Обатуров Сергей Георгиевич

Проводник

Глава 1.

Мы все дальше и дальше уходили от рощи, которая познакомила нас с Вершителем. Пройти вглубь рощи и посмотреть, что стало со вторым телом, нам как-то не хотелось. Что же, если он сможет выкарабкаться, то у него будет еще возможность насолить нам. Почва под ногами менялась в лучшую сторону, но вот воды пока видно не было. Видимо поэтому вокруг все еще простирались выжженные светилом просторы пожелтевшей травы. Сейчас мы выбирали приблизительное направление, главное, чтобы было, где остановиться на ночлег. Вершитель вначале нашего первого перехода требовал, чтобы мы распределили поклажу на троих, но в чем он все это понесет, рюкзака-то два, в руках что ли? На ногах у него были мои шлепанцы, которые я вытащил из своего рюкзака. В рюкзак я их положил автоматически, когда собирал его дома. Очень приятно, когда на стоянке можно сбросить опостылевшие ботинки и дать ногам отдохнуть, вот тут и помогают какие-нибудь тапочки или сланцы. Сейчас это чудо современной техники из пластика и застегивающихся на липучку передней части шлепанцев, красовалось на ногах Вершителя. Мы, для прочности закрепили их на ногах нашего пострадавшего друга ремнями разгрузки, которые тоже болтались в рюкзаке. Он в этой открытой обуви не мог протаптывать нам тропу, поэтому плелся позади нас, по проложенному следу. Несколько раз попадались небольшие оазисы с деревьями. Всякий раз мы меняли маршрут и заглядывали туда. Воды не было, вернее она была, где-то на глубине, куда дотягивались корни деревьев, но вот открытых источников воды не встречалось. Когда уходили на такие разведки, то Вершителя оставляли на тропе, нечего пальцы на ногах сбивать. Ближе к вечеру обнаружили еще одну рощу, в этот раз к ней направились все вместе, целенаправленно, если вдалеке не разглядим еще одну такую рощу, то на ночь, остановимся в этой. На открытом участке ночевать не хотелось, это уже пошли охотничьи угодья карисанов и других хищников. Сейчас у нас была только одна надежда, что на наш след не наткнется какой-нибудь четвероногий охотник.

Как я и предполагал, с противоположенной опушки, таких рощ видно не было, значит, заночуем здесь. Оставив Вершителя с моей старой саблей сторожить вещи, мы с Зравшуном разбежались по разным секторам рощи. Нужно было проверить воду и хищников у нас под боком. Роща была крохотная, так что уже через полчаса мы опять собрались у вещей. Вершитель был бледен, но паники в его глазах я не заметил. Одобрительно кивнув ему головой, я предложил разворачивать лагерь на ночь.

В этот раз не торопясь поужинали лапшой, к чаю я не пожалел печенья и конфет, нужно было поддержать силы. Как-то ненароком вспомнились слова Зравшуна, что пару раз было бы неплохо подкрепиться мясом. Хорошо, мы затарились питанием на троих, учитывая Фелидас, но благодаря транспортному средству, предоставленному Закаритом, мы значительно сэкономили время возвращения, а значит и свой пищевой запас, вот теперь он и пригодился.

Вершитель уже не так настороженно относился к Зравшуну, мне даже показалось, что он его знает, но вот Зравшун о нем явно не слышал. Немного подумав перед сном, я пришел к выводу, что Вершитель вполне мог знать сына такой влиятельной семьи, как герцоги Картжол. Во всяком случае, в герцогстве и в провинции Аштор о нем знают практически все. Кроме того есть еще боги, которые тоже выделяют его из общей толпы. После совершеннолетия он больше не появлялся при дворе, во всяком случае, он мне так сказал, когда мы первый раз появились у его деда, и я склонен ему верить.

На этот раз ночное дежурство разделили на троих. Зравшун вызвался дежурить первым, у него всегда достаточно легко получалось нести дежурство в любое время. Вторым решил быть Вершитель ну, а мне, значит, остается время до восхода, что же, очень неплохо, а то мне необходимо восстановиться, после лечения Вершителя. По-моему, это понимали и оба моих напарника.

Ночь бы прошла спокойно, если бы не Вершитель. Он храпел как какой-то динозавр, во всяком случае, если бы я слышал только звук храпа, то решил бы, что там спит огромный хищник. Все бы ничего, но спать под такой храп было невозможно, да и охранять наш сон, когда нужно было прислушиваться к каждому шороху, не представлялось возможным. Какие там шорохи, тут трактор рядом проедет, а мы и не услышим. Зравшун плюнув на все, просто сидел рядом с нами, держа в каждой руке по клинку. Нужно сказать, что расположились мы на ночлег так, чтобы вокруг нас было пустое пространство, это позволяло охраннику успеть среагировать на внезапную атаку со стороны хищников, но сейчас все обстояло по-другому. Мы в четыре руки перетащили каримат со спящим Вершителем поближе к густому кустарнику, затем перенесли туда все вещи и только потом я предложил нам с Зравшуном заткнуть уши шариками из ваты. Стало немного полегче, Для меня главным было, это умудриться заснуть, Зравшун присел прямо перед нами и контролировал ближайший сектор только глазами. Вскоре я провалился в сон, Во сне пришло удовлетворение, что все постепенно нормализуется и мои магические силы восстанавливаются. Как ни странно, но я успел полностью восстановиться до того, как меня разбудил Зравшун. Я его спросил, кивком головы в сторону Вершителя, но Зравшун только руками развел. Ясно, не смог его разбудить. По ощущениям была середина ночи, значит, мы с Зравшуном ничего полезного в той роще не приобрели, кроме еще одного голодного рта. Сменив Зравшуна, я уселся на то же место, где сидел мой напарник и приготовился бдеть остаток ночи, а Зравшун, завернувшись с головой в куртку, провалился в сон. Время в дозоре тянулось неимоверно долго, я прокрутил в голове все события, произошедшие со мной в этом мире. Оказалось, что я планировал помочь мастеровым людям в баронстве освоить новые технологии обработки металлов и древесины, а по существу мне пришлось только и слоняться по этому миру, да и несколько раз возвращаться к себе домой. После визуального подтверждения наличия богов на этой планете, я не удивлюсь, что они приложили к этому руку. Во-первых, они недвусмысленно дали понять, что не допустят появления в этом мире другого оружия, кроме того, что я уже притащил сюда. Во-вторых, они всячески оттягивают освоение местными новых способов обработки металлов, с древесиной делай, что хочешь, а как только дело дошло до качественного изготовления металлических предметов, то меня сразу же отправили в командировку. Думаю, что и дальше это будет повторяться, значит, нужно поговорить с богами начистоту. Пусть озвучат свои требования, ведь я прекрасно видел, что успели сделать на этой планете члены экспедиции Закарита. Я ведь летал и ездил на их технике, значит такое в принципе, возможно. Тем временем небо постепенно начало светлеть, ночь заканчивалась, теперь можно было немного походить, размять ноги. Пока сидел в темноте, буквально не шевелясь, я поочередно напрягал и расслаблял различные группы мышц. Эти знания были вместе со знаниями по владению холодным оружием из головы Зравшуна. В принципе, это правильно, ведь тело воина, это тоже оружие, не зря в меня вложили знания по ударам ногами и руками без применения колющих и режущих предметов. Снаряженный лук так и пролежал рядом под правой рукой, стрелы были воткнуты в землю прямо передо мной, значительно наклоненные наружу, они исполняли роль некого противотанкового ежа. Танк, не танк, а вот карисана желательно было остановить хотя бы на миг. В битве с ним все решают десятые доли секунды. Внезапно, на край поляны выскочила какая-то антилопа. Момент был подходящий, я осторожно подтянул лук к себе, стрела лежала на тетиве, так что все решали удача, скорость и точность выстрела. Дождавшись, когда копытное отвернет голову, чтобы осмотреться, я вскинул лук и выстрелил из положения сидя. Как ни быстро я натягивал тетиву и поднимал лук, скрип блоков все же вспугнул животное я, предвидя это, стрелял на опережение и слегка вверх, чтобы сбить ее в прыжке. Однако, антилопа повела себя странно, она сделала вертикальный прыжок и приземлилась на прежнее место. Моя стрела встретилась с ней при приземлении. Здесь встретились не только стрела и животное, здесь произошел целый ряд совпадений. Мой выстрел на опережение направил стрелу в район шей животного. Тот факт, что я стрелял из положения сидя, заставил меня держать лук горизонтально поверхности почвы, из-за этого срезень оказался расположенным не горизонтально, а вертикально, что и позволило ему перерезать горло нашей дичи. Шок и огромная потеря крови, заставили животное рухнуть на том же месте, где оно и стояло. Я вытащил очередную стрелу из земли перед собой и потыкал тупым концом в ногу спящего Зравшуна.

Глава 2.

Зравшун не был бы одним из командиров наемников, если бы сразу соскочил и заорал, мол, кто его толкает, и что мне надо. Он, не открывая глаз прочувствовал обстановку вокруг себя и только убедившись, что никакого шума или звона железа рядом нет, открыл глаза и вопросительно уставился на меня, хотя его левая рука как бы невзначай легла на ручку метательного ножа.

Я одними губами прошептал, что завалил дичь, но не знаю, можно ли ее есть и что нам теперь делать? Зравшун одними бровями спросил, где? Я, как примерный ученик такого знаменитого наемника, так же бровями и глазами указал направление. Зравшун текуче поднялся с земли и, найдя глазами антилопу, одобрительно улыбнулся мне. У меня отлегло от сердца, ведь с красивыми, яркими цветами я уже прокололся. Направляясь к туше, Зравшун на ходу вытаскивал нож из ножен на боку, значит, сейчас начнется разделка туши и, если нам повезет, то мы поедим сегодня жареного мяса.

Первым делом Зравшун вырезал мою стрелу и отнес мне, все-таки оружие всегда должно быть наготове. Нельзя сказать, что это был упрек в мой адрес, все же я все еще находился на посту и должен был охранять обоих. Надо отдать должное Вершителю, он перестал храпеть, как только наступили предрассветные сумерки. Думаю при его храпе ни одна антилопа, или как они тут зовутся, не подошла бы к этому месту ближе, чем на двести метров. Тем временем Зравшун приступил к разделке туши. Он сделал разрезы на лапах и животе, сразу пахнуло каким-то специфическим запахом из живота животного. Тем временем, все содержимое живота вываливалось на огромный лист какого-то растения. Сразу была отсечена печень и почки, все остальное наемник даже трогать не стал. Завернув вытащенные и отсеченные внутренности в еще один лист, он отнес их ко мне.

Вернувшись к туше, он как-то неимоверно вывернул животное и вдруг резко, сорвал шкуру, так ловко подрезанную на лапах. До середины туловища все шло нормально, а потом процесс остановился. Что-то не пускало шкуру сниматься дальше. Зравшун несколько раз сунул под шкуру сжатый кулак, отдирая шкуру от того, места, которое не пускало так легко снимавшуюся шкуру. Похоже, что проблема была где-то в районе спины. Зравшун не стал дальше тянуть шкуру, а принялся отрезать куски мяса и раскладывать их на таких же больших листьях, как и те, куда он завернул печень и почки. Он уже сделал несколько ходок ко мне, когда за кустами послышался грозный рык, и в просвете кустов мелькнуло какое-то рыжее тело. Зравшун тут же отбежал ко мне и принялся рвать какую-то траву, рядом со мной и закидывать притащенные им, куски мяса и внутренностей. Хищник, что прогнал Зравшуна, не стал показываться на поляне. Миг, и огромная пасть сомкнулась на туловище антилопы, а потом двумя резкими рывками, вся туша была утащена в гущу кустов.

Зравшун приложил палец к губам и осторожно, стараясь не шуметь, тянул клинки из ножен. Я понял, что то существо, что отобрало нашу законную добычу, достаточно опасно и тоже потянул свои клинки. Лук, может и поможет, но сталь должна быть под рукой, думаю, что такой хищник не даст мне лишнего времени, после выстрелов вытаскивать клинки из ножен. Мы все еще ждали нападения, когда за нашими спинами, возобновился богатырский храп. В ответ из-за кустов раздалось подобное рычание. Наш Вершитель, опять засопел во сне. Мы, напрягшиеся было, немного расслабились и все ждали нападения со стороны хищника. Три или четыре минуты мы напряженно всматривались и прислушивались, что творится за кустарником. Зравшун, в отличие от меня успевал крутить головой на все триста шестьдесят градусов. Видимо хищник был из разряда тех, кто умел подкрадываться к добыче, и знал, как это сделать лучше всего. Внезапно Вершитель еще раз всхрапнул, да так громко, что мы с Зравшуном, не сговариваясь, присели. В ответ раздался удаляющийся рык того зверя, что спер у нас большую часть мяса.

Посмотрев на Зравшуна, я понял, что мы избежали серьезной опасности. Что это был за зверь, нужно было расспросить Зравшуна, но он сейчас был в таком состоянии, что лезть к нему с расспросами, означало, получить в морду, так что я загнал свое любопытство подальше и шепотом спросил, будем ли будить Вершителя и что нам делать с завтраком. Было заметно, что Зравшун только сейчас стал приходить в себя. Он наклонился над Вершителем и, зажав тому рот, резко ударил того в грудь. Наш попутчик захрипел, но те звуки, что выходили из-под ладони Зравшуна были еле слышны. Самое главное, глаза распахнулись во всю свою ширь, видимо удар был не из простых.

Жить хочешь? - Сквозь сжатые зубы поинтересовался наемник.

Вершитель только и смог, что моргнуть глазами. Зравшун опять приложил палец к губам и осторожно отвел свою руку ото рта нашего попутчика. Тот кряхтел и растирал то место, куда пришелся удар Зравшуна. Зравшун же тихо зашипел, как рассерженная змея.

Знаешь, Вершитель, я бы убил тебя во сне, уж больно много ты у нас сегодняшней ночью крови выпил. Ты не забыл, что должен был стоять в дозоре после меня. А знаешь, что ты совершенно не похож на наемного убийцу. Если бы не татуировка на руке, то я ни за что не поверил бы, что ты, один из них. Учитывая твой возраст ты, скорее всего выдаешь амуницию или амулеты, а может, занимаешь пост чуть повыше и являешься учителем по какой-нибудь специальности. Ты умудрился за одну ночь подписать себе смертный приговор и заслужить реабилитацию. Так что вставай поскорее, и собирайся в дорогу, мы умудрились забрести в охотничьи угодья каменного гарпа. Дед говорил, что их уже не осталось, но вот то, что я увидел, говорит мне одно, нам срочно нужно уносить отсюда ноги. Если до ночи успеем убраться как можно дальше то, возможно, он не станет нас преследовать. Была бы это самка я не стал бы так волноваться, но это самец и той туши, что он утащил, ему хватит на полдня. Все, встали, собрались и пошли. Я бы сказал, побежали, но в твоей обуви только за девушками гоняться. Идти тебе придется последним, все-таки нам нужно будет протаптывать тебе тропу. Будешь идти, все время оборачивайся. Признаки гарпа, это мощное тело и коричневая шерсть, вот такая и он показал на мой носок, задрав одну из моих штанин. В такой траве он не спрячется, поэтому увидишь его издалека. Если увидел, сообщаешь нам, попробуем отбиться, но тут все решит бог удачи, а он любит пошутить.

Я впервые видел Зравшуна таким напуганным, неуверенным да, такое бывало в моем мире, но вот на испуг его не возьмешь. Он, у меня дома, на незнакомый звук, выскочил совершенно голый, но с саблей в руке, а здесь он явно чего-то боится. Препираться с Зравшуном никто не стал. Мигом собрали лагерь и быстрым шагом стали удаляться от приютившей нас рощи, которая чуть не стала нашей общей могилой. Воды осталось всего на один раз, а тут идти по жаре целый день, да еще в хорошем темпе.

Я предложил Зравшуну чередовать ходьбу и бег, тогда мы успеем покрыть большее расстояние за меньшее время, для нас основная задача, как я понял, выбраться из охотничьих угодий гарпа. У меня дома тренированные бойцы в таком рваном ритме проходят достаточно большие переходы, организм во время ходьбы успевает восстановиться. В первое время определим время бега и ходьбы по нашему попутчику, он у нас самое слабое звено, так что главное, не доводить его до отдышки. Сначала я буду следить за ним и давать команду на смену ходьбы или бега, руководствуясь его самочувствием. Когда выработается система, тогда буду ориентироваться по часам. Если еще учесть наши с Зравшуном рюкзаки, то мы все будем иметь одинаковую физическую подготовку с Вершителем.

Глава 3.

Первые полчаса мы приспосабливались все и ко всему. Вершитель, как бегать в шлепанцах, которые мы ему, как могли, примотали к ногам. Мы, как нам бежать с рюкзаками за спиной. Рюкзак, он очень хорошо сидит на спине, когда ты его несешь обычным шагом. Элементы разгрузки фиксируют его на поясе несущего, так что лямки только для того, чтобы он не кувыркнулся со спины назад, но вот бежать с ним, это сущая пытка, он, за счет своей массы, имеет неплохую инерцию и раскачивается, полностью мешая нормальному бегу, тебя, как бы бросает из стороны в сторону. Приходится применять неимоверное усилие, чтобы телом погасить часть инерции рюкзака. Я на бегу подтянул ремни на своем рюкзаке, а потом, также на бегу, показал, как подтягивать ремни разгрузки Зравшуну,

Все, как манну небесную, ждали мою команду, "шагом". Я все еще подбирал оптимальный режим соотношения времени бега и ходьбы. Сейчас мы бежали четыре минуты и шли шагом две. По Вершителю было видно, что это его предел. Видимо он давно перестал заниматься своим телом, а полностью отдался той работе, которую выполнял в братстве. Глядя на его фигуру и поведение, в голову приходила только одна профессия - кладовщик, но его слова о том, что его сюда заманили, чтобы убить, говорили о том, что он каким-то образом близок к руководству братства. Напрашивалась аналогия с каким-нибудь администратором.

Тем временем мы уже потеряли из вида ту самую рощу, где ночевали прошедшую ночь и где нас практически оставил без мяса хозяин этого участка Диких земель. Сейчас все решало то, успеем ли мы убраться с его территории, или нет. Он поест, отдохнет, и только потом пойдет разбираться с наглецами, вторгшимися к нему в гости. Гости в очередной раз перешли на шаг и тяжело дыша, восстанавливались после бега. Как ни странно, но такой темп пока поддерживать удавалось. Даже наше слабое звено умудрялся не отставать на беговых участках, а вот при ходьбе ему это не удавалось и нам приходилось слегка сбавлять темп ходьбы, но такие потери времени были крохотные, по сравнению с выигрышем расстояния при беге.

День уже давно перевалил за полдень, приближалось время, когда мы, либо выберемся на чужую территорию, куда не сунется каменный анахронизм этого мира, либо нам придется вступать с ним в борьбу. Чтобы им всем не вымереть вовремя, так нет, несколько особей осталось. Если бы нам не встречаться с такими монстрами как этот самый гарп, да карисаны, то и жизнь в этом мире напоминала бы рай. Хотя нет, еще же остались красивые цветочки-убийцы и много чего еще, что мне неведомо. Нужно было родиться в этом мире, чтобы на протяжении своего взросления получать дозированную информацию, что можно есть, куда можно ходить, что можно брать. Я потряс головой, какие-то дурные мысли лезут в голову. В это время закричал Зравшун, мы с Вершителем оба встрепенулись. Зравшун только и смог прохрипеть, что нам нужно срочно бежать. Я даже спрашивать не стал, нужно, значит нужно, и рванул за Зравшуном, сзади послышались знакомые шлепки шлепанцев по пяткам нашего слабого звена. Мы неслись как угорелые, Зравшун предложил очень высокий темп, а ведь мы не успели восстановиться от предыдущего бега. Но Зравшуну виднее, да и Вершитель не отстает, видно что-то такое происходит. В таком темпе мы пробежали метров пятьсот, перед глазами уже начали летать черные мушки, когда Зравшун прохрипел, - все, - и повалился на траву. Я рухнул рядом, а затем рядом повалилось еще одно тело. Мы все дышали как загнанные лошади. Я дотянулся до бутылки с остатками воды. Полтора литра неприкосновенного запаса еще плескались в пятилитровой бутыли, а здесь осталось не больше полулитра, но сейчас нам вода была нужна как воздух. Я отхлебнул свою долю и протянул Зравшуну, тот все понял без слов и, выпив половину, протянул остатки Вершителю, тот с благодарностью припал к горлышку бутылки, так как пить, таким образом, уже научился у нас. Организм постепенно приходил в норму, теперь я слабо стал различать запах какой-то вони, о чем и спросил Зравшуна, тот утвердительно кивнул и посоветовал сильно не принюхиваться, так как это наш знакомый гарп так помечает свою территорию. Но если я чую запах, значит ветер дует с той стороны, а там, после наложенных куч шел участок с очень нехорошей травой, которая дурманит голову и если не выбраться с того участка, где она растет, то можно остаться там навсегда в виде трупа. Сейчас ветер дует через эту траву к нам, так что лучше убираться отсюда, В целом, мы уже слегка отошли от того сумасшедшего бега, поэтому поднялись и зашагали за Зравшуном. В голове стало проясняться, появилась какая-то легкость и бесшабашность. Я сообщил Зравшуну о своих ощущениях, но тот только кивнул головой, так и должно быть при отравлении этими травами, но мы уже выбрались из этого опасного участка. Теперь расплатой будет только сильная головная боль сегодняшней ночью, но тут уже ничего не поделаешь, пока организм не выведет токсины из организма, мы будем вынуждены испытывать дискомфорт. Я про себя подумал о сильном болеутоляющем, лежащем в моем рюкзаке. Если убрать головную боль, да еще найти много воды, то можно и побороться с последствиями такого отравления.

Как и говорил Зравшун, головная боль стала накатывать на нас ближе к вечеру. Мои глаза лихорадочно шарили по горизонту, ища признаки какой-нибудь рощи. Нужно было искать место для ночлега, кроме того сегодня ночью мы, по словам Зравшуна, будем плохими воинами. Будем лежать, и скулить от боли, раздирающей нашу голову надвое. Я поинтересовался у Зравшуна, а что, он уже попадал под действие такого отравления, тот только грустно кивнул и признался, что это было на заре его вступления в наемники и тогда из сорока человек в живых осталось восемь. В основном это были молодые парни, которые смогли перебороть боль и выползти из зараженной местности. Им тогда повезло, что поднялся встречный ветер и унес остатки воздуха с взвешенной ядовитой пыльцой. Но вот последующую ночь пережили только трое из восьми. Тупая ноющая боль тоже способна убивать не хуже, чем хищники или яд. Кто-то разбил свою голову об камень, кто-то захлебнулся в рвотных массах, кто-то свалился в овраг и сломал шею. Зравшун, спасибо деду, был научен, как сопротивляться галлюцинациям, поэтому он успел привязать себя к дереву и так просидеть всю ночь. Двоим, проходящим мимо него, ничего не соображающим воинам, он просто подставил подножку. Те свалились и больше подняться до утра не смогли. Вот так они трое и выжили. Да жуткая перспектива, но может они тогда нанюхались побольше нашего. Зравшун отрицательно помотал головой. Видимо он помнил тот участок и мог сравнить его с тем, что прошли мы.

Я спросил Зравшуна, а как теперь быть с нашим преследователем, но Зравшун отрицательно помотал головой, он за нами не сунется, жить хотят все. Я поразился тембру своего голоса, он был какой-то звенящий и сам голос раздавался откуда-то сбоку. Так, хорошо, одной головной болью станет меньше, а вот о грядущей головной боли и галлюцинациях, которые, похоже, уже начинаются, нужно подумать и принять меры. Я на ходу перевесил рюкзак перед собой на одно плечо и принялся копаться в нем. Хорошо, жизнь научила, что аптечка должна быть всегда легкодоступна, так и сейчас, в одном из кармашков рюкзака я нащупал коробочку с лекарствами и перевязочным материалом. Найдя в ней обезболивающее и абсорбент, я вытащил по три таблетки каждого. Придется пожертвовать тремя глотками воды из оставшихся полутора литров. Так, сначала абсорбент, пусть поможет организму очиститься от той дряни, что в него попала, а ближе к ночи выпьем и обезболивающее. Я остановил группу и раздал таблетки абсорбента. Показал, как их пить и приготовил воду. Жить, как и гарп, хотели все, поэтому без разговоров приняли то, что я им дал и запили водой. Кто разжевал таблетки, кто проглотил, как и я, но, самое главное, процесс очистки организма сейчас начнется, а там, глядишь, и обезболивающее поможет.

Глава 4.

Доверие к опыту Зравшуна было огромное, поэтому мы двигались в нормальном темпе, не делая попытки бежать. Зравшун еще раз заверил нас, что обозначение границ территории, у гарпов святое, и он никогда не направится на чужую землю. Правда, здесь мы не знаем, чья территория, но будем уповать на то, что гарпы кончились. Идти было легко, так как действие дурмана от травы продолжалось, и мы совершенно не ощущали усталости или какой-то боли в мышцах. Я поинтересовался у Зравшуна, почему он так перепугался, когда узнал, что нашим противником является гарп. Мы же с ним отбились в прошлый раз от двух карисанов? У Вершителя в глазах появился нездоровый блеск и огромное любопытство, но он не решался задать его нам, он все еще не отошел от профилактики, которую ему устроил Зравшун сегодня утром. Зравшун задумался лишь на миг, а потом, подбирая слова, попытался донести до меня, что карисаны, сейчас, самые мощные и злобные существа в мире, но раньше, пальму первенства устойчиво держали гарпы. По сравнению с гарпом, карисан менее поворотлив, вот поэтому мы с ним и смогли тогда завалить обоих карисанов, с гарпами, да даже с одним, такое бы вряд ли произошло. Он очень подвижен и, кроме того, может очень далеко прыгать. Зубы в его пасти устроены так, что он играючи откусывает врагам руки или ноги. Добычу тащит, зацепив огромными клыками, которые я, да и он, увидели в той пасти, что показалась из кустарника сегодня рано утром. По ним, да еще по окрасу шерсти, он определил принадлежность этого зверя к гарпам. Да, я тоже обратил внимание на эту часть пасти. Это, конечно, не саблезубый тигр, но вот то, что они не менее тридцати сантиметров, отчетливо бросилось мне в глаза.

Тем временем на горизонте показалась очередная роща, а значит мы сегодня ночуем в ней. Слова Зравшуна о коварстве того дурмана, что мы надышались, не выходили у меня из головы. Самое главное, что мы знаем, как противостоять воздействию галлюцинаций, если только принятый нами абсорбент не снизит уровень этой дряни, попавшей в наш организм. Кроме того, я мог попытаться полечить моих попутчиков своими методами, но вот себя, наверное, я так полечить не смогу. Нужно видеть, где больше всего накопилась это зараза и дать организму команду, избавиться от этого продукта с помощью органов выделения. Ну, подумаешь, загадим все вокруг возле нашей стоянки, зато останемся живы. Кроме того это будет отличный знак другим обитателям этих мест, что здесь обитают те, кого трогать не нужно. Мне кажется, что человечество и выжило-то, благодаря таким пахучим меткам, густо разбросанным вокруг постоянного жилища людей. Для хищников это был очень серьезный аргумент. Здесь, хоть и другой мир, но развитие человечества, думаю, проходило так же. Пока мой воспаленный мозг прокручивал все эти мысли в голове, мы постепенно приближались к обнаруженной нами роще. Уже сейчас можно было сказать, что это не роща, а небольшой лес, так как он раскинулся на значительное расстояние что вправо, что влево, от направления нашего движения. Зравшун уверенно пер нас к этому лесу и, как мне показалось, немного увеличил темп нашего движения.

Уже на заходе светила мы вступили в этот лес. Сразу стало ясно, что он более густой и здесь присутствуют разные породы деревьев. Останавливаться на опушке не стали, а продвигались вглубь этого лесного массива. Зравшун проявлял себя как знающий, толковый командир, а в нашем случае, проводник, поэтому мы безоговорочно ему доверяли. Найдя очень уютную полянку, мы сбросили с себя вещи и, оставив Вершителя сторожить наш скарб, отправились обследовать ближайшее окружение. Было понятно, что на весь этот лес нас не хватит, поэтому договорились обследовать местность, шагов на двести в обе стороны. Нас интересовали лежки зверей и, самое главное, наличие питьевой воды.

Я прочесал вверенную мне территорию минут за сорок и, когда вернулся, то застал обоих моих компаньонов за бурным обсуждением. Оказалось, что Зравшун нашел родник, который образовывал небольшой ручей, вот Вершитель и требовал, чтобы мы отправились прямо туда и устроили там лагерь. Зравшун, как маленькому ребенку объяснял Вершителю, что ночевать у единственного источника воды в округе, это подвергать себя смертельной опасности. На водопой приходят все и хищники и их жертвы. Там же разыгрываются кровавые драмы, так что нам будет достаточно набрать воду в наши емкости, и спокойно переночевать в безопасном отдалении от водопоя. Завтра, когда хищники уйдут на свои лежки, то мы обновим запасы воды, и отправимся дальше. Я поддержал слова Зравшуна, напомнив Вершителю, что мы сегодняшней ночью еще должны побороться с остаточными явлениями отравления теми дурманящими спорами, что осели в наших организмах, так что предложение Зравшуна является оптимальным, ведь мы, скорее всего, не сможем организовать ночную охрану нашего лагеря. До Вершителя постепенно начал доходить смысл всего того, что мы вывалили на него, отстаивая точку зрения Зравшуна. Пока было время, то мы бегом отправились запасаться водой, прихватив всю посуду, что имелась у нас. Не факт, что завтра нам удастся запастись водой еще раз, так что будем набирать впрок. Родник оказался не очень далеко, так что у нас это много времени не заняло. Я набирал воду, а Зравшун страховал меня от хищников. Так же бегом мы вернулись в лагерь, так как все же нам пришлось бросить Вершителя одного. Он производил комичное зрелище, в шлепанцах, обрезанных джинсах и с саблей наголо. Воинственный вид добавлял живот, свешивающийся через пояс моих джинсов, которые были ему слегка маловаты, но порученное дело он выполнял со всей ответственностью.

Время было позднее, так что начали срочно готовить еду. На этот раз кроме традиционной лапши, нарезали мясо как на шашлык и приготовились его замариновать какими-то травами, которые указал Зравшун, как только освободится кастрюлька. К лапше слегка обжарили печень и с удовольствием ее съели, так как всем нужны были силы, особенно мне, ведь я собирался провести еще два лечебных сеанса моих попутчиков. Попив чаю, мы завершили сегодняшний ужин и принялись нарезать мясо, так как оно уже начало портится, ведь мы несли его сырым, только травка запах отбивала, чтобы не приманивать хищное зверье. Разделка мяса много времени не заняла, так как куски были без костей, а только сплошная мякоть. Вместо уксуса использовали сок какого-то зонтичного растения, вместо лука, корни растения, отдаленно напоминающего чеснок, только головка была цельная, а не зубчиками. Ножей хватало, так что мы управились достаточно быстро и стали обустраивать лагерь. Я раздал таблетки от головной боли, все безоговорочно выпили их, по Зравшуну было видно, что он прислушивается к своему организму, но пока никаких неприятных симптомов не было. Я надеялся, что абсорбент забрал большую часть яда и сейчас мы могли получить легкое недомогание и головную боль, к борьбе с которой я был готов, три таблетки обезболивающего лежали у меня в кармане. Не гигиенично, зато всегда под рукой, ведь я не знал, когда у нас начнется приступ. Зравшун уверял меня, что галлюцинации наступят глубокой ночью, когда организм расслабится.

Следовало, пока еще что-то видно, приступать к лечебным процедурам. Я приказал Вершителю лечь на каримат, а Зравшуну стеречь нас, потом погрузился в изучение организма Вершителя, пытаясь отыскать очаги накопления токсинов. Таких очагов обнаружилось три, вычистил все. То что в почках и печени будут такие накопления я был готов, все же это два традиционных фильтра, а вот то, что такое накопление будет в легких, для меня оказалось неожиданностью, ведь там происходит постоянное обогащение крови кислородом и вывод из крови углекислого, и других, не нужных организму газов. И вот в этой фабрике переработки вдыхаемого воздуха, которая не останавливается ни на минуту, оказались залежи какого-то вредоносного продукта. Вредоносность его я определял по характерному цвету, в котором мне виделся этот продукт. Эти залежи, скорее всего, ждали, когда контроль мозга над организмом ослабнет, и тогда полчища вредоносных элементов устремятся в мозг по малому кругу кровообращения. Да, хитрая штука эта травка, которая нас чуть не убила. Я закончил чистку Вершителя и приказал им с Зравшуном меняться местами. Зравшуна лечил по отработанной схеме, так что у меня еще осталось немного сил на себя, правда, в процессе лечения я все-таки отключился от магического истощения.

Глава 5.

Я проснулся не лучше Вершителя, привязанный к небольшому деревцу, это видимо, чтобы меня удобнее было обгладывать диким зверям. Постепенно на ум пришло, что это же методика Зравшуна, как спасаться от галлюцинаций. Интересно, где же наша охрана? Охрана спала здоровым детским сном прямо посредине поляны, лицом в траве и радостно пуская слюни изо рта. Я уже хотел было заорать, чтобы он проснулся, как краем глаза заметил Зравшуна, внимательно следящего за нашим лагерем, мной и горе-охранником. Я попытался пошевелиться, это не укрылось от глаз наемника, и он поспешил ко мне. Отвязать меня много времени не заняло, и вот я сижу, постепенно приходя в себя и давая восстановиться затекшему телу. Вот чувствительность тела восстановилась, и я стал ощущать, что у меня искусаны губы в кровь, костяшки пальцев сбиты, видимо я с кем-то дрался. Зравшун протянул мне смоченную в воде тряпку, чтобы я оттер кровь с лица и рук. Потом проронил, что драться с самим собой не очень интересно, поэтому ему пришлось применять мои же методы. То есть зарядить мне так, как его никогда не учили, и на контрасте прокатило. Его натренированные рефлексы, которые жили во мне, не отреагировали на такое кощунство, так я и оказался в отключке на какое-то время, которого хватило Зравшуну, чтобы привязать меня к дереву. Дальше были только мои попытки разорвать путы, удерживающие меня. Что мне виделось, наемник не понимал, но кричал я страшно, так что распугал всю живность вокруг. Вершитель, видя, чего мне стоило то лечение, которое я им провел, осознал все и предложил поставить его в ночное охранение, чтобы дать наемнику немного времени отдохнуть, так как прошлую ночь тому пришлось дежурить за двоих. В общем, я сейчас наблюдаю, как наш попутчик сторожит нас, хорошо, что ночью мало насекомых, а то искусали бы нерадивого охранника.

Вообще, странный нам попутчик попался, по его словам, он принадлежит к ночному братству, но вот все его выходки, да и поведение говорят, что он на наемного убийцу никак не тянет. Хотя, что-то в нем осталось от былой бесшабашной жизни, ведь смог же он поддерживать темп при беге, а вот восстанавливался плохо, скорее всего, когда-то был в хорошей физической форме, но вот сытая, судя по животу, жизнь, высосала из него все его прошлые достижения, да и саблю, как мы выяснили с Зравшуном, он держать не умеет.

Тем временем я отмыл кровь с лица и рук, тело немного отошло и я, наконец, смог подняться на ноги. Все болело, как будто по мне прошел взвод солдат, почему-то не мог полностью разогнуться. Зравшун заверил меня, что он бил аккуратно, чтобы не сломать мне чего-нибудь, но вот то, что я сопротивлялся, в свойственной самому ему манере, не позволяло ему уложить меня. Помог случай, я оступился на попавшем под ногу сучке, вот тут он и провел такой же удар, который наблюдал на площади перед дедовским замком, когда я уложил лучшего кулачного бойца деда. Помня последствия, он снизил силу удара, так что я просто рухнул, как подкошенный, а он, не обращая внимания на мое состояние, срочно примотал меня к дереву, так как неконтролируемый процесс влияния галлюциногенов на мое сознание пошел по нарастающей.

Мы разговаривали громко, так что наш охранник стал ощущать себя, вернувшимся в наш мир, и открыл глаза. Тяжелый вздох был подтверждением того, что он полностью осознал, где он и что ему было поручено. Его тело, как и мое, затекло от неудобной позы. Наконец он смог встать на четвереньки, а потом и с трудом, выпрямиться. Зравшун посмотрев на него, только рукой махнул. Лучше уж надеяться на себя, чем стать жертвой такой вот охраны. Мы с наемником, конечно, не были совсем уж беззащитны, так как наши рефлексы были натренированы годами специальных упражнений. Ну и что, что мне это досталось на халяву, но ведь пользоваться то этим я могу, а значит, будем пользоваться.

Сегодня никуда идти не придется, я был беспомощным приложением к нашей компании. Сил не было ни магических, ни физических, плюс страшно болело в области печени, куда пришелся удар. Я все еще ходил слегка согнувшись. Мне казалось, разогнись я еще чуть-чуть и во мне что-то лопнет. С этим нужно было что-то делать. Я вытащил из рюкзака запасы сахара и сделал себе стакан сладкого сиропа. Оба мои попутчика тут же проявили к этому интерес и попросили попробовать. Оба стали отплевываться, а я залпом выпил остатки того, что осталось в моей кружке. Скоро должно стать полегче, все-таки гликоген помогает печени восстановиться после таких стрессов. Сейчас даже работа субмаксимальной мощности не нужна, чтобы гликоген стал поступать в кровь. Само повреждение печени, заставит этот процесс активно протекать в организме. Уже через полтора часа я мог нормально ходить и не морщиться при каждом неловком движении. Следовало накормить моих охранников и дать сегодня Зравшуну полноценно отдохнуть. Мое общее состояние постепенно приходило в норму, поэтому я поставил воду кипятиться, а сам отправился собирать хворост для костра и искать хорошие пруты для шашлыка. А что, мясо замариновалось, так что обед у нас сегодня будет королевским. На хворост много времени не понадобилось, лес был завален сушняком. Это навело меня на мысль, что с костром нужно быть здесь поосторожнее. Притащив огромную охапку сучьев толщиной с мою руку и чуть-чуть побольше, я все это сгрузил подальше от нашего стола и принялся готовить поздний завтрак. Продуктов оставалось еще достаточно, так что позавтракали пюре, а вот вместо чая насладились фруктово-ягодным напитком, благо Зравшун собрал подходящие ягоды и какие-то плоды, пока я собирал хворост. Наконец с завтраком было покончено, и я быстро соорудил Зравшуну небольшой шалаш на одного человека. Тот все понял без слов и завалился спать, так как по нему чувствовалось, что он держится из последних сил. Это путешествие нас изрядно вымотало, но зато и принесло нам много полезного. Мы точно знали, что можем доверить друг другу спину, и никто из нас не бросит другого умирать, спасаясь при этом бегством.

Пока Зравшун отсыпался, я занялся подгонкой амуниции нашего третьего члена команды. Я смог дать ему только случайно завалившиеся в одном из карманов рюкзака носки, но это было уже что-то, все-таки ноги будут защищены. В рюкзаке Зравшуна нашлась майка, правда с портретом президента Путина, но думаю, что дипломатического казуса не получится, так как никаких дипломатических отношений у наших миров пока нет. Ну, а что смущало в этой майке, так это то, что ее все-таки наденет наемный убийца. Правда, какой он убийца, так, недоразумение одно с большим брюшком. Однако от ярких лучей светила она убережет, уже подгоревшее тело нашего случайного попутчика. Зравшун спал часов до четырех. Я не стал его будить, да и смысла не было, завтрак был поздний, так что обед, скорее всего у нас плавно перетечет в ужин, потом организуем вечерний чай или такой же напиток, как и за завтраком, уж больно он мне понравился. В меру сладкий, в меру терпкий, в меру кислый. В общем, во всех отношениях, приятный напиток, да еще и тонизирующий, по-моему, но тут я могу ссылаться только на свои ощущения, а они у меня несколько рассогласовались, после тех тумаков, что я получил от Зравшуна. Мы с Вершителем разожгли костер и, соорудив из кусков камней что-то наподобие мангала, стали пережигать ветви, чтобы получить угли, приемлемого качества. Вскоре, по моим предположениям углей было достаточно, и мы принялись укладывать прутики с нанизанными кусками мяса. Мясо вынуждены были нанизывать плотно, иначе прутики перегорели бы на открытых участках от жара, исходящего от углей. Вскоре первая партия шашлыка была готова, по поляне поплыл неповторимый, божественный аромат. Он-то и пробудил спавшего богатырским сном, Зравшуна. Нос его, едва он выбрался из шалаша, точно определил направление на такой божественный запах, что мы вынуждены были срочно накрывать на стол. Шашлык пошел на ура. Мы ощущали, как наши силы восстанавливаются, оставшиеся три, а то и два дня мы уж одолеем. Нас не пугали даже карисаны, в прошлый раз разобрались, и сейчас разберемся, тем более что навыки у нас с Зравшуном теперь одинаковые. Мясо для шашлыка еще осталось много, все-таки Зравшун отхватил изрядные куски мяса с той антилопы, пока у нас ее банально не утащили прямо из-под носа.

Глава 6.

Вторая ночь прошла спокойно, видимо я, действительно, своим ором распугал все и всех вокруг. Но это и хорошо, так как наши силы были не бесконечны, хорошо успели немного восстановиться. Утром, едва рассвело, плотно позавтракали пюре с лапшой и двинулись прямо через лес. С Зравшуном в этом вопросе я был полностью согласен. Это же идиотизм обходить такой огромный лесной массив. С Зравшуном потеряться в таком лесу я не боялся, да я и сам мог бы выступать в роли проводника, ибо в меня были вложены основные навыки выживания. Уже к полудню, мы наткнулись на останки четырех мужчин. Они разбили лагерь на опушке леса, так что я убедился в осмотрительности Зравшуна, когда он не позволил нам разбить наш лагерь позапрошлой ночью на противоположной опушке этого лесного массива. Судя по отпечаткам лап, здесь потрудились карисаны. Мы с грустью осмотрели останки четырех мужчин, то, что их четыре читалось по семи кистям рук и восьми, ног. А вот Вершитель, неожиданно, аж засветился счастьем. Он переворошил все останки и с гордостью извлек человеческую кисть с небольшой дешевой печаткой на пальце. Его руки, как мне показалось, вообще, отдельно от его сознания, нашли на груди Зравшуна один из ножей для метания и, вытащив его, лихо отхватили палец с кольцом, а потом их хозяин торжественно повернулся к нам.

Есть, есть справедливость на свете! Думал, заберет кольцо и станет таким как я! Нет, дорогой, не звери, так мои бы братья успокоили тебя. Правда, с таким кольцом это сделать было бы сложно. Давно, давно зрел заговор. А я-то думал, куда люди пропадают. Но ничего, теперь народ разберется!

Это что, твои недоброжелатели, Вершитель? Зравшун, посмотри, как аккуратно тела разделали, практически остались кисти рук и ног, видимо самое невкусное. Так это были те, что тебя жукам скармливали?

Они, паразиты! Так уж получилось, что одним махом мы обезглавили группу заговорщиков. Тебе Серегей, да и тебе Зравшун, знать все тонкости не обязательно, Так что считайте, что вы присутствовали при историческом событии, когда справедливость, даже в среде наемных убийц, восторжествовала. Благодарю тебя, бог справедливости! Ты же знаешь, мы всегда подносим тебе самые лучшие дары, конечно, не такие, как богу удачи, но не взыщи, удача таким работникам, как мы, очень уж нужна. Но, все же справедливость не на последнем месте, а скорее, на втором. Тут среди нас появилась кучка таких, которые решили, что нашим братьям все можно. Можно нападать на обозы с деньгами и товаром, можно принимать заказы на устранение магов. Но теперь все кончено, мы пройдемся мелким гребнем по нашим людям и вычистим всю заразу, что стала разъедать нас изнутри. Обещаю это тебе!

Да будет так! - Громыхнуло сверху, что мы аж присели. Все ждали продолжения монолога бога справедливости, но все затихло и только птичьи трели, возобновившиеся после таких громовых раскатов, указывали, что бог покинул нас. Больше нас ничего в этом лесу не держало, так что мы поправили поклажу на своих плечах, и двинулись прямо в степь, которая должна была вывести нас на наезженную дорогу. Так оно и оказалось, ближе к вечеру мы увидели караван, бредущий почти параллельным с нами курсом. Мы стали смещаться ближе к ним и часа через полтора вышли на дорогу немного опередив караван и стали поджидать караванщиков, чтобы договориться, может они нас подвезут до баронства. Первыми на нас вышли не караванщики, а лошади, которые радостно подбежали к нам и стали мордами тереться о мое плечо. Я узнал несколько лошадок из конюшни барона, так что успокоился, эти нас не бросят. Зравшуну это было не в диковинку, а вот Вершитель таращился на это, как на неожиданное бесплатное представление. Вскоре к нам подошел и сам караван. Оказалось, что он возвращается налегке, так как наши купцы распродали оружие и лес. Телеги были полупустые, так что мы получили разрешение загружаться в одну из телег.

В охране были люди Зравшуна, так что он отправился побеседовать с ними, а мы с Вершителем расположились на трясущейся телеге и, вытянув ноги, расслабились. Теперь наш поход обещал быть удачным и легким. Вскоре к нам стали один за другим подходить возничие и снабжать нас едой, причем по ним было заметно, что несут они еду не мне, а именно Вершителю. Меня этот вопрос не трогал, так как продукты еще на пару дней у нас были, а остальное все решится само собой. Может они жалеют этого толстого дядьку, а по мне видно, что я и без их подачек проживу. Вскоре вернулся Зравшун, тоже нагруженный едой, так что мы, развернув каримат прямо на дне телеги, принялись накрывать на стол. Поесть было в самый раз, время давно перевалило за полдень. Мы все еще резали сало и вяленое мясо, крупно нарезали хлеб и всякие приправы. Зравшун, заговорщицки подмигнув нам, вытащил из узелка, что он принес от своих людей, бутылку вина.

Все-таки, Серегей, твоя еда гораздо быстрее готовиться, хотя она и не такая вкусная, как эта, но что у нее не отнять, так это быстроту приготовления и то, что она может долго храниться. Я не заметил, чтобы ты использовал какие-то магические заклинания, продлевающие существование твоих продуктов. Но надо отдать им должное, они нас сильно выручили.

Да, ты прав Вершитель, только нам с Зравшуном они уже порядком надоели. Все же мы ели их чуть больше полутора недель.

Неожиданно к нам подошел представитель гильдии мастеровых, который ехал в караване в качестве наблюдателя. Он степенно достал из холщевой сумки большую бутыль с вином, потом большую лепешку и кусок вяленого мяса и протянул это мне. Мы позвали его за свой стол, так как все уже было накрыто, тот отказываться не стал, а уютно устроился на телеге в четвертом углу каримата. Думаю, что это была практически вся его еда, так как держался он обособлено и от охраны и от возничих. Еда пошла на ура. Мы с удовольствием ели хлеб и мясо, и с еще большим удовольствием запивали все это принесенным нам вином. Дорога теперь сама, без нашего активного участия ложилась под ноги лошадей, тащивших нашу телегу. Теперь можно было расслабиться и получать удовольствие от такого пути. Все же нам было, с чем сравнивать, а вот представитель мастеровых явно тяготился таким путешествием. Я его разговорил, и он выложил мне весь расклад по торговле оружием и древесиной. По всему выходило, что мы подмяли под себя весь рынок на десять дневных переходов в любой конец от баронства. Там купцы ропщут, но сделать ничего не могут, у нас товар лучше, а цены такие же, как и у них. Так что сами виноваты. В походе пару раз на них нападали и даже ранили несколько человек из охраны. Те сейчас лежат в передних телегах, чтобы не глотать пыль, поднимаемую всем караваном. Я кивнул Зравшуну, который хотел попросить меня об оказании лечебных услуг его людям, но пока не торопился, давая мне поесть и немного отдохнуть. Вскоре я распрощался с мастеровым, который отправился по своим делам, а Зравшун потащил меня к своим наемникам. Шесть человек охраны пострадали от стрел, выпущенных какими-то недоброжелателями, а то и нашими конкурентами по торговле. Ранения были не тяжелыми, но нехорошими. Нехорошими их делали наконечники стрел, изготовленные так, что их невозможно было извлечь. Видно было, что кто-то изощрялся, придумывая такие не извлекаемые наконечники. Раны загноились, нужно было срочно вытаскивать обломки стрел из тел наемников. Этим я занимался весь остаток сегодняшнего дня. Так что, когда я закончил с последним воином, то Зравшуну пришлось тащить меня к нашей телеге на себе, сам я идти не мог. Еще через час караван стал останавливаться, найдя подходящую полянку для лагеря в одной из придорожных рощ. Мне помогли выбраться из телеги и усадили под дерево, а охрана спешно принялась сооружать походный лагерь. Вскоре всюду запылали костры, и я вспомнил о замаринованном мясе. Предложил поделиться с караванщиками. Народу было много, но по палочке каждому бы досталось, так что мои напарники со мной согласились. Вскоре к нашему месту потянулись люди за порциями обещанного мяса. Еще немного спустя, по поляне поплыл знакомый запах шашлыка. Я тоже получил свою порцию этой вкуснятины и вскоре глаза мои сами собой закрылись, и я провалился в сон.

Глава 7.

Утром глаза не хотели открываться, видимо все же я несколько перебрал с растратой своей магической силы. Вроде были несколько разовых использований магии в лечебных целях, но вот восстановить свой уровень я не смог. Раньше, даже когда я выкладывался близко к максимуму, после отдыха магический уровень восстанавливался почти полностью, а сейчас я ощущал, что стал прямо как выжатый лимон. На этом этапе мне неплохо было бы выпить настойку из хвоста карисана. Ликура несколько раз очень быстро поднимала мой упавший магический уровень этим средством. Но сейчас Ликуры рядом не было. Если же из этих побуждений пожелать появление карисанов, то еще не известно, не будет ли лекарство хуже болезни.

Вокруг раздавались звуки пробуждающихся людей, сейчас холодный завтрак и выступаем в путь. До конечной точки осталось два дневных перехода. Рядом со мной просыпался и Вершитель, сейчас он выглядел получше, откуда-то появилась нормальная, если не сказать больше, одежда, в глазах и осанке появилось достоинство. Сейчас я не назвал бы его кладовщиком ночного братства. Зравшун отсутствовал, это и понятно, ведь он давно не общался со своими товарищами по отряду наемников. Физические силы у меня были, пусть не на высоком уровне, но все-таки на хорошую зарядку должно хватить. Я выбрался из повозки и, отойдя подальше, вытащил из ножен клинки. Разминочный комплекс наемников, я чередовал с элементами нашей утренней гимнастики. Растягивая мышцы и связки, я физически ощущал, что магические силы постепенно возвращаются ко мне. Это было неожиданно. Когда я отложил клинки и полностью занялся растяжкой и силовыми упражнениями, это ощущение пропало. Вернулся к смешанному комплексу, и сразу почувствовал, что ощущение прилива магических сил, вернулось. Для себя решил, что нужно будет по этому вопросу проконсультироваться с Ликурой, мы с ней чужие люди для этого мира. У меня из головы не выходили слова Закарита о Ликуре. А как реагирует организм местной женщины на амулет наемных убийц, я видел своими собственными глазами. Сам амулет оставался для меня загадкой. Достались мне несколько штук случайно, да и их дополнительные возможности я обнаружил таким же образом.

Тем временем лагерь полностью проснулся, возничие занялись лошадьми, а свободные от охраны наемники, завтраком. Он был традиционно холодным. Все, что осталось с ужина сохраняли до утра, а утром доедали, не разогревая на кострах. Это действительно была традиция, так как слишком много нужно было сделать за короткий утренний период, до выхода каравана в путь. Мой утренний комплекс закончился, я вбросил клинки в ножны и проверил, на месте ли мои метательные ножи, которых было на пару меньше, чем у Зравшуна, вторую портупею поставщики наших продавцов холодного оружия, собирали в спешке, и она была менее качественно сделана. Нет, все ремни и застежки, были точной копией тех, что красовались на Зравшуне, но вот сама сборка была выполнена менее тщательно. Некоторые швы были косыми, следы отливки были грубо сточены, но в целом меня все более чем устраивало. Все ножи остались на месте, так что я поднял голову и отправился к нашей повозке. Когда я подошел к повозкам, то все вокруг уже приступили к завтраку, на счету была каждая минута, внезапно мои глаза выхватили представителя мастеров. Тот сидел нахохлившись на своей повозке. В памяти всплыло, как он угощал нас вчера своим пайком, а мы были так голодны, что съели все, ничего не оставив парню. Нужно было исправлять ситуацию, тем более, что я не хотел есть холодную похлебку, с плавающими кусками застывшего жира. Я обогнул свою повозку и направился к незадачливому наблюдателю. Тот старался не смотреть по сторонам, чтобы не видеть жующих людей. Самое тяжелое, что было в этой ситуации, что он был один. Ему сложно было примкнуть к какой-либо группировке в этом караване. Здесь все решала профессиональная принадлежность, а таких как он, здесь не было, вот он и кинулся вчера к нам с распростертыми объятиями, а мы ничего не подозревая, объели парня. Сейчас нужно было исправлять ситуацию, вот я и запрыгнул в его повозку. Тот в недоумении поднял голову.

Привет! Я еще не завтракал, составишь мне компанию, никого не могу уговорить. Все хотят, есть холодный кулеш, а я не привык, есть холодную, жирную пищу. Пойдем, к нам в повозку, твоя-то давно готова к движению и сама двинется за караваном. Сейчас подойдет Зравшун, а Вершитель уже ждет меня, когда я покормлю его моей лапшой. Пойдем, пойдем, вчера ты рад был разделить с нами еду, так что и сегодня не увиливай.

Я, чуть ли не за руку вытащил парня из его повозки и потащил к нам. Из глубины лагеря к нам уже пробирался Зравшун. Мы добрались до нашей повозки почти одновременно. Все поздоровались и пристально уставились на меня. Я поднял руки вверх и пообещал, что есть будем прямо на ходу, так как караван уже трогается. И действительно, повозки разворачивались и строились в колонну. Люди в этом процессе были почти не нужны, лошади четко улавливали свое место в своеобразной иерархии. Иногда приходилось оттаскивать повозку назад, так как везущая его лошадка решила, что она уже переросла свое место в караване. Тогда возничие вручную оттаскивали повозку назад и пристраивали ее на ее законное место. Наша лошадь тоже двинулась на свое место, невзирая на то, что мы к этому не были готовы. Во всяком случае, тот самый наблюдатель от артели мастеров не был подготовлен к таким неожиданностям. Наши с Зравшунам тела отреагировали должным образом, да и тело Вершителя не подвело. Он все больше и больше напоминает матерого, подготовленного воина. У меня даже мелькнула мысль, что он все время, что мы его знаем, притворялся. Как бы там ни было, но наши с Зравшуном руки автоматически поймали парня и не дали ему выпасть из повозки. Когда все успокоились и расселись по местам, наступило мое время, я развязал рюкзак и извлек газовую туристическую плитку и бутыль с водой. Пьезокристалл отработал с первого раза и огонь под кастрюлькой с водой загорелся мощно и ровно. Так и должно было быть с новым газовым баллончиком. Вода успела закипеть, пока мы ждали, когда караван тронется. Мне удалось успеть разлить кипяток по всем четырем контейнерам с лапшой. Уровень воды в кастрюльке понизился и я забросил туда пакетики с чаем, теперь вода уже не расплескается, когда мы тронемся в путь. Контейнеры с лапшой закрывались пластиковыми крышками, так что когда мы тронулись, контейнеры это прекрасно перенесли и я раздал пластиковые вилочки всем присутствующим и приступил к открытию контейнеров. Над повозкой поплыл неповторимый аромат, так что у нас всех, без исключения, поползли слюнки. Контейнеры опустошались с завидным упорством. Для Вершителя это был второй раз, когда он ел такой контейнер с лапшой. Его глаза горели таким же дьявольским огнем, как и у Зравшуна, когда он первый раз увидел, как я готовлю еду в дороге. Их разум не мог осознать, что одну из первостепенных ролей в быстром приготовлении еды, несет разогрев ее на газе, костер, как ни крути, но проигрывает газовой горелке хотя бы тем, что не нужно собирать хворост, чтобы разжечь огонь. Думаю, что мне поступит заказ на поставку такой еды для его братства, недаром же он там завхоз. Завхоз, не завхоз, а народ его сразу выделил из нашей тройки. Чем уж он им приглянулся, не знаю, но вот уважение оказывали именно ему. Думаю, что он просто часто сталкивался с караванщиками, по долгу, так сказать, своей службы.

Караван тем временем набирал обороты, повозки подстраивались под скорость головы каравана и вскоре темп движения выровнялся, перестали ощущаться толчки от остановки или наоборот, ускорения повозки. Тем временем наши контейнеры были опустошены и вылизаны до блеска, теперь подошла очередь чая со сладостями.

Глава 8.

Такое равномерное движение убаюкивало, мои глаза постепенно стали закрываться и пару раз я чуть не пролил на себя чай. Помотав головой, я допил остатки чая и убрав остывшую плитку в рюкзак, положил его под голову. Светило припекало, так что я накрыл голову полой от ветровки таким образом, чтобы под нее проникал воздух, а сама она давала тень на голову, и задремал. Тряска была небольшой, так что это не мешало моему сну. Разбудили меня крики караванщиков. В голосах слышался испуг, а у некоторых даже паника. Я выбрался из своего уютного гнездышка и взглядом нашел Зравшуна, тот сидел на козлах нашей повозки, но его тело было сильно напряжено, и он явно к чему-то готовился. Уже попадая в подобные ситуации, я вытащил свой лук и принялся его собирать. Ничего хорошего от такой напряженной обстановки ждать не приходилось. Сабли покоились на спине в таких же, как и у Зравшуна, ножнах. Достать их дело трех секунд, на такое время можно было рассчитывать, так как вокруг никто не рубился, все просто готовились к чему-то. Я пробрался поближе к Зравшуну и пристроил лук и стрелы так, чтобы их можно было достать в любую секунду. Скосив глаза на наемника, я поинтересовался у него, что случилось? Оказалось, что встретили тех, кто ударился в бегство, когда в баронстве появились демоны. Нагрянули вчера вечером, как всегда неожиданно. В замке слышны были сильные хлопки, но вот что там происходит, никто из беженцев не знал, ни до того было, скорее бы ноги унести от этих монстров. Караванщики уже закончили совещание и голова каравана, съехав с дороги, направилась куда-то, видимо в обход прямой дороги к замку. Постепенно до нас дошли слухи, что мы направились в монастырь, там можно будет отсидеться за толстыми стенами, так как в чистом поле мы прекрасная мишень для разбредшихся по баронству демонов. Наше место было где-то в середине каравана, мы во все глаза вглядывались в придорожные кусты и лесочки, но пока все было тихо. Караван уже не так спокойно катился по степи, сейчас все, не исключая нас, крутили головами, выискивая опасность раньше, чем она заметит нас. Внезапно караван остановился, впереди что-то происходило, но вот что. Не было слышно криков о помощи или еще чего-то подобного, мы просто стояли в степи невдалеке от небольшой рощицы и ждали чего-то. Неожиданно что-то стало происходить через одну повозку от нас. Было плохо видно, но вот возничий встал и, так и стоял, пока что-то не выдернуло его с его законного места. Для меня это выглядело так, есть человек, раз, и его нет. Возничий, на повозке перед нами слегка привстал на козлах, как бы разглядывая что-то впереди, а потом, как по команде, вытянулся на козлах по стойке смирно. Мои руки, независимо от моего сознания, нашарили притороченный лук и подтянули его ко мне на колени, стрела заняла свое место. Все, что происходило впереди, ничего хорошего нам не несло. Эх, было бы под рукой ружье, я бы так не нервничал. Пока эти мысли проносились в моей голове, впереди что-то начало подниматься над краем впередистоящей повозки. На некоторое время я как бы выпал из реальности. В чувство меня привел толчок. Оказалось, что Зравшун пытается пробраться мимо меня. Его застывший взгляд мне очень не понравился, я перевел взгляд вперед и застыл, прямо перед нашей повозкой стояло существо с красноватым цветом кожи. Его рогатая голова была непропорционально большой и была украшена завернутыми вокруг нее рогами. Мой взгляд выхватил и тело возничего, с впередистоящей повозки, его разбитая голова в луже крови выглядывала недалеко от передних колес повозки. Это привело меня в чувство, Зравшун был уже в трех шагах от демона, а это был именно он, все же описание их внешности я уже имел. Нужно было действовать. Резко вскочив, чтобы изменить угол атаки, так как Зравшун почти закрыл своим телом стоящего перед ним демона, я натянул тетиву и выпустил стрелу в район головы нашего врага. Стрела попала в рог и, срикошетив, глубоко вошла в голову демона в районе глаза. Видимо в этот момент воздействие на Зравшуна прекратилось, и он неожиданно увидел перед собой врага. Его реакция была молниеносной. Менее секунды у него ушло на то, чтобы выхватить клинки и нанести рубящий удар под основание головы одним мечом, а второй удар был колющим в район сердца. Какой удар был смертельным, было неясно, но чудище завалилось на бок и больше не шевелилось. Я еще долго держал на прицеле лежащее перед нами тело, вдруг враг претворяется, все же я впервые видел это существо. Но это лежало труп трупом, подождав еще немного, я понял, что это действительно труп. Зравшкн в это время осматривал караван, ища подельника этого демона. Вскоре выяснилось, что он был один и больше нам никто здесь не угрожал, но ведь мог появиться еще один. Следовало поторопиться и скрыться за стенами монастыря. Мы с Зравшуном быстро погрузили труп демона в повозку и, взяв управление лошадкой, стали объезжать стоящие впереди повозки. Зрелище было страшное, все были убиты, и животные и люди. Похоже, что действительно, демонам доставляет удовольствие именно убийство живых существ. Мы не торопясь ехали вдоль этой жуткой картины, позади нас некоторые повозки останавливались и перегружали что-то к себе. Следовало бы похоронить людей и лошадей, но угроза встречи с еще одним демоном висела над нами. Я припомнил, что мне говорили, будто они уходят охотиться на нас по трое, так что хотелось бы убраться отсюда побыстрее, догнать нас они не могут, их метод, встретить жертву лицом к лицу и тогда победа всегда остается за демоном. Я и сам попал под чары этого чудовища, если бы не толчок Зравшуна, то и нас могла бы ожидать, такая же учесть, как и тех бедолаг, что ехали перед нами до встречи с демоном. Похоже, что Зравшун полностью разделял мою точку зрения на этот счет. Его воспоминания были еще хуже моих, осознать себя в трех метрах от того, кто вел тебя к себе, чтобы убить. Для него, как первоклассного воина это было сродни проваленному учебному бою. Он мог видеть результат своего поражения, правда, на других людях и животных, но впечатление от этого не становилось менее ярким.

Караван тем временем стал набирать ход, лошади и сами чувствовали нависшую над всеми нами опасность. Возничие рассчитали все правильно, и мы должны были выйти к монастырю с другой стороны от осаждающего баронство врага. Там же находилась дорога, серпантином поднимающаяся на холм, где и был расположен монастырь. Сейчас важно было не встретить оставшихся демонов, ведь тогда вся наша затея могла провалиться. Если один демон спокойно расправился почти с половиной каравана, то что же могут оставшиеся два сделать с теми, кто выжил. Мы настолько быстро бежали с того места, где с нами начал расправляться тот самый демон, что лежал сейчас в нашей повозке, что я даже не вытащил из его глаза стрелу. Да и страшно было приближаться к телу, мне казалось, что только я протяну руку к древку стрелы, как он схватит меня за руку и тогда конец. Когда мы с Зравшуном грузили его на повозку, то было немного легче, все же мы держали его за все конечности, которыми он мог воспользоваться в борьбе с нами. Сейчас тело было накрыто запасным тентом от повозки, чтобы не сильно бросаться в глаза всяким ротозеям, которых в караване хватало. Конечно, весть о том, что мы убили демона дойдет до ушей каждого, кто остался в нашем караване, но мы надеялись, что из-за спешки любопытные заявятся не скоро.

