Пандора из Сосновки

Созвездие Девы

Валентина Ильянкова

Александр Михайлович Коренюгин

«… И остави нам долги наша,

якоже и мы оставляем должником нашим…»

Молитва Господня

Предисловие

Пересказ древнегреческого мифа о земной женщине Пандоре и ее ящике.

Как-то на небольшом горном плато Прометей обнаружил маленькое, необычное озерцо. Чистая, прозрачная водичка сияла в лучах солнца зеленым цветом. Оказалось, что вода скопилась в чаше из странной эластичной породы ярко-зеленого цвета. Это была глина. Полюбилась Прометею зеленая горная порода. В его руке глина становилась пластичной, мягкой и легко лепилась в различные фигурки. Так вылепил Прометей существо себе подобное, и дядюшке своему, царю богов Зевсу показал.

Зевс поддержал игру племянника, в глиняного человека жизнь вдохнул, назначил ему срок жизненный, затем с Олимпа на землю спустил, с глаз долой, да и забыл о нем.

А человеку на земле, ох, как нелегко было. Маялся и погибал человек — холод, голод, зверье вокруг голодное, так и норовит на трапезу утащить.

В отличие от дядюшки, Прометей с Олимпа наблюдал за своим созданием и жалел его. Он понимал, что без огня не выжить человеку, скоро он погибнет. Но Зевс никогда не позволит подарить человеку огонь. Тогда решил Прометей во имя спасения человека украсть с Олимпа факел, зажженный от священного огня, и передать его человеку.

Знал Прометей, что огонь изменит не только жизнь, но и самого человека и, в какой-то степени уравняет его с богами, но другого варианта спасения человека у него не было. Только огонь… И тогда человек будет спасен, жизнь на земле продолжится.

Совершил Прометей преступление — украл священный огонь и человеку передал.

Жестоко наказали боги Прометея за воровство, которое приняли за измену, но он не сожалел о содеянном — прогневил богов, зато человека спас.

Получил человек огонь, научился им пользоваться. Да и зажил на земле счастливой и безбедной жизнью — сыт, обогрет, зверье стороной костер обходит. Без болезней и несчастий готовился стать бессмертным.

Рассердился царь богов Зевс, не мог он допустить, чтобы человек стал подобен богу. Прометей прикован цепями к скале, несет наказание, а человек в это время блаженствует на земле и горя не знает. Несправедливо это! Тогда Зевс решил наказать и людей.

По его повелению громовержец Юпитер поручил кузнецу Гефесту смешать воду с землей и вылепить прелестную девушку, которая должна стать орудием мести — принести людям соблазны, несчастья, беды, тем и сократить их жизнь.

Многие боги приняли участие в создании этого существа — первой женщины среди смертных. Афина нарядила ее в расшитые золотом одежды, Гермес в прекрасное тело вложил лживую и хитрую душу, а Афродита одарила обольстительной улыбкой и научила нежным голосом изрекать льстивые речи. Назвали «новорожденную» Пандорой — «одаренной богами». В качестве приданого подарили ей боги ящик за семью печатями и приказали ни в коем случае его не открывать.

— Если ты нарушишь запрет, — говорили боги Пандоре, — то выпустишь из него тысячу несчастий и болезней. Тогда весь мир и его обитателей ждут неисчислимые беды.

Но боги сами наделили Пандору губительным любопытством. Не выдержала она испытание, решила хоть одним глазком, но взглянуть на содержимое ящика, и приоткрыла крышку. Вырвались из темноты ящика запрятанные туда богами все людские пороки и несчастья — болезни, зло, ненависть, зависть, преступления и прочая нечисть — да и обрушились на мир. Свершилось то, что исправить никому не дано.

Глава 1

Полина Федоровна Кузьмина судорожно сжимала руль влажными от пота руками, а дрожащие от напряжения ноги бестолково суетились между педалями тормоза и акселератора. «Говорили же мне в салоне, что нужно покупать машину с автоматической коробкой передач! — корила себя Полина, — Так нет же, не послушала умных людей. А может тысячу долларов пожалела? Вот теперь ищи, Полиночка, педальки, да думай, как скорость переключить».

Водительское удостоверение Полина получила неделю назад, и это была ее первая серьезная поездка.

Сейчас ехала Полина покупать загородный дом. Домик этот ей присоветовал человек грамотный, знающий толк в загородном жилье. Подсказал, на каком сайте размещено объявление о продаже дома, там же есть фото и технические характеристики конструкций и коммуникаций.

— Ты, Полиночка, не упускай счастливый случай, — говорил он, — домик чудесный. Все городские удобства в наличии и земли не клочок, а целый гектар. Парк, цветочки, беседки — настоящая княжеская усадьба. А цена? Почти бесплатно! Я его насмотрел пару дней назад и решил, что куплю для себя. А когда вспомнил, что ты тоже мечтаешь о загородном жилье, то решил, что право первого осмотра тебе уступлю. Если ты не купишь, то я обязательно куплю. Только ты не тяни со временем, а то уплывут эти райские кущи в чужие руки.

Полина попросила дочь найти этот дом на доске объявлений в интернете. Посмотрела фото и, не раздумывая, приняла решение — покупаю. Лес и река рядышком, собственный пляж. В доме камин, террасы, баня, бассейн. «Я куплю этот дом и буду там жить постоянно, — думала Полина, — отопление газовое, вода, канализация. Все, что необходимо для жизни там есть. И природа… Городская квартира при этом пустой, бесхозной не останется — дочь и ее семья останутся в городе».

Дом находился в пятидесяти километрах от города. Час езды, но Полина выехала из Заревска ночью: дороги свободные и гайцов никаких. Хоть встреча с продавцом назначена на раннее утро, но при таком раскладе ждать назначенного времени на осмотр дома придется не меньше, чем несколько часов.

— Ничего, — рассуждала Полина, — подожду, можно в машине посидеть, или даже подремать. В любом случае, это лучше, чем с гаишниками разбираться. Водитель из меня пока никакой, а гайцы таких чуют за версту и каждый кушать хочет. Нет у меня для них денег. Лучше уж маленько помучаюсь, зато никому не должна.

По городу машина Полины пробиралась вдоль обочины, словно грибник по незнакомому болоту — медленно и неуверенно. И только, когда машина выехала за город, Полина позволила себе слегка расслабиться. А уж когда свернула с главной дороги, то и вовсе повеселела.

Проехав еще пару километров, Полина съехала на обочину и остановила машину. Открыла окно, чтобы немного отдышаться и отдохнуть. Поудобнее устроилась на сиденье, прикрыла глаза и незаметно задремала.

Проснулась Полина, когда первые лучи всходящего над землей солнца заглянули в кабину ее машины.

— Вот и замечательно, — порадовалась за себя Полина, — отдохнула, и ноги больше не дрожат. Теперь-то я к дому подъеду почти к назначенному времени. Ну, вперед!

Узкая дорога чем-то была похожа на горный серпантин — виляла, петляла, спускалась и вновь поднималась на очередной крутой холмик. Однако, у дороги этой наблюдалось и существенное достоинство — она была абсолютно пуста.

Но через некоторое время попутчик все же объявился — им оказался внезапно выехавший перед машиной Полины сельский тракторок с огромным прицепом. Прицеп был загружен свежим, «ароматным» навозом.

— Ничего себе попутчик, — разозлилась Полина, — а вонища-то, вонища! Ладно, перетерплю. Наверняка, он скоро свернет какое-нибудь поле удобрять. Так загрузился, что далеко не уедет. Иначе все свое добро по дороге растеряет.

Тракторок тяжело сопя и надрываясь полез в гору. Навоз в прицепе колыхался и выплескивался на асфальт.

Полина дала ему небольшую фору, и когда он был уже почти наверху, слегка прижала педальку и новенькая машина легко покатила вслед за тракторком.

До вершины холма оставалась несколько десятков метров и вдруг случилось неожиданное — тракторок почему-то развернулся, затем остановился, сердито поурчал, да и замолк. Полина забеспокоилась:

— Не туда заехал, что ли? А сейчас отдыхает, видите ли, перегородил всю дорогу — раздраженно думала она, — а как же я его объеду? Дорога уж очень узкая!

Полина сигналила, мигала светом, кричала и размахивала свободной от руля рукой, Отчаянно просила тракториста отъехать и уступить ей проезд. Остановиться на склоне или съехать вниз задним ходом Полина пока не умела.

Тракторист, видимо, понял, о чем его просят. Трактор вновь заурчал и потихонечку начал съезжать на обочину. Полина с облегчением вздохнула, но через секунду поняла, что радость ее преждевременна — тракторок то уехал с дороги, а вот прицеп остался. И не просто остался, а тронулся с места и, набирая скорость, покатил ей навстречу, нацелившись прямо на машину дышлом прицепа.

Машина Полины завиляла по дороге. Сама Полина перебирала ногой педали и никак не могла сообразить, на какой же ей нужно остановиться. Остановилась на подаче топлива и вдавила ее в пол машины. Машина от неожиданности зарычала, подпрыгнула и стремительно рванула навстречу прицепу.

Полина истошно закричала, но, в тот же момент захлебнулась от надвинувшегося зловония и ужаса.

Тишину взорвал грохот, треск, скрежет металла. А затем снова тишина и редкие шлепки жидкого навоза, сползавшего на асфальт.

Залитую утренним солнцем узкую дорогу обезобразила огромная, растекающаяся по краям, куча навоза, из-под которой стыдливо выглядывал задний бампер новенькой иномарки. А под навозом, в искалеченной машине, лежало искромсанное рваным железом тело Полины.

Тем временем тракторок резво спустился с горки и остановился возле навозной кучи. Из трактора выпрыгнул тракторист, обошел навоз со всех сторон, зачем-то пнул ногой задний бампер машины и снова залез в узкую кабину сельского трудяги. Тракторок спустился в кювет, объехал навозную кучу и, подпрыгивая на кочках и ухабах, помчался по дороге туда, откуда несколько минут назад появился на дороге.

Обнаружили машину Полины только к обеду. Старичок-пенсионер на велосипеде ехал в сельский магазин за хлебом, увидел навозную кучу, выругался и пробормотал:

— Снова Валерка нажрался до беспамятства и до поля не доехал! Вот, паскуда! И как земля таких носит? Михалыч, жалостник, пригрел. А по мне так давно бы уж этот Валерка пастухом работал.

Мужичок слез с велосипеда, и по самому краю обочины обогнул навоз. И только тогда заметил задний бампер машины.

В сельском магазине толпились люди — день был «привозной». Дедок влетел в магазин, и сразу стал центром внимания — громким, сердитым голосом он рассказал сельчанам о новых проделках Валерки-алкаша. Его земляки долго и бурно выражали свое негодование, осуждали Валеркино поведение.

— Ай, ай, — ахали и вздыхали женщины, — допился до чертиков. Даже машину чужую загубил.

И только, когда покупатели притихли, продавщица сообразила, что нужно было бы сообщить о происшествии на дороге в ГАИ. Но земляки ее предложение не одобрили:

— Ты, Ольга, соображай, о чем говоришь! Это дело Михалыча решения принимать! Посмотрит, и решения всякие там примет. В ГАИ, так в ГАИ, только сообщить он сам должон. А мы — ни, ни… Рассерчает! Он же просил, чтобы все вопросы миром решали, а тут милиция… Тракторок тот с прицепом — егоное имущество.

— Так Михалыч сегодня целый день в городе, не возвращался еще, — не сдавалась продавщица, — если милицию не хотите, то пойдем навоз отгребать. Сам же говорил, что под навозом легковушка погибла. Машина, конечно, бог с ней, хотя тоже бешеных денег стоит! А если там человек? Спасать надо. Как бы не задохнулся в навозной куче. Так идем мы навоз раскидывать?

Люди вооружились вилами, лопатами и отправились к месту аварии. Вскоре навозную кучу раскидали. Под ней обнаружилась куча металлолома, которая совсем недавно была престижным женским автомобилем. Дышло прицепа пробило легковую машину насквозь. Передок кузова был разбит и сплющен. Велюровый салон — заполнен жидкими отходами фермерской скотины, но очертания человека на водительском сиденье все-таки угадывались.

— Ну, вот и докопались! — порадовала сельчан продавщица, — Теперь все понятно. Так что пошла я милицию вызывать. Пока милиция, так и Михалыч подъедет! Не на веки же он в город уехал. Мы с вами не свидетели, подсобнули, так и за то спасибо. Хотя человека не спасли. А со всеми этими делами Михалычу самому придется разбираться. Да так ему и надо, сколько можно Валерку прощать! Все ему исправительный срок назначал, пока он человека убил! Сам сейчас, небось, дрыхнет у мамки на сеновале. А мы тут за него дерьмо гребем. А теперь что? Посадят Валерку, это точно!

Машина ГАИ прибыла к месту аварии почти одновременно с местным фермером, Михалычем.

По госномеру машины быстро установили фамилию владельца — Кузьмина Полина Федоровна. Госавтоинспектор несколько раз набрал ее домашний телефон, но к телефону никто не подходил. Мобильный телефон самой Кузьминой был недоступен. Да и понятно, если в машине была именно она, то какой мобильник выдержит многочасовое пребывание в смеси аммиака и фекалий.

Тело водителя с большим трудом извлекли из машины, запаковали в мешок и отправили в морг судмедэспертизы. Там его отмоют, в порядок приведут, причину смерти установят, а затем уж и на опознание родственникам предъявят.

— На первом вопросе пока ставим точку, — подвел итог проведенной работы госавтоинспектор, — а теперь расскажите Вы нам, уважаемый Михалыч, что это за прицеп, кому он принадлежит и кто был за рулем тягача?

— Какой тягач? — не сразу сообразил Михалыч.

— Механизм, который прицеп с навозом тянул, — пояснил гаишник.

— Ну, так это трактор маленький, совсем малыш. И прицеп, и трактор мне принадлежат, — заторопился Михалыч, — а работал на нем Валерка Федорцов. Я хотел сказать Валерий Николаевич Федорцов. Гаденыш, снова меня подвел! Сколько раз его просил — если уж пьешь, то не на работе. А-то вообще завязывай! Иначе скину с работы, на тракторок желающих много.

— А что же позволяли ему за руль садиться? Технику свою доверяли? Какой-никакой, а транспорт — удивился автоинспектор.

— Да он ничего больше не умеет. Слабый и худосочный! Пил и коноплю курил. А без заработка я его оставить никак не мог. Почитай на его иждивении мать и племянник-сирота.

— Хорошо, — согласился милиционер, — а где он сейчас? И на трактор мы бы хотели взглянуть!

— Сейчас все организуем, всех найдем! Мы всю ночь провозились с машиной, а сейчас утро уже. Все будут по домам — еду готовят, домашний скот обихаживают. И Валерка тоже, небось, мамаше по двору помогает или коноплю свою полет-поливает. Сам ведь выращивает, а потом курит. Бестолочь! И все молчат, хоть тот же сельсовет или, скажем, участковый. Ну, хоть бы словечком этого гада попрекнули! Так нет, за всем Михалыч должен присмотреть, другим и дела нет! — суетился и волновался Михалыч, — Садитесь в мою машину. Ваша легковушка по нашим дорогам не пройдет. Мы сначала заедем на машинный двор, там Вы трактор посмотрите. А уж потом Валерку сыщем.

— Давайте мы сделаем все наоборот, — возразил автоинспектор, — сначала Федорцова найдем, опросим его, а уж потом и трактором займемся.

Во дворе Федорцовых копошилась старушка-хозяйка. Посмотрели сеновал, баньку — Валерки не было. В хате его тоже не обнаружили. Тогда Михалыч обратился за помощью к старушке:

— Петровна, а где Валерка?

— Да я думала, что ты его на работе задержал. Он дома уже сутки как не появлялся. Да, что сутки, знать, боле, чем сутки. Две ночи дома глаз не кажет. А, ты, Михалыч, чего с утра припожаловал? Да еще и с милицией! Валерка снова чего натворил? Так ведь клялся, что завязал и с водкой, и с коноплей. Весь свой урожай скосил и божился, что на речку снес, выкинул. Что, брешет, что ли? Говори, Михалыч, а то я со страху могу и богу душу отдать. А если чего натворил, то прости ты его, Михалыч, Христом Богом прошу, прости. Погибнем ведь мы! Один он у нас кормилец. Пенсия моя, сам знаешь — никудышная. А тут мальца на ноги поднимать надо. Ты, уж прости нас, Михалыч. Сама знаю, что навязались мы на твою голову. Но без тебя совсем пропадем.

— Не ночевал, говоришь две ночи? — помрачнел Михалыч, — так и я теперь не знаю, что думать.

Приехали на машинный двор, но трактора там не было. Трактористы, те, что на ремонте оказались, рассказали, что Валерка два дня назад получил наряд на транспортировку навоза для огорода бабы Вари, и с тех самых пор тракторок на машинном дворе не появлялся.

— Сбежал, что ли ваш подопечный Федорцов? И трактор с собой прихватил? — спросил гаишник у помрачневшего Михалыча, — Получается, что улики уничтожает? Теперь его нужно в розыск объявлять! Ну, ничего, на тракторе далеко не уедет. Найдем. Не в вашем селе, так в соседнем районе.

— Что-то я сомневаюсь, что Валерка мог сбежать, — усомнился Михалыч, — за свои поступки он всегда ответ держал по совести, не прятался за чужие спины. Да и мать с племяшом не мог бросить. Он где-то здесь, завалился на какой-нибудь сеновал, и будет там сидеть, пока в чувство не придет. Мы его тут сами поищем. А когда найдем, то позвоним. Да я уверен, что до завтрашнего дня прочухается и выползет из своей норы. Найдем мы его, потом и ГАИ передадим. Даже не сомневайтесь, пару суток — и Валерку можно допрашивать.

Валерку и трактор действительно через день нашли сами сельчане. Вернее, сельчанин. Старший сын Михалыча, Никита. Никита работал в фермерском хозяйстве отца механиком, одновременно заведующим машинным двором и главным инженером с широким кругом должностных обязанностей и полномочий. Сельчане называли его младший хозяин.

Нашел пропавшего тракториста Никита не случайно. Как только он узнал, что пропал колхозный тракторок и вместе с ним нерадивый Валерка, сразу же отправился с проверками во все места, где мог прятаться Валерка. А прятаться он мог в любом доме села. Как бы сельчане Валерку не осуждали, но без него не обходилось ни одно подворье — навоз перевезти, за дровами съездить, усадьбу вспахать. Да мало ли еще в какой механизации нуждается частное подворье — и всюду Валерка и закрепленный за ним маленький тракторок. Так сам Михалыч решил — пусть Валерка работает на подворьях сельчан, там хоть какой-то толк от него. Целыми днями будет в селе крутиться, на глазах. Сельчанам на сходе запретил расчеты с Валеркой бутылкой производить. Долго втолковывал, что тракторист Валерий Николаевич Федорцов числится на работе в фермерском хозяйстве, и наравне со всеми получает заработную плату. Но сельские люди, народ хлебосольный — и накормят, и чарку нальют. Работу-то человек выполнил, надо отблагодарить. Обычай вроде такой, заведен давно, прадедами. Как же от него отступиться?

А в тот день, когда случилась авария, он должен был навоз на подворье бабы Вари отвезти. Но, странное дело, зачем-то поехал на шоссейку, хотя от коровника, где нагрузил прицеп навозом, до усадьбы бабы Вари нужно было ехать по сельской грунтовке и совсем в другую сторону. Выходит, что самовольничал Валерка, совсем руководство признавать перестал. Вот и решил Никита провести свое частное расследование и с Валеркой разобраться. Раз, и навсегда!

«Найду я тебя, — сердился Никита, — и тут же уволю! Ты к фермерскому хозяйству больше никакого отношения не будешь иметь. В тюрьму посадят, так заслужил. Отцу прикажу, чтобы не заступался и сам от тебя открещусь».

Объехал Никита все дворы нижней деревни, со всеми поговорил. Никто Валерку не видел. А про навоз вообще ничего не знали. Да и понятное дело — погрузчик для навоза всегда стоял возле коровника. Приехал за навозом, пересядь на погрузчик, да и сам нагрузи.

Доярки Валерку тоже не видели — грузился то ли ночью, то ли ранним утром, когда никого на ферме не было. Это и понятно. Так было заведено. Все так поступали, чтобы запахом доярок не травить.

Но была еще верхняя деревня. Верхнюю и нижнюю деревни разделяла небольшая речушка, перегороженная дамбой, за которой образовалось озеро. Баба Варя как раз и жила в верхней деревне.

Однако, до верхней деревни Никита не доехал. Возле самой дамбы увидел он на мелководье речушки фермерский тракторок, завалившийся на бок. А из-под тракторка торчали Валеркины резиновые сапоги. Приметные сапоги, их знала вся деревня — ярко красного цвета с синей полоской.

Никита спустился с крутого бережка реки и сразу сообразил, что это уже не тракторист Валерка, а его окоченевший труп.

Обошел Никита по мелководью со всех сторон тракторок, присмотрелся. На первый взгляд было очевидно, что пьяный или обкуренный коноплей Валерка просто не справился с управлением. Трактор съехал к самой кромке крутого берега реки и начал падать. Валерка в это время выпал из кабины и упал в воду. А уж затем на него свалился трактор.

«Вполне могло так случиться, — размышлял Никита, — но только не с этим трактором. Получается, что здесь не простая авария „по пьянке“, а вполне криминальная история. А Валерка под трактором, это инсценировка для несведущего в сельских делах городского следователя».

Никита точно знал, что при любой степени опьянения вывалиться из трактора Валерка не мог. У трактора неделю назад случилась поломка — стало клинить единственную дверь. Чтобы выбраться из трактора, нужно было остановиться, а потом плоскогубцами отжать запор. Сама по себе дверь открыться никак не могла.

Сам Валерка, по собственной инициативе, никогда ремонтом не занимался. Никите доложил, что дверь клинит, и тут же стал бормотать, что ремонтом ему заниматься сейчас некогда — посевная на носу. Сельчане в очередь записались на его, Валеркины услуги. Пока стерпится как есть, а вот когда посевная закончится, тогда можно и с замком разобраться. Только уж в мастерских, да чтобы слесари замок починили. На том и порешили. Но по нынешний день в мастерских Валерка не показывался. Значит, дверь так и осталась в неисправном состоянии.

Вот и получается, что если Валерка по причине своего постоянного алкогольного или наркотического опьянения на самом деле не справился с управлением, то сейчас бы он находился в тракторе. Выпасть он никак не мог, кувыркался бы вместе с трактором. А трактор лежал на мелководье, причем кабина водителя была над водой.

— Не мог Валерка оказаться под трактором. Помогли Валерке утонуть, — резюмировал Никита, — наши же сельчане могли к нему приложиться. Достал он всех!

Никита снова спустился к воде и еще раз осмотрел труп Валерки. Ничего вроде необычного — ни синяков, ни ссадин. Тогда Никита приподнял голову Валерки и его рука ощутила острые осколки костей черепа. Голова Валерки с затылка была разбита.

— Это с какой силой нужно было бедолагу ударить, чтобы раскололся его черепок! — посочувствовал Никита убиенному, — Нужно быстро батю сюда привезти. Пусть решает, что делать будем. Тем более, что на гравийке есть отчетливые следы еще какой-то машины. Тяжелая машина. Джип, наверное. Машинка наверняка приезжая! У наших сельчан таких машин в наличии не имеется. Старенький москвич и жигуль, вот и весь ассортимент. Да, дело непростое.

Через час Михалыч лично осмотрел труп Валерки, затем трактор и выдал решение:

— Вот что, Никита. Валерку не вернешь, а нас могут затаскать по милициям и прокуратурам. Судя по всему, его, бедолагу, точно убили, и для нас с тобой не имеет значения — кто. Главное — совершено преступление, а за него могут пострадать непричастные ни с какого боку люди. А мы с тобой в первую очередь. Меня уже гаишник пытал, зачем доверил трактор пропащему человеку. И ты тоже хорош — знал, что трактор неисправен, но к работе допустил. Поставил бы его в мастерские. Так ты поддался уговорам Валерки. Очередь, видишь ли у него. Ладно, что упущено, то упущено. Обратной дороги нет. Да и наших местных начнут трясти, дознаваться, кто с Валеркой во вражде состоял. А такие были, и немало. Главное, все хозяева справные, и люди с совестью. А все туда же — из-за этого Валерки могут пострадать.

— Что делать будем, батя? — поинтересовался Никита.

— Мы сейчас с тобой кое-что подправим, а уж затем людей позовем. Трактор вытащим, и Валерку в домину определим. И только потом будем в милицию звонить. Пусть приедут, свои бумаги составят. Кто такой этот Валерка? Да никто! Не станут менты о него белы рученьки марать, да дознаваться — отчего, да почему. Им на сей момент главное бумажки собрать, да уголовное дело по факту погибшего человека на шосейке закрыть. А Валерка у них уже записан в преступники. Значит, нет Валерки — и дела тоже нет.

— Хорошо, говори, что править.

— Найди подходящий камень и под голову Валерке положи. Да еще головой его по камню постучи, чтобы все поверили, что он об камень расшибся. Трактор забери в гараж и сразу же замок в двери поправь. Да никому ни слова. Сам все сделай. И вот, еще, что — ты все-таки разберись, кто и зачем к нам наведывался. Кому больной Валерка помешал, за что его убили? Хотя и бог с ним, с Валеркой, все равно не жилец был. Да вот как бы новой беды не случилось! Если маньяк какой к нам наведывался, то неровен час еще пожалует. Живем мы на отшибе, даже участковый раз в год нас навещает. Ни помощи, ни защиты от государства не имеем. Самим надо о себе думать.

Написал Михалыч сценарий по своей защите. Все у них и получилось!

Трактор вытащили, отправили в гараж и сразу отремонтировали. Лично сам Никита. Ночью, в пустых мастерских.

Труп тоже извлекли из воды, переодели в новые одежды и в домину уложили. Благо в столярной мастерской к таким событиям всегда все есть под рукой — и сухие строганые доски, и ситчик беленький, и красный атлас. А совсем недавно даже бахрому золотую для обивки гробов купили. Чтобы было не хуже, чем в городе.

Сельчане сразу и безоговорочно поверили, что Валерка выпал из трактора, разбил голову и сразу умер.

Следователи из ГАИ тоже сомнениями не озадачились. Труп в гробу сфотографировали для отчета, Никиту опросили, и в город уехали. Видимо, бумаги составлять, чтобы дело о страшной аварии в архив отправить.

Только Никита после Валеркиных похорон занялся частным расследованием. Вызвал к себе для беседы по душам по очереди всех Валеркиных собутыльников. Мужики за честь сочли побаловаться чайком с младшим хозяином и все ему как на духу выложили.

Недели за две до аварии на дороге, хвалился им Валерка, что совсем скоро «закайфует» он по-настоящему. Дескать, познакомился с человеком, который ему совершенно бесплатно будет привозить гашиш в неограниченных количествах. Хочешь сам потребляй, хочешь сбыт налаживай, получай деньжата свеженькие. А если уж совсем кошелек опустеет, то и за денежным довольствием можно будет к этому человеку обратиться.

Не поверили мужики в бесплатный кайф, гашиш и дармовые деньги. Так прямо об этом Валерке и сказали. Тогда пришлось Валерке расколоться — конечно, не совсем бесплатно, здесь они правы. По условиям устного договора Валерка своего благодетеля должен был обучить тракторному делу. Машину он как бы водит без проблем, а вот еще хотелось бы и сельский трактор, настоящий… За тем и приехал в деревню.

— Сочиняет Валерка, — услышав новость, говорили Валеркины кореша, — если у человека машина есть, то зачем ему игрушечный тракторок. Там такая крохотная кабина, что в самый раз только для тщедушного Валерки.

Но сомневаться в искренности Валеркиных слов долго не пришлось — видели они, как Валерка учил городского человека водить фермерский тракторок. На поле возле леса упражнялись. А в то время из леса один из Валеркиных дружков выехал с повозкой дров. Наслышан он был про богача городского и из любопытства постоял на краю леса, за кустами, посмотрел. Больно ему смешно было, как горожанин в кабине трактора пополам свое длинное тело складывал.

— Бесплатного спектакля нагляделся, — рассказывал он потом дружкам за рюмкой самогона, — этот городской человек никак не хотел помещаться в кабинке Валеркиного трактора. Ноги раздвинет, как ножницы, а между ними туловище пополам сложит. Потеха! По всему видать богатенький, с жиру бесится! Свою машину дорогую поставил возле дороги, а сам на Валеркином тракторке по полю гоняет.

В тот раз со слов Валерки гашиш ему не привезли, но пару бутылок фабричной водки он получил. Потом, когда горожанин уехал, они все вместе эту водку и выпили.

— Странная история, — подвел итоги Михалыч, когда остался наедине с сыном, — получается, что новый знакомец и убил Валерку? И зачем ему понадобился наш тракторок? Темная история, но по всему видать — нас она никаким боком не касается. Валерке пухом земля, конечно, но дел он наворотил — человек получается погиб по Валеркиной вине. Водка, конопля, а тут еще и гашиш, вот и слетел он с катушек.

— А я, батя, не верю, что Валерка эту женщину убил. Мне кажется и здесь горожанин руку приложил. А потом и Валерку на тот свет отправил, чтобы не путался под ногами, и языком не трепал. Как в кино, однако!

— А твоя вера сейчас никому не нужна. Что случилось, то и случилось. Забыть надо, да поскорее.

Валерку похоронили всем селом. Стол миром собрали, за упокой его души традиционно выпили положенные три чарки самогонки. Речи о Валерке хорошие говорили. Заплаканной старушке-матери обещали помощь не только по хозяйству, но и деньгами. Сам Михалыч обещал ежемесячное пособие назначить, а Михалыч всегда отвечает за свои слова.

Два-три дня после похорон поминали деревенские кумушки незадачливого, непутевого Валерку, но только добрым словом. Говорили и о страшном происшествии на шоссейке, а потом утихли. Весенняя страда занимала все мысли и отбирала силы — не до Валерки и аварии стало. Да и не принято среди простых людей понапрасну тревожить ушедших в мир иной — пусть спят спокойно. О погибшем водителе машины старались даже не вспоминать. Жуткая картина — очертания человека в зловонной навозной жиже, видение не для слабонервных. Такое лучше сразу вычеркнуть из памяти и забыть навсегда!

В то время, когда прах тракториста уже покоился в земле, тело Полины все еще находилось в морге. По документам и принадлежности разбитой машины вроде бы было все понятно — погибла Полина Федоровна Кузьмина, пятидесяти восьми лет, проживающая в г. Заревске, улица Комсомольская, дом 9, квартира 6. Но, несмотря на усилия милиции, найти человека, который бы смог ее опознать не получилось.

Даже судебно-медицинские эксперты не смогли составить словесный портрет погибшей в полном соответствии с требованиями. Для полного описания личности не хватало самого главного — головы. Голова вообще-то присутствовала на месте, но от долгого пребывания в навозе раздулась и приобрела форму до отказа надутого воздушного шара, с сомкнувшимися веками и узкой щелью вместо рта. Фотографию такого трупа можно было разве что приобщить к уголовному делу, возбужденному по факту гибели неустановленной женщины, а предъявлять ее на опознание живым людям следователи не решались.

По данным ЖЭСа, Полина Федоровна Кузьмина по указанному адресу проживала вместе со своей дочерью и двумя внуками. Участковый наведался в дом, где жила Кузьмина, но дверь ему не открыли. Тогда он решил, что ничего в этом удивительного нет. Время рабочее. Дети в дошкольных или школьных учреждениях, а дочь на работе. Пришел вечером, но на его длительные и требовательные звонки в дверь снова никто не отозвался.

«Такого не может быть! Если бы не было детей, то можно было бы предположить, что молодая женщина где-то развлекается, но с детьми особенно не разгуляешься, — размышлял молоденький милицейский офицер, — нужно поговорить с соседями».

Здесь ему повезло — на первый же звонок дверь соседней квартиры открылась, и из нее вышла женщина.

Словоохотливая, доброжелательная женщина рассказала милиционеру, что в соседней квартире никого нет. Дочь Кузьминой, Надежда Кузьмина, день назад, взяла за руку маленького сына Дениса, четырех лет, поднялась на чердак и выпрыгнула из чердачного окна. Упали они в яму, которую ЖЭС именовала входом в подвал. И не просто в яму, а на бетонные ступеньки. Ступеньки эти как раз коммунальщики несколько дней назад начали ремонтировать. Что-то там били, ломали, а потом приварили куски арматуры. Эти прутья следовало бы сразу загнуть, только рабочих куда-то перевели. Начальник ЖЭСа сам заверил жильцов, что это временно, на пару дней. Скоро рабочие снова будут здесь и все отремонтируют. Он даже собственноручно объявление на входную дверь подъезда повесил: дескать, опасно, ступеньками не пользоваться. По его же распоряжению в тот же день яму от любопытной детворы огородили заборчиком. На том и закончились мероприятия ЖЭСа по безопасности жильцов. Рабочие ушли по своим новым важным делам, а в яме из каждой ступеньки остались торчать голые куски арматуры. На эту арматуру как раз упали Надежда с сыном. До приезда скорой помощи так и лежали, взявшись за руки. И из тела каждого торчали ржавые металлические прутья.

— Когда это случилось? — опешил офицер, — Это мой участок, но я об этом ничего не знаю.

— Говорю же Вам, вчера это было, — рассердилась женщина, — не буду же я сочинять такие ужасы!

— Да, конечно, — согласился участковый, — Вы простите меня. Я вчера был в отгуле, а сегодняшний день начал с этой квартиры. На участок не заходил, поэтому ничего и не знаю. Получается, что дочь покончила с собой через пару дней после аварии? Но ведь никто ей ничего не сообщал. Что Вы еще можете пояснить по этому случаю?

— Я все сказала. Больше ничего не знаю. Шла из магазина и увидела Надю с Дениской. Я и скорую вызвала. А они уж потом в милицию позвонили. Только когда скорая подъехала, то спасать было некого. Надежда и Денис были мертвы. Когда я их увидела, то они уже мертвые были. Я и пульс щупала, и глаза смотрела. В морге они сейчас.

— А второй мальчик Артем, где сейчас?

— Тут вообще странная история произошла — ребенок пропал. Из органов соцопеки приезжали, весь дом на ноги подняли, но ребенка не нашли. Его бабушке тоже не могут дозвониться! Мы решили, что он куда-то с бабушкой уехал. Но связаться с Полиной не получается. Она пока ничего не знает.

— И не узнает, — сказал участковый, — предположительно она погибла в аварии несколько дней назад. Но в ее машине ребенка не было. Вы живете в близком соседстве с Кузьминой, наверняка, часто общались. Возможно, Вы заметили какие-то особые приметы на ее лице или теле? У нас возникли определенные трудности в опознании ее, повторяю — предположительно, ее тела. Поэтому большая к Вам просьба: постарайтесь вспомнить что-то особенное, отличающее Кузьмину от остальных женщин и помогите милиции в опознании тела погибшей. Не исключено, что в машине Кузьминой находилась не она сама, а другая женщина, которой она доверила документы и ключи от машины.

— Вот это исключено, — не раздумывая ответила соседка, — Кузьмина в нашем доме проживает чуть больше года, но все соседи убеждены, что ее скупость не имеет границ. Когда она ремонтировала квартиру, то сосед попросил ее отдать старые доски от разборки полов. Совершенное гнилье. Сосед решил, что пригодятся на даче, на дрова. Но Полина Федоровна строго ему ответила, что все имеет свою цену. Если он хочет эти доски, то должен за них заплатить. Она потом пыталась их продать, но кому нужна труха? Конечно, покупатель не нашелся. Только тогда она предложила соседу забрать их. Снова экономила, теперь уже на стоимости работ по их транспортировке на свалку. Сосед, конечно, отказался, чем несказанно удивил Полину Федоровну. Она-то искренне считала, что в составе квартиры купила эти доски, и понесла дополнительные материальные затраты. Теперь Вы понимаете, что доверить свою машину кому-либо она не могла. Даже собственной дочери!

— То есть, Вы уверены, что в машине была именно Кузьмина Полина Федоровна? А что Вы еще можете о ней сказать?

— Нет, я так не считаю. В машине мог быть кто угодно. Ее просто могли угнать из нашего двора. Кузьмина экономила на платных стоянках, и машина всегда стояла в нашем дворе. Она ее купила месяца три назад. В то время сама не имела права машиной управлять, так машина без дела так и стояла во дворе. Сами понимаете, не лучший вариант хранения дорогой иномарки. Сейчас Полина могла уехать к себе на родину. Она ведь не местная. Откуда-то из русской глубинки. У нас появилась год назад. Сначала снимала квартиру в нашем доме, а потом купила ее. Кстати, здесь она денег не жалела. По рыночным меркам две цены заплатила. Раньше здесь старушка жила, так дочь ее к себе забрала. Мы все решили, что только по просьбе Полины. Видимо, большие деньги предложили, а та и соблазнилась. Старушка-то сама не очень хотела к дочери переезжать, плакала и просила оставить ее в покое, но дочь не уступила — сказала, что мать нуждается в присмотре, так, дескать, врачи рекомендуют. В итоге Полина получила то, что очень хотела.

— Купила и купила… Значит, квартира очень понравилась — центр города, старая застройка. Так, что все-таки Вы о Полине Федоровне еще можете сказать?

— Ничего! Хороших слов у меня для соседки нет, а плохое о покойниках не говорят. Вы же сказали, что Полина погибла.

— Ну, да. Правда, труп пока не опознали. Скажите, а в нашем городе у Кузьминой есть еще какие-либо родственники. Например, дальние. Или близкие друзья?

— Есть бывший зять. Пару месяцев назад они с Надей развелись. Друзей не знаю.

— Вы мне не подскажете фамилию зятя?

— Ефим Зуев. Работает в нашем ЖЭСе. В каком-то ведомственном общежитии живет. После развода Полина его сразу же из квартиры выставила.

Ефима Зуева разыскали в тот же день. Он на самом деле работал в местном ЖЭСе электриком. Участковый в отделе кадров попросил его карточку учета. Оказалось, что Зуев имеет два высших образования — техническое и экономическое. Ничего удивительного в данном факте участковый не усмотрел. Последние годы молодые люди именно так и поступали: после окончания школы получали высшее образование, а то и два. В основном из-за корыстных целей — чтобы льготы от призыва в армию получить. Ну, а затем работали кое-где и кое-как. Или вовсе не работали.

Кадровик ЖЭСа дала участковому адрес ведомственного общежития, в котором проживал Зуев и сказала:

— Вы, конечно, можете навестить его сегодня. Но делать этого я Вам не советую. Мы сегодня выдали заработную плату. И Зуев сразу же пропал. Как я понимаю, побежал вкладывать деньги в нужные ему вещи — водку и наркотики. Если Вы его и найдете в общежитии, то поговорить вряд ли получится. Я Вас предупредила, а Вы поступайте, как знаете.

— Конечно, поступим. А Вы мне скажите, почему, зная, что Зуев пьяница и наркоман, ЖЭС продолжает держать его на работе?

— Видимо, ЖЭСу так удобно. Пьяницы и наркоманы люди без высоких претензий. Чувствуя свою вину перед обществом за недостойный образ жизни, сами они никогда и ничего не требуют. Их можно смело наказывать — не выплачивать в полной сумме зарплату, переводить на низшие должности, лишать отпуска. И все это безнаказанно, они никогда не сопротивляются, и не доказывают свою правоту. Для ЖЭСа самые удобные кадры.

— Не очень-то Вы уважаете своих руководителей! Впрочем, есть за что.

Нашел участковый в общежитии Зуева. Тот лежал на своей грязной кровати в полном беспамятстве и отключке. Вызвал милиционер скорую помощь и попросил докторов позвонить, когда Зуев сможет адекватно отвечать на вопросы.

По смерти младшей Кузьминой в это время уже было готово заключение — труп не криминальный. Криминалисты осмотрели трупы младшей Кузьминой и ее маленького сына и выдали заключение, что смерть обоих наступила в результате травм, полученных при падении с чердака дома, в котором они жили. Никаких других повреждений на их телах они не обнаружили. Смерть младшей Кузьминой наступила в результате суицида. А ребенка убила собственная мать. Видимо, взяла его за руку и заставила вместе с ней выпрыгнуть из окна. Согласно заключению криминалистов труп Дениса был признан криминальным. Но уголовное дело по факту его смерти сразу же после возбуждения было закрыто — по причине смерти обвиняемой.

В этом деле были свои странности, но объяснение им так и не нашлось. Почему Надежда убила своего сына, и куда исчез второй мальчик? Мальчика начали искать, но поиск ограничился посещением сотрудниками милиции дошкольного учреждения, которое посещал ребенок и опросом соседей. Мальчик пропал в день гибели матери и брата, а это был выходной день. Поэтому даже одежду ребенка в момент его исчезновения никто описать не смог.

Но и эти незначительные мероприятия по розыску Артема Кузьмина милиция проводила по собственной инициативе — в милиции не было заявления о пропаже Артема. Отец мальчика, гражданин Зуев, обещал прийти в райотдел милиции и написать заявление о пропаже сына, но так и не появился.

Средства массовой информации и интернет пользователи бурно обсуждали необычный суицид. Все призывали милицию оперативно и, главное, достоверно разобраться, что подтолкнуло молодую женщину сделать последний шаг с чердака собственного дома, да еще и сына прихватить. Делали предположения, судили, гадали и, в конце концов, дружно сошлись во мнении, что всему виной расстройство психики. Разве могла мать в здравом уме и твердой памяти убить своего ребенка?

Вскоре и следственный комитет подтвердил — да, это суицид. Совершен он на фоне невроза. Там же рассказали общественности, что в компьютере Надежды Кузьминой найдено множество аудиозаписей семинаров на темы борьбы с фобиями и неврозами. Интерес к неврозам и фобиям Надежда Кузьмина стала проявлять два месяца назад, сразу же после развода с мужем.

Трупы Надежды и сына из морга забрал Зуев, он же их и похоронил.

На опознание трупа Полины Зуева привезли в добровольно-принудительном порядке. Надо, и все! Свою бывшую тещу он не опознал, и хоронить ее отказался. Хотя в ЖЭСе проявили сочувствие и понимание. Сам начальник ЖЭСа обещал Зуеву помощь и материальную поддержку в организации похорон Кузьминой Полины. Но Зуев был непреклонен. То, что он увидел в морге, никак не походило на его бывшую тещу. Да и какое он вообще имеет отношение к Кузьминой Полине?

— Нет и нет, — отрезал временно трезвый Зуев, — ничего слышать о ней не хочу. Она это или нет, мне совсем неинтересно. Неопознанные трупы хоронит государство, вот сами и хороните.

Время шло, но в Заревске так и не нашелся человек, который бы опознал труп женщины, погибшей в загородной аварии. Не обнаружились родственники, или друзья, пожелавшие забрать этот труп и предать его земле.

Труп Полины Кузьминой остался неопознанным.

Судебно-медицинские эксперты составили дактилоскопическую карту неопознанного трупа и совместно со следственным комитетом и прокуратурой приняли решение о захоронении его за счет средств бюджета.

Срок, установленный законом на проведение мероприятий по идентификации трупа, истек, поэтому в тот же день труп Полины Кузьминой предали земле. На месте ее захоронения появился холмик земли и небольшой бетонный столбик, на котором была закреплена табличка с порядковым номером, который присваивается всем неопознанным трупам.

Глава 2

Алексей застегнул рюкзак и переставил его в прихожую — сборы закончены, сегодня после обеда или завтрашним ранним утром он уезжает на Зарянку. Отпуск спонтанный, и погода не отпускная, но отец все понял и на уголке его рапорта написал «в приказ». С бойцами он прощаться не стал, сел в машину и уехал домой. Поймут и простят! Сейчас ему нужен был единственный лекарь — одиночество. И время. Чтобы без суеты и спешки осмыслить все, что с ним произошло. Вернее с ними — была еще Ольга, и их погибший, неродившийся ребенок.

Ольге он ничем помочь не мог, она отгородилась от жизни глухой стеной, уже несколько месяцев даже близко к себе никого не подпускала. Из больницы сразу уехала к родителям, телефон отключила. Алексею только через день прислала на мобильный телефон сообщение:

— Леша! Прости! Я чувствую себя ничтожеством — не смогла защитить нашего малыша. Не звони! Позвоню сама, если преодолею отвращение к собственной персоне. Прости!

С женщинами Алексей воевать не умел, обиды быстро прощал, а затем и вовсе их забывал. Но бывшую приму городского драматического театра Карину Ромуальдовну Розину, она же бомжиха Карла, вор Карен и она же ныне отбывающая пятнадцатилетний срок тюремного заключения Анна Сидоровна Ивашкина, он простить не смог. Она для него стала злейшим врагом номер один. На всю жизнь!

За свои злодеяния дамочка наказана правосудием, справедливо и сурово. У нее конфисковано все нажитое мошенническим путем имущество. Алексей понимал, что из тюрьмы она выйдет раздавленным человеком, старушкой пенсионного возраста. Здесь, на воле, ее никто не ждет, и лучшее место, где она сможет приютиться, это старенький родительский дом в деревне. Или другой вариант жизнеустройства — настоящая жизнь бомжа в городе. Но уже без театрального грима и игры. Все по-настоящему, когда бродяжничество становится образом жизни. Все понимал Алексей, но все равно простить не мог. Более того, в его голове иногда мелькали мысли о мести. И это для него было отвратительно — месть, даже самой ничтожной из женщин, в его жизненные принципы не вписывалась.

После того как Ивашкина ради крупной наживы похитила Ольгу и стала причиной гибели его первенца, Алексея стали посещать навязчивые мысли о смысле своей работы. Очень часто, рискуя собственной жизнью, спасатели на руках выносят и спасают от гибели людей, подобных Карасеву и Карле. Когда человек погибает, то никто не интересуется его биографией. Не до того. За погибающими преступниками и убийцами так же, как и за добропорядочными гражданами, кидаются в огонь и воду, не думая о собственной жизни и ничего не требуя взамен. Просто спасают, чтобы он продолжал жизнь. Или начал ее с чистого листа. Ему дают шанс!

«Моему ребенку такой шанс не дали, — с горечью думал Алексей, — Ольга не оправилась после перенесенного стресса. Сейчас сама не может восстановиться. Нет, таких людей, как Карла нужно уничтожать. А я, по долгу службы, их продолжаю спасать. На руках носить. Мама говорит, что эти мысли у меня от депрессии, все пройдет. Но я-то сам знаю, что не пройдет. Степа работает с мошенниками, уголовниками и прочей нечистью, но он все про них знает. Он их отлавливает и изолирует от общества. А мне иногда приходится на руках выносить из пожара какого-нибудь маньяка, который оклемается и вновь примется за свои черные делишки. Надо, надо менять работу. Приглашали в милицию — наверное, надо соглашаться. Лучше искать преступников, чем их спасать».

Алексей так задумался, что не заметил, как в комнату вошла мать.

— Леш, — тронула Наталья Викторовна сына за плечо, — пойдем чай пить. У меня шарлотка яблочная готова, твоя любимая.

— Спасибо, мама. Не хочу. Я уезжаю. Чай в лесу выпью.

— Хочешь или не хочешь отведать моего пирога, но поздороваться ты обязан. Гости у нас. Ты зайди в кухню, а там уж решишь, где тебе чай пить.

За кухонным столом сидела Ольга. На столе красовался яблочный пирог, и стояли два прибора для чая.

«Ай да мама! — восхитился Алексей, — Вот это сюрприз. Оленька у нас в гостях, а я сижу в своей комнате и думаю о смысле жизни. Чего тут думать — вот он, мой смысл жизни».

— Оля, — Наталья Викторовна в прихожей надевала уличные туфли, — ты, пожалуйста, будь хозяйкой. А мне давно пора текущими делами заняться. Магазин, школа — дел до вечера.

Ольга положила на тарелку кусок шарлотки, в кружку налила чай, поставила перед Алексеем. Алексей замер — он панически боялся, что сейчас она разрыдается или, хуже того, вскочит со стула и убежит.

Через долгую минуту молчания Ольга подошла к Алексею, обняла его плечи и зашептала:

— Лешенька, ты простил меня? Прости, прости… Я, наивная дурочка, доверилась дешевой актрисе и повелась на знакомство с титулованной особой. Душа по-прежнему болит, но, Леша, я хочу ребенка. Твоего. Мне никто другой не нужен. Я люблю тебя, люблю…

Она продолжала еще что-то шептать, но уже на руках Алексея, уткнувшись в его грудь. А он нес ее в свою комнату.

Потом они пили чай и говорили, говорили. Ни о чем, и обо всем сразу. Они снова были вместе и старались наверстать упущенной время счастья, близости и общения.

— Ой, Леша, — вдруг спохватилась Ольга, — у меня в Астрее возникла достаточно серьезная проблема. Я пришла собственно к тебе помощь просить, а тебя увидела и обо всем забыла.

— Рассказывай, Оленька! Все, что смогу и даже больше. Говори.

Ольга рассказала, что два дня назад во двор Астреи привели мальчика и там оставили. Одет мальчик был в домашнюю пижаму, ноги босые. На вопросы кто он, и что с ним случилось, ребенок не отвечал. От еды мальчик отказался. Впрочем, отказаться он не мог. Он не разговаривал. Мальчика помыли, вкололи успокоительное и уложили спать. Врачи надеялись, что ребенок отдохнет, успокоится и все расскажет. Спал он беспокойно. Во сне дергался, вскакивал с кровати, сбрасывал одеяло, но не кричал. Его голос вообще никто не слышал.

Главврач Астреи приказала посадить возле мальчика кого-нибудь из медсестер, чтобы мальчик ни на минуту не оставался без присмотра. Первым дежурить возле ребенка был назначен доброволец — студент, будущий медик. В Астрее он бывал часто и уже успел познакомиться со всем персоналом. Охотно, без лишних просьб и приказов, помогал больным, работал санитаром. Одним словом — волонтер, доброжелательный и ответственный за любое, даже совсем незначительное дело.

Мальчик спал долго. Наступал вечер. Парень-студент оставался в палате, домой не спешил.

— С мальчиком случилась какая-то страшная история, — рассказывал он главврачу, когда та зашла проведать ребенка, — и во сне он ее снова переживает. Его нельзя оставлять без присмотра. Я знаю, что в центре и ночью дежурят квалифицированные медработники. Но это не решает проблему. Вечерние процедуры и беготня по палатам, отнимают у сестричек много времени и физических сил, мальчик на долгое время может остаться один. А это опасно.

Главврач согласилась с его доводами и разрешила ему остаться на ночь в палате ребенка.

Мальчик всю ночь продолжал все так же метаться и стонать. Только к утру успокоился и затих. Студент решил, что пока ребенок спокойно спит, можно быстренько сбегать в больничную столовую и выпить кофе. Но завтракать в столовой он не стал — взял большую чашку с исходящим паром кофе, пару бутербродов и быстро вернулся в палату.

Когда он открыл дверь в палату, то на мгновение застыл в ужасе — над ребенком склонился человек в маске омоновца и прижимал подушку к его лицу. Неизвестный, здоровенный мужик душил ребенка!

Студент бросил свои бутерброды, а горячий кофе плеснул в блестящие в прорезях маски безумные глаза неизвестного человека. Тот взвыл от боли, сбил студента с ног и бросился бежать из палаты. В коридоре его пыталась остановить дежурная медсестра, но получила от незваного пришельца сильный удар по голове и упала на пол. А преступник тем временем успешно исчез из Астреи, тихо и незаметно. Точно так же, как и появился.

Студент позвал на помощь дежурного врача. Потерявшего сознание мальчика реанимировали.

Об инциденте немедленно сообщили Ольге. Она распорядилась перевести мальчика в свою личную комнату отдыха. Попасть туда можно было только через приемную и кабинет директора. В Астрее временно обезопасили жизнь ребенка, теперь он находится под постоянным контролем личного помощника директора. Но это только днем, а ночью снова может случиться что угодно.

Ольга позвонила Ирине и рассказала ей о подброшенном мальчике. Ирина сразу же приняла решение отправить в Заревск Виталия. Но через несколько минут Ольге перезвонил сам Виталий и приказал:

— первое — не паниковать, начался рабочий день и в Астрею никто не сунется. Мальчика спрятать в каких-то тайных уголках Астреи. Его местонахождение постараться сохранить в тайне.

— второе — немедленно обратиться за помощью к Алексею и попросить его, чтобы он подобрал для Астреи не только начальника службы безопасности, но и команду из бывших или ныне служащих военных в составе пяти-шести человек. Зарплату можно обещать высокую, чтобы люди знали, что их труд будет достойно оплачиваться.

Ольга еще раз попросила своего помощника никому о месте нахождения мальчика не говорить, к нему никого не пускать.

Сама тут же позвонила Наталье Викторовне и договорилась о встрече. Наталья Викторовна предупредила ее, что Алексей может уехать на Зарянку и пообещала, что постарается его задержать.

— Так вы с мамой, оказывается, заговорщицы?

— Есть немного, — согласилась Ольга, — Так что, Леша, ты мне поможешь? Что мне ответить Виталию? Он сказал, что, в крайнем случае, сам приедет к нам и подберет людей для службы безопасности. Но это в том случае, если ты откажешься нам помочь.

— Ну, что ты такое говоришь, Оленька? Конечно, помогу. Не стоит дергать Виталия. Мы сами во всем разберемся! Я с сегодняшнего дня в отпуске, могу в Астрее поработать охранником. Да и мои бойцы не откажут. Я тебе обещаю, что ночью мальчик будет под охраной.

В это время на мобильном телефоне Алексея раздался звонок. Звонил Виталий.

— Ну что Леша, ты уже в курсе последних событий в Астрее? Несомненно, я готов был немедленно вылететь в Заревск, но мы с Ирой решили, что эти события — кратчайший путь к налаживанию вашей семейной жизни. Раз молчишь, значит, Ольга рядом с тобой! Вот и хорошо! Держи покрепче и больше не отпускай! А теперь по делам Астреи. Скажи мне, пожалуйста, а почему бы тебе самому не возглавить службу безопасности Астреи? Я понимаю, что твое жизненное амплуа — спасатель. Но спасателем можно быть не только по профессии, но и по жизни. Если тебя смущает, что попадешь в подчинение к своей жене, то бери пример с нашего с Ирой тандема. Мы заняты общим делом, поэтому нам комфортно вдвоем и на работе, и дома. Соглашайся! Своих женщин надо защищать, они того стоят. Ира и Ольга заняты настоящим делом. Но их работа опасна, потому что связана с огромными деньгами. Деньги в чистом виде всегда были соблазном не только для бандитов, но и для отдельных личностей из собственного коллектива. Мы с тобой люди военные и распознавать врагов умеем. Кому, как не нам обеспечить своим женам надежное окружение и тылы. Сейчас в Астрее ситуация сложилась таким образом, что безопасность Ольги снова под угрозой. Ты же понимаешь, что она ни в коем случае не передаст ребенка на попечение милиции. И я с ее доводами согласен: ребенок болен, он нуждается в квалифицированной медицинской помощи. На мальчика могут снова напасть сильные дяди в черных масках, а Ольга рядом. Может пострадать вместе с ребенком.

— Я все понимаю. Спасибо, Виталий за предложение, — ответил Алексей, — я не стану кокетничать и просить тайм-аут на раздумья. Я согласен с сегодняшнего дня. Команду подберу.

— Ты звони, если понадобится помощь. Приказ о твоем назначении немедленно вышлем факсом. Давай, друг, действуй.

— Оля, — Алексей обнял Ольгу, — считай, что с этой минуты у тебя уже есть служба безопасности. Если ты не возражаешь, то возглавлять ее буду я. Обещаю беспрекословное исполнение всех твоих указаний. Команду в службу безопасности сейчас нарисуем. Пару телефонных звонков и мы с тобой едем в Астрею.

Алексей позвонил Юре Серову:

— Юра, я увольняюсь из МЧС. Сегодня же дополню рапорт на отпуск, рапортом на увольнение. Надеюсь на ваше понимание и поддержку. Ухожу я в Астрею, там сейчас очень сложная ситуация. С сегодняшнего дня я назначен начальником службы безопасности. Вам всем предлагаю работу там же. Снова будем одной командой. Мне без вас будет нелегко, а в МЧС найдутся другие добровольцы. Тебе Юра нужно будет на пару месяцев тормознуться с увольнением и сначала отобрать для нашего отделения в МЧС ребят, а потом их маленько проверить в деле, где надо подсказать и обучить. Иначе нельзя, своим уходом подведем весь отдел. Юра, вы там с ребятами обсудите мое предложение и, в случае согласия, завтра с утра подтягивайтесь в Астрею. В приемной вам подскажут, где меня найти. Как меня понял?

— Все я понял, командир, — ответил Юра и тяжело вздохнул, — сожалею, что на целых два месяца останусь без вас. А так, вообще-то, все понятно. Жди ребят. Слушай, один вопрос все же имеется — что будет с Костей? Он же водитель! Обидится, мы столько лет вместе. Как-то получится непорядочно по отношению к нему.

— И Костю я тоже приглашаю в Астрею. В первую очередь заменим личного водителя директора Астреи. Ей нужен человек, который бы не только водил машину, но и был ее личным охранником. На такую должность лучше Кости нам никого не найти. Проверен годами, сильный человек и настоящий друг.

Уже на входе в Астрею вахтер доложил Ольге:

— Ольга Павловна, к Вам лично пожаловали молодые люди. Я их пропустил. Они ждут Вас в приемной.

В приемной Ольгу и Алексея встретили Костя, Марик и Артем.

— Вот это темпы! — удивился Алексей, — я ожидал вас только завтра.

— Завтра нам не подходит, — сказал Марик, — а вдруг до завтра ты передумаешь, и мы останемся без работы.

— Если серьезно, — уточнил Артем, — Юра сказал, что в Астрее чрезвычайная ситуация. Вот мы и поспешили. Пошли твоим путем — написали сразу по два рапорта — на отпуск, и на увольнение. Оказалось, что Николай Андреевич высоко ценит мужскую дружбу и солидарность. Рапорта сразу подписал и сказал, что если у нас что-то не заладится, то обратная дорога в МЧС не закрыта. Рассказывай командир, чем занимаемся.

— Костя остается здесь. Он будет работать водителем Ольги Павловны и ее же личным охранником. Ты, Костя, от директора ни на шаг. Как бы Ольга Павловна не протестовала, не выпускай ее из поля зрения ни на одну секунду. Запомни — ты подчиняешься мне. Если все понятно, то приступай к работе прямо сейчас. А вас, ребята, я познакомлю с одним молодым человеком, который тоже остро нуждается в защите.

Когда они вошли в директорскую комнату отдыха, мальчик сидел за столом и рисовал.

— Артем, Марик, — сказал Алексей, — вот ваш объект охраны.

При слове «Артем» мальчик вздрогнул и посмотрел на Алексея.

Ольга подошла к ребенку и погладила его головку.

— Послушай, малыш, — Ольга присела на стул возле ребенка, — я заметила, что ты сразу же отреагировал на имя Артем. Тебя зовут Артем? Если это так, ты хотя бы кивни мне. Ты Артем?

Мальчик кивнул головой и сразу же спрятался за Ольгу.

— Значит, Артем. Это хорошо. Про одного Артема совсем недавно я читал в интернете. Проверим, может ты и есть тот самый Артем. А пока, Тема, мы тебя забираем от тети Оли. Ольге Павловне нужно работать. А ты будешь жить со своим тезкой Артемом и Мариком. Они отличные ребята, с ними тебя никто не обидит. Комнату вам уже подготовили, там даже есть компьютер. А Артем и Марик знают множество компьютерных игр, — Алексей подошел к мальчику и поднял его на руки, — так ты согласен? Ольгу Павловну мы попросим, чтобы она тебя навещала. Часто! Ну, брат, соглашайся! Если не можешь говорить, то хотя бы улыбнись.

Мальчик и улыбнулся, и кивнул головой. Мальчика перевели в трехместную палату, этажом выше кабинета Ольги. Палата по коридору была последней, тупиковой, что для безопасности ребенка имело свои плюсы. Преступник, если он еще раз попытается проникнуть в здание Астреи, должен будет пройти по всему длинному коридору и незамеченным не останется. Над входными дверьми в коридор и палату повесили камеры видеонаблюдения. Такую же камеру повесили на наружном карнизе здания, над окном в палату. Это на тот случай, если незваный гость спустится с крыши здания. При любом раскладе, за несколько минут до появления в палате, Марик и Артем его должны увидеть на мониторе компьютера, и подготовиться к приему незваного гостя. Дежурить Марик и Артем решили вместе, круглосуточно. Отдыхать по очереди, в этой же палате. Алексей еще раз просмотрел систему видеонаблюдения и сказал:

— Мы работаем первый день, и у нас нет оружия. Процедура регистрации, выдачи разрешения и прочая административная волокита по всей вероятности займет немало времени. Поэтому бойцы ориентируйтесь на свои физические возможности и смекалку, но ребенка спасите. Я вас оставляю. Нужно разбираться, кто и за что хочет убить Артема. Конечно, и дураку понятно, что ребенок здесь ни при чем. Чем-то мальчик не угодил или помешал взрослым преступникам. Дернем за ниточку, распутаем клубок, тогда и мальчик будет в безопасности. А пока работаем, ребята! Еще одна деталь — в палате есть холодильник и ты, Марик, сходи в столовую и затарь его продуктами. Вот, теперь все!

Алексей спустился на первый этаж и спросил у дежурного, где можно просмотреть записи с камер видеонаблюдения. Его интересовал день, вернее утро того дня, когда мальчик появился в Астрее.

Запись сразу нашлась. Вот в калитку входит женщина с мальчиком. Ноги мальчика утонули в непомерно больших калошах. На ногах женщины обуви нет. Женщина подводит мальчика к крыльцу, снимает с него сначала калоши, затем носки и все это приспосабливает на свои ноги. Мальчик продолжает сидеть на крыльце, а женщина кулаком стучит в дверь, быстро спускается с крыльца и, озираясь по сторонам, выходит на улицу. Но не уходит, а прячется за угол и наблюдает за крыльцом, где сидит мальчик. И только когда из Астреи выходит человек и забирает мальчика, женщина уходит. Запись низкого качества, но все равно видно, что женщина одета в старые одежды, не подходящие ей по размеру. Свою обувь, калоши и носки, она временно отдала ребенку, чтобы он окончательно не замерз, а потом вновь надела ее на себя. Волосы не расчесаны и висят грязными прядями из-под странного вида шапчонки.

«Здесь все предельно ясно, бомжиха, — быстро определил статус женщины Алексей, — где-то нашла мальчика, несколько дней держала у себя и кормила. За это время ребенок заболел, женщина не решилась оставить его без медицинской помощи и привела в Астрею. Сейчас я к Степану, проверю тот ли это ребенок, который пропал в день самоубийства матери. А потом найду бомжиху. Если это Артем Кузьмин, то через полчаса я буду знать его домашний адрес, и где-то рядышком найдется бомжиха. Эта женщина заслуживает вознаграждения. Но чем ее поощрить? Деньги? Пропьет или отберут такие же, как она сама! Лучше продукты. А еще надо ей купить хоть какие-то сапоги или ботинки. Сейчас маме позвоню, она все купит, пока я буду со Степаном разбираться».

Степан был занят. На стуле возле его стола сидел холеный господин, рядом топтался адвокат господина.

— На сегодня вы свободны, — сказал Степан господину, — давайте наш разговор продолжим завтра.

Степан увидел входящего в кабинет Мазурова и спешил освободиться. Они давно не виделись.

— Рад, очень рад, что ты зашел, — жал Алексею руку Степан, — понимаю, что не без дела. Ты просто так старых друзей не навещаешь. Я все правильно понял?

— Да, правильно, — ответил Алексей, — дней десять назад женщина с ребенком выбросилась из чердачного окна своего дома. Они оба погибли. Об этом я читал в интернете. А куда делся второй ребенок? Вы его нашли?

— Нет. И что странно, даже не искали. Опросили соседей, воспитателей в саду. Но все это неофициально. А дело по факту исчезновения ребенка не открывали.

— Почему? — удивился Алексей

— Я и сам удивляюсь: почему? Дело в том, что у мальчика есть отец, но заявление о пропаже сына он не написал. И не просто не написал, а отказался писать. Сказал, что это дело семейное, ребенок, скорее всего, с бабушкой уехал в Россию. Скоро оба найдутся. Вот такая неразбериха!

— У тебя есть фотография мальчика?

— Ну, понятно. Значит, ребенок сейчас или у тебя дома, или в Астрее? Иначе ты бы у нас не появился. Вот тебе дело на Кузьмину Надежду «о покушении на жизнь несовершеннолетнего». Ведь по факту очевидно, что это она принудила младшего сына спрыгнуть с чердака вместе с ней. Здесь есть фотография ее старшего сына. И даже, если тебе интересно, данные об отце детей.

— Да, это Артем, — сказал Алексей, пролистав дело, — Степа, рассказываю только тебе. Все, что я тебе скажу, не должно выйти за стены твоего кабинета. Мальчик на самом деле в Астрее. На него в первую ночь пребывания в благотворительном центре было совершено покушение. Преступник проник в Астрею, и пытался задушить Артема. Подушкой. Поэтому мы вынуждены его охранять. Да, я забыл тебе сказать, что работаю в Астрее начальником службы безопасности. Вместе со мной там же работает все второе отделение.

— А не отец ли пытается от Артема избавиться? — предположил Степан, — Никчемный мужичонка, доложу я тебе. Алкаш и наркоман! Такие люди за рюмку водки и дозу, вполне способны даже собственного ребенка задушить. Мужик озаботился, что придется сына взять на воспитание, тратить на него деньги, поэтому решил от него избавиться.

— Такое тоже может быть, — согласился Алексей, — я его координаты записал, проверю. Но сначала найду бомжиху, которая привела Артема в Астрею. Узнаю, при каких обстоятельствах, где и когда она нашла мальчика. Потом и с отцом Артема повидаюсь. А где ты говоришь можно бабушку Артема разыскать? Уехала в Россию? Давай адрес.

— В том-то и дело, что бабушка, по версии милиции, погибла в автоаварии. Тело ее не опознали, труп захоронили, как неопознанный. Тракторист, совершивший наезд на ее машину, тоже погиб. Дело закрыли. Так и получилось, что вся семья Артема Кузьмина, кроме отца, погибла, а мы помочь ему ничем не можем. Хотя, в свете вновь открывшихся обстоятельств — можем. Пусть Ольга Павловна напишет заявление о покушении на несовершеннолетнего. На основании этого заявления мы возбудим дело и начнем проверку. Что скажешь?

— Ничего не скажу, — твердо ответил Алексей, — мальчик в опасности. И если мы его передадим в органы соцопеки, то там охраны не будет. И с медицинской помощью большой вопрос. Начнут возить его в поликлинику, или в больницу положат, а преступнику только этого и надо. Проще убить. Поэтому я тебя еще раз прошу наложить на это дело гриф конфиденциальности. Мы сами во всем разберемся, а потом и тебе доложим или даже передадим готовое дело. Разумеется, когда это будет возможно, и пацан от этого не пострадает. Все у него будет хорошо, если мы поймем, кому он мешает. Я уверен, что когда мальчик будет в безопасности, Ольга найдет ему приемную семью.

— Хорошо, — согласился Степан, — вынужден согласиться — ты принял правильное решение. Держи меня в курсе. Личную помощь я тебе гарантирую. А почему только личную? Гарантирую, что по твоей просьбе к этому делу неофициально подключим любую службу милиции. Так, фотографию Артема и его домашний адрес я тебе дал. Сведения о его отце, бабушке и матери ты записал. Пока все. Чуть не забыл: их квартира на сигнализации была до вчерашнего дня. Вчера охранное ведомство за неуплату услуг сняло квартиру с пульта. Квартира просто опечатана. Это я к тому, что ты захочешь неофициально осмотреть их жилище. Я прав? Будь осторожен, там бдительные соседи. Или для страховки меня позови. У меня тут идея появилась, как быстрее бомжиху отыскать. Помнишь нашего Карлсона на крыше? Если мне память не изменяет, то его Иваном Тимофеевичем зовут. Наверняка, он по описанию подскажет тебе, где нужно искать бомжиху.

— Я так и сделаю. Сейчас встречусь с мамой, она ему позвонит. Ты представляешь, он снова работает в школе. Квартиру разменял, и с дочерью разъехался. У него все хорошо.

Наталья Викторовна к приезду Алексея успела купить для бродячей женщины не только обувь, но и продукты.

— Я тут, Лешенька, подумала, что нужно ей еще безрукавку теплую купить. Все не так холодно будет. Грузи пакеты в машину.

— Что-то их слишком много. Я тебя просил купить только ботинки, а ты нагрузила целый грузовик. Ты считаешь, что ей все это пригодится?

— Конечно. Теплый плед, одежда кой-какая… Оля со мной согласна — обычный набор туриста, значит, и для подвала то, что надо. А Иван Тимофеевич тебя уже ждет. Леш, еще у меня есть вопрос — где вы с Олей жить собираетесь? У сватов или у нас?

— Как решит Оля, так и будет.

— Вот и хорошо. Оля свой выбор уже сделала. Она сказала, что хотела бы жить с нами. Со своей мамой она каждый день в Астрее видится, а я без вас сиротой останусь, и она это понимает.

— И только когда вы успеваете все решать? Раз она решила, значит так и будет. Ладно, мам, я уехал.

Иван Тимофеевич просмотрел на компьютере Алексея запись с камеры видеонаблюдения Астреи и сразу уверенно заявил:

— Так это мадам. Одно время она вместе с нами жила в детском саду, а потом, когда здание сгорело, присмотрела себе подвальчик в жилом доме. Проникает туда через подвальный приямок. Одна беда, днем в подвал пробраться никак нельзя. Жители не пускают, могут и побить. Не все, конечно, но есть и такие. Так она себе лаз подготовила и поздней ночью забирается в свое укрытие. Самое главное — там тепло. По подвалу проходят все трубы отопления. Теплоизоляции на них давно нет, разрушилась от старости. Поэтому зимой там, как в санатории. Летом, правда, блохи спать не дают. Так ведь летом можно и на скамеечке передремнуть.

— А что с ней вообще случилось, — спросил Алексей, — почему она живет на улице?

— Там все просто. Женщина она образованная, преподаватель иностранных языков. Замужем была недолго, муж умер. Одинока — детей и близких родственников нет. Работала в университете. Там и присмотрел ее студентик-жигало, ухаживать стал, цветы дарил, проходу не давал. Мол, покорен ее талантом педагога и природными данными. Она сдалась и пригрела его в собственной квартире. Закончил он без забот и хлопот университет, отказался от трудоустройства, получил свободный диплом. По поводу и без повода объяснял любопытствующим, что решил поехать на год-другой в Америку, денег заработать. Говорил, что не может больше быть на содержании у женщины. Говорил убедительно, все ему верили. Поверила и мадам. В американском посольстве ему сказали, что получение визы может быть ускорено, если он принесет справку о наличии собственной недвижимости. Или найдет себе поручителя, который денежными средствами гарантирует его проживание в Америке и стоимость обратного билета. Наша мадам немедленно переписала на него свою квартиру и передала все свои сбережения. Альфонс получил все, что хотел. В Америку он, конечно, не поехал, а через месяц свою благодетельницу выселил из квартиры.

— Так, где расположен дом, в подвале которого эта мадам проживает? И как на самом деле ее зовут?

— Как зовут, не знаю. Я не интересовался, а она своего имени никогда не называла. Мадам, да мадам! Чтобы не забыть языки, она частенько беседовала с собственной персоной то на английском, то на французском или немецком языке. Отсюда и мадам. Приютила ее улица Комсомольская, а дом, кажется, одиннадцать. Да он на этой улице один такой. Вы, Алексей, без особого труда его найдете. Старый, трехэтажный дом, ядовитого розового цвета. Внимательно осмотрите подвальные приямки и, если в одном из них, заметите хворост или ветки, то это и есть лаз, личный вход мадам в свои подвальные апартаменты.

Алексей достал блокнот и посмотрел записанный там адрес проживания семьи Кузьминых. Все правильно — улица Комсомольская, дом 9, а мадам обосновалась в доме номер 11. Если руководствоваться нумерацией, то это соседние дома по одной стороне улицы, или они расположены в одном дворе. Наверняка, мадам знает в лицо всю семью Кузьминых и сможет хоть что-то о них рассказать. А если верить в счастливый случай, то есть надежда, что мадам могла видеть, как падала с чердака Кузьмина Надежда и ее младший сын. И о старшем мальчике можно будет получить информацию из первых уст — как оказался в подвале, кто его бомжихе передал или просил на время спрятать.

«Найти и разговорить мадам, — приказал себе Алексей, останавливая машину возле дома номер 9 на Комсомольской улице, — бездомные люди долго не спят, обстановка не домашняя. Степан говорил, что Кузьмина Надежда рассталась с жизнью в выходной день, ранним утром. Понятное дело, что соседи спали и ничего не видели, но мадам в это время уже могла быть на улице. Кстати, вон и водопроводная колонка возле главного фасада дома номер 11. Если предположить, что мадам утром здесь моется, и время ее туалета совпало со временем гибели Надежды и ребенка, то у меня сегодня счастливый день. Главное — разговорить!»

Алексей вышел из машины и пошел вдоль фасадов одиннадцатого дома. Заветный приямок отыскался с глухого торца дома.

«Выбор правильный, — одобрил Алексей бомжиху, — стена глухая, никаких любопытных глаз. Ветки лежат в приямке, а это говорит о том, что мадам здесь еще не появлялась. Это хорошо — у меня есть время посмотреть роковой вход в подвал, где погибла Надежда со своим маленьким сыном».

Старый дом довоенной постройки, с толстыми кирпичными стенами и высокими потолками. Возле входа в один из подъездов зияла глубокая яма, огороженная хилыми столбиками с натянутыми на них красными ленточками. В яме красовался старый лестничный марш с разбитыми проступями и приваренными к ним кусками арматуры.

Алексей подошел к яме и заглянул внутрь. Несколько кусков арматуры по цвету отличались от своих собратьев. Как будто их совсем недавно выкрасили лаком. «Застывшая, высохшая кровь, — понял Алексей, — здесь погибла Надежда со своим ребенком. Но кому понадобилось городить этот ржавый забор? По умолчанию он несет смертельную опасность местной ребятне. Если предположить, что Надежда прыгнула с чердака трехэтажного дома и упала на клумбу? Вывод однозначный — отделалась бы ушибами и переломами костей. Непременно нужно узнать историю возникновения ямы».

На скамейке возле детской площадки сидела женщина. В грязной песочнице малыш ковырял лопаткой замерзший песок.

— Здравствуйте, — Алексей присел на скамейку рядом с женщиной, — Отдыхаете? Вы бы не позволяли ребенку сидеть в песочнице. Какая-то она подозрительная. Грязная, и больше похожа на кошачий или собачий туалет. Лучше бы убрать ребенка от греха подальше — может какую-нибудь заразу подхватить.

— Да, и я так считаю, — ответила женщина, — но он не хочет уходить. Моей невестке, это его мама, жалуется на бабушкин произвол. А та меня ругает. Мол, не сахарный, не растает. В семье сына мое слово стало последним — не слышат меня, а вернее не хотят слышать. А Вы чего в нашем дворе прохлаждаетесь? Могу предположить, что тоже Надей интересуетесь?

— Правильно, пытаюсь разобраться, почему молодая женщина решила уйти из жизни, да еще и сына прихватила. Что Вы скажите о Надежде? У нее бывали нервные срывы? Она лечилась, лежала в больнице?

— Кузьмины с соседями не общались. Но большой тайны из их жизни все равно не было. Старший сын Нади — Артем, мальчик общительный и разговорчивый. Он-то и рассказывал ребятам во дворе, о чем говорят дома, чем болеют, что едят. О болезни своей мамы он никогда не говорил. Часто обижала его бабушка, могла и шлепнуть. А с мамой он дружил, доверял ей. Бабушку боялся. Если она появлялась во дворе, мальчик съеживался, сжимался и сразу замолкал. Держала их Полина всех в ежовых рукавицах. Нужды особой в их семье мы не замечали. Одеты все хорошо, сыты, обуты. У детей игрушки дорогие. Хотя это тоже немного странно — Полина и Надежда не работали. Они всего год, как купили в нашем доме квартиру. Сначала эту же квартиру арендовали непродолжительное время, а уж потом купили. Муж Нади, Ефим, долгое время тоже официально не работал, но постоянно где-то подрабатывал. Еще и года нет, как он в ЖЭСе работает, электриком. Там и алкашом стал. Надя выгнала его, потом развелась, но в большое горе не впала. Наоборот, как-то даже расцвела. Не было у нее причин для добровольной смерти.

— Понятно. А по какой надобности возле вашего дома яму выкопали?

— Ох, — вздохнула женщина, — не сыпьте мне соль на рану. Уж который месяц маемся с этой ямой — за детей боимся. Кто ее еще мог выкопать? ЖЭС и выкопала. Мы коллективные жалобы и заявления куда только не писали. Просили засыпать яму. Да куда там — всюду нам от ворот-поворот. Мастер из ЖЭСа приходил. Он и пояснил, что писать бесполезно, дескать, от их руководства поступило указание все свободные подвалы сдать в аренду. ЖЭС подготовит вход в подвал и сдаст часть нашего подвала в аренду водоканалу — слесари-сантехники здесь разместятся. В ЖЭСе все считают, что от сдачи в аренду нашего подвала будет двойная польза. Коммунальщики получат дополнительный доход, а жильцы дома — самое лучшее, даже можно сказать срочное, сантехническое обслуживание, ведь все слесари вместе с мастером квартировать будут по соседству. А по поводу безопасности, так он просил жильцов потерпеть еще какое-то время. В яме уложат ступеньки, а уж потом выстроят и стены. Все я тебе поведала? Домой уж мне пора.

— Еще один маленький вопросик, — поспешил Алексей, — у вас во дворе часто появляется бездомная женщина по прозвищу мадам. Как мне ее найти? Уже темнеет, а ее все нет. Может она ночует в другом месте?

— Другого места за ней не водилось. Каждый день она здесь обреталась. Но сегодня с утра я ее не видела. Она в подвале соседнего дома ночует. Утром выходит, моется, потом к Васильевне чай пить идет. Я бы тоже ее чай пить пригласила к себе и накормила бы. Хороший она человек, говорит, как по книжке. Но моя семья… Сами понимаете. А сегодня мадам целый день глаз не кажет. Приболела, наверное. Отлеживается в подвале. Вы зайдите в соседний дом к Васильевне. Она Вам все о мадам в подробностях доложит.

Женщина забрала ребенка и ушла. А Алексей набрал номер телефона Степана:

— Степа, похоже, я не успел поговорить с женщиной, которая привела Артема в Астрею. Здесь два варианта. Первый — почувствовала опасность и спряталась. Второй — ее нашли. Присылай сюда участкового. Вместе проверим жилище мадам. Почему «мадам»? Это ее кличка, новое имя. Ты скажи участковому, чтобы поторопился, быстро темнеет, а в подвале, скорее всего, света нет. Придется с фонариком осматривать жилище мадам. Участковый когда появится во дворе, пусть наберет мой телефон. Я пока хочу поговорить с женщиной, которая принимала участие в судьбе бездомной. Может, хоть что-то прояснится.

Васильевной оказалась старушка-пенсионерка, словоохотливая и приветливая. Алексей представился ей сотрудником милиции. Она, не спрашивая удостоверение, сразу пригласила его в квартиру и предложила чай.

— За чайком и поговорим, — Васильевна жила одна и была рада хоть с кем-то поговорить, — я тут прихворала и Варвару Алексеевну сегодня не видела. Обычно она рано появляется возле колонки, ну и я в это время уже не сплю. Как только она включит воду, я сразу же встаю и стучу ей в окно. Приходи, мол, ко мне, здесь помоешься, а потом вместе позавтракаем.

— Она сама Вам свое имя сказала? Обычно она представлялась «мадам», и никаких имен.

— Стеснялась она свое имя называть. Человек она деликатный, боялась очернить родительскую фамилию. Ее родители в городе известные люди. Хоть и умерли давно, но люди их помнят.

— Мальчика рядом с Варварой Алексеевной Вы в последние дни видели? — задал Алексей свой главный вопрос.

Васильевна не только видела мальчика, но и несколько дней жил он у нее.

Дней восемь назад Варвара Алексеевна позвонила в ее дверь глубокой ночью. Когда Васильевна открыла дверь, то увидела, что рядом с Варварой Алексеевной стоит мальчик в домашней пижаме и без обуви. Она пригласила их в квартиру и уложила мальчика спать на своем диване. Варвара Алексеевна никогда порог ее комнат не переступала, все ютилась в кухне. На уговоры ночевать здесь, места хватает, и диван свободный имеется, всегда отвечала, что это роскошь, которой она недостойна. Она не жалела свою утерянную квартиру и собранные на черный день деньги. Главным источником ее боли и переживаний была огромная библиотека, собранная родителями из древних рукописей и старинных книг. Варвара Алексеевна в первые месяцы своего бродяжничества заходила в свою квартиру и просила нового хозяина передать книги в городскую центральную библиотеку. Но тот, видимо, сообразил, что книги имеют большую цену, и сказал, что книг в квартире нет — он их все выбросил на помойку.

Той ночью, пока Васильевна укладывала спать ребенка, Варвара Алексеевна как обычно ждала ее на кухонном диванчике. Мальчика они обе знали в лицо — соседский ребенок часто играл во дворе их дома вместе с другими детьми. Мальчик согрелся под теплым пледом и быстро заснул.

Васильевна подогрела остатки ужина и поставила тарелки перед Варварой Алексеевной. Но та отодвинула от себя тарелки и сказала:

— Что-то мне совсем не хочется есть. Я сегодня совсем извелась от страха. Ты же понимаешь, что не за свою никчемную жизнь, а за жизнь этого ребенка. Ты узнала мальчика? Это сын той самой женщины, которую сегодня убили. Да, да… ты не ослышалась, убили! Я утром выбралась из своего подвальчика и пошла к колонке. А тут слышу, женщина закричала, а потом и ребенок. Конечно, я выглянула из-за угла и увидела, как в чердачном окне девятого дома женщина дерется с каким-то мужчиной. Мужчину не разглядела. Во-первых, он был в маске, а во-вторых, в это время из подъезда дома выбежал ребенок, который сейчас спит на твоем диване. Мальчик добежал до песочницы и остановился. Видимо, не знал, что ему делать дальше. Я выбежала из-за угла, схватила мальчика за руку и побежала вместе с ним к своему приямку. В это время женщина упала вниз, в эту страшную яму. Я не видела, как она падала, услышала только звук удара тела о ступени и слабый стон. Мальчика спрятала в подвале, а сама через часик рискнула выйти из подвала. Во дворе стояла милицейская машина и карета скорой помощи. Толпа зевак обсуждала необычное событие. Все говорили о самоубийстве молодой особы и ее ничем не оправданной жестокости по отношению к своему малолетнему сыну. Того же мнения придерживались врачи и сотрудники милиции. Я не стала доказывать, что женщину убили, и я тому свидетель. Вполне обоснованно боялась за жизнь мальчика, спрятанного мною в подвале. Ты же, Васильевна, понимаешь, что если убили малыша, то старшему мальчику грозит та же участь. Мальчику просто повезло вовремя сбежать. Весь день я просидела с мальчиком в подвале. У него началась лихорадка — он дрожал, одежда стала мокрой от пота. Подвал есть подвал, там могу жить только я, а не маленький ребенок. Поэтому я рискнула привести его к тебе. Сама я не останусь, но навещать вас буду. Тебя прошу только присматривать за мальчиком и кормить его. Будь осторожна, его могут искать и, если найдут, то от рук убийцы пострадаешь и ты. Чтобы не привлекать к себе внимание, детские вещи в магазине не покупай. Я постараюсь, что-нибудь найти на помойке. Все уляжется, тогда мы мальчика пристроим в надежные руки. Я подумаю, как это лучше сделать — передать милиции или благотворительному фонду. Есть у нас в городе один такой фонд. Астреей называется. Среди бродячих людей огромной популярностью этот фонд пользуется. Многим там помогли: одних подлечили, других переодели, а третьим вообще временное жилищи предоставили или в семью вернули. Чтобы человек передохнул от своей бездомной жизни и сил набрался. Но это все потом, а сейчас нам главное спасти ребенку жизнь.

Варвара Алексеевна ушла ранним утром, чтобы соседи Васильевны ее не заметили. Навещала она свою подругу и соратницу каждый день. Рассказывала, что мальчика ищет какой-то человек. Хорошо одет, и в темных очках. Подходил он и к Варваре Алексеевне, спрашивал, не видела ли она во дворе мальчика в пижаме. Чтобы расположить собеседницу к откровенной беседе, проникновенно рассказывал ей, что весь город озабочен пропавшим ребенком, все его ищут. Даже денежное вознаграждение пообещал Варваре Алексеевне за сведения о мальчике. Варвара Алексеевна поддакивала ему и обещала поговорить с бродячими людьми, может, что и узнает. Мужчина сунул ей руку мелкую купюру и пообещал еще вернуться. Опасность приближалась, поэтому две женщины сообща решили не ожидать лучших времен и ранним утром следующего дня отвести ребенка в благотворительный центр. Обувь для мальчика Варвара Алексеевна не нашла. Обула его в свои старые калоши и среди ночи ушла из квартиры Васильевны.

— Я настаивала, чтобы она обула мои сапоги, но она наотрез отказалась. — заканчивала свой рассказ Васильевна, — Сказала, что заберет у мальчика свои калоши, а мои сапоги будут ее только обременять и беспокоить. Нужно будет их носить целый день в пакете и следить, чтобы их не украли. Больше я ее не видела.

— Я тут привез ей обувь, — вспомнил Алексей про свои подарки, — оставлю у Вас. Кому-то пригодится.

Алексей перенес пакеты из машины и оставил в тесной прихожей маленькой квартиры Васильевны. Попрощался с женщиной и вышел во двор. Во дворе в это время уже парковалась милицейская машина. Из нее вышел молоденький старлей и Степан.

— Я решил, что мое присутствие здесь крайне необходимо, — пояснил свое появление Степан, — мы сейчас осмотрим подвал. А потом участковый, в случае необходимости, останется здесь разбираться с протоколами и опросами, а мы с тобой наведаемся в общежитие, проверим, как там Зуев.

Ключ от подвала им дала все та же Васильевна. Она же и проводила их в подвал.

В темном закутке подвала, на полу, застеленном упаковочным картоном, лежало небольшое, неподвижное тело.

Свет в подвале все же был — Васильевна заботилась, чтобы ее подруга не боялась там ночевать. Степан перевернул женское тело на спину и спросил Васильевну:

— Вам знакома эта женщина?

— Да, — ответила Васильевна и зарыдала, — это Варвара Алексеевна.

Степан поручил участковому выполнить все формальности. Обязательно со следственной группой и криминалистами. Затем они с Алексеем вышли из подвала во двор.

— Степа, она убита? — спросил Алексей.

— Шея свернута. Криминалисты подробнее скажут, но пока я уверен, что работа профессионала. Даже старушку не пожалели! Значит, ты на все сто процентов прав — дело здесь очень серьезное. Давай, Леша, заводи машину. Мы с тобой сейчас в общежитие. Я подумал, что мне охотнее откроют двери, у тебя одной проблемой будет меньше.

Они уже выезжали со двора, как к их машине метнулась женщина. Это была Васильевна.

— Подождите, подождите, — громко кричала она.

— Что-то еще случилось? — Алексей вышел из машины и пошел ей навстречу.

— Варвары Алексеевны нет, — ответила Васильевна, — а Вы ей подарки оставили у меня. Что с ними делать?

— Одеть ее по-человечески, — ответил Алексей, — в пакетах есть все необходимое. А продукты — стол накроете поминальный. И вот Вам еще деньги — пригодятся на похороны.

— Спасибо, Вам, спасибо, — снова плакала Васильевна, — я тут вспомнила, что Варвара Алексеевна говорила о мужчине с чердака. Ну, о том, который Надю с ребенком сбросил в яму. Она считала, что он иностранец. Она слышала, как он на чистейшем немецком языке ругался бранными словами, когда Надежда с ним дралась.

В машине Алексей сказал Степану:

— Пока я буду искать человека, который убил мать и брата Артема, ты, Степа, поработай на благо государства. Мне эта старушка рассказала, что в квартире Варвары Алексеевны осталось собрание древних книг и рукописей. Их присвоил молодой сожитель Варвары Алексеевны. Вот ты и сделай все возможное, чтобы эта библиотека была передана государству. Даже я, неуч в делах коллекционеров, понимаю, что такие бесценные вещи, как древние рукописи, должны быть где-то зарегистрированы, с указанием имени владельца и адреса его проживания. А молодому негодяю, который захватил квартиру Варвары Алексеевны вместе с библиотекой, эту библиотеку никто официально не передавал. Надеюсь, что перерегистрировать книги на свое имя он не смог.

Глава 3

Домой в этот день Алексей возвращался на стыке ночи и утра. Дом еще не проснулся, только в его квартире во всех окнах горел свет.

«Что-то случилось с Ольгой, — тревожно забилось сердце, — я думал, что она спит, не звонил, чтобы лишний раз не тревожить. А тут, все наоборот. Олух я, и разгильдяй».

Алексей выскочил из машины, громыхнул входной металлической дверью, и, забыв про лифт, побежал по лестнице на свой этаж. В подъезде отчетливо пахло свежим сигаретным дымом. Алексей сменил свой топот на осторожный, крадущийся шаг, стал напряженно вслушиваться в каждый шорох темного подъезда.

— Командир, ты куда пропал? Я видел, как ты влетел в подъезд, и вдруг пропал!

Приглушенный голос был знаком, и принадлежал Косте.

— А ты, что здесь в такую рань делаешь? Оля где? С Ольгой Павловной что-то случилось?

— Ты о чем говоришь, командир? Ольга Павловна, а вместе с ней Наталья Викторовна не спят, потому что тебе не могут дозвониться! Ты свой мобильник давно проверял?

Алексей вынул из кармана свой мобильный телефон:

— Правильно, разрядился мой мобильник. А вы-то тоже хороши, запаниковали из-за севшей батарейки. А отец где?

— Ты забыл? Полковник в министерство с утра уехал, пока не возвращался. Но не в пример тебе, позвонил и сообщил, что задерживается.

— Хорошо! И я привыкну звонить домой, когда задерживаюсь. А ты почему возле двери дежуришь? Еще не уходил со вчерашнего дня или уже пришел? И почему на лестнице? Тебя что, в дом не пригласили?

— Я покурить вышел. А здесь я на самом деле со вчерашнего дня. Доставил домой Ольгу Павловну и, на всякий случай, пошел проводить ее до двери. В подъезде выглянул в окно и заметил за кустами, напротив окон вашей квартиры, какую-то подозрительную машину, а в ней человека с биноклем. Он окно в машине приоткрыл, а там стекла бинокля бликуют. Пялился мужик как раз в ваши окна. Я проводил Ольгу Павловну, велел никому дверь не открывать, а сам вниз рванул, чтобы поближе с любопытным господином познакомиться. Но он, как только увидел, что я к нему направляюсь, так рванул, что колеса заскрипели.

— Ты что-то успел запомнить? Номера, марку машины? Внешность человека?

— Ну, марку, это понятно — старенький Audi A6, примерно 1999 года выпуска. Цвет серый, но это не значит, что это родной цвет машины. Возможно, машину несколько раз перекрашивали, а уж один — так это точно, на все сто процентов. Номера заляпаны грязью, но первая цифра 6. Водитель приметен только темными очками. Сам понимаешь, времени у меня не было все внимательно рассмотреть. Я вернулся к вам, в квартире только женщины — Ольга Павловна и Наталья Викторовна! Тебе пытались дозвониться — недоступен! Поэтому я здесь.

— Спасибо, Костя! Это все, или еще что-то этой ночью произошло?

— Да, у ребят в Астрее. Они звонили Ольге Павловне ночью. Ты же понимаешь — ты недоступен. Она сама тебе сейчас обо всем расскажет. А у тебя, командир, есть новости?

— У меня не новости, а сплошные некрологи. Я всю ночь работал с Борисенко Степаном. Пойдем, Костя, в квартиру. Там обсудим все наши новости.

Но обсудить события текущего дня получилось только со второй попытки. Ольга сначала усадила мужчин за стол, разогрела поздний ужин или уже завтрак и велела без всяких пререканий сначала поесть, а уж потом, если еще силы останутся, то можно будет и поговорить. У нее тоже были новости. И еще какие! И вот наступила та самая минута, когда каждому можно выложить все свои новости — стол прибран, Наталья Викторовна ушла в свою комнату, Костя уехал домой.

— Кто первый? — спросила Ольга, — Можно, я? У меня от пережитого сегодняшним вечером до сих пор мурашки по коже.

— Хорошо, — согласился Алексей, — рассказывай, что сегодня произошло в Астрее.

А в Астрее сегодняшней ночью произошло отвратительное по своей сути криминальное событие. Снова взрослый мужчина предпринял попытку убить ребенка. Марат и Артем уложили маленького Артема в постель, задернули на окне тяжелую штору и уселись возле компьютера.

Через пару часов ровное сопение простуженного ребенка и наступившая в Астрее тишина сделали свое дело — Артем тоже начал засыпать, вздрагивать, просыпаться, и виновато оправдываться перед Мариком:

— Что-то я совсем отключаюсь. Не выспался прошлой ночью. Посмотрел в записи все серии боевика, никак не мог остановиться. Понимаю, что разгильдяй, безответственный тип, но так уж получилось. Вот сейчас и вырубаюсь. Ты уж прости меня, Марик, я же не знал, что сегодня произойдет столько событий. Я тут пару часиков передремлю, а ты посиди возле компьютера. Потом я тебя сменю, и ты тоже успеешь отдохнуть.

Конечно, энергичный Марик возражать не стал:

— Ты спи, а я за компьютером посижу, понаблюдаю. Пока все спокойно, даже птички угомонились, может, до утра так никто и не появится. Успеешь отдохнуть.

Но выспаться у Артема так и не получилось. Через пару часов Марик прошептал ему в ухо, — просыпайся, и вставай. Только очень тихо — к нам гость спускается с крыши. Камеры зафиксировали чьи-то ноги на карнизе. Встречаем гостя.

Артем успел только натянуть брюки, а человека уже в полный рост снимала камера окна. Было совершенно очевидно, что с крыши он спустился на канате, и сейчас висел возле окна в палату. В его руке появился какой-то предмет, которым он начал открывать одну из створок окна. Окно открылось без особых усилий незваного гостя. Одетый в черные одежды человек ухватился за раму и ногами начал искать опору. Через несколько секунд его ноги уже твердо стояли на подоконнике, а сам он пригнулся, чтобы спрыгнуть с подоконника в комнату. В это время Марик несколько раз ударил битой по ногам пришельца. Артем тоже не остался в стороне, и к этим же ногам приложился деревянной ножкой стула, который только что разобрал на составляющие.

Человек на подоконнике протяжно простонал и поспешно ретировался за окно. Марик схватил нож и попытался перерезать трос, на котором висела беспомощная фигура в темных одеждах. Но трос оказался достаточно прочным, перерезать его не получилось. Человек за окном благополучно спустился на землю, отстегнул карабин, приседая до земли, и тяжело волоча ноги, поспешил убраться с территории больницы. Когда понял, что на сломанных ногах далеко не убежишь, принял позу обезьяны и поскакал, опираясь на руки, по бетонной дорожке, к выходу. Через минуту его странная фигура четвероногого существа исчезла в темноте. В подтверждение странного визита за окном остался только покачивающийся от ветра трос.

Марат закрыл окно и снова наглухо задернул шторы. А Артем побежал через все коридоры Астреи на улицу, чтобы догнать черного человека. Но двор был пуст, незнакомец исчез. Скорее всего, за территорией Астреи его ждал автомобиль.

Все произошло так быстро и почти бесшумно, что маленький Артем даже не проснулся.

Ребята пытались связаться с Алексеем, но его телефон был недоступен. Тогда они позвонили Ольге и доложили ей о случившемся. Ольга попросила глаз с ребенка не спускать, сделать все возможное, чтобы с ним ничего не случилось. А сама лихорадочно начала набирать телефон Алексея. Но Алексей и на ее звонки не отвечал.

— С ним что-то случилось, — запаниковала Ольга, — он не может без веской причины игнорировать мои звонки.

Вот тогда она позвонила Виталию и сбивчиво, но все-таки донесла до него суть произошедшего и свою тревогу за Алексея.

— Я тебя уверяю, Алексей в порядке, — голос Виталия внушал доверие, — у него просто разрядился аккумулятор телефона. Ты, Оля, ложись спать. Алексей скоро сам объявится. В остальном завтра мы с ним вместе разберемся. С утра я буду у вас в Астрее. Самолет к вылету уже подготовлен. Скажи, а почему твои бойцы не пытались этого парня задержать? В этой ситуации было бы проще его втащить в палату, а потом связать.

— С ними был ребенок, который не вышел из состояния стресса. Они его защищали, а не пытались поймать преступника. Кроме того, все происходило в больнице, переполненной больными людьми. Лишний шум, связанный человек и милиция здесь абсолютно неуместны. Ребята избавились от незваного гостя почти бесшумно, мальчик даже не проснулся. Мы поступили неправильно?

— Прости, меня, Оля. Наоборот, все абсолютно правильно. Отдыхай, и до встречи.

— Такая сложная ночь у нас выдалась, — подвела итог событий в больнице Ольга, — а ты, где был, чем занимался?

— Мне не довелось принимать участие в подобных событиях. Я, как гончая, взял след, но к зверю пока не приблизился. Он далеко впереди, — ответил Алексей, — сейчас я тебе все расскажу. Но сначала давай мы вернемся к событиям в больнице. Из хронологий событий следует, что мальчика мы во второй половине дня перевели в отдельную палату. При этом были уверены, что сумели все сделать тихо и скрытно от окружающих. Но уже ночью этого же дня кто-то пытается проникнуть в палату, где он находится. Этот «кто-то» уверен, что мальчик именно там. Про наличие в палате еще двоих бойцов он не осведомлен. Иначе туда бы не сунулся. Из этого следует, что в твоем, Оля, окружении, причем очень близком к тебе, есть человек, который связан с преступником. Ты смотри, сначала тебя проводили домой. Тебе сказал Костя, что за вами наблюдал человек, на какой-то серой машине? Так, вот, преступник удостоверился, что руководство Астрее благополучно прибыло домой, и можно смело наведаться в больницу. Если вдруг в больнице наступит паника и суматоха, то дежурные сотрудники самостоятельно вызывать милицию не решатся. Начнут все свои действия согласовывать по телефону — а это время, которое можно использовать для того, чтобы скрыться. Ты, Оля, завтра отключись от дел и напиши мне список твоих сотрудников, которые хоть какое-то участие, но все-таки принимали в переселении ребенка в другую палату. Это твоя первоочередная задача на завтра. Если мы не выявим этого человека, то я, Оля, к тебе приставлю дополнительную охрану.

— Охрана у меня уже есть, — запротестовала Ольга, — Костя находится постоянно возле меня. Он не сидит в машине. А список сотрудников Астреи, которые точно знали палату Артема, я постараюсь составить как можно скорее. Меня эта ситуация с осведомителем преступника тоже настораживает. Ты мне обещал рассказать о себе. Где был, чем занимался? Что узнал? Какие планы на завтра, т. е. на сегодня?

— Начну, пожалуй, с того, что узнал. Очень коротко, потому что нам, в первую очередь тебе, нужен хоть непродолжительный, но отдых, — ответил Алексей, — итак, что я узнал. Первое, и самое главное — мать и брата Артема убили. И этому есть, вернее, был, свидетель. Почему был? Да потому что ее вчера убили. Это она привела Артема в Астрею. Историю смерти его матери и брата она успела рассказать своей приятельнице. Об этом, к счастью, пока никто не знает. Иначе и ее пришлось бы охранять. У Артема есть, вернее, тоже был, отец. Встретиться с ним я не успел. Уже ночью Степану сообщили из отдела, что есть вызов в общежитие ЖЭСа, где обнаружен труп электрика Зуева. Это и есть отец Артема. Чуть позже стало понятно, что Зуев умер от передоза. Следов насильственной смерти на его теле не обнаружено. Алкашом и наркоманом он стал сравнительно недавно, всего несколько месяцев. Подсел на этот соблазн уже в ЖЭСе. С этим ЖЭСом тоже нужно разбираться. Создается такое впечатление, что это именно сотрудники ЖЭС вроде бы, как заранее, подготовили страшную яму, утыканную торчащими кусками арматуры, куда и были сброшены мать и брат Артема. А потом, почему их сотрудники коротают время за бутылкой и тешатся наркотиками? Чем буду заниматься завтра? Пока твердых планов нет. Завтра прилетает Виталий, нужно будет ориентироваться на его планы. А там посмотрим. При наличии свободного времени хотел бы навестить и, конечно, тщательно осмотреть квартиру семьи Кузьминых. И в этих же целях хочу встретиться с Иваном Серовым. Пусть попытается нарыть хоть какие-то сведения про дом или квартиру, где жили Кузьмины. Дом старый, довоенный. Возможно, у него существует история, на которую ведутся отдельные личности. Вернее, не личности, а злоумышленники. Пока это все.

— Нет, не все, — не согласилась Ольга, — мы можем ускорить процесс изучения истории интересующего нас дома. Мы просто эту работу сейчас поручим одному фанату-компьютерщику, который находится в настоящее время в Астрее и страдает от бессонницы. Ты помнишь парня, которого ты вынес из пожара в детском саду? Коля Автухов. После пожара ему ампутировали сначала ступню одной ноги, потом началась гангрена и последовавшая вторая ампутация ноги до бедра. В больнице его навещала бывшая соседка с сыном. Ты их тоже знаешь — писатель Галина Николаевна и ее успешный сын, Алекс. Они в нашем банке открыли благотворительный счет и из Америки перечислили достаточно серьезную сумму на лечение и реабилитацию Коли. Буквально через несколько дней Коля едет в клинику Германии, где ему сделают какой-то супер-протез. Понятное дело, Коля сейчас страшно волнуется, поэтому ночами совсем не спит. У него есть в палате ноутбук и интернет, а наше поручение будет только в радость — быстрее время пробежит. Что, звонить?

— Вполне подходящая идея. Если ты ему доверяешь, то звони.

Ольга позвонила на мобильный Николая Автухова. Отозвался он мгновенно, видимо, точно не спал. Ольга продиктовала ему адрес интересующего их дома и попросила выудить из интернета как можно более подробную информацию, связанную с домом. Если таковая в интернете существует.

Информация о доме № 9 по улице Комсомольская в г. Заревске на самом деле в интернете нашлась. Коля не просто ее нашел и прочитал, а из общей массы выделил самое значимое, собрал в отдельный файл и распечатал.

Как оказалось, сведения про этот дом, со времен оккупации территории СССР фашистскими захватчиками и по сегодняшний день хранятся в засекреченных архивах. Как Коле удалось туда проникнуть — это его тайна, и в подробности лучше не вдаваться. Но сведения, им добытые, проливали свет на события сегодняшних дней. В 1942 году в доме № 9 по улице Комсомольская в г. Заревске находился штаб подразделения СС. С немецкой стороны руководил этим подразделением штурмшарфюрер СС Отто Бридар. Основной задачей охранного отряда (СС) была борьба с партизанами и местным подпольем. Исходя из множества свидетельских показаний и заявлений мирных граждан, данное подразделение СС отличалось необыкновенной, изощренной жестокостью по отношению к местному населению. За одного убитого или взятого в плен партизанами немца, «черные каратели» уничтожали не менее 10 человек мирного населения. Причем, все это происходило публично. Видимо, конечная цель, которую поставил себе Отто Бридар — запугать мирное население, чтобы не смели даже думать о сопротивлении. За взорванный партизанами немецкий воинский эшелон, немцы заживо сожгли население большой деревни, в том числе около 40 детей.

Квартира № 6 тоже значилась в секретных архивах — там находился личный кабинет Отто Бридара.

Отто Бридар на оккупированной территории чувствовал себя полным хозяином, с широкими и неограниченными полномочиями, поэтому к личной безопасности относился крайне небрежно. Часто на ночь оставался в своем кабинете, но охрану здания при этом не усиливал. На этом и попался — в середине 1943 году его выкрали партизаны. Прямо из его личного кабинета, квартиры № 6. При этом вся охрана здания была мгновенно уничтожена. Видимо, партизаны операцию по его похищению готовили долго и тщательно. Его отсутствие немцы заметили только на следующий день. Но преследовать партизан или начать поиски немца уже не имело смысла, ушли далеко в леса и непроходимые болота.

Какой промежуток времени Бридар провел в партизанском отряде, и как его транспортировали в глубину СССР, это архивам неизвестно. Возможно, немца после пленения самолетом немедленно отправили на большую землю.

Но имя Отто Бридар в архивах через пару лет снова появляется. Если говорить конкретно, то в 1945 году. Его фамилия значится в числе военнопленных немцев, содержащихся в лагере, расположенном в Горьковской области, Семеновский район, станция Сосновка. Как оказалось, из-за недостатка документов или достоверных свидетельств, подтверждающих его причастность к жестоким преступлениям на территории оккупированных территорий, к советскому суду его привлечь не смогли. Поэтому он содержался в лагере вплоть до 1955 года. В числе самых последних репатриированных немецких военнопленных его отправили в Германию. Видимо и лагерное руководство было наслышано о его зверствах во время войны, потому и не спешили отправлять его на родину. В его дальнейшей биографии, уже на территории Германии, Коля обещал разобраться вторым траншем.

— Вот, это Коля! — ахнул Виталий, когда прочитал записку от Коли, — я этого Колю приглашу в свой штат сотрудников, жильем обеспечу. Меня совершенно не интересует его прошлое. Главное — настоящее. Это не Коля, а целый клад для службы безопасности. Однако, вернемся к нашим баранам. Исходя из событий последних дней, получается следующее…

Дом по ул Комсомольская № 9, и квартира № 6 скрывают некую тайну времен войны с фашистской Германией. Возможно, но это пока только предположение, что Отто Бридар сумел там надежно спрятать архив, подтверждающий его непосредственное участие в уничтожении мирных жителей на оккупированной территории и военнопленных советской армии, которые содержались в концлагерях. Это могли быть приказы и инструкции его верховного командования. Или собственные инструкции и указания Отто Бридара по приведению в исполнение задач по ликвидации людей. Ведь фактически советские военные не подтвердили документами преступления Отто Бридара. Его самого успешно похитили, а документы не нашли.

Но вопросы преступлений Отто Бридара на сегодняшний день для отдела собственной безопасности банка и Астреи не были приоритетными. Они пытались спасти жизнь маленького мальчика, которого зачем-то пытались уничтожить. И остался бы фашист Отто Бридар вне интереса службы безопасности, если бы не одно обстоятельство, которое озвучил Алексей:

— Я тут случайно узнал от Степана Борисенко, что бабушка Артема, Полина Кузьмина, родом из тех же мест, где содержался военнопленный преступник Отто Бридар. По версии следователей Полина Кузьмина могла просто уехать на свою родину. Эту же версию подтверждает соседка Кузьминой. Она считает, что Полина уехала, а ее машину угнали со двора злоумышленники. Степа подтвердил, что после аварии был захоронен неопознанный труп. И кого закопали — Полину или иное лицо, правоохранители пока твердо сказать не могут. Что Полина Кузьмина погибла — это только предположение.

— Да, вот так дела — удивился Виталий, — это не простое совпадение, за ним что-то скрывается. Будем разбираться! Пока могу предложить следующий план действий — сегодня вечером банковская инкассаторская машина, как обычно по графику, доставляет в Астрею наличные денежные средства для выплаты заработной платы. Так, Оля?

— Да, я уже оформила заявку на инкассацию.

— Вот и я о том же, — продолжил Виталий, — машина въезжает во двор с деньгами, разгружается. Затем инкассаторы переносят в машину Артема. Оля, это можно сделать незаметно?

— Все можно, если подготовиться. Конечно, лучше бы использовать машину скорой помощи. Было бы надежнее и привычнее.

— Нет, Оля, — запротестовал Алексей, — ты не забывай, что у тебя в аппарате у преступника есть свой человек. Инкассаторская машина в данном варианте вне подозрений, поэтому намного надежнее. И въезжает она к крытую арку, подальше от любопытных глаз.

— Да, я как-то об этом совсем забыла. Тогда сделаем следующее — мы вколем Артему снотворное. Он уснет, и его можно будет спокойно закутать в плед и перенести в арку. Мальчик маленький, худенький — вполне сойдет за мешок с деньгами или документами. Да и кто там увидит? Арка построена специально для инкассаторской доставки ценностей, там никто не ходит.

— Вот это правильно, — поддержал Ольгу Виталий, — будет спать, как мышонок. В инкассаторской машине мальчика привезут в аэропорт, перенесут в мой самолет. Никто даже не догадается, что ребенка из города увезли. Я его передам на попечение Ирины, а сам, пожалуй, отправлюсь в Горьковскую область, в те места, где родилась бабушка Артема, и содержался в плену Отто Бридар. Попробую выяснить, есть ли между ними хоть что-то общее. У меня такое чувство, что своим участием в спасении Артема, я смогу заслужить пусть самое маленькое, крохотное, но все-таки прощение от своей дочери Яны. Если бы я тогда озаботился и разобрался в ее горе, то, наверняка, моя Яна была бы сейчас жива. Но я, здоровенный мужик, офицер, отец спрятался за спину жены и пустил все на самотек. В результате Яна погибла. Нельзя этого же допустить по отношению к маленькому Артему. А ты, Алексей, чем планируешь заняться?

— Я хочу выяснить, что же на самом деле случилось с Полиной Кузьминой. Это была простая авария, или ее кто-то убил? Ну, и в их квартире нужно побывать. Степа говорил, что там с сегодняшнего дня будет отключена охранная сигнализация.

— План хороший, но опасный, — резюмировал Виталий, — я, пожалуй, еще сегодня смогу тебя и твою команду вполне официально вооружить. Ты пока, Алексей, надолго не отлучайся из Астреи. Через два-три часа я вернусь с боевым оружием и документами на право его ношения.

Через три часа Виталий на самом деле вручил Алексею, Марату и Артему пистолеты и удостоверения на их принадлежность к службе безопасности Астреи, сел в инкассаторскую машину банка, где на заднем сиденье сладко посапывал маленький Артем, и убыл в аэропорт. Еще через три часа он позвонил Алексею:

— Леша, мы уже дома, — доложил он, — в аэропорту сразу сели в самолет, слежки за нами не было, это точно. Не знаю точно, во всяком случае, мне так кажется — у Ирины и Артема любовь с первого взгляда. У Ирины появился объект для заботы, а Артем в ней очень нуждается. Тебя, Леша, я убедительно прошу — будь осторожен. Крайне осторожен! Среди фигурантов нашего дела появился бывший эсэсовец. Этот человек во времена войны без всякого сожаления убивал сотни людей. Такие люди со временем не меняются. Они и в мирной жизни способны на убийство. Если он до сих пор жив, то ему годков около девяносто. Значит, этот человек обладает отменным здоровьем и неиссякаемой волей к жизни. Я читал, что в советских лагерях для военнопленных условия содержания были крайне жестокие. Питание скудное — хлеб и ржавая селедка. Кроме того, полное отсутствие бытовых условий содержания военнопленных. Даже по официальной статистике в лагерях для военнопленных погибло около 75 % их численности. А наш фашист не просто выжил, хотя находился в лагере более 10 лет, но и дождался репатриации. Ты, Леша, Олю береги. Сейчас Оля будет под прицелом. Именно от Оли можно узнать, куда исчез мальчик. А ты сам говорил, что возле Оли завелся какой-то червь.

— Да, Виталий, так оно и есть, — подтвердил Алексей, — мои парни сейчас освободились. Артема я оставляю в Олиной приемной. Человек он осторожный, в отдельных ситуациях хитрый, смелый и сильный. Он сумеет проследить за всеми близкими к Оле людьми. Тем более, что Оля передала ему список сотрудников, которые принимали участие в переселении мальчика из ее комнаты отдыха в палату. Именно тогда была замечена утечка информации. Костя получил распоряжение ни на минуту не покидать машину, постоянно держать ее в поле зрения, чтобы ни одна тварь к машине не смела приблизиться. Я думаю, что здесь все будет хорошо. Сам я забираю Марика, и мы вместе в ближайшие два часа погостим в квартире № 6. Виталий, за нас не беспокойся — мы справимся. Ты когда вылетаешь в Нижний Новгород?

— Завтра с утра и вылетаю. В Нижнем Новгороде у нас есть филиал банка. Встретят и помогут добраться до пункта назначения. Там у меня не просто приличная, а замечательная служба безопасности. Ребята-афганцы, а это о многом говорит. Ты за меня тоже не волнуйся, работай спокойно. Звонить часто не обещаю. Завершу визит, сразу встретимся, тогда и поговорим.

В этот же день Алексей и Марат в форме МЧС поднимались по лестнице жилого дома к квартире № 6. Форму надели сознательно — жильцы дома в основном пенсионеры, люди любопытные и бдительные. Наверняка, заметят незваных гостей. И могут позвонить в милицию — дежурному в отдел или участковому. А те, в свою очередь, ОМОН по указанному адресу направят. Квартира, конечно, опечатана. Потом доказывай, что ты не злоумышленник. Форма МЧС всем бабушкам и дедушкам знакома, человеку в этой форме не только доверяют, но, в случае необходимости, могут даже помочь.

Так оно и случилось в этот день. Уже во дворе жилого дома Алексея и Марата сразу приметила Васильевна и окликнула:

— Здравствуйте, уважаемые люди.

Алексей и Марик подошли к скамейке, где сидела Васильевна и еще несколько ее подружек.

— И Вам доброго здоровья, — почти в один голос поздоровались спасатели, — мы получили от руководства задание — осмотреть квартиру Кузьминых. Она на какое-то время остается без присмотра, поэтому нужно исключить возможные варианты утечки газа или замыкания электропроводки. Знаете, всякое случается, особенно, в отсутствие хозяина.

— Да, это так, — согласилась Васильевна, а ее подружки дружно поддакнули, — Наш начальник ЖЭУ, Николай Семенович Сидоркин, уже осмотрел эту квартиру. Говорит, мало ли что… У него в ЖЭУ из этой семьи два человека работали — сама Полина и зять ее, Зуев. Пухом им земля. Мы и не знали, что Зуев тоже помер, это нам Николай Семенович сказал. Но осмотр Сидоркина — это ничто, по сравнению с вашим. Вы смотрите, правьте там, что надо. Скоро эту квартиру ЖЭУ сдаст в аренду. Так сам Сидоркин сказал. Мальчик, мол, пропал, квартира бесхозная. Если мальчик и найдется, то будет под опекой социальных служб, а они имеют полное право сдать квартиру в аренду. Сидоркин пояснил, что деньги от аренды квартиры пойдут на счет сироты. Благородное дело!

— Ну, мы пойдем, — сказал Алексей, — уже вторая половина дня, а работы у нас непочатый край. Электропроводку нужно прозвонить, газовые и водопроводные сети проверить. Мы можем сегодня и не успеть. А сдать квартиру в аренду — это правильная мысль, деньги ребенку будут. Вы не знаете, кто ее собирается арендовать, и с какими целями?

— Знаем, — ответила все та же Васильевна, — ЖЭУ и будет арендовать. А с какой целью мы пока не знаем. Может, под временное жилье для их специалистов?

Алексей и Марик простились с бабушками, и пошли творить добро. Алексей аккуратно отодвинул в сторону бумажку с печатью местного отдела милиции, так же аккуратно вскрыл замок. Уже в квартире Алексей позвонил Ольге:

— Оль, у тебя все хорошо? Ну и замечательно! У меня к тебе срочное поручение. Квартиру Кузьминых местное ЖЭУ планирует взять себе в аренду. Это не пустые разговоры, а вполне реальная угроза, озвученная начальником ЖЭУ, неким Николаем Семеновичем Сидоркиным. Этого допустить пока нельзя. Постарайся, Оленька, его опередить. Если я правильно понимаю, то ты вплотную работаешь с городскими социальными службами? Бегом, Оля, к ним! Оформи аренду квартиры на Астрею. Не делай из этого тайну — пусть твои сотрудники эту новость услышат. Но только после того, как ты оформишь аренду официально. Понимаешь, Оля, эта квартира с большим секретом. И пока мы не узнаем секрет квартиры, жизнь Артема остается под угрозой.

Алексей положил мобильник в карман и занялся осмотром квартиры. Если судить по внешнему виду, то квартира изначально имела целевое назначение. Толстые кирпичные стены, высокие потолки, пол из толстых досок, тяжелые дубовые двери лишь подтверждали, версию о том, что дом, в том числе и данная квартира, строились целенаправленно для местной элиты КПСС. В квартире по сей день сохранилась большая печь, облицованная дорогим изразцом. Рядовым трудящимся СССР в те времена масштабно возводились дома типа бараков. Обогревались такие бараки местными металлическими «буржуйками».

Внутренний интерьер квартиры кричал об отсутствии у жильцов полнейшего чувства меры и вкуса. Бумажные обои ситцевого рисунка на стенах сползали какими-то непонятными узорами на пол и подоконники. Все это великолепие было залито толстым слоем лака, местами стертого или поцарапанного. На добротных подоконниках разместились горшки с неряшливой, подсохшей геранью.

Вся мебель в квартире была сдвинута со своих мест, даже частично поломана. Кругом, в пыли и грязи, валялись личные вещи членов семьи Кузьминых. Мягкие игрушки детей тоже подверглись досмотру — вспоротая обшивка и набивка были разбросаны по всей квартире. На кухне зияла черной дырой пробитая стена, в которой были расположены вентиляционные каналы. Ванна сорвана с ножек и перекрывала проем двери.

— М-да, — удивился Алексей, — вот это поработали! Когда только успели? Судя по интересу к этой квартире со стороны ЖЭУ, а именно, господина Сидоркина, в квартире пока ничего не нашли. Мы с тобой Марат тоже покидаем квартиру. Вернемся завтра-послезавтра, но уже как официальные представители временного владельца квартиры. Но на этом наша работа не заканчивается. Сегодня мы еще должны побывать на месте ДТП, в котором погибла Полина Кузьмина. Надеюсь, что там, хоть что-то, но прояснится.

Через минут сорок Алексей и Марик стояли возле заметно очерченного навозного пятна на ухоженной сельской дороге. Здесь погибла Полина Кузьмина — не разъехалась с фермерским мини-трактором. Пятно, как пятно, ничего нового о трагедии не несло. Но рядом с пятном дотошный Марик обнаружил чуть заметный след от изрядно потертых шин другого транспортного средства. Какое-то транспортное средство на убитых колесах после аварии проехалось и по навозному пятну, и по кювету. Кто-то сначала остановился возле навозной кучи, а потом ее объехал по кювету.

— Это уже что-то! — порадовался Алексей удаче, — поедем, Марик в сельский магазин. На селе обычно магазин и информационный центр — одно и то же. Попытаемся узнать, кто тут наследил.

Продавщица Ольга уже готовилась к закрытию магазина. Но увидела приезжих, и осталась за прилавком. У нее сегодня день был не привозной, поэтому выручка нулевая. А эти хоть что-то, но купят. Если повезет, то и водкой затарятся.

Здравствуйте, — Марик старался быть любезным, но печальным, — мы с другом сегодня навещали место, где погибла моя тетушка, Полина Федоровна. В милиции нам сказали, что там еще кто-то пострадал? Хотим и этого человека навестить, может, не так уж он виновен, как в ГАИ рассказывают. Моя тетушка только-только водительское получила. Понятное дело, о правилах дорожного движения имела смутное представление.

— Кто пострадал? — возмутилась Ольга, — Валерка Вашу тетушку порешил, потому, как пьяный в тот день с раннего утра был. Сейчас, его бог тоже призвал. Скорее всего, на покаяние. Помер Валерка, похоронили мы его. По пьянке и помер. Егойную матушку можете навестить. Человек она божий, плохого слова от нее не слышал никто. Не грех и навестить. Подарки у меня можно купить. Вот Вам конфеты и печенье свеженькое. Можно хлебушка, масла и круп каких прихватить. Вот обрадуется. Слаба она стала совсем, из дому почитай не выходит. Только благодаря Михалычу держится. Ну что, подарочек собирать?

Марик взял пакет с продуктами, и они поехали искать Валеркину матушку, а затем самого Михалыча. Однако, разыскивать загадочного Михалыча им не пришлось. Михалыч и его сын Никита в это время находились на подворье Петровны, Валеркиной матушки. Приехали навестить. По деревне слух прокатился, что совсем слаба стала Петровна, уже и с кровати не встает.

Городским гостям Петровна удивилась, но сразу же сникла, и слабой, трясущейся рукой начала растирать слезы, которые сами по себе катились из глаз.

— Вы меня должны клясть и ругать последними словами, а вы мне подарки привезли, — удивлялась странным городским людям Петровна, — Валерка-то мой по пьянке порешил Вашу тетушку, а Вы с подарками! Заберите Вы все, и мою хату в придачу вместе со скотом, чтобы помереть мне спокойно, без вины перед людьми и стыда за моего Валерку.

Пришлось Алексею и Марику уговаривать старушку и просить ее успокоиться. Валерка взрослый человек и мать за его поступки ответственности не несет. И не так уж он и плох, если все, что имел, отдавал матери для сироты-племянника. Петровна успокоилась и попросила Михалыча угостить гостей всем, что найдется в ее чуланчике. В чуланчике нашлась самогонка, настоянная на ягодах красной смородины. Стол накрыли под навесом, возле баньки. Алексей и Марик попрощались с Петровной и пошли устраиваться под навес, чай пить и вести светские беседы с Михалычем и Никитой.

Уже солнце подкатило к горизонту, а разговоры под навесом только силу набирали. Алексей и Марик нахваливали душистый деревенский час на травках и веточках, а Михалыч и Никита — удавшуюся у Петровны самогонку.

Говорили обо всем — каждый высказывал свое видение экономической и политической обстановки в стране, благо компания была вполне подходящая. Наконец, Никита многозначительно глянул на отца. Тот в ответ одобрительно кивнул головой, подтвердил свое согласие.

— Я тут немного удивлен Вашим поведением, — обратился Никита к Марату, — Вашу тетушку убили нашим трактором, а Вы с нами чаи гоняете.

— При чем здесь Ваш трактор, — возразил Марат, — она села за руль в первый раз. Вот и перепутала педали. Замечательная была женщина, мне страшно подумать, что ушла она навсегда. Но при этом Вас я не виню. Так случилось, ничего уже не исправить.

— Так-то оно так, — согласился Никита, — только мы тут с батей посовещались и решили Вам правду рассказать о гибели Вашей тетушки. Дело было так.

И изложил Никита свою версию ДТП с участием Валерки и тетушки Марата. Изначально Валерка допустил самовольство и неуважение к Михалычу. К нему подъехал какой-то городской и попросил научить его мини-трактор водить. Валерка и рад — деньги ему обещали, водку, в придачу дурман какой-то, очень злючий. А Валерке надо было думать, что тракторок не его собственность, а принадлежит он сельскому фермеру, Михалычу. Но Валерка решил, что ему все дозволено. Согласился он городского человека посадить в наш трактор. Привез городской Валерке водки, денег дал самую малость. Потом два дня гонял по полю на нашей машине, упражнялся.

— Имя или фамилию этого городского вы случайно не знаете? — перебил Никиту Алексей, — Или, может, кто-то из сельчан, я имею в виду друзей Валерки, его видел или разговаривал с ним?

— Нет, — ответил Никита, — никто близко его не видел. Но издали его один из друзей Валерки рассмотрел. Если, что, так и опознать сможет.

— А ты что, нас за ментов признал, что ли, — заинтересовался Марат.

— Кем бы вы ни оказались, но ведь не погулять сюда приехали, правда? — ответил Михалыч, — не те вы люди, чтобы попусту языками чесать за чаркой самогона. А нам с Никитой, доложу я вам, уж и жизнь невмоготу стала. Народ мы простой, в Бога верующий, и долго хранить черные тайны, связанные с убийством двоих человек, не можем. Если говорить правду, то уже и вопрос посещения милиции с признанием как на духу обсуждали. Решили, что посадят, так и по делу.

— За что же Вас сажать? — удивился Алексей, — За то, что алкоголик у вас трактор угнал? Или за то, что вы всю деревню поддерживаете и защищаете? Не найдется в нашем законодательстве такой закон, чтобы вас посадить за решетку. Мы не из милиции. Привела нас к вам судьба одного мальчика, которого хотят убить эти же негодяи, которые убили его бабушку. Правда, оправдать Вас, Михалыч, перед милицией у нас тоже хватит сил. Продолжай, Никита!

— Так, вот, я и говорю, — продолжил Никита свою историю.

О том, что Валерка занимается самоуправством, Михалычу никто из сельчан не доложил. Не до Валерки людям было — готовились к посевной. А дело это хлопотное, сил и времени много требует. Валерка за пару дней до ДТП на шоссейке получил от Никиты наряд — привезти навоз на подворье одинокой старушки. Но подворье это находилось за дамбой, в верхней деревне. И ехать туда надо было по грунтовке. Но навоз Валерка почему-то повез на шоссейку. Потом Никита узнал, что вовсе это и не Валерка был за рулем трактора. Видела одна сельчанка, как чужой человек грузил навоз в трактор. Она в то время с корзинами пришла за навозом, чтобы цветы удобрить. Только это был сухой навоз из-под коров, и находился он на другой стороне скотника. Хотела она к Валерке подойти, уговорить его, чтобы и ей сегодня привез навоз на поле, но вовремя успела разглядеть, что и не Валерка это вовсе. Спряталась. А после похорон Валерки, за поминальным столом, все выложили Никите.

Вот тогда Никита и пошел по пути трактора. Оказалось, что трактор преднамеренно влез на горку. Тракторист отстегнул прицеп и пустил его с горы прямо на машину. Затем развернулся, и на тракторе подъехал к месту ДТП. Остановился, видимо, осмотрелся, а затем объехал навозную кучу по кювету. Да и поехал к дамбе, где его ждал Валерка, чтобы получить свой трактор назад.

Конечно, сейчас можно только предполагать, как на дамбе развивались события. Наверное, Валерка трактор городскому еще с вечера передал. Тот его задобрил водкой и дурманом, Валерка и согласился отдать трактор городскому, чтобы тот ночью на нем продолжил свою учебу. Передачу трактора назад назначили на дамбе. Здесь и получил Валерка удар камнем по непутевой голове. Пробили ему черепок, дыра там огромная была. Затем его тело сбросили по откосу к реке, а на него трактор опрокинули. Так Валерка и закончил свою никчемную жизнь. Теперь мать его, Петровну, село будет все миром хоронить. А племянник, тот и вовсе, круглой сиротой остался. Получается, что городской за один день, в считанные минуты, двоих человек убил, а сам скрылся. А вот один этот городской был, или ему еще кто-то помогал, остается только гадать. Помощь, этому городскому, конечно, была нужна. Как же мог он один справиться? Городской был занят трактором — и навоз нагрузить, и на шосейке в нужный момент оказаться. Значит, еще кто-то проследил за машиной женщины, и сообщил городскому, что она подъезжает к выбранному месту на шоссейке, где удобно устроить ДТП. Видел один водитель молоковоза, что якобы на шоссе в это время без дела крутилась машина. Сельские люди любопытные, внимание обращают на все непривычное и детали запоминают. Судя по хронологии событий сразу после ДТП этот водила видел Audi A6, серого цвета. Машина стояла в багине, а к ней бегом бежал длинновязый, худосочный мужичок в черной одежде и маске на лице. Ну, прямо фильм ужасов с раннего утра! Поэтому этот случай приметился фермерскому перевозчику молока. И снова-таки, только после похорон Валерки, водитель молоковоза отозвал Михалыча в сторонку и в подробностях ему рассказал о странной машине в багине и, не менее странном для сельских мест, бегущем по дороге человеке с маской на лице.

— Вот так дело и было, — закончил свой рассказ Никита, — Поначалу мы с батей решили ничего об этом милиции не сообщать. Думали, сами попадем под разборки, еще и посадить за решетку могут, а нам сейчас нельзя — сами видите, посевная. Кроме нас с батей здесь никто не справится. И скот тоже. За ним глаз и уход нужен.

— Правильно вы поступили, — одобрил Алексей, — ни к чему сейчас конкретные разборки по ДТП. Это наделает много шума и спугнет преступников. Через какое-то время следствие все-таки начнется, но к тому времени я надеюсь, что мы выйдем на след преступников, или их даже арестуют. Вот тогда можно будет громко обсудить Валеркины действия и его участие в ДТП. Безусловно, он виновен, но не в убийстве, а в халатности и разгильдяйстве. Сюда же можно добавить пьянство и наркоманию. Но Валерка не убийца. Тем более, Вы, Михалыч и Никита — не преступники. Вы оба — меценаты. Да, еще какие! На своих плечах всю деревню тащите. В Российской империи в старину были такие помещики — за ними мужики жили, как за каменной стеной. Да и в советское время председатели колхоза, правда, единичные, тоже старались так вести хозяйство, чтобы колхозники стали людьми не просто зажиточными, а богатыми. Правильные вы люди! У меня предложение есть по поводу малолетнего племянника Валерки. Мы можем его прямо сейчас забрать. Мы вам не представились — но лучше поздно, чем никогда. Работаем мы в благотворительном фонде Астрея, в службе безопасности. Вот туда мы и поместим мальчугана, если вы не возражаете.

— Да уж, нет, — ответил Михалыч, — мальчонку мы оставим в селе. Поднимем всем миром! Привычно ему здесь все, а на местном кладбище вся его семья будет собрана. В тяжелую минуту наведается, чтобы свое горе рассказать, глядишь, и полегчает. А про этот благотворительный фонд мы наслышаны. Планируем наведаться к ним с деловым предложением, так сказать. Мы бы могли фонду ежедневно поставлять молоко, а в случае необходимости то и мясо, овощи, яйца. Все у нас имеется в достатке. Не бесплатно, конечно. По договору. Если говорить правду, то с реализацией продукции у нас полнейший провал. Продукцию-то нашу в городе охотно принимают, а вот платить не хотят. Говорят, что обязательно оплатят, но после реализации. Но как ни спроси, как там реализация — ответ один «ждите, не реализовали еще». Проверить эти сказки невозможно, а раздаривать хорошие продукты, пот наш и труд, тоже, знаете, как-то совсем обидно. Так и маемся без денег.

— Давайте мы сделаем вот, что, — предложил Алексей, — выступим вашими посредниками. От вашего имени обсудим этот вопрос с администрацией Астрее. Если им понравится это предложение, попробуем назначить вам встречу. На ней и договаривайтесь о поставках и цене. Как вы относитесь к нашему предложению?

— Очень хорошо, — сначала обрадовался, а затем помрачнел Михалыч, — хорошо, это да. Но только вы, наверное, за посреднические услуги кучу денег затребуете. А у нас сейчас ни копейки в кассе. Хоть бы с посевной справились!

— Вот. Придумали, — засмеялся Алексей, — не нужны нам деньги. Да, и условия такой сделки мы не уполномочены с вами оговаривать. Повторяю, если администрация Астреи заинтересуется в продуктах фермерства, с ними все обсудите. Мы сейчас уедем, поздно уже. Но завтра с утра еще раз посетим вас, если вы не возражаете. Вы, уж отвлекитесь от своей посевной и покажите нам все знаковые места этой аварии — багину, поле по которому гонял городской, дамбу, мини-трактор, прицеп к нему. В общем все, что вы относите к интересующей нас аварии. Скажите, а где сейчас находится машина погибшей женщины?

— Да у нас на машинном дворе и находится, — ответил Михалыч, — Милиция ее даже не осмотрела, побрезговали. Сказали уголовного дела нет, так и к машине интереса тоже нет. А мы ее отмыли от навоза, почистили и ждем наследников, чтобы забрали. Завтра с вами Никита поездит, а я займусь делами. Согласны? Пишите его телефон, назначайте время.

Глава 4

Сельчане встают рано — сначала печь растопить, скоту воду для питья подогреть и еду запарить или сварить. Затем прибраться в сараях, животину накормить. И только уж потом о семье подумать — еду на целый день в горшки собрать, в печь поставить, пусть томится до обеда или ужина, нехитрый завтрак приготовить, семью накормить, детей собрать, в школу отправить. В дружных семьях хозяйке возле печи и мужчины помогают.

В семье Михалыча утренние хлопоты были давно поделены и прописаны за взрослыми и детьми-подростками. Возле печи с раннего утра Михалыч суетился с кормом для скота, а Никита в это время порядок в хлевах наводил. Когда огромные чугуны из печи выносили во двор, уж тут и наступала пора хозяйки и детей-подростков.

Алексей и Марат постучали в дверь хаты Михалыча, когда стол был уже накрыт к завтраку, исходил парами и запахами домашней еды.

— Молодцы, — похвалил их Михалыч, — к назначенному часу приехали. Мы тут без вас за стол не садились. Никита как доложился, что с рання пожалуете, так мы и завтрак накрывали к тому часу. Садитесь за стол, отказываться не позволю. Отказом не только хозяйку обидите, но всю семью. А наша хозяйка мастерица на все руки. Из ее рук еда самая вкусная получается.

После завтрака Алексей сказал Михалычу:

— Хочу Вам результаты моего посредничества сообщить. Переговорил я с директором Астреи, она заинтересовалась. Просила Вам передать, чтобы подготовили образцы продуктов, она приедет к Вам. Обещала, что все оценит не только по качеству, но и по цене. Зовут директора Ольга Павловна, вот Вам ее визитка. Когда будете готовы, то звоните и назначайте встречу. С ней и обсудите все вопросы — цену, доставки, срок оплаты. А теперь, если Вы не возражаете, мы забираем Никиту. По следам и очевидцам аварии прокатимся, с людьми перег оворим, может, что-то новое узнаем. Никита настоящий детектив, ему бы в сыске работать. Хороший из него следак мог получиться. Правильный!

— Наверное, Вы правы, — согласился Михалыч, — но его место здесь. Академию сельскохозяйственную заканчивает наш Никита, потому как землю любит, к ней привычный. А забирать? Да, забирайте. Наши сельчане будут рот на замке держать, поэтому присутствие Никиты при разговорах обязательно — все что видели или заметили — все расскажут, и в свидетели, если будет потребность, запишутся. Понадобится, так выделю автобус, всех очевидцев соберу и на суд отправлю. Конечно, если суд состоится.

— Это решаю не я, а правоохранители. У меня другая задача, но обещаю, что все выявленные факты гибели Федорцова и Кузьминой в полном объеме передам в органы. — заверил Алексей, — Я тут Вам еще один документик от Ольги Павловны привез. Это чек на предъявителя. Деньги для племянника Валерки. Ему в этом году в школу собираться? Вот и соберете. Видимо, и на жизнь кое-что останется.

— Я не сказал Вам. Сегодня ночью Петровна умерла, как раз после вашего отъезда. Умерла спокойно. Все она, бедолага, мучилась совестью, что Валерка человека убил. А тут вы приехали с подарками. Мы ей перед смертью сказать успели, что Валерка никого не убивал. Так она с улыбкой и помёрла. Вот что значит для человека доброе слово. Спасибо вам, — закончил свою речь Михалыч.

Место, где устроили аварию с участием машины Полины Кузьминой, в которой она погибла, ничего нового в расследование Алексея не привнесло. Да, есть еле заметный след от протектора колес мини трактора. Совершенно очевидно, что все произошло так, как рассказал Никита. Тракторист отстегнул прицеп и пустил его самокатом на машину Полины. Дышло груженого прицепа прошило машину до багажника. Версия Никиты о поведении водителя трактора-убийцы Полины полностью подтверждалась — развернулся, остановился возле залитой навозом, изувеченной машины, полюбовался на дело рук своих и уехал к дамбе, передавать трактор, а точнее убивать Федорцова.

На берегу речушки, где погиб Валерка, отыскалось место, где сидел Валерка в ожидании своего нового друга. Разбросанные окурки привычных для Валерки сигарет Прима, примятая неуклюжими резиновыми сапогами трава. Внизу на берегу реки нашелся камень с засохшими пятнами крови и брызгами мозгового вещества, скорее всего, из Валеркиной головы. Алексей привычно фотографировал, а Марик положил камень в пластиковый мешок, завязал его и передал Никите:

— Никита, положи улику в какое-то потаенное место. Боюсь здесь оставлять. Когда милиция приедет — отдашь. У командира есть фото, где этот камень лежал.

Далее по берегу, был обнаружен еще один камень со следами крови и того же вещества из Валеркиной головы.

— Это мы с батей постучали Валеркиной головой об этот камень, — виновато признался Никита, — хотели видимость создать, что Валерка сам об этот камень ударился, от этого и умер.

— Понятно, — отозвался Алексей, — не хотели сор из избы выметать? Хорошо, тогда мы поступим следующим образом — чтобы не наводить милицию на дополнительные мысли от этой улики мы избавимся. Никита, сначала обмой камень, а потом закинь его в реку, куда-то на серединку. Здесь все понятно, поэтому нет никакой необходимости подставлять вас под подозрения милиции. Здесь мы завершили. Едем в багину? Заодно расскажи нам, Никита, что это такое — багина? В словарях я такое слово не нашел.

— Ты прав, в словарях нет — ответил Никита, — слово это наше местное. Так у нас болотистая местность называется. А точнее заболоченная низина, поросшая кустарником. В данном случае это гать, через небольшое болотце. Сейчас сам увидишь. Человек в низинке, это наш очевидец, Степан. Я просил его, чтобы здесь нас ждал. Сам вам все расскажет.

Степан на самом деле видел не только серую Audi, но и номера машины запомнил. А человека, который бежал к машине не разглядел — тот в маске был. Но бег его чем-то отличался от обычных движений человека при неторопливом беге трусцой.

— Чем? Как запомнил, так и расскажи. Своими словами, — попросил его Алексей.

— Как-то странно он бежал. Как будто не бежал, а скакал. Ноги высоко забрасывал вверх, — подобрал слова Степан.

— Как спортсмены — бегуны? — спросил Марик.

— Во-во, — обрадовался Степан, — длинный он, и ноги длинные. Точно, наверное, спортсмен. Наши, сельские, так не скачут.

Женщина, которая видела человека, который грузил навоз на прицеп, тоже в первую очередь приметила на его лице маску. Потом говорила про долговязую фигуру и длинные, «точно ходули», ноги в туфлях.

— Человек этот на нашего селянина не похож. Кто из нас грузить навоз отправился бы в туфлях? Мы сапоги носим. Там даже в калошах утонешь, а этот в туфлях. Набрал, скорее всего, полные туфли дерьма. С вилами и лопатой он, по всему видать, недавно познакомился. Погрузчик — это машина, ей не только управлять надо, но и самому иногда подправлять — место подчистить, перегноя в ковш подкинуть. Нет, не умеет он с погрузчиком управляться. Маленький прицеп грузил несколько часов.

Было понятно — человек, грузивший в прицеп навоз и человек, бегущий вприпрыжку к машине возле багины — это один и тот же человек. Устроил ДТП, убил человека, а затем спешил скрыться. Одновременно выяснилось еще одно обстоятельство — у него был сообщник. В Audi Степан заметил водителя. Конечно, его не разглядел, но то, что в машине за рулем сидел еще один человек — был твердо убежден.

Свидетели были опрошены, оставался осмотр машины Полины. Никита уверял, что машину тщательно отмыли, просушили, проветрили, а затем поставили в уголок мастерских. До приезда наследников, или тех, кому эта машина будет нужна. Больше к машине никто не прикасался.

Искореженная машина без лобового стекла и вставшего дыбом капота была прикрыта куском брезента.

— Это чтобы ужас на людей не наводила, — пояснил Никита, — отбуксировать на свалку нельзя, а смотреть страшно.

— Никита, поможешь? — попросил Алексей, — эту машину нужно разобрать по болтикам. Может, найдем тайник какой? А наследников на нее нет. Это я точно знаю. Разберем и сложим в угол. Приступили?

Долго разбирать не пришлось. Марик сразу заметил, что на внутренней дверке со стороны водителя сорваны болтики крепления обшивки. Получается, что с дверки снимали внутреннюю обшивку, а затем вновь навешивали. Причем, неумелой, скорее всего, женской или детской рукой.

Когда сняли внутреннюю обшивку двери, обнаружили там файл с бумагами. Алексей сфотографировал тайник с файлом, затем бумаги достали. На плотном листе ватмана был чертеж с несколькими крестиками, выполненными красной тушью. И несколько рукописных листов бумаги на иностранном языке.

В «бардачке» обнаружено увесистое портмоне с документами на имя Кузьминой Полины. Паспорт, водительское удостоверение, какие-то справки и, самое интересное, — две банковские упаковки долларов США. Эти находки подтверждали цель поездки Полины — осмотр и последующая покупка особняка. Но убийцу деньги не интересовали, иначе при любых обстоятельствах он бы их достал. У убийцы была другая цель — физическое устранение Полины, просто убийство, без последующих краж ценностей.

Алексей позвонил Борисенко Степану, начальнику следственного отдела:

— Степа, я тут машину Кузьминой осмотрел, и знаешь, что нашел — все документы, удостоверяющие ее личность и две банковские пачки долларов США. Ты распорядись, чтобы сюда приехала бригада из милиции. Нужно оформить изъятие по всей форме. Все идет к тому, что уголовное дело все-таки будет. Я тут еще кое-что нашел, но пока обнародовать мою находку рановато. Пока пусть у меня побудет, а потом обсудим. Хорошо?

— Никита, спасибо тебе огромное за помощь, — пожал Алексей руку Никиты, — ты тоже промолчи пока про пакет с бумагами. Поверь мне, так надо. А документы и деньги отдай милиции. Они скоро будут здесь.

Алексей домой не поехал, хотя мать настаивала, чтобы он приехал и вместе с Мариком пообедал. Поехал он сразу в Астрею. Возле парадного подъезда стояла машина, а в ней сидел Костя. Из машины Костя махнул рукой, и это означало, что происшествий нет, все спокойно.

В приемной сидел Артем.

— Командир, — вскочил Артем со стула, — надо поговорить, ох, дела тут…

Оказалось, что у Артема есть новости. В обеденный перерыв в приемную зашла юрист, Инна. Цель визита была проста и понятна — поболтать с подругой Аней, секретарем Ольги. Что ж, обеденный перерыв, можно и поболтать. Инна Артема в приемной видела в первый раз, поэтому интереса к нему не проявляла, приняла за обычного посетителя Астреи. Артем тоже листал свою любимую книгу, справочник автолюбителя, и девичье щебетанье якобы не слышал. Разговор крутился вокруг открытого недавно бутика модной одежды. И вдруг Инна как бы мимоходом спрашивает у Ани:

— А ты случайно не в курсе, куда перевели немого мальчика, кажется, Артем его зовут. Бедный ребенок, таскают его по Астреи. Не могут для него постоянное место определить, что ли? Жалко ребенка, ему было бы лучше в детском доме, чем здесь.

— Случайно, в курсе, — засмеялась Аня, — его Ольга Павловна опекала, вернее делала вид, что опекает. Сама его накормила, чуть ли не с ложечки, а потом усыпила. Ну, укол ему вколола, а затем закутала в одеяло и куда-то унесла. Наверное, на органы продала. Да, и правильно поступила — какой из него человек вырастет? Ведь он немой, а может еще и глухой.

Через пару минут Инна заторопилась в свой отдел и вышла в коридор. Артем тоже вышел в коридор, тоже по своим делам. За углом коридора он услышал приглушенный голос Инны:

— Да успокойся, ты, — шептала Инна в мобильник, — его наша шефиня продала на органы. Анька мне так и сказала — усыпила, а затем кому-то передала. И правильно, она деньги получит, а ты перестанешь волноваться. Нет его больше, не соперник он тебе!

Артем решил, что пора этот разговор прекратить и вышел из-за угла. Инна поняла, что сейчас будет, резко толкнула Артема в грудь, а сама побежала по коридору и закрылась в туалете. Артем от толчка упал, когда поднялся и побежал догонять Инну, время уже было упущено. Дверь в туалетную комнату пришлось взламывать, но к этому времени Инна успела избавиться от сим-карты, а мобильный телефон разбила. Телефон и сим-карта, наверняка, не имели регистрацию. Оператор, услугами которого воспользовалась Инна, не известен. Установить по биллингу контакт Инны практически невозможно. Артем Инну затащил в кабинет Ольги, а затем туда пригласили Аню. Инна вела себя нагло и вызывающе, на вопрос Ольги — Куда звонила? Ответила — любовнику, а Вам какое дело? Артем хотел вызывать милицию, но Ольга не разрешила. Сказала, что приедет Алексей, сам разберется. Девушек до приезда Алексея закрыли в комнате отдыха Ольги. Но приказ на увольнение обеих уже готов и подписан.

— Ты, Тема, успокойся, — сказал Алексей, — ты ни в чем не виноват. Девка, конечно, стервозная. Кто бы мог предположить, что она рванет в туалет уничтожать мобильник? Как я понял, вы с Ольгой ее допросили с пристрастием?

— Нет, — заверил Артем, — Ольга Павловна у Инны спросила, куда она звонила, с кем разговаривала. А Аню попросила объяснить, с какой целью та придумала, что мальчика продали на органы? Инна закричала, что звонила любовнику, а Аня прошептала, что просто пошутила.

— Очень хорошо! — Резюмировал Алексей, — вы все сделали правильно. Я сейчас освобожу Инну из казематов Ольги Павловны. Наверняка, она сразу побежит на встречу со своим подельником. А ты, Артем, вернее не ты — тебя она видела и, конечно, запомнила. Тебе нельзя. За ней следом отправится Марат. Если не жалко, то дай ему, Артем, свою машину. Не пешком же за ней бежать. Марат, сейчас Артем тебе опишет приметы Инны, запомни. Уходи из приемной и жди ее около входа в здание. У вас есть еще около тридцати свободных минут, перекусите и занимайте определенные позиции. Я с ней поговорю, а затем она отправится домой, или не домой — это как нам повезет. Проводите Инну, а ее домашний адрес я тебе, Марик, на мобилу скину. А я иду к Ольге, обсудим ситуацию и с барышнями поговорим.

На рабочем столе Ольги Алексей сразу заметил пузырек из темного стекла. Кроме Ольги в кабинете был еще один человек — Елизавета Сергеевна, ее мать, по совместительству семейный доктор.

— Ты, Оленька, сейчас должна отдохнуть. У тебя пульс неровный и сердце частит. Давай я тебе вколю что-то из седативных, ты поспишь и встанешь здоровой.

— Мама, я здорова и спокойна, а что касается успокоительного, то вот оно и появилось, — Ольга увидела входящего в дверь мужа.

— Тогда я пойду, — Сказала Елизавета Сергеевна, — ты, Леша, не забывай, что Оле нельзя волноваться.

— Все будет хорошо, не беспокойтесь, — успокоил Алексей Елизавету Сергеевну.

— Леш, — Ольга подошла к Алексею и взяла его за руку, — как хорошо, что ты рядом. Ты уже в курсе, что здесь произошло? Девушка Аня у меня не случайный человек — зимой нам привезли ее маму. Мама пьющая, в тот день не смогла дойти до дому, осталась сидеть возле забора родного дома. Они в деревне живут, оттуда нам ее и привезли. Замерзла, чуть выходили, погибала совсем. А Аня пришла ее навещать, начала плакать, что денег нет, сама не работает, лекарство для матери купить не сможет. Когда ее выпишут из больницы, домой забрать тоже не сможет — нужны продукты, лекарства, уход. Я пожалела ее — своего секретаря перевела в канцелярию, на ее место Аню взяла. Нет у нее профессии, так я подумала, что в приемной ей будет легче. На телефонные звонки отвечать и корреспонденцию регистрировать, по-моему, можно и без образования. Она меня и отблагодарила. Ты подумай, такую пакость придумала, у меня прямо мурашки по коже. Возможно, и не одной Инне доложила, что директор благотворительного фонда продает людей на органы.

— Оль, успокойся, — Алексей дотронулся до ее волос, — ты взрослая, умная девочка и должна правильно реагировать на поступки ничтожных и завистливых людей. Похоже, что эта Аня завидует лютой завистью твоему социальному статусу, уму и образованию. Поэтому и приготовила ведро помоев, чтобы при случае выплеснуть их на тебя. Поверь мне, ее бред по твоему случаю, это не спонтанная реакция фантазера, а вполне продуманная ложь нечистоплотного человека, с конечной целью — унизить, очернить, опустить до своего уровня, Смотрите, мол, на нашу начальницу — при всей ее видимой порядочности на самом деле она негодяйка и даже убийца. Какие меры наказания ты решила к ней применить?

— Анна снова попробовала разжалобить меня слезами и жалобами на свою горькую жизнь — живу в селе, работы и денег нет, профессии нет, мамка болеет и заодно пьет водку, малых детей полна хата и т. д. Но на меня это уже не действует — я подписала приказ о ее увольнении с сегодняшнего дня. При этом никаких дополнительных пособий и выплат не будет.

— Ты, Оленька, поступила правильно, — заверил Алексей, — захочет эта Аня что-то изменить в своей жизни, вот, тогда можно и помощь оказать. А пока пусть идет прочь. А вторая особа, это что за птичка?

— Вторая? О ней я практически ничего не знаю. Приняли на работу в юридический отдел по объявлению, около месяца назад. Похоже, что кадры при приеме на работу не озаботились изучением ее резюме. На прежнюю работу не позвонили, характеристики не собрали, досье не проверили. Приняли, да и все. Это называется, брешь заткнута, можно отдыхать. Завтра я приглашу к себе сначала начальника отдела кадров, затем проведем совещание со всеми руководителя. Начальник юротдела при приеме на работу Инны тоже промолчала. Твое присутствие на совещании было бы очень кстати. Будешь?

— Это как со временем. Но я постараюсь, — пообещал Алексей, — скажи мне, Оля, у тебя получилось получить в аренду квартиру № 6? Ты смогла убедить службы соцобеспечения, что Астреи крайне необходима эта квартира.

— Нет, Леша, убеждать мне никого не пришлось, — ответила Ольга, — договор уже заключен. Сейчас он находится у юристов на регистрации, в общем — последние формальности. Я обещала, что мы не только будем бережно относиться к имуществу пропавшего мальчика, но и в квартире выполним соответствующий ремонт. Я распоряжусь, и копию договора тебе немедленно передадут.

— Ай, молодец, Оля, — восхищенно воскликнул Алексей, — на место аварии мы с Маратом съездили тоже с результатом. А сейчас, немедленно, нужно знакомиться с директором, ну или начальником ЖЭУ, как его должность называется правильно? Очень к нему много вопросов накопилось. Но сегодня я успею поговорить только с младшим техническим персоналом — уборщицы, вахтеры. Эти люди обычно все про своих начальников знают. Там можно накопать много полезной информации. А завтра с нашим договором аренды квартиры № 6 загляну к самому господину Сидоркину Николаю Семеновичу. Зови, Оля, наших девочек, только убедительно тебя прошу — про мальчика Артема, ни слова. Главные наши претензии к этим блудницам — оскорбление чести и достоинства директора благотворительного фонда, т. е. тебя, Оля. Ты дома дождись меня, если сможешь. Я в машине Кузьминой пакет с документами нашел. Посмотрим вместе. Ну, теперь с барышнями…

Барышни вели себя по-разному: Инна вызывающе, Аня снова принялась размазывать по лицу слезы. На вопросы Алексея Инна не отвечала, а Аня делала удивленные глаза и лепетала, что она пошутила, но Зла Ольге Павловне не желала. Алексей понял, что обе барышни ему не просто неприятны, но омерзительны. Разговаривать с ними, значит, угробить личное время, а его можно использовать более продуктивно.

— Так, встали обе, — недружелюбно приказал Алексей, — и пошли вон. Вы обе уволены, без выходного пособия. Все, что вам причитается за бездарно отсиженное в Астрее время, получите в бухгалтерии, и чтобы я Вас никогда здесь не видел. Вы скажите спасибо Ольге Павловне, что она не вызвала милицию, и не написала на вас заявление.

