Тимоти Зан

Starcraft. Эволюция

© 2016 by Blizzard Entertainment, Inc.

© М.А. Иванов, перевод на русский язык, 2017

© ООО «Издательство АСТ», 2017

* * *

Глава первая

Война закончилась.

Кошмары остались.

Сержант пехоты Фостер «Вист» Крэй не обращал большого внимания на сны. Черт, за время пяти лет службы он насмотрелся на кошмары наяву и должен был уже привыкнуть к страху и панике.

Что действительно действовало ему на нервы, так это их однообразность.

Война была сущим адом, но она хотя бы предлагала смену обстановки. Отряд Виста перебрасывали в пустыни, джунгли, леса, луга, города (которые оказывались не столько городами, сколько завалами из камней и скрученных труб к тому времени, когда морпехи прибывали на место) и однажды даже на пляж.

Ряды врагов тоже отличались многообразием. Вист стрелял по зерглингам, гидралискам, разорителям и другим представителям разномастного Роя зергов. Иногда надзиратель, королева или кто-то другой, управляющий атакой, посылал самых ужасных монстров, и в таком случае морпехи ничком падали на землю, пока «Викинг» или «Тор» уничтожали атакующих.

С новыми врагами приходили и новые впечатления. Вист видел и протоссов, хоть и издалека, откуда они доставляли силам Доминиона немало хлопот. Пару раз он стрелял в упор, когда огромный пришелец неосторожно подходил слишком близко.

Но кошмары были раздражающе одинаковы.

В них всегда были зерглинги и гидралиски, и каждый раз он, Джесси и Лена плечом к плечу сдерживали наступление.

А его чертова винтовка Гаусса C-14 никогда не работала как надо.

Стреляла-то она неплохо. Слышался глухой звук выстрела, и Вист чувствовал отдачу защищенным броней плечом – все так, как и должно было быть. Но вместо того, чтобы устремляться на монстров со сверхзвуковой скоростью, восьмимиллиметровые шипы вяло вылетали из ствола и падали на землю в нескольких метрах от стрелка. Он снова и снова нажимал на спусковой крючок, но единственным результатом была кучка шипов перед ним. Зерги продолжали наступать, уже открывая челюсти в предвкушении обеда, и тогда Вист просыпался в холодном поту.

Ему ни разу не удавалось во сне выяснить, что произошло с Джесси и Леной. Он часто гадал, выжили ли они в том кошмаре.

Наверное, нет. Его друзья погибли на войне. Не было причины, по которой они остались бы живы во сне.

Проснувшись, Вист обычно лежал один в темноте, слушая биение своего сердца и ожидая погружения в очередной сон. Иногда он ускользал из своей комнаты в новых казармах морпехов в Августграде и пил горячий кофе на крыше, чтобы проветрить голову на холодном ночном воздухе.

Но сегодня был особенный день. Сегодня отмечали шестую годовщину конца войны или, по крайней мере, одного из ее этапов. Кошмар этой ночи, воспоминание о гибели Джесси, Лены и всех других, требовал большего.

Обычно на крыше никого не было, потому что здравомыслящие люди, не находящиеся на дежурстве, в такой час спали. Но сегодня кто-то еще сидел на ней, когда туда поднялся Вист. Это был низкий и худой мужчина, который, немного согнувшись, опирался локтями на нижний парапет и смотрел на окрестности города.

– Черт, давно пора, – произнес он, когда Вист выходил с лестницы.

Сержант поспешно опустил бутылку, которую ранее реквизировал в клубе сержантского состава, и спрятал ее за ногой. Крепкие напитки не должны были распиваться вне контролируемой зоны клуба.

– Прошу прощения? – спросил он в ответ.

Человек полуобернулся и в отраженном свете центрального города Вист смог увидеть хорошо знакомое сочетание физической молодости и тяжелого психологического возраста. Несомненно, ветеран войны.

– Прости, я ожидал кое-кого другого, – сказал парень. Он махнул рукой. – Присоединяйся. Я смотрю, ты принес выпить.

Вист поморщил нос (вот тебе!) и спрятал бутылку. На секунду он задумался над тем, чтобы развернуться и сбежать, прежде чем его опознают, но вдруг понял, что ему все равно.

– Хреновое у тебя представление о хорошем месте встречи, – прокомментировал он, начав карабкаться по неровному материалу крыши.

– Я прихожу сюда ради вида, а не компании, – ответил неизвестный, указывая на находившийся позади него край. – Вместе с другом мы хотели посмотреть на ночную подготовку. Наверное, он не услышал звона будильника.

Вист бросил хмурый взгляд через плечо. Вдали, над развалинами, которые когда-то были предместьем, виднелись десять тусклых огней, которые мельтешили словно рассерженные шершни.

– Что это там?

– А ты как думаешь? – усмехнулся паренек. – Кого еще, кроме головорезов, вытаскивают на воздух посреди ночи в наши дни?

– Я думал, что головорезы по большей части просто прыгают по холмам и скалам, – сказал Вист. – С каких пор они водят хороводы?

– Да они постоянно так делают, – ответил парень. – С начала программы головорезов ее участникам выдали реактивные ранцы, которые позволяли летать.

– Звучит весело.

– Думаю, так оно и было, вот только новобранцы имели обыкновение падать. Много раз.

– Я слышал, что после такого приземления ранцы взрывались.

– Чаще, чем можно было бы списать на допустимые потери, – признал парень. – Как бы там ни было, после окончания войны внезапно появилось время для должной подготовки, поэтому они стали поэтапно внедрять проекты старого оборудования, оставив часть экипировки без изменений и разработав новые улучшенные ранцы, чтобы задействовать их для решения изначальных задач.

– Минус самопроизвольные подрывы?

– На это мы и надеемся.

– Ну, во время полета они представляют собой более уязвимые цели, – прокомментировал Вист, тщательно подбирая слова. Мы, сказал парень. Значит, он тоже был головорезом? Прекрасно.

Если морпехов считали лучшими из лучших, то в головорезах были худшие из худших. Без преувеличений.

По крайней мере, когда-то они такими были. Во время войны и правления императора Арктура Менгска целые подразделения предположительно состояли из закоренелых преступников с неизлечимой социопатией, которые выбрали военную карьеру только как альтернативу тюрьме или кое-чему похуже. Морпехам могло нравиться, как головорезы появлялись из ниоткуда и налетали на атакующих зергов, но никто им в действительности не доверял.

Считалось, что новый император Валериан, сын Арктура, изменил программу. Сам Вист поверил бы в это, только увидев результат своими глазами.

– Говоришь так, будто сам был одной из таких целей, – парень протянул руку. – Лейтенант Деннис Холкман, сто двадцать второй взвод головорезов.

– Да, сэр, – сказал Вист, вытянулся по стойке «смирно» и отдал честь. Головорез и офицер. Час от часу не легче!

Если Холкман действительно был в сто двадцать втором, то он, несомненно, участвовал в войне. Возможно, в течение нескольких лет.

Что не могло быть нормальным. Средний срок службы головореза составлял шесть месяцев.

– Сержант Крэй Фостер, девятьсот тридцать четвертый пехотный, – продолжил Вист, называя позывные.

– Рад встрече, сержант, – ответил парень, все еще протягивая руку. – Хотел сказать, что я – бывший лейтенант. Меня перекинули в запас, а ты, скорее всего, и так не в восторге от офицеров, поэтому давай обойдемся без «сэров» и козыряний, ладно? И зови меня Дизз.

– Да, сэр, – сказал Вист нахмурившись. К таким разговорам с офицерами он не привык.

Конечно, этот Дизз не станет выставлять умения, выученные им до программы головорезов, напоказ. Возможно, его простота и общительность использовались, чтобы расслабить собеседника. Мог ли этот головорез быть аферистом?

– Только если будешь звать меня Вистом, – добавил он, пожимая руку Дизза. У того была хорошая, сильная хватка, которая излучала уверенность и надежность. Без сомнений, подходит для афериста.

Опять же, такие качества подошли бы и другим преступникам, включая и серийных убийц.

Брали ли серийных убийц в головорезы?

– Намного лучше, – одобрительно сказал Дизз и чуть сдвинул брови. Наверное, он гадал, размышляет ли сержант о его прошлых делишках. Сам Вист предпочел бы обойти такой разговор стороной. Тем более что сейчас они находились на безлюдной крыше, а морпех был безоружен.

Ну хорошо. Как только Дизз начнет говорить на эту тему, Вист придумает отговорку и удалится в казармы.

– Говоришь, девятьсот тридцать четвертый? – продолжил Дизз. – Не вас ли отправили зачищать от зергов Нортвудский лес в Новом Сиднее?

Вист моргнул, прерывая беспокойные размышления. Нортвудский лес…

– Да, нас, – подтвердил он. – А ты был в том самом подразделении головорезов?

– О, да, это были мы, – ответил Дизз со внезапной ухмылкой. – Я так понимаю, вы были в первом ряду, когда Бофф задел одно из деревьев, метнулся в сторону и практически влетел в одного из ваших парней?

Вист хмыкнул.

– Первый ряд, черт возьми, – сказал он. Причин для улыбки во время сражения и так было мало, но этот момент был особенным. – Я стоял через три морпеха от него, когда ваш парень выдал свой номер с кручением. На мгновение я был уверен, что он двигался прямо на меня.

– Учитывая то, как он летел, наверное, каждый в подразделении так думал, – сказал Дизз. – Я был чертовски впечатлен тем, что никто из вас не упал на землю и даже не дернулся.

– Поверь мне, мы все дергались внутри, – ответил Вист. – Просто не было времени что-либо сделать.

– Кроме как выругаться, – сказал Дизз. – Этот морпех, которого он чуть не сбил… как его звали?

– Граундер.

– Точно. Помню, Граундер ругался без остановки в течение трех минут и ни разу не повторился.

– Не сомневаюсь, – сказал Вист. – Я был слишком занят парой зерглингов, чтобы обратить внимание. Если хочешь пройти курс истории нецензурной лексики терранов, то тебе к Граундеру. Никого другого с таким большим словарным запасом тебе не найти.

– Мы были впечатлены, – ответил Дизз. – Но не лексикой, а тем, что Бофф не смог вставить ни слова во время его ругани.

– Помню, тот смог выдавить: «Прости, приятель», когда Граундер остановился перевести дух, – заметил Вист. – Но на этом все.

– Незабываемый случай для интересного дня, – ответил Дизз. – И мы победили.

Вист выпустил воздух сквозь сжатые зубы: хорошее настроение быстро улетучилось, на смену ему пришли печальные воспоминания. Да, они победили. Но заплатили чертовски высокую цену.

– Ага, – бросил он. – Что случилось с Боффом? Он выжил?

– Конкретно в той битве – да, – ответил Дизз. – После того задания его сразу перевели, и я не знаю его дальнейшую судьбу. А что с Граундером?

– Он прошел еще три сражения, – сказал Вист, отводя взгляд. – Погиб в четвертом.

– О. Мне жаль.

– Ага, – ответил Вист. – И не он один.

– Далеко не один, – сухо произнес Дизз. – Как думаешь, почему меня произвели в лейтенанты в таком раннем возрасте?

– Обычно это награда за храбрость.

– Наверное, так принято у морпехов, – ответил Дизз. – Головорезы же получают звания за продолжительность жизни. Что-то вроде утешительного приза наоборот, – он вздохнул. – По правде говоря, я надеюсь, что Бофф не выжил. На его совести три убийства. Чертовски огромный долг для выплаты обществу.

– Угу, – пробубнил Вист себе под нос. На минуту он забыл, с кем разговаривал. – Думаю, такой опыт может оказаться полезным, когда палишь по зергам.

– Не настолько, как ты думаешь, – заметил Дизз и повернулся, чтобы посмотреть на проходящие вдали учения головорезов. – Поэтому нам хотят сунуть более добрых и кротких… вот черт.

– Что такое? – спроси Вист, вглядываясь в маячащих светлячков. Вроде ничего не изменилось.

– Они зеленеют, – сплюнул лейтенант. – Ну и идиоты… у тебя рация с собой?

– Да, – ответил Вист, отстегивая от пояса рацию, чтобы протянуть ее собеседнику.

– Спроси сержанта головорезов Стилсона Блумквиста, – ответил Дизз, не обращая внимания на протянутое устройство. – Когда он ответит, скажи ему, что два южных фланкера зеленеют.

– Окей, – ответил Вист, устанавливая связь с базой и гадая, что же означает зеленение. Компьютер ответил, и Вист ввел имя Блумквиста. – Не лучше ли тебе доложит?..

– Сержант Блумквист, – отрывисто рявкнул голос из рации. – Кто это, черт побери?

И снова Вист протянул Диззу рацию, но тот лишь отмахнулся.

– Мне дали указание доложить вам, что два южных фланкера зеленеют, – сказал Вист.

– Неужели? – спросил Блумквист. – А откуда вам это известно?

– Потому что я смотрю на них! – прорычал Вист. – Сделайте что-нибудь с этим, ясно?

И он выключил рацию.

– Что значит «они зеленеют»? – спросил он Дизза.

– Ревнуют или завидуют, – ответил Дизз, все еще вглядываясь в маячащие вдалеке огоньки. – В данном случае эти двое решили покрасоваться своими ненужными и тупыми маневрами. Ого, теперь они направляются к нам.

– Что, прямо сюда? – спросил Вист с расширившимися глазами.

– Блумквист знает, как найти иголку в стоге сена, – прокомментировал Дизз. – Ты сказал, что видел его, вот он и определил твое местоположение. Похоже, он не полный идиот.

– Буду знать, – выдавил Вист. Огоньки действительно пришли в движение и теперь летели по направлению к ним. – Думаю, нам не стоит здесь задерживаться.

– Мне уж точно, – сказал Дизз, проскользнув мимо Виста. – А это я возьму с собой, – добавил он, ловко вынув бутылку из рук сержанта.

Даже очень ловко. Был ли этот парень карманником?

– Не волнуйся, с тобой все будет в порядке, – бросил Дизз через плечо, быстро направляясь к люку. – Просто скажи ему, что он не может говорить с тобой таким образом.

Вист сверлил взглядом спину паренька, пока тот открывал люк, его мышцы были напряжены. Что бы здесь ни происходило, к нему это не имело никакого отношения. Умный человек проследовал бы за Диззом в здание, удалился в казармы и забыл про все, что сегодня произошло.

Но во второй раз за этот вечер сержант внезапно решил, что ему наплевать. Он не сделал ничего плохого (в кои-то веки!), и ничто на свете не заставит его сбежать. И не важно, было у него при себе оружие или нет – если ему придется иметь дело с шайкой преступников, решивших поиграть в головорезов, он покажет им, что значит иметь дело с морпехом.

Те прибыли десятью секундами позже.

«Им следует поработать над техникой, – подумал Вист, когда те упали с небес, окружив его. – Согласованности никакой, а добрая половина даже не смогла грамотно приземлиться. Но само окружение было довольно надежным, а общую неаккуратность, скорее всего, можно было списать на недостаток опыта».

Всего лишь один из группы на вид был более-менее расторопным. Вист удостоверился, что стоит к нему лицом, когда тот бухнулся на крышу.

– Сержант Блумквист, – поприветствовал он головореза. – Хорошая ночка для полетов.

– Заткнись, умник, – выплюнул Блумквист, большими шагами направляясь к Висту.

Очевидно, он ждал, что морпех попятится при его приближении, но тот все стоял, и Блумквисту пришлось резко, неловко и, как показалось Висту, довольно комично остановиться.

Что никак не улучшило настроение головореза.

– Мне нужно твое имя, ранг и причина, по которой ты здесь, черт возьми, ошиваешься, – прорычал Блумквист, возвращая равновесие. – А после этого ты промаршируешь в одну из камер внизу, пока я пишу на тебя рапорт.

Вист моргнул. Рапорт?

– С каких это пор нахождение на крыше является преступлением?

– С тех самых, когда оно мешает проведению ночных учений, – ответил Блумквист. – С каких это пор тупой морпех разбирается в наших маневрах?

– Не раз доводилось наблюдать умелого головореза, – Вист обвел рукой стоящих вокруг. – Не могу приписать к таким твоих ребят, – он наклонил голову. – Еще и это зеленение…

Блумквист прищурился.

– Да кто ты такой, чтобы наезжать на мой отряд?! – требовательно рявкнул он, делая еще один шаг вперед, и Вист заметил краем глаза, как ладони головореза сжались в кулаки.

Сам-то он намеренно держал ладони открытыми. Учитывая, что соотношение сил было десять к одному, он не хотел позволить Блумквисту спровоцировать его на первый удар или дать ему подумать, что хочет сделать это.

Загвоздка при таком раскладе была в том, что если Вист не уложит одного или двух с самого начала, то для него все закончится очень быстро и весьма плачевно.

Но у него не было выбора. Он так и не назвал Блумквисту свое имя, но визоры головорезов имели возможность к записи, и, несомненно, каждый из десяти теперь знал, как выглядит его лицо. Даже если Вист победит в потасовке, ему достанется от морпехов-офицеров. Единственным способом выбраться отсюда было позволить Блумквисту нанести первый удар и надеяться остаться в живых после того, как отряд устанет избивать его.

– Смир-р-но!

Булмквист крутнулся по направлению к двери и сделал это неуклюже, так как вес реактивного ранца заставил его пошатнуться. Большими шагами по направлению к ним шел Дизз с темной тучей на лице и бляхами лейтенанта на воротнике.

Бляхами, которых ранее там не было.

– Лейтенант Холкман, сто двадцать второй головорезов, – кратко назвался Дизз. – Какого черта здесь происходит, сержант?

– Я… – на секунду запнулся Блумквист. – Этот человек вмешался в нашу подготовку, сэр, – наконец справился он, показывая на Виста. – Он также отказался называться…

– Он вмешался? – отрезал Дизз. – Он вмешался? Отсюда?

– Он… он связался со мной, когда я проводил учения, – сказал Блумквист. – Высказался насчет моей техники. Отвлекал меня, когда я…

– Если все, что требуется для прерывания ваших учений, сержант, это связь по рации, то вам здесь делать нечего, – опять отрезал Дизз. – Была ли его критика оправдана?

– Она… – Блумквист бросил взгляд на одного из своих. – Наверное, да, сэр.

– Тогда примите ее во внимание, сделайте, что требуется, и решите проблему, – сказал Дизз. – А теперь подняли свои задницы в воздух. Живо!

Блумквист вытянулся в струнку.

– Есть, сэр. Отряд, возвращаемся на место учений. По порядку: выполнять!

Новобранцы парами взлетели с крыши и направились обратно к той части неба, где тренировались ранее. Последним был Блумквист, который поднимался в воздух по стойке «смирно».

– Ну и представление, – прокомментировал Вист, смотря на улетающих в ночь новобранцев.

– Не все так просто, как кажется, – сухо произнес Дизз. – Как только он лишился опоры, то понял, что единственным способом не показаться идиотом будет спровоцировать тебя.

– Я так и подумал, – ответил Вист. – Кстати, спасибо, что вернулся.

– О, я это планировал сделать с самого начала, – заверил его Дизз. – Я знаю Блумквиста. Я всего лишь хотел дождаться, когда он вляпается посильнее, чтобы затем поставить его на место.

– И выставить идиотом?

– Скорее некомпетентным болваном, – поправил Дизз с горечью в голосе. – Я видел, как слишком много хороших парней и девчонок погибли из-за сержанта или лейтенанта, которые необдуманно бросались в бой. Если нам повезет, к тому времени, когда начнется следующая война, идиоты вроде Блумквиста будут работать за столами.

– Если такая будет.

– Обязательно будет, – устало ответил Дизз. – Они всегда есть, – он бросил взгляд через плечо. – Я оставил твою бутылку за люком. Как понимаю, ты хочешь выпить за Граундера?

– За него и всех других, – ответил Вист. В происходящей суматохе он почти забыл про заначку.

– Пошли за ней, – сказал Дизз, кивая в сторону люка. – А затем посидим в клубе офицеров. Там тепло, и есть удобные диванчики. Превосходное место, чтобы надраться.

– Я думал, все клубы сейчас закрыты.

– Думаешь, мне есть до этого дело?

– Думаю, нет, – согласился Вист. Означало ли умение проникать сквозь закрытые двери то, что Дизз был опытным взломщиком? – Я «за», если ты не против.

– Отлично, – усмехнулся Дизз. – И кто знает? Вне сомнений, ты гадаешь, что же я такого натворил, чтобы оказаться в головорезах. Если я достаточно выпью, то, может быть, расскажу.

– Тогда давай начнем, – сказал Вист и склонил голову. – После вас. Сэр.

Глава вторая

Война закончилась.

Пришло время двигаться дальше.

При условии, что Таня Колфилд знала, какую цену необходимо заплатить.

Лежа с открытыми глазами в темноте, она улыбнулась. Цена. Обычно это слово ассоциировалось с войной, а не с мирным временем. По крайней мере, она всегда так думала.

Но мирное время – не тот феномен, с которым Таня была близко знакома. Войны гильдий, восстание против Конфедерации, основание Доминиона, вторжение зергов и Амона – фоном всей ее жизни были конфликт и смерть.

Возможно, сейчас у людей сектора Копрулу наконец-то появится шанс.

Ну а тем временем…

«Таня Колфилд? Тебя что-то беспокоит?»

Она вздрогнула, услышав внезапный голос в своем сознании. Конечно же, это был Улаву: ментальную связь протоссов не спутаешь ни с чем. К тому же, даже если один из других телепатов в их крыле заметит, что она бодрствует, вряд ли он поднимется, чтобы проверить ее.

«Со мной все хорошо, Улаву», – подумала она в ответ.

Последовала короткая тишина, и Таня почувствовала, как он прикасается к разумам других призраков в их временных казармах в Августграде. Возможно, он всего лишь хотел удостовериться, что был не один. Улаву не любил одиночество.

«Могу ли я чем-нибудь помочь?»

«Мне не требуется помощь, – заверила его Таня. – Я в порядке».

«Принимаю твое объяснение, – подумал он в ответ. – Но сегодня ночью у твоих мыслей иной тон. Поэтому я обеспокоился».

Таня покачала головой, удостовериваясь, чтобы мысль и последующая эмоция не вышли на поверхность, где Улаву мог бы их прочесть. Находясь в двух этажах, он был настроен на нее так, что был способен замечать изменения в ее настроении.

«Нет причин для беспокойства. Продолжай спать, мы встретимся утром».

«Хорошо. Спи спокойно, друг мой».

Связь пропала, и Таня заметила легкое изменение, когда разум Улаву вернулся к иному характеру мышления.

Хотя он отдалился от всех других терранов вокруг него, она все еще могла чувствовать легкое присутствие в своем разуме.

«Почти как кошка, уютно устроившаяся подле своего хозяина», – подумала она. Еще одна мысль и образ, которые она надежно спрятала в закрытом от других секторе своего разума. Улаву был таким же дружелюбным и сговорчивым, как и любой другой протосс, встреченный ею, но ей не хотелось, чтобы гордый, благородный пришелец с телепатией и ростом под два с четвертью метра знал, что она над ним смеется. Особенно такой протосс, как Улаву, с которым Таня настолько сильно сблизилась.

В этом был камень преткновения. Такой была цена.

Ведь если она уйдет, то у него останутся лишь все остальные, но никто из них не дорожил им так сильно, как она.

Таня осторожно изолировала свои мысли от теплого прикосновения разума Улаву и вызвала в памяти письмо, полученное ранее сегодня.

От: Коменданта, Академия призраков

Кому: Агент X39562B

Ответ: Запрос на выход из программы призраков

С момента 15:00 сего дня ваш запрос был одобрен Военным командованием Доминиона. Ваш рапорт об увольнении будет официально принят через десять дней от этой даты в 13:00 в офисе полковника Дэвиса Хартвелла.

Мы высоко ценим вашу службу Доминиону, и нам будет очень вас не хватать. Если вы захотите пересмотреть вашу отставку, вы можете это сделать в офисе полковника Хартвелла до вышеуказанной даты.

С наилучшими пожеланиями в будущей карьере,

комендант Баррис Шмидт.

Вот и всё. Одно короткое письмо, ожидание длиной в десять дней, пока бюрократы загружают в компьютеры Доминиона еще больше бесполезных данных, – и ее жизнь изменится навсегда.

Час пробил. Собственно, уже довольно давно. Таня провела двадцать лет в программе призраков и, несмотря на написанное в формальном письме Шмидта, не сделала ничего ни для программы, ни для Доминиона в целом. Ей даже не довелось участвовать ни в одной операции.

Она до конца не понимала, что на самом деле чувствует по этому поводу. С одной стороны, она, несомненно, понимала эту логику. Она не была особенно сильной (ее показатель пси-энергии был унылым 5.1), но зато владела редким даром. Достаточно редким, как ей рассказали, компенсировавшим ее почти незаметную способность к телепатии и полное отсутствие улучшенной силы и маскировки – свойств, которыми владели все призраки. Было бы логичным со стороны командования послать ее на зергов в любой удобный момент.

Только этот момент так и не настал. Когда Королева Клинков и ее Рой зергов прошлись смертью по планетам терранов и протоссов, Таню вывели из штаб-квартиры на Урсе и послали в отдаленное место. Затем вторгся Амон, но ее так и не задействовали в боевых действиях.

Таня не знала, почему ее не мобилизировали ни разу, даже когда положение было отчаянным. Она считала, что либо про нее забыли, либо потеряли в завалах, созданных бюрократией.

Как бы то ни было, когда все утряслось, ее вернули назад и заверили, что обязательно задействуют в случае следующего вторжения.

Но оно так и не случилось. Ходили слухи про судьбу, постигшую Королеву Клинков и Амона, но, как считалось, была лишь небольшая толика людей, знавших правду, а они молчали.

Итак, с одной стороны, Таня считала, что ее ресурсы оказались потрачены впустую. С другой, учитывая количество погибших на бесконечных полях сражений призраков, она не могла не признать, что в ее неучастии были свои плюсы.

Однако безопасность имела цену. В каждом задании, на которое ее не посылали, задействовали кого-то другого.

Сколько мужчин и женщин, гадала она, погибли вместо нее?

Таня почувствовала движение в присутствии Улаву. Скорее всего, он заметил изменение хода ее мыслей, и теперь был в сомнениях касательно того, все ли с ней было в порядке на самом деле. Бессвязная мысль всплыла на поверхность его сознания, похожая на далекий голос…

«Какого дьявола ты там делаешь?»

Таня застыла, и ее дрейфующее сознание перешло в состояние полного пробуждения. Улаву был совсем не в своей комнате.

Он бежал по улицам Корхала.

Судя по тону в его голосе, прошедшему через фильтр протосского разума, ее друг забрел в место, где ему были явно не рады.

«Улаву, где ты?» – подумала она, хватая свою одежду и пытаясь вытянуть что-нибудь (хоть что-то!) из его разума. Но ее телепатические способности были слишком слабыми. Наверное, Улаву взял с собой пси-усилитель, поэтому его мысли оставались такими явными.

К несчастью, присутствие пси-усилителя означало, что он мог обогнуть уже половину планеты.

«Улаву, скажи мне, где ты?»

«В заведении, в котором можно заказать еду и напитки», – пришел ответ. На фоне его связи она слышала другие голоса, тон которых становился все более угрожающим.

«Где твои сопровождающие? Они вообще там?»

«Я пожелал провести эту ночь в одиночестве, – подумал он в ответ. – Я ушел без них».

Таня выругалась. Итак, каким-то образом он проскользнул мимо военного сопровождения – людей, чья работа была не позволять такому случиться. Прекрасно.

«Была ли на окне вывеска, когда ты вошел внутрь?» – спросила она, застегивая комбинезон и просовывая ногу в сапог. С запозданием подумала, что ее костюм призрака подошел бы лучше: признак власти и все такое. Но сейчас была важна каждая секунда, и на переодевание не осталось времени.

«Или над дверью?»

«Вывеска имеется. Изображение трех концентрических окружностей».

«А слова есть?»

«Да, два слова. Круг Данте».

Таня скривила лицо. Итак, он хотя бы остался в Августграде, это хорошо. Плохо было то, что Круг Данте являлся забегаловкой, обслуживающей мужчин и женщин, у которых были родственники и друзья на Чау-Саре – планете, испепеленной протоссами.

Короче говоря, это заведение было последним местом на Корхале, где протосса ждал радушный прием.

Провались оно всё. Таня, как и другие, предупреждала коменданта Шмидта, что перенос академии с Урсы сюда (даже на время!) было плохой идеей. На Урсе Улаву находился под контролем. Здесь же он мог тайно улизнуть и отправиться в путешествие по всей планете.

Если она не предпримет что-то в кратчайший срок, то быть беде.

«Улаву, ты должен немедленно покинуть то место, – сказала Таня, неуклюже скача на правой ноге и натягивая сапог на левую. – Ты можешь сделать это?»

«Это нельзя считать жестом вежливости. Я вижу, и хозяева, и гости желают, чтобы я остался. Кое-кто высказал желание продолжить нашу беседу».

«Нисколько в этом не сомневаюсь», – процедила Таня, быстро перебирая имевшиеся варианты. Очевидно, следовало уведомить охранников, которые должны были следовать за ним хвостом. Но, учитывая сложившиеся обстоятельства, Таня не слишком верила в их силы. Она могла сообщить в полицию, но ночью их скорость реакции оставляла желать лучшего, а большинство из них вряд ли имеет малейшее представление, что делать с непослушным протоссом. То же самое касалось и военной полиции.

К тому же никто на Корхале не знал Улаву так хорошо, как Таня. Единственным вариантом, при котором все заканчивалось хорошо, было пойти и сделать все самой.

«Круг Данте» находился в полутора километрах от их временных казарм. К счастью, Джефф Кристофер всегда парковал свой летающий мотоцикл рядом с боковой дверью, и Таня давно уже разузнала код запуска. Спустя две минуты и приблизительно двадцать разбитых регистраторов дорожного движения она была на месте.

Она никогда не заходила в «Круг Данте», но, судя по его репутации, всегда представляла заведение мрачным и темным, с преобладающей нотой злобы, раздражения и угрюмости. Она также ожидала, что посетители будут под стать антуражу: огромные злобные мужики, заливающие горе далекой утраты.

Что ж, Таня оказалась права во всем. Единственное, что она не учла, был чад из-за дыма, поднимающегося с открытого гриля.

Фактически, думала она, прокладывая дорогу через толпу, «Данте» вполне мог быть воссозданием впечатлений, которые получили посетители бара на сожженной планете.

Попытка сыграть на боли посетителей? Возможно. Бизнесу это уж точно не могло помешать.

Таня боялась застать Улаву в гуще потасовки. К ее облегчению, он спокойно и неподвижно стоял спиной к бару, почти касаясь лбом потолочных балок, а вокруг него был полукруг из ворчащих мужчин.

Ворчащих, но так же неподвижных.

Таня не могла их винить. Протосс, даже спокойный и не представляющий угрозы, выглядел чертовски устрашающе. Высокий и стройный, с глазами, светящимися на лице, не имеющем ни носа, ни рта, Улаву источал великолепие и древнее благородство своей расы. Его руки с двумя расположенными по бокам пальцами могли оторвать терранскую руку или сокрушить горло. Его ноги немного изгибались в коленях, а их огромные трехпальцевые ступни казались такими же крепкими, как небольшие деревья. На нем была его обычная одежда: длинная штатская туника и обмотки на ногах, а с пояса свисал тонкий цилиндр – пси-усилитель.

Улаву не выглядел угрожающе, он даже не казался бесстрашным воином – образ, возникавший в воображении терранов, когда они думали о протоссах. Но толпа колебалась. Они могли не любить протоссов, но, очевидно, никто не стремился нанести первый удар по существу, значительно превосходившему террана по размеру.

Но патовая ситуация могла разрешиться в любой момент. Во внутреннем круге стоял мужчина, который был достаточно крупным, чтобы вступить в драку с протоссом. И, если судить по его ругани, достаточно пьяным, чтобы попытаться это сделать.

Призраки нередко работали в одиночку, из-за чего им не требовалась формальная боевая подготовка, но за время службы Таня научилась паре приемов. Пора проверить, насколько они хороши.

– Так, расходимся, расходимся, – призвала она сквозь ворчание и ругань, понизив свой голос настолько, насколько могла, и выплевывая слова, как встреченный ею однажды сержант морпехов. – Какого черта здесь происходит?

На секунду она поверила, что трюк сработал. Два внешних круга словно по волшебству разомкнулись, открывая путь к разыгравшемуся представлению.

Но во внутреннем кольце оказались более медлительные посетители бара, к тому же пьяные настолько, что на них перестало действовать автоматическое подчинение властям, которое предыдущий император Арктур Менгск постарался вбить в головы своим гражданам. Тане пришлось использовать плечо, чтобы проложить путь через последний заслон, на что она потратила несколько секунд, немало усилий и толику авторитета, который ей удалось создать.

К сожалению, на амбала-пьяницу это не подействовало. Когда Таня смогла протиснуться на открытый участок, он повернулся и одарил ее тем же злобным взглядом, которым смотрел на Улаву.

– А ты хто такая? – требовательно вопросил он. – Его смотритель? – губы здоровяка искривились. – Или его питомец?

– Всего лишь его друг, – ответила Таня, сохраняя спокойствие в голосе.

Ей было ясно, что сейчас она и Улаву сидели на бочке с порохом. Не то слово, не то движение – и вся забегаловка взорвется.

– Сочувствую вашей утрате. Мне правда жаль. Но Улаву нельзя винить в случившемся на Чау-Саре. Он академик и исследователь…

– Откуда тебе знать, что мы потеряли? – прорычал здоровяк. – Ты думаешь, что раз ты… – он запнулся, а его и без того яростное лицо стало еще краснее. – Проклятье! Ты что, призрак? Ты чертов призрак!

По толпе прокатилась неприятная волна, состоящая из слов и мыслей, полных страха, гнева и неприязни. Призраки были личными убийцами на службе императора Арктура, их считали фантастическими существами, которые поражали свои цели и затем исчезали в ночи.

Таня вздохнула. Действовать незаметно не получилось.

– Осторожно, Райлан, – раздался голос в толпе.

– Да черта с два! – прорычал в ответ тот. – Они больше не убивают всех подряд. Император Вал так сказал.

– Да, но она все же может прочесть твои мысли.

– Если и решится, то ничего хорошего не увидит, – возразил Райлан, не спуская глаз с Тани. – Читаешь меня, куколка?

– Не нужно быть призраком, чтобы знать, что все вы здесь скорбите по Чау-Саре, – ответила Таня, пытаясь загнать обратно красную дымку гнева, начавшую затмевать ее взор. Куколка? Куколка?! Да как эти твердолобые идиоты смеют так разговаривать с ней? Как они смеют сваливать случившееся более десяти лет назад на нее или Улаву? Тем более события, к которым они не имели ни малейшего отношения?

– Да что ты знаешь о Чау-Саре?! – рявкнул Райлан. – Твой уродский дружок сжег ее. Он ее сжег.

Красная дымка, застилающая взор Тани, сменилась пляшущими языками огня.

«Хочешь увидеть, как что-то горит? – подумала она с угрозой в сторону мужика. – Как насчет тебя? Хочешь посмотреть, как будешь гореть сам?»

И она могла воплотить угрозу в реальность. Она могла заставить его загореться на месте, превратить этого орущего идиота в яркий факел. Они в этом жалком старом баре хотят утонуть в горечи? Отлично. Этот болван станет ее частью. Таня могла показать им, на что действительно было похоже уничтожение Чау-Сара.

Раз на то пошло, зачем останавливаться на нем? Здесь была целая свора людей, которые не делали ничего, кроме как бередили раны прошлого. Возможно, немного настоящей опасности и боли вернет их в реальность, в которой призраки и другие силы Доминиона (а также протоссы) сражались и умирали, чтобы сделать жизни других безопаснее.

«Таня Колфилд, – в ее сознании возник голос Улаву, охладивший ее гнев, словно холодная вода. – Спокойствие».

Таня знала, что для некоторых призраков слово от друга или коллеги действовало как выключатель. С ней все было иначе. Но, даже теряя контроль над собой, она смогла понять логику Улаву. Более того, Таня отлично понимала, что сейчас за ней наблюдает тот, чье мнение она сильно ценит.

Сделав глубокий вдох, она прикоснулась пальцем к виску, стимулируя имплантат, который даже сейчас выводил различные продукты мозговой деятельности из крови и перенаправлял нейронные потоки.

К ее облегчению, дымка ушла. Она вернула себе контроль и вновь могла ясно мыслить.

Таня обвела толпу взглядом, теперь считая их не потенциальными целями для своих способностей, а обычными людьми. Пора забыть про раздражение и начать мыслить тактично.

Итак, Райлан определенно был здесь главным. Если она сможет утихомирить его, то ситуация должна разрешиться.

А если ей не удастся это сделать, то придется сломить его волю.

«Таня?» – вновь вопросил голос Улаву в ее разуме.

«Со мной все в порядке, – заверила она его. – Доверься мне».

– Даже те, кто не потерял дорогих им людей на Чау-Саре, почувствовали шок и ужас того дня, – начала она и почувствовала, как по спине прошла дрожь.

– Говорить все могут, – презрительно фыркнул Райлан.

– И чувствовать тоже, – возразила Таня. – Я была там. Своими глазами видела разрушение. Города обращались в прах. Горы крушились. Озера и реки испарялись, а их берега плавились. Поля становились стеклом. Даже после всех этих лет единственная сейчас жизнь на Чау-Сара – лишайники и мох.

– Да, я тоже все видел, – ответил Райлан уже тише, смотря в пол. Затем внезапно он поднял взгляд и обвиняюще ткнул пальцем в Улаву. – И это их рук дело.

Таня вздохнула. Успокоить буяна не удалось.

– Да, это вина его народа, – сказала она, пытаясь найти краем зрения что-то, что могло бы помочь. Пси-усилитель, висевший на поясе Улаву, был достаточно тяжелым для броска, но слишком дорогим и хрупким, чтобы его использовать даже в качестве оружия последнего шанса. Бутылок под рукой не оказалось, хотя, если бы они и были, она все равно не хотела никому сильно вредить. По крайней мере, теперь не хотела.

На барной стойке рядом с Улаву стояла наполовину полная кружка с пивом. Не самая удобная вещь, но других вариантов не было.

Медленно и как бы между прочим Таня переместилась к Улаву и кружке.

– Верхушка протоссов приняла такое решение, и рядовые протоссы исполнили его. Улаву не принадлежит ни к тем, ни к другим. Вы правы: их ответные действия на заражение зергами непростительны. Но мы отомстили, – добавила она, вновь обводя взглядом толпу, встав рядом с Улаву. – Поверьте мне, они заплатили сполна, – она выразительно указала на Улаву. – Как я уже сказала, Улаву там не было. Вы же не собираетесь причинить вред невинному протоссу за преступления его…

– Невинному? – оборвал ее Райлан. – Кто, черт возьми, считает этих рыболицых невинными?

Его пальцы, все это время сжимавшиеся и разжимавшиеся, внезапно сомкнулись в кулаки. Центр массы его тела подался вперед, одна нога начала делать широкий шаг по направлению к ненавистному пришельцу, стоявшему перед ним…

Таня схватила кружку и выплеснула содержимое Райлану в лицо.

У нее была всего четверть секунды, чтобы план сработал. Она уже провела вычисления в уме и знала, что требуется сделать. Температура воспламенения этилового спирта в такой концентрации должна быть около пятидесяти градусов, а температура, при которой человеческая плоть показывала ожоги первой степени – приблизительно сорока четырем. Требовалась предельная точность, но в результате долгих тренировок Тане удалось отточить пирокинез до мастерства. Она нагрела пиво уже в полете и теперь наблюдала, как глаза Райлана расширились в неверии, когда алкоголь попал ему на лицо.

Мгновением позже удивление переросло в шок, когда обжигающий напиток вызвал ужасную боль, переданную через взвинченные алкоголем нервы.

Раздался вой гнева, кулаки разжались, и здоровяк закрыл глаза ладонями, неуклюже отшатнувшись назад. Сбитый с толку, в замешательстве и наполненный болью, Райлан стоял на месте и орал.

И каждый в «Круге Данте» видел, как храбрая атака на ненавистного представителя расы протоссов захлебнулась. За несколько секунд настроение толпы изменилось, когда их избранный герой пал.

Таня подождала еще секунду, затем схватила руку Улаву и обвела взглядом толпу, твердо смотря в глаза самым здоровым мужикам. Двое из них выдержали взгляд, но большинство не смогли. По всей видимости, Райлан имел здесь больший авторитет, чем она считала.

– Сомневаюсь, что Райлан сегодня будет драться, – спокойно сказала она. – Мы пойдем. – Она помедлила. – Пожалуйста, поверьте, мы так же скорбим о произошедшем на Чау-Саре, как и вы.

Ей никто не возразил, даже слова не сказал. Держа Улаву за руку, она смело пошла через толпу. В этот раз все три кольца разомкнулись без сопротивления.

Спустя минуту они дышали холодным ночным воздухом.

«В том, чтобы прийти ко мне на помощь, не было великой нужды, Таня Колфилд, – закралась в ее разум мысль Улаву, пока она вела его к позаимствованному летающему мотоциклу. – Тот терран не смог бы причинить мне вреда».

«Ты уверен? – кисло спросила она. – Выглядело так, будто он из кожи вон лез, чтобы навредить тебе».

Мгновение Улаву размышлял над этим, его мысли менялись слишком быстро, чтобы Таня могла за ними уследить.

«Ты использовала свой дар на публике, – наконец сказал он. – Разве твое руководство это одобрит?»

Таня вздрогнула. Конечно, им это не понравится. Она была секретным оружием программы призраков, и командование приложило немало усилий, чтобы держать ее дар в секрете. Они это не то что не одобрят, они будут просто в ярости.

Но только если узнают.

«Надеюсь, что до них это не дойдет, – сказала она. – Все, что видели посетители бара, – я плеснула пивом в лицо одного из них. Все просто подумают, что это была реакция на попадание в глаза алкоголя».

«Разве не будет ожогов?»

«Ничего слишком явного. Я держала температуру ниже точки возгорания, а контакт был недостаточно долгим для серьезных покраснений. Если что-то и проявится, то ничего слишком заметного».

Улаву вновь задумался.

«Но сам терран будет знать».

«Сам терран был пьяным в стельку, – напомнила ему Таня. – Я думаю, его воспоминания будут слишком размытыми, и он не сможет вспомнить, что конкретно его остановило».

«Ты так думаешь? Или надеешься?»

«Немного и того и другого, – признала Таня. Она строго на него посмотрела. – А теперь поговорим о тебе. Что ты вообще там делал?»

«Я – исследователь, – ответил он, его ментальная аура засветилась протосской гордостью. – Я пожелал увидеть и понять тех, кто потерял семью и друзей из-за ошибок протоссов».

Лицо Тани искривилось. «Из-за ошибок протоссов». Они до сих пор считали уничтожение целой планеты невинных терранов обычной ошибкой?

Гнев вновь стал овладевать ею. Усилием воли она загнала его внутрь.

«И что ты понял?»

Она услышала мысль, которую можно было приравнять ко вздоху:

«Осталось много боли. Много гнева».

«Никто из нас не винит их за это, – подчеркнула Таня. – Так что не пытайся выкинуть такой трюк снова. Слышишь меня? Потому что в следующий раз я просто позволю им показать тебе, как на самом деле выглядят боль и гнев терранов».

«В этом нет нужды, – мрачно ответил Улаву. – Как ты заметила, мы заплатили сполна».

Таня тихо кивнула. Война взяла с протоссов ужасную плату. Многие из них пали в битве. Их родной мир Айур был опустошен и покинут. Их общество оказалось разделенным, и, хотя некоторые фракции затем воссоединились, другие отвернулись от своего народа.

Хуже всего было то, что Кхала, легендарная псионная связь, соединявшая мысли протоссов на протяжении столетий, была уничтожена. Спустя годы после катаклизма, они пытались совладать с тем, что теперь означало быть протоссом.

Был ли этот тяжелый период в культуре протоссов причиной, по которой они оставили Улаву? Так ли сильно они замкнулись в себе, что у них не осталось энергии, чтобы вернуть Улаву и интегрировать его в постепенно перестраивающееся общество?

Или была более мрачная причина? Могло ли быть так, что какой-то из совершенных ее другом поступков отвернул от него других?

Ведь иногда ничего не стоит нажить себе новых врагов. Часто это до боли легко сделать.

Таня на секунду закрыла глаза, и эмоциональное волнение моментально исчезло. Ей не хотелось терять над собой контроль в тот день четыре года назад. Она не хотела обидеть или прогневить других призраков, игнорируя их попытки успокоить ее.

Именно Улаву смог тогда достучаться до нее, именно ему удалось заглушить вихрь злобы и хаоса на время, достаточное для того, чтобы имплантат вновь получил контроль. Ситуация разрешилась, и никто не пострадал. Даже тот призрак, заваривший всю кашу, который, как до сих пор верила Таня, заслуживал всего плохого, что любой из его коллег мог с ним сделать.

Но разрешение того конфликта имело свою цену. Неудачные попытки других призраков успокоить ее и так были плохим знаком, но факт, что пришелец победил, создал барьер неприязни, который Таня так и не смогла пробить или сломать. С тех самых пор она и Улаву были одни против целого мира. Она живет и работает с призраками, но никогда не сможет снова стать одной из них.

Очень скоро им не придется даже видеть ее.

Таня опустилась на сиденье мотоцикла, предчувствуя срыв, ждущий ее за стеной самоконтроля. Она надеялась, что когда-то там была более крепкая стена.

Таня боялась думать, что произойдет с ее самоконтролем, когда она покинет программу.

Во времена императора Арктура такое считалось немыслимым. Призраки были призраками, и они находились в программе до самой смерти. Точка.

Но император Валериан правил иначе. Он уменьшил промывку мозгов морпехам (некоторые говорят, и вовсе остановил, но никто в это на самом деле не верил) и также постановил, что призраки могли покидать программу по желанию.

Насколько Таня знала, она будет первой, кто воспользуется таким предложением. И это поднимало новые вопросы.

Оставят ли они имплантат на месте? Не могут же они его просто изъять. Возможно, они вставят ей новый особый имплантат, чтобы она могла жить гражданской жизнью без риска превращения объектов раздражения в римские свечи.

Они не могли его просто изъять. Или могли?

«Я все еще думаю о Райлане», – задумчиво сказал Улаву.

«Я уже говорила: не беспокойся по этому поводу», – ответила Таня.

«Я спокоен, – заверил ее Улаву. – Мне просто интересно. Как он узнал, что ты призрак?»

Таня нахмурилась. В тот момент она не обратила внимания на странность этого высказывания, но Улаву был прав. Как Райлан мог знать? Она не назвала себя, и на ней была гражданская одежда.

«Понятия не имею, – признала она. – Возможно, кто-то из казарм зашел в “Круг Данте” и рассказал про протосса в программе призраков».

«Возможно, – сказал Улаву. – Но это нельзя назвать хорошим поступком».

Таня фыркнула.

«Думаешь?»

«Конечно, – серьезно ответил Улаву, не уловив сарказма в ее тоне. – Раз зашла речь о казармах, не пора ли нам туда вернуться?»

Неожиданно Таня поняла, что сидит на летающем мотоцикле и смотрит на город, в то время как Улаву терпеливо ждет.

«Конечно, – согласилась она и указала на пассажирское место. – Садись, прокачу. Постарайся не привлекать внимания».

Он встал в полный рост.

«Постараться не привлекать внимания?»

Таня вздохнула. Бросающийся в глаза протосс и такой же пирокинетик. Оба отвергнутые своими народами. Они действительно заслуживали друг друга.

«Ладно, забудь про скрытность, – сказала она. – Просто постарайся не упасть».

Глава третья

– Понимаю озабоченность Доминиона, император Валериан, – произнесла посол Луиза ДюПре приятным альтом, который остро контрастировал с ее твердым взглядом. – Но поймите и вы нас. Умоджанский протекторат сильно пострадал из-за территориальных амбиций вашего отца. Не в наших интересах дарить вам опорный пункт, который прежний император не смог отобрать силой.

Император Валериан Менгск подавил вздох. Он надеялся, что шесть лет его более просвещенного правления хотя бы немного рассеют длинную тень, оставленную жестокими методами его отца. По всей видимости, это было не так.

– Я понимаю ваше беспокойство, – ответил он ДюПре таким же спокойным голосом. Малейший намек на агрессию или раздраженность, и она тут же будет считать его Арктуром Менгском Вторым, и любая надежда на размещение базы быстрого реагирования на Умодже исчезнет.

Но была и более насущная проблема. Во время войны на некоторых планетах Доминиона оказались уничтожены поля и пахотные земли, и они все еще восстанавливались. Стоимость одной только транспортировки еды и предметов первой необходимости на эти планеты истощала ресурсы Валериана до предела, и в случае еще одной войны всему Доминиону грозил голод. Генетически модифицированные продукты Умоджанского протектората помогли бы этого избежать.

К несчастью, единственное, что Доминион мог предложить взамен, была защита от возврата зергов, в чем протекторат не был заинтересован.

– Заверяю вас, что единственной целью для меня является защита протектората и южного фланга Доминиона от атаки. Последнее, чего мы хотим, – это заражение, которое успеет пустить корни до того, как мы сможем применить контрмеры.

– Полагаю, мы сможем справиться с заражением без вашей помощи, – ответила ДюПре.

– Неужели? – спросил Валериан. – Если вы рассчитываете на поддержку протоссов, я советую вам этого не делать. У иерарха Артаниса хватает своих проблем, и заботы протектората ему не нужны.

ДюПре тонко улыбнулась, но по выражению ее глаз Валериан понял, что именно на это протекторат и рассчитывал.

– И вам это известно благодаря вашему долгому контакту с протоссами?

– Мне это известно благодаря моей способности видеть скрытые тенденции в культуре и обществе, а также моему опыту в политике, – ответил Валериан. – Мне предельно ясно, что война заставила их заплатить не меньшую цену, чем та, которую заплатили мы.

– Возможно, – ответила ДюПре. – Могу я говорить прямо?

– Пожалуйста.

– Зерги – лишь потенциальная угроза, – сказала Луиза. – А Доминион – явная. Возможно, не настолько сильная, какой была, когда им правил Арктур Менгск, – быстро добавила она, прежде чем Валериан смог вставить слово. – Но есть у вас территориальные амбиции или нет, много кто в вашем правительстве все еще хочет видеть Умоджанский протекторат частью Доминиона, и это факт.

– Не могу сказать, что таких много, – ответил Валериан. – И заверяю вас, что мы увольняем их с особо важных должностей максимально быстро, если удается найти подходящую замену.

– Рада слышать, – сказала ДюПре. – Когда вы добьетесь в этом успеха и, возможно, предоставите дополнительные доказательства стремления Доминиона не нарушать нашу территориальную целостность, мы организуем новую встречу.

На информационной доске, встроенной в подлокотник трона, слабо замигала лампочка. Валериан бросил нахмуренный взгляд на экран. Он дал четкие указания не беспокоить его во время этой встречи, если только на кону не была судьба всего мира…

«Один левиафан, повторяю, один левиафан вошел в систему. Согласно наблюдениям, он держит курс на Корхал IV».

Валериан почувствовал, как напряглись мышцы его лица. Левиафаны были огромными путешествующими в космосе существами, зараженными Роем и затем превращенными в бронированные транспортные средства, способные как на межпланетные перелеты, так и на высадки с орбиты на поверхность. Благодаря вместительным внутренним каналам, в левиафанах можно было разместить десятки тысяч готовых к сражению зергов.

И, несмотря на подчеркнутые слова в предупреждении, Валериан вспомнил, что левиафаны никогда не летали одни. Никогда.

ДюПре все еще перечисляла условия, которые Валериан должен был выполнить, прежде чем Умоджанский протекторат сядет за стол переговоров.

– Прошу прощения, посол ДюПре, – прервал ее император. – Случилась непредвиденная ситуация, и я должен покинуть вас, – он встал и посмотрел ей прямо в глаза. – В системе Корхал только что появился левиафан, и он направляется сюда.

Валериан почувствовал удовлетворение, когда увидел, как побледнело ее лицо.

– Зерги?

– Не знаю никого другого в секторе Копрулу, кто использует левиафанов, – ответил он. – Я прикажу немедленно подготовить ваш корабль, ведь, полагаю, вы пожелаете покинуть нас?

– Да, – выдавила она.

– Не виню вас, – поднял брови Валериан. – Когда вы прибудете на Умоджу, возможно, вы с Советом правления захотите пересмотреть оценку угроз. Именно тот пункт, где зерги являются лишь потенциальной опасностью.

Он покинул тронный зал до того, как Луиза смогла ответить.

Когда Арктур Менгск объявил себя императором новопровозглашенного Доминиона терранов, он приступил к разработке оперативного центра, неуязвимого для любой вообразимой атаки. Валериан не был уверен, что отцу удалось добиться этого в полной мере, но признавал, что конечный результат получился впечатляющим.

Бункер, как его именовали во дворце, представлял собой подземный стометровый комплекс, защищенный несколькими слоями усиленного пласкрита и свинца, укрепленных мю-металлом и сверхпроводящими сетками. Воздух и вода фильтровались на молекулярном уровне. Внешняя часть была изолирована от электромагнитных импульсов и излучения заряженных частиц и располагалась на добрых пятьдесят метров ниже области поражения планетарного испепеления протоссов. Бункер имел мгновенную связь со всей планетой и с каждым кораблем и орбитальной станцией в системе, в нем было стрелковое вооружение и верные мужчины и женщины, которые знали, как пользоваться оружием, жилые модули для сотни людей, а также запасы еды и воды, которых могло хватить, чтобы выдержать десятилетнюю осаду.

Так почему, думал император, проходя через последнюю дверь, он чувствовал себя столь же незащищенным, как если бы совершал прогулку по саду на крыше дворца?

Полдюжины мужчин и женщин ожидали в боевом информационном центре, когда туда вошел Валериан; это были лучшие люди из планетарной системы обороны Корхала и военного центра Доминиона. Шесть из девяти экранов связи, расположенных на подлокотниках императорского кресла, соединяли его с другими старшими офицерами в системе. Другие три экрана показывали изображения приближающегося левиафана.

Валериан нахмурился, садясь в кресло. Мудрость и опыт подсказывали, что левиафаны не перемещались в одиночку. Но, если у этого и были друзья, то они предпочитали не показываться.

– Адмирал Хорнер, – произнес император согласно протоколу и с должным уважением, глядя в первый экран. – Какова наша ситуация?

Адмирал Мэтт Хорнер стоял боком к камере и говорил с кем-то другим на мостике «Гипериона». Услышав голос правителя, Хорнер повернулся обратно к экрану связи.

– Император Валериан, – поприветствовал он императора с такой же формальностью. – Ситуация… поставила нас в тупик. Левиафан передает сообщение на трех разных частотах, сигнал довольно слабый, но нам удалось его записать. Смотрите.

Он нажал на что-то, и его лицо тут же сменилось головой королевы зергов.

Во всех зергах было что-то кошмарное: их тела состояли из множества костных пластин, шипов и острых когтей. Но человеческий мозг известен тем, что видит образы, которых на самом деле там нет, поэтому терраны смотрели на зергов как на известных им существ: огромных пауков, бронированных личинок и огромных ос с крыльями летучей мыши.

Но королевы были особенными. С первого взгляда могло показаться, будто кто-то взял кентавра из мифов Старой Земли, заменил человеческое туловище на многоножку, а нижнюю, лошадиную часть – на ужасного бронированного краба.

И с таким образом приходили воспоминания. Все воспоминания. Ужасы войны. Животные армады зергов, реже высокомерные армии протоссов и жестокие, безразличные толпы самих терранов. Смерть и разрушение, боль и страдания протекли через разум Валериана, как кислотная река.

Книги по истории слишком часто утверждали, будто страдания прекращались вместе с войной. Но Валериан знал другое: медленное и затратное восстановление уничтоженных планет и боль от утраты друзей и любимых – вот те горькие последствия, которые ощущались еще годы с момента прекращения огня.

Доминиону терранов предстояло сделать многое, прежде чем тень последней войны полностью исчезнет. Если же зерги предлагали начать новую…

– Мое имя Мукав, – раздался хриплый голос.

Кто-то в комнате изумленно ахнул, и даже Валериан нахмурился. Обычно королевы Зергов не были способны к вербальному общению. Неужели кто-то опять играет с генетикой королев?

– Я пришла с приветствием. Я пришла с сообщением. Я пришла с настоятельной просьбой. Мое имя Мукав. Я пришла с приветствием. Я пришла с сообщением. Я пришла с настоятельной просьбой.

Экран очистился, и на нем снова появился адмирал.

– Вот и всё, – сказал он. – Оно просто повторяется.

– Автоматический повтор?

– Не думаю, – ответил Хорнер. – Я просмотрел его несколько раз и заметил некоторые изменения в выражении лица и позе. Полагаю, она просто сидит и читает одно и то же сообщение в ожидании нашего ответа.

– Вы знаете, как она связывается с нами? – спросил Валериан.

– Не уверен, – сказал Мэтт. – Передатчик, который она использует, задействует такие же протоколы, как и система связи из старой «Валькирии».

– Ну и ну, – удивился Валериан.

Вторжение Объединенного земного директората в сектор Копрулу годами раньше не совсем соответствовало ожиданиям захватчиков. В результате сражений с Роем зергов Керриган, протоссами и самим Доминионом, никто из сил ОЗД не смог вернуться на родину. Большинство космических фрегатов «Валькирия» были уничтожены, но какие-то попали в руки Доминиона.

– Зерги никогда ранее не использовали технику.

– Возможно, они и сейчас ее не используют, – заметил Мэтт. – Протоколы те же, но это не «Валькирия». Думаю, они нашли одну, исследовали ее и затем создали свою версию. Вместе с интерфейсом пси-передатчика зергов.

– Впечатляет, – пробормотал Валериан.

Тем не менее протоссы наверняка делали что-то подобное со своими псиониками, чтобы общаться с людьми через терранские системы связи.

Никто так и не понял, как они это делали. Вероятно, эту новую систему зергов тоже не получится быстро изучить.

– Но есть и другие новости, – продолжил Мэтт. – Я послал пару «Миражей» на разведку, и мы выяснили, что почти все поверхностные камеры и проходы левиафана открыты.

– Они открыты? – нахмурился Валериан. – В них что, совсем ничего нет?

– Похоже на то, – сказал Мэтт. – Конечно, есть еще внутренние камеры, где могут скрываться другие зерги. Мукав должна быть в одной из них.

– Похоже на то, – сказал Валериан, смотря на экраны. Левиафаны были огромными, они превосходили по размерам даже материнские корабли протоссов.

Однако внешние камеры позволяли быстро рассредоточить силы. Если все они открыты, то, похоже, Мукав не была частью атаки. Или хотя бы не частью быстрой атаки.

– В открытых камерах могут быть муталиски, – заметил Валериан. – Они способны летать в глубоком вакууме в течение длительного времени.

– Несомненно, – согласился Мэтт. – Сенсоры «Миражей» не могут засечь, что происходит глубоко внутри.

Валериан поджал губы. Все это могло быть ловушкой. Но скрытность не была сильной стороной зергов. Их излюбленной тактикой было собрать все силы и победить или умереть в зависимости от исхода сражения.

– Полагаю, нам стоит узнать, чего она хочет, – сказал он.

– Мы готовы, – ответил Мэтт.

– Хорошо, – Валериан выпрямил плечи. – Соединяйте.

– Соединение установлено.

– Это Валериан Менгск, император Доминиона терранов, – сказал Валериан своим лучшим официальным голосом. Он не знал, обратит ли Мукав внимание на его тон, но это точно не помешает. – Какова ваша настоятельная просьба?

Сообщение зергов повторялось еще пару секунд, затем прервалось.

– Просьба не моя, – ответила она. – Просьба от Загары, Сверхкоролевы Роя.

Валериан нахмурился. Сверхкоролева? Что-то новенькое.

– Сверхкоролева просит помощи Доминиона терранов в защите планеты Гистт от протоссов, – продолжила Мукав. – Сверхкоролева предлагает мир протоссам и терранам. Рой хочет, чтобы его оставили в покое. Вы поможете нам? Каков ваш ответ?

– Один момент, – сказал Валериан, пытаясь сохранить императорский тон. – Адмирал, выключите звук, пожалуйста.

Экран тихо пикнул.

– Звук выключен, – сказал Мэтт.

– Каковы ваши мысли?

– Хотел бы я, чтобы они были, – признался Мэтт. Таким озадаченным Валериан видел его впервые. – Зерги просят нас о помощи? В битве против протоссов? Каждый день такое не увидишь.

– Согласен, – сказал Валериан. Война закончилась прекращением военных действий между тремя расами. После того, как Загара предъявила права на системы вокруг Чара, оставив всех гадать, каковы же были ее планы на будущее, Валериан предполагал, что она будет держаться в тени. Должно быть, произошло что-то действительно серьезное, раз она просит Доминион о помощи.

– Давайте попробуем найти во всем этом толику смысла, – предложил он. – Начнем с планеты Гистт. Кто что о ней слышал?

Короткая пауза. Некоторые мужчины и женщины на экранах качали головами, другие уткнулись в свои компьютеры и планшеты.

– Император Валериан? – наконец сказала женщина на пятом экране. Валериан не узнал ее, но ее воротник украшали знаки майора призраков. – Наш эксперт по протоссам передает, что Гистт – планета, которую они испепелили после зачистки Чау-Сара.

– Если случившееся можно так назвать, – произнес едва слышный голос в группе офицеров в Бункере.

– Кому есть что сказать? – спросил Валериан, развернувшись к офицерам. Его глаза остановились на полковнике Абраме Круикшанке. – Полковник Круикшанк?

Губа полковника дернулась.

– Приношу извинения, император Валериан, – сказал он. – Я всего лишь поинтересовался, насколько можно верить источнику.

– Я считаю, что протоссу известна его собственная история, – мягко напомнил ему Валериан.

– Погодите-ка, – встрял адмирал, нахмурившись. – Протоссу? Вы имеете в виду Улаву? Я думал, он ушел.

– Нет, он все еще здесь, – заметил Валериан с намеком на предупреждение в голосе.

Наконец, до Мэтта дошло.

– Понял, – сказал он. – Итак, Гистт – выжженная планета. Есть что-нибудь еще?

– Главный континент составляет приблизительно половину всей суши, – сказала майор. – Оставшуюся часть занимают два малых континента и острова. День длится тридцать часов. Главный континент расположен на экваторе, две горные цепи…

– Да, хорошо, – отрезал Мэтт. – Есть что-то объясняющее причину, по которой Загара решила там обосноваться?

– Об этом Улаву не известно, – ответила майор. – Возможно, она понадеялась, что все сочтут это место не представляющим угрозы и оставят его без внимания.

– Возможно, – сказал Валериан. – Есть более насущный вопрос: почему она просит о защите? – он дал знак. – Восстановите связь.

– Можете продолжать, сэр.

– Расскажите мне о вашей проблеме с протоссами, – сказал Валериан Мукав. – Что такого вы делаете на Гистте, чем обеспокоили их?

– Сверхкоролева просит помощи Доминиона терранов в защите планеты Гистт от протоссов, – сказала Мукав. – Сверхкоролева предлагает мир протоссам и терранам. Рой хочет, чтобы его оставили в покое. Вы поможете нам? Каков ваш ответ?

Валериан нахмурился. Она сказала то же самое.

– Адмирал?

– С нашей стороны проблем со связью не замечено, – сказал Мэтт, морща лоб и переводя взгляд с одного дисплея на другой. – Попробуйте снова, мы попробуем подкорректировать утечку.

Валериан кивнул.

– Что Загара делает на Гистте, чем обеспокоила протоссов?

– Сверхкоролева просит помощи Доминиона терранов в защите планеты Гистт от протоссов. Сверхкоролева предлагает мир протоссам и терранам. Рой хочет, чтобы его оставили в покое. Вы поможете нам? Каков ваш ответ?

– Чудесно, – пробормотал Круикшанк. – Загара прислала нам ребус.

Валериан дал знак, и связь приглушили.

– Или умышленно послала кого-то с ограниченными речевыми возможностями, чтобы мы не тратили время на обсуждение, – сказал он. – Что подчеркивает экстренность сообщения.

– Или подстроила так, чтобы мы сунулись, не зная всех деталей, – предупредил Мэтт. – Возможная уловка, чтобы выманить нас черт знает куда.

– С какой целью? – спросил Валериан. – Мы же не собираемся оставлять Доминион без защиты.

– Или самих себя, – вставил Круикшанк. – Полагаю, что вы отправите основные войска, император Валериан.

Валериан изучал изображение Мукав. Она сидела неподвижно, одна и, предположительно, без защиты, внутри пустого левиафана, ожидая ответ Доминиона на просьбу Загары. Если это и было уловкой, то все равно не вписывалось в привычное поведение зергов.

Но Загара училась у Королевы Клинков, когда-то известной как Сара Керриган – сильного и высококвалифицированного призрака, до того как ее заразили зерги. Могла ли Керриган научить ее таким хитростям?

Или, по крайней мере, научила ее, какие слова нужно использовать, чтобы добиться желаемого?

Валериан подал сигнал, и связь восстановили.

– Мукав, это император Менгск, – сказал он. – Кто командует силами протоссов, угрожающих вам?

– Сверхкоролева просит помощи Доминиона терранов в защите планеты Гистт от протоссов. Сверхкоролева предлагает мир протоссам и терранам. Рой хочет, чтобы его оставили в покое. Вы поможете нам? Каков ваш ответ? – Мукав склонила голову, будто размышляя. – Протоссами командует иерарх Артанис.

Мэтт тихо присвистнул.

– Артанис лично руководит атакой? Интересно.

– Несомненно, – согласился Валериан. Теперь он понял, какое решение следует принять.

Он не верил Рою зергов и вдвойне не доверял Загаре, которая была самым близким сторонником Керриган и ее союзником среди зергов. Даже в своих лучших проявлениях Керриган была индивидуалисткой. В худших – предательницей. Если Загара что-то и задумала, то точно ничего хорошего.

Но если, проследовав за Мукав, он получит возможность встретиться с Артанисом, то, несомненно, игра стоила свеч.

Доминион страдал. Не хватало еды и жилья, не говоря уже о несметном количестве ветеранов, навсегда изувеченных как физически, так и психически, а восстановление наиболее поврежденных миров отбирало ресурсы у всего остального.

С другой стороны, протоссам приходилось не легче. Война сильно сократила их численность. Кхала, когда-то псионически связывающая их как расу, была уничтожена и потеряна, и как минимум одна маргинальная фракция отвергла попытки Артаниса воссоединить их народ, вместо этого избрав собственный путь.

У протоссов была длинная и достойная уважения история, а также технологии, во многом превосходящие терранские. С другой стороны, Доминион тоже был не новичком в мире технологий, и терраны были известны как неподатливые и склонные к креативному подходу существа. Валериан не сомневался, что вместе Доминион и протоссы могут помочь друг другу в решении своих проблем.

Для этого Валериану требовалось хотя бы сделать предложение Артанису. Но пока что тот был слишком занят для подобных разговоров.

Возможно, в пространстве над Гисттом у них, наконец, появится необходимое для этого время.

Если же Артаниса там не окажется, то это лишь докажет, что Керриган научила Загару манипулировать терранами в целом и Валерианом в частности.

Он вновь подал сигнал, и связь заглушили.

– Адмирал, как быстро вы сможете подготовить «Гиперион» к отправлению?

– Два часа, – незамедлительно ответил Мэтт. Он был другом и союзником Валериана слишком долго, чтобы не заметить, что его император принял решение. – Возможно, три, в зависимости от размера желаемой наземной силы.

– Нам не потребуется слишком много, – сказал Валериан. – Что бы нам ни пришлось задействовать, мы будем делать это с орбиты.

– Прощу прощения, император, но так поступать неразумно, – сказал Круикшанк. В руках у него был планшет, на котором он быстро печатал. – Незнакомые ситуации известны тем, что не разрешаются согласно ожиданиям.

– Он прав, – подтвердил Мэтт. – Даже если мы не совершим посадку, нам потребуются морпехи и более тяжелая техника, которую можно разместить в слабых местах на борту в случае орбитальной атаки и проникновения. Полковник, сколько вы сможете собрать за три часа?

– Пара взводов девятьсот тридцать четвертых морпехов готовы выступить по первому требованию, – сказал Круикшанк. – Могу добавить один из моих личных взводов «Голиафов» и, наверное, пару «Боевых псов». Из головорезов… есть лишь пара необстрелянных групп в области, но в резервах имеется пара десятков, которые я могу мобилизировать. Вот минимальный размер войск, который я бы порекомендовал.

– Хорошо, – сказал Валериан. Такая подготовка к защите против проникновения была слегка параноидальной. Тем не менее, Круикшанк верно подметил, говоря про неизвестные ситуации. – Что мы возьмем для обороны с орбиты?

– «Гиперион» почти готов, – сообщил Мэтт. – «Фобос» и «Титан» будут готовы через час. «Фурия», «Цирцея» и «Цербер» – через четыре.

– Отлично, – кивнул император. – Мы отправимся через три часа, «Фурия» и другие пусть догоняют. Вам потребуется спросить Мукав о координатах Гистта.

– Она уже отправила их, – ответил адмирал. – Майор Виткаускас также выслала мне координаты от Улаву – все сходится.

– Отлично, – повторил Валериан. – Кстати об Улаву, скажи майору Виткаускас, что я хочу видеть его с нами. Нам потребуется тот, кто сможет предоставить мнение протоссов о Рое.

Глаза Мэтта чуть расширились.

– А… я не уверен, что это хорошая идея, – сказал он, понижая голос, будто разговор не слушали пятьдесят других людей. – Если иерарх Артанис действительно будет там, то ситуация окажется… неловкой.

– Все будет хорошо, – твердо сказал император. Что бы ни произошло между Улаву и другими протоссами, они во всем разберутся. Валериан сам долгое время был исследователем и знал, что важная информация и достоверное знание могут приходить оттуда, откуда ты ожидаешь их меньше всего. – Три часа, дамы и господа. За работу.

Три часа спустя «Гиперион» и сопровождающие корабли совершили прыжок в систему Гистта, последовав за левиафаном Мукав.

Как и говорила королева, протоссы уже перенесли сюда крупные силы: три излучателя Пустоты, два авианосца, стаю фениксов и даже огромный материнский корабль.

У зергов были и свои силы на орбите: еще шесть левиафанов. Они держались на дистанции от захватчиков, ожидая и наблюдая. Протоссы тоже находились в позиции наблюдения или, возможно, осады – вероятно, ожидая первого шага зергов.

А сама планета…

– Мэтт? – прошептал Валериан, стоя рядом с адмиралом на мостике «Гипериона». – Разве Улаву не сказал, что протоссы выжгли эту планету?

– Более десяти лет назад, да, – так же тихо ответил тот.

– Полностью?

– Насколько мне известно, протоссы никогда не бьют вполсилы.

Валериан кивнул, глядя на огромный экран на мостике.

Экран, показывающий главный континент планеты, пестреющий лугами, кустарниковыми зарослями и зелеными и фиолетовыми лесами.

Которых не должно было быть.

Император сделал глубокий вдох.

– Ладно, – быстро сказал он. – Послать сигнал кораблю. Посмотрим, отвечает ли иерарх Артанис сегодня на звонки Доминиона. Возможно, он сможет нам объяснить, что здесь, черт возьми, творится.

Глава четвертая

– Спутники были размещены над Гисттом восемь лет назад, – говорил Артанис. Его голос, исходивший из динамиков на мостике «Гипериона», был изменен на терранский, что было результатом прохождения псионических средств общения протоссов через их систему связи. – Это было сделано во время отсутствия Королевы Клинков, и мы хотели знать заранее, где в этот раз осядет Рой.

– И они не заметили, – Валериан указал на планету над ними, – все это?

– Мы использовали спутники малых размеров, чтобы не привлекать к ним внимания, – ответил Артанис. – Их размер сказался на области покрытия. Мы предполагали, что среди огромной мигрирующей стаи зергов окажутся левиафаны, некоторые из которых попали бы в радиус обнаружения. Когда спутники отказали, мы послали эксперта для исследования.

– И выяснили, что выжженная планета стала первозданным раем, – продолжил Валериан, хмурясь. – Вы сказали, что отказали оба спутника? Одновременно?

– Верно, – подтвердил Артанис. – Теперь мы полагаем, что это был саботаж. Зерги планировали покинуть Гистт и пожелали остаться незамеченными.

– При всем уважении, – встрял Мэтт, подав голос с другого конца мостика, – если в этом и заключался план Загары, то он провалился.

Светящиеся глаза Артаниса переместились на него.

– Поясните, адмирал Мэттью Хорнер.

Валериан искоса посмотрел на Мэтта. Обычные протоссы и без того выглядели внушительно со своими пронзительными глазами и длинными нечитаемыми лицами. Но Артанис превосходил остальных. Его блестящее, похожее на корону головное украшение и церемониальная броня посылали небольшие вспышки света через экран с каждым шагом иерарха, напоминая любому смотрящему, что перед ним лидер расы, тысячелетиями бороздившей космос. И они не просто путешествовали, а также находили и определяли разумные расы и наблюдали за ними. Благородные, гордые и могущественные, протоссы были хранителями этой части галактики долгое-предолгое время.

Что бы случилось с людской цивилизацией, часто думал Валериан, если бы путешествия протоссов привели их в галактику Старой Земли? Учитывая Даэ-Уль, принцип невмешательства, смогли бы сами люди заметить гостей? Если да, то могло ли знание того, что человечество не было одиноко во Вселенной, положить начало золотому веку для людей Земли? Или человечество оказалось бы на грани уничтожения?

Мэтт, похоже, был слишком сосредоточен на задании, чтобы почувствовать неловкость из-за взора Артаниса.

– Если Загара хотела завершить массовую эвакуацию до того, как вы смогли бы здесь оказаться и помешать ей, то почему она все еще здесь? – спросил адмирал.

– Можете ли вы заведомо утверждать, что она не выслала огромную часть сил с Гистта, пока мы были в неведении? – спросил в ответ Артанис.

Мэтт поджал губы.

– Нет, не могу, – сдался он. – Я всего лишь предположил, что та, кто именует себя Сверхкоролевой, захотела бы возглавить атаку, которую она же и спланировала. Или хотя бы отправиться вслед за левиафаном, чтобы пронаблюдать.

– Мы многое предполагаем и многого не знаем, – пришел на помощь Валериан. – Но вы здесь, иерарх Артанис, и мы здесь, и, вполне возможно, нас обоих пригласили, – он наклонил голову. – Возможно пригласили, – поправился он. – Несомненно, нас – более формально, чем вас.

– Принуждение к мобилизации военного флота протоссов не назовешь достойным приглашением, – холодно произнес Артанис. – И это не мудрая стратегия.

– Согласен по обоим пунктам, – сказал Валериан, почувствовав холодок при воспоминании о том, как ему довелось увидеть флот протоссов в действии. – Но Загара может думать не так, как мы. В любом случае, как я уже сказал, мы здесь. Стоит ли пригласить ее присоединиться к нашему разговору и, вероятно, ответить на несколько вопросов?

– Вы рассчитываете узнать истину от зерга?

– Обычно нет, – Валериан вновь указал на зеленое пространство на планете ниже. – Но еще несколько часов назад я бы не поверил, что такое возможно. Я не предлагаю верить каждому слову Сверхкоролевы, но мы должны хотя бы ее выслушать.

Артанис втянул голову в плечи.

– Как пожелаете, император Валериан. Вы и Доминион терранов получили официальное приглашение. Вам и предстоит начать переговоры.

– Спасибо, – сказал Валериан. – Адмирал, связь налажена?

– Да, сэр, – ответил Мэтт. – Полагая, что Загара использует такие же протоколы, что и Мукав, мы вновь попробуем соединиться на этой частоте.

– Есть причина полагать, что Загара не будет использовать что-то другое?

– Нет, – признал Мэтт. – Мы просто подумали начать так.

– Приемлемо, – сказал Валериан. – Восстановите связь. Попробуем.

– Соединение установлено.

– Сверхкоролева Загара, это Валериан Менгск, император Доминиона терранов, – проговорил Валериан. – Также на связи иерарх Артанис, лидер объединенных протоссов. Вы попросили терранов о помощи. Чем мы можем помочь вам?

– Приветствую вас, император Валериан и иерарх Артанис, – раздался скрипучий голос из динамиков на мостике. Одновременно на экране появилось изображение королевы зергов.

Но не обычной королевы. Когда Керриган управляла Роем как Королева Клинков, Загара была превращена в мать стаи, что сильно изменило как ее внешность, так и возможности. Но это не сделало ее более мягкой или менее пугающей. Совсем наоборот. Обычная костная броня королевы на черепе стала толще и расходилась в обе стороны, создавая похожий на зонт шлем, что делало ее практически неприступной для атак сверху. Из центра шлема к краям расходились рога, которым позавидовал бы носорог со Старой Земли. Верхнюю часть лап защищали похожие шипы, изгибающиеся вверх и внутрь. Тонкие верхние лапы Сверхкоролевы двигались с ловкостью и проворством.

На мгновение камера показала Загару в полном размере, являя каждую ужасную деталь внешности этого существа. Затем изображение приблизилось и сфокусировалось на ее угловатом лице и светящихся глазах. «Как будто Загара хотела напомнить своим гостям, с чем они будут иметь дело во время переговоров», – мрачно подумал Валериан.

Хотя ни он, ни Артанис и без того не смогли бы это забыть. Существо, смотревшее на них, управляло Роем – армией, уничтожившей миллионы терранов и протоссов, а также дюжины планет. Все предыдущие лидеры зергов были предельно безжалостными существами, готовыми пойти на что угодно для достижения превосходства и поглощения других видов.

Изменилась ли их цель? Валериан надеялся на это. Но он признавал, что даже при самом оптимистичном взгляде на ситуацию доказательств этому нет. Насколько догадывался император, все это могло быть планом еще более хитрым, чем тот, к которому обычно прибегали зерги, чтобы вывести своих врагов на невыгодную для них позицию.

– Добро пожаловать на Гистт, – продолжила Загара. – Особенно благодарю вас, император Валериан, за ваш неожиданный, но удивительно быстрый ответ на мое приглашение.

– Спасибо за добрые слова, Сверхкоролева, – ответил Валериан. – Мы сочли ситуацию важной и интригующей.

– Уверена, что вы найдете ее стоящей вашего времени, – сказала Загара. – У вас обоих есть вопросы. Задайте их, и я постараюсь ответить.

– Начнем с очевидного, – сказал Валериан. – Расскажите, что случилось с Гисттом.

– С Гисттом случились зерги, – ответила Загара. – Зерги изменились, император Валериан. Изменилась сама сущность зергов. Та, кто когда-то была Сарой Керриган, превращенная в Королеву Клинков и затем ушедшая к зел-нага, показала нам путь.

Зел-нага. Валериан машинально выпрямился. Отчеты о случившемся с Керриган были запутанными и противоречивыми, но все они сходились на том, что она вновь изменилась, и в этот раз стала чем-то совершенно иным, отличным от других рас в секторе Копрулу.

Ходили слухи, что она действительно превратилась – или преобразилась – в подобие зел-нага.

Валериан не знал, что это могло значить. Когда-то зел-нага были покровителями протоссов, которые издалека смотрели за своими подопечными и защищали их, чтобы однажды те сами стали хранителями более молодых рас. Похоже, каким-то образом Керриган пригласили стать одной из них, дали титул или что-то в равной степени непонятное.

Керриган была союзником терранов и зергов во время своего восхождения. Мог ли кто-то заменить ее генетику, всю ее клеточную структуру на эквивалент зел-нага?

Никто не знал. В сущности, никто не знал наверняка, была ли трансформация наградой, неизбежной ступенью эволюции терранов и зергов или проклятием и наказанием.

Учитывая, что Керриган с того момента больше не видели, Валериан придерживался последней версии.

– Она показала вам путь к чему? – спросил он.

– К миру, – ответила Загара. – На протяжении всей нашей истории зерги всегда стремились добиться совершенства. Но этого идеала нам никогда не удавалось достичь. Перед тем, как уйти навсегда, Королева Клинков дала нам последний дар.

Валериан кинул взгляд на изображение Артаниса, гадая, когда иерарх присоединится к разговору. Протоссы определенно немало насмотрелись на Керриган и ее последние воплощения.

Но Артанис не спешил.

– Что это за дар? – спросил Валериан, повернувшись обратно к Загаре. – Возможность создавать новую жизнь на пустынной планете?

– У зергов всегда были способности к созданию, – ответила Загара. – Мы всегда знали, как нужно изменить и дополнить живые организмы для достижения желаемого результата.

– Тогда что Керриган дала вам? – упорствовал Валериан.

– То, чего у зергов никогда не было, – Загара развела когтистые лапы. – Выбор.

Слово повисло в воздухе.

– Выбор, – повторил Валериан.

– Право выбирать между продолжением пути разрушения в бесконечном поиске совершенства или принятием самих себя и использованием наших способностей для заботы о жизни, – сказала Загара. – Мы приняли решение. Здесь, на Гистте, вы можете увидеть результат.

Валериан бросил косой взгляд на Мэтта. Нет, это было просто невозможно. Вся долгая и кровавая история Роя кричала о невозможности таких изменений. Зерги уничтожали планеты, заражали и поглощали любые полезные для них расы и истребляли все остальные. Они оставляли за собой полосу смерти и разрушений, и не только в секторе Копрулу, но и везде на протяжении световых лет и столетий, начиная с их родного мира – Зеруса.

Терраны так не менялись. Не так быстро. И точно не полностью. То же касалось и протоссов. Так как это удалось зергам?

И все же…

Он взглянул на экран, затем вниз на покрытый пятнышками облаков ландшафт. Доказательство было прямо перед его глазами. Опустошенная планета была восстановлена. Восстановлена, преобразована и заполнена новой жизнью.

Ему пришлось признать, что в этом имелся определенный смысл. Зерги являлись мастерами генетических манипуляций. Если кто-то и мог воссоздать жизнь из праха после испепеления планеты протоссами, так это они.

– Вы сказали, что вы сделали выбор. Кто именно поддерживает вас?

– Весь Рой.

– Это не ответ, – наконец сказал Артанис глубоким голосом полным недоверия. – Мы знаем пирамиду правления зергов. Мы знаем о королевах и матерях стаи. Мы знаем, что у каждой есть свой уровень сознания и свободы воли. Их собственные уровни выбора. Вы говорите за Рой, но Рой более не является единым целым.

– Я упростила, – ответила Загара. – Возможно, слишком сильно. Все упомянутые матери стаи под моим контролем. Другим придется подчиниться.

– Это утешает, – сказал Валериан, пытаясь не звучать саркастично. Возможно, Загара просто не видела логического несоответствия в том, что матери стаи подчинялись ей и одновременно имели свободу воли. – Между вами нет разногласий?

– Я уже сказала, что нет, – ответила Загара. – Мы – будущее Роя, – ее челюсти приподнялись и опустились – выражение, которое Валериан видел впервые. Попытка улыбнуться? – Странно, не так ли? – добавила она. – Вы наблюдаете Рой зергов в гармонии большей, чем та, которую удалось достичь терранам и протоссам. Такого единства не было со времен Сверхразума.

– Да, мы оценили иронию, – сказал Валериан. Сперва почти-улыбка, а теперь почти-юмор? Возможно, это шокировало больше, чем стремительный рост жизни на планете под ними. Либо это были сарказм и снисходительность. Такое от зерга было ожидаемо. – Полагаю, вы не оскорбитесь, если я замечу, что просто не могу поверить вам на слово.

– Ожидаемая реакция, – сказала Загара. – Зерги славятся предательством и вероломством. Назовите ваши критерии.

– Наши критерии? – нахмурился Валериан.

– Критерии, по которым мы оценим истинность ее слов, – пояснил Артанис.

– Вот как, – сказал Валериан. – Тогда начнем с кое-чего простого. Мы бы хотели взглянуть поближе на новый мир, созданный вами.

– Я ожидала, что ваш ответ будет таким, – ответила Загара. – Мы построили сооружение специально для встречи между нами. Я отправлю координаты. Вы, император Валериан, и вы, иерарх Артанис, присоединитесь к прозрачным и открытым переговорам, которые решат судьбу сектора Копрулу.

– Заманчивое предложение, – осторожно проговорил Валериан. Он заметил, что Мэтт переместился к сенсор-станции и тихо говорил с офицером подле нее. – Но для нас нет необходимости спускаться на поверхность. Не могли бы мы продолжить наш разговор прежним образом?

– Разве у терранов и протоссов не принято встречаться с потенциальными союзниками?

– Потенциальными союзниками и потенциальными врагами, – сказал Валериан. – Последний вид встречи зовется войной.

– Я надеюсь, что обойдется без войны, – заверила его Загара. – Поэтому я бы хотела переговорить с вами при личной встрече. Только так иерарх Артанис сможет подтвердить, что я говорю истину.

– У меня уже был опыт встречи с истиной зергов, – сказал Артанис. – Я не заинтересован изучить ее более близко.

– Одну минуту, иерарх, – произнес Валериан; ему в голову пришла интересная мысль. – Я знаю, что у вас и других протоссов был процесс общения с Керриган во время кризиса Амона. Не можете ли вы сказать, обратившись к вашей особой псионной связи, правду говорит Загара или нет?

– С такого расстояния? Невозможно.

– А с более близкого? – настаивал Валериан. – Например, изнутри сооружения переговоров, о котором она упомянула?

Глаза Артаниса засияли чуть ярче.

– Вы просите меня сунуться в ее ловушку?

– Разве игра не стоит свеч? – спросил Валериан. – Мирные переговоры с Роем зергов будут историческим событием.

– Как и предательство зергов и возобновленная война, – заметил Артанис.

– Согласен, – сказал Валериан. – Но если у нас получится обойтись без предательства, иерарх Артанис, то появится надежда. Не просто перемирие, а настоящий совместный мир. Думаю, это стоит того, чтобы взглянуть на планету поближе. Как считаете?

Несколько секунд Артанис изучал его.

– Риск велик, – произнес он. – Не только для нас, но и для наших народов. Если мы погибнем, кто поведет протоссов и Доминион?

– Я не думаю, что опасность настолько велика, – сказал Валериан. – Заманить нас вниз только для того, чтобы обезглавить обе расы? Зерги так не поступают. Вдобавок она не сможет убить нас обоих и не погибнуть сама, превратив переговоры в трехстороннее обезглавливание. В любом случае, я готов пойти на риск. Если потребуется, я пойду один, но я считаю, что демонстрация будет внушительнее, если со мной отправитесь вы или другой протосс высокого ранга. – Он дал знак Мэтту. – Адмирал, я полагаю, вы исследуете сооружение для переговоров, подготовленное Загарой?

– Так и есть, сэр, – ответил тот. Его голос звучал еще менее оптимистично, чем у Артаниса. – Признаю, оно уникально по сравнению с другими конструкциями зергов. Похоже, его строили как инкубатор, но оно нежилое, а центральный конус открыт. Насколько мы можем сказать, внутренняя часть подверглась стерилизации и была очищена от частиц зергов.

– Что насчет наружной части? Такая же крепкая, как и внешняя броня обычного инкубатора?

– Как минимум, да. Возможно, еще крепче.

– И если что-то попытается ворваться внутрь, у меня будет достаточно времени, чтобы залезть в транспортный корабль и вернуться наверх?

– Если только в лесах поблизости не прячутся муталиски, готовые налететь и сбить вас, – мрачно заметил Мэтт. – В такой куще можно спрятать целую сотню в потенциальном радиусе атаки.

– В чем смысл нам так поступать? – спросила Загара. – Надо мной курсируют боевые флоты терранов и протоссов. Если я предам вас, то тоже погибну.

– Вы – Рой, – заметил Артанис. – Отдельные зерги не несут ценности для Роя. Важна лишь цель.

– Мы больше не преследуем эту цель.

– А что насчет других ваших целей? – настаивал Артанис. – Когда-то вы искали генетическое совершенство, чем заразили терранов и попытались сделать то же самое с протоссами. Это было сделано для достижения совершенства зергов или просто ради уничтожения наших рас?

– Это в прошлом, – твердо сказала Загара. – Сверхразума больше нет. Королевы Клинков больше нет. Я есть. Я – будущее. Мое видение Роя так же похоже на выбранный ими путь, как день на ночь.

– Почему мы должны поверить, что вы изменились? – продолжал упорствовать Артанис.

– Я покажу вам почему, – сказала Загара. «Ее голос стал раздражительным», – с беспокойством отметил Валериан. – Придите на Гистт, и я покажу вам всё. Чудеса, которые пойдут на благо всем – зергам, протоссам и терранам.

– О каких чудесах идет речь? – встрял Валериан, прежде чем Артанис смог ответить.

– Многие планеты протоссов и терранов были уничтожены войной, – сказала Загара. – В некоторых местах терранам не хватает еды, не так ли?

Валериан помрачнел. Это не было секретом, но он не рассчитывал, что зерги будут об этом осведомлены.

– Так, – признал он.

– Перед вами возможное решение, – сказала Загара. – Что зерги сотворили на Гистте, мы можем сделать и на ваших планетах, – ее голова немного повернулась, предположительно по направлению к экрану с лицом Артаниса. – У протоссов иная ситуация, – продолжила она. – Но многие ваши планеты также были опустошены. Мы можем помочь восстановить их.

– Мы уже лицезрели, на что способны зерги, когда получают устойчивое положение на других планетах, – ответил Артанис. Кожа иерарха начала пестреть эмоциями. – Неужели вы верите, что после почти полного геноцида протоссов на Айуре мы позволим вам вернуться под любым предлогом?

– Глубоко сожалею об уничтожении вашего родного мира, иерарх Артанис, – сказала Загара. – Но заверяю вас, что зергам не потребуется посещать ваши или любые другие планеты. Необходимую генетическую работу можно выполнить здесь, а использовать ее результат вы сможете сами.

– Но сначала вы требуете от нас спуститься в ваше сооружение для личной встречи, – уточнил Артанис.

– Я прошу вас о встрече, – ответила Загара. – Я не готовлю для вас ловушку, иерарх Артанис, или для вас, император Валериан. Рой только желает, чтобы его оставили в покое.

– Да, – сказал Валериан. Он поймал взгляд Мэтта и подозвал того жестом. – Один момент, пожалуйста, Сверхкоролева.

Мэтт подошел к нему и дал сигнал одному из офицеров отключить микрофон.

– Мне это не нравится, Валериан, – произнес адмирал так тихо, чтобы его не услышал никто другой на мостике.

– Неудивительно, – пробормотал Валериан в ответ. – Тебе есть чем подкрепить это чувство?

– Только хорошо настроенное внутреннее чутье и долгий опыт взаимодействия с зергами, – сказал Мэтт. – Здание выглядит вполне защищенным, насколько мы можем судить с орбиты. Если здесь ведется двойная игра, то мы, возможно, успеем вытащить тебя вовремя.

– А если нет – обеспечить взаимное уничтожение?

– Скоординировавшись с протоссами – несомненно, – кивнул Мэтт. – Ты действительно веришь, что она говорит правду?

Валериан пожал плечами.

– Она определенно знает, за какие рычаги нужно потянуть. Главное, нам не известно, является ли решение вопроса пищи настоящим предложением, или просто приманкой, но мы и не сможем узнать, пока не отправимся вниз.

Мэтт хмыкнул.

– Прошу прощения за мой скептицизм, но ты ничего не сможешь выяснить на официальной экскурсии.

– Согласен, – ответил Валериан с натянутой улыбкой. – Только выяснять буду не я. Включи микрофон.

– Хорошо, – Мэтт нахмурился и снова подал сигнал офицеру. – Можете говорить.

Валериан развернулся к экрану.

– Благодарю вас за ожидание, Сверхкоролева, – сказал он. – Для меня честь принять ваше приглашение, но – с одним условием: пока мы ведем переговоры, я хочу послать исследовательскую группу для изучения новой жизни и выяснить, является ли возможным адаптировать вашу методику для посевов на терранских планетах.

– Я с радостью приму вашу исследовательскую группу, – незамедлительно ответила Загара.

– И они смогут вести свои исследования где угодно, на всей планете?

– Где только захотят, – подтвердила Загара. – У Роя нет ни злых умыслов, ни страшных тайн.

– Великолепно. – Валериан перевел взгляд на другой экран. – Иерарх Артанис, нам бы очень хотелось, чтобы вы присоединились к нам.

В течение долгого мгновения Валериан был уверен, что протосс откажется. Хуже того – прикажет своему флоту нанести упреждающий удар. Но кожа протосса медленно перестала пестреть, и он склонил голову.

– Я отправлюсь с вами, император Валериан, – сказал иерарх своим обычным бесстрастным голосом. – Но я настаиваю, чтобы мы отправились не одни. Это не было бы предусмотрительно.

– Нет, не было бы, – мягко согласился Валериан, переводя взгляд на Загару. – Ни в какой степени.

– Там, – произнесла доктор Эрин Вайлэнд, указывая на сделанную ею псевдоцветную карту. – Теперь вы видите?

Она посмотрела на человека, стоявшего над ее небольшой рабочей станцией, но полковник Круикшанк лишь покачал головой.

– Не вижу, – ответил он. – Но я верю вам на слово.

Эрин поскрипела зубами. Она не хотела, чтобы он верил ей на слово. Это была наука, а наука не управлялась голосованием. У нее были объективные доказательства, черт возьми, и она хотела, чтобы он их увидел.

Она перевела взгляд на женщину, стоящую по другую сторону.

– А вы видите? – спросила она.

– Конечно, – спокойно ответила доктор Талис Коуган. – Я заметила еще три цикла назад. Но мы – ученые. А он, – Коуган указала на Круикшанка, – военный. Мы видим Вселенную. Он – пытается ее взорвать.

– Мило! – прорычал Круикшанк. – Попробуйте заодно вспомнить, что именно благодаря военным вы можете заниматься своей наукой, а не жрать крыс, скрываясь в зараженных зергами завалах… Ладно, оно там есть. Что вы предлагаете с ним сделать?

– Сделать с чем? – раздался знакомый голос за спиной Эрин.

Она развернулась в своем кресле и почувствовала, как быстро забилось сердце. Прямо к ней широким шагом шел командир флота Доминиона, адмирал Мэтт Хорнер, а за ним… сам император Валериан. Человек, начавший карьеру как ученый и затем ставший правителем всего Доминиона. Более того, человек, привнесший подлинную этику в правительство.

– Император Валериан, – ответствовал Круикшанк, вытянувшись по стойке «смирно». – Полагаю, вы знакомы с доктором Коуган?

– Знаком, – подтвердил Валериан, обменявшись кивками со старшим ксенобиологом. – А это?..

– Доктор Эрин Вайлэнд, – сказал Круикшанк. – Она изучала растительность внизу и, вероятно, нашла кое-что интересное, – полковник кивнул Эрин. – Доктор?

Эрин попыталась вернуть себе контроль над эмоциями. Даже в самых безумных мечтах она не думала, что будет лично говорить с человеком, спасшим Доминион не только от зергов и протоссов, но и от самого себя.

– На планете есть три основных точки, от которых исходит растительность, – начала она, стараясь не заикаться. – Они расположены…

– Что значит исходит? – прервал адмирал Хорнер. – Как растительность может исходить?

Эрин сбилась, заставляя себя потратить необходимое мгновение, чтобы снова вернуть работу мозга в привычное русло.

– Я не знаю, – сказала она. – Но это так, – Эрин указала на псевдоцветную карту. – Точки расположены здесь и…

– Погодите, – прервал Валериан.

Эрин застыла с одеревеневшим пальцем, зависшим в воздухе над второй радиальной точкой. Император придвинулся ближе к рабочей станции, смотря пронзительными серыми глазами на экран. Валериан стоял прямо за Эрин и находился так близко, что она чувствовала исходящее от его тела тепло. Он поднял палец, задумался и переместил его в место над второй точкой.

– Здесь… – его палец медленно перемещался по карте. – И здесь?

Эрин почувствовала прилив облегчения. Значит, это не было результатом ее воображения. Император тоже их видел.

– Да, император Валериан, – сказала она. – Эм… немного восточнее на третьей точке. Но вы их видите, не так ли?

– Вижу, – подтвердил Валериан. – Занятно. Там холмы, верно? Или плоскогорья?

– Скорее всего, невысокие плоскогорья.

– Известно, что там расположено?

– Боюсь, что нет, император, – ответила Эрин. – Я не вижу ничего примечательного на поверхности. Лесная линия проходит по краю каждого плоскогорья, загораживая взор, поэтому, возможно, мы видим карниз, а под ним располагается нечто другое, что может представлять интерес. Но это также может быть вертикальная стена, я не могу судить точно по этим изображениям. Извините.

– Не стоит извиняться, – ответил Валериан, все еще смотря на карту. – Важные открытия всегда начинаются с малых шагов, – он повернулся к адмиралу Хорнеру: – И этот шажок только что указал нам на отправную точку. Адмирал?

– Согласен, сэр, – откликнулся тот. – Какую из них предпочитаете?

– Оставим это доктору Вайлэнд, – сказал Валериан. – Ей следует самой выбрать, где начать.

– Полагаю, я… – Эрин запнулась, когда до нее дошел весь смысл сказанного. – Прошу прощения, император? Где мне начать?

– Мы посылаем вниз группу, чтобы изучить растительность и добыть образцы, – ответил Валериан. – Я хотел отправить доктора Коуган как главного ксенобиолога, но, учитывая обстоятельства, я пришел к выводу, что отправить стоит вас, – он поднял брови. – Есть ли возражения, доктор Коуган?

– Никаких, император, – тут же ответила та. – Доктор Вайлэнд подойдет лучше, как эксперт по инопланетной растительности. Кроме того, я уже слишком стара для полевой работы.

– Ну что вы, – мягко сказал Валериан. – Но остальное сказанное вами – правда. Доктор Вайлэнд, добро пожаловать в исследовательскую группу. Полковник, подготовьте ее.

– Да, император, – сказал Круикшанк.

– Удачной охоты, доктор, – сказал император и одарил Эрин таким же кивком, как до этого Коуган. Затем он развернулся и удалился вместе с адмиралом Хорнером.

– Итак, – энергично произнес Круикшанк, окинув Эрин оценивающим взглядом. – Был ли у вас опыт работы в силовой броне?

– Ой… – снова запнулась Эрин. – Я проходила стажировку в течение недели с КСМ. Они хотели, чтобы мы научились управлять тяжелым оборудованием…

– Т-285? – оборвал ее Круикшанк.

– Я, мм, думаю, что это был Т-270. Что он имел в виду, говоря «удачной охоты»?

– Уверена, что император говорил в научном смысле, – ответила доктор Коуган. Но в ее глазах было напряжение, из-за чего по спине Эрин пробежал холодок.

– Или же в военном, – просто сказал Круикшанк. – Итак, Т-270. Это скорее робот, чем броня, но уже неплохо. Хорошо, проследуйте за мной: я прикажу одному из сержантов измерить вас для СМС-400.

Глаза Эрин расширились.

– Что?

– Вы отправляетесь на поверхность, – терпеливо пояснил Круикшанк. – Которая кишит зергами. Вы хотели полететь к вашей волшебной радиальной точке в комбинезоне?

– Я слышала, что Загара пообещала не трогать исследовательскую команду, – вставила доктор Коуган.

– Ага, пообещала, – согласился Круикшанк. – Вы рассчитываете на искренность зерга? – он кивнул Эрин. – Это я вам, док. Или мне передать императору, что вы передумали?

Эрин почувствовала холод в груди. Последнее, что она хотела бы сделать, – это разочаровать императора Валериана.

– Ну хорошо, – бросила она. – Показывайте эту вашу броню.

Глава пятая

За последние три часа на «Гиперионе» царил тихий и контролируемый хаос. Таня старалась быть тише воды, ниже травы, но, благодаря телепатии и случайно подслушанным фразам, она разузнала, что император Валериан отправляется на поверхность для переговоров со Сверхкоролевой, в то время как вторую команду снаряжают для изучения растительности, по непонятной причине выросшей на планете.

Теперь, когда она находилась в нескольких метрах от Валериана, говорящего с Улаву, все догадки подтвердились. Император собирал команду и просил протосса стать частью ее.

Это было странно, крайне опасно, но, не могла не признать Таня, очень интересно.

Тем не менее, что бы сейчас ни происходило, она не могла быть частью этого. Полчаса назад, прямо во время всех этих разговоров и подготовок, ее часы закончились, и Таня перестала быть частью программы призраков.

По крайней мере, так она полагала. Она так и не явилась в офис полковника Хартвелла для формальной процедуры, но все данные, предположительно, были отправлены в соответствии с графиком. Но знали об этом на борту «Гипериона» или нет – совершенно другой вопрос.

Но она знала. И теперь все внезапно изменилось.

Она провела почти всю жизнь в программе призраков. По крайней мере, всю ту жизнь, которую помнила. Казармы, люди, подготовка, рутинная жизнь, даже боль из-за осознания, что друзья и знакомые ушли на войну – все это внезапно исчезло. Теперь она была гражданским лицом или, по крайней мере, станет таковым при возвращении на Корхал.

Чем занимались гражданские? Как они жили? Где они жили? В домах, квартирах и временных помещениях, конечно, но где они искали место для жилья и каким образом заселялись? Где она будет доставать еду? Насколько быстро ее будут готовить? И, главное, как она будет зарабатывать деньги на эту еду?

Где бы найти человека, который ответил бы на все эти вопросы?

Таня отвернулась от Улаву и императора, смотря на происходящее вокруг нее и чувствуя пустоту в душе. Она словно стояла на улице и наблюдала, как уходит автобус со всеми и всем, что она знала. Вся ее жизнь была нацелена на службу Доминиону. Теперь эта цель исчезла.

«Я хотела этого, – уверенно напомнила она себе. – Я запросила выход из программы».

Ободряющие слова не помогли. Возможно, она просто не обдумала все как следует.

«Для меня будет честью присоединиться к исследовательской группе, – услышала она мысли Улаву, пока тот сообщал их Валериану. – Доминион терранов проявил доброту и щедрость по отношению ко мне за последние годы. Я с радостью воспользуюсь шансом сделать что-то полезное для вашего народа».

– Спасибо, – сказал Валериан, чуть склоняя голову. – Мы высоко ценим полученную от вас информацию о культуре и поведении как протоссов, так и зергов. Уверен, что ваши знания окажутся полезными в данной ситуации.

Таня мысленно кивнула. Итак, Улаву действительно отправляется вниз, на планету. Она догадывалась, что ее друг примет предложение Валериана.

Оставалось только надеяться, что ему удастся справиться с предстоящим испытанием. Как она нередко замечала, Улаву не всегда было легко найти общий язык с другими.

«Благодарю вас, – ответил Улаву. – Но я отправлюсь туда не просто как исследователь, – он прервался и искоса посмотрел на Таню. – Возможно, лидеры моего народа сочтут это моим искуплением».

Таня подавила гримасу, как физическую, так и ментальную. Испытания среди испытаний среди испытаний. Она не знала, почему иерарх Артанис не разрешил Улаву вернуться после того, как призраки нашли его бродящим по полю боя. Насколько ей было известно, этого не знал никто. Сам Улаву никогда об этом не заговаривал, но ей было ясно, что между протоссами однозначно произошел раскол.

Не то чтобы сами терраны относились к этому с одобрением. Таня заметила, что приготовлениями для обеих экспедиций на поверхность по большей части занимался полковник Круикшанк, однако Валериан лично решил поговорить с Улаву вместо того, чтобы поручить это дело военному. Доминион и протоссы на данный момент не враждовали, но, как она уже видела в «Круге Данте», между ними все еще была неприязнь.

– Мы надеемся, что нам удастся наладить отношения, – согласился Валериан. – Благодарю вас за готовность.

«Это мне нужно благодарить вас». На мгновение мысли протосса исчезли из сознания Тани, когда Улаву закрыл псионную связь, оставив канал для одного Валериана. Таня нахмурилась, гадая, что хотел скрыть от нее протосс…

– Я понимаю, – сказал Валериан, бросая взгляд на Таню. – В вашей просьбе позволить мисс Колфилд присутствовать на борту проблемы не было. Но некоторое время назад она перестала быть частью программы призраков Доминиона, так что я не могу отдать ей приказ, который она не захочет выполнять.

Таня почувствовала холод в желудке. Итак, самому императору было известно о ее статусе. Означало ли это, что знали и все остальные? Наверное, для всех этих людей она сейчас была обыкновенным дезертиром.

Секундой позже до нее дошел смысл остальных слов Валериана. В вашей просьбе позволить мисс Колфилд присутствовать на борту… не могу отдать приказ, который она не захочет выполнять. Улаву что, попросил самого императора Валериана взять ее на борт «Гипериона»?

И неужели теперь он спрашивал, могла ли она присоединиться к исследовательской группе?

По всей видимости, речь шла именно об этом.

– Я получил запрос и рекомендацию от Улаву, мисс Колфилд, – сказал Валериан. – Он считает, что ваши таланты окажутся полезными для миссии. Исходя из этого, он попросил меня пригласить вас присоединиться к группе.

Таня взглянула на Улаву, замечая, что протосс был нисколько не удивлен, услышав о ее уходе из программы. Как давно он знал? И главное – зачем попросил, чтобы она отправилась вместе с ним? Неужели он действительно считает, что Таня сможет принести пользу?

Или он просто давал ей последний шанс сделать что-то для Доминиона, чтобы она не ушла с чувством зря прожитой жизни?

«Это очень важная миссия, – услышала она Улаву. – Я верю, что ты окажешься полезна. Отправишься ли ты со мной?»

Таня вздохнула. Со мной. Не с нами. Это было проявлением милосердия.

И все же наконец-то выпал шанс послужить Доминиону и программе призраков…

Она посмотрела на Валериана, который стоял, благородно выпрямившись, и безмолвно ждал. Улаву попросил включить ее в команду, не Валериан. Получается, что император даже не думал об этом вопросе, пока протосс не привлек его внимание. Крылась ли причина в том, что Таня формально более не подчинялась Доминиону? Или это было повторением схемы, которая сопровождала ее в течение жизни? Неужели программа призраков считала Таню настолько ценной, что постоянно берегла ее для чего-то особенного?

Или она была больше похожа на изящный кристалл, на кубок, слишком ценный, чтобы просто выбросить его, но слишком хрупкий, чтобы пить из него, не разбив?

Считали ли ее бесполезной другие призраки? А остальные военные?

Была ли она бесполезной?

– Благодарю вас, император Валериан, – ответила она, кланяясь. – Для меня будет честью присоединиться к исследовательской группе.

– Рад слышать, мисс Колфилд, – сказал Валериан. – Другие члены команды собираются на ангарной палубе в средней части судна.

– Я найду их, император Валериан, – ответила Таня. – Пойдем, Улаву.

И если им очень сильно повезет, думала она, спускаясь вместе с Улаву по коридору, они узнают, что Загара солгала насчет безопасности. Возможно, тогда Таня выяснит, на что она в действительности способна в сражении с настоящими врагами.

Даже если она просто погибнет, служа Доминиону.

«Ты и я против целого мира, Таня Колфилд?» – спросил Улаву.

Таня улыбнулась.

«Да, – согласилась она. – Ты и я против целого мира».

И на этот раз это действительно могло оказаться правдой.

– Я правильно вас понял? – спросил Вист, наблюдая, как техники подготавливают транспортный корабль к полету. – У нас будет один транспортный корабль, а у них – челнок с сопровождением из фениксов?

– Привилегия ранга, – кисло сказал полковник Круикшанк. – В кавычках. Лично я предпочту транспорт Доминиона полету в управляемой роботом коробке с пачкой стреляющих без разбору протоссов на хвосте.

– Мм, – уклончиво ответил Вист. Учитывая их миссию, сам бы он, не раздумывая, выбрал челнок протоссов с сопровождением. Но морпех решил оставить подобные мысли при себе. Предубеждения Круикшанка о протоссах были известны, а злить командира перед миссией было плохой идеей.

Тем не менее Круикшанк был прав, говоря про привилегии ранга. Так как у протоссов был лучший транспорт для доставки пассажиров из космоса на поверхность, иерарх Артанис предложил прилететь с материнского корабля и взять императора Валериана с охраной на борт, чтобы оба лидера вместе отправились на планету и к сооружению для переговоров Загары. Иерарх стоял снаружи челнока, ожидая своего гостя, как положено; Артаниса охраняли восемь протоссов.

Хотя Вист был морпехом уже довольно давно и за время службы навидался насилия и жестокости, он не смог сдержать дрожь при виде Артаниса и его сопровождения. Это были не рядовые солдаты, а представители древней и могущественной иноземной расы. Все в Артанисе, начиная с его позы и брони, и кончая безмолвной, но ощутимой бдительностью его охраны, кричало об этом.

Его охрана. Нельзя было сказать наверняка с такого расстояния, но, похоже, четверо из них – обычные айурские высшие тамплиеры, а четверо других походили на неразимов, так называемых темных тамплиеров, когда-то считавшихся отступниками.

До Виста доходили слухи, что Артанис пытался воссоединить обе фракции. Похоже, ему удалось достичь прогресса, что, наверное, было хорошо для всех. Оказаться в центре распри между двумя фракциями протоссов не сулило ничего хорошего.

Конечно, если следующее военное противостояние случится между протоссами и терранами, работа Артаниса по примирению сократит шансы Доминиона натравить одну фракцию на другую.

Вист потряс головой. Как говорилось в старой пословице, нет добра без худа.

На другой стороне ангара открылся шлюз, из которого появился император Валериан, в официальном облачении со всеми регалиями, сопровождаемый фалангой из четырех личных телохранителей и четырех морпехов в броне.

Вист изучал властителя, пока тот шел к протосскому челноку, гадая, что скрывалось за красивыми тряпками. Ходили оживленные слухи о том, как сильно Валериан отличался о своего отца, но пока что сержант не видел кардинальных изменений.

Конечно, Вист был морпехом. Изменения всегда дольше доходили до военной иерархии, чем до гражданских рангов. Что более важно, в последние годы Валериану не пришлось вести войну. По опыту Виста, война проявляла в лидере либо самое лучшее, либо самое худшее.

Возможно, сегодня именно тот день, когда Валериан проявит себя. Так или иначе.

Адмирал Хорнер шел рядом с императором, ведя с ним тихую беседу. Группа проследовала к челноку, Артанис и его охрана повернулись к приближающимся терранам…

– Так вот на чем мы полетим?

Вист развернулся. В ангар из другого шлюза вошли четыре человека и теперь направлялись к нему и Круикшанку. Одним был давешний собутыльник Виста, лейтенант Дизз Холкман. Следом шла женщина в форме призрака: ее капюшон был сброшен на плечи, шлем, сочетающий визор и систему подачи воздуха, она несла на сгибе руки, а за спиной висел карабин C-10.

Вист скривился. Призрак. Ну просто класс!

Рядом с призраком шел протосс, одетый в гражданскую одежду – огромную тунику, тяжелые штаны и плотные перчатки до локтя. Нервные отростки, закрепленные на его затылке, были коротко обрезаны, что вызвало у Виста искру ностальгии и раздражения. Во время войны короткие отростки означали, что ты имел дело с темным тамплиером. Теперь, что бы ни происходило в переустройстве общества протоссов, которое начал Артанис, все пришельцы ходили с обрезанными отростками.

Что было досадно. Все протоссы выглядели настолько одинаково, что любая деталь могла помочь морпеху отличить одного от другого.

Процессию замыкал некто в силовой броне морпехов СМС-400, шагающий так, будто никогда раньше эту броню не носил.

– На ней вы и полетите, лейтенант, – подтвердил Круикшанк. – Сержант Крэй, это ваш командир, лейтенант Холкман…

– Мы знакомы, – сказал Дизз, кивая Висту. – Как жизнь, Вист?

– Неплохо, Дизз, – ответил Вист. Краем глаза он увидел удивление и недовольство на лице Круикшанка: офицеры не любили, когда бойцы разного ранга пренебрегали формальным приветствием.

Вист подавил улыбку. Действовать на нервы командирам было приятным времяпрепровождением у морпехов. Похоже, у головорезов была своя версия такой игры.

– Так нас будет всего пятеро? – спросил он.

– Похоже на то, – ответил Дизз. – Это Таня Колфилд, призрак. Это Улаву, технический консультант…

– Консультант в какой области?

– В той, где нам понадобятся консультации, как я понял, – хмыкнул Дизз. – Полковник не раскрыл мне всех деталей. А это наш бронированный салага, доктор Эрин Вайлэнд, ксенобиолог.

Вист поморщился. Призрак, протосс, гражданский ученый и уголовник в костюме головореза. И один морпех, которому предстоит их пасти. Становилось все лучше и лучше.

– Доктор Вайлэнд – еще один консультант, как я понимаю?

– Ну она точно летит с нами не для того, чтобы зажигать на танцполе, – ответил Дизз. Он склонил голову набок и окинул ее оценивающим взглядом. – Это ее первый день в броне, и, я должен признать, она неплохо держится.

– Мой второй час в броне, – раздался приглушенный женский голос.

– Внешний динамик, Эрин, – заметил Дизз. – Переключатель в нижней левой части твоей левой перчатки.

Последовала пауза. Броня тихонько качнулась…

– Я сказала, что я нахожусь в этой штуковине всего второй час, – послышался более ясный голос Эрин.

Вист поднял бровь: его мнение о докторе немного улучшилось. Большинство ксенобиологов, с которыми ему довелось встретиться, были одетыми в халаты занудами. А эта девушка явно с характером.

– В таком случае, у тебя хорошо получается, – заверил ее Дизз. – Мне сказали, что мою броню и ранец уже занесли внутрь?

– Еще нет, – ответил Вист. – Как и мои вещи. У меня несколько C-14 и P-45, а также достаточно обойм, так что с нашей огневой мощью проблем не должно возникнуть. Плюс связка гранат.

– Не забыл огнемет и ядерные боеголовки?

– Вообще-то у нас будет огнемет «Погибель», – заметил Вист. – Но да, полетим без боеголовок.

– Возможно, их доставят вместе с нашей броней, – сказал Дизз и вопросительно посмотрел на Круикшанка. – Броню доставят, не так ли?

– Мы ждем техников, – ответил тот. – Они хотят установить одну из своих новых игрушек.

Вист скривил губы. Как будто броня Доминиона и так не была напичкана ими.

– Надеюсь, что-то полезное.

– Они так думают, – сказал Круикшанк, не сводя глаз с Улаву. – Это пси-блокаторы, основанные на пси-дестабилизаторах ОЗД, использующих для работы сигма-излучение. Вместе с изначальной функцией замедления подвижности и реакции зергов, эта адаптация предположительно прерывает местные каналы связи. В теории, им будет сложно координировать атаки и посылать сигналы о вашем местоположении.

– Это может оказаться полезным, – признал Дизз. – Я полагаю, их уже испытывали?

– На чем? – с сарказмом заметил Круикшанк. – Нам не приходилось сражаться с зергами в течение шести лет. Сомневаюсь, что сейчас ведется охота за объектами для испытаний.

Висту показалось, что губа Тани при этих словах дернулась.

– Поэтому подопытными кроликами будем мы? – спросил Дизз.

– Именно, – Круикшанк кивком указал за плечо Виста. – А вот и они.

Сержант развернулся. К ним направлялись два техника с тачкой, на которой лежали силовые доспехи морпеха и легкая броня головореза.

– Все на борт, – велел Круикшанк. – Я проверю, чтобы ваши вещи загрузили, а затем сообщу в диспетчерскую о готовности.

– Я хотел бы сам удостовериться, что мою броню загрузят, – сказал Дизз.

– В каком бы прекрасном мире мы жили, если бы все всегда было по-нашему, – ответил Круикшанк и мотнул головой в сторону корабля. – Время идет, лейтенант. Тащите свою задницу на борт для предполетной проверки.

На секунду Вист подумал, что Дизз начнет спорить с полковником, но головорез лишь пожал плечами.

– Вы слышали командира, – бросил он через плечо, направившись к транспортному кораблю. – Все на борт. Эрин, тебе придется вылезти из брони. Я помогу, если хочешь.

– Зачем ей это делать? – спросил Вист.

– Потому что я лечу без экипировки, и не хочу, чтобы рядом со мной был новичок в силовой броне.

– Лейтенант… – процедил Круикшанк сквозь зубы.

– Все хорошо, полковник, – быстро вставила Эрин. – Практика мне не помешает.

– Ладно, – буркнул Круикшанк. – Пошевеливайтесь.

Ученый, призрак и протосс направились вслед за Диззом. Вист подождал, пока они немного отойдут, затем подошел к Круикшанку.

– Значит, это все, сэр? – тихо спросил он. – Мы пятеро – это вся группа?

– Похоже, ты и Холкман – единственные на борту с опытом ведения боевых действий в лесах и джунглях, – пробормотал Круикшанк в ответ. – Кроме того, это, предположительно, не боевое задание.

– Да, такое я когда-то слышал, – проворчал Вист.

– В этот раз меня заверили, что так и будет, – ответил Круикшанк. – Но смотри в оба, – он кивнул в сторону Дизза, пока тот заходил внутрь корабля. – И приглядывай за ним.

Вист посмотрел на пустой шлюз.

– Для этого есть особая причина?

– Он – головорез, – ответил Круикшанк. – Этого не достаточно?

– Только если вы не знаете о нем что-то еще, – сказал Вист. – Например, преступление, из-за которого он попал в головорезы?

Круикшанк фыркнул.

– Сержант, я даже не знаю его настоящего имени. Большинство из них получают новые при зачислении – как раз для того, чтобы морпехи вроде тебя не теряли время, вынюхивая подробности. Черт возьми, головорез с фамилией Холкман? Ну да, конечно.

– Это я тоже заметил, – сказал Вист. – Так почему командует он?

– Потому что он – старший офицер, – поднял бровь Круикшанк. – И об этом тоже не забывай.

– Эй, Вист, ты идешь? – раздался приглушенный голос Дизза из корабельного шлюза. – Если нет, то я конфискую твой скафандр.

– Ты его сначала заведи! – крикнул в ответ Вист. Он в последний раз кивнул Круикшанку и зашагал в сторону корабля.

– Не будьте таким самонадеянным, сержант, – весело ответил Дизз. – Так вы изволите тащить сюда вашу задницу?

Вист нахмурился. Теперь Дизз утверждал, что был способен завести чужую заблокированную броню? Так он был взломщиком и угонщиком?

Вдруг в голову сержанта пришла неожиданная мысль, и он остановился перед шлюзом.

– Полковник, вы сказали, эти пси-блокаторы нарушают координацию зергов. Как они отразятся на Улаву?

– Не знаю, – ответил Круикшанк. – И, честно говоря, мне плевать.

– Понял, – кивнул Вист.

Поездка обещала быть веселой, это уж точно.

Протокол приветствия во время личной встречи с иерархом протоссов был сложным, но вполне понятным. Валериан справился без запинок и, судя по тону ответов Артаниса, понял, что сделал все верно. По крайней мере, достаточно правильно, чтобы удовлетворить протосса.

А возможно, сейчас все просто думали о чем-то более важном, нежели этикет.

– Разберешься, что потребуется сделать? – прошептал Валериан Мэтту, когда воины протоссов и морпехи стали заходить в челнок.

– Несомненно, – заверил его Мэтт. – При первом появлении опасности мы скинем отряд из «Викингов» и «Банши», чтобы прикрыть ваш отход.

– При условии, что Артанис согласится отступить.

– Я нисколько не сомневаюсь, что он готов дать деру в любой момент, – хмуро заметил Мэтт. – Он верит Загаре еще меньше, чем ты.

– Кто сказал, что я вообще ей верю?

Адмирал пожал плечами и посмотрел за плечо Валериану.

– Возможно, они, – ответил он. – Или хотя бы она.

Сдвинув брови, Валериан повернулся. Морпех, сержант Крэй, как раз заходил в транспортный корабль, когда Круикшанк дал сигнал техникам начать загрузку брони морпехов и головореза.

– Кто она? Доктор Вайлэнд?

– Я имел в виду Таню Колфилд, – ответил Мэтт. – Ты посылаешь одно из самых секретных оружий призраков прямо в руке Загаре.

– Не сказал бы, что прямо, – поправил Валериан. – Что ты хочешь сказать?

– Если Загара захватит Колфилд живой или даже только что убитой, то у нее и зергов появится новая игрушка с терранской генетикой, – мрачно ответил Мэтт. – Нам известно, что они сделали с Керриган. Гидралиски с ядовитыми иглами и без того ужасны. Что если они начнут извергать пламя?

– Понятно, – ответил Валериан. – Но и ты пойми, что, имея над головой флоты Доминиона и протоссов, Загаре не удастся сбежать, если разгорится бой. Захват Колфилд ей ничего не даст, кроме как раскроет ее нечестную игру, – он развернулся и увидел, что Мэтт пялится на него. – Что?

– Ты хочешь использовать ее как приманку? – ошеломленно спросил адмирал. – Валериан, это… – он замялся.

– Это что? – потребовал Валериан. – Стратегически рискованно? Тактически ошибочно?

– Что-то, что сделал бы твой отец, – прямо ответил Мэтт. – Использование людей для достижения своих целей.

– Проснись, Мэтт, – фыркнул Валериан. – Ежедневно военные и политики, как мы, используем людей.

– Для достижения победы, – возразил Хорнер. – Мы посылаем кого-то на смерть, чтобы другие смогли жить. Но не так. Не как приманку. Не…

– Не молодую и неопытную девушку?

Адмирал сжал губы.

– Да. Не молодую и неопытную девушку. Особенно не ту, которая может стать важным военным трофеем для врага.

Валериан вздохнул.

– Посмотри вниз, Мэтт. Посмотри, чего добились зерги. Если это какой-то трюк, если они готовят еще одну глобальную войну, то могут пройтись по любой планете системы, и ничто их не остановит. Если Загара планирует предать нас, то мы можем лишь надеяться, что узнаем об этом, когда Рой еще более-менее локализован.

– Я знаю, – тихо ответил Хорнер. – Но должен быть другой способ.

– Его нет, – сказал Валериан. – Посмотрим на все с другого ракурса. Доминион сейчас уязвим из-за ситуации с едой и беженцами, у протоссов свои проблемы, но Загара не напала ни на кого из нас. Более того, она предлагает помощь по решению наших проблем. Сравни риски с надеждой на будущее и фактом того, что вместе с Колфилд два опытных ветерана войны. Я считаю, что игра стоит свеч.

– Император Валериан?

Валериан повернулся к челноку. Его последний телохранитель стоял перед шлюзом, напротив него находился темный тамплиер – оба ожидали своих лидеров.

– Приглядывай за всем, Мэтт, – сказал Валериан, коснувшись плеча друга. Затем он пошел к кораблю.

– Обязательно, – ответил Хорнер ему вслед.

Его аргументы имели вес, и Валериан знал это. Стратегия была рискованная, но необходимая.

И это не было хладнокровным поступком его отца, Арктура. Совсем не было.

Глава шестая

Высоко с орбиты, как подметил Валериан, новый ландшафт планеты выглядел потрясающе. Но в километре от поверхности он был просто невероятным.

Поражали не только цвета растительности, но и ее разнообразие и обширность. За свои годы работы археологом император видел достаточно экосистем, и Гистт теперь занимал первое место в его списке наиболее ярких. Только в нескольких местах еще виднелись черные раны, оставленные ударом протоссов более десяти лет назад, и даже над ними сейчас велась работа.

Увиденное разительно отличалось от опустошения на Чау-Сара и других планетах, которые были выжжены во время войны. Хотя там и начали пробиваться ростки, это не шло ни в какое сравнение с резким ростом растительности на Гистте.

Возможно, слишком резким? Загара намекнула, что способ зергов можно задействовать для возрождения пахотных земель терранов, но Валериан видел, что случалось, когда неродную флору и фауну вводили в неподготовленную экосистему. Выращивание достаточного количества пшеницы и кукурузы для пропитания Доминиона окажется бесполезным, если в процессе погибнет другая растительная жизнь.

Возможно, таким и был ее план? У зергов не получилось захватить территории протоссов и терранов при помощи заражения фауны. Хотела ли Загара в этот раз проделать то же самое с флорой?

Раз на то пошло, действительно ли Загара обладала абсолютным контролем над зергами? Руководство Роя было текучим (можно даже сказать, скользким) в последние годы, и на данный момент не было подтверждения тому, что кто-то другой за кулисами не дергал Загару за ниточки.

«Я видел Улаву на вашем корабле».

Валериан моргнул. Под ними раскинулось великолепие Гистта, мрачные сомнения о намерениях зергов не отпускали их, а Артаниса волновал Улаву?

– Да, он там присутствует, – подтвердил он. – Я решил взять Улаву из-за его знаний о зергах.

«А также знаний о протоссах?»

– И это тоже, – признал Валериан. Он задумался, как воспримет это лидер протоссов. В конце концов, еще до отлета с Корхала он знал, что Артанис собирает силы над Гисттом. Теоретически, иерарх сможет предоставить любые знания протоссов, нужные Валериану.

«Он верно вам послужил?»

– Он проделал великолепную работу, – ответил Валериан, морща лоб. Последний разговор с протоссами с упоминанием Улаву произошел более трех лет назад, когда один из советников Артаниса категорически отказался от предложения Доминиона вернуть заблудшего исследователя своему народу. Валериан так и не выяснил, что же ужасного сделал Улаву, чтобы вызвать такую неприязнь, но чувствовалось, что не все факты были на поверхности.

Наверное, сейчас было не время обсуждать такие детали. С другой стороны, раз Артанис сам спросил, возможно, время пришло.

– Меня опечалило, что собственный народ изгнал его, – продолжил Валериан. – Надеюсь, что мы не стали причиной такой решения, будь то терраны в целом или Доминион в частности.

«Не волнуйтесь об Улаву или о его отношениях с протоссами, император Валериан, – ответил Артанис. – Он служит вам. На данный момент этого достаточно. – Последовала пауза, и Валериан почувствовал, как иерарх расширил ментальную связь на всех присутствующих внутри челнока. – Есть ли признаки присутствия муталисков или пожирателей? Есть ли другие признаки измены зергов?»

Один за другим стали приходить отрицательные ответы: телепатический шепот протоссов в челноке, более громкие отчеты от морпехов, которым предоставили места у сенсорных дисплеев, псионно усиленные сообщения от протоссов, управляющих фениксами.

«От нас требуется бдительность», – сказал Артанис.

– Согласен, – ответил Валериан. Неужели в мыслях иерарха было разочарование? Он просто надеялся, что Загара подстроит им ловушку?

Наверное, да. Наверное, он искал причину вновь испепелить Гистт. Причину убить всех зергов на планете.

Возможно, глубоко внутри сам Валериан надеялся на то же.

«В поле зрения появилось сооружение для переговоров», – сообщил один из протоссов.

Валериан хмуро посмотрел на экраны вокруг сиденья. Вот оно, только что появившееся из-за горизонта. Сооружение возвышалось над окружающим его ландшафтом словно белый вулкан, его наружная часть была искажена и похожа на предыдущие творения зергов.

«Начать поиск присутствия зергов в регионе», – приказал Артанис.

«Поиск в процессе, иерарх. Присутствия зергов вне здания не обнаружено».

– А так как вокруг нет растительности выше кустов, Загара не могла спрятать поблизости никого огромного, – заметил Валериан. – По крайней мере, никого, кому потребовалось бы выкопаться из земли перед атакой.

«Провести сканирование внутри здания», – велел Артанис, не обращая внимания на замечание императора. Либо он уже сам пришел к такому мнению, либо не посчитал нужным отвечать.

«Со сканированием сложности, иерарх Артанис. Панцирь толст и крепок. Пока аномалий не замечено».

«Принято. Продолжайте».

– И удостоверьтесь, что информация с сенсоров совпадает с полученной на орбите, – добавил Валериан.

Артанис повернулся к нему.

«Вы верите, что зерги в силах повлиять на наше зрение или сенсоры?»

– Загара была с Сарой Керриган, когда та исчезла, – напомнил ему Валериан. – Она уже сказала, что Керриган дала зергам дар выбора. Кто знает, какие еще подарки и игрушки она могла им оставить?

«Справедливый вопрос, император Валериан Менгск, – признал Артанис. – Всем протоссам: внимательно следите за любыми необычными проявлениями».

Две минуты спустя они были на месте.

Исследования с орбиты показали, что центральный конус достаточно широк, чтобы через него могли залететь челнок и фениксы. Но только когда пилот протоссов начал снижаться внутрь сооружения, Валериан заметил, насколько широким на самом деле был вход. У зергов не только имелось достаточно места для полета, но даже в самых узких местах было где развернуться.

«На верхней точке конуса присутствует искусственная эрозия», – сообщил один из протоссов.

Валериан вновь хмуро взглянул на экран. Неужели Загара, увидев размеры кораблей ее гостей, быстро удалила верх конуса, чтобы расширить проход?

Конечно, имелась вероятность того, что это было сделано не только для них. В такое широкое отверстие мог залететь муталиск или даже огромный пожиратель, стоит Загаре только пожелать. Тем не менее, как уже отметил Валериан, невозможно было спрятать зерга большого размера в радиусе пятидесяти километров. Корабли, следящие за происходящим с орбиты, успеют поднять тревогу до того, как что-либо опасное доберется до здания.

«Опасность! Иерарх Артанис, опасность!»

Глаза Валериана метались от одного экрана к другому, его желудок завязался в узел. Какого черта?..

«По углам здания расположены группы инфицированной флоры, – продолжил протосс. – Возможен риск заражения».

– Не думаю, – заметил один из морпехов. – Все растения в запечатанных стеклянных контейнерах. Что-то органическое, но по изображению на экране очень напоминает стеклосталь.

«Нет доказательств, что днища контейнеров плотно закрыты», – ответил протосс.

– Зачем класть что-то в контейнер с открытым дном? – презрительно усмехнулся морпех.

«Достаточно досужих домыслов, – отрезал Артанис. – Во время снижения возьмите пробу молекул воздуха и проанализируйте его на наличие гиперэволюционного вируса зергов. Мы не высадимся, пока не получим подтверждений, что внутреннее пространство обеззаражено, – он развернулся к Валериану, и тот снова почувствовал, что ментальная связь сфокусировалась на нем. – Нам не следует вдыхать споры этих растений, вне зависимости от того, опасно ли это».

– Согласен, – ответил император. Краем зрения он заметил движение на одном из экранов. – Загара входит в помещение.

И она была не одна. В паре шагов за ней следовал другой зерг, почти такой же большой, как и Сверхкоролева, с плоским лицом, несколькими зелеными глазами и огромными светящимися волдырями на голове и шее. Кроме обычных ловких когтей зергов у него была пара коротких рук с ладонями, отвратительно напоминающими человеческие. Оба направлялись к пространству рядом с краем зала, где вместо контейнеров с растительностью стояли два низких стола и несколько стульев. Приблизив изображение на экране, Валериан увидел на столах флаконы с разными жидкостями и небольшие, похожие на торты, квадраты.

Как будто он будет пить или есть что-то, предложенное зергом.

«Места для посадки достаточно, – сообщил пилот. – Могу я начать снижение?»

«Начать снижение», – подтвердил Артанис.

Было странным находиться внутри строения зергов, и Валериан почувствовал приступ клаустрофобии, когда челнок приземлился. Но на них никто не напал, в воздухе не оказалось спор или других заражающих веществ зергов, а сообщения Мэтта с орбиты продолжали подтверждать, что на две сотни квадратных километров вокруг отсутствовала угроза. Единственным огромным зергом поблизости был левиафан Мукав, севший за двадцать километров от здания переговоров, но его размеры не позволили бы ему проникнуть внутрь.

Последовало долгое мгновение тишины. Валериан заметил, что задержал дыхание, ожидая атаки, несмотря на все подтверждения безопасности и доводы разума.

Но нападения не последовало. Загара и другой зерг оставались на месте, из скрытых камер не лезли зерглинги, тараканы или рабочие, а датчики проверки воздуха светились зеленым.

Сидевший рядом с ним Артанис шевельнулся.

«Начать высадку, – отдал он приказ. – Посмотрим, что Загара хочет нам показать».

Высшие и темные тамплиеры спрыгнули первыми, держа наготове светящиеся клинки искривления и пси-клинки. Затем пошли морпехи, а следом за ними – телохранители Валериана с оружием в руках. Глядя на экраны, Валериан наблюдал, как смешанная группа воинов образовала двойной полукруг вокруг челнока.

Пока все это происходило, Загара и другой зерг неподвижно стояли подле столов.

Артанис подождал еще мгновение. Затем кивнул Валериану, отстегнул ремни и вышел из шлюза на твердый пол. Вместе они зашагали к Загаре, а телохранители полукругом следовали за своими лидерами.

Загара подождала, пока процессия дойдет до столов. Затем она медленно приподняла руки.

«Приветствую вас, иерарх Артанис, – сказала она. – Приветствую вас, император Валериан Менгск. Позвольте представить Абатура, мастера эволюции Роя».

– Сверхкоролева, мастер эволюции, – ответил Валериан, приветствуя каждого кивком. Итак, перед ним был мастер эволюции зергов. Ходили слухи о подобных существах, но подтвердить их не удавалось. – Благодарю вас за приглашение.

«Благодарим вас за визит, – сказала Загара. – Пожалуйста, подходите ближе. Садитесь. Ешьте и пейте, если вам угодно. – Ее челюсти дважды клацнули. – А затем обсудим, как мы поведем наши народы в новую эру».

Эрин доводилось слышать ужасные рассказы о безумии головорезов Доминиона. К ее небольшому удивлению (и огромному облегчению) она наблюдала, как лейтенант Холкман мягко сажал их на поверхность Гистта.

Конечно, ей было непонятно, почему он настоял, чтобы его звали Диззом. Она спросила, не является ли прозвище лейтенанта сокращением от «Диззи»[1], на что он ответил, что это производная от «Дизастер»[2].

– Вот мы и на месте, – объявил Дизз, когда затих вой двигателей. – Вист, Таня? Готовьтесь.

– Принято, – ответил сержант Крэй или, как он попросил всех называть его, Вист, отстегивая ремни. – Остальные могут расслабиться, пока мы проверяем обстановку.

«Рядом с кораблем нет присутствия зергов».

Эрин резко дернулась в ремнях безопасности, когда через ее разум прошли слова Улаву. Будучи ксенобиологом, она, разумеется, была начитана о протоссах и считала, что вполне хорошо их понимает. Но читать о псионной связи и испытывать ее действие на себе – совершенно разные вещи.

– Рад за тебя, – буркнул Вист, залезая в свою броню. Очевидно, ему тоже не понравилось слышать мысли пришельца в своем разуме. – Не возражаешь, если мы сами проверим?

«Нисколько», – заверил его Улаву.

– Разве остальные не должны хотя бы подготовиться? – нерешительно спросила Эрин, с завистью наблюдая, как ловко и быстро Вист облачается в силовую броню. Результат ее собственной практики с броней на «Гиперионе» был плачевным. Попытки вылезти из нее до полета – не лучше.

– Не-а, – бросил Вист через плечо. – Если опасность имеется, то Диззу придется быстро приодеться, и вы не захотите одеваться вместе. Поверь мне, – он посмотрел на нее долгим испытующим взглядом. – А ты вообще способна сделать это одна?

Эрин почувствовала, что краснеет.

– Наверное, нет.

– Вот и ладушки, – он закончил с броней и открыл визор. – Таня?

– Готова.

Эрин взглянула на другую часть корабль и почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не так много знала о призраках, как о протоссах и зергах – в первую очередь из-за того, что бóльшая часть информации по программе была засекречена. Тем не менее, как и в случае с головорезами, об этих ребятах ходили тревожные слухи.

– Тогда пошли, – произнес Вист, закрывая шлем. Он взял пару винтовок Гаусса со стойки над задней грузовой рампой, засунул одну за плечо, а другую привел в боевую готовность. – Дизз?

В ответ трап откинулся, упав на землю с глухим звуком, дрожь от которого отозвалась в сиденье Эрин. Секундой позже Вист и Таня вышли наружу; один повернул налево, а другая – направо. Эрин смотрела на растительность у трапа, ее мысли заметались…

– Раз-два-три-четыре-пять, – раздался бодрый голос Виста из корабельных динамиков. – Вышел зайчик погулять.

– Это значит, что мы можем спускаться, – перевел Дизз, отстегивая ремни. – Эрин, тебе помочь с силовой броней?

«Я помогу ей», – сказал Улаву до того, как Эрин успела ответить.

– Неужели? – спросил Дизз. – Ну ладно. Дайте мне знать, если понадобится помощь.

– Эм… – сказала Эрин, сделав шаг назад до того, как смогла себя остановить.

Что не укрылось от Дизза.

– Проблемы?

Эрин взглянула на протосса, который остановился из-за ее реакции.

– Нет, – солгала она.

«Нет нужды бояться, – сказал Улаву, подходя к ней. – Я не причиню тебе вреда».

Эрин удержалась от горького высказывания. Возможно, ей он и не навредит, но его раса принесла вред многим другим людям. Несмотря на все их благородство, на руках протоссов была кровь миллионов терранов.

Признавали ли они свои преступления? Или хотя бы то, что совершили ошибки, если до сих пор утверждали, что разрушение было необходимым?

Нельзя было отрицать, что протоссы являлись древней расой. Но Эрин не могла назвать их благородными, не используя иное понятие нравственности.

Но сейчас было не время и не место для философских и моральных суждений. Им предстояло выяснить, что действительно готовил Рой. Если для этого нужно было работать с протоссом, то так тому и быть.

Даже если это означало подпустить его близко, чтобы помочь ей одеться.

К ее удивлению, Улаву легко собрал все части брони в правильном порядке и местах. Но ведь он только что видел, как Вист залезал в такой же скафандр.

Предполагалось, что протоссы были быстрыми, сильными и грациозными. Похоже, они также обладали превосходной визуальной памятью.

Четыре минуты спустя все были снаружи. Десятью секундами позже Дизз закрывал корабль.

И вот они впятером оказались одни. На невозможно буйно цветущей планете.

Вне сомнений, кишащей зергами.

– Ладно, Эрин, теперь твой выход, – сказал Дизз. – Куда направимся?

Эрин включила внутришлемный экран, довольная тем, что точно помнила, как это сделать.

– В ту сторону, – она указала между двумя холмами. – Около тридцати километров.

С осторожностью она начала движение – левая нога, правая нога, левая нога. У нее начинало получаться! Она наметила точку пересечения двух холмов…

– Стой! – вдруг крикнула Таня.

Эрин попыталась. Но она уже занесла ногу, находясь на склоне, и еще не умела держать равновесие. На мгновение она зависла, а затем рухнула лицом вниз.

Внутренняя часть брони была подбита смягчающим удар полимерным материалом, и в ней имелось стратегическое снаряжение для защиты головы и груди. Но падение все равно выбило воздух из легких. Негромко ругаясь, Эрин оперлась о землю одной рукой, перенося вес на бок.

И замерла. Находясь всего в десяти метрах, на нее смотрел взрослый гидралиск.

В полевом руководстве было написано, что гидралиски составляли ударные войска Роя. Лежа перед одним из них, Эрин без труда поверила этому. Существо было похоже на бронированную змею, его туловище изгибалось вверх, словно тело кобры, и достигало роста двух бронированных морпехов. С позиции Эрин гидралиск выглядел еще огромнее. Затылок его длинной головы вытягивался назад почти в половину роста туловища, а рот находился так низко, что оказывался в непосредственной близости от жертвы. Его длинные руки заканчивались трехлезвийными косами, управляемыми жилковатыми мышцами и способными без труда разрезать скафандр морпеха.

Эрин понимала, что сейчас Дизз, Вист и Таня взяли огромного зерга на прицел, но в этот момент она могла видеть лишь мертвящий взгляд и зазубренные челюсти, направленные на нее. В ее голове словно кто-то зачитывал спокойным голосом отрывок из руководства: «Гидралиски имеют сотни ядовитых костяных игл и, благодаря уникальной мускулатуре, могут метать их с почти сверхзвуковой скоростью…». Она чувствовала, как бешено бьется ее сердце и как мягко пульсирует ему в такт броня. Секунда прошла, началась другая…

Помотав головой, гидралиск развернулся и заскользил прочь. Он прошел мимо пары кустов и исчез за деревьями.

– Ни хрена себе, – пробормотал Вист, опуская винтовку. – Похоже, эти штуковины с пси-блокаторами все же работают.

– Или Загара говорила правду о перемирии, – сказала Таня. – Ты в порядке, Эрин?

Доктор кивнула. Сердцебиение постепенно успокаивалось, и она чувствовала лишь мягкую пульсацию своей брони.

Вот только пульсация была не внутри брони. Она поняла это только сейчас. Пульсация шла снаружи.

– Я скорее поверю в волшебные штуковины, чем в волшебных зергов, – сказал Вист. – Эрин? Скажи что-нибудь!

– Я в порядке, – ответила Эрин, вспомнив, что они не могут видеть ее кивка внутри шлема.

– Ну, тогда поднимайся, и пойдем дальше, – сказал Вист. – Эй, Дизз, Круикшанк не говорил тебе, почему только мы двое получили блокаторы? Похоже, они пригодятся всем нам.

– Возможно, чтобы другие смогли позвать на помощь, если нас с тобой вырубят, – сказал Дизз. – Похоже, блокаторы также ухудшают дистанционную связь.

– Ты о чем?

– О том, что ее сейчас нет, – ответил головорез. – У меня не получается связаться с «Гиперионом» с момента высадки.

– Ну просто чудесно! – прорычал Вист. – Круикшанк мог хотя бы намекнуть на это.

– Если бы сам знал, – сказал Дизз. – Мы ведь подопытные кролики, не забыл? Эрин, тебе помочь?

– Погодите. Я кое-что слышу, – сказала та. – Вы не могли бы минутку вести себя потише?

Все замерли. Эрин напрягла уши, пытаясь уловить слабый звук. Ей еще не приходилось слышать ничего подобного. Звук напоминал… механизмы? Голоса? Она перекатилась на спину и прижала шлем к земле.

Вот он.

– Так что там? – напомнил Вист. – Тихий час?

– Он идет из земли, – сказала Эрин, вслушиваясь. – Или через землю. Похоже на сочетание механизмов, голосов и… пения.

– Уверена, что ты слышишь не звуки своей системы охлаждения? – спросил Дизз. – Возможно, турбины? Все это расположено на твоей спине.

– Нет, не это, – заверила его Эрин. – Оно… похоже на то, что я уже сказала. Механизмы, голоса и пение.

– Зерги не механики, – сказал Дизз. – И, насколько мне известно, они не поют.

– И это не что-то псионное, – вставила Таня. – Улаву ничего не засек.

– Ага, он также не засек подкравшегося к нам гидралиска, – заметил Вист. – Пси-блокатор мешает тебе, Улаву?

«Помехи имеются, – признал протосс. – Но я все еще чувствую отчетливое присутствие зергов».

– Отчетливое? – повторил Вист. – То есть их больше, чем один? Здорово. Остается надеяться, что Загара не знает, как послать их всех одновременно. Так где проходит эта вечеринка с танцами и пением, Эрин?

– Я не знаю, насколько далеко, – ответила доктор, сдерживая разочарование в голосе. Они ей не верили. Никто из них не верил. – Помогите мне его снять, – добавила она, неуклюже пытаясь отстегнуть шлем. – Возможно, тогда звук будет яснее.

– Ща, погоди, – сказал Вист. – Тут такой трюк…

Минуту спустя он снял с нее шлем.

– Что теперь?

– Теперь я попытаюсь снова, – сказала Эрин, прижимая одно ухо к земле. Трава кололась, но не болезненно.

– Я тоже попробую, – предложила Таня, снимая визор. Она легла на траву рядом с Эрин.

Впервые с тех пор, когда они покинули «Гиперион», две женщины могли говорить вне общего канала связи.

– Могу я задать вопрос? – тихо спросила Эрин. – Личного плана?

Мгновение тишины.

– Хорошо, – ответила Таня бесстрастным голосом.

– Улаву, – сказала Эрин, слабо мотнув головой в сторону протосса. – Что ты о нем знаешь?

– Это не секрет, – сказала Таня. – Призраки заметили, как он бродил по полю боя после окончания боевых действий. Он сказал им, что является исследователем и что он потерялся. Они взяли его с собой на Урсу, привели в порядок и уведомили протоссов. Но те отказались его принять.

– Почему? – нахмурилась Эрин.

– Мы не знаем, – сказала Таня. – По крайней мере, я не знаю. Возможно, кому-то из верхушки известно. Почему ты спрашиваешь?

Эрин помедлила. То, что она сейчас скажет, прозвучит как расизм, но ведь Таня спросила…

– Я всего лишь интересуюсь, стоит ли нам ему верить, – сказала она. – Ведь они сожгли Чау-Сара, и…

– Во-первых, это произошло десять лет назад, – оборвала ее Таня. – Во-вторых, они заплатили за свои действия. В-третьих, Улаву – не воин, он никогда не был даже близко к Чау-Сара, и я была бы признательна, если бы ты не судила о нем по другим представителям его расы. Ясно?

Внутри Эрин пожалела о своих словах. Она знала, что Таня все поймет не так.

– Прости меня, – сказала она. – Я всего лишь…

– Не стоит, – Таня резко оттолкнулась от земли и встала на ноги.

– Ну? – спросил Вист.

– Звук есть, – ответила Таня уже спокойным голосом. – Не уверена, что могу назвать это пением или механизмами, но я услышала голоса и механические звуки.

– Итак, мы знаем, что там что-то есть, – подытожил Дизз. – Вы можете определить, откуда идет этот звук?

– Сложно сказать наверняка, – ответила Эрин. Перевернувшись на живот, она уперлась руками, подняла себя на колени и затем встала. Совсем не так легко, как получилось у Тани. Тем не менее с равновесием в этот раз было получше. – Но, насколько я могу сказать, он идет с того направления, в котором мы двигались.

– Тогда нам стоит добраться туда, – сказал Дизз. – Не хочу провести здесь весь день, поэтому поступим следующим образом: сначала пойдем шагом, а затем, как только ты привыкнешь к броне, перейдем на беглый марш. Примерно двадцать километров в час, – он поднял взгляд на Улаву. – Ты сможешь бежать со скоростью двадцать километров в час?

«Да», – эхом отозвался голос протосса в голове Эрин.

– Если не сможешь, нам придется тебя оставить, – предупредил Дизз. – Ладно, Эрин, надевай обратно шлем, и мы отправимся. Да, и в этот раз вместо тебя впереди пойдет Вист. Так этим гадинам придется иметь дело с ним, а не с тобой. Хорошо?

Эрин посмотрела на группу деревьев, за которой исчез гидралиск.

– О, да, – сказала она, почувствовав дрожь. – Да, конечно.

– Там, – произнес Круикшанк, указывая на экран с изображением поверхности планеты. – Вы это видите, сэр?

– Вижу, – подтвердил адмирал Хорнер спокойным голосом. – Я не думаю, что это повод для тревоги.

Круикшанк стиснул зубы. Пустоголовые. Оставьте их в космосе, и все, что они знали о ведении боя на земле, вылетало из их голов.

– Сэр, это признаки классической эшелонированной обороны, – ответил он как можно спокойнее. – Излюбленная стратегия зергов против танковой колонны.

– Благодарю вас, полковник, но я знаком с их тактикой, – холодно ответил Хорнер. – Мне также известно, что подобная линия обороны включает в себя одну или две сотни зергов. Я пока насчитал десять.

– И этого более чем достаточно для двух солдат, призрака и пары гражданских, – парировал Круикшанк. – Если связь не наладится, и нам не удастся предупредить их, чтоб они обошли это скопление, то я настоятельно рекомендую подготовить часть моих сил для поддержки.

Хорнер поводил пальцем по нижней губе. Круикшанк затаил дыхание…

– Я бы не хотел задействовать больше сил, чем требуется, – наконец произнес адмирал. – Особенно со всеми этими левиафанами над нами, которые в любую минуту могут наброситься на нас. К тому же император Валериан сейчас тоже находится на планете, и ему может потребоваться экстренная эвакуация.

«Именно поэтому я сказал лишь про часть моих сил», – внутренне проворчал Круикшанк. Но вслух сказал:

– Понимаю, сэр. Кстати об императоре: не должны ли мы предупредить его, что перемирие, вероятно, терпит крах?

– Я не стану прерывать его встречу, пока у нас не появится больше информации, – сказал Хорнер. – Кто знает, это может быть просто кучка не связанных между собой зергов, которым взбрело в голову попить из ручья или что-то вроде того, – его губы сжались. – Но вы правы: мы не можем просто бросить их. Подготовьте тридцать процентов ваших сил – только тридцать процентов – для возможной спасательной операции.

– Слушаюсь, сэр, – Круикшанк нажал на одну из клавиш на своей рации.

Расторопность полковника не ускользнула от Хорнера.

– Полагаю, приказ уже был готов? – спросил он.

– Старые привычки, сэр, – осторожно сказал Круикшанк. Некоторые командиры терпеть не могли такие выходки от строевых офицеров, так как считали, что это подрывает их авторитет и выставляет обычными бюрократами. Что в отдельных случаях даже было хорошо.

– Помню дни, когда не было такой длинной цепи командования, – произнес Хорнер, возвращаясь взглядом к своему экрану. – Когда риски были не такими большими, как сейчас.

– Да, сэр.

Круикшанк был вполне уверен, что риск всегда был высоким, когда ты находился в центре боя. Что это говорило о восприятии? И о человеческой природе в целом?

Да и не наплевать ли?

– Но судьба сдала нам такие карты, – продолжил Хорнер. – Поэтому спуститесь и подготовьте наши козыри. И будем надеяться, что нам не придется их разыграть.

Глава седьмая

«Я не верю, что мы настолько разные, – сказала Загара псионическим скрежещущим голосом. – Даже сейчас вы, император Валериан, пытаетесь воссоединить разделенные фракции терранов и дать им единую мысль и цель. Так же и вы, иерарх Артанис, залечиваете раскол в единстве протоссов. В какой-то степени я и мои матери стаи хотим создать единых зергов».

– У вас уже были единые зерги, – напомнил Валериан. – Результатом стала резня терранов и протоссов и уничтожение целых планет.

«Вы взяли на себя ответственность за грехи вашего отца, императора Арктура Менгска? – в ответ спросила Загара. – Именно он построил пси-излучатель на Тарсонисе, что привлекло Рой и заставило его уничтожить всех жителей планеты. А вы, иерарх Артанис, берете на себя ответственность за бесчинства Конклава в прошлом? Никто из нас не может изменить то, что было. Мы только можем осознать совершенные ошибки и то зло, которое они повлекли, и пообещать себе не повторять их».

«И мы должны поверить, что сама сущность зергов действительно изменилась? – вопросил Артанис. – Ведь, несмотря на грехи наших предшественников, протоссы и терраны остались теми же».

«Понимаю ваш скетицизм, – сказала Загара. – Но зерги теперь другие. Дар Королевы Клинков поднял нас на высоты, которые нам и не снились. Та, которая когда-то была терраном, затем стала зергом, и сейчас является одной из зел-нага, из своего милосердия и величия дала…»

«Пока довольно разговоров, – отрезал Артанис и резко встал. – Я желаю взглянуть на предлагаемые вами растения».

Загара казалась застигнутой врасплох.

«Конечно, иерарх, – ответила она ему, когда он зашагал к ближайшему контейнеру. Высший и темный тамплиеры тут же оказались при нем, держась на почтительном расстоянии. – Я по очереди расскажу про каждое, как про их функции, так и про историю создания…»

«Будет еще время для объяснений, – снова оборвал ее Артанис. – Сперва я осмотрю их сам».

Валериан посмотрел на него, затем на Загару. По лицам зергов невозможно было определить, была Сверхкоролева озадачена, обеспокоена, в гневе или чувствовала что-то еще. Но впервые с момента их прибытия она, казалось, потеряла дар речи.

Абатур, мастер эволюции, так и не сказал ни слова. Впрочем, Валериан даже не был уверен, что тот мог говорить.

Но сейчас Артанис и перемена в его настроении имели самый высокий приоритет для Валериана. Что-то происходило в голове протосса, и ему надо было выяснить, что именно.

– Прошу извинить, Сверхкоролева, – сказал он, вставая. Он направился к Артанису, и его эскорт последовал за ним.

Он нагнал протоссов возле первого контейнера.

– Иерарх Артанис, – тихо позвал он протосса.

«Император Валериан Менгск, – ответил Артанис. – Вам нет нужды находиться здесь».

– Мне ясно, что вас что-то беспокоит, – сказал Валериан.

«Это личные мысли и проблемы, – отрезал Артанис не допускающим возражения тоном. – Вас это не касается».

– При всем уважении, иерарх, я так не считаю, – ответил Валериан. – Эта встреча может решить судьбу наших народов, мы выбираем между жизнью и смертью, войной и миром. Все проблемы, затмевающие мысли и рассудок, должны быть разрешены.

Некоторое время Артанис ничего не говорил.

«Вы посчитаете это глупым и незначительным».

– Ничего, что настолько беспокоит отдельного индивида, не является глупым и незначительным, – заверил его Валериан.

Еще одна долгая пауза.

«Многие тысячелетия назад протоссов Айура посетила раса высших существ, которых мы назвали зел-нага, – начал он. – И не просто посетила. Один из них, звавшийся Амоном, стал заботиться о нас, как мы думали, и за столетия превратил из низших существ в тех, кем мы являемся сейчас. Но когда этот период подошел к эре процветания, внутри нас пробудились первобытные чувства. Медленно они разъедали единство, ставя под угрозу нашу культуру и само наше существование. В слепом самолюбии мы совершили немыслимое – напали на нашего благодетеля. В ответ он и его раса покинули нас».

Валериан тихо слушал, подавляя желание заметить, что он все это знал. Что бы Артанис ни хотел сказать, он должен был сделать это по-своему.

«Уход зел-нага вызвал в нас отчаяние и гнев, стыд и стремление к насилию, – продолжил Артанис; тон его мыслей становился все мрачнее. – Протоссы как раса почти вымерли, оказавшись поглощенными эрой раздоров. Только благодаря силе и мудрости Кхаса и его открытию Кхалы, нашей общей телепатической связи, мы смогли преодолеть наши разногласия и начали залечивать раны».

Валериан почувствовал комок в горле. Связь, уничтоженная в результате битвы с Амоном, из-за которой протоссам пришлось отказаться от Кхалы. Артанис находился на развилке в истории протоссов; на одном пути их ждала надежда на единство, а на другом – угроза хаоса и возвращение к самоуничтожению.

«Мы были первыми, император Валериан Менгск, – сказал Артанис. – Первыми среди многих, так нам сказали. Наш путь чести должен был однажды привести нас к восхождению к зел-нага. Но из-за действий Амона мы свернули с этого пути. Потеряли нашу честь, нашу судьбу. Оказались на грани уничтожения. Вне сомнений, лишились заслуженного будущего, – его плечи поникли. – Проделать свой собственный путь является и даром, и проклятием. Вам это прекрасно известно. – Внезапно он повернулся к Валериану, и его кожа запестрела эмоциями. – Мы заслужили награду присоединиться к зел-нага, именно нас должны были благословить этим даром. Сара Керриган, Королева Клинков, возможно, была достойна его. Не могу судить. Но как же мы? Вместе с ней мы сражались с Амоном. Мы умирали подле нее. Победа принадлежит как ей, так и нам. Так почему она получила ту честь, в которой было отказано всем протоссам?»

– Я не знаю, – ответил Валериан вежливым тоном политических переговоров, хотя весь мир для него словно покачнулся. Из-за этого Артанис негодует? Зел-нага приняли уникальное существо, но оставили протоссов?

Просто абсурдно. Даже мелочно. Но Артанис оказался серьезно расстроен.

И почему нет? С точки зрения иерарха, восхождение Керриган выглядело как одобрение терранов и зергов потусторонней высшей расой.

Валериан этого не понимал. Случай с Керриган был особенным: среди терранов она была уникальна из-за сильных псионных способностей, а среди зергов – благодаря творческому потенциалу и свободной воле. Учитывая все это, император не понимал, как ее восхождение отразилось на обеих расах.

Но Артанис видел ситуацию иначе. И для такой гордой расы, как протоссы, это, возможно, было великим позором.

– Что бы ни произошло с Керриган, это был единственный и неповторимый случай, и это не должно беспокоить протоссов, – твердо сказал союзнику Валериан. – Вы – благородная раса, которая большую часть своего существования посвятила охране других видов. Вам нечего стыдиться.

Артанис произвел странный звук, немного похожий на фырканье, и Валериан гадал, как у него это получилось без рта и носа.

«Было легко стоять над другими, когда нас объединяла Кхала, – сказал протосс. – Теперь, когда это чувство единства исчезло, что нам остается делать?»

– Вы найдете новый путь, – сказал Валериан. – На протяжении вашей истории вы падали неисчислимое количество раз, но всегда возрождались из пепла. И теперь сможете.

«Возможно, – сказал Артанис. – Но вы не правы насчет зел-нага. Наше восхождение могло быть уникальным событием. Но есть также и это, – он указал на контейнер перед ними. – Объясните мне, если можете, почему эссенцию зел-нага даровали зергам, а не нам?»

– Дар… что? – прервал сам себя Валериан. – О чем вы говорите? Где здесь эссенция зел-нага?

«Здесь, – сказал Артанис, указывая на растение. – Разве вы не видите?»

Валериан стал всматриваться в прозрачный органический материал. Внутри были три растения, пестрящих четырьмя оттенками зеленого с красными и оранжевыми пятнышками. Растения немного различались по высоте, но каждое начиналось с толстой древесной ножки и заканчивалось цветком, а стебль украшали две дюжины веточек. На каждой ветке было по семь широких и заостренных лепестков.

– Ничего не вижу, – сказал император. – Но я ведь и не знаю, на что должен смотреть.

«Количество лепестков на каждой ветке, – сказал Артанис. – Как ветки спиралью поднимаются вверх. Расположение жилок в лепестке и его обрамление. Как во флоре и фауне терранов повторяется ряд Фибоначчи, так и эссенция зел-нага проявляется в числах из ряда Куккодужо, – он указал на контейнер. – Они не являются растениями зел-нага полностью, но в них, вне сомнений, присутствует эта эссенция».

– Интересно, – сказал Валериан. Ритм его сердца участился, когда он принялся рассматривать образцы с возобновленным интересом. – Вы уверены?

«Вы сомневаетесь в моем слове?»

– Нисколько, – поспешно ответил император. – Я просто заметил, что эссенция, которую вы извлекли из тел зел-нага во время битвы с Амоном, могла быть искажена временем или чем-то еще.

«Она не была искажена, – сказал Артанис. – Анализ и выводы вполне надежны, и я могу с уверенностью заявить, что в составе этих растений есть эссенция зел-нага».

– Понятно, – пробормотал Валериан. Насколько он знал, никому из Доминиона не удалось извлечь даже частицу ткани зел-нага, не говоря уже о подробном анализе. Достижение соглашения с протоссами для получения подобной информации пополнило список вещей, которые необходимо было сделать, как только они разберутся со всем этим. – Могу я сделать предложение?

«Вы можете».

– Думаю, нам стоит продолжить исследовать эти растения, – сказал Валериан, кивая в сторону остальных контейнеров, расположенных вокруг помещения. – Выясним, получится ли у нас определить, в каждом ли есть эссенция зел-нага или только в отдельных. Когда мы это выясним, то зададим необходимые вопросы Загаре.

«Вы верите, что ее слова не будут очередной ложью?»

– Возможно, она нам и не солгала, – заметил Валериан. – Есть вероятность, что она просто не успела упомянуть связь с зел-нага.

Артанис некоторое время стоял тихо.

«Хорошо, – нехотя сказал он. – Мы продолжим. Но я твердо уверен, что она скрывает правду».

– Тогда поймаем ее на лжи и посмотрим, что из этого выйдет, – Валериан указал на следующий контейнер. – Будет неплохо, если вы расскажите мне про числа или структуру этого ряда Куккодужо.

«Когда что-то начинает идти к чертям, – любил говорить один из инструкторов Тани в Академии призраков, – всё остальное обычно следует за ним».

В их случае Улаву еле успел предупредить о приближении зергов, когда десять существ выпрыгнули из зарослей в сотне метров и понеслись прямо на них.

Таня покрылась холодным потом, оценивая ситуацию. Пять зерглингов размером с леопарда бежали впереди своры, их острые как лезвия конечности и клыки могли без проблем пройти сквозь неосталь силовой брони и вонзиться в человеческую плоть. По обеим сторонам от них было по гиблингу с пульсирующими мешками кислоты на спинах. Кислоте потребуется немного больше времени для уничтожения брони, но результат будет не менее эффективным. За гиблингами скользила пара гидралисков, похожих на встреченных отрядом ранее. Но эти надвигались на них не из-за простого любопытства. Они не сводили глаз с незваных гостей, клацали клешнями и дрожали от нетерпения, готовые в любой момент задействовать ядовитые иглы.

За этой сворой следовал один из самых ужасных бронированных зергов – разоритель. Он возвышался даже над гидралисками, а его широкий, похожий на черепаший панцирь был усеян костными шипами. В центре шипов была органическая мортира, способная запускать в воздух сгустки кислотной желчи, которые могли прожечь даже силовые поля протоссов.

– Боевое построение, – произнес Вист необычно спокойным голосом, делая шаг вправо и вскидывая винтовку Гаусса. – Не стрелять, пока они не подойдут на семьдесят метров, а затем начинайте с гидралисков. Когда зерглинги подберутся на пятьдесят метров, переключаемся на них…

– Погодите, – запротестовала Эрин. – Возможно, они и не нападут. Не должны ли мы подождать?

– По-твоему, почему я сказал не стрелять, пока они не подойдут на семьдесят метров? – спросил Вист. – Если они продолжат…

– Воздух! – крикнул Дизз.

Таня затаила дыхание. Сгусток оранжевой слизи выстрелил из спины разорителя и по дуге полетел в их сторону.

– Рассеяться! – рявкнул Дизз; его команда почти утонула в вое реактивного ранца, когда головорез взмыл в воздух.

Краем зрения Таня заметила, как Эрин пошатнулась в попытке уклониться от кислотного шара. Она стала поворачиваться к ученой, гадая, успеет ли она добраться до нее.

Но ее опередил Улаву. Таня не успела сделать и шага, когда протосс ринулся мимо нее со скоростью, которую Таня от него никак не ожидала. Он схватил Эрин и отбросил ее прочь от летящей желчи. Таня начала быстро пятиться, бросив еще один взгляд на приближающийся сгусток. Он упадет близко…

К счастью, недостаточно близко. Желчь плюхнулась на землю в двух метрах от нее.

Прямо в том месте, где сейчас стояли бы она и Эрин, если бы призрак попыталась помочь той.

Секундой позже ее наушники взорвались прерывистыми звуками выстрелов винтовки Виста и пистолетов Гаусса Р-45 Дизза; последний летал над полем боя и прицельно палил по туловищам гидралисков.

«Все хорошо, – сказала она себе. – Ради этого ты и тренировалась. У тебя получится».

И действительно, стоило мысли промелькнуть в ее разуме, рефлексы и мышечная память ожили, заставляя ее поднять карабин и выстрелить в правого гидралиска. Обычные патроны С-10 не были рассчитаны на убийство бронированных зергов с такого расстояния, но Круикшанк заверил ее, что патроны, которые он приказал послать вместе с отрядом, были одним из новейших изобретений Доминиона.

Он оказался прав. Выстрел оставил небольшую, но глубокую дыру в похожей на грудную клетку броне гидралиска. Таня зарядила еще один патрон и выстрелила вновь, поражая врага.

Таня втайне беспокоилась, что не сможет сделать работу солдата. Теперь этот страх исчез. Она была настоящим солдатом.

Пора проверить, была ли она призраком.

Инструкторы академии учили ее сосредотачиваться на мозге. Тогда еще никто не понимал, что толстый костный панцирь имеет удивительно хорошую теплопроводность. Если ей не удастся сосредоточиться прямо на центре мозгового вещества, то жар быстро развеется, и на то, чтобы оставить смертельный ожог, уйдет вечность. Глаза были еще одной целью, но с ними возникали те же трудности.

К счастью, у зергов было множество внутренних органов, и они были не так хорошо защищены. Она изучила анатомию каждого известного вида на искореженных трупах, которые доставляли в лабораторию после окончания сражений.

Пришла пора проверить, как хорошо она усвоила уроки.

Атакующие приближались. Таня всадила пару зарядов в гиблинга, опрокинув его. Затем она перевела внимание на разорителя и сосредоточилась.

Ранее ей не доводилось использовать свою силу против живого зерга. Ее инструкторы боялись, что изолированный субъект сможет каким-то образом задействовать псионную связь и передать Рою информацию о Тане. Тем не менее каждое ее испытание заканчивалось одинаково: спустя две секунды осторожного сосредоточения пирокинеза труп загорался.

Но сейчас ее способность не срабатывала. Разоритель продолжал наступать, игнорируя ее усилия и летящие со сверхзвуковой скоростью восьмимиллиметровые шипы, которыми Вист периодически одаривал его, когда отвлекался от гидралисков. Таня продолжала прикладывать усилия, беспокойно думая, что могло пойти не так. Даже находясь в шестидесяти метрах, существо попадало в радиус действия ее пирокинеза. Неужели его движения сбивали прицеливание? Или кровеносная система зерга развеивала жар, прямо как костяной панцирь? Она сильнее стиснула зубы…

И без малейшего намека на пламя или дым разоритель вдруг упал на землю и затих.

– Стреляйте по зерглингам! – раздался крик Виста.

Таня моргнула и перевела внимание на происходящее на поле боя. Первые зерглинги уже продвинулись на пятьдесят метров, поэтому Вист с Диззом перестали стрелять по большим существам в тылу, сосредоточив огонь на более близкой угрозе. Выстрелив по разу в двух ближайших зерглингов, Таня направила ментальную атаку на одного из гидралисков.

И снова способность не сработала. По крайней мере, не сработала достаточно быстро. Она приложила больше усилий, сосредоточивая всю имеющуюся силу на гидралиске, и лишь рефлекторно стреляя из своей С-10 по приближающимся зерглингам.

И вдруг он упал. Она улыбнулась своей победе…

…как вдруг поняла, что гидралиска убил выстрел Дизза. Таня выругалась сквозь зубы и уделила момент оценке ситуации.

Не так уж и плохо. Два зерглинга пали, но трое продолжали приближаться, упорно не желая падать под залпами Виста и Дизза. Два гиблинга остались почти нетронутыми, и Таня выстрелила пару раз в ближайшего из них, заставив его остановиться, и в этот момент сосредоточилась на нем. Он сделал еще пару шагов и затем упал; она не могла сказать, было ли это результатом ее пирокинетической атаки или же разрывных патронов. Она переместила внимание на другого гиблинга, краем зрения заметив, как упал очередной зерглинг и как Дизз перевел огонь на ее цель.

Гиблинг упал, и Таня принялась выцеливать оставшихся зерглингов.

Спустя десять секунд все закончилось.

Таня сделала глубокий вдох и выдохнула, дрожа.

«Получилось ли у меня?» – подумала она.

Возможно. А возможно, и нет. Она вступила в бой и выжила. Это уже что-то. Но сколько ее способности сделали для победы, Таня сказать не могла.

По крайней мере, она не потеряла контроль. Эта возможность беспокоила ее больше всего. Она прошла сквозь жар сражения и не потеряла контроль.

– Вот так, мальчики и девочки, – произнес Вист во внезапно наступившей тишине, – и делаются дела. Кто-нибудь ранен?

Валериан и Артанис прошли приблизительно две трети расстояния вокруг комнаты, когда Мэтт рассказал им о произошедшем.

– Вы уверены, что это была отдельная атака? – тихо спросил Валериан. Загара и Абатур находились в центре здания, но он понятия не имел, насколько хорошо они могли слышать.

– Похоже на то, – сказал адмирал. – Поблизости от них есть и другие зерги, как отдельные, так и скопления, но они не предприняли никаких действий в отношении нашей группы.

«Хотя причиной могли быть пси-блокаторы, которые подрывали их координацию», – подумал Валериан.

– Есть предположения, что могло спровоцировать их?

– Нет, сэр, – ответил Мэтт. – У исследовательской группы могут быть идеи, но мы до сих пор не в состоянии связаться с ними. Техники стараются выяснить, как пробиться сигналом через помехи пси-блокаторов, но пока все тщетно.

Валериан покачал головой. Чертовые неиспытанные технологии.

Тем не менее отсутствие связи было небольшой ценой, которую он готов был заплатить ради удержания орды зергов от нападения.

«Был ли им причинен вред?» – спросил Артанис.

– Похоже, что нет, – ответил ему Валериан. – Мы не знаем, что побудило их напасть, но другие зерги поблизости пока не проявляют агрессию.

«А Улаву? Что известно о нем?»

Валериан внимательно посмотрел на собеседника. Неужели в тоне иерарха промелькнуло беспокойство?

– Подробности неизвестны, – сказал он. – Но, судя по информации с сенсоров, все члены отряда в порядке.

«Это хорошо, – сказал Артанис. – Добавим данный инцидент в список вопросов, которые мы зададим Загаре».

Валериан взглянул через его плечо на Сверхкоролеву, которая терпеливо ждала, как хороший дипломат.

Или, возможно, паук в своей паутине.

– Да, – согласился он, поворачиваясь к очередному контейнеру. – Список будет большим.

Глава восьмая

Признаков жизни среди всех десяти зергов не наблюдалось. Но Вист уже давно понял, что лучше удостовериться в этом.

Одиночного выстрела в каждый труп между костяными пластинами или в мягкое открытое место было достаточно.

Другие члены команды ждали у деревьев рядом с все еще дымящимся местом падения снаряда разорителя. Вист направился к ним, используя эти несколько секунд для оценки ситуации. Дизз вел себя как настоящий солдат: он медленно поворачивался и высматривал новые угрозы. Эрин сидела возле кислотного ожога, делая вид, что изучает его, хотя все еще дрожала, что Вист заметил даже через ее броню. Таня и Улаву стояли подле нее и смотрели на Виста, вероятно, разговаривая при помощи этой дурацкой протосской пси-штуки.

Вист все еще сомневался в Тане. Хотя она и стреляла, но по большей части просто таращилась, пока он и Дизз расправлялись с основной угрозой. Наверное, подобное сражение было для нее чем-то новым. Возможно, это даже был ее первый бой, что поднимало вопрос, почему Круикшанк вообще посадил ее к ним на плечи.

Если только ее взгляд не был каким-то фокусом призраков, который они применяли против атакующих. Но если и так, то Вист не увидел ни малейшего результата. Улаву хотя бы не мешал, и это было лучшее, что они могли ожидать от него.

Когда Вист дошел до группы, Эрин закончила свое воображаемое исследование и поднялась.

– Они все мертвы? – спросила она еще немного дрожащим голосом.

– Все, – заверил ее Вист.

– Слава богу, – пробормотала она. – Оно… всегда так?

– Нет. Обычно они расторопнее, – спокойно ответил Вист. – Наверное, это все пси-блокаторы. Как думаешь, Дизз?

– Обычно их сложнее убить, – поделился соображениями головорез. – На этом всё. Атака получилась, так сказать, жиденькой. Неужели Загара действительно посчитала, что десяти зергов будет достаточно?

«Я не думаю, что эти зерги подчинялись Загаре, – сказал Улаву. – Думаю, мы зашли в место равновесия сил».

– Чего? – хмуро спросил Вист.

«Линия или дуга, где территории двух Королев или матерей стаи находятся в равновесии, – пояснил Улаву. – В таких местах контроль над зергами слабее, поэтому они могут действовать инстинктивно».

– Дизз? – сжал губы Вист.

– Никогда о таком не слышал, – ответил Дизз. – И не видел тоже.

«На полях боя, где территории постоянно меняются, эффект менее заметен, – объяснил Улаву. – Он проявляется только в статическом состоянии, как на этой планете».

– Ладно. Допустим, именно это и произошло, и дело совсем не в пси-блокаторах, – сказал Вист. – Каков план действий?

«Нам следует продолжить идти тем же путем. Мы уже очистили эту часть места равновесия сил. Отклонение от прежнего курса ничего не даст, кроме встречи с очередной отдельной группой зергов».

Вист посмотрел на Таню.

– Ты его босс. Ты веришь в это?

– Я совсем не его босс, – сухо ответила она. – Но да, я ему верю. Улаву обычно оказывается прав в таких вещах.

– Ну, раз других предположений у нас нет, значит, будем придерживаться курса, – сказал Вист. – Пора выходить.

– Сперва один момент, – сказал Дизз, подняв палец вверх. – Как вы все помните, командиром миссии являюсь я.

Вист скривил губы. Неужели Дизз действительно хочет сейчас козырнуть чином?

– А еще мы знаем (теперь уж точно), что у сержанта Крэя больше опыта ведения боевых действий, чем у меня, – продолжил Дизз. – Кому-то это покажется глупым, но я снимаю с себя командование и передаю его сержанту Крэю, так как считаю, что он лучше подходит для этой работы, – он склонил голову на бок. – Считайте это повышением звания в боевой обстановке, сержант. Мои поздравления.

Вист на секунду потерял дар речи. К такому козырянию чином он готов не был.

– Благодарю, – ответил он.

– Погодите-ка, – произнесла Эрин растерянно. – Разве так можно?

– Технически, наверное, нет, – сказал Дизз, пожимая плечами. – Но, если смотреть с практической точки зрения, кто мне помешает?

– Все в порядке, Эрин, – кивнул Вист. – Мне уже приходилось гонять лейтенантов.

– Вот видишь, – улыбнулся Дизз. – Итак, мы направляемся прямо к фокальной точке Эрин?

– Если только у тебя нет лучшей идеи, – сказал Вист.

– Не должны ли мы попробовать связаться с кораблем перед отправкой? – спросила Эрин. – По крайней мере, сообщить им о произошедшем?

– Им все видно с орбиты, – напомнил ей Вист. – Круикшанк и Хорнер наблюдают за нами, как с трибуны. Встает вопрос, почему нам не прислали подмогу. Наверное, все просто закончилось слишком быстро.

– Полагаю, они уже доложили императору Валериану, – добавил Дизз. – Так что не волнуйтесь. Все, кому положено знать, уже оповещены.

– Не должны ли мы рассказать им о предположении Улаву, что это все – лишь отдельный инцидент? – спросила Эрин.

– Они рассудят это по тому, нападут на нас снова или нет, – терпеливо разъяснил Дизз.

– Скажу так, – добавил Вист, – мы не можем связаться с Круикшанком, пока либо не отключим пси-блокаторы, либо не пошлем кого-то за их радиус. Думаешь, любую из этих идей можно назвать хорошей?

– Вовсе нет, – вздрогнув, ответила Эрин.

– Тогда продолжим идти, – заключил сержант. – Я пойду первым, за мной – Таня, следующими – Улаву и Эрин, а замыкающим будет Дизз. По моим расчетам, нам осталось около трех километров, так что остаток пути пройдем осторожно и с оружием наготове, – он посмотрел на Улаву. – На случай, если недавняя потасовка не была войной за территорию у зергов. Понятно?

– Понятно, – ответил Дизз. – Все слышали командира? Строимся и выдвигаемся.

Вист шел впереди новой колонны, размышляя, что это все могло означать. Какой преступник, пусть даже бывший, получал командование и затем просто отдавал его при первой же возможности?

У всех преступников, с которыми встречался Вист, была одна общая черта – самовлюбленность, граничащая с нарциссизмом. Люди, нарушавшие общественные законы, всегда делали это для получения желаемого, и при этом плевали на всех остальных. Власть, возможность приказывать другим была наградой, которой любой из них хотел бы обладать.

Если только целью Дизза было не дать Висту власть, а повесить на него ответственность.

Он нахмурился. Конечно, причина была в этом. Дизз увидел, как прошла первая битва, понял, что им чертовски повезло выйти из нее без потерь, и решил ускользнуть от ответственности за то, что случится во втором раунде.

Так ли думал преступник? Или такие мысли принадлежали политику?

Брали ли в головорезы разжалованных бюрократов?

– Эй, командир, – раздался голос Дизза в шлеме Виста. – Впереди пара холмов. Хочешь, я поскачу проверить, что нас ждет за ними?

– Конечно, давай, – сказал Вист.

Позади него раздался звук реактивного ранца, и на экране заднего вида Вист увидел, как Дизз взлетел на пятьдесят метров вверх.

Возможно, за решением Дизза стояла более простая причина.

Вист посмотрел через плечо, якобы наблюдая за маневром Дизза, но на самом деле осматривая Таню. Она повесила карабин С-10 за плечо, что было довольно удобно, но не позволяло быстро вскинуть его, как если бы она держала его в руках. Считала ли она, что он ей не понадобится?

Таня – призрак. Это означало, что она как минимум скрытна. Это было очевидно из ее закрытых разговоров с Улаву.

Но что если она была не просто скрытной? Что если она владела чем-то серьезным? Телекинезом, например. Если она замедлила зергов или ускорила и так летящие с околозвуковой скоростью шипы винтовки, то это могло объяснить их легкую победу.

Подобная сила оказалась бы очень полезной. Но это в свою очередь значило, что от нее можно было ожидать чего угодно.

Призраки считались еще более двинутыми, чем головорезы. По слухам, чтобы держать их под контролем, им встраивали кибернетические имплантаты, а также накачивали наркотиками или усиливающими медикаментами, чтобы солдаты могли выполнять требуемые функции. Висту не доводилось слышать, чтобы призраки нападали на своих офицеров, но он нисколько не сомневался, что такое возможно.

Уж не передал ли ему Дизз командование, чтобы уберечь себя, если у Тани вдруг поедет крыша?

Вист развернулся вперед, прекрасно осознавая, что позади него теперь была Таня.

«Все в порядке, – заверил он себя. – Просто делай свое дело и верь, что она будет делать свое».

– Впереди чисто, – доложил Дизз.

– Благодарю, – ответил Вист. Верь, что они сделают все зависящее от них, и надейся, что впереди их не ждут другие неприятные сюрпризы.

Ну да, конечно.

«У меня не было намерений лгать вам», – утверждала Загара помрачневшим псионическим голосом. Похоже, Сверхкоролеву задели их слова. Что не ускользнуло от Артаниса.

«Неужели? – в ответ спросил он. – Зел-нага – разумные существа со способностью говорить, изменять окружение и воздействовать на других существ. Они не были растениями! Как могла их эссенция быть преобразована в растительную жизнь без преднамеренного вмешательства?»

Загара склонила голову набок…

Вдруг, к удивлению Валериана, поднялся Абатур.

«Преднамеренное вмешательство логично, – сказал он глубоким резонирующим голосом. – Зерги манипулируют. Манипуляция – их природа».

– Рад слышать, что вы присоединились к разговору, – сказал Валериан, чуть наклонив голову. Итак, мастер эволюции, оказывается, мог разговаривать. – Вы сами управляли процессом? Или только наблюдали?

«Один Абатур создавал», – ответил тот с ноткой гордости в голосе.

«Ну конечно, – произнес Артанис. Его кожа вновь запестрела. – Всегда был только один мастер эволюции – Абатур».

– Вот как, – сказал Валериан, прищурив глаза. – Так это он ответственен за мутации зергов во время войны? Все это разнообразие, принесшее как мне, так и вам, столько боли?

«Абатур подчиняется мне, – сказала Загара. – Он всегда служил Рою, и неважно, управлял им Сверхразум или Королева Клинков. Если вы хотите кого-то обвинить, то обвиняйте либо меня, либо их. Но не его».

– Я никого не обвиняю, Сверхкоролева, – сказал Валериан. – Я всего лишь устанавливаю причину, метод и результат. Итак, он создал все эти зел-нага растения зергов, что мы наблюдаем?

«Уже подтвердил, – сказал Абатур. – Организм терран обвиняет во лжи? Слишком примитивен для понимания?»

Загара наполовину повернулась, и Валериан почувствовал, что между зергами завязался личный разговор. Абатур склонил голову на несколько сантиметров.

«Проинформирован о плохих манерах, – сказал он. – Прошу извинений».

«Но в вашем вопросе присутствует неприятный оттенок, – мрачно добавила Загара. – Вы осуждаете его действия? Осуждаете Рой?»

– Мы видели, к чему приводит его творчество, – сказал Валериан, стараясь оставаться спокойным и вежливым.

Да, они видели. Война носила определенный характер: солдаты Доминиона сражались и умирали в попытках найти слабые места в определенных видах зергов. При удаче они какое-то время пользовались этими слабостями, но затем, в течение недель, дней, а иногда и часов, появлялся новый вид. – Мы сражались с плодами его работы на полях боя и смотрели, как гибли наши люди.

«Вы также боитесь этих растений? – спросила Загара с сарказмом в голосе. – Целью Абатура является изменение жизни. Не будет ли лучше направить его на создание безвредной и полезной жизни вместо новых средств заражения?»

«Где доказательства безвредности этих растений? – вставил Артанис, кивком указывая на контейнеры. – Возможно, это новые переносчики заражения, созданные для уничтожения наших планет».

«Если вы так считаете, то зачем пришли сюда? – возмутилась Загара. – Если считаете, что я замышляю измену, зачем приходить на переговоры?»

«Из-за небольшой надежды, что Рой действительно изменился, – сказал Артанис. – Но это еще не было доказано».

Загара поднялась, и Валериан смог увидеть, как двигаются мышцы под ее толстой кожей.

– Конкретный пример, Сверхкоролева, – быстро вставил он. – Вы утверждали, что матери стаи находятся под вашим контролем.

«Это я уже сказала».

– И матери стаи контролируют зергов на своих территориях?

«Да».

– Включая группу зергов, напавшую на мой исследовательский отряд?

Загара оторопела.

«На ваш отряд напали?»

– Некоторое время назад, – кивнул Валериан. – Мне об этом доложили, когда мы с иерархом Артанисом изучали растения.

«Им был причинен вред? – спросила Загара. Ее когти слабо сжимались. – Были ли нападения после этого?»

– Нет и нет, – ответил Валериан.

Несколько секунд Загара ничего не говорила. Медленно, ее дергающиеся когти разжались.

«Это не было умышленным нападением, – сказала она. – Я поговорила с матерями стаи. Ваш отряд проходил место равновесия сил между территориями, где отдельным элементам Роя позволено вести себя согласно инстинктам и побуждениям».

– Довольно неосмотрительно со стороны матерей стаи, – заметил Валериан.

«Не просто неосмотрительно, – сказала Загара недобрым голосом. – Матери стаи были наказаны. Они более не позволят такому случиться».

«Это не является полным ответом, – сказал Артанис. – Если Рой действительно изменился, зачем вообще нападать на исследовательский отряд?»

«Не все ли общества изменяются от лидера к низшим слоям? – спросила Загара. – У протоссов и терранов именно так. Так же и Рой, – она указала когтями на обоих. – У протоссов и терранов тоже есть инстинкт самосохранения. Вы считаете, что у Роя он должен отсутствовать?»

– В ваших словах есть резон, – признал Валериан.

«Когда ваша исследовательская группа возобновит путь, другие матери стаи позволят им беспрепятственно пройти, – продолжила Загара. – Мы говорили о растениях».

– Вообще-то, насколько я помню, мы обсуждали Абатура, – поправил император, сводя брови. Когда группа возобновит путь, сказала она. Не если. Она ожидала, что они покинут ту область?

Или надеялась, что покинут?

На мгновение он задумался, стоит ли спросить об этом. Возможно, это было лишь оговоркой, ошибкой в терранском языке… но если нет, то на первой фокальной точке могло находиться что-то, что Загара стремилась скрыть.

Но если он задаст вопрос, то даст ей знать, что они догадываются о значимости той области. Значит, так делать не следовало.

«Хорошо, – сказала Загара. Валериану показалось, что Абатур не был ее любимым предметом для разговора. – Абатур – древний организм, созданный Сверхразумом задолго до меня. Он был призван проводить процессы поглощения и изменения эссенций других видов для Роя. Что вам известно о происхождении Сверхразума?»

– Ничего, – сказал Валериан. – У нас только догадки.

«Сверхразум был создан в древние времена зел-нага Амуном, – продолжила Загара. – Он заключал в себе разум зергов, имел власть над ними и давал им единство. Позже он создал других, чтобы усилить свою власть».

– Таким образом появился Абатур, – заключил Валериан, смотря на второго зерга с чувством новой тревоги. Рой и так был иным и непонятным, и теперь выясняется, что есть существо, предшествующее всем известным Доминиону зергам и созданное еще более иной сущностью.

Как Абатур думал? Что он чувствовал? Как Валериан мог понять его?

«Да», – подтвердила Загара.

«Вы доверяете ему, – произнес Артанис. – Не вы ли позволили ему внести улучшение, превратившее вас в мать стаи?»

«Я позволила, – ответила Загара. – Но эту работу он сделал не по своей воле. Приказ пришел от Королевы Клинков, которой мы с Абатуром подчинялись. Она пожелала, чтобы я научилась понимать ее мысли лучше, чем прежде. Лучше, чем любая другая королева или мать стаи».

– Потому что она готовила вас как преемника?

«Мне неизвестны ее мотивы, кроме высказанного желания улучшить меня, чтобы я смогла мыслить, как она».

Валериан скривил губы. Мыслить, как Керриган. Это могло быть либо очень хорошо, либо очень плохо.

«Процесс был горьким и болезненным, – продолжила Загара. Ее когти судорожно сжимались и разжимались. – Но я пошла на него добровольно. Это позволило мне увидеть новый и лучший путь за бесконечным циклом существования зергов».

– Это, а также эссенция зел-нага, которую Керриган оставила вам, – сказал Валериан. Его брови приподнялись, как вдруг он кое-что осознал. – Имеется ли эссенция зел-нага внутри вас?

«Нет, – быстро ответила Загара. Возможно, даже слишком быстро. – Королева Клинков еще не обладала ею, когда меня улучшали».

– Но это повысило бы ваши шансы вознестись к зел-нага, – упорствовал Валериан. – Скажите, когда эссенция зел-нага попала к вам в руки, вы попросили Абатура внести дополнительные изменения?

«Нет, – твердо сказала Загара. – Меня оставили управлять Роем. Для этого мне не требовались дополнительные изменения».

Валериан взглянул на Артаниса, но тот лишь молча стоял на своем месте. Возможно, он был удовлетворен ответами.

Или просто считал, что не было смысла задавать новые вопросы.

– Ну ладно, – сказал император, поворачиваясь обратно к Загаре. – Ранее вы сказали, что можете помочь Доминиону и протоссам восстановить наши опустошенные планеты. Расскажите, как вы планируете это сделать.

Глава девятая

Таня ожидала, что на них нападут как минимум еще один раз, пока они шли к фокальной точке Эрин. Но нападения не было. Они встретили несколько других зергов, но те, даже самые большие и злобные, не приближались к терранам. Большинство, если находилось на большом расстоянии, даже не замечало отряд.

Наконец, они достигли плоскогорья, помеченного Эрин на орбите.

– Это не навес? – спросила Эрин.

– Нет, уклоны идут прямо вверх и вниз, – ответил Дизз, смотря вниз со своей точки обзора в воздухе. – А линия деревьев на южной стороне делится на три близко расположенных и более-менее параллельных друг другу ряда. На поверхности нет ничего, кроме травы и нескольких низких кустарников. Вся местность уходит на полкилометра назад с эрозией поверхности в конце. Напоминает подпочвенный базальт, который, наверное, изначально был лавовым пузырем.

– Ты сказал, что линия деревьев делится на три близко расположенных ряда, – сказал Вист. – Насколько близко?

– Ряды располагаются в паре метров друг от друга, но это пространство заполнено ветками. Отдельные деревья в каждом из двух рядов прижимаются так же близко, как и те, которые вы можете наблюдать во внешнем ряду. Между ними около метра, а ветки так же сцеплены.

– Для них это не может быть полезно, – прокомментировала Таня, осматривая деревья. С близко расположенными стволами и сплетенными ветками они представляли собой непроходимые заросли.

– Эрин? – спросил Вист.

Таня повернулась и увидела, что Эрин лежит на спине без шлема, снова слушая землю.

– Я все еще слышу звук, – сообщила она.

– Он громче, чем прежде?

– Не думаю. Немного четче, но не громче, – доктор перекатилась и поднялась на ноги. – Но это нелепо, – продолжила она, махнув рукой в перчатке в сторону деревьев. – Они расположены слишком близко друг к другу. Даже имея единый главный корень, у них не остается места для вторичных корней и корневых волосков. И это не объясняет проблему с ветками: те, нижние, бесполезны. Они должны были засохнуть или хотя бы потерять листья.

– Да, но это волшебные деревья зергов, – заметил Дизз, все еще паря в воздухе над ними. – Не забыла?

– И они здесь всего несколько лет, – добавила Таня.

– Неважно, – настаивала Эрин. – Даже волшебным деревьям необходимо питание, так откуда они его получают?

«Если только у них нет корней», – сказал Улаву.

– И что, они получают необходимые вещества через кору и листья? – спросила Таня.

«Подобное имеется в физиологии и биохимии протоссов, – заметил протосс. – Да, наше поглощение энергии имеет более широкий электромагнитный спектр, чем имеющийся у большинства растений. Но принцип тот же».

– Ладно, допустим, у них нет корней. На чем они тогда держатся? – спросил Вист.

– Может, и ни на чем, – сказал Дизз. – Я кое-что попробую.

Он взлетел над деревьями, затем вдруг упал и исчез в сплетении веток.

– Дизз? – неуверенно позвала Таня.

– Я в порядке, – раздался голос Дизза. – Я всего лишь хотел поближе рассмотреть нижние части стволов.

– Ты мог это сделать с нашей позиции, – сказал Вист.

– Это я уже пробовал. Ну и ну…

– Ну и ну – что? – спросил Вист.

– Будь другом, – сказал лейтенант, – подойди к… шестому дереву с запада и толкни его.

– Толкни? – эхом повторил Вист. – Куда?

– В сторону холма. И пусть остальные смотрят на кроны, пока ты толкаешь.

Вист тихо заворчал, но послушно направился к указанному дереву. Опершись ногами, он положил руки на ствол и толкнул.

– Что дальше?

– Кроны двинулись? – спросил Дизз.

– Я не видела, – доложила Таня.

– И я, – подтвердила Эрин.

– Так, – сказал Дизз. – Отойди назад, Вист, и все снова смотрите на кроны.

К удивлению Тани, крона качнулась. Немного, но вполне заметно.

– А теперь? – спросил Дизз.

– Как будто на нее только что подул великан, – сказал Вист. – Что ты только что сделал?

– То же, что и ты, хотя на мне нет твоей замечательной брони, – ответил Дизз. – Это не обычные деревья, а какой-то живой палисад. Отсюда можно заметить его нижнюю часть, где не так много почвы. Судя по всему, они укоренились на вашей стороне, а с моей спокойно двигаются.

– Бред какой-то, – проворчал Вист. – Зачем создавать палисад, через который можно пройти, просто толкнув его?

– Полагаю, смысл в том, что его можно толкнуть только изнутри, – сказал Дизз. – Его создали для защиты таким образом, чтобы через него нельзя было войти, но можно было выйти.

– Но от кого эта защита? – спросила Таня, сдвинув брови.

– Вероятно, от тех, кто прячется за внутренним рядом, – ответил Дизз. – Сложно сказать из-за всех этих веток, но, вроде бы, там есть проход в эту часть плоскогорья.

– Насколько большой?

– Полагаю, через него свободно пройдет гидралиск, – сказал головорез. – Достанем гранаты и посмотрим, удастся ли нам очистить путь?

«Не будет разумно совершать такое именно сейчас», – предупреждающе сказал Улаву, смотря Тане за плечо.

– Почему это? – удивился Дизз.

– Потому что, к слову о гидралисках, я вижу нескольких примерно в двухстах метрах к западу от нас, – с нажимом произнесла Таня, проследовав за взглядом Улаву. – Четыре. Может, пять.

– Всем оставаться на местах и не двигаться, – приказал Вист. – Они направляются на север. Посмотрим, не свернут ли.

К облегчению Тани, гидралиски продолжили свой путь, не обратив внимания на незваных гостей. Команда в тишине провожала их взглядом, пока те не исчезли за еще одной линией низких холмов.

– Так, они ушли, – сказал Вист. – Предлагаю сейчас ничего не взрывать. Будить соседей нам ни к чему.

– Сейчас бы пригодились добрые псионные клинки, – заметил Дизз. – Улаву, ты, случайно, не прячешь парочку под своими перчатками садовника?

«Конечно, нет! – запротестовал протосс. – Я – исследователь, не тамплиер. У меня нет псионных клинков, и я даже не знаю, как ими пользоваться».

– Я думал, что у всех протоссов есть эта ваша Кхала, – сказал Вист.

– Но не у темных тамплиеров, – вставила Эрин. – В любом случае, Кхала… короче, с ней что-то случилось во время войны. Не знаю, что именно. Об этом мало кому известно… – добавила она и выразительно посмотрела на Улаву.

Таня скривила губы. Если Эрин надеялась просветиться именно сейчас, то пусть держит карман шире. Благодаря тихим разговорам внутри программы призраков, она догадывалась, что Кхалу забрал падший зел-нага Амун, который затем использовал ее для подчинения протоссов. В критический момент им пришлось отсечь свои нервные отростки, чтобы не позволить Амуну контролировать себя, и благодаря этому они смогли изгнать его обратно в Пустоту. К сожалению, вместе с отростками они навсегда потеряли Кхалу – общую связь между всеми протоссами.

Как-то она спросила Улаву о подробностях, но он отказался рассказывать ей. И если он не ответил Тане, то точно не доверит такую сокровенную тайну группе незнакомых терранов.

И действительно, Улаву продолжал молчать. Эрин с надеждой подождала еще пару секунд и затем отвернулась.

– Ладно, мы не можем задействовать гранаты, да и тамплиеры из нас никакие, – заключил Вист. – Таня, полагаю, телекинез не является одной из твоих способностей призрака?

– Прости, но нет, – ответила та. – Как насчет тебя и Эрин? Если два человека в комплектах силовой брони с сервомоторами толкнут деревья со стороны Дизза, то, может, это к чему-то и приведет.

– Может быть, – задумчиво сказал Вист. Он подошел к деревьям, ухватился за одну из низких веток и, приложив усилия, сломал ее. – Я расчищу путь, чтобы пробраться на другую сторону.

– Это займет вечность, – заметила Таня.

– Позвольте мне, – сказал Дизз. Раздался рев реактивного ранца, головорез взлетел над деревьями и опустился рядом с Эрин.

Она успела издать только короткий испуганный визг, как он обхватил ее и поднял. Дизз перелетел через деревья и вернулся мгновением позже, на этот раз схватив Виста и унеся его на ту сторону к Эрин.

– Таня, хочешь, я присоединюсь к тебе для наблюдения? – добавил он. – Тут потребуется время.

– Нет, все в порядке, – заверила его Таня, повернувшись спиной к деревьям и быстро обведя взглядом окрестности. – Давай лучше…

Она не успела закончить фразу, как раздался резкий треск ломающегося дерева. Таня посмотрела через плечо и увидела, как одно из деревьев покачнулось и рухнуло на землю.

– Или нет, – поправился Дизз. – Оказалось проще, чем я думал.

– Эта штука больше похожа на подъемный мост, чем на палисад, – проворчал Вист. – Странно. Ладно, свалим еще одно, а затем перейдем к внутреннему ряду. Внимание!

Раздался очередной треск: за первым деревом последовало второе.

– Отлично, – произнес Дизз. – Это позволит нам протиснуться внутрь, но, скорее всего, не даст войти разным гадам.

– Хорошо, – сказал Вист. – Мы повалим еще два в следующем ряду и затем подумаем, как пройти через последний.

Они без труда справились со средним рядом деревьев, хотя, вместо того, чтобы рухнуть на землю, эти упали на первые два.

– А вот здесь загвоздка, – сказал Вист. – Мы не можем зайти за третий ряд сверху: деревья так прижимаются к плоскогорью, что Дизз не сможет нас перенести.

– К тому же, если там проход, нам не на что будет опереться, – добавила Эрин. – С первыми двумя рядами было проще.

– Ага, – согласился Вист. – И, как уже заметила Таня, потребуется время, чтобы прорубиться через заросли. Так что… – он многозначительно поднял брови. – Думаю, в этот раз нам придется использовать гранаты.

«Возможно, ты можешь прибегнуть к своей силе, Таня Колфилд», – предложил Улаву.

Таня напряглась, сначала решив, что его мысль услышала вся команда. Но затем беспокойство исчезло. Конечно, протосс направил это сообщение только ей. Она держала свою силу в секрете, и Улаву никогда бы так не предал ее.

«Для поджигания ствола потребуется больше жара, чем для листьев и веток».

«Но ты можешь сосредоточить его, не так ли?»

«Да, но если я задействую так много силы, небольшая часть жара и радиации просочится при теплообмене».

«Но использование гранат привлечет ненужное внимание», – заметил он.

«Как и лесной пожар. Это вопрос контроля, – она сделала паузу. – Не уверена, что если я задействую свою силу таким образом, это не приведет к массовому возгоранию».

Он склонил голову.

«Твои объяснения резонны. Мы позволим им использовать гранаты».

Таня кивнула в ответ и вернулась к разговору с остальными.

Который, как выяснилось, оказался коротким. Вист уже ломал нижние ветки на выбранном дереве, а Дизз что-то делал с тонким баллоном, который он достал из поясной сумки.

– Решили остановиться на гранатах? – спросила Таня.

Дизз наградил ее странным взглядом.

– Да, как мы уже успели обсудить. Постарайся не зевать.

– Извини, – Таня почувствовала, как краснеет.

– Ладно, – сказал Дизз. – Мы тут справимся. Смотри, чтобы к нам никто не подкрался.

Сплетенные ветки оказались более прочными и сцеплялись сильнее, чем они изначально думали, из-за чего у Виста ушло десять минут только на то, чтобы вырезать лунку для гранаты. Пока он трудился, Таня дважды думала предложить воспользоваться ее способностями пирокинетика, несмотря на риск. И оба раза не поддалась соблазну.

Наконец, приготовления завершились. Дизз приказал всем отойти на безопасное расстояние, и, как только они это сделали, граната взорвалась с громким глухим звуком. Дерево взлетело вверх на полметра и рухнуло на свежесрезанные ветки.

Дизз оказался прав: там действительно был проход. Таня не смогла определить его полную глубину из-за блокирующих обзор деревьев, но через него точно мог пролезть гидралиск.

– Еще один раз, затем можно лезть внутрь, – сказал Вист, доставая одну из своих гранат.

– Боюсь, для еще одного раза нет времени, – напряженно сказала Таня. Она смотрела на группу зерглингов, тараканов и гидралисков, внезапно появившихся из леса. – Идут с запада и юга!

– Пропади они все! – выругался Дизз. – Мы и правда разбудили соседей.

– Все внутрь, – приказал Вист. – Живо!

«Нет», – сказал Улаву.

– Почему это? – прорычал Вист.

«Я хотел сказать: нет, они пришли не из-за нас, – сказал Улаву, его ментальный голос звучал взволнованно. – Их внимание привлекло что-то внутри».

– Как, черт побери, такое возможно? Пси-блокаторы все еще работают! – удивился Вист.

– И что именно привлекло их? – спросила Эрин дрожащим голосом.

«На это у меня нет ответа. Я… не могу сосредоточиться на проходе».

– Как и я, – вторила ему Таня, пытаясь сконцентрироваться. Но в ее голове возник неприятный звук – жужжащий, отвлекающий и сбивающий с толку. Ее взгляд помутился…

Усилием воли она заставила себя вернуться в реальность, надавив пальцем на висок возле имплантата. Сейчас было не время терять контроль над собой.

– Но мы точно знаем, что нас ждет здесь, – заметил Дизз. – Что бы нас ни ждало там, предлагаю попытать шансы внутри.

– Тем более что гидралиски не смогут проследовать за нами, – сказал Вист. – Все внутрь! – он стал протискиваться боком через узкий проход. – Таня, если у тебя остались бронебойные патроны, то пришла пора их использовать.

– Что мы будем делать с тем, что внутри? – спросила Таня, снимая с плеча С-10. – Из-за него у меня в голове жужжит.

– Ты еще можешь действовать? – спросил Вист.

– Большую часть времени – да.

– Тогда, как уже сказал Дизз, будем решать этот вопрос в порядке очереди, – ответил Вист. – А сейчас надо замедлить гидралисков.

Таня взяла себя в руки.

– Поняла.

Дизз уже стрелял из пистолета Гаусса P-45 раскаленными иглами в приближающихся зергов. Таня сняла С-10 с предохранителя, прицелилась в ближайшего гидралиска и нажала на курок. Существо пошатнулось из-за выстрела…

– Я внутри! – раздался позади нее крик Виста. – Давай, Улаву! Таня, еще пара выстрелов, и лезь за нами. Эрин, ты следуешь за ней. Дизз, продолжай стрелять и приготовься помочь Эрин, если она застрянет.

Десятью секундами позже Улаву залез в проход. Спустя двадцать секунд после него – Таня.

Изнутри скрытая пещера выглядела более впечатляющей, чем она ожидала. Пространство было примерно двадцать метров высотой, а шириной таким же, как и сделанный ими проем. Пещера тянулась где-то на семьдесят метров вглубь, при этом через двадцать метров начинался подъем, идущий вдоль одной из стен. Он заканчивался пролетом, но из-за прилегающей стены Таня не видела, уходил ли коридор от пролета в сторону или к следующему крутому подъему дальше. Внутренняя поверхность пещеры имела текстуру, похожую на слои расплавленной плоти – типичный биологический материал зергов, используемый ими при строительстве.

– Смотри за подъемом, – сказал Вист, коснувшись ее плеча.

Таня подняла карабин, глядя на пролет и вглубь пещеры, периодически бросая взгляды на потолок. За всеми этими слоями что-то могло скрываться. Жужжание в ее разуме усиливалось, и она потрясла головой, пытаясь избавиться от него. Это не помогло.

Сзади раздался треск ломающихся веток: Вист проталкивал Эрин через проем в деревьях. Судя по всему, ксенобиолог застряла. Таня мельком увидела Дизза, который продолжал стрелять, прикрывая их отход.

Ничего не напало и даже не появилось к тому моменту, когда Дизз, наконец, зашел в пещеру.

– Вот веселуха! – произнес головорез, тяжело дыша, и вставил новую обойму в пистолет. – Неплохое местечко. Что теперь?

– Смотри за входом, – сказал Вист. – Стреляй по всему, что попытается войти.

– Попытается – верное слово, – сказал Дизз, осторожно выглядывая из проема. – Вся их банда остановилась. Возможно, пытаются понять, что делать дальше.

– Или мать стаи, контролирующая этот сектор, делает это за них, – мрачно сказал Вист. – Или мы еще на одном, как его, месте равновесия?

«Нет, – ответил Улаву. – Мы на территории одной из матерей стаи».

– Так и думал, – сказал Дизз. – Вот и надейся на обещания Загары. Погоди-ка… один из гиблингов задвигался. Хотя не так уж и резво.

– Наверное, мать стаи пытается понять, удастся ли ей пробиться при помощи кислоты, – сказал Вист. – Не спускай с него глаз, – он включил фонарик и осветил потолок рядом с краем. – Дизз, как думаешь, это похоже на трещины?

– Понятия не имею, – ответил Дизз. – Вы, парни, проводите больше времени в пещерах, лапая камни, чем мы.

– Да, эти линии похожи на трещины, – вставила Эрин. – Я проходила геологию в колледже…

– Верю, что ты умница! – оборвал ее Вист. – Дизз, начни стрелять по трещинам. Посмотрим, удастся ли нам устроить обвал на проем. Эрин, укажи ему, куда стрелять.

«Но этим мы рискуем обрушить на нас все плоскогорье, – запротестовал Улаву. – Мы все можем погибнуть или оказаться запертыми».

– Во-первых, потолок более крепкий, чем тебе кажется, – ответил ему Вист. – Дизз не собирается обрушивать на нас весь свод, лишь часть, достаточную, чтобы заделать проход. Во-вторых, пока у нас есть гранаты, мы не будем заперты. В-третьих, это не обсуждается.

– Вот, – сказал Дизз, протягивая Эрин фонарик. – Укажи мне цель. Предлагаю остальным пока осмотреть пещеру.

– Здравая мысль, – согласился Вист. – Осмотрим хотя бы тот пролет. Я пойду первым, за мной Улаву и Таня. Дизз, если они попытаются войти, и ты не сможешь со всеми справиться – свистни.

– Уж будь уверен, – хмыкнул Дизз.

Подъем, как выяснила Таня, пока они шли по нему, не был крутым. А еще у него была такая же текстура, как и у пещерных стен, из-за чего по нему было удобнее идти, чем по гладкому камню или металлической поверхности.

Но даже так она шла спотыкаясь, пока Вист вел их. Жужжание в голове становилось громче, выбивая ее из состояния равновесия…

Она чуть не подпрыгнула, когда чья-то рука вдруг схватила ее за плечо и потрясла.

– С тобой все в порядке? – спросил Вист.

Таня моргнула. Последнее, что она помнила, – они взбирались на пролет. Теперь, мистическим образом, они уже завернули за угол и шли по следующему более крутому подъему. Он заканчивался через пятьдесят метров, вероятно, еще одним поворотом.

– Я в порядке, – сказала она. – Что произошло?

– Улаву сказал, что ты идешь словно лунатик или что-то похожее. Это жужжание в твоей голове… звучит так, будто ты внутри улья с пчелами?

– Да, – ответила Таня, удивленно подняв брови. – Ты тоже слышишь?

– Я слышу что-то, – мрачно сказал он. – Не думаю, что мое такое же громкое, как и твое: я же не спотыкаюсь. Но оно чертовски мешает сосредоточиться.

Таня взглянула на Улаву.

«Как ты?»

«Я в состоянии функционировать, – заверил он ее. – Но я обеспокоен твоим состоянием и здоровьем, Таня Колфилд. Возможно, тебе стоит вернуться назад к другим».

Несмотря на давление внутри головы, Таня улыбнулась. Морпех и протосский исследователь вместе идут навстречу чему-то, что сверлит им головы. Она просто не может оставить их одних.

«Все будет хорошо. Я справлюсь».

Они заходили на второй пролет. Вокруг все еще никого не было, но жужжание становилось интенсивнее, и с ним было все сложнее бороться. Они дошли до пролета, завернули за угол к следующему подъему…

У нее было мгновение, чтобы увидеть, как четыре существа несутся по коридору к ним, затем жужжание внезапно превратилось во взрыв боли.

Мир померк перед глазами Тани.

Глава десятая

Как Вист выяснил давным-давно, «городскую» тактику зергов было легко предугадать. Они всегда ждали за углом, затем набрасывались всей сворой, какую только могли собрать королева или надзиратель, управляющие атакой.

Он был готов к такому у первого поворота. Ничего. Либо это было слишком очевидно, либо существа, вызывающие жужжание в их головах, хотели помучить отряд еще какое-то время. Но это не помогло: группа оказалась готова, когда у второго поворота встретилась с атакующими.

Четыре зерга почти беззвучно бежали к ним. Каждый был размером с большую собаку и немного меньше обычного зерглинга, но имел такую же изогнутую голову, как у гидралиска. Как и другие зерги, эти представляли собой комок клешней, когтей и клыков, хотя в их орудиях убийства проглядывались небольшие различия.

Что действительно было другим, так это цвет. Вместо обычного темно-коричневого, присущего большинству зергов, эти были более светлые с красными вкраплениями на лапах и клешнях и имели три ярко-красные полоски на головах и спинах.

Такую окраску Висту еще не доводилось видеть. Однозначно новый вид, выведенный Загарой для осуществления ее коварных планов.

Он поднял С-14, стиснув зубы из-за резкой боли, возникшей в результате внезапно усилившегося жужжания, которое, по всей видимости, было еще одним изобретением Загары.

С ним такой трюк не пройдет. За годы войны Вист познакомился с изнеможением, голодом, обезвоживанием, дымом; он выходил живым из пекла, когда его бросали другие, и остался жив, несмотря на то, что всё было против него. Так что они с Таней одолеют и эту напасть.

Вот к чему он не был готов, так это к обмороку Тани: та вдруг упала на пол позади него. У него ушло четверть секунды на то, чтобы удивиться произошедшему и понять, что отряд потерял половину огневой мощи.

Затем на размышления не осталось времени, и он начал стрелять.

Поначалу он считал, что одерживает верх. Первый выстрел пришелся одному из зергов в туловище прямо под раскрытой пастью, отбросив его и существенно замедлив. Либо этот вид был намного слабее, чем выглядел, либо Висту просто повезло найти слабое место. Вист уже нацеливал винтовку на следующего зерга, как вдруг его взор помутился, а сам он пошатнулся.

И в этот момент он понял, что умрет.

Он еле различал второго зерга и в таком состоянии точно не мог попасть в слабое место. Даже если ему повезет, и он сделает успешный выстрел, оставались еще два зерга.

Он умрет, и Улаву умрет, и Таня тоже умрет, все еще лежа на спине. Затем придет очередь Дизза и Эрин, на которых нападут без предупреждения, пока они занимаются устранением другой угрозы.

Они все умрут, и никто даже не узнает, что случилось с ними. Пси-блокатор, который какой-то гений засунул в его броню, не позволял послать сигнал Круикшанку о предательстве Загары.

Но он все еще мог предупредить Дизза и Эрин перед смертью. Странно, что он не подумал об этом ранее. Была ли умственная заторможенность еще одним эффектом дурацкого жужжания?

Неважно. Жужжание скоро прекратится. Он выстрелил во второго зерга, опрокинув того на спину. По крайней мере, так оно выглядело через дымку перед его глазами. Он моргнул, смотря на два приближающихся пятна, попытался поднять С-14 для последнего выстрела…

Затем, к его шоку и удивлению, мимо него промелькнул силуэт.

Первой его мыслью было то, что Таня каким-то образом очнулась от обморока. Потом он подумал, что Дизз волшебным образом увидел будущее и умудрился подоспеть как раз вовремя. Он два раза моргнул и потряс головой, ненадолго сбрасывая дымку.

Силуэт принадлежал не Тане и не Диззу. Это был Улаву, и он наступал на зерга с широко распростертыми руками, будто хотел заключить того в объятия. Ладони протосса сжались в кулаки, его рукавицы садовника порвались на тыльной стороне и упали. Под ними оказались более тонкие перчатки с металлическими пластинами на запястьях. Старые рукавицы еще не успели упасть на землю, как пластины пришли в движение, раскрываясь, перемещаясь и перестраиваясь в гладкие цилиндры. Они не были похожи ни на что, ранее видимое Вистом, но тем не менее выглядели подозрительно знакомо.

Он почувствовал, как его рот раскрылся в изумлении, когда из цилиндров вырвалось зеленое пламя клинков искривления.

Улаву не был каким-то бесполезным гражданским или исследователем.

Он был темным тамплиером!

Два оставшихся зерга, наверное, попытались бы остановиться, если бы узнали стоящего перед ними врага. Но если они и хотели это сделать, то не смогли. Первый зерг налетел на выставленные руки Улаву, на секунду повиснув на клинках. Сила удара заставила Улаву слегка пошатнуться, но к тому времени, как второй зерг бросился на него, он успел восстановиться, мягко сделал шаг в сторону и разрезал зерга от груди до хвоста.

Когда жужжание внезапно затихло, Вист понял, что все закончилось.

Или, рассудительно заметил он, только началось.

Улаву рассматривал трупы зергов, наверное, пытаясь удостовериться, что те мертвы. Когда он закончил осматривать тех, кого подстрелил Вист, он неохотно повернулся к Висту.

«Не стоит тревожиться, – раздался голос протосса в голове Виста, как только клинки исчезли. – Я на твоей стороне. Я прошу тебя об одном: не раскрывай мою тайну другим».

Вист осторожно вдохнул.

«Почему нет?» – подумал он.

Ругаясь, он отключил связь и поднял визор. Некоторые люди без проблем могли общаться с протоссами при помощи мыслей, но его мозг все еще гудел после жужжания, и ему требовалось прилагать усилия, чтобы просто думать.

– Почему нет? – повторил он вслух.

Улаву перевел взгляд на Таню.

«Я скрывал от нее правду все эти годы, – сказал он смущенно. Такая реакция была чем-то новым, по крайней мере, для Виста. Протоссы никогда не смущались. – Она обидится и разочаруется во мне, если узнает правду».

– Думаешь? – саркастически заметил Вист. – Какого черта здесь происходит? Ты кто вообще такой?

«Я – Улаву, – ответил протосс. – Я – исследователь. И кое-что еще».

– Под «кое-что еще» подразумевается темный тамплиер? – спросил Вист. Гудение в голове поутихло, и он вспомнил прошлый разговор. – Ага. Мило. Дизз спросил тебя о псионных клинках. А у тебя и твоих парней клинки искривления. Две настолько разные вещи!

«Это так», – подтвердил Улаву.

– Но не на практике. Ладно. Проехали. Приятно знать, что и протоссы могут хитрить.

«Я не желал лгать. Я сказал правду, не раскрывая себя».

– Ага, но это все формальности, потому что твою игру скоро раскроют, – Вист указал на четыре трупа зергов. – Как ты собрался объяснять раны от клинков искривления?

В ответ Улаву протянул руку и достал гранату с пояса Виста.

«Это устранит следы».

Протосс стал заносить руку. Вист поймал его за запястье, слабо осознавая, что если Улаву сейчас активирует клинок, то за ним до конца жизни закрепится прозвище Левша.

– Не спеши, – предупредил он. – Я не говорю, что нам не понадобятся твои навыки. Скорее, все наоборот. Но если ты хочешь, чтобы я поддержал твою тайную игру, мне нужно знать почему.

Улаву с секунду молчал.

«Иерарх Артанис не знает, может ли он доверять терранам. Неразимы тоже колеблются. Мы видели, как терраны ведут бои, и знаем об отсутствии единства в вашей расе».

– Ага, кому как не протоссам это знать, – прорычал Вист. – И что, Артанис послал тебя шпионить за нами?

«Я был послан в качестве наблюдателя, – поправил Улаву. Опять хитрит. – Иерарх пожелал знать, могут ли терраны достичь единства и устранить внутренние конфликты. Он также пожелал знать, может ли жестокость, продемонстрированная терранами во время войны, оказаться направлена против протоссов».

– Сейчас я скажу то, что такому воину, как ты, может показаться нелепым, – сказал Вист. – Но мы, терраны, чертовски устали от войны. Если мы и захотим ввязаться в новую, то уж точно не с вами. Поверь мне.

«Я верю тебе, сержант Фостер Крэй, – сказал Улаву. – Но мне дали задание. Я должен был его выполнить».

Вист принял угрюмый вид, пытаясь заставить мозг думать. Этот разговор еще далеко не окончен, уж в этом он был уверен. Но сейчас у них не было времени для дружеских посиделок. Он еще слышал тихое жужжание, и это могло означать, что где-то рядом прятались очередные враги.

– Ладно, – наконец, сказал он, отпуская запястье Улаву. – Я сохраню твою тайну. Но! – Он предупреждающе поднял палец. – Если мы снова так глубоко вляпаемся, ты присоединишься к вечеринке. Понятно?

«Понятно, – согласился Улаву. В тоне его мыслей произошло легкое изменение, и Висту подумалось, что оно напоминало ироничную улыбку. – Вряд ли у меня получится завершить задание, если я умру».

– Отлично. Не забывай об этом, – Вист кивнул в сторону трупов. – Валяй, взрывай их. Только не стой слишком близко.

Как бы военное командование протоссов ни учило темных тамплиеров, по крайней мере, оно дало им базовые знания по вооружению Доминиона. Улаву встал ровно в полуметре от радиуса взрыва и бросил гранату Виста в трупы.

– Хорошо, – сказал Вист, когда эхо от взрыва утихло. – А теперь посмотрим, что мы можем сделать для Тани.

Он склонился перед ней и снял крышку с экрана показателя жизни на ее броне.

«Полагаю, она была основной целью их атаки», – сказал Улаву, присев на корточки рядом с Вистом.

– Правда? – спросил тот, косо смотря на Улаву. Ему еще не доводилось видеть, чтобы протоссы приседали. Выглядел он по меньшей мере чуднó. – Ну, они добились своего. Ее наглухо вырубило, – он кивнул в сторону рук Улаву. – Одна из ваших новинок?

«Экспериментальная версия, – ответил тот, опустив взгляд на свои запястья. Вист увидел, как пластины сложились обратно, приняв плоскую форму. – Не такие мощные, как традиционные фокусирующие кристаллы, но для подобных ситуаций подходят лучше».

– Для ситуаций, когда не стоит привлекать много внимания, – закончил Вист. Он мягко прикоснулся к щеке Тани. – Ну же, просыпайся.

«Дай мне попробовать. – Улаву придвинулся ближе. – Ты можешь открыть ей лицо?»

– Конечно, – Вист нажал на защелки и снял визор. Глаза Тани были закрыты, но на ее лице было выражение умиротворенности. Вист боялся увидеть выражение ужаса или боли. – Она твоя.

«Спасибо».

Улаву затих, сосредотачиваясь взглядом на лице Тани. Сзади раздался звук тихих шагов…

Вист резко развернулся на колене, приводя в готовность свою С-14.

– Полегче! – поднял руки Дизз, выходя из-за угла вместе с Эрин. Его голос казался глухим в шлеме Виста. – Это всего лишь мы.

– Предупреждайте заранее, – проворчал Вист, опуская визор.

– Что мы и сделали, но вы не ответили.

– О! – состроив удивленное выражение лица, Вист включил связь. – Я думал, вы следили за входом.

– Этого больше не потребуется, – мрачно заверил его Дизз. Он перешел на легкий бег, заметив лежащую на полу Таню. – Весь потолок обрушили на проем. Придется срубить больше деревьев, чтобы выбраться. Что тут произошло?

– Знакомьтесь, жучки-мозжечки. – Вист указал жестом на кучу плоти, которая когда-то была четырьмя зергами. – Последняя продукция корпорации «Лживая Тварь Загара».

– Что с Таней?

Издав резкий и порывистый вдох, Таня вздрогнула и открыла глаза.

– Улаву?..

«Я рядом, Таня Колфилд, – сказал протосс, сжимая ее руку в перчатке. Вист заметил, что тот заменил свои рукавицы садовника, скрывающие фокусирующие устройства. – Ты в порядке?»

– Думаю, да, – Таня перевела взгляд на Виста, и ее лицо исказила гримаса боли. – Я все проспала, не так ли?

– Все хорошо, – заверил ее Вист. – Пара выстрелов плюс граната и дело сделано.

– Что это за существа? – спросила Эрин. Она склонилась над кучей из частей трупов, поддев пальцем часть спинного панциря. – Я еще не видела зергов такой окраски.

– Как я уже сказал, это кое-что новое, – ответил Вист. – Мы думаем, что именно они издавали жужжание в наших котелках.

– Жужжание, которое я все еще слышу? – спросил Дизз.

– Что означает, что поблизости притаились их друзья.

– Просто чудесно, – вздохнул Дизз.

– Погодите минутку, – встряла Эрин. – Это же бессмысленно. У зергов никогда не было псионных способностей, не считая их связи с Роем. И у них точно не было проектов по псионике.

– Не считая Керриган, – уточнила Таня. – Хотя это был особый случай.

– Но как? – настаивала Эрин. – В генетике зергов просто не заложено таких способностей.

– Возможно, они где-то откопали новую генетику, – предположил Вист. – В этом им нет равных.

– И это объясняет твой узор в растениях, – прокомментировал Дизз. – Между ними должна быть связь.

– Нет, – ответила Эрин. – Эта особенность проявилась в растениях, но псионная генетика – только в фауне. Нет, здесь есть что-то еще…

– Тогда мы найдем ответы на твои вопросы, – сказал Вист, бросая прищуренный взгляд на коридор. – Нам предстоит еще один подъем, и черт знает, что нас ждет за поворотом.

– А как же жучки-мозжечки? – спросил Дизз.

– Если они нам встретятся – убьем, – ответил Вист.

– Хорошо. Просто хотел удостовериться. Кстати, довольно дурацкое имя.

– У тебя есть получше?

– Нет, но, к счастью, с нами эксперт по таким вещам, – Дизз кинул выразительный взгляд на Эрин. – Что думаете, док?

– Псиолиски, – с готовностью ответила та. – Имя объясняет их способности и соответствует общепринятым нормам наименования зергов.

Дизз посмотрел на Виста.

– А она ничего, – заметил он. – Пусть будут псиолиски, – головорез протянул руку Тане. – Можешь идти?

– Конечно, – она поднялась, проигнорировав как его жест, так и предложенную руку Улаву. – Не беспокойтесь. Это больше не повторится.

Вист бросил взгляд на Улаву.

«Она права, – подтвердил протосс по личной связи. – Теперь, когда они осведомлены обо мне, я стану их основной целью».

Вист развернулся, сжав губы. Если они были осведомлены о нем. Учитывая работающие пси-блокаторы и отсутствие свидетелей, видевших атаку Улаву, они могли и не знать.

Он надеялся, что они не знали. Если бы ему дали выбор, он предпочел бы видеть рядом с собой темного тамплиера, а не призрака с непонятными способностями. Особенно такого темного тамплиера, о котором не знал враг.

– Дай мне знать, если снова начнешь чувствовать себя плохо, Таня, – сказал он. – Вообще, это всех касается. Из-за жужжания вы начинаете хуже видеть. Я думаю, этого можно избежать, если заранее узнать о его приближении и начать сопротивляться ему.

– А если нет, вколоть стимпак? – предложил Дизз.

– Наверное, – кивнул Вист. – Эрин, Круикшанк показал тебе, как это делается?

– Да, – ответила Эрин мрачным голосом. – Я также ознакомилась со списком побочных эффектов от принятия стимпака. Уж лучше жужжание.

– Как знаешь, – ответил Вист. – Так, порядок тот же. Отправляемся.

Подъем, по которому они шли, оказался последним. Пролет наверху превращался в широкий коридор, который заканчивался арочным проемом примерно через пятьдесят метров. За аркой, похоже, находилась пещера, но угол обзора не позволял им хорошо ее разглядеть. Как ни странно, учитывая, что они находились приблизительно в центральной части плоскогорья, в пещеру откуда-то проникал слабый свет.

Что не укрылось от Дизза.

– Интересно, откуда идет свет, – заметил он, когда они остановились.

– Спектр цветов такой же, как и у солнечного, – отметила Эрин. Она присела на корточки в стороне и трогала пальцем твердый пол. – Не вижу конкретного источника, так что, скорее всего, он идет по каналам в потолке и стенах.

– Не обращайте внимания, – сказала Таня. – Полагаю, мы собираемся проверять зал впереди нас?

– Мы должны, – согласилась Эрин, все еще тыкая пол. – Именно туда ведет закономерность расположения растений.

Вист и Дизз обменялись взглядами.

– Мы теперь волшебством занимаемся?

– Не волшебством, а лишайниками, – поправила Эрин. – У них такой же узор, как и у макрофлоры, изученной нами с орбиты. Узор ведет в зал, – она встала. – Так мы идем?

– Одну минуту, – сказал Вист, хмуро всматриваясь в пол. Он даже не заметил, что здесь пробивались крошечные ростки. – Ты все говоришь об этом узоре, но так и не показала его нам. Это что, какой-то огромный указатель, который только ученые могут видеть?

– Он чуть менее заметен, чем указатель, – ответила Эрин. – Это… знаешь, когда ветер дует с одной стороны, деревья и кусты наклоняются в другую? Так и здесь. Взять, например, деревья. Обычно листья на кроне и ветках отличаются цветом и узором. Они также открыты небу, чтобы получать больше солнечного света, но на Гистте есть еще один элемент. Деревья на фокальных точках выше, будто там был скачок роста. Признаки наблюдаются и в расположении веток, симметрии в малых кустарниках…

– Ладно, ладно, – замахал руками Вист. – Верим тебе на слово.

– Немного похоже на характер течения, – продолжила Эрин. – Течение, конечно, не самый удачный термин, но так вам будет понятнее.

– И ты видишь его в лишайниках? – спросила Таня.

– Да.

– А как насчет тебя? – спросил Дизз, обращаясь к Улаву. – Ты ведь тоже исследователь. Есть смысл в ее рассуждениях?

«Я не заметил этот узор, – признал Улаву. – Но доктор Вайлэнд более компетентна в таких вопросах, и узоры часто являются лишь тем, кто знает, на что смотреть. Я готов поверить ее суждению».

– Ладно, – сказал Вист, пытаясь забыть все те разы, когда он или кто-то другой в его взводе думали, что видят необычное в камнях и кустах, которые на самом деле оказывались самыми обыкновенными. Глаза и мозг человека часто видели закономерность там, где ее не было.

Тем не менее, какими бы занятными ни были эти растения, псиолисков стоило проверить. Впереди была пещера. Возможно, удастся произвести полную чистку.

– Порядок тот же. Будьте начеку. Если жужжание для кого-то станет громче – сразу скажите.

– Не думаете, что нам стоит доложить о найденном? – спросила Таня. – На всякий случай.

– И отключить пси-блокаторы? – заметил Дизз.

– Почему нет? – вопросом ответила Таня. – Здесь от них все равно мало пользы.

– Этого мы знать не можем, – покачал головой Дизз. – Вообще, Вист смог положить четырех псиолисков один, так что блокаторы делают хоть что-то.

Вист бросил косой взгляд на Улаву, который смотрел на него в ответ. Никто ничего не сказал, но сержант помнил о данном обещании.

– Возможно, они более слабые, чем обычные зерги, – сказала Таня. – Граната не была бы настолько эффективна даже против обычного зерглинга…

– Хватит, – прервал Вист. – Пси-блокаторы останутся. Разговор окончен.

Он посмотрел на Таню, которая, судя по ее виду, хотела сказать что-то еще.

– Разговор окончен, – повторил он.

Она наморщила нос, но развернулась без спора.

– Итак, – сказал Викс, приподняв С-14 и прикоснувшись локтем к обоймам на поясе, удостоверяясь в их наличии. – Поехали.

Глава одиннадцатая

У коридора, как вскоре узнала Таня, были вовсе не такие гладкие стены, как ей казалось ранее. В них имелись впадины: некоторые настолько большие, что в них мог спрятаться небольшой зерг, а некоторые такие длинные, что Висту приходилось светить в них фонариком, чтобы удостовериться, что там пусто. Поэтому их путь оказался медленным и весьма напряженным.

Где бы ни прятались другие псиолиски, они не решались напасть на группу. Во время пути по коридору им никто не встретился.

Хотя жужжание в ее голове становилось громче. Если Загара и строила козни, то они оказались недоработанными. Но ее планы могли быть ужасающими. Во время войны Сару Керриган захватил Сверхразум и сделал ее частью Роя. Если Загара хотела провернуть подобное с Таней…

Она помотала головой. Такого не будет. Абсолютно и точно нет. Любой ценой, что бы для этого ни потребовалось, она умрет до того, как зерги превратят ее в очередную Королеву Клинков.

Наконец, они дошли до арки.

– Ну, началось, – пробормотал Вист. – Смотрите в оба.

«Как ты себя чувствуешь?» – в разуме Тани на фоне жужжания раздался голос Улаву.

«Я в порядке, – ответила она, хмурясь. Протосс пытался скрыть свои чувства, но она заметила необычный уровень боли в его тоне. – А с тобой что?»

«Со мной все хорошо, – заверил он ее. – Буду признателен, если ты пообещаешь охранять меня в случае, если я окажусь без сознания».

«Само собой», – пообещала она, чувствуя, как внутри все свернулось. Он не просил о подобном во время прошлых стычек, с которыми столкнулся отряд. Чем отличалась эта ситуация? Что было известно ему, о чем не знала она?

Возможно, все было проще. Возможно, Улаву тоже потерял сознание, как и она.

Конечно, если их обоих вырубят, вряд ли она сможет защитить его. Значит, в этот раз ей лучше не падать.

И она не упадет. В тот раз ее застали врасплох. Теперь она знала, чего ожидать, и была уверена, что сможет противостоять тем эффектам.

А если не сможет, то всегда остаются стимпаки, предложенные Диззом.

Пещера оказалась более просторной, чем та, тремя пролетами ниже. В ста метрах впереди было сооружение, выполненное в стиле зергов, имевшее шестьдесят коконов, расположенных по всей своей внешней стороне. Коконы были овальной формы и примерно метр длиной, а также имели прозрачные оболочки. Внутри каждого что-то было, но, даже с улучшающим видимость визором, Таня не могла различить никаких деталей. Опорная конструкция не была похожа ни на что ранее виденное ею, но имела схожие черты с омутами рождения и эволюционными камерами.

Возможно, сооружение было похоже на хризалиду, в которую Сверхразум заключил Керриган на время трансформации.

– Ого, – тихо произнесла она. – Это что-то новое.

– Ага, – с нажимом произнес Вист. – А это – нет.

Таня перевела внимание с коконов. Пещера расширялась на пятьдесят метров в обе стороны.

У обеих стен выстроились псиолиски (как минимум по двадцать с каждой). Пока что они беззвучно стояли.

Таня почувствовала, как внутри все заныло, и одновременно усилилось жужжание в голове.

– Вист? – прошептал Дизз. – Чего мы ждем?

– Спокойно, – предупредил морпех. – Они что-то замышляют.

– Еще одна причина, чтобы начать уменьшать их численность прямо сейчас, – настаивал Дизз.

– Может, они выжидают, желая узнать, заинтересованы ли мы в коконах? – прошептала Эрин. – Вы знаете, что внутри?

– Никогда таких не видел, – ответил Вист. – Конечно, мы и псиолисков ранее не встречали, так что в неведении мы уже давно.

– Полагаю, что-то вроде омута рождения или эволюционной камеры, – сказала Таня, изучая псиолисков. Она не смогла опробовать силу в прошлый раз, а граната Виста превратила трупы в месиво, по которому невозможно было определить слабые места.

Но сейчас она заметила, что они были похожи на уменьшенных гидралисков. Если у них такое же расположение внутренних органов, у нее получится устранить их.

«Возможно, они ждут, пока мы не отойдем от тоннеля», – высказался Улаву.

– Отойдем от выхода и стены, прикрывающей наши задницы? – мрачно сказал Вист. – Ну да, похоже на правду.

– Тогда мы уходим? – спросила Эрин.

– Черта с два, – фыркнул Вист. – Мы на задании, док. Которое, по всей видимости, подразумевает изучение этих треклятых коконов. Этим мы и займемся.

– И потом свалим? – предложил Дизз.

– Наверное, – Вист взглянул на Эрин. – Это не означает, что тебе придется лезть в самое пекло. Можешь остаться здесь и ретироваться, если псиолиски вдруг решат, что им не нравится, как мы смотрим на их коконы.

Таня нахмурилась. Теперь, когда Вист обратил на это внимание, она подумала о том, зачем псиолиски расположились вдоль стен пещеры. Если они охраняли коконы, то не лучше ли было им преградить путь незваным гостям?

– Ну конечно, – кисло сказала Эрин. – Одна и без оружия? Спасибо, я лучше пойду с вами.

– Оружие могла бы и взять, – заметил Вист. – Во время высадки ты прошла как раз мимо стойки с С-14.

– Которую я не знаю, как использовать, – парировала Эрин. – Инструктаж шел каких-то пять минут.

– Радуйся, ведь ты в лучшем положении, чем большинство морпехов-рекрутов, – Вист снял с плеча запасную винтовку Гаусса и протянул ее женщине. – Держи, она уже в режиме полуавтомата. Сними предохранитель – рычажок рядом с обоймой – и стреляй. Постарайся не попасть в нас.

– Раз уж взялась за это, то возьми и мою на время, – добавила Таня, снимая С-10 и протягивая ее Эрин.

– Воу, воу! – сказал Вист. – Мы что, разоружаемся прямо перед битвой?

– Мы думаем наперед, – поправила его Таня и указала на выстроившихся зергов. – Посмотри на них. На стенах нет ничего, что могло бы представлять интерес, так что они здесь для охраны коконов. Но зачем стоять там, а не перед нами?

– Потому что… – Вист запнулся. – Ага! Потому что они не хотят, чтобы коконы задели случайные выстрелы.

– Я пришла к такому же выводу, – согласилась Таня. – Думаю, если я пойду туда безоружной, они могут и не напасть на меня.

– Ведь если они нападут, то окажутся между нами и коконами, – пробормотал Дизз. – Интересно. Возможно, ты права.

– Если так, то надо выглядеть как можно безобиднее, – заключила Таня. – Эрин?

Та нехотя приняла карабин.

– Будь осторожна.

– Обязательно, – пообещала Таня.

Она сделала шаг вперед и остановилась, когда рука Виста легла на ее плечо.

– Ты всего лишь выглядишь безобидно, не так ли? – спросил он низким голосом.

– Со мной все будет хорошо… – кивнула Таня.

– Теперь мы знаем, что зерги могут проникать в наши головы, – продолжил сержант. – Ранее они прибегали к заражению, и на эту гадость я уже насмотрелся. Я думаю, что эти псиолиски пропускают этап заражения тела и начинают сразу с мозга.

– И ты думаешь, что меня могли взять под контроль? – спросила Таня, почувствовав, как по спине пробежала дрожь. Если такое произошло, то она знала бы об этом. Разве нет? – В таком случае, разве я не должна была взять оружие с собой, чтобы направить его на вас?

– Возможно. Или они хотят выяснить, насколько хорошо тебя контролируют.

Таня бросила взгляд на беззвучные ряды зергов, мысленно заставляя себя расслабиться.

– Знаешь что, – начала она, – я пойду, взгляну на коконы. Если я глупо умру, то признаю, что ты оказался прав. Если нет, это подтвердит, что я все еще в своем уме. Хорошо?

– Хорошо, – он отпустил ее руку. – Будь осторожна.

– Буду, – Таня взглянула на Улаву. – «Береги себя, Улаву. Если они нападут, спрячься за Виста или Дизза».

«Со мной все будет в порядке, – заверил он ее. В его ментальный голос вкрался мрачный тон, который она до этого не слышала. – Будь осторожна».

Таня ободряюще улыбнулась ему. Затем, не обращая внимания на дурное предчувствие, она пошла вперед.

Дальнометр показывал сто метров. Но теперь, когда Таня шла одна, оставив С-10 позади, расстояние до коконов как будто увеличилось. Она следила за обоими рядами псиолисков, гадая, когда и они решат, что терранка подошла слишком близко.

До коконов оставалось тридцать метров, когда, посмотрев направо, она перешла невидимую черту.

– Слева! – раздался голос Виста.

Она тут же развернулась, и тут жужжание в ее голове вдруг превратилось в бурную какофонию. Зерги пришли в движение: целый ряд синхронно подался вперед, будто их кто-то координировал. Они не неслись сломя голову, а, скорее, ползли вперед со скоростью быстрого шага. Возможно, они ожидали ее последующих действий или хотели вновь ее вырубить.

Или пытались выяснить, насколько хорошо они ее контролировали.

Если так, то их ждало разочарование. Она подалась вперед мыслью, борясь с какофонией звуков, и сосредоточилась на ближайшем псиолиске, визуализируя местоположение его сердца и легких…

Зерг судорожно приподнялся, а затем начал заваливаться. Таня не стала ждать, пока он рухнет на пол, и перенесла внимание на следующего. Левая часть пещеры взорвалась прерывистым грохотом: Вист и Дизз открыли огонь. Ее следующая цель упала, она тут же перешла к другому. В этот раз она немного промахнулась: бок псиолиска взорвался черным и желтым пламенем. Нахмурившись, она моргнула, пытаясь сопротивляться жужжанию, и сосредоточилась снова, и в этот раз он упал. Стоящие рядом падали вслед за ним, и Таня на мгновение отвела взгляд, решив проверить другую стену.

Но и там зерги умирали. Быстро взглянув на товарищей, она увидела, как Дизз и Вист, стоя спина к спине, непрерывно стреляли, а за ними спрятались Эрин и Улаву. Эрин стреляла неувереннее по сравнению с солдатами, но, вроде, держалась, а Улаву стоял, чуть склонившись, и старался никому не мешать.

Таня поджарила еще двух зергов справа, и вернулась к левой стороне.

Атакующих стало значительно меньше, но к ней все еще направлялось достаточно псиолисков. И они приближались. Она поджарила одного, затем второго, третьего, и вдруг увидела, как много их пало под выстрелами Виста. Знакомая красная дымка легла на глаза – ярость, решительность и жажда крови, которую требовали ее сила, боль и дезориентация от жужжания. Она не сдавалась и все убивала, убивала, убивала…

И вдруг все закончилось.

Медленно дымка спала. Таня поняла, что тяжело дышит, а кожа под броней покрылась потом. Жужжание ушло – не просто уменьшилось, а исчезло полностью. Она посмотрела вокруг, замечая многочисленные трупы зергов. Затем, боясь того, что могла увидеть, перевела взгляд на свою команду.

К ее облегчению, все четверо твердо стояли, а конечности все еще были при них. Доспехи Виста и Дизза выглядели так, будто по ним проехались машины для рыхления почвы: поверхность покрывали многочисленные порезы и дыры – похоже, атакующие добрались до входа. Но кровотечения не было, и это означало, что когти не добрались до мягкой терранской плоти. Она не проверила свою броню, но та, скорее всего, была в подобном состоянии. Таня смутно помнила, что некоторые псиолиски смогли подобраться к ней вплотную, но оказались убиты либо ею, либо другими.

– Все целы? – крикнула она.

Ответом была напряженная тишина и три ошеломленных взгляда.

– Вы целы? – повторила Таня.

– Боже мой! – выдохнула Эрин. Она стояла рядом с Улаву, винтовка Гаусса повисла в ее руках. – Ты… ты… – начала она, тыкая в нее пальцем.

Таня снова посмотрела на трупы зергов. Похоже, она не раз промахивалась: как минимум четыре трупа дымились, а на одном все еще танцевали язычки желто-черного пламени.

«Правильным термином будет пироцыпа», – сказал Улаву.

– Пироцыпа? – повторил Дизз, подняв бровь.

– Мое прозвище в академии, – ответила Таня и направилась к ним, морща лоб. Плакала тщательно хранимая тайна Доминиона. – Но так меня называли в шутку.

– Не знаю, – задумчиво сказал Дизз. – Тебе подходит.

«В чем причина таких насмешек?» – потребовал ответа Улаву.

– Все хорошо, Улаву, – быстро сказала Таня. Последнее, чего она хотела, – это оказаться объектом спора, начатого из-за такой глупости, как дурацкое прозвище, данное ей другими призраками.

– Я же не хотел обидеть, – усмехнулся Дизз. – Ну и ну…

– Нашли что-то смешное? – спросил Вист недобрым голосом. Похоже, он тоже не хотел возникновения спора.

– Да нет же, – сказал Дизз. – Просто хотел сказать, это здорово, что ты с нами.

– Спасибо, – Таня бросила взгляд на Эрин в поисках новой темы. – Похоже, ты выбралась сухой из воды. Поздравляю.

– Спасибо, – ответила Эрин. Моргнув, она посмотрела на винтовку Гаусса в своих руках, будто забыла, что все еще держит ее. – Но меня рано хвалить: я мазила. Мне повезло, что ко мне не подобрались. Они всем скопом навалились на тебя, Виста и Дизза. Ой, вот твой карабин, – все еще держа винтовку Гаусса, она сняла с плеча С-10 и протянула Тане. – Если… ну знаешь… он тебе еще нужен.

– Наличие вариантов всегда приветствуется, – сказала Таня, принимая карабин и вешая его на плечо. – Они тебя не тронули? Правда?

– Почти, – ответила Эрин немного дрожащим голосом – остатки адреналина после битвы. – Думаю, у меня получилось поразить цель только первыми выстрелами. Я не смогла бы сдержать всех без помощи Дизза.

«Защита, любезно предоставленная мне сержантом Фостером Крэем, тоже была на высоте», – вставил Улаву.

– Я рада, – ответила Эрин. – Я беспокоилась за тебя, но у меня не было времени посмотреть, где ты и что делаешь.

– Ну мы с Таней хорошо справились с нашей частью, – сказал Вист неожиданно ворчливым тоном. – Поздравляю с боевым крещением, Эрин. Ты проявила способности не простого салаги, а настоящего офицера.

– Не считая присутствующих, – Таня кивнула в сторону Дизза. Наверное, Эрин не смогла обернуться, потому что псиолиски подобрались слишком близко к Улаву. Трупы лежали настолько близко к месту, где они стояли, что от Виста, скорее всего, потребовалось немало усилий, чтобы вовремя устранить зергов. – Ладно. Ну что, поглядим, из-за чего весь сыр-бор?

– Думаешь, мы сами об этом не догадались? – напряженным голосом сказал Вист. – Но соглашусь, давайте взглянем поближе.

Они шли по пещере почти в полной тишине. Теперь, когда жужжание исчезло, звуки шагов казались слишком громкими.

Добравшись до конца, они обнаружили то, что ожидали.

– Вот, – Вист указал через прозрачное покрытие на один из коконов. – Прямо здесь, близко к поверхности. Три такие же красные линии.

Таня молча кивнула. Существо медленно двигалось внутри какой-то жидкости, и, когда его лапа оказалась рядом с поверхностью, они увидели такие же светло-коричневые панцири с красными полосками, как и у псиолисков.

– Но они меньше, – прошептала Эрин. – Это детеныши.

– Которые превратятся в таких, – сказал Дизз, указывая за плечо. – Так что давай без материнских инстинктов.

– Это не материнские инстинкты, – сухо ответила доктор. – Я всего лишь отметила, что есть разница между ними и теми, которые напали на нас.

– Конечно, – согласился Дизз. – Как ты и сказала, те напали на нас. Так что, уничтожаем их?

– Уничтожаем, – подтвердил Вист. – Затем свяжемся с Круикшанком, доложим о планах Загары и улетим отсюда, а планетой пусть занимается флот.

«Если ты рассчитываешь, что планету уничтожит флот и император Валериан Менгск, то зачем нам убивать их?» – спросил Улаву.

– Чтобы спалось спокойнее, – ответил Вист, подозрительно смотря на него. – Что, у тебя тоже материнские инстинкты проснулись?

– Вист, он просто… – начала Таня, но морпех прервал ее:

– Я спросил, в чем здесь проблема.

«Проблема связана не с решением, а с его исполнением, – ответил Улаву. – Я сомневаюсь, что у нас хватит сил уничтожить такое количество коконов, учитывая имеющиеся ресурсы».

Вист поджал губы.

– Дизз, что у тебя с патронами?

– Последняя обойма. Он прав: оболочка коконов довольно плотная. Нам потребуется несколько выстрелов для каждого.

– Что насчет тебя? – Вист взглянул на Таню.

– Маловероятно, – ответила та, сморщив нос. – Если я слишком часто применяю свою силу, то мне требуется время для восстановления.

«И мы не хотим, чтобы она осталась без сил», – твердо сказал Улаву.

– Точно, не хотим, – согласился Вист.

На мгновение протосс и морпех смотрели друг другу в глаза. Таня нахмурилась, недоумевая, о чем они могли говорить. Но затем Вист отвернулся.

– Полагаю, придется предоставить это дело флоту, – сказал он. – Пошли наружу. Здесь мы вряд ли установим связь.

– Воу, воу! – сказал Дизз. – Я всего лишь сказал, что у меня кончаются патроны. Но у нас есть и другие варианты.

– Например?

– Гранаты, мертвые зерги и огонь, – лейтенант внезапно ухмыльнулся. – Ты спросил, что я нашел смешного в том, что мы узнали о Тане. Какая ирония!

– В чем здесь ирония? – удивилась Эрин.

– В том, что с нами призрак, которую все берегут как зеницу ока из-за ее способностей, – Дизз посмотрел за Виста. – Ты, наверное, все еще гадаешь, какое же преступление я совершил, чтобы попасть к головорезам. В чем здесь ирония? Скажем так: когда-то я был пироцыпой старой закалки. Я использовал гаджеты и жидкости вместо мозговых волн.

– Ты шутишь, – ошеломленно произнесла Эрин. – Ты был…

– Да, – сказал Дизз с горечью в голосе. – Прямо как Таня. Только меня не наградили медалями, а сунули к головорезам.

Последовала неловкая тишина.

– Ладно, – наконец сказал Вист. – Так что мы делаем?

– Мы выложим трупы вдоль края этой штуки, – ответил Дизз. Горечь в его голосе улетучилась, заметила Таня, и он снова стал самим собой – человеком, занятым любимым делом. – На самом деле зерги хорошо горят, если к этому делу грамотно подойти и применить правильный катализатор.

– Мне нужно знать, как ты додумался до этого? – спросил Вист.

– Наверное, нет. Ты никогда не думал, почему протоссы очищали зараженные зергами планеты огнем, а не задействовали тектоническую активность или вирусы специального назначения? Если скопление зергов нагреть до должной температуры и поджечь, то такой огонь будет поддерживать себя сам. Это более эффективно, чем обрушивать на них лавины.

– Что не так-то просто, учитывая ландшафт этой планеты, – заметила Таня.

– Чрезвычайно сложно, – согласился Дизз. – Но у нас должно получиться. – Он смотрел на коконы, задумчиво стуча пальцем по губам. – Нам потребуются ветки с деревьев на входе. Просто соберем упавшие и принесем сюда.

– Или нарубим новых, – сказал Вист, доставая боевой нож. – Слышал, Улаву? Принеси нам веток.

«Как пожелаете», – ответил Улаву. Он нерешительно взглянул на нож, но взял его и направился к выходу.

– Разве мы не должны отправить с ним кого-то еще? – спросила Таня, с беспокойством смотря в спину уходящему протоссу.

– Он справится, – коротко ответил Вист. – Что теперь?

– Теперь мы изготовим катализатор, – сказал Дизз. – Возьмем пару гранат и переведем с режима взрыва на «шипучку». Этим займусь я. Вы можете начать таскать трупы.

Таня в первую очередь притащила все еще дымящихся, считая, что если кто и должен иметь дело с дымом, так это она. Затем, пока Вист и Эрин переносили зергов из основной группы, она направилась за умершими возле того места, где стоял Улаву.

Всего трупов было пять, и два из них лежали друг на друге. Наверное, для этого потребовался совсем уж виртуозный выстрел, и она задумалась, как Висту это удалось. Она взяла два трупа за основания конечностей с когтями, предварительно удостоверившись, что не прикасается к самим когтям, и потащила их по неровному полу, но потом остановилась. Вытянувшиеся конечности открыли туловище и внешние кости, похожие на грудную клетку. Прямо в центре, рядом с многослойной грудиной, виднелось зияющее отверстие. И это была не колотая рана, какие оставляли после себя шипы от винтовки Гаусса. Она походила на порез от огромного ножа с широким лезвием.

На каждом из трупов было по такой ране.

Нахмурившись, Таня наклонилась вперед, чтобы изучить поближе. Несомненно, ножевая рана. Но кто в Доминионе делал ножи, способные резать кости зергов с одного удара? Новая разработка, изобретенная после войны?

Она посмотрела на волочащего труп Виста и разбирающего гранаты Дизза. У обоих мужчин имелись ножи, но их лезвия не были достаточно широкими, чтобы нанести такую рану. Какой-то улучшенный вибронож или цепной нож? В теории, вибронож мог оставить такую широкую рану, так как был способен пробить кости зергов. Но, даже если такое оружие существовало, клинок на поясе Дизза не был настолько большим, что в нем мог поместиться такой механизм, не говоря об источнике питания. То же касалось и ножа, который Вист дал Улаву.

Могла ли одна из игл винтовки закрутиться в полете? Нет, это еще менее вероятно, чем ее теория с виброножом. Такой выстрел вывел бы из строя винтовку, и обычно требовалось по меньшей мере полдюжины игл, чтобы пробить костяную броню зергов. Закрученная игла, скорее, отскочила бы, а не разрезала кость, как…

Как псионный клинок протоссов.

Она смотрела на рану, чувствуя внезапный холод в груди. Нет. Это невозможно. Невозможно!

Но другого объяснения не было. Только оно имело смысл.

Улаву был тамплиером. Жестоким, холодным, беспощадным воином протоссов. Воином, который проник в программу призраков, притворившись не представляющим угрозы исследователем.

Притворившись другом Тани.

– Таня? – позвал Вист. – Какие-то проблемы?

Таня сморгнула внезапно подступившие слезы.

– Никаких, – ответила она. И, выпрямившись, продолжила волочь трупы по полу, чувствуя, как ее сердце разбивается.

Она считала Улаву своим другом. Она принимала их отношения даже в моменты, когда он сбегал и вытворял безумные вещи, вроде полуночного визита в «Круг Данте». Она твердо верила, что и он окажется рядом, когда ей потребуется помощь. Она поддерживала его, а он – ее.

Но только все было не так. Возможно, никогда не было никакой дружбы.

Улаву солгал коменданту Шмидту о том, кем он являлся. Он лгал другим призракам. Не было причины думать, что он не лгал и Тане.

Она смотрела на других членов команды, пока шла по каменистому полу. Знали ли они? Раскрыл ли Улаву себя в битве? Эрин стояла к нему спиной, но Вист должен был заметить.

Или Улаву всем рассказал о себе. Может, сейчас они втайне смеялись над неведением наивной Тани.

Таня могла спросить их. Но она не сможет решиться. К тому же, знали они или нет, это не имело значения.

У нее было нечто сокровенное. Теперь его не стало.

Таня ни с кем не дружила. Ни с кем. В детском возрасте она винила в этом свои способности и страх других людей перед ними. Позже, во время учебы в академии призраков, она винила имплантат, который встроили ей в мозг, и то, как он путал мысли и эмоции. Во время войны она винила боевые действия, разрывавшие терранское общество. А после войны винила посттравматический стресс, который остался после окончания боев.

Но причина была иной. Теперь она знала.

Причина была в ней. У нее получалось недолго общаться с людьми, но рано или поздно, как только отношения начинали налаживаться, она говорила что-то не то, делала что-то не так, и друзья безвозвратно исчезали.

Улаву был исключением из правил. В отличие от терранов, он всегда был рядом, всегда прощал ненамеренное равнодушие или внезапные истерики. Он был ее скалой. Ее якорем. Ее другом.

Но теперь она знала, что все это было ложью.

Пусть Вист знает. Ей-то что? Пусть знают Эрин, Дизз и император Валериан – да весь чертов Доминион! Все потеряло смысл.

Раз на то пошло, Диззу не требовалось возиться с гранатами. Таня могла просто встать перед коконами и поджечь их, превратить все место в подобие погребального костра викингов Старой Земли. Они выполнили задание. Не было причин не пойти и не положить конец ее мучениям.

Она стиснула зубы. Нет. Они выполнили лишь часть задания, но Эрин сказала, что были две другие фокальные точки. Возможно, Валериан решит совершить ядерный удар с орбиты, но также может потребоваться команда для спецоперации. Их команда.

Улаву потерял ее доверие и преданность. Но не Вист с остальными. Даже если они тайно смеялись за ее спиной.

Таня останется с командой и сделает все от нее зависящее для выполнения задания. Она была в долгу перед Доминионом за время и усилия, потраченные на нее на протяжении этих лет.

И если потребуется пожертвовать собой, как случалось за многие годы войны… скажем так, Висту не придется искать добровольцев.

Улаву вернулся с бóльшим количеством веток, чем можно было добыть при помощи ножа Виста. Таня притворилась, что не заметила этого. В какой-то момент протосс поинтересовался состоянием ее здоровья. Она вежливо ответила, спрятав гнев и боль глубоко внутри, где он не мог их увидеть.

Когда приготовления завершились, она смотрела вместе с остальными со входа в пещеру, как коконы и туши зергов поглотило раскаленное добела пламя.

Потребовались три последние гранаты, чтобы расчистить путь наружу через палисад из деревьев. К счастью, группы зергов, пытавшихся попасть внутрь, нигде не было видно.

– И что теперь? – поинтересовалась Эрин.

– Дизз отправится за транспортным кораблем, – ответил Вист. – Когда он прилетит к нам, я отключу пси-блокатор и вызову «Гиперион».

– Хорошо, – Эрин поежилась. – Я надеюсь, отключение блокатора не привлечет свежую группу зергов.

– Если они явятся, то мы убьем их, – спокойно сказала Таня.

Вист странно посмотрел на нее, но кивнул:

– Именно. Давай, Дизз. Чем быстрее мы отсюда свалим, тем лучше.

Глава двенадцатая

Во время доклада исследовательской группы, транслируемого Валериану, лапы Абатура начали дергаться. К моменту, когда он дошел до момента с коконами, когтистые лапы мастера эволюции сжимали воздух, будто пытались удушить невидимого врага.

И когда доклад закончился…

«Организмы терраны уничтожили адостра? – прорычал Абатур. – Организмы терраны уничтожили адостра? Работа рук Абатура – будущее Роя – обращено в пепел?»

– На группу напали, – сказал Валериан, краем глаза следя за Загарой. Пока Сверхкоролева не произнесла ни слова и не совершила ни единого движения, но во время доклада император ощутил глубокое чувство опасности, исходившее от нее.

И сейчас она выглядела так же чуждо, как и любой другой зерг.

«Невозможно, – резко ответил Абатур. – Адостра безвредны. Видят сны. Не могут напасть».

– Я не говорю о тех, что были внутри коконов, – сказал Валериан. – Речь идет о так называемых псиолисках.

«И все же вы уничтожили адостра в их коконах», – тихо заметила Загара.

Холод пробежал по спине Валериана. Очень чужая… и очень злая.

Но на Артаниса это не произвело впечатление.

«Вы знали об этих существах, но ничего не сказали. Почему?»

«Вы смеете задавать такой вопрос? – спросила Загара. – После всего сказанного вами в отношении Роя и озвученного нами стремления мастера эволюции создать, сформировать и продлить жизнь? Вы спрашиваете, почему мы не рассказали вам про адостра?»

«Итак, вы признаете, что лгали нам?»

«Я позволила вам идти куда угодно, император Валериан, – сказала Загара, проигнорировав вопрос Артаниса. – Вы ответили на мое гостеприимство бессмысленной резней».

– Она не была бессмысленной, Сверхкоролева, – сказал Валериан. Краем глаза он заметил движение: пара разорителей появилась возле выхода из зала. Пока что они не входили, но было ясно, что они готовы были незамедлительно это сделать.

Артанис тоже их заметил.

«Теперь вы хотите напасть напрямую?» – спросил он.

«Разве у меня нет оснований для этого? – спросила Загара в ответ. – Вы попытались уничтожить будущее зергов. Разве у меня нет права на ответные меры?»

«На исследовательскую группу напали», – напомнил Артанис.

«Упомянутые вами зерги не существуют, – ответила Загара. – Но я не нападаю. Несмотря на смертельные провокации, я готова продолжить переговоры».

«Но я – нет, – Артанис встал и поднял руку. – Мы уходим сейчас же. Вы понесете наказание за ваши действия».

Высший и темный тамплиеры пришли в движение, образуя защитный кордон на пути к челноку. Загара поднялась, и Валериан ощутил, как она изо всех сил сдерживала свою ярость.

«Я прошу вас пересмотреть ваше решение, иерарх Артанис. И сделать это немедленно. Эти переговоры жизненно важны для будущего наших цивилизаций».

«Я больше не желаю ничего слушать, – Артанис повернулся к Валериану: – Пойдемте, император Валериан Менгск. Пришло время покинуть это место».

Валериан колебался. Несомненно, Артанис был прав. Хотя Загара рассказала про растения с эссенцией зел-нага и поведала им грандиозные планы по обеспечению питанием голодающих терранов, она ни разу не упомянула про новый вид зергов.

Которые, вне сомнений, существовали. И Валериан был абсолютно уверен, что зергам с подобными псионными способностями, которых описал сержант Крэй, нельзя позволять покинуть Гистт.

Но что-то здесь было не так. Что-то, чего император не мог понять.

Зачем Загаре приглашать их на Гистт и позволять исследовательской группе рыскать по планете, прекрасно осознавая, на что те могли наткнуться? Не только могли, но и наткнулись. Ей уже было известно о том, что они подходили к плоскогорью, когда группа пересекла место равновесия. Загара тогда даже заметила, что команда не будет стоять на одном месте, хоть и не сказала об этом прямо.

Так почему? Почему она не придумала оправдание для Валериана или не нашла причину, по которой тот должен был отозвать команду или направить их в другое место?

«Император Валериан Менгск?»

– Император Валериан? – тихо произнес один из телохранителей, не сводя глаз с разорителей. – Иерарх Артанис прав. Нам пора уходить.

Валериан сжал губы, пытаясь понять, что же скрывалось за выражением лица Загары. Она все еще злилась, все еще возмущалась. Но она не пыталась помешать гостям уйти.

Если только она не планировала напасть с другой позиции.

– Дайте сигнал «Гипериону», – тихо сказал он телохранителю. – Пусть проверят, появились ли на радаре муталиски или другие зерги.

– Уже сделано, император, – ответил охранник. – Сенсоры показывают пустое небо над нами. Единственный большой зерг поблизости – левиафан Мукав, на котором она прилетела с Корхала, и он все еще на поверхности.

Валериан прикусил внутреннюю часть губы. Сокровенная тайна Загары предположительно была раскрыта, и теперь вся планета находилась на грани уничтожения. Однако она ничего не предпринимала.

«Император Валериан Менгск?» – снова позвал Артанис; по голосу иерарха было понятно, что его терпение подходило к концу.

Валериан хотел уйти. Ему и Артанису солгали, и последствия нарушения общего соглашения должны были вступить в силу. Невыполнение обещаний было чертой плохого лидера.

Но что-то было не так, и если он не разберется в заварившейся каше, то в будущем всегда будет вспоминать этот момент и гадать, чем же все могло закончиться, поступи он по-другому.

– Благодарю вас, иерарх Артанис, – ответил Валериан. – Но я бы хотел остаться еще на какое-то время. Мы должны дать Сверхкоролеве Загаре шанс объясниться.

«Мы ничего ей не должны, – категорично отрезал Артанис. – Мы заключили соглашение, и оно оказалось нарушено».

– Возможно. Тем не менее я остаюсь.

«Тогда вы останетесь в одиночестве, – ответил иерарх. – Я ухожу».

– Понимаю, – кивнул Валериан.

Он провожал Артаниса и его стражу взглядом, пока те шли к челноку. Шлюз закрылся, и мгновением позже транспорт поднялся в воздух и, вылетев через конус, исчез в небе; его провожали фениксы в сопровождающем построении.

И теперь Валериан знал: он был по-настоящему предан делу.

Он дал сигнал морпеху:

– Свяжитесь с «Гиперионом» и передайте адмиралу Хорнеру, чтобы он организовал транспортный корабль для спуска на планету, – император повернулся к Загаре: – Итак, Сверхкоролева, предлагаю продолжить дискуссию.

– Они игнорируют наши запросы информации! – прорычал Круикшанк. – Но что бы они ни планировали, все выглядит серьезно. Энергетические профили показывают, что все ангары работают на полную мощность. Наверное, готовят призмы искривления. Полагаю, они собирают войска.

– Плюс часовые и другая техника, которую они прихватили с собой, – мрачно произнес адмирал Хорнер. – По крайней мере, они не готовятся к полномасштабному испепелению.

– Пока не готовятся, сэр, – предупредил Круикшанк. Хорнер мог ходить вокруг да около, но не требовалось быть гением, чтобы понять, что затеял Артанис. Сержант Крэй доложил о зергах с псионными способностями, что, как считал Круикшанк, уже сделало Гистт целью для ядерного удара с орбиты.

Но вместо того, чтобы поверить терранам на слово, Артанис принял решение послать своих протоссов и удостовериться лично.

– Сейчас у них может не хватить огневой мощи для испепеления, – добавил Круикшанк. – Но ручаюсь, что они ее наращивают.

– Может быть, – сказал Хорнер. – Но лучше бы им не применять ее, пока император Валериан и наша группа не вернутся.

– Полковник? – позвал один из техников на станции связи. – Сэр, сержант Крэй на связи.

Круикшанк кивнул, доставая рацию. Вот еще одна загвоздка: какого черта сержант готовит рапорты и ведет себя, будто это он, а не лейтенант Холкман командует группой?

– Круикшанк слушает.

– Сержант Крэй, сэр, – раздался голос морпеха. – Лейтенант Холкман вернулся с транспортным кораблем. Прикажете вернуться на «Гиперион»?

Круикшанк поморщился. Пусть Хорнер надеется и предполагает, сколько хочет, но они стояли перед фактом, что Артаниса не остановит кучка терранов на поверхности, если он решит выжечь Гистт. И Хорнер с Доминионом ничего не смогут с этим поделать.

Император все еще в опасности, причем по собственной воле. Так на него похоже! Хотя Круикшанку это совсем не нравилось, он никак не мог повлиять на ситуацию.

Но Холкман и его команда – другое дело. Круикшанк нес ответственность за этих четырех мужчин и женщин и не хотел, чтобы те оставались на этой проклятой планете ни долей секунды больше, чем требовалось.

Тем не менее, пока Валериан находился внизу, присутствие исследовательской группы могло пойти на пользу. Круикшанк не знал, как и почему, но видел достаточно ситуаций, когда победа достигалась благодаря одному человеку, находившемуся в нужное время в нужном месте.

– Возражаю, – ответил он. – Оставайтесь на месте и ожидайте дальнейших указаний. И держите пси-блокаторы выключенными, пока не увидите зергов.

Последовала пауза, затем раздался твердый голос Крэя:

– Есть, сэр.

– И смотрите в оба, – добавил Круикшанк. – Конец связи.

Он выключил рацию, наблюдая, как протоссы собирают силы для какого-то плана. Да, иногда нужный человек в нужном месте мог повлиять на конечный исход.

Но нередко этот человек умирал вместе с остальными.

Круикшанк надеялся, что в этот раз будет иначе. Но он не стал бы ставить на это.

«Вы и иерарх Артанис были правы, говоря об эссенции зел-нага, – говорила Загара. – Но я замечу, что Абатур не создал растения. Он создал адостра, а те – растения».

Она все еще злилась, думал Валериан. Но, по крайней мере, она говорила. Возможно, даже искренне. Возможно, Сверхкоролева осознавала, что это был ее последний шанс перед тем, как ее вместе с Роем поглотит пламя.

«Эссенция была чем-то, что мы не смогли соединить с растениями. Только с животным видом».

– И поэтому вы создали вид, способный на такое.

«Мы изменили имеющийся, – поправила Загара. – Королева Клинков указала правильный путь и направила нас по нему. Она указала, какие виды могут использоваться – мирные, не полностью разумные виды. Мы взяли только тех, кого надо, не трогая остальную фауну на планете. Затем Абатур объединил их с нитями зел-нага, собранными с Ульнара, и, в конце концов, мы смогли осуществить ее мечту».

– Да, наша исследовательская группа встретилась с результатами вашей мечты, – мрачно заметил Валериан.

«Нет, – отрезал Абатур. – Невозможно. Терран описал существ. Не существуют».

«Я не утверждаю, что ваши солдаты лгут, император Валериан, – добавила Загара. – Но это не те существа, которые мирно спали внутри коконов».

– Допустим, – сказал Валериан. Такая искренность… но и отчет Крэя о случившемся на первой фокальной точке звучал не менее убедительно.

К сожалению, все, что у него было, это слово сержанта против слова Загары. Камеры силовой брони, которые должны были записать сражение, похоже, оказались отключены пси-блокаторами, как и дистанционная связь. Звук шел с помехами, а на видео были лишь размытые пятна, которые могли оказаться чем угодно.

– Расскажите про новых существ. Чем они были? Чем они должны были быть?

«Мы называем их адостра, – сказала Загара. – Мы полагаем, это слово означает «видящий сны» на языке зел-нага. Но их сны не похожи на ваши или мои. В снах они черпают псионную силу своего вида. Они призывают жизнь, где бы она ни была – на полях, в ручьях и даже глубоко в камне. Жизнь затем поддерживается и взращивается до момента ее полного пробуждения».

– Погодите минуту, – сказал Валериан, сдвинув брови. – Вы говорите, что жизнь на Гистте – результат мыслей и сновидений животных?

«Животных, сама суть которых состоит из эссенции зел-нага, – напомнила ему Загара. – Легенды гласят, что зел-нага распространили свою жизнь по всей вселенной. Вам сложно поверить, что эта способность изначально была в них, а не появилась в процессе изучения в течение тысяч лет?»

Валериан потер щеку. Конечно, это соответствовало легенде протоссов об их контакте с зел-нага. Заявление, что жизнь на Гистте была плодом сновидений адостра, также объясняло закономерность, замеченную доктором Вайлэнд. Не направление ветра, а то, как растения по-своему отражали характер их источника вдохновения.

– И что пошло не так? Они взбунтовались?

«Этого не могло произойти, – настойчиво ответила Загара. – Адостра не способны проявлять агрессию».

– Вы уверены? – спросил Валериан в ответ, переместив свой взгляд на Абатура. – Вы наблюдали за всем процессом работы Абатура?

«Он находился под постоянным наблюдением».

– Под наблюдением зергов, которые так же осведомлены в области генетических манипуляций, как и он?

«Такие зерги не существуют», – с гордостью сказал Абатур.

«Он прав, – заметила Загара. – Но он верен мне».

– Тогда, возможно, он допустил ошибку, – предположил Валериан. – Могла ли в адостра быть заложена генетика замедленного действия, которая заставила бы их превратиться в псиолисков?

«Но что могло привести к такой трансформации?» – спросила Загара, склонив голову.

– Он – мастер эволюции, – ответил Валериан, показывая на Абатура. – Спросите его.

«Нет, – непреклонным тоном ответил Абатур. – Невозможно. Легче поверить в ложь терранов».

Валериан сжал губы. Патовая ситуация.

– Хорошо, попробуем зайти с другой стороны. Вы сказали, что все матери стаи подчиняются вам, Сверхкоролева. Насколько вы в этом уверены?

«Вы ссылаетесь на нападение, которому подверглась ваша группа перед входом в сооружение с коконами адостра?»

– Да. По словам Улаву, группа тогда находилась на территории одной из матерей стаи.

«Ответственная за регион мать стаи утверждает, что она не отдавала приказа об атаке».

– Допустим, она права, – сказал Валериан, на миг задумавшись, насколько матери стаи были преданы их Сверхкоролеве, и могла ли Загара распознать ложь. – Вы сказали, что адостра обладают псионными способностями. Могли ли они, даже находясь в коконах, взять зергов под контроль и организовать атаку?

«Нет, – ответила Загара. – Адостра мирные. Они бы не стали участвовать в нападении».

– Но это возможно?

«Нет».

«И снова тупик», – мрачно подумал Валериан.

– Хорошо. Чего нам не хватает, так это фактов и доказательств. Я свяжусь с группой и прикажу добыть образцы тканей из того, что осталось от места взращивания адостра.

Он чувствовал, что Загара постепенно остывала от гнева. Теперь процесс пошел в обратную сторону. Тело Сверхкоролевы напряглось, и Валериан снова почувствовал это чужое ощущение. Добыть из праха их деяний.

Деяний, которые команда посчитала оправданными и необходимыми. Но Валериан не собирался на это указывать. Было легко сомневаться в решении командира группы, особенно учитывая реакцию Загары на разрушение коконов. Но оправдание его решения или соглашение с самой Загарой ни к чему не приведет.

– Я свяжусь с ними, – повторил он. – Мы находимся в тупиковом положении. Посмотрим, удастся ли нам из него выйти.

– Принято, полковник, – сказал Дизз, морща нос. Что, как подозревала Эрин, не могло быть хорошим знаком. Ее опыт общения с военными Доминиона был небольшим, но Эрин была уверена, что младшие офицеры должны проявлять больше уважения к старшим. Учитывая обстоятельства, она подозревала, что, какими бы ни были приказы Круикшанка, ей они не понравятся.

И она оказалась права.

– Приказ с самого верха, – кисло сказал Дизз. – Под которым, я полагаю, Круикшанк подразумевал Валериана. Нам приказано вернуться и достать…

– Нам приказано что? – прервал Вист.

– Вернуться и достать образцы тканей, – закончил Дизз. – Под чем я подразумеваю то, что осталось от псиолисков. Под чем я подразумеваю да-ни-за-что-на-свете.

Эрин почувствовала, как ее скрутило внутри. Смотреть на погребальный огонь, подготовленный Диззом, и без того было больно. Хотя она знала, что существа пытались убить их, что зерги не более, чем обычные животные, это выглядело жутко, примитивно и нецивилизованно.

Часто ли подобное случалось на войне? Наверное. Она провела самые ужасные военные годы в своей уютной лаборатории, где работала только с образцами тканей, пробирками и редкими трупами, которые напоминали ей о происходящем во внешнем мире. Но теперь все обрушилось на нее разом: сражение, страх, выброс адреналина, резня и горькое ощущение от последствий.

И теперь они хотели, чтобы она искала образцы тканей в прахе?

– В чем проблема? – спросила Таня. – Там слишком жарко?

– О, там очень жарко, – заверил ее Дизз. – Моя броня не выдержит: она слишком легкая и имеет открытые места. Вы и Улаву отпадаете. Но силовая броня морпеха довольно хороша – даже та, поврежденная, на Висте, – так что они с Эрин должны вытерпеть. Но вообще-то я имел в виду, что там нечего искать.

– Думаю, мы должны хотя бы попытаться, – сказал Вист. Он посмотрел на Эрин, подняв бровь. – Как думаешь?

«Вовсе нет», – хотела сказать Эрин, хотя знала, что он прав.

– Конечно, – ответила она, стараясь, чтоб голос звучал хоть немного бодро.

– Мы останемся охранять вход, – сказал Дизз, когда двое направились к проему в палисаде. – Если что-то пойдет не так – свистните.

– И что, ты отправишь к нам Таню? – многозначительно спросил Вист.

– Ну ладно. Тогда постарайтесь не напортачить.

– Ага, спасибо за совет.

– Пожалуйста, – ответил Дизз. – И будьте внимательны: Круикшанк хочет, чтобы мы отключили пси-блокаторы.

– Это вам следует быть внимательными, – сказал Вист. – Внутри все зерги мертвы, а снаружи – нет.

Внутри, где когда-то были коконы, еще местами догорал огонь. Но от основного очага по большей части остался лишь дым. Смотря одним глазом за Вистом, а другим – за творившимся под ногами, Эрин аккуратно продвигалась по неровной поверхности, благодаря свою систему воздухоснабжения за то, что ей не приходилось дышать всей этой гарью.

Они дошли до коконов и обнаружили, что, как и предрекал Дизз, от них мало что осталось.

– Ну и месиво! – прокомментировал Вист. Он склонился над ближайшим коконом, осматривая дымящуюся внутренность через разбитую скорлупу. – Как ты хочешь это сделать?

Эрин обвела взглядом все коконы или, по крайней мере, столько, сколько могла разглядеть через дым.

– Осмотрим каждый из них на наличие не полностью сгоревшей ткани.

– И если мы ничего не найдем?

– Я возьму несколько образцов из того, что представляет собой не только пепел, – ответила Эрин.

– Хорошо, – сержант указал на верхний ряд. – Я начну там, а ты – внизу; встретимся на середине. Ну, приступим.

Стараясь игнорировать дискомфорт, Эрин принялась за работу.

Первые восемь коконов были похожи на ранее осмотренный ею: куски закопченной плоти посреди разбитой хитиновой скорлупы и жидкости, в которой они до этого плавали. Поиск среди обугленных останков выявил несколько костей, что сделало общую картину еще более тошнотворной.

Она уже хотела предложить Висту оставить поиск, как дошла до девятого кокона.

– Вист? – позвала она, смотря через разбитую скорлупу. – Не подойдешь сюда на минутку?

– Что-то нашла? – в ответ спросил морпех, аккуратно начав спуск по стене с верхнего ряда.

– Как раз наоборот, – она подождала, пока он не спустился на пол рядом с ней, и затем указала: – Ничего.

– Черт, – пробормотал сержант, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть. – Один из засранцев сбежал.

– Сомневаюсь, – покачала головой Эрин. – Тут нет плоти и костей, но на скорлупе отсутствует изменение цвета в результате контакта с жидкостью. Я не думаю, что внутри него вообще что-то было.

– Полный бред, – раздался озадаченный голос Дизза из наушников. – Все коконы… я почти уверен, что все они были закрыты.

– Так и есть, – подтвердила Таня. – Это я и проверила в первую очередь после сражения. Все выглядели одинаково.

– Так почему сейчас один пустой? – спросил Дизз.

– Вы уверены, что только один? – добавила Таня.

– Давайте проверим, – предложил Вист.

Осмотр прошел быстро. И конечным числом оказалось…

– Шесть? – шокированным голосом спросил Дизз. – Вы хотите сказать, что целых десять процентов коконов были пусты?

– И внутри них ничего не было, – напомнила ему Эрин. Почему-то именно этот факт прочно угнездился в ее мозге.

– Или, по крайней мере, были пусты какое-то время, – добавил Вист. – Как Эрин и сказала, нет осадка после жидкости.

– Но жидкость была в каждом из них, – снова заметила Таня. – Я сама видела.

– Может, все просто выглядело так, – предположила Эрин. – Или… нет, подождите. Если детеныши псиолисков кормились или поддерживались с помощью жидкости, то она была, скорее всего, органической или имела сложную молекулярную структуру. Поэтому коконы почернели или изменили цвет, когда Дизз развел огонь.

– Так в пустых коконах могла быть обычная вода? – спросил Вист.

– Да, либо что-то другое и неорганическое.

– Вы хотите сказать, это были приманки? – раздался новый голос.

Эрин поморщила лоб. Новый… но она была уверена, что уже слышала его ранее.

– Прошу прощения, – сказала она. – Кто говорит?

– Император Валериан, – снова раздался голос. – Я посчитал, что ваше исследование имеет большую важность, поэтому полковник Круикшанк напрямую соединил меня с вами.

– Приношу извинения, император, – пролепетала Эрин, чувствуя, как краснеет ее лицо. Она внутренне выругалась: была она занята или нет, Эрин должна была сразу узнать голос правителя Доминиона.

– Ничего страшного, – сказал Валериан. По крайней мере, он снисходительно на это отреагировал. – Мне необходимо знать, могли ли пустые коконы быть приманкой.

– Вы имеете в виду, приманкой для нас, император? – спросил Вист. – Полагаю, что могли. Но что бы это дало? Кто знал, что мы сюда направляемся?

– Это действительно хороший вопрос, – сказал Валериан. – Лейтенант Холкман, как обстоят дела с вашей командой и имеющимися ресурсами?

– Мы готовы к действиям, император, – заверил его Дизз. – Что от нас требуется?

– Вам известно местоположение второй и третьей фокальных точек доктора Вайлэнд?

– Да, император.

– Хорошо. Я хочу, чтобы вы отправились прямо к третьей фокальной точке. Если найдете там такие же коконы – тщательно изучите содержимое и подготовьте анализ.

– При всем уважении, император, все указывает на то, что в коконах выращиваются напавшие на нас существа, – заметил Вист.

– Понимаю, – мрачным тоном ответил Валериан. – В таком случае сожгите каждый до атома. Но в первую очередь нам необходимо выяснить, с чем мы имеем дело. И в случае уничтожения удостоверьтесь, что не осталось ничего.

– Принято, император, – ответствовал Дизз. – Вист, Эрин – возвращайтесь без промедления. Мы отправимся, как только вы взойдете на борт.

Пятью минутами позже Эрин чувствовала, как ее снова вжимает в сиденье, когда Дизз поднял транспортный корабль в воздух.

– Можете располагаться, – произнес головорез, когда корабль набрал высоту и выровнялся. – Снимать броню или нет – решать вам. Только помните, что даже при максимальной скорости полет продлится семь часов. В бортовом аварийном запасе имеются батончики, соки и кола – может, у кого появится желание перекусить или выпить. Есть даже вяленое мясо, если кто захочет потренировать челюсти.

– Позже, – сказал Вист, глядя на карту на своем экране. – Знаешь, вторая точка намного ближе, чем третья. Почему Валериан послал нас туда?

– Знаю, – мрачно ответил Дизз. – Мне передали информацию до того, как я включил пси-блокатор. Похоже, иерарх Артанис послал свои силы для проверки той точки, – он сделал паузу, и Эрин заметила, как его взгляд на мгновение переместился на Улаву. – И на них напали.

Глава тринадцатая

Сирены все еще выли в ангарах «Гипериона», но находящийся внутри бронированного «Боевого пса» мог слышать лишь глухой рокот. Глядя одним глазом на экран предварительного контроля, а другим – на вид второй фокальной точки с орбиты, Круикшанк сидел в кабине и ждал поступления приказов.

Еще он гадал, какими будут эти приказы.

Лампа предварительного контроля загорелась зеленым, сирены, наконец, отключились, и одновременно с этим на экране связи появилось изображение Хорнера.

– Император Валериан связался с Артанисом, – сказал адмирал. – Хорошие новости: Артанис согласился не уничтожать вторую фокальную точку, пока протоссы не исследуют ее и не добудут образцы.

Круикшанк мысленно покачал головой. Основным аргументом сброса войск Доминиона на поверхность было то, что Валериан хотел сдержать протоссов, пока он договаривался с Артанисом. Силы Круикшанка должны были удостовериться, что протоссы делают именно это, и не важно, нравилось им или нет.

Он давно хотел надрать задницы протоссам. Похоже, сегодня этому не суждено было случиться.

– Плохие новости в том, – продолжал Хорнер, – что Артанис не может связаться со своими войсками. На их челнок напала пара муталисков и вывела из строя его псионные усилители.

– Да вы шутите, – ответил Круикшанк, удивленно приподняв брови. – Такое вообще возможно?

– Либо это, либо псиолиски Крэя постарались, – сказал Хорнер. – Также что-то воздействует на их поля искривления: призмы протоссов перестали работать, именно поэтому они полетели на челноке. Неважно. Артанис не может связаться с ними, поэтому вам надо сделать это за него. Артанис записал сообщение, и я загрузил его в вашего «Боевого пса».

– А если протоссы откажутся слушать? – спросил Круикшанк с надеждой. Может, у него получится надрать хоть несколько задниц.

– Вряд ли. Сообщение Артаниса имеет такие коды допуска, что вам поверит и левиафан.

– Принято, сэр, – сказал Круикшанк. Если все, что требовалось сделать, это доставить послание, то почему на поверхность сбрасывают треть его сил? – Значит, мои войска не должны вмешиваться?

– Вы не видите общую картину, полковник, – ответил Хорнер. – Если по какой-то причине протоссы откажутся выполнять новые приказы, вы должны будете удостовериться, что пещера останется неповрежденной, чтобы наши люди смогли ее изучить, – он поднял брови. – Любыми способами.

– Принято, сэр, – повторил Круикшанк, почувствовав, как сердце забилось быстрее. – Не беспокойтесь. Я удостоверюсь, что мы попадем в пещеру первыми.

– Отлично, – сказал Хорнер. – Отправляйтесь. Желаю удачи.

– Есть, сэр.

С улыбкой, Круикшанк развернул «Боевого пса» и направил его к транспортному кораблю. Протоссы были упрямыми мерзавцами и могли не поверить, что он передает приказы их иерарха.

И в этом случае ему все-таки удастся надрать их инопланетные задницы.

Полковнику не терпелось это сделать.

«Это прекрасные существа, император Валериан Менгск, – сказала Загара. Ее скрипучий псионический голос звучал почти мечтательно. – Они наделены сознанием и восприятием, но не так, как терраны или зерги. Они видят саму суть бытия, глубину самой жизни. Их цель – найти такую жизнь и выносить ее, – она немного приподнялась. – Уничтожение их вашей группой является преступлением против всей Вселенной».

– Мои люди были в опасности, – сдержанно напомнил ей Валериан. Загара не рассматривала даже возможность, что ее адостра могли превратиться в убийц. – Кроме того, вы создали этот вид. Вы должны помнить, как сделать это еще раз.

«Мы бессильны без нитей зел-нага, – сказала она. – Мы использовали все. Больше не осталось».

– Вы не можете заставить адостра размножаться?

«Нам еще неизвестно, способны ли они к этому. Абатур считает, что однажды в них может развиться этот навык».

– Ваши омуты рождения и инкубаторы не работают?

«Они предназначены для зергов и их подвидов, – ответила Загара. – К этому моменту они оказались неспособны воссоздать эссенцию зел-нага. У зел-нага была глубокая молекулярная и квантовая структура, которая нам не понятна».

– Ясно, – пробормотал Валериан. В теории, если Доминион и протоссы уничтожат всех адостра и псиолисков, с этой проблемой будет покончено.

При условии, что ему предоставят доказательства, что отряд Холкмана был действительно атакован этими существами. Получится ли у Валериана затем доказать это Загаре – совсем другой вопрос.

Если нет, то отход с Гистта будет чрезвычайно проблематичным.

Но у него не было выбора. Хоть Артанис и не сказал ему напрямую, Валериан чувствовал, что его присутствие на планете было единственной причиной, по которой иерарх еще не отдал приказ о полномасштабном испепелении.

К тому же, если Артанис был прав, и Загара действительно вела двойную игру, планируя задействовать псиолисков в новой войне, тогда Валериану не только придется отступить и не вмешиваться, но и, возможно, присоединиться к протоссам в уничтожении.

Но только если он будет абсолютно уверен, что это необходимо.

Поэтому он решил остаться, говорить и слушать. По крайней мере до тех пор, пока команда Круикшанка не исследует вторую точку и не принесет образцы. Возможно, пока отряд Холкмана не сделает то же и с третьей точкой. А может и еще дольше.

И если Загара откажется верить, а Артанис – ждать… то он успеет уйти.

Корабли Круикшанка успели пролететь половину расстояния до поверхности, когда ему сообщили, что на протоссов напали.

– Да откуда они взялись? – спросил Круикшанк, смотря через нижний телескоп транспортного корабля. Растительность на холмах, которые окружали вторую точку, была довольно густой, но уж не настолько. Откуда появились все эти зерги? – Они что, все это время скрывались внутри плоскогорья?

– Рядом, насколько нам известно. Все напавшие на протоссов, обрушивших деревья, были представителями нового вида, ранее опознанными командой Холкмана, – хмуро сказал Хорнер. – Так называемые псиолиски. Другие, по всей видимости, незаметно напали с деревьев вокруг протоссов.

Круикшанк скривил губы. «Незаметно» не было словом, которое он обычно употреблял, говоря о зергах. Было несколько скрытных видов, но большинство просто неслось сломя голову, словно взбесившееся стадо носорогов.

Примерно это они сейчас и делали: зерглинги, тараканы и гидралиски старались буквально завалить протоссов числом.

– Насколько все плохо? – спросил он. – Я не вижу точно из-за деревьев и дыма.

– Очень плохо, – ответил Хорнер. – Артанису известно так же мало, как и нам, но все это похоже на резню. Сначала наши сенсоры засекли электромагнитные сигналы десяти псионных клинков тамплиеров и десяти клинков искривления неразимов. Теперь их осталось шесть и семь.

Круикшанк сжал кулаки. Сражение шло всего три минуты, а протоссы уже потеряли четырех тамплиеров и трех неразимов? Невероятно.

– Что Загара на них бросила?

– Загара утверждает, что ни она, ни местная мать стаи не отдавали таких приказов.

– Ну да! – прорычал Круикшанк. – Местные зерглинги именно сегодня решили провозгласить день независимости. И сознания.

– Я тоже ей не верю, – согласился Хорнер. – Но сейчас не важно, кто стоит за этим. Протоссы в беде, и только вы можете им помочь.

– Не беспокойтесь, сэр, – пообещал Круикшанк загадочным тоном. Итак, ему придется не надирать, а спасать задницы протоссов. Вот дела. – Мы доберемся до них как можно быстрее и сделаем все от нас зависящее.

– Я уверен в этом. Удачи, полковник. И будьте бдительны. Протоссы важны, но в первую очередь вы служите Доминиону и терранам.

– Принято, сэр. Я свяжусь с вами по завершении операции. – Он отключил Хорнера и перешел на короткую связь. – Солдаты, вы слышали адмирала. Теперь это операция по спасению. Мы сразу приступим к работе, вытащим как можно больше оставшихся в живых протоссов и в процессе поджарим любого зерга в поле нашего зрения.

Четырьмя минутами позже транспортные корабли тяжело приземлились, их опорные стойки заныли от удара. Круикшанк удостоверился, что он внутри своего «Боевого пса», и первым вышел из корабля вместе с тремя «Голиафами».

И увидел, что они опоздали.

Это было похоже на сущий ад. Вся земля кишела зергами – гиблингами, тараканами, зерглингами, гидралисками. Они разрывали когтями оставшихся высших и темных тамплиеров, стреляли в них ядовитыми иглами и сжигали траву и деревья кислотой. Повсюду лежали мертвые зерги вперемешку с трупами протоссов. Два часовых летали над полем боя, безуспешно пытаясь защитить оставшихся воинов. Рядом с холмом на поваленных деревьях, завалившись на разбитый бок, лежал сталкер.

Но провал спасательной операции не означал, что Доминион должен был немедленно ретироваться.

– Огонь по готовности! – крикнул Круикшанк своим солдатам. – Найдите очаги сопротивления и укрепите их. Я проверю того сталкера; головорезы, прикройте меня. И смотрите за небом: в любой момент могут появиться муталиски.

«Боевой пес» широким шагом направился к лежащему сталкеру, сметая с пути подошедших слишком близко зерглингов и стреляя из электромагнитных пушек по гидралискам. К нему покатился гиблинг, но очередной выстрел из пушек превратил зерга в комки кислоты.

– Внимание, полковник! – предупредил один из головорезов. – У вас кислота на левой ноге.

Круикшанк выругался и посмотрел на индикатор состояния. Нейтрализующий спрей удалил большую часть кислоты, но края все еще шипели. Вторая инъекция завершила начатое. Внутри, на соединениях и расселинах, куда не мог проникнуть спрей, могла еще прятаться остаточная коррозия, что, в конце концов, приведет к поломке ноги, если проблема не будет устранена.

Но на это не было времени. Нога продержится до конца операции, и сейчас Круикшанку было важно только это.

– Муталиски! – раздался крик. – Четыре-бета-вверх!

Круикшанк посмотрел наверх. Два летающих зерга стрелой летели с небес, определенно желая добить одного из часовых. Быстро бросив взгляд на индикатор прицеливания, полковник выпустил в них пару ракет. Третий муталиск, появившийся на границе его зрения, сразу же рухнул, сбитый залпом ракет «Адское пламя» одного из «Голиафов».

Пара зерглингов оторвалась от своры и теперь кромсала поврежденную ногу Круикшанка. Поджарив их из электромагнитных пушек, «Боевой пес» продолжил путь.

Из-за неподвижности сталкера стало ясно, что темный тамплиер, слившийся с роботом, был мертв. Но, как только Круикшанк дошел до него, неразим приоткрыл глаза и повернул голову, смотря в камеру «Боевого пса».

«Вы пришли», – раздался голос протосса в голове Круикшанка.

– Да, мы здесь, – ответил полковник, морщась из-за банальности сказанных слов. Да, Доминион прибыл, но что это даст протоссам? – Держись, на твои ноги упало дерево. Я уберу его и отнесу тебя на один из наших кораблей.

«На это нет времени, – сказал темный тамплиер. – Вы должны уничтожить пещеру, иначе вы и другие терраны погибните вместе с нами».

– Я не могу, – сказал Круикшанк, бросая взгляд на индикаторы состояний на своем тактическом дисплее. Три тамплиера и четыре неразима были еще живы, а тем временем сюда прибывало все больше и больше зергов. Проблема коррозии в его ноге становилась все более актуальной: компьютер показывал, что ей оставалось примерно десять минут. Это была настоящая резня, которая еще нескоро закончится. – Извини, но у меня приказ не нарушать ее целостность.

«У вас не получится. Даже сейчас они покидают ее».

Круикшанк хмуро взглянул на вход в пещеру, приближая вид через телескопы. Света было мало, но достаточно, чтобы показать ряд покрытых красными пятнами псиолисков, спускающихся по откосу. Они парами несли белые коконы.

«Я не поверил отчету терранов, что эти новые зерги атакуют при помощи псионной силы, – продолжил темный тамплиер ослабевающим голосом. – Но это правда. Они привели других зергов на поле боя и принудили их напасть. Затем они сосредоточили на нас свою силу, достаточную, чтобы подавить даже темных тамплиеров и заставить нас раскрыться».

Круикшанк выпустил воздух сквозь зубы. Если псиолиски смогли вынести коконы, пока он и его команда были заняты, то кто знает, куда они отправятся дальше.

Император Валериан хотел, чтобы пещеру оставили в целости. Но даже императоры не всегда получали, чего хотели.

– Ладно, – сказал он. – Я… как твое имя, солдат?

«Я – Сагайя».

– Ладно, Сагайя. Останься здесь и попробуй продержаться. Я вернусь, как только смогу, – полковник выпрямился, гадая, сколько было этих чертовых псиолисков. Еще он беспокоился, что у электромагнитных пушек и пусковых установок могли закончиться боеприпасы, а у его ноги – время.

«Нет нужды идти внутрь, – сказал Сагайя. – Все подготовлено к их уничтожению. Я послал внутрь пси-дестабилизатор. Любая атака по нему вызовет детонацию».

– А, – произнес Круикшанк. Неприятная вещь эти дестабилизаторы. Но в данной ситуации – то, что надо. – Это я могу устроить. Внимание всем войскам. Я собираюсь взорвать дестабилизатор протоссов в холмах. Смотрите, чтобы вас не задело.

Он нацелился на точку на задней части скоса и пустил ракету. Она залетела внутрь, почти забрав с собой пару псиолисков, тащивших кокон, достигла первого поворота и взорвалась, осветив пещеру изнутри. Круикшанк затаил дыхание…

Плоскогорье не распалось надвое, как надеялся полковник, но эффект был схожий. Взрыв дестабилизатора привел к появлению дюжины огромных дыр на поверхности, отправив в полет землю, камни и растительность и вызвав дрожь под ногами «Боевого пса». Секундой позже из пещеры с ревом вырвался огонь, испепеливший кусты и деревья на пути и опрокинувший «Боевого пса» на спину.

Некоторое время Круикшанк просто лежал, с трудом ворочаясь в ремнях снаряжения, и, сощурившись, наблюдал, как снаружи ревело пламя. Огненный шторм постепенно улегся, а находившиеся в воздухе листья и ветки упали на землю. С осторожностью он оперся руками «Пса» на землю и приподнялся. Робот немного накренился, когда внешняя обшивка поврежденной ноги треснула, но опорная структура выдержала. Медленно двигаясь среди обломков, полковник развернул «Боевого пса» и осмотрел поле боя.

На нем царила неразбериха. И терраны, и протоссы, и зерги лежали на земле. Два из трех «Голиафов» медленно поднимались на ноги; оба получили серьезные повреждения. Третий лежал неподвижно: его ноги оказались оторваны, ракетная пусковая установка сломалась, а одна из пулеметных пушек наполовину расплавилась. Индикатор Круикшанка показывал, что пилот жив, но находится в критическом состоянии. Повсюду на поле боя морпехи вставали на ноги. Никого из головорезов не было видно, и только два индикатора показывали признаки жизни.

Зерги тоже поднимались, но не для атаки. По большей части они вставали на ноги и мотали головами, будто находились в замешательстве, и просто смотрели по сторонам. Круикшанк держал палец на пусковом механизме электромагнитных пушек, но ни одно существо не предпринимало агрессивных действий. Они просто стояли, будто размышляли, что им следовало делать, затем вдруг развернулись и побрели прочь.

Когда поле опустело, Круикшанк увидел, что три протосса встали на ноги.

Три.

Он проверил индикаторы еще раз, чтобы удостовериться. Затем, издав вздох, полковник включил дистанционную связь:

– Говорит Круикшанк. Мы победили. Враг оставил поле боя. Спасательная операция… – он сглотнул. – Здесь все хуже.

Загара резко водила руками по воздуху, будто хотела что-то сломать.

«Я не понимаю».

– Двенадцать терранов мертвы, – процедил Валериан, даже не пытаясь звучать дипломатически вежливо. – Девятнадцать протоссов – также мертвы. Вы продолжаете утверждать, что эти псиолиски не враждебны?

«Это не могут быть адостра, – настаивала Загара. – Они – абсолютно мирные создания».

– Существо размером с зерглинга, похожее на гидралиска, светло-коричневое с красными точками и тремя полосками на спине?

«Описание не соответствует адостра».

– Вы уверены? Как давно вы заглядывали внутрь коконов?

Загара все еще махала когтями.

«Никто не смотрел. С тех самых пор, когда их поместили в питательную среду. Они все еще растут».

– Тогда вы действительно не знаете, чем они могли стать?

«Не буду слушать, – вдруг сказал Абатур. – Организм терран лжет для разрушения Роя. Не буду слушать», – он развернулся и пополз к входу.

Валериан взглянул на Загару в ожидании, что она заставит Абатура вернуться. Но этого не случилось. Абатур проскользил мимо разорителей, все еще ожидающих в тишине, и исчез в другой части строения.

Может, Загара решила, что ему больше нечего добавить к разговору. Может, она решила, что переговоры скоро прекратятся.

Возможно, она была права.

– Я собираюсь покинуть это место, – сказал Валериан, поднявшись. – Полагаю, вы не станете меня останавливать.

Последовала длинная секунда, в течение которой он думал, что именно это и собиралась сделать Загара. Затем напряжение спало.

«Но в чем смысл таких действий? – спросила она. – Я не желаю войны. И если мне не удастся убедить вас, то все усилия будут напрасны».

– Вы не можете убедить меня, Сверхкоролева, а я не могу убедить вас. Только истина способна на это. Я продолжу искать ее так долго, как только смогу. Но, в конце концов… – император замолчал, не закончив предложение.

«Тогда идите, – сказала Загара. – Найдите истину».

– Обязательно, – ответил Валериан, чувствуя, как пошатнулась его решительность. Она была так непохожа на других зергов. Одно это стоило изучить. Одно это заставляло его медлить.

И она выглядела такой искренней.

Но он уже дал ей шанс, и это было бóльшим, чем то, что сделал Артанис. Однозначно больше, что сделал бы его отец, Арктур. Прошлый император объявил бы войну и приказал организовать немедленную атаку. Нет, что бы ни случилось с этого момента, совесть Валериана была чиста.

«И вы найдете ее, – пообещала Загара. – Я надеюсь, что вы найдете ее, пока еще есть время».

К легкому удивлению Валериана, на его транспортный корабль не напали, пока он вылетал через конус. Они почти дошли до отметки в тысячу метров, когда целая эскадрилья «Миражей» появилась из ниоткуда и сопроводила их до «Гипериона».

На мостике он увидел, как Мэтт беседует по связи с Артанисом.

– Понимаю вашу позицию, иерарх Артанис, – говорил адмирал, когда вошел Валериан. Он поймал взгляд императора и жестом руки пригласил того подойти ближе. – Я передам ваши комментарии и предложения императору Валериану, как только он прибудет.

– Великолепно, адмирал Мэттью Хорнер, – раздался голос Артаниса из динамиков. – Удостоверьтесь, чтобы он понял, что мое терпение небезгранично.

– Несомненно, иерарх, – пообещал Мэтт. – Конец связи.

Экран погас.

– Император Валериан, – сказал он, поворачиваясь. – Рад видеть, что вы живы и невредимы.

– Я и сам этому удивляюсь, – Валериан кивнул в сторону станции связи. – Что говорят протоссы?

– Их терпение почти иссякло, они не могут больше ждать, – мрачно сказал Мэтт. – Артанис почти готов отдать приказ о полноценной атаке на Гистт.

Ладони Валериана сжались в кулаки.

– А наши люди все еще там.

– Как минимум исследовательская группа, – подтвердил Мэтт. – Силы Круикшанка латали свои транспортные корабли, когда прибыло подкрепление. Сейчас они возвращаются сюда, – он скривил губы. – Те, кто выжил.

– Да, – прошептал Валериан. – По крайней мере, мы потеряли меньше, чем протоссы.

– Только потому, что не находились на поверхности так долго, – заметил Мэтт. – Вы ознакомились с отчетом Круикшанка?

– В общих чертах.

– Тогда вам известна описанная им стратегия псиолисков.

Валериан кивнул.

– Навалиться на тамплиеров и неразимов по одному за раз, сломить их концентрацию и затем убить.

– Последнее делают другие зерги. И это не принимая во внимание эффект, который их псионные атаки имеют на наших людей. Относительно небольшая, по сравнению с оказываемым эффектом на протоссов, но все еще потенциальная угроза.

– Согласен, – кивнул Валериан. – Загара все еще утверждает, что ни она, ни мать стаи не стояли за атакой.

– То же она сказала и про потасовку с участием псиолисков и нашей исследовательской группы, – напомнил ему Мэтт. – Либо она лжет, либо… думаете, псиолиски сами организовали атаку?

– Это моя вторая теория, – сказал Валериан. – Проблема в том, что мы не можем доказать ни первое, ни второе. По крайней мере, без доступа к основной связи, используемой зергами.

– Чего нет ни у нас, ни у протоссов. Итак, каков наш план?

– Такой же, как и раньше. Исследовательская группа дойдет до третьей точки и попытается добыть образцы.

– А, – Мэтт замолчал. – Вы понимаете, что, какой бы ни была эта игра и кто бы ее ни вел, третья точка – довольно очевидный ход с нашей стороны. Если они захотят нейтрализовать отряд Холкмана, то это потребует очень мало усилий.

– Да, и я уже думал над этим, – сказал Валериан. – Я знаю, у нас на борту есть пси-дестабилизаторы, а их вариация пси-блокаторов установлена в костюмы Холкмана и Крэя. А есть ли у нас пси-излучатели?

Хорнер моргнул.

– Я считаю, что привлечение зергов к нашей позиции – очень плохая идея.

Несмотря на напряжение, Валериан улыбнулся официальному тону адмирала. Эксперты еще не знали, заставляли ли пси-излучатели Королев и матерей стаи посылать зергов в том направлении или они действовали только на зергов поблизости. Результат всегда был одинаковым: масса ужасных инопланетных существ окружала местоположение излучателя.

Устройства иногда задействовали во время войны. К ним также прибегал отец Валериана для уничтожения столицы Конфедерации на Тарсонисе, что позволило Арктуру захватить его и создать Доминион терранов. Очень опасные устройства, которые требовали осторожного обращения.

– Расслабьтесь, я еще не настолько спятил, – заверил он Мэтта. – Я думал сбросить одно в сотне километров от точки и посмотреть, удастся ли нам отвлечь местных зергов от команды.

– А, – снова произнес адмирал. – Хм. Сомневаюсь, что на кораблях имеется нечто подобное. Но я думаю, наши техники смогут сколотить что-нибудь на скорую руку до того, как команда доберется до точки.

– Сколько у нас времени?

Мэтт посмотрел на установленные на мостике часы.

– Примерно пять часов.

– Проинформируйте техников – пусть приступают к работе, – сказал Валериан. – И узнайте, сколько им примерно на это потребуется.

– Адмирал? – с напряжением в голосе произнес офицер, сидящий за сенсорами. – Вам захочется на это взглянуть.

Валериан подошел к станции, Мэтт последовал за ним.

– Левиафаны, сэр, – сказал офицер-надзиратель, указывая на экраны. – Те, которые наблюдали за нами и флотом протоссов. Они направляются к поверхности.

– И все в разных направлениях, – пробормотал Хорнер. – Думаете, матери стаи?

– Это логичное объяснение, – произнес Валериан, сдвинув брови. – Скорее всего, Загара всех предупредила об окончании переговоров. Они готовятся к возможной эвакуации.

– И заберут с собой бог весть что, – сказал Мэтт. – Если Загара выведет псиолисков, то у нас не получится перехватить все шесть левиафанов.

– Семь, сэр, – поправил офицер-надзиратель. – Включая тот, за которым мы следовали с Корхала.

– Я и забыл про него, – сказал адмирал, наклоняясь ближе. – А что он делает?

– Ничего, сэр. Просто сидит на месте.

– Неудивительно, – хмыкнул Валериан. – Ситуация и так нестабильная. Надеюсь, Загара не будет раскачивать лодку еще сильнее своим побегом.

– Еще как будет, если посчитает, что игра стоит свеч, – заметил Мэтт. – Например, если у нее будут псиолиски и взятый в плен призрак, которого она может отдать Абатуру.

Взгляд Валериана переметнулся на другие экраны. Корабль исследовательской группы все еще летел по направлению к третьей точке, и на радаре не было непосредственной угрозы.

– Мы будем за ней наблюдать.

– Говоря о раскачивании лодки… – Мэтт указал на экран, показывающий горячие точки на протосских кораблях. – Похоже, Артанис собирает энергию для луча воздаяния.

Валериан выругался сквозь зубы.

– Готовится испепелить Гистт.

– Мне попросить его остановиться? – спросил Мэтт. – По крайней мере, пока не вытащим наших с планеты?

Валериан посмотрел на движущихся в космосе левиафанов. Мэтт был прав: если одному или более приказали улететь с псиолисками на борту, то Доминиону и протоссам просто не удастся всех остановить.

Он не мог этого допустить. Не после наглядного показа, что зерги могли сделать как с протоссами, так и с терранами.

Их нужно было остановить.

– Нет, – ответил он Мэтту. – Просто напомни ему, что на планете есть наши люди, и попроси информировать нас о планах его действий, – он замолчал в нерешительности. – И начни подготавливать наше оружие класса «космос-земля».

Глаза Мэтта расширились.

– Валериан, сэр…

– Это приказ, адмирал, – отрезал император тоном, не терпящим возражений.

Мэтт вытянулся в струнку.

– Принято, Ваше превосходительство, – ответил он формальным тоном.

Валериан нахмурил брови. Мэтт никогда не называл его «Ваше превосходительство» с тех пор, когда Валериан прямо сказал ему и другим так не делать. Использовал ли адмирал излюбленное почтительное обращение его отца как тонкий намек, как напоминание, каким холодным и расчетливым был император Арктур и к каким безжалостным способам ведения войны прибегал?

Если так, то Хорнеру, несомненно, понравится следующий приказ Валериана.

– Вы также приготовите орудие «Ямато», – продолжил он. – И направите его на третью фокальную точку. Еще нужна небольшая спасательная группа, чтобы вытащить нашу команду, если это потребуется.

– Если потребуется и если на это останется время? – многозначительно спросил Мэтт.

– Если останется время, – согласился Валериан.

– Принято, Ваше превосходительство.

Валериан намеренно отвернулся от взгляда адмирала. Несомненно, это была отсылка к императору Арктуру.

С одной стороны, Валериан это признавал. Массовая резня и бессмысленные жертвы были отличительными чертами правления его отца. Именно это Валериан пообещал изменить, когда принял бремя власти.

И сейчас он шел прямо по стопам отца. Ему оставалось надеяться, что это было лишь временным отклонением от пути высокой морали, которому он пообещал следовать.

Потому что в ином случае он обманывал себя все это время. Возможно, войну нельзя было сделать цивилизованной. Возможно, на войне всегда действовало правило «либо они, либо мы». Возможно, в конечном исходе победитель всегда забирал всё, а проигравший полностью уничтожался.

Валериан громко, публично и прямо отвергал такую философию. Одни одобряли его добропорядочность, а другие критиковали его за наивность.

Кто из этих людей был прав?

Когда-то император думал, что знал. Сейчас он уже не был так уверен.

Возможно, сегодня ему предстоит это выяснить.

Глава четырнадцатая

Кроме прочих свойств, имплантат Тани помогал ей достичь эмоционального равновесия. Так сказать, снизить подъемы и повысить спады.

Но сегодня он с этим не справлялся.

В ее распоряжении был целый ассортимент препаратов, начиная с алкоголя и кончая секретными военными коктейлями, у которых даже не было официальных названий. Они также обещали привести ее в равновесие и помочь укрепить его.

Она не собиралась притрагиваться к ним.

К тому же, даже если она и решится, Таня все равно не знала, какой из препаратов принять. Эмоции прокатили ее на трамплине, начав с раскаленной добела ярости, затем к глубокой черной депрессии и снова к ярости.

Единственной константой в этих эмоциональных бурях была мысль о том, что ей солгали.

Как мог Улаву пойти на такое?

Краем глаза она заметила, что к ней кто-то шел. Она напряглась…

Но это была лишь Эрин.

– Я могу с тобой поговорить? – спросила она обеспокоенно.

Первым желанием Тани было сказать «нет». Ее сердце и душа болели, и все, что она хотела, это замкнуться в себе до тех пор, пока боль не исчезнет.

Но по выражению лица доктора было ясно, что у нее на уме был не дружеский разговор, а что-то важное. Возможно, достаточно важное, чтобы отвлечь Таню от своих мыслей.

– Конечно, – сказала Таня, подавив вздох. – Что случилось?

– Этот отчет, – сказала Эрин, доставая планшет и садясь в кресло рядом. Пока они летели, она сняла броню (вероятно, с помощью Виста), и сейчас выглядела свежее и расслабленнее, чем Таня.

– Расшифровка записи разговора между императором Валерианом и Сверхкоролевой Загарой. Ты ознакомилась с ней?

– Еще нет. А что, какие-то проблемы?

– Я не знаю, – сказала Эрин, выделив часть отчета, и протянула планшет Тане. – Загара утверждает, что эти адостра – существа, которых мы видели в коконах – не могут выйти из-под контроля и напасть на людей, как это сделали псиолиски.

– Многие говорят, что какие-то вещи не могут произойти, – сказала Таня, пролистывая отчет. – Мне однажды сказали, что друзья не лгут друг другу.

– А… – Эрин моргнула. – Я хотела сказать, что это заставило меня задуматься над связью между псиолисками и существами внутри коконов. Ты изучала анатомию зергов, верно?

– Мне доводилось взглянуть на внутренности некоторых, – кивнула Таня. На самом деле у нее был хороший курс знакомства с зергами во время подготовки. Морпехов интересовало только расположение слабых мест на наружной части зерга; ей же требовалось знать, какие внутренности лучше горят. – Но после костра Дизза от коконов немного осталось, если ты клонишь к этому.

– Знаю. И Загара говорит, что в адостра, в отличие от зергов, присутствует эссенция зел-нага, поэтому их онтогенез может отличаться от обычной версии омута рождения…

– Их что?

– Онтогенез, – повторила Эрин. – Цикл жизни от оплодотворения до взросления. Обычно зерги не проходят стадию метаморфозы, а адостра она требуется, если…

– Я не понимаю, – сказала Таня, борясь с приступом гнева. Ей очень не хотелось участвовать в технической дискуссии. – Почему им требуется метаморфоза?

– Те, что мы видели в коконах, не были похожи на взрослых псиолисков. В этом все дело. Псиолиски похожи на зергов, они даже выглядят как помесь зерглинга с гидралиском. Каковы шансы того, что такое произойдет с неизвестным существом, имеющим частично не-зерговую генетику?

Таня потрясла головой.

– Прости, но я плохо в этом разбираюсь. Мне ничего не известно про онто-чего-то-там. Все, что я знаю, – штуки в коконах и псиолиски имели схожие красные полоски на спине. Насколько мне известно, у других видов зергов такого нет. И помни, что шесть коконов оказались пусты, будто эта твоя метаморфоза завершилась, и они вылезли.

– Нам встретилось намного больше, чем шесть псиолисков, – заметила Эрин. – И внутри пустых коконов не было питательной жидкости.

– Потому что Дизз все сжег, – терпеливо напомнила ей Таня. – Слушай, я не знаю, что утверждает Загара, и мне плевать на это. Псиолиски – безжалостные убийцы, и их необходимо истребить. Точка, – она показала на нетронутый костюм Эрин. – Тебе всего лишь повезло, что рядом оказался Улаву.

– Не знаю, чем мог помочь Улаву, – озадаченно произнесла Эрин. – Это Вист и Дизз защищали нас, – она скривилась. – По крайней мере, меня. Улаву повезло меньше.

Таня нахмурилась и осмотрела кабину. Улаву нигде не было видно.

– Куда он делся? – спросила она.

– Он в медотсеке, – ответила Эрин, кивая в сторону закрытого отделения в хвостовой части корабля. – Наверное, меняет одежду… Что ж, спасибо за разговор, – она встала.

– Погоди минутку, – сказала Таня, все еще пытаясь осознать услышанное. – Ты сказала, что Улаву ранили в битве, а тебя – нет?

– Так и есть, – сказала Эрин. – Вист и Дизз сдерживали зергов, когда те подходили слишком близко.

– Слишком близко к тебе. Не к Улаву.

Эрин поморщилась.

– Да. Я же сказала.

– Точно, – произнесла Таня. – Спасибо.

Эрин еще мгновение стояла, наверное, гадая, потеряла призрак рассудок или нет. Затем, кивнув, она ушла.

Оставив Таню наедине с неразрешенной загадкой.

Она провернула услышанное в голове несколько раз, и ей быстро стало ясно, что без дополнительной информации задачу не решить.

Увы, получить необходимые разъяснения она могла лишь в одном месте.

Таня сидела в нерешительности еще несколько минут. Затем вздохнула, отстегнулась, встала и направилась к медотсеку.

Где сидел Улаву, как Эрин и сказала. Он снял свою тунику и теперь осторожно бинтовал верхнюю часть тела, которое уже было покрыто бинтами в других местах. У его ног лежали пять использованных бинтов, покрытых темно-фиолетовой протосской кровью. Ему сильно досталось.

Чего Таня даже не заметила.

Протосс взглянул на нее, когда она зашла, и на мгновение их глаза встретились.

«Ты избегала меня с момента битвы на первой фокальной точке, – наконец сказал он. – Ты также закрыла от меня свой разум, что я чувствую и сейчас. Пожалуйста, скажи, чем я обидел тебя».

На прямоту, как считала Таня, нужно было отвечать тем же.

«Конечно. Но сперва официально представимся. Я разговариваю с тамплиером или неразимом?»

Она услышала ментальный вздох.

«Кто еще знает?»

«Я полагала, что все, кроме меня», – нахмурилась Таня.

«Нет. Только сержанту Фостеру Крэю известно, ибо только он присутствовал во время нашей первой встречи с псиолисками, – он повесил голову, будто от стыда. – Теперь и ты знаешь».

«Да, – произнесла Таня, не позволяя жалости затмить недовольство. Он злоупотребил ее доверием, за что она злилась на него и не собиралась менять гнев на милость. – Ты не ответил на мой вопрос».

«Я – неразим. Потеря Кхалы во время войны сделала неразимов более надежными, чем тамплиеры, благодаря нашей способности использовать энергию Пустоты».

«Надежными для чего?»

«Это ли ты хочешь знать, Таня Колфилд? – спросил он. – Или то, почему тебе солгали?»

«Почему мне солгали? – Таня помотала головой. – Нет, ты не имеешь права ставить вопрос так. Правильнее будет спросить, почему ты солгал мне? И да, это я и хочу узнать».

«Мне дали указания, – сказал Улаву, и вновь Таня услышала ментальный вздох. – Меня послали на миссию. Согласно чести, я должен был ее выполнить. Тебе, как никому другому, известно значение чести и долга».

«Не уходи в сторону! – прорычала Таня. – Что за миссия? Я полагала, что вам, протоссам, известно о программе призраков».

«Иерарху Артанису не требовалась информация, – согласился Улаву. – Моей миссией было найти призрака Доминиона, владеющего специфической псионной способностью».

Таня стиснула зубы. Итак, она не была ему ни другом, ни даже источником информации. Все, чем она была для него, это вожделенная награда.

«Дай угадаю. Со способностью, ранее не виданной? Как, например, пирокинез?»

Улаву склонил голову набок.

«Нет».

«Нет?» – повторила Таня. На секунду она подумала, что не так поняла.

«Нет. Мне требовалось найти телекинетика и подружиться с ним».

У Тани будто пол ушел из-под ног. Так она даже не была наградой?

«О чем ты говоришь? У нас в программе сейчас два телекинетика. Что не так с ними?»

Некоторое время он молчал, и она начала уже думать, что потеряла контакт.

«Я не хотел видеть их своими друзьями, – наконец сказал он. – Они не… хорошие люди».

И теперь он позволял себе судить человечество? Становилось все лучше и лучше.

«Они вполне хорошие люди», – ответила Таня.

«Разве?»

В ответ она сердито посмотрела на него. Нет, черт возьми, они таковыми не были. Глистрап страдал маниакальной депрессией и был патологическим лжецом, а Май – просто скверным человеком. Никто не любил их.

Тем не менее они были вполне способными телекинетиками, хоть и низкой силы.

«Для чего они вам?»

«Протоссы изобрели новое оружие, – уклончиво сказал Улаву. – У него почти нет тактического применения, но оно имеет ценность для некоторых из нас. Мы надеялись, что терран-телекинетик поможет найти ему применение, так как способность реализуется в людях с уникальными свойствами, не с найденными и среди протоссов. Мы пожелали исследовать, чего можно было достичь, благодаря партнерству с таким человеком. Большего я сказать не могу».

«Ладно, – сердито буркнула Таня. – Но на войне, скажем так, ощущается недостаток хороших, порядочных людей. Тебе нужен был телекинетик, и ты мог выбрать между Глистрапом и Май. Почему ты этого не сделал?»

«Потому что я знал: ни одному бы не понравилось, что я хотел подружиться с другим».

«И что? Тебе же нужен был только один, верно?»

«Да, – он заколебался. – Но тогда я бы не смог подружиться с тобой».

Таня бросила на него злой взгляд.

«Ну нет. Ты обвиняешь в этом меня? Я не имела никакого отношения к твоим планам или миссии».

«Я не делаю таких заявлений, – запротестовал он. – Это был мой выбор. Мое решение. Моя неудача».

Таня сверлила его взглядом: мелкие части загадки, которую представлял собой Улаву, сходились вместе. Оставление его протоссами, отдаление от самого иерарха Артаниса, его продолжительная, но тупиковая позиция в программе призраков…

«Той ночью в “Круге Данте”, – сказала она. – Ты сказал, что занимался исследованием, но на самом деле искал телекинетика, не так ли?»

«Мне довелось услышать, что один из погибших на Чау-Саре обладал даром, – сознался Улаву. – Некоторые считают, что такие способности переходят по наследству. Я надеялся, что найду члена такой семьи в этом месте».

«Вместо этого тебя чуть не убили, – Таня скривила лицо, внезапно осознав, что по-настоящему произошло в «Данте». – Точнее, их чуть не убили».

«Я бы не причинил им вреда, – заверил ее Улаву. – Я присутствовал на Корхале IV в качестве гостя. Я бы никогда не злоупотребил доверием».

«Ну как же, – Таня сделала глубокий вдох. – Этот разговор еще не окончен, Улаву. Мы еще к нему вернемся. Но сейчас у нас более насущные проблемы. Расскажи мне про сражение на первой точке, которое произошло наверху. Что случилось с тобой и Эрин?»

«Мы, как и ты, сержант Фостер Крэй и лейтенант Деннис Холкман, подверглись нападению, – он указал на бинты на своем теле. – Как ты можешь видеть, мои способности не соответствовали пику мастерства неразимов».

«Это из-за псиолисков?»

«Да. Я оказался в замешательстве и не мог сконцентрироваться. Если бы не твои способности, мы бы все погибли».

«Полагаю, это хорошая причина иметь меня в друзьях», – Таня нахмурилась. Она что, только что пошутила над этим?

«Для этого много других причин», – уверенно сказал Улаву.

«Да, я знаю, – похоже, он не понял юмора. Что ж, не в первый раз. – Проблема в том…»

– Эй? – раздался осторожный голос.

Таня развернулась и увидела стоящего в проеме Виста, который переводил взгляд с Тани на Улаву и обратно.

– Да? – сказала она.

– Эрин заметила, что ты нервничаешь, – сказал он, делая осторожный шаг в их сторону. – Я подумал, что заодно проверю ранения Улаву.

«Они заживают», – заверил его протосс.

– Отлично, – Вист вопросительно поднял бровь, смотря на Таню. – А ты как?

– Я в порядке, – ответила она. Ложь, конечно же, но не такая ужасная, если войти в ее положение. Предательство Улаву все еще отзывалось болью, но, по крайней мере, они хотя бы разговаривали. – Хорошо, что ты зашел. Мы только что обсуждали серьезный вопрос.

– Какой именно?

– Почему Эрин еще жива.

– Так, это не тот вопрос, который я ожидал услышать, – ответил Вист. – Не хочешь уточнить?

Таня махнула рукой, указывая на его броню:

– Псиолиски почти до тебя добрались, так?

– И не раз, – Вист пожал плечами. – К этому привыкаешь.

– И до Дизза тоже. И сейчас я выяснила, – добавила она, чувствуя угрызения совести, – что они здорово покромсали Улаву. Так почему Эрин цела и невредима?

Вист открыл рот… и снова закрыл его.

– Ну… Улаву был рядом. Полагаю, ты ее защищал, не так ли?

«Так, как только мог, – Улаву снова указал на свои бинты. – Но мои боевые способности были сильно ослаблены в тот момент».

– Об этом я и говорю, – сказала Таня. – У Эрин была винтовка Гаусса, и она даже довольно удачно из нее стреляла. Но Улаву еле поспевал за ней, и у зергов наверняка была возможность – и не одна – навалиться на нее.

– Только они этого не сделали, – медленно продолжил Вист. – Точнее, выглядело так, будто они и не пытались. Но почему?

«Они хотели, чтобы она выжила и вернулась на Корхал IV».

– Но почему? – настаивала Таня. – На нас им было наплевать. Почему она?

«Возможно, она оказалась заражена, – мрачно сказал Улаву. – Она несколько раз прислонялась к голой земле и часто снимала шлем. Могли ли споры заразить ее?»

– Сомневаюсь, – сказал Вист, поглаживая нижнюю губу. – Заражение не проходит так быстро и так легко. И ей придется пройти целый ряд проверок и микросканирований, прежде чем ее пустят на Корхал. Может ли это быть связано с ее работой? Она – единственный ксенобиолог в нашей команде.

– Не означает ли это, что им наоборот следует ее устранить? – возразила Таня. – Если Загара что-то скрывает, то Эрин – первая, кто это заметит.

– Вдруг им нечего скрывать, и они хотят оставить ее в живых, чтобы она смогла подтвердить это? – фыркнул Вист. – Но, в таком случае, зачем убивать остальных?

– Именно. Здесь ведется нечистая игра, и нам надо выяснить, какая именно.

– Ладно. Пошли.

«Куда мы идем?» – спросил Улаву.

– Возьмем Эрин и пойдем в кабину, – ответил Вист. – Если и устраивать совещание, то должны присутствовать все.

– Еще один, император, – натянуто произнес офицер-надзиратель. – Он поворачивается к ним… и отклоняется.

Валериан разжал зубы. Это был четвертый за последние два часа пожиратель, подлетевший к транспортному кораблю команды.

К счастью, он также был четвертым пожирателем, не обратившим на корабль внимания.

– Вы уверены, что на них не попала кислота? – спросил он.

– Они были вне пределов досягаемости, – заверил его офицер.

– Похоже, пси-блокаторы все еще работают, – произнес Мэтт позади Валериана. – Полезная штука. Мы должны снабдить ими всех.

– При условии, что морпехи не захотят друг с другом разговаривать, – кисло заметил Валериан. – Что сейчас очень пригодилось бы.

– Да, – согласился Хорнер. – Ирония в том, что мы можем сказать им, что можно выключить блокаторы, но не можем связаться, пока они их не выключат.

Валериан взглянул на часы. Осталось еще сорок минут до ежечасной связи, о которой Мэтт договорился с командой Холкмана. До этого времени их пси-блокаторы будут работать.

Возможно, их не отключат и после этого. За последние два часа количество летающих зергов, приблизившихся к кораблю, существенно увеличилось. Вряд ли Холкман отключит блокаторы, даже ради связи по расписанию, если параллельно курсу их транспорта будет лететь муталиск.

Раз на то пошло, даже не имея зергов в зоне видимости, они подвергались риску каждый раз, когда отключали пси-блокаторы. Никто не знал, как охотились летающие зерги или как далеко работал их внутренний сенсор, и это означало, что Холкман не мог точно знать, когда они действительно были в безопасности.

В итоге команда могла остаться фактически отрезанной от внешнего мира до момента прибытия на третью фокальную точку.

– По крайней мере, они получили расшифровку записи и боевое донесение Круикшанка, – сказал Валериан. – У них есть вся необходимая информация.

– Вот только им неизвестно, что протоссы готовятся поджарить планету, – пробормотал Мэтт.

Валериан поджал губы. Не говоря уже о том, что и флот Доминиона готов был в этом посодействовать.

Одной из самых тяжелых обязанностей командира был выбор солдат для отправки на верную смерть. Будучи императором, Валериан нес похожий груз.

Который он давно принял, но никогда в жизни не смог бы с ним смириться.

Мэтт придвинулся ближе.

– Я пришел проинформировать вас, Ваше превосходительство, что орудие «Ямато» продолжает набирать мощность согласно плану. Оно будет готово, когда команда достигнет третьей точки.

Итак, он продолжал считать его императором Арктуром Менгском Вторым? Ладно. Сейчас Валериану оставалось только не обращать на это внимания.

– Благодарю вас, адмирал. Как идет подготовка спасательной группы?

– Они будут готовы еще до орудия «Ямато», – ответил Мэтт. – Пси-излучатель готов. Если вы все еще хотите его использовать.

– Вы не думаете, что это разумно? – посмотрел на него Валериан.

– Есть определенные риски. Техники говорят, что его радиус покрытия составляет пятьдесят километров, поэтому, если мы расположим его на таком расстоянии, он отвлечет зергов.

– Но? – спросил Валериан.

– Но мы не знаем, работает ли он только на пятьдесят километров, – ответил Мэтт. – Если он покроет бóльший радиус, то может привести группу зергов к третьей точке, пока отводит более близкую. К тому же мы никогда не использовали его на планете, принадлежащей зергам. Могут возникнуть неизвестные побочные эффекты.

– Понятно, – кивнул император. – Но альтернативой будет оставить исследовательскую группу в одиночестве или снова послать на планету Круикшанка с войсками, а мы знаем, чем закончилась предыдущая вылазка.

– Я знаю, – признал Мэтт. – Прикажете сбросить излучатель?

– Да. К северо-востоку от третьей точки есть подходящее место, если принимать во внимание вектор направления транспортного корабля.

– Я отдам приказ, – сказал Хорнер. Он достал рацию и ушел.

– Два муталиска на радаре, император, – произнес офицер-надзиратель. – Их направление проходит через вектор. Согласно проекции, они пролетят в полукилометре от корабля, – он посмотрел на Валериана. – Ваш план сработает, сэр, – тихо добавил он. – Я видел излучатели в действии. Он сработает.

– Благодарю, командир, – ответил император. – Надеюсь, вы окажетесь правы, – он кивнул в сторону экранов. – Пока что следите за этими муталисками. Внимательно следите.

Все молча слушали, как Эрин зачитывала расшифровку записи переговоров Валериана и Загары и военный доклад Круикшанка о произошедшем на второй фокальной точке. Вист, занявший сиденье второго летчика, слушал вполуха, наблюдая за густой растительностью. Ландшафт ниже выглядел вполне мирно, но Вист не доверял ему.

Как не доверял и небу. Дважды во время выступления Эрин Дизз тряс его за плечо и показывал на пожирателя или группу муталисков на горизонте. К счастью, мерзкие существа не приближались к кораблю и оставались в поле видимости лишь несколько минут, чтобы затем улететь по своим делам. Но все это оставило у Виста кислый привкус во рту и нехорошее предчувствие. Невозможно было знать, были такие встречи случайными или за ними велась слежка. В любом случае, он не хотел оказаться в ситуации, где они встретятся с зергами в воздухе.

– Итак, это все, что известно на данный момент, – произнес он, когда Эрин закончила. – Но вопрос остается прежним: какого черта здесь происходит? Все эти псиолиски и существа в коконах…

– Похоже, псиолиски охраняли коконы, – сказал Дизз. – Не могу не заметить, что у них это хреново получилось.

– Ну не скажи, – вставила Таня. – Они почти одолели нас и заметно потрепали протоссов и силы Круикшанка.

– Но коконы они потеряли, – заметил головорез. – Я не говорю, что они совсем никчемные, но охранники из них так себе.

– Я все еще не уверен, что они принадлежат к одному виду, – сказал Вист. – И я хочу знать, что случилось с теми, бывшими в пустых коконах. Если они уже были пусты, – добавил сержант, прерывая невысказанный вопрос Эрин, – то почему они вообще находились внутри пещеры?

«Загара утверждает, что вся эссенция зел-нага была использована, – заметил Улаву. – Возможно, дополнительные коконы предназначались для других адостра, которых им не удалось создать».

– Потому что у них закончилась эссенция? – Вист сжал губы. – Указывает на изъян в их же плане, но, полагаю, это возможно.

– И не забывайте про вопрос Эрин о псиолисках, – сказала Таня. – Если они являются взрослой формой адостра, а адостра – не зерговый вид с эссенцией зел-нага…

– Погоди, – прервал ее Дизз. – Гляньте-ка, – он кивнул на кроны.

Вист нахмурился. Полдюжины зергов летели поперек их траектории в сторону северо-востока.

– Ну да, они летят. И что?

– Ага, летят. На северо-восток.

– И что с этого?

– Каждый зерг, встреченный нами за последние полтора часа, направлялся в ту сторону, – сказал Дизз. – Думаешь, там проходит распродажа первосортной слизи?

– Зерги не едят слизь, – сказала Эрин. – Растения выделяют питательные…

– Да знаю, знаю, – прервал ее Дизз. – Вист? Что думаешь?

– Не знаю, – ответил тот, наблюдая за полетом зергов. – Полтора часа, говоришь?

– Именно тогда я и заметил, – кивнул Дизз. – Но может быть, и дольше.

– И всегда на северо-восток?

– Всегда.

– От кого они могут убегать? – пробормотала Эрин. – От псиолисков? Или еще от кого?

Вист выпустил воздух через зубы, каогда его озарило.

– Черт возьми, – тихо произнес он. – Не от кого, Эрин. К чему.

– К?.. – Дизз посмотрел на Виста, и его глаза вдруг расширились. – О нет. Они не могли…

– Что такое? – спросила Эрин. – Что происходит?

– Думаю, Круикшанк сбросил пси-излучатель, – ответил Вист. – Чертовски глупо с его стороны.

«Но эти устройства небезопасны!» – протестующим тоном сказал Улаву.

– Неужели? – с сарказмом спросил Вист. – Когда это начальство руководствовалось соображениями безопасности?

– Или здравым смыслом, – добавил Дизз.

– Так, теперь вы меня пугаете, – сказала Эрин. – В чем проблема? Я думала, что их всегда использовали во время военных действий.

– Так и есть, – согласился Вист. – И командиры обожали излучатели за способность отводить зергов от гражданских поселений.

– И прямо к нам, – добавил Дизз. – Излучатели не только сосредотачивали зергов, превращая их в огромную стену зубов и когтей, но также стирали остатки осторожности в их микроскопических мозгах.

– Я думала, что у зергов в принципе отсутствует какая-либо осторожность, – сказала Таня.

«Скорее, это не осторожность, а позиционная осведомленность, – уточнил Улаву. – Во время обычных сражений зерги стараются не мешать друг другу, поэтому между ними остается какое-то место. Пси-излучатель подавляет их осведомленность о позициях других зергов».

– Профессор прав, – подтвердил Дизз. – И какое бы преимущество мы не получили за счет этого, оно того не стоит. Поверьте мне.

– Ага, – Вист вопросительно поднял брови, смотря на Улаву. Он дал протоссу условное обещание, но, если им придется снова отправиться в бой вместе, все должны быть в курсе дел. – К слову о профессорах, Улаву должен вам кое-что рассказать.

– Улаву? – спросила Эрин, повернувшись к нему.

«Да, – признал тот. – Вы знаете меня как исследователя. Но я нечто большее, – он поднялся в полный рост. – Я – воин. Если выражаться точнее – неразим, темный тамплиер».

Несколько мгновений все молчали. Вист тайком переводил взгляд с одного на другого, пытаясь прочесть их реакции. Эрин казалась ошеломленной, а в ее глазах читался нарастающий страх. Дизз был похож на человека, который уже догадывался, и теперь его домыслы подтвердились. В глазах Тани читалась боль, но не свежая. Похоже, Улаву все же ей открылся.

Вист молчал вместе со всеми и гадал, кто же первым решится нарушить тишину. Естественно, это был Дизз.

– Ладно, – поспешно сказал он. – Я-то все думал: как вам с Эрин удалось там выжить? Я знал, что я не подстрелил ваших псиолисков, а Висту потребовалось бы стрелять через плечо. Добро пожаловать. В следующий раз отправим тебя на передовую.

Таня прочистила горло.

– Вообще, мы так и не решили вопрос о том, как Эрин смогла выжить. Это одна из вещей…

И вдруг корабль резко остановился и накренился на правый бок.

Вист ухватился за подлокотники, осознавая, что стоящие за ним тщетно пытались найти хоть какую-то опору, прежде чем потерять равновесие.

– Дизз?! – крикнул он.

– Вот черт! – выдохнул тот более изумленным, чем встревоженным голосом. – Нас схватили.

– Нас что?

– Восемь муталисков вцепились в наш корпус, – глухо произнес Дизз. – Уже десять. И еще два только что схватили основные двигатели.

– Они тащат нас вниз? – дрожащим голосом спросила Эрин.

– Хуже, – лейтенант указал на растительность, и вид за окном накренился. – Они несут нас туда, куда движутся остальные зерги. – К пси-излучателю.

Глава пятнадцатая

– Пропади все пропадом! – прорычал Мэтт в трубку, пока Валериан спешным шагом направлялся к нему. – Почему медлят эти «Миражи»?

– Что случилось? – спросил император, наконец, встав рядом.

– Стая муталисков угнала транспортный корабль, – раздраженно ответил адмирал. – Пост управления, я задал вам вопрос!

Валериан почувствовал ком в горле, увидев происходящее на экране. Сначала он подумал, что объяснение Мэтта было своеобразной метафорой, но тот говорил то, что видел. Группа муталисков в буквальном смысле ухватилась за корабль и тащила его. Они направлялись в сторону…

Он выругался сквозь зубы. Конечно. Они несли его к пси-излучателю. К месту, куда направлялись все зерги в радиусе пятидесяти километров.

– У них неполадки со шлюзом стыковочного узла, – пробормотал Мэтт. – Ничто не может вылететь.

– Что с патрулирующими «Миражами»?

– Они неудобно расположены. Либо слишком далеко, либо на другой части планеты. Они не успеют вовремя добраться до транспорта.

– Как вообще это произошло?

Мэтт покачал головой.

– Думаю, здесь виноват либо излучатель, либо управляющий псиолисками. Либо они оба.

И Доминион контролировал лишь один из этих факторов.

– Нас разоблачили, – кисло сказал Валериан. – Хорошо. Отключите излучатель.

– Понимаете, в этом и проблема, – мрачно заметил адмирал. – Мы не можем.

– Не можете?

– Мы не хотели, чтобы зерги смогли отключить излучатель, поэтому заблокировали его. И для пущей убедительности техники поместили его в стандартный полевой бункер перед сбросом, – Хорнер выпустил воздух через зубы. – Тогда идея казалась удачной.

– Не сомневаюсь, – Валериан смотрел на экран. В таком случае, оставалось лишь одно. – Каков размер самой маленькой боеголовки, которую мы можем выпустить с орбиты?

Глаза Мэтта расширились.

– Вы хотите задействовать ядерный удар?

– Только по небольшой области, – заверил его Валериан. Он повернулся к офицеру-надзирателю: – Проинформируйте иерарха Артаниса, что мы собираемся сбросить ядерную боеголовку. Только одну и только в качестве спасательной операции. Это не будет началом полноценных боевых действий против планеты. Удостоверьтесь, чтобы он это понял.

– Да, император, – ответил тот. Хотя он оказался застигнут врасплох, офицер поспешил выполнить приказ своего императора.

– Затем проинформируйте Сверхкоролеву Загару, – продолжил Валериан. – Отправьте ей аналогичное сообщение и добавьте, что я свяжусь с ней напрямую через несколько минут.

– Да, император.

Валериан развернулся к Мэтту:

– Адмирал?

– В арсенале имеется тактическая ракета в десять килотонн, – ответил Хорнер. – Обычно применяется на земле или для атаки по кораблям в космосе, но должна выдержать сброс с орбиты.

Валериан быстро провел мысленные подсчеты. Если удар поразит цель достаточно быстро, транспортный корабль в это время окажется вне зоны взрывной волны.

– Подготовьте ее, – приказал он. – Запуск по моей команде.

– Есть, сэр.

Валериан повернулся к офицеру-надзирателю:

– Они ответили?

– Иерарх Артанис выражает сомнения относительно таких действий, император, – ответил офицер. – Но он не будет вмешиваться, – он поджал губы. – Сверхкоролева Загара не отвечает на сигнал.

– Она отказывается принимать такие действия? – нахмурился Валериан.

– Нет, император, просто не отвечает. Передатчик, задействованный ею ранее, все еще регистрируется как рабочий, но никто не отвечает на наш сигнал.

– Это плохо, – пробормотал Мэтт. – Думаете, она разгадала наши планы и теперь готовится слинять?

– Покажите изображения семи левиафанов, – приказал Валериан. – Они все еще на земле?

– Да, император, – подтвердил офицер.

– И мы не увидели, что на них кто-либо зашел?

– Нет, император. Но на планете облака и туман, поэтому качество изображения не идеально.

– А еще там могут быть тоннели, – пробормотал Мэтт.

– Да, – тихо ответил Валериан. И если Загара готовилась бежать вместе со своими матерями стаи… – Не все сразу. Ракета готова?

Офицер-надзиратель взглянул на дисплей состояния.

– Да, император.

Валериан посмотрел на Мэтта. Лицо адмирала было неподвижным и ничего не выражающим. Он не одобрял такой план?

Возможно. Собственно, он, наверное, расценивал такие действия как проявление грубой силы, часто используемой отцом Валериана.

Но его мнение не было важно. Отряд Холкмана был лучшим шансом Доминиона разобраться в происходящем, прежде чем планета окажется уничтожена. Валериан не собирался сдавать их без боя.

– Благодарю, – император скрестил руки на груди, отрешенно думая, будет ли он об этом сожалеть. – Адмирал Хорнер, запускайте ракету.

Транспортный корабль внезапно качнуло вперед, из-за чего Таня и Эрин вместе покатились к пульту управления в кабине пилота. Эрин безуспешно пыталась хоть за что-нибудь зацепиться, даже не думая о том, что Таня в любом случае врежется в нее.

И, когда у доктора получилось ухватиться за подголовник кресла Виста, а Таня приготовилась к столкновению, на ее руке крепко сомкнулись пальцы Улаву.

«Как ты?»

«Я в порядке», – заверила его Таня, вполуха слушая, как Дизз и Вист громко и экспрессивно обсуждали ситуацию. Весь корабль трясло, и Дизз пытался восстановить контроль.

Безуспешно. Там было слишком много муталисков, их общая масса значительно превышала массу транспорта, а хватка была крепкой. Вдобавок, учитывая выведенные из строя главные двигатели, у Дизза не хватало мощности, чтобы вернуть контроль над кораблем.

Улаву пришел к такому же мнению.

«Я разберусь с ними, – сказал он, подтянув Таню к себе, чтобы она смогла найти рукой опору. – Ваш реактивный ранец готов, лейтенант Деннис Холкман?»

– Да, готов! – прокричал Дизз сквозь рев форсажной камеры; он только что попытался поджарить державших двигатели муталисков. – И нет, ты его не наденешь! Вист, видишь этот рычаг?

«Выбора нет. Я могу добраться до муталисков и убить их».

– Только не с ранцем, рассчитанным на броню головореза! – возразил Дизз. – Вист, это автопилот. Когда муталиски исчезнут – врубай.

– Как я узнаю, что их больше нет? – спросил морпех.

– Наверное, мы начнем резко падать, – ответил Дизз, выключая форсажную камеру и отстегивая ремни безопасности. – Когда это произойдет, не трать время попусту. Эрин, тащи сюда свою задницу и садись в кресло, – он поймал взгляд Тани и одобряюще ей кивнул. – Наш черед, пироцыпа. Надевай визор: мы полетим жарить зергов.

К тому времени, как Дизз надел броню и ранец, транспортный корабль почти перестало трясти. Головорез начал опускать трап и кинул быстрый взгляд через заднее стекло: они все еще направлялись в сторону пси-излучателя.

– Так, – раздался голос Дизза в наушниках Тани. – У нас нет времени на то, чтобы соорудить подходящее упряжное приспособление, поэтому я понесу тебя по старинке.

– Хорошо, – сказала Таня, наморщив лоб. Она не так уж и боялась высоты, но это чувство, когда тебя держит в километре от земли человек, которого ты плохо знаешь, не могло быть приятным.

– И так как тебе не потребуется оружие, а я не настолько верю в свои силы, – продолжил Дизз, – то полетим лицом к лицу, чтобы мы вместе смогли держаться друг за друга. Хорошо?

– Конечно, – ответила Таня, чувствуя прилив облегчения. По крайней мере, в этом случае у нее будет хоть какой-то контроль над ситуацией. – Меня уже давно не обнимали.

– Сомневаюсь, что это можно считать объятиями, – он встал к ней лицом и немного нагнулся, выпячивая грудь. Таня обхватила его за плечи, а он ее – за талию. – Готова? Полетели.

Ревя турбинами реактивного ранца, они вылетели из корабля на открытый воздух.

Муталиск представлял собой летающего зерга размером со среднего робота Доминиона, с крыльями как у летучей мыши и изогнутым телом. Они напоминали Тане огромных шершней, когда пикировали на поле боя с выставленными жалами. Муталиски были одними из самых быстрых летающих зергов, и Таня беспокоилась, что даже головорез на реактивном ранце не угонится за ними.

Но ей не было нужды тревожиться. Муталиски несли тяжелый корабль, а пси-блокаторы, наверное, также замедляли их, поэтому зерги летели заметно медленнее, примерно со скоростью быстрой ходьбы террана. Дизз завис над кораблем и повернулся, открывая Тане цели ее атаки.

И началась расправа.

Сперва она убила держащих двигатели, наблюдая с мрачным удовлетворением, как их тела напряглись, затем расслабились и упали в лес под ними. Затем продолжила убивать муталисков с той же стороны, надеясь, что пси-блокаторы нарушат сообщения между ними, и зерги не обратят внимания на свои заметно поредевшие ряды.

Она убила пятерых из двенадцати, когда другие, наконец, заметили угрозу. Два муталиска выпустили корпус, из-за чего корабль тут же провис, и полетели к атакующим.

Таня стиснула зубы, сосредотачиваясь на левом. А потом заметила что-то позади муталиска…

– Дизз, вниз! – крикнула она.

Головорез мгновенно подчинился и выключил турбины, в результате чего они мертвым грузом полетели вниз. Оба муталиска тут же изменили курс по направлению к жертве…

И резко вздрогнули в воздухе: Улаву с карабином Тани в руках, заняв опасную позицию на откинутом трапе, прострелил обоих бронебойным снарядом. Пока муталиски бешено махали крыльями в попытке набрать высоту, Таня прикончила их. Последовал пронзительный крик, и два других муталиска выпустили корабль, присоединяясь к атаке.

Это было ошибкой. Корабль накренился: оставшиеся зерги не могли удерживать такой вес. Пока они пытались вернуть контроль, двигатели внезапно взревели, и транспорт высвободился.

– Нет, нет, нет! – застонал Дизз. – Черт возьми, Вист! Не играй с управлением, а просто включи автопилот.

– Пытаюсь! – ответил напряженный голос Виста. – Не отвечает. Наверное, они его испортили. Не хочешь вернуться и помочь?

Дизз выругался, наклоняясь вперед, и Таня как можно сильнее прижалась к нему, когда головорез врубил турбины на полную.

– Мы летим. Осторожно, вы начинаете пикировать! Возьми руль и поведи его назад на пару миллиметров. Я сказал назад!

– Я так и сделал, но и он не отвечает!

– Наверное, муталиски оставили внутри червей-чакрумов, – пробормотал Дизз. – Они пробрались в двигатели и антигравы. – Неожиданно он рванул ровно вверх. Такой маневр почти заставил Таню разжать руки, но Дизз успел ухватить ее покрепче, и ей удалось вернуть руки в исходное положение.

– Смотрю дальше по курсу, – сказал он. – Похоже, прямо впереди вас ровное место. Летите туда.

Двигатели снова взревели, и корабль устремился вперед.

– И выключи проклятые двигатели! – раздраженно добавил лейтенант. – Главный тормоз между сиденьями…

– Да понял, понял, – буркнул Вист. – Но как замедлиться без двигателей и антигравов?

– Вы скоро врежетесь в деревья, – сказал Дизз. – Антигравы еще работают, поэтому начни с крон – не более трех-четырех метров вниз. Когда замедлитесь, начни кренить корабль вниз, к большим веткам; используй педали для изменения высоты. Если повезет, антигравы выдержат, пока ты замедляешься для мягкой посадки.

– А если не выдержат?

– Тогда корабль превратится в бульдозер, – прямо ответил Дизз. – Пристегнись и молись, что построившие это чудо техники вложили в него душу. И скажи Улаву… – он остановился. – Куда делся Улаву?

– Вернулся внутрь, – ответила Таня. – Он ушел, когда я убила последнего муталиска.

– О, точно. Я и не заметил. Итак, вели Улаву пристегнуться.

– Уже, – сказал Вист. – Что-нибудь еще?

– На большее у нас нет времени. Удачи.

– Неужели нет ничего, чем мы могли бы помочь? – тихо спросила Таня.

– Как я уже сказал, на это нет времени, – ответил Дизз напряженным голосом. – Даже если мы догоним их, я не успею добраться до кабины вовремя, – он на секунду замолчал. – Ты хорошо справилась с муталисками, кстати.

– Спасибо, – ответила Таня. Учитывая, что транспортный корабль был на грани уничтожения, их героическая вылазка могла оказаться напрасной.

И вдруг краем глаза она заметила яркую вспышку справа. Таня повернула голову и увидела затухающий свет на горизонте. Нахмурившись, она включила приближение в своем визоре.

Прямо за кругом света поднималось облако в форме гриба.

– Ого! – произнес Дизз. – Похоже, распродажа закончилась.

– Какая распродажа? – спросила Таня, пытаясь сопоставить в голове вспышку и облако. Несомненно, ядерная ракета. Но с каких пор зерги используют ядерные боеголовки?

– Распродажа первосортной слизи, про которую я говорил ранее, – ответил головорез. – Теперь зерги туда не летят.

Таня осмотрелась. На горизонте было три летающих зерга, но никто из них не направлялся на северо-восток.

И тут ее озарило.

– Они ударили ядерной ракетой по пси-излучателю.

– Они… стой, что?!

– Справа от нас только что был совершен ядерный удар примерно в том месте, где предположительно был излучатель, – объяснила Таня, кивая в сторону взрыва. – Вопрос в том, кто его нанес – мы или зерги?

– Скорее всего, мы. Ну, или протоссы. Зерги не используют технологии. Давай, Вист. Давай же…

Таня перевела взгляд на происходящее под ними. Корабль пропахивал лесную гряду согласно инструкциям лейтенанта. Он заметно замедлялся, и Диззу с Таней, наконец, удалось сократить отделявшее их от транспорта расстояние.

Она задержала дыхание. Корабль двигался медленнее, но не достаточно быстро терял ускорение.

– Дизз?

– Вы двигаетесь слишком быстро, Вист, – предупредил тот. – Тебе нужно углубиться в чащу. Забудь про повреждения.

– Я не могу, – ответил Вист. – Антигравы не слушаются.

Дизз выругался сквозь зубы.

– Тогда выруби их.

– Что, прости?

– Выруби антигравы, – повторил Дизз. – Главный рычаг спереди от тормоза, поверни ручку на девяносто градусов по часовой и затем рвани на себя.

– Дизз…

– Вы сейчас сядете, – оборвал его головорез. – И когда это произойдет, вам надо оказаться на ровной местности.

– Великолепно. Ладно, была не была.

Корабль внезапно осел, и даже сквозь рев ветра Таня услышала громкий треск дерева, пока космолет прорывался через крупные ветки. Он все еще был в пяти метрах над землей, когда вылетел из леса прямо на упомянутое Диззом открытое место. Таня прикусила губу, когда транспорт с грохотом упал на землю и покатился по грубой поверхности. Она затаила дыхание…

Корабль почти доехал до следующей линии деревьев, когда вдруг подпрыгнул и упал, более не двигаясь.

– Вист? – слабо позвал Дизз.

– Мы в порядке, – пришел ответ. – Эрин? Улаву? Ага, все целы. Правда, я не думаю, что эта штуковина снова когда-нибудь полетит.

– Без шуток, – ответил Дизз, и Таня услышала облегчение в его голосе. – Ладно, начинайте вытаскивать всё, что нам может пригодиться. Черви-чакрумы все еще ползают внутри, и мы не хотим, чтобы они отобедали нашими С-14.

– Принято.

В начале списка вещей, которых каждому полковнику не следовало делать, значилось вмешательство в разговор адмирала. Особенно, если упомянутый адмирал вел беседу со старым другом.

Особенно если этим другом был император.

Поэтому Круикшанк терпеливо ждал, пока двое мужчин вели светскую беседу у станции наблюдения.

Конечно, если учесть, что они обсуждали возможные последствия проведения формально не несущего вызова ядерного удара на планете, на которой формально не велись военные действия, он с радостью готов был предоставить им время и возможность для обсуждений.

Когда их диалог начал подходить к концу, Круикшанк сделал два шага вперед.

– Адмирал?

Хорнер посмотрел на него.

– В чем дело, полковник?

– Когда у вас будет время, сэр, – сказал Круикшанк, – я хотел бы обсудить следующую миссию моей группы.

Адмирал и император обменялись взглядами. Возможно, гадали, кто из них поручил полковнику планировать следующую наземную операцию.

– Продолжайте, – произнес Хорнер.

– Я говорил с командиром Рахасом с материнского корабля протоссов, – начал Круикшанк. – Мы пришли к выводу…

– Кто уполномочил вас вести разговоры с протоссами? – прервал Валериан.

– Никто, император, – ответил Круикшанк, машинально напрягаясь. – Я сделал это по своей инициативе. В этом не было ничего официального – два солдата просто обменивались информацией.

– А командир Рахас – это?..

– Главнокомандующий наземными войсками иерарха Артаниса, – ответил Круикшанк. – Заместил командующего Сагайю после фиаско на второй точке.

Губы Валериана дернулись при слове «фиаско», но он лишь кивнул:

– Продолжайте.

– Есть, сэр, – по крайней мере, император не разразился гневной тирадой, как сделал бы в подобном случае его отец. – Мы пришли к выводу, что, как вы и ожидали, пси-излучатель отведет многих зергов от третьей точки. Так как летающие зерги быстрее наземных, они смогут добраться туда раньше, и это значит, что ядерный удар уничтожил бóльшую их часть.

– Мы пришли к такому же выводу, – согласился Хорнер. – Еще что-нибудь?

– Да, сэр. Теперь, когда излучателя больше нет, мы считаем, что тот, кто контролирует зергов, пошлет их обратно к третьей точке. Если бы транспортный корабль не атаковали, исследовательская группа добралась бы туда быстрее возвращающихся зергов. Но они теперь на земле, и им предстоит бег наперегонки, – он сжал губы. – Сейчас они представляют собой легкую цель.

– Мы можем послать к ним еще один транспорт, чтобы провезти их последние тридцать километров, – сказал Валериан.

– Мы можем так сделать, император, – кивнул Круикшанк. – Но тогда у нас две проблемы. Во-первых, отправка чего бы то ни было этой команде раскроет ее местоположение, что позволит врагам подготовить засады на пути. Сейчас, когда у них включены пси-блокаторы, их намного сложнее заметить. Во-вторых, мы уже видели, насколько уязвим транспортный корабль для атак с воздуха.

– Мы можем послать «Миражи» в качестве сопровождения, – предложил Хорнер.

– Вот только муталисков на Гистте значительно больше, чем у нас «Миражей», – пробормотал Валериан. – И не все погибли от ядерного удара. Итак, полковник, вы предлагаете оставить отряд Холкмана на земле?

– Да, император, – ответил Круикшанк. – Пеший поход займет больше времени, но у них имеется силовая броня, а изображения, полученные нами, указывают на отсутствие серьезных ранений. И сейчас они более-менее незаметны для местных зергов.

– По крайней мере, их так сложнее заметить, – согласился Валериан. – Как вы и сказали, сейчас они участвуют в беге наперегонки с возвращающимися зергами. Полагаю, у вас есть решение?

– Организовать поддержку, – сказал Круикшанк. – Мы выстроим наземную линию обороны из пехоты, техники и протоссов примерно в пятнадцати километрах от третьей точки против направления, с которого предположительно пойдут зерги. Если повезет, мы дадим Холкману время проникнуть внутрь и достать необходимые образцы.

– Вы только что сказали, что зерги заметят наши транспортные корабли, – напомнил ему Валериан.

– Да, но это неважно. Пусть они знают о нашем местоположении, мы ведь придем туда, чтобы дать им отпор. И мы не будем лететь параллельно земле, поэтому их летающие твари не смогут навредить нам.

– К излучателю направлялась целая орда зергов, – предупредил Хорнер. – Если сейчас они находятся под контролем врага, то вашим силам придется туго.

Круикшанк пожал плечами.

– За это нам и платят, сэр.

– На что похожа местность? – спросил Валериан.

– Вот это место, император, – Круикшанк достал планшет и показал вид с воздуха. – Участок холмистых лугов между двумя лесными зонами. Благодаря хорошей видимости и открытому пространству, противник не сможет застать нас врасплох. Место находится между быстрой рекой с прибрежными топями на юго-востоке и линией скал на севере.

– Судя по масштабу, зона простирается на восемьсот метров, – заметил Хорнер. – Это большая территория для обороны силами сорока морпехов.

– Я также возьму второго «Боевого пса» и столько «Голиафов», сколько вы сможете отвлечь от корабельной обороны. Вдобавок, Рахас сказал, что у них еще есть десять тамплиеров и десять неразимов плюс пара часовых для поддержки. Он также добавил, что они могут прихватить пару фениксов, что поможет нашей защите с воздуха.

– Тогда на каждого морпеха и воина протоссов будет приходиться по тринадцать метров, – заметил Хорнер. – И если учесть, что протосская пехота обычно не использует оружие дальнего боя, им придется сформировать более плотную защиту для удержания своей линии. Таким образом, если на вас навалятся всей массой, я не вижу, как у вас получится выстоять.

– Мы справимся, сэр, – уверенным голосом ответил Круикшанк. – В любом случае нет более подходящего места в радиусе десяти километров от точки. Большая честь местности покрыта лесами, что ограничивает нашу зону обстрела. А если мы отойдем на юг, то битва затянется надолго.

– Что если вы укрепитесь прямо на третьей точке? – спросил Валериан.

– Боюсь, что такая позиция окажется слишком близко к объекту исследования, – сказал Круикшанк. – Если отряд Холкмана задержится, то они окажутся отрезаны развернувшимися военными действиями. И им надо проникнуть внутрь третьей точки, потому что, если только вы не пошлете доктора Коуган вместе с нами, нет никого, кроме доктора Вайлэнд, кто смог бы достать нужные вам образцы.

Он постучал пальцем по своему планшету:

– Это наш лучший план по сдерживанию зергов, пока исследовательская группа занимается третьей точкой.

Валериан и Хорнер обменялись взглядами, и Круикшанк почти почувствовал, как они общались без слов.

– Силы протоссов, – наконец произнес Валериан, снова посмотрев на Круикшанка. – Это ваша с Рахасом гипотеза, или иерарх Артанис согласился отправить их?

– Рахас ждет вашего согласия перед тем, как говорить с иерархом, император, – ответил Круикшанк. – Но он заверил меня, что тот, несомненно, одобрит наши действия.

И снова Хорнер и Валериан посмотрели друг на друга.

– Вы привели хорошие аргументы, полковник, – сказал Валериан. – Один вопрос: почему?

– Как я и сказал, император, это наша работа, – нахмурившись, ответил Круикшанк.

– Нет, я знаю, почему вы готовы рисковать жизнью ради исследовательской группы, – сказал Валериан. – Почему вы попросили протоссов присоединиться к операции? Я думал, что вы их совсем не любите.

– И уж точно не доверяете им, – добавил Хорнер.

Губы Круикшанка чуть скривились.

– Позволите говорить прямо?

– Позволяю, – кивнул Валериан.

– Вы правы: я не люблю протоссов и не доверяю им, – сказал Круикшанк. – Но увиденное мною на второй точке – то, что псиолиски сделали с ними, и как быстро у них это получилось – чертовски испугало меня. Их надо остановить, остановить именно здесь, иначе начнется очередная война. Мы не можем этого допустить. У меня нет достаточного количества солдат и роботов, чтобы сделать это в одиночку. Как и у протоссов. Это просто военная логика.

– Хорошо сказано, полковник, – кивнул Валериан. – Ладно. Свяжитесь с Рахасом и дайте ему знать, что мы посылаем вас и всех, кого только можем. Подготовьте свою команду и доложите, как закончите.

– Есть, император, – Круикшанк кивнул Хорнеру. – Адмирал, – он стал разворачиваться…

– Еще кое-что, полковник, – произнес Валериан. – Вы спросили позволения говорить прямо, но я не услышал ничего, что можно было бы счесть неприличным или неуместным. Почему вы об этом спросили?

Круикшанк поморщился.

– Я признался в страхе, император. Согласно официальному военному кодексу Доминиона, солдаты никогда не боятся.

– А, – сказал Валериан, чуть улыбнувшись. – Добро пожаловать в реальный мир, полковник.

– Благодарю, император, – ответил Круикшанк. – Вообще, я живу в нем уже довольно давно. А теперь прошу простить. У меня приказ.

Глава шестнадцатая

Эрин не обращала внимания на боль в боку, пока не попыталась поднять бак огнетушителя, и тогда что-то как будто треснуло. Ей удалось вытащить бак наружу, но с того момента боль усилилась.

Что, в конце концов, заметил Вист.

– Проблема? – спросил он, ставя рядом стойку с винтовками Гаусса.

– Я в порядке.

Сержант вопросительно поднял бровь.

– На языке морпехов «я в порядке» обычно значит «черт, как все плохо», – ответил он. – Давай, у нас нет времени на игры.

– Ничего особенного, – ответила она. – Просто болит в боку.

– Где? – он дотронулся до ее брони в месте под мышкой. – Здесь?

– Немного ниже.

– Ага. – Вист обернулся. – Дизз? У нас тут ребро треснуло.

– Боль сильная? – спросил головорез. – Ты можешь идти?

– Да, конечно, – ответила Эрин. – Я правда в порядке.

– Рад слышать, – Вист указал на большое дерево на краю перелесья. – Сядь там. Мы вытащим остальное.

– Я могу помочь.

– Ты поможешь, если присядешь, – с нажимом сказал Вист. – У нас нет ни времени на близкий осмотр, ни наверное, ничего лучше противоперегрузочного костюма силовой брони.

– Да, сэр, – вздохнув, сказала Эрин. Честно говоря, ей действительно не помешал бы короткий отдых.

Она опустилась рядом с указанным деревом. Ей было стыдно просто сидеть, пока остальные работали. Но Вист был командиром, и он дал ей приказ.

Однако отдых мог быстро прерваться, если рыскающие поблизости зерги заметят ее. Находилась ли она внутри волшебной невидимой зоны двух пси-блокаторов?

Она на это надеялась. Она не бралась за оружие с момента битвы внутри первой точки, где пыталась стрелять из запасной винтовки Виста. Как Таня подметила ранее, ей повезло выйти сухой из воды.

Но почему?

Они так и не нашли ответ на этот вопрос. Сама Эрин предпочитала об этом не думать. К счастью, за последний час ее голова была забита другими вещами.

Но теперь, когда она сидела здесь одна, эта мысль вновь вернулась.

Почему ей удалось выжить? Возможно, атакующие зерги оценили их и поняли, что она представляла наименьшую опасность, поэтому решили сосредоточиться на других?

Нет, это не имело смысла. Два быстрых удара острыми, как лезвия, когтями, и она была бы покойником. По крайней мере, ей могли отсечь руку и удостовериться, что она действительно не представляет угрозы. Один зерг мог сделать это за секунду.

Все из-за того, что она – ксенобиолог? Вист выдвинул такую теорию, но Таня сразу же ее отмела. Если только что-то в адостра или их коконах не было сделано специально, чтобы обмануть ксенобиолога и никого другого…

Она фыркнула, что тут же отозвалось болью в ребрах. Ну конечно. Никто не ставит настолько незаметные ловушки.

К тому же, именно Эрин первой подняла вопрос связи между псиолисками и адостра. Если это и был большой секрет, то теперь он раскрылся, и поэтому она должна была стать первостепенной целью, а не наоборот.

Эрин заметила движение боковым зрением, и, подняв голову вверх, она увидела двух летящих по небу муталисков. Она напряглась, задаваясь вопросом, послали ли их завершить начатое, и продолжила наблюдать за ними, в любой момент готовая предупредить об опасности, если летающие зерги развернутся и начнут пикировать.

К ее облегчению, они не изменили траекторию полета. Возможно, объекты на земле мало интересовали их, по крайней мере, пока они находились внизу. Только когда на их территорию проникали привлекшие их внимание чужаки, муталиски решались напасть.

Только когда на их территорию проникали чужаки.

Доктор обдумывала эту мысль со всех сторон, пытаясь выстроить логическую связь. Она снова прочитала отчеты Круикшанка и, закончив, снова попыталась понять, что к чему. А затем, осторожно поднявшись на ноги, направилась к месту, где другие разгружали транспорт.

Вист тут же заметил ее.

– Мне казалось, что тебе было сказано сидеть на месте.

– Да, – кивнула она. – У меня возник вопрос.

Наверное, она произнесла это не совсем обычным тоном, так как все четверо повернулись к ней, прекратив работу.

– Это важно? – спросил Вист.

– Очень важно, – заверила его Эрин. – Помнишь, как Дизз сказал, что псиолиски оказались никудышной охраной для коконов?

– Помню, – кивнул Вист.

– А Таня заметила, что они проиграли из-за неудачных обстоятельств?

– И это помню.

– Она неправа, – мягко произнесла Эрин. – Это не было неудачей. Они проиграли нарочно.

«Объясни», – сказал Улаву.

– Битва у второй фокальной точки. Псиолиски сразили большинство протоссов и попытались унести коконы из пещеры. Но прибытие сил полковника Круикшанка остановило их.

– Если верить Круикшанку, – произнес Вист. – Он ошибся?

– Не со своей точки зрения, – ответила Эрин. – Но нам лучше знать. Понимаете, там были муталиски. Я проверила. Они атаковали силы Доминиона, которые пытались спасти протоссов. Такие же муталиски, как и те, которые напали на нас и сбили корабль. – Она показала на небо. – Так почему они не сделали то же самое с силами Доминиона, когда те летели вниз?

Вист и Дизз обменялись взглядами.

– Мы передвигались горизонтально, – неуверенно произнес Дизз. – Корабли Доминиона летели вертикально. Наверное, это сделало их более сложной целью.

– Они без проблем сбили челнок протоссов, когда тот летел вниз, – напомнила ему Таня. – Вывели из строя псионные усилители. Помнишь?

– И они даже не попытались остановить транспортные корабли, – вставила Эрин. – В отчете нет ничего о нападении во время полета.

– Они переносили коконы, – тихо произнесла Таня. – Извлечение их из питательной структуры могло занять много времени. Должно быть, они начали задолго до прибытия Круикшанка.

– И параллельно превращали протоссов в кашу, – добавил Вист. – Так зачем потребовалось их передвигать?

– Вы еще не поняли? – спросила Эрин.

«Нет, – ответил Улаву. – Внутренние подъемы и извилистые коридоры являются местами, где можно эффективно сдерживать врага. Более эффективной стратегией для псиолисков было бы окружение и сдерживание».

– Особенно если учесть, что они выигрывали, – сказал Вист. – Погоди-ка. Дестабилизатор протоссов. Он уже находился внутри и был готов к взрыву. Могло ли это стать причиной для транспортировки коконов?

«Дестабилизатор не должен был проникнуть внутрь пещеры, – сказал Улаву. – Даже если у муталисков не получилось вывести из строя транспортные корабли терранов, у них была возможность перехватить дестабилизатор».

– Проклятье, – пробормотал Дизз. – Вы говорите именно то, что я думаю?

– Мы говорим, что ты был прав, – сказал Вист. – Псиолиски не охраняли коконы. Они пытались их уничтожить.

– Не просто уничтожить, – мрачно заметила Таня. – Они хотели заставить нас это сделать, – она мотнула головой в сторону неба. – По этой причине муталиски не вернулись, чтобы прикончить нас. Они хотят, чтобы мы дошли до третьей точки и уничтожили коконы.

– Или заманивают нас на третью точку, чтобы убить, таким образом провоцируя Доминион уничтожить коконы, – сказал Вист. – Для них, наверное, нет особой разницы.

– И уничтожить их так, чтобы никто не забрал образцы, по которым можно было бы определить, что адостра и псиолиски – не одно и то же, – сказала Таня. – По этой причине они передвигали коконы на второй точке и позволили дестабилизатору проникнуть внутрь. Они хотели заставить Круикшанка подумать, что он не сможет их сдержать. Иначе полковник не принял бы решение взорвать пещеру.

– И по этой причине я осталась жива, – сказала Эрин, чувствуя дрожь в спине. Она надеялась, что в ее объяснении был какой-то изъян, который заметили бы другие. Только его не было. – После того, как они убили бы вас на первой точке, им потребовался бы человек, который смог бы вернуться к Доминиону и рассказать про ужасных псиолисков. То есть я.

– Потому что ты не представляла угрозы, – пробормотал Дизз.

– И потому что ты увидела схожие черты на спинах псиолисков и адостра, и они понадеялись, что ты пришла бы к соответствующему заключению, – добавила Таня. – Наверное, они решили, что именно ты обратишь внимание на такое, а не мы.

– Интересно, как им удалось добиться одинаковых отметок на обоих? – задумчиво произнес Дизз.

«Тот, кто создал псиолисков, мог воздействовать на генетику для получения необходимого результата», – сказал Улаву.

– Тот? – спросил Вист.

– Абатур, – ответила Эрин. – Должно быть, это его рук дело. Даже Загара приписала ему создание адостра.

– Но она также сказала, что он верен Рою, – напомнил ей Вист. – Мало похоже на проявление лояльности.

– Если только это не сама Загара, – произнесла Таня.

– Надеюсь, что нет, – сказал Дизз. – Ведь если так, у нее есть поддержка всей планеты.

– В таком случае, мы в глубокой заднице, – сказал Вист.

– Или же она, – предположила Таня. – Вместе у Доминиона и флота протоссов достаточно огневой мощи, чтобы превратить планету в космическую пыль.

– Возможно, именно этого кто-то и добивается, – сказала Эрин.

«Но в этом нет смысла, – возразил Улаву. – Какая выгода в уничтожении Гистта?»

– Кто знает? – сказал Вист. – Другие зерги, отдельная фракция протоссов или сама Сара, черт возьми, Керриган. Кстати, наличие огневой мощи не означает, что ее удастся применить. Не забывайте, что у Загары еще есть семь левиафанов, не говоря уже о слепнях и пожирателях.

– Это не важно, – уверенно произнесла Таня. – По крайней мере, для нас. Происходящее наверху – не наша проблема. Нам важно дойти до третьей точки и забрать образцы, которые покажут, правы мы или нет, – она посмотрела на Улаву, и Эрин почувствовала, будто двое делятся чем-то глубоким и личным. – Мы – всё, что у нас есть, – продолжила она. – Так давайте возьмем все это и пойдем уже.

– Под «возьмем все это» ты, конечно, имеешь в виду меня, – кисло сказал Вист.

– Это не наша вина, что только у тебя и Эрин есть комплекты силовой брони, – заметил Дизз. – Думаешь, нам стоит доложить Круикшанку обо всем этом?

– Отключение пси-блокаторов вряд ли можно назвать хорошей идеей, – с сомнением в голосе сказал Вист, смотря по сторонам. – Но ты прав: это надо сделать именно здесь и сейчас.

– Нужно, чтобы отошел либо ты, либо Дизз, чтобы не пришлось отключать оба, – заметила Таня. – Так не придется подставлять всех.

– А смысл? – возразил Вист. – Зерги, скорее всего, уже знают о месте нашего крушения.

– Это означает, в кои-то веки, что отключение пси-блокаторов не даст им новую информацию, – добавил Дизз. – План таков: мы отключаем оба блокатора, делаем быстрый отчет, затем включаем их обратно и начинаем путь к третьей точке?

– Верно, – подтвердил Вист. – Вот мы уйдем, и пусть они грызут наш корабль, сколько пожелают, – он начал возиться с чем-то внутри своей брони. – Я отключил свой. Будешь сам говорить или мне сказать?

– Давай я, – ответил Дизз. Он тоже повозился с броней. – Холкман «Гипериону». Холкман «Гипериону».

– Какие-то проблемы? – спросила Таня.

– Сигнал не доходит, – сказал Дизз. – Вот черт.

– Что? – подозрительно спросил Вист.

– Корабельный усилитель сигнала не работает как надо, – ответил Дизз. – Наверное, черви-чакрумы постарались.

– Я думала, что у нашей брони достаточно своей энергии, – сказала Эрин.

– Так и есть, – подтвердил Дизз. – К сожалению, какой-то гений устроил так, что в случае, когда наши рации находятся достаточно близко к транспортному кораблю, они автоматически соединяются через его усилитель. Нет усилителя – нет сигнала.

– А ты не можешь поменять частоту вручную?

– Уверен, что кто-то может, – кисло ответил Дизз. – К сожалению, нам не дали хорошего технического образования в школе по убийству зергов.

– Так что нам придется либо разделиться, либо раздолбать усилитель, – сказал Вист. – И, так как мы не хотим беспокоить соседей взрывом гранаты, я предлагаю первое.

– Вынужден согласиться, – неохотно произнес Дизз. – Я думаю, стоит подождать, пока мы не доберемся до места. Таким образом, если мы привлечем к себе внимание, у нас будет куда спрятаться.

– Не думаю, что Круикшанк будет доволен тем, что его держат в неведении так долго, – заметила Эрин.

– Ничего, переживет, – заверил ее Дизз. – Итак, что мы берем с собой?

– Меньше, чем я думал, – ответил Вист. – Всего пару запасных винтовок Гаусса, но много патронов к ним. Огнемет оставим…

– Я понесу огнемет, – перебила Эрин. – И все остальное, что нужно взять.

– Я думала, у тебя сломано ребро, – сказала Таня.

– За меня будут работать сервомоторы брони, – ответила Эрин.

– Но огнемет?

– Мы узнали, что псиолиски не любят огонь, – сказала Эрин. – Дизз доказал, что они хорошо горят, если их достаточно нагреть. К тому же, стены огня могут иногда оказаться полезными.

– Ты вдруг стала говорить, как солдат, – нахмурившись, произнес Дизз. – Почему?

– Всего лишь стараюсь быть частью команды.

Дизз и Вист обменялись взглядами.

– Хорошо, – сказал Вист. – Возьми все, что посчитаешь нужным, и отправляемся. Таня, у ее силовой брони есть точка привязки для оборудования – помоги ей ее найти.

Они, конечно, ей не поверили. Эрин знала это. Но как она могла сказать им всю правду?

Она не могла признаться им, что во время войны и после нее она выносила скрытую неприязнь к протоссам за уничтожение Чау-Сара. Ей было плевать, что у них была на это причина. Ей было плевать, что они думали, что останавливают заражение зергов. Холодная и ужасная правда была в том, что они убили невинных, а разумные существа не должны так поступать.

И теперь она, доктор Эрин Вайлэнд, всегда отличавшаяся высокой моралью, поступила так с адостра.

Она зажмурилась от боли в ребрах, когда Таня прикрепила топливный бак к ее броне. Эрин не могла вернуть потерянные невинные жизни, но у нее был шанс спасти последнюю группу.

– До третьей точки приблизительно тридцать километров, – сказал Вист, когда они подготовились. – Это приблизительно два часа маршем.

– Думаю, мы можем и быстрее, – заметил Дизз.

– Думаю, нам обязательно нужно быстрее, – сказал Вист. – Выдвигаемся. И будьте начеку. Помните, что все мы им живыми не нужны.

Челнок приземлился в ангар с глухим «бум!». Шлюз открылся, и из транспорта вышел один протосс. Он осмотрелся, заметил Круикшанка в окружении пехоты и роботов и направился к нему.

– Великолепно, – бормотал Круикшанк себе под нос. Это было уже четвертое «великолепно» за последний час. Мало того, что ему предстояло отправиться на кишащую зергами планету с сорока морпехами, тремя головорезами, пятью «Голиафами» и его последним «Боевым псом». Мало того, что для сбора такого мизерного отряда потребовалось снять всю внутреннюю защиту с «Гипериона». Но приказ полететь в челноке протоссов вместо надежных транспортных кораблей Доминиона был последней каплей.

Протосс остановился.

«Я – Аликка, – заговорил голос в голове Круикшанка. – Один из неразимов, темных тамплиеров. Я говорю за Рахаса. Вы – полковник Абрам Круикшанк?»

– Да, – подтвердил Круикшанк, сдерживая внезапный прилив раздражения. Типичный заносчивый протосс: специально говорит короткими предложениями, будто объясняет ребенку, читающему букварь. – Я командую наземными силами Доминиона.

Глаза Аликки обежали морпехов, головорезов и роботов, безмолвно стоящих за Круикшанком.

«Майор бы лучше подошел для командования такой небольшой группой. Неужели вас не проинформировали о соглашении по защите ваших кораблей?»

Круикшанк заскрипел зубами.

– Вы говорите о предложенной вашими кораблями поддержке в случае атаки зергов?

«Да, речь идет об этом соглашении, – ответил Аликка. – Поэтому нет нужды оставлять любую часть ваших вооруженных сил на кораблях».

– Конечно, – сказал Круикшанк. – Вам придется меня простить, если я не поверю вам на слово.

Раздражало то, что именно это ему и приказали сделать: доверить протоссам отражать возможные нападения и попытки проникновения внутрь кораблей Доминиона и забрать все силы на поверхность.

Он сделал это, хоть и протестовал. Но он просто не мог сказать этого Аликке. Протоссы и так считали себя важными шишками.

– Не беспокойтесь о количестве наших войск, – добавил полковник. – Мы справимся, – он замолчал, но это была слишком хорошая возможность, чтобы упустить ее. – По крайней мере, лучше, чем ваши люди на второй точке.

Глаза Аликки расширились, сверкнув синим светом. Круикшанк напрягся, но зрачки вернулись в норму, когда протосс, наконец, справился со своими эмоциями. Похоже, ему и команде не доведется увидеть демонстрацию псионной энергии прямо в ангаре.

«Нас застали врасплох, – холодно ответил он. – Этого не повторится».

– Я в этом уверен, – сказал Круикшанк. – Но довольно любезностей. Мы готовы взойти на борт, если вы освободили для нас место.

«Вы можете взойти сейчас, – сказал Аликка. – Постарайтесь не мешать нам. Это касается нашего совместного присутствия как на корабле, так и на поверхности».

Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал к челноку.

– И они еще спрашивают, почему я не люблю протоссов… – пробормотал Круикшанк. – Ладно, вы его слышали, – продолжил он уже тоном сержанта-инструктора. – Все на борт. Постарайтесь не отдавить друг другу ноги по пути.

Морпехи направились к челноку бодрым маршем, за ними – головорезы, а «Голиафы», тяжело ступая, замыкали небольшую колонну. Ухватившись за поручни на «Боевом псе», Круикшанк начал залезать внутрь.

По крайней мере, этот Аликка не скрывал свою протосскую высокомерность. Круикшанк не любил их, но знал, как с ними работать. Это не тот слабак ученый Улаву, которого Валериан послал вместе с исследовательской группой.

Он ухмыльнулся. «Постарайтесь не мешать нам», предупредил Аликка. Улаву тоже стоило сказать, чтобы он не путался под ногами у Холкмана.

И так плохо, что в группе был один гражданский терран. Но двое гражданских могли сильно повлиять на исход миссии.

Протосс или нет, Улаву оставался гражданским. Если его отсутствие военной подготовки кого-то погубит, протосс ответит за это.

Круикшанк сам удостоверится, что такое он не забудет. Ни за что в жизни.

Глава семнадцатая

Команда успела пройти пять километров, когда попала в засаду.

Шедший впереди Вист принял главный удар: четыре зерглинга внезапно появились из-за холма и набросились на него. Он еле успел поднять свою С-14, как первый зерг налетел на него и опрокинул. Секундой позже еще два попытались забраться на морпеха, пока другие развернулись и побежали на Таню.

Что было, по мнению Тани, их последней ошибкой. Группа путешествовала в обычном порядке движения: Вист впереди, Таня и Улаву шли следующими, за ними – Эрин, а Дизз замыкал строй. Таня попятилась, но Улаву встал между нею и зергами со сверкающими клинками искривления наготове. Таня увидела, как он рассек первого зерглинга надвое, затем развернулась спиной к последнему атакующему зергу. Небольшое фронтальное наступление обычно было диверсией, и это означало, что другие могли подкрасться сзади.

Так и было. Еще два зерглинга быстро мчались через лес позади Дизза, за ними еле поспевал гиблинг. В то время как Дизз направил Р-45 на зерглингов, державших Виста, Таня сосредоточила свою силу и послала два потока энергии во внутренности атакующих сзади; те тут же закатились в кустарники и больше не вставали. Услышав звук, Дизз развернулся и сделал пару выстрелов по гиблингу. Тот замедлился, и Таня быстро прикончила зерга, взорвав его легкие. Послав еще один поток в его сердце, она развернулась к Висту, пытаясь понять, удалось ли морпеху выжить.

К ее облегчению, он уже поднимался, а рядом с его ногами лежали четыре трупа зерглингов. Улаву возвышался над ними, внимательно смотря по сторонам.

– Здесь не расслабишься, это точно, – прокомментировал Дизз, когда он и Эрин подбежали к остальным. – Это место можно рекламировать как курорт с приключениями. Ты в порядке, Вист?

– Угу, – промычал тот в ответ. – К счастью, эти твари пытались добраться не до меня. – Он осмотрел разрывы на рюкзаке, засунул руку внутрь и достал то, что когда-то было обоймой для С-14. – Они пришли за боеприпасами и оружием. Полагаю, псиолискам не понравилось, как мы по ним стреляли.

– Так они предпочитают живых и безоружных морпехов мертвым? – удивился Дизз. – Занятно. А еще глупо.

– Ну, рано или поздно они бы меня достали, если бы Улаву не просек ситуацию, – заверил его Вист. – Для обычного исследователя, Улаву, ты чертовски хороший боец. Спасибо.

«Не стоит благодарности, – ответил Улаву. Он осторожно прижал руку к боку. – Но они не просто пытались обезоружить тебя. Боюсь, это была разведка. Наш главный враг хотел узнать, получили ли мы серьезные повреждения во время нападения и вынужденной посадки».

– Мы такое обычно называем крушением, – объяснил Дизз.

– Ты сам в порядке? – спросила Таня, критически осматривая одежду Улаву. На ней не было свежих следов крови, но все его раны были забинтованы, и это могло ничего не означать.

«Из-за напряженности новой битвы одна из моих ран открылась, – признался Улаву. – Возможно, даже две. Но это не окажет большого влияния на мои боевые навыки».

– Посмотрим, как ты запоешь, когда псиолиски залезут в твой мозг, – мрачно сказал Вист. – Как тебя вообще ранили? Я думал, вы, темные тамплиеры, можете становиться невидимыми.

– Он не хотел раскрываться, помнишь? – ответила за него Таня, одаривая Виста предупреждающим взглядом. Критиковать протоссов за тактику не было разумной идеей.

Но Вист либо не понял намека, либо ему было все равно.

– Ну да, держать свои боевые навыки в секрете хорошо, пока тебя не убьют, – сказал он. – Итак?..

«Соглашусь, – спокойно ответил Улаву. – Это не было моим намерением. Псионная атака псиолисков на первой точке настолько истощала, что я не смог прибегнуть к искривлению света одновременно используя энергию Пустоты для атаки. Учитывая обстоятельства, я предпочел нападение обороне».

– Прекрасно, – сказал Вист. – То есть ты говоришь, что ты темный тамплиер лишь наполовину.

– Вист, довольно, – осадила его Таня.

– Я только произвожу расчеты, – ответил сержант, смотря на нее в ответ. – У нас мало патронов, подвижность ограничена, а теперь у нас только половина протосса. Прямо скажем, нет повода для ликований. Особенно учитывая тот факт, что псиолисков меньше не стало.

– По правде говоря, – встряла Эрин, – как раз наоборот.

– Что, прости? – удивленно спросил Дизз.

– Количество псиолисков могло уменьшиться, – ответила Эрин. – Я размышляла о них и об их связи с адостра.

– Я думал, мы пришли к выводу, что связи между ними нет, – сказал Вист, копаясь в содержимом рюкзака и выбирая неиспорченные обоймы.

– Конечно, есть – эссенция зел-нага, – сказала Эрин. – Я ничего не знаю о зел-нага, но мне достаточно известно о генетике зергов и том, как их гены смешиваются с генами разных видов, которые они подчиняют и изменяют. Допустим, Абатур использовал такие же соотношения для создания псиолисков. Теперь у нас есть исходные условия, по которым можно определить, сколько эссенции зел-нага ему потребовалось выкрасть из пещеры с адостра.

– Понимаю, куда ты клонишь, – произнес Дизз. – Ты имеешь в виду шесть пустых коконов на первой точке?

– Именно, – кивнула Эрин. – Он мог назвать Загаре число адостра, которых он мог сделать из имеющейся эссенции.

– Или она могла подтвердить это число сама, – вставила Таня.

– Конечно. Итак, он говорит ей, что может сделать, допустим, сто восемьдесят адостра – по шестьдесят для каждой точки. Но он создает лишь сто шестьдесят два, оставляя себе десять процентов эссенции зел-нага для экспериментов.

– Которую, затем, задействует для создания псиолисков, – закончила Таня. – Надо полагать, ее потребовалось немного, так как ему нужно было лишь добавить псионные способности к имеющейся основе.

– Конечно, – снова сказала Эрин. – Учитывая их внешний вид, я думаю, что Абатур взял за основу гидралиска и уменьшил его. Наверное, он также убрал ядовитые костяные иглы, ведь напавшие на нас на первой точке ничего такого не метали.

– Созданные для ближнего боя, – пробормотал Вист. – Отвлечь врага жужжанием и затем убить когтями – тут не нужны ядовитые иглы.

«К тому же псионные атаки наиболее эффективны на близком расстоянии, – заметил Улаву. – Нет смысла оставлять костяные иглы, так как они не подходят для основной стратегии данного вида».

– А размер, не превышающий зерглинга, позволяет им проникать в места, куда не смог бы попасть гидралиск, – добавил Вист. – Ну и ну, здесь действительно видно руку мастера.

– Остается надеяться, что он не нашел для них способа размножения, – мрачно сказал Дизз.

– Загара заметила, что для них не подошли обычные омуты рождения, – напомнила ему Таня.

– Она лишь сказала, что они не подошли для адостра, – поправил ее Дизз. – О псиолисках речи не было.

– Потому что она не знала об их существовании.

– Мы так думаем, но это еще не доказано.

– Обычному омуту рождения потребовались бы серьезные изменения, – сказала Эрин. – Думаю, Абатур, наконец, найдет способ, хотя это зависит от количества эссенции зел-нага в псиолисках, – она подняла палец для выразительности. – Но это в том случае, если у него останутся псиолиски в конце всего этого. Поэтому я и сказала, что псиолисков могло стать меньше.

– Ты действительно веришь в это? – спросила Таня.

– Подумай сама: он, наверное, понял, что мы уничтожим несколько на первой точке до того, как они убьют нас, – она скривила лицо. – Точнее, тебя. Только его план не сработал, и Абатур потерял все сорок особей, плюс тех четырех, убитых Вистом и Улаву на пути внутрь. На второй точке он, скорее всего, рассчитывал, что пси-дестабилизатор уничтожит пещеру с адостра, но большинство псиолисков выживет.

– Тогда он ничего не знает о дестабилизаторах, – усмехнулся Вист.

– Мы почти ничего не знаем о них, – заметил Дизз. – Это новая технология, не так ли, Улаву?

«Верно, – подтвердил Улаву. – Я даже не знал, что Доминион всецело осведомлен об их мощи».

– Учитывая, что Круикшанк не упал на землю, и в результате полетел вверх тормашками, полагаю, что не знаем, – признал Вист.

– Это сходится с личностным профилем, составленным нами по мастерам эволюции, – сказала Эрин. – Абатуру многое известно о терранах и протоссах как о видах, и он точно знал, как настроить псионику псиолисков, чтобы обратить ее против нас. Но ему мало интересна наша технология, если только она не мешает его исследованиям эволюции зергов.

– И не забывайте, что в последнее время у него было много работы, – добавила Таня. – Сначала была Керриган, затем это улучшение интеллекта и восприятия Загары, а потом случилось вторжение Амуна. Скорее всего, Абатуру было некогда ознакомиться с руководством по обращению с технологиями протоссов.

– Итак, если у него заканчиваются псиолиски, – сказал Дизз, – то появляется смысл в том, что те зерги ринулись уничтожать наше оружие, а не нас. Он все еще хочет, чтобы мы проникли внутрь третьей точки и сожгли адостра, но не желает терять свои новые игрушки.

– Возникает вопрос: известно ли ему о Тане? – задумчиво произнес Вист. – Возможно, он еще не понял, на что она способна.

Таня нахмурилась. Эта идея ей в голову не приходила.

– С чего бы ему не знать?

– А с чего бы знать? Кроме тех раз, когда ты воспламеняла внешний панцирь, твои способности работали незаметно.

– Но зерги псионически связаны друг с другом, – напомнила Эрин. – По этой причине нам и выдали пси-блокаторы. Не может ли он догадаться исходя из этого?

«Вы забываете, что псиолиски радикально отличаются от других зергов, – вставил Улаву. – Их псионная коммуникация может происходить совершенно на другом уровне».

– Хотя они достаточно похожи на других зергов, чтобы командовать теми, – заметила Таня. – Ведь это псиолиски ими командуют, верно?

– По крайней мере, так оно выглядит, – сказал Вист. – Но я не это имел в виду. Этот контроль носит локальный характер. Я же говорю про детальную информацию, поступающую от псиолисков через коллективное сознание зергов к Абатуру. Этого может и не быть, вот почему он может и не знать о нашем пирокинетике.

– И, конечно, нет причин полагать, что он должен контактировать с ними в реальном времени, – сказал Дизз. – Это нам на руку. В таком случае, он отдаст стандартные приказы: убить половину людей и протоссов, позволить выжившим уничтожить коконы с адостра, а затем убить и их.

– Похоже, тебе не требуется лезть за словом в карман, – поежилась Эрин.

– Такая уж работа.

– Больше никогда не пожалуюсь на тихую уютную лабораторию, – сказала Эрин. – Жаль, нам не удалось забрать одного из псиолисков. Вскрытие многое бы показало.

– Учитывая, что наших мы сожгли, а Круикшанк разнес своих в клочья, это было бы проблематично, – заметил Вист.

– Если хочешь, мы подарим тебе одного с третьей точки, – предложил Дизз. – Это все, Вист?

– Все необходимое, – кисло ответил тот и поднялся на ноги, держа в руках три обоймы к С-14. – Нам оставили всего три обоймы. Проклятье.

– А как же шипы в испорченных? – спросила Таня. – Мы можем забрать их для ручной перезарядки.

– Во время боя? – Вист покачал головой. – Не получится. – Он взвесил на руке порванный рюкзак. – К тому же в чем я их понесу? – Сержант скомкал рюкзак и отбросил в сторону. – Придется рассчитывать на то, что Абатуру мы нужны живыми на третьей точке, – он кивнул Тане. – Ладно, мы и так потеряли много времени. Выдвигаемся.

– И смотрите в оба, – добавил Дизз. – Как Вист уже сказал, все мы им живыми не нужны.

Валериан находился в своей каюте, и ему только удалось выкроить час для сна, как ему пришло важное сообщение.

Мэтт ожидал его у дверей мостика.

– Мы заметили его примерно десять минут назад, – произнес он, когда они поспешили к сенсор-станции. – Двигается медленно, но однозначно в нашем направлении.

– И вы уверены, что это пожиратель?

– Вне всяких сомнений, – мрачно сказал адмирал. – Мы активировали высшую степень боеготовности нашего флота, и Артанис сделал то же для своего.

Валериан кивнул. Пожиратели были хорошо известны как оружие превосходства зергов в космосе: летающие чудовища, плюющиеся сгустками кислотных спор, способными быстро разъесть корабельный корпус. Если Загара посылала пожирателей против них…

– Но вот какое дело, – продолжил Мэтт. – Он летит в одиночку.

– Всего один? – уточнил Валериан, нахмурившись. Обычно пожиратели нападали группами. – Вы уверены?

– Если только они не повысили способность к маскировке. И, как я уже заметил, он летит медленнее, чем когда нападает.

– Так что он делает?

– Мы не знаем, – ответил Мэтт, когда они подошли к сенсор-станции. – Командир?

– Он продолжает держаться курса перехвата, сэр, – ответил офицер-надзиратель. – Похоже, замедляется… погодите-ка… – он напрягся, и внезапно ударил ладонью по кнопке. – Тревога! – закричал он, как только мигающая красная лампа зажглась постоянным красным, что означало приближающуюся угрозу. – Снаряд выпущен по траектории перехвата!

– Приготовиться задействовать точечную оборону!

Валериан склонился над экранами, чувствуя пульсацию в ушах. Пожиратель что-то выпустил, и это что-то сейчас направлялось прямо к «Гипериону».

Но медленно. Очень медленно. В действительности не быстрее скорости ленивого полета самого пожирателя.

– Не похоже на кислотные споры, – заметил он.

– Согласен с вами, император, – подтвердил офицер, хмуро смотря на экраны. – Похоже, это другой зерг.

– Зерг? – повторил Мэтт. – Какой вид?

– Не ясно, сэр. Он больше, чем симбионт или разъяренный рой. Точно не черви-чакрумы.

Валериан обменялся взглядом с Мэттом. Но пожиратели и не использовали подобное биологическое оружие. По крайней мере, не привычные для терранов пожиратели.

– Вы уверены, что это просто не сгусток кислоты другой формы? – спросил Валериан.

– Нет, император, – твердо ответил офицер. – В этом я уверен. Он удерживает форму, но находится еще слишком далеко, чтобы я смог назвать вид зерга.

– Адмирал? – позвал офицер у станции точечной защиты. – Прикажете сбить его, сэр?

Мэтт потер щеку.

– Пока нет, – ответил он. – Пускай подойдет чуть ближе.

– Пожиратель заворачивает, сэр, – заметил офицер-надзиратель. – Изменяет курс… похоже, направляется к материнскому кораблю протоссов.

– Послать предупреждение иерарху Артанису, – распорядился Мэтт. – Скорее всего, он уже в курсе, но лишним не будет.

– Неопознанный снаряд определен, сэр, – произнес офицер-надзиратель. – По форме похоже на гидралиска, но размер отличается.

Хорнер втянул воздух через зубы.

– Будь я проклят, – пробормотал он. – Вы думаете о том же, о чем и я?

– Думаю, да, – согласился Валериан. – Командир, мы можем отследить место на планете, откуда прилетел пожиратель?

– Не полностью, император, – ответил офицер-надзиратель, вбивая команды. – Вот что у нас имеется.

Траектория появилась на экране, и Валериан улыбнулся.

– Адмирал?

– Вижу, сэр, – живо ответил Мэтт. – Точечная оборона, отмена приказа. Центр управления ангарами, организуйте буксировку объекта на корабль. Будьте осторожны, не повредите его.

– Не понимаю, сэр, – озадаченно произнес офицер-надзиратель. – Что это?

– Подарок от Сверхкоролевы Загары, я полагаю, – ответил Мэтт. – Видимо, ее зерги покопались в развалинах второй точки и нашли для нас мертвого псиолиска.

Офицер фыркнул.

– Могла бы и предупредить.

– Думаю, она хотела исследовать вторую точку лично или же находилась достаточно близко, чтобы руководить операцией, – предположил Валериан. – Возможно, используемый ею передатчик был установлен в сооружении для переговоров, и его нельзя было перенести.

– Но она могла приказать Абатуру связаться с нами, – заметил Мэтт. – Если он находился в той области. Это бы устранило недопонимание и возможную перестрелку.

– Возможно, она и сказала ему, – задумчиво произнес Валериан. – Он мог воспроизвести такой эффект, проигнорировав ее.

Он почувствовал затылком взгляд Мэтта.

– Вы думаете, что именно он дергает псиолисков за веревочки?

– Либо он, либо Загара, – ответил император. – Я также не вижу, как кто-либо другой, кроме как зерг с уровнем контроля Сверхкоролевы, мог заставить пожирателя доставить нам псиолиска. Пожиратели обычно не выступают в качестве транспорта, и мы не находимся в зоне доступа других зергов. Если это знак доброй воли, то он, должно быть, исходит от Загары, что позволяет рассматривать Абатура как врага.

– Если это знак доброй воли, – с ударением произнес Мэтт. – Что еще не было доказано. Я также не понимаю, чем руководствуется Абатур.

– Как и я, – признал Валериан. – Я думаю, мы должны позволить событиям развиваться, – он указал на экран. – Кстати, я думаю, она выкопала два трупа псиолисков. Мы должны рассказать Артанису о возможной посылке.

– Я лично этим займусь, – Мэтт похлопал по плечу офицера-надзирателя. – Внимательно за всем следите, командир. Если это не подарок Загары, то, возможно, кто-то пытается устроить диверсию.

– Есть, сэр.

Мэтт проследовал к станции связи.

– И пока вы этим занимаетесь, – произнес Валериан, обращаясь к офицеру-надзирателю, – свяжитесь с медотсеком. Велите им разбудить доктора Талис Коуган и подготовить лабораторию. Передайте, что им предстоит провести самое важное вскрытие в их жизни.

После случившегося с кораблем исследовательской группы, Круикшанк ожидал, что протоссы столкнутся с атакой во время полета через атмосферу.

Этого не произошло. Но, возможно, зерги просто не успели сориентироваться. Челнок и сопровождение из двух фениксов достигли отметки в пятьсот метров и уже приступали к финальному снижению, когда дюжина муталисков появилась из-за гор на севере и с криком полетела к ним. Но они были слишком далеко, а корабли уже приближались к земле, и, когда пилоты фениксов развернулись и подготовили ионные пушки, муталиски повернули и полетели прочь.

Это было досадно. Круикшанку доводилось наблюдать, во что ионные пушки протоссов превращали летающих зергов, и ему хотелось снова это увидеть.

Конечно, это и могло стать причиной их побега. Возможно, тот, кто правит бал на планете, также вспомнил, что ионные лучи делали с панцирями зергов.

Но отступление не означало, что они улетели навсегда. Муталиски могли развернуться на сто восемьдесят и направиться обратно к горам, но они лишь свернули на северо-восток, где огромная масса возвращающихся зергов катилась к третьей фокальной точке.

Катилась прямо к ним.

Пилоты фениксов, похоже, пришли к такому же мнению. Они разворачивали свои корабли, пока челнок опускался на землю, нацелив орудия на удаляющихся зергов на случай, если те передумают.

Круикшанк уставился на свой экран, перебирая в голове мысли. На орбите это казалось хорошей идеей. Сейчас, находясь на земле, он уже так не думал.

«Мы развернемся здесь, – раздался голос Рахаса, когда открылся челночный шлюз. Первыми вылетели два часовых, за ними следовали тамплиеры и неразимы. – Мы займем центральную линию. Вы и ваши терраны, полковник Абрам Круикшанк, будете защищать фланги».

– Принято, – ответил Круикшанк, изо всех сил стараясь не взорваться. Итак, он и остальные силы Доминиона займут позиции поддержки, пока Рахас и протоссы примут участие в главной заварушке? Как типично для протоссов. Эгоистичные высокомерные псы.

Но адмирал Хорнер приказал полковнику вести себя хорошо, и ему придется подчиниться. Здесь шла война, а на войне нет места для личной неприязни.

К тому же, как он уже заметил, в одиночку им было не справиться. Рахас мог отодвинуть силы Доминиона на фланговые позиции, если это тешило его гордость, но победить без терранов он не мог.

Круикшанк еще раз взглянул во внешний иллюминатор, внимательно осматривая местность. Он изучал ее на орбите по мере возможности, но это не шло ни в какое сравнение с осмотром поля боя вживую. Если он расположит «Голиафов» по краям, двух на границе с топями и трех на скалах, и отправит морпехов вглубь для прикрытия…

Он застыл, и его глаза расширились. На другом конце отсека протоссы, направляющиеся к шлюзу, вдруг пошатнулись, а два почти упали. На мгновение он лишь смотрел…

И тут полковника озарило. Протоссы. Пошатнулись.

– Тревога! – крикнул он в свою рацию, разворачивая «Боевого пса» в сторону шлюза и включая максимальную скорость. А терраны все еще находились внутри, черт возьми, и ждали протоссов, которые шли первыми. – На нас напали! Все наружу и…

Но было слишком поздно. Круикшанк успел сделать лишь пару шагов, гадая, как пройти мимо стоящих в проходе протоссов, когда раздался резкий и громкий грохот, пол челнока покачнулся, и «Боевой пес» рухнул на бок.

Полковник врезался в корабельную надстройку, удар рванул его в ремнях безопасности. Секундой позже, слушая ругань через внутренние динамики, он перекатился на другую сторону, и вдруг пол выровнялся.

– Что происходит? – крикнул кто-то.

– Я сказал наружу! – прорычал Круикшанк. По крайней мере, толчок челнока также расшвырял протоссов, освободив проход. Он восстановил равновесие и направил «Боевого пса» к выходу.

Быстрый осмотр показал отсутствие зергов на востоке, западе и юге. Уже кое-что. Он сделал еще пару шагов от шлюза, продолжая осматриваться, затем развернулся к челноку.

«Для того, чтобы пошатнуть челнок, не потребовалось много усилий», – подумал он, осматривая корабль.

Оказалось, в него на полной скорости врезался пожиратель с противоположного от муталисков направления. Наверное, он специально выбрал момент, когда пилоты и экипаж протоссов были ошеломлены. Сыграл и тот фактор, что фениксы развернули свои ионные пушки в совершенно другую сторону.

Фениксы.

Ругаясь себе под нос, полковник поспешил обогнуть челнок.

Он ожидал увидеть худшее, и его опасения сбылись. Оба протосских истребителя валялись на земле, и на каждом лежало по пожирателю. Они до сих пор смотрели в сторону улетающим муталискам.

И тут последняя часть его анализа всплыла в голове Круикшанка. Когда пилоты и экипаж протоссов были ошеломлены…

Он снова выругался и погнал «Боевого пса» на полной скорости, продолжая огибать челнок и фениксов. О псиолисках на данный момент было известно лишь то, что им требовалось находиться достаточно близко, чтобы вырвать зергов из-под контроля могущественной, но находящейся далеко матери стаи.

Конечно, они были здесь: мини-гидралиски с красными линиями на спинах скользили сквозь высокую траву так быстро, как только могли.

На секунду он задумался, находились ли они в траве, когда направляли пожирателей на челнок, или летели на одном из монстров, как камикадзе на самолетах. Хотя, в конце концов, это было неважно. Он навел на зергов электромагнитные пушки и выстрелил по разу в каждого.

Заряженные плазменным полем снаряды «Боевого пса» не развивали такую скорость, как шипы винтовки Гаусса, поэтому зергов не отбросило так, как это сделал бы выстрел из винтовки. Тем не менее, он с удовлетворением смотрел, как псиолиски разлетелись на куски фиолетового мяса и облачка панцирной пыли.

– Все в порядке?! – крикнул он, опуская орудия. – Доложить!

Один за другим в должном порядке, морпехи, головорезы и «Голиафы» отчитывались. Во время этого загорелась желтая лампочка на экране вызова Круикшанка: звонок с «Гипериона».

Хорнеру придется подождать. Круикшанк был занят более насущными делами. Военные Доминиона закончили проверку.

– Рахас, что насчет твоих ребят? – позвал он. – Рахас? Эй, протоссы… кто-нибудь из вас… ответьте. С вами все в порядке?

«Это Аликка, – раздался голос темного тамплиера. – Рахаса ранили».

Круикшанк в третий раз выругался. Битва еще не началась, а у них уже были потери.

– Что произошло?

«Его частично придавило, когда пожиратель врезался в челнок».

– Насколько все плохо? Сможет ли он командовать вашими силами?

«Он находится без сознания и не может принимать участие в битве. Я приказал отнести его обратно на челнок».

На котором сейчас лежал мертвый пожиратель.

– Вы хотите, чтобы мы сняли с вас пожирателя? Думаю, у меня с «Голиафами» получится.

«На это нет времени, – холодно ответил Аликка. – Нам предстоит битва. Нет нужды передвигать трупы пожирателей. Корпус оказался пробит в результате атаки, и ни челнок, ни фениксы не смогут взлететь без починки».

– Что насчет полей искривления? – спросил Круикшанк. – Вы не можете задействовать одно из них, чтобы доставить Рахаса обратно?

«Они работают некорректно», – сказал Аликка.

– Псиолиски?

«Мы пришли к такому мнению, – подтвердил Аликка. – Но не стоит беспокоиться, полковник Абрам Круикшанк. Медицинская капсула немедленно начнет восстановление. Рахас вылечится».

– Понятно, – ответил Круикшанк. Но это при условии, что кто-то из них выживет после битвы, что становилось все менее и менее возможным. – Ранены ли другие протоссы?

«Другие мои воины не получили повреждений. Я принимаю на себя командование».

– Да, это я уже понял, – сказал Круикшанк, смотря на загоревшуюся желтым лампочку. – Начните расставлять ваших людей. «Голиафы» Один и Два – займите позиции на краю топей на расстоянии двадцати метров друг от друга. «Голиафы» Три, Четыре и Пять – займите горы. Первый взвод, вы поддерживаете группу в топях. Второй взвод, на вас горы. Всем все ясно? Выполнять! Я останусь с кораблями; головорезы, вы со мной.

Он подождал, удостовериваясь, что все отправились на свои назначенные позиции, затем щелкнул рычажком дистанционной связи на рации:

– Круикшанк.

– Где вас, черт возьми, носило? – раздался раздраженный голос Хорнера. – Мы пытались предупредить вас о пожирателях. Теперь слишком поздно.

– При всем уважении, адмирал, было поздно уже тогда! – рыкнул в ответ Круикшанк. – Как мы выяснили, способности псиолисков вырубают дистанционную связь не хуже пси-блокаторов Холкмана.

Последовала короткая пауза.

– Понятно, – ответил Хорнер более мягким голосом. – Какова ситуация?

– Все плохо, – признал Круикшанк, глядя на луга перед собой. В любой момент орда зергов могла появиться из-за лесной границы. – Челнок и фениксы сбиты, так что мы остались без поддержки с воздуха. Рахас не в состоянии сражаться, и Аликка принял командование на себя. Поля искривления протоссов не функционируют. У Доминиона нет потерь, но здесь нам просто повезло. Если бы Рахас послал нас первыми, то под челноком могли оказаться мы, когда пожиратель толкнул его.

– Я могу попробовать найти воздушную поддержку, – предложил Хорнер. – Через сорок минут у вас будут «Миражи».

– Спасибо за предложение, сэр, но через сорок минут уже будет слишком поздно, – ответил Круикшанк. – Будем воевать тем, что имеем.

Последовала короткая пауза.

– Есть еще один вариант, – сказал Хорнер, понизив голос. – Если вы отведете войска прямо сейчас, мы можем нанести по зергам еще один ядерный удар.

Круикшанк уставился на рацию в неверии. Адмирал Мэтт Хорнер, человек, так яро и открыто выражавший неприязнь к методам императора Арктура Менгска, действительно предлагал ударить по Гистту еще одной ракетой?

– Не думаю, что это хорошая идея, сэр, – осторожно произнес полковник. – Взрыв уничтожит корабли протоссов и командира Рахаса, на данный момент находящегося в медицинской капсуле.

– Его нельзя вытащить?

– Когда начался процесс лечения? – покачал головой Круикшанк. – Сомневаюсь. Это небезопасно. Он будет легкой мишенью, – полковник посмотрел на корабли протоссов. – Судя по имеющимся повреждениям на челноке, мы думаем, что пожиратели вывели из строя псионные усилители. Поэтому Аликка с его людьми не успеют выбраться.

– Вы думаете, Аликка откажется записать Рахаса в сопутствующие потери?

Круикшанк привстал насколько, насколько позволяло крепление внутри «Боевого пса».

– Я откажусь это делать! – прорычал он. – Я не против того, что протоссы умирают в битве. Сказать по правде, мне это даже нравится. Я, знаете ли, не прочь убить одного сам. Но этот протосс является частью моих сил, он получил ранение в ходе службы, и будь я проклят, если решусь оставить его. Сэр.

– Спокойно, полковник, – ответил Хорнер. Круикшанк не мог определить, был он раздражен или удивлен, но ему было наплевать в любом случае. – Вы ведете полевые действия. Вам решать.

– Благодарю, сэр, – натянуто произнес Круикшанк. – Теперь прошу извинить, но мне предстоит подготовиться к битве.

Он выключил рацию.

«А заодно проиграть ее», – добавил он про себя.

Потому что в реальности именно это и произойдет. Их шансы были малы еще до того, как пожиратели лишили их воздушной поддержки. Без фениксов у них просто не хватит огневой мощи сдержать зергов. Особенно в присутствии псиолисков, отвлекающих внимание и нарушающих сосредоточенность.

Но, как он уже сказал императору Валериану, они лишь делали свою работу. Иногда им приходилось сражаться на войне, чтобы победить, а иногда они это делали, чтобы предотвратить другую войну.

Было ли это возможно – совершенно другой вопрос. Сам Круикшанк верил, что Загара предала их и планировала сделать это с самого начала. Он не знал, что Сверхкоролева рассчитывала получить, но он не сомневался, что конечным результатом станет новая война.

С этим он ничего не мог поделать. Может, Валериана выставляли дураком, а может, он знал что-то неизвестное Круикшанку. Но это не было важно. Долгом Круикшанка было сражаться, где и когда это требовалось, а политику оставить императору.

Он надеялся, что он и его парни протянут достаточно долго, чтобы увидеть результат сегодняшних действий. И если императоры не всегда получали желамое, то полковники и подавно.

– Полковник, мы на позиции, – ответил «Голиаф-Четыре». – Еще я засек движение в кронах примерно на расстоянии километра в глубь леса. Скорее всего, это наши зерги.

– Принято, – ответил Круикшанк. – Ладно, парни, игра началась. Орудия к бою! И если нам не доведется встретить еще один рассвет, то, по крайней мере, мы увидим это поле, залитое кровью зергов.

Глава восемнадцатая

Они находились примерно в километре от третьей точки, замедлив свой безумный бросок до более незаметного быстрого шага, когда Таня боковым зрением заметила, что Улаву вдруг запнулся.

«Что с тобой? – спросила она. – Что такое?»

Секундой позже ее мозг поймал далекое жужжание.

«Можешь не отвечать», – добавила она. – Вист, псиолиски.

– Да, я уже понял, – ответил тот, смотря на Улаву. – Все очень плохо?

– Не очень, – ответила Таня. – Лишь легкое раздражение. Наверное, все они внутри третьей точки. Ты ничего не чувствуешь?

– Ничего, – ответил Вист. – Приятно видеть, что есть хоть что-то, что не валится в двойной дозе на морпехов. Итак, либо они уже знают о нашем присутствии, либо скоро узнают. Полагаю, пришло время прервать радиомолчание и спросить Круикшанка, не придумал ли он для нас каких занятий.

– Мы отключим пси-блокаторы? – спросила Эрин, нервно осматриваясь вокруг.

– Не мы, – поправил Вист, – а я. В теории, блокаторы имеют радиус от пятидесяти до ста пятьдесяти метров, поэтому я отойду примерно на сорок, отключу блокатор и продолжу идти, пока не поймаю сигнал.

«Тебе не стоит идти одному, – сказал Улаву, и Таня почувствовала боль в его голосе. – Это небезопасно».

– Согласен, – поддержал Дизз.

– И я, – вторила Таня. – Псиолиски могут и не находиться близко, но рядом, скорее всего, шныряют другие зерги.

– Ваша взяла, – сдался Вист. – Ладно, пусть это будет миссия для двоих. Дизз, у тебя второй блокатор, так что ты отпадаешь. Улаву не способен к еще одному броску, и ему надо сохранять свои силы, – он посмотрел на Таню, подняв бровь. – Похоже, остаемся ты и я. Не хочешь прогуляться со мной в саду?

– Я думала, ты никогда не спросишь, – ответила Таня. – Веди.

– А вы сидите тихо, – добавил Вист, проверяя обойму и предохранитель своей С-14. – Увидите что-то, не похожее на нас, – стреляйте.

Пси-блокаторы оказались еще лучше, чем предполагали их создатели. Висту и Тане потребовалось пройти еще пятьдесят метров от гипотетической границы, до того как на визоре призрака высветился входящий звонок с «Гипериона».

Но на другом конце их ждал не полковник Круикшанк.

– Вы все в порядке? – спросил адмирал Хорнер.

– По большей части, сэр, – ответил Вист. – У доктора Вайлэнд треснуло ребро, и у нас заканчиваются боеприпасы. Если принимать это в расчет, то мы готовы штурмовать третью точку. Каковы ваши приказы?

– Не приказы, а новая информация, – ответил Хорнер. – Примерно три с половиной часа назад мы сбросили пси-излучатель в пятидесяти километрах к востоку от вас, чтобы отвести зергов от третьей точки.

– А затем кто-то взорвал его, – сказал Вист. – Да, мы заметили.

– Это были мы. Мы увидели, что ваш транспорт схватили муталиски, и подумали, что если вывести из игры излучатель, то вас хотя бы не отнесут к нему.

– Можно сказать, это сработало. Спасибо за беспокойство.

– Не стоит благодарности, сержант, – ответил Хорнер с оттенком сарказма в голосе. – Хорошая новость: огромная часть зергов была отведена от третьей точки. Плохая же в том, что теперь они возвращаются к ней на большой скорости.

– Зачем им это делать? – нахмурившись, спросила Таня.

– Мы считаем, что некоторые псиолиски были отведены вместе с основной массой, – ответил адмирал. – На первой и второй точках они задействовали обычных зергов как прикрытие против атаки. Пси-излучатель убрал это прикрытие с третьей точки, и теперь они стремятся восстановить его.

– Лучше не бывает! – прорычал Вист, поворачивая голову и всматриваясь в деревья на востоке. – Сколько у нас времени в запасе?

– Больше, чем вы думаете, но меньше, чем нам хотелось бы. Полковник Круикшанк вместе с протоссами подготовили блокаду на стратегической точке примерно в пятнадцати километрах к востоку от вас, чтобы попробовать замедлить зергов.

Таня посмотрела на Виста и заметила в его глазах отражение своего удивления.

– Разве у нас было достаточно морпехов и роботов на борту? – спросила она.

– Отнюдь, – тяжело произнес Хорнер. – К тому же все три корабля подверглись атаке на поверхности и теперь выведены из строя. Мы не смогли предупредить их о нападении, потому что, как выяснилось, псиолиски могут блокировать дистанционную связь. Поля искривления протоссов тоже не работают, что, наверное, является еще одной способностью псиолисков, поэтому и этот путь отрезан. Если зергов не будет намного меньше, чем мы рассчитываем, то силы Круикшанка… кхм, скажем так, долго они не протянут.

– Понимаю, – ответил Вист обманчиво спокойным голосом. – Итак, нам требуется проникнуть внутрь, забрать образцы и уходить на всех парах, пока нас всех не убьют?

– Попросту говоря – да. При условии, что вы не ринетесь внутрь сломя голову и не погибнете, как и войска Круикшанка. Это никому не поможет.

– Могу гарантировать, что в живых останется как минимум один, – мрачно заверил его Вист. – Позвольте ввести вас в курс дел.

Таня слушала, как Вист вкратце излагал последние события, а также выводы, к которым пришла группа.

– Интересно, – произнес Хорнер, когда тот закончил. – Слишком много усилий только ради уничтожения коконов с адостра, но ваша информация не идет вразрез с тем, что слышали мы. Есть предположения насчет того, кто стоит за этим?

– Существует не так уж много зергов, наделенных собственным разумом, – сказал Вист. – Мы думаем, что это Абатур, а Загара прочно сидит на втором месте.

– Мы пришли к такому же выводу, – признал Хорнер. – Вот только Загара послала нам пару мертвых псиолисков в пожирателе для исследования, так что, по нашему мнению, она не претендует на место главного злодея.

– Вот как, – произнес Вист. – Что удалось выяснить?

– Коуган с командой все еще роются. Я послал вам файл со всей имеющейся на данный момент информацией. Конечно, это могла быть диверсия, но так как это не ловушка, и мы не знаем, как Абатур смог бы заставить пожирателя подчиняться ему на таком расстоянии от планеты, то Загара становится приносящей дары, а Абатур – хитроумным ублюдком.

– Звучит разумно, – сказал Вист. – Мы это учтем.

– Но нам все еще необходимы образцы адостра, – добавил Хорнер. – Так что мне лучше позволить вам продолжать миссию. Удачи, сержант. Всем вам.

– Благодарю, сэр. Мы выйдем на связь по окончании задания.

Вист выключил рацию.

– Пси-блокатор снова включен, – сообщил он. – Встретимся с остальными и продолжим.

Они прошли обратно тем же путем, передвигаясь настолько быстро, насколько позволяли деревья и растительность.

– Полагаю, ты понял, что псиолискам живыми мы уже не нужны, – заметила Таня. – Убийство нас и войск Круикшанка предоставит Артанису основание для уничтожения третьей точки.

– Да, я знаю, – согласился Вист. – Поэтому я и сказал, что мы закончим дело до того, как всех убьют. Включая Круикшанка.

– Я думала, он тебе не нравится.

– Конечно, не нравится, – фыркнул сержант. – Он же офицер. Но как это относится к делу? Слушай, у меня к тебе вопрос. Помнишь палисад из деревьев перед первой точкой?

– Конечно, – ответила Таня. Она чувствовала волнение предстоящей битвы, но старалась держать себя в руках. – Он был создан таким образом, что толкнуть его можно лишь изнутри.

– Именно. Но кто будет его толкать? Псиолиски?

Таня нахмурилась. Хотя псиолиски были смертельно опасны, они не обладали достаточной массой тела, чтобы сдвинуть деревья такого размера.

– Понятия не имею. Адостра, наверное?

– Они еще меньше, чем псиолиски.

– Может, они вырастут большими.

– Настолько большими? – возразил Вист. – Вспомни высоту деревьев и размер коконов. Если только адостра не едят свинцовые слитки, они никогда не наберут необходимую массу, чтобы свалить деревья и выбраться.

– Может, они и не должны выбраться.

– Тогда зачем Загара вырастила палисад таким образом?

– Я не знаю, – раздраженно ответила Таня, чувствуя прилив гнева. Зачем он спорил с ней в такой момент?

– Думаю, что я знаю, – сказал Вист. – Помнишь, Загара говорила, что адостра могут стимулировать рост живых организмов? Что если они способны и на обратное?

Таня потрясла головой, пытаясь сбросить с глаз пелену гнева.

– Не понимаю, о чем ты.

– Допустим, ты способна помочь дереву вырасти большим и сильным, – сказал Вист. – Но ты также можешь сделать его слабым и высохшим.

– Допустим. Страшная мысль, но допустим. И что с того?

– Теперь вообрази, что ты можешь сделать его слабым лишь с одной стороны.

Таня затаила дыхание; дымка гнева и раздражение ушли, когда она осознала слова Виста.

– Заставить листья и ветки завять со стороны пещеры, – сказала она. – Тогда весь вес перейдет на другую часть. Небольшой толчок – и основание с треском рухнет.

– Открывая путь в огромный дикий мир, – с удовлетворением сказал Вист. – Теперь поняла?

– Думаю, что да, – ответила Таня, пытаясь соединить все части в единое целое. – Но в чем смысл? Что будут делать адостра, когда выйдут?

– А мне откуда знать? Отправятся путешествовать по Гистту, сажая семена и выплевывая единорогов. Я хотел сказать, что если это их стратегия выхода, то они могут убить или, по крайней мере, ранить живой организм. И если они способны на такое, то, возможно, у нас получится заручиться поддержкой новых союзников.

– Боже мой! – выдохнула Таня. – Если это сработает… но хотим ли мы пойти таким путем?

– Если это поможет нам выжить – да.

– Я хотела сказать, мы действительно хотим предложить адостра совершить убийство? Осмелимся ли мы на такое?

– И снова – да, – ответил Вист. – К тому же, им и так придется убить деревья, чтобы выбраться. Верно?

– Ослабить их с одной стороны, – поправила Таня. – Не одно и то же. Вообще, если хорошенько подумать, это может быть проверкой контроля, а не силы.

– Хорошо. Сила, контроль – да что угодно. Но ведь их жизни тоже находятся под угрозой. Если у нас получится объединиться с ними, то они, наверное, смогут нам помочь.

– Как ты предлагаешь это сделать?

– Задействуем Улаву, – ответил Вист. – Псиолиски и адостра работают на зел-наговском топливе, и после атаки псиолисков хуже всего пришлось именно нашему протоссу. Таким образом, вести разговор лучше всего ему.

– И побудить их к убийству, – добавила Таня. – Причем убить псиолисков, а не нас. Это очень опасный план, Вист.

– Мы еще ничего не решили. По сути дела, если псиолиски ударят в полную силу, то нам и не придется решать, – он искоса посмотрел на нее. – В твоем котелке все еще жужжит?

– Немного, – ответила Таня. – Все не настолько плохо, чтобы я начала терять контроль. Но ты был не прав, когда сказал, что Улаву досталось больше всех. Я заметила, что они стараются разделить свой эффект между всеми нами. Только ты, Дизз и Эрин переносите их атаку лучше, так как у вас нет псионных способностей.

– Не знаю, – с сомнением произнес Вист. – Они хорошенько тебя приложили в самом начале.

– Возможно, потому что я одна была в костюме призрака, и они подумали, что я представляю наибольшую угрозу, – сказала Таня. – После первой битвы Абатур мог решить, что другие не менее опасны, чем я, поэтому он начал атаковать всех с одинаковой силой.

– Думаешь, он не в курсе насчет тебя и Улаву?

– Надеюсь, что нет. Полагаю, мы выясним это через несколько минут, когда увидим, изменил он стратегию или нет.

– Наверное, – произнес Вист. – Должен сказать, мне нравится удивлять каждую новую пачку зергов, встреченных нами. Дизз? Мы на подходе. Не стреляйте.

Минуту спустя они присоединились к остальным.

– Проблемы были? – спросил Вист.

– Нет, все тихо, – ответил Дизз. – Ты поговорил с Круикшанком?

– С Хорнером, – поправил Вист. – Круикшанк со своими держат проход в пятнадцати километрах от нас, как те спартанцы. Они думают остановить зергов, возвращающихся с кратера от пси-излучателя.

– Прекрасно. Ты ведь рассказал Хорнеру про наши предположения о псиолисках, Абатуре и всем остальном?

– Самое основное. Посмотрим, к чему придут они с Валерианом. Итак, все готовы?

– Настолько, насколько можно, – ответила Таня.

«Да», – подтвердил Улаву.

– Наверное, нет, – призналась Эрин.

– Так взгляни на это с положительной стороны, – утешил ее Дизз. – Скорее всего, нас они тоже не готовы встречать.

– Так держать, – одобрил Вист. – Тогда отправляемся. Покончим с этим, наконец.

– И если кто-то еще не припас запоминающиеся последние слова, – сухо добавил Дизз, – то сейчас самое время их придумать.

– Так, они пошли! – доложил «Голиаф-Четыре». – Похоже… похоже, только зерглинги.

– На выходе из леса с этой стороны стоит пара разорителей, – добавил «Голиаф-Один». – Не двигаются.

– Вижу их, – подтвердил Круикшанк, проверяя расстояние. Сгустки желчи, которые запускали разорители, были дрянной штукой, но на данный момент эти два зерга теоретически находились вне зоны поражения его войск. Он на секунду задумался, стоило ли запустить по ним один из «Нокаутов» и посмотреть, удастся ли снять хотя бы одного, но решил подождать, пока они подойдут ближе.

Особенно если учесть, что первая волна выглядела как проверочная, чьей задачей было заставить силы Доминиона потратить боеприпасы. Лучше подождать, чтобы убить наверняка.

Круикшанк нахмурился, изучая состав врагов. Точнее было бы сказать, что эта волна была нацелена проверить на прочность линию обороны протоссов. Хотя фланги не оставили без внимания, большая часть несущихся зерглингов направлялась к тамплиерам и неразимам в центре.

– Аликка, вы случайно не захватили с собой один из ваших дестабилизаторов? – спросил он.

«Один имеется, – ответил Аликка. – Но мы находимся слишком близко к врагу, чтобы его использовать. На открытой местности он уничтожит все в радиусе трех километров».

Круикшанк кивнул. Он догадывался, что, если судить по взрыву на второй точке, протоссы сильно продвинулись в военной промышленности с того момента, когда он последний раз видел их в бою. Теперь он получил подтверждение своих догадок.

– Понятно, – сказал он. – Оставим его для финала. Последний протосс и все такое. Что у вас с часовыми?

«Удар пожирателя погнул корпусы их излучателей и повредил источники невесомости. Мы работаем над починкой».

Прекрасно.

– Вели своим поторапливаться, – ответил он. – Морпехи, держите передовую. «Голиафы», поддерживайте морпехов, а также центр, если будет возможность. Головорезы, на вас центр. Стойте за протоссами, держитесь вне моей линии огня и отбросьте зергов с передовой. Мы совсем не хотим, чтобы они атаковали наши фланги.

Он услышал серию подтверждений и, когда головорезы взмыли в небо, а остальные открыли огонь, бросил внимательный взгляд на лесную границу. Где-то там прятались псиолиски, ведущие атаку.

Но где бы они ни находились, их не было видно. К счастью для них. Полковник перевел внимание на битву, заметил место скопления зерглингов и послал в них пару выстрелов. Твари взорвались кровавыми ошметками, присоединившись к другим мертвым зергам, нашпигованным шипами от винтовок Гаусса.

– Потише с огнем по центру! – крикнул Круикшанк, когда зерглинги приблизились к линии фронта. Он не хотел, чтобы шальная пуля или останки зергов задели протоссов. – Зачистите фланги и готовьтесь ко второй волне!

Пространство впереди фронтовой линии засияло сверкающим огнем, когда тамплиеры активировали псионные клинки, а неразимы – клинки искривления. Круикшанк затаил дыхание…

В какофонию предсмертных криков зергов вплелись боевые кличи протоссов, и битва началась.

Круикшанку довелось видеть протоссов в бою, и каждый раз он смотрел на них с завистью и восхищением. Тамплиеры и неразимы двигались, словно танцоры во время безумного представления: их клинки вращались и ярко сверкали, когда владелец испытывал прилив боевой ярости, и тускло поблескивали, когда сфокусированная энергия исчезала в коричневой шкуре зерга. Каждый протосс сейчас сражался сам по себе, уклоняясь от когтей и оставляя труп за трупом с каждым взмахом.

Но между этой и прошлыми битвами, на которых присутствовал Круикшанк, была небольшая разница. Протоссы, казалось, двигались медленнее обычного, а их движения были не такими чистыми и грациозными. Вдобавок кучи порубленных зерглингов под ногами мешали двигаться. Один из тамплиеров запнулся и быстро оказался погребенным под грудой тел. За ним пал второй протосс, на сей раз неразим.

И на другой стороне поля из-за деревьев появилась вторая волна зерглингов.

– Головорезы, в атаку! – крикнул Круикшанк и тут же повел «Боевого пса» вперед. Протоссам и так приходилось туго. Если вторая волна настигнет их, то Доминион лишится поддержки.

А потом зерги пойдут во фланги Доминиона.

– Всем отрядам: уничтожить вторую волну! Используйте ракеты, если потребуется, но уничтожьте ее!

Он почти добрался до ближайшего испытывающего трудности тамплиера, когда «Голиафы» Один и Четыре послали пару противовоздушных ракет «Адское пламя» в центр приближающихся зергов.

Круикшанк тихо выругался. Использование тяжелого вооружения против зерглингов было преступной растратой боеприпасов, особенно если учесть, что их, несомненно, ждали более опасные враги. Но у них не было выбора. Псионное давление псиолисков поставило протоссов в критическую позицию, и если вторая волна достигнет их, силы Доминиона уже не смогут помочь союзникам. Волна должна быть остановлена. Точка.

Что касалось остатков первой волны, здесь придется применить смекалку.

Ступни «Боевого пса» были широкими и плоскими, а шарнирные пальцы позволяли роботу преодолевать самые разные ландшафты. Вне сомнений, они не предназначались для того, чтобы наступать на зергов или пинать их. Но это не означало, что умелый оператор не смог бы делать и то и другое.

А Круикшанк был очень умелым оператором.

Он избавился от четырех зерглингов, прежде чем тамплиер в центре толпы заметил его. На секунду протосс ослабил защиту, удивленно смотря на возвыщающегося над ними робота…

Один из зерглингов ринулся в атаку и принялся резать лапами с лезвями неосталь нижней ноги, но Круикшанк пинком отшвырнул его прочь.

– Ты… протосс, на колено! – крикнул он, поставив ступни по обе стороны от протосса. – Живо вверх, живо!

На секунду он подумал, что зилоту не понравилась его идея или тот был слишком ошеломлен, чтобы понять слова полковника. Затем, с последним взмахом псионных клинков, тамплиер запрыгнул на правое колено «Боевого пса».

Он двигался медленнее, чем думал Круикшанк, а взмахи его клинков были неаккуратными. Но зато воина более не замедляли кучи поверженных врагов, и знаменитая ловкость протоссов тут же вернулась к нему. Когда зерглинги пытались достать его, зилот пронзал их черепа и панцири и срезал им конечности.

Теперь зерглинги перевели внимание на ноги «Боевого пса», наверное, рассчитывая повергнуть робота вместе с протоссом. Но зилот не думал сдаваться без боя: он прыгал с одного колена на другое, разрубая одних зерглингов и откидывая других. Круикшанк ничем не мог ему помочь, поэтому, переведя внимание на вторую волну, продолжил стрелять по приближающимся зергам из своих электромагнитных пушек. Между выстрелами он бросал взгляды на лесную полосу, высматривая возможную третью волну или, если повезет, неосторожного псиолиска. Зерглинги пошатнулись и пали…

И тут, к удивлению Круикшанка, все закончилось.

Он осмотрел поле боя и почувствовал приступ тошноты. Восемь из сорока морпехов лежали на земле. «Голиаф-Пять» опасно покачивался – одна его нога была сломана. Протоссы потеряли от пяти до двадцати воинов. Взяв себя в руки, он взглянул на внутренние экраны, показывающие состояния здоровья…

К его облегчению, только два из восьми морпехов были мертвы, хотя третий находился в тяжелом состоянии. Остальные пятеро просто лежали на земле, но их скафандры получили разные степени повреждений.

– Аликка? – крикнул он. – Как твои?

«Пятеро мертвы, – раздался горький голос протосса в его голове. – Доброе имя неразимов оказалось очернено».

– Забудь ты про честь! – прорычал Круикшанк. – Нам надо разработать стратегию, прежде чем следующая волна прокатится по нам.

Последовала короткая пауза.

«Хорошо. Я услышу ваши предложения».

Круикшанк скривил губы. Чертовски благородно с его стороны, учитывая, что протоссам досталось больше всего.

– Ладно, слушайте меня. Новая формация: «Голиафы» держите концы строя по двое; «Г-Пять», что с твоей ногой?

– Могу только хромать, – ответил пилот. – Боевое маневрирование ограничено.

– Можешь выпрямиться?

– Никак нет. Стрелять из такой позиции неудобно, но я попробую.

– Посмотрим, что нам удастся сделать, – сказал Круикшанк. Он нажал на точку на боевом дисплее недалеко от гор. – Займи отмеченную мной позицию и развернись к полю боя. Аликка, пошли к нему ближайшего протосса, и пусть тот отрежет то, что осталось от поврежденной ноги. Затем пусть укоротит другую ногу так, чтобы он стоял прямо. Поздравляю, «Г-Пять»: тебя повысили с робота до турели.

– Прекрасно. Спасибо, полковник.

– Не стоит благодарности, – ответил Круикшанк. – Морпехи, забудьте про фланги. Вам придется рассеяться по фронтовой линии (примерно по двое к одному протоссу) и встать по обе стороны от каждого. Вашей задачей будет проредить ряды зергов, чтобы протоссам не пришлось так туго, когда враг достигнет вас. Помните, что на них действует псионное давление, и они медленнее обычного, поэтому держите дистанцию. Будет досадно, если кому-то из вас ненароком срубят голову.

– Полковник, они наступают, – раздался голос пилота одного из «Голиафов». – Третья волна приближается.

Круикшанк осмотрел поле боя. Зерги действительно выбегали из леса и стремительно сокращали расстояние.

Только вместо зерглингов эта волна состояла из гиблингов и разорителей. Он смотрел, как гиблинги с их выпирающими кислотными мешками выбежали вперед. Разорители, наоборот, двигались лениво, несомненно стараясь подойти на максимальное расстояние выброса плазмы.

В лесах за ними Круикшанк заметил выжидающих гидралисков.

– Пошевеливайтесь! – крикнул он, наводя электромагнитные пушки на двух дальних разорителей. – В этом раунде обедаем кислотой, желчью и плазмой. Убейте как можно больше на расстоянии и приготовьтесь уклоняться от снарядов. Аликка, что там с часовыми? Один нам бы точно не помешал.

«Согласен, – ответил Аликка. – Лучи разрушения все еще не работают, но часовые способны летать и использовать силовые поля. Но должен предупредить, что их сила ненадежна, поэтому они могут не успеть вовремя заменять барьеры».

– Сейчас нам будет кстати что угодно, – заверил его Круикшанк. – Приготовьте их.

Мгновением позже два робота пролетели мимо Круикшанка. Они достигли линии морпехов и протоссов и продолжили полет еще на сто метров, затем изменили направление, летя перпендикулярно несущейся волне. Во время полета они оставляли за собой силовые барьеры.

– Можете перевести дух, – сказал Круикшанк в рацию. – Помните, что барьеры держатся недолго, и часовые могут не успеть восстановить их. Поэтому, когда поля исчезнут, приготовьтесь стрелять, прежде чем зерги восстановят скорость.

Полковник получил подтверждения от отрядов, а затем быстро проверил готовность своих орудий. Когда барьеры исчезнут, он будет готов.

– Подходите, засранцы, – пробормотал он под нос. – Подходите.

Глава девятнадцатая

Вист ожидал попасть в засаду прежде, чем они достигнут плоскогорья. К его удивлению, этого не произошло.

Он еще больше удивился, когда они дошли до перелеска перед плоскогорьем и увидели, что кто-то не закрыл за собой дверь.

– Ну и дела, – прокомментировал Дизз, когда группа собралась у лесной линии.

Вист молча кивнул. Одно из деревьев во внешнем ряду было повалено посреди поляны. Следующее дерево лежало поверх него, как и третье за ним.

За деревьями была открытая пещера, будто кто-то приглашал их войти.

– Мне это не нравится, – прошептала Эрин. – Зачем оставлять проход открытым? Вдобавок, как им это удалось?

– На второе я могу ответить, – заметил Вист. – Видишь зарубки на основаниях? Псиолиски заставили гидралисков поработать дровосеками.

«Вероятно, причина кроется в том, что Абатур признал факт, что мы войдем, несмотря ни на что», – предположил Улаву.

– Скорее, он подготовил для нас ловушку, – сказала Таня.

– Вот и я так думаю, – согласился Вист. – Что же, нет нужды откладывать. Я дам вам знать, если найду что-нибудь.

Перехватив свою С-14, он пошел вперед.

– Постой-ка! – сказал Дизз, делая длинный шаг и хватая Виста за плечо. – Куда это ты направился?

– Тебе нужна пригласительная открытка? – ответил Вист жестче, чем хотел. Мысль отправиться во тьму в одиночку не могла быть привлекательной. – К нам направляется орда зергов, и Круикшанк не может сдерживать их вечно. Кто-то должен пойти внутрь, а у меня есть броня, оружие и выучка. Поэтому просто сидите тихо и готовьтесь побежать внутрь, если я позову.

– Ненавижу бегать, – спокойно ответила Таня, вставая рядом с Вистом. – Я просто пойду сзади, хорошо? Не беспокойся: ты и твоя броня встретите нападающих первыми.

«Она права, – поддержал Улаву. – Ты не должен быть один. Она или я пойдем с тобой».

– Если так настаиваете, то я выбираю ее, – ответил Вист. Призраки были призраками, и он все еще подозревал, что она может впасть в безумие и напасть на него.

Тем не менее до этого момента она держалась спокойно. И с ней, по крайней мере, его не порежут клинком искривления, когда псиолиски начнут копаться в голове Улаву.

– Поспешим, Таня.

Как Вист уже подметил, свалка деревьев не отличалась архитектурной красотой и пропорциональностью. Стволы громоздились друг на друге под разными углами. Висту с Таней пришлось перебираться через них и затем протискиваться сквозь узкий проход в пещеру.

Пещера не охранялась.

– Странно, – пробормотала Таня, пока они осматривали стены, пол и потолок пещеры. Даже подъем и пролет с поворотом были пусты. – Думаете, Улаву был прав насчет Абатура?

– Думаю, я был прав, и это ловушка, – возразил Вист. – Просто она ждет нас дальше, вот и все. Дизз? Приведи всех сюда. И смотрите по сторонам: они могут напасть, пока мы разделены.

К счастью, этого не произошло. Две минуты спустя они все собрались внутри.

– У меня аж мурашки по коже, – произнес Дизз, осматриваясь. – Улаву? Что с тобой?

«Давление усилилось, – признал Улаву. – Но я способен выстоять».

– Таня?

– Нет проблем, – ответила она. – Думаю, они распределяют псионную атаку между нами.

– Тогда давайте разберемся со всем этим, пока они не настроились серьезно, – сказал Дизз. – Мне остаться и охранять вход?

– Не в этот раз, – ответил Вист. – Меня больше беспокоит, что мы найдем внутри. И если что-то попытается зайти снаружи – мы это услышим.

– Как прикажешь, – усмехнулся Дизз. – Идем в стандартном порядке?

– В стандартном, – подтвердил Вист. – Ну, вперед.

Он начал подъем на первый пролет, внимательно смотря наверх в поисках чего-то, что могло прятаться. Но и там было пусто. Он подошел к повороту, и перед ним открылся следующий участок подъема. Опять ничего.

– До жути тихо, – произнесла Эрин.

– Согласен, – кивнул Дизз. – Мы выяснили, как псиолиски смогли пробраться внутрь пещер?

«Здесь есть свет, – сказал Улаву. – Это говорит о существовании воздушных каналов в потолке. Если они достаточно широкие, псиолиски могли проползти по ним».

– Возможно, – сказал Дизз. – Так подумать, если Загара не была осведомлена об их существовании, то они проникли внутрь после того, как она завершила работу над пещерами.

– Так где они? – спросил Вист. – Я ожидал как минимум торжественную встречу.

Только он произнес эти слова, как из-за следующего поворота показались два зерглинга и помчались в сторону терранов.

С-14 дрожала в руках Виста, пока он шпиговал зергов шипами. Не успел он выпустить вторую очередь по левому, опрокинув того на пол, как правый вдруг упал вслед за ним.

– Таня? – спросил он.

– Да.

– Спасибо, – он повернулся к Диззу: – Теперь доволен?

– О да, – сухо произнес головорез. – Спасибо, что спросил.

– Да нет проблем. – Вист развернулся обратно и продолжил подъем.

– Минуточку, пожалуйста, – раздался голос Эрин. – Могу я кое-что предложить?

– Конечно, – Вист остановился.

– В палисаде позади нас дыра, – она указала на мертвых зерглингов. – Мы можем засунуть в нее трупы. Что скажете?

– Хорошая идея, – одобрил Вист с ноткой досады, что сам не додумался до этого. Закрытие проема не защитит их от нападения полностью, но, по крайней мере, сделает проникновение внутрь более медленным и шумным. – Дизз и Таня, следите за подъемом. Эрин, возьми один из трупов.

Поднятый Вистом зерглинг оказался тем самым, кого поджарила Таня. Он не мог чувствовать тепло через перчатки или запах через шлем, но, пока они шли обратно, Вист наглядно все это представлял. Сержант засунул труп в среднюю часть проема, подложил зерглинга Эрин снизу, и затем повел ее к остальным. Он снова встал во главе отряда, и они продолжили подъем.

До верхней точки их больше ничего не беспокоило. Сквозь проем арки перед основной пещерой Вист мог видеть уже знакомый неровный пол и коконы с адостра в самом конце зала. Как и в случае с первой точкой, на пути к коконам ничего не стояло.

– Беру свои слова обратно, – пробормотал Дизз, пока они стояли у арки. – Я снова недоволен.

– Ты бы ныл поменьше, – посоветовал Вист. Хотя он сам, мягко сказать, был не в восторге от увиденного. На первой точке их встретили два ряда псиолисков возле стен. Сейчас, когда у терранов заканчивались боеприпасы, и у всех, кроме Эрин, были повреждены костюмы, в случае повторения сценария им придется несладко.

– Так. Я и Таня пойдем вперед спина к спине и разведаем, что поджидает нас у стен. Если мы побежим к вам – отойдите к дальней стене и приготовьтесь стрелять. Арка довольно широкая, но лучшей точки сдерживания у нас нет.

– Особенно если учесть, что мы отрезали себе выход, – заметил Дизз. – Тогда это казалось хорошей идеей.

– Она и сейчас такой кажется, – ответил Вист. – У нас есть боеприпасы, темный тамплиер и пирокинетик. Что бы псиолиски ни принесли на вечеринку, мы справимся. Пошли, Таня.

Он зашагал вперед, чуть повернувшись направо. Таня шла рядом и внимательно смотрела налево. Они прошли через арку…

– Ну? – нетерпеливо спросил Дизз. – Что там?

Вист тяжело сглотнул.

– Торжественная встреча, – ответил он, не сводя взгляда с двойного ряда зергов, неподвижно стоящих в дальнем конце пещеры. – Зерглинги. Примерно тридцать только с одной стороны.

– Столько же с моей, – глухо ответила Таня. – Также стоят в два ряда. Позади них прячутся три псиолиска.

Вист внимательно посмотрел на своих зергов.

– Да, у меня четверо. Не заметил их поначалу.

– Так чего вы ждете? – спросил Дизз. – Убейте их.

«Нет, – быстро вставил Улаву. – Вы не должны трогать псиолисков».

– Но они вредят тебе, – сказала Эрин.

«Они держат зерглингов под контролем, – сказал Улаву. – Если их убить, то Таня Колфилд и сержант Фостер Крэй будут незамедлительно атакованы».

Вист стиснул зубы: Улаву был прав. Не было другой причины, по которой зерглинги просто оставались бы на месте, кроме как контроль со стороны псиолисков.

– Я так не думаю, – возразила Эрин. – Помните, что произошло на первой точке? Нас атаковали снаружи и загнали внутрь, но когда мы разобрались с псиолисками, другие зерги разошлись. Наверное, вернулись под контроль своей матери стаи.

– А им приказали не нападать на нас, – добавил Дизз. – Она может быть права.

«Она также может оказаться права лишь частично, – предупреждающе сказал Улаву. – Мы находились в пещере несколько минут после убийства псиолисков. На второй точке силы протоссы и терраны были на некоторое время выведены из строя в результате взрыва дестабилизатора. Матери стаи может потребоваться время, чтобы вернуть контроль после смерти псиолисков».

– Мы не можем этого знать, – заспорила Эрин.

– Неважно, – сказал Вист. – Даже если матери стаи потребуется лишь минута для возобновления контроля, нам крышка. Мы просто не сможем отбиться от неуправляемой атаки орды зерглингов.

– Я всего лишь предположила, что суждение Улаву может быть не его, – пробормотала Эрин. – Они говорили в его голове все это время…

«Это не речь, – ответил Улаву, – а давление на разум и потеря сосредоточенности. Ничего более».

– Потеря сосредоточенности означает, что они добрались до твоего разума, – настаивала Эрин. – Если они…

– Я сказал, неважно, – отрезал Вист. – Мы не будем убивать псиолисков – пока! – и точка. Все внутрь. Вместе подумаем над тем, чего они от нас хотят.

– Думаешь, им от нас что-то надо? – спросил Дизз, когда он и другие вошли в пещеру.

– Они же не для семейного фото собрались, – буркнул Вист. – Таня? Есть идеи?

– Нет. Хотя… может быть. Пока что они хотели, чтобы мы убили адостра и затем умерли вслед за ними. Если это последняя группа адостра…

– Тогда, если мы убьем их, то можем остаться живы? – предположил Вист.

– Я пришла только к этому, – признала Таня.

– Да, но почему это должны сделать мы? – спросила Эрин. – Почему Абатур не может сам их убить?

«Вероятно, если бы он предпринял прямые действия, то Загара бы обо всем узнала, – сказал Улаву. – Мастер эволюции – всего лишь зерг. Он соединен с другими зергами и находится под контролем того, кто управляет Роем».

– Не знаю, – пробормотал Дизз. – Утверждать, что ты чего-то не делаешь, но в то же время заставлять кого-то сделать это… слишком сложно.

– То же самое делают юристы, – кисло заметил Вист. – Так что мы делаем?

Таня прочистила горло.

– Думаю, нам надо хотя бы подойти к коконам, – сказала она слишком спокойным тоном. – Всего лишь посмотреть на них, – она сделала паузу. – Всем нам.

Вист улыбнулся краем рта, вспоминая их с Таней разговор в лесу. Да, всем им. Особенно Улаву. Если им удастся подвести его к адостра, чтобы он соприкоснулся с ними разумом…

– Хорошая идея, – согласился он.

– Может, кому-то стоит остаться охранять вход? – спросил Дизз. Судя по тону его голоса, решение Тани и Виста его озадачило, но спорить он не спешил.

– Нет нужды, – ответил Вист. – Если они нападут, нам в любом случае крышка.

– Ты прав, – признал Дизз. – Отбиться от шестидесяти зерглингов будет непростой задачей. С тридцатью мы бы еще справились. Как думаешь?

– Возможно, – сказал Вист, хмурясь. Теперь уже Дизз выглядел слишком беззаботным.

Но он не мог думать об этом сейчас. Все зависело от успеха Улаву с адостра. Возможно, он успеет до того, как псиолиски на них нападут.

Их план был безумным. Но лучшего он придумать не мог.

– Ладно, – наконец, произнес он. – Боевая готовность. Давайте взглянем поближе.

Плюсом силовых полей протоссов было то, что они блокировали кого угодно, кроме самых больших зергов, а минусом – их короткое время действия.

Это означало, что они были лишь временным решением. Тем не менее любая задержка могла помочь исследовательской группе и силам Круикшанка.

Он обдумывал возможности, как вдруг силовые поля вдали начали исчезать.

Круикшанк выругался сквозь зубы, когда волна гиблингов снова покатилась вперед. Однако они лишь набирали скорость, а не неслись на всех парах. Ну, хоть что-то.

По правде говоря, для бывалых военных Доминиона это что-то означало многое.

Первый залп оказался сокрушительным. Большинство морпехов успели выпустить как минимум две очереди, прежде чем первая волна гиблингов успела набрать скорость. Более опытные смогли выдать три и даже четыре.

– Продолжать огонь! – крикнул Круикшанк, видя на внутренних экранах, как следующая волна гиблингов подалась вперед. У границы леса два разорителя пришли в движение, пытаясь подобраться на расстояние запуска своей желчи. Он прицелился и выстрелил по обоим из электромагнитных пушек. Заряженные плазмой снаряды оставили огромные дыры в их панцирях и опрокинули чудищ на землю.

За ними показалась очередная волна гиблингов и разорителей.

– Аликка, они продолжают наступать, – предупредил Круикшанк. – Еще один ряд силовых полей не помешал бы.

«Согласен. Я отдам необходимые указания. Не позволяйте желчи попасть на вас».

Круикшанк закатил глаза. Как будто они этого не знали.

– Принято! – рыкнул он в ответ, осматривая лесную границу. Часовые улетали от линии фронта, направляясь прямо к разорителям. Это позволит им разместить барьеры дальше, что даст силам Доминиона больше времени для стрельбы после исчезнования полей.

Но это также означало, что часовые окажутся ближе к разорителям. Круикшанк обвел взглядом лес и увидел, как два больших зерга вышли из-за деревьев и направились к часовым. Он снова прицелился и послал еще пару снарядов, которые вновь пробили крепкие панцири.

Удостоверившись, что разорители не поднимутся, он перевел взгляд на часовых и увидел, как те вдруг начали трястись и, наконец, развалились.

– Какого?.. – выдохнул полковник. – Аликка, что только что произошло?

Но он догадался прежде, чем протосс смог ответить. В лесу скрывались гидралиски, он заметил их в самом начале. Они так и не вышли из-за деревьев, и он, в конце концов, забыл про них. Их ядовитые иглы были эффективны против войск Доминиона только на более близком расстоянии.

И когда часовые отправились ставить новые силовые поля, они подошли слишком близко.

Конечно, роботам яд был нипочем, но иглы, выплюнутые со сверхзвуковой скоростью, сумели пробить и без того поврежденную броню.

«Это были гидралиски», – мрачным голосом ответил Аликка, подтверждая теорию Круикшанка.

– Да, я уже понял, – ответил он.

И, что хуже всего, это была его вина. Он приказал Аликке послать часовых дальше на поле, будучи уверенным, что сможет достать разорителей прежде, чем они выпустят свою желчь. Только у него и других сил Доминиона было тяжелое дальнобойное оружие, и только они могли устранить такую угрозу. Он должен был вспомнить о гидралисках, найти их и нейтрализовать.

Он ошибся. И эта ошибка теперь могла решить исход боя.

Вдали силовые барьеры часовых стали исчезать.

– Приготовьтесь, – произнес Круикшанк. – Сейчас начнется.

– Полковник? – раздался голос «Голиафа-Один». – Сэр, на шесть часов. Два гиблинга прорвались.

Круикшанк взглянул на задний экран и выругался про себя. Конечно, некоторые гиблинги смогли прорваться. Слишком мало солдат для такой большой территории.

По крайней мере, зерги не обошли их, чтобы напасть с тыла. Уже хоть что-то.

Тем не менее главной целью псиолисков было не уничтожение сил Круикшанка, а достижение третьей точки и устранение отряда Холкмана.

– И что ты хочешь? Чтобы я их взорвал? – прорычал он.

– Нет, сэр, посмотрите на них, – ответил «Голиаф-Один». – Вам они не кажутся контуженными?

Круикшанк нахмурился. «Г-Один» был прав. Вместо того чтобы продолжить нестись к лесу и третьей точке в пятнадцати километрах, гиблинги прошли примерно пятьдесят метров мимо кораблей протоссов, прежде чем остановились. Сейчас каждый был похож на морпеха после бурной ночки, который не знал, где находится и сколько выпил.

Он моргнул. Не словно морпех после бурной ночки, а точно такой же. Где-то посреди своего безумного броска они вышли за пределы контроля псиолисков, и теперь здешняя мать стаи пыталась вернуть их себе.

И с этим пришло решение их проблемы. Все, что ему и Аликке требовалось сделать, это отвести линию фронта к этой точке, и каждый подошедший близко зерг перестанет представлять угрозу. Чтобы вернуть себе контроль, псиолискам потребуется податься вперед, а так как терраны с протоссами отойдут достаточно далеко, им придется покинуть лес. И тогда «Голиафы» с «Боевым псом» быстро с ними расправятся.

Тогда битва будет выиграна. И это будет стоить всего одной жизни.

Потому что упавший челнок находился в зоне контроля псиолисков. Когда силы Доминиона и протоссов отойдут назад, ничто не остановит зергов от убийства Рахаса внутри медицинской капсулы.

Жизнь одного протосса для спасения всех остальных.

Некоторое время Круикшанк смотрел на челнок и фениксов, лежавших под грузом неподвижных пожирателей, вспоминая разговор с адмиралом Хорнером. Круикшанк тогда заявил, что не оставит никого позади, и тогда он действительно имел это в виду.

Но сейчас его силы находились под напором врага, у которого, похоже, был неиссякаемый запас зергов, и решение было не таким ясным. Если он сможет выполнить задание и больше не терять своих ребят, и для этого понадобится всего одна жизнь (причем жизнь протосса!), не стоит ли хотя бы подумать над этим?

Миновавшие корабли гиблинги перестали озадаченно ходить кругами и теперь направлялись к реке и топям на юге. Они прошли мимо одного из фениксов и исчезли из виду.

Круикшанк сверлил взглядом феникса.

«Было бы здорово, – подумал он мрачно, – если бы у нас остался хоть один исправный истребитель…»

Исправный истребитель…

Он переключил свое внимание на битву. Во время его размышлений гиблинги из второй волны почти закончились, так как их либо убили, либо они исчезли за лесом, пробравшись мимо фронта и, таким образом, оказавшись вне зоны контроля псиолисков. Он мрачно подметил, что еще один морпех и два протосса лежали на земле.

Вдали показались другие разорители.

– Аликка? – сказал Круикшанк в рацию, послав еще пару заряженных плазмой снарядов на дальнюю часть поля. – У меня предложение. Способ реорганизовать фронт и спасти множество жизней, – он замялся. – Но тебе могут не понравиться условия.

«Поведай свой способ и условия», – ответил Аликка.

– Да, – Круикшанк перевел дух. – Вот что мы сделаем…

Глава двадцатая

– Еще одна волна собирается в лесах, – сообщил офицер-надзиратель. – По большей части гидралиски и гиблинги в качестве поддержки.

– В ней могут быть и зерглинги, – заметил Мэтт, показывая на инфракрасную область на экране. – Вероятно, их отправят в качестве пушечного мяса, чтобы заставить Круикшанка потратить боеприпасы.

Валериан кивнул.

– Начинаю жалеть, что мы не пустили ядерную ракету, – пробормотал он. – По всему лесу.

– Это может быть сделано, если вы того желаете, – раздался безэмоциональный голос Артаниса из динамиков. – Неразим Аликка имеет в распоряжении дестабилизатор. Результат его применения будет более чистым, чем у тактического ядерного удара Доминиона, но не менее разрушительным.

– Слишком рискованно, иерарх. Мы и так надавили на Загару с пси-излучателем, ядерной ракетой и убитыми адостра. Она все еще заинтересована прийти к соглашению с нами, но в какой-то момент может послать все к чертям. Мы не может позволить этому случиться.

– Если, конечно, она не стоит за этими событиями, – заметил Артанис.

– Я так не думаю, – сказал Валериан. – Вы ознакомились с отчетом исследовательской группы?

– Ознакомился. Не до конца понимаю, к чему вы ведете.

Император с усилием отвернулся от развернувшейся внизу битвы.

– Нам прислали два трупа псиолисков, – сказал он. – Я не думаю, что кто-то, кроме Загары, смог бы контролировать пожирателя так далеко от поверхности. Если бы трупы оказались заминированы или были бы частью диверсии, тогда я бы признал, что она перехитрила нас. Но с трупами все было чисто, и поэтому я пришел к выводу, что это был жест доброй воли.

– Вы придерживаетесь того же мнения об Абатуре?

– Логично предположить, что если Загара придумала план откопать псиолисков и доставить их на корабли, она дала бы нам знать о своих действиях, – сказал Валериан. – Она не взяла с собой передатчик, но предположительно отдала приказ доставить нам сообщение. Абатур – логичный выбор, так как он имел возможность связаться с нами и уже был на месте.

– Но если он управляет псиолисками, – медленно произнес Артанис, – то в его интересах было бы не подчиниться приказу.

– Именно. Чтобы мы поверили, что Загара сбежала без объяснений.

– Но что им движет?

– Надеюсь это выяснить, когда мы разберемся с Загарой.

– Ваши суждения логичны, император Валериан, – произнес Артанис. – Но логика не всегда соответствует реальности. Хотя я воздержусь от окончательного суждения, сейчас я не могу принять, что Загара невиновна.

– Воздержание от суждения – все, о чем я прошу, – заверил его Валериан. – Благодарю вас.

– Знайте, что мы внимательно следим за левиафанами, – добавил Артанис. – Любая попытка побега будет остановлена.

Валериан нахмурился. В словах Артаниса был резон. Если Загара или другая мать стаи попытается сбежать, они могут напичкать одно из летающих чудовищ зергами, которых хватит для начала новой войны.

– Понимаю, – ответил он.

– Наши перегруппировываются, – пробормотал Мэтт за его спиной.

Валериан перевел внимание на экраны.

– Смогут ли они выстоять против очередной атаки?

– Не знаю, – с тяжелым вздохом ответил Хорнер. – Надеюсь на это. Похоже, подготовка новой линии обороны займет больше времени, чем предыдущие. Наверное, гидралисков сложнее контролировать, чем зерглингов или тараканов.

– Из-за больших мозгов и более развитого интеллекта?

– Или просто из-за размера, – сказал Мэтт. – Кстати говоря… – он снял свою рацию и набрал номер. – Биолаборатория, это адмирал Хорнер. Как проходит вскрытие?

– Мы только приступили, адмирал, – ответил голос доктора Коуган. – Этот вид уникален. Мы сверяем информацию с протоссами, но даже при условии совместной работы потребуются месяцы для раскрытия всех деталей.

– У нас нет месяцев, доктор, – коротко ответил Валериан. – Дайте нам хоть что-то полезное.

– Да, император, – ответила Коуган. – Плохие новости: мы не смогли определить, какая часть мозга контролирует псионную силу. То есть мы не знаем, как уничтожить или подавить ее.

– Продолжайте искать.

– Чем мы и занимаемся, император. Но вот что интересно: из отчетов на полях сражений мы узнали, что зерги могут слышать, но мы всегда предполагали, что они используют псионную сеть для передачи указаний и сообщения в целом. Нам также известно, что зерги высокого уровня, вроде королев или владык, могут понимать терранскую речь.

– И?

– Согласно полученным от протоссов данным, существует прямая связь между развитием центра речи и положением в иерархии зергов, – продолжила Коуган. – Мы выяснили, что у псиолисков очень хорошо развит центр речи.

– Интересно, – произнес Артанис. – И все же они наделены псионными способностями. Для чего им понимать речь?

– Потому что без нее Абатур не может с ними общаться, – сказал Валериан, когда его внезапно озарило. – Псионная сила была дана псиолискам эссенцией зел-нага, которая, наверное, работает на отличном от зергов уровне. Возможно, Абатур предположил, что он не сможет контактировать с ними традиционным путем, поэтому он встроил им центры речи, чтобы они могли сообщаться.

– Разве он может по-настоящему разговаривать? – удивился Мэтт. – Я думал, что даже королевы на такое не способны.

– В каком-то смысле, – сказала Коуган. – Для этого ему потребуется пси-речевой переводчик, который имеется в передатчиках зергов.

– Ему, наверное, даже не пришлось предполагать, – сказал Мэтт. – Если он уже работал с адостра, то наверняка знал, что псионики зел-нага и зергов работают на разных уровнях.

– Похоже, зерги высоких рангов, вроде Загары или Мукав, также отточили речевое общение с момента окончания войны, – заметил Валериан.

– Тогда данная ситуация только что приобрела экстренный характер, – сказал Артанис. – С момента нападения на войска Аликки я пытался разгадать стратегию, используемую врагом. Я пришел к выводу, что зергов во время боя не могут направлять только псиолиски. Следовательно, другой зерг должен был находиться поблизости.

– Вы хотите сказать, что Абатур сейчас там? – спросил Валериан, глядя на экран с возобновленным интересом.

– Я не знаю, – ответил Артанис. – Этот вопрос влечет за собой еще один. Мы мало знаем об Абатуре, но известное нам подсказывает, что его создали не для ведения войны. У него не было причины развивать тактические умения.

– Это тревожная мысль, – хмуро сказал Валериан. – Это значит, что кто-то другой располагает такими умениями.

– Сверхкоролева Загара может владеть ими, – напомнил Артанис.

– Согласен, – признал Валериан. Предыдущая реплика иерарха о логике и реальности всплыла в его голове. – Но сейчас остается лишь ждать. Похоже, исследовательская группа добралась до третьей точки. Посмотрим, что они там найдут.

– И будем надеяться, что они не скажут ничего, что хотели бы услышать псиолиски, – добавил Мэтт.

Судя по дальномеру в визоре Тани, главная пещера третьей точки была абсолютно такого же размера, как и та, что обнаружилась внутри первой.

«Так почему мне кажется, – думала она, – будто расстояние до коконов с адостра увеличилось?»

«Я не верю, что существует хоть малейшая вероятность успеха этого плана, – заметил Улаву. – Если мы ему последуем, то, с большой вероятностью, погибнем».

Таня бросила взгляд на другой конец пещеры. Одно дело – попытаться и потерпеть неудачу, и совсем другое – не верить в успех с самого начала.

«Не понимаю, почему ты считаешь, что план не сработает, – сказала она. – Это эссенция зел-нага, и твоему народу многое о них известно. К тому же ты наиболее уязвим перед атакой псиолисков, так что мы знаем, что их псионика может соединяться с твоей».

Он ментально вздохнул.

«Я не это имел в виду, Таня Колфилд. Нам сказали, что адостра стимулируют рост растений. По своей природе и биосинтезу флора сильно отличается от фауны».

«Мне это известно, – ответила Таня, стараясь не потерять терпение. Разве сейчас было время для философских рассуждений? – Но сами адостра – животные, не так ли? Так что у тебя должно получиться войти с ними в контакт».

«И если у меня получится, что я скажу им? Смогут ли они, взращивающие жизнь и поощряющие ее, понять концепцию поощрения смерти? И если да, смогут ли они согласиться с таким предложением?»

Таня скривилась. То же самое она сказала Висту в лесу, и до сих пор не была уверена в неверности своих слов.

Но это произошло раньше, а сейчас перед ними были шестьдесят зерглингов под контролем псиолисков.

«Ты хотя бы попытаешься?»

«Я попробую, – Улаву сделал паузу, и она почувствовала, как он расширил их псионный разговор, сделав его слышимым для всей группы. – Я не могу обещать, что у меня получится. Я не могу даже обещать, что я смогу их понять. Адостра более чуждые для меня, чем другие виды, когда-либо встреченные протоссами».

Что, как поняла Таня, говорило об их уникальности. За всю свою долгую историю протоссы побывали везде и видели всё. Если группа спящих в коконах существ была настолько устрашающей, то план терранов мог быстро прийти к плачевному концу.

– Просто сделай все, что можешь, – ободряюще сказала Эрин. – О большем мы не просим.

– Конечно, не беспокойся, – добавил Дизз. – Ты знаешь нас, терранов. Мы говорим: «Никогда не сдавайся». Ну, кроме тех случаев, когда говорим это зергам, – поправился он. – Реже протоссам. Но обычно зергам. Ты меня понял.

– Завязывай с болтовней, – посоветовал Вист.

– Ну, извини, – сказал Дизз. – Я начинаю нервничать в закрытых пространствах. Низкие потолки, все такое. У всех головорезов так.

Таня посмотрела наверх. Потолок не был таким уж низким. Между ним и полом было добрых пять метров – хватит места даже Улаву, чтобы ходить и не стукаться головой. Хотя у привыкшего летать над холмами и полем боя даже пять метров могли вызвать приступ клаустрофобии.

– Нет, – прошептал Дизз. – Посмотри на потолок.

Нахмурившись, Таня окинула верх более внимательным взглядом. Потолок был каменистым с выступами и нишами, как и в большинстве пещер. Она не могла сказать, появились ли эти ниши в результате воздействия когтей, кислоты или их комбинации. Впереди, сбоку от первого ряда коконов с адостра, была довольно емкая ниша, похожая на отпечаток кулака огромного протосса. Рядом с ней находился большой выступ, который напоминал сталактит на ранней стадии.

И между ними была дыра.

Не просто углубление, заметила она, подойдя ближе, а настоящее отверствие, уходящее вверх. Таня не могла сказать, насколько глубоко оно было, но через него просачивался слабый свет, поэтому какая-то часть должна была выходить наружу. Возможно, именно по таким тоннелям псиолиски и проникали внутрь.

Она взглянула на Дизза. Тот смотрел на нее, выразительно подняв брови, будто она что-то упустила.

Таня снова подняла взгляд наверх, безуспешно пытаясь прочесть его мысли в надежде понять, что он имел в виду. Но ее телепатические способности были слишком неразвиты. Наверху имелось отверстие, которое, по всей видимости, вело наружу…

И было достаточно большим, чтобы через него мог протиснуться человек.

Не кто-то в силовой броне, вроде Виста или Эрин, не кто-то с турбинами реактивного ранца на спине, и, однозначно, не широкоплечий протосс.

Но человек в более компактной броне, вроде костюма призрака, вполне сможет.

Дизз предлагал ей сбежать?

Ее первой реакцией было отвращение. Как смеет он предлагать ей сбежать и оставить их позади?

Но вслед за инстиктивным гневом пришла отрезвляющая мысль, что все они, вероятно, погибнут через несколько минут. Если такое произойдет, то из-за блокирующих дистанционную связь псиолисков император Валериан и иерарх Артанис смогут узнать о произошедшем только из уст кого-то, кто был здесь. И этим кем-то была она.

И даже хуже – если она не сможет выбраться, Абатур отнесет ее к себе в логово и попытается добавить пирокинез к арсеналу способностей зергов.

Наверное, Дизз был прав. Наверное, по этим причинам она должна попытаться сбежать.

Таня выпрямилась. «Нет», – твердо ответила она сама себе. Она с нетерпением ждала, когда ей предоставится возможность использовать свою силу во благо Доминиона. И она ни в коем случае не оставит свою команду. Ни за что.

Что до Абатура, то если ей и другим действительно предначертано умереть, перед этим она удостоверится, что от нее не останется ничего, что смог бы использовать мастер эволюции.

«Что ты имела в виду под “нет”?»

Таня скривила лицо. Это должно было быть ее личной мыслью, а не сообщением для Улаву. По всей видимости, она многое вложила в это слово.

«Дизз хочет, чтобы я кое-что сделала. Но я не могу…»

– Вот и все, – сказал Вист, остановившись перед первым рядом коконов. – Улаву, твой черед. Всем остальным: рассредоточьтесь, но не уходите далеко, и ведите себя так, будто ищете способ открыть коконы.

– И уничтожить их, – добавила Таня.

– И уничтожить их, да, – подтвердил Вист. – Первый, кто найдет способ, соберет всех здесь, и мы загородим вид псиолискам, пока Эрин берет свои образцы. Все поняли? Приступаем.

Дизз направился исследовать коконы слева, Вист – справа, Улаву расположился в центре между ними, а Таня встала рядом с ним.

«У тебя получится, – ободряюще сказала она. – Не спеши. Начни с приветствия».

«Я пытаюсь, – ответил он с трудом. – Они очень… другие. Я… не понимаю и не думаю, что они понимают меня».

– Ой-ой, – пробормотала Эрин, стоящая по другую сторону от Улаву.

– Что такое? – тихо спросил Вист.

– Зерглинги. Они… выглядят беспокойными.

Таня украдкой взглянула на обе стены. Зерглинги не просто были беспокойными. Они дрожали, переставляли лапы, двигали серповидными конечностями вверх и вниз, а их челюсти открывались и закрывались.

– Очень плохо, – сказал Дизз. – Что завело их?

– Может, они разгадали наш план? – предположила Эрин.

– Конечно, они разгадали наш план, – мрачно произнес Вист. – Черт. По крайней мере, они поняли, что мы сюда пришли не для того, чтобы уничтожить коконы, ведь мы могли сделать это с другого конца пещеры.

– Но тогда почему… – начала Эрин.

– Ты правильно сказала. Они позволили нам сократить расстояние, чтобы мы как можно дальше отошли от выхода.

– Так, обо всем по порядку, – сказала Таня, борясь с жужжанием в голове и страхом, скрутившим ее живот. Она не позволит Абатуру взять себя живьем. – Успеет ли Эрин достать образцы прежде, чем они нападут?

– Я даже не знаю, как проникнуть внутрь, – призналась Эрин. – Но Улаву может разрезать один.

«Нет, – ответил протосс еще более усталым голосом. – Я не понимаю их. Но в глубине души я знаю, что открытие кокона приведет к смерти адостра».

– И что? – резко ответил Дизз. – Они ведь и так умрут, верно? Именно этого желает Абатур.

«Если и умрут, то не от моей руки».

– Он прав, – сказала Эрин. – Мы и так убили достаточно адостра. Даже слишком много. Мы не будем убивать больше.

– Ладно, – сдался Вист. – Тогда, Улаву, у тебя есть еще тридцать секунд, а затем мы попробуем аккуратно отойти.

Таня переводила взгляд с зерглингов на прячущихся за ними псиолисков.

– Они нам не позволят, – предупредила она.

– Наверное, нет, – ответил Дизз. – В таком случае мы просто убьем их.

И после этих слов вся орда зерглингов понеслась вперед.

«Они все умрут», – отрешенно подумала Таня, поворачиваясь налево и используя свою силу на ближайшем. Зерглинг сделал еще два шага и затем упал, более не двигаясь. Она перевела внимание на следующего бегущего, смутно слыша раздающееся сзади тарахтение винтовки Виста; наверное, он стрелял по зергам с другой стороны. Справа от нее засиял свет: Улаву активировал клинки искривления.

Она смотрела на Дизза, когда он под рев турбин оторвался от пола и рванул вверх.

Прямо к отверстию, на которое он указал ей раньше.

Первой мыслью Тани было то, что головорез решил сбежать в надежде протиснуться сквозь узкий проход и избежать неминуемой смерти, ждущей остальных. Она смотрела за тем, как он поднимался, сквозь пелену ярости из-за предательства, начавшую затмевать ее взор.

Но лейтенант не направлялся к отверстию, ведущему наружу. Вместо этого он поднимался к отметине, похожей на отпечаток огромного кулака.

Таня нахмурилась, более не понимая происходящее и гадая, не сбился ли он с курса из-за ужаса. Дизз развернулся к впадине лицом, бережно пристроился спиной против отверстия, зацепился воротником брони за выступ и врубил турбины на полную мощность.

Таня увидела, как внезапно поднявшийся ураганный ветер подхватил приближающихся зерглингов и разбросал их в стороны.

– Эти мои! – крикнул головорез; она еле услышала его за ревом турбин. – Помоги другим!

Таня мгновенно развернулась, широко улыбаясь. Она должна была догадаться, что у него был другой план.

Однако, даже устранив почти половину врагов, они все еще балансировали на грани. Вист методично уничтожал атакующих из С-14, Эрин помогала ему из своей винтовки, и, теперь имея поддержку Тани, они постепенно начали продвигаться вперед.

Но зерглинги оказались крепкими орешками. Для убийства каждого требовалось время, а их количество, казалось, не уменьшалось. Боковым зрением Таня увидела, как Улаву выключил свои клинки, так как зерглинги еще не подошли на близкое расстояние, и достал диск размером с подставку под кружку. Он пригнулся, завел руку с диском к противоположному плечу и затем метнул устройство в ближайших зерглингов.

В полете диск загорелся ярким зеленым пламенем, превратившись в круг смерти диаметром около метра. Он врезался в первого зерглинга, прошел сквозь него, не потеряв скорости, проделал то же самое со следующим…

Прятавшийся в углу пещеры псиолиск попытался уклониться, но внезапность атаки, по всей видимости, возымела шокирующее действие, а сам диск двигался слишком быстро. Псиолиск только начал двигаться, когда крутящееся лезвие располосовало надвое его туловище. Энергия Пустоты исчезла так же быстро, как и появилась, и ставший обычным диск отскочил от стены и упал на пол.

Вист выдал одобряющий клич.

– Отлично! – крикнул он. – А еще есть?

«Нет, только один, – ответил Улаву. – Таня Колфилд, ты можешь вернуть его?»

Таня нахмурилась. Оружие находилось на другом конце пещеры, но Улаву был прав: зерглинги и псиолиски оказались беззащитны против такой угрозы, и диск нельзя было оставлять.

– Я попробую! – крикнула она в ответ. – Вист, расчисти мне путь!

– Как скажешь, – морпех перехватил винтовку и стал выпускать очередь за очередью по центру линии зерглингов. Эрин также перевела свой огонь туда. Таня приготовилась бежать, прекрасно осознавая, что для этого потребуется очень точное время…

– Забудь, я достану его! – вдруг крикнул Дизз. – Таня, займись зергами на моей стороне. – Прежде чем Таня успела ответить, рев турбин стал чуть тише, и мгновением позже головорез промчался у нее над головой. Ловко уклоняясь от попыток зерглингов схватить его, он летел прямо над ними, направляясь к диску.

Таня не стала дожидаться окончания его полета. Она развернулась, надеясь, что ураган Дизза нанес хоть какой-нибудь урон зерглингам на этой стороне.

Зерглингов отбросило назад, а некоторых даже раскидало по разным концам пещеры, но большинство собиралось для следующей атаки, за исключением нескольких, медленно пытающихся подняться.

Таня сосредоточилась на зерглинге, который, как ей показалось, уже приготовился ринуться вперед, и использовала свою силу. Зерглинг дрогнул и упал. Она перевела внимание на следующего…

«Бросай!»

Таня рискнула взглянуть через плечо. На той стороне пещеры Дизз приземлился и поднимал диск Улаву. Три псиолиска неслись к нему с намерением достать головореза прежде, чем он снова взлетит. Дизз бросил диск в их сторону и включил турбины…

Оружие снова вспыхнуло энергией Пустоты, пролетая сквозь тело ближайшего зерга. Его занесенные для атаки когти слабо скрипнули по закованным в броню голеням Дизза, пока тот взлетал. Второй псиолиск бросился на землю, и диск пролетел мимо него. Пульсирующая энергия исчезла, и третий враг с удивительной ловкостью поднял лапу и поймал диск в воздухе.

И содрогнулся от боли, когда энергия искривления снова вспыхнула, отрезая державшую оружие конечность и проходя сквозь костяную часть головы псиолиска.

Последний псиолиск, который смог уклониться от диска, поднялся и бросился на Дизза, яростно пытаясь достать когтями его ноги. Он грузно упал, когда Вист нашпиговал его шипами.

И снова Таня не стала дожидаться развития событий. Она развернулась к зерглингам со своей стороны и увидела, как дюжина монстров быстро направлялась к ней с занесенными для атаки серповидными лапами. Таня сосредоточилась на первом, мгновенно убив его, перешла на другого, оставив его в конвульсиях на полу; на третьем она со страхом поняла, что не успеет убить всех вовремя, и тут что-то небольшое и темное пронеслось над ее плечом…

Она рефлекторно дернулась, но диск уже летел в сторону зерглингов, вновь пылая энергией Пустоты. Он разрезал двоих, а другие поспешили убраться с пути смертоносного полета. Нападение захлебнулось.

Таня сосредоточилась на ближайшем, намереваясь использовать каждое мгновение, которое подарил ей Улаву. Убив следующего в ряду, она отвлеклась на проблеск света на другом конце пещеры…

И вдруг Улаву проскользнул мимо нее с клинками искривления наготове. Протосс вступил в ближний бой. Таня перевела свою силу с ближайших к нему зерглингов на стоящих в стороне, которые ожидали своей очереди. Первый содрогнулся и упал; затем второй, третий… Тем временем, у ног Улаву начала собираться куча из трупов, которая все больше стесняла его движения.

На дальнем конце пещеры показалось слабое движение: три псиолиска, управлявшие зерглингами с той стороны, скользили в сторону арочного прохода. По всей видимости, они решили, что битва проиграна и пришло время бежать.

Таня усмехнулась. Ну, пусть попробуют…

Спустя тридцать секунд все закончилось.

– Все в порядке? – громко спросил Вист, когда каждый опустил свое оружие. – Улаву? Ты как?

«Я дееспособен», – ответил протосс.

– Отлично, – ответил Вист. – Но я не об этом спрашивал. Попробуй снова. Сколько новых ран ты получил?

«Три. Ни одна не представляет угрозы для жизни».

– Давай взглянем, – сказал Вист. Он вытащил аптечку и направился к Улаву. – Таня? Ты немного дрожишь.

– Я в порядке, – заверила его она. В ее голове все еще пульсировала сильная боль, а имплантат словно раскалился добела. До момента окончания битвы Таня не осознавала, сколько усилий она вложила, и не думала, как это скажется на ее состоянии.

Но самое страшное было позади, и теперь у нее было достаточно времени восстановиться, прежде чем Абатур решит взять реванш.

В любом случае, Таня выглядела намного лучше, чем Вист. На его броне были свежие следы от когтей, а один из зерглингов даже прорезал костюм под броней. Наверное, сержанту пришлось стрелять по некоторым из врагов в упор.

Мужчины и женщины в казарме призраков отпускали ехидные шуточки про морпехов. Когда все закончится, твердо сказала себе Таня, она вернется и расскажет, что делают морпехи, как они это делают и через что им приходится проходить.

Вист бросил на нее взгляд, вытаскивая бинт из отделения в броне.

– Что ты на меня так смотришь?

Таня моргнула.

– Прости. Не заметила, что пялюсь.

– А пялиться она умеет, – усмехнулся Дизз. – Ты бы видел, каким взглядом она меня одарила, когда я полетел вверх устраивать ветровое шоу.

– Ага, отличная идея, – ответил Вист. – А еще донельзя глупая. Ты ведь понимаешь, что, так как ранец был включен на полную, если бы твой воротник соскользнул с того камня, тебе бы мгновенно свернуло шею?

– Всегда пожалуйста, – широко улыбаясь, ответил Дизз. – Неизменно рад выполнить свою часть работы. Так что сейчас?

– Думаю, я нашла способ взять образцы, – сказала Эрин. Она уже открыла свою сумку и теперь копалась в содержимом. – Я подумала, раз мы не можем открыть коконы, может, у меня получится вскрыть трубы, которые передают адостра питательные вещества. В них могут встретиться омертвевшие клетки, которые я смогу взять, – она указала на другую часть комнаты. – Затем все, что мне останется сделать, это взять образцы с одного из псиолисков, и тогда мы сможем доказать, что они принадлежат разным видам.

– У Валериана уже есть образцы псиолисков, – напомнил ей Дизз.

– Трупы, которые сначала взорвали, а затем подвергли воздействию вакуума, – возразила Эрин. – Чистые не помешают.

– Убедила, – сказал Дизз. – Пока ты этим занимаешься, Улаву поможет мне вытащить ту штукенцию из дыры.

– Какую штукенцию и из какой дыры? – нахмурившись, спросил Вист.

– Та штука в дыре на потолке. – Дизз указал наверх. – Таня видела ее. Правда?

Таня взглянула на отверстие. В нем действительно что-то было, теперь она это видела.

– Ого.

– Так ты не видела? – уточнил Дизз.

– Нет, – призналась Таня. – Я думала, ты показываешь на дыру для экстренного выхода.

– Серьезно? – спросил Дизз, смотря наверх. – Ну да, как будто кто-то из нас сможет протиснуться сквозь нее. Разве что ты. В общем, я думаю, что наилучшим способом будет вырезать это из дыры, и для этого мне потребуется наш добрый друг темный тамплиер и его клинки искривления. Если, конечно, ты не против.

«Я буду рад помочь, – ответил Улаву. – Скажи, что от меня требуется».

– Ничего сложного. Я отнесу тебя наверх и буду держать, пока ты не вырежешь опору или что там держит эту штуку, а затем мы отнесем ее вниз.

«Конечно».

– После того, как я наложу бинты, – вставил Вист. – Кстати о клинках искривления: этот твой диск – очень крутая штука. Почему мы раньше их не видели?

«Это одно из новейших изобретений. Диск использует технологию искривления, хотя проекция не является точной копией клинков искривления».

– Мне нравится, – заверил Вист. – Кто-нибудь видел, где он упал?

– Он там, – сказала Таня, заметив лежащий на двух зерглингах диск. – Я верну его.

К моменту ее возвращения Вист закончил накладывать бинты, а Дизз с Улаву вытