиться — зачем пошла, зачем просила? Нам не просить о снисхождении нужно, а доказывать свою непричастность к этому убийству. Бойцы, вы говорили, что у вас некий материал имеется? Докладывайте!

— Мы сегодня, — начал отчет Юра, — вычеркнули из нашего списка еще двадцать девочек. Но с двадцать первой девочки начали новый список. Семьи девочек из этого списка нужно проверять на причастность к убийству. Алиса Ветрова, 7 лет, жила в Заревске с мамой Александрой, четыре последних года посещала круглосуточную группу садика «Фиалка». Несколько месяцев назад мама Алисы вышла замуж за некого отставного летчика Григория. Возможно, это совпадение, но за две-три недели до убийства Пархомова вся семья куда-то переехала. Описать этого летчика соседи не смогли, потому что его никто не видел. Александра перед соседями взахлеб нахваливала своего избранника — высокий, стройный, красивый, добрый и любит не только Александру, но и Алису. Сами понимаете, эта характеристика почти совпадает с описанной бабушкой-свидетельницей внешностью заказчика убийства педофила. Если у летчика сложились доверительные отношения с Алисой, то, возможно, она ему пожаловалась на приставания педофила. И отчим, не разбираясь, кто прав, а кто виноват, решил просто убить негодяя. Поэтому и предварительно увез семью из нашего города.

— Логично, — согласился Николай Андреевич, — берем эту семью в разработку. Если этот летчик имел смелость убить педофила, то должен смелым и справедливым остаться до конца. Пусть сам доказывает правоохранительным органам, что защищал честь своей приемной дочери. Ты, Леша, завтра постарайся выяснить все подробности жизни этой семьи в последний месяц. И, если выяснится, что летчик причастен к убийству, то отправь его с чистосердечным в милицию. Я думаю, что лучше в уголовный розыск, к Мухину. Этот все вопросы решит по справедливости. А ты сам-то, как провел сегодняшний день? Есть какой-то результат?

— Навестил Марика. Тот в лесу обнаружил недостроенный особняк, но уже вполне пригодный для временного проживания. и решил, что там может жить любитель природы, мой грибник. Мы вместе навестили этот дом, но оказалось — зря. Живет там, скорее всего, брачный аферист. Застали мы там только его будущую жену, и та была подшофе. Фотографию ее жениха, кстати, он тоже представляется военным, морским офицером, я украл с ее мобильного телефона. Сам еще внимательно не присмотрелся. Давайте вместе посмотрим. Сейчас спроецирую на телевизор.

Николай Андреевич посмотрел на молодое лицо, украшенное лихо заломленной на бок морской фуражкой и сказал:

— Нет, этот человек не офицер. Офицер никогда носить фуражку так не будет. Полное неуважение к офицерской форме. Ты правильно, Леша, определил — аферист. В этом районе у меня друг возглавляет отдел милиции, нужно будет при случае ему подсказать, чтобы направил туда участкового оперуполномоченного. Пусть разберется, что за птица вьет гнездо на их территории. Прошедший день большого результата в поиске преступника пока не дал. А у дознавателя появился новый свидетель. И даже Мухин ничего об этом не знает. Значит, Пантюхов сам его раскопал. Но почему он его не опрашивает и не проводит опознание подозреваемого? Что-то здесь не стыкуется. Завтра вы, Юра и Артем, продолжите работу с девочками. Ну, а у Леши уже есть задание.

Ребята начали собираться домой, а вместе с ними оделся и Алексей.

— Со стола мы убрали, — сказал он отцу, — ты, папа, отдыхай. А я подброшу ребят и навещу маму в больнице.

— Ага, — согласился отец, — передавай Ольге привет, ну и маме, если увидишь ее.

«Конечно, я хочу увидеть Олю, — думал Алексей, паркуя машину в больничном дворике, — и папа это сразу заметил. На меня могут вот-вот надеть наручники, а я вместо того, чтобы думать, как найти преступника, все время думаю — как там Оля? И ведь понимаю, что такая девушка не может быть одна. У нее обязательно сложилась какая-то личная жизнь рядом или вместе с любимым человеком, и мне не стоит засорять свою голову лирическими отступлениями. Тем более, что знакомы-то мы всего ничего — пару дней, а я уж ревновать готов. Ничего, сейчас посмотрю на нее и снова переключусь на высокого военного с седым ежиком на голове».

Ольгу он нашел в фойе. Она сидела на диванчике рядом с парнем. Они о чем-то оживленно беседовали и по очереди делали пометки в маленький лаптоп, лежащий на коленях парня. Алексея Ольга заметила сразу и показала на кресло, стоящее рядом с их диванчиком.

— Леша, знакомься, это Андрюша Васин, правозащитник, — представила Ольга парня, — мы обсуждаем, как нам построить подготовку материалов о воспитательной работе в дошкольных детских учреждениях. Мне на следующей неделе на телевидении предлагают прайм-тайм. Тема есть, мы с тобой ее обсуждали — педофилы в детских коллективах. Но с материалами у меня пока напряженка. Маруся мне жаловалась, что она о приставаниях дяди Гена Пархомова рассказала воспитательнице круглосуточной группы, но та ее слушать не стала, и за «донос», как она выразилась, наказала. И это воспитатель, человек который по своим должностным обязанностям должен знать все о своих подопечных детях. Похоже, в этой «Фиалке», все было пущено на самотек. Никто, и ни за что не отвечал. Поэтому мы с Андреем считаем, что нельзя сосредотачиваться только на самих детских учреждениях. Мы объединим с Андрюшей свои усилия и поработаем в различных направлениях. Как известно, есть еще государственные структуры — полномочные представители государства в воспитании подрастающего поколения нашей страны. Есть родители, не умеющие навести порядок в собственной семье, оставившие своих детей без опеки и защиты. И, если мы раньше, очень редко и шепотом, говорили о конкретном одиночке педофиле, то сейчас уже впору обсуждать или, вернее, осуждать целую индустрию педофилии. Детское порно, интернет-агенты, принимающие заказы на поставку несовершеннолетних детей для утех сексуального характера. Существуют уже самые настоящие структуры, которые строят свой доход на педофилии. Как ты считаешь, у меня получится донести до общества негативные аспекты общественно-опасного явления, которое носит название педофилия?

— Я уверен, Оля, что у тебя все получится. Удачи тебе. Надеюсь, что ты нам сообщишь дату твоего прайм-тайма.

— Ты, что, Леша, хочешь вычеркнуть меня из состава вашей команды? Сообщишь, напишешь… Придумал! Кто мне подкинул тему педофилии? Нехорошо так, чисто по-мужски, поступать — приручил и бросил, называется. Я завтра приеду к вам на вечернее совещание и перед Николаем Андреевичем отчитаюсь о проделанной работе. А ты завтра, чем занимаешься?

— Есть тема. Вечером доложу. Покажи мне Маруську. И маме бы стоило показаться. Тебя здесь все узнают и здороваются. Знают по телевидению?

— Нет, все гораздо прозаичнее. Я, можно сказать, на глазах этого коллектива выросла. Мои родители всю свою жизнь посвятили этой больнице. Сейчас папа здесь главврач, а мама — завотделением. Пойдем, я покажу тебе Марусю. Она сегодня целый день плакала и горевала, что ее никто не любит. Сейчас успокоилась и спит, но даже во сне всхлипывает. Оставлять ее одну среди незнакомых людей пока нежелательно.

Алексей сквозь щель в приоткрытой двери посмотрел на спящую племянницу и сказал ей:

— Держись, Маруська! Неправда, что тебя никто не любит. Я, например, тебя сильно люблю.

Ольга проводила Алексея до лестницы, там вместо обычного «пока» поцеловала его в щеку и быстро исчезла в отделении.

Алексей вышел на улицу и только тогда вспомнил, что к маме и Антонине не зашел. «Позвоню маме завтра, — решил он, — а по поводу поцелуя не очень-то ты, балбес, радуйся. Он дружеский и ничего не значит».

Глава 4

«Алиса Ветрова, 7 лет, мать — Александра, около 30 лет, отчим — Григорий, летчик, фамилия неизвестна. Адрес старого места жительства — город Заревск, ул. Каштановая, дом 15, квартира 2. Переехали. Новый адрес неизвестен. С чего начнем? Пожалуй, в первую очередь поговорю с соседями Александры по старой квартире» — записал в своем ноутбуке Алексей.

Алексей положил ноутбук рядом с фотоаппаратом. Эти две вещи были постоянными пассажирами в его машине и занимали переднее сиденье, рядом с водителем, чтобы всегда были под рукой. Из-за зеркала в машине вынул еще одну свою верную спутницу — карту родного города и стал искать улицу Каштановую. Вроде, как и город хорошо знал, а вот где находится улица Каштановая, даже представления не имел. Нашел он ее в самом центре города, в старой исторической застройке, где городские власти давно определили пешеходную зону, и где постоянно тусовалась праздная молодежь и туристы. Проезд для машин там был запрещен, пешком Алексей практически не гулял, поэтому эту улицу хоть и знал, но на ее название, никогда внимания не обращал.

Справка по истории города Заревска утверждала, что пятнадцатый дом на улице Каштановой в дореволюционные времена принадлежал богатой аристократической семье. После прихода к власти пролетариев особняк временно приспособили под коммунальное жилье. Со временем жильцы густонаселенного дома один за другим покинули княжеские покои, и перевезли свои фикусы и герани в собственное жилье. Город активно строился, расширяясь за счет окраин. Там один за другим, словно грибы в урожайный год, вырастали новые двух- и трехэтажные дома. Квартиры там были невысокой комфортности, а сами дома больше напоминали бараки, но это было отдельное жилье, и горожане, не раздумывая, уезжали из центра города на окраины.

Освободившийся дом в центре города поставили на капремонт. Там были надстроены еще два этажа, пристроены лоджии, а внутренний двор выгорожен капитальным забором с коваными чугунными решетками и кирпичными столбами. В результате особняк стал фешенебельным пятиквартирным жилым домом, и жилье там получили ответственные партийные работники города. Квартиру № 2, занимавшую целый второй этаж, имевшую отдельный вход и персональный дворик, специально обустроили для семьи первого секретаря горкома партии.

Горожане дом стали называть горкомовским и при советской власти старались обходить стороной — там всегда стоял милицейский пост. После распада СССР пост милиции как-то незаметно исчез, осталась только дежурка возле ворот.

Но дом за ажурным забором и разросшимися каштанами сохранил свою значимость и престижность. По оценкам риэлтеров самый дорогой квадратный метр жилья на вторичном рынке города был именно в этом доме.

Алексей еще со вчерашнего вечера решил, что разыскать Алису ему должна помочь офицерская форма. Он давно заметил, что человеку в форме намного проще достучаться до своих сограждан — охотнее открываются дверные запоры и замки, откровеннее ведутся разговоры.

Алексею Мазурову, одетому в джинсы и ветровку, пришлось бы долго перед каждой закрытой дверью объяснять, кто он, и зачем разыскивает Александру. А капитану МЧС без особых сложностей удалось поговорить с несколькими соседями Александры, которые знали ее с детских лет. И знали не только Александру, но и ее близких родственников — знаменитого дедушку и маму.

Два часа общения с жильцами дома, и у Алексея сложилось четкое представление не только об Александре, но и обо всех членах ее семьи. Алексей снова открыл свой ноутбук и в папку под названием «Алиса» дописал: «Со слов соседей, мама Алисы, Александра, человек ведомый, пассивный и тепличный. Принимать собственные решения не стремится, а, возможно, просто не умеет. Плывет по жизненному течению, руководствуясь чужим умом и установками».

Словоохотливые соседи рассказали Алексею, что Александра родилась в благополучной семье. Единственный, любимый ребенок ответственных работников горкома коммунистической партии.

Дедушка, властный, честолюбивый человек — секретарь горкома, мама и папа — инструкторы этого же горкома.

Мама с папой имели собственную квартиру, тоже в центре города. Правда, не такую роскошную, как у деда, но вполне достойную. До десяти лет Александра росла под присмотром персональной няни Васильевны, среди роскоши и достатка. Правил семьей дедушка.

С распадом Советского Союза из семьи Александры поэтапно исчезли составляющие благополучия и счастья.

Сначала ушел дедушка — не пережил шок от развала Советского Союза и роспуска коммунистической партии, впал в глубокую депрессию и умер от обширного инфаркта.

Затем исчез достаток — мама и папа лишились работы. Оба имели партийное образование — окончили высшую партийную школу и были по специальности партийными строителями, а в идеологах разрушенное государство пока не нуждалось: советская идеология ушла в небытие вместе с партией, а новая временно отсутствовала.

Вскоре папа Александры ушел из семьи. То ли нашел себе новую, более благополучную в материальном плане, любовь, то ли уехал искать счастья и денег в бизнесе на чужой стороне. Во всяком случае, в семье он больше не появился. Соседи этому поступку горкомовского зятя не удивились — всегда видели в нем корыстного и лживого человека, приспособленца.

Александра и ее мама остались вдвоем — на осколках былого счастья и благополучия, без работы и средств к существованию.

После смерти деда, мама забрала Александру и переехала жить в его квартиру, а свое собственное жилье продала. Срочно нужны были деньги на текущие жизненные расходы. Денежные вклады ее собственные и отцовские сначала обесценились, а потом и вовсе были заморожены государством.

Когда был жив дедушка, в потере своих накоплений они не усматривали трагедию, потому что были твердо убеждены, что все со временем образуется, и деньги они еще сумеют заработать и отложить.

Но наступили такие дни, когда кошелек совершенно опустел, и даже покупка хлеба с молоком превращалась в большую проблему. Продала мама квартиру неудачно, за небольшие деньги. Рынок жилья только-только начинал свое существование, и цена квадратного метра определялась участниками сделки вслепую, по интуиции.

Но и этих денег хватило, чтобы их жизнь начала налаживаться. Мама Александры официально нигде не работала, но научилась на пустом месте подрабатывать кой какие деньги. Помогла история Отечества, которую она хорошо знала и увлекалась ею еще со школьных лет. Дала объявление в газету, и сразу нашлись ученики, а вместе с ними и заработок.

Александра уже училась в десятом классе, когда мама заболела. Тяжело и неизлечимо. Врачи диагностировали ее смерть в самые ближайшие месяцы, максимум через полгода. Но мама цеплялась за жизнь, боролась с болезнью, как могла. Боялась оставить свою несовершеннолетнюю, избалованную дочь сиротой, без денег и материнского плеча. Так и прожила еще четыре года, выдала дочь замуж, передала ее на попечение молодого мужа, а уж потом и ушла в другой мир.

Соседи утверждают, что муж Александры, Денис, очень ее любил и тоже баловал, как мог. После рождения дочери Алисы, в молодой семье снова встал вопрос материального обеспечения.

Завод, на котором после окончания ВУЗа работал Денис инженером, обанкротился и Денис потерял постоянную работу. Начал подрабатывать на ремонте квартир, сначала в родном городе, а затем и в странах СНГ. Обычно он уезжал на два-три месяца, затем возвращался, отдавал Александре деньги, а сам снова уезжал.

Из одной такой поездки он домой не вернулся. Александра писала запросы в миграционные службы, искала через его друзей и людей, с которыми он вместе работал. Но все безрезультатно — Денис словно превратился в человека-невидимку. Его никто не видел, и о нем ничего не слышали.

Вот тогда-то и устроила Александра свою девочку в круглосуточную группу детского сада «Фиалка», а сама решила искать работу. Работа, которая бы пришлась по душе Александре, не находилась. Не было у Александры ни специального образования, ни стажа. Растерянная Александра, и раньше не очень-то общительная, окончательно замкнулась в себе, стала мрачным и нелюдимым человеком. И к рюмке пристрастилась.

Про Алису она забыла. Все это время Алису из сада на выходные забирала к себе старенькая няня Александры, Васильевна.

Вскоре деньги закончились, и Александра вынуждена была согласиться с любой работой. Так и стала уборщицей и по совместительству дворником местного ЖЭУ. Начала убирать подъезды и пить дешевое вино вместе с коллегами по мытью полов и уборке дворовых территорий.

Алиса окончательно перешла на попечение Васильевны.

Летом Васильевна устраивала себе отдых и отправляла Алису в деревню к бабушке, матери Дениса. На парное молоко и сытную яичницу — поправлять здоровье чистыми продуктами и свежим воздухом.

Когда Алисе исполнилось шесть лет, соседи начали обсуждать, а не пригласить ли к Александре инспекцию по делам несовершеннолетних или органы опеки, чтобы навели они порядок в жизни Алисы, ведь ей нужно было к школе готовиться, а она только Васильевну да деревенскую бабушку и видит.

Но вдруг все изменилось. Александра повеселела, стала иногда на выходные забирать Алису к себе домой. Вскоре соседи от самой же Александры и узнали, что объявился у нее новый жених. Зовут Григорием, никогда не был женат, материально обеспечен, потому что есть у него высокооплачиваемая работа. Служит он в гражданской авиации, летчик.

Александра утверждала, что Григорий давно мечтал о такой женщине, как она. Но не только жена ему была нужна, но и ребятишки, поэтому и Алиска лишней не будет. Григорий рад девочке, говорит, что она умница и красавица, вся в маму. В общем, сделал он предложение Александре и обещал Алису удочерить.

Новая история Александры в целом нравилась ее соседям. Недоумевали они только по поводу странного поведения самого жениха. Никто и никогда его рядом с Александрой не видел. Не была близко знакома со своим потенциальным отчимом и Алиса, так видела мельком пару раз. Правда, иногда во двор их дома въезжала чужая спортивная машина красного цвета, да и то, только ночью. К утру, машина исчезала.

Когда спросили Александру, почему ее жених, похоже, как прячется от соседей, та только счастливо рассмеялась: нет у него времени визиты наносить. Человек работает, можно сказать круглосуточно. Старается, чтобы его будущая семья ни в чем не нуждалась. Алисе в этом году в школу нужно идти, а у него загородный дом не достроен. Со школой-то нужно определяться, и всем известно, что лучше всего выбирать учебное заведение по месту жительства. Снова-таки, нужно будет думать о прислуге в дом, о машине с водителем. Алису в школу отвезти, покупки сделать. Вот он деньги и зарабатывает. «Придет время и увидите вы все его», — убеждала Александра дотошных старушек.

Но пришло время детей в школу отправлять, а Александра вместе с дочерью куда-то пропали. Первой, в самом начале лета, уехала Алиса. Но здесь все было понятно — поехала к бабушке в деревню. Затем исчезла сама Александра. Как-то таинственно, без свидетелей. Уехала, видимо, ночью. Потом из квартиры какие-то молчаливые люди вывезли всю антикварную мебель, которую приобретал дед Александры, и, в основном импортную, домашнюю утварь. А в самой квартире начался ремонт. Как предполагают соседи, квартиру готовят к продаже.

«Если Григорий убил педофила, то его поведение вполне объяснимо, — размышлял Алексей, — Сейчас поеду искать Васильевну. Спасибо, соседям — адресок старушки запомнили и со мной поделились. Васильевна, наверняка, и Григория видела и, возможно, знает, где они все скрываются. А может у нее прячутся? Если Васильевна мне ничего новенького не сообщит, то нужно будет навестить паспортный стол и узнать, прописана ли Александра с Алисой в своей горкомовской квартире, по Каштановой улице. А, если даже и выписались, то паспортистам всегда известно, куда убыли. Тем более что выписывали несовершеннолетнего ребенка. Наше законодательство, насколько мне помнится, не позволяет выписать ребенка в никуда».

Васильевна жила в небольшом частном домике в пригороде Заревска.

Старая, покосившаяся избушка спряталась за таким же древним забором. Васильевна не только не испугалась появления в ее дворе человека в форме, но даже ему обрадовалась.

— Услышал Бог мои молитвы, — ухватила она Алексея за руку, — хоть кто-то нашей Алиской заинтересовался. Соседи Шурины все обещали мне помочь заявление в органы написать, чтобы Алису как-то определили. Так вот ведь, обещания и ныне там. В школу девочке пора, а для нее все место в родном доме не найдется. Ты ведь пришел ко мне про Алису расспросить?

— Да, — подтвердил Алексей.

— Пойдем тогда в дом. Чай с малиновым вареньем попьем, и про Алиску поговорим.

Алексей вслед за Васильевной прошел в чистенькую, нарядную «залу» и сел на старый скрипучий стул. Не было у него времени для неторопливого чаепития, но и обидеть гостеприимную старушку не мог. Наконец, в чашки был налит какой-то необыкновенно душистый напиток, и Васильевна уселась напротив Алексея.

— Ты чай-то пей, — приказала Васильевна Алексею, — необыкновенно полезный напиток, целебный, особенно хорош с малиновым вареньицем вприкуску. Сама травки для заварки собираю.

— Спасибо, очень вкусно! — ответил Алексей и попросил, — Так Вы мне расскажите про Алису и ее маму. Я хочу их разыскать, может, Вы подскажите, где они сейчас?

— Подсказала бы, коли сама, что о них знала, — ответила Васильевна, — Алису с лета не видела. Шурка-то, как заженихалась со своим новым кавалером, я и говорить ей стала, что рано ты за него замуж засобиралась. Может, проходимец какой. Узнать бы надо сначала все про человека, а уж потом замуж.

— Если я Вас правильно понял, то Григорий Вам совершенно не понравился?

— Да мне он никто. Я его ни одного разочку и не видела. Жалко мне эту Шурку — верит, кому попало, могут и отобрать все, что ей после деда и матери осталось. А осталось очень много — дороженная квартира, и вещи в квартире любой музей украсят. Если бы не ее дед, царство ему небесное, то давно бы я Александру послала на все четыре стороны. Без царя она в голове, не в деда удалась. Вся характером вышла в своего отца. А теперь, вот, новая беда у меня — по Алиске душой вся изболелась.

— Александра уже оформила свои отношения с Григорием?

— Да кто их знает, эти отношения. Рассказываю ведь я тебе, что рассердилась на меня Шурка и объявила, что в моих услугах больше не нуждается. Хотя, если по правде говорить, то услуг никаких и не было. Просто я Алису жалею, и люблю, как собственную внучку. Фактически мы с Юлей, это бабушка Алисина, девочку с двух лет присматриваем и спасибо ни одного разу от Александры не услышали, а уж про деньги на ее содержание я вообще молчу. Ни одного разочку даже на печенюшку для ребенка не дала ни одной копеечки. Видите ли, у Шурки горе, Дениска пропал, поэтому все обязаны эту царевну на руках носить и содержать. Алиску совсем бросила, вот я ее домой из детского сада забирала на выходные дни, а Юля — на лето.

— А где сейчас может быть Алиса?

— Я думаю, что у Юли. Я уж и проведать их в деревне собиралась, да грипп прихватил. Отхворала почти месяц. Поэтому и не знаю, где Алиска. На Каштановой ее еще с весны видели соседи пару раз, а потом она куда-то пропала. Куда она могла пропасть? Конечно, у Юли. Юля, как ее Денис невесть, где затерялся, совсем было умом тронулась. Внучкой только и спасалась. Все просила Шурку, чтобы Алиску к ней привезла.

— Наверное, Алисе было хорошо в деревне. Любимая внучка у одинокой бабушки. Сыта и присмотрена. Но как, же сейчас? Ее ровесники в школу ходят. Может, Алиса в деревне тоже в школу пошла?

— Хорошо бы, коли так было на самом деле. Только в деревне, где Юля живет, нет никакой школы. Неперспективная это, заброшенная деревня. Ты вижу ко мне на машине приехал, так может, съездишь в деревню? И я бы с тобой. Я уж и гостинцы Юле и Алиске приготовила. А может и Шурка там прислонилась. Хорошо бы, коли так.

— Мы с Вами так и поступим. Но сначала я в паспортный стол наведаюсь, чтобы точно знать, где Александра прописана. Тогда и найти ее будет проще. Вы тут собирайтесь неспешно, а я скоро за Вами заеду.

Дверь паспортного отдела оказалась закрытой, но за дверью угадывалось присутствие людей. Алексей безрезультатно подергал дверную ручку, а затем взглянул на часы: «Странно, обед уж как полчаса закончился, а паспортистки продолжают чаи гонять за закрытой дверью». Алексей снова громко и настойчиво постучал в дверь и услышал, как в замочной скважине стал поворачиваться ключ. «Вот так-то лучше», — произнес он и вошел в кабинет.

В кабинете две девушки торопливо убирали остатки еды и посуды со стола.

— Что ты тут грохочешь дверью? — недружелюбно поинтересовалась у Алексея стройная брюнетка, — Чуть дверь не выломал. Думаешь, погоны пожарного нацепил, так все дозволено? Может, мне вызвать милицию, чтобы научили тебя элементарным правилам приличия? Будешь знать, как в чужую дверь ломиться!

— К сожалению, выяснять с Вами отношения мне время не позволяет. Вот мое служебное удостоверение. Рассмотрели? А сейчас скажите мне, где я могу найти Ветровых — Александру и Алису? Меня интересует адрес, по которому мама с девочкой прописаны! Я уже выяснил, что по старому адресу они не проживают.

— Эта информация закрытая, — ответила женщина. Но Алексей заметил, как дернулось ее лицо, а в глазах метнулся страх, — могу только по официальному запросу сообщить. А тебя пока письменно не уполномочили на получение такой информации. Если у тебя имеется официальный запрос, то предъяви.

— Запроса у меня нет, но я предъявил Вам служебное удостоверение, разве этого не достаточно? Тем более что прошу я сущую ерунду — сообщить адрес проживания моей дальней родственницы.

— Нет, не имею права, — отрезала женщина и повернулась к Алексею спиной, демонстрируя, что разговор окончен.

В это время вторая женщина надела плащ и сказала:

— Жень, ну я пошла. Ты меня отпускаешь? Справишься тут без меня?

— Да, конечно, иди. Молодой человек тоже уходит.

— Нет, я пока не ухожу, — уточнил Алексей и открыл перед девушкой дверь, — Мне Вы назовите свою фамилию и тогда я, пожалуй, пойду искать адрес родственницы в другом месте.

— Тостева Евгения, — процедила паспортистка, — не думаю, что моя фамилия поможет тебе получить конфиденциальную информацию.

Алексей понял, что паспортистка не скажет больше ни одного слова. Он попрощался с девушкой, вышел на улицу и направился к своей машине. «Поеду в областное управление МЧС. Наша служба безопасности, наверняка, справится с этой проблемой лучше меня».

Но в МЧС ему ехать не пришлось. В конце узкого переулка рядом с его машиной замахала руками девушка, которая несколько минут назад вышла из паспортного отдела.

— Я сажусь? — весело спросила она Алексея, и, не ожидая его согласия, уселась на переднее сиденье, рядом с ним.

— Куда едем? — поинтересовался Алексей

— Отвези меня домой, дочка приболела, — ответила девушка, — в спальный район Заречный. Ты рули, а я говорить буду. Единолично, потому что не доверяю водителям, которые, держась за руль, ведут светские беседы.

— Хорошо, — согласился Алексей, — о чем говорить будем?

— Для начала ты мне скажи — кем тебе приходятся Ветровы, и зачем ты их разыскиваешь? Говори только правду!

— Мне Ветровы совершенно посторонние люди. Но они пропали, хотя девочка в этом году должна была пойти в школу. Ищу я их по просьбе бабушки Алисы, Васильевны, — все-таки слукавил Алексей.

— Понятно, — поверила девушка, — а бабушка Алисы где живет? Вместе с ними или у нее отдельное жилье?

— Васильевна бабушка для Алисы не по родству, а по отношениям. Живет она отдельно, в частном секторе, на окраине города. Давно не видела Алису, а дома, я имею в виду квартиру на улице Каштановая, Ветровы не живут. Вот она и заволновалась — получается, что ребенок нигде не учится. Сама она уже не в том возрасте, чтобы заняться поисками девочки, поэтому за помощью обратилась ко мне.

— Значит, они пропали, — задумчиво произнесла девушка, — мне все это сразу странным показалось.

— Когда показалось странным? — спросил Алексей, — И почему?