Глава 9.

Тем временем караван стал приближаться к подножию холма, на котором стоял монастырь. Вершитель сидел на козлах рядом с нами и с опаской оглядывался на лежащее в повозке тело. Мы предлагали ему сидеть в глубине повозки, так как места хватало, но он, видимо, испытывал такие же чувства, как и я, когда боялся выдернуть стрелу из глаза демона. Вот дорога поползла вверх, перед этим мы все остановились и поменяли лошадей, на свободно пасущихся, заводных. Нужно было приложить последнее усилие, чтобы скрыться за высокими стенами монастыря. Его стены были не такими уж и маленькими все-таки, что такое трудовая повинность, монахи знали не понаслышке. Свежие лошади бодро двинулись вверх, тем более, что теперь повозок было в половину меньше, хотя весь груз забрали и распределили по повозкам. Когда наш гость и утренний нахлебник, пришел проверить нашу повозку, то увидев, что мы везем, молча исчез, не вымолвив ни слова.

Дорога петляла как сумасшедшая, повороты были крутые, и было заметно, что узость дороги была заложена специально, с целью обезопасить себя от стенобитных орудий. Разъехаться можно было только на поворотах, где дорога получала дополнительную ширину. Вот и ворота монастыря, Зравшун заранее соскочил с козел и побежал открывать ворота. Как бы там ни было, но когда наша лошадь взобралась на относительно ровный участок перед воротами, то те были открыты наполовину, но проехать было возможно, так что мы поднажали и въехали под своды соседнего с баронским замком, монастыря. Я уже побывал здесь, правда, не так официально, как в этот раз. Мы проехали на широкую площадь и стали выстраиваться по периметру почти круглой площади, окруженной внутренними стенами монастыря. Получалось, что попасть внутрь, мы попали, но вот все еще оставались за его стенами. Видимо это была одна из разновидностей систем безопасности монастыря, так что нам не следовало обижаться. Пока мы выбирались из повозки, наш попутчик, Вершитель, исчез буквально на глазах, вот только что мы видели его рядом с повозкой, растирающего поясницу и ноги, и вот его уже нигде нет. В принципе, его поведение, даже будучи в караване, не вызывало у нас никаких нареканий или настороженности, наоборот, он стал более открытым при беседах с людьми чем в первые дни, при встрече с нами. Мы с Зравшуном отнеслись к этому с некоторой долей филосовского пофигизма, ведь мы обещали доставить его к людям и свое обещание мы выполнили, так что с нас взятки гладки. То, что он втихаря исчез с наших глаз, нисколько нас не шокировало, так как мы ждали чего-то подобного. Мы принялись собираться в замок барона, так как наша помощь была бы барону очень кстати. Зравшун стрелял как бог, ну а я мог обеспечить им техническую и теоретическую поддержку, ну и ружье я держать в руках умел. Все же три ствола это не один. Мы нагрузили на себя нашу поклажу и направились к одним из внутренних ворот монастыря. Подойдя вплотную к воротам, Зравшун отстучал условный сигнал. Ждать пришлось недолго, вскоре на уровне наших глаз открылось небольшое окно и на нас вопросительно уставились чьи-то глаза. Зравшун приблизился к оконцу и расстегнул верхние крючки своей одежды. Что-то секретное было продемонстрировано стражу ворот, так как я часто видел Зравшуна без верхней одежды и могу поклясться, что у него ничего на груди не висело, никаких амулетов или печатей.

Буквально через тридцать секунд, двери открылись, и мы с Зравшуном оказались в святая святых соседнего монастыря. Зравшун уверенно вел меня по переплетениям коридоров и различных переходов. Самое интересное, что нас никто не останавливал. Мы так в одиночестве и шли по коридорам монастыря. Такая тишина настораживала, мы понимали, что монахи не могут не осознавать, что следующий объект нападения, это их монастырь. Зравшун мне ничего не говорил, но у него явно был какой-то план. Следовало бы расспросить наемника, но я никак не мог пристроиться с ним рядом, чтобы поговорить. А задавать вопрос в спину было как-то глупо. Пока я все это обдумывал, мы выходили из каких-то дверей, проходили по каким-то переходам между зданиями. Наше движение закончилось неожиданно, мы пристроились в хвост небольшой группы монахов, вооруженных чем-то вроде рогатин. Мы перевели дух и стали продвигаться за ними. Те двигались целенаправленно, то есть перли отрешонно и напролом, а сами были какие-то заторможенные. Такое впечатление, что они что-то покурили или выпили. Минут через пять впереди послышалось какое-то распевное чтение, скорее всего молитвы, на несколько голосов. Наша колонна вползла в чрево какой-то часовни, впереди, по разные стороны в направлении нашего движения стояли монахи и читали молитву. Самое интересное, что они читали ее по очереди. Один заканчивал, другой начинал. Наша колонна двигалась как бы по живому коридору. Звук молитвы двигался вместе с нами, видимо все так и было рассчитано. Я искоса глянул на монахов, читающих молитву, их глаза были закрыты, а лица расслаблены, видимо они тоже приняли тот же препарат, что и наши монахи, двигающиеся в колонне. Колонна пересекла часовню и стала спускаться у противоположенной стены в какой-то вход в подвал. Как только голова нашей колонны начала спуск, как глотки наших монахов подхватили произносимую здесь молитву но немного по-своему. Последнюю часть строфы они выделяли голосом. Пока было непонятно, для чего такое отличие, но вот когда мы с Зравшуном подошли к спуску, то обнаружилось, что сильная доля молитвы совпадает с нашим шагом по ступеньям. Ступени были расположены не близко друг к другу, а следовало сделать несколько шагов, чтобы спуститься на следующую ступень. Я думал, что мы вскоре очутимся в каком-то подвале и пойдем по коридору, но нет, наш спуск не прекращался ни на миг. Все та же молитва, произносимая нараспев и выделение голосом очередной шаг по ступени. Расстояние между шагающими монахами было подобрано таким образом, что все равномерно попадали на очередную ступень. Первые две-три ступени мы подбирали шаг, а потом втянулись в это движение и стали чем-то неотъемлемым от всей нашей группы. Я пытался осмыслить, откуда Зравшун знал о предстоящем выступлении монахов, к которым мы примкнули, но слова и ритм молитвы не давал сосредоточиться. Сколько мы спускались, сказать не могу. Нас окружала полная темнота, никаких факелов. Молитва и шаги в стиле робота. Наверное прошло уже несколько часов, когда количество голосов, читающих молитву, стало изменяться, а точнее уменьшаться. Вскоре последний голос затих, я стал судорожно искать в рюкзаке зажигалку с фонариком, но в это время что-то попало мне под ноги и я упал на кучу тел. Сзади послышался протяжный гул и ощущение полости за спиной исчезло. Похоже, что за нами закрылся какой-то проход. Найдя на ощуп Зравшуна по рюкзаку, одетому на него, я оттащил его немного вперед и достал свою зажигалку. Осветив окружающее нас место, я удивился, ведь это был наш тир в замке барона. Как я помнил, здесь же должны были находиться и наши ружья, с которыми мы тренировались. Осмотрев все помещение я их не обнаружил. Взвалив Зравшуна на свой рюкзак, я направился к секретному проходу. Потянув заветный кирпич, я открыл проход и выбрался в подвал замка. Пройдя быстрым шагом по знакомым коридорам я стал подниматься по лестнице, выводящей на первый этаж замка. Всюду было тихо, и пусто. Я выбрался во двор и тут услышал выстрел, его невозможно было спутать с чем-то другим, так как таких звуков здесь просто не было. Поднявшись по ступеням на стену замка, я обнаружил, что все воины находятся на подготовительных позициях и нет никого на самом верху. Воины вооружены так же, как и тогда, когда мы отбивали нападение степняков. Сгрузив Зравшуна в руки его сподвижников я отправился к воротам. Там, возле одного из зубцов стены маячила одинокая фигура. Скорее всего барон. В этот момент со стороны, где стоял человек, раздался выстрел. Точно, это барон. Акцентировав внимание наемников на том, что как только Зравшун придет в себя, так он должен немедленно присоединиться к нам с бароном, я направился к воротам через весь двор. Идти туда по стене было неудобно, нужно было бы периодически подниматься и с пускаться по лестницам.

Глава 10.

Поднявшись к барону, я застал на стене еще и баронессу, оказалось, что она прикрывает барона от ментальных атак демонов. Проблема заключается в том, что демоны интуитивно определили границу, где им безопасно и собравшись, затевают какую-то пакость. Что они умеют, никто толком не знает, слишком мало людей выжило после встречи с ними. Есть и еще одна проблема, таких групп, как эта, вокруг замка целых три. Барон не может разорваться, поэтому они с баронессой выбрали самое уязвимое место стены баронского замка и удерживают его уже больше суток. Я кивнул головой, что понял баронессу и, пригибаясь, подобрался к барону. Мы перекинулись несколькими фразами. Похоже, что демоны послали за подмогой, так как они отошли на безопасное расстояние и что-то выжидают. Мне стало интересно, сколько ружей барон взял на стену, оказалось, что здесь всего два ружья, прямо из тира, так как именно там его и застала весть от баронессы, что замок атакуют демоны. Он схватил то, что было под руками, и побежал на стену, вот так и отбивается от нечисти, но только одним ружьем, тем, к которому привык. Я предложил барону немного отдохнуть и сходить в его оружейную за третьим, вот таким ружьем. Я показал на то, которое было прислонено к стене невдалеке от барона. Показал ему, какие патроны лучше всего принести сюда и выглянул из-за зубца. Демоны, пять особей, что-то делали, плотно прижавшись друг к другу. У меня мелькнула мысль, как бы они не усилили свое ментальное воздействие за счет коллективного подключения всех пяти особей между собой. Нужно было разрушить эту идиллию, я перебежал к отбракованному бароном ружью, прихватив коробку с патронами, и зарядил нарезной ствол. Отбежав от барона на пять-шесть метров, я улегся прямо на кирпичи и высунул ствол между зубцами. Нужно было выбить самого главного в этой пятерке. Пока я выискивал в кого стрельнуть, барон внезапно встал и направился к подъемному механизму моста. Баронесса почувствовала, что что-то пошло не так, и кинулась к барону, но тот отпихнул ее, да так, что она упала со стены на лестницу, по которой я поднялся на эту стену. Внезапно и у меня в голове раздалась команда, встать, идти и открыть ворота. Я, как мог, сопротивлялся этому навязчивому голосу. Неожиданно пришла мысль, что если я не буду понимать, что мне говорят, то смогу сопротивляться таким приказам. Одним движением я стащил с себя все амулеты, и снова прильнув к окуляру оптического прицела, выстрелил в пятерку демонов. Не знаю, куда я попал, так как прицеливаться практически не стал, но самое главное, давление на психику барона было снято. Он остановился и стал озираться, потом увидел, лежащую на ступеньках лестницы Ликуру, и бросился к ней. Значит, у демонов получилось объединить ментальные усилия нескольких особей. Нужно срочно уничтожить эту пятерку. Сзади послышались торопливые шаги, и рядом со мной упал Зравшун. Я указал ему на группу демонов и передал ружье. Уж кто-кто, а Зравшун попадет им туда, куда я захочу. Будем исходить из того, что наш первый демон умер, когда мы вогнали ему стрелу в глаз. Попасть трудно, но можно. Вот этим сейчас и займется Зравшун. Сказать я ему ничего не мог, он бы меня не понял, а вот показать, запросто. Я так и сделал. Тут только тупой не понял бы, что бить их нужно в глаз, если твой товарищ яростно тыкает себя в глаз, а потом указывает на демонов. Зравшуна не нужно было дважды упрашивать, он прильнул к оптике и вскоре один из демонов откинулся назад, схватившись за голову, а Зравшун уже выцеливал следующего. Я, успокоившись, опять вернул амулеты на место, теперь можно было общаться с местными. В первую очередь следовало посмотреть, что случилось с Ликурой, высота до ступеней с верхушки стены была нешуточная.

Когда я сбежал по лестнице к Ликуре, то ее поза мне очень не понравилась. Диагноз навскидку, это перелом позвоночника. Барона в этой ситуации винить было сложно, все же он находился под действием чужого разума, а точнее, разумов. Сейчас он только скакал возле Ликуры, никак не решаясь прикоснуться к ней. Это и хорошо, а то при таком переломе нельзя изгибать и тянуть тело пострадавшего, можно окончательно порвать то, что еще сохранилось при этой травме. В голове сразу всплыли воспоминания о том, что транспортировать желательно на щите и плотно примотав тело пострадавшего к этому щиту, особенно голову. Обняв панибратски барона за плечи, я попросил его не беспокоиться о жене, так как ее лечением займусь я, как только мы отобьемся от демонов. Сейчас барон пригодился бы рядом с Зравшуном, так как опасность для людей в замке еще не исчезла. Надо отдать должное барону, в нем очень недолго боролись любовь к жене и долг перед своими подданными. Мои слова, что я займусь лечением Ликуры, несколько успокоили его, так как он сам был свидетелем моего искусства как лекаря. Барон развернул плечи и с воинственным видом пошел мстить обидчикам его жены. Мне пришлось подкорректировать его направление, так как нужно было еще одно ружье из его сокровищницы, а заодно, пусть пришлет мне шесть человек из той челяди, что жмется у дверей замка и любую снятую с петель дверь, чтобы отнести баронессу в замок.

Все, задача поставлена, указания даны, это еще больше привело барона в чувство, и он с грозным видом направился к дверям своего замка. Через некоторое время ко мне подбежали десять человек, которые приволокли огромную двустворчатую дверь, выломанную вместе с косяком. Приятно, конечно, видеть такое рвение от местных лакеев, но сейчас следовало все привести в норму. Я скомандовал, чтобы сняли одну половинку двери и положили ее чуть ниже баронессы на лестницу и придерживали ее. Остальные, очень осторожно подсовывают руки под баронессу и по моей команде поднимают тело госпожи, переносят на дверь и так же осторожно опускают тело. Я контролирую голову баронессы. Как только все готово, то мы несем баронессу в ее спальню и вместе с дверью опускаем ее на кровать. После этого их помощь больше не нужна.

Наконец все указания были розданы, люди расставлены, и процесс эвакуации баронессы начался. Руки у мужиков тряслись, но сделали они все достаточно хорошо и до баронской кровати дверь с баронессой донесли очень аккуратно. Здесь я выгнал всех и позвал горничных. Их было всего двое, но зато они не тряслись, и делали все, что я им говорил. Да и делать-то почти ничего не нужно было. Я зафиксировал голову баронессы длинным шарфом, прямо к двери, а горничные поменяли Ликуре белье, так как у нее произошло непроизвольное опорожнение мочевого пузыря еще на ступенях лестницы, куда она упала. Каловых масс не было, а это обнадеживало, так что как только закончим с демонами, то можно будет начать восстановление поврежденного позвоночника и спинного мозга баронессы. Горничных предупредил, что одна постоянно находится рядом с баронессой, не позволяет ей вставать или переворачиваться на этом щите. Голова все время должна быть зафиксированна в этом положении. Поинтересовался, все ли им понятно, и заставил повторить их все мои требования. Наконец я убедился, что Ликуру можно оставить без моего внимания и устремился на стену замка.

Глава 11.

Со стены несколько раз прозвучали негромкие выстрелы, думаю, это Зравшун бьет из мелкокалиберного ствола демонам по глазам. Даже если не убьет, то ослепит и доставит массу неудобств. Перебежав двор замка, я взобрался на стену рядом с бароном. Тот прислонил принесенное ружье к стене, а сам не расставался со своим любимым ружьем. Шуму оно производило много и хорошо отвлекало демонов от нашего снайпера. Прихватив ружье и патроны, я припустил по стене, изредка выглядывая через зубцы стены, чтобы обнаружить следующую группу демонов. Те слышали выстрелы, но пока не понимали, что они им несут. Они, как и предыдущая группа, пытались объединить свои разумы, чтобы продавить ментальную защиту, которую выставила Ликура. Как ни странно, но с ее травмой защита не выключилась, хотя колдунья потеряла сознание и лежала сейчас далеко от стены, не контролируя ситуацию. Скорее всего, она использовала какой-то амулет или создала аналог амулета из подручных средств. Как бы там ни было, а ее инициатива пока приносила свои плоды, но вот усиленный ментальный удар такая защита не выдержит, уже проверено на бароне и мне.

Обнаружив очередную группу демонов, я залег и зарядил ружье. Решил, что не буду выпендриваться, как Зравшун, а стану бить более крупным калибром на поражение. Тем временем выстрелы со стороны Варелу и Зравшуна продолжались. Хотя, Зравшун уже стрелял где-то с противоположной стороны стены, значит, он взял на себя третью группу демонов. Если отобьемся, то останутся только те, что бродят по баронству, а вот времени на серьезную атаку или блокаду замка у них уже не останется. Пора и мне было подключаться к нашей битве против демонов, десять-двенадцать выстрелов и все, думаю, что с такой дистанции, я все же смогу попасть им в головы. Да, Зравшун меня удивил, начать так стрелять буквально с первых дней, это говорит о многом. Вон, уже и его выстрелов не слышно, видимо всех уложил, или они остались совершенно слепые и бродят как зомби. Барон все еще пугал свою группу, или подошли новые демоны? Нужно срочно заканчивать здесь и обсудить с бароном и Зравшуном стратегию защиты замка в таких условиях. Мы должны выработать четкую стратегию охраны замка именно от демонов, остальные военные конфликты развиваются не столь стремительно и там есть время придумать, чем ответить обидчикам, а вот с демонами так не получается. Обычно раз, и они перед воротами замка. Ментальный приказ на открытие ворот, а дальше просто резня. Все, хватит мечтать.

До моей группы было чуть больше пятидесяти метров, так что я, как в тире, расстрелял их еще до того, как они поняли, что нужно спасаться бегством. С группой было покончено и я поднявшись во весь рост, выглянул из-за зубца стены, прикрывавшего меня, и посмотрел вниз. Внизу, прямо под стеной металось небольшое существо, мокрое, необычайно худое, с выпирающими тазовыми костями и лопатками. Внезапно оно подняло морду и посмотрело на меня. Теперь его не узнать было невозможно, именно такие преследовали наши кареты при походе в земли княжества Аштар. Значит, тогда это был подарок от демонов, что-то тут нечисто. Я же помню, как Закарит говорил мне, что до появления демонов в этом мире осталось месяца два, ну с учетом времени нашего возвращения пусть будет полтора. Получается, что кто-то смог вытащить сюда демонов и их подручных животных являющихся толи загонщиками, толи охотниками. Тем временем это животное встало на задние лапы и неуклюже поползло вверх, цепляясь за щели стены своими огромными когтями. Я заорал вниз воинам, чтобы взбирались наверх и занимали оборонительную позицию, враг ползет по стенам. За моей спиной послышался лязг доспехов и оружия, извлекаемого из ножен. Животное, тем временем поднялось уже метра на два, когда из-под его лапы вывалился кусок глины, и оно с визгом полетело вниз. Не удержавшись на небольшой кромке земли возле стены, оно с шумом влетело в воду. Теперь я убедился, что это животное с трудом, но плавает. Тем временем у меня за спиной наверх стены выливалась река воинов. Сейчас столько народа здесь было не нужно, но объяснять всем об этом было некогда и я, молча указал ближайшим воинам на барахтающегося в воде хищника. Коротко бросил им, чтобы следили и на стену не пускали, лучше всего, если смогут, убить. Не успел я высказать свои пожелания, а меня уже оттесняли от зубцов стены охотники с длинными луками. Ну, раз я здесь не у дел, то раздав указания, отправил посыльных с сообщениями по всем участкам стены замка. Все должны были знать о потенциальном противнике. Наладив здесь оборону, я направился по периметру стены, рассчитывая встретиться по пути и с обоими моими стрелками. Пока ружья молчали, но надолго ли, если под стены подойдут еще демоны со своими прирученными животными, то отбиться будет трудно, все же мы с Варелу и Зравшуном будем нацелены только на демонов, с животными должны разобраться защитники стены. У меня все время не выходило из головы переломанное тело баронессы, я все время оглядывался на двери замка, не появится ли ее горничная с вестью, что ей стало хуже. Это сильно отвлекало, что я чуть не наступил на лежащего между зубцами, Зравшуна. Тот что-то выцеливал в оптику, хотя рядом со стеной никого не наблюдалось. Я толкнул его сапогом и поинтересовался, что он там увидел.

Накапливаются вон в той роще и их там немало!

Но ведь по вашим словам их не бывает много, максимум три пятерки, а мы только под стенами замка устранили три пятерки и одного зверя.

Не знаю, но я насчитал еще три пятерки демонов, а животных не считал, но много, не меньше десятка. Все прячутся, видимо атака будет ночью.

Да, если не справимся моими ружьями, то нужно будет применить оружие Закарита.

Погладив рукоятку той штуки, что я ношу на поясе, чтобы ручка всегда торчала из-под одежды. Да, это такое же оружие, как мои ружья, но только стреляет бесшумно, и я не знаю его убойной силы, проверить как-то не довелось, но как последний аргумент, сгодится. У него еще есть одно преимущество, оно небольшое и выхватить его из-за ремня, дело одной секунды, а дальше направляешь на врага, даже целиться не нужно, мысленно желаешь стрельнуть и сжимаешь рукоять в руке. Дальше оружие сделает все само, только направляй во врага. Огонь сосредотачиваем на демонах, а с животными разберутся воины на стенах, у них уже есть опыт. Ладно, пойду, сменю Варелу, а то он удерживает стену уже больше суток, пусть немного отдохнет.

Глава 12.

* * *

Варелу нашел там же, возле ворот, он настолько распалил себя, что его психика могла просто не выдержать. Нездоровый цвет кожи на лице, трясущиеся руки, прерывистое дыхание. Точно, еще немного и он сорвется, а это очень опасно, когда у него в руках такое оружие. В моей аптечке было несколько противоаллергических препаратов, в том числе и сильно седативных, вот такую таблетку я и заставил выпить Варелу. Действие наступит не скоро, но будем надеяться на лучшее. Да и наш допуск к оружию полностью зависит от этого человека. Я предложил барону немного отдохнуть и проведать свою жену, которая получила очень серьезную травму. Я не уверен, смогу ли ей помочь, хватит ли у меня умения и сил для проведения такого лечения. Уговаривал я его около десяти минут, все-таки он был очень сильно заряжен на ведение боевых действий. Наконец он сдался и поплелся в замок, сразу став как будто ниже ростом. Я внимательно осмотрел подступы к этому участку стены в оптику. Здесь все было тихо, так что направление на Зравшуна видимо, будет приоритетным. Это и понятно, только там находится роща, которая стоит очень близко к нашей стене. Если выживем, то нужно будет порекомендовать барону, спилить ее просто из соображений безопасности.

Тем временем день медленно угасал, а наше состояние ожидания нападения достигало своего апогея. Мы, по молчаливому согласию с Зравшуном охраняли крепостную стену, мысленно разделив ее пополам и оставив за собой ближайшую к нам половину. Как только барон отдохнет и присоединится к нам, то оборона замка станет непробиваемой. Воины под стенами сами распределили свое время на отдых и бодрствование, но оружие всегда было под рукой, а амуницию не снимали. Для этих людей война была чем-то привычным. Наверное, нападения на замок были достаточно часто, но сейчас наша высокая стена достаточно хорошо пассивно защищала нас. Самое главное, продержится ли ментальная защита, выставленная баронессой. Внезапно мне пришло в голову, что основная ментальная атака будет направлена на всех с целью, открыть ворота, значит нужно усложнить саму процедуру открытия ворот. Я криком подозвал ближайших ко мне воинов, а Зравшуну знаками показал, что все спокойно. Воинам, едва они до меня добрались, поставил задачу, стащить к механизму открытия ворот весь найденный во дворе хлам. Наша задача была в том, чтобы добраться до механизма опускания подъемного моста, сами ворота могут быть, и открыты, но без опущенного моста они для нападающих, бесполезны.

Уже в сумерках парни прекратили таскать хлам, а еще немного спустя к нам вышел барон. Варелу опять был похож на себя прежнего, лишь глубоко в глазах виднелась боль за совершенный поступок в отношении своей жены. Он не мог не понимать, что находился под принуждением и не отдавал себе отчет в своих действиях, но попробуй убедить себя в этом сам. По нему было видно, что он себя за это никогда не простит. Нужно было сопротивляться! Конечно, нужно было, но вот только как?

На этот раз он вернулся с таким же ружьем, как и у нас с Зравшуном. Видимо сам понял, что от его стрельбы только шум, а толку было мало, но свою задачу, на тот момент, он выполнил. Враг был ошеломлен и потерял время на разработку нового плана захвата замка, а там и мы с Зравшуном подоспели. Плохо только то, что Варелу не научился стрелять из такого ружья. Нужно будет порекомендовать ему стрелять калибром побольше, там все-таки огромная убойная сила, так что если попадет во врага, то уже нанесет серьезный урон демонам. Я направился ему наперерез и встретившись с ним, порекомендовал занять оборонительную позицию в условной трети крепостной стены, но подальше от ворот, он уже подвергся ментальному воздействию, так что будет лучше, если он выберет себе место подальше от предполагаемой ментальной атаки демонов. Варелу не стал спорить, он уже успел почувствовать на себе силу демонов. Я показал ему, каким стволом лучше пользоваться и настроил прицел ружья. Посоветовал беречь патроны, так как неизвестно, когда я еще смогу провернуть операцию по доставке огнестрельного оружия. Поинтересовался, как чувствует себя баронесса? Мне просто было любопытно, заходил ли он к ней или, хотя бы поговорил с ее служанками? Тот, пряча глаза, заверил меня, что состояние Ликуры стабильно, в себя она не приходила , но и хуже ей не стало. Ну, что же, молодец! Смог перебороть свое чувство вины перед женой и проявить уважение и сострадание. Он еще не знает, какие у меня в рюкзаке подарки для его жены, а то бы он смотрел на меня другими глазами. Когда я, поддавшись стадному чувству, покупал обоим женщинам нижнее белье, то даже и подумать не мог, как отнесутся к этому их мужья. С матерью Зравшуна все разрешилось само собой, а вот с Ликурой все еще только начинает развиваться. Хотя в моих подарках есть и скрытый стимул для больной с такой травмой. Не знаю ни одной женщины, которая не хотела бы похвастаться такими вещами. Ликура, конечно, постарше Фелидас, но думаю, что ничто женское ей не чуждо. Я все еще не верил в свои силы и больше надеялся на то, что баронессу придется лечить нашими, земными методами, а это годы упорных тренировок, направленных на стимулирование роста нервных волокон, исключение возможности психологически сломаться такому больному. Конечно, я, как ученик такой знаменитой колдуньи, попробую использовать магическое лечение, но на меня сильно давит знание и понимание серьезности такой травмы. В нашем мире это почти всегда приговор на неподвижный, лежачий образ жизни, то есть ты прикован к кровати на несколько лет, а то и навсегда. Я боялся попробовать лечение еще и потому, что мне не довелось присутствовать при лечении таких травм и в моей, очень скромной практике не было подобных случаев. В основном колотые, рубленные или рваные раны, такие же повреждения внутренних органов, а мой наставник и магический вдохновитель лежит сейчас недвижимый, да еще и без сознания. Я для себя решил, что не начну лечения, пока не поговорю с Ликурой. Если она не придет в себя, то я попробую вернуться в Аштор к Закариту и поговорить с его лекарем, которого я спасал из темницы его сына. Все-таки он произвел на меня хорошее впечатление, но лучше бы Ликуре прийти в себя, ей я верю на все сто в любых вопроса, не только связанных с лечением или магией.

Размышляя обо всем этом, я как зомби шел на свое место на стене замка. Светило уже скрылось за горизонтом и с минуты на минуту начнется ночной штурм замка. Рядом со мной по лестнице поднялось несколько женщин, они несли в корзинах хлеб, вяленое мясо и воду. А ведь точно, мы же так и не перекусили после встречи нашего каравана с тем демоном, который перебил почти половину людей и запряженных животных. Передо мной тоже поставили такую корзинку. Что же, пока есть время, следует перекусить, утолить жажду и приготовиться к отражению ночной атаки. Как только останусь один, амулеты следует снять, так меня ментально не достанут. Не зря же я выбрал место рядом с крепостными воротами и подъемным мостом.

Глава 13.

Ночь прошла относительно спокойно. Несколько раз были попытки взобраться на стену тех самых животных, которых я так лихо отстреливал из своего лука в поездке с баронессой, когда боги отправили нас для лечения герцогини Фелидас. Там, на совершенно открытом участке, они были опасны, а здесь, против рва и стен все их попытки оказались безрезультатными. Пару раз демоны предпринимали попытки коллективно воздействовать на наш мозг. Несколько человек пытались пробраться к механизму, опускающему подъемный мост, но предпринятые нами шаги по затруднению доступа к самому механизму не позволил им хоть что-то сделать. Остальные воины были наготове, и как только обнаруживались те, кто подвергся ментальному воздействию, их оттаскивали на безопасное расстояние и все прекращалось. Демоны уже не совались поближе к стенам замка, они уяснили для себя, что там их ждет смерть. Наконец утром мы обнаружили, что осада замка снята, ни демонов, ни их животных поблизости не наблюдалось. Мы с Зравшуном предприняли попытку обследовать ту самую рощу, где противник накапливал силы. Глупо конечно, соваться в пасть ко льву, но Зравшун сумел настоять, что в случае чего, мы сможем отступить, отстреливаясь к тем бревнам, на которых мы переправились через ров и тем веревкам, по которым нас спустили со стены. Следы пребывания в роще и тех и других мы обнаружили легко, а вот их самих не было. Мы вздохнули с облегчением и вернулись в замок, но, все же полной уверенности, что демоны исчезли из этого мира, у нас не было. Едва мы взобрались на стену, как попали в объятия Вантилия и Квинтола, которые готовы были возглавить группу прикрытия, если бы на нас напали те, кого мы так тщательно выискивали в той роще. Кроме них каждый воин пытался хлопнуть нас по плечу или спине, так что, когда мы спустились к подножию стены во двор замка, то наши тела изрядно побаливали. Зравшун остался в окружении своих наемников рассказывать им страшные байки, как мы искали демонов, а я направился к барону, одиноко стоящему в отдалении от толпы. Я подхватил его под руку и, не давая начать оправдываться, потащил в замок, мне нужно было срочно принимать решение о стратегии лечения баронессы. Барон несколько раз порывался что-то сказать, но я прекрасно знал, о чем он хочет мне поведать. Для меня самое главное было то, что он нанес увечье своей жене не по своей воле, а значит, он в этом неподсуден, о чем и сказал ему на пороге его спальни и, отпустив его руку, направился к кровати, где лежала Ликура.

Выглядела баронесса плохо, черты ее лица заострились, дыхание было прерывистым, налицо рассогласование основных функций организма. Я присел на какое-то подобие табурета рядом с кроватью и погрузился в изучение цветов ауры баронессы, а затем, войдя в свое особое состояние, стал взглядом погружаться в тело Ликуры. По пути залечивал незначительные разрывы тканей и сосудов, слегка закрепил края двух сломанных ребер. Наконец мой взгляд добрался до позвоночника. Здесь обнаружился выбитый ударом о край ступеней, позвонок, на котором отломился остистый отросток. Сам спинной мозг оказался частично разорванным. Решил начать с остистого отростка, мне нужно было прирастить его по настоящему, ведь к нему прикрепляются связки, а значит и мышцы, с помощью которых я и попытаюсь впоследствии вставить выбитый позвонок на место. Для первого сеанса лечения этого будет достаточно. Я полностью погрузился в процесс лечения, так что, как оказался на полу, я совершенно не помнил. Меня вынесли в соседнюю комнату и уложили прямо на пол. Я попытался оглядеться. За столом обнаружился барон, который смотрел на меня с какой-то долей надежды, но больше в его глазах было безысходности.

Варелу, долго я находился без сознания?

Примерно половину дня. Ну, что, Серигей, можно будет вылечить мою жену? Хотя, что я говорю, ты столько времени воздействовал на нее, а результата нет. Я же видел, как ты нас лечил, быстро и качественно, да даже коню все брюхо зарастил быстрее. Здесь безнадежный случай? Да? Можешь не говорить, я и сам все вижу.

Эй, Варелу, ты бы не торопился с выводами. Я не спорю, что лечение будет длительным, я даже думаю, что нужно будет у кого-нибудь проконсультироваться. В моем мире такое лечение занимает годы. Я бы мог попытаться срастить разорванные нервы, что проходят через позвоночный столб так, как сращивал мышцы или связки, но проблема заключается в том, что я не знаю, какие края от каких нервов нужно соединить. Согласись, что будет неправильно, если ты захочешь пошевелить рукой, а у тебя зашевелится нога. Вот это меня беспокоит больше всего. Основные функции ее организма я восстановлю, но баронессе придется полежать несколько месяцев в кровати на этом жестком щите. Так надо. Кроме того я не могу лечить ее используя других людей как образец и делая то же самое в ее организме, думаю для тебя не секрет, что она из другого мира?

Варелу только обреченно кивнул головой, но в глазах его промелькнуло удивление. Видимо это была одна из хорошо скрываемых тайн семьи барона. Я, конечно, бил наугад, у меня не было стопроцентной уверенности, что баронесса не из этого мира. Все предположение строилось на ее реакции, на тот самый амулет, что я ей надевал в своем мире. Вот теперь я получил полное подтверждение своих предположений. Можно, конечно, сходить и к Закариту, и к королевским шарлатанам, но, думаю, толку от этого будет мало.

Варелу, а как называется ее мир, как мне его найти? Было бы неплохо сходить к ее соплеменникам и поговорить с ними. Если она такой мощный маг, то и там должны быть такие, и они подсказали бы мне какое-нибудь решение этой проблемы.

Барон надолго задумался, думаю, что он перебирал в голове все, что говорила ему баронесса о своей родине. Потом он отрицательно затряс головой и уверенно заявил, что она ни разу не назвала свой мир иначе, чем место, где я родилась. Да, ситуация была патовая. Я прекрасно помнил, что она как-то сказала мне, что она знает о существовании пяти миров. Добавим сюда мой мир, о котором она не знала и мир демонов, который она выделила отдельно, не включив его в список известных ей миров. Ну, к демонам обращаться глупо, учитывая их агрессивность и явное отличие в строении тела от обычных людей. Видимо придется опять тащиться к Закариту и если уж тащиться, так с комфортом, думаю, что геликоптер опять находится на той базе, откуда я стартовал с Зравшуном и Фелидас на борту. Правда в этот раз мне придется садиться на скрытую базу возле герцогства Аштор самостоятельно, но, думаю, я с этим справлюсь. Так, будем считать это, на сегодняшний день, лучшим и пока единственным вариантом. Глупо тащиться в столицу к королевским магам, тем более, косвенно я уже сталкивался с результатами их деятельности.

Выйдя из состояния задумчивости, я опять увидел удивленные глаза Варелу. Видимо я очень долго просидел, уставившись в одну точку, так как мой копчик уже ныл, все же сидеть на полу, пусть и на подстеленном одеяле, не лучшее из вариантов времяпрепровождения.

Извини, задумался. Нужно искать, откуда к вам сюда прибыла Ликура. Кстати, Ликура, это ее настоящее имя, или она его здесь себе придумала?

Глава 14.

Оказалось, что ее родное имя звучит несколько иначе, ведь когда она здесь появилась, то не могла разговаривать на местном языке. Тыкая пальцами в предметы и себя, члены будущей семьи сумели выяснить, как их зовут и выговорили имена друг друга. Простейшие необходимые предметы и ответы на вопросы, такие как, да и нет, Ликура освоила за два дня. Цель своего пребывания в этом мире она не озвучила ни разу, но и назад никогда не просилась. Единственное, что понял барон по реакции Ликуры на его вопросы, это то, что у нее на родине произошло что-то, что заставило ее оттуда бежать. Да, да, именно бежать. Эта мысль пришла барону только что. Раньше он об этом и не задумывался, а сейчас, когда я начал его расспрашивать, то многие вещи показались ему странными. Ну, например то, что она появилась здесь совершенно без вещей, на теле имелись ссадины, но такие можно было получить и пробираясь через лес. Ее красота затмила все логические доводы в пользу проверки ее легенды появления в этом мире, но последующее поведение, помощь в магическом и лечебном обеспечении баронства показали, что барон был прав. Ликура, видимо, была ему за это благодарна, да и легализоваться в этом мире в статусе баронессы, было гораздо лучше, чем быть простой безродной женщиной.

Адаптация Ликуры прошла довольно быстро, люди к ней тянулись, ведь в баронстве не было лекаря лучше. Со времени появления ее здесь, прошло около трех лет, баронесса очень долго не могла забеременеть, видимо организм не смог полностью перестроиться к условиям этого мира, так что я очень вовремя появился, чтобы вмешаться в судьбу их ребенка. Именно поэтому барон открывает мне такие тайны их семьи. Нужно принимать во внимание еще и то, что я стал официальным учеником Ликуры. Все это очень интересно, но это ни на йоту не приближает нас к разгадке места рождения баронессы. Я так и сказал об этом барону, тот на мгновение задумался, а потом его лицо просветлело, но тут же помрачнело. Оказалось, что баронесса в первые годы очень скучала по своему миру и втайне от барона, рисовала родные пейзажи. Видимо они ее немного успокаивали и не давали забыть родные места. Барон все-таки сделал бестактность и проследил, куда его жена прячет свои рисунки и несколько раз просмотрел их. Вот и сейчас он готов предоставить мне несколько рисунков, может, они нас косвенно выведут на ее мир, ведь нужно же людям объяснить, что мы желаем найти, хотя надежды на это слишком малы.

Барон ушел за рисунками, а я опустил голову на пол и позволил мышцам шеи немного расслабиться, все-таки поза у меня, при беседе с бароном, была очень неудобная. Нужно срочно восстанавливаться, а как это сделать без баронессы, хотя, вытяжка из хвостового нароста карисана мне бы сейчас помогла. Я закрыл глаза, позволяя им отдохнуть вместе с телом. Внезапно из спальни раздалось еле слышное - Серигей. - Я собрал все свои силы и перевернулся на живот, переждав приступ тошноты, я так, на четвереньках, пополз к Ликуре. Перебравшись через порог я, подняв голову, встретился с глазами баронессы, голова которой была слегка повернута к входной двери. Я специально так зафиксировал ее голову, ведь легче контролировать подходы к своему телу, когда ты видишь вход в свою комнату, и сейчас я пожинал эти плоды.

Серигей, не смей ходить в мой мир, это смертельно опасно. Ты даже не представляешь, что с тобой сделают, как только обнаружат мою связь с тобой. Им будет достаточно даже моего запаха, а запахи они могут учуять лучше, чем ваши земные собаки. Мой настоящий вид блокируют вживленные амулеты, честное слово, если бы ты увидел меня в моем настоящем виде, то не стал бы даже со мной разговаривать, поверь, для людей мы выглядим отвратительно.

Э... Ликура, но я же видел твой поврежденный позвоночный столб, он такой же как и у людей.

Конечно, как у людей, неужели ты думаешь, что такой могущественный маг, как я, сделал бы себе амулет, спустя рукава. Давай договоримся, что ты попробуешь вылечить меня сам, так, как умеешь. Я, со своей стороны буду тебе помогать, как смогу, но еще раз говорю тебе, в мой мир, ни ногой.

Конечно учитель, как я могу Вам перечить. Я сегодня очень сильно выложился, заращивая Ваши внутренние повреждения. На обычных людях я бы так не устал, а у Вас чувствуется огромное сопротивление. Я смог зарастить несколько повреждений сосудов и слегка срастить два ребра.

Серигей, это и есть действие амулета, ведь он блокирует любые изменения, которые происходят с моим организмом. Знаешь, сколько сил я угробила, чтобы позволить мне забеременеть, это ведь тоже серьезные изменения всего организма.

В общем, смысл нашего диалога выглядел очень впечатляющим, а на самом деле это был диалог двух еле шепчущих задохликов.

Давай, ползи назад, а то чувствую, муж возвращается, и не дай тебе боги сунуться туда, куда я тебе запретила, а картинки мои посмотри, ты же должен знать, как выглядит то, куда нельзя.

Моим учителем все было рассчитано до секунд. Едва я дополз до своего места в соседней комнате и принял позу, в которой я находился до того, как барон понесся за художествами баронессы, как дверь открылась, и Варелу ворвался в комнату с кипой папирусных, ну может и не папирусных, но очень похожих на них, листов. Не откладывая в долгий ящик то, что мы с ним наметили, он стал разворачивать передо мной по очереди пейзажи чужого мира. Я смотрел на них в полглаза, пока передо мной не развернулся лист с огромной равниной, на которой росли деревья с толстыми стволами и огромными кронами, которые я видел, когда Фелидас с Зравшуном заблудились при нашем переходе из мира в мир. Я чуть не заорал от счастья, что мир Ликуры нашелся, но мне не позволили это сделать моя слабость и строгий запрет Ликуры. Барон продемонстрировал мне все листы, но ни на одном не были изображены ни животные, ни люди того мира, так что я отрицательно помотал головой и провалился в спасительный сон. Все же, чтобы качественно врать, нужен богатый опыт в этом деле, а у меня такого не было. Барон был настолько расстроен, что приказал своим слугам отнести меня в мою комнату. Думаю, что он мечтал, как я в одночасье узнаю мир баронессы и быстренько сбегаю туда. Вернувшись, в пять минут вылечу Ликуру и все у них опять, станет по-старому. Нет, дорогой барон, я еще не настолько выжил из ума, чтобы перечить своему учителю и лучшему другу. Нет, думаю, что как только баронессе станет немного получше, так мы с ней сразу выработаем наиболее оптимальный план проведения лечения, чего бы это нам ни стоило.

Я все еще лежал в своей кровати, когда дверь без стука открылась, и на пороге появился барон. Он держал в руках небольшой сосуд, от которого шел неповторимый аромат, знакомый мне еще по первому моему путешествию от места перехода до баронства. Тогда Ликура влила мне его после того, как я, вылечив нашего дорогого Вантилия, взялся за лечение вожака лошадиного табуна, раненного карисаном. Тогда лошади притащили к Ликуре хвост карисана, и та сделала мне из него лечебный отвар, который полностью восстановил мои магические и физические силы. Истощение моих сил тогда было очень похоже на нынешнее. Я с благодарностью принял у барона принесенный сосуд. Тот, пряча глаза, сказал, что баронесса попросила его отнести мне уже заготовленное ею зелье, все же не зря мы притащили в замок двух карисанов. Никому другому она не может доверить такое дорогое снадобье. От себя он добавил, что просит меня сразу, как восстановятся мои силы, вернуться в его комнату и продолжить лечение баронессы.

Глава 15.

Для себя сделал вывод, что становлюсь каким-то наркоманом, ощущения от приема вытяжки из хвоста карисана затрагивала что-то в глубине моего сознания. Хорошо, что я получаю этот эликсир не так часто, но все равно, нужно ограничить прием этого препарата. Однако, он свое дело сделал и я стал приходить в норму. Если оценивать состояние моего организма, то самый высокий уровень восстановления моих магических способностей было только в первый раз, значит, у меня происходит постепенное привыкание к этому препарату. Ощутив, что мои силы снова восстановились, я выбрался из кровати и отправился в апартаменты баронской четы. Барон нервничал и наматывал круги по комнате в ожидании меня. Что же, сейчас я ощущаю, что готов вновь приступить к лечению баронессы. В нашем случае я должен полностью восстановить остистый отросток поврежденного позвонка и с помощью его постараться загнать позвонок на его место. Дополнительные разрывы уже ничего не решают, да и сами разрывы будут не такими сильными, как при первоначальной травме. Я направился в спальню к баронессе. Она была в сознании и четко осознавала, что я пришел продолжить лечение. Тихим голосом она попросила пригласить сюда ее мужа. Как только Варелу появился в спальне, она буквально приказала мужу выйти отсюда во двор и дожидаться там, пока я не закончу лечение или пока не подойдет время обеда. По моим прикидкам, часа через четыре.. Варелу, видимо, достаточно хорошо знал свою жену, поэтому не стал с ней припираться, а повернулся и вышел из комнаты, а позже хлопнула и входная дверь. Горничные были удалены уже давно, все же баронесса спланировала все свои шаги заранее.

Серигей, теперь мы остались одни, я сделала все возможное, чтобы поговорить с тобой наедине. Сейчас я сниму действие чар, но после твоего лечения, нужно будет все восстановить. Сам понимаешь, я все еще хочу оставаться баронессой.

Я кивнул, что прекрасно ее понимаю, еще полминуты и передо мной на кровати лежало новое и неизвестное мне до сих пор, существо. Кожа была почти как у человека, только тонкая и больше похожая на пергамент, глаза были огромные и слегка навыкате, как у лемуров, сама голова имела приплюснутую и вытянутую вперед форму. Завершала образ вытянутая вперед пасть с достаточно серьезными клыками. Об остальном теле сказать что-то было сложно, все же его скрывала одежда, но вот кисти рук и ног все же были похожи на обезьяньи. Волосы на голове были по своему хороши, основу их составляли отдельные волоски, толщиной в карандаш. Они больше напоминали змей, чем волосяной покров.

Ну и что? Как я тебе? Уже тошнит от моего вида?

Да ты не комплексуй, у нас на Земле, каких только животных не увидишь, так что твой вид вполне вписывается в привычную для меня атмосферу.

Очень хорошо, значит, я для тебя ассоциируюсь с животными.

Ну, ты меня неправильно поняла, Просто твой вид, видимо привык жить на деревьях, а мой или барона, жить на земле. Из-за этого мы так сильно отличаемся друг от друга. У нас, на Земле, есть животные, которые живут на деревьях, у них хватательные конечности похожи на твои, вот и ассоциации, А разумных определяет только наличие разума, хотя, у некоторых разумных, он отсутствует в определенных ситуациях. Но, наверное, такой подход оченть примитивен. Некоторые животные ведут себя гораздо разумнее некоторых разумных индивидуумов. Вот такой каламбурчик получается. Давай лучше поговорим о том, как мне тебе помочь. Для начала давай я расскажу тебе, какую стратегию лечения я придумал, а потом ты меня поправишь, если сочтешь, что я что-то решил делать не так, как надо. И еще, мне бы хотелось услышать, как звучит твое имя по-настоящему.

Ликура кивнула, и я начал разворачивать перед ней мой план проведения лечебных и восстановительных мероприятий. В качестве наглядного пособия выступал тот самый анатомический атлас, который мы приобрели на Земле. Несколько раз на лице, нельзя же говорить, что на морде, промелькнуло удивление. Наконец я закончил и вопросительно уставился на нее.

Серигей, я горжусь, что мне достался такой толковый и решительный ученик. Мне почти все нравится в твоей стратегии, но есть одно но. Я не уверена, что ты сможешь через мою мышечную систему установить позвонок обратно. Я тоже допускаю, что при этом могут произойти небольшие надрывы нервов, проходящих через позвоночный столб, особенно тех, что сейчас зажаты выбитым позвонком, но вот как мои мышцы вставят этот позвонок обратно, я не понимаю. И, если уж тебе интересно, как звучит мое имя на моем родном языке, то произносить его нужно как Лайкурье, но местные жители не умеют смягчать звук, так уж у них работает язык.

Я попробовал несколько раз произнести имя Ликуры так, как надо и у меня получилось достаточно легко, нужно было возвращаться к нашей проблеме. На страницах анатомического атласа я показал, как мы будем растягивать позвонки и впихивать туда выбитый позвонок. Здесь придется применять магию, так как просто так позвонок вставить не получится. Просто я помнил, как я разделывал мясо, и когда нужно было отделить один позвонок от другого, то это было очень тяжело. Они, как бы цеплялись друг за друга, а вот магия позволит искривить на какое-то время то, что мешается и мы успеем вставить позвонок на место.

Ладно, вернемся к проблеме твоего позвоночника. Ликура, я же ментальный маг. Ну ладно, не маг, а ученик мага, вот я и собираюсь имитировать в твоих мышцах что-то наподобие сигнала, идущего из твоего мозга. Плюс, с помощью магии мы отодвигаем на время то, что мешается, а после успешного введения позвонка на место, возвращаем все как было. Один из нас магичит, а второй ментально ведет позвонок на место. Мышца сократится и переместит позвонок в сторону. Если правильно подобрать мышцы и уровень сигнала, то мы добьемся желаемого эффекта. А вот когда позвонок займет свое место, вот тогда я и начну прозванивать отдельные нервные волокна от мозга к периферии. Таким образом я надеюсь срастить все найденные обрывы основных мышечных групп и органов твоего тела. Наши врачи считают, что нервное волокно вырастает на один миллиметр в год.

Я показал размер роста нейрона между своими пальцами и стал ждать реакцию пациентки. Реакция не заставила себя ждать.

Серигей, это же пройдет несколько лет, прежде чем разорванный нерв соединится.

Да, но ты забываешь одну вещь, что если долго не иннервировать какой-нибудь орган, то он может просто отмереть или ослабнуть настолько, что его невозможно будет заставить работать снова. Чем больше нервных волокон я смогу соединить, тем больше шансов, что все заработает, ведь у организма есть резервы и резервные каналы. Может так случиться, что сигнал будет поступать к органу через другие нервные волокна, как бы в обход места разрыва. Короче, пока не попробуем, не узнаем, получилось у нас или нет. Так что давай начинать с главного, нужно вставить твой позвонок на место.

Процедура подведения отломленного остистого отростка и приживление его на место заняла у меня два часа. Этот новый организм был мне неизвестен, и мне пришлось подстраиваться к нему по ходу моих манипуляций. Сразу выяснилось, что ее организм более стойкий и быстрее восстанавливается. Видимо их эволюция подхлестнула такую особенность организма своих особей. Это внушало некоторую надежду, что процесс реабилитации пройдет быстрее, чем я надеялся. Ощущая в себе, что еще остались силы, я попробовал воздействовать на костные ткани и деформировать их, но у меня ничего не получалось, Тогда за это дело взялась Ликура, у нее костные отростки стали плавно изгибаться, освобождая путь для выбитого позвонка. Она все делала правильно, так, как мы это обсуждали на атласе. Мне следовало начинать смещать поврежденный позвонок. Мышечные волокна, прикрепленные к этому позвонку и ближайшим к нему костям напряглись по моей команде. Мне удалось слегка подвигать его, отчего освободилось несколько нервных волокон, которые вернулись внутрь позвоночного столба, как только их перестало удерживать между костями. Кроме того я потянул мышцами верхний и нижний отделы позвоночника чтобы слегка развести верхний и нижний позвонки в месте травмы, как бы освобождая пространство для возвращения поврежденного позвонка на свое посадочное место.

Ликура, если ты сейчас удержишь деформированные части позвоночника в таком состоянии, то я вставлю поврежденный позвонок, я чувствую, как он пошел на место.

Да не вопрос, давай попробуем, давай подводи его на место, а я помогу.

Процесс занял у нас еще полчаса нашего времени, но зато с третьего раза мы ввели позвонок в раскрывшееся пространство между разведенными позвонками и установили его как надо. По команде Ликуры мы оба отключились от контроля за мышцами, и баронесса вздохнула с облегчением. Я попросил ее пока не отвязываться от щита, лучше потерпеть немного, чем повторно восстанавливать повреждения. Единственное что я сделал, это отвязал голову Ликуры от двери, после тщательного сканирования ее тела. У меня еще оставались силы и я зарастил хрящевые диски между позвонками. Теперь нужно было вернуть баронессе ее прежний вид, так как вскоре может появиться барон. Этим занималась сама Ликура. Мне было интересно, и я подглядывал в магическом плане. Ликура мой интерес заметила, но никак на него не отреагировала. Думаю, теперь она мне будет доверять еще больше. Прошло пятнадцать, от силы двадцать минут и передо мной лежала та самая Ликура, которую я привык видеть как здесь, так и на Земле.

Глава 16.

- Ну и как я выгляжу? - Спросила меня баронесса, сама оглядывая себя, насколько можно было скосить глаза. Похоже, она и без моих разъяснений понимала всю тяжесть травмы и хорошо знала, что такое перелом позвоночника. В этих мирах, что в здешнем, что там, где жила Ликура, у всех представителей фауны имелся позвоночник или центральный стержень. На фоне новых знаний о происхождении Ликуры я засомневался, в необходимости привезенных подарков. При слове "подарки", глаза Ликуры загорелись. Я пояснил, что нам пришлось одевать мать Зравшуна, и мне в голову пришла мысль, что и моей любимой учительницы такое не помешает.

Серигей, не томи. Что ты там привез мне?

Давай я сначала расскажу что привез, а ты будешь принимать решение, что тебе подойдет, а что можно будет даже не вытаскивать из рюкзака.

Но я же должна посмотреть на вещь, чтобы понять, что она мне не подходит. - Лукаво произнесла баронесса.

Ликура, тут есть и еще один нюанс, некоторые вещи очень интимные и при бароне их лучше не доставать, особенно мне. Давай лучше отложим демонстрацию подарков до того момента, когда мы останемся одни или когда ты сможешь ходить. Вот это и будет для тебя дополнительным стимулом. Сейчас тебе лучше поспать. Я слышал, что болезни нервов лучше всего лечатся сном.

Впервые слышу такую версию лечения болезней нервов, но твоему миру верю, уж слишком много вы знаете о строении человека и достаточно успешно лечите такие болезни, за которые мы пока не беремся.

Я укрыл баронессу одеялом и направился на выход из апартаментов баронской четы. В дверях столкнулся с бароном. Он одними бровями спросил, как прошло лечение. Я вкратце обрисовал ему то, что мы сделали, предостерег его от того, чтобы баронессу отвязывали от щита и пообещал сделать приспособление, которое они будут использовать как больничную утку. Как я знал, Ликура могла и утилизировать продукты распада в своем организме, и довольно долго, но зачем это нужно, если можно решить эту проблему проще. Я направился в мою гончарную мастерскую и приступил к изготовлению больничной утки. Опять пожалел, что не знаю, как наладить изготовление стекла. Утку делал из двух половинок, которые тщательно разгладил с двух сторон. Сосуд не должен быть сильно шершавым снаружи и быть очень гладким внутри, чтобы продукты, попавшие вовнутрь, могли так же легко быть удалены. Изготовил также и мочеприемник. Оба произведения искусств поместил для просушки и выбрался наружу. В замке уже сняли осадное положение, часть народа разоружилась и приступила к своим повседневным обязанностям. Замок начал оживать. Вдруг мой глаз наткнулся на знакомые лица монахов, которые привели нас сюда. Получается, что и они выбрались из так тщательно охраняемого помещения и учавствовали в защите стен замка. Я подозвал одного из монахов и попросил представить меня их старшему. Тот с готовностью согласился и меня повели вглубь замкового двора.

Дородный монах сидел на корточках и что-то ожесточенно рисовал прутиком на земле перед ногами одного из мастеровых. Я пригляделся, этот рисунок демонстрировал червячный механизм. Видимо его идея пришла монаху в голову после того, как он разглядел подъемный механизм моста, ведь там был прилажен стопорный механизм с трещоткой. Если рассматривать просто зубцы и выпрямить их, относительно центральной оси барабана, то зубчатая шестеренка так и просилась на это место. Мастеровой не понимал, что хочет от него монах. Я подсел к ним и прутиком нарисовал еще одну шестеренку, но поменьше, и изогнутую ручку на ней. Голосом пояснил, что так будет легче крутить большой барабан. Теперь уже не понимал монах. Решил не пояснять, а создать интригу и заставить мозги монахов разобраться с зубчатым приводом. Единственное, что решил сообщить им, что размер и количество зубцов второй шестеренки им придется подбирать опытным путем, так как нужно, чтобы расстояние между зубцами было одинаковым. Да, легко быть Архимедом, когда это вложили в тебя еще в школе. Монах так и остался сидеть на корточках, смотря на наш рисунок. Я толкнул того монаха, что привел меня сюда, чтобы он представил нас друг другу.

Тот только сейчас пришел в себя, видимо тоже прокручивал в голове, как будут вращаться шестеренки и прокашлявшись, представил мне своего брата по вере. Второй монах словно очнулся и посмотрел на меня ошарашенными глазами. Я склонил голову в знаке смирения и представился как Серигей, ученик баронессы Ликуры. Попросил объяснить мне, как это монахи оказались в замке, ведь ранее их здесь не было. Старший монах улыбнулся, а я запустил свои ментальные способности, чтобы распознать ложь. Версия монаха была до предельности проста, и он верил в нее на все сто. Начали молиться в часовне монастыря и таким образом, посредством молитвы, оказались здесь. Вот на что способны слова молитвы. Я с ним спорить не стал, так как понял, что они просто ничего не помнят, но система прохода в замок барона отработана до мелочей. Потыкав в рисунок своей палочкой, я предложил монахам поэкспериментировать с несколькими шестеренками, расположенными одна за другой и имеющими разные размеры. Особое внимание предложил акцентировать на усилии, прилагаемом к ручке, вращающей шестерню и количеству оборотов всех шестеренок. Думаю, что такие дотошные исследователи быстро докопаются до истины. Монахи тем временем, стали собираться к своему предводителю. Видимо дисциплина была вбита в них как молитвами, так и розгами, что, однако, не умоляло качество проведенных воспитательных работ.

Внезапно один из монахов указал на меня пальцем и сказал, что я осмелился лечить баронессу. По толпе монахов прошел неодобрительный ропот. Выяснилось, что лечение тяжелых травм, это вотчина монастыря и его послушников. Вспомнив, что у них повсюду уши и глаза, я пожал плечами и смотря поверх голов окруживших меня монахов, напомнил им, что я являюсь учеником Ликуры, а Ликура, в свою очередь, является сильнейшим лекарем в этих землях на десять дней пешего перехода в любую сторону. Неужели они думают, что я позволю кому-бы то ни было начать лечение такой серьезной травмы моего учителя. Мы с ней все обсудили и совместно провели первую часть лечебных процедур, а именно, восстановили и срастили место перелома позвоночного столба. У меня сразу возник вопрос, а монахи лечат такие увечия? Те замялись, видимо такие травмы входили в разряд запрещенных к лечению, но чувство, что они не приемлют такое лечение взяло верх, и они стали меня упрекать, что я не должен был браться за такое лечение.

Братья монахи, вы меня неправильно поняли, вопрос не стоял, браться за лечение или нет. Вопрос стоял, как лечить такую травму и все. Нами с баронессой был разработан целый план проведения этого лечения. Сейчас мы выполнили только часть его, а именно, восстановили целостность костей и связок позвоночника. То, что порвано внутри будет восстанавливаться само или мы попытаемся воздействовать на него с помощью магии. Думаю, что к магии у вас претензий нет, все же баронесса является членом малого Ковена магов.

Монахи покряхтели, пожевали бороды. Наконец старший из них попросил показать им Ликуру, чтобы они могли убедиться в изменениях, произошедших с баронессой. Я им честно ответил, что у баронессы есть муж, который может единолично принять это решение и, соответственно, разрешение нужно спрашивать у него. Сам я, когда лечил баронессу, исполнял ее волю, так что сейчас решение о допуске монахов к травмированной баронессе может принять только барон. Монахи поняли, что с моей стороны им ничего не светит, поэтому потеряли ко мне всякий интерес и гурьбой отправились искать барона.

Глава 17.

Когда монахи скрылись из вида, я направился к бочке и хорошенько умылся дождевой водой. Слегка обсохнув, решил идти к себе в комнату, но уже на ступеньках лестницы меня перехватил слуга и попросил срочно явиться к барону. Ну, ясно, монахи взяли его в оборот, а он не знает, что делать. Ладно, сейчас все уладим. Я развернулся, и вслед за слугой направился обратно в комнату к барону. Там было не протолкнуться от заполонившей всю комнату толпы монахов. Не знаю, как там покаяние, а вот воздержание, было явно слабой стороной практически всех, явившихся сюда монахов. У барона был такой растерянный вид, что я рявкнул на монахов, чтобы все выметались в коридор, больной нужен свежий воздух, а его здесь практически не осталось. Надо отдать монахам должное, они моментально ретировались за дверь. Барон вопросительно посмотрел на меня. Я слегка заметно кивнул ему головой, все же не стоит ссориться с монахами, и вышел в коридор сам. Монахи жались к стенам, стараясь обеспечить проход по коридору, но их массивные тела загораживали большую часть прохода. Найдя глазами старшего монаха, я предложил ему отобрать трех представителей их братства, которых я проведу к баронессе, а остальным лучше всего выбраться во двор, а то..., и я рукой показал, что стало с пространством этого коридора. Монах соглашаясь, кивнул головой и, моментально выбрал еще двух своих братьев. Толстая цепочка монахов потекла на выход. В коридоре сразу стало свободнее. Махнув приглашающе рукой, оставшимся монахам, вошел в комнату к барону. Тот уже пришел в себя и от былой растерянности, не осталось и следа. Я попросил у него разрешения осмотреть баронессу при участии вот этих троих монахов. Барон заострил наше внимание на том, чтобы не утомлять баронессу, а провести осмотр как можно быстрее. Заверил барона, что мы не станем утомлять его жену. Монахи только убедятся, что наше лечение было проведено правильно и без каких-либо нарушений.

Когда мы вошли в спальню, баронесса спала. Я жестом указал монахам, что они могут начинать свой осмотр. Старший из монахов подошел к кровати Ликуры и, вытянув вперед руки, расположил их над телом баронессы. Губы его шептали молитву, а глаза были закрыты. Я перевел взгляд на двух оставшихся монахов, они тоже погрузились в транс, но руки не вытягивали, а просто так же, как и их начальник, шептали слова одной и той же молитвы. Как молитва воздействует на их разум, я уже наблюдал, когда мы пробирались по подземному ходу в замок барона. Тем временем руки монаха стали подрагивать и, в конце концов, опустились вдоль его грузного тела. Он открыл глаза и удивленно взглянул на меня. Затем молча указал нам всем на выход, и мы выбрались из спальни, где лежала Ликура. Когда двери в спальню закрылись, то монах удивленно прошептал, что мы с баронессой действительно, вправили выбитый позвонок и срастили перелом выпирающей на позвонке кости. Видимо так он описал остистый отросток. Оказалось, что монахи в замке были повсюду и успели диагностировать сам перелом буквально сразу после травмы. Видимо в монастыре имелась информация о подобных случаях, ведь диагноз они поставили, просто наблюдая лежащее тело баронессы. Старший из монахов напомнил нам, что разрывы нервов в позвоночном столбе остались, так что ему интересно, как в дальнейшем пройдет лечение. Членам монастырского братства хотелось бы в последствии, еще раз посетить баронессу, чтобы воочию убедиться в том, как проходит лечение. Барон свое согласие дал, а я стоял в сторонке и ждал пока они уйдут, так как от баронессы пришло ментальное сообщение о том, что у нее появились блуждающие по всему телу боли, и она не может понять, что провоцирует это. Я вклинился в затянувшееся прощание двух сторон и очень быстро выпроводил монахов. Извинился перед бароном и попросил его разрешить мне еще раз осмотреть баронессу после ухода монахов, все же они как-то воздействовали на баронессу, когда проводили свое обследование. Барон устало кивнул, видимо монахи сильно его достали, он так и остался сидеть за столом, а я направился к баронессе.

Едва я вошел в комнату, как с губ баронессы слетел приглушенный стон, как ни тих он был, но барон его услышал. Миг, и он стоит за моей спиной. Его шепот раздался у меня возле уха, так как я стоял, буквально переступив порог.

Что с ней? - Я, также шепотом пояснил, что не знаю, но нужно будет выяснить, так как все это наступило после ухода монахов. Сейчас я займусь здоровьем баронессы, а барон может вернуться к заботам о баронстве, все же народ еще не оправился от нападения демонов. Барон может не сомневаться, я сделаю все, что только смогу, чтобы вылечить моего учителя и его жену.

Едва за бароном закрылась дверь, я бросился к баронессе, погружаясь в привычное состояние, когда я могу видеть ауру. Попросил ее сбросить личину, и я попробую найти причину этих болей. Едва морок спал, как сразу бросились в глаза очаги сильнейшей боли, удивительно, как Ликура еще терпит? Судя по цвету ауры этих участков, боли нешуточные. Я не мог ничего понять, стал, буквально по сантиметру, просматривать тело баронессы в тех места, где проявлялись боли. Через пару минут я стал считать себя бездарем. Все в организме Ликуры было в пределах нормы, кроме, того места где была травма. Осмотрел практически все тело и ничего не нашел. Я решил напрячься и сделать что-то наподобие томографии. Начал с головы, и стал постепенно смещаться к ногам. Все было, как я и диагностировал в начале, в пределах нормы. Органы слегка отличались от знакомых мне. Я, конечно, в прошлый раз ее просматривал и видел все это, но сейчас-то я искал источник боли. Мое сканирование спускалось все ниже и ниже, пока я не дошел до самого места перелома. У меня промелькнула мысль пропустить это место, так как оно, само по себе было источником боли, но не такой, конечно, какая терзала сейчас тело баронессы. Повинуясь какому-то наитию, продолжил сканирование, и буквально чуть ниже места перелома обнаружилась огромная заноза, которая вошла в тело Ликуры, когда от удара ее спины одна из деревянных ступеней сломалась. Думаю, что пострадавшая не ощущала это инородное тело, вонзившееся в нее, так как практически перестала чувствовать все, что находилось ниже места перелома. Сама заноза не попалась нам на глаза, так как вошла в спину, а тело пострадавшей мы не переворачивали, а аккуратно поместили на снятую дверь. Но, ведь деревянная заноза не может давать такие болевые эффекты по всему телу? Уже не так тщательно я довел сканирование до самых кончиков хватательных пальцев на ногах. Больше, ничего необычного найти не удалось. Плюнув на все, я решил, что нужно извлечь занозу, уж такую простейшую операцию я могу провести, даже не переворачивая или приподнимая тело, правда, силы были уже на исходе. Чем раньше начну, тем больше вероятность того, что сил мне все же хватит. Манипуляция не заняла много времени и моего баланса сил мне хватило. Едва заноза была извлечена, как очаги нестерпимой боли, от которой так скрипели стиснутые зубы баронессы, начали снижать уровень боли, во всяком случае, цвет ауры очагов боли начал менять интенсивность цвета. Досмотреть до конца я не успел, обморок наступил внезапно.

Глава 18.

В себя пришел, как мне показалось, довольно быстро. Рядом с Ликурой я все время чувствовал какую-то магическую подпитку. Может, это прорывались остатки моих магических сил, которые у меня заблокировали боги. Мою руку нестерпимо жгло что-то, и я перевел взгляд туда. В руке был зажат небольшой кусочек дерева. "Заноза", мелькнуло в голове. Но ведь она и меня жжет, значит что-то не так с самим деревом или это последствия изменения древесины под воздействием тела баронессы. Прошло довольно много времени, прежде чем она почувствовала жжение. Значит кровь или еще какие-то составляющие ее тела, лимфа или даже жир вступили в реакцию с инородным телом, заставив то выделить какое-то вещество, вызывающее жжение. Нужно срочно обработать рану баронессы, такое жжение не может быть без последствий. Я еще раз осмотрел свою руку, заноза давно уже была отброшена в сторону, но на ладони остался заметный след. Прикрыв глаза я, прямо с пола стал убирать следы ожога в ране Ликуры. Вскоре мне удалось навести там порядок и я, кряхтя, как старый дед, медленно выпрямился прямо на полу. Почувствовал, как по телу стало разливаться тепло, кровь побежала быстрее. Привстав, заглянул на кровать, баронесса спала безмятежным сном но, в своем естественном, настоящем теле. Да, если ее сейчас застанет барон, то может быть скандал. Вспомнив, что творила со своим телом Ликура, я воздействовал на нее, повторяя все, как хороший ученик. Как ни странно, но от этой магии я совершенно не устал, это было что-то совершенно другое, как будто я стал виртуозом в музыке или в танце. Все давалось легко и непринужденно, я бы даже сказал, естественно. Нужно поговорить с Ликурой об этом, когда она будет в состоянии меня выслушать. Ее тело приобретало все больше сходства с той Ликурой, которую я знал. Очень внимательно осмотрел открытые участки тела моей учительницы. Поймал себя на мысли, что не могу называть ее учительницей. Сразу появлялась ассоциация с моими учителями в школе. Нет, здесь следует произносить уважительно, "учитель", хотя, смысл от этого лучше не становиться. Она меня учит и я ее ученик. Но, вот о том, что элементы камлания с ее родины подходят мне лучше, чем здешние, об этом нужно будет серьезно поговорить. Встав на трясущиеся ноги, я поплелся к выходу из спальни, уже перейдя порог и прикрыв за собой дверь, я был чуть не сметен вихрем, в лице ворвавшегося в комнату, барона.

О Серигей, я вижу, что ты серьезно потрудился для лечения моей жены. Скрыть трясущиеся руки и колени я уже не мог. Можно было еще раз картинно повалиться на пол, но я был голоден, ведь нормально поесть мне не удалось, а то, что я получил вместе со всеми, уже давно сожгла моя магия. В голове свербели две мысли; срочно переходить на магию в исполнении магов с родины Ликуры и, где бы поесть? Если честно, то располагались они в моей голове наоборот, сначала поесть, а потом уже учиться, но воспитанность требовала назвать требования в обратном порядке..

Барон, можно мне хоть кусок лепешки, а то я просто не дойду до своей комнаты.

Варелу тут же рявкнул в пространство и буквально через три минуты я ел какую-то холодную похлебку и заедал ее куском лепешки с куском холодного мяса. От этой нехитрой еды глаза мои осоловели и барон, улыбнувшись, отправил меня в мою комнату спать, а сам направился к жене. Я вздохнул с облегчением, ведь успел и смог прикрыть мороком баронессу. С глупой улыбкой на лице поплелся к себе в комнату.

В комнате все было так, как и оставлял, все же мой дверной замок работал на совесть, и я решил его пока не менять. Уборка тоже не проводилась и вода в ведре для умывания слегка зацвела. Ладно, уборку слуги смогут сделать и позже, я сдернул покрывало с кровати и рухнул на заскрипевшее подо мной, ложе. Погружение в сон произошло, как мне показалось, одновременно с тем, как моя голова коснулась подушки, все же сил и нервов я потратил изрядно, хотя, если разобраться, то это своеобразная тренировка для моей магической силы. Ментальные возможности и способности я как бы отделил от магических. Мой организм неосознанно чувствовал, что это какая-то другая возможность воздействовать на окружающий мир. Хотя, если разобраться, то это скорее оружие, воздействующее на окружающие меня разумы, на того, кто осознает себя как личность.

Анализ произошедших событий шел отстраненно, не спрашивая разрешения у моего сознания, которое в этот момент спало. Организм набирался сил, как физических, так и магических. В глубине моего сознания ощущалось, как перебрасываются резервы, как физических сил в магические, когда это было нужно, так и наоборот. Получается, что мои физическая и магическая силы как бы связаны между собой. Своими ментальными способностями я пользовался мало, поэтому и ощутить, что с ними происходит, не мог. По моим ощущениям, эта возможность моего организма сейчас просто спала, как бы в полглаза. Это что, получается, она меня охраняет? А ведь и точно, несколько раз было, что я просыпался раньше, чем меня настигала какая-то опасность. Единственное, что я понял с этой особенностью, это то, что ее нужно тренировать так же, как физические, или магические силы. Тем временем мое тело приходило в норму, мышцы наливались силой, в животе накапливался какой-то горячий, тугой комок. С комком я уже был знаком, это так проявляется ощущение моей магической силы. Ее чрезмерный расход так же ощущается в животе, но вот понять я это смог только сейчас, раньше, не обращал внимания на такие ощущения, когда кого-нибудь лечил, а результат был один, обмороки от магического истощения.

Внезапно ощутил, что возле двери стоит кто-то. Вот это да! Как же я ощутил чужую ауру на таком расстоянии? Аура была незнакома, но враждебности в этой ауре не ощущалось. Решение, выйти в коридор и посмотреть, кто же это там меня поджидал, пришло одновременно с тем, что аура за дверью стала смещаться по коридору, но ее ментальный слепок я снять успел. Было странно, что я так и не проснулся, а все мои магические и ментальные действия произошли как бы без моего участия. Такое впечатление, что я дал какой-то моей способности карт-бланш, и она провела все эти действия за меня, причем все было сделано очень грамотно.

Еще полчаса такого сна, и я проснулся. Есть хотелось, как и перед сном. Встав с кровати, я поплелся к двери, открыв ее, выглянул в коридор. Здесь было пусто и немного темновато, видимо уже вечереет. По-хорошему нужно еще раз сходить и проверить состояние Ликуры. Не знаю, как к этому отнесется барон, но чем раньше я поставлю баронессу на ноги, тем лучше. В этом мире я четко осознал, все мои планы и желания, остаются только планами и желаниями. За меня здесь все решает другой разум, толи богов, толи еще кого повыше.

Глава 19.

Заперев за собой дверь, я заспешил по коридору в сторону комнаты Зравшуна. Наши комнаты располагались рядом, но архитектура замка была такова, что мне пришлось сделать порядка тридцати шагов, прежде чем я очутился перед дверью моего друга. Условный стук, и разрешение из-за двери. Толкнув дверь, я вошел в комнату Зравшуна, тот уж принял водные процедуры и был без своих излюбленных сабель и ножей. Кровать его была как-то странно заправлена. Я уже хотел на нее сесть, как Зравшун поймал меня за руку и не дал опуститься на скомканное одеяло, но я все равно, по инерции, коснулся одеяла и ощутил там что-то упругое. О, похоже, мой друг решил слегка оттянуться. Что же, я его понимаю, после того, как мы лицезрели его мать однажды ночью, в таком неглиже, что оба выпали в осадок, такое продолжение было самым прогнозируемым. Помню, я сам предполагал, что Зравшун завалится по приезду домой в какой-нибудь бордель, но здесь все решается проще, да и парень он видный, девушкам очень сложно ему отказать. Я хлопнул Зравшуна по плечу, подмигнул ему и, попрощавшись, двинул к барону, тот должен был уже поужинать, но для меня он что-нибудь найдет. Ведь я до сих пор хочу есть, и мой баланс сил полностью не восстановился. Немного еды могло бы решить проблему устранение моего дефицита. С урчащими звуками из моего желудка, я брел по коридорам, пока нос к носу не столкнулся с бароном. Тот раздраженно и вместе с тем, удивленно взглянул на меня.

Серигей, что ты сделал с баронессой?

Моя спина покрылась холодным потом, неужели она умирает, но по барону не скажешь, что он идет от умирающей жены.

Что случилось? Я сегодня в таком состоянии, что с трудом успеваю восстанавливать свое магическое истощение.

В этот момент мой желудок в очередной раз издал жалобную трель. Барон прислушался к моим музыкальным выступлениям и указав мне направление, распорядился.

Иди, поешь, и бегом к баронессе. Разберись с тем, что натворил ты, или монахи. Меня интересует только результат.

Извините господин барон, а что не так с баронессой, я в последний раз, когда ее видел, был в очень плохой форме, Вы же помните. Сейчас я чувствую себя хорошо и если поем, то смогу продолжить лечение баронессы, а заодно посмотрю, что с ней не так, но мне нужно знать, что Вы увидели.

Зубы, посмотри у нее зубы и ты все поймешь.

Мне сразу все стало ясно, я же менял облик баронессы, но в тех местах, которые видел, а вот про зубы как-то забыл. Представляю сценку, как барон пытается улыбнуться своей жене, а в ответ получает волчью улыбку, от которой у нервного человека может случиться какой-нибудь конфуз, в штанах, например. Я пообещал, что отнесусь к лечению баронессы с должным усердием.

Ладно, не напрягайся. Иди, поешь, я же видел, как ты выкладывался при лечении моей жены, не то, что монахи. Эти зубы, видимо, их шутка или какой-то намек. Я же их, в последнее время, не сильно жалую.

Решив, что наш разговор окончен, он развернулся и отправился дальше, по своим делам, а я чуть ли не бегом припустил в том направлении, что он мне указал. Это был обеденный зал, когда я влетел туда, то увидел сиротливо накрытый на одного человека, огромный стол. Служанка терпеливо дожидалась меня, что-то помешивая в висящем над очагом котелке. Такие котелки изготавливались ручной ковкой. Я, когда у меня еще было время заниматься развитием их ремесел, планировал штамповать такие предметы. Эти котелки прогорали достаточно быстро, железо было низкого качества, а огонь с кислородом, прекрасно прожигали эту кухонную утварь.

Едва я уселся за стол, как служанка сняла котелок с огня и вылила мне наваристую похлебку. Вид у нее был невзрачный, у похлебки, разумеется, но пахла она умопомрачительно. Мясо здесь было всегда свежее, об этом заботились охотники, а уж то, что у барона на столе, было только что принесено из леса, как говориться, парное. Я вмиг смел все, что мне подала служанка, и поблагодарил ее. Теперь мой организм готов был к новым свершениям, и первым свершением, что я должен был сделать, это убрать у баронессы ее огромные клыки и острые зубы. Я-то видел баронессу в полном ее зверином обличии и эти зубы внушали мне какой-то подсознательный ужас, хотя я твердо знал, что она на меня не броситься и не начнет рвать такими клыками мое горло. Настроение после еды поднялось, и я направился в апартаменты баронской четы. Сейчас мне важно было объясниться с баронессой по вопросу моего отношения к магии ее родного мира. Я так замечтался, что и не заметил, как оказался перед дверями в спальню баронессы. Постучав для приличия в дверь, я толкнул обе створки, и вошел внутрь. Ликура так и лежала на щите, прикрытая теплым одеялом. Сейчас глаза ее были открыты, и она наблюдала за мной с настороженностью раненного животного.

Ликура, не смотри на меня так. У меня же нет такого опыта в применении магии, как у тебя. Я в прошлый раз, как мог, скрыл твой настоящий вид, но я же говорю, что у меня нет опыта, да еще, это же магия твоего мира, с которой я еще дел не имел. Ты знаешь, я не ожидал, что для моего организма эта магия окажется привычной и не такой энергозатратной. Я ведь не зря подглядывал, как ты колдовала, когда меняла свою внешность, вот я и воспользовался полученными знаниями. Я убрал все видимые проявления твоего настоящего вида, но вот о зубах забыл, а ты, видимо, мило улыбнулась своему мужу. Но не беспокойся, он приписал все это монахам. Они целой делигацией пришли диагностировать тебя, ну и, заодно, проверить,правильно ли я провожу лечение. Так что мы слегка прикрыли свои зады, но ситуацию все равно нужно исправлять. Ты бы меня подучила вашей магии, ведь я, когда закончил намеченный курс твоего лечения, был практически без магической силы, но мне нужно было еще и спрятать твое настоящее тело. Тогда я применил то, что подглядел в твоем камлании. Процесс прошел легко и непринужденно, и если бы не твои клыки, которые я забыл преобразовать, то никто бы ничего не заметил. Но самое главное, я понял, что мне нужно изучать именно такую магию.

Ликура слушала меня молча. Видимо в ее голове копошился ворох невысказанных вопросов, а также готовились ответы мне, но видимо было еще что-то, что не давало ей покоя. Наконец она решилась.

Серигей, моему организму все труднее и труднее удерживать себя в преображенном теле, все-таки над частью организма контроль утрачен, так что боюсь, что я могу сорваться в мой настоящий облик при бароне. Самое страшное, что я в этом облике могу быть агрессивной, сам понимаешь, имея такие клыки, мы ведем себя в нашем мире не как паиньки. Так что барон может пострадать, а мне бы этого не хотелось. Постарайся держать его подальше, пока я не обрету контроль над своим телом хотя бы на три четверти. Договорились?

Договорились, только сама понимаешь, если он решить тебя навестить, то не будет спрашивать моего разрешения, но я что-нибудь придумаю. А как насчет моего допуска к твоей родной магии?

Твои слова сами за себя говорят, так что, как только я буду хотя бы сидеть, то мы приступим к изучению того, что доступно мне. Сам понимаешь, всего ты не получишь, это даже не следование каким-то запретам или традициям, а различия в строении наших тел. Но что тебе будет доступно, я дам, можешь не сомневаться. Зубы я убрала сама, ты же не думал, что я, увидев глаза своего мужа, не проверила себя. Клыки ощутила, едва провела языком по зубам и сразу все поняла, и что увидел муж, и кому я обязана этим конфузом.

Глава 20.

Баронесса отрешилась от всего буквально на минуту, а когда ее взгляд обрел осмысленность, то она улыбнулась мне нормальной, человеческой улыбкой. Она, видимо, увидела по моему лицу, что добилась желаемого, и лицо ее расслабилось. На двери ей лежать уже явно надоело, пора было приниматься за соединение нервов, о чем я так прямо и сказал Ликуре. Та меня поддержала, но предложила сначала научиться хоть немного ее родной магии, ведь с ней можно будет рассчитывать на более качественное лечение. Единственное, что она не понимала, как я смогу соединить именно те концы нервов, которые нужны. Я пояснил, что у меня на Земле люди научились управлять некой силой, которая присутствует и здесь, это электричество. Электрический ток течет по проводам, как и сигналы, передающиеся по нервам. Специалисты, работающие с этой силой, часто имеют дело с обрывом проводов и тогда какие-то вещи перестают работать, так же, как ноги и некоторые органы Ликуры, расположенные ниже места травмы. Иногда проводов очень много, и они идут пучком, как и спинной мозг знакомых мне существ. Бывает, при разрыве лопается не весь пучек, а несколько проводов. Вот тогда электрики начинают искать, куда направлялся ток и откуда. Они используют специальный прибор, который может показывать, соединены ли эти участки провода или нет. Причем это можно делать даже тогда, когда ток не находится в проводах. Вот я и хочу использовать эти знания и адаптировать полученные на Земле навыки в нашей ситуации.

И что, у тебя есть такой прибор? Покажи мне его!

Нет, Ликура, никакого прибора нет, мы адаптируем только знания моего мира. Они помогут нам отследить те нервные волокна, которые управляют основными мышцами. Как отследить нервные импульсы, которые управляют внутренними органами, я не знаю. Управление по этим волокнам идет независимо от нашего сознания, а вот подать нужный импульс по нервному волокну мы можем. Тогда мы сможем более или менее точно определить те волокна, которые управляют основными движениями конечностей. То есть мы сможем точно установить, кто отвечает за сгибание, разгибание, отдельных элементов верхних и нижних конечностей.

Да, Серигей, если ты этого добьешься, то остальное уже моя забота. Мне для магического воздействия на свое тело необходимы движения руками, и хвостом.

А что, есть еще и хвост? Извини, но я видел тебя одетой, так что такие интимные подробности как-то прошли мимо моего внимания.

Вот и познакомишься. Давай, приступай к отслеживанию нужных нам нервов.

Приступать, так приступать. Мои исследования действительно напоминали работу электриков. Я просил Ликуру представить, что она сгибает ногу, а сам отслеживал какое нервное волокно, из порванных, изменит свой цвет в магическом плане. Изменения цветов ауры помогало мне достаточно хорошо, ведь кроме этого, я не мог использовать ничего, что наглядно показало бы мне передачу нервного импульса. Обратный процесс я организовал с помощью двух небольших проводов Один я вводил в область разрыва спинного мозга своими магическими манипуляторами, и прикладывал к отдельным волокнам. В качестве источника нервного импульса использовалась батарейка из фонарика. В общем, я изощрялся, как мог, и к вечеру, мы добились того, что ноги стали сгибаться в коленях и ступнях. У нас обоих тек пот, думаю, что у Ликуры, холодный. Все-таки так, на ощупь, воздействовать на нервные волокна было нельзя, но другого выбора у нас не было.

За закрытой дверью слышались шаги Варелу. Он нервничал. Это чувствовалось по тому, как он прикрикивал на горничных, как двигал мебель. Мы оба, не сговариваясь, решили, что если он войдет и увидит Ликуру в ее истинном облике, то будем что-нибудь врать, тем более, что после того, как он видел ее клыки и получил мое заверение, что я все исправлю, то придумать что-то в том же ключе, будет несложно.

Магическое и нервное истощение у нас у обоих, было налицо. Решили, что продолжим завтра, а сегодня можно будет переместить тело Ликуры с двери просто на кровать. Я ее понимал, не очень-то приятно лежать на твердом, в то время, как под этим твердым, находится такое мягкое и манящее. Перенос тела прошел нормально, тем более, что для меня вес двери не представлял никаких проблем. Ликура улеглась в свою постель и вздохнула с облегчением. Я, если честно, то тоже не смог сдержать облегченного вздоха. Теперь предстояло вернуть телу Ликуры ее местный вид и идти отдыхать.

Вначале Ликура сама попыталась проделать все магические пассы своего мира применительно к своему телу, но, что-то еще не работало, движения Ликуры были дерганными и мне пришлось еще раз совершенствоваться в новой для меня магии. Теперь я помнил и про зубы и про хвост, а все остальное для меня было привычным и уже отработанным вариантом. Минут через пятнадцать на кровати лежала та Ликура, которую я впервые увидел в этом мире. Все же первое впечатление было самым ярким и оно не могло не наложить свои мазки на то произведение, которое у меня только что получилось. С трясущимися руками и ногами я махнул, прощаясь, Ликуре и направился к двери. За спиной прозвучало лишь одно слово - "спасибо". Не оборачиваясь, я толкнул дверь и заехал ею в ухо нашему барону. Да, подслушивать не хорошо. Благо, что в этих дверях нет замочных скважин, а то барон мог получить не по уху, а в глаз или в лоб. Барон отскочил от двери, потирая ухо и сделав грозное лицо, велел мне отправляться к себе. Как будто я не знаю, куда мне следует идти, если, конечно, дойду. Но тут мне повезло, едва я вышел в коридор, как меня подхватил с одной стороны Зравшун, а с другой Квинтол. Оказывается, весь замок буквально гудит о том, что я лечу переломанный позвоночник баронессы. Многие не верят, что у меня будет положительный результат, ведь такого тут никто еще не делал. Вернее пробовали, но результаты были плачевными.

Глава 21.

- Ну, и сколько вы меня тут ждали? Есть-то хоть ходили? Я бы сейчас съел одного из вас целиком. Оказывается, магия высасывает столько сил, что у меня складывается такое впечатление, что я внутри совершенно пуст.

Мужики переглянулись друг с другом и заржали как кони у меня на Земле. Местные лошадки производили немного другие звуки, больше напоминающие рычание медведя, но моим провожатым этого не понять, так что и говорить им об этом не буду. Меня торжественно дотащили до моей комнаты. Толкнув мою дверь, они очень удивились, когда она не открылась. На их глазах я достал то, что именуется ключом, но совершенно на него не похоже, и открыл дверь. Спрятав то, что по моим скромным познаниям именуется отмычкой, я мотнул моим провожатым в сторону кровати. Те, все еще переглядываясь, потащили мое ослабленное тело на кровать. Я хотел было повалиться на бок, но Зравшун придержал меня и мотнул головой Квинтолу, чтобы он что-то такое сделал, о чем они, видимо, договорились раньше. Тот вышел в коридор и издал там какой-то звук, напоминающий трель птицы. Вернувшись в комнату, он не стал закрывать дверь, а подошел к столу и вместе с Зравшуном придвинул его к кровати. Вскоре в дверном проеме появилась одна из служанок с большой миской, издающий более или менее ароматный запах. Миска была из новой посуды, немного толстовата, но зато с ровными краями. Видимо мне полагалась такая посуда после того, как я наладил ее выпуск в замке. Кроме миски служанка вытащила из-за передника большую лепешку и положила ее прямо на мой стол. Я и пискнуть не успел, как она повернулась и выпорхнула из комнаты, прикрыв за собой дверь. Я с тоской посмотрел на то место, куда была выложена лепешка. Дело в том, что на этом столе я показывал Зравшуну и барону, как правильно чистить и смазывать ружья. Практическое занятие проходило тут же, вот машинное масло и разлилось по столу. Лужи, конечно, не было, но то, что лепешка пропитается остатками масла, можно было даже не сомневаться. Протянув руку, я хотел переложить лепешку, но это послужило командой для моих друзей и они стали рвать лепешку прямо на столе, елозя ею по остаткам масла.

Трапеза прошла под удивленными взглядами обоих воинов. Когда все остатки варева были вымаканы остатками лепешки, Зравшун высказался о необычном вкусе варева. Не то, чтобы не вкусно, но присутствует какой-то необычный привкус. Еще бы он не присутствовал, когда ты елозишь хлебом по машинному маслу, а потом отправляешь все это в рот. Я молча показал им на масляное пятно и пояснил, что кушать и смазывать оружие нужно или на разных столах или покрывать стол для еды каким-нибудь куском тряпки. Не думаю, что мое высказывание нашло отклик в их душах. Может им этот привкус даже понравился, кто их знает? Язык мой еле ворочался во рту. От еды потянуло в сон, да и к утру нужно было полностью восстановиться, ведь с Ликурой еще ничего не кончено. Она, конечно, постарается сама восстановить себя, но кто знает, как поведет себя ее тело, а точнее конечности, после моих сегодняшних манипуляций. Ноги-то сгибаются, да и хвост слегка шевелился, но для применения ее магии движения должны быть плавными и иметь определенную амплитуду. Не исключено, что мы с ней могли и ошибиться в подключении отдельных волокон. Ладно, утро все расставит по своим местам, а сейчас спать. Я помахал моим друзьям рукой и повалился на бок. Как они стягивали с меня сапоги и укрывали одеялом, я не почувствовал. Мое сознание просто выключилось до утра. Сейчас меня можно было взять голыми руками. Мои охранные свойства, которыми меня наделил Зравшун, были отключены в целях экономии. Видимо организм посчитал, что я нахожусь в безопасности. Как бы там ни было, но утром я почувствовал горячее женское тело, плотно прижавшееся к моему, не менее оголенному телу. Когда меня раздели, это еще та загадка, но то, что женская рука поглаживала меня в различных частях моего тела, был неоспоримый факт. Я с трудом разлепил глаза и уставился в глаза девицы, подававшей нам вчера ужин в мою комнату.

Ты кто? Как звать-то? И что ты делаешь в моей кровати?

Ой! А то вы не знаете, что нужно делать в кровати с девушкой? Да и у вас это неплохо получалось, хоть вы и сонный были. Ну и мне понравилось, так что госпожа не накажет. А звать меня Вейшна.

Какая госпожа? Это кто тебе приказал меня всю ночь ублажать?

Так баронесса и приказала, правда не сама, а через Зравшуна, но он предупредил, что сам все проверит и доложит баронессе.

Интересно, как это он проверит? Ну да ладно, а что, прямо такая необходимость была тебе в мою кровать прыгать?

Так вы же холодный были, как покойник. Меня когда Зравшун сюда привел, то вы зубами от холода стучали, а как меня обняли, так и успокаиваться начали, а потом и в раж вошли. Давно у меня такого не было. Наши-то мужики нечета вам, даже Зравшун и тот не такой горячий, как вы.

Ох, девка, ты меня в краску-то не вгоняй, а горячий был, потому что замерз сильно, а тут ты такая горячая. Ладно, беги по своим делам, я еще немного полежу, и буду вставать. К госпоже твоей идти нужно, долечивать ее буду.

Вы уж поднимите ее, а то непривычно как-то, она все лежит, да лежит. Никогда такого не было. Она ведь раньше самой первой в замке просыпалась и шла в свою комнату колдовать. Так до завтрака и колдует, а потом делами замка занималась. Кому что делать говорила, а сейчас все ждут и без ее слова ничего не делают, а барон сам не свой ходит, ни во что не вникает.

Я задумался, с одной стороны хорошо, что у замка такая хозяйка, с другой стороны, как она за порог, так жизнь в замке замирает что ли? Я так прямо и спросил у Вейшны. Оказалось, что нет. Когда мы уехали к герцогине, то делами замка занимался барон, Ликура оставила ему список дел, которые необходимо выполнять, пока она в отъезде.

Отпустив Вейшну, я еще немного повалялся в кровати, а затем направился к своему умывальнику. Нужно было привести себя в порядок и отправляться к баронессе, да по дороге умудриться что-нибудь перекусить. Думаю, что баронессу утром покормят слуги вместе с бароном, а вот простым смертным нужно позаботиться о себе самим. Я отмел слабую надежду на то, что в рюкзаке что-то осталось. Все же мы с Зравшуном и Вершителем доели все, что брали с собой с Земли и что дал в дорогу Закарит. Последний, вообще, все точно рассчитал. Наши продукты закончились дня за два до встречи с караваном. Нас спасло мясо, которое мы добыли, а потом еще и умудрились сохранить. Я не зря говорю об этом во множественном числе. Да, косулю, или как там ее назвать, подстрелил я, Зравшун разделал тушу, успел срезать несколько кусков мяса и отбил его запах, когда на нас вышел каменный гарп. Гарпа отпугнул богатырский храп Вершителя, по ответному рыку мы определили, что гарп удаляется от нас, и пустились бежать, стараясь выбраться из охотничьих угодий гарпа.. Какие только мысли в голову не придут, когда хочется есть.

Едва я вытерся, после водных процедур, как дверь вновь отворилась, и моя ночная гостья внесла небольшой горшок с очередной похлебкой и большой кусок лепешки с куском холодного мяса. Все это было проделано с такой показной грацией, что я понял, сегодняшняя ночь у нее уже расписана, и я играю в ее ночных фантазиях не последнюю роль. Но что здесь бесспорно, так это то, что еда подоспела вовремя, а все остальное может так и остаться ее фантазиями, ведь я все еще не решил, как я проведу сегодняшнюю ночь..

Глава 22.

Ел быстро, ведь мне еще столько всего предстоит сделать за сегодняшний день. Нужно помочь баронессе адаптироваться к тем изменениям тела, которые ее ожидают после того, как она начнет активно двигать конечностями. Она, правда, говорила о том, что сама сможет восстановить себя, как только ее ноги и хвост смогут более или менее нормально реагировать на нервные импульсы, приходящие из головного мозга. После того, что я творил с ее спинным мозгом, я чувствовал себя почти богом. Эти мои крамольные мысли не могли не взбудоражить кого-то там, наверху, так что свою порцию от божественного электрошокера я получил заслуженно, на что даже не обиделся, а вслух поблагодарил за то, что вовремя остановили. Подтверждения услышанному не было, но и наказания никакого не последовало, значит все сделал правильно. Вернувшись из своих грез в этот мир, я неожиданно увидел огромные, испуганные глаза моей ночной, толи грелки, толи подружки. Я тяжело вздохнул и, потупив глаза, поведал, что вот так приходится расплачиваться за наши ночные кувыркания. Сверху послышался хохот, но девушка никак не отреагировала на него, она с испугом смотрела на меня. Значит, хохот слышал только я, ну что же, это хорошо, значит, меня приняли в круг эдаких друзей богов, а девушка может, не будет претендовать на мое тело сегодняшней ночью, все же я собираюсь нормально выспаться. Прошедшей ночью я был как бы ни в себе, так что восстановление моего организма протекало без моего вмешательства, но долго так продолжаться не может, так что лучше я буду контролировать этот процесс один.

Ну, что же, завтрак съеден, а выполнение моих обязательств никто не отменял, так что вперед, к баронессе. Барон вообще, принимает меня, как родню, к нашим уединениям с баронессой относится сдержано и без ревности. Нужно, значит нужно. Баронесса, конечно, красива, но я-то знаю ее настоящее лицо, да и все остальное тоже, хотя, если разобраться, то ее настоящая внешность не отталкивает, а скорее, интригует. Если барон никогда не увидит ее настоящее тело, то их брак может продолжаться довольно долго, вплоть до смерти барона, как естественной, так и насильственной. Думаю, что если бы она хотела устранить барона, то давно бы это сделала, значит, в это дело я вмешиваться не буду. Ну, а то, что ей на роду написано жить долго, она сама мне говорила, ведь срок жизни колдунов гораздо дольше, чем у простых смертных. Во, как я заговорил, пусть и с самим собой, но ведь задумался о том, что и я считаюсь колдуном и мне отмерено немного больше пожить на этом свете. Не знаю, как на Земле, распространяется ли туда такое воздействие на сроки жизни таких индивидуумов нетрадиционной ориентации? Ну, я имею в виду, колдунов. Есть, правда еще один вопрос, настоящий ли человек, ее сын, или на него тоже, наложено заклятие, меняющее внешность? Когда немного отойду от навалившихся забот, то попробую поэкспериментировать на себе, ведь как менять облик я хорошо отработал на баронессе. Может и ее сына посмотреть, но вот только как-то это неэтично, по отношению к своему учителю, лучше спрошу напрямую, когда будем одни. В принципе, я и без этой информации проживу, но все же червячок сомнения будет вечно грызть мою сомневающуюся душу.

За размышлениями незаметно для себя оказался перед дверями баронских апартаментов. Культур-мультур никто не отменял, поэтому постучался, и дождавшись разрешения вошел к барону. Тот, сегодня, был в благостном настроении. Может вид жены, лежащей не на двери, а в кровати придал ему настроения. Ребенка не было слышно. Я вспомнил, что за всей этой суматохой я ни разу не видел его. Может специально спрятали по распоряжению самой баронессы или Варелу, все же это наследник баронского титула и поместий. Барон указал на стул, стоящий недалеко от его кресла и предложил поделиться планами на сегодняшний день и рассказать, как продвигается лечение. Я прокашлялся и сообщил барону, что мы с моей учительницей сегодня планировали закончить лечение места перелома позвоночного столба. Если все закончится нормально, то нужно будет дать пару дней на восстановление нормального кровообращения на этом участке и в принципе все, барон получит здоровую и активную жену. Радостная улыбка скользнула на лице барона, все же он не переставал казнить себя за то, что под действием ментального принуждения так поступил с баронессой. Он прокашлялся и, махнув рукой в направлении спальни, приказал побыстрее заканчивать с лечением. Я все понял правильно и, поднявшись со стула, поклонился барону, показывая, что я все понял.

Пройдя в спальню, я обратил внимание, что дверь, на которой транспортировали баронессу после того несчастия, уже вынесли. Сама баронесса, лежа на спине, вопросительно смотрела на меня. Я развел руками и сообщил, что барон приказал форсировать лечение, но я пока не уверен, так ли хорошо двигаются ноги и другие части тела баронессы. Мы оба понимали, что не следует произносить вслух название некоторых членов тела Ликуры. Она откинула одеяло,, прикрывающее ее тело и жестом остановила меня.

Сейчас я попробую внести некоторые изменения на восстановленном участке, ты только наблюдай и запоминай. Если что-то пойдет не так, то потом поможешь мне вернуть все, как было до сегодняшнего лечения. Думаю, что все пройдет нормально, но все же, будь внимателен.

Я только молча кивнул головой. Мне итак было нелегко выхватывать из магических пассов и резких изменений ауры четкую последовательность действий тела Ликуры, да плюс еще и фразы на ее родном языке, которые не сразу трансформировались в понятные мне предложения. Я все же надеялся на свой здравый рассудок и хорошую обычную и зрительную память.

Я начинаю. - Предупредила меня баронесса, и я весь сосредоточился на ее процессе воздействия, на ее же собственное тело. Вначале вернулось то, уже знакомое мне тело, покрытое пергаментной кожей с головой толи кошки, толи обезьяны. Во всяком случае, просматривались черты как одного животного, так и другого. Хвост оказался высунутым из-под тела Ликуры справа и его кончик нервно подергивался из стороны в сторону, высовывая из себя остро отточенный коготь. Я хмыкнул про себя, мелкая моторика присутствует, а значит, не так плохо я вчера отработал. Когтистые пальцы ног свернулись во что-то, отдаленно напоминающее фигу, только острые когти портили всю картину. Руки проделывали уже знакомые мне жесты, которые я видел первый раз, когда Ликура показывала мне свое настоящее тело. Наконец настал момент, когда расцветка ауры пошла цветовыми волнами, в комнате явственно чувствовалось магическое давление. Хвост стал сворачиваться в спираль и под каждую волну ауры, менять направление спирали. Запомнить было легко, а вот повторить, нет. Ну, нет у меня хвоста, да и скрежещущие звуки когтями пальцев ног я не смогу воспроизвести, так что придется распрощаться с умением полностью изменить свой облик, но вот руками я такие пассы проделать смогу. Ладно, дождусь окончания камлания Ликуры и может быть тогда, она подберет мне что-нибудь подходящее из моего арсенала.

Тем временем лицо, а точнее морда Лайкурье покрылась бисеринками пота. Странно, я думал, что такое тело потеть не будет. Во всяком случае, на наших животных, тех, что с шерстью я такого не видел, про тех, что без шерсти, ничего сказать не могу, так как я их видел-то всего несколько раз в жизни живьем в зоопарке, ну, и по телевизору. В основном крокодилы, змеи и земноводные. Наконец интенсивность мерцания ауры стала затухать, и хвост в изнеможении вытянулся, ноги существа, лежащего передо мной, мелко тряслись, а руки сцепившись друг с другом, заканчивали последние пассы на уровне груди. Еще несколько секунд и Ликура устало откинулась на подушку. Ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания, по телу пробегали судороги, но в целом, как мне казалось, все прошло удачно. Я одними бровями спросил у Ликуры, как все прошло, и в ответ получил легкий кивок мохнатой башки и слегка моргнувшие полупрозрачными пленками, глаза, подтверждающие мое предположение. Успокоено вздохнув, я подошел поближе к кровати и прикрыл тело Ликуры одеялом. Это ничего, что она слегка вспотела, будет хуже, если в комнату зайдет барон и увидит на кровати неизвестного никому зверя. Из всего что он может увидеть, ему знакомо улыбнутся здоровенные клыки и тогда неизвестно, куда может завести барона жажда отомстить за свою жену.

Глава 23.

Вид моей пациентки говорил о том, что возвращать ее в привычное для барона тело, придется мне, она сейчас ни на что не способна. Примененная ею магия высосала ее полностью. Я предложил Ликуре воспользоваться вытяжкой из хвоста карисана, но та так посмотрела на меня, что я понял, и у нее были проблемы с этим зельем. Ладно, что не сделаешь для своего учителя, тем более, что попрактиковаться в новой для меня магии было интересно, да и поучительно.

Расставив ноги пошире, я настроился на применение новой для меня, но такой слабозатратной, магии. Энергии-то она потребляет мало, но вот концентрацию воли и сознания требует чуть ли не предельную. Ликуре-то хорошо, у нее есть нужные для этой магии конечности, а вот у меня такого нет. Стоп! А почему у меня нет? Ведь я могу по своему усмотрению изменить свое тело, прибавив только хвост и когти на ногах и руках, да и клыки немного вырастить не помешает.

Ликура с любопытством наблюдала за моими мытарствами, но где-то минут через сорок, перед ней было неизвестное науке, да и ей самой, существо, отдаленно напоминающее меня и, отчасти, ее. Как ни странно, но контроль новых атрибутов моего тела я получил полный, правда, это не совсем согласовыалось с теми участками тела, что я оставил без изменений. Я довольно быстро понял, что слегка погорячился, но терпеть пропоротые щеки моими новыми клыками было можно, так что я приступил к полному воздействию на организм моего учителя, попутно подправляя то, что она сама пропустила, торопясь закончить начатую процедуру лечения. Правда, для этого мне пришлось снять штаны, так как хвосту требовался простор. Ликуру я стал стесняться меньше после того, как увидел ее в образе некого животного. Сейчас я чувствовал необычайную легкость в применении этой магии, видимо выращенные дополнения хорошо способствовали этому. Я даже умудрился, слегка отвлекшись, сохранить параметры полученного прототипа, в некий слепок образа моей памяти, включив туда и мышечные ощущения. Не прошло и пяти минут, а передо мной на кровати лежала прежняя баронесса, причем было видно, что ее самочувствие намного улучшилось. Она сама откинула одеяло и, выбравшись на пол, прошлась по нему туда-сюда, пробуя свое тело, тестируя мельчайшие движения рук, ног и даже мимику мышц лица. Все работало идеально. Она посмотрела на меня с уважением и предложила вернуть себе прежний вид. У меня мелькнула идея, и я просто выдернул полученный слепок памяти из привычного для него места в моем сознании. Миг, и перед баронессой опять стою я прежний.

Серигей, как ты проделал все это. Я никогда не видела такой скорости преобразования своего тела магами. Ну-ка, быстро докладывай, что ты такое придумал. Я уловила какие-то действия с твоим сознанием, но не могу понять смысла, выполненного тобой действия.

Я картинно подбоченился со все еще спущенными штанами, что вызвало улыбку на лице баронессы, и начал свой доклад. Вначале рассказал, как я подбирал нужные атрибуты для своего тела, учитывая, что для магии расы Лайкурье эти атрибуты играют очень существенную роль. Мне пришло в голову, что если я стану похож на Лайкурье, то смогу более качественно использовать предоставленные мне баронессой магические знания. Когда преобразование моего тела завершилось, то я отстраненно шаря по закоулкам своего сознания, случайно натолкнулся на слепок всех тех изменений, которые я проделал со своим организмом. Когда же потребовалось вернуть все назад, то я просто извлек этот слепок из привычного места в моем сознании и спрятал его в хранилище моих воспоминаний, до лучших времен.

Ты хочешь сказать, что этот, как ты его называешь, слепок, все еще в твоем сознании?

Ну да, я же тебе говорю, что извлек его из активной области и поместил туда, где у меня хранятся яркие образы из детства и более взрослой жизни.

Пока я все это говорил, мои руки и тело пытались вернуть нижнюю часть моей одежды на место. Негоже стоять перед своим учителем, сверкая некоторыми нескромными частями моего тела.

Подожди, не торопись одеваться. А если ты сейчас достанешь этот, как ты его называешь, слепок, и восстановишь свой предыдущий вид?

Я задумался. А что, вдруг у меня получится, тогда я, как хорошая модница, буду иметь несколько так называемых шкурок, в которые смогу оборачиваться, когда придет необходимость. Мое сознание быстро извлекло из закромов моей памяти этот самый слепок, и я поместил его на то самое рабочее место, где я его впервые обнаружил. Ликура издала толи писк, толи восторженный возглас, а я ощутил бьющий по моим ногам хвост. Дверь за моей спиной издала протяжный скрежет. Я моментально сбросил слепок моей новой шкурки в хранилище и улыбаясь повернулся к двери. В дверном проеме стоял барон и с ужасом смотрел на меня. В это время с моей щеки на руку упала капля крови, и я понял, что мое лицо с проколотыми щеками не может вызывать у барона ничего, кроме омерзения. Ведь мой вид говорит о том, что я сейчас кого-то съел. От стыда я опустил глаза вниз и тут меня прошиб холодный пот. Мои штаны кокетливо обернулись на полу вокруг моих ног. Я же сам снял их, чтобы хвосту было удобнее. Я хотел было начать оправдываться, когда за моей спиной прозвучали слова баронессы.

Ну что, милый? Теперь ты видишь, каких усилий стоило Серигею мое лечение. Штаны, ладно, это просто пояс лопнул, а вот то, что его кожа не выдержала напряжения, по-моему, очень уж заметно.

Барон, с трясущимся подбородком, только быстро-быстро закивал и с грохотом захлопнул дверь. Я повернулся к Ликуре и нагнулся за штанами. Думаю, что так будет немного культурнее, чем нагибаться, стоя к ней спиной, хотя, как посмотреть!. Штаны вернулись на свое место, и я принялся залечивать раны на щеках. Нижние клыки пробили кожу прямо под глазами, а верхние опустились ниже границы нижней челюсти буквально на сантиметр. Да, нехилый из меня хищник получился.

До конца не залечивай, пусть барон еще раз полюбуется, как нам достается умение колдовать. Пусть это будут рваные шрамы, а завтра уже спокойно уберешь все эти украшения на своем лице. Сегодня мы славно потрудились, так что давай, открывай свою память, буду учиться у ученика.

Я привычно распахнул свое сознание навстречу баронессе и отключился на некоторое время. Когда стал осознавать себя, то на лице Ликуры сияла торжествующая улыбка, а весь ее вид говорил о том, что она теперь всех в бараний рог завернет.

Да, Серигей, не зря мне тебя боги послали. Ты сегодня сделал мне королевский подарок. Если бы ты знал, как мне иногда было тоскливо, что я не могу обернуться прежней собой и поноситься по деревьям. Теперь, с помощью твоего умения выделить слепок сознания, я смогу быстро менять свою ипостась. Раньше на это уходило несколько десятков минут. Все нужно было проверять, ты же видел, как обрадовали мужа мои клыки, а теперь только и нужно, что раздеться и все. Ладно, иди и порадуй своим видом моего мужа, шрамы у тебя получились на загляденье паршивые. Скажешь, что себя лечить, не так легко, как других. Ну, давай, быстро из моей комнаты, я хочу, чтобы меня вымыли, а то столько дней без нормального ухода за собой. С завтрашнего дня продолжим твое обучение. Теперь я знаю, чему тебя нужно учить. Этот мир содрогнется, получив такого мага, благо, что ты не честолюбив как большинство из местных колдунов.

Глава 24.

Распахнув двери, я прошел через соседнюю комнату с бароном, в полной тишине. Меня слегка покачивало, но это была не слабость, а последствия тех экспериментов, которые я провел над своей нервной и мышечной системой. Ведь при преобразовании я становился совершенно другим существом, у меня работали совершенно посторонние мышцы, не другие, а именно, посторонние. Думаю, что и мой мозг все еще перестраивался после выпавших на его долю потрясений, ведь он всем тем, что я натворил, управлял. Барон понял все это по-своему и поэтому только молча проводил меня взглядом. Что было дальше, когда я вышел в коридор, не знаю, мне предстояло добраться до своей комнаты и отдохнуть. Чем дальше я отходил от апартаментов, тем лучше себя чувствовал. Мозгом я понимал, что постепенно все в моем организме восстанавливается, а какой-то чертик, глубоко внутри меня шептал, что, чем дальше я от баронессы, тем мне будет лучше. Твердой, виртуальной рукой я отмел эти доводы и сам себе напомнил, что это были последствия моего воздействия на мой организм, и они постепенно проходят. Физкультурник внутри меня напомнил, что тренировкой можно многого добиться. И я с ним согласился, чем чаще я буду проводить такие преобразования, тем быстрее будут проходить последствия таких воздействий.

Эти мысли и разговор с самим собой помогли мне отвлечься и путь к моей комнате оказался очень коротким, судя по моим внутренним часам. Мне следовало немного полежать, но заминка вышла с моим дверным замком. Крупные мышцы уже работали хорошо, а вот мелкая моторика все еще не восстановилась. Затратив около пяти минут на открытие двери, я ввалился в свою комнату. Едва добрался до кровати и завалился на нее прямо в одежде, как дверь распахнулась, и в комнату ворвался Зравшун.

Как все прошло? Мы с Вантилием переживали, уж больно грозно тебя вызвали к барону. Он хоть и хороший господин, но такое чувство, как гнев, ему не чуждо.

Да нет. Не переживайте. Мне пришлось опять лечить баронессу, но зато она теперь в полном порядке, а значит, все в замке нормализуется. Все же, согласись, замком управляет она, барон только символ баронства, хотя в защите замка он сыграл не последнюю роль. Народ видел, что он самоотверженно защищал крепостные стены.

Тот неприятный инцидент с баронессой уже оброс подробностями, но надо отдать должное служанкам баронессы, которые разъяснили ближайшему окружению причину такого поведения барона. Конечно, народ прибавил свои фантазии к основной версии, и теперь она все больше и больше обрастала "подробностями", но в целом основной смысл был выдержан, и это обнадеживало.

Зравшун убедился в том, что я вернулся в нормальном состоянии, ну, может, мне нужно немного отдохнуть. Все же Зравшун не раз был свидетелем применения мною магии и видел, чего мне это стоило. Больше того, он несколько раз сам был моим пациентом и сам вытаскивал мое безвольное тело, когда я перебирал с уровнем использования моей магии. Вот и сейчас он внимательно осмотрел меня. Каким я бываю при переборе использования магии, Зравшун не только знал, но и видел своими собственными глазами. Вот и сейчас я выглядел вполне нормально, так что Зравшун понимающе кивнув головой, оставил меня одного, отдыхать.

Отдыхать мне было рано, хотелось закрепить успех и подобрать себе еще пару новых шкурок. Первое, что приходило в голову, это вид того животного, в которое превратилась мать Зравшуна, когда попала на нашу Землю. Меня впечатлила ее разборка с теми похитителями, которые захватили ее с сыном. Зравшун хоть и был непревзойдённым мечником и кулачным бойцом, но пулевое ранение быстро перераспределило силы и, если бы не вторая ипостась его матери, то все могло кончится трагически. Об этом говорили отрезанные пальцы и рана Зравшуна. Но меня в это й ситуации восхитили возможности зверя Фелидас. Скорость реакции, острота клыков и мощь тела многого стоили. Практически она сама разрулила ситуацию. Моя помощь, кроме лечения, ничего не решала. Так что к этому зверю стоило присмотреться, тем более, что ментальные характеристики зверя я получил, ведь мне был возвращен тот самый амулет, что использовала Фелидас.

Воспоминания о Фелидас, пусть и в зверином обличии, приятно затронули какие-то внутренние струнки моей души. Я улыбнулся и принялся строить из себя нового зверя. Нужные характеристики вытягивались из знакомого амулета. Как ни странно, но ни Зравшун, ни Ликура, ни Фелидас, никто из них не попросил меня оставить им их амулет. Они как от чумных, отказывались от них, как только пересекали границу наших миров, возвращаясь сюда.

Все-таки мысли о Фелидас отрицательно сказались на моем звере. Он оказался какой-то домашний, добрый и совершенно не агрессивный. Может, это связано с моим мягким характером? Кто знает? Поэтому мне пришлось еще раз пересобрать нового зверя и, чтобы отвлечься от Фелидас, я вызвал воспоминания о карисанах. Их агрессивность была настолько выражена, что и мой зверь, которого в душе я называл волком, получился вполне подходящим. Слепок основных характеристик отправился в хранилище, а мои мысли заметались в поисках еще одной шкурки. Внезапно пришла мысль, а зачем искать, ведь у меня под боком есть два тела карисанов. Правда, чтобы начать преобразование тела мне пришлось выбираться из кровати. Во-первых, тело карисана гораздо больше моего, по весу, наверное, чуть-чуть потяжелее меня, но самое главное, он ползает на пузе, и его короткие лапы обязательно порвут простыни на моей кровати. Я встряхнул простыни, с которых на пол полетели шерстинки черного цвета. Все то, что осталось от моего нового зверя. Хотя, меня это насторожило. Шерсть не должна так лететь с моего зверя, ведь это вещественное доказательство присутствия этого самого зверя. Тут я задумался, а ведь иногда нужно именно оставить след зверя, вместо следов человека. С этой мыслью я подкорректировал свой слепок, пусть будет два варианта.

Мои мытарства со слепками растянулись на добрых два часа. Вот теперь я действительно устал. В целом у меня полноценно получились только два слепка с черным волком. Карисан как-то выскальзывал из моего сознания. Движения животного были неестественные, хотя я знал, что карисан может в степи догнать среднюю лошадь. Тут я вспомнил, что, действительно, ведь лошади на равных сражаются с карисанами. Может мне взять за основу слепок такого коня. Мне всегда нравился тот вожак табуна, которого я лечил после его боя с карисаном. Придется с ним поработать. В этом будет прок и на Земле, ведь издалека они очень похожи на наших лошадей, а на базе слепка местной лошади, можно будет сделать и еще один, с настоящими лошадиными передними ногами, с настоящими копытами, но мне передние лапы местных лошадей очень нравились. Я помнил, какой мягкий шаг был у этих лошадей, как ловко они карабкались в гору или спускались с нее. А как ловко они рвали когтями добычу, в общем, этот вариант лошади был очень привлекательным, несмотря на ужасный оскал их страшных зубов. Тут мне хотелось экспериментировать с различным сочетанием отдельных элементов из различных вариантов, но вот от зубов этих лошадей я отказываться не собирался.

Глава 25.

В таких мытарствах прошло два дня. За это время я сходил в ледник, чтобы разобраться со структурой тел карисанов. Ликура уже начала их препарировать, но разобраться, как действует тело карисана я смог. Зверь только казался примитивным, на самом деле у него была хорошо отлаженная нервная система. Зверь был точно не из этих мест. Строение внутренних органов и их расположение, явно намекали мне, что это зверь из другого мира. Слепок я вытаскивал, начиная с мозга этого хищника. Оказалось, что мозг все еще живет, как будто закуклившись. Мне это не понравилось и очень сильно настораживало, ведь Ликура будет тщательно разбираться с этим зверем. Мало ли чего. Закончив с карисанами, я еще два дня провел с вожаком табуна. Если карисан был обычным хищником, то оба других зверя, слепки сущности которых я получил, были с зачатками разума, а может, и поумнее людей, просто они никогда явно не проявляли свои способности на людях. Местные со своими лошадьми в контакт не вступали и считали их скотиной, но Ликура об их интеллекте составила свое мнение. Их разумность открылась мне самими лошадьми, а у волка Фелидас разум был человеческий, мы с конями даже общались ментально. Ярким примером было то, что лошади позволили мне сесть им на спину. Ни один местный человек не сидел на спине своих коней, а мне была предоставлена такая возможность. Слепок жеребца получился до невозможности четким, я даже удивился этому, и у меня сложилось такое впечатление, что вожак сам помогал мне поймать ту изюминку, что делает обычную лошадь этого мира вожаком. Мой разум ясно ощутил, что мне подвластны все лошади этого мира. Это, конечно было неправильно, но изменять такой подарок я не решился. Мой разум понимал, что мне власть над всеми лошадьми совершенно не нужна, мне достаточно простого преобразования в такого коня.

Третий день начался с какого-то дикого ора на площади перед замком. Едва первые лучи светила скользнули из-за горизонта, а мы, полуодетые уже выскакивали наружу во всеоружии. Стволы наших ружей обшаривали окружающее пространство в поисках врага, но на деле, на земле, недалеко от бочки с водой, корчился один из стражников, держащийся за горло и пытающийся что-то сказать. В это время с задней части замка, где располагались учебные площадки для тренировки стражников и всякие хозяйственные постройки, вылетела достаточно полная дама с небольшим бревнышком наперевес. Едва ее глаза наткнулись на тело стражника, как она повалилась на колени и зычным голосом завопила "Уби-и-ила!"

Мы в полной прострации переводили ошарашенные взгляды то на стражника, то на округлые формы голосящей девицы. Наконец барон не выдержал и рявкнул, чтобы ему доложили, как положено. На охранника этот приказ не произвел никакого впечатления, он продолжал кататься по земле, видно деваха конкретно наметила ему своим бревнышком. Девица же, прекратила голосить и, заикаясь, поведала нам, что застукала этого охранника, когда тот нагло воровал то самое, что господин посадил на заднем дворе, и она указала на меня рукой. Теперь все опять непонимающе уставились на меня, а я на нее.

Да вы что, не помните, как на заднем дворе посадили эти зеленые головы, вот они и выросли. Мне Госпожа Ликура приказала за ними поглядывать, да поливать, вот я и вставала пораньше, пока светило не поднялось сильно, да поливала эти головы. А тут гляжу, прямо в центре этих голов вот этот охранник стоит, и листья с них рвет, да в рот себе запихивает. Так мне обидно стало, что схватила я первое, что попалось под руку, и рванула к вору. Инструмент, конечно, неудобный, вот я и не приложилась к нему как следует, да видите, все равно убила. Уби-и-и-ила!

Тут до меня стало доходить, что наблюдаю я типичную деревенскую картину когда, не дождавшись, пока капуста созреет, некоторые лакомятся ее нежными листьями. Поначалу все протекает как надо, но вот потом капустный сок начинает жечь гортань. Когда пытаются запивать, да еще не просто водой, а чем-нибудь сладким или кислым, то эффект получается на диво потрясающий, что мы сейчас и наблюдали, видать парень успел зачерпнуть воды из бочки, да немного хлебнуть с ладони. Нам делать ничего не нужно было, у стражника все пройдет само, нужно только немного подождать. Истерика барышни закончится практически тогда же, когда улучшится состояние стражника, ну а поплакать ей полезно, может немного похудеет, пусть это будут миллиграммы за счет слез. Хуже другое, я совершенно забыл о том, что посадил земные овощи. Если кто-нибудь начнет пробовать вершки картошки, то до моего линчевания осталось не так много времени. Нужно как-то оградить эксперименты простого населения замка с моими новшествами. Надежда только на Ликуру и мне ей срочно нужно разъяснить опасность самодеятельности населения с новыми продуктами этого мира. Кроме того, что народ не знает, что можно есть у моих овощей, а что нет, есть еще опасность аллергических реакций.

Мысли мои метались в поисках какого-то решения, а вот барона эта ситуация, только раздражала. Он рявкнул, чтобы охранника отнесли в замок и резко повернувшись, отправился досыпать. А что? Охранник живой, барышня совершенно не похудела, так что все нормально. Я уже было решил, что остаюсь на площади совершенно один, но когда я стал провожать глазами барона и стражников, несущих пострадавшего, то увидел, что наш тыл прикрывал Зравшун и Вантилий, а из-за угла выглядывала морда черного жеребца, с которым мы провели столько времени буквально вчера. На меня пахнуло каким-то теплом, все-таки в этом мире у меня много друзей, которым я могу не задумываясь доверить свою спину.

Жеребец улыбнулся мне своей ужасной улыбкой и я, не задумываясь, отрастил себе подобные зубы и улыбнулся ему в ответ. Только после этого мои глаза уловили какое-то изменение в ближайшем окружении. Это оказались испуганные лица моих друзей и направленное на меня оружие. Все же нужно следить за своими действиями. Хорошо, что у Зравшуна не сдали нервы, и он не выстрелил в меня из ружья, да и Вантилий не бросился на меня с саблей. Мое сознание, практически без команды, убрало выращенные клыки. Это для меня было полной неожиданностью. Получается, что я должен постоянно поддерживать контроль над произведенными над собой изменениями.

Парни, вы не напрягайтесь, это я экспериментирую с магией. Мне конь улыбнулся, вот я в ответ и сварганил ему такую же улыбку, пусть порадуется.

Напряжение между нами тут же спало, и парни успокоено улыбнулись мне обычными человеческими улыбками. Инцидент был исчерпан, и мы поспешили вернуться к себе в комнаты. Не знаю, как мои друзья, а вот я хотел поспать еще пару часов. В последнее время я очень мощно тратил свои магические силы, которые напрямую связаны с обычной физической энергией моего организма. Думаю, что Ликура, тоже, все еще приходит в себя, ведь прошло около двух дней с того момента, как она получила возможность двигаться и менять свое тело. Вот и я должен попытаться полностью восстановить свой магический баланс, который был в последнее время нарушен и в первую очередь, благодаря ей и барону, ну а если копать глубже, то благодаря демонам.

Я долго вертелся в кровати, пытаясь уснуть, видимо сильное возбуждение, и сильное желание уснуть не давали мне это сделать. Но природу не обманешь, и в какой-то момент я незаметно провалился в сон.

Глава 26.

Не знаю, что это на меня нашло, но проспал я практически до обеда. Во сне я буквально чувствовал, как в меня вливаются новые силы. Разум отстраненно обдумывал какие-то, совершенно посторонние мысли, которые на деле оказались мыслями карисанов. Это-то меня и разбудило. С испугом я стал инвентаризировать свое состояние и все то, что попало в мой разум вместе со слепками доноров. Никаких Ликуриных мыслей в моем разуме не было, этого и следовало ожидать, все же она очень сильная колдунья и умеет закрывать свои мысли от посторонних. Черный жеребец тоже не оставил таких ментальных следов, что уже само по себе является подтверждением того, что не так-то он прост, как хочет казаться. Обо всех лошадях по одному представителю судить сложно, но, думаю, что и другие ничего лишнего мне бы не оставили. Волк был производным от Фелидас и нес в себе только основу самого животного, Разум у него оставался человеческим и не вкладывался в основу ментального слепка. Методом исключения я пришел к выводу, что те тяжелые мысли были получены мною от пары карисанов. Разобраться в них было сложно. Это были скорее какие-то мыслеобразы. Часть была связана с едой, а часть с размножением и выведением потомства. Все было очень расплывчато, так что я погрузился в себя и стал локализовывать эти мысли и выносить их в отдельную область, сгружая все в одну кучу. Как ни странно, это принесло свои плоды, я-то думал, что просто изолирую ненужные мне, чужие мысли, а вот на деле оказалось, что я получил расширенную информацию, дополняющую друг друга. Нужно учитывать, что это была информация зверя, животного, по своей сути, но некоторую пользу, а скорее понимание особенностей жизни этих животных я понял. Живут они на одной из планет, причем не из тех, о которых у Ликуры есть информация. Появление карисанов в этом мире связано с особенностями их размножения. Они нашли лазейку между своим миром и этим, и шастают сюда в период размножения. Выращивают своих детенышей до трех месяцев, а потом возвращаются обратно. Миграция карисанов в этот мир связана с тем, что маленьких детенышей, которые еще не получили прочной шкуры, могут сожрать другие карисаны. Здесь же таких нападений не бывает, каждая пар занята выращиванием своего потомства и не проявляет агрессию к представителям своего вида. Вот поэтому карисанов и не так много в этом мире, а то это была бы проблема. Животные они опасные и очень агрессивные.

Эта информация была мне не нужна, и я осторожно выдернул ее из своего разума. Результаты анализа остались в моей памяти, а животные мыслеобразы просто перестали существовать в моей голове. Вздохнув с облегчением, я выбрался из кровати и начал приводить себя в порядок и готовиться к обеду. После обеда наметил для себя поговорить с Ликурой об особенностях земных овощей. Мне следовало разъяснить ей, что не все в том, что я привез сюда, съедобно, что я сам расскажу им, чем можно питаться, а от чего лучше воздержаться. Плодовые деревья вырастут не скоро, да и самое страшное, чего можно ожидать, это поноса от недозрелых плодов, вот с овощами дело обстояло куда как сложнее, да и выращивать их нужно уметь. В этом мире только я мог с грехом пополам определить, можно ли собирать урожай овощных культур, привезенных мной сюда. До обеда еще оставалось немного времени, так что я отправился на задний двор, произвести так сказать инспекторскую проверку, что же у нас там взошло. В первую очередь в глаза бросилась грядка с капустой. Да, ей еще расти и расти. Вилки еще маленькие. Будем ориентироваться на размер земной капусты, Батва у картошки тоже еще была маловата, помидоры проклюнулись из земли, но затем скрючились и высохли. Для них местный климат оказался вредным, или лучи светила несли что-то вредоносное. Там где садил косточковые, еще ничего не было видно, да это и понятно, деревья растут гораздо медленнее различных однолетних овощных культур.

Вернулся к грядкам с овощами и обнаружил морковь и свеклу. Может, потом обнаружу еще что-нибудь, ведь семена я покупал не в отдельных пакетиках, а мне их насыпали из небольших мешков. Так что могло и еще что-нибудь попасться. Но и сейчас я мог с уверенностью сказать, что основные овощные культуры дадут какой-то урожай, ну а дальше посмотрим. Следует научить местных ухаживать за этими культурами, а из следующей поездки привезти им еще чего-нибудь новенького. На ум приходил чеснок, лук, перец горький, полугорький и сладкий, баклажаны. А из сладенького, дыни и арбузы. Но все это можно будет проверить, только посадив пробную партию. Вон, помидоры уже показали свое нежелание здесь существовать.

Расхаживая между грядками, я не забывал держать открытой рукоятку оружия, выданного мне Закаритом. Это был, так сказать, последний аргумент, который я мог противопоставить моим врагам. Зная земное оружие, я предпочитал синицу в руках, чем журавля в небе. То, есть ружье, но нет патронов, то наоборот, есть заряды к оружию, но нет самого оружия, а вот саблю, кинжал и метательные ножи я всегда носил с собой, как и тайное оружие Закарита. Мне на глаза часто попадался Зравшун, но вот торчащей наружу рукоятки того самого оружия Закарита я что-то у него не замечал. Он относился к этому оружию, как к игрушке. Где-то оно есть, и ладно, самое главное, что сабля наточена и копье со щитом недалеко.

После его уроков сабельному бою я не сильно на него ратовал за пренебрежение дальнобойным оружием. Вот к ружьям он отнесся с очень нежным трепетом. Все-таки там чувствовалось, что это предназначено для убийства ближнего своего. А бластер Закарита выглядел как невинная детская игрушка. В душе я был согласен с Зравшуном, пусть лучше не использует его. Само оружие было страшным по разрушительной силе и последствиям. Это мне напоминало наше баловство с Ликурой магическими сгустками энергии, которые, на деле, были очень похожи на маленькие атомные бомбы. Пусть лучше здесь мы будем воевать по старинке. Целее будут все.

В это время над замком поплыл металлический звон, приглашающий избранных к столу, а другим сообщающий, что уже полдень. Что же, самое время. Я направился к бочке с водой и помыл руки, испачканные в земле. Вытерев руки о штаны, как это делают все местные, двинулся к дверям замка. Ножны с саблей бились о бедро. Я уже настолько привык к ношению оружия, что надевал его автоматически, куду бы не шел. Здесь это было признаком принадлежности к знати, хотя барон, чаще всего был без сабли, а только с кинжалом и нагрудным знаком, подтверждающим всем и каждому, что он барон и хозяин здешних мест. Что он вправе казнить и миловать по своему усмотрению, и что здесь он представляет законную власть короля, но трактует ее так, как ему это удобно. Король получает с него налог и, в случае необходимости, военную помощь живой силой и оружием. Оказалось, что в мое отсутствие приезжал проверяющий. Он осмотрел место битвы с кочевниками, пересчитал по книгам души во всем баронстве. Сверил с предыдущими данными, обозначил будущий налог баронства и численный состав отряда, который обязан выставить барон для войны своему сюзерену. Проверяющий получил подарки в виде нашей посуды, расписанной местными умельцами и неплохой сабли в разукрашенных ножнах. И проверяющий и барон остались инспекцией довольны, так что можно было потихоньку переходить к тому плану, что я вложил в уши баронской четы, когда демонстрировал им как делать посуду.

Глава 27.

Неожиданно для себя обнаружил, что я могу расслабиться и никуда не нужно бежать, кого-то лечить. Можно было вернуться к той идее, которую я предложил всему баронству, подняться на новый уровень. Струганные доски, вещь хорошая, но дорогая, красивая посуда была бы более весомым аргументом. Королю ведь не дашь взятку досками, а вот подарить его Величеству красивый набор посуды, многого стоит. Эти мысли направили меня в гильдию гончаров, хотя очень хотелось навестить кузнецов, ведь большая часть привезенного сюда инструмента предназначались для обработки металла. Чуть меньшее количество, для работы с деревом, а вот для производства посуды я не привез ничего, кроме нескольких случайно захваченных с Земли образцов.

Когда я пожал руки всем мастерам гончарного цеха, подмастерьев ко мне даже не подпустили, и, наконец, добрался до склада с готовой продукцией, то моя челюсть упала вниз. Я даже представить себе не мог, что получится у новоявленных мастеров. Да, еще немного, и они приблизятся к простейшей посуде, изготавливаемой на Земле. Вообще, давно замечено, что народы, которые считали отсталыми, при контакте с более развитой цивилизацией, как губка впитывают все новое, и очень четко выявляют, чему отдать предпочтение.

Посуда была очень качественно сделана, она была чисто белая. Стопки напоминали наши склады посуды для столовых или ресторанов. Меня поразило, что они научились отбеливать ту глину, что мы добывали в нашей долине, но все оказалось гораздо прозаичнее, просто малыши, которые помогали взрослым добывать глину для гончаров, наткнулись на залежи глины, немного отличной от той, которой пользовался весь цех. Видимо то, что гончарные изделия получались белыми, понравилось всем и гончары безоговорочно перешли на новый материал. Я открыл было рот, чтобы посоветовать разукрасить такую посуду и покрыть ее глазурью, делать которую я совершенно не умел, но вовремя закрыл его. Ну, что я могу предложить им в этом плане?. Моя память подкидывала, что глазурь, это стекловидная масса, которой покрывают посуду и еще раз обжигают в печи.

Но, до глазури дело не дошло. Я недооценил цепкость разума аборигенов. Это была не глазурь, а какой-то растительный сок, но эффект от его применения превзошел все, что я мог только ожидать. Мне показали, как сок одного из растений, тягучий как мед, окрашивает белую посуду в синий, фиолетовый и даже в красный цвет. Все зависело от времени контакта посуды с этим соком, но самое интересное, что после термообработки сок застывал не хуже, чем наша глазурь. Как много неизвестного и интересного в мире растений. Я осмотрел следующий склад, где хранилась расписанная посуда, покрытая тонким защитным слоем. Вот теперь я действительно поверил, что наша идея с герцогством имеет право на существование, и не только на существование самой идеи, но и на практическую реализацию нашего плана. Теперь дело было за малым, нужно было выбрать самый красивый комплект посуды и упаковать его так, как упаковывают у нас на Земле или удастся сделать упаковку так, как это делают местные. Хоть я ни разу не видел, чтобы кто-нибудь, кому-нибудь, что-нибудь дарил, тем более в упаковке. Но после расспросов оказалось, что раз в год все делают друг другу подарки. Это День Возрождения, когда в этом мире прорастают первые цветы, причем настолько невзрачные, что я их сразу заочно полюбил, ведь я уже знал, что такое красивый цветок в этом мире. Упаковку делали из огромных листьев, отдаленно напоминающих лопух. Некоторые умельцы умудрялись складывать лист так, что подарок внутри получался как бы в коробочке. Потом лист выставлялся под лучи светила и через несколько часов высыхал так, что действительно, напоминал коробку. Правда, чтобы достать подарок, приходилось разламывать сам лист, но, все равно, остатки листа не выбрасывали, а хранили, как и сам подарок. Мои мысли заметались под темечком. Вот! Вот оно! То, что нужно! Я кинулся к мастерам, работающим с деревом. После нескольких десятков минут спора мы остановились на том, что они делают деревянную форму, состоящую из двух частей, нижней, и верхней, которые входят одна в другую с большим зазором. Мастеровые пытались объяснить мне, что они сделают все так, что формы будут входить друг в друга очень плотно, есть у них такой опыт, но мне нужно было обратное, так что крики и споры касались именно этого момента. Я, в глазах этих людей, был великим мастером, и они очень хотели мне угодить и показать, на что они способны.

Наконец споры улеглись, и я распрощался со столярами, которые напоследок все же ввернули, что если бы плотно, то они бы это сделали за пару дней, а так, вечером можно будет забирать десять одинаковых двойных форм. Я развернулся и от восторга обнял всех по очереди. Они еще даже не догадываются, что у нас начал разворачиваться холдинг по изготовлению и реализации дорогостоящей посуды. Теперь нужно придумать, как разукрашивать листья, до сушки или после, но это можно будет решить и опытным путем. Моя идея состояла в том, что мы будем сушить листья в несколько рядов на тех самых формах, которые я заказал у столяров. Листья образуют верхнюю и нижнюю часть упаковки для посуды, и останется только уложить керамические изделия, хоть это и не керамика, в нижнюю часть коробки и накрыть ее верхней частью. И транспортировать удобно и при продаже это нам зачтется. Для короля нужно сделать такую коробку большой и прочной, что можно добиться армированием гибкими веточками. Мой план, который нужно, наверное, было назвать бизнес-планом, принимал все более и более законченный вид.

Два дня у меня ушло на то, чтобы отладить производство тары для посуды. Параллельно с этим изготавливалась тара для короля. Мои мысли были заточены на то, чтобы создать коробку, куда бы мы уложили полный комплект на двенадцать персон. Тем временем художники-оформители посуды рисовали герб баронства. Я не стал долго думать, а использовал изображение нагрудного знака барона. После долгих расспросов баронской четы выяснилось, что и король носит подобный знак, но большего размера и с несколько иным рисунком. Рисунки разрабатывали маги, вкладывая в них какие-то свои идеи и магическую силу. Я решил не использовать магию, а просто скопировать рисунок, так чтобы мы смогли поместить его на соответствующие участки посуды.

Через пять дней на столе у барона красовалась посуда, с которой не стыдно было бы есть и самому королю, но гербы на ней были баронские. Упаковка получилась хорошая, излишки листьев, выходящие за край формы, обрезали, так что полученные коробки были очень даже ничего. Природные красители хорошо впитывались в сухой лист, так что дополнительная сушка в течение одного часа давала нам возможность иметь упаковку пяти различных цветов. Один цвет, как утверждал барон, был основным цветом королевского штандарта. Я, как только это услышал, сразу наложил лапу на этот краситель и запретил использовать его для окрашивания тары. Он пойдет только на изготовление упаковки для его Величества. Это мы оговорили с красильщиками. Цвета получались очень нежными и я предложил красильщикам начать смешивать красители в разных пропорциях, чтобы получить еще большее количество расцветок тары. Но на цвета королевского флага я наложил табу. Этот цвет используется только для посуды, которая будет направляться в королевский двор. Барон, сначала, никак не мог понять, почему нельзя и другим поставлять упаковку такого цвета, но когда я ему доходчиво объяснил, что королю не понравится, когда люди, ниже его рангом, будут иметь такую же посуду, да еще и в такой же упаковке. Нет, здесь нужно подходить дифференцированно. Думаю, что вскоре некоторые герцоги и бароны захотят иметь упаковку для их посуды только какого-нибудь определенного цвета. Это уже будет какое-то патентное право на использование определенного цвета. На всякий случай мы закрепили за своим баронством один из цветов.

Глава 28.

Десять дней, которые я занимался организацией изготовления тары, пролетели незаметно. За это время я успел переговорить с баронской четой не только о цветах упаковки, но и о тех овощах, семена которых я привез с собой. Объяснил по каждому отдельно, что в них съедобно, а что нет. Баронесса заверила меня, что ее толстушка, так отходившая бревнышком охранника, будет контролировать эту сферу деятельности баронства. А что? Ее формы так и кричат, что она должна быть Министром сельского хозяйства, да и к делу она отнеслась серьезно, так что кандидатура очень подходящая.

Вечерами мы втроем, барон, я и Зравшун спускались в подвал и упражнялись в стрельбе. Мне стрельба такого удовольствия, как моим компаньонам не доставляла. Для меня экзотикой было то, что я лихо мог управляться с двумя саблями. Часто в подвале замка можно было наблюдать такую картину: барон и Зравшун отстрелявшись, долго глядят, как я веду бой с тенью на двух саблях, и, вздохнув, крутят пальцем у виска, мол, блаженный. Вроде и делает все правильно, но ведь стрелять-то гораздо интереснее, чем крутить в руках эти железки. Я на них не обижался, у нас, у каждого, свои приоритеты в вопросах воинского искусства. Даже стрельба из арбалета у нас воспринималась по-разному. Я, дитя цивилизации, напичкавшей меня информацией, при стрельбе прогонял в голове всякие поправки, на силу ветра, притяжение планеты, дальность стрельбы, а они, во всяком случае, Зравшун, просто чувствовали это. Когда я поинтересовался у Зравшуна, как он рассчитывает траекторию полета стрелы, то ответом мне были удивленные глаза наемника. Он посоветовал мне не заморачиваться на таких мелочах, а отдаться тому чувству, которое он вложил в меня с помощью амулета. Все уже давно вложено в меня, благодаря тому огромному количеству тренировок, которое получил Зравшун с малолетства и огромному количеству синяков, которые он получал, когда делал что-то неправильно. Закарит был хорошим, но строгим учителем. Тут мне пришла в голову одна мысль, а что, если изготовить подарочный набор посуды Закариту, ведь он в моей жизни сыграл очень существенную роль, да и порадовать старика хотелось. Все-таки столько лет живет на чужбине. Сделаем ему с Зравшуном его герб на каждой тарелке или чашке. Цвет используем тот, что бросился мне в глаза, когда я увидел флаг, развивающийся над той самой башней, в подвалы которой меня и моих товарищей ненадолго упекли.

Идея настолько понравилась мне, что я на следующее утро принялся за ее осуществление. За несколько монет я организовал индивидуальный заказ, а Зравшуна заставил позаниматься с художниками, чтобы получился такой же знак, как и у Закарита на шее. Через два дня в моей комнате, под кроватью стояли две коробки, которые предназначались лично Закариту и Фелидас. Зравшун скрупулезно выполнил все мои задания, относительно посуды, а когда я спросил его, понравится ли его матери и деду наши подарки, просто пожал плечами и бросил только одну фразу, что подарки дарят исключительно в День Возрождения. Да! Это я как-то забыл, значит, пусть коробочки пока постоят, а как придет время, так и подарим их тем, кому они предназначены. Думаю, что Закарит принял бы подарки в любое время, ведь он не дитя этого мира. А Фелидас же приняла у меня подарки с Земли, да и баронесса не отказалась. Хотя, с баронессой действует тот же закон о чужом мире, как и с Закаритом. Ну и что? Фелидас вручим подарки, когда придет время, а Закарит может рассчитывать и на получение посуды в любое время, как только мы с ним встретимся.

Я настолько увлекся идеей оформления тары под посуду, что за все десять дней ни разу не встретился с баронессой. Она напомнила о себе на одиннадцатый день тем, что без стука ворвалась ко мне в комнату, когда я принимал утренний "душ". Таз с водой, который я держал над головой и лил на себя воду тонкой струйкой, чуть не вылетел из моих рук. Я едва успел повернуться к баронессе спиной и, резко вылив на себя всю воду из злосчастного таза, быстро прикрылся им от внимательных глаз баронессы. Та, прошла вглубь комнаты резким, уверенным шагом, бросив мне через плечо лишь одно - "одевайся". Я метнулся к своей одежде и принялся натягивать ее на себя, даже не вытиравшись. Одежда с трудом лезла на мокрое тело, погода сегодня была мерзкой, так что ощущения от мокрой посуды было мерзким. Буквально через пару минут я трясся, как осиновый лист, все же в каменном помещении лучше сидеть сухим и в тепле. Баронесса внимательно смотрела за моими мытарствами с одеждой и явно заметила мое состояние. Неуловимое движение пальцами и мимикой верхней части лица, как я ощутил, как мне стало теплее, а одежда высохла буквально на глазах.

Ликура, ты меня такому не учила! Что это было?

Это был магия моего мира, но, правда, самая простая. У нас такое могут даже самые маленькие. Я тебя такому не учила потому, что тебе это не интересно. Твой уровень использования магии настолько высокий, что тебе страшно давать в руки такую силу. Ты же понимаешь, что если это может сделать даже ребенок, то сам представь, что может произойти, если ты применишь такое заклинание. Такой результат даже я предсказать не могу. Ты пойми, Серигей, ты страшный человек. Что у других получается с трудом, у тебя не вызывает никаких проблем, ты как будто играешься с магией, а это страшно.

Да не играюсь я с ней! Мне просто это интересно, а то, что сил много, так разве я виноват в этом? О! Ты, Ликура, напомнила мне, что нужно нам серьезно поговорить. Я уже начинал этот разговор, но то, что случилось буквально вчера, это последствия посаженных мной семян овощей, которые я принес сюда с Земли. Я же предупреждал тебя, что не все, что вырастает из семян, можно есть. Но я упустил одну важную деталь, у нас на Земле, у людей бывает невосприимчивость отдельных особей к некоторым овощам и фруктам. Это у нас называется аллергия. Здесь могут быть такие же проблемы. Аллергия может проявляться обыкновенной сыпью или покраснением кожи, таким людям нужно просто отказаться от того продукта, что дает такую реакцию, но бывает и анафилактический шок. При таком заболевании человек просто задыхается.

Дальше я прочитал небольшую лекцию на тему, как использовать незнакомые продукты. Успокоил баронессу, что фрукты будут еще не скоро и они не так опасны, для земных людей, как овощи, а вернее те части, которые у овощей не едят. Для местных желательно все осторожно проверить, ведь народная молва гораздо сильнее, чем разумные доводы.

В это время раздались удары по куску железа, висевшего рядом со сторожевой башней, где находились замковые ворота и подъемный мост. Этот кусок железа я посоветовал барону подвесить рядом с дозорным, который осматривал подходы к замку. Значит, он увидел какую-то опасность. Мне мечталось отлить крупные колокола и развесить их на сторожевых постах, разбросанных на угловых точках замковой стены.

Глава 29.

Минуту спустя я бежал по коридорам замка с ружьем в руках. Выскочив на замковый двор увидел впереди себя спину бегущего Зравшуна. В руках у него было ружье, а на поясе, как и у меня, висели две сабли, мой подарок ему, а у меня на поясе такие же две сабли, его подарок мне. На бегу я улыбнулся, вот ведь каламбур. Я купил сабли, которые широким жестом Зравшун подарил мне. И ведь я был ему за это благодарен.

Вскоре мы с Зравшуном стояли на вершине замковой стены и вглядывались в большой отряд, который бодрым шагом сопровождал богатую карету, которую тащили шесть лошадей, запряженных парами. Через пять минут к нам присоединился барон. Он долго вглядывался вдаль, а потом успокоено махнул рукой.

Король едет. Пойду, организую встречу. Ружья уберите, все же это наше секретное оружие против демонов, и приоденетесь поприличнее, как-никак с королем будете встречаться. Зравшун, ты должен быть на встрече обязательно, а ты, Серигей, как хочешь, но, думаю, король пожелает увидеть знаменитого лекаря и мага, ну и ученика моей жены. Так что бегом переодеваться.

Тем временем отряд полностью втянулся в долину. Короля сопровождал отряд человек в пятьдесят. Это были профессиональные воины, которые двигались впереди и позади кареты. Кроме них, в арьергарде двигались еще три кареты, и у каждой из карет было свое сопровождение человек по двенадцать-пятнадцать. Внушительная армия по местным меркам. Отряд будет здесь через час, так что мы можем спокойно все сделать не торопясь.

Я огляделся, на стене, ближе к нам, рассредоточившись как их учили, во всеоружии стояли наемники, а дальше мастеровой и торговый люд. Все как на учениях, которые регулярно проводил Вантилий. Все же полезное приобретение сделал барон, пусть и остался Вантилий один из всего того отряда наемников, что нанял барон для своего сопровождения, когда я на них наткнулся, при моем первом переходе в этот мир.

По стене уже побежали вестовые сообщить, что можно расслабиться и вернуться к своим привычным для горожан обязанностям, а через час собраться на площади, чтобы приветствовать своего сюзерена. Гул голосов стал распространяться по стене, удаляясь от нас. Все яростно обсуждали, чего это король решил посетить их. Вантилий, который стоял рядом с нами пояснил, что это первый визит короля в эти места за все время существования баронства, вот народ и недоумевает, хорошо это или плохо.

Барон уже покинул нас, все-таки ему нужно успеть все организовать, и самому приготовиться к такой значимой встрече. Мы, довольно быстро остались одни, рядом с дозорными. В принципе нам тоже следовало поторопиться, все-таки с королем встречаться будем. Вантилий шел впереди нас и вспоминал, что за всю свою жизнь два раза смог лицезреть короля, правда, издалека. Один раз он воевал на стороне королевской армии, но это было в начале его военной карьеры, а вот второй раз на стороне соседнего королевства. Тогда король был еще дальше и воспринимался как один из силуэтов в рядах атакующей армии. Тогда все обошлось довольно мирно, погрозили друг другу кулаками, слегка померились силами, а потом в дипломатическом порядке поделили спорную территорию.

Воспоминания Вантилия затронули что-то и в моей душе, ведь я ни одного короля живьем не видел. Все только по телевизору. Там, или это какие-то телевизионные новости или исторический фильм, а вот так, с расстояния в несколько десятков метров, никогда. Да, нужно принарядиться. Мы втянулись в двери замка вместе с бароном, который где-то задержался, отдавая приказы. В замке все разошлись по своим комнатам, ведь нужно было привести себя в порядок. Я решил еще раз принять водные процедуры, так как баронесса утром просто не дала мне возможность умыться как надо. Уже у себя в комнате меня вдруг осенило, а как это баронесса вошла в запертую на замок дверь, ведь я точно помню, что запер ее на ключ вечером, перед сном. Вот и еще один вопрос к моему учителю, пусть замок и простой, но ведь она даже не стучалась, а как шла, так и ворвалась в мою комнату. Да, такие знания очень специфичны, она даже не понимает, что на Земле это дорогого стоит, во всяком случае, у определенного круга лиц занимающейся определенной профессией. Хотя, профессией воровство назвать сложно, но профессиональный подход к своей работе они имеют. Такие мысли ворочались у меня в голове, пока я приводил себя в порядок. Эх, жалко, что не подглядел, как Ликура применила то заклинание, когда высушила меня за несколько секунд, правда, я тогда был несколько занят тем, что пытался согреться в мокрой одежде.

Надо отдать должное Ликуре, как учителю, она очень четко чувствует ту грань, когда нужно вложить новые знания в своего ученика. Мне всегда было интересно с ней учиться. Теория и практика перемешивались в только ей одной ведомом соотношении. Она могла часами заставлять меня делать какие-то магические пассы, а потом за секунды объяснить, как это делать правильно. Она очень редко применяла ментальное обучение, чаще всего я должен был сам уловить какие-то нюансы выполнения отдельных элементов колдовства. Сам я разумом понимал, что никакой я не маг, магом нужно родиться, чувствовать себя отличным от остальной массы людей, быть выше толпы.

Водные процедуры завершились. На этот раз я вытерся сухим полотенцем, ведь в прошлый раз оно так и осталось висеть сухим благодаря баронессе. Порывшись в вещах, я вытащил более-менее чистую рубаху, начистил колет, ремень, сапоги, причем одной и той же тряпкой и одной и той же смесью трав, жира, сажи и еще каких-то неведомых компонентов. Через пять минут начищенные атрибуты одежды перестанут пачкаться и их можно будет надеть поверх штанов и рубахи.

Тем временем все сроки, отпущенные на приведение себя в порядок, прошли, и я отправился к дверям баронских апартаментов, там собралась большая толпа, охранники во главе с Вантилием, придворная челядь, Несколько мастеров, руководящих различными отраслями производства и купцов, отправляющих караваны с товарами. Двое племянников и племянница барона, но они еще дети и никто их в серьез не воспринимает. У меня уже был разговор с бароном, чтобы я немного позанимался с ними земными науками, научил их считать, остальные учителя у них есть, да и учитель математики тоже, но баронессе моя система счета нравилась больше. Так что это вопрос решенный, они меня просто плавно подведут к этому, тут просьба барона равносильна приказу. Наконец двери баронских апартаментов открылись, и на пороге появилась баронская чета, наряженная так, чтобы король на их фоне мог бы блеснуть своим дорожным нарядом. Барон с баронессой направились на выход, и мы все дружно качнулись за ними следом. Небольшая толчея, когда все занимали свои места по какому-то негласному протоколу. Наша колонна, плавно покачиваясь, продвигалась к выходу из замка, еще одно перестроение на площади, когда нужно оставить барона с баронессой на ступенях замка, а самим расположиться как можно ближе к лестнице, оставив проход для короля и его свиты. Сейчас в глубине замка горничные готовили комнаты для гостей. Количество и качество гостей было определено на глазок, но опыт у барона был огромный, все же он потомственный представитель белой кости, как за глаза называли высокопоставленных особ простолюдины.

Глава 30.

Король и его свита прибыли часа через полтора, после того, как их засекли дозорные. Подъемный мост был заранее опущен и ворота открыли в предвкушении появления монарха. Барон был хозяин здешних мест, но король, это на порядок выше местного хозяина. Народ любил своего барона, но король стоял на совершенно другой ступени власти, ему положено было поклоняться просто так, даже без его материального воплощения, а здесь, налицо было присутствие самого монарх, владыки всего королевства, включая и это баронство. Охранение, кареты и сопровождающие лица, наконец, втянулись в замок и, подъемный мост был поднят. Вместе с мостом были закрыты и замковые ворота, что исключало проникновение кого-то постороннего на территорию замка.

Барон с баронессой стояли на ступенях замка, ожидая приближения виновника переполоха в здешних местах. Наконец карета приблизилась настолько, что король мог выбраться буквально прямо на ступени баронского замка. Король выбрался из кареты, и баронская чета напыщенно пригласила его внутрь. Слова гостеприимства были сказаны. Баронская чета двинулась внутрь, приглашая всех последовать за собой. Я очень удивился, когда весь местный бомонд рванул во дворец. Немного выждав, я не торопясь направился за нашими дворянами и приближенными барона. Как ни странно, но Зравшун тоже не торопился за всеми, постоянно оглядывался, ища кого-то глазами. Я, поддавшись порыву, тоже обшарил глазами толпу, оттесненную охранниками от кареты, но никого, представляющего какой-то интерес для Зравшуна, не обнаружил. Так, следом за Зравшуном, я и вошел под своды баронского замка. Все направлялись в пиршественную залу, и мы с Зравшуном не стали исключением. Столы уже были накрыты, и народ успел рассесться на свободные места. Нам оставалось двигаться поближе к баронской чете, которые сидели по разные стороны центрального стола, оставив королю с королевой места в центре этого стола. Баронесса ментально сообщила мне, что мое место невдалеке от нее, а барон призывно махнул Зравшуну рукой, все же Зравшун был достаточно знаменит в высшем свете этого королевства.

Едва мы заняли свои места, как в двери зала вошли два человека и громогласно объявили, что король здешних мест, Феринталь с супругой. Мне шепнули, что герольды очень хорошо представили короля с женой. Герольдами, это я их для себя определил. Самоназвание, которое я перевел на русский язык, звучало как объявители самого короля.

В зал вошел высокий мужчина, в одежде, аналог которой был одет на многих мужчинах и даже на мне. Основные отличия были в цвете рубахи под колетом, выполненной в цветах королевского флага, и качестве кожаных штанов и колета. Сапоги были начищены, а их качество на порядок было лучше, чем у меня. Во внешности короля угадывались знакомые черты Фелидас, все же она была его родной сестрой. Королева была под стать королю, такая же высокая и статная. В ней угадывалась властность и жесткий характер. Они под приветственные крики сидящих за столом, прошли к своим местам. Теперь в зале остались незанятыми только места для гостей. По какому-то, толи гласному, толи негласному соглашению места остались только внутри п-образного стола.

Для сопровождения короля не было предусмотрено поименное объявление входящих. Все они, выждав положенную паузу, дружно ввалились в залу. Было заметно, что им не впервой рассаживаться в подобной ситуации, поэтому своеобразная иерархия в удаленности от королевской четы соблюдалась самими гостями. Вначале уселись самые именитые, среди которых я разглядел и Фелидас, которая уселась со стороны короля. Все же она была его родной сестрой и относилась к сторонникам короля. Наконец все гости расселись, и празднование в честь приезда короля начало набирать обороты.

Фелидас меня сначала не увидела, все ее внимание было поглощено сыном, да и король высказал несколько теплых слов в адрес племянника. Меня с ними разделяло человек пятнадцать народу, так как хозяева и приближенные к барону, а так же король, сидели по внешнему периметру стола, а гости, по внутреннему. Я, как ученик Ликуры, сидел поближе к ней, а Зравшун поближе к дяде и своей матери. Видимо в разговоре родственников промелькнуло мое имя, потому что все разом посмотрели на меня, а Фелидас еще и приветственно помахала мне рукой. Делать нечего, и я им вежливо поклонился. Несколько раз ловил любопытный взгляд короля. Не знаю, что там ему наговорили герцогиня с сыном.

Стол был сервирован новой посудой, в цветах баронства Варелу, гости с интересом вертели в руках новую посуду. Над столом стоял легкий перезвон тарелок и стучащих по ним вилок, ножей или ложек. Было видно, что барон добился своего, интерес к такой посуде был подхвачен всеми гостями. Мой взгляд обежал весь стол и вернулся к королю, когда невдалеке от его Величества я увидел Вершителя. Наши взгляды встретились, и я удивленно поднял бровь. Этот жест не канул в Лету, а был отмечен Вершителем и тот, выбравшись со своего места, направился ко мне. Я решил не форсировать события, но если король не знает, что Вершитель связан с воровской братией, то мой долг сообщить ему это незамедлительно. Тем временем Вершитель преодолел расстояние, разделяющее нас и, потеснив сидящего рядом со мной мужчину, всем телом повернулся ко мне. Я выдержал его цепкий взгляд и предоставил ему первому раскрыть свои карты.

Вершитель не был бы Вершителем, если бы с наскока начал орать, что он никакой не вор, а честный человек. Краем глаза я заметил, что и король проявил интерес к перемещению Вершителя ко мне, но не проявляет никакого нетерпения и на его лице не играет злорадная улыбка. Тем временем Вершитель заговорил, он посетовал, что нас разлучили в самый неподходящий момент, и он потерял меня из виду, когда мы проникли за стены монастыря. Ему очень жаль. Сейчас он возглавляет одну из служб короля, название которой мне ничего не скажет, так что лучше даже не пытаться это выяснить. Король в курсе, как мы встретились с Вершителем и как помогли доставить его до обжитых мест. Зравшун, конечно, расскажет дяде куда больше сведений, чем хотелось бы, но делу это не навредит. Слова молодого, горячего наемника не будут восприняты королем серьезно, а вот к моим он может и прислушаться. Вершитель заверил меня, что теперь он на своем месте и, даже, уже успел оказать королю некоторую помощь в вылавливании некоторых разбойников и воров в королевстве. Сейчас Вершитель на хорошем счету и при случае он сможет замолвить за меня словечко перед королем, хотя в этом и нет такой необходимости, так как сейчас ему обо мне в два голоса рассказывают герцогиня и ее сын. Он открыто улыбнулся и, подмигнув, вернулся на свое место. Мой сосед тоже сел обратно и вздохнул с явным облегчением. Похоже, что Вершитель является весьма серьезной шишкой в окружении короля.

Наш разговор напоминал, скорее, монолог Вершителя. Я смог вставить несколько неопределенных междометий, но некоторые вопросы остались открытыми и я желал их задать так быстро сбежавшему Вершителю. Я отодвинул от себя тарелку и выбравшись из-за стола, направился к Вершителю. Тот побледнел, но паниковать не стал. Я прошел за спиной стражи, охранявшей короля и барона со спины, и добрался, наконец, до Вершителя. Когда я оказался рядом с ним, то скамья, по соседству с ним была свободна. Я, не раздумывая подсел к нему и с ходу задал вопрос, так мучавший меня все это время.

Скажите-ка, любезный, как вы находите нашу посуду? Извините, запамятовал ваше имя, которым вы представились мне буквально только что.

Вершитель оценил мой жест, позволяющий ему без ущерба для себя назваться так, как он сейчас назвался при дворе.

Для вас я глава первого департамента, Аршис. Что касается посуды, то она гораздо лучше, чем мы имеем во дворце.

Дорогой Аршис, вот об этом я и хотел с вами поговорить. Мы обратили внимание, что король любит определенный цвет, отраженный на его флаге и в некоторых элементах одежды. Мне очень интересно, а не хотел бы король обладать и посудой, под стать этой, но только в цветах королевского дома. Барон мог бы преподнести королю такой подарок, но мы не знаем, как к этому отнесется король, все же время для подарков еще не наступило, и потом, это не совсем подарок, а необходимый атрибут королевского достатка. Вот мы и стоим на распутье, как поступить. Может, вы возьмете на себя смелость озвучить королю наше предложение.

- Вы меня пугаете Серигей. Такой подарок, а вернее дружественный жест очень дорогого стоит. Наверняка у вас есть какая-то мысль по этому поводу.

Да, не скрою, я думал над тем, что баронство, так доблестно отбившее нападение кочевников и защитившее восточные рубежи королевства без поддержки своего герцога, само могло бы претендовать на звание герцогства. Сейчас мы занимаемся несколькими перспективными задачами с древесиной, оружием и посудой. Король мог бы периодически получать от нас знаки нашего восхищения им, а взамен нам нужно немного, чтобы герцогство было освобождено от налогов на два-три года, чтобы мы смогли встать на ноги и еще сильнее укрепить восточные рубежи королевства.

Да, вы серьезный дипломат. Думаю, что ваши интересы и интересы короля совпадут, так что если вы не забудете наградить и меня какой-нибудь посудой, то все сложится, как нельзя лучше.

Очень приятно иметь с вами дело, дорогой Аршис. Думаю, что завтра мы сможем решить так интересующую вас проблему, а теперь позвольте мне откланяться и вернуться на свое место.

Мысленно я потирал руки, я и не думал, что все сложится так просто. Нужно будет вручить Аршису посуду и неплохой меч если он решит нашу проблему.

Глава 31.

Застолье завершилось глубокой ночью. Я, изрядно наевшись различных блюд и напившись слабоалкогольного напитка, отдаленно напоминающего пиво, отправился к себе в комнату. Здесь все осталось так, как было, когда меня застал звон била, оповестившего о появлении отряда короля. Сейчас я заново умылся и облил себя водой. Тело требовало ухода за собой, все-таки здесь не наблюдалось никаких ванн или бассейнов. В речках никто не купался, а это могло означать что хочешь, от какого-нибудь религиозного запрета до каких-нибудь водных хищников или паразитов.

Приняв водные процедуры, улегся на свою кровать и с удовольствием вытянулся на ней, все-таки день выдался напряженным. Ночь потихоньку убаюкивала меня, когда в дверь раздался настойчивый стук. Пришлось встать и идти открывать. На пороге стоял Вантилий. Он прокашлялся и деловито сообщил, что король желает меня видеть немедленно, так что быстро одеваться, оружие не брать и двигать в направлении гостевых покоев. Охрана меня проводит.

Вот ведь ерунда, значит, день еще не кончился. Пришлось срочно облачаться в свою одежду и плестись по коридорам за охраной короля. Вантилия уже нигде не было видно, видимо его пригласили, чтобы само приглашение не выглядело подозрительным. Ладно, у меня в этом мире еще и не такие приглашения были. Вспомнить только Закаритовские подвалы.

Охрана подвела меня к гостевым покоям, один из них побарабанил в дверь кулаком, а потом заглянул и, видимо, получив подтверждение, пропустил меня внутрь. Мне пришлось протиснуться мимо охранника, так как слово пропустил, означало только, что он слегка посторонился, но в отличии от меня на нем был военный доспех, который закрывал большую часть дверного проема.

В комнате, кроме короля, обнаружился и барон с Зравшуном, все они удобно расположились за небольшим столиком на огромных тюфяках. Ну, правильно, скамьи, для пиршественной залы, кресла, только для избранных, а тюфяки для вот таких милых бесед в теплом кругу. С порога я поклонился всем присутствующим, от чего вызвал улыбку на лице короля и недоумение на лице барона. Зравшун смотрел равнодушно, но в глубине глаз плясали чертенята. Опять что-то придумали на мою бедную голову.

В это время из-за ширмы вышел Вершитель, а точнее Аршис. Какое имя было настоящим, можно было только догадываться? Король кивнул ему головой и, повернувшись ко мне, поинтересовался, правда ли, что я предложил советнику короля, и он мотнул головой в сторону Аршиса, преобразовать здешнее баронство в герцогство? Я набрал побольше воздуха в легкие и с головой бросился в осуществление моих планов. Подтвердил, что такой разговор состоялся сегодня за столом с господином Аршисом. Я высказал ему свои взгляды на эту ситуацию, но я не думал, что этот вопрос всплывет так быстро. Король в задумчивости покивал головой, а затем попросил меня привести мои доводы в защиту этой просьбы. Я, еще раз мысленно прокрутив в голове все, что нужно будет сказать, и ринулся в атаку. Напомнил всем присутствующим, что баронство помогло сдержать натиск кочевников, которые в этот раз собрали достаточно большую армию. Если бы не замок барона, то пятитысячное войско устремилось бы на равнину, где его уже не так-то легко было бы остановить, Рассказал, что барона подвел его герцог, не давший баронству ни единого воина. Когда мы встретились с бароном, то он смог нанять только отряд наемников в количестве пяти человек, да и то, по дороге их всех, кроме командира, убили, так что баронство, можно сказать только своими силами смогло противостоять захватчикам, которые превосходили наш гарнизон более чем в восемь раз. Кроме хорошего стратегического места расположения баронства, оно еще и стало центром местного производства оружия, древесины и посуды, из которой сегодня его Величество изволило трапезничать. В перспективе есть возможность расширить ассортимент услуг и товаров, поставляемых баронством, но для этого нужны некоторые поблажки со стороны государства. Ведь герцогство, это, прежде всего сеть небольших городов, объединенных единой властью местного герцога, армия, которую нужно постоянно поддерживать в хорошей форме, развитая сеть внутренней и внешней торговли. В общем, два-три года беспошлинной торговли и герцогство укрепиться настолько, что в казну потекут гарантированные налоги из этих мест. Король пожевал губу, видимо переваривая такой поток информации, затем резко повернулся к Аршису и поинтересовался, почему он не доложил ему все это, а только намекнул, что было бы неплохо преобразовать баронство в герцогство. Аршис, который никогда за словом в карман не лез, в этот раз застыл с испуганным выражением на лице. Что же, мне пришлось выручать Вершителя и в этот раз. Я прокашлялся, и напомнил королю, что наш разговор с Аршисом происходил за праздничным столом и носил чисто ознакомительный характер, так как я просто поинтересовался, можно ли рассмотреть такой вопрос на приеме у короля. Кроме того был и еще один щепетильный вопрос, который я тоже вложил в уши королевского советника.

Король опять повернулся к Аршису и спросил, не о посуде ли идет речь? Тот заверил короля, что именно о ней, Теперь король повернулся ко мне и с интересом стал меня разглядывать.

Значит, говоришь, что вы не знаете, как вручить мне посуду, чтобы это не выглядело как подарок?

Я только и смог, что судорожно кивнуть.

Так продайте ее мне за герцогское звание! - И король расхохотался, довольный своей, толи шуткой, толи, действительно, решением нашей проблемы.

Ваше Величество, завтра же к вашему каравану добавиться еще одна повозка загруженная коробками с посудой, разукрашенной в цветах королевского флага. Можем вас заверить, что такая посуда, вернее именно таких цветов, будет только у короля. Все остальные будут довольствоваться другими расцветками.

Тогда я могу попросить об одной услуге у моего герцога Варелу? Хочу, чтобы и у моей сестры была такая же посуда.

Варелу перевел на меня ошарашенный взгляд, не зная, что ответить королю и подавленный тем, что он уже герцог. Но ситуацию разрядил Зравшун. Он дернул короля за рукав и сказал только одно - "Будет сделано!".

Вот за что люблю моего племянника. У него все четко, по-походному. Нужно? Значит сделаем! Сделаешь племянник?

Дядя, я же сказал, что все будет так, как ты хочешь. Тем более что Серигей, за свои деньги уже приготовил ей такой подарок, и, что самое главное, в ее традиционных цветах.

Да? Серигей, я чего-то не знаю? Почему мне докладывают об этом только сейчас? - И он укоризненно посмотрел на Аршиса. Тот не знал что сказать, ведь познакомились мы с ним при очень странных обстоятельствах. Я решил немного разрядить обстановку.

Ваше Величество, в этом нет ничего удивительного. С вашим советником я познакомился, возвращаясь с задания, которое нам поручили боги, а именно, проверить здоровье вашей несравненной сестры. Мы отправились на двух каретах в герцогство Аштор но, по приезду были подвергнуты унизительному допросу и брошены в темницу. Единственное, на тот момент, что мы успели сделать, это определить, что герцогиня не отравлена, а просто у нее произошли некоторые изменения в организме. Герцог нам не поверил и, думаю, казнь наша была бы произведена в самое ближайшее время. Но Зравшун и Вантилий помогли нам выбраться из темницы, там мы обнаружили и бывшего лекаря госпожи Фелидас, который раньше был лекарем у ее свекра, герцога Закарита. Выбравшись из темницы, мы бежали к Закариту. Тот не на шутку встревожился положением госпожи Фелидас и буквально на следующий день, вывез свою невестку к себе в замок. Там мы еще раз осмотрели ее и подтвердили свой диагноз. Вы же знаете, что госпожа Ликура является одним из самых сильных магов-врачевателей в королевстве. После этого мы с Зравшуном получили задание от Закарита относительно герцогини и сопроводили ее для проведения более тщательного осмотра и подтверждения диагноза. Вернувшись с Герцогиней, мы узнали, что герцог был чрезвычайно разозлен исчезновением своей жены. Он сам учавствовал в поисковой операции своей супруги, и в горах сломал себе шею, упав со скал. Вернув герцогиню в замок Закарита, мы с Зравшуном отправились в баронство Варелу. Чтобы сократить путь, мы направились через горы. Немного поплутав, мы встретились с караваном, в котором и познакомились с Аршисом. По дороге на караван напали демоны, так что нам пришлось принять бой, и мы даже привезли два тела убитых демонов в соседний монастырь. В это время на Замок барона напали остальные демоны. Мы с Зравшуном пробрались в замок и помогли его отстоять. Так что до сегодняшнего дня мы и знать не знали, что стало с вашим советником, а он, соответственно, что стало с нами.

Король слушал, открыв рот, видимо здесь не часто встретишь таких сказочников, как я. Аршис успокоено опустил глаза, Было видно, что он ожидал, как мы расскажем все королю. Зравшун же наоборот, удивленно пялился на меня. Вроде и все правильно, но ведь было-то все совсем не так.

Глава 32.

Король перевел удивленный взгляд на Зравшуна. - Это что? Правда? - Зравшун не знал, что и ответить, наконец, он взял себя в руки. Он же достаточно долго был в окружении вельмож, что в родном замке, что в замке своего деда, так что выкручиваться он умел не хуже меня, а может даже лучше.

Ну что вы, дядя. Серигей все упростил. Вы же не услышали ни об одном его подвиге. Это просто скромность. Нужно сказать, что дед встретил нас приветливо, поэтому и выставил против Серигея своего лучшего кулачного бойца, но Серигей уделал его так, что потом сам же и возвращал к жизни. А, при переходе через горы и Дикие Земли, мы подверглись нешуточной опасности и Серигей смог выстоять и спасти наши жизни. Даже Ашису повезло, что мы прибились к каравану, если бы не Серигей, то демоны задрали всех нас, а так они смогли только добраться до нашей повозки. Мама тоже, в некоторой степени, обязана ему жизнью, так что Серигей сильно скромничает, а так, все, что он рассказал, произошло именно с нами. Даже боги избрали его своим орудием и большая часть оборотней из двух звезд убийц, посланных по наши души, на его счету. Я тоже, несколько раз был на пути к предкам, но Серигей каждый раз вытаскивал меня, не жалея себя и свои силы неслабого целителя. Барон с баронессой, ой, простите, герцог с герцогиней, тоже обязаны ему своими жизнями, так что наш лекарь чересчур скромничает. Дядя, ты видел мои клинки, это он мне подарил. Мы с ним через такое прошли, что никому и не снилось. Ты слышал, что мой юрани стал очень высоким, это случилось после того, как я исполнил танец смерти. Мой кристалл мог потухнуть, но Серигей не позволил этому случиться. Сама ситуация не давала нам ни малейшего шанса уцелеть, Два карисана на воина и лекаря. Представляешь расклад? Так вот, одного карисана убил Серигей, а второго я, но при этом получил такой удар хвостом, что чуть не распрощался с жизнью. Мой кристалл померк, и в герцогстве началась паника, а пока там охали и ахали, Серигей вернул меня к жизни и помог добраться до баронства. Там меня окончательно поставила на ноги сама баронесса, теперь уже герцогиня. Здесь, за несколько месяцев моей службы я столько пережил и увидел, что некоторым и на три жизни хватит. Мое мнение: Серигею можно доверять во всем. Если он предлагает какое-то решение, то к нему нужно прислушаться. Он не подвел ни разу, ни меня, ни хозяев этого замка. Ведь ты же слышал, что просит он не за себя, а за баронскую чету.

Хорошо! Я услышал тебя. А теперь оставьте нас с герцогом одних, нам нужно серьезно поговорить.

Это была не просьба, а скорее приказ, и мы поспешили ретироваться из гостевых покоев монарха. Мы, как три заговорщика, в коридоре, все вместе издали вздох облегчения, что все прошло удачно. Пожелав друг другу спокойной ночи, мы разошлись по своим комнатам.

Для меня эта ночь прошла очень беспокойно, я все время вертелся и никак не мог уснуть. В голове вертелось, что если король выведает у Варелу о ружьях, то, как пить дать, потребует себе штуки четыре для обороны дворца. В принципе, это нормально, но вот тайну из этого оружия во дворце не сделаешь. Там любят подглядывать и подслушивать. Остается одно, хороший сейф, в котором король будет хранить свое оружие. Хороший сейф, это хорошее железо, а точнее сталь, хороший, сложный замок. Да, вот и еще одно направление для производства особо прочных дверей и специальных ящиков для хранения чего-нибудь важного или ценного.

Раннее утро я встретил на заднем дворе. Простые физические упражнения и комплексы с оружием и без, слегка взбодрили меня. За мной долго наблюдала та самая охранница капусты, а в будущем, Министр сельского хозяйства, но подойти боялась, видно сам вид был у меня настолько свирепый, что она и смотрела-то в мою сторону украдкой. Комплексы проделывались как бы сами собой. Сейчас мой мозг был занят одним, как успеть разнести посуду королю и Фелидас, да еще урвать со склада коробку для Ашиса. С Вершителем, конечно, нужно было бы поговорить с глазу на глаз, но вот возможности такой что-то не предоставлялось.

Едва первые работники потянулись к своим цехам, как и я отправился следом. Нужно было организовать все так, чтобы можно было довезти все в целости и сохранности, и дать возможность лошадям вернуться домой. По лошадям я вопрос решил с чернявым вожаком, тот все четко объяснил паре коней, которые потащат повозку с посудой для короля и Фелидас.

Уже когда мастеровые отложили две больших коробки и одну маленькую, на склад прибежал Зравшун. Увидев, чем я занимаюсь, он повеселел и прокричал, что благодаря мне мы сможем сдержать слово, данное королю, так как его свита, и он сам отбывают, как только закончат завтракать. Из дворца пришло сообщение, что предсказатели указывают на то, что в ближайшее время откроется портал демонов рядом с дворцом. Король подгоняет своих приближенных. Я прокашлялся и поинтересовался у Зравшуна, а где будет его мать? Во дворце, или поедет к себе домой? Зравшун задумался, а потом уверенно признался, что она поедет во дворец. Тогда я отправил его к Варелу, чтобы тот выделил нам четыре ружья для защиты стен дворца от демонов, а сам стал торопить работников, загружающих повозку посудой. Буквально через сорок минут я дожидался Зравшуна возле замка, поглаживая двух коней, запряженных в повозку, на которой в соломе угадывались коробки с посудой. Вскоре из дверей замка выскочил Зравшун с ружьями на плече. Следом за ним показался и Варелу. Когда они добрались до меня, то я уже расчистил в сене небольшой укромный уголок под наше оружие. Ружья были в чехлах, так что ничего серьезного им не грозит. Варелу походил, походил возле повозки, а потом, решившись, высказался в том плане, что и ему следует поехать с нами. Все же трое стрелков, это не два человека, так что мы могли бы оказать достойное сопротивление демонам, отвадив их от шастанья в наш мир. Что ж, доводы были весомые, и я не видел повода, отказать ему в исполнении его долга чести по отношению к своему королю. Я только молча кивнул и поинтересовался, с собой будем брать свои ружья или обойдемся этими? Оба мои компаньона по этой военной компании высказались за свое оружие. Все же оно пристреленное и является неким талисманом для таких законченных вояк, как Зравшун и Варелу. Я не возражал и отправился собираться в очередной поход. Вскоре, с рюкзаком и ружьем в чехле я поджидал своих напарников возле той самой телеги с посудой. Клинки были в походных ножнах за спиной, однако они не мешались ремню от ружья, перекинутого через плечо. Рюкзак я нес в руке, там было немного провизии, газовая горелка и теплая куртка с кариматом.

Едва я распихал все в повозку, как на крыльцо стали выходить гости, а со стороны конюшни потянулись кареты и повозки сопровождения. Воины короля высыпали из казармы, где они квартировались все это время.

Глава 33.

Как ни торопилось королевское окружение, но еще целый час мы дожидались, когда все соберутся. За это время весть о том, что баронство стало герцогством, облетело весь замок и народ, нарядившись, вышел провожать своего короля и своего герцога. Как выяснилось, с герцогиней, Ликура была скора на такие сборы, так что, когда кареты тронулись, то ее карета присоединилась к остальным. Варелу перебрался туда, я остался в повозке, а Зравшун надолго пропал у матери в карете.

День подходил к концу, когда вернулся Зравшун. Он был довольный, ведь не так часто ему выпадало побыть с матерью наедине. В походе на Землю и на самой Земле мы были постоянно чем-то заняты, а у деда, вообще, сидели в разных комнатах, а вернее сказать, камерах. Так что сегодня они переговорили обо всем. Тем временем наш караван добрался до спуска с плато, на котором и располагалось теперь уже герцогство Варелу. Новый статус должен был возвысить Варелу с Ликурой в глазах приближенных короля, так что мой план начинал набирать обороты. Теперь оставалось подкидывать идеи герцогу, а уж он донесет их до ушей короля, все же король получил подтверждение не только трудолюбия бывшего баронства, но и его преданность короне, а сейчас и сам герцог ехал защищать королевский дворец.

Я понимал, что три человека с ружьями не смогут полностью защитить городскую стену от демонов. Если те прорвутся в город, то можно уповать только на защитную стену дворца, которая гораздо ниже и тоньше городской стены. Мы уже видели, что демоны не желают прибегать к грубой физической силе, они просто заставляют защитников открыть ворота, а дальше только резня одурманенных людей. У меня перед глазами встала картина расправы с нашим караваном в степи, когда мы с Зравшуном и Ашисом возвращались в баронство Варелу. Люди и животные безропотно шли к демонам на убой. Те не ели убитых, а просто резали, как волки режут беззащитную отару овец. Убить всех, вот их цель и ничего другого им не нужно.

Светило опускалось за горизонт, и пора было искать место для ночлега. Как оказалось, наш поздний выезд очень удачно распределил наш первый переход, ведь выйди мы раньше, ночь застала бы нас на крутом склоне, где не очень-то разместишься для ночлега. На этот раз была выбрана опушка небольшого леса. Воины принялись обустраивать лагерь, кареты и повозки были выстроены в круг, а в середине красовалась королевская карета. Никто не роптал, видимо это была обычная практика охраны венценосных особ.

Мы с Зравшуном привыкли к такой кочевой жизни, поэтому не торопясь обустроили место рядом с повозкой, натаскали хвороста для костра и стали готовить спальные места. Вскоре вокруг нас стали загораться костры и мы, со своим хворостом, не стали исключением. В кованых походных котелках начали готовить традиционный походный гуляш. Вскоре к нашему костру приблизились Фелидас и Ликура, они с надеждой поглядели на меня и попросили приготовить что-нибудь из моих запасов, а то Фелидас уже смотреть не может на такую грубую пищу, а Ликура хочет просто составить ей компанию. Пришлось нам с Зравшуном доставать наши стратегические запасы и угощать женщин. Герцог не мог к нам присоединиться по причине того, что не мог оставить короля, да и, пока было время, то состоялся небольшой военный совет, на котором герцог и озвучил, что он, со своими людьми будет на самом опасном направлении, то есть именно там, где соберется больше всего демонов. Король, да и все остальные не возражали, кому же охота идти на верную смерть. Все это нам поведала Фелидас. Варелу бравировал, как бы не восстановил против себя все окружение короля. Те-то часто попадают в такой переплет с демонами. Почему-то, по странному стечению обстоятельств, из трех циклических появлений демонов в этом мире, один раз обязательно приходится на дворец короля. Но сейчас происходит какая-то аномалия, ведь по древним хроникам, демоны должны появиться на планете еще лет через десять, как минимум, если я все правильно помню. А здесь получается уже второй раз за месяц. Тут что-то явно не так. Может мне пора вернуться в свой мир и пересидеть там несколько лет, а то, вдруг мой проход закроется. Я тут, конечно, не пропаду, но мне все же ближе тот мир, в котором я родился и вырос. Да и, глядя на Закарита, не хочется так провести остаток своих дней.

Женщины разобрали упаковки с лапшой и пристроились рядом с нами. Мы все еще помешивали гуляш в своем котелке, все же негоже просто так тратить то, что может спасти тебе жизнь в критической ситуации, но будем надеяться, что все обойдется, и нам не придется прибегать к моим и Зравшуна запасам. Как назло вспомнилась та антилопа, которую у нас нагло отобрал каменный гарп, вот бы сейчас шашлык получился! Пальчики оближешь. Мое мечтательное выражение выдало меня с головой и женщины, сплотив свои ряды стали выпытывать, что это за такие игривые грезы мне привиделись, что я улыбаюсь, как ненормальный. Зравшун оказался не исключением и, весь вытянувшись, приготовился выслушать мое покаяние. Ага, как же, так я и начал выдавать свои секреты, которые и секретами-то не являлись. Я, напустив на себя загадочный вид, стал разогревать их порочную страсть, слушать чужие признания. По их мнению здесь обязательно должна быть замешана женщина. Но я просчитался. Когда я переключился на внешние эффекты: задумчивый взгляд, вздохи и прочие ужимки, то Ликура быстро раскусила меня. Считав мои мысли буквально на лету.

Да нет, Фелидас, он о еде думает, да еще и жалеет, что нам дал свои стратегические запасы. Хотя, по мне, так правильно жалеет, мы же помним, как нас в путешествии выручали его продукты быстрого приготовления. А у кауриса, действительно вкусное мясо, я бы тоже не отказалась его попробовать. А каменного гарпа никто есть не станет, его мясо отдает мочевиной, да и не осталось их почти нигде.

Фелидас повернулась к ней всем телом. - Ты что и меня можешь так же прочитать, как и его?

Не волнуйся дорогая Фелидас, его я читаю только потому, что он мой ученик, да и закрываться он нормально так и не научился. У нас же с ним магическая связь на уровне ауры, а сидим мы достаточно близко. Сейчас нет таких магов, которые бы смогли прочитать мысли постороннего человека. - И она строго посмотрела на меня.

Я ее понял, опустил глаза в землю и усилил ментальную защиту. Да, учитель из Ликуры своеобразный, она учит как-то невзначай, но эффект от обучения ощущается постоянно. Наконец наше варево приготовилось, и мы с Зравшуном разложили его на двоих, предварительно предложив женщинам попробовать еще и его. Те отрицательно замотали головами, но напомнили, что им хочется кофе, хоть он им и не нравится. Вот ведь ведьмы. Я сам испугался своих мыслей и еще сильнее заблокировал свои мысли. Какие же они ведьмы? Ликура, когда я ее первый раз увидел, выглядела как какая-то старуха, а позже, в замке я признал, что она выглядит как женщина лет тридцатипяти. Фелидас можно было дать и все двадцать пять. Во сколько же она родила Зравшуна, что смотрится рядом с ним, как сестра. Конечно, я знаю, что здесь приветствуются ранние браки, но только не в таких высокородных семьях. Здесь явно, какая-то тайна, но выведать ее не получится, Фелидас очень мало говорила и говорит о себе и своем бывшем муже. Чувствуется, что натерпелась от него на всю оставшуюся жизнь.

Мы с Зравшуном быстро съели свой паек, и я приступил к приготовлению растворимого кофе. А чего его приготавливать-то? Вскипятил воду, да засыпал в чашку ложечку порошка. Если хочется с молоком, то и ложечку сухого молока. Женщины пожелали кофе с молоком и получив его, попивали с блаженством, смакуя каждый глоток. Я ничего не понимал, на Земле обе отказывались от кофе, а здесь делают такие умильные рожицы. Но напиток им явно нравиться. Загадка.

Глава 34.

Утром мы разогрели остатки ужина и позавтракали, как и все остальные. Отряд строился в колонну и кареты выезжали на дорогу по очереди, придерживаясь определенного регламента. Мы с Зравшуном тащились в самом хвосте, так как повозок было всего три. На одной лежало дополнительное оружие боевого охранения, то, что неудобно таскать на себе, но в бою может пригодиться, она тащилась сразу за каретами. На другой везли провиант на весь караван, и эта повозка была востребована, ну а нас никто в серьез не воспринимал. Повозка с соломой, да два воина герцога, что пожелали сопровождать его в столицу. Конечно, многие знали Зравшуна, и знали так же о его высоком титуле, но сейчас он был наемником, на службе у герцога.

Варелу убрал свою надменность, видимо обе женщины просветили его, что такой вид может принести только вред, но никак не уважение ближайшего окружения короля. Движение по землям королевства выглядели как прогулка. Граница охраняется, пусть и не так, как на Земле, но сейчас опасность представляли только разбойники, да и то, нужно быть отмороженным на всю голову, чтобы сунуться под профессиональных вояк, которые не просто так едят свой хлеб. Головной дозор, тыловое охранение и боковые дозоры постоянно перемещались относительно основного каравана. Воины сменяли друг друга. Командирам нужны были не усталые воины, а бодрый отряд, всегда готовый отразить неожиданное нападение. Отряд мне нравился. Воины не кичились, ни оружием, ни тем, что охраняют самого короля. Нет, все было очень пристойно. Мы с Зравшуном быстро нашли с ними общий язык. Мы были приняты в разряд их друзей, тем более, что мы производили впечатление личных охранников новоиспеченного герцога. Мы с Зравшуном были очень рады этому, ведь останься мы в одиночестве, при таком скоплении народа, это было бы для нас серьезным испытанием. Правда, народ-то весь высокорожденный, так что, даже лакеи, и те нас сторонились. Там у них все серьезно, нешуточная борьба за место, чтобы быть поближе к телу короля или королевы.

Сейчас мы с Зравшуном с удовольствием разлеглись на соломе. Коробки шутя, выдерживали наш вес, уж что-что, а прочность тары я проверял сам. Оружие мы расположили на самом дне, так что нам ничто не мешало наслаждаться бездельем. А что, нас охраняют одни из лучших профессиональных военных, так что можно и расслабиться. В таком раздрае мы провели два дня. Но все, рано или поздно надоедает. После очередного невкусного обеда я не выдержал и найдя в ближайшем лесочке небольшой кусок бревна, притащил его в нашу повозку. Зравшун только вопросительно кивнул мне головой, я, сделав многозначительную мину, стал укреплять полено в задней части нашей телеги. Я ее все время мысленно называл повозкой, но на самом деле, это была простая крестьянская телега.

Полено все никак не хотело пристраиваться, тогда Зравшун оттеснил меня плечом в сторону и примотал вредное бревно своими кожаными ремнями, которые появились из одежды наемника, непонятно откуда. Наконец тыл нашей повозки украсился примотанным поленом, так что Зравшун вернулся ко мне, и ткнув меня в плечо своим кулаком, мотнул в сторону полена головой, мол что это такое и нафига оно нам здесь нужно. Я, загадочно улыбнувшись, похлопал себя по правой стороне груди. Зравшун сделал непонимающее лицо, тогда я вытащил из перевязи метательный нож. Конечно, метать ножи я не умел, но видел, как это делали в фильмах. Думаю, что самое главное нам с Зравшуном понять принцип, как метать грубо заточенный кусок металла. Нож, действительно, не производил впечатления своим видом. Грубо, просто и непонятно. Внезапно мне в голову пришла мысль, что если Зравшуну объяснить что должно у нас получиться, то он быстрее меня разберется с таким хитрым дополнением к нашим саблям. Моя презентация длилась около тридцати минут. Рассказывая, я яростно размахивал извлеченным из перевязи ножом, демонстрировал наемнику, как нож будет переворачиваться в воздухе, и как он будет втыкаться в тело врага. Надо отдать Зравшуну должное, он быстро уловил суть моей презентации. Его навыки и опыт великолепного воина должны сработать и то, что я рассказал и показал наемнику, всколыхнуть что-то, что позволит ему успешно применять новое оружие. Ножи здесь применяли все и всюду, но вот использовать их как метательное оружие, никому и в голову не пришло. Сознательно остаться без оружия, это последнее, что может прийти в голову местным воинам или охотникам. Самое главное, что я смог объяснить наемнику, это то, что у ножа можно определить центр тяжести, вокруг которого и происходит вращение ножа, ну и как его держать в руке для метания.

Еще через тридцать минут первый нож полетел в полено и ... не воткнулся. Это и понятно. Мы вытащили все ножи и разложили их возле наших ног. Все ножи были похожи один на другой, как родные братья. Для меня это было понятно, так как такое на Земле можно было провернуть несколькими методами, от изготовления на фрезерном станке, до выпиливания ножовкой по шаблону. Кромка рабочей поверхности была идеально острой, и заточка напоминала машинную. Я следил за наемником и, через некоторое время понял, что я смогу сделать то же самое и даже лучше. Моя рука сама протянулась к одному из ножей и ухватила его за лезвие. Отведя руку до плеча, резко метнул нож в полено. Нож ручкой попал точно в середину полена и отскочил в солому. В голове щелкнуло, и я взял следующий нож за ручку. А и правда, ножи ведь как вставлены в портупею? Правильно, так что торчат только ручки, вот за них вытаскиваешь и сразу же метаешь во врага. С этого момента, все ножи втыкались в полено не далее, чем в пяти сантиметрах друг от друга.

Теперь в глазах Зравшуна загорелся интерес. И через пятнадцать минут ножи стали втыкаться в полено один за другим, мы только и успевали вытаскивать их из полена.

Слушай, Серигей, а что ты раньше мне это не показал? Давно бы уже использовали их в критических ситуациях, а у нас их было немало.

Зравшун, ты не торопись, да и вспомни, мы все время были в каком-то цейтноте. Не успеем из одной передряги выпутаться, как нас поджидает что-нибудь другое. Да и с метательными ножами мы с тобой не все освоили. Вот у тебя на портупеи ножи с двух сторон расположены зачем? Ну, сам подумай.

Ну, это же очевидно, это же как с саблями под каждую руку.

Правильно! Вот и будем теперь тренировать броски с двух рук.

Оказалось, что метать ножи с двух рук, это тебе не с одной. Первое время мы с Зравшуном частенько бегали назад по дороге за улетевшими ножами, но к вечеру сносно попадали пять раз из десяти. Это мы считали те попытки, когда оба ножа попадали в полено. То было уже измочалено от наших ножей.

К месту, где будем ночевать подъехали, когда светило уже опустилось за линию горизонта почти наполовину. В этот раз лагерь разворачивали с максимальной скоростью, все же королю положено отдыхать в нормальных условиях. Ужин был из холодного мяса и лепешек. Нас с Зравшуном это мало тревожило, а как оказалось и нашу новоиспеченную герцогскую семью. Кроме Варелу, все остальные знали о моей газовой горелке и китайской лапше. Мы быстро раскочегарили нашу полевую кухню и не прошло и десяти минут, а мы уже вкушали горячую пищу, распространяя вокруг нас умопомрачительный аромат. Не прошло и пятнадцати минут, как нас посетил король. Оказалось, доложили. Пока герцог Варелу объяснял королю, что мы его личная охрана, а я еще и консультант по некоторым вопросам, связанным с охраной замка и очень помог, тогда еще баронству, отстоять стены замка от нападения кочевников, а я готовил еще две порции лапши для королевской четы. Король поглядывал на нас с Зравшуном с интересом, все-таки Варелу сделал мне рекламу, а Зравшун был прекрасным обрамлением меня в глазах короля. Король не стал благодарить за горячую пищу, все-таки он был королем этой страны.

КОНЕЦ ЧЕТВЕРТОЙ КНИГИ.

Content

Обатуров Сергей Георгиевич
Проводник

Глава 1.

Глава 2.

Глава 3.

Глава 4.

Глава 5.

Глава 6.

Глава 7.

Глава 8.

Глава 9.

Глава 10.

Глава 11.

Глава 12.

Глава 13.

Глава 14.

Глава 15.

Глава 16.

Глава 17.

Глава 18.

Глава 19.

Глава 20.

Глава 21.

Глава 22.

Глава 23.

Глава 24.

Глава 25.

Глава 26.

Глава 27.

Глава 28.

Глава 29.

Глава 30.

Глава 31.

Глава 32.

Глава 33.

Глава 34.