Александр Хакимов

SANCTA SIMPLICITA[1]

…Оно лежало в глубокой котловине между невысокими ребристыми горами, запорошенными снегом; лежало, заполняя всю впадину своим чудовищным телом, — исчадие ада, или пришелец из Космоса, или выходец из параллельного пространства… до сих пор была неясна его природа. Несомненным было лишь одно: оно было чужим. Ибо наша Земля никоим образом не могла породить подобного монстра.

На гребне одной из гор разместился наблюдательный пункт — три десятка коченеющих от стужи людей (большей частью военных), бронеплиты, аппаратура. Отсюда, сверху, монстр-чужак напоминал пухлую исполинскую морскую звезду с одиннадцатью короткими толстыми лучами; внешний покров «звезды» был серым, морщинистым, как слоновья кожа; тело монстра диаметром в три мили было наполовину присыпано снегом. Вместо двенадцатого луча из «звезды» торчало нечто вроде огромного гофрированного хобота, в отверстие которого мог свободно въехать грузовик. Монстр дышал — его поверхность мерно вздымалась и опадала, «лучи» шевелились, хобот слабо пульсировал.

Инспектор Тисандье вспомнил кадры видеофильма — в зев этого хобота спокойно и даже смело входят дети… мальчики и девочки, малыши и подростки, семи-, десяти-, двенадцатилетние… дети разных цветов кожи… они входят в эту чудовищную живую трубу, чтобы исчезнуть в брюхе монстра и сгинуть там без следа… Инспектора передёрнуло. Он имел все основания ненавидеть это чудовище потому, что очень любил детей. Он и работал-то в Международной полиции, в Отделе по борьбе с преступлениями против детей. За тридцать лет службы инспектор выследил и задержал массу подонков, одни из которых похищали детей ради выкупа, другие — для продажи «на органы», третьи использовали малолетних в порнобизнесе и секс-индустрии, четвёртые приучали детей к наркотикам, пятые вовлекали мальчишек и девчонок в тоталитарные секты или готовили из них террористов-смертников… и так далее. Но год назад инспектор Тисандье напал на след странной банды, участники которой занимались покупкой и похищением по всему миру детей из беднейших семей или вовсе беспризорных; «живой товар» переправлялся, как выяснилось позднее, на Баффинову землю. Две недели назад инспектор получил санкцию на арест банды. При штурме против преступников был применён новейший нервно-паралитический газ. Газ этот сыграл весьма дурную шутку: все шестеро задержанных впали в кому, из которой их так и не удалось вывести. Жаль! Уж Тисандье бы их допросил, и, будьте уверены, не стал бы при этом особенно миндальничать. Инспектор очень любил детей. А подонков, совершающих преступления против ребятишек, инспектор без колебаний готов был сжигать на медленном огне или заживо скармливать крысам.

К делу подключили экспертов, которые принялись работать с найденными на квартире у преступников видеоматериалами. Тогда-то специалисты и определили, что и похищенные, и купленные дети в конечном итоге оказывались на Баффиновой земле.

Дальнейшая их судьба была ужасна: видеоплёнка бесстрастно фиксировала, как детей заглатывает странное существо, похожее на исполинскую морскую звезду; это существо лежало во впадине, окружённой горами, и слабо шевелилось.

Биологи, внимательно просмотрев записи, пришли к выводу о неземном происхождении странной твари. И уничтоженная преступная группа похищала детей и скармливала их этому невесть откуда свалившемуся монстру! Кто знает, с какой целью? Какой-нибудь сатанинский ритуал? Или мерзавцы получали от страшилища что-либо ценное в обмен на доставленных детей? Теперь трудно будет ответить на этот вопрос, оборваны все нити… Хорошо хоть удалось вычислить местонахождение чудовища. Нет, ну каковы подонки, а?!

Инспектор скрипнул зубами и покосился на генерала Сандерса. Лицо генерала под козырьком фуражки и в обрамлении капюшона с меховой оторочкой хранило бесстрастное выражение. Хотя военный тоже вряд ли испытывал тёплые чувства по отношению к развалившемуся внизу монстру. Просто генерал умел владеть собой.

Прямо над головами наблюдателей с шелестом пронеслись два истребителя типа «Гарпия». Инспектор машинально задрал лицо к низкому белому небу. С неба сыпалась снежная крупа. Тисандье вновь взглянул на генерала. Тот кивнул, торжественно перекрестился, потом поднёс ко рту микрофон, и что-то негромко сказал в него.

«Гарпии» синхронно заложили вираж и ещё раз прошли над котловиной — на этот раз с востока на запад. Под крыльями одного из истребителей полыхнуло огнём: две ракеты «воздух-земля» сорвались с консолей и, оставляя дымные извилистые полосы, помчались вниз, к монстру. Несколькими секундами позже вторая «Гарпия» тоже выпустила ракеты.

Земля дрогнула. Внизу раздался странный звук — будто некий великан смачно причмокнул. Затем послышался резкий свист и следом за ним басовитый гул. Инспектор Тисандье зажмурился, стоя за бронеплитой.

Открыв глаза, он увидел медленно кувыркающиеся в воздухе камни, обломки металла, обрывки плоти, какие-то мутные хлопья. Внизу ворочался белый слоистый дым, заполняющий котловину. Неприятно воняло горелым мясом. Монстр, кем бы он ни был, прекратил своё существование. Поделом тебе, людоед, с ненавистью подумал инспектор и сплюнул. Неудачно сплюнул, прямо себе на куртку. Вокруг гомонили военные, учёные, репортёры.

В котловину спустились солдаты в скафандрах и с дозиметрами. Когда стало ясно, что радиационный фон не превышает нормы, вниз сошли и все остальные.

Впадина была залита густой белой массой, словно тут опрокинулось несколько цистерн со сгущённым молоком. Ходить было липко. От монстра, пожирателя детей, остался лишь обрывок хобота. Инспектор пнул сапогом сплющенную трубу. Мало нам своих извергов, подумал он, так ты ещё свалился на голову неизвестно откуда, пакость этакая… Суетились репортеры, щёлкая фотокамерами. Рядом тихо переговаривались академик Марков и профессор Кимура. Деловито, без суеты, работали военные. И вдруг котловину огласил многоголосый ликующий вопль. Дети, были найдены дети!

Невероятно, но факт: кажется, нашлись все похищенные ребятишки. В «сгущёнке» было притоплено множество больших, мягких коконов веретенообразной формы, и, согласно сканированию в каждом из них находилось по ребёнку! Насколько можно было видеть сквозь плотную полупрозрачную оболочку коконов, дети в них были живы и целы: они шевелились, но выглядели как оглушённые или одурманенные.

Военные развили бешеную деятельность. В котловину опускались вертолёты, и люди спешно загружали в них детей, упакованных в необычные мешки. Инспектор Тисандье ликовал. Он многого, правда, не понимал, но одна мысль переполняла его радостью: дети живы! Подавился монстр, злорадно подумал Тисандье, не смог переварить наших ребят… Он очень любил детей.

Двое солдат, погружавших в вертолёт очередной кокон, неловко задели им полозья машины. Плотная оболочка вспоролась, из кокона вывалился всклокоченный белобрысый мальчишка лет двенадцати, в рубашке и шортах, и плюхнулся в «сгущёнку». К нему бросились сразу несколько человек, но мальчишка вдруг резво вскочил, и побежал — прочь от людей.

Все так и остолбенели.

Побежав к обрывку хобота, мальчик упал прямо на него, и заплакал. Инспектор не верил своим глазам: ребёнок исступлённо целовал серую морщинистую кожу убитого чудовища и что-то выкрикивал, давясь рыданиями.

Инспектор опомнился раньше других. Он наклонился над мальчиком и тронул его за плечо.

— Послушай, сынок… — начал было он.

Мальчик повернул к нему пылающее лицо. Глаза его излучали такую ненависть, что Тисандье попятился.

— Что вы наделали, сволочи! — бешено закричал мальчишка. — Гады, убить вас мало! Будьте вы прокляты!

Инспектор растерялся.

— Послушай… — это подошёл генерал Сандерс. Мальчишка плюнул в него и зарыдал — по-детски, обиженно и беспомощно.

— Он же нас любил… — плакал мальчик. — Там же внутри всё было — и тепло, и свет, и еда… и книги, и игрушки… и музыка… Он же нас спасти хотел… А потом выпустить, когда вырастем… Ненавижу вас, гады! — заревел он и забился в истерике.

К нему подбежали военные врачи. Мальчишка лягался, но медики сумели сделать ему успокаивающий укол. А инспектор прижал обе ладони к щекам. Его вдруг озарило. Это не людоед! Этот невесть откуда взявшийся монстр тоже любил детей. Он, как мог, пытался помочь им. И банда… они вовсе не были преступниками. Они собирали детей, которые никому, абсолютно никому не были нужны в этом проклятом, равнодушном мире и доставляли их сюда… Интересно, рассказали бы эти парни всю правду инспектору? Доверились бы полицейскому?

Тисандье закрыл ладонями глаза. Господи боже, подумал он, да тут же все поголовно любили детей, в этой истории! И я, и так называемые преступники, и это неземное страшилище… Просто мы любили их каждый сам по себе, не доверяя друг другу. Мы же страшно разобщены даже в своём стремлении творить добро, с ужасом понял инспектор. Мы все желаем делать добро и, постоянно мешаем друг другу. Потому что не можем предположить бескорыстия и способности к благодеянию ни у кого другого, кроме себя. И уж тем более не ждём милосердия откуда-нибудь с небес, из-под земли или из другого измерения… Кем он был для наших детей, этот чужак? Убежищем? Приютом? Академией? И надо же, именно он, Тисандье, поднял шум на всю планету, требуя немедленного уничтожения монстра!

Инспектор многого не знал и так никогда не узнает. Например, откуда в наш мир занесло это большое и доброе чудовище. Или при каких обстоятельствах с ним вошли в контакт шестеро парней-альпинистов, и как им вздумалось столь необычным способом спасать детей — таких детей, которым уже не на что и не на кого было надеяться в этом мире. И что тварь из иного мира предоставляла брошенным детишкам кров, пищу, развлечения, образование — всё то, чего не захотели и не смогли им дать люди. И как в последние минуты своего существования добрый «монстр» заключил всех находящихся в нём детей в особые коконы, чтобы уберечь их от взрыва… У чужака был выбор: спасти либо себя, либо детей. Он выбрал второе. Всего этого инспектор никогда не узнает, и тем лучше для него.

Тисандье окинул угрюмым взглядом стылые, безжизненные склоны гор. И, хотя вокруг было полно людей, инспектору вдруг показалось, что он — один на чужой и мёртвой планете.

Баку, 1–3 августа 2004 г.

Примечания

1

Когда в городе Констанце, в 1415 году, казнили чешского патриота, профессора Яна Гуса, некая старушонка принесла вязанку хвороста и бросила ее в костер, на котором сжигали приговоренного. Она искренне верила, что таким образом вносит посильную лепту в справедливое дело — наказание еретика и злодея. Увидав это, стоящий по пояс в языках пламени, Гус воскликнул: «О, санкта симплицита!», что в переводе с латыни означает: «О, святая простота!»

Content

Александр Хакимов
SANCTA SIMPLICITA

Примечания