— Да с самого начала этой истории, — ответила девушка, — я тебе все расскажу, но при условии, что на наш разговор ты установишь гриф «секретно». Женя по службе мой начальник, а ее родной брат — начальник паспортного районного отдела. Он намного старше ее, и опекает, словно дочь родную. Сам понимаешь, если до Женьки дойдет, что я тебя специально ждала, чтобы о Ветровых поговорить, то за болтливость я могу работу потерять. Так что, клянешься сохранить все в тайне?

— Клянусь! — пообещал Алексей и приглушил громкость магнитолы, чтобы не пропустить в рассказе девушки ни одного слова.

— Собственно, история сама по себе очень короткая — в связи с переездом на повое ПМЖ, из собственной квартиры выписаны мама и дочь Ветровы. И дело вовсе не в том, что они выписаны. Я была просто шокирована, когда разобралась, как их выписали. Моя начальница, Женя, выписала Ветровых из квартиры без их присутствия и заявления. Видимо, по просьбе своего мужа, Николая Сочнева. Он тут все крутился, но к нам в отдел не заходил. И это меня не удивило, потому что он и раньше к нам в отдел старался не заходить. Вызывал Женю телефонным звонком на улицу, там они и решали свои вопросы. А я в окно за ними всегда наблюдала. Сначала на подсматривание меня подтолкнуло простое женское любопытство, а в этот раз — женская солидарность. В какое-то время мне показалось, что разговор между ними ведется в повышенных тонах. Колька даже кулаком на Женю замахивался.

— Вы слышали, о чем они говорят?

— Нет, не слышала. Но после очередного уличного разбирательства Женя вынула из шкафа и положила на свой стол карточку Ветровых. Я подумала, что, скорее всего, весь шум-скандал из-за ревности. Ветрова живет вдвоем с дочерью, вот, Колька и приспособился туда в гости наведываться. А Жене кто-то об этой интрижке доложил. Она сама признавалась, что любит его без памяти, а он далеко не однолюб. Ходок он еще тот! Не пропускает мужичок ни одной юбки.

— Женя Вам сама рассказала, что он от нее требовал?

— Нет, со мной она своим секретом не поделилась. Я же говорила, что она его любит и все его поступки считает правильными. Я сама разобралась, что он от нее хотел. Когда Женя вышла на очередные переговоры со своим любимым, я взяла в руки карточку Ветровых, посмотрела и обомлела. Вчерашней датой Ветровы, мама и дочь, были выписаны из своей квартиры, в связи с переездом на постоянное место жительства на хутор Чертов Бор, Старосельского сельсовета, Заревского района. Одно название этого хутора в дрожь бросает. Эту новость она ему, видимо и сообщила. Колька был вполне доволен, даже поцеловал Женю в щеку. Но, как мне показалось, Женю даже его поцелуй не обрадовал. Вернулась она в отдел мрачнее тучи. С тех самых пор улыбку на ее лице я редко замечаю. Все о чем-то думает, хмурится. А я, как тебя увидела, то сразу и решила, что надо хоть кому-то рассказать про Ветровых. Сами-то по себе они обычные люди, но их квартира, далеко не рядовая. И, наверное, очень дорогая.

— Мы с Вами так и не познакомились, — вспомнил Алексей, — Я — Алексей, а Вас, как зовут?

— Вера.

— Скажите, Вера, Вы знаете, где живет Женя? Мне бы на этого Кольку взглянуть. Чтобы знать, через кого я смогу Ветровых найти.

— Мы в одном доме живем. Даже в одном подъезде. Да вон, смотри, Колькина машина стоит. Красная, спортивная. Видишь? Значит, Колька еще спит. Он вообще ведет ночной образ жизни. Когда нормальные люди спят, Женин Колька делами занимается. Ночной вурдалак. Женя раньше, до встречи с ним, была веселым человеком. Сейчас все молчит, только поглядывает исподлобья злобно, а может затравленно. Ей бы гнать его, а она боится, что он сам ее бросит. Поэтому и угождает, исполняет все его прихоти.

— Вера, может, Вы мне свой номер телефона оставите? — попросил Алексей девушку, — У меня могут еще какие-то вопросы возникнуть, хорошо бы, чтобы Вы согласились мне помочь.

— Нет проблем. И номер телефона оставлю и помогу если понадобится. Уж очень мне за Женьку страшно. Как бы этот хмырь ее, в какую-нибудь уголовщину не втянул.

Алексей помог девушке выбраться из машины, но уезжать не спешил. Подождал, пока она скроется в подъезде, и припарковался с торцевой стороны жилого дома — прекрасный обзор, и его машина не бросается в глаза. Алексей решил подождать хозяина красной машины.

Чтобы не задремать и не пропустить Николая, Алексей занялся делами. Сначала вписал в папку «Алиса» свои новые наблюдения: «Похоже, нарисовался любовный треугольник. Александра — Николай — Женя! Именно о красной спортивной машине говорили соседи Александры. Все может быть так: Николай любит Александру, а Женя любит Николая. Но странности у этого треугольника уже видны, даже невооруженным глазом. Кавалер Жени называет себя Николаем, а у Александры — Григорий. Возможно, это не треугольник, а какие-то, скажем, братья-близнецы со своими любимыми подругами? Пожалуй, для начала мне может понадобиться фотография машины. Обязательно крупным планом нужно сфотографировать госномер машины».

Алексей взял в руки фотоаппарат и установил зум на предельно максимальную величину. Госномер занял полностью весь монитор. Так он и сфотографировал — сначала госномер, затем саму машину.

Вообще-то с фотокамерами у Алексея были особые отношения. Фотоаппарат всегда был постоянным спутником капитана Мазурова. С камерой он никогда не расставался, и постоянно держал ее под рукой, на всякий случай.

Увлечение фотографией у него каким-то странным образом срослось со службой спасателя. В самых сложных ситуациях он мог на автомате вынуть фотоаппарат и сделать несколько снимков. Экстремальные ситуации не мешали ему безошибочно, внутренним чутьем угадать объект для съемки.

Потом эти снимки оказывались уникальными свидетелями катастрофы, преступления или просто забавного происшествия.

В районном отделе МЧС стало традицией размещать на внутренних информационных стендах фотоотчеты капитана Мазурова с мест происшествия.

Работы Алексея всегда пользовались большой популярностью в коллективе спасателей. Их с нетерпением ждали, каждый хотел увидеть себя со стороны и вместе с ребятами посмеяться или порадоваться за свое собственное поведение в сложной ситуации. Новые фотографии на стенде сразу же собирали возле себя свободных от работы бойцов всех отделений.

Алексей уже успел заскучать, когда из подъезда, наконец-то, показался высокий мужчина, в надвинутой на глаза спортивной шапке, и направился к единственной на площадке машине. Пока он шел к машине, Алексей успел несколько раз крупным планом сфотографировать не только его лицо, но и его самого, в полный рост.

Мужчина сел в машину и уехал. Алексей за ним не поехал. Рассудил, что всему свое время. У него пока были совершенно другие планы. Во-первых, он хотел заехать в интернет-кафе и рассмотреть на экране компьютера сфотографированное лицо любимого мужчины Жени. Там же можно было сегодняшние снимки превратить в фотографии. Во-вторых, его уже, наверное, заждалась Васильевна. Возможно, они сегодня найдут Алису и Александру, вот для них-то снимки и предназначались.

Когда Алексей загрузил снимки на компьютер и всмотрелся в лицо мужчины, то оно ему сразу же показалось странно знакомым. Окончательно вспомнить, что это за человек, и где он его видел, мешала надвинутая на глаза спортивная шапочка. Пришлось в фотошопе снять с мужчины головной убор, и память сразу подсказала Алексею, где он встречался с этим мужчиной.

Это был не Николай и, тем более, не Григорий. На самом деле, с монитора компьютера на Алексея смотрел его бывший сокурсник по институту МЧС, Леня Шераш. Правда, сокурсниками они были всего один год, а потом их жизненные пути нигде больше не пересекались. В начале второго курса Леню тихо и мирно отчислили из института, и в деканате приказали никогда больше не появляться не только в самом институте, но даже на прилегающей к институту территории.

Целый первый курс Леня был любимцем всего института. Стоило Лене поманить пальцем и за него не только одногрупники, но и все курсанты института готовы были писать курсовые работы и готовить конспекты для сдачи зачетов.

Дело в том, что Леня был спортивной звездой института. Играл в составе футбольной команды института, и матчи с его участием всегда заканчивались победой курсантов. Леня был блестящим игроком еще со школьных лет. За спортивные достижения парня вне всяких конкурсов и без рекомендаций приняли в институт МЧС, и там, что называется, «на руках носили». И преподаватели, и курсанты ему безоговорочно прощали открытую наглость в общении, высокомерие и жадность. Он был всеобщим институтским любимчиком, кумиром, и этим открыто пользовался.

В самом начале второго курса Леня совершил поступок, который простить не могли никому, даже звезде футбола. Со второго курса курсанты начали изучать несколько предметов по специальности. Один из них читала женщина преподаватель, миловидная, интеллигентная и на вид вполне добродушная. Курсанты о ее прошлом ничего не знали — это был первый год ее работы в институте.

Леня Шераш в середине сентября только-только появился в институте. Вернулся со сборов. Команда в загородном спортивном комплексе готовилась к проведению каких-то ответственных встреч с такими же студенческими командами.

Его глаза сразу же заприметили новое, миловидное женское лицо и он решил, что возле этой женщины он сможет спокойно и, без проблем, прожить все оставшиеся годы учебы в институте, а после окончания — удачно распределиться.

На его заигрывания и мелкие знаки внимания преподаватель не реагировала. Однако Ленины потуги не остались незамеченными сокурсниками, и они, вопреки своей любви к футболу, над Леней начали подтрунивать и посмеиваться.

Видимо, в Лене взыграло тщеславие и болезненная гордость. Не добившись взаимности от женщины, он решил ее наказать, а заодно и сокурсникам доказать свое превосходство.

Леня взял в аренду легковой автомобиль и стал караулить преподавателя возле ее собственного дома. Его план в отношении неразделенных претензий был лаконичен и предельно жесток. Дождаться женщину в подворотне дома, где она жила, избить, затащить в машину, вывезти в лес, там изнасиловать и выбросить из машины.

О наказании за содеянное он даже не задумывался. Кто она? Простой преподаватель, таких много. А кто он? Незаменимый и любимый футболист футбольной команды института. «Даже, если эта история и всплывет, — думал Леня, — то никто даже разбираться не станет. Иначе институт потеряет лучшего бомбардира своей футбольной команды, а впереди ответственные соревнования. В ее интересах промолчать, честь, достоинство и прочая ерунда. Но я об этой истории смогу говорить всегда, и в любом обществе. Это будет моя еще одна победа над ничтожными людишками».

Женщину Леня дождался. В самом начале все складывалось в его пользу — темная подворотня, на улице ни одного прохожего. Потом удача от него отвернулась. Леня накинулся на женщину со спины, развернул к себе, ударил в лицо и сбил ее с ног. И на этом его превосходство завершилось. Леня размахнулся ногой, чтобы ударить лежащее перед ним тело, и тут же сам оказался на земле.

Женщина ловко и, без особых усилий, заломила за спину его руки, надела наручники, которые, как, оказалось, всегда носила с собой, и только потом начала вытирать кровь с разбитого лица.

Через несколько минут на месте происшествия была милиция и ректор института, в котором учился Шераш и работала женщина.

Ректор института мирным путем решил конфликт. Не захотела скандала и женщина. Уголовное дело возбуждать не стали, но Леню из института исключили. Потом курсанты узнали, что их преподаватель ранее работала в милиции, имеет звание подполковника. Ушла из милиции временно, нужна была реабилитация после ранения. Читать лекции в институте ее пригласил ректор.

«Да, дела! — размышлял Алексей, — Этот Леня чистейшей воды отморозок и способен на самый отчаянный и непредсказуемый поступок. Но причем здесь паспортистка и Александра? А убить педофила он бы смог? Пожалуй, да. И не за нанесенное оскорбление девочке, а просто так, в угоду своему честолюбию и самодозволенности. Поеду искать Александру и Алису. Может они прольют хоть какой-то свет на всю эту странную историю. Встретиться с Леней я еще успею. Пока мне с ним не о чем говорить. А, может, наш Леня еще и Валера?»

Алексей вспомнил похожего на Леню-Гришу-Колю жениха из лесного поместья и загрузил фотографию бравого моряка из своего мобильного телефона на компьютер. Фотография была низкого качества, пришлось редактировать и снова снимать фуражку с головы. С отредактированной фотографии на Алексея, посмеиваясь, снова глядел Леня Шераш.

«Что-то мне, Леня, совсем не нравится, что ты с невероятной скоростью размножаешься в нашем городе. А еще, может, мне не все твои образы известны. И все-таки, нет ли у нашего Лени братьев? Сейчас мы это выясним», — решил Алексей и набрал номер телефона Веры.

— Вера, спешу Вам напомнить о себе. Если Вы не забыли, то я капитан МЧС, и Вы обещали мне помочь. У меня к Вам один единственный вопрос — скажите, у Коли есть братья или какие-то родственники одного с ним возраста и с похожей внешностью?

— Нет, — твердо, без тени сомнения, ответила девушка, — никого у него нет. Женя говорила, что он вообще при живой маме вырос в детском доме.

«Так, ты у нас один, — подвел итог своего расследования Алексей, — и все эти дела по разводу одиноких женщин на квартиры, деньги и прочую недвижимость вершишь в одиночестве? Или у тебя, Леня, есть сообщники? Одного твоего сообщника я уже знаю — паспортистка Женя. Именно она снабжает тебя сведениями об одиноких женщинах, у которых есть что отнять! А может и ее братец в доле? Ладно, мне бы Александру живой и невредимой отыскать, а уж потом, Леня, я тебя пристрою в тюремную камеру. Убивал ты педофила или не убивал, но тюрьма по тебе давно скучает. Поеду я искать Алису и ее маму, а тебе Леня — до скорой встречи».

Васильевна, одетая в дорогу, сидела на крылечке своего дома. Рядом с ней стояла неподъемная дорожная сумка, набитая гостинцами.

— А я уж заждалась! — обрадовалась Васильевна, резво подхватив свою сумку, — Ну, что, с Богом, и в дорогу, что ли?

— Ну, да, — ответил Алексей и забрал из ее рук сумку, — с Богом, и в дорогу. Куда едем? Садитесь рядом со мной — будете штурманом.

— Деревня в нашем районе есть совсем заброшенная. Придется по бездорожью пробиваться. Как твоя машина, справится?

— Должна, — заверил Алексей, — называйте деревню.

— Тогда поехали. Деревня называется Барсучья Нора. Дорогу я хорошо знаю, показывать буду.

Барсучья Нора на самом деле оказалась заброшенной деревенькой. Машина Алексея, тяжело сопя на узкой грунтовой дороге, скорее пригодной для езды гужевого транспорта, медленно пробиралась по улице серых, развалившихся от времени, нежилых домов, и, наконец-таки, по знаку Васильевны остановилась возле дома бабушки Юли.

Из покосившейся калитки навстречу им выбежала кудрявая, темноглазая девчушка и кинулась к Васильевне. Но, не добежав до старушки, увидела Алексея, внезапно резко остановилась и закричала:

— Не надо, не надо! Дядя милиционер, я больше не буду, не арестовывайте меня.

— Ты Алиса, да? Не убегай, иди ко мне, не бойся. Разве я похож на милиционера? Я работаю спасателем. А ты знаешь, чем занимаются спасатели? Спасатели спасают людей, которые попали в беду. Тебя тоже обидели? Тогда не убегай от меня, я приехал, чтобы помочь тебе. Ты расскажи, что с тобой случилось, и я постараюсь тебе помочь.

Девочка остановилась, но к Алексею подойти пока не решалась. Васильевна обняла девочку и пригласила Алексея в дом.

— Проходите в дом. Алиса пообвыкнет, и с ней можно будет поговорить. Вообще она у нас девочка приветливая, только гости к нам не заходят. Поэтому и одичала.

Оказалось, что Алиса живет только с бабушкой, без мамы. Испугалась она Алексея потому, что в свое время запугал ее Пархомов. Он не просто приказал малышке никому не рассказывать про их игру в маму и папу, но и пригрозил, что девочку за болтовню милиционеры могут на всю жизнь посадить в тюрьму. Или сошлют на каторгу. Алиса не знала, что такое тюрьма, тем более каторга, но твердо запомнила, что эти вещи существуют для наказания очень плохих, болтливых людей.

А Алиса совсем недавно рассказала бабушке Юле про игру в маму и папу, которую для девочек из круглосуточной группы садика придумал дядя Ген. Вот и получается, что не сдержала она слово, данное дяде Гену и теперь за ней должен приехать милиционер и посадить в тюрьму.

Успокоившись, и поверив в то, что приехавший к ним дядя на самом деле спасатель, Алиса разговорилась, спешила выплеснуть наружу свою тайну, которая уже больше года сжимала ее сердечко в тяжелых тисках. Алиса торопливо рассказывала Алексею все подробности игры в маму и папу, хотя он ее об этом не просил, и даже пытался остановить поток ее откровения. У Алексея в горле застрял горький комок. Он смотрел на девочку и сжимался от чувства вины перед ребенком, своей собственной никчемности и ущербности — какой он спасатель, если где-то рядышком, в родном городе, какое-то ничтожное ископаемое под фамилией Пархомов, безнаказанно насиловал забытых родителями девочек, лишал их детства, а может, и дальнейшей, счастливой жизни.

Но остановить Алису было невозможно — слишком долго ребенок хранил в себе «стыдную», как она сама определила, тайну. Даже своей маме и бабушке Васильевне не доверилась ни одного разочка. Теперь вот поверила в то, что можно пожаловаться этому большому дяде, и он сможет ее защитить — не только от дяди Гена, но и от будущих обидчиков.

Васильевна, молча, размазывала по лицу слезы, а бабушка Юля потихоньку причитала:

— Собака шелудивая! Как только земля таких носит! Удушила бы своими собственными руками и шакалам на съедение бросила. Деточка моя горькая. Где же твоя мамка была?

От бабушки Юли Алексей узнал, что Алису в деревню привезла сама Александра. Это было в самом начале лета. Обещала, что в конце августа, к началу школьного сезона, заберет. Заодно сообщила свекрови, что выходит замуж за очень обеспеченного человека.

Строит этот человек где-то свое поместье. Александра и Алиса скоро начнут новую жизнь, в богатом, уединенном доме, как новые помещики.

И вот скоро осенние каникулы у школьников начнутся, а Алиса и представления не имеет что такое школа. Не приехала за Алисой мама. Бабушка Юля уже почти приняла решение бросить здесь все, и везти девочку к Васильевне. Там город, и школы есть. Нельзя же и дальше держать ребенка в богом забытой деревеньке, где она обречена остаться даже без начального образования.

— Может, я тебе денег заплачу, — просила бабушка Юля Алексея, — а ты найди нашу непутевую Шуру. Мне ребенок не в тягость, но внучке нельзя здесь больше оставаться. Ты не сомневайся, деньги у меня есть — на смерть собирала. Тебе отдам, а помру, так мне наплевать, в землю меня закопают или оставят в хате, на лавке лежать. Мне бы только внучку устроить.

— Я постараюсь разыскать Алисину маму. А деньги мне не нужны. Плохо, что Вы ничего о женихе Александры не знаете. У меня есть несколько фотографий похожих на Григория мужчин. Посмотрите внимательно, может, Вы кого-нибудь из них узнаете?

Алексей разложил на столе фотографии Лени Шераша. И в спортивной шапке и без нее.

Васильевна и бабушка Юля отрицательно покачали головой, а Алиса отложила в сторону снимок Лени в шапке — этого дядю она не знает. Но Леню без шапки узнала сразу же:

— Это дядя Гриша, он мне два раза шоколадку подарил.

Алексей на прощание поцеловал маленькие детские ручки Алисы и пообещал, что скоро приедет и привезет ей маленький телефон. И если кто-то захочет ее обидеть, то она тут же сможет позвонить Алексею, и он обязательно приедет, чтобы ее защитить.

— А сейчас, Алиса, мне нужно ехать. Твои бабушки просят, чтобы я твою маму разыскал, и я не могу им отказать. Но тебе я обещаю, что скоро приеду. А ты ничего не бойся, все у тебя будет хорошо.

Алексей разогрел остывшую в осенней сырости машину и поехал выбираться из деревни Барсучья Нора. А вслед ему долго махали руками две бабушки и маленькая девочка, их внучка. Даже когда красные фонарики его машины в последний раз мелькнули на дороге, старые женщины все стояли возле калитки и всматривались в далеко сомкнувшуюся темноту. Наконец, они дружно перекрестили дорогу, по которой уехал Алексей, и вернулись в дом, где уже спала Алиса. Они поверили, что с сегодняшнего вечера жизнь Алисы начнет налаживаться. И все у нее, как и пообещал капитан МЧС, будет хорошо.

А дома Алексея ждал сюрприз — за столом вместе с ребятами сидела Ольга. Похоже, она уже рассказала собравшимся о сегодняшнем дне и сейчас выслушивала напутствие Николая Андреевича:

— Ты, Оля, постарайся, чтобы никакой истерии в обществе после ваших публикаций не возникло. Помни, Оля, о силе слова. Совсем не зря Святое Писание начинается с утверждения, что «В начале было слово».

— Полностью с Вами согласна, и к слову отношусь с огромным уважением и осторожностью. Я помню даже перевод первой строки Нового Завета — «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог», — ответила Ольга.

— А я знаю другой перевод, — гнул свою линию Николай Андреевич, — «Ибо Словом спасал Господь грешный мир». Понимаешь, Оля, какую силу имеет слово? В одном случае Слово используется, как лекарство, а в противоположном — как оружие. Словом можно не только спасти, но и уничтожить. Не мне, конечно, тебя учить, но вы с Андреем постарайтесь сгладить все углы. Задача больно сложная. Есть в нашем обществе проблема недосмотренных детей и ее должны заметить. Но преподнести ее нужно крайне мудро и осторожно, чтобы в этом, же обществе не разгорелся огонь ненависти и противостояния.

— Хорошо, Николай Андреевич, — ответила Ольга, — обещаю Вам, что прежде, чем запустить в эфир или в печать какой-то материал, мы будем этот самый материал показывать и согласовывать с самыми компетентными по обсуждаемой теме людьми. Так будет правильно?

— Пожалуй, да. Так будет правильно, — Николай Андреевич повернулся к Алексею, — А у тебя, капитан, есть результат? Докладывай!

— В отчиме Алисы, Григории, я узнал бывшего курсанта института МЧС — Леню Шераша. Ты отец, наверное, тоже помнишь эту историю про Леню и преподавателя, которая оказалась сотрудником МВД и каратисткой с поясами? Тогда в институте предпринимали меры, чтобы эта история не получила огласку, но безрезультатно. Этот случай не обсуждали, по-моему, только очень ленивые люди.

— Да, помню. Но тогда он избежал наказания. А сейчас по какому случаю он привлек твое внимание? Это он убил педофила?

— Все немножко не так. Я нашел девочку Алису, и от нее узнал, что она своей маме, и, тем более, Лене-Грише ничего о Пархомове не рассказывала. Получается, что Леня, он же отчим Алисы, Григорий, педофила не убивал. Правда, даже отчимом, судя по всему, его назвать нельзя.

— Так на кой он тебе тогда сдался, этот аферист Леня?

— Пропала мама Алисы. И не просто пропала, но Леня выписал ее из квартиры на Каштановой. Ты должен эту квартиру знать. Квартира бывшего первого секретаря горкома партии, а Александра, мама Алисы, приходится внучкой покойному секретарю. Ты представляешь, сколько сейчас стоит эта квартира?

— Ну и пусть стоит! Ты-то тут причем? Тебя в ближайшее время могут арестовать, а ты разбираешься в отношениях какой-то Александры с проходимцем Шерашем.

— Папа, разреши мне все рассказать, а уж потом делай вывод — нужна мне эта Александра, или нет! Выписал Леня из квартиры Александру и ее дочь Алису без их согласия. Сделал он все руками своей сожительницы — паспортистки Центрального района Тостевой Евгении. Тебе эта фамилия ни о чем не говорит? Да-да, брат этой паспортистки тот самый Тостев, начальник паспортного отдела Центрального района.

— Да ты, что? — удивился Николай Андреевич, — Тогда, конечно, это все меняет. Но Тостев? Не могу поверить! Знаю его, как честного офицера. Продолжай!

— Да сам-то Тостев здесь может быть совсем не при делах. Сестру на самом деле любит, и всегда ей помогает. Так она и получила работу в паспортном отделе. Все остальное могла сделать слепая любовь. Для нее Леня уже стал Колей и живет он вместе с ней. Как я предполагаю, от нее он получает сведения про одиноких, безвольных или спившихся женщинах, имеющих дорогую, ликвидную недвижимость. Знакомится, обещает жениться и увозит в якобы недостроенный свой собственный особняк. А там, я не знаю, как он с доверчивыми женщинами поступает. Возможно, сначала получает от женщины генеральную доверенность на управление всем имуществом, а затем… Пока наверняка понятно, что его интересует только имущество. Следовательно, ставшие ненужными женщины должны куда-то исчезнуть. Может, своих жертв он просто оставляет в какой-нибудь глухой деревеньке, скажем, на хуторе Чертов Бор, затаривает самогоном на всю оставшуюся жизнь и забывает. Или убивает, чтобы в дальнейшем не путалась под ногами.

— Тогда давай поступим следующим образом, — принял решение Николай Андреевич, — я сейчас звоню своему командиру, все ему докладываю. А он, в свою очередь, свяжется с руководством УВД или даже МВД, пусть они разбираются с Шерашем, Тостевыми и их жертвами.

— Да, согласен. Но только ты нашему генералу доложи, что где-то в руках Шереша находится мама Алисы, Александра Ветрова. А в лесном поместье мы с Мариком видели еще одну жертву его мошенничества, с бутылкой самогона в руках, но пока вполне живую. Для нее Леня — морской офицер Валера. И тоже обещает жениться. Но только после того, как дом окончит строительством. А для этого нужно продать квартиру, которая этой самой пьянчужке и принадлежит. Ты скажи генералу, что мы с ребятами завтра могли бы проехать по всем, уже нам известным, ходам и норам Шераша и, возможно, смогли бы этих женщин спасти. Ведь пока милиция разберется — пройдет какое-то время, а за это время женщины вполне могут исчезнуть. Ты же сам понимаешь: нет человека — нет свидетеля. И кроме всего, я обещал Алисе и ее бабушкам, что их Александру найду. Ты же понимаешь, отец, что Алисе нанесена не только физическая, но и психологическая травма, она сейчас всех боится, и никому не верит. И, если еще и я в ее глазах окажусь обманщиком, то сам понимаешь, что может случиться с ребенком. Единственная помощь, в которой мы завтра будем нуждаться — это звонок должностного лица в бюро технической инвентаризации. Мне понадобится список недвижимости, которая принадлежит Николаю Сочневу или, возможно, Лене Шерашу, а также семье Тостевых. Разумеется с адресами места нахождения. И еще, пожалуй, в ЗАГС. Сам я сегодня уже пробовал получить сведения по Ветровой и имею отрицательный опыт — мошенники как обычно прячутся за определением «коммерческая тайна». Поэтому и прошу о помощи.

— Хорошо, сын! Понял твою озабоченность и вполне с тобой согласен. Вы пока пейте чай, а я пойду в свой кабинет беседовать с генералом.

— Оля, — Алексей забрал из рук девушки чайник и усадил ее на стул, — перестань ты с чаем возиться. Мы все с руками, сами о себе позаботимся. Ты лучше посиди с нами и расскажи, как там наша Маруся. Навестить бы ее надо, но на лицо дефицит времени.

— Маруся узнала, что ее мама больна и сейчас все дни проводит в ее палате. Очень трогательно за ней ухаживает. Но первые несколько часов они просто вдвоем, обнявшись, рыдали, и было совсем непонятно, кто там кого успокаивал. Моя мама велела не вмешиваться. Пусть, мол, выплачутся, это им только на пользу. Их интенсивно лечат и скоро обещают выписать из больницы. Сегодня в больницу наведывался Пантюхов. Позвонил Тоне, она и сказала, что лежит в больнице. Он немедленно приехал, видимо, чтобы убедиться, что Тоня по-прежнему остается его свидетелем. Надо отдать должное Антонине — она не стала его избегать и прятаться. Просто попросила мою маму присутствовать при их встрече. А затем ему объявила, что написала отказ от своих лжесвидетельских показаний, которые ее заставил подписать сам Пантюхов, используя при этом недозволенные методы и прямые угрозы. Сказала, что об этом же заявит в суде, если он, конечно, состоится. В заключение попросила Пантюхова больше ее и Марусю не беспокоить. На том рассерженный Пантюхов и удалился.

— Оля, спасибо тебе за Марусю. Хочу еще к тебе с просьбой обратиться — подскажи мне, пожалуйста, где я могу купить Алисе одежду и все необходимое к школе. А еще какой-то детский мобильный телефон. У нас покупками мама всегда занимается, поэтому я в этом деле полнейший профан. Сейчас она, кажется, отдыхает, и папа просил ее не беспокоить.

— Я уже отдохнула, да и тебя, сынок почти двое суток не видела, — из родительской спальни вышла Наталья Викторовна, — говоришь, нужно купить одежду для девочки? Ты заметил несколько пакетов в прихожей? Это я сегодня шопингом в пользу Маруси занималась. Оказалось, что Тоня ее к школе если как-то и подготовила, то очень небрежно. Ты завтра забирай с собой все эти пакеты, а я Марусе снова все куплю. Кстати, в одном из пакетом ты найдешь детскую сумочку, а в ней уже подключенный к сети мобильный телефон. Тебя такой вариант устраивает?

— Да, вполне. Спасибо, мама. Маруся и Алиса одного роста и телосложения. Все подойдет.

Николай Андреевич в гостиной появился только через час и сказал:

— Значит, так, бойцы! Команда будет следующая: завтрашний день вы все работаете по розыску Александры Ветровой, ну и, если получится, то хорошо бы освободить и вторую женщину. Ты, Юра, с самого утра занимаешь пост возле дома, в котором живет Тостева со своим кавалером Шерашем. В твою задачу входит только наблюдение и сопровождение самого Шераша. Юра, запомни — ничего больше. Обо всех его перемещениях будешь докладывать вот по этому телефону. — Николай Андреевич вручил Юре бумажку с телефонным номером, — Ты, Алексей, вместе с Артемом занимаешься активным поиском Ветровой и второй женщины. О своих передвижениях вы также сообщаете вот по этому телефону. Завтра здесь будет работать группа специалистов из министерства внутренних дел. Как оказалось, Шераш находится в розыске. У этого человека уже имеется уголовный послужной список. А с учетом того, что в нашем городе к нему подвязаны сотрудники милиции, то и силы по поимке преступника привлечены иные. Возможно, вас самих будут страховать, поэтому, если заметите сопровождение, то не обращайте никакого внимания. Все поняли?

— Так точно, товарищ командир, — дружно ответили спасатели.

— Надеюсь, что помощь, которую мы оказываем милиции, нам зачтется судом, который будет нас судить за убийство педофила, — нашел в себе силы пошутить Николай Андреевич.

Глава 5

С самого утра Алексей и Артем отправились в ЗАГС. Рабочий день только начался, но там уже о предстоящем визите спасателей знали. Алексей попросил посмотреть все сведения по Актам гражданского состояния Евгении Тостевой, Николая Сочнева и Леонида Шераша.

Сведения о Лене Шераше по записям ЗАГСа оказались самыми короткими и понятными — человек родился и это событие подтверждено свидетельством о рождении. Других событий в жизни Лени по учетным данным ЗАГСа не происходило. Леня не женился, и свою фамилию никогда не менял.

Евгения Тостева замуж выходила трижды. Фамилию свою при этом не меняла. С первым мужем была банально разведена. Гораздо интереснее у Жени сложилась семейная история со вторым и третьим мужьями. Со вторым мужем, Юрием Игнатьевым, Женя прожила два месяца, после чего тот умер.

Ровно через месяц после смерти любимого супруга, безутешная вдова снова вышла замуж, за Николая Сочнева.

Вот здесь-то и начинается самое интересное. Бракосочетание этой пары состоялось на основании нескольких, предварительных заявлений.

Кроме заявления на заключение брака, имелись еще два заявления, по одному от невесты и жениха. Невеста слезно просила ЗАГС поменять фамилию жениха на фамилию ее безвременно умершего мужа. И приводила убедительные доводы в подтверждение своей просьбы — до настоящего времени не может смириться с потерей любимого человека, а замуж согласилась выйти только при условии, что новый муж станет заменой или даже продолжением, навсегда покинувшего ее супруга.

Жених в унисон невесте тоже просил поменять его фамилию и имя на фамилию, имя и отчество своего умершего предшественника по браку с гражданкой Тостевой.

Загс, разумеется, не стал из-за пустяка разрушать планируемый семейный союз, и пошел навстречу будущим супругам. Так несколько месяцев назад гражданин Николай Сочнев стал гражданином Юрием Игнатьевым.

— Ну, дела, — изумился Артем, когда они вышли на улицу, — впервые такое встречаю! Поменять имя и фамилию, полученные при рождении, на имя и фамилию умершего человека! Наверное, у мужика от любви крышу снесло. Фрик-идея от психически больного человека.

— Не от любви у него крышу снесло, а от криминального прошлого и такого же настоящего, — объяснил Алексей поведение брачующихся, — паспорт на Николая Сочнева, на сто процентов, был фальшивый. А когда Леня Шераш при заключении брака поменял липовую фамилию на другую, то догадайся с трех раз, что он приобрел? Он легализовался, получил настоящий паспорт и какую-то чистую родословную. И еще не факт, что этот Юрий Игнатьев умер своей собственной смертью. Логика подсказывает, что Леня Шераш нашел какие-то аргументы, позволяющие не только держать Тостеву в ежовых рукавицах, но и полностью нейтрализовать ее волю. Возможно, участие Евгении в убийстве мужа и связало их крепкими узами. Но эти детали нам не нужны, пусть и для милиции работа останется. Однако, ловкач этот Леня. Милиция ищет Леню Шераша, а он трансформировался в Юрия Игнатьева и имеет на то законные, чистые от криминала документы.

— Если сам Леня нас не интересует, тогда не понимаю, зачем мы сюда притащились?

— Чтобы знать, на какие фамилии может быть зарегистрирована недвижимость. Нам необходимо знать месторасположение полного списка недвижимости, где Леня может прятать Александру. Не мог же он обеих своих потенциальных невест поселить в лесном особняке. Наши женщины не приемлют гаремы. Теперь мы с тобой знаем узаконенную фамилию Лени Шераша, нам и карты в руки — будем искать недвижимость, зарегистрированную именно на эту фамилию.

В ответ на предъявленное в окошко служащего БТИ удостоверение, Алексею, молча, но мгновенно, протянули бумажку, на которой было что-то записано. Алексей склонился к окну и тихо сказал:

— Да, спасибо! Но это еще не все. Посмотрите, что у нас имеет гражданин Юрий Игнатьев.

Через несколько минут им выдали еще одну бумажку. Изучать информацию, которые несли листочки бумаги, спасатели отправились в машину.

Оказалось, что Николай Сочнев недвижимостью не владел. Это и понятно, не мог же он на поддельный паспорт что-то регистрировать.

За Евгенией Тостевой числились две квартиры и гараж в центре города. В одной из квартир по регистрации проживала Женя вместе с Леней, точнее — Юрием Игнатьевым, следовательно, там Александру можно было не искать.

За Юрием Игнатьевым числился незавершенный строительством загородный дом и две квартиры.

— Теперь понятно, что нам с тобой предстоит обследовать в первую очередь, — сказал Алексей и передал Артему бумажки, полученные в БТИ.

— Квартиру и гараж Тостевой, две квартиры и дом Шераша. Это нам работы на целую неделю, — подвел итог Артем.

— Э, нет, друг, — возразил Алексей, — мы с тобой должны справиться с городской недвижимостью до обеда. Потом прогуляемся по сельским ухабам — в Старосельский сельсовет, на хутор Чертов Бор и в лесное поместье. А еще, хорошо бы сегодня к Марику заскочить. Но это, если успеем. Сейчас рано темнеет, и в лесу можно заблудиться. Ну, вот, маршрут проложен, можем трогаться. Да, кстати, ты не заметил рядом с нами милицейскую машину? Хотелось бы, чтобы мы работали под их контролем. Во-первых, это помощь, а во-вторых, милицейская система с некоторых пор лишена моего доверия. Конечно, мы с тобой и сами справимся, но под прикрытием милиции как-то спокойнее. Наши действия по отношению к Лене Шерашу, наверняка, подпадают под статью уголовного Кодекса и, если об этом проведает следак Сережа, то у него будет повод для следующей предъявы. Тем более что Леня Шераш, судя по всему, стал матерым уголовником с хорошей, снова-таки, милицейской крышей. И еще неизвестно, один он работает, или у него есть организованная группа поддержки из таких же уголовников, как он сам. Работают с размахом, и уже результат на лицо — и Шераш, и Тостева стали владельцами элитной недвижимости. В общем, мы рискуем…

В двухкомнатную квартиру Тостевой Алексей проник самым доступным способом — спустился с крыши на балкон. Все комнаты были пусты. Разбросанные в спальне вещи могли принадлежать только молодой женщине. А то, что среди вещей было нижнее белье, свидетельствовало о том, что женщина жила одна — в присутствии других людей нижнее белье принято все-таки хранить по-другому. В ванной комнате журчала вода, значит, женщина была там. Алексей вынул фотографию Александры, еще раз внимательно изучил снимок, чтобы окончательно запомнить лицо, а затем постучал в дверь ванной комнаты.

— Немедленно выходите, — громко приказал он, — выключайте воду, и выходите!

Из ванны через пару минут вышла озадаченная девушка и спросила:

— Вы кто? И как сюда попали?

— Я сантехник, — ответил Алексей, — соседи Ваши жалуются, что вы их часто заливаете водой. Вот, пришел проверить исправность кранов. Вы живете здесь одна?

— Одна. Но временно. Я снимаю эту квартиру. Кто тут раньше жил я не знаю. И про краны тоже ничего не знаю.

— Тогда я пошел, — сказал Алексей и направился к входной двери, которая была закрыта на замок — дверь мне откройте.

Девушка открыла дверь, и уже в спину Алексея, недоуменно спросила:

— Постойте, а как Вы сюда попали?

В машине Алексей сказал Артему:

— Александры здесь нет, вычеркивай из списка эту квартиру. Едем дальше. Хотя, и так понятно, что Шераш и Тостева со своими квартирами раскрутили вполне доходный бизнес. Они сдают квартиры в аренду. Но мы проверим их все, мало ли что, может, в одной из них Александру и найдем. Только с крыши спускаться нет никакой необходимости. Будем звонить в дверь. А уж, если нам дверь не откроют, то тогда можно и с крыши.

Двери двух квартир Шераша открылись перед спасателями на входной звонок. В одной квартире они обнаружили уединившуюся влюбленную парочку, извинились и ушли. Видимо, квартира сдавалась внаем по суткам. Во второй квартире гуляли сразу две парочки — двое краснощеких мужичков и ярко раскрашенные две или три девушки. Все с туманным взором, запахом водки и марихуаны. Алексей предъявил им свое удостоверение:

— Извините, ребята! Плановая проверка соблюдения жильцами правил пожарной безопасности. Мне необходимо осмотреть все помещение.

В квартире стоял устоявшийся запах марихуаны и пищевых отходов. Скорее всего, краснощекие мужики здесь гуляли уже не один день. Или жили постоянно и периодически расслаблялись. Девушки здесь точно не жили — приходящие подруги по вызову. Одному из мужчин визит Алексея явно не нравился. Он схватил Алексея за рукав куртки и громко прокричал:

— А пошел бы ты! Чего приперся пожарный хренов и порожняк гонишь? Марафет решил навести? Не видишь, люди балдеют по-черному? Давай, разворачивайся, не то я тебя выведу.

— Что за базар? — немедленно вмешался второй мужчина, видимо, старший не только по возрасту, но и по положению, — Ты, Груня, амбразуру прикрой! Прекращай базлать! Или в аквариум захотел? Глядишь, не только абвер нарисуется, но и барбос пожалует!

Мужичок утих, а Алексей обошел всю квартиру, заглянул во все кладовки и шкафы. Александры не было.

— Что ж, — сказал он старшему мужчине, — претензий пока не имею. А ты, Груня, гуляй тихо, соседям не мешай. И квартиру, мужики, иногда проветривайте.

— Александры здесь тоже нет, — сказал Алексей Артему, — но мужики эти квартиру точно не снимают. Они здесь живут. А вместо квартплаты исполняют для Лени всю грязную работу. Я, пожалуй, позвоню на тот телефон, который отец мне дал. Скажу коллегам, чтобы внимание обратили на этих постояльцев. Уж больно у них внешность уголовная. А у нас с тобой остался гараж и загородный дом. Гараж мы посмотрим, но я уверен, что там Леня держать Александру не стал бы. Уже холодно, можно замерзнуть, а она ему нужна. Если, конечно, доверенность на него пока не оформила.

Гараж был в старом гаражном кооперативе. Его даже открывать не пришлось. В открытом гараже ковырялся в «Москвиче» автолюбитель. Гараж он арендовал, и, как выяснилось, с единственной целью — целыми днями ремонтировать под его крышей свой драгоценный «Москвичек».

Загородный дом Лени Шераша впечатлял своим размахом — четыре этажа, ломаная крыша из красной черепицы, дворовая территория в соток пятьдесят, огороженная высоким забором из красного кирпича. Чтобы проникнуть на территорию стройки, Алексею снова пришлось предъявлять удостоверение офицера МЧС.

В доме велись отделочные работы. Работали гастарбайтеры, по внешнему виду — азиаты. Увидев удостоверение Алексея, их прораб засуетился, и начал что-то объяснять на своем родном языке. Скорее всего, хотел продемонстрировать незнание русского языка и бесполезность пребывания Алексея и Артема на территории стройки. Но когда Алексей сказал, что им не интересны не только регистрационные удостоверения, но даже сами рабочие, прораб сразу одел на лицо улыбку и вспомнил русский язык.

Алексей решил, что дом быстро смотреть не получится — слишком большой, чтобы найти здесь человека, нужны другие силы и время. Поэтому можно рассчитывать только на помощь рабочих.

Артем с бригадиром рабочих отправился осматривать подвальные помещения и наедине, поговорить по душам.

Сам Алексей попросил прораба показать ему бытовые помещения рабочих, под которые был приспособлен железнодорожный вагон. Там он показал прорабу фотографии Лени, Александры и Жени. Прораб признал только Леню.

— Это хозяин, — уверенно подтвердил он, — он нас нанимал. И он с нами расчеты за выполненную работу ведет. Женщин я не знаю. Никогда не видел.

Сначала Алексей ему не поверил и начал убеждать, что какая бы она ни была правда, но она все равно лучше, чем ложь. За ложь, в данной ситуации, можно привлечь к ответственности и так далее… Но прораб упрямо твердил, что женщин никогда не видел. Хозяина знает, а, вот, женщин — нет.

Лицо прораба тем временем выражало явное сочувствие Алексею и смущение от того, что он ничем ему не может помочь.

«Похоже, что он не врет, — поверил прорабу Алексей, — Леня от своей любимой супруги Жени мог скрывать этот дом. Зачем делиться с женой потом и кровью нажитым имуществом? Поэтому она, никогда здесь не была, и прораб ее не знает. И Александру в доме Леня не прятал, потому что слишком много здесь людей. Совсем ненадежное укрытие, особенно для человека, которого могут разыскивать»

Но у Артема сведения были совершенно иные. Под большим секретом бригадир рассказал ему, что хозяйка, и указал на фотографию Александры, здесь жила около двух месяцев. На третьем этаже специально для нее были отделаны две комнаты. Комнаты оборудовали всем необходимым для проживания — мебелью и нехитрой бытовой техникой. Правда, женщину рабочие редко видели, потому что она из своих покоев почти не выходила, пила водку и вино. Сначала пила, потом похмелялась, и так каждый день.

— А я ее хорошо запомнил, потому, что блоки из биотуалета у нее на третьем этаже периодически менял. Молодая и красивая такая женщина, но совсем пьяница, совсем никудышная. Наверное, хозяину стало стыдно за свою жену, и он неделю назад ее куда-то увез. Наш прораб, — добавил бригадир, — каждый день привозил ей сумку с продуктами и спиртным. Он человек осторожный и хитрый, хочет всем угодить. Чтобы всем было хорошо, и все его уважали. Поэтому он вам не сказал про хозяйку, а хозяину ничего не скажет про вас. Зачем ему неприятности, сам подумай!

— Это хорошо, что он не позвонит Лене и не сообщит о нашем визите. Но ты представляешь, какая сволочь, этот прораб? Двуликий Янус! — возмутился Алексей, выслушав Артема, — смотрит на тебя честными глазами и, даже сочувствует, но при этом врет. Значит, Александра жила здесь, и ее целенаправленно спаивали?

— По рассказам работяги, так оно и есть — на водке Леня не экономил.

— Не та статья экономии. Пьяная Александра, скорее всего, забыла не только дочь, но и ее образование. Понятно, почему Тостева долго боялась или просто не решалась выписывать из квартиры Ветровых, Александру и Алису. Ведь, кроме спившейся Александры, там жила несовершеннолетняя девочка. А за ребенка спрос будет куда построже, чем за маму-алкоголичку. Поэтому Ветрову Леня вынужденно держал здесь, и давил на свою супружницу Тостеву. Тостева созрела для преступления, и Леня свою заложницу куда-то вывез. Чтобы работать с ней другими методами.

— А может, убил?

— Вполне вероятно. Свои вопросы Леня решил, и настало время для физического уничтожения женщины. Будем надеяться на лучшее. Если у Александры хватило ума не подписывать ему доверенность, то, вероятно, она жива. Подделать доверенность от имени Александры, для такого умельца, как Леня, пара пустяков. Но, я думаю, что Леня захочет иметь настоящий, а не липовый документ. Во-первых, у него Александра далеко не первая, накоплен некоторый опыт по захвату чужого имущества. А во-вторых, сейчас не девяностые годы, и нотариусы очень тщательно проверяют все документы. Держит Шераш Александру, где-нибудь в глухом месте, и выбивает из нее подпись. Мы сейчас наведаемся в сельсовет и, если нам повезет, то узнаем, кто прописан на хуторе Чертов Бор, и кому принадлежит лесное поместье. Исходя из этих сведений, будем строить свой дальнейший маршрут.

Дорога до сельсовета Старосельский оказалась не лучше ухабистой грунтовки до деревни Барсучья Нора. В дополнение к дорожным трудностям на двери сельсовета красовался увесистый амбарный замок. Проезжавший на телеге мимо машины Алексея дедушка, просто и понятно объяснил, где сейчас можно разыскать председателя сельсовета:

— Это ты, значит, Тимофеевну спрашиваешь? Дык, она дома справляется. У ней, поди, и огород еще не прибран.

С чувством исполненного долга, дедуля дернул вожжи, и лошадка продолжила свой путь. Артем вслед деду закричал, что неплохо было бы показать усадьбу Тимофеевны, но — напрасный труд, дед Артема не слышал.

Пришлось Артему выяснять место нахождения Тимофеевны в сельском магазине. Там, стоявшие в очереди за хлебом женщины, Артему хором рассказали не только куда ехать и где повернуть, но и как выглядит Тимофеевна и ее дом.

По описанию сельчанок Алексей нашел дом Тимофеевны. Сама она, как и предполагалось, собирала тыквы на огороде и подкатывала их в одно место.

— Вот, это урожай, — вместо приветствия выразил свое восхищение размеру оранжевых шаров Алексей.

Тимофеевна поправила платок на голове и расцвела гордой улыбкой:

— Нравятся? Могу одну подарить, на память. Давно такие тыквы на моем огороде не родили. Собираю и раздаю соседям. Мне самой с таким урожаем не справиться. Даже если и скот подкармливать, то все равно многовато. А Вы ко мне на тыквы полюбоваться, али по делу пожаловали?

— По делу, — ответил Алексей, — помощи просить будем.

— Говори, коли смогу, то помогу. А коли не в моих силах, то не обессудь.

— Именно в Ваших силах. На территории Старосельского сельсовета есть хутор, Чертов Бор. И мы бы хотели узнать, кому он принадлежит, и кто там зарегистрирован, ну, или прописан. Чтобы Вы не сомневались в законности моего интереса, вот мое удостоверение офицера МЧС. Сведения, знаете ли, собираем. Для служебного пользования. Вам, наверное, нужно в свои книги заглянуть, так мы готовы Вас подвести до здания сельсовета. Ну, а потом назад доставим.

— Не нужны мне книги, — уверенно ответила Тимофеевна, — я и так все помню. Хутор этот давно заброшен. Никто там не жил уже лет эдак двадцать, с небольшим хвостиком. Жуткие там места, потому и прозываются Чертовым Бором. А вот года два назад довели до нас районные власти программу по продаже заброшенных домов и земельных участков, в основном неудобиц, заросших крапивой и лебедой под самую крышу…

— Да, я помню, была такая программа, — подтвердил Алексей, — газеты не справлялись с потоком рекламных материалов от сельских советов по продаже домов.

— И мы такую рекламу размещали, где могли. Кроме газет и телевидения, даже районное радио агитировало городское население купить домик в деревне, — сообщила Тимофеевна.

— Много продали?

— Почти ничего. Но хутор Чертов Бор у нас купили, и оформили как жилой дом. Обещали отремонтировать, и подворье в порядок привести. Ну, а потом, дескать, и жильцы отыщутся.

— А кто купил? Вы помните фамилию покупателя?

— А чего ж ее не помнить? Простая фамилия — Иванцов. Зовут Георгием. Но это по паспорту, а приехавшие вместе с ним мужчины звали его, почему-то Груней. Я страшно удивилась, сроду не встречала у мужиков такого имени. Но промолчала. Сделка меня интересовала больше, чем имя покупателя. Так вот они и купили хутор. Не торговались, а сразу и заплатили спрашиваемые деньги. Я потом пожалела, что больше не спросила, все помощь материальная сельсовету была бы.

— И что, же, новый владелец дом отремонтировал и там кто-то живет?

— Дом не ремонтировал. Живет ли кто, не знаю. Но прописаны там восемь женщин и ребенок. Фамилии сказать?

— Одну я знаю — Ветровы, Александра и ее дочь Алиса. Остальные нам пока не интересны. Но я уверен, что в ближайшем будущем и остальные фамилии у Вас спросят. Перепись неработающего населения ожидается.

— Да, Ветровы там прописаны. А вот про перепись тунеядцев я впервые слышу. Но это хорошо, в наших хозяйствах рабочие руки, ох, как нужны. Это все Ваши вопросы?

— Нет, есть еще один интерес. Поместье недостроенное на опушке леса, в километре от автобана. Кому это здание принадлежит?

— Да, есть у нас такая достопримечательность. Предпринимательница из Заревска решила деньги на экотуризме заработать. Устно договорилась с нашим председателем райисполкома о выделении земли в лесном массиве под строительство туристической базы. Она ему бизнес-план преподнесла, он и загорелся — очень идея понравилась. Она свою туристическую базу планировала строить под иностранцев, а наш глава района сразу и смекнул — раз иностранцы, то и налоги район будет получать в валюте. Договорились они не ставить строительство в зависимость от бумажной волокиты. Землеустроители как начнут изыскания делать, то отвод участка на долгие годы может затянуться. Предприниматель строительство начала, а с отводом участка конфуз получился.

— Что, не отвели участок, и строительство стало самовольным?

— Вроде, как так, но не совсем. Когда документы по отводу участка были готовы, но еще не подписаны, оказалось, что на данную землю претендуют наследники какого-то князя. Они не только утверждали, но и представили документы, подтверждающие права княжеской семьи на эти земли. На этой земле до революции стоял княжеский особняк. Но самое главное, здесь, же была усыпальница членов княжеской семьи. По-нашему, как я понимаю, склеп. Я с детских лет знала, что в нашем лесу есть развалины поместья и склеп. Из-за склепа мы, детвора, боялись ходить на тот край леса. Сам-то дом, или то, что от него осталось, строители снесли, а вот усыпальница там и сейчас есть. Какой православный будет рушить чужие могилы?

— А сейчас, что с домом? Сносить его будут? И кто там живет?

— С домом пока ничего не решили. Предпринимательница пытается договориться с наследниками, чтобы они этот дом купили или, хотя бы вложенные туда деньги ей вернули. Они пообещали подумать. А пока нашелся один чудак и взял дом в аренду. Как его зовут, и откуда он, я не знаю. Об этом вам может сама хозяйка рассказать, а меня аренда вовсе не касается. Дом этот по документам нигде не значится, значит, я там не при делах. Пусть сами разбираются. А что там кто-то живет, так мне даже в радость — наши местные предприниматели-любители ночами будут спокойно спать, а не планировать, как дом на кирпичи разобрать и пристроек к своей хате слепить.

— Спасибо, Вам Тимофеевна, — благодарил женщину Алексей, — более подробную информацию мы даже в краеведческом музее не смогли бы получить. Совсем не зря Вы от бюджета зарплату получаете. Вы нам еще дорогу до Чертова Бора покажите, и мы поехали. Посмотрим, как в глухомани люди живут.

Но в глухомани люди не жили. Мало того, на хуторок давным-давно никто не заглядывал. Пятистенный, рубленый дом по крышу зарос крапивой. Через крапивную стену даже дверь в избу не просматривалась. Дворовые хозпостройки, два сарая и навес для дров, как-то организованно сложились в горизонтальной плоскости и там точно жить никто не мог.

— Артем, а ты понял, кто хозяин хутора? — спросил Алексей.

— Да вроде, не дурак! Наш знакомец Груня объявился.

Этой шайке-лейке хутор нужен был, чтобы было куда доверчивых женщин прописывать. У них, наверное, есть еще такие же запасные аэродромы. Ладно, пусть владеют. А мы с тобой сейчас куда?

— У нас с тобой остался для обследования единственный объект — лесное поместье. Кстати, Юра звонил, что Леня Шераш выполз из своей берлоги. И уже выехал за пределы города. Юра следует за ним. Судя по их маршруту, направляются они туда же, куда и мы сейчас тронем — в лесное поместье. Мы должны предоставить Лене фору минут на тридцать, чтобы прибыть туда после него, и по возможности незамеченными. Прежде, чем осматривать поместье, нужно хотя бы немного осмотреться.

Свою машину Алексей оставил возле автобана, на грунтовом съезде, прикрытом от посторонних глаз кустарником. До поместья оставалась считанная сотня метров, и подобраться к поместью незамеченными, можно было только со стороны леса.

Алексей и Артем подошли к поместью с глухой стороны забора. Через высокий забор рассмотреть, что происходило на дворовой территории, было невозможно. Алексей влез на росший рядом с забором могучий дуб — теперь двор усадьбы и все, что на нем происходило, было видно, как на театральной сцене.

Возле парадного крыльца дома стояла красная спортивная машина Лени Шераша. Собака с радостным повизгиванием носилась вдоль забора. Больше ничего интересного во дворе не происходило. Когда Алексей решил, что пора покинуть наблюдательный пункт, на втором этаже дома засветились два окна. Видимо, Шераш поднялся на второй этаж и включил свет.

— Ну, что, Артем, — сказал Алексей, спустившись с дерева, — Никто ворота нам не откроет — придется перелезать через забор. Машина Лени стоит во дворе, сам он на втором этаже. Нашей знакомой любительницы черносмородиновой настойки нигде не видно. Проникнем во двор, собачку прикормим, а там посмотрим, может, сначала нужно будет подняться на крышу, а уж затем — в дом.

— А я чем должен заниматься? — спросил Юра, неожиданно появившейся из-за дерева.

— Ты останешься в засаде, — приказал Алексей, — что-то мне подсказывает, что вот-вот должны появиться Груня и сотоварищ. Леня же не просто чистым воздухом прибыл сюда подышать — дела вершить будет. Значит, исполнители нужны. Ты, Юра, нам знак какой-нибудь подай, когда «пацаны» во дворе появятся. Лучше всего, если собака этих ребят по двору погоняет. Тогда точно будет все предельно понятно. Попробуй с псом общий язык найти, а потом попроси его о помощи. Ты с собачками всегда дружил, вот, и приручай.

Кирпичный забор четко обрисовывался на фоне зеленого леса, и еще полчаса назад перелезть через ограду незамеченным было весьма проблематично. Сейчас контур забора начал тушеваться и размываться в серых осенних сумерках, чтобы через несколько минут окончательно слиться с лесным массивом. Наступило самое подходящее время для нанесения тайных визитов.

Три мужские фигуры в камуфляже тенью мелькнули над забором и исчезли в глубине двора.

По пожарной лестнице Алексей и Артем поднялись на узкую площадку, выступающую из мансарды, быстро вынули оконную раму. Через минуту они были в мансардном помещении.

Леня раскладывал на столе пакет документов. Появление незнакомых мужчин его не только озадачило, но и страшно возмутило.

— Зашли вот на огонек, чтобы поздороваться, — объяснил Алексей свое внезапное появление, — Не узнаешь? И ты изменился — одет только в бренды и, наверняка, от самого модного кутюрье. Наверное, денег немереных все твое барахло стоит? Но ты не пугайся, мы не грабители. И совсем не за брендами пришли. Мы женщин ищем — одна из них, Ветрова Александра. Рассказывай, где ты ее прячешь?

— Не знаю я такую женщину. А Вы, ребята присаживайтесь. У меня и коньяк, и бренди… Посидим, обсудим Ваши проблемы. Расскажите, кто такая Александра. Может, я по жизни такую когда-нибудь встречал. Да, Вы не стесняйтесь…

Леня говорил, и все время через окно всматривался в темноту двора.

— Они пока не приехали, — разочаровал Леню Алексей, — а ты время не тяни. Рассказывай, где женщины.

— Я же сказал, что не знаю никакую Александру, — в голосе Лени появились истеричные нотки.

И в это время во дворе дома яростно залаяла собака, и закричал мужчина.

— Сюда, быстро, — закричал Леня и кинулся к двери.

— Ты пока посиди здесь, а мы пойдем с твоими подельниками разберемся.

Алексей надел на руки Лени наручники, и пристегнул его к трубе отопления.

— Пойдем, там Юра один.

Во дворе Груня и сотоварищ отбивались от разъяренной собаки. Юра с увесистым колом в руках и сторожевая овчарка загнали мужиков в угол, между стеной и высоким крыльцом дома.

Спасатели сбегали с крыльца, когда ворота дома с грохотом опрокинулись на землю, и во двор ворвался омоновский грузовичок. Прямо на ходу, из машины выскакивали люди в масках и кричали: «Все на землю! Это милиция».

Алексей и Артем прижались к перилам и подняли руки вверх, чтобы продемонстрировать отсутствие оружия.

Юра поставил свой кол к стене и наклонился к собаке — хотел взять ее за поводок и успокоить. И тут случилось неожиданное: Груня схватил кол и ударил Юру по голове. Когда Юра упал, Груня перескочил через него, и бросился бежать в темноту двора.

Через мгновение вслед за ним исчезла и собака. Омоновцы спасать Груню от собаки не торопились. Они забрали второго бандита и отвели его в машину. Алексею и Артему, тем более было не до диким криком вопившего Груни. Они подняли лежащего на земле товарища и посадили его на крыльцо.

— Может, пора отнять это чудо у собаки? — спросил один омоновец второго, — А-то насмерть загрызет, некого допрашивать будет.

— Так ты попробуй, отними! — ответил тот, — Такую собаку из-за отморозка убивать жалко! Пес, похоже, из питомника, обученный.

— Постойте, — попросил Юра, — не трогайте собаку. Еще пару минут, я немного приду в себя, и смогу успокоить собаку. Пес послушный и хорошо команды понимает.

Действительно через несколько минут собака смирно сидела возле Юры, а омоновцы накладывали жгуты на разорванную ногу Груни.

— Как наш бандит Груня себя чувствует? — спросил Алексей командира омоновцев.

— Да, ничего, не только будет жить, но еще и станет намного разговорчивее, когда встретится со следователем. Впереди у нас два выходных дня, отлежится в камере, раны ему медики подштопают, и будет вполне готов к даче показаний. Это все бандиты или еще есть?

— Есть! В доме, на втором этаже еще одного найдете. Следователи разберутся кто, есть кто. Но этот, который сейчас в доме, работодатель всех остальных. Скажите, а Тостевых, брата с сестрой, вы уже тоже арестовали? Или это секретная информация?

— Вообще-то, секретная! Но не для вас. Их арестовали еще утром. И не одного Тостева, там было еще кого арестовывать. Насколько мне известно, дом сейчас опечатают, а все следственные мероприятия начнутся с понедельника. Вы еще не нашли пропавшую женщину?

— Здесь мы пока не искали. Но у нас впереди два дня — найдем. Не знаю, в каком виде, но обязательно найдем. А сейчас мы уезжаем — нужно товарища врачам показать. У него на голове огромная гематома. Но Вы передайте своим, что два дня мы еще поработаем на этой территории. Мало ли кто нас здесь заметит, чтобы лишние вопросы не возникли.

— Все нормально, работайте. Здесь, видимо, выставят пару постов, но о вашей группе их предупредят. Спасибо вам, ребята. И удачи!

Юру положили в больницу и велели два-три дня его не беспокоить и даже не навещать.

— Поставим на ноги Вашего товарища, — уверял врач Алексея, — но пока не готовы его анализы, прогнозировать на какой срок он здесь задержится, я не могу. При травме головы торопиться с диагнозом не следует. Приходите через несколько дней, тогда и поговорим. А сейчас ему покой нужен, возможно, больше, чем лекарства.

— Поедем, Артем, ко мне, — предложил Алексей другу, — передохнем пару часов и поедем снова в лес. Нужно все комнаты проверить, может, где-то следы Александры отыщем. Вторую женщину я тоже нигде в доме не заметил. Куда он их запрятал? Может Леня или его пособники следователю расскажут, где женщины, но допрашивать их начнут только в понедельник. А мы с тобой не можем ждать до понедельника, мало ли что может с женщинами произойти.

— А, может, не стоит твоих родителей беспокоить? — спросил Артем, — Им и так хватает! А что такое два часа — и сам не отдохнешь и другим сон испортишь. Давай в машине посидим эти два часа, а потом в дорогу!

Ранним утром Алексей и Артем снова были возле лесного поместья. Накормили собаку и приступили к тщательному обследованию всех помещений дома. Когда спустились в подвал, Алексей решил, что здесь Артем может справиться один.

— Тема, ты смотри подвал, а я сбегаю к Марику. Этот дом Марик обнаружил. Зная Марика, можно с уверенностью утверждать, что простым знакомством здесь дело не закончилось. Марик, наверняка, пару дней вел наблюдение за домом и его постояльцами. Странно, что он вчера здесь не объявился. С его-то любознательностью пропустить такое мероприятие, как арест нескольких бандитов? Может, приболел? В общем, я за Мариком, а ты здесь остаешься за старшего.

Артем быстро осмотрел подвал и ничего интересного там не обнаружил. Подвал был абсолютно пуст и, наверняка, им никто, и никогда не пользовался. Алексей появился во дворе, когда Артем окончательно заскучал:

— Что-то ты, задержался. А где, Марик?

— Поэтому и задержался. Марика искал. Нет его нигде. Теперь я понял, что меня так вчера смущало — это отсутствие Марика. Понимаешь, я уверен, что Марик вел за домом наблюдение, а потом с ним что-то случилось. Он где-то здесь. Теперь нам нужно искать не только женщин, но и Марика. У нас, Тема, серьезные потери — Юра ранен, и Марик пропал.

Искать Марика решили в прилегающем к дому лесном массиве. И кое-что они обнаружили — нашелся наблюдательный пункт на сосне. Марик точно здесь был не один раз. Вокруг сосны всюду валялись окурки сигарет и даже одна использованная зажигалка.

— Зажигалку и сигареты я ему сам покупал, — сказал Алексей, — да и кто кроме Марика мог сидеть на сосне, курить сигареты и окурки бросать вниз? Только Марик! С этой сосны виден весь двор поместья. И я уверен, что вечером, если в комнате горит свет, то можно рассмотреть все, что там происходит. Но Марика самого быстро заметили. И кому-то это совсем не понравилось.

— А, может, Марик все-таки где-то в доме?

— Может, но там мы все осмотрели и никого не нашли. А, вот, в фамильной княжеской усыпальнице мы пока не побывали. Потому, что никак не можем ее обнаружить. Если я не ошибаюсь, то усыпальница обязательно должна иметь надземное строение, а это какой-то домик. Ты, Тема, встречал в лесу старинный домик? Вот и я никак не могу его найти. Давай-ка, Тема, мы попробуем упростить нашу задачу по поиску усыпальницы.

— Тимофеевна?

— Вот, именно. Мы едем к Тимофеевне и просим телефон владельца дома. Предпринимательницы, о которой рассказывала Тимофеевна. Она точно знает, что случилось с усыпальницей. Это наш последний шанс найти Марика. В противном случае, будем просить помощь у МЧС. Позор! Потеряли Марика.

Тимофеевна снова была в огороде. Теперь результатом ее огородничества были корзины лука и чеснока.

— За тыквой вернулись? — засмеялась она, увидев старых знакомых.

— И от Вашей чудесной тыквы не откажемся, и снова помощь просить будем. Княжескую усыпальницу не можем найти. А найти ее нужно обязательно и, к тому же, срочно. Помогайте, Тимофеевна! Нужен телефон предпринимательницы, которая дом строила.

— Телефоном не помогу, потому что его не знаю. А найти усыпальницу обязательно помогу. Сейчас мы с Вами проедем до дома нашего сельчанина, деда Змитрока. Повезете его в поместье, он вам и поможет усыпальницу сыскать. Дед одно время за сторожа в строящемся доме работал.

Дед Змитрок был польщен, что кому-то понадобилась его помощь.

— И назад, что ли привезете? — поинтересовался он, но потом решил еще и немного поторговаться, — а в магазин заедем? Папиросы мне бы купить.

— Заедем обязательно, только когда назад будем Вас везти. Вот Вам наши сигареты и поехали. Поверьте, нам срочно нужно разыскать усыпальницу. Там, кроме княжеских останков, мы может, найдем еще кого-нибудь.

Оказалось, что усыпальницу они просто плохо искали. Вход в усыпальницу был из подвала, правда, тщательно замаскирован. По словам деда Змитрока дама мечтала построить дом в английском стиле.

— По-англицки хотела приманивать клиентов, — объяснил дед замысел предпринимательницы, — у тех замки с привидениями, вот и наша решила в этом доме приведение завести.

Когда они все спустились в подвал и дед показал, где находится дверь в подземелье, Алексей выругал себя:

— Какая же я балда! Все так просто!

Торцевая стена подвала заканчивалась деревянным стеллажом. На первый взгляд казалось, что стеллаж был пристроен к глухой стене. Но именно в стеллаж была искусно вмонтирована дверь в подземный ход, соединяющий дом с усыпальницей. За стеллажом, на вбитом в стену крюке, висели на кованом кольце три больших ключа.

— Чтобы попасть в усыпальницу, — дед Змитрок потряс связку ключей, — нужно вот этими ключами открыть три двери. Я же вам говорю, что все устроено по-англицки, чтобы у постояльцев волосы дыбом становились. Хозяйка говорила, что здесь будут устраиваться походы на тот свет.

— Наверное, экскурсии? — уточнил у деда Артем

— Какая разница? Все здесь устроено, чтобы страшно было. Только на эти могилки хозяева нашлись, и все походы отменили. Говорят, что не допустят глумление над захоронением. Ну, дверь я открыл, пошли помаленьку. Осторожно, здесь темно, и проход узкий. На одного человека.

Метров через сто ход упирался еще в одну дверь. Дед загремел ключами и попросил свет фонарика направить на замок. Наконец нужный ключ был подобран. Дед Змитрок открыл дверь и кому-то, стоявшему за дверью, приказал:

— Ты кулаки-то прибери! Ишь, размахался, чуть меня не пришиб. Лучше поведай нам, как тебя сюда угораздило попасть?

За дверью оказался Марик.

— Я решил, что бандиты за нами пришли, — объяснил свою агрессию Марик, — шаги и голоса я услышал, но никак не мог предположить, что это вы. Подошел к двери, чтобы успеть первому на них напасть. А тут дедушка! Я сразу и онемел от радости. Командир, у вас с собой есть какой-нибудь металлический инструмент? Там, в конце коридора, женщина цепью прикована к стене. Не могу ее освободить, под рукой даже камня нет.

С ноги женщины сняли кандалы, вывели ее на улицу и посадили в машину. Самостоятельно стоять, а тем более идти, она не могла. Она не знала, сколько суток просидела в подземелье.

— Марик вчера меня нашел, — шептала она и все искала глазами своего спасителя, — только его кто-то тоже закрыл. Вместе со мной. Когда Марик пришел, я перестала бояться. Поверила, что он меня спасет, и мы поедем к Алисе.

— К Алисе мы поедем прямо сейчас, — заверил женщину Алексей, — а Вы пейте чай, и не разговаривайте. Потом милиции все расскажете.

Сначала Алексей отвез деда Змитрока в его деревню. Правда, предварительно все же заехали в магазин — не мог же дед вернуться домой без подарка. Потом отвезли Александру к Алисе.

— Алиса, я исполнил все свои обещания, — отчитался Алексей перед девочкой, — вернул тебе маму и привез телефон, по которому ты всегда сможешь нас разыскать. Маму береги, и не стесняйся нам звонить. Вы сегодня отдыхайте, а завтра за вами приедут и отвезут в город.

— Марик? — с надеждой в голосе спросила Александра.

— Пока не знаю, — засмеялся Алексей, — мы посоветуемся и решим. Но могу твердо вам обещать, что завтра кто-то из спасателей будет с вами.

Алексей снова сел за руль своей машины. Глаза слипались, сознание начинало отключаться. Алексей тряс головой, растирал виски, но через несколько минут все повторялось. Он засыпал, затем вздрагивал и просыпался. На заднем сиденье дружно похрапывали Артем с Маратом. Алексей окончательно понял, что сегодня до города им не добраться. Поставил машину на обочину и тут же, прямо за рулем, заснул. Проснулся он утром. Все тело подрагивало от осенней сырости и прохлады, зато короткий сон вернул бодрость и энергию. Он завел двигатель машины и выехал на трассу. Ребята проснулись только во дворе дома, на парковке.

— Без возражений, все ко мне, — приказал Алексей, — я уверен, что нас ждут. Мама, наверное, завтрак, обед и ужин в духовке держит. Вместе рассмотрим план дальнейших действий. Мы решили проблемы Алисы, но убийцу педофила не нашли. И хотя из версии Пантюхова выбит основной козырь — мотив моего преступления, но на горизонте маячит какой-то новый свидетель.

Увидев сына, Наталья Викторовна только вздохнула и начала собирать завтрак. В том, что мать всегда его ждет, Алексей не сомневался, но каково было его удивление, когда на кухне, рядом с матерью, он увидел Ольгу. Николай Андреевич разговаривал по телефону, а когда в квартире появилось подчиненное ему второе отделение, кому-то сообщил:

— Уже приехали. Только, что вошли. Я все у них узнаю, и вам перезвоню.

— Ты, Коля, подожди с допросом, — Наталья Викторовна знала, что не стоит попадаться мужу под горячую руку, — Ты посмотри, парни почернели от усталости. Пусть они помоются, поедят, а уж потом и поговорите.

После того, как Наталья Викторовна убрала со стола, Николай Андреевич стукнул кулаком по столу и грозно спросил:

— Как прикажете это понимать? У вас, что, у всех сразу батарейки на мобильниках разрядились? Пропали на двое суток! Шалопаи! И, в конце концов, объясните мне, где лейтенант Серов? Капитан Мазуров, докладывайте!

— Папа, — засмеялся Алексей, — я дома, и не в форме! У нас тут мама главнокомандующий. Пап, ну перестань хмуриться. Мы действительно шалопаи, и больше этого не повторится. В искупление нашего шалопайства, готов отчитаться за каждый свой шаг со всеми подробностями. Так, Юра… Юра находится в больнице, с огромной гематомой на голове. Бандитская палка… Ты, мама, возьми над ним шефство. Нас пока к нему не пропустят, а у тебя, я думаю, с этим не будет никаких проблем.

— Голова, это серьезно! Надолго он в больницу?

— Мы, папа, пока даже диагноз не знаем. Вся надежда на маму. Александру мы нашли — жива и здорова. Подписала ли она доверенность Шерашу — не знаю, мы не интересовались. Пусть выясняет милиция. Вторую женщину мы не нашли, но Марик в лесу обнаружил свежее захоронение. Тоже работа для милиции. Марик, а ты нам так и не рассказал, как попал в подземелье, и кто тебя там закрыл?

— Как я там оказался? Наблюдал за домом и видел, как привезли женщину и затолкали в подвал. Конечно, решил ей помочь. Вошел в подвал, а там для меня ловушку подготовили. Но то, что это ловушка, я понял слишком поздно. В общем, прокрался я в подвал, а там дверь в стеллаже открыта. Я зашел за стеллаж — снова дверь открыта и вход в темный коридор. Я фонарик включил и пошел искать женщину. Назад, конечно, не удосужился посмотреть. Женщину я нашел, но когда решил, что мне нужно разыскать какой-то инструмент, чтобы снять с ее ног кандалы, то обнаружил, что дверь уже закрыта.

— Марик, — возмутился Алексей, — сколько раз тебе повторять: в ограниченном пространстве нужно следить, чтобы за твоей спиной никого не было!

— Теперь это правило я запомню навсегда. А тогда я даже не предполагал, что за мной тоже могут наблюдать. В доме была только пьяная женщина. Видимо, это все-таки она расставила на меня силок и захлопнула ловушку. Я почти сутки сидел возле Александры и пытался ей помочь. Она вспомнила, что была сильно пьяна и подписала Лене-Григорию какие-то бумаги. Тогда я сообразил, что нас вот-вот убьют — меня, как опасного свидетеля, ее — как ненужный хлам. И тут вы… Но эта история пока не закончена. Александра сама не справится. Ей нужно восстанавливать права на свое жилье и прочее имущество. А она даже плохо представляет, как оформить Алису в школу. Кто-то из нас должен еще пару дней побыть возле этой семьи и оказать им посильную помощь.

— Этим «кто-то», можешь быть только ты, — сказал Алексей, — бери машину и отправляйся за Александрой и Алисой. Они пока могут пожить у Васильевны. Помоги Александре устроить Алису в школу. И это в первую очередь. А потом нужно будет подыскать для Александры адвоката. Кстати, дорогую мебель я заметил в складе загородного дома Лени Шераша. Не нужно быть специалистом, это заметно сразу — мебель была в употреблении, на ней кое-где даже остались следы от ваз и чашек. Там же стоят ящики, видимо, с посудой или другой утварью. Ничем не брезгуют, им даже мебель и чашки с ложками из квартиры Александры понадобились.

— Ты, Леша, забыл, что у нас есть адвокат? — спросила Ольга, — Андрей Васин с этой проблемой справится. Но кто, же останется в охотничьем доме? Предлагаю себя.

— В лесу поживу я, — предложил Артем, — тем более что весь список пострадавших девочек мы с Юрой уже проверили. Результаты у Николая Андреевича. Тебе Алексей до времени не хотели говорить, чтобы ты не отвлекался и не нервничал. Из списка мы с Юрой отобрали для дополнительной проверки еще три семьи. В этих семьях есть высокие, крепкие мужчины. Правда, ничего мы не выяснили про цвет волос и военную выправку. Потому, что их самих не видели, боялись спугнуть.

— Всего три семьи? — вздохнул Алексей, — И это почти из сотни девочек? Печальная статистика! Проверим эти три семьи. Только бы они не были такими бестолковыми, как семья Алисы. Ладно, кажется, мы все обсудили. Сегодня отвезу тебя, Артем, в лесной санаторий, а сам займусь новыми проверками. До обеда объявляю отдых, а потом снова работаем. Пока это все.

— Нет, это не все, — остановил их Николай Андреевич, — Вы сейчас, все вместе, должны составить отчет о своей работе. Если вы не забыли, то мы работали под руководством нашего областного управления. А они хотят письменный отчет. С милицией материалами они сами поделятся. Не забудьте подробно описать месторасположение захоронения, которое обнаружил Марик. От себя лично хочу вам выразить благодарность. Вы молодцы! Но тебе, Алексей, обвинение в убийстве все равно может быть предъявлено. Так, что не расслабляйтесь!

Глава 6

В ноутбуке Алексея рядом с папкой «Алиса», появились еще три — «Ниночка Гусина», «Кристина Миронова», «Лиза Степочкина».

«Начну с Нины Гусиной, — решил Алексей, — что о ней записали ребята? 9 лет, родители — Валентина и Федор. Домашний адрес — город Заревск, ул. Весенняя, дом 8, кв. 16. Не богато! Девочка учится, поэтому начну знакомство с семьей через школу».

Улица Весенняя почти вплотную прилегала к ограде завода искусственного волокна. Завод был построен много лет назад. Одновременно с заводом строился поселок для рабочих. Однотипные панельные пятиэтажки, в народе «хрущевки», такие же унылые школы и поликлиники.

Всего в поселке было три школы, в которой из них учится Нина, Алексей не знал. Нашел девочку только с третьей попытки. К счастью, у классного руководителя третьего класса была «форточка» и она в учительской пила чай.

— Вас Нина Гусина интересует? — удивленно переспросила она Алексея, — Я могу с Вами поговорить о Нине, но только при условии: сначала Ваши документы, а потом убедительный довод в пользу нашей беседы.

— Я капитан МЧС, вот мое удостоверение, — Алексей развернул перед учителем свое удостоверение, — сейчас я выполняю общественное поручение своего ведомства. Дело в том, что мы периодически отбираем талантливых детей из малообеспеченных семей, а потом помогаем им развивать свои способности.

Алексею не пришлось сочинять свою легенду «на ходу» — у МЧС во всех регионах страны были подшефные дети.

— А кто Вам сказал, что Нина талантливый ребенок из малообеспеченной семьи? — снова удивилась классный руководитель.

— Мама одного нашего сотрудника живет по-соседству с этой семьей, вот, и попросила нас взять девочку под свою опеку.

— Видимо, эта мама просто обеспокоена будущим ребенка. На самом деле, семья Нины, судя по ее одежде и деньгам на карманные расходы, материально скромно, но все, же обеспечена. Особыми талантами Нина тоже не отличается, средняя по успеваемости ученица. В общественной жизни школы участие никогда не принимает. Эту девочку можно было бы назвать обычным, рядовым ребенком, если бы не одно но… Нина Гусина, как мне кажется, очень нуждается в помощи психолога. Иногда очень сожалею, что в нашей школе нет штатных лекарей детских душ. Они находят подход к самому трудному ребенку.

— Все так плохо?

— Да, плохо. Девочка в постоянной депрессии. Болезненно интересуется смертью и часто демонстрирует свою готовность к суициду. Ребенку только девять лет, но в школе говорят о ее неразделенной любви к взрослому мужчине.

— Вы говорили с ее родителями?

— В том-то и дело, что — нет. Родители в школе не появляются, а мне дверь своей квартиры не открывают. Я несколько раз пыталась с ними встретиться, но безрезультатно. Один раз я смогла с мамой поговорить по телефону, и мне показалось, что женщина как-то заторможена — отсутствует живой интерес к своему ребенку. Странная, на мой взгляд, неблагополучная в моральном плане семья. И ребенок явно страдает от дефицита родительского внимания и любви. В целом Ниночка умный ребенок, но учится с ленцой и безразличием. Занятия часто пропускает. Сегодня ее на занятиях тоже нет, видимо депрессия разыгралась. Делать Нине замечания я просто боюсь — может случиться необратимое. Боюсь подтолкнуть ее к самому краю. Так и плывем по течению.

— А Вы знаете, в кого Нина влюблена?

— Об этом вся школа знает — в нашего учителя физкультуры. Парень так устал от ее любви, что уже написал заявление об увольнении. Боится, что его в педофилии обвинят — сейчас это модно. Уговаривали остаться, но он не согласился.

— А Ниночка не может талантливо играть свою готовность к суициду, чтобы как-то выделиться среди остальных, добиться внимания своего кумира?

— Я тоже об этом думала. Но правильно оценить ее поведение сможет только психолог.

Алексей попрощался с педагогом и вышел в школьный двор. Перед тем, как отправиться с визитом к Гусиным, нужно было найти какой-то вариант помощи девочке. И это могла сделать Ольга. Значит, нужно ей немедленно позвонить. Алексей улыбнулся — вот и повод нашелся услышать Олин голос.

— Оля, твой цикл передач о проблемах детей, подвергшихся насилию, когда начинается? Сегодня? Я звоню тебе под впечатлением разговора с классным руководителем Нины Гусиной. Оказывается, девочка страдает серьезными отклонениями психики. Я думаю, что это непосредственно связано с ее ранним сексуальным опытом. Классный руководитель Нины не знает ее основную проблему, однако, считает, что она, нуждается в психологической помощи. Наверное, все девочки, которых развращал педофил, тоже нуждаются в помощи профессионалов. Но милиция список этих девочек по сегодняшний день держит в своих папках с грифом «секретно». А в это время на страхи, переживания, новые бестолковые влюбленности девочки бессмысленно теряют драгоценное время своей жизни. Этот секретный список сразу же нужно было передать органам здравоохранения, и девочки уже начали бы получать квалифицированную помощь не только психологов, но и других врачей. Ты как смотришь на эту проблему?

— Так же, как и ты. Мои родители от меня узнали историю круглосуточной группы детского сада «Фиалка» и сразу же забеспокоились — дети в помощи нуждаются и как ее, эту помощь, им срочно и максимально профессионально организовать. Мы на телевидении приняли коллегиальное решение, что уже на первой передаче эту тему частично обсудим. Очень жаль, что ты каждый день занят до ночи, и наши проекты не сможешь посмотреть в их истинном виде. Надеюсь, что ты тоже когда-нибудь освободишься, тогда мы с тобой вместе все посмотрим в записи. Да?

— Конечно — да! Это потом, но обязательно! А сейчас я еду к Гусиным домой, знакомиться с Ниной и ее папой.

Но познакомиться с папой не получилось — дома была Нина и ее мама, Валентина. Дверь Алексею открыла Нина.

— Дяденька, а ты кто?

— Я пришел, Ниночка, тебя проведать. Был в школе, а твоя учительница сказала, что ты сегодня почему-то в школу не пришла. Я решил, что ты заболела, и поэтому наведался к тебе домой. Так, что случилось, почему ты не в школе?

— Заболела моя мама, а папа давно уехал в командировку и пока не вернулся. У него какие-то серьезные проблемы с бизнесом. Он вместе с Маркусом уехал.

— А Маркус — это кто?

— Папин партнер по бизнесу. Пойдем, я тебя в комнату провожу. Спросишь все у мамы. Она не спит.

Худенькая, большеглазая женщина сидела в кресле и держала в руках небольшой альбом с фотографиями. Появлению незнакомого мужчины в своей квартире не удивилась.

— Вы из Союза ветеранов десантных войск или из Комитета воинов-интернационалистов?

— Нет, я из школьного родительского комитета. Хотел бы с отцом Нины поговорить. Мероприятие одно задумано для школьников — мужская поддержка нужна. Мне одному не осилить. Походы детей хочу организовать по самым интересным местам нашего края — историческим и культурным.

— Наверное, это правильно, — вяло согласилась женщина, — только мой муж Вам не помощник. Болеет он.

— Жаль, но я все равно хотел бы с ним встретиться и помощь попросить. Вдруг не откажет? Может, Вы мне скажите, как его найти?

— Скажу, конечно, — снова-таки равнодушно согласилась женщина, — но я уверена, что эта встреча для Вас не будет продуктивной. Мой муж сейчас находится в санатории. Проходит курс реабилитации. А до этого все лето лечился в больнице. С психикой у него проблемы. Сломала его чеченская война. А может быть плен! Не знаю, не любит он об этом говорить.

— Но Ваша дочь сказала, что он вместе с товарищем, кажется, Маркусом, в командировке.

— А, Маркус! — на лице женщины появилась слабая улыбка, — На самом деле Маркус это собака, овчарка. Но Нина об этом не знает. Федя всем говорит, что Маркус его партнер по бизнесу. Наверное, так оно и есть. Когда у мужа улучшение здоровья, то он подрабатывает сторожем на крупной производственной базе. Ребята из союза ветеранов-десантников его туда пристроили. Там директор бывший десантник. А Маркус там имел постоянную прописку: жил, и работал, если можно так выразиться! Значит, он и есть партнер по бизнесу. Правда и Маркуса сейчас на базе нет. Продали его. Он сейчас где-то охраняет лесной особняк. Ну, что давать Вам адрес санатория?

— Нет, а вот если можно, то подскажите, как я смогу найти Союз ветеранов-десантников? Они-то мне точно помогут! Даже, если просто на встречу с детьми придут, то это тоже помощь!

— Они помогут! Мы без их помощи давно бы пропали. Пишите адрес.

Союз ветеранов-десантников размещался в маленькой комнате солидного офиса строительной компании. «Наверное, приютил какой-нибудь однополчанин, — подумал Алексей, — организация общественная. Без больших достатков. Получается, что Федор Гусин к убийству педофила никакого отношения не имеет. Все лето по больницам скитался. И это хорошо — мало того, что на войне здоровье оставил, так еще бы за педофила в тюрьму сел».

Коридоры офиса были пусты, но дверь в общественную организацию союза ветеранов-десантников была открыта. За столом сидел мужчина и что-то писал.

— На учет пришел становиться? — не поднимая головы, спросил он Алексея.

— Не совсем. Хотя ничего против учета не имею, — ответил Алексей, — но сначала хочу поговорить с Вами о семье Гусиных.

— А что нового ты можешь нам сообщить про эту семью? — спросил сидящий за столом человек и оторвался от своих бумаг, — давай присаживайся и сообщай. Да, не представился — полковник в отставке Ванюшин, Анатолий Николаевич.

— Анатолий Николаевич, я вижу, у Вас есть телевизор. Включите местный канал, — Алексей взглянул на часы, — мне кажется, что именно сейчас время хроник криминальных происшествий. Давайте вместе посмотрим, а потом поговорим.

С экрана телевизора телеведущая Ольга Ерохина рассказывала о неприметном жителе своего города. Его работе на теплом местечке в детском садике с группой круглосуточного пребывания детей. Новой игре, которую он придумал для развлечения девочек. И о самих девочках, которые ушли из садика в жизнь с изуродованной психикой и покалеченным телом.

— Не хочу слушать про этого урода, — Анатолий Николаевич выключил телевизор, — боюсь за себя. Могу схватить садовые ножницы и вырезать у него все, что настраивает его на подобные игры.

— Хорошо, — согласился Алексей, — не будем смотреть телевизор. Тем более что Вы уже поняли, что речь пойдет о педофилии. Вернее, о жертве педофила, Ниночке Гусиной.

— Дочь Федора в списке девочек, о котором говорила Ерохина? — Анатолий Николаевич вскочил со стула и снова включил телевизор, — не может быть! Валя и Федя любят свою девочку, заботятся о ней. Они не могли не заметить. А может они не знают?

— Нет, судя по всему, они ничего не знают. Какое-то время Валентина отдавала Нину в группу круглосуточного содержания детского сада «Фиалка». Тогда все и случилось.

— Да, было такое время. Федор пропал без вести, и Валя поехала в Чечню, искать его. Только через год выяснилось, что он в плену. Это время Нина была на круглых сутках в саду. На выходные ее забирала Валина соседка. Нормальный, положительный человек, мы проверили. Значит, Федя на войне, а этот с его дочерью в грязные игры играет? Найду я этого негодяя, и застрелю!

— Его уже убили. А меня подозревают в убийстве. Поэтому я и разыскал семью Федора, думал, что это он убил педофила. Оказалось, что — нет! Но я пришел к Вам говорить не о педофиле, а о Нине. Ей нужна помощь. Срочная, немедленная помощь психолога. А милиция все никак не решится передать список пострадавших девочек в облздравотдел. Вот я и решил…

— Понял, — Анатолий Николаевич протянул Алексею руку, — спасибо, все понял. Все будет сделано! И о Вале, и, тем более, о Нине мы позаботимся.

И уже открывая перед Алексеем входную дверь, добавил;

— Если ты его убил, то совестью не мучайся! Мы на войне друг друга убиваем, жизни лишаем против законов природы. Поэтому психика у многих не выдерживает. Живой пример — Федор Гусин. Сколько лет не может восстановиться и жить нормальной жизнью. А ты избавил землю от мутанта. Только и всего. Живи спокойно.

— Я спасатель, — ответил Алексей, — и стараюсь соответствовать своей профессии. Меня не учили убивать.

Дома мать сразу заметила, что Алексей сильно устал не только физически, но и морально. Она, как в детстве, погладила его жесткие волосы и отметила, что он впервые за много последних лет не тряхнул упрямой головой, чтобы сбросить ее руку.

— Ты знаешь, ма, я никогда не привыкну к безразличию и лжи. Сегодня встречался с классным руководителем Нины Гусиной. Так вот, эта классная дама с улыбкой превосходства на лице рассказывала мне, как плохо живется девочке — и любви ей не хватает, и ленива она, и в общественной жизни школы не участвует. И она, якобы, несколько раз пыталась поговорить с родителями Нины, но ее даже в квартиру не пустили. На самом деле, двери этой квартиры всегда открыты. Вернее, их открывают на первый звонок, не спрашивая, кто к ним пришел. В этой квартире давно поселилась беда. И кому, как ни классному руководителю ребенка знать об этом. Так, скажи мне, мама, чем она лучше воспитательниц и нянечек из детского сада «Фиалка», да и того же педофила? На лице такими же крупными буквами написано — я люблю только себя, на остальных мне наплевать!

— Ты устал, сынок, поэтому видишь все в темном свете. Люди разными бывают. Ты знаешь это не хуже меня. Ты отдыхай, потому что у нас сегодня никого не будет. Твои бойцы все заняты, а Оля меня подменила в больнице у Тони. Кстати, я сегодня у Юры была. Улыбается, все хорошо. Да и Тоню с Марусей скоро выпишут из больницы. Дома и стены лечат. Поживут пока у нас, а мы в это время их квартиру до ума доведем. Отец уже сегодня целый день по телефону договаривался со строительной фирмой.

«Кристина Миронова — 15 лет, родители погибли, живет с теткой Настей и ее мужем Георгием. За семьей числятся две, или даже больше, квартиры в разных районах города» — с этой записи начался следующий день спасателя Мазурова, подозреваемого в убийстве педофила.

Одна из квартир находилась в том же рабочем поселке, где жила семья Гусиных, вторая — в центре города, в старой застройке. Обычно несколько квартир в собственности имели люди, которые зарабатывали деньги на сдаче жилой площади в аренду. В данном случае наибольший доход могла приносить квартира в центре города. С нее-то и начал свое расследование Алексей. Квартиранты, наверняка, причиняли соседям массу неприятностей и беспокойства. Поэтому разговорить соседей будет проще, да и характеристика на владельца сдаваемой в аренду квартиры может быть предельно объективной.

Алексей поднялся на нужный этаж и позвонил в дверь соседей Мироновых. Дверь открыла старушка с чашкой кофе в руках.

— А почему не спрашиваете, кто звонит? — спросил Алексей смелую женщину.

— Внука жду, поэтому и побежала дверь открывать. Думала, что это он. А Вы кого ищете?

— Я хотел бы хоть что-нибудь выяснить о соседней квартире. Знакомый риэлтер подсказал, что эта квартира выставлена на продажу по достаточно серьезной цене. Поэтому прежде, чем встречаться с продавцом хотелось бы предварительно узнать насколько чистая у этих стен аура. Часто ли в ней ругались, а может, и дрались, не умер ли кто-нибудь из жильцов. Вы давно здесь живете?

— Более чем сорок лет. Проходите в квартиру. Будем кофе пить и разговаривать. Не знаю, какой Вы покупатель, но то, что Вы отличный пожарный, знает весь город. Я Вас сразу узнала. Люблю смотреть криминальные хроники, а Вас там часто показывают. Если Вы решитесь купить квартиру, то мне просто повезет с соседом.

— Так я оказывается телезвезда? Но если меня когда-то и показывали с места какого-нибудь ЧП, то обязательно в рабочей форме. Как же Вы меня узнали?

— Я молодой человек трудовой стаж нарабатывала при советской власти, в КГБ, поэтому у меня со зрительной памятью все в порядке. И мне почему-то кажется, что тебя не квартира интересует, а ее хозяин — Герик, он же Георгий.

— И квартира, и Георгий тоже! Так я могу рассчитывать на Вашу помощь?

— Неприятный тип этот Герик, и мне давно следовало на него сочинить донос, но как-то все откладывала, сомневалась. Старость наступила, а она обычно мудростью украшается, которая велит прощать и жить на своей территории в гармонии со всем окружением — никого не стесняя и не обижая.

— Но если Георгий ведет себя недостойно, то его можно и поправить.

— Поведение Герика нельзя классифицировать, как недостойное, оно намного страшнее. Герик, как энцефалитный клещ присосался к племяннице своей жены и сосет из нее и кровушку, и денежки. Любит этот парень денежки, и за них готов маму родную на заклание продать. Давай мы парень для начала с тобой познакомимся, а потом и разговор можно продолжить. Ты ведь, кажется, Алексей? А я — Зинаида Макаровна.

— Тогда, Зинаида Макаровна готов слушать Ваш рассказ обо всем, по порядку и как можно подробнее. Вдвоем мы быстрее с этим Гериком что-нибудь придумаем!

Зинаида Макаровна оказалась замечательной рассказчицей. Историю Кристины она знала с первого дня ее рождения — долгие годы жила на одной лестничной площадке с семьей девочки, с ее бабушкой вместе работала и по-соседски дружила.

Родители Кристины тоже служили в Комитете, там познакомились, полюбили друг друга и создали семью. Родилась Кристина и сразу же для всей семьи стала обожаемым ребенком, центром вселенной. Кристине исполнилось два года, когда бабушка оформила пенсию и решила посвятить себя воспитанию внучки. А мама Кристины вышла на работу.

В Комитете по старой традиции всегда отмечали 7 ноября каким-то праздничным мероприятием. Ветераны чтили этот праздник как годовщину Великой Октябрьской социалистической революции, а молодежь отдавала дань воинской славе и проведению парада на Красной площади в самый трагичный год войны.

В тот год комитетчики решили отметить праздник загородными шашлыками. Родители Кристины поехали на своей машине. Отец запивал шашлыки вином, и к концу вечеринки заметно захмелел. Поэтому за руль села мама Кристины. Погода к вечеру заметно испортилась, закружились белые хлопья снега, а дорожное покрытие покрылось тонкой корочкой льда.

Потом никто толком не смог объяснить, что случилось с их машиной. Очевиден был только результат — машина не разъехалась со встречным большегрузом. Тела родителей Кристины и еще одного пассажира достали из салона после того, как машину разрезали на части. Бабушке сообщили о гибели дочери по телефону. Здесь же, возле телефона, она и упала с инсультом, а через семь дней тоже умерла.

Тетка Кристины, Настя, приехала на похороны матери и сестры из другого города. Да так и осталась в Заревске. У Кристины по материнской линии других родственников не было, и Настя решила заменить ей семью. Пока Настя обустраивалась на новом месте жительства, Кристину временно устроила в круглосуточную группу детского сада «Фиалка». Но прошел год, и временное пребывание Кристины на круглых сутках стало явлением постоянным.

Сначала Настя оформляла документы на опекунство и наследство. Потом подыскивала себе работу и проходила адаптацию в новом рабочем коллективе. Нехватка времени и непривычная прежде забота о маленьком ребенке склонили ее к окончательному решению оставить Кристину в детсадовских круглых сутках до первого класса.

Кристина училась в третьем классе, когда в жизни Насти появился хорошо потрепанный донжуан Георгий.

У Герика, так велел он себя величать, сразу прорезались барские привычки: «кофе в постель», еда гурмана из дорогих изысков и страсть к азартным играм. Но устройство на работу, как перспективу зарабатывания денег, хотя бы на свое собственное содержание, Герик даже не рассматривал.

Все, что зарабатывала Настя, плюс пенсия на содержание Кристины уходили на модную одежду для Герика и покупку «изысков» на его стол. Денег не хватало только на казино.

И Герик придумал, как можно их получать, не прилагая особых усилий. Настю вместе с Кристиной он перевез на постоянное место жительства в однокомнатную квартиру в «хрущевке» на рабочем поселке, где когда-то жил сам. А трехкомнатную квартиру Кристины в «сталинке» начал сдавать внаем, по суткам. Деньги получал солидные, но все они оставались в казино.

Около трех лет назад Герик придумал еще одну доходную статью. Вместе с квартирой он начал «сдавать внаем» и Кристину. Видимо, доход от этих «вложений» был настолько велик, что Герик свою деятельность на этом рынке заметно активизировал и даже расширил.

После окончания семи классов Герик пристроил Кристину продолжать свое образование в профессионально-техническом училище нашего города. Одновременно с получением профессии швеи-мотористки, Кристина вела работу по формированию бригады из девочек-малолеток, готовых по первому требованию Герика прибыть в апартаменты с богатыми постояльцами.

Бизнес Герика процветал и приносил дивиденды. На сегодняшний день Герик уже владел несколькими квартирами в самых престижных домах города.

— И Вы все знали, видели и молчали? — спросил Алексей, когда Зинаида Макаровна закончила свой рассказ.

— Нет, не молчала. Я несколько раз разговаривала с нашим участковым и инспекцией по делам несовершеннолетних. Несколько раз вызывала его, когда в соседней квартире гулял очередной гость и слышался смех Кристины. И что? Они открывали дверь участковому и говорили, что Кристина здесь подрабатывает горничной. В ее трудовой деятельности присутствует какое-то нарушение законодательства? Нет, конечно. А второй фигурант этого дела вообще в недоумении пожимал плечом. Дескать, человек на пару дней вполне законно снял в аренду квартиру, а здесь какой-то участковый вмешивается в его частную жизнь.

— А Настя? Разве не ее племянница активно губит свою жизнь?

— Настя никогда здесь не появляется. Герик поработил ее и творит то, что хочет.

— А как он выглядит, этот Герик?

— Высокий, подтянутый, ухоженный, томный. Сам больше похож на шлюху, нежели, чем на мужика. От своей избранности вести диалог с окружающими его людьми не умеет — или исполняй его приказы, или молчи.

— А какого цвета у него волосы?

— Разного. Волосы он часто перекрашивает.

— По описанию Ваш Герик вполне подходит под приметы одного, разыскиваемого преступника. Схожу-ка я в опорный пункт, и пообщаюсь с участковым уполномоченным. А к Вам, с Вашего разрешения, вскоре забегу. Доложу все, что удастся выяснить про Герика. Раз уж Вы мне помогли, то и я постараюсь Вам помочь поставить соседа на место, которого он стоит.

Опорный пункт местной милиции находился на соседней улице. И за столом сидел не кто иной, как Степа Борисенко, он же капитан, участковый уполномоченный.

— Степа, сколько лет, сколько зим? Вот так встреча! — Алексей давно не встречался со своим товарищем по школьным кружкам Дома детского творчества. В детстве они оба увлекались конструированием игрушек с механическим управлением, и даже за создание новой игрушки имели один диплом на двоих.

— Леха, — Степа так же искренне был рад встрече, как и Алексей, — каким ветром?

— Скорее не ветром, а бурей с помойки по имени Герик, он же Георгий Платонов.

— Личность криминальная. Давно пасу его, но взять с поличным пока не получается. Каждый раз выскальзывает гаденыш из рук, как маслом смазанный. А тебе он, где дорогу перешел, и чем я могу помочь?

— Ты, наверное, слышал историю с убийством педофила? Мне наш общий знакомый Серега Пантюхов собирается предъявить обвинение в убийстве. У меня, якобы есть мотив, но у Пантюха нет доказательств.

— Какой-то бред!

— В общем, да, бред! Но если я сам не найду человека, который убил педофила, то на меня могут надеть наручники. Пантюхов работает только в моем направлении, другие версии он не видит. Да ты его знаешь! Прав всегда он. Так этот Герик вполне соответствует приметам человека, который заказал это убийство. Описание примет точное — мне их одна интеллектуальная бабушка сообщила, которая видела убийцу через дверной глазок. Правда, есть вопрос с цветом волос. Но я уже знаю, что наш Герик волосы красит. Может, все-таки это он заказал педофила?

— Тоже бред! Наемные убийцы стоят хороших денег, а Герик деньги не жалеет только на казино. Но тебе виднее. Говори, что нужно сделать, и я готов этим заняться.

— Ты выясни, где он был и чем занимался с четвертого по шестое сентября. Выясни во всех подробностях. А еще, я бы сам хотел его увидеть и сфотографировать, со спины. Показать бабушке, которая видела заказчика, но только со спины.

— Фотографировать нет нужды, у меня есть его фотографии во всех возможных ракурсах, на смотри, — Степа вынул из ящика стола и передал Алексею пачку фотографий, — Выяснить его алиби тоже пара пустяков. Найду и потребую отчет. Скажу, например, что одно из казино ограбили и его подозревают в организации преступления. Он храбрец только, когда на его стороне закон, но стоит ему почувствовать, что его вот-вот возьмут за одно место и из этого места сразу завоняет. Все он мне расскажет и документы, если они есть, в зубах притащит. Но у меня есть одно условие.

— Давай свое условие.

— Понимаешь, Леха, мне давно руководство предлагает солидную должность в управлении, а я все отказываюсь. Дело в том, что я себе клятву дал, что не уйду с участка пока на ручки Герика браслетики не надену. Еще раз от должности откажусь и считай, что ее мне не видать. Предлагать больше не будут. Помогай. Хочу в апартаментах Герика установить видеокамеру, а проникнуть туда, не получается. Меня в квартиру не пускают, держат на лестничной площадке. Кроме того, на входную дверь своей квартиры Герик установил видеодомофон. Ты ведь мастак по проникновению в квартиру, минуя входную дверь? Вот и проникни, а всю ответственность за несанкционированное проникновение я беру на себя. Я сейчас вызвоню Герика и назначу ему встречу. Пусть меня убеждает, что кражу в казино не совершал. Ты же в это самое время спокойно устанавливаешь камеру в его квартире. Согласен?

— Как я понял, ты хочешь наверняка застукать его квартиросъемщиков в объятиях несовершеннолетних путан?

— Да. Но не только квартиросъемщиков, а и самого Герика. Он лично сам всегда привозит Кристину и ее подружек на квартиру. А мне кажется, что и наркотиками заинтересованных лиц снабжает. Выследим, и всю эту компанию тепленькими соберем в одной камере. А ты занятиями Герика тоже интересовался?

— Его соседка, Зинаида Макаровна, рассказала.

— Правильная бабушка, советско-партийного воспитания. Но на меня в большой обиде, даже не здоровается. Наверное, думает, что я ничего не предпринимаю, потому что Герик меня содержит. Я его безобразия крышую, денежку от него получаю, и он ведет себя соответствующе: нагло и смело. Кстати, балкон ее квартиры вплотную примыкает к балкону квартиры Герика. Если она разрешит, то можно через ее балкон. Ну, а если не разрешит? Тогда сидеть мне на участке еще много лет.

— Спасибо за совет. Спаренные балконы я с улицы заметил, но они застеклены. Ты чего сразу закаменел? Я не отказываюсь, на месте все придумаю. А Зинаида Макаровна, я думаю, позволит и даже одобрит наши действия. Тогда приступаем? Встретимся у Зинаиды Макаровны.

Зинаида Макаровна и позволила, и одобрила, и даже подстраховала. Только все беспокоилась, что Герик может внезапно появиться и устроить Алексею крупные неприятности.

— Не появится, — успокоил ее Алексей, — ваш участковый сейчас его допрашивает, а когда отпустит, то нам отзвонится.

На балконе соседней квартиры Алексей заметил открытую форточку и решил, что нужно спускаться с крыши.

Зинаида Макаровна стала его напарником — вместе с ним сначала на чердак, потом пыталась и на крышу, но Алексей запретил. Велел присмотреть крепеж веревок. Когда Алексей снова появился на чердаке, Зинаида Макаровна встретила его счастливой улыбкой и рукоплесканием.

— Ах, какой ты молодец! Так уж я боялась, так боялась! Да не за ответственность, а за тебя. Идем домой, там уж и пирог, наверное, в духовке дозрел. Давно у меня такого праздника не было!

К квартире Зинаиды Макаровны они подошли вместе с участковым. Зинаида Макаровна сразу метнулась к духовке, из которой доносился запах яблочного пирога. А спасатель и участковый в один голос спросили друг друга:

— Ну, что?

Потом рассмеялись и решили, что первым отчитается Степан. Новостями участковый Алексея не порадовал.

Конец августа и половину сентября Георгий Платонов провел на Мальдивах. Да еще и не один, а со своим другом сердечным Костей Малютиным, он же Котя и Котик. В качестве подтверждающих документов Герик предъявил участковому билеты на самолет обратного рейса, турпутевку и документы из отеля. Всю эту макулатуру бережно хранил Котя, видимо, в память о бесценных днях счастья со своим бой-френдом.

— Герик не заказчик, — уверенно подвел итог своему расследованию Степан, — чтобы нанять уголовников для убийства человека, который развращал и калечил Кристину, нужно в первую очередь любить этого ребенка, и по-настоящему опекать его. А наш Герик, если и узнал от Кристины про обидчика, то поспешил воспользоваться ситуацией. И начал на несчастье девочки строить свой бизнес. Трус он, и негодяй. Когда услышал, что он у меня ходит в подозреваемых, начал дрожать, как осиновый листок. А ведь знал, что у него капитальное алиби. Вот, такое насекомое! Ну, а ты мне что расскажешь? Установил камеру в соседней квартире? Я сейчас со двора посмотрел на балконы — они на самом деле застеклены. И почти смирился с тем, что ты мне не помог.

— Ошибаешься. Я тебе помог! Было немного трудновато, зато интересно. У меня первый раз в напарниках была женщина, да еще и пенсионного возраста. Проник я в квартиру с крыши. Сначала мы с Зинаидой Макаровной поднялись на чердак, потом, уже я один, на крышу. А с крыши на веревках спустился, пролез в открытую форточку, благо она большого размера. И сам понимаешь, если балконная форточка открыта, то и дверь в комнату тоже открыта на проветривание.

— С чердака? Но там, же пыль, грязь и побелка. Ты в квартире не наследил? Стоит Герику заметить следы и все наши труды насмарку. Он ведь далеко не дурак.

— Обижаешь, начальник. Я, когда очутился на балконе, ботинки свои нарядил в бахилы. Все твои задания добросовестно исполнил: и следы не оставил, и камеру установил. В квартире две комнаты оборудованы под спальни и одна — гостиная. В одной спальне над изголовьем кровати висит картина — фото обнаженной девочки, видимо, Кристины. В этой комнате я и установил камеру. А кто тебе настроит компьютер на прием из квартиры Герика? Если есть проблема, то можем организовать помощь.

— Все сделаем. Есть у нас в отделе специалисты. Они мне и камеру выдали. Сейчас Герик у меня не вильнет в сторону. Мы их всех застукаем за совершением преступных деяний. Я тут радуюсь, а тебе, небось, не до радостей. Но ты прости, друг, не Герик это. Придется тебе продолжить поиск. Если моя помощь понадобится, то звони. Обязательно, чем смогу — тем и помогу.

— Да ты не волнуйся за меня. Я тоже упрямый — решил, что найду убийцу педофила, значит, найду! Мне друзья помогают. Я, пожалуй, пойду. Хочу сегодня друга в больнице навестить. А ты с Зинаидой Макаровной чай пей, и пирог ешь. И обязательно найди с ней общий язык. Умная старушка, общаться с ней одно удовольствие.

В больничном коридоре Алексей встретил Марика, который тоже направлялся к Юре. Марик чем-то был смущен и виновато прятал глаза.

Толстую повязку с головы Юры уже сняли, сонливость и головокружения прекратились. Юра шутил и высмеивал свою нерасторопность:

— Это же надо! Как пацан подставился под удар от какого-то, обкурившегося Груни!

На утреннем обходе он даже пытался уговорить лечащего врача выписать его из больницы, но получил категорический отказ. Беспокоился Юра о собаке, которая осталась в лесном особняке.

— Леш, ты сказал Артему, чтобы Маркуса кормил? — уже во второй раз спросил он Алексея, — Встану на ноги и сразу привезу Маркуса в город, будет со мной жить.

Марик больше молчал, и только когда Алексей сказал, что пора и честь знать: Юре покой нужен, Марик заговорил:

— Я как-то неловко себя чувствую: командир под следствием, а я получается, как самоустранился. Не могу для себя решить, как правильно поступить. Может, оставить Александру и снова уехать в лес? Алису я вроде, как в школу уже пристроил, на завтра она уже и рюкзак собрала. Просто замечательно, что твоя мама, командир, собрала ей к школе вещи. Сам бы я с этим долго разбирался. Сегодня был в наркодиспансере и договорился о лечении Александры. Сама решение принимала. Хотя прекрасно понимает, что вылечиться от алкоголизма ей будет тяжеловато — болезнь запущенная. Правозащитник, о котором Ольга говорила, на самом деле оказался деловым и грамотным человеком. Но Саша наотрез отказалась подписать ему доверенность. Говорит, что если и подпишет какие-то бумаги, то только на мое имя. Переубедить ее невозможно. А я, конечно, с удовольствием, но сам понимаешь, обстоятельства…

— Марик, прекращай оправдываться, — успокоил друга Алексей, — в лесу Тема, а мне помогать уже нет срочной необходимости. Я завтра поработаю еще с одной девочкой, вернее, с ее братом, и все. Список девочек в полном объеме проверен. По результатам завтрашнего дня будем строить дальнейшую работу по розыску нашего мстителя. А ты поступаешь правильно! Ветровых — маму и дочку, пока нельзя оставлять наедине с их проблемами. Если тебе это не в тягость, а в удовольствие, то помогай, Марик! Когда мы не сможем обойтись без твоей помощи, то, можешь быть спокоен — на твой розыск нам понадобится не более минуты.

Оставалась одна девочка: Лиза Степочкина, шести лет. Живет Лиза в семье старшего брата, Андрея. Последний год ее детсадовской истории. Но на круглые сутки в саду она уже не остается. Очень похоже на то, что брат узнал историю ее отношений с дядей Геном и совершил над педофилом самосуд. А Лизу из опозоренной группы перевел. Правда, в этом случае совсем непонятно, почему он сестру вообще оставил в «Фиалке»? В их районе есть много других детских дошкольных учреждений. «Разберемся по месту» — решил Алексей и поехал в детский сад.

Разговорчивая воспитательница старшей группы сообщила Алексею, что Лиза уже третий день в сад не приходит. А старшая сестра Лизы, Ирина, которая работает в саду нянечкой, тоже отсутствует — взяла отпуск за свой счет на две недели. Сказала, что отпуск ей необходим по семейным обстоятельствам. А какие у нее могут быть семейные обстоятельства, воспитательница не знала. Если раньше Ирина жила вместе с Лизой, то теперь Лиза живет с братом. А Ирина зачем-то решила продать квартиру и по этому случаю выпросила у заведующей комнату в общежитии.

Странно все это, хотя бы и потому, что Ирина знала, что детский сад не имеет своего ведомственного жилья, но все-таки решилась на продажу квартиры. Пришлось заведующей выпрашивать комнату у завода. Выложив историю Лизы и Ирины совершенно незнакомому человеку, воспитательница наконец-таки поинтересовалась, а в чем же интерес Алексея к сестрам Степочкиным:

— А Вы, наверное, Лизин тренер по плаванию? Она, что и занятия пропускает?

— Не совсем так, — ответил Алексей, — я друг тренера. Занятия она на самом деле пропускает, вот мой друг, ввиду его постоянной занятости, и попросил меня поговорить со Степочкиными. Вы сделайте еще одно одолжение: подскажите, где мне можно найти Ирину.

Воспитательница знала не только адрес квартиры, где жили сестры Степочкины, но и общежития, куда, возможно, уже сегодня переезжает Ирина.

Во дворе дома, в котором находилась квартира Ирины, на лавочке беседовали старушки. Алексей подошел к старушкам и спросил, на каком этаже живет Ирина Степочкина. Бабушки оживились, дружно многозначительно улыбнулись, и в один голос доложили:

— Не нужен тебе этаж. Вон, видишь, девушка пошла? Так это и есть твоя Степочкина.

Алексей изобразил на своем лице удивление:

— Это Ирина? А я и не узнал! Вот спасибо Вам. Побегу догонять.

Ирина торопливо постукивала каблучками впереди Алексея. Он не торопился ее догонять — решил сначала присмотреться и понять, для чего Ирине срочно понадобились деньги. Да так срочно, что она решилась на продажу единственного жилья. «Возможно, она еще не рассчиталась с наемными убийцами, а те требуют деньги? Пока пазлы складываются в картину — брат с сестрой решили убить педофила. Брат выслеживает Пархомова и приводит в его квартиру уголовников. А Ирина продает квартиру, чтобы с ними рассчитаться. Поэтому Лизу срочно прописывают на жилплощадь брата, и она переезжает к нему жить. Так, и куда это мы пришли? Ага, интернет-кафе!».

Ирина зашла в кафе и уселась за компьютер. Алексей подошел к зеркалу напротив и принялся причесывать волосы и рассматривать свое лицо. Через пару минут Ирина загрузила интернет и вошла в почту. Алексей запомнил ее e-mail и отошел от зеркала. Дальнейшее любование своей особой становилось неприличным, да и лишнее внимание со стороны посетителей и обслуживающего персонала ему было ни к чему.

Алексей вышел из кафе и позвонил брату Юры Серова, Ивану. Иван заслуженно числился среди друзей и знакомых компьютерным гением, потому что мог взломать самый навороченный пароль. Алексей продиктовал ему адрес почты Ирины, попросил просмотреть всю ее переписку и по возможности отследить корреспондентов. Иван в данный момент был занят, но пообещал, что, если не возникнет форс-мажор, то после обеда можно надеяться на результат.

«И это хорошо, — решил для себя Алексей, — у меня будет время познакомиться с братом барышень Степочкиных».

Алексей не надеялся застать Андрея дома: наверняка он где-то работает, а время сейчас самое рабочее. Тем не менее, поехал по его квартирному адресу. Как всегда надеялся что-то разузнать у бабушек во дворе дома или у соседей. На всякий случай позвонил по домофонной связи в квартиру Андрея. И совсем неожиданно сонный женский голос поинтересовался;

— Что надо?

— Я к Андрею, — ответил Алексей, — может, Вы откроете дверь?

— Не открою, — отрезала женщина, — ищи своего Андрея в детской поликлинике. Лизку повез на прием к врачу.

— А к какому врачу?

— К детскому гинекологу, — успела ответить женщина и связь прервалась.

На скамеечке перед дверью с табличкой «Гинеколог» в одиночестве сидел мужчина.

— Здравствуйте, — поздоровался Алексей, — Вы последний?

— Да. И первый, и последний. Вы будете за мной. А где же Ваш ребенок? Или Вы сами на прием? — улыбнулся мужчина.

— Скоро жена привезет. Меня попросила очередь занять. А тут, оказывается, и очереди-то нет. Ваш ребенок надолго задержит врача?

— Лиза? Она моя сестра. Я думаю, не меньше часа с ней врач будет заниматься. У нее какая-то странная аномалия развития мочеполовой системы. Раньше этим моя сестра занималась, а сегодня мне поручила Лизу. А я в этих вопросах совсем не знаток. Одна надежда на врача.

Алексей посидел рядом с Андреем еще несколько минут, затем сказал, что жена, видимо, передумала или что-то у нее там не складывается, попрощался, вышел из поликлиники.

«Подожду вас в машине, — решил Алексей, — похоже, Лиза, ты та самая девочка, за честь которой педофил расстался со своей жизнью».

Вскоре из поликлиники вышли Степочкины. Девочка что-то рассказывала брату и по тому вниманию, с которым Андрей выслушивал Лизу, было понятно, что отношения между ними вполне доверительные.

«Тогда почему, Андрей, ты не в курсе, что у Лизы не простые аномалии, а последствия от физических травм? — думал Алексей, — Или я ошибаюсь и тебе совершенно безразлично здоровье маленькой сестры? Тогда из каких побуждений вы убили педофила? Оскорбленное самолюбие? Загадка!»

Алексей проводил машину Андрея до самого дома.

Видел, как Андрей бережно поднял девочку на руки и понес к подъезду. На крыльце девочка поцеловала брата и побежала домой.

«Маленькие дети подобны лакмусу в среде взаимоотношений. По их отношению можно смело делать вывод о качествах характера взрослого человека. Далеко не плохой человек этот Андрей. Иначе Лиза не висела бы на его шее — подвел итог своим наблюдениям Алексей, — но что-то в этой семье все, же происходит».

Во второй половине дня позвонил Иван и сразу выдал невероятную сенсацию:

— Ты понимаешь, Леша, ее просто банально шантажируют. Ты меня понимаешь? Я про Ирину говорю. Кто-то требует от нее пятьдесят тысяч долларов. А предмет шантажа тебя интересует?

— Конечно.

— Ирине прислали по почте видеоролик. Главные герои — девочка Лиза и некий мужичонка. Я думаю, что это Пархомов. Так вот, шантажист грозится выложить ролик в интернет и назвать имена и фамилии действующих лиц. И, кроме того, в случае неполучения требуемой суммы видеоролик увидит брат Ирины и Лизы — Андрей.

— Когда должна произойти передача денег?

— Сегодня. Ирина пишет, что деньги уже подготовила. Но место встречи пока не названо. Я тебе помог?

— Мне, похоже, нет. А вот девчонкам Степочкиным ты можешь оказать неоценимую помощь.

— И с удовольствием. Что нужно для этого сделать?

— Контролировать переписку Ирины. Ей должны назначить место встречи, и ты немедленно ставишь меня в известность. Готов?

— Да.

— Вот и отлично. А я тем временем к месту встречи подтяну милицию. Одному как-то не по закону. Сам под следствием.

Степа Борисенко оказался хорошим организатором. Ему понадобилось всего полчаса, чтобы для выполнения будущей операции были привлечены не только опера местного отдела милиции, но и укомплектованная машина ДПС.

— А ДПС зачем? — выразил недоумение Алексей, — может, не стоит усложнять? Сами справимся.

— Все очень просто, — ответил Степан, — информированность нашего населения по всем направлениям уголовных преступлений, вплоть до технологии и методов их совершения, очень велика. Я бы даже сказал, что излишне велика! Так вот, самая популярная метода передачи денег во всех случаях вымогательства, это получатель-мотоциклист. Подъезжает к месту встречи, выхватывает пакет с деньгами и… был таков. А в нашем случае, выхватил, а тут ДПС. Гаишники ребята крутые — догонять и останавливать умеют не на словах.

В реальности все произошло так, как и предполагал Степан.

Ирине назначили встречу. Она пришла с пакетом в руках. Подъехал мотоциклист, выхватил сумку и на полной скорости покинул оторопевшую от неожиданности Ирину.

Далеко он не уехал, и через несколько минут перед Степаном и Алексеем стояла молодая девушка в кожаном байкерском костюме.

— Таня? — у Ирины от удивления округлились глаза, — это ты заставила меня продать квартиру? Это жена моего брата Андрея.

— Давайте все ко мне в опорный пункт. Леша хочешь узнать версию вымогательства из уст самих дамочек? Тогда ты тоже ко мне в гости в качестве слушателя.

История вымогательства оказалась семейной драмой брата и сестер Степочкиных.

Андрей и Ирина были погодками и с раннего детства росли в неполной семье, только с мамой. Лиза у мамы — ребенок поздний и непланируемый. Маму изнасиловали, а избавиться от ребенка она не смогла по моральным соображениям и своей духовной чистоте. Правда, после надругательства над своим телом не выходила из состояния депрессии, и постоянно придерживала ладонью больно стучавшее в грудь сердце. Вот так появилась Лиза. Через пару лет после ее рождения мама умерла.

Лизу органы опеки сначала определили под надзор дома малютки. Андрей и Ирина приложили немало усилий, чтобы получить права на опекунство, и вернуть Лизу в семью. И своего добились. Андрей и Ирина в то время уже учились в высшем учебном заведении. Причем Ирина — в другом городе. В Заревске брат и сестры получили в наследство от мамы и бабушки две квартиры. В одной квартире жил Андрей и Лиза. Вторую квартиру они сдали в аренду, за счет чего и перебивались всей семьей. В это тяжелое время брат и сестра пристроили Лизу в группу круглосуточного пребывания в детсад «Фиалка». Расчет был простой — будет сыта и присмотрена. В выходные дни приезжала Ирина, забирали домой Лизу, и они все вместе становились счастливой семьей.

На последнем курсе института Андрей влюбился в Татьяну, с которой познакомился все в той же «Фиалке» — девушка подрабатывала там нянечкой. Приняли Таню на работу в садик по рекомендации ее тетки, Зинаиды Федоровны, воспитательницы той самой, порочной круглосуточной группы детского сада «Фиалка».

Через два месяца страстной любви они женились. Ирина перевелась на заочное отделение и, чтобы создать молодоженам нормальные условия в самые первые дни их молодой семьи, забрала Лизу к себе. Сестры перевезли свои вещи во вторую квартиру. Вот тогда-то и рассказала Лиза о странных играх дяди Гена и о своем больном животике.

Ирина брату ничего не сказала, потому что знала его взрывной характер. Андрей без раздумий мог кинуться с кулаками на обидчика сестер. Тем более что у них был горький опыт результатов аналогичного насилия над их матерью. Но сама Ирина немедленно перевела сестру в дневную группу и устроилась на работу в детский сад нянечкой — во-первых, приработок, во-вторых, сестра под неусыпным присмотром, ну, а в-третьих, хотела не только познакомиться с педофилом, но и «своими собственными руками придушить гаденыша». Но придушить «гаденыша» у нее не получилось — дядя Ген пропал, а потом они узнали, что его убили. Ирина порадовалась за себя: не придется пачкать руки и губить свою душу.

Заведующая детским садом только после смерти Пархомова узнала, что грела в саду педофила и сразу же позаботилась о мерах реагирования — приказом по саду уволила с работы воспитательницу круглосуточной группы, Зинаиду Федоровну. В приказе так и написала: за отсутствие профессионализма и недостаточный контроль за поведением детей во время их досуга. Заведующая нарабатывала галочки в свой административный актив, на котором собиралась строить отчеты перед разными проверяющими и контролирующими органами. А они после убийства детсадовского педофила сплошным ручейком потекли в «Фиалку» с проверками.

Зинаиде Федоровне в это время было уже шестьдесят два года, но покидать работу она не планировала. Зарплата в саду была небольшая, зато имелось бесплатное питание. И самое главное, работа была для нее главной составляющей всей жизни. Семьи у нее никогда не было, хобби, увлечения или какие-то домашние привязанности отсутствовали. Женщина погоревала несколько дней, а затем уехала в деревенский, заброшенный дом, где раньше жила ее семья. И там родилась идея мести бывшей своей руководительнице.

Зинаида Федоровна от Маруси Мазуровой узнала, чем в ночное время Пархомов занимается с девочками. Но связываться с хитрым ночным нянем не стала. Заведующая детским садом с большой симпатией относилась к Геннадию Ивановичу и все равно бы Зинаиде Федоровне не поверила. В самом лучшем варианте Зинаида Федоровна могла в то время получить выговор за сплетни и склоки в дружном коллективе детского сада. В худшем — увольнение в связи с наступлением пенсионного возраста.

Рисковать своей работой Зинаида Федоровна не стала, но решила снять игры дяди Гена на камеру. А заодно и совместные обеды-ужины Геннадия Ивановича и разведенки заведующей. С камерой помог сосед. Он же, не разбираясь, и не заглядывая в отснятый материал, записал все на диск и вручил его Зинаиде Федоровне. Диск Зинаида Федоровна припрятала между стопками постельного белья в своей квартире и со временем совсем о нем забыла.

И вот пришла пора пустить диск в работу. Диску было предназначено стать орудием мести заведующей. Зинаида Федоровна вернулась в город, позвонила заведующей и сказала ей, что у нее есть видео материал о забавах Пархомова в ночное время и его застольях с заведующей. Этот материал мог с абсолютной точностью убедить любую проверяющую комиссию о попустительстве руководителя сада к своему близкому другу Пархомову. Заведующая помолчала, а затем поинтересовалась, что бы хотела Зинаида Федоровна в обмен на диск. Зинаида Федоровна хотела работу на прежнем месте. Заведующая назначила встречу Зинаиде Федоровне через неделю. Прошла неделя, и Зинаида Федоровна засобиралась на встречу. Когда была одета и обута для выхода на улицу, вспомнила, что нужно забрать диск, чтобы передать его заведующей. Но диска на его привычном месте не оказалось. Диск пропал. Зинаида Федоровна перевернула всю квартиру и перетрясла все вещи, но пропажа не нашлась. Зинаида Федоровна вспомнила, что телефонные переговоры с заведующей она вела в присутствии своей племянницы, Татьяны. Но Татьяна на вопрос, не видела ли она небольшого размера диск, лежавший на полке в плательном шкафу, ответила округлившимися от удивления глазами и отрицательным покачиванием головы.

А диск уже несколько дней хранился у Татьяны. Она просмотрела диск и на нем узнала не только педофила, но и сестру ее жениха, Андрея. Татьяна решила, что диск должен остаться у нее, может пригодиться при разборках в семейной жизни. Так и замуж за Андрея выходила — «с камнем за пазухой».

Чуть позже Татьяну посетила идея шантажа родной сестры мужа. Бизнес-план бизнес-леди пока состоял из одного пункта. В обмен на ее молчание Ирина должна передать ей требуемую сумму денег. А требуемую сумму она вполне могла собрать, при условии продажи собственной квартиры.

— Снова ты, Леха, в пролете, — подвел итог разбирательства Степан, — педофил наворотил вокруг себя криминала горы, но эта семья к убийству педофила отношение не имеет. А вот Герика и его компанию мы прошедшей ночью арестовали. И героин при нашем красавце нашелся, и три малолетние девочки на одного богатого квартиранта. Мы всем отделом тебя благодарим. И желаем тебе удачи. Если, что, то будем брать на поруки. Снова-таки, всем отделом. Да ты не улыбайся, я не шучу. Поможем, как можем… И удачи, удачи и удачи!

Глава 7

Алексей вернулся домой поздним вечером. Отказался от разогретого мамой ужина и ушел в свою комнату. Заснуть не получалось. Просто полежать на кровати, чтобы отдохнуло уставшее за день тело, не хотелось. Свои неудавшиеся попытки разыскать убийцу педофила среди родственников пострадавших девочек он не рассматривал как крах последней надежды на спасение своей чести и репутации. Результат от собственных расследований был на лицо. Правда, не в его защиту. Дивиденды от напряженного труда его команды получили дети и уже одно это он считал большой удачей.

«А убийцу педофила мы рано или поздно обязательно найдем, — размышлял Алексей, — просто расследование нужно развернуть в другую сторону. Но, если бы знать: в какую сторону? Я в самом начале что-то очень важное упустил! Нужно вспомнить в мельчайших деталях все нюансы моих встреч с живым, а затем мертвым Пархомовым. Итак, видел я его дважды. Начнем с первой встречи, когда он был еще живым. Тогда он сам вызвал МЧС, потому, что у него захлопнулась дверь. Теперь в подробностях события того дня».

Вызов в отдел на происшествие был самый обычный, рядовой. Поступила команда: второе отделение, на выезд. Все, как всегда.

И сразу же бытовка второго отделения опустела. Костя по городским улицам мог проехать с закрытыми глазами, потому и отделение через несколько минут было доставлено по указанному адресу.

Хозяин квартиры встретил их во дворе дома. Маленького роста человечек внешностью не блистал — на голове лысина в ободке редких волос, нависший над брюками дряблый живот, круглое, потянутое жирком лицо с двойным подбородком и выпуклыми, круглыми глазами. Представился он военным пенсионером — Пархомовым Геннадием Ивановичем.

Из-за своего маленького роста, разговаривая с Алексеем, он запрокидывал голову и тянул все свое кругленькое тельце вверх.

«Судя по его поведению, очень старается мне понравиться, — определил для себя его поведение Алексей, — ну, это и понятно. Просит, чтобы мы нашли какой-то особый подход к его двери. Ключи он где-то посеял, а сейчас боится, что мы дверь взломаем, и ему придется впускать в квартиру совершенно посторонних людей, а потом дверь долго восстанавливать или покупать новую. Возможно, просто материальные расходы покоя не дают. Двойная дверь, конечно же, в копеечку влетит. Даже не верится, что он когда-то служил в армии: слащавый, скользкий человек, такие в армии, как правило, не приживаются. Голос тихий, томный, слова тянутся на одной ноте, без интонаций. Любуется собой. Однако дверь на самом деле можно сохранить. Нужно спуститься на веревках на балкон и открыть все его замки изнутри. Тем более что по его словам, внутри помещения имеются запасные ключи».

Но предложенный ему вариант вскрытия квартиры Геннадий Иванович не одобрил.

Долго не мог принять какое-то решение — краснел, потел, пританцовывал в своих странных туфлях с высокими каблуками и мямлил:

— Как-то неправильно. Получается, что Вы через балкон попадете в мою квартиру и будете там некоторое время находиться в совершенном одиночестве. Чужая квартира, делай там, что хочешь, — бормотал Геннадий Иванович, — Не знаю, не знаю. Человек Вы внешне вроде порядочный, а там кто его знает?

— Геннадий Иванович, пора уже Вам на что-то решиться, — Алексей начинал терять терпение, поэтому и подталкивал робкого, недоверчивого пенсионера к принятию решения, — вариантов у нас может быть три. Называю их поочередно. Первый — обе двери, наружную и внутреннюю, взламываем, проще говоря, срезаем с петель. Вы получаете доступ в квартиру, а мы туда вообще не заходим. В этом случае, сами понимаете, двери нужно будет менять вместе с коробками. Второй вариант — мы спускаемся с крыши на балкон квартиры и открываем Ваши двери изнутри, запасными ключами. Так, как Вы, судя по всему, боитесь, что мы можем в Вашей квартире что-нибудь прихватить с собой, а проще говоря, украсть, то после того, как Вы войдете в квартиру, Вам нужно будет тщательно проверить наличие всех своих вещей и написать нам расписку, о том, что из квартиры ничего не пропало. Ну, и третий вариант — Вы письменно снимаете свой вызов, и мы уезжаем. Разбирайтесь со своими дверями и ценностями самостоятельно. В этом случае Вы можете пригласить какую-нибудь частную кампанию, которая лицензионно занимается вскрытием замков. Как поняли?

— Да, понял, понял! Чего уж тут не понять? Что для меня важнее? — задал сам себе вопрос Геннадий Иванович, — Конечно, целая дверь. И частная кампания мне не нужна. Они обязательно спросят документы — мои личные и на квартиру. А их с собой я как-то забыл прихватить. И денег немалых их услуги стоят! Пожалуй, я согласен со вторым вариантом. Вы спускаетесь на балкон и потом ключом открываете обе двери. Только там получается уже не две, а три двери. Дело в том, что через балкон Вы попадаете в спальню, а там дверь тоже на замке. Запасной ключ Вы найдете в ящике прикроватной тумбочки. И, пожалуйста, прошу Вас — ничего там не трогайте. Просто пройдите через комнаты и откройте дверь. Человек я одинокий и старомодный. Не переношу внешнее вторжение в мою частную жизнь.

В подтверждение своей чувствительности к внешним раздражителям Геннадий Иванович томно закатил совиные глаза и снова кречетом заходил вокруг Алексея, словно, присматривался к его честности и порядочности. Не иначе, как в квартире военный пенсионер хранил незаконно присвоенный клад, и очень боялся, что его обнаружат.

— Вы, главное, не волнуйтесь. Все будет исполнено на высшем уровне, и дверь сохраним, и ничего не украдем, — успокаивающе улыбнулся ему Алексей и, уже совершенно другим, жестким голосом приказал, — работаем бойцы! Юра и Артем, со мной на крышу, подстрахуете. Марат, заходи в подъезд и жди нас возле двери. Костя, оставайся в машине.

Алексей спустился с крыши сразу на балкон четвертого этажа. Дверь в спальню со стороны балкона была открыта, и Алексей шагнул в квартиру. Обычная комнатенка, украшенная линялыми обоями в цветочек, старая деревянная, древнего образца кровать из древесно-стружечных плит, такое же незатейливое покрывальце на ней. Линялый коврик возле кровати. Внимание привлекала, разве что коллекция дешевых кукол, занимавшая всю стену, напротив кровати. Возле каждой куклы стоял любительский снимок девочки. «Внучка его, что ли?» Алексей мельком глянул на фотографии — девочки были разные, примерно одного возраста, пяти-шести лет. И судя по качеству снимков, эта коллекция собиралась несколько лет. Снимки были выполнены как на пленочном, так и на цифровом фотоаппаратах, следовательно, между первой и последней фотографией не менее десяти лет.

«Чудной мужик, — отметил вслух Алексей, — так это он за кукол так переживал? Куклы дешевенькие, ширпотребовские. Единственная кукла в центре коллекции стоит какие-то деньги, да и то мелкие. Кажется, ее зовут Барби. И девочка с фотографии рядом с импортной куклой сама напоминает куклу. Настоящая кокетка — при шляпке и с сережечками в ушах. Красивый ребенок. И фотография студийная! Вот она-то, наверное, и есть внучка или дочь Геннадия Ивановича. Тогда все остальные фото и матрешки собраны в подарок этой малышке или в ее честь».

Алексей по привычке вынул из кармана свой фотоаппарат и несколько раз щелкнул кукольную коллекцию.

Геннадий Иванович первым зашел в открытую квартиру, заглянул в спальню, облегченно вздохнул, и замкнул дверь на замок. И только потом, вспотевший от пережитого страха за свое имущество, вышел к спасателям на лестничную площадку и написал расписку. Затем торопливо шмыгнул в свою квартиру и захлопнул дверь. Даже спасибо забыл сказать!

На улице Марик, самый шумный и нетерпеливый из их команды, не скрывая возмущения, громко сказал:

— И это вместо спасибо! Когда ты, командир, открыл дверь, этот шарик так меня толкнул, что я от неожиданности в стену врезался. Боялся, что я вместе с ним в квартиру зайду. Ты, командир, заметил в этой каморе шедевры искусства или сейфы с денежной наличностью?

— Обычное, бедное жилье, — ответил негромко Алексей, — мне показалось, что у человека с психикой не все в порядке. Не обижайся. Ведь мы не барышни кисейные, а спасатели. И работаем не за спасибо, а за совесть.

Тем и закончился тот вызов.

«Теперь вспоминаем второй вызов в эту же квартиру, уже с мертвым хозяином внутри, — анализировал Алексей, — я проник в квартиру снова через балкон. Дверь балконную взламывал. Эта разница несущественна. Хотя почему? Пархомов балконную дверь держал всегда открытой, потому, что в спальне отчетливый запах сырости. Хрущевка, она и есть хрущевка! Швы протекают, стены промерзают! А дверь была закрыта, значит, ее закрыли убийцы. И, наверное, могли там оставить отпечатки пальцев. Запомнить! На следствии можно попросить восполнить этот пробел. Затем я снова сфотографировал коллекцию кукол. Стоп! На средней полке, где раньше сидела импортная Барби, было пустое место. Кукла Барби и студийная фотография девочки, ранее стоявшая рядом с куклой, исчезли».

Алексей включил компьютер и вывел на монитор обе фотографии кукольной коллекции, выполненные при живом и мертвом педофиле. Память его не подвела, на второй фотографии вместо куклы Барби было четко очерченное пылью пятно. Он пересчитал кукольную коллекцию сначала на первой фотографии, а затем на второй. На первой фотографии на одну куклу было больше. Алексей захлопнул крышку компьютера и улегся спать.

Утром за завтраком Николай Андреевич предложил сыну:

— Ну, что, может пора отпустить все на самотек? Пусть Пантюхов, если сможет, то предъявляет обвинение. Мы нанимаем адвоката и разваливаем дело: материалов и свидетелей у нас хватает. И кроме всего, исчез мотив. Нашу Марусю непросто изнасиловать, девочка смелая и решительная.

— Нет, папа! Дело, конечно можно будет развалить, но в этом случае все равно остаются подозрения и недомолвки. Начнутся в городе и интернете обсуждения, что Мазуровы вышли сухими из воды благодаря своим погонам. Нет, этого не должно случиться! Будем продолжать поиски убийцы педофила. Хотя, если говорить правду, то мне этот педофил стал омерзителен, как плевок на асфальте. Мы с ребятами за эти дни прошли через такую грязь! И все это вонючее дерьмо от жизнедеятельности одного единственного педофила. А сколько их еще прячется по теплым местам?

— У тебя есть какие-то конкретные планы или хотя бы новые мысли?

— Да, есть! С абсолютной точностью я могу утверждать, что девочек было не восемьдесят четыре, а восемьдесят пять! Одна кукла и фотография девочки перед убийством педофила или сразу после него, исчезли. Кукла Барби, единственная в коллекции, и студийная фотография хорошо одетой, маленькой девочки, лет четырех или пяти. Вот с этой пропавшей куклы и нужно было начинать расследование.

— Тебе фотографии коллекции это подтвердили?

— Да. Кроме одной куклы, в остальном они идентичны. Куклу забрали, и осталось пустое место. Я почти убежден, что эта девочка к детскому саду «Фиалка» никакого отношения не имеет! Если сумею раздобыть ее фотографию, то тогда покажу в «Фиалке». Но это потом. А пока я намерен покопаться в жизни Пархомова до его работы в детском саду. Есть еще одна маленькая деталь, на которую никто не обратил внимание: Пархомов всегда представлялся военным пенсионером. Ты, папа, через нашу службу безопасности попробуй запросить в военных архивах досье на военного пенсионера Пархомова. Внешне на военного пенсионера он не очень-то похож. Возможно, крутился возле каких-нибудь складов.

— Что ты хочешь в досье узнать?

— Будет досье — появятся и вопросы. В основном меня будет интересовать круг общения Пархомова в годы службы в армии. Мне кажется, что девочка — это и есть первая жертва Пархомова. С нее все началось. А Барби и фотографию девочки мог забрать только заказчик убийства педофила. Ведь рассказывала соседка Пархомова, что перед смертью в квартиру к Пархомову ворвался мужчина в дорогом костюме и, снова-таки, военной выправки.

Досье на Пархомова службе безопасности управления МЧС удалось получить в этот же день. Из скупых записей его послужного списка следовало, что вся его военная служба прошла в должности ординарца для исполнения личных хозяйственных поручений начальника военного училища. И самое главное — общевойсковое училище, которым командовал генерал-майор Литин Василий Ильич, во времена, когда в нем служил сержант-срочник Пархомов Геннадий Иванович, дислоцировалось в городе Заревске. Вернее в военном городке, в пяти километрах от города.

Официально получить досье на генерал-майора Литина не получилось. Папки с личными делами высших офицерских чинов имели гриф «секретно». При большой надобности, конечно, можно было бы и эту папку рассекретить, но пока нужды в этом не было. О семье генерала многое могли рассказать жители военного городка, а вернее — старожилы.

Само училище в девяностые годы расформировали, но в жилых домах продолжали жить люди, которые могли раньше служить или работать по найму в военном училище, и помнить семью генерала.

Военный городок уже давно стал гражданской жилой зоной пригорода Заревска. Возле домов стояли такие же скамеечки, и на них обсуждали крупномасштабные мировые проблемы такие же старушки, как и в городе.

Семью генерала в военном городке не только помнили, но продолжали уважать. Сам генерал был человеком строгим, но справедливым и порядочным. На его суд не стеснялись выносить не только служебные склоки и дрязги, но и семейные неурядицы. Генеральша, Валентина Захаровна, была под стать мужу — всегда строга, суха, в сереньком костюмчике с белой блузкой. Она не сидела дома с домашним хозяйством, работала — читала в училище теорию научного коммунизма. Даже, кроме воинского звания, имела ученую степень.

Их единственная дочь, Альбина, в противовес родителям вела праздный образ жизни. Любила веселые, шумные компании и вечеринки. Пока не влюбилась в курсанта училища Виталия Костина. Влюбилась всерьез, забыла бывших компаньонов по вечеринкам, сменила имидж роковой женщины на скромнушку-простушку из рабочей семьи. Она была старше Виталия на добрый десяток лет, но это обстоятельство не мешало ей самой навязывать любовь красавцу курсанту.

И любовь состоялась. Альбина забеременела, когда Виталий учился на последнем, выпускном курсе. Альбина оставила ребенка, и в положенный срок родила девочку, Яночку. Через пару месяцев после рождения дочери, вышла замуж за Виталия. Вот тогда и появился в их семье ординарец генерала, сержант Пархомов Геннадий Иванович. Родители Альбины понимали, что молодая мама нуждается в помощи, но сами оказать ее не могли, потому что днями были заняты в училище. А нанять горничную или няню им не позволял статус хозяев городка — что люди скажут.

Виталий окончил училище и по распределению остался продолжать службу в училище: тесть настоял. По городку начались перешептывания, что и женился-то Виталий на генеральской дочке ради этого распределения и прочих материальных благ. Ведь получила же молодая чета вне всякой очереди трехкомнатную квартиру. И это притом, что сам генерал уже имел в городке пятикомнатные апартаменты, загородный дом, да еще какую-то дачу.

Генеральский зять, веселый, бесшабашный офицер, тем не менее, обладал обостренным чувством справедливости. На перешептывания горожан Виталий сначала старался не обращать внимания, но, в конце концов, сорвался и написал рапорт с просьбой о переводе для прохождения дальнейшей службы в любую часть действующей армии. Теплому месту при воинском училище Виталий предпочел горячую точку распадающейся на части Российской Федерации.

Генерал сначала зятя уговаривал, но потом рапорт все, же подписал. В первые месяцы после его отъезда Альбина получала от него коротенькие письма, а потом и они перестали приходить. Соседи судачили, что жив он, здоров, где-то воюет, но если жив останется, то сюда уж точно не вернется. Не пара они с Альбинкой, не пара!

Генеральская доченька, Альбина, от излишков свободы или от тоски по мужу стала каждый день прикладываться к спиртному. Но пока были живы родители, вечеринки в квартире дочери не устраивались. Альбина и ее друзья боялись гнева, как самого генерала, так и генеральши.

Военное училище за ненадобностью разрушенной стране вскоре расформировали. Генерал ушел в отставку. Сначала пытался занять свои мысли и время чтением лекций на военной кафедре гражданского университета, потом и эту деятельность прекратил. Не нашла себя в новой жизни и Валентина Захаровна: теорию научного коммунизма в высших учебных заведениях уже не изучали.

Они умерли почти одновременно, с разницей между уходом из жизни каждого из них всего в один месяц.

Гулянки в квартире Альбины зашумели круглосуточно. Маленькая Яна окончательно была передана под присмотр порученца Пархомова. Однажды, после очередной затянувшейся на несколько дней вечеринки, молодая мама вскрыла себе вены. Суицид не удался — ее спасли. Но ненадолго. Следующая попытка уйти из жизни была подготовлена более тщательно. Альбина перевезла Яну к своей тетке, Тамаре Захаровне. Переоформила все свое имущество на малолетнюю дочь. И даже опеку над этим имуществом учредила. Видимо, боялась, что у беззащитной малышки могут все отнять проходимцы.

Подготовив дочь к сиротской жизни, Альбина села в свою дорогую иномарку и на большой скорости въехала под большегрузную машину. Машина превратилась в груду металла, а сама Альбина — в расчлененный на несколько частей труп. Уголовное дело по факту гибели Альбины возбуждать не стали. Всем было понятно, что эта авария произошла по вине самого водителя. Или спланированный суицид, или была пьяна и заснула за рулем.

С тех пор Яночку в военном городке никто не видел. О Пархомове в городке тоже знали совсем немного. Прислуживал семье генерала. И даже не самого генерала, а семье его дочери. Человек замкнутый, хитрый и осторожный. Держался особняком, друзей в городке не завел. А после смерти Альбины вообще из городка исчез.

— О дальнейшей судьбе Яночки, — вздыхали старушки, — можно поспрошать у Тамары Захаровны, тетки Альбины. Она очень редко, но все-таки, наведывается в городок. Живет сейчас в Заревске, в квартире Яночки.

Старушки подсказали адрес Тамары Захаровны, и Алексей направился к ней в гости.

Возле дома, в котором жила Тамара Захаровна, стояла машина скорой помощи. Алексей нашел нужную квартиру и позвонил в дверь. Дверь неожиданно быстро открылась, из квартиры вышла бригада врачей. Тамара Захаровна лежала в гостиной на диване.

— Проходите, — пригласила она Алексея, — свалило меня горе. А Вы тоже из бывших сослуживцев Виталия? Все приходят, чтобы поддержать и слова утешения сказать, а я не могу подняться с дивана. Сейчас вот врачи мое сердце уколами поддержали, надеюсь, что скоро поднимусь. Горе-то у нас какое, ни умом, ни сердцем не понять.

— Вы горюете по убитому Пархомову, бывшему порученцу генерала Литина?

— И все-таки он сдох! Или прибил кто? — поинтересовалась женщина, — А Вы сами кто будете?

— Я из милиции. Хотел с Вами поговорить про Пархомова. А у Вас какое горе? Может мне в другой раз прийти?

— Наша Яночка вчера в метрополитене бросилась на рельсы, прямо под прибывающую электричку. Хоронит ее Виталик сегодня в Москве. А я не смогла поехать на похороны, попрощаться с Яночкой. Виталик уж сказал, что за мной самолет пошлет, но врачи мне не разрешают. Может, и к лучшему, буду Яночку помнить живой. Так, что там с Пархомовым? На самом деле сдох?

— Убили, с особой жестокостью! Но давайте мы с Вами лучше о Яночке поговорим. О ней сейчас в Москве самые хорошие слова говорят, вот и Вы вспомните свою внучку. Возможно, полегчает! А если хотите, я уйду.

— Нет. Лучше посидите со мной. Поговорим о Яночке. Пусть земля моим девочкам будет пухом. Альбиночка, ее мама, тоже давно ушла в мир иной. Яночка, чистый, добрый и умный ребенок. А какая красавица! Посмотрите ее фотоальбом. Возле меня лежит, нашли? Вы смотрите, а я буду рассказывать. Хоть кому-то душу изолью. А-то умру с грузом на сердце. И про Пархомова расскажу, пусть жарится в аду на самых раскаленных углях.

Алексей взял в руки альбом и открыл первую страницу. С фотографии на него смотрела та самая, кокетливая девочка при шляпке и маленьких сережечках. Это ее фотография исчезла с полки в квартире Пархомова. На самой последней странице альбома была большая фотография молодой леди, ухоженной, красивой, аристократичной! Вот, только глаза… Огромные, тоскливые, больные, без жизненного блеска, угасающие глаза. У Алексея сжалось сердце — еще живая девочка смотрела в потусторонний мир. Алексей отложил альбом в сторону и стал внимательно слушать Тамару Захаровну.

Яночка от рождения была аристократкой — не шумела, не капризничала, ничего не требовала. Папа Виталий ее просто обожал! Со службы бегом домой бежал и сразу в детскую комнату. Вечером сам ее кормил и спать укладывал. Днем с ней Альбина нянчилась. Но счастье из их семьи ушло, когда Виталий перевелся в действующую армию, а дедушка с бабушкой умерли. Альбина сломалась и запила. А там, где гулянка, обычно и отношения между мужчиной и женщиной не особенно контролируются. Так и Альбина меняла компании, а вместе с ними и своих кавалеров.

От самого рождения Яны в их семье прислуживал генеральский порученец Пархомов. Поручались ему обычные хозяйственные работы — продукты привезти, белье из прачечной забрать, ковры пропылесосить, машину помыть или личным водителем поработать. В общем, домашняя работа. Все, что не успевала или по какой-то причине не могла сделать сама Альбина.

Но когда Альбина загуляла, она все чаще стала поручать Пархомову свою маленькую девочку, Яночку. Яночка и назвала его дядей Геном. Тяжелое в произношении имя Геннадий ей не удавалось четко выговаривать, вот она и придумала — дядя Ген. Весь свой рабочий день дядя Ген стал проводить в детской комнате, а затем приспособился там оставаться на ночь. Сначала редко, а потом его ночевки в детской спальне стали нормой.

Однажды, глубокой ночью, Альбина выпроводила своих гостей и зашла в детскую комнату. Там и застала свою дочь в объятьях голого «служаки». Разразился скандал. Но скандал «шепотом» — Альбина боялась огласки. И дело было не только в огласке, но и будущей судьбе Яночки и ее папы Виталия.

В те первые минуты, когда Альбина увидела страшную правду, она остолбенела на несколько долгих минут, но потом вышла из ступора и закричала диким, изменившимся голосом:

— Ублюдок! Извращенец! Я убью тебя!

Дядя Ген быстро соскользнул с кровати, торопливо оделся, и немного смущаясь, но как всегда тихим, ласковым голосом строго приказал:

— Не ори, дура! Соседи услышат! А в твоих интересах, чтобы мы мирно договорились, и об этом никто не узнал.

Но Альбина сначала кинулась на него с кулаками, а потом метнулась в кухню и вернулась с зажатым в кулаке ножом, размахивая им, она закричала:

— Я кастрирую тебя, грязная сволочь!

Геннадий отобрал у нее нож, схватил Яночку на руки и, прикрываясь ею, парировал:

— Ребенка пожалей! Давай я уложу ее спать, а потом мы с тобой поговорим. Собственно, о чем мне с тобой говорить? Ты сама мне девочку отдала! Разве не так? По глазам вижу, что все ты понимаешь! Так в чем проблема? Я предвидел, что у тебя может случиться провал в памяти. И немудрено — через тебя столько мужиков прошло, что ты уже не женщина, а только чехол от нее. Кстати, я твои игрища на видео снял. И сексуальные забавы Яночки тоже. Собираюсь выслать это кино твоему мужу. Уже и адрес его воинской части раздобыл. Так, что будем договариваться?

— Да, — потухшим голосом согласилась Альбина, — Яна, иди ко мне. Я сама тебя спать уложу. А ты, мерзавец, выйди вон из детской комнаты и приходи завтра.

Но дядя Ген решил, что ему лучше остаться в этой квартире, иначе ситуация может выйти из-под контроля. Мало ли, что придет в голову взбешенной женщине — может и в милицию с заявлением побежать. Тюрьмы он боялся, из СМИ знал, какие разборки тюремные старожилы учиняют там педофилам. Тогда и пришла ему в голову мысль о шантаже. Когда Альбина вышла в гостиную, Пархомов протянул ей листочек бумаги.

— Я в вкратце набросал свои требования. Я могу все произошедшее здесь сохранить в тайне. Но ты мне за мое молчание подаришь все свое имущество и деньги, в том числе. Оформить лучше все-таки, как продажу. Решила все свое имущество по сходной цене верному ординарцу продать! И что в этом удивительного? Ничего! Все знают, что я много лет прислуживал твоей семье верой и правдой, даже для Яны нянькой стал. Так почему бы и не отблагодарить служилого человека? А на самом деле, дорогая мамочка, я теперь зять тебе, член семьи! Ты утри свои коровьи слезы — Виталий Алексеевич вернется, и у тебя снова все появится. Мужик он пробивной, с коммерческой жилкой, иначе на такой уродке, как ты, не женился бы. Выгоду для себя насмотрел, вот и позарился на твои прелести. Так, что, если сумеешь его удержать, то снова обеспеченной станешь. А у тебя есть, чем его держать — доченька ваша сладенькая, кукленыш Барби. Я помню, как он ее любил. Так на чем мы с тобой останавливаемся? Что тебе больше по душе — бандероль с видео на тему ваших с Яной развлечений в адрес воинской части твоего мужа или все-таки нотариус?

— Я подумаю, — тихо ответила Альбина.

Геннадий звериным чутьем уловил нотки обреченности в ее потерявшем командирскую четкость голосе, и в его душе запела, заликовала гордость за себя. Он победил, и через несколько дней станет богат и независим от бремени житейских забот о хлебе насущном.

— Думай, только быстро, — приказал он Альбине — я до принятия тобою решения поживу пока здесь. Но времени у тебя — только до завтрашнего дня. Ты распутная баба, но совсем неглупый человек, и должна понимать, что от твоего решения напрямую зависит судьба Яны. Это сейчас она пока не понимает, что к ней уже приклеен ярлык шлюхи. Подрастет и все от добрых людей узнает. А привлечь меня к ответственности у тебя вряд ли получится. У тебя самой рыльце в пушку. Да что там в пушку? Мохом твое рыльце проросло. Хочешь, чтобы я кино про тебя в интернет выложил? Так я запросто. Конечно, если ты помощи у мужа попросишь и ему про Яну расскажешь, то я думаю, что он разбираться не станет. Ему по барабану кто прав, кто виноват. Главное, что его доченьку использовали, как туалетную бумагу. Виталий Алексеевич, конечно же, немедленно появится здесь и убьет меня. А у меня от такого поворота событий никаких эмоций — человек я одинокий, ответственности в этой жизни никакой. Какая разница, когда умирать, сегодня или завтра? Бессмертных людей пока не создали. А вот твой муженек сразу сядет, немедленно и надолго, а может навсегда, пожизненно. И все тайны вашей семьи будут обнародованы. Ты же понимаешь — следователи, адвокаты, психологи, суд и судебные заседатели, а еще и пользователи интернета. Я уверен, что поименованное мной сообщество сумеет установить все истоки и причины совершенного преступления. Ну, ты думай, а я, пожалуй, пойду отдыхать. Я думаю, что на период твоих раздумий я размещусь в гостиной, чтобы ты у меня всегда на виду была. Мы договорились?

— Пока нет. Я должна подумать. И вот еще что — не смей и на шаг приближаться к Яночке. Убью! Понял?

— Да нужна мне твоя Яночка! Девочек, брошенных живыми родителями море разливаное. Бери и пользуйся. Мне твое имущество сегодня дороже десятка Янок. Согласись — я его честно заработал. Развлекал и присматривал твоего ребенка, пока ты сама развлекалась. И как ты справлялась с этими мужиками? Не притомилась? Да, нагрузочки у тебя были потяжелее, чем у солдат во время марш-броска! Ну, ничего, отдохнешь, и силы восстановятся. К возвращению мужа будешь, как огурчик.

Альбина плюнула в его лицо и снова вернулась в комнату дочери. Всю ночь Аля провела возле кроватки дочери. Старалась приглушить судорожные вздохи-всхлипы и всю ночь без устали шептала заснувшей девочке «доченька, прости».

Как и предполагал Геннадий, Альбина на все его условия согласилась. Видимо, решила не губить репутацию дочери, да и мужа тоже. Имущество дело наживное, а ярлыки прилипают на человека покрепче татуировок, очень тяжело, практически невозможно избавиться. На следующий день после скандала Альбина собрала вещи дочери и переселила девочку к Тамаре Захаровне. Вдвоем с Алей они поговорили с девочкой и все узнали в деталях.

Яночка рассказала, что дядя Ген придумал такую игру, в маму и папу, но маме об этой игре запретил рассказывать.

Ребенок начал худеть и бледнеть, но Альбина ничего не замечала.

Во время этого рассказа на Альбину страшно было смотреть. Она, словно, потерялась в жизни и сейчас беспомощно щурилась, хмурила лоб, что-то искала беспокойными глазами, трогала дрожащими руками так же дрожащие губы, но, видимо, выход из тупика не находила.

Альбина только к вечеру вернулась в свою квартиру, где ее ждал порученец, и коротко бросила:

— Завтра с самого утра нас ждет нотариус, а сейчас уходи. Иначе за себя я не ручаюсь.

Но, ни на следующий день утром, ни через день Альбина с Геннадием не встретилась. Он начал беспокоиться, его сковал страх. Геннадий звонил по всем известным ему телефонам, где могла быть Альбина, но ее так и не нашел.

Конечно, он запаниковал, решил, что она написала заявление в милицию и за ним скоро придут, чтобы арестовать. И только через два дня в магазине услышал, что генеральская дочь порезала себе вены. Хотела покончить жизнь самоубийством, но ее успели спасти. Сейчас она в больнице, но врачи уверены, что все будет хорошо.

Альбина действительно поцарапала себе руки. Это была инсценировка. Ее подруга помогла и в больницу лечь, и слухи о ее суициде по городку пустить. Але нужно было время, и она его выиграла. Во время своего «лечения» Аля спешно спасала свое имущество. Не могла она смириться с тем, что все, что передали ее родители любимой внучке, будет принадлежать шакалу дяде Гену. Она переписала всю недвижимость на несовершеннолетнюю Яну, а опеку над имуществом официально оформила на друга своего отца, тоже генерала. К нему порученец даже близко не посмеет подойти. Денежные счета, без всякого оформления, прямо в банке переписали на Тамару Захаровну. В частной собственности у Альбины осталась заброшенная дачка на шести сотках земли, такой же гараж с двумя разбитыми машинами и ее собственная машина, дорогая иномарка.

Это было то имущество, которое она была согласна передать порученцу в ответ на его молчание. Альбина снова готовила сценарий для спектакля. Вторым действующим лицом в этой драме должен был стать нотариус. И она его нашла. От него требовалось единственное — открыто удивляться странному распоряжению состоятельной женщины и уговаривать дарителя не делать этого. Альбина всегда отличалась превосходным чувством юмора, а в ситуации с Пархомовым шутила «по черному», чтобы хоть как-то отомстить за дочь. Пархомова ждало огромное разочарование.

В первый же день после выписки из больницы Альбина и порученец отправились в нотариальную контору. Дядя Ген открыто гордился собой, в нотариальной конторе шутил и сыпал комплименты юридической особе, которая все сомневалась в необходимости странной сделке. Перед тем, как представить готовые документы на подпись, она еще раз, пытливо глядя на Альбину, спросила:

— Вы точно уверены в необходимости передачи всего своего имущества бывшему порученцу своего отца. Может, сделаем документы не на все имущество, а на часть или конкретную недвижимость? Вы должны понимать, что договор на передачу всего имущества означает, что все, что вам принадлежит, в том числе домашнее имущество, денежные средства, личные вещи и украшения переходят этому человеку. Вы понимаете, что даже ваше белье после подписи документа Вам уже не будет принадлежать? Может, Вы еще немного подумаете, прежде чем подпишите этот документ? Да, кстати, в составе Вашего имущества, наверняка, есть доля Вашего мужа. В Вашем паспорте есть отметки о зарегистрированном браке, на вашей жилплощади прописана и проживает ваша дочь, несовершеннолетняя девочка, как быть с этим имуществом? По закону Вы не имеете права его отчуждать!

Альбина, не поднимая головы, ответила:

— Я уезжаю из нашего города, навсегда. Порученец согласился присмотреть и сохранить для нас недвижимость, вместе со всем, что там находится. Да, часть одной, трехкомнатной квартиры принадлежит моему мужу и там же прописана дочь. Я полагаю, что Вы просто сделаете в договоре оговорку, что дарится все имущество, кроме поименованной квартиры. Пятикомнатную квартиру, два гаража, три машины, дачу, загородный дом, денежные средства я получила в наследство после смерти родителей и, если правильно понимаю, то по закону имею право распоряжаться этим имуществом единолично, без согласия мужа. Так будет правильно?

— Да, правильно. Но я Вам советую еще раз подумать прежде, чем подписывать эти документы. Давайте снова встретимся через недельку. Я прямо сейчас могу Вас записать на прием, и гарантирую, что Вы ни одной минуты не проведете в коридоре, в ожидании приема. Ну, что, договорились?

Альбина молчала, словно не слышала вопрос. Дядя Ген замер, его лицо покрылось жирной испариной — такой облом, отложат сделку, за это время Альбина может что-нибудь придумать или вовсе откажется от своих обещаний. Но Альбина еле слышно произнесла:

— Я все решила. У меня нет больше времени на раздумья. Вносите изменения в договор в части трехкомнатной квартиры, и я все подпишу. А он, тем более.

Альбина кивнула головой в сторону порученца, и он поспешил обрадованно подтвердить:

— Конечно, какие могут быть сомнения! Раз закон не позволяет переписать на меня трехкомнатную квартиру, то и не надо. Буду присматривать за ней просто так. Сдам ее в аренду, вот и деньги появятся на оплату коммунальных услуг.

— Не будет у тебя такого права, — резко перебила его нотариус, — и часть коммунальных услуг оплачивать не придется, если там проживать никто не будет.

Альбина сидела молча, в разговоре участие не принимала, словно, совсем его и не слышала. Нотариус снова оставила свои бумаги и попыталась вывести Альбину из оцепенения:

— Альбина Васильевна! Если Вы на самом деле уедете из города, то передайте трехкомнатную квартиру риэлтерской конторе. Они сумеют и квартиру сохранить и еще кой, какие деньги для Вас заработать.

— Хорошо, — машинально ответила Альбина и в кабинете нотариуса снова повисла напряженная тишина. Дядя Ген беспокойно ерзал на своем стуле, потом встал и начал ходить по кабинету.

— Не мешай мне работать, — невежливо усадила его на стул нотариус, — документы будут готовы через пять минут. Потерпи, твое богатство не за горами.

Наконец документы были подписаны и они покинули нотариальную контору.

— Завтра я уйду из папиной квартиры и вечером или на следующий день с утра отдам тебе все ключи. Но это будет завтра, а сегодня пошел в свою общагу. Документы у тебя на руках, поэтому измениться уже ничего не может. Вали отсюда, а то я передумаю и напишу заявление в милицию.

Пархомов торопливо кивнул головой, подтверждая свое согласие на тайм-аут для Альбины, длиной в один день, и счастливый отправился в свое убогое жилище.

Вечером из теленовостей он узнал, что Альбина Васильевна Костина сегодня утром погибла в автомобильной катастрофе.

Через два дня после автокатастрофы Пархомов от покойницы по почте получил письмо. «Я дочь офицера и жена офицера, поэтому давно поняла, что в любой ситуации нельзя сдаваться без боя. Это мой последний бой. Ты, подонок, доволен свалившимся на тебя богатством? Ты понял, что, имущественные блага нужно не воровать, а зарабатывать? — писала Альбина, — Но ты настолько ничтожен, что и украсть-то толком не сумел. Моя девочка осталась в городе, но ты и близко к ней не подойдешь. Тетка получила жесткие инструкции по поводу нашего порученца, и если ты попадешься ей на глаза, то в этот же день на твои руки наденут наручники. Но это еще не все — я с того света сумею рассказать моей доченьке, какая ты мерзкая, грязная сволочь, педофил и, что это ты принудил меня к самоубийству! А уж дальше, как она сама распорядится твоей жизнью, так и будет. А пока живи и бойся, дрожи от каждого звонка в дверь — возможно, это старушка с косой просится к тебе чайку испить. Жди, мразь, своего судью и очень надеюсь, что конец твоей жизни будет долгий и мучительный. Сдохнешь ты, захлебнувшись собственным дерьмом».

А еще через неделю обнаружилось, что на самом деле все его богатство мифическое. Погибшая Альбина не владела каким-либо дорогостоящим имуществом. Дорогая иномарка была превращена в металлолом, дача и гараж с двумя аварийными машинами вообще никакой цены не имели.

Вскоре за Яной приехал, уволившийся из армии Виталий, и забрал ее в Москву, где сам начинал новую, гражданскую жизнь. Почти все вещи девочки остались у Тамары Захаровны, в том числе и кассеты с мультиками.

Прошло около пяти лет после смерти Альбины. Виталий на день рождения подарил Тамаре Захаровне видеомагнитофон, и она решила посмотреть какой-нибудь мультфильм. На первой же кассете женщина обнаружила записи, которые Пархомов собирался использовать для шантажа Альбины. Видимо обнаглевший в безнаказанности Пархомов хранил свое «сокровище» прямо в комнате Яны. А когда Альбина собирала вещи девочки, то вместе с мультиками сбросила в пакет и творение рук порученца. Если бы Альбина тогда знала, что ее нечем шантажировать, то наверняка, осталась бы жива.

— И эта кассета сейчас у Вас? — спросил Алексей.

— Нет. Их забрала Яна.

— Яна? А когда она в последний раз Вас навещала?

— Это был первый и последний раз. Она была у меня в августе. В сентябре ей исполнялось шестнадцать лет, и я сообщила ей, что она может у меня забрать письмо, которое для нее оставила Альбина. Хотела выслать ей по почте, но она сказала, что приедет сама. Оставляя для Яны письмо, Альбина просила вручить его, когда Яночке исполнится шестнадцать лет. Вот она и приехала. Кассету дяди Гена она тоже нашла. Плакала всю ночь. Сколько я ее утешала, все бесполезно. А потом я решила, пусть выплачет свое горе, легче станет. Сначала Яна мне сказала, что приехала максимум на два дня, но позже сообщила, что останется еще на пару недель. Дела у нее здесь какие-то появились. Жила она в квартире генерала, встречались мы с ней каждый день. Вслед за ней у меня появились ее телохранители. Позвонила Ирина, жена Виталия, и сказала, что Яна не должна даже догадаться, что за ней присматривают. Я поселила троих мужчин в загородный дом Виталия и больше их не видела.

— Тамара Захаровна, а почему Вы мне все так подробно рассказали? Разве это не семейная тайна?

— Яночка просила, чтобы я эту историю рассказала следователю, который будет интересоваться личностью Пархомова. Но только в том случае, если он сам меня найдет. Как Вы считаете, зачем Яночка осталась в Заревске на такое продолжительное время? В последнюю нашу встречу, она мне сообщила, что организовала убийство педофила. Я не поверила. Сама она убить не в силах, а наемные убийцы стоят немалых денег. Сейчас понимаю, что напрасно сомневалась. Деньги, как оказалось, у нее всегда были. Ее мама, вторая жена Виталия, Ирина владеет крупным московским банком. Она там же и работает — то ли Председателем правления, то ли директором. А может, занимает обе эти должности, не знаю. Так вот, Яночке мать подарила банковскую карту, кажется, «золотую». Не знаю, какая она на самом деле золотая, но деньги с нее Яночка могла получить в любой сумме. К тому же мама ее финансы никогда не контролировала. Она сильно любила нашу девочку и доверяла ей. Ира и Яна были очень близкими людьми.

— Девочка организовала убийство педофила? — не мог поверить Алексей, — Вы сами-то в это верите?

— Сначала не верила, но когда Вы мне сказали, что Пархомов убит — то и я поверила. Спросить сейчас у Яночки не получится, сама она тоже ушла из жизни. И для себя выбрала такую жестокую смерть. Наверное, наказание себе назначила, в искупление греха убийства. Она верующая. Вернее, была верующая.

Тамара Захаровна снова зарыдала. Алексей попрощался и ушел. В квартире он заметил горничную и медсестру — присмотрят!

Алексей был растерян. Для того чтобы снять с себя все подозрения в организации убийства педофила, нужно было назвать имя мертвой девочки, которую в младенческом возрасте изувечил педофил. Видимо, эта девочка, вплоть до своего шестнадцатилетия, страдала и вынашивала план мести.

Домой он вернулся, как никогда уставший и разбитый. Сразу возле двери его встретила овчарка, которую он видел в лесном особняке. Тот самый Маркус, партнер по бизнесу отца Нины Гусиной.

— Маркус! — воскликнул Алексей, — Вот это сюрприз! Ты, конечно же, с Артемом? Мам, ты накормила Маркуса?

— Маркус давно сыт, — ответила Наталья Викторовна, — это мы от голода умираем, тебя ждем.

Вся его команда сидела за столом. И Ольга тоже.

— Сегодня есть, что обсуждать, — сказал Николай Андреевич, когда Алексей присоединился к ним, — начну, пожалуй, с того, что тебя, капитан, завтра вызывает дознаватель Пантюхов на очередное опознание. Его свидетель появился в городе и готов дать показания. Пантюхов нам позвонил на домашний телефон и объяснил, что до тебя дозвониться он, якобы, не смог.

— У меня на самом деле продолжительное время был выключен мобильник. Поэтому и не дозвонился. Я нашел заказчика убийства, но это уже к делу никакого отношения не имеет.

— Как это не имеет? — удивился Николай Андреевич

— Заказчицей оказалась девочка неполных шестнадцати лет, сейчас москвичка. Вернее, бывшая москвичка. Несколько дней назад она умерла, покончила жизнь самоубийством. Самым жестоким способом. Бросилась на рельсы под электричку. Родилась эта девочка в нашем Заревске, жила первые годы жизни здесь. И здесь же, в возрасте четырех-пяти лет, ее систематически насиловал Пархомов. Там долгая история, когда-нибудь, может быть, расскажу в подробностях. Но сейчас, пожалуйста, не настаивайте — не смогу. Я решил, пока единолично, что имя этой девочки я Пантюхову не назову. Не могу, она сама пострадавшая! Возможно, этот ребенок пострадал больше всех. Нет, не могу! Я решил, что и адвоката нанимать не буду. Я в состоянии защитить себя сам. А вы что скажите?

— Я скажу, — сказал Николай Андреевич, — ты, Леша меня не дослушал. А я хотел всем сказать, что Артем приехал из леса не только с Маркусом, но и с грибником. Завтра твое алиби появится в отделе милиции, у дознавателя Пантюхова. А насчет девочки, я твое решение поддерживаю. Ребята, я думаю, сами выскажутся.

— Мы тоже «за», — в один голос заявили Юра, Артем и Марат.

— И я двумя руками «за», — подтвердила Ольга, — нам хватит грибника. Девочка достаточно настрадалась. Не будем пачкать ее имя, пусть детская душа успокоится. Но, Леш, а кого, же тогда видела соседка Пархомова?

— Девочка из очень состоятельной семьи. Уехала она из Москвы в Заревск одна, но родители вслед за ней послали трех охранников. Как вы все знаете — почти все охранники раньше носили погоны. Отсюда и выправка. Не они, конечно, убивали. Это дело рук каких-то наемников, которым безразлично, каким способом совершить убийство. Девочка, видимо, заказала убийство с особой жестокость, потом так же жестоко лишила себя жизни. Нейтрализовала свою жестокость.

Глава 8

В отделе милиции, в знакомом кабинете для проведения следственных мероприятий, Алексея снова ожидала комичная ситуация. Его отыскавшийся грибник оказался двойным свидетелем. Для следствия он должен был опознать человека, который спускался с крыши дома на балкон Пархомова, а для подозреваемого в убийстве Алексея подтвердить его алиби.

Василий Данилович, так звали свидетеля, пришел в милицию с фотографиями. Снимки делал из окна своей квартиры. Жил он в такой же «хрущевке», как и Пархомов. Их дома стояли в одном дворе и фасадами смотрели друг на друга.

В тот день из окна своей кухни Василий Данилович увидел на крыше соседнего дома троих спасателей, и сразу же взял в руки фотоаппарат. Снимки могли получиться уникальными. Когда такое удастся еще раз увидеть? Кроме того, Василий Данилович надеялся выгодно продать какому-нибудь изданию свои шедевры и получить за них неплохие деньги.

Фотолюбитель снял на камеру весь процесс спуска Алексея с крыши дома на балкон Пархомова. Кроме Алексея на снимках были четко узнаваемы Артем и Юра. Во время съемок фотокамера на каждом кадре выставила время и дату. Это был первый вызов спасателей на квартиру к Пархомову. В тот день Пархомов был жив и сам вызвал МЧС.

То, что их сосед что-то снимал из окна своей квартиры, видели пенсионерки, коротающие время во дворе дома, на скамеечке. Когда Василий Данилович вышел из дома, чтобы купить продукты, любопытные бабушки сразу же задали ему вопрос:

— А что ты, Данилович, там из своего окна фотографировал? Если на крыше антенна снова завалилась, то дай нам хоть одну фотку. Мы жалобу в ЖЭК пишем, а ее хорошо бы фотофактом подкрепить.

— Причем тут антенна? — удивился Василий Данилович, и неудачно пошутил, — убийцу я снимал. На веревке с крыши на балкон спустился. А, впрочем, не знаю, может это простой воришка. Отнесу фотографии в милицию, пусть разбираются.

Вот и сообщили бабушки Пантюхову, что их сосед видел, и даже снял на камеру, убийцу Пархомова. Найти Василия Даниловича у Пантюхова сразу не получилось. Жил Василий Данилович один и доверительные отношения с соседями не наладил. Отлучался из дому часто и иногда — надолго. Но куда он уезжает и чем там занимается, соседи не знали.

И в момент убийства Василий Данилович дома не был. Лес усыпали осенние боровички, и усидеть в городской квартире было просто невозможно. Он накинул на плечо рюкзак и уехал из города.

Ночевал Василий Данилович в лесной сторожке и там же сушил грибы. А утром снова отправлялся на грибную охоту. Всего несколько дней — и сушеные, ароматные грибы уже и в рюкзак не помещались.

Пришлось везти их внучке, которая жила в сотне километров от Заревска. А внучка уговорила его погостить хоть пару недель в ее доме. Давно не виделись. Но полмесяца погостить у него все равно не получилось — уж очень хотелось вернуться снова в лес, там клюква подоспела. Так от внучки прямиком и отправился Василий Данилович в лес. Вот там-то он и встретился с Артемом, и они в этот же день вернулись в город.

В милицию Василий Данилович принес еще один конверт со снимками, которые снимал «скрытой камерой», как он сам выразился.

Алексея с удочками в руках на берегу реки Зарянки он заметил в самый первый день его появления в лесу. Узнал в рыбаке спасателя и решил дополнить свою серию снимков, посвященную отважным людям. Эта группа снимков также была датирована и полностью подтверждала алиби Алексея.

Алексей протянул руку Василию Даниловичу и сказал:

— От фотолюбителя огромное спасибо такому же фотолюбителю. Снимки просто замечательные. Кстати, на моих снимках Вы тоже прекрасно смотритесь. А грибы в Вашей кошелке даже пахнут. Так мама оценила мою работу. Спасибо Вам!

Пантюхов вытер платочком разом вспотевшее лицо и попросил Алексея остаться еще на несколько минут. Алексей решил, что это связано с решением каких-то формальностей и зашел в кабинет к Пантюхову. Оказалось, что дознаватель просто хочет дружески побеседовать и заодно узнать о результатах собственного расследования Алексея.

— Ну, что ты, Леша, губы надул? — Пантюхов дружески похлопал Алексея по плечу, — У каждого своя работа. Были у меня по отношению к тебе некоторые подозрения, но ведь разобрался!

— Да, — подтвердил Алексей, — ты сработал на высоком профессиональном уровне!

— А ты за это время, что накопал? — Пантюхов не смог скрыть свою заинтересованность, — По слухам твое отделение в полном составе отправилось в отпуск? Тебе помогать! Так поделитесь с органами дознания своими наработками! У нас в отделе еще судачат, что спасатели попутно со своим расследованием помогли органам разоблачить и задержать целую группу преступников. А почему ты мне не позвонил, когда вышел на след преступников? Ты же не понаслышке знаешь о моей принципиальности и порядочности, мы с тобой вместе выросли. Знаем друг друга с самого момента рождения. Странное недоверие…

Алексей не дослушал монолог своего одноклассника, встал и вышел из его кабинета. Встретили его на крыльце отдела милиции криком «ура». Команда радовалась победе и хотела праздника.

— Я тоже не против праздника, — вздохнул Алексей, — по уши искупался в грязи. Но клубника и ананасы в шампанском совсем не для нашего случая — состояние души не приемлет. Нужно что-то другое. Например, общение с природой. Можно дополнить мясом в джине, запеченным на костре. Поедем все вместе на Зарянку? На мой взгляд, это единственно приемлемый на данный момент вариант отдыха.

Предложение Алексея было единогласно поддержано. Сначала распределили обязанности по материальному обеспечению праздника, а затем разошлись. Выезд был назначен на раннее утро завтрашнего дня. Алексей взял на себя обязательство по подготовке туристических палаток и матрасов, поэтому сразу поехал домой, чтобы взять ключ от гаража, где у Мазуровых хранилось множество нужных и полезных вещей.

Но сюрпризы сегодняшнего дня продолжались. Дверь Алексею открыла Наталья Викторовна. Алексей сразу заметил, что мама только, что плакала.

— Ма, а что случилось? Тебя кто-то обидел?

— Ты, Лешенька, раздевайся и проходи в гостиную. У нас гости.

Алексей вошел в комнату и замер: навстречу ему, с дивана поднялся высокий, подтянутый мужчина, военной выправки, с седым ежиком волос. Одет он был в строгий, деловой костюм.

— Давай, коллега, знакомиться, — мужчина протянул Алексею руку, — майор в отставке, Виталий Костин. А это моя жена, Ирина.

В кресле, напротив дивана, сидела женщина с распухшими от слез глазами и болезненным румянцем на щеках. Видимо, плакала она вместе с Натальей Викторовной.

— Ты прости нас, Алексей! — попросил Виталий, — Нам только вчера, на похоронах дочери сообщили о том, что тебя подозревают в организации убийства педофила. Друг наш из Заревска приезжал на похороны, он и рассказал. Мы каждый день через интернет смотрели теленовости из Заревска. Вернее не все новости, а только криминальные хроники, но ты сам, наверное, знаешь: о том, что в деле есть подозреваемый в организации убийства педофила телевидение предпочитало умалчивать. Мы считали, что дело закрыто.

— А как Ваш знакомый об этом узнал?

— У него должность соответствующая. Задал вопрос, и ему ответили, вернее, доложили во всех подробностях. Вот мы с Ирой сегодня утром на самолет, и к вам. Сначала хотели идти прямо в милицию с чистосердечным. Остановил нас все тот же наш знакомый. Он нам посоветовал предварительно встретиться с семьей Мазуровых. А тут уж Николай Андреевич распорядился сначала тебя дождаться. Что там у тебя с опознанием?

— Да не было опознания. Дознаватель вторично не того свидетеля нашел. Ждал его, разыскивал, запросы всякие рассылал, а свидетель оказался…

— Подожди, Леша, — перебил его Николай Андреевич, — давайте мы перейдем в мой кабинет и все обсудим. А Ирину оставим на Наташу. Ирина, Вы ведь хотели с телеведущей криминальной хроники местного телевидения встретиться? Леша, ты знаешь, чем сейчас Оля занимается?

— Да, знаю. Мясо покупает, а потом мариновать его будет. Мы завтра на шашлыки собираемся выехать на Зарянку.

— Понятно. Придется вам перенести свой выезд еще на денек. Наташа, звони Оле и попроси ее приехать к нам. Ну, приглашаю в свой кабинет.

Николай Андреевич прикрыл дверь кабинета и сказал:

— Вот здесь, без свидетелей поговорим. Все мы офицеры и, надеюсь, поймем друг друга. Зачем Ирину дополнительными проблемами нагружать? Как я понимаю, Виталий, речь пойдет о Вашей дочери? Вернее об огласке ее причастности к убийству педофила? Нам известно, что это Яна наняла киллеров, которые убили педофила.

— Нет, речь пойдет обо мне. Это я заказал убийство этого мерзавца, а затем еще и проверил качество исполнения. Просила меня об этом дочь, но это ничего не меняет. Я не буду прятаться за детскую спину. Я давно бы его убил, если бы Яна мне назвала имя. Но она молчала более десяти лет. Мы с женой все обсудили и немедленно, сразу после похорон дочери, приехали сюда, чтобы снять с Алексея подозрения в убийстве Пархомова. Я не раскаиваюсь в том, что совершил, но не могу допустить, чтобы пострадал невиновный человек. Все, что я вам сейчас расскажу, слово в слово готов письменно подтвердить органам дознания.

Возможно, Виталий понимал, что этим людям нужно говорить только правду, а может быть, эта правда сейчас была необходима ему самому. Он хотел выговориться, а Мазуровы умели слушать.

Первой Янину беду заметила Ира. Она с первого дня знакомства сумела не просто найти общий язык с Яной, но и стала ее, наверное, единственной близкой подругой.

Яне было семь лет, когда Виталий женился на Ирине, и они стали жить все вместе. Через месяц после создания семьи Яна начала называть Иру мамой. И даже, когда Виталий ушел от Иры, а было и такое, Яна осталась вместе с Ирой. На Виталия тогда быстро снизошло просветление, он вернулся в семью, а Ирина сумела его простить.

Давно, когда Яна была совсем крохотной, Виталий повелся на людские пересуды и предал свою первую семью — жену и дочь. Тогда публика из военного городка широко обсуждала мотивы странной женитьбы молодого курсанта на перезревшей дочери генерала, и нашла их корыстными. Он бросил жену с дочерью и сбежал на войну.

Этот же мотив усмотрели досужие люди и в его втором браке. Почти та же история — Ирина старше отставного военного, успешный человек, имеет прибыльный бизнес. Виталий ушел от нее, а потом понял, что доверять нужно своему сердцу, а не советам и подсказкам посторонних людей. Чужие советы по устройству твоей жизни не всегда бывают однозначно правильными.

— Люди вообще почему-то испытывают совершенно болезненное любопытство к чужим неудачам, а особенно — к горю, — Виталий отпил из стакана глоток воды, — Похороны Яны подтвердили это в полной мере. На похороны пришло огромное количество людей. Целая толпа любопытных зевак в церкви обступила гроб плотной стеной. Друзья, которые хотели выразить сочувствие и поддержать, просто затерялись в этой толпе. Мы с женой были вынуждены выставить свое горе на всеобщее обозрение и чувствовали себя ничтожными подопытными мышками. Извините, это мое мнение. У вас оно может быть совершенно иным. Так, я продолжу о дочери.

Уже в самом начале совместной жизни Ира заметила, что Яна чем-то угнетена, нелюдима, боится мужчин. Дочь первое время даже от отца шарахалась. Супруги нашли специалиста по детской психологии и поручили ей дочь.

Только через год психолог сообщила родителям, что Яна подверглась сексуальному насилию, и ее необходимо лечить. Кроме своих душевных мук девочка скрывала от всех физическую боль. Она боялась, что когда родители узнают правду, может случиться какая-то страшная беда. В гибели своей родной матери Яна винила только себя.

Гинекологи подтвердили у нее физические травмы мочеполовых органов. Лечение предстояло долгое, и не было гарантии на полное восстановление организма.

Как и прогнозировали врачи, полностью вылечить ее не получилось. К шестнадцати годам стало ясно, что ей необходимо хирургическое вмешательство. Но операция только расставит все запятые по местам — Яна никогда не сможет стать матерью.

Родители старались как-то отвлечь Яну от мыслей о своей неполноценности. Ирина всегда занималась благотворительностью. К тому времени под ее патронажем был детский дом.

К своей деятельности Ирина начала активно привлекать Яну. Постепенно Яна сняла с Ирины многие мелкие вопросы, касающиеся хозяйственной деятельности детского дома.

Чтобы Яна могла самостоятельно решать финансирование хотя бы развлекательных мероприятий, Ирина подарила ей золотую банковскую карту.

В Яне стали нуждаться, ей звонили из детского дома, согласовывали какие-то детские мероприятия, она стала востребованным человеком. Девочка начала оживать, и даже иногда улыбаться.

Но была еще одна проблема, с которой тоже нужно было что-то делать. Яна никогда с мальчиками не дружила, и всякий раз дергалась, когда к ней прикасался человек мужского пола.

Но о собственных детях она мечтала. Не один раз она обсуждала с Ириной возможность появления детей от искусственного оплодотворения, без участия в этом процессе мужчины. Это, конечно, не совсем детская тема для разговора, но Ира даже эту тему с дочерью обсуждала. Она старалась, чтобы Яна верила, что у нее есть все шансы на полноценную жизнь, и на семью, пусть не полную, но с ребенком.

Готовящуюся операцию родители пока от Яны скрывали — считали, что еще недостаточно подготовили ее к новым испытаниям. «Пожалела» бедного ребенка горничная и рассказала ей, что подслушала разговор хозяйки с врачом, из которого сделала вывод, что скоро Яне сделают операцию «по смене пола». Такие вот слова нашла убогая жалельщица для больного ребенка.

Яна давно научилась скрывать свою боль, не закатила истерику и на этот раз. Переживала, но снова молчала. Через день Яну ждало еще одно потрясение — ей позвонила Тамара Захаровна из Заревска и сообщила, что мама перед смертью оставила письмо и просила передать его дочери, когда ей исполнится шестнадцать лет. Родители пытались доказать девочке, что письмо можно переслать по почте и нет особой необходимости за ним лететь в такую даль. Но на этот счет у Яны было свое собственное мнение, и в этот, же день она улетела к бабушке.

От сопровождения девочка отказалась, и поэтому родители были вынуждены тайно вслед за ней отправить охрану. Охранникам было строго предписано только следить за Яной, в ее дела не вмешиваться, в случае необходимости — защитить. Обо всех передвижениях Яны охранники через каждые два часа докладывали Виталию.

И вот Виталий узнает, что Яна чуть ли не сутками следит за каким-то мужчиной, по фамилии Пархомов Геннадий Иванович. Охранники сами наладили за ним слежку, и выяснилось, что этот мужичок работает в детском саду ночным сторожем и там же насилует детей. Потом Яна начинает искать контакт с различными людьми сомнительной внешности.

Виталий понял, кто изувечил его дочь — порученец генерала, его тестя. А Яна сейчас пытается в Заревске нанять киллера, чтобы его убить. Виталий и Ирина срочно вылетели в Заревск и Яна им все рассказала. Черный ежик волос Виталия за одну ночь приобрел серебристый цвет.

Виталий отправил Ирину и дочь в Москву, а сам остался в Заревске. Через своего бывшего однополчанина он нашел сразу троих мужчин, которые согласились за очень приличное вознаграждение совершить с педофилом то, что тот на протяжении многих лет творил с беззащитными детьми, а потом утопить его в собственном унитазе. Исполнение договора Виталий проверил лично сам, а затем улетел в Москву.

Яна нашла в интернете Заревский канал телевидения и стала ежедневно просматривать программу Ольги Ерохиной — криминальные хроники. И, наконец, услышала то, чего хотела больше всего на протяжении всей своей сознательной жизни — убийства педофила с особой жестокостью.

Яна несколько раз просмотрела последний ролик с записью Ольгиной программы. Счастливо улыбалась, ладошкой гладила экранное Ольгино лицо и тихо шептала: «Спасибо». На следующий день Яна рано ушла из дома, оставив в родительской спальне записку:

— Я вас очень люблю. Простите меня. Мое предназначение на земле исполнено, проклятый Ген убит. Я ухожу.

— Скажи, Виталий, — спросил Николай Андреевич, когда Виталий закончил свой рассказ, — а где сейчас Барби, фотография Яны, кассета с видеозаписью Пархомова, которой он собирался шантажировать Альбину, письмо Альбины? И почему, все-таки, Яна просила Тамару Захаровну сообщить милиции, что это она организовала убийство педофила? Или Тамара Захаровна ввела нас в заблуждение?

— Улики я все сжег сразу же, после убийства педофила. За городом. Место могу показать. А Яна на самом деле сказала бабушке, что заказала педофила. Сделала она это потому, что хотела уберечь меня от тюрьмы.

— Понятно. А теперь, капитан, ты нам доложи, чем закончилась процедура опознания. И заодно скажи нам, в каком виде находятся твои улики, по которым ты и вышел на Яну.

— Опознания, как такового не было. Грибник дважды подтвердил мое алиби. Из улик у меня были только две фотографии коллекции кукол, они тоже уничтожены. Я сделал это еще вчера, когда решил имя девочки следователю не называть.

— Вот и, получается, — подвел итог разговора Николай Андреевич, — что у следствия в деле об убийстве педофила нарисовался стопроцентный висяк. Мало заявить следствию свою причастность к убийству, эту причастность нужно еще доказать. Поэтому, Виталий, ты сам подумай, стоит ли тебе писать пустые заявления, которые никогда не подтвердятся уликами? Новые улики уже не появятся, а те, что вам обоим удалось собрать — уничтожены. Для нас всех это дело уже закрыто. Если других предложений нет, то наш разговор можно считать оконченным. Давайте забывать эту историю с педофилом. В гостиной я слышу голос Оли. Быстро приехала, молодец! Ну, что, и мы в гостиную, к женщинам?

— Мы уже давно вас ждем, — встретила их Наталья Викторовна, — Ирина хочет сделать Оле какое-то предложение, но обязательно в присутствии всей нашей семьи. Она говорит, что такие решения принимаются только коллегиально.

— Да, это так, — ответила Ирина, но обратилась к Виталию, — скажи, мы успеваем? Сколько у нас в запасе времени?

— Все хорошо, — успокоил ее Виталий, — у нас более часа свободного времени. Остался только визит к губернатору, все остальное, в том числе и милиция, отменяется. Спокойно выноси на обсуждение свои предложения. Может, ты отложишь деловую часть на другое время? Мы с тобой могли бы сюда через некоторое время снова прилететь.

— Нет, лучше сразу.

Еще до смерти дочери Ирина планировала открыть в Заревске филиал своего банка. Экономические предпосылки для этого были давно. Несколько ресурсоемких промышленных предприятий могли создать некий холдинг и перевести свои счета на обслуживание в один банк. Именно для этих предприятий Ирина и планировала открытие филиала.

Для города выгода была очевидна — обслуживание в одном банке могло заметно ускорить расчеты между партнерами и сократить их дебиторскую задолженность. Ирина свои наработки предложила на рассмотрение местному губернатору, и тот их не только одобрил, но и предложил для размещения банка старинный особняк, расположенный в самом престижном районе города.

Смерть дочери подтолкнула Ирину к принятию еще одного решения. Одновременно с открытием филиала банка она хотела запустить в Заревске строительство центра помощи всем пострадавшим от насилия — «Астрея».

В этом тоже была своя логика — филиал банка денежные средства зарабатывает, а «Астрея» их потребляет. Этот вопрос супруги Костины и хотели сегодня обсудить с губернатором.

Топ-менеджер для управления банковской деятельностью был уже подобран в Москве и через одну-две недели планировал приступить к работе. А возглавить центр помощи «Астрея» Ирина предложила Ольге.

— Мне? — растерялась Ольга, — У меня нет специального образования. Я журналист. Но, видимо, недостаточно грамотный — что означает слово «Астрея» к большому моему стыду не знаю.

— Астрея — богиня справедливости, символ чистоты и невинности, — пояснила Ирина, — по легендам она дочь Фемиды и бога Зевса. И, самое главное, созвездие Девы в древних мифах нередко отождествляли с Астреей. Яна увлекалась древними легендами и сказаниями. Рождена дочь была под созвездием Девы, поэтому и я эту легенду знаю. Утром в самолете я легенду вспомнила и решила в честь своей дочери открыть благотворительный центр в вашем городе. Почему я выбрала тебя, Оля? Ты очень искренне с экрана телевизора призывала людей вернуться к нашим древним жизненным приоритетам — воспитанию детей и меценатству. Я поверила тебе и решила, что никто лучше тебя не организует работу реабилитационного центра. Кроме меня и Виталия, я думаю, в Заревске найдутся еще богатые меценаты, которые отдыху в Куршевеле предпочтут помощь пострадавшим людям. Ты недолго думай, Оля! Начинать эту работу нужно было еще вчера. А людей со специальным образованием мы найдем, об этом ты даже не задумывайся. Если не найдутся в Заревске, то приедут из Москвы. Талантливые и умные люди всегда откликаются, когда им предлагают настоящее дело. Вот и все. Нам пора. Я надеюсь, что мы с вами еще не один раз встретимся. Мы с вами смотрим в одну сторону, нам по пути.

В дверях Ирина на секунду остановилась, и жалобно прошептала:

— Я так устала!

Когда за Костиными закрылась дверь, Ольга спросила:

— Что скажешь, Леша? Мне очень понравилось предложение Ирины, но я не уверена в своих силах.

— Только твое решение, Оленька! Если будет уверенное желание, то появятся и силы. Свою помощь я тебе гарантирую.

— Вот единоличник, — удивился Николай Андреевич, — а все остальные? Оля, попроси или просто намекни любому из нашей команды, и, я думаю, никто тебе в помощи не откажет. Да, и в нашем городе строительство благотворительного центра все жители встретят на «ура». Но принимать ли предложение Ирины ты должна решить самостоятельно.

Отдохнуть на Зарянке у спасателей не получилось. Ночью по тревоге вызвали на работу Николая Андреевича и всех бойцов второго отделения. Горел большой производственный склад. Сначала несколько дней тушили пожар, а затем началась подготовка к соревнованиям по промышленному альпинизму.

А тем временем генерал Агеев обратился к коллегам из МВД с обращением, в котором написал:

«…предлагаю дальнейшие взаимоотношения между нашими структурами строить по принципу публичности. Отстранение полковника Мазурова от своих обязанностей не прошло незамеченным для горожан, породило слухи и домыслы. И возвратиться на свой пост он должен достойно. Я считаю, что руководству УВД необходимо принять меры дисциплинарного наказания к офицерам, причастным к клевете и оговору офицеров Мазуровых, и принести свои публичные извинения спасателям…»

Убийство педофила так и осталось нераскрытым. Старшего лейтенанта Пантюхова понизили в звании. Сергей начал писать жалобы в министерство. Он пытался доказать, что наказали его несправедливо.

Но министерством, в ответ на жалобу, был написан приказ об увольнении лейтенанта Пантюхова из органов МВД из-за служебного несоответствия. Вакантная должность начальника следственного отдела была предложена Степану Борисенко. И он дал свое согласие.

Одновременно понизили в звании и должности начальника службы безопасности УВД.

За проявленную гражданскую ответственность и мужество при поимке особо опасных преступников Алексей получил еще одну внеочередную звезду на погоны и очередное предложение от командования о переводе в управленческий состав МЧС. Но майор Мазуров от должности отказался. «Пока возраст позволяет, — под улыбки коллег начал он свою предсказуемую речь, — буду служить здесь, в своем отделении. Для меня должность начальника караула вполне подходящая. Работа должна не только радовать, но и приносить удовлетворение».

Юру Серова тоже повысили в звании. Марата и Артема наградили ценными подарками. Им обоим вручили ключи: Марату от однокомнатной квартиры, Артему — от машины.

Детский сад «Фиалка» решением горисполкома закрыли. Здание через аукцион выставили на продажу, но из-за отсутствия покупателей торги так и не состоялись.

Чтобы здание не оставалось городским памятником злу и насилию, властями было принято решение о его сносе. Но, как всегда, в нужный момент в бюджете не оказались нужные средства для выполнения работ и со сносом решили повременить.

Управлению капитального строительства горисполкомом было сделано поручение в ближайшем будущем включить работы по сносу здания в соответствующие городские планы, финансируемые из местного бюджета и подыскать нужного подрядчика.

А пока бесхозное здание продолжало жить с новыми постояльцами. Помещение заселили бомжи, попрошайки и другие подозрительные личности. Детский сад с порочной репутаций быстро преобразовался в криминальный притон.

Content

Дядя Ген и Барби
Серия «Созвездие Девы»
Валентина Ильянкова
Александр Коренюгин

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8