— Это мы еще посмотрим, кто из нас напишет заявление, — прокричала Инна, но заметив, что Алексей приподнялся со стула, выскочила за дверь кабинета.

— Ты, Оля не волнуйся, — Алексей заметил на лице Ольги удивление, — во-первых, я не наделен полномочиями на их задержание, а для передачи нашего дела в милицию мы пока не готовы. У нас своя проблема, отсюда и задача — безопасность Артема. Во-вторых, пусть они пока гуляют на воле, через них мы выйдем на их подельников. Инна не просто так отправлена за пределы Астреи, за воротами ее встретит Марат и проводит, правда, правильно это называется — выследит все ее контакты. Разберемся.

Ольга уже точно знала, что если Алексей сказал «разберемся», то на самом деле, самый запутанный и каверзный вопрос будет распутан, все точки расставятся по своим местам.

Дверь ЖЭУ Алексей открыл как раз в нужное время — из числа администрации не было ни одного человека. Две старушки — вот и вся наличность. Одна вахтер, вторая уборщица.

— Ну, что мне сегодня так не везет, — огорченно пожаловался Алексей старушкам, — бегаю целый день, ни минуты отдыха, не ел, не пил и все напрасно. На прием к Николаю Семеновичу, все равно, не попал. У меня с собой тортик, пирожные и конфетки. Может, чайку выпьем? Все мне полегчает! Хотя, вот и бутылочка коньячка нашлась! Сам я не пью, за рулем, а вам по чарочке не навредит.

Алексей выложил из сумки на стол сладости, рядом поставил бутылку конька. Старушки переглянулись, прибрали ведра, тряпки и швабры, включили в розетку чайник. Нашлись и чарочки для коньяка. Сначала женщины аккуратненько откусывали маленькими кусочками торт, солидно пили чай, вели с Алексеем светские беседы. Потом, по мере опустошения бутылки разговор оживился, бабушки откровенно радовались необычному приключению.

«Бабушки созрели для откровенного разговора, — понял Алексей».

— Милые барышни, — начал он, — не с кем мне больше посоветоваться. Может, вы мне хоть советом поможете? Вопрос следующий — я тут не совсем законно заключил договор на аренду квартиры. Ну, той где жили Кузьмины! Но боюсь, ой, как боюсь с этим договором к начальнику ЖЭУ, уважаемому Николаю Семеновичу, на глаза показаться. В этой аренде можно сказать моя жизнь во главе угла, жить негде. Я понимаю, что нужно собраться и вперед, но боюсь. Понимаете — боюсь!

— Нашел, кого бояться! — засмеялись обе «барышни» в один голос, — Берешь такую же бутылочку, такой же тортик, да и вперед. Только не забудь прихватить еще конвертик с зелеными бумажками. Уж, больно наш Семеныч до них охоч!

И тут на Алексея высыпался мешок интересных сведений, касающихся лично начальника ЖЭУ, Сидоркина Николая Семеновича.

Сидоркин в системе жилищно-коммунального хозяйства работал не один десяток лет. У руководства был на хорошем счету, за что несколько лет назад был назначен начальником управления. И начальник из него получился образцово-показательный. Во времена его начальствования жильцы, проживающие на территории, которую обслуживало ЖЭУ, практически прекратили писать жалобы на неудовлетворительную работу жилищно-коммунальной службы. Добился такого показателя Сидоркин новыми методами работы с населением. Первое, внедренное Сидоркиным новшество, это сокращение численности административного персонала ЖЭУ. Сидоркин в первый месяц своей работы сократил собственного секретаря, а журнал учета жалоб и заявлений забрал в свой кабинет, заявив громогласно всем инстанциям, что отныне работу с жалобщиками он будет вести персонально. На его двери появилась табличка, сообщающая заинтересованным лицам, что прием населения начальник ЖЭУ осуществляет в первой половине дня. Кроме начальника вся администрация управления работу с населением прекратила. Люди поверили в грядущее улучшение качества обслуживания своих домов и ринулись в управление. В первые месяцы внедрения нового метода работы с населением перед кабинетом начальника с утра выстраивалась вполне солидная очередь. Сидоркин всех принимал, заботливо усаживал на стул, выслушивал, забирал заявление. После ухода жалобщика или просителя заявление выбрасывалось в корзину. В книгу учета жалоб заявления не регистрировались. Сначала к нему люди приходили во второй, третий или четвертый раз, но все повторялось. Сидоркин божился, что никакого заявления не было или оно где-то затерялось, но вот теперь он лично разберется и все проконтролирует. Наконец, люди поняли, что этого мошенника не достать, при любых обстоятельствах он всегда будет прав. В конечном итоге его поддержат и прикроют руководители сверху. Новые методы работы с населением сделали свое дело — люди поняли всю бесполезность своих походов в ЖЭУ и прекратили там появляться. Свое здоровье дороже отремонтированных и чисто прибранных мест общего пользования!

После приема граждан кабинет Сидоркина замыкался изнутри и там начинались пьянки с плясками, песнями и любовными утехами. Неоднократно там бывала и Полина Кузьмина. Дамочка вроде как в зрелых годах, но к утехам больно охочая.

Сидоркин прочно обосновался в ЖЭУ и принялся усердно дармовыми деньгами пополнять собственный кошелек. Сначала на работу в ЖЭУ была принята теща и двоюродный брат Сидоркина. На работе они не появлялись, видели их только в дни получения зарплаты. Уже года два, как в ЖЭУ, якобы электриком работает сын Сидоркина, Андрей, который свою работу успешно совмещает с учебой в английском колледже. Причитающиеся ему честно заработанные деньги по доверенности получает его мать. Полина Кузьмина тоже уже почти как год работает в ЖЭУ. То ли кладовщиком, то ли завхозом. Незадолго до своей смерти она поделилась с уборщицей своим секретом — мол, обременяю я себя, прихожу в дни зарплаты, чтобы деньги получить, но не мои это деньги. До последней копеечки отдаю Семенычу. Есть ли, кроме названных имен, еще фиктивные работники в ЖЭУ, бабушки не знают, но уверены, что есть. Семеныч очень бережно относится к расходованию фонда оплаты труда подсобных рабочих. Эта статья расходов в ЖЭУ по результатам отчетности всегда в профиците. И профицит этот Семенычу вышестоящие службы разрешили расходовать по своему усмотрению. Но и там все не так просто, как кажется. Внутридворовые площади и подъезды жилых домов все-таки иногда подметаются. И здесь рачительный хозяин Сидоркин изобрел свое ноу-хау. Людей на работу дворниками и уборщиками он принимал с испытательным сроком в один или два месяца. Человек старался, убирал, подметал, но в последние дни испытательного срока на его рабочем месте появлялся мастер и заявлял, что все плохо, жильцы жалуются. Испытуемого отправляли из ЖЭУ без выплаты заработной платы. Получалось, что и волки сыты и козы целы. Экономия фонда заработной платы расходовалась Семенычем по своему усмотрению. Частично на премию доверенным лицам, частично на введение в штат фиктивных должностей.

Еще один неучтенный источник доходов Семеныча — помощь нуждающимся в услугах ЖЭУ жителям района. Конечно, тем, кто ценит Семеныча и благодарит толстеньким конвертом. Кому-то нужно в подвале кладовку расширить, или электричество там же подключить, кому-то квартиру подремонтировать, или течь в радиаторах устранить. Да мало ли, какие проблемы возникают у населения. Всем Семеныч поможет, были бы деньги. Вот, так и с непроектными входами в подвал. Бабушки знали, что по распоряжению Семеныча возле жилых домов уже выкопаны две такие ямы. Первую яму Семеныч выкопал под окнами своего знакомого врача, который каждый год пристраивал Семеныча и его семью в больничный стационар, на обследование и реабилитацию. Жаловался врач, что живет на первом этаже, а соседские детишки-шалунишки бегают под его окнами, спокойно отдохнуть мешают. Появилась яма и развалившиеся ступеньки, на которые приварили куски арматуры. Конечно, с благими намерениями — чтобы дети не лазили и не кричали под окнами уставшего врача. Вторая яма выкопана по просьбе Полины Кузьминой. Конечно, на первом этаже она не живет, но яма ей была нужна. Якобы, Полина хотела проверить прочность фундаментов и стен подвала. Дом-то старый, с историей. Затем, и в этой яме на ступени наварили куски арматуры, видимо, снова-таки от детей защита. В этой яме погибла младшая Кузьмина, вместе со своим малолетним сыном.

Это то, небольшое, про Семеныча, что лежало на поверхности. А были еще деньги от аренды подвалов без договоров с арендаторами, Стройматериалы, которые мастера списывали на ремонт подъездов в жилых домах, собственно подвалов, бомбоубежищ, подъездных путей и т. д.

Так и жил Семеныч, на свою скромную зарплату сына в Англии учил, недвижимость приобретал, но не на себя. Все свои квартиры-особняки-коттеджи оформлял умный Семеных на подставных лиц. На Семеныча уже дано никто не жалуется — поняли люди, что заступятся за Семеныча не только его руководители всех уровней и рангов, но и городские исполнительные власти.

Алексей распрощался с «девушками» и пошел к выходу из «доходного места». «Девушки» рассказали ему все, но не за подарки. Умные старушки надеялись, что Алексей сможет привлечь Семеныча к ответственности и прикроет его деятельность по обворовыванию людей и государства.

Уже в машине с отчетом о проделанной работе ему позвонил Марик.

— Командир, я благополучно провалил твое задание, — рассказывал Марик, — кое-что, конечно, есть, но далеко не полная картина. Проводил я Инну до спального микрорайона. Там она села в машину. Ты не поверишь, командир! Машина именно та, которую описывал водитель молоковоза Степан. Старенький Audi A6, серого цвета. Но номера… Командир, я запомнил те номера, которые тебе продиктовал Степан. Но на машине, в которую села Инна, были абсолютно другие номера. Что это значит, как ты считаешь, командир?

— Все предельно просто, — уверенно ответил Алексей, — Степа Борисенко запросил в ГАИ сведения о машине Audi серого цвета с номерным знаком, который нам сообщил водитель молоковоза. Так, вот: машина с такими номерами в ГАИ не зарегистрирована. Сейчас ты утверждаешь, что видел эту же машину, но с другими номерами. Вывод однозначен — водитель машины, он же друг Инны, активно меняет номерные знаки. Скажи, куда они поехали? Ты отследил?

— Нет, — ответил Марат, — я не смог завести машину. Оказалось, что закончился бензин. Артем уже который день не заправлял топливом машину.

— Хорошо, — Алексей старался быть спокойным, — отдыхай Марат. Сегодня ты с раннего утра на ногах, нужен полноценный отдых. Завтра снова работа.

Ольга устроилась за обеденным столом с ноутбуком.

— Ты даже не догадываешься, с кем я сейчас переписываюсь, — сообщила Ольга Алексею, — и не гадай, сама тебе сообщу. Пишет мне Коля Автухов. Он сейчас находится в клинике, в Германии. Пишет, что немец, эсэсовец Отто, в его блокноте занимает первое место. При первой возможности Коля будет пробовать проследить его жизнь после возвращения из плена в Германию. Леша, ты сначала поешь, разговаривать будем потом.

После ужина Алексей разложил на столе документы, обнаруженные в дверной обшивке машины Кузьминой.

— Откуда это богатство, — спросила Ольга, — что-то от этих бумаг исходит стойкий запах помойки. Признавайся, на какой свалке раскопал?

— Ошибаешься, не на свалке, — засмеялся Алексей, — это какой-то архив госпожи Кузьминой. И хранила она его в обшивке двери своей машины. Что случилось с машиной Кузьминой, ты знаешь. Правда, ее сейчас тщательно отмыли, но запах сохранился. Так, смотри, первая бумага — это некий план. Сноски выполнены на немецком языке, которого я не знаю. Но здесь и без знания языка все понятно — г. Заревск, улица Комсомольская, дом 9, квартира 6, год 1943. Следовательно, какой-то немец нарисовал план какого-то схрона. Возможно, на всякий случай, для себя любимого, чтобы со временем не забыл где закопал украденное. Крестики, наверное, тоже что-то значат. Я в этом не буду разбираться и заморачиваться. Когда мы поймем, что жизни Артема ничего не угрожает, я этот план передам археологам или какому-то музею. Они разберутся. Мне это пока не интересно. Пока можно только предполагать, что именно из-за этих бумаг погибла Кузьмина. Какой-то фашист…

— Не какой-то фашист, а именно штурмшарфюрер СС Отто Бридар, — перебила Алексея Ольга, — смотри, это несколько писем Отто своей жене — фрау Бридар. Каждое письмо подписано полным именем, и даже звание проставлено. Педантом был этот эсэсовец. А почему был? Может, и сейчас есть! Вернемся к письмам. Каждое письмо, судя из его текста, передано с оказией. И в каждом письме Отто Бридар сообщает своей фрау полный перечень посылки для нее. Здесь монеты, золото, камни драгоценные и еще множество неких артефактов, наверное, музейные ценности. К письму от февраля 1943 года эсэсовец прилагает чертеж и просит фрау бережно его хранить. Далее, он пишет, что если с ним что-то случится, то нужно будет каким-то образом найти это место и забрать сокровища, зарытые там. Отто пишет, что сокровища эти бесценны, они могут принадлежать семье Бридар. Что ты, Леша, смотришь на меня как-то подозрительно. Я в школе и в университете учила немецкий. У меня даже разговорная речь почти без акцента. Но вернемся к письмам. В данной ситуации, Леша, есть один нюанс, который я никак не могу осмыслить. Судя по всему, эти письма нашли своего адресата. Тогда как они оказались у Полины Кузьминой? Какое она имеет отношение к сокровищам, которые Бридар награбил на оккупированной территории СССР или Европейских стран? Видимо, те сокровища, которые он спрятал в Заревске, значительно отличаются своими габаритами, передать их оказией своей супруге у Бридара не получилось. Поэтому спрятал до более удобных времен.

Но случилось непредвиденное — Отто партизаны выкрали, а потом лагерь. И не один год. Сколько лет Отто пробыл в лагере военнопленных? Получается, что более десяти лет. Но как эти документы оказались у Кузьминой?

— Это и для меня загадка, — сказал Алексей, — Посмотрим, что еще нам Коля Автухов расскажет про Отто Бридара. А Виталий не звонил?

— Виталий звонил, но только один раз. Сказал, что добрался благополучно, но попал в реликт цивилизации. А еще он сказал, что ему понравился письменный отчет Коли Автухова, поэтому и он привезет нам письменный отчет о своей командировке. С Ириной я тоже разговаривала. Мальчик не разговаривает, но ведет себя все более спокойно и уверенно. Ночами спит, но перед сном долго держит Ирину за руку. Ирина тоже как-то оттаяла, что ли. Ты на завтра, что планируешь?

— Пойду встречаться с Семенычем, — ответил Алексей, — это начальник ЖЭУ, о котором я сегодня столько наслышан, что даже рассказывать неприятно. Завтра мы с тобой про Семеныча поговорим, а пока спать!

За дверью с табличкой «Сидоркин Н. С.», находился большой кабинет, ничем не похожий на современный офис. Мягкий диван, два кресла, обтянутые кожзамом, рядом низкий столик, на котором стоял графин с водой в окружении граненых стаканов. Два разного цвета книжных шкафа и письменный стол. Все разношерстное убранство кабинета начальника в голос кричало — вот, так вот, мы скромно, даже бедненько живем. Эти декорации явно были адресованы посетителям ЖЭУ, которые жаловались на грязь в местах общего пользования, многолетнее отсутствие капитального или хотя бы текущего ремонта зданий, лестничных клеток и благоустройства, всегда что-то просили, клянчили и даже угрожали неприятностями по работе.

Семенычем оказался кругленький, неопрятный человечек, в засаленном костюме и несвежей рубашке. «И это подпольный миллионер, рука которого уютно разместилась в кармане местного бюджета? — неприязненно подумал Алексей, — Сидит несчастная сирота в окружении отслуживших свой срок службы вещей. Прямо наглядное пособие, к предмету о бедности и нищете местного жилищно — коммунального хозяйства. Мол, денег для ЖЭУ у местного бюджета никогда не было, нет, и не будет, поэтому не просите. Хотите что-то сделать, делайте, но за свои собственные средства. Но на убийцу Семеныч не похож. Зачем ему убивать целую семью Кузьминых и отправляться на скамью подсудимых? При его-то возможностях легкой и безнаказанной наживы! А если он черный копатель и его хобби — поиски и раскопки кладов? Вполне! Это нужно проверять»

Алексей вынул из файла договор аренды квартиры № 6 и протянул Сидоркину.

— Я представляю благотворительный фонд Астрея, представился Алексей, — вчера директор фонда с социальными службами города заключила договор аренды квартиры № 6 по улице Комсомольская, дом 9. Прошу Вас завизировать данный документ. Я намерен с утра получить на документе еще несколько виз. А завтра в квартире начнется полноценный ремонт. Ремонтные рабочие уже приглашены.

— Конечно, я договор завизирую, — разволновался Сидоркин, — по ЖЭУ тоже хотело получить в аренду квартиру. Нам почему-то отказали. У нас переполнено общежитие, мы планировали несколько своих работников поселить в эту квартиру. Может, договоримся, и Астрея уступит нам квартиру?

— Договариваться я не уполномочен, — отклонил просьбу Алексей, — мне приказано завтра приступить к ремонтным работам.

— Скажите, мальчика, внука Полины нашли? — Сидоркин вскочил из-за стола и начал бегать по кабинету.

— Каким мальчиком Вы интересуетесь? — удивился Алексей, — У нас, в Астрее, сотни детей. По моим сведениям никто из них не пропадал. Правда, периодически детей передают приемным родителям или в семейный детский дом. Но это не означает, что ребенок пропал! Все сведения о ребенке хранятся в картотеках Астреи.

— В картотеках? — оживился Сидоркин, — Поверьте, мне не безразлична судьба ребенка. Полину и всю ее семью я хорошо знал, страшную трагедию этой семьи воспринимаю, как собственную. Вот, мальчику мог бы помочь. Скажите, к кому мне обратиться, чтобы получить опеку над ребенком?

— В социальные органы района, — имя Ольги Алексей обошел стороной. Мали ли, что задумал скользкий, неприятный и лживый Семеныч?

— Может, Вы мне как-то поможете? — В голосе Семеныча зазвучали заискивающие нотки, — Нет, конечно, не бесплатно! Я понимаю, что каждая услуга имеет свою цену. Не отказывайтесь, я хорошо заплачу. Как я понимаю, у Вас имеются некоторые связи в учреждениях государственной власти. Об этом говорят факты — я разрешение на аренду квартиры Полины прошу со дня гибели семьи. Полину, ее дочь и внука давно похоронили, а просьба ЖЭУ об аренде жилого помещения пока так и не рассмотрена. И вот появляется Астрея, которой в считанные часы все разрешено, и даже документы подписаны. Так мы договоримся?

Нет, — категорично отказался Алексей, — нет у меня с Вами темы для договора. Я работаю в Астрее и получил задание зарегистрировать документ на официальную аренду жилой квартиры, а затем выполнить там капитальный ремонт. Чем я сейчас и занимаюсь. Я хотел бы Вам помочь, но не смогу — из-за своей некомпетентности. Кто в Астрее занимался решением вопроса аренды квартиры, точно я не знаю. Могу только лишь предполагать.

— И кто же? — поспешил уточнить Семеныч.

— Я же сказал, что могу только предполагать. Скорее всего, такого быстрого успеха в решении спорного вопроса могли добиться только учредители благотворительного фонда. Всех, поименно, я не назову, а отдельных, пожалуйста. Это несколько московских банков, наши местные органы государственного управления и отдельные физические лица, известные политики, успешные бизнесмены.

— А-а-а, — разочарованно протянул Семеныч, — тогда, конечно.

— Если у Вас есть желание усыновить ребенка или оформить временное опекунство, то я Вам могу подсказать адрес одного из лучших детских домов. Расположен на территории нашей области, по рейтингу один из лучших в нашей стране. Здесь я точно могу оказать Вам помощь в ускоренном оформлении всех бумаг.

— Нет, спасибо, — как-то вяло ответил Семеныч, — я хотел помочь кровному внуку Полины. А ребенок со стороны меня не интересует. Стар я уже, и материальное положение желает быть лучше.

Алексей попрощался с Семенычем, и вышел из его кабинета.

Во дворе Астреи Алексей позвонил сначала Артему, затем Марату. Разговор был предельно коротким. Обоим он сказал единственную фразу:

— Спускайся, я жду тебя во внутреннем дворе. Есть тема для обсуждения.

Глава 5

Ночь окончательно вступила в свои права. Постоянно обитающие во дворе и в подвале дома № 9 по улице Комсомольской бездомные собаки и коты затихли, дом погрузился в темноту и тишину. Все окна отсвечивали глянцевой темнотой, жильцы дома спали. Артем перестал реагировать на звуки дворовой жизни и всматриваться в темноту за окном машины. Он тоже заснул, крепким, здоровым сном молодого человека, способного спать в самой неудобной позе. Бдительный Марат сидел рядом с ним, слушал через наушники текст нового детектива. Диктор пришепетывал и гнусавил, но Марика этот нюанс ничуть не смущал — все лучше, чем сидеть без всякого дела и при этом не отключиться в сон. Оба находились в засаде. Машина Артема была с вечера припаркована во дворе соседнего дома, за кустом сирени, который покрылся нежной дымкой из молоденьких, несколько дней назад развернувшихся, клейких листочков. Из окна машины хорошо просматривалась входная дверь в подъезд дома, где совсем недавно жила семья Кузьминых. При появлении возле подъезда подозрительной личности мужского пола, ребята должны были позвонить Алексею. И, если человек вошел в подъезд один, то план был следующий — сообщить об этом Алексею по телефону, дождаться, когда этот человек выйдет из подъезда, проследить его обратный путь. Проследить обязательно. На машине, пешком, на такси — любым способом, но это задание должно быть неукоснительно выполнено. Но, если человек, которого ожидал Алексей, в подъезд войдет не один, а в сопровождении еще нескольких сотоварищей, то в этом случае Артем и Марик должны тоже подняться в квартиру Кузьминых. Осторожно, без шума, чтобы не спугнуть ночных посетителей. Конечно, и в этом случае, предварительно по телефону нужно предупредить Алексея.

Алексей тоже спал, но прислонившись к высокой спинке мягкого дивана, который стоял в гостиной квартиры Кузьминых. Когда завибрировал его мобильник, Алексей мгновенно проснулся. Звонил Марик:

— Командир, — тихо шептал он в трубку, — к тебе гость. Один. Сам справишься, или нам тоже выдвинуться?

— Ждите его в машине, — ответил Алексей, — я с этим гостем поговорю и отправлю восвояси. Вы его принимайте и аккуратненько ведите. Но, прошу, не засветитесь.

Алексей спрятал мобильник в карман и отошел в глубину комнаты. Он догадывался, кто, и по какой нужде, пожаловал глубокой ночью в квартиру Кузьминых. Интерес ночного гостя Алексей обнаружил еще с вечера, в навесном кухонном шкафчике.

В замке повертелся ключ, входная дверь осторожно открылась, в нее протиснулась черная фигура и, все так же осторожно, прокралась на кухню. Оттуда послышались негромкие звуки — сначала треск раздавленного ботинком осколка одного из черепков посуды, которыми в изобилии был устелен кухонный пол из керамической плитки. Затем из кухни стали доноситься постукивания, поскрипывания и тяжелое дыхание гостя. Наконец, стукнула дверка кухонного шкафчика. Значит, наступил тот подходящий момент, когда Алексей может обозначить свое присутствие.

Алексей прошел на кухню, включил свет. Его фотоаппарат непрерывно затрещал, защелкал, на автомате снимая ночного гостя во всех ракурсах. Человек в черных одеждах и маске на лице держал в руках яркую, в красный горошек, хозяйственную банку, на которой со всех сторон была надпись «крупа».

— Господин Сидоркин! — обратился Алексей к непрошенному гостю, — Снимите, пожалуйста, маску с лица и высыпайте содержимое банки на стол. Убедительно прошу Вас не сочинять жалостливые истории в свое оправдание, у меня нет времени на их выслушивание. Все, что я попрошу Вас сделать — делайте быстро, без промедления. Иначе мне придется применить силу. Или даже вызвать сюда милицию. Хотите милицию?

— Нет, — ответил мужчина и снял маску, — будем договариваться. Вот чувствовал же я, что Вы не простой служащий благотворительного фонда, а ряженый клоун из театра правоохранительных органов. Так, Вы — Кто?

Это на самом деле был Сидоркин. Он открыл крышку банки и высыпал ее содержимое на стол. Среди гречки на столе оказались два пакета из полиэтиленовой пленки.

— Кто я? — повторил вопрос Сидоркина Алексей, — я человек, рядовой служащий благотворительного фонда Астрея. Но мы сейчас не обо мне, со мной все в порядке. А вот, Вы… Так, снимите с рук перчатки. А теперь открывайте мешочки, посмотрим, что за тайны они хранят. Высыпайте их содержимое тоже на стол.

Из одного мешочка на стол выпали старинные женские украшения, поражающие своей красотой и изяществом — кольца, серьги, цепочки. Драгоценности, которые в семьях принято передавать из поколения в поколение. Содержимое второго мешочка было не менее интересно. Среди гречки засияли бриллиантовые камешки.

— Господин Сидоркин, вот, вам лист бумаги и ручка, составьте опись бриллиантов и золотых украшений, — приказал мошеннику Алексей. — Вы трудитесь, а я пока возле Вас подежурю. Вам уже терять нечего, на украшениях и мешках Ваши отпечатки пальцев, фотографии в моей камере. После того, как закончите опись, сразу же приступайте к оформлению еще одного документа. Называется — явка с повинной. Пишите в адрес любой правоохранительной организации нашего города. Там разберутся. Работайте, сделаете все правильно, я Вас выпущу из этой квартиры. Временно. Как Вы понимаете, за преступлением всегда следует наказание.

— Странный Вы человек, — забормотал Сидоркин, — могли бы просто взять у меня деньги и выпустить. Хотите миллион долларов? А два? Тоже не хотите? Зря! В любом случае правда будет на моей стороне. Не все такие брезгливые, как Вы. Во всяком случае, мои деньги не помечены кровью. Конечно, их происхождение не совсем законно, но Вы мне скажите, кто сегодня отказывается от денег? Конечно, я напишу явку с повинной, но что мне предъявят? Все мое преступление — это любовь к погибшей женщине. Самое большое наказание, которое мне грозит, так это развод с женой. Правильно, я незаконно проник в частную квартиру. Но я хочу усыновить внука Полины, и заявление об этом уже находится в органах соцопеки. Не большое это преступление — зайти, хоть и незаконно, в квартиру мальчика, который скоро станет мне приемным сыном.

— Так, Вы все написали? — Алексей подошел к Сидоркину, забрал из его рук несколько помятых листиков бумаги, исписанных небрежным почерком, прочитал. — Кажется, все правильно. А сейчас с вещами на выход. Нет, это я так про вещи сказал — перчатки и свою куртку здесь оставьте. Пока, господин Сидоркин, я с Вами ненадолго прощаюсь. А там определимся — кто прав, а кто все-таки не только мошенник, но и преступник.

Семеныч осторожно открыл входную дверь квартиры, и тенью скользнул на лестничную клетку. Алексей собрал камни и драгоценности в мешочки, положил в коробку. Туда же отправилась явка с повинной от Сидоркина, его куртка и перчатки. Алексей для надежности перевязал коробку бечевкой, сверху, на крышке написал: следователю Борисенко Степану. Коробку спрятал в кухонный шкафчик.

Через несколько минут Алексею позвонил Марик:

— Командир, — возбужденно зашептал он в трубку, — едем мы за машиной кругленького человечка, который к тебе в гости заходил. Оказывается, сюда он приехал на машине, только оставил ее на улице, припарковал в кармане. Ты даже не догадываешься, командир, что это за машина! Это старушка Audi, серого цвета. Но номера третьего варианта. Еще раз поменяли номера.

— Марик, — изумился Алексей, — ты чего шепчешь? Артема боишься разбудить или Сидоркин тебя перепугал? Да, Марик, я ничего не перепутал, я знаю этого кругляша — Сидоркин Николай Семенович. Этот человек официальный директор ЖЭУ, едет он сейчас на машине, которая тоже принадлежит ЖЭУ. Это его служебная машина. Об этом я вчера узнал от двух замечательных девушек пенсионного возраста. Вы главное, не упустите господина Сидоркина. Человек он хитрый и изворотливый, поэтому будьте осторожны. Я побуду здесь до утра, сегодня в квартире начнут работу специалисты межведомственной Охраны. Хочу поменять входную дверь и поставить охранную сигнализацию. Если Вы быстро освободитесь, то подруливайте сюда. Квартира по закону на правах аренды принадлежит Астреи. Так что вы здесь сможете без проблем отдохнуть и позавтракать — продукты в холодильнике. Я уверен, что сюда долго никто не появится — длинноногому жирафу вы переломали ноги, а Сидоркин знает, что уже попал под статью уголовного кодекса. Теперь он будет тихо сидеть и выжидать, когда наступит час его удачи, и он сможет снова сюда вернуться, но уже на правах хозяина. Сидоркин планирует получить опеку над Артемом или даже усыновить его. Я чувствую, что для Артема это один из самых худших вариантов. Поэтому нам нужно искать убийцу Полины и Валерки, возможно, одновременно определится и место Сидоркина, которое он занимает в этой криминальной истории.

Артем и Марат в квартире Кузьминых появились уже в обеденное время.

— Вы ешьте, — приказал Алексей, — сейчас ребята заканчивают охранную сигнализацию реанимировать. Они уйдут, мы и поговорим.

Артем и Марат на этот раз удачно завершили слежку за Сидоркиным.

Несколько лет назад администрация ЖЭУ располагалась в частном секторе, в жилом доме. Дом по генплану застройки района в то время подлежал сносу, но снос официально приостановили, и в дом заселилось ЖЭУ. Временное пристанище ЖЭУ так и оставалось временным целых десять лет. Затем для ЖЭУ городские власти выделили часть первого этажа общежития. Но и бывший жилой дом не торопились сносить, тем более что сейчас там разместились складские помещения ЖЭУ. Но самым главным строением, конечно, же, был гараж. В небольшом дворе бывшего жилого дома гараж уютно разместился в глубине задней части двора. С улицы гараж не просматривался, о его существовании знали только приближенные Сидоркину люди из его администрации. Поэтому на эту секретную территорию никто не допускался. Эксплуатировал гараж лично сам Сидоркин. Сегодня его путь лежал именно в этот гараж. Сидоркин поставил туда серенькую машину, на которой сюда подрулил, а из гаража уже выехал на черной иномарке. Но предварительно багажник иномарки Сидоркин загрузил туго набитыми пакетами, которые вынес из гаража.

Дальнейший его путь удалось тоже отследить. Сидоркин приехал в пригородный коттеджный поселок, там въехал во двор двухэтажного дома. Ворота открывал и закрывал самолично, его никто не встречал. Было раннее утро, возможно, обитатели дома еще спали. Сидоркин выгрузил из машины пакеты, перенес их в дом и сам там остался. На этом этапе слежка за ним была снята.

— Вы, ребята, сегодня отдыхайте, а с завтрашнего утра мы приступаем к следующему этапу наших расследований. Нужно разбираться в родословной Сидоркина. Сидоркин настоящая квашня. Бухтит только в теплом месте, если попадет под холодный душ, то сразу лопнут все пузыри. Это бесхребетный слизняк, на убийство он явно не способен. Но где-то возле криминала он может быть. Мошенник еще тот! Надо раскручивать Семеныча, потянем за ниточку, глядишь, на убийцу выйдем, быстрее поймем с какого бока здесь мальчик Артем. Начнем, пожалуй, мы с двух концов. Берем в разработку бывшего юриста Астреи Инну. Если мне память не изменяет, то именно эту дамочку после скандала в Астреи встречала наша серенькая мышка Audi. Этим займется Марик. Инна его в Астрее не видела, следовательно, его присутствие возле себя просто не заметит. А мы с тобой Артем едем завтра осматривать дом, в который Сидоркин возил некие пакеты. Заодно познакомимся с его обитателями.

Домашний адрес Инны в отделе кадров Астреи по неизвестной причине отсутствовал. Начальник отдела кадров покрывалась красными пятнами и капельками пота, но внятно ответить Ольге, почему была принята на работу девушка, у которой нет домашнего адреса, так и не смогла. Зато ее подчиненная — рядовой инспектор по кадрам, ситуацию сразу прояснила. Оказывается, Инна по отношению к начальнику отдела кадров проявляла необычную щедрость. Одаривала ее не только по случаю каких-то событий, но и просто так — как она говорила «приятная мелочь для праздника души». Поэтому личное дело на юриста Инну в Астрее отсутствовало. Когда Инне напоминали, что неплохо бы написать резюме и подтвердить документами, Инна мило улыбалась и говорила, что обязательно это сделает, но не сегодня, а когда-нибудь в другое, свободное время. Алексей оставил начальника отдела кадров с Ольгой, а сам пошел в отдел, в котором работала Инна. Старший юрисконсульт Астреи про Инну знала не намного больше, чем кадровики, но кое-какие мелочи из биографии Инны Алексею оказались полезными.

— Близко Инну я не знала, но есть моменты, которые мне показались странными, — говорила коллега Инны, — мне всегда было непонятно, какое образование получила Инна. Законодательство нашей страны Инна не знала, и это точно. Я не утверждаю, что Инна — человек недалекий и неграмотный. Она часами могла рассуждать о законодательстве некоторых европейских стран, например Англии. Кстати, она и английский язык знает. Но это тоже мои наблюдения — я однажды слышала, как она с кем-то разговаривала по мобильному телефону. Я английский язык не знаю, даже на разговорном уровне, но не узнать его невозможно. Это характерная речь, знакомая нам со школьных и институтских времен. Судя по ее одежде и менталитету, Инна из обеспеченной семьи. Но насколько ее семья обеспечена, я у нее не интересовалась. И еще одно мое наблюдение — Инна в своих желаниях не знает границ. Если она что-то для себя решила, то остановить ее невозможно — я это хочу сделать, и я это сделаю!

— Марик, планы корректируем, — сказал Алексей Марату, — я звоню Степе Борисенко и прошу его срочно запросить данные на Инну. А ты едешь к Степе, ждешь, когда тебе передадут данные на нашего юриста. А дальше все по плану — едешь на адрес и собираешь все, что удастся собрать. Встречаемся здесь по мере готовности темы для обсуждения. Мы с Темой работаем по вчерашнему плану.

Артем хорошо запомнил дом, в который вчера вошел Сидоркин. Но когда они въехали в поселок, то оказалось, что дома здесь построены по одному, типовому проекту. Дома в поселке оказались близнецами. Владельца дама Артем и Алексей не знали, другие отличительные признаки дома им были тоже неизвестны. У прохожего они узнали, что этот поселок в девяностые годы строил местный совхоз для своих специалистов. Затем совхоз объявил себя банкротом, дома по самой бросовой цене продал жильцам. Бывшие совхозные специалисты потеряли работу, но приобрели недвижимость, которая их обременяла, и от которой в срочном порядке нужно было избавиться. Немедленно началась вторичная распродажа домов, построенных за счет республиканского бюджета. Добротные особняки не только продавали, но и меняли на городское жилье — люди обустраивали свою жизнь вблизи нового места работы. Так, постепенно, дома превратились в загородные дачи горожан. Нынешние жильцы постоянную прописку здесь не имели — дача, она и есть дача. Узнать фамилию владельцев домов можно только через бюро технической инвентаризации. Но в данной ситуации это занятие было совершенно бесполезно — судя по полной благоустроенности прилегающей к поселку территории, наличию всего комплекса коммуникаций, в том числе природного газа, нынешние владельцы домов люди состоятельные. А состоятельные люди свою недвижимость предпочитают регистрировать на подставных лиц.

— Вот, такие, Артем, дела, — вздохнул Алексей, — у нас с тобой полный обвал. Возвращаемся в Астрею — может, Марик нас чем-нибудь порадует.

Марик порадовал. Он нашел дом, в котором живет Инна. Встретиться с Инной не получилось, ее не было дома. Во всяком случае, на его настойчивые звонки, из квартиры никто не отозвался. Тогда Марик напросился в гости в соседнюю квартиру. Помогло удостоверение МЧС, заодно и электропроводку осмотрел. С теми же целями Марик побывал еще в двух квартирах этого же подъезда и в квартире первого этажа соседнего подъезда, где его даже чаем с домашним печеньем угостили. После тщательной фильтрации сведений, которые сумел собрать Марик, в досье таинственной девушки Инны можно было записать следующие сведения.

Родители Инны бизнесмены. Оба. Ее семья владеет несколькими стеклозаводами. Дело ведут сами, оба топ-менеджеры, правоведы с научными степенями. В общем, люди серьезные. Их единственную дочь воспитывали няни и гувернантки. Когда она подросла, родители купили ей для самостоятельной жизни вот эту квартиру и отправили учиться в английский частный колледж, в Лондон. После колледжа Инна должна была изучать международное правоведение, но уже в английском университете. Возможно, снова в Лондоне. Но Инна не оправдала надежду своих родителей. Продолжительность ее учебы в Англии ограничилась несколькими месяцами, после чего она прибыла назад, в свой город. Поселилась в своей квартире. Ее возвращение родители, похоже, даже не заметили. Одно слово — люди заняты своими делами и бизнесом. К тому же они были уверены в том, что единственная наследница их бизнеса, продолжательница их рода сейчас в Лондоне и изучает международное правоведение. Соседи иногда замечали возле Инны молодого человека. Худощавого, высокого парня. Вполне возможно, что они некоторое время жили вместе, в этой квартире.

— Ну, что ж, — сделал вывод Алексей, — фамилия Инны нам известна, попробуем найти ее родителей. Интересно, что они смогут нам рассказать о своей дочери. Версия соседей, конечно, интересная, но соседи не всегда объективны и правдивы. Тем более, что повод навестить родителей Инны у нас есть — она разбила окно в туалете, причинен материальный урон благотворительному фонду, а ущерб обычно возмещают виновные лица.

Мать Инны Алексей нашел на работе. По внешнему виду женщины в строгом костюме сразу было понятно — трудоголик. В версию Алексея о разбитом окне на последнем рабочем месте Инны не поверила и сразу оспорила:

— Молодой человек, — с нотой недоверия в голосе обратилась она к Алексею, — моя дочь учится в Англии, несколько дней назад она мне звонила из Лондона. Так, о каком стекле идет речь?

— Ваша дочь, — возразил Алексей, — около месяца назад устроилась на работу в благотворительный фонд Астрея. Два дня назад была уволена за недостойное поведение, без выходного пособия. Звонить в наше время можно из любого уголка земного шара, причем куда угодно. Вы даже не догадаетесь, что звонок не из Лондона, а из соседнего квартала. Всего-то нужно иметь деньги и роуминг. Я вернусь к своему вопросу? Так, вот — стекло нужно менять, а ее заработной платы на ремонтные работы не хватает. Поэтому я и пришел к Вам. Вы можете оплатить за свою дочь ремонтные работы помещения Астреи? Если Вы продолжаете настаивать, что Ваша дочь сейчас находится в Лондоне, то и с этим вопросом давайте разберемся. Вполне вероятно, что кто-то использовал ее документы и устроился к нам на работу по ее документам? Если у Вас есть фотографии Вашей дочери, то покажите мне их.

— Вот это правильно, — согласилась женщина, — у меня есть не одна ее фотография, а целый альбом. Смотрите.

На стол перед Алексеем лег небольшого размера фотоальбом.

С фотографий на Алексея смотрела именно та Инна, которая работала в Астрее. На одной из фотографий рядом с Инной был молодой человек.

— Да, это Инна, та девушка, которая была уволена из Астреи. А вот рядом с ней кто? — спросил Алексей.

— Невероятно, Инна вернулась, а я об этом не знаю? Если Инна и на самом деле бросила учебу в Англии и вернулась сюда, то есть тому причина — вот этот молодой человек. Он на нее имеет невероятное влияние. Это ее жених. Но он сейчас тоже должен находиться в Лондоне. Они вместе учатся. Зовут его Андрей Сидоркин. Если Инна здесь, то и Андрей тоже здесь. Интересно, а его отец об этом знает?

— Знает, — заверил женщину Алексей и направился к выходу из ее кабинета. На ходу он добавил, — если Вы примите решение оплатить ремонтные работы, то милости просим к нам, в Астрею.

— Такие, вот, зигзаги, — сказал Алексей Артему, когда сел в машину, — теперь понятно, почему так суетится Семеныч. Он точно знает, что происходит с его сыном и хочет помочь любимому чаду. Но почему он хочет усыновить Артема? Здесь все непонятно. Зачем ему Артем? Если Андрей Сидоркин причастен к убийству нескольких человек, то усыновление мальчика не освободит его от уголовной ответственности. Есть еще одно странное обстоятельство — Варвара Алексеевна, она же бездомная Мадам, говорила своей подруге и благодетельнице Васильевне, что убийца Надежды Кузьминой и ее маленького сына выкрикивал немецкие слова, скорее всего некую брань. А наши новые знакомцы, Инна и Андрей, знают английский язык. Хотя, пока неизвестно, может, они полиглоты? В общем, так, Артем. Я сейчас домой, мне нужен незначительный отдых. Пока я в тупике — не знаю, честно говоря, как из него выбираться. Давай пока все оставим на завтра. А Вы с Маратом, если есть еще силы, то к дому Инны. Посидите в беседке, отдохните, а заодно проследите за подъездом Инны. А вдруг появится?

Дома Алексей в первую очередь разложил на столе ватман с чертежами, который обнаружил в машине Полины. С виду обычный чертеж некого благоустройства или инженерного сооружения. Но странные красные крестики в эти понятия никак не вписывались. Что в планах благоустройства можно пометить красным крестиком? А если это какие-то коммуникации и крестиком помечены колодцы? «Нужно еще раз побывать во дворе дома Полины и посмотреть реальное месторасположение красных крестиков», решил Алексей и отложил сон на потом, когда появится время.

Ватман с нарисованными крестиками Алексей оставил в машине — чтобы не смущать народ и не вызывать подозрение у бдительных старушек. Алексей обошел весь двор, запомнил все канализационные и водопроводные колодцы. Затем сел в машину и примерил их к крестикам на ватмане. Ни один из колодцев даже близко не совпадал с красным крестиком на ватмане. Тогда Алексей еще раз подошел к спуску в подвал, который по просьбе Полины выкопал Сидоркин, и где погибла Надежда и ее сын. При внимательном рассмотрении этой ямы, оказалось, что она какая-то очень правильная. Знакомые Алексею «девушки-пенсионерки» из ЖЭУ утверждали, что Сидоркин яму выкопал экскаватором, затем туда спустили старые ступеньки, оставшиеся от сноса другого дома, к ним и приварили куски арматуры. Но яма имеет ровные, вертикальные стены. С одной стороны она естественно обрамлена стеной подвала, вторая стена, которая напротив — из красного кирпича отличного качества. Ее, наверняка, построили давно, потом засыпали грунтом. Совершенно очевидно, что откопали стену недавно, кирпичи еще сохранили толстый слой почвы, который на весеннем солнышке постепенно подсыхает и кусками отваливается.

«Кое-что проясняется, — пробовал проанализировать ситуацию Алексей, — у Полины каким-то непонятным образом появился этот странный чертеж. Она просит Сидоркина выкопать яму, чтобы обнаружилась ранее закопанная стена подвала. Понятно, Полина что-то искала. Скорее всего, это может быть вход в хранилище чего-то ценного. Вход не обнаруживается, но есть стена. Стену пробивать Полина не решается — много шума и вопросов. Зачем бьешь, что ищешь? Нанять рабочих тоже не решение вопроса — то же недоумение, те же вопросы. Следовательно — пока тупик. Копать и бить нельзя — много свидетелей, могут сообщить в милицию или другой орган дознания. Тогда впереди разборки и вопросы, которые для Полины со всех сторон были опасны. Что бы я сделал на месте Полины? Я бы спрятал чертеж куда-то далеко и надежно. А дальше время все определит. Полина так и поступила. Чтобы стена никого не заинтересовала, Полина попросила Сидоркина предпринять меры защиты. Так появились куски арматуры. Но Сидоркин про чертеж ничего не знает — это точно. А его сын и Инна? В общем, возле квартиры маленького Артема зарыта бомба, и она может взорваться. Но я, кажется, знаю, что можно сделать. Сегодня вечером обсудим с Ольгой, потом с Виталием… и вперед!»

Позиции Алексея и Ольги на проблему с найденным чертежом были однозначны — нельзя и дальше молчать про находку. Изначально они решили собрать все, что связано с убийством четверых человек, систематизировать и только потом передать в милицию. Но ситуация все больше становилась опасной для Артема. Они вместе рассматривали бумаги, найденные в машине Полины. И еще на том этапе поняли, что ими обнаружен план бункера, где хранятся какие-то ценностей — государственные, банковские либо музейные, которые эсэсовец Отто Бридар наворовал на оккупированных территориях Европы, либо СССР. Ценностей было так много, что безопасно переправить их своей семье в Германию Бридар не смог. Вот тогда он построил подземный бункер, заполнил его ворованными сокровищами. Не сомневался фашист, что эта территория останется за Германией на долгие годы, и он успеет лично распорядиться похищенным. Можно предположить, что по его распоряжению были уничтожены все свидетели, которые хоть что-то знали про этот бункер и его наполнение. Коля Автухов в своей записке описывал несколько случаев зверств Бридара. Один из них однозначно был связан со строительством бункера. Архивы сохранили сведения о том, что после завершения строительных работ по возведению секретных подземных коммуникаций на оккупированной территории, Бридар распорядился всех людей, принимавших участие в строительных работах, расстрелять и сбросить в лесную топь, чтобы даже прах никто не нашел. Служащие его штаба тоже были уничтожены — якобы отравлены партизанами, на которых работал повар. Про эти зверства эсесовца было известно местному населению оккупированной территории, узнали и партизаны. Бридара выследили и выкрали. Сейчас совершенно очевидно, что Бридар успел передать чертежи своей семье в Германию. Другой вопрос, как бумаги оказались у Полины, и что за этим кроется? С этим предстояло разобраться.

В тот вечер, когда Алексей и Ольга впервые рассматривали найденные бумаги, они предполагали, что пока эти бумаги для Артема безопасны. Ну, кто решится начать раскопки на открытой территории двора жилого дома? Если это наш соотечественник, то ему грозит уголовная ответственность. Таких людей в нашей стране называют черными копателями, все, что они накопали, относится к контрафакту, в дальнейшем это имущество изымается в пользу государства. Иностранцам, тем более, еще сложнее. Незаметно произвести раскопки и вскрыть бункер не получится — вокруг, по периметру двора жилые дома, населенные людьми. Следующая опасная и, даже нереальная, операция — переправка ценностей через таможни, границы и т. д. Дополнительные трудности возникнут с реализацией — продать ценности можно только на черном рынке, какому-то азартному и очень богатому коллекционеру. А такого не всегда найдешь, здесь требуются рекомендации. Поэтому Алексей с Ольгой, восприняли этот вопрос, как не требующий срочных мер, во всяком случае, пока не обнаружатся желающие тайно вскрыть бункер. Следовательно, и меры по его устранению можно принять гораздо позже.

Но когда Алексей увидел в яме открытую стену возможного бункера, его уверенность в том, что вопрос терпит, подверглась сомнению. Он понял, что деньги на похищенных ценностях можно заработать гораздо проще и безопаснее. И кому-то для этого понадобится чертеж бункера и полное устранение владельца этих бумаг или его наследника. По существующим законам, официальному владельцу клада, или лицу, которое его обнаружило, государство назначает долю — установленный процент от стоимости клада. В зависимости от ценности клада, сумма вознаграждения может быть огромным состоянием. В этом случае мальчик Артем, единственный наследник семьи Кузьминых, мог для мошенников оказаться лишним звеном и охота на него продолжится еще активнее.

— Значит, так, — подвела итог Ольга, — согласовываемся с Виталием и Ириной. При их согласии я постараюсь на место событий пригласить как можно больше представителей средств массовой информации. Пусть о кладе узнают во всех уголках мира. Чтобы молва докатилась и до семьи Бридара, и до наших местных искателей криминальных приключений. Они поймут, что игра ими проиграна и уберутся как можно дальше от наших мест. За тобой, Леша, милиция и все остальное. В том числе и переговоры с Виталием и Ириной.

Телефон Виталия как всегда после его отъезда из Москвы был недоступен. Ирина внимательно выслушала Алексея, сказала, что согласна с Алексеем.

— Ты решил все правильно, — сказала она, — это самый действенный план по устранению одной из реальных угроз безопасности Артема. Действуй, Алексей. Если ты сделаешь все правильно, а я в этом уверена, то мы, безусловно, избавим мальчика от серьезной угрозы. Его бабушка владела чертежами расположения какого-то бункера, результат — ее убили с особой жестокостью. Ее дочь, мать Артема, и его младшего брата убили не менее жестоко. Единственного, оставшегося в живых, члена семьи Кузьминых уже несколько раз пытались убить. Вероятно, у семьи Кузьминых есть, или была какая-то тайна, Артем стал ее наследником. Пока мы не разгадаем эту тайну, мальчику грозит смертельная опасность. Правильно, Алексей, передавай найденный чертеж правоохранительным органам, пусть разбираются. Там может оказаться что угодно — взрывное устройство, похищенные во время войны ценности или документы штаба СС. Сделайте факт передачи чертежа правоохранительным органам широким публичным событием. Это гол в чужие ворота.

На следующий день Алексей разговаривал со следователем Степаном Борисенко:

— Степа я тебе сюрприз приготовил. Оставь все дела и приезжай на знакомый адрес — улица Комсомольская, дом 9. Я жду тебя во дворе. У меня чертежи секретного, подземного бункера времен отечественной войны и моя явка с повинной. Уже написал и подписал. Шучу, конечно, не явка, а заявление в правоохранительные органы, где я подробно пояснил где, и как нашел чертеж, и кто при этом присутствовал. В общем, старался закон не нарушать.

Алексей на самом деле передал Степану собственное заявление, в котором подробно описал историю появления листа ватмана с чертежами, помеченными красными крестиками, и высказал свои опасения по поводу тайны, которую скрывает кирпичная стена. У Степана ценность сведений не вызвала сомнений. Он пожал Алексею руку, сказал «Пока», и приступил к работе, которая началась с телефонных переговоров — кому-то сообщить, других попросить, третьим рассказать, своим сослуживцам — приказать. Вскоре тихий двор жилого дома заполнился машинами, милиционерами, властными гражданскими людьми и, конечно, журналистами. Начались масштабные работы по разгадке тайны красных крестиков на небольшом куске ватмана. Но интрига осталась. Тихий двор жилого дома обнесли глухим, высоким забором, на котором во множественном числе расположились видеокамеры.

С жильцами дома провели собрание, объявили, что во дворе их дома может находиться склад с боеприпасами времен Великой Отечественной войны. В целях безопасности их временно переселяют в общежитие, Дом опустел, высокий забор скрывал его от посторонних, любопытных глаз. Что там копают, и что при этом находят, было покрыто завесой тайны. Пока тайна была государственной, ее разглашение каралось законом.

При этом благотворительный фонд Астрея, в лице своей службы безопасности, получил тоже небольшие дивиденды — из плана срочных вопросов исчез пункт под названием «бункер от Бридара». К этому вопросу можно было не возвращаться ни сейчас, ни в ближайшем будущем. Он был решен навсегда. Когда средства массовой информации на мировом уровне заявляют, что в городе N при участии милиции и других органов правопорядка начаты работы по извлечению из подземного бункера бесценных государственных сокровищ, похищенных захватчиками на оккупированных территориях, то желание захватить эти ценности пропадает даже у самых отъявленных бандитов. Государство такие поползновения не одобряет, заинтересованных лиц сурово наказывает.

Кроме того, заявление Алексея стало причиной еще одного события — было возбуждено уголовное дело по факту убийства Полины Кузьминой, Надежды Кузьминой и ее сына. Коробку из квартиры № 6, куда Алексей запаковал ценности семьи Кузьминых, вещи и чистосердечное признание гражданина Сидоркина Николая Семеновича при свидетелях, под протокол, изъяли. Этим же днем, вечером Степан позвонил Алексею:

— Хочу доложить тебе о принятии мер по некоторым вопросам, вытекающим из твоего «чистосердечного». Первое, наверное, самое главное — Сидоркина арестовали и начали допрашивать. Сидоркин давно числился у обэп в разработке. Но накопать на него материал для ареста не получалось, соскальзывал. За него немедленно подписывались должностные лица ЖКХ. Начиная с городских и заканчивая министерскими. Звонили по инстанциям и убеждали, что служба в коммунальном хозяйстве тяжела и опасна. Всегда находятся недовольные люди из числа населения, жалуются, пишут заявления. Все им кажется, что коммунальщики часть средств из бюджета распиливают, присваивают, растаскивают. Это все домыслы, и оскорбления. Финансирование коммунального хозяйства незначительно, нечего там красть и пилить, хоть бы зарплату обслуге выплатить. Кадры в ЖКХ бродячие, к работе не способные. Поэтому текучка немыслимая, а недовольных — не перечесть. Руководство правоохранителей вникало в тяжелое положение коммунальщиков, и дело прекращалось, так и не начавшись. В органы поступали отдельные сигналы о воровстве в ЖЭУ, наличию фиктивных служащих, хищениях заработной платы. Но это были анонимные заявления. Не те люди работали в ЖЭУ, чтобы написать честное заявление, а затем подтвердить его свидетельскими показаниями. В основном там пытались подработать безработные или бездомные граждане с большим стажем. Эти люди не знают свои права, а если и знают, то при их нарушениях промолчат, лишь бы их не трогали. Боятся. На депозитные счета и банковские карты Сидоркина завтра же будет наложен арест. Этот господин, оказывается, так привык к безнаказанности, что хранил значительные суммы денежных средств на банковских депозитах и картах, оформленных на свое имя. Чтобы всегда были под рукой. Правда, в различных банках, но это ничего не меняло. При обыске в квартире Сидоркиных обнаружены документы, которые подтверждают наличие крупных денег — договоры, выписки движения денежных средств по картам и депозитным счетам. Сидоркин из своей скромной зарплаты оплачивал учебу сына в частном английском колледже. В общем, работы ты нам подбросил не менее, чем на год. Ты, Леша, от природы сыскарь, логик. Тебе бы работать в органах, а ты работаешь в благотворительном фонде! Зарплата там, конечно, в разы нашу превышает, но все ли счастье в деньгах? Переходи к нам.

— Ты прав, Степа, — ответил Алексей, — счастье не в деньгах! Счастье в счастье! Фондом Астрея руководит моя жена. Это на самом деле благотворительный фонд, но интерес к нему у разного рода проходимцев и бандитов явно нездоровый. Я решил, что Олю одну там не оставлю. Ей нужна защита! Ну, а то, что возбуждено уголовное дело по факту убийства семьи Кузьминых меня радует. Я тебе завтра пришлю список свидетелей из частного фермерского хозяйства. Они тебе многое расскажут по факту гибели Полины Кузьминой и еще одного сельского жителя. А мое частное расследование продолжается — предстоит разбираться кто, и за что уничтожил всю семью Кузьминых. И самое главное — кому мешает второй сын Надежды Кузьминой. На жизнь мальчика уже дважды покушались. Старая женщина, которая могла бы стать свидетелем убийства Надежды Кузьминой, убита, ее задушили. Отец Артема тоже погиб. Официально — от передоза. Если быть точным, то от передозировки медицинских препаратов, которые выписываются только по назначению врача. Как на самом деле он погиб, и где купил эти препараты, мы не знаем. Может, ему тоже помогли уйти в мир иной? В этом деле пока сплошные вопросы, Степа, ответов нет ни у тебя, ни у меня. После возбуждения уголовного дела я официально могу рассчитывать на твою помощь. Для меня это многое меняет. Спасибо тебе. Ты, если сможешь, то держи меня в курсе событий по ходу раскопок во дворе дома Кузьминых. Дело в том, что есть предчувствие взаимосвязанности двух событий — убийства целой семьи и тайна эсэсовца фашистской Германии. Чертеж явно хранила его семья, которая живет в Германии. Но он каким-то непонятным образом оказался у Кузьминой. Я говорил с подругой бездомной Мадам, так она утверждает, что Мадам видела не только момент убийства младшей Кузьминой, но и убийцу, который ругался по-немецки. С самой Мадам поговорить мне не довелось — ее тоже убили. Но тут все понятно — ее просили сообщить, где маленький Артем, затем пытали, она не сказала, за что и была убита.

— Алексей, что еще ты знаешь по убийству Мадам, — спросил Степан, — я помню это убийство, но там нет ни одной зацепки. Это натуральный висяк!

— Пока ничего, кроме того, что тебе рассказал, — ответил Алексей, — но уверен, что скоро все расставится по своим местам. Все тайное когда-нибудь становится явным. Ты мне, Степан, пока помоги разыскать один дом. Туда наведывался Сидоркин, вез он туда сумки, возможно, с продуктами. Мои ребята Сидоркина проследили, а потом оказалось, что целый поселок застроен однотипными домами. Как ты говоришь висяк, дом они не узнали. Поселок в пригороде, называется Мирный. Запроси, пожалуйста, сведения на недвижимое имущество Сидоркина Николая Семеновича или членов его семьи под этой же фамилией. Эта информация хранится в Едином государственном реестре прав на недвижимость физических лиц. Вообще мне интересен полный список недвижимого имущества, которым владеет господин Сидоренко.

— Ничего запрашивать не буду, — ответил Степан, — обэп давно запросил такие сведения. И у меня они тоже есть, это не тайна. Гражданин Сидоркин владеет приватизированной квартирой-хрущевкой из двух комнат. И все. Больше недвижимости у него официально нет. Члены его семьи под фамилией Сидоркины недвижимостью тоже не владеют. С деньгами он лопухнулся, выставил на обозрение, а недвижимость надежно спрятана.

— Что ж, — вздохнул Алексей, — буду искать. Сегодня устроим себе выходной, а с завтрашнего дня — с головой в работу.

Но события этого дня не располагали к отдыху. Перед обедом Алексею позвонила Ольга и сообщила, что только, что в Астрею привезли Артема с травмой головы. На него напали. После удара по голове он на некоторое время потерял сознание, а сейчас очнулся и чувствует себя можно сказать, удовлетворительно. Врачи утверждают, что у него легкое сотрясение головного мозга.

— Ты, Леша, постарайся сейчас не грузить его работой, — предупредила Ольга, — ты должен помнить, что это второй удар по Теминой голове за последние два года. Ему сейчас необходима продолжительная реабилитация. Если он рвется поработать шпионом, то выдели ему для этого территорию Астреи. Пусть здесь шпионит. У нас тоже имеются объекты для наблюдения. Например, наш старший инспектор по кадрам. Просто так, без фактов, уволить ее у меня рука не поднимается. А при наличии фактов — уволю в течение нескольких минут. В случае необходимости я могу в твою команду временно вернуть Костю.

— Я сейчас приеду в Астрею, и мы обо всем договоримся, — сказал Алексей.

Артем чувствовал себя виноватым и уверял Алексея, что ничего неординарного не произошло, чувствует он себя прекрасно, снова готов продолжить наблюдение за домом Инны.

— Ты мне сначала, не спеша и обстоятельно, в мельчайших подробностях, расскажи все, что ты запомнил из сегодняшнего события, а потом мы решим, чем тебе дальше заниматься, — ответил Алексей.

Артем ничего интересного сообщить Алексею не мог. Артем сидел в беседке, пригрелся под весенним солнышком и задремал. Очнулся в больнице.

— У меня претензии к вам обоим, — сказал Алексей, — просил тебя, Артем, ночью отдыхать, а не смотреть боевики. Ты меня не услышал, и снова на работе сладко спал. Иначе тебя не огрели бы по голове. Пойми меня, Артем, правильно — все идет к тому, что ты будешь отстранен от работы. Это не наша прежняя работа, где ты на диванчике мог спать до вызова. Здесь все несколько иначе — от твоего внимания и адекватной реакции может зависеть жизнь кого-то из нас. А ты, Марик, во время нападения на Артема где был? Только не говори мне, что ты отлучился на пять минут. Скажем, за пирожками.

— Я на самом деле отлучился на пять минут, и именно за пирожками, — ответил Марик, — я не мог даже представить, что средь бела дня человека можно ударить по голове. Но зато я знаю, кто Тему огрел по голове. Я когда увидел, что Тема без сознания лежит на скамейке, сразу набрал скорую помощь нашей Астреи. Пока они ехали, я успел пообщаться с местной детворой. Тему по голове ударила Инна. Дети точно узнали Инну, она их соседка. Они говорят, что Инна подошла к Теме, увидела, что он спит. Сходила к мусорным контейнерам, взяла там доску и ударила Тему.

Интриги здесь нет. Инна узнала Артема и решила ему отомстить. Где она сейчас, Марат не знал. Он не позволил себе отойти от Артема.

— Все понятно, — подвел итог Алексей, — у вас два дня отдыха. А я тем временем решу пару вопросов. Скажи, Артем, как поживает Маркус? Что он сейчас умеет? Я помню, ты говорил, что посещаешь вместе с Маркусом какую-то собачью школу. Маркус ищет след?

— Да, — подтвердил Артем, — он и раньше шел по следу. Но ты, командир, должен знать, что Маркус без меня работать не будет. Откажется. Поэтому ты снимай с нас выговор и давай задание.

— Ладно, — согласился Алексей, — тогда сутки отдыха. Через день жду Вас в Астрее с Маркусом. Только собаку в приемную не тяните. Пусть в машине посидит.

Глава 6

У Степана Борисенко появились первые новости о содержимом бункера. Совсем незначительные, но Алексею могли пригодиться. Встретились они в кафе, возле отдела милиции.

— Степа, — вздохнул Алексей, — мне неудобно тебя просить, но возникла такая необходимость. Понимаешь, не дает мне покоя загородный дом, в который отправился наш знакомец Сидоркин в тот день, когда я застал его в квартире Кузьминых. Причем, не просто так зашел погостить, а загрузился тяжелыми сумками, перенес их в дом, а назад вышел порожняком. Ты меня должен понять, в нашем расследовании мы отследили и сняли с повестки дня только один вопрос — опасный схрон возле дома, где жили Кузьмины. Но мы до сих пор не знаем, кто, и зачем убил троих Кузьминых, и дважды пытался убить мальчика Артема.

— В чем вопрос, — спросил Степан, — я могу чем-то помочь? Ты не оправдывайся — говори. Чем смогу… Давай формулируй проблему.

— Хорошо, — согласился Алексей, — мы на следующий день не смогли найти дом, в который зашел Сидоркин. Но, по моему мнению, эта история пока не тупиковая. У меня появился еще один вариант розыска дома. У Артема есть очень умный друг — овчарка Маркус. Не знаю как сейчас, но раньше она брала след по запаху. Ее нужно сориентировать на определенный запах, и она начинает работать самостоятельно.

— Теперь все понятно, а-то ходишь кругами! — улыбнулся Степан, — Тебе нужен запах Сидоркина? И ты не можешь решиться попросить меня, чтобы я на определенное время снял с Сидоркина штаны? Я все правильно понял?

— Да, правильно, — подтвердил Алексей, — не могу. Потому что не понимаю, как это можно сделать. Не пойдешь же ты в СИЗО снимать штаны с Сидоркина? Его адвокаты немедленно тебя обвинят в произволе и несоблюдении прав в отношении задержанного. Поднимут крик, постараются устроить великий шум. Я не хочу для тебя неприятности. Буду чувствовать себя виноватым.

— Эту проблему мы немедленно решим. Прямо сейчас, мы с тобой поедем в одно место, и ты на несколько дней получишь штаны Сидоркина. Только потом обязательно верни. В СИЗО он должен вернуться снова в своих штанах, — пообещал Степан.

— Вот, теперь я на самом деле ничего не понял. А где Сидоркин сейчас находится? Его, что, отпустили под подписку?

— Не волнуйся, — успокоил Степан, — наш Сидоркин в СИЗО. Когда он понял, что это самый настоящий арест, а его покровители на этот раз не спешат отмазывать своего уважаемого сослуживца или, возможно, подельника, то по-настоящему запаниковал. Он устраивал истерику за истерикой, плакал и прикидывался человеком с психическими отклонениями. Допрашивать или просто с ним работать стало невозможно. Поэтому медики приняли решение на несколько дней поместить его в больницу и проколоть чем-то успокаивающим. Мы с тобой проедем до СИЗО, я зайду, и попрошу в медсанчасти его штаны и один ботинок на пару дней, скажем, для проведения следственного эксперимента. Тебя это устраивает? А теперь слушай про бункер. Это то, немногое, что мне удалось узнать. Материалы не в нашем ведомстве.

Вход в бункер был хитроумно заминирован. Это на тот случай, если кто-то попытается туда проникнуть без ведома людей, считавших себя владельцами. Разминировали его вполне благополучно. Бункер был достаточно большой и коридорами разделен на несколько хранилищ. Крестики на карте — это и есть хранилища. Каждое хранилище заполнено аккуратными ящиками. Наполнение у каждого хранилища разного объема. Видимо, немцы, известные своей педантичностью, ящики разделили исходя из прежней принадлежности ценностей к определенному виду — музейные, банковские, объекты культурного наследия, церковные, частные коллекции. На сегодня ящики уже все перевезены в некие хранилища. Не знаю, что это за хранилища. Подвалы КГБ или, возможно, хранилища государственного или коммерческого банка. Хранилища определило государство и они, конечно, самые надежные. Сейчас с сокровищами работают специалисты наивысшей квалификации. Что в этих ящиках? Я этого не знаю, в конечном счете, мне это неинтересно. Слухи витают разные. Это вполне могут быть захваченные немецкими войсками банковские золотые резервы, янтарная комната, музейные ценности из Белоруссии — скажем, крест Ефросиньи Полоцкой, слуцкие пояса, коллекция польских медалей и монет т. д. Я даже слышал такую версию — в бункере были спрятаны сокровища Несвижского замка: старое золото, серебро, драгоценные чаши, тиары, мощи святых в золотых ковчегах. А в самых больших ящиках, якобы, хранились 10 статуй апостолов из золота и серебра размером в человеческий рост. Ходят слухи, что во время войны СС все-таки нашли 10 из 12 апостолов и спрятали эти сокровища в бункере. Но, повторяю, это только слухи. Реальностью является то, что ты, Алексей, скоро получишь огромное вознаграждение от государства за обнаруженные сокровища.

— Я? — Удивился Алексей, — А при чем здесь я? Да, я нашел клочок ватмана, вот и вся моя заслуга. Но в это время я находился на службе, и за свою работу получал зарплату. Нет, мне не нужно вознаграждение.

— Хорошо, — согласился Степан, — тогда пополнятся счета благотворительного фонда Астрея.

— Возможен и такой вариант, — на этот раз согласился Алексей, — но я сегодня с точностью до запятой предвижу ответ на это предложение от Ольги, Ирины и Виталия. Они в один голос скажут, что сокровища вернулись к своему законному владельцу — народу. А мы все — это и есть народ. Поэтому мы получили все, что нам принадлежало когда-то по праву. Вознаграждения здесь излишни.

— Тогда остается еще один претендент на деньги — Кузьмин Артем. Что ты на это скажешь?

— Здесь проблемы и начинаются, — ответил Алексей, — мальчик пока сам не может принять решение принять ему эти деньги или отказаться. Сокровища множественно политы кровью. Они не один раз переходили из рук в руки, особенно старинные, скажем, Несвижских Радзивиллов. Эти сокровища стали причиной гибели даже не десятков, а тысяч людей. Я уверен, что счастья нынешнему человеку они не принесут. Они должны вернуться в Несвижский замок или другой музей. Принимать решение за мальчика будут его опекуны. На этой почве возможно возникновение новых военных действий за звание опекуна Кузьмина Артема. Один желающий уже есть — наш уважаемый подозреваемый в мошенничестве Сидоркин Николай Семенович. А сколько подобных ему еще встанет в очередь за этим титулом? Артем уже сегодня неоднократно подвергался нападениям. Тогда что его ждет впереди, когда общественности станет известно, что это «золотой мальчик»? Хорошо бы сначала найти ему порядочных опекунов или приемных родителей, и только после этого назначать вознаграждение за клад.

— Да, ты прав, — подтвердил Степан, — деньги — вещь опасная. Особенно шальные деньги, они бывают от лукавого и несут с собой немеряное зло. Конечно, если постараться, то можно вопрос вознаграждения за обнаружение клада перенести на самый последний срок. Государству от этого даже удобнее. За это время нужно устроить судьбу мальчика и тогда пусть его семья принимает решение — брать или не брать? Ну, что, поедем штаны добывать?

Пакет с вещами Сидоркина появился у Алексея через несколько считанных минут после прибытия их машины к воротам СИЗО. Степан швырнул пакет в багажник и зло добавил:

— Пусть в кабине не воняет. Ты представляешь, Алексей, медики говорят — стопроцентный симулянт. Самое главное в том, что Сидоркина на следующей неделе могут отправить в стационар психбольницы, для получения судебно-медицинской экспертизы. А это говорит о том, что расследование будет приостановлено не менее, чем 2–3 месяца.

— А, ты, по какой причине волнуешься? — спросил Алексей, — Там тоже несладко. Вернется шелковым, на все вопросы ответит. Спасибо, тебе Степан. Тебя подвезти, или остаешься? А я поехал, у меня дел выше крыши.

На следующий день в машине Артема почетным пассажиром сидела овчарка по имени Маркус.

В поселке Мирный овчарке дали обнюхать вещи Сидоркина и выпустили из машины. Маркус добросовестно исполнил поручение Артема, покрутился вокруг своей оси, затем виновато опустил голову. Артем не понял Маркуса, начал его сначала уговаривать, потом задабривать и соблазнять бутербродом, наконец, приказывать. Но реакция Маркуса оставалась однозначной — ничего не знаю, и знать не хочу. Артем в знак своей беспомощности развел руками, приказал Маркусу отправляться в машину, а сам позвонил Алексею и уныло признался в профнепригодности своего воспитанника. Но Алексей пессимизм Артема не понял.

— Артем, а я Маркуса прекрасно понимаю, — резюмировал он, — как я понял из твоего отчета вы приехали в поселок и выпустили Маркуса на разведку. А он отказался исполнять твое поручение. Так это было? Я бы, честно говоря, на месте собаки тоже не понял твои команды. Сидоркин по поселку пешком не ходил. Он передвигался на машине. Поэтому, я хоть и не собачник, но поступил бы следующим образом — нужно провезти Маркуса по всему поселку. Возле каждого дома останавливайтесь и подводите Маркуса к воротам. Возможно, появится результат. Но прошу Вас — никакого лишнего шума в поселке. Для любопытных придумайте какую-то версию своего странного променада, да еще и с собакой. Скажем, сбежал щенок ценной породы — вы его разыскиваете или проводите плановые занятия со служебной собакой.

К концу дня Артем снова позвонил Алексею — Маркус нашел дом. В доме есть люди. В этом они уверены. Похоже, что там женщина и мужчина. Люди из дома не выходили, но их силуэты были различимы в окнах. Артем и Марик проявили инициативу и попутно выяснили, что в соседний дом несколько лет хозяева не наведываются, поэтому его можно временно превратить в наблюдательный пункт, что они уже и сделали. Со стороны заднего двора открыли навесной замок на входной двери и туда временно заселились. Правда, есть маленькое неудобство — в доме нет продуктов, а у ребят, и у собаки тоже, здоровый аппетит.

Алексей поехал сначала в универсам, загрузил багажник машины продуктами и повез их в поселок Мирный. К дому можно было незаметно подъехать со стороны лесополосы, бурьян, конечно, выше крыши автомобиля, но зато безопасно. Алексей забрал Маркуса — собака лаем могла выдать соседям присутствие в доме случайных постояльцев, а те — позвонить в милицию или владельцу дома, сообщить о непрошенных гостях.

На следующий день Артем и Марик сообщили, что женщина, выходила во двор. Они узнали ее — это бывший юрист Астреи Инна. Через пару часов Инна вышла из дома и отправилась на остановку общественного транспорта. Марат успел наспех одеться и попал с ней в один автобус. Вышла Инна, а вместе с ней и Марик, возле магазина медтехники. Инна в магазине приценивалась к инвалидным коляскам, а Марик в это время топтался возле витрины с новыми гаджетами современной диагностики. Наконец Инна выбрала инвалидную коляску, долго изучала правила пользования, даже пробовала на ней проехать по залу магазина, а затем подала кассиру для расчетов банковскую пластиковую карточку. Кассир несколько раз вставляла карточку в терминал, но она не активировалась.

— Ваша карта заблокирована, — сообщила кассир Инне, — может, Вы оплатите наличными деньгами?

— Какими наличными? — взвилась Инна, — Кто сегодня таскает при себе эти бумажки? Это только в вашей долбаной стране мусор называют деньгами. Коляску не прячьте далеко, я скоро за ней приеду.

— А ты, чужеземка, чего делаешь в долбаной стране? Выметайся, и коляски за морями покупай. Давай, иди, а-то я милицию вызову, — в свою очередь разгневалась кассир магазина.

Инна с силой хлопнула входной дверью магазина и вылетела на улицу. Метнулась сначала в одну сторону, затем резко развернулась и побежала к банкомату. Инна, видимо, полагала, что кассир в магазине ее просто обманула. Но банкомат ошеломленной Инне подтвердил, что ее карточка заблокирована. Инна схватила свой мобильный телефон и принялась яростно нажимать заученные наизусть кнопочки.

— Мама, закричала Инна в телефон, — ты что творишь? Почему моя банковская карта заблокирована? У меня нет других денег, а мне иногда пожрать хочется и новые трусы купить. Иди немедленно в банк, и разберись в чем там дело. Моя карточка должна быть немедленно разблокирована. Ты меня поняла? Если ты оставишь меня без денег, то моя жизнь закончится суицидом. Я в метро брошусь под поезд. Будешь меня собирать частями. Ты меня поняла?

Инна еще что-то кричала в телефонную трубочку, но результат в итоге, видимо, оказался отрицательным. Инна разбила телефон об бетонный бордюр и вскочила в знакомый Марику маршрут автобуса обратного направления. Марик сесть в этот же автобус не успел, вернулся «на хату» следующим рейсом.

Поздним вечером Артем и Марик перелезли через забор поднадзорного дома и подкрались к освещенным окнам. По большой комнате металась Инна и громко ругалась с каким-то парнем. Парень плотного телосложения и невысокого роста с требованиями Инны, скорее всего, не соглашался — что-то возбужденно говорил, и подтверждал свое «нет» активной жестикуляцией рук. Артему и Марику показалось, что в разговоре принимал участие еще один человек. Но увидеть его не получалось, потому что он лежал на диване, головой к окну. Стопроцентной уверенности в том, что на диване лежала голова человека, у ребят не было — вполне похоже на мягкую игрушку, но по мимике на лице Инны можно было догадаться, что она иногда за советом, или за поддержкой однозначно обращалась к дивану. При этом с ее лица исчезали складки гнева, появлялась легкая улыбка. Наконец, коренастый крепыш обреченно махнул рукой и вышел в другую комнату. Там загорелся свет, очертился контур человека. Он ложился спать.

Куда и когда вышла из комнаты Инна наружка из Артема и Марата не заметила. В комнате просто выключили свет.

В это время Алексей собирал досье на Инну Глушак. Ее бывший классный руководитель в школе признала Алексея за потенциального работодателя ее бывшей ученицы. В свое время Инна, видимо, своим учителям принесла много неприятных минут. Поэтому учительница сразу, не раздумывая, выдала Инне отрицательную характеристику. Инна ленива, высокомерна, грубиянка, училась намного ниже своих способностей. Но при этом Инна по натуре лидер. Чтобы ее лидерство было признанным мальчишками, упорно трудилась над своим физическим развитием — занималась мужскими видами спорта — боксом и борьбой. К окончанию школы Инна могла сразиться на кулаках с любым из своих сверстников. При этом, за редким исключением, мальчишек побеждала. На ее поединки ученики заключали пари, а Инна, в случае победы, получала солидные денежные бонусы. У Инны в учебные годы было много поклонников, но самым преданным, конечно был Андрей Сидоркин. Их родители с обеих сторон не одобряли этот неравноправный союз, всячески пытались его разрушить. Но их старания остались безрезультатными. Андрей так прочно устроился под ботинком своей повелительницы, что извлечь его оттуда было невозможно. Кроме всего, в старших классах учителя начали замечать определенные странности в поведении Андрея — сонливость, отсутствие полнейшего интереса к любым событиям. На вопросы учителей «что случилось? Ты не заболел? Нужна ли помощь?» Андрей глупо улыбался и отвечал: «Спасибо, в помощи не нуждаюсь. Научился временами расслабляться и уходить в нирвану». В нирване он так и оставался до выпускных экзаменов. Но, уже тогда, учителя начали догадываться, что Андрей подсел на наркотики. Видимо, Инна попробовала психотропы вместе с ним, а потом успешно соскочила. А Андрей привык, Инна его привязанность поощряла и даже помогала добывать зловредную травку. Наконец, эта парочка на твердые «уд» сдала все экзамены, получила аттестаты и убралась из стен школы. Учителя с облегчением вздохнули. Потом ходили слухи, что они уехали в Англию продолжать образование в платном колледже. Им обоим эта привилегия была вполне доступна — успешные по жизни родители в семье имели только по одному ребенку. Правда, в их отношении к своим чадам имелось глубокое различие. Родители Инны принимали самое активное участие в жизни дочери — в учебе, спорте, взаимоотношениях с окружающими Инну людьми любыми способами пытались оградить свою доченьку от неприятностей и направить ее на правильный путь. Но Инна была упряма и мнением своих родителей пренебрегала. Поэтому в семье наблюдались постоянные склоки и скандалы. Этой семьей руководила мама, там царил матриархат. Может, поэтому и у Инны стремление к власти. У Андрея в семье все было с точностью наоборот. Отец Андрея, вечно занятый рабочими делами человек, доверял сыну безгранично, баловал его деньгами, вещами и всем, что захочется любимому сыночку. Но в его жизни участие не принимал, пустил все на самотек. В их семье был однозначный патриархат. Мать не работала, целыми днями была занята собой любимой.

— Из Инны получится плохой сотрудник, вместо работы она целыми днями будет всем коллегам демонстрировать или доказывать свое лидерство. Хорошо подумайте, прежде, чем принимать решение о приеме Глушак на работу, — на прощание выдала Алексею совет учительница и тяжело вздохнула. Она до сих пор чувствовала ответственность за доверенных ее воспитанию детей.

Полученную информацию следовало проанализировать и связать ее с текущими событиями. Алексею пока было понятно одно — Инна Глушак и семья Сидоркиных, это звенья одной цепи. В том числе их связывает общий интерес к семье Кузьминых. В чем может быть их интерес к маленькому Артему? Сегодня известно, что Артем может быть сказочно богатым человеком, не прилагая к этому никакие усилия. Но это сегодня, а несколько дней назад? По неизвестной причине была уничтожена семья Кузьминых и произведены несколько попыток убийства мальчика. В период, когда готовились и исполнялись эти преступления, Инна и ее компания ничего не знали про бункер, т. е. Артем ими рассматривался просто, как член ненавистной семьи? Что Инна причастна к преступлениям против семьи Кузьминых и ежу понятно. Именно она устроилась на работу в Астрею, чтобы сообщить убийце, где находится Артем. А Андрей по всей вероятности к нынешним делам Инны прямого отношения не имеет. Учительница показала Алексею фото школьника Андрея Сидоркина — кругленький крепыш маленького роста. А убивал Полину Кузьмину длинноногий, худощавый парень, спортивного телосложения. По описанию Артема и Марата именно такому человеку Марат в Астрее переломал ноги. Теперь можно смело предполагать, что наружке при Инне — Артему и Марату — не показалось, а на диване на самом деле кто-то лежал. Не кто-то, а убийца Полины. Но этот факт сегодня остается недоказуемым. Передавать Степану длинноногого убийцу нет никакого смысла, да и улики отсутствуют. Его могут арестовать, но через несколько часов обязательно выпустят. Он поймет, что находится под подозрением и предпримет меры своей защиты. Тогда тайна семьи Кузьминых так и останется тайной, а жизнь мальчика Артема — под постоянным прицелом снайпера. Бабушка Артема, Полина Кузьмина — истинная Пандора или ее отпрыск, раскопала ящик с тайнами эсэсовца и открыла его. Где ее жизнь пересеклась с матерым преступником? Видимо, в деревне Сосновка — он там срок отбывал, а она там родилась. Из ящика, как из рога изобилия, высыпались жадность, подлость, зависть, любовь к чужим сокровищам и деньгам, вседозволенность, склонность к жестоким убийствам. «Сейчас Виталий в деревне Сосновка, уж он-то все сведения о Полине и эсесовце соберет, и все как-то свяжется в единый узел, — подвел итог своим размышлениям Алексей, — ну, а мы пока продолжим наблюдение за Инной и ее другом с перебитыми ногами».

А события в поселке Мирный тем временем стремительно развивались. Утренним часом Инна тем же самым автобусом отправилась в СИЗО. Там она запросила немедленное свидание с подозреваемым Сидоркиным. Конечно, ей в свидании было отказано. Она начала скандалить, писать всяческие заявления, звонить в местное телевидение и радио. Ребята позвонили Алексею, тот в свою очередь — Степану:

— Степа, а что Сидоркин еще находится в СИЗО? Его должны были перевести в тюремную психбольницу.

— Пока в СИЗО. В больницу пока довезти не успели. Транспорт был занят.

— Тогда разреши Инне Глушак с ним свидание. Но поручи охране прослушать их разговор. Из их разговора мы можем почерпнуть какие-то, возможно, очень интересные сведения.

— Хорошо. Я сейчас распоряжусь, а ты давай выдвигайся к СИЗО. Там встретимся. Без моего личного разрешения никто Инну в СИЗО не пропустит.

Через час Инна сидела в комнате краткосрочных свиданий СИЗО. Еще через несколько минут туда же привели и Сидоркина. Алексей и Степан наблюдали за происходящим через видеотрансляцию.

Инна жаловалась Сидоркину на наступившую нищету — мать заблокировала банковскую платежную карту, с работы необоснованно уволили, друг лежит с гипсом на ногах, Андрей страдает из-за отсутствия лекарств, его курс лечения от наркозависимости может прерваться на продолжительное время и тогда восстановить лечение будет просто невозможно. Инна просила Сидоркина найти для нее деньги, она купит лекарства, инвалидную коляску и авиабилеты. Тогда они втроем улетят в Англию и продолжат учебу. Сидоркин в первые минуты разговора не реагировал на просьбы Инны, потом постепенно оживился и включился в разговор. Особенно, когда Инна упомянула Андрея.

— Да, да, — подтвердил Сидоркин, — Андрея нужно спасать. Ты проследи, чтобы он прошел полный курс лечения, а потом он должен восстановиться в колледж. Деньги там есть. Я посчитал, что одним платежом оплатить обучение гораздо выгоднее, нежели чем переводить деньги несколько раз. Выигрываешь на комиссионных. Поэтому обучение Андрея оплачено за два года. Ты уж, Инночка, постарайся, чтобы Андрей образование получил, а там и в Англии останетесь на проживание. Деньги у Андрея есть. Он знает, где они хранятся и как их получить.

— Конечно, дядя Коля, конечно, — соглашалась Инна, — но я вчера просила Андрея, чтобы он снял немного денег со своего счета. Совсем немного, чтобы купить инвалидную коляску для друга, лекарства для Андрея и авиабилеты, но он категорично отказался. Утверждает, что у него денег нет.

— Они, Инночка, и есть, и пока их нет, — ответил Сидоркин, — всему свое время. Деньги в офшоре, они вложены в дело. Андрей в курсе. Это деньги на будущую вашу жизнь. Оформляйте свои отношения и живите. Но я, безусловно, помогу вам выбраться из нашей страны. Деньги были и есть. Часть нашли и изъяли, но не все. Основную сумму я сумел сохранить. Ты возьми в пределах ваших расходов, остальные положи на место.

Далее Сидоркин что-то шептал в ухо Инны, она утвердительно кивала головой.

— У тебя появился шанс на дополнительное изъятие денег у господина Сидоркина, — после свидания Инны с Сидоркиным сказал Алексей Следователю Борисенко.

— Ты шутишь? — возмутился Степан, — Инна сейчас найдет деньгу в тайном месте, которое ей указал Сидоркин. А это место может быть где угодно — в квартире или доме, зарегистрированном на чужое имя. Санкцию прокурора на обыск в чужой квартире в этом случае я никогда не получу. Нужно сначала доказать, что там спрятаны деньги мошенника Сидоркина, который сейчас коротает свое время в СИЗО. Одним словом, это работа не одного дня. Это ты у нас вольный сыщик, где хочу, там и хожу. А я работаю и хожу в рамках закона. На всякий случай ты отследи, на какие-такие цели Инне так срочно понадобились деньги. Вроде говорила убедительно — купить лекарство Андрею, другу — инвалидное кресло, вернуться в Англию. Но я ей не верю. Темная девушка, гнилая. Нормальный человек никогда бы не согласился выслеживать ребенка, затем сообщить убийце его местонахождение. Но улики…, нет улик! Что-то криминальное в ее поведении доказать у меня не получится. Если у тебя что-то появится против этой гоп-компании — сообщи. В любое время суток.

Алексей даже не рассматривал вопрос снятия слежки за Инной Глушак. Возможно, рядом с ней находился убийца Полины Кузьминой.

С раннего утра до позднего вечера следующего дня Инна Глушак была занята шопингом. В первую очередь, в магазине медпрепаратов, Инна купила ранее облюбованную инвалидную коляску и сразу же оформила заказ на доставку коляски в поселок Мирный. Время доставки в заявке указала вечернее. Здесь все понятно — получить коляску планировала лично, после завершения всех дел в городе.

Затем через кэш-инфокиоск пополнила свою банковскую карту. И здесь все понятно — привыкла к безналичным расчетам.

Следующий визит Инны — салон оператора электросвязи. Оплатила интернет-услуги. Ничего удивительного ребята в этом не усмотрели — интернет-ресурс пользовался заслуженным спросом у всего населения.

По поводу следующей покупки вопросы возникли сразу — Инна по мобильной связи кому-то назначила встречу на скамейке в парке, затем купила у него увесистый пакетик с наркотиками. Что это наркотики можно было даже не сомневаться — встреча подальше от людских глаз, продавец давно известная в городе личность, стоимость покупки явно тянула на сильнодействующий препарат. Сделка была тайной. Но кому было предназначено приобретение Инны? По ее же словам в разговоре с Сидоркиным его сын Андрей вроде, как проходил курс лечения от наркозависимости. Сама Инна наркотики не принимала. Оставался неизвестный «друг» с гипсом на ногах.

Из парка Инна направилась в кассы аэрофлота и купила на сегодняшний ночной рейс два билета. Но не в Англию, а в Германию. Один билет на себя, второй — на имя Сидоркина Андрея Николаевича. Похоже, что путь в Англию выбран извилистый, через Германию. Но это кто, как любит. Можно добираться с пересадками. Вопросы тоже не возникли.

Покончив с делами, Инна уселась в такси и отправилась в поселок Мирный.

А Марик и Артем сообщили Алексею про все увиденное и услышанное, заодно попросили для себя тайм-аут. В связи с ненадобностью наблюдение с Инны было временно снято. Но ребята собирались подъехать в аэропорт к рейсу самолета, на который Инна купила билеты. Было решено проводить эту девицу, убедиться, что она на самом деле покинула страну и забыть о ней, как о плохом сне с кошмарами.

Ночью Артем и Марат за полчаса до момента регистрации пассажиров на рейс самолета в Германию сидели в зале ожидания и внимательно наблюдали за входной дверью. Инна появилась в аэропорту в последние минуты регистрации билетов. Рядом с ней невысокий паренек плотного телосложения катил инвалидную коляску, в которой сидел длинноногий парень с гипсом на ногах.

Они вместе подошли к стойке регистрации, подали документы. Но после выполнения всех формальностей Инна сунула катившему коляску пареньку несколько купюр, дальше покатила коляску сама. Через несколько минут Инна и ее инвалид были на нейтральной территории. Еще через полчаса парочка улетела в Германию

В это время Артем и Марат докладывали Алексею о странностях в убытии Инны из страны.

— Понимаешь, командир, — рассказывал Артем, — Марат вместе с ней зашел в кассы аэрофлота и слышал, что второй билет был выписан на Сидоркина Андрея Николаевича. Но в аэропорт Инна прибыла только с инвалидом. При этом есть один настораживающий момент — коляску катил наемный паренек внешне похожий на Сидоркина. Мы это поняли, когда она ему заплатила и рванула в нейтральную зону. Она старалась ввести нас в заблуждение, это очевидно. Раз она так старалась, значит, на то есть причина.

— Ждите, выезжаю к вам, — коротко приказал Алексей.

В аэропорт Алексей приехал не один — вместе с ним был Степан Борисенко. Степан поздоровался с ребятами и направился в служебные помещения аэропорта.

Ждали Степана долго. Но сведения, которые он принес того стоили.

— Недооценили мы эту Инну, — сказал Степан, — разыграла здесь целый спектакль и улетела в Европу. Но, если будет надобность, то мы и там ее достанем. На самом деле Инна купила два билета. Один из них на свое имя, второй — на имя Сидоркина Андрея. Но затем, через электронные заказы, поменяла один из купленных билетов на другое мужское имя. Это она вас за нос водила, чтобы не помешали ей улететь. Как я понимаю, слежку она обнаружила, поэтому и человека для сопровождения подобрала с внешним сходством с Сидоркиным Андреем. Но где же сам Сидоркин? Сейчас мы с вами едем в поселок Мирный и ищем Андрея. Странная история, как бы с ним чего не случилось. Согласны?

— Согласны, — ответил за всех Алексей, — но ты разве не узнал с кем улетела Инна? Или это тайна следствия?

— Узнал, и это не тайна. Просто берегу ваши нервы и психическое состояние, — загадочно ответил Степан, — присядьте, чтобы никто от неожиданности не упал. Имя человека с перебитыми ногами Отто Бридар. Я пока не знаю, какое он имеет отношение к эсесовцу Отто Бридару. Они могут быть родственниками или просто полные тезки.

— Но, если они родственники, то можно с точностью назвать одну из причин появления Бридара здесь — это бункер возле дома, в котором жили Кузьмины и сокровища там закопанные, — предположил Алексей, — Для меня одной проблемой стало меньше. Бридар и Инна улетели и оставили мальчика в покое. Всю грязную работу по ликвидации мальчика они выполняли самостоятельно, значит, и сейчас киллера не наняли. Мы следили за ними, в случае проведения каких-то дополнительных переговоров сразу бы заметили. Хотя, киллера можно нанять по интернету. Будем надеяться, что этого не произошло. Похоже, что эсесовец и его клан берегут свое «честное» имя. Скоро вернется Виталий и расскажет, что же связывает семью Кузьминых с эсэсовцем Бридаром. Ну, поехали искать Андрея!

В знакомом доме, где жила Инна и ее компания, все окна чернели ночной мглой. Степан распорядился особенно не афишировать их несанкционированное появление в чужом доме, поэтому пользовались ручными фонариками. На первый взгляд дом казался пустым. Андрей на окрики не отзывался, кругом стояла тишина. Начали по очереди обследовать все помещения дома. Андрея они нашли в подвале. Он был мертв. Рядом валялись использованные шприцы и ампулы. Степан вызвал группу из милиции и судмедэкспертов.

До приезда милиции Степан и Алексей осмотрели особняк. Степан позволил включить освещение, но покрытые толстым слоем грязи и копоти лампочки пропускали тусклый свет, достаточный только для того, чтобы не спотыкаться о мебель.

— Я на владельца этого дома запросил облимущество, — сказал Степан, — и мне нарисовали интересную картину. Особняк по остаточной стоимости, а это копейки, был продан гражданину Сергееву — пенсионеру в солидном возрасте. В свою очередь Сергеев, незадолго до своей смерти, оформил и передал господину Сидоркину Андрею Николаевичу генеральную доверенность на выполнение всех сделок с домом и прилегающим земельным участком, т. е. полный карт-бланш. Андрей дом пока на свое имя не переписал, и теперь уже не перепишет. Фиктивный владелец дома тоже давно умер. Теперь по закону дом снова передается в государственную собственность. Суетился Сидоркин-старший, ночами не спал, все соображал, как надежнее украсть, чтобы и козы были целы и волки сыты. Но так никогда не получается, все тайное когда-то становится явным. Включайте снова фонарики, пойдем, осмотрим дом. Может, что-то интересное обнаружим.

Старая, засаленная мебель во всех комнатах, видимо, осталась от прежних жильцов — колхозных специалистов. Кругом пыль, грязь и запустение. В доме долгие годы никто не жил. В комнате Андрея на прикроватной тумбочке лежал кейс с рецептами, рядом коробка с таблетками и ампулы с уколами. На самом деле Андрей, скорее всего, строго исполнял все предписания врачей по лечению от наркозависимости.

— Получается, что Андрей давно наркотики не принимал? — заметил Алексей, — Он лечился от наркозависимости, а умер от передоза? Логично предположить, что кто-то вместо лекарства ввел ему в вену психотроп. Хотя, почему кто-то? Инна за деньги Сидоркина-старшего купила наркотики и убила передозировкой его сына. Степан, ты обязательно обрати внимание на данный факт. Улетела она в Европу, а ты постарайся ее сюда вернуть, но уже в наручниках. Интересно, за что она отправила на тот свет своего верного вассала?

Причина ее неприязни к Андрею обнаружилась в небольшом чулане, обустроенном, как тайная комната в конце глухого коридора. В чулане стоял солидного размера сейф, анкерами уходящий в бетонный пол. Сейф был закрыт. По следам на дверке сейфа было заметно, что его пытались вскрыть, но попытки успехом не увенчались. Рядом с сейфом, на полу валялись несколько накладок, снятых с одной бандероли банковских корешков крупного номинала. На накладках стоял штамп с банковским идентификационным кодом и фамилия кассового работника. Судя по светлому пятну в слое пыли, бандероль с деньгами лежала возле сейфа и была предназначена для мелких расходов Сидоркина Андрея. Эту бандероль Сидоркин-старший на свидании в СИЗО разрешил Инне забрать, для чего рассказал, где и как ее можно найти. А она захотела большего. Инна хотела, чтобы Андрей открыл сейф.

— Вот она, причина гнева Инны на своего друга Андрея, — подвел итог увиденного Степан, — снова деньги, которые друзья не поделили. Приедет опергруппа с криминалистами, вскроем сейф. Ты, Леша, останешься? Посмотрим, что там в сейфе.

— Спасибо, но сейфы и деньги в них меня меньше всего интересуют. Разберешься, тогда расскажешь, — ответил Алексей, — мой интерес к семье Сидоркиных не реализован — остались темные пятна в маниакальном интересе Сидоркина-старшего к Артему. Этот «меценат» упорно добивался опеки над мальчиком. Бескорыстно, что ли? Ты в это веришь? Вот и я не верю. Есть еще что-то, ускользнувшее от нашего внимания. Понимаешь, история какая — немец Отто Бридар сделал несколько попыток убийства Артема, а Сидоркин, наоборот, ищет ребенка, чтобы забрать в свою семью. Не все нити, которые связывали Сидоркина с семьей Кузьминых, мы разрубили. Я даже догадываюсь, где осталось белое пятно. Это отец мальчиков Кузьминых — Ефим Зуев. Он тоже умер, типовой в нашей истории смертью, якобы от самостоятельного отравления наркотиками. А так ли это? Как он жил, с кем дружил, кому мешал? Завтра пройдусь по следам его жизни. А ты, Степа, если это возможно, по результатам расследования позвони мне. Немец и Инна сейчас в Германии, но могут снова сюда пожаловать, чтобы окончательно решить все вопросы, связанные с ребенком. Там тоже есть тайна, которую мы не раскрыли.

Артем и Марик получили по два дня заслуженного отдыха, а Алексей после короткой передышки пошел по кругу — соседи семьи Кузьминых, девушки-пенсионерки и несколько служащих из ЖЭУ, комендант и уборщица из общежития ЖЭУ, где жил Зуев, 2 подруги Надежды Кузьминой и 2 друга Ефима Зуева. Дома он открыл ноутбук и написал историю жизни и смерти Ефима Зуева, бывшего мужа Надежды Кузьминой и отца мальчиков Дениса и Артема.

Надя и Ефим были женаты семь лет. До свадьбы встречались около трех лет. Они любили друг друга, но этот брак был неравноправным. Ефим никогда не умел, а, может, не хотел, обеспечить семью материально. А ведь работящий был парень. Не гнушался самой тяжелой и низкооплачиваемой работой. Работал в строительных организациях, в выходные от работы дни шабашил, но денег никогда не имел. Жене духи — не дарил, дорого и бесполезно. Детям мороженое — не покупал, снова дорого и вредно. Походы в кино или кафе семье никогда не позволял — дорого, кино посмотреть и одновременно покушать можно дома. Себе одежду тоже не покупал, носил потрепанные жизнью и работой спортивные штаны и давно потерявший форму и цвет батник. На претензии жены отвечал однозначно: «Терпи, Наденька. Все будет, но позже». В минуты близости откровенничал: «У меня на днях случилась ну очень выгодная сделка. Вложил всю свою зарплату в акции золотых приисков Чукотки». В другой раз он вкладывал деньги в нефтеразработки Сибири или копи полезных ископаемых южной Африки. Надежда никогда не верила в этот бред, считала мужа абсолютным альфонсом и содержала семью сама. У Нади деньги были. После окончания школы она два или три года работала горничной в очень богатой семье в Германии. Оттуда привезла целое состояние, стала рантье и жила за проценты от своих депозитов. Видимо солидные были вклады, раз доходов от их вложений хватало на содержание детей и альфонса мужа. Так бы они жили и дальше — в мелких ссорах, при скудном питании, в одежде из ширпотреба низкого качества, и в безумной любви друг к другу и своим детям.

Но рядом с ними постоянно находилась мать Надежды, она же теща Ефима, Полина. У Полины с материальным обеспечением тоже было все в порядке. Откуда у нее неиссякаемый денежный источник она не рассказывала, но слух был — получила материальную поддержку от богатого иностранца. За эти деньги Полина купила машину, квартиру, загрузила ее техникой и мебелью, перед смертью собиралась приобрести загородную недвижимость. Полина родилась в нищете, и до юношеских лет жила в нужде и голоде. И вдруг богатство! Можно пить дорогое вино, завтракать в ресторане или кафе, покупать себе в бутиках дорогую одежду. Да мало ли что еще может себе позволить богатая дама! Например, покурить на сон грядущий «травку» или соблазнить собственного зятя. Для этого и случай подходящий подвернулся — Надя вместе с младшим Денисом легла в больницу, лечить детский расшалившийся живот. Полина дочь и внука на такси отвезла в больницу, а сама отправилась по магазинам. Купила коньяк, дорогие продукты и у знакомого паренька кулечек марихуаны. Угощала Полина зятя, учила «козью ножку» крутить для марихуаны, а сама колени обнажала все выше и выше. Одурманенный вином и травой Ефим не устоял перед прелестями тещи. Так и случился грех. Загуляли они тогда по серьезному. Несколько дней подряд Полина усердно поддерживала дурман в голове зятя, не выпускала его из постели. Там и застала их Надя, которая так некстати выписалась из больницы. Полина не смущалась:

— Это я тебе урок преподнесла, — убеждала она Надю, — сколько еще ты будешь свою жизнь гробить на это ничтожество. Убедилась — он тебя не любит. Ты еще молода — найдешь себе подходящую пару, с деньгами и имуществом. А этого гони взашей, не пара он тебе.

Выгнали. Но Полина предварительно позаботилась о жилплощади для бывшего зятя. На работу его устроила в ЖЭУ, электриком, а таким специалистам было положено койко-место в общежитии. Переехал Зуев в общежитие, а Полина с сумками и кульками принялась его усердно навещать. Никак не могла забыть грешные объятья зятя. Раз-два навестила, а потом Ефим силой вывел ее за двери и приказал больше не появляться на его территории. Надеялся, что Надя простит. Но Полина этого допустить никак не могла. Устроила вечеринку на двоих с Сидоркиным и в комнату к Ефиму подселили такого же электрика, но только наркомана. Полина спонсировала приобретение наркотиков, а сосед Ефима настойчиво потчевал его дурью. Подсел Ефим на наркотики — принял, и все думы из головы исчезли. Когда Полина поняла, что Зуев превратился в полного наркомана, то поток ее денег соседу Ефима по общежитию внезапно иссяк. Ефим все заработанные деньги начал тратить на наркотики и бормотуху. Но и тут наступил предел — денег не хватало. Тогда Ефим выставил на продажу свои акции, паи и доли в высокодоходных предприятиях, все то, что он покупал для будущего благополучия своей семьи. А тут Надю и младшего сына убили. Ефим похоронил их и решил, что его жизнь тоже закончена. Якобы самостоятельно выпил горсть психотропов и умер. Его похоронили, а господину Сидоркину позвонили из банка и сообщили, что на имя его электрика в банк зачислены огромные суммы иностранной валюты. Сидоркин не поскупился на подарочки для клерков банка, они и сообщили ему сумму полученных на имя господина Зуева американских долларов. Около пяти миллионов. Эту информацию Сидоркин долго переваривал и, наконец, принял решение — мальчика Артема, единственного наследника миллионов Зуева, немедленно найти и оформить над ним и его зелеными миллионами опеку. Был и второй вариант присвоения денег — ребенка усыновить, деньги зачислить на свой счет. Юристы и банковские клерки в один голос заявили, что Закон не запрещает родителям управлять имуществом своих детей.

Одновременно с информацией о жизни Ефима Зуева и причинах его смерти узнал Алексей еще кое-что о самой Полине и Сидоркине. Оказывается, за несколько дней до своей смерти Полина устраивала выездной пикник с участием начальника ЖЭУ господина Сидоркина и приехавшего к ней в гости иностранца. По итогам вечеринки Полина громогласно заявляла, что планирует купить благоустроенный загородный дом. Оставит в городе дочь и внуков, а сама переселится на природу. Дом подобрать ей поможет друг Сидоркин, а иностранец возьмет на себя денежные расходы на приобретение недвижимости. Потом этого иностранца несколько раз замечали в кабинете Сидоркина, там велись какие-то переговоры. Встречался он и с Ефимом Зуевым. Но что просил, или о чем договаривался иностранец с этими людьми, никто не знал. Алексей переписал фамилии своих собеседников. Возле каждой фамилии тезисно обозначил круг полученных сведений и отправил Степану по электронной почте.

Через минуту Степан позвонил:

— У меня тоже новости, — вместо приветствия сообщил Степан, — Сидоркин-старший умер. Если быть точным, то совершил суицид. Мы, когда вскрывали сейф, привезли Сидоркина. Выемку драгоценностей из сейфа производили в его присутствии. Он, конечно, от этого сейфа отказался, но ты бы видел его лицо! Краше в гроб кладут. Кстати, сейф был забит золотыми банковскими слитками, сверху лежал мешочек с бриллиантами. Когда мы с сейфом закончили, показали Сидоркину его сына. Учитывая обстоятельства, оформили ему на неделю подписку о невыезде, чтобы сына похоронил. Он сына похоронил и в этот же день повесился в своей квартире.

— Повесился и повесился, — угрюмо сказал Алексей, — сам так решил, никто его в спину не подталкивал. А ведь он принимал участие в подготовке аварии, в которой погибла Полина. Вычеркиваю я семью Сидоркиных из списка потенциально опасных для Артема людей. У меня остается немец Отто Бридар и Инна. Судебно-медицинская экспертиза заключение по смерти Андрея выдала?

— Да, выдала, — ответил Степан, — смерть Андрея наступила в результате передозировки медицинских препаратов, которые выписываются только по назначению врача. След от укола рваный, в окружении большой гематомы. На запястьях рук имеются следы от наручников. Видимо он спал, когда на его руки надели наручники. Андрей сопротивлялся, дергался, поэтому кололи несколько раз. В подвал его затащили волоком. Надеялись, что там его нескоро обнаружат. И запах от разложения трупа соседи не услышат. На лестнице в подвал мы нашли накладной ноготь. Следует полагать, что Инна его спускала в подвал, вот ноготь и отвалился. Процессуальное решение по этой парочке пока на стадии рассмотрения.

— Какие конкретные меры к ним могут быть применены? — заинтересовался Алексей, — для меня это важно.

— К Инне — экстрадиция по месту совершения преступления и жительства, к немцу — самое большее, что мы пока можем, это запрет на въезд в нашу страну.

— Если говорить о безопасности Артема, то это самый действенный вариант. На днях возвращается Виталий, посмотрим, что он насобирал на Полину и эсэсовца.

— Скажи, Алексей, какое решение принято по наследству Ефима Зуева? — спросил Степан, — Будет мальчик вступать в наследство?

— Я доложил Ирине, она у нас учредитель, ей и решать. Она ждет Виталия, поэтому окончательно решение не принято. Но я почему-то не сомневаюсь, что Артем примет наследство отца. Как его оформить, а затем и сохранить решит Ирина.

Глава 7

Виталий в Заревск не приехал. Вместо себя прислал письмо: «Здравствуйте, Алексей и Ольга! Планировал я из Нижнего Новгорода сначала лететь в Заревск, а уж потом — домой. Изменил планы уже в аэропорту. Сначала домой, потом к вам. От этого всем польза: я отдохну в домашней обстановке, вы — осознаете мои наработки по Полине Кузьминой и Отто Бридаре. Свой отчет, как и обещал, составил в письменном виде и прилагаю. Наш сирота Артем, оказывается, не простой ребенок, и, если его дальнейшую жизнь не оберегать и контролировать со стороны, то на него могут объявить настоящую охоту. Найдется много желающих из корыстных побуждений лишить его жизни и все, что ему причитается по закону переписать на свое имя или просто присвоить. Читайте мою записку и предлагайте свой план по защите интересов ребенка. Мы с Ириной тоже будем думать, принимать какие-то решения. Прилетим в Заревск вдвоем через пять-десять дней».

— Оля, кто читает материалы расследования Виталия первым? — спросил Алексей.

— Я думаю, и даже в этом уверена, что — ты, — ответила Ольга, — твое мнение о дальнейшей судьбе мальчика в пакете наших предложений будет решающим. Прочитаем, сложим все материалы, Виталия и твои вместе, и только потом будем принимать какое-то решение в пользу Артема.

Алексей открыл объемную записку Виталия:

До нижнего Новгорода никаких приключений. Прилетел, встретили свои ребята из службы безопасности филиала нашего банка, сразу отправились в Семенов, это около 75 км от Нижнего Новгорода. Добрались на место к обеду, переночевали в местной гостинице, вполне приличной. Обедали и ужинали в ресторане при гостинице. Еда вкусная, своеобразная, из чистых, натуральных продуктов. С XIX века город Семенов числился российским центром старообрядчества, а староверы ели только то, что сами производили. Этими же продуктами торговали. Сейчас здесь живут потомки староверов. Религию предков забыли, но отношение к еде осталось прежнее. Общепит, как ни странно, продукты закупает только с частных подворий, иначе нельзя — лишится местных посетителей. Еще город Семенов является столицей поделок из дерева, в первую очередь Хохломы. Решающим фактором в укреплении и развитии этой отрасли, конечно, стали реликтовые леса, окружающие город. Поэтому и деревообработка заняла главенствующее место в деятельности местного населения. Город Семенов — административный центр городского округа Семеновский. И уже в названный округ входит станция Сосновка. Я вообще-то считал, что это деревня или рабочий поселок, но это железнодорожная станция, сегодня с единственным жителем, бабой Нюрой. Но о ней я расскажу позже, а сейчас немного о самой станции. В тридцатые годы прошлого столетия в лесах вокруг Семенова были созданы исправительно-трудовые лагеря, содержались в которых в основном политзаключенные и незначительное количество общественно неопасных уголовников. За лагерями были закреплены значительные территории елово-пихтовых и сосновых лесов, много болот. Основная часть заключенных была занята на лесозаготовках.

Результатом Великой Отечественной войны — стало огромное количество плененных советскими войсками солдат и офицеров вермахта, как из числа немцев, так и их союзников. Для их содержания силами политзаключенных и освободившихся по сроку уголовников спешно строились специальные лагеря. Один из таких спецприемников расположился в лесу, рядом с нынешней станцией Сосновка. Для охраны и обслуживания лагеря для военнопленных на станцию были переброшены воинская часть и определенное число сотрудников НКВД и МВД. Все они определялись на жительство в Сосновке. Постепенно численность населения Сосновки прирастала и за счет освободившихся заключенных, как политических, так и уголовников, которых дома не ждали или дома опустели т. к. вся родня воевала против фашистов. Из числа бывших заключенных формировались команды по работе в лагере. Но людей для работы в лагере всегда не хватало, да и не каждый бывший политзаключенный соглашался работать с фашистами, поэтому привлекали местное население. А до войны в лесах и болотах Семеновского уезда уединенно жили староверы-кержаки. Люди замкнутые, работящие, фанаты своей веры и устоев быта. От призывов сотрудников НКВД и МВД переселиться в новый поселок и работать в лагере для военнопленных староверы не раздумывая сразу отказывались. Но и среди староверов находились люди без чести и совести, одним словом, ничтожные, шалапутные. Эти сами предлагали свои услуги по работе в лагере в качестве охранников, затем использовали свою работу для удовлетворения своих нездоровых амбиций и больного самолюбия. Воровали все, что можно было украсть, отнимали скудные пайки, били людей по поводу и без повода, кругом плели паучьи сети. За злобу, хитрость и ненависть ко всему окружающему прозвали их местные жители вертухаями. И до настоящего времени на местном жаргоне все охранники, караульные, надзиратели носят, возможно, незаслуженную для них кличку вертухай.

В 1945 году появился в Сосновском лагере для военнопленных и интересующий нас Отто Бридар. Содержался Бридар там вплоть до 1955 года. Отправился немец в Германию в числе последних репатриированных. Полная репатриация немецких военнопленных из лагеря военнопленных под Сосновкой завершена к началу 1956 года.

Вместе с ликвидацией лагеря для военнопленных исчезла работа для большинства жителей станции Сосновка. Сотрудники НКВД, МВД были отозваны на новые места службы, воинская часть расформирована. Даже бывшие заключенные покинули станцию и уехали кто куда. Станция опустела, жилые бараки без людей стали стремительно ветшать и разваливаться. На станции остались только старики и больные люди, которым ехать было некуда. Вскоре и это население один за другим покинуло этот мир. Живет там сейчас одна женщина — баба Нюра. Это характеристика места, где родилась Полина Кузьмина. Рассказ о самой Полине тоже будет.

Один из моих парней был местный, он-то и сказал, что бабу Нюру в Семенове знают все, потерей памяти она не страдает, может ответить на многие мои вопросы. Решили мы ехать на станцию Сосновка и разыскать бабу Нюру. Естественно, я озаботился подарком для старушки и решил приобрести привычный мне, городскому жителю, джентельменский набор — цветы, конфеты, экзотические фрукты, торт, печенье и т. д. Мой коллега меня остановил:

— Ты хочешь найти общий язык с бабой Нюрой? Рассчитываешь на откровенный разговор? Тогда подарки на самом деле нужны, но только в другом наборе. Например — по мешку муки, сахара и крупы. Ящик растительного масла. Можешь купить еще немного конфет. Над Бабой Нюрой вроде как управа шефствует, но это только слова. В помощи она нуждается!

— Конечно, я куплю, — согласился я, — но эти мешки не поместятся в машину.

— На машине мы с тобой туда не поедем. Дороги нет, даже проселочной. Есть узкоколейка, а к ней — дрезина. Разрешение на ее использование от железной дороги я уже получил. Покупаем подарки, едем в депо, там перегружаем наши мешки на дрезину. И в путь. Переодеться только надо.

Прежде, чем отправиться в путь, мы заехали в магазин рабочей одежды, купили каждому из нас резиновые сапоги, телогрейки, и толстые штаны. Переоделись, загрузили в машину мешки с подарками и отправились в депо железной дороги. Дрезина сияла свежей краской и пахла машинным маслом. Железнодорожники берегли и ухаживали за реликтом своей техники. Мы перегрузили мешки на дрезину, и с большим трудом, но все-таки вдвоем устроились на платформе. Я уселся на мешки, а мой коллега, Иван, взялся за ручные рычаги управления. Если проще, то обычные педали, почти велосипедные, только крутятся они руками. Мы тихим ходом тронулись в путь. Это было незабываемое путешествие, лучше чем на экзотических островах. Маленькая тележка, как большой паровоз, постукивала на стыках рельсов и резво бежала по незаметному в траве ржавому пути. А вокруг стояли реликтовые ели и пихты.

Приехали в Сосновку мы к вечеру, подкатили прямо к длинному бараку, в котором жила баба Нюра. Жила там она не одна. Меньшую часть барака занимала сама, а в большей — по разным клетушкам и сараюшкам разместился домашний скот.

— А вы из управы, что ли? Давно не появлялись! — Вопросом вместо приветствия встретила нас худенькая старушка, одетая в строгие, почти монашеские одежды.

К нашему незваному появлению она осталась равнодушна, а вот мешкам несказанно обрадовалась. Даже лицо зарумянилось.

— Ах, как хорошо. Ай, спасибо, — причитала старушка над мешками, — вот уважили, вот спасли. Это ж насколько мне хватит еды! Ну, теперь я заживу!

Потом мы сидели за дощатым столом в ее горнице, и пили заваренный из травы чай. К чаю был подан мед, варенье и замечательно вкусный домашний сыр.

— Долго гостевать будете? — спросила нас баба Нюра, — Вы никак охотники? Не люблю я, когда зверье убивают, но вы меня не слушайте. Идите себе, стреляйте, только убиенных сюда не тащите. Жалеть я их буду, расстраиваться. Сразу в дрезину грузите, не испортятся, нынче ночи еще холодные. Можете и на болото зайти, там клюква еще прошлогодняя, тугая и зрелая. Прям сладкая. Гостите себе, и мне веселей с вами будет. А завтра я вам блинов подам и сметану свежую. Подкрепитесь, и в лес.

— Спасибо, баба Нюра, — ответил я, — только мы не охотники ни за зверьем, ни за клюквой. Мы с Вами поговорить приехали. Интересует нас один эсесовец, военнопленный Отто Бридар, он здесь в лагере сидел. И еще Полина Кузьмина, она рождением с этих мест. Все, что вспомните о них расскажите нам.

— Отто? — наморщила лоб старушка, — Да был такой, его нельзя забыть. Страшный человек! Хоть и в неволе был, а все норовил свои фашистские порядки установить. Гусем ходил шею выгнувши. И шипел, да фыркал, грозился, что скоро вернется фашистский строй, тогда мы поменяемся местами — мы за колючий забор, а все Бридары с хлыстами и дубинками станут нас в рабстве содержать. Такого не забудешь, хоть и хотелось бы. А вот, Полину Кузьмину я не знаю. Не было такой у нас. Она из каких будет? Срок здесь отбывала, али вольнонаемная какая?

— Она здесь родилась.

— Нет, твердо ответила старушка, — такую не знаю. Про Отто, правильно, Бридар его фамилия, все помню и сегодня — завтра все Вам поведаю. Вы гостите, а я Вам буду сказывать про этого немца.

Со слов бабы Нюры Отто Бридар прибыл в эти места этапом в канун дня Победы, в мае 1945 года. Поселили его в барак к таким же, как и он, пленным немецким офицерам. Они отдельно от рядовых солдат содержались. С первого дня Отто начал делать перепись военнопленных, уточнять звание, обстоятельства, при которых каждый из них в плен попал. Грозил, что все берет под контроль и с каждым, кто бесславно сам сдался в плен, или просто не сумел себя защитить, разговор будет продолжен в Германии. Великая Германия не простит изменников, из-за трусости которых была проиграна война. Не с ними самими, так с их семьями фашисты разберутся. Так угрозами Отто сумел подчинить себе почти всех пленных офицеров вермахта. Его откровенно боялись, ему прислуживали, за него работали и отдавали лучшие куски своего скудного пайка.

Нашел Отто Бридар общий язык еще с одним человеком из вольнонаемных. Служил тут вертухаем один местный, звали его Яшка. Вот уж два сапога пара — злые, подлые, мстительные. Понимали эти двое друг друга с полуслова. Отто почти сносно говорил на русском языке и все что-то нашептывал своему другу-товарищу Яшке. Может, грозился бедами за непослушание или сулил после освобождения наделить его наворованным в СССР богатством. Боялся Яшка мести, или соблазнился посулами богатства, только служил фашисту верой и правдой.

Через пару лет появилась у Отто сожительница, если говорить словами бабы Нюры, то «палюбовница». Звали ее Ксюха Маркачева. Родом Ксюха была из Белоруссии, здесь срок отбывала. Еще до войны с фабрики, на которой работала, украла 2 кг макаронных изделий. Так она сама говорила, а как там было на самом деле никто не знает. Присудили ей пять лет строгого режима, сюда отправили срок отбывать. Отсидела Ксюха все пять лет в исправительно-трудовом лагере, освободилась в середине войны, да и осталась тут на жительство. Работала сначала в лагере для политических, а потом, когда открыли лагерь для военнопленных, перешла туда. Вместе с Яшкой гужевым транспортом возила еду бригадам на лесозаготовки, по мискам раскладывала. Там и приглянулась Отто. Несколько лет они по кустам нужду свою физиологическую справляли, Яшка прикрывал. В 1952 году Ксюха забрюхатела, в положенное время родила двойню — мальчика и девочку. Баба Нюра тогда маленькая была, но мать ей рассказывала, что дети родились большие и здоровые. Ксюха жила вместе с семьей бабы Нюры, в этом же бараке. В бараке в те времена проживали три семьи — по концам барака, с одной стороны семья бабы Нюры, со второй — повариха местная, тоже со своей семьей. Ксюха со своими детьми занимала середину барака. Все поселковое население без исключений, Ксюху осуждало. О ней судачили не только в магазине, но и на каждом углу. Многие даже перестали с ней здороваться. Тогда рождение ребенка от пленного фашиста воспринималось не только властями, но и населением, как прямая измена Родине. И погибла бы Ксюха, со слов бабы Нюры, вместе со своим приплодом, если бы не соседи по бараку. Это они первый год жизни детей помогали Ксюхе, чем могли. Мать бабы Нюры детей купала, в комнате прибиралась, пеленки стирала и сушила над буржуйкой. Повариха кой-какой едой роженицу обеспечивала. В первую неделю после рождения детей крестили в старообрядческой часовне, тут уж, видимо, Яшка постарался. В метрическую книгу дети записаны как Павел и Парасковия. Но в быту у них было одно имя на двоих — Пашка. Детям исполнился год, тогда и прекратилась помощь Ксюхе от соседей. Втайне и они считали Ксюху предателем Родины, только малые дети нуждались в помощи, потому и помогали. Без помощи со стороны Ксюха металась между детьми и работой, осунулась, похудела, побледнела. Но от своих детей Ксюха даже не мыслила отказываться. Немец же эту проблему решил по-своему — сына Павла решил забрать у матери и передать на воспитание бывшему украинскому полицаю Степану и его жене Анюте. Они недавно освободились и как раз собирались уезжать в Украину. Пошептался Яшка со Степаном и тот согласился. Степан забрал Пашку в последний момент, когда дрезина была загружена их скудными пожитками и до отправления товарняка из Семенова на город Горький оставались считанные часы. Степан боялся, что Ксюха устроит скандал на весь поселок и не отдаст ребенка. Чем мотивировал свой поступок Отто вполне понятно — в Германии у него была жена и единственная дочь. А Отто мечтал о наследнике, которого жена ему уже никогда не родит. Кто же будет вместо него распоряжаться несметными богатствами, которые он накрал в СССР? Да и жизнь наследнику нужно было сохранить. А Ксюхе это было не по силам, всякое могло случиться с сыном. Ксюха после их отъезда все твердила, что немец любит своих детей, а Пашку, тем более — это его наследник. Отто обещал, что когда-нибудь заберет их всех в Германию. Через пару месяцев Отто Бридара самого репатриировали в Германию, с тех пор в Сосновке о нем ничего не знали. Девочка Пашка в бедности и нужде жила с Ксюхой. Яшка из их жизни тоже исчез, жил в своем поселке староверов и работал на собственном хозяйстве. А ведь в первый год рождения детей почитай каждый день с гостинцами навещал Ксюху и детей. Привозил в узелке свежие продукты от староверов. Но тогда Бридар был рядом и его наследник Павел жил с матерью. Парасковии было шесть лет, когда ее мать заболела и еще через несколько месяцев умерла. Ксюху похоронили соседи, ни один человек из поселка на поминки не пришел. До своих последних дней Ксюха оставалась предателем Родины. Пашка осталась одна. Соседи не решились публично забрать девочку в свою семью, боялись гнева сограждан, но и оставить ребенка на выживание тоже не смогли. Ксюха с девочкой занимали среднюю часть барака. Поэтому решение о помощи девочки было принято быстро и без ущерба для соседей. После смерти Ксюхи в ее комнату с двух сторон тайно прорезали двери. И стала Пашка негласным членом сразу двух семей — матери бабы Нюры и поварихи. Вскоре они же пристроили Пашку в школу-интернат в Семенове, а на каникулы она приезжала в свою Сосновку. Там же, в Семенове, Пашка окончила бухгалтерскую школу, и мать бабы Нюры устроила ее на работу в свое предприятие, где к тому времени работала и баба Нюра. Пашка недолго работала вместе с бабой Нюрой, нашла другую работу, сняла себе комнату для проживания в Семенове, а дорогу в Сосновку совсем забыла. Не приехала Пашка в Сосновку, даже на похороны матери бабы Нюры. Односельчане и староверы плевались: «фашистка, она и есть фашистка». Не приехала, хотя ей несколько человек передали эту печальную весть.

Так и разошлись жизненные дороги бабы Нюры и Пашки, кровной дочери эсэсовца Отто Бридара. Баба Нюра слышала, что Пашка в Семенове нагуляла и родила ребенка, девочку, но замуж ее так и не взяли. Дурная слава о родословной Пашки дошла и до Семенова, родниться с ней не захотела бы ни одна семья! В Семенове у Пашки была близкая подруга Манька, в свое время разбитная, гулящая бабенка. Одно время они вместе с Пашкой снимали жилье и вели общее хозяйство.

— Баба Нюра, спасибо Вам огромное за Ваш подробный рассказ, — на прощанье сказал я, — может, Вы помните фамилию Степана, который увез Павла, и место его проживания? И фамилию подруги Пашки — Маньки?

Баба Нюра согласно кивнула мне головой и вынесла из барака листочек, на котором каллиграфическим почерком были записаны интересующие меня данные.

— У меня к Вам последний вопрос, если не возражаете, — сидя в дрезине, сказал я, — а почему Вы остались в Сосновке, хотя в Семенове могли жить среди людей и цивилизации?

Ответ бабы Нюры глубоко запал мне в душу:

— Как же я могу, — не раздумывая, ответила баба Нюра, — здесь могилы моих родителей.

По дороге в Семенов я отдал распоряжение службе безопасности нашего филиала банка:

— С сегодняшнего дня я включаю в ваши должностные инструкции еще один пункт примерно такого содержания: участие в работе по обеспечению безопасности нации. Я думаю, что уже в этом году на эти цели банком из собственной прибыли будут выделены необходимые средства. Ваша работа будет заключаться в следующем — выявлять в вашей области людей, с мировоззрением, как у бабы Нюры. Помогать им в пределах наших возможностей и средств. А бабу Нюру возьмите на наше полное обеспечение, периодически доставляйте ей все необходимое для нормального проживания.

С самого начала рассказа бабы Нюры ко мне закралась мысль, что Парасковия Маркачева и Полина Кузьмина это одно лицо. Но нужно было добыть неопровержимые доказательства и факты, это подтверждающие. Иван ориентировался в Семенове, как у себя дома. На самом деле это и был его дом — здесь он родился, жил и учился в средней школе, отсюда ушел в армию, а затем поступил в вуз. Во всех, соответствующих нашим интересам учреждениях у Ивана находились соседи, друзья, сослуживцы. Так мы были допущены в архивы старообрядческой часовни, где нам показали метрическую книгу священника. В ней мы нашли даты рождения и крещения детей Маркачевых — Павла и Парасковии. Факт рождения детей Отто Бридара был подтвержден документально. После себя, в России, он оставил сына и дочь!

Следом мы отправились в городское бюро ЗАГСа и попросили сведения о гражданке Парасковии Маркачевой и ее дочери. Там нам сообщили, что в возрасте около тридцати лет Парасковия Маркачева родила и зарегистрировала дочь Надежду. В графе отец канцелярской ручкой с чернилами проведен жирный прочерк. Нашлось и заявление самой Парасковии Маркачевой, в котором она просила записать свою дочь на некого шофера Сергея. На уголке тетрадного листочка, на котором было написано заявление, стояла виза «Отказать». В учете ЗАГСа имелась еще одна запись, даже две — в солидном возрасте мать поменяла свою фамилию и имя на Кузьмину Полину. Одновременно с матерью поменяла фамилию и ее восемнадцатилетняя дочь. Отныне и она тоже стала Кузьминой. Вот, теперь можно смело утверждать, что Кузьмина Полина — дочь Отто Бридара, Кузьмина Надежда — его внучка, а мальчики Денис и Артем — правнуки. Как вам эти новости?

Следующим объектом нашего внимания стал ОВиР. Я хотел выяснить наведывались ли Кузьмины в Германию, и, если, да, то с какой целью. И здесь нам тоже повезло — в архивах городского отдела виз и регистрации присутствовали обе фамилии Полины. Один раз, тогда еще Парасковия и Надежда Маркачевы выезжали в Германию по гостевой визе. Приглашение они получили от Отто Бридара. Второй раз в Германию выезжала Надежда Кузьмина по рабочей визе. Самое интересное, что приглашение и работу предоставил Павел Бридар. Первый вызов понятен — бывший эсесовец, он же отец, решился познакомиться со своей дочерью и пятилетней внучкой. Вторая поездка Надежды Кузьминой вызывает много вопросов. Кто Павел Бридар? Возможно брат Полины, но и тут нужны доказательства. И почему виза рабочая. Что, богатый дядя нанимал собственную племянницу на услужение в свой дом? В приглашении так и было записано — горничная! И почему до поездки в Германию Надя и Полина поменяли свою фамилию?

Принимаю решение —

А) Прошу помощь у бывших сослуживцев из Украины, чтобы помогли уточнить, как живет с приемными родителями Павел Маркачев, возможно, Павел Смугло, эту фамилию мне дала баба Нюра.

Б) Навещаю подругу Полины Маньку. Адрес ее проживания у меня уже есть, Иван постарался.

Пока мои сослуживцы наводят справки в Украине о Павле, навещаю Маньку.

Заклятая подруга Полины, она же яркий образец женской дружбы, Манька живет в спальном районе города, в панельном, похожем на барак, доме. Женщина уже давно перестала быть Манькой и ныне откликалась на простое имя Марьванна. Мы с Иваном вежливо поздоровались, Иван, ничуть не смущаясь, представился:

— Мы из комитета по безопасности нации. Не напрягайтесь — это новая, недавно созданная структура, пока даже не успели выдать нам соответствующие удостоверения. Но это временно. Поэтому Вам придется верить нам на слово.

— Может, и поверю, смотря какой вопрос у Вас ко мне, — ответила пытливая Марьванна.

— Кое-какие вопросы о Вашей подруге Парасковии Маркачевой или Полине Кузьминой. Выбирайте, какая фамилия Вам больше нравится.

— Ну, слава Богу! — театрально перекрестилась Марьванна, — хоть кто-то заинтересовался этой особой. Вы проходите в квартиру. Про Пашку могу рассказать, причем с удовольствием. Видите ли, богатая она теперь! А мне плевать на ее богатство. Если разбогатела, то и подруге могла бы помочь! Так нет, уехала и пропала. А ведь мошенница, каких свет не видывал! Ну, спрашивайте, на все вопросы отвечу. Как не ответить, богатеют не просто так, из воздуха.

Мы задали несколько вопросов, получили исчерпывающие ответы. Поблагодарили Марьванну, оставили на кухонном столе пакет с подарками и ушли. Марьванна откровенно не скрывала свое счастье — через столько лет она смогла подложить огромную свинью своей подруге Пашке.

Из рассказа Марьванны опускаем негативные моменты жизни Пашки на собственных хлебах, и получаем следующую историю:

Первый раз в Германию Пашка с дочерью на самом деле ездила по приглашению Отто Бридара. Весть о том, что ее ждет счастье, принес бывший вертухай Яшка. Старец разыскал Пашку и рассказал, что получил весточку от Отто. Немец собирался за былое сотрудничество отблагодарить Яшку. Передаст ему деньги Парасковия. В ближайшее время Парасковия и ее дочь получат из Германии гостевую визу, им при возвращении назад, на Родину, будет вручена некая сумма денег или золотой слиток для передаче Яшке. Заслужил! Приглашение из Германии Пашка на самом деле получила. Почти одновременно с ним на ее имя пришел денежный перевод на расходы, связанные с путешествием. Визы для себя и дочери получила без затруднения и уехала на встречу с отцом и богатством. Гостили они у отца более месяца, вернулись в новых, дорогих одеждах и при больших деньгах не только в кошельке, но и в банке. Яшке ничего не передали, якобы немец даже не вспоминал о беспутном Яшке. Яшка, конечно, не поверил Пашке, не только ее, но все ее будущее поколение до десятого колена громогласно проклял. Пашка не поверила в этот чудовищный поступок старца, даже побежала в старообрядческий поселок для выяснения обстоятельств. Но Яшка в дом ее не пустил, а с крыльца кричал; «Пошла вон! Фашистка! Проклинаю! Да, проклинаю!» Первое время Пашка переживала, даже к батюшке наведалась, просила совет, как избавиться от проклятия. Батюшка ответил, что жить нужно достойно, по божьим законам, тогда проклятие обернется против того, кто его совершил. Пашка успокоилась, на недолгое время бросила пить, курить и с мужиками таскаться, но потом успокоилась, забыла о проклятье и вернулась к прежнему образу жизни. Однако, после поездки в Германию Пашка подружилась с иродовой сестрой, завистью. Ночами ей стала сниться сытая и благополучная жизнь ее брата Павла. Брата немец усыновил, дал свою фамилию, выучил и назначил управляющим своего огромного имения. От Павла у Пашки был племянник, которого братец в угоду отцу назвал его полным именем — Отто Бридар. И этот малец не знал отказа ни в чем. Учился в частных школах, имел личного водителя. Дед его баловал. Успехи единокровного брата лишили Пашку сна и покоя. Деньги и у нее были, она больше не работала, вела себя, как великосветская барыня, даже соседку нанимала помыть окна в своей квартире. Кстати, и квартиру она себе завела в центре города, в кирпичном доме. Исходила злобой Пашка вплоть до окончания дочерью средней школы. К этому времени у нее был готовый план по перераспределению богатства отца. Павла и Надя поменяли свою фамилию на Кузьмины, Пашка заодно и свое имя поменяла на Полину. Делалось все для того, чтобы Бридары не узнали их. От имени Надежды Кузьминой написали письмо Павлу Бридару и попросили рабочую визу для Надежды на два года. Пашка была знакома с главной чертой своего брата — неисчерпаемая жадность, поэтому обещали исправно служить на благо семьи Бридар за смешные деньги, еду и проживание в замке хозяина. Павлу предложение понравилось, он прислал рабочее приглашение на имя Надежды Кузьминой. Пашка правильно все рассчитала — брат свою племянницу видел ребенком, узнать ее в девушке вряд ли сможет. Кроме того, Павел был женат на холодной, высокомерной немке, которая пристально следила за пристрастиями мужа. Надя по рабочей визе два года работала, а вернее прислуживала своему деду и родному дяде. Писала, что никто ее не признал, работа тяжелая, отдых только на короткий сон, единственное неудобство — приставания молодого Отто Бридара. Через два года Надежда вернулась в Семенов. Полина хвалилась, что Надька не просто так приехала, а прихватила с собой очень важные документы, все наличные деньги семьи Бридар, заодно, драгоценности фрау Бридар. А еще Надя привезла ошеломляющие сведения о наследстве деда. Любопытная горничная ненароком подслушала разговор своего деда с его адвокатом. Разговор велся на русском языке, дед знал русский язык, а адвокат вообще был русским по происхождению. Говорили на русском языке, видимо, в целях безопасности — фрау Бридар тоже страдала любопытством и не гнушалась подслушивать деловые переговоры своего свекра. Бридар давал указание своему адвокату о подготовке его завещания. Исходя из их разговора, Надежда поняла, что все имущество Бридара будет разделено между его сыном Павлом, внуком Отто и мальчиками из семьи дочери Парасковии, если они к тому времени появятся на свет. При этом дочь и внучка получали весьма скромное месячное содержание. Нужно было срочно рожать деду правнуков. Надежда срочно вышла замуж за местного чудака Зуева, фантазера и мечтателя. Предметом его мечтаний было сказочное богатство, которое к нему не с неба свалится, он его заработает сам, только ему известным, секретным способом. С сыновьями Надежде повезло. Вскоре она родила двух мальчишек — Артема и Дениса. Это были наследники деда Бридара.

Через два-три года после возвращения дочери, Полина собрала всю свою разросшуюся семью, и они уехали в неизвестном Марьванне направлении.

Сообщение из Украины уже было предсказуемо. У Павла Маркачева в десятилетнем возрасте нашелся отец. Усыновители ребенка, чета Смугло, взамен на приличную компенсацию расходов на содержание мальчика сразу уступили свои родительские права биологическому отцу. Никакого шума и скандала при этом не было. Взаимное согласие сторон, и мальчик уехал в Германию. Ходили слухи, что Смугло усыновили мальчика по просьбе немецкого отца, который таким образом надеялся разыскать мальчика после своей репатриации из плена на родину. Отец, видимо, сомневался в том, что Смугло по его требованию передадут ребенка без скандалов и разбирательств. Поэтому за ребенком прибыли сразу несколько уполномоченных им адвокатов. Но и это не понадобилось. Смугло Степан добровольно бегал по инстанциям и подписывал все необходимые бумаги. Плакала его жена, привязалась к Павлу, как к собственному сыну, но ее мнение и чувства никто не учитывал. Адвокаты грозились, что по требованию отца, к решению этого вопроса немедленно подключится МИД Германии. У четы Смугло могут возникнуть крупные неприятности, потому что в деле об усыновлении не обнаружены документы о согласии родителей мальчика на его усыновление посторонними людьми. Получается, что Смугло выкрали ребенка у матери. Смугло знали, чем может для них обернуться этот вопрос, поэтому старались, чтобы отправка мальчика в Германию, и передача его отцу прошла как можно скорее, и без эксцессов.

— Все предельно понятно, — сказал Алексей и передвинул по столу ноутбук ближе к Ольге, — читал, и удивлялся, что деньги делают с людьми! Казалось бы — бумажки, зачастую засаленные и неопрятные, а могут жизнь человека с ног на голову перевернуть. Правда, небольшой вопрос у меня все-таки остался — за что внук Бридара убил свою родную тетю, при этом с особой жестокостью? Прочитай обязательно.

— Спасибо, прочитаю, — согласилась Ольга, — Лично я наличку не держу. Все расчеты банковской картой, Но мне знакомы люди, у которых любовь к бумажной части богатства превратилось в сильное чувство. Взамен я тебе передаю свой ноутбук. Мне прислал письмо Николай Автухов. Скоро домой возвращается, просит принять на работу, в любую структуру. Я ему написала что, конечно, мы вопрос работы для него обязательно решим. Но, возможно, он получит приглашение от нашего начальника службы безопасности. Нужен тебе, Леша, в отдел профессиональный хакер?

— Месяц назад я бы твердо от такого сотрудника отказался, — сказал Алексей, — но сейчас мое мировоззрение несколько изменилось. Напиши ему, Оленька, что я приглашаю его на работу в свой отдел. А там разберемся, нужно нам что-то взламывать, или обойдемся собственной разведкой. Иногда, чтобы не нарушать закон, сначала нужно через него переступить. Что он еще пишет?

— Я поэтому и даю тебе свой ноутбук, — улыбнулась Ольга, — там отдельное письмо для тебя. Коля переступил закон о неприкосновенности частной жизни и взломал переписку семьи Бридаров между собой и некоторыми нашими земляками. Читай, и ты получишь ответ на свой вопрос «за что?» от самих фигурантов череды убийц, в том числе и Полины Кузьминой.

— Здравствуйте, уважаемый Алексей Николаевич, — вы вернули мне жизнь и свободу. Любые слова благодарности не смогут выразить мою признательность Вам и вашим коллегам. Поэтому я не буду их произносить, оставлю в своей душе и буду помнить до конца своей жизни.

А теперь о вопросах, которые до моей поездки в Германию задала мне Ольга Павловна — родословная семьи Бридар. Ушел я с головой в интернет, можно сказать, поселился там, на временное проживание. В результате кое-какие секреты семьи Бридар удалось расшифровать и собрать досье криминального содержания.

Начну я, пожалуй, с самого главного вопроса, который стал толчком к последующим событиям. Три месяца назад бывший эсэсовец Отто Бридар умер. После себя оставил не только огромное состояние стоимостью в несколько десятков миллиардов долларов, но и завещание на право наследования своих активов. Наследниками в равных долях назначены члены семьи мужского пола — сын Павел Бридар, внук Отто Бридар, правнук Денис Маркачев, правнук Артем Маркачев. Эти сведения я случайно обнаружил в ноутбуке личного нотариуса Отто Бридара-старшего. Он же, по истечении шести месяцев после смерти главы семьи Бридар, должен собрать всех названных наследников и огласить завещание. Даже мне, человеку без юридического образования понятно, что завещание Бридара пока документ закрытый не только для общества, но и для членов семьи. Но, вот в переписке упомянутого нотариуса я, тоже чисто случайно, обнаруживаю письмо Павла Бридара, который назначает встречу нотариусу в одном из парков города. О чем велась беседа не трудно догадаться, но слова к делу не приложишь, поэтому я искал более веские доказательства. И, представляете, чисто случайно, обнаружил в переписке Павла Бридара со своим сыном Отто Бридаром тему беседы Павла с нотариусом. Павел Бридар писал своему сыну, который в это время учился в Англии в частном колледже, следующее:

— Нет предела моему гневу. Вчера встречался с нотариусом, который составлял завещание отца. Узнал, что наш старый маразматик кроме нас с тобой включил в завещание малолеток из рода Маркачевых. Все, что причиталось нам с тобой, будет разделено на четыре части. Первое желание от этой новости — повесить сестрицу Пашку и весь ее приплод на одной веревке. Но в Семенове эта тварь давно не живет, где и как искать, не знаю.

Ответ Отто Бридара-младшего:

— Ты не знаешь, зато я знаю. Со мной вместе учатся два человека из России — Инна и Андрей. Мы вместе проводим свободное время в пабах. Отец Андрея Сидоркина работает в какой-то сфере по обслуживанию населения и, как мне кажется, имеет доступ к регистрационным данным по учету населения. Дам денег и попрошу, чтобы отец Андрея разыскал твою поганую сестрицу.

Через три недели Отто Бридар-младший пишет отцу:

— Теперь и моему гневу нет предела! Я все узнал о нашей русской родне. Твоя сестрица Пашка поменяла имя и фамилию, теперь она Кузьмина Полина. Но это еще не все, Эта же фамилия у моей русской кузины Нади. Ты понимаешь, что это значит? Это ее ты нанимал горничной к нам в дом несколько лет назад. И это она выкрала у деда план бункера с ценностями, у тебя деньги на содержание семьи, а у матери — драгоценности, в том числе ее фамильные. Но и это еще не все — живут они сейчас в городе Заревске, в доме, во дворе которого дед построил бункер. Видимо, Пашка с Надей решили выкопать ценности. Наши ценности! Они нам принадлежат по праву о наследовании! Твари! Найду и уничтожу всех, в том числе и малолетних наследников. Пусть не открывают рот на чужое имущество. Дед говорил, что мы не сможем вывезти ценности через Россию, но был и другой план — объявить властям о находке клада. Ты представляешь, какие деньги мы бы получили от русских, если бы заявили о кладе? Все это можно было оформить через подставных лиц. Я уже и кандидатов на подставу нашел — мои русские сокурсники. Убью, уничтожу всю поганую семью Маркачевых!

Письмо Павла Бридара сыну, Отто Бридару:

— Действуй, мой мальчик! Я с тобой! Но прошу — будь осторожен. Никому не доверяй — люди, которые берут деньги за свои незаконные услуги — это продажные твари. Мало денег — сдадут или убьют, много денег — продадут тому, кто их дал больше. Действуй сам, так надежнее. Ты сильный, ты спортсмен. Справишься. Нельзя допустить, чтобы было запачкано честное имя Бридаров. Пиши мне. Буду волноваться, и ждать результат. Времени до оглашения завещания остается все меньше и меньше. Мне не звони. Звонки можно отследить и прослушать. Электронная почта надежнее.

Прошло еще две недели. Письмо Отто Бридара отцу, Павлу Бридару:

— Я в Заревске. Вместе со мной двое русских — Инна и Андрей. Я тебе писал о них. Дал денег, и они согласились быть в моей команде. Написали заявления, получили в колледже академический отпуск. Правда, Андрей пошел прицепом за Инной, как ее бесплатное приложение. Но и он не совсем бесполезен. У него есть отец, который нам уже помогал. Помогает и сейчас — лично для него я сочинил трогательный рассказ о твоей нежной любви к русской сестре. И сейчас я прибыл сюда с единственной целью — от твоего имени принять участие в улучшении качества жизни Полины. Этот разговор я затеял в лесу, куда мы с Пашкой и Сидоркиным ездили жарить мясо. Надя Кузьмина, бывшая наша горничная, и ее дети живут вместе с Пашкой. Но я сделал вид, что в кузине нашу горничную не узнал. Я усыпил их бдительность деньгами и будущими материальными благами от тебя. В присутствии Пашки я попросил Сидоркина подыскать благоустроенный дом для моей дорогой тети. Дом может быть очень дорогим, но ее брат все расходы по приобретению недвижимости берет на себя. Отдельно Сидоркина, снова-таки за деньги, я попросил держать меня в курсе событий по приобретению дома. И вот дом найден. Я тщательно изучил маршрут, по которому моя любимая тетя тронется на своей новой машине, чтобы осмотреть свое будущее жилье. Это произойдет завтра.

Ответ Павла Бридара сыну, Отто Бридару:

— Одобряю! Хороший план. Не оставляй свидетелей, которые могли увидеть твое лицо при событиях, связанных с уничтожением Пашки и ее… Удачи тебе.

Прошло три дня. Письмо Отто Бридара отцу, Павлу Бридару:

— Все получилось! Из пяти остались два. Один из них — муж Нади. Живет отдельно, алкоголик и наркоман. С ним легко справится Инна. Второго, это и есть наследник — ищу. Где-то забился в щель. Но отковыряю и уничтожу. Он мал и ничтожен, ему со мной не воевать.

Ответ Павла Бридара сыну, Отто Бридару:

— Найди обязательно! Доведи свою миссию до завершения. Буду за тебя молиться.

Прошло две недели. Письмо Отто Бридара отцу, Павлу Бридару:

— Инна выполнила мое поручение. Муж Нади умер от передозировки медицинских препаратов. Его смерть подозрения у правоохранительных органов не вызвала. Наследника нашел. Были две попытки по уничтожению комара, присосавшегося к нашему телу. Обе неудачные. Эти русские какие-то дикари. Напали на меня с битами. Это их самое современное оружие. Переломали мне ноги. Чуть ушел. Андрей рядом ждал меня на машине. Сейчас я полный инвалид, нуждаюсь в инвалидной коляске, а деньги закончились, у Инны и Андрея тоже. Помоги нам выбраться из этого дерьма. Сам понимаешь, преследование временно вынужден прекратить. Но долго ему в любом случае не жить, даже если он вступит в наследство. Сейчас получается, что мы с тобой становимся его единственными наследниками. Будем надеяться, что все впереди — пройдет время, он успокоится, вот, тут-то мы его и прихлопнем. Помоги мне сейчас. Придумай, как меня обеспечить охраной и деньгами.

Ответ Павла Бридара сыну, Отто Бридару:

— Мой дорогой, любимый сын! Деньги не проблема, ты же знаешь. Но как их выслать тебе или твоим друзьям, не привлекая внимание к отправителю? Это очень опасно. Нам с тобой могут предъявить обвинение даже в том, что мы не совершали. Лишь бы появился повод, а там и состав преступления сфабрикуют. Разве мало у нас врагов и завистников? Найди деньги в Заревске. У Инны и Андрея есть состоятельные родители, нужно придумать, как осторожно попросить у них деньги на обратную дорогу. Постарайся, ты парень изобретательный, не мне тебя учить. Машину и встречу в аэропорту я тебе организую. Ты помнишь наше шале в Альпах? Туда и отправляйся вместе со своими друзьями. Отдохнете на природе. Прислуга уже там наводит порядок, готовит для вас комнаты. Продукты завезли, деньги будут в сейфе. Код помнишь? Если не откроешь, то звони — напомню код. Денег там много — на вознаграждение твоим друзьям, достойный отдых и твое лечение. Доктор тоже уже там. Верь, мой мальчик, все будет хорошо. Напиши мне дату и рейс вылета. Обнимаю тебя, при встрече все обсудим.

В этот же Павел Бредар отправляет письмо своему знакомому:

— У меня к тебе поручение. Заплачу много. Платеж могу разделить на два этапа — аванс в сумме пятидесяти процентов от стоимости всех услуг, остальная часть — незамедлительно после выполнения задания. Задание самое простое — нужно встретить в аэропорту Отто Бридара и его сопровождение. Номер рейса самолета и точную дату прилета сообщу дополнительно. Встретить, посадить в подготовленную дорогую машину и пожелать счастливого пути. На горной дороге эта машина должна попасть в автокатастрофу. Например, упасть в горное ущелье. Авария должна быть очень серьезная. Настолько серьезная, что все — водитель и пассажиры машины должны погибнуть. Не находиться в тяжелом состоянии или коме, а погибнуть.

Алексей Николаевич! Это все, что я сумел выжать из частной переписки Бридаров. На всякий случай я вам прилагаю копию всех писем, на которые ссылаюсь. Но, к большому моему сожалению, воспользоваться моими сведениями и передать материалы в правоохранительные органы Вы не сможете. Материалы добыты незаконным путем. Я почему-то не сомневаюсь, что конечная цель Вашего расследования не судебные разбирательства, а спасение жизни маленького человека. Поэтому сообщаю Вам еще одну громкую новость, которая сейчас бойко обсуждается всеми СМИ Германии и, наверняка, будет интересна и Вам. В семье Бридаров объявлен траур — в автокатастрофе погиб единственный сын Павла — Отто Бридар. За рулем дорогого автомобиля находилась русская подруга Отто. Она тоже погибла.

— Неисповедимы пути твои, Господи, — вздохнул Алексей и закрыл крышку ноутбука.

— Не спеши, — попросила Ольга, — отправь Николашины материалы Виталию. Пусть прочитают эпилог этой повести. Они через пару дней будут у нас. Нужно коллегиально решить обустройство дальнейшей жизни Артема Кузьмина. Сегодня мальчику ничто не угрожает, но есть открытые вопросы по наследству. Именно эти вопросы нужно закрывать, иначе пройдет несколько лет, и Артем может снова попасть в эпицентр военных действий за яйцо Кощея. Сейчас в наших силах подкорректировать и обезопасить его дорогу жизни.

Обеденный стол семьи Мазуровых был плотно заставлен домашними изысками от Натальи Викторовны и Елизаветы Сергеевны. Встречали столичных гостей с русским размахом и радушием. Виталий обнял Ирину за плечи и сказал:

— Не я ли тебя убеждал, что поговорить о деле лучше всего за чаем в доме Мазуровых. А ты мне «Это неудобно, это некрасиво. Наталья Викторовна работает. Чай можно пить в Астрее или в банке». Кто был прав? Конечно, я. Иначе мы бы с тобой не попробовали пироги и пирожки от Натальи Викторовны и Елизаветы Сергеевны. И тема нашего разговора такова, что присутствие всех членов семьи и друзей поможет определиться с правильным решением. Здесь присутствуют педагоги, врачи, спасатели, журналисты, военные и даже банкиры и меценаты. Можно сказать, что почти все слои нашего общества имеют своих представителей на нашем вече. Докладывай, Алексей, и о результатах нашего расследования, и о выводах относительно дальнейшей жизни Артема.

— Хорошо, — согласился Алексей, — вы все в курсе событий, поэтому буду предельно краток, а-то мамины пироги стынут. Мальчик шести лет, Артем Кузьмин, имеет тяжелое генетическое наследие. Его прадед Отто Бридар служил в войсках СС, но не просто служил, а убивал людей тысячами, причем не на поле битвы, а мирных граждан, проживающих на оккупированных фашистской Германией территориях и военнопленных. При этом был жаден и алчен до фанатизма. Воровал, расхищал, грабил и прятал похищенное в тайные закрома. Прабабка Артема, Ксения Маркачева, также не отличалась безупречной репутацией. Бабушка Артема, Парасковия Маркачева, и она же Полина Кузьмина, на почве богатства и денег преступила своим материнским долгом и послала свою дочь, Надежду, к ее деду с необычным поручением — выкрасть у деда все, что сможет. Полина понимала, что Надю могут в семье деда узнать и убить, но это ее не остановило. Я не утверждаю, что Артем унаследовал все отрицательные качества своих предков. Наоборот, из него может вырасти замечательный человек, но контролировать его поведение и, иногда его корректировать, пока необходимо. Он должен жить в окружении людей, которым будет нужен. Но это еще не все. На сегодняшний день Артем является наследником двух состояний:

— состояние отца в несколько миллионов долларов. Это честное наследство, которое его отец Ефим Зуев заработал на рынке ценных бумаг. Это наследство по праву принадлежит Артему, других претендентов на него нет. Я считаю, что Артем вправе принять эти деньги. Они обеспечат его будущее.

— половина состояния прадеда Отто Бридара. Это краденые у народа СССР ценности и деньги. Из-за этого наследства уже погиб брат Артема, и внук эсесовца Отто Бридар. Кроме них, попутно убиты еще семь человек. Это жертвы нынешнего времени, а сколько тысяч человек за эти ценности были убиты во время войны? Это наследство на крови, от него нужно отказаться. Ира, ты, я вижу, со мной не согласна? Говори, может, я на самом деле погорячился с этим наследством. Но мне оно, честно говоря, отвратительно до тошноты.

— От наследства Отто Бридара мальчику нужно отказаться — ответила Ирина, — я так же, как и ты, Алексей, так мыслила раньше. Но потом решила, что это будет неправильно. Смотрите, что получается — приемные родители Артема отказываются от немецкого наследства и все наворованные у советских людей ценности остаются у бандита и убийцы Павла Бридара? Можно поступить по-другому. Вернуть все русскому народу. Для этого Артем вступает в наследство от своего имени и имени брата, получается половину имущества эсэсовца. Затем все публично передает правительству России. Это будет правильно. Павел Бридар утратит цель и прекратит преследование своего соперника по наследству. Артем будет жить счастливо и свободно. Что касается жизнеустройства мальчика, то у меня на этот счет есть тоже план. Уже сейчас я нашла ребенку приемных родителей. У них хватит любви и терпения вырастить из Артема достойного человека. При усыновлении они дадут ребенку свою фамилию. Нумерологи и психологи при подобных ситуациях иногда советуют поменять ребенку не только фамилию, но и имя. Кроме того, мы постараемся на досье Артема поставить гриф «секретно», чтобы искатели кладов и бешеных денег никогда не обнаружили его следы. А теперь к пирогам! Виталий, признаю свою ошибку — пироги лучше, чем казенный чай с круассанами.

© Валентина Ильянкова и Александр Коренюгин

Серия Созвездие Девы,

Книга: Пандора из Сосновки

2006–2016

Content

Пандора из Сосновки
Созвездие Девы
Валентина Ильянкова
Александр Михайлович Коренюгин

Предисловие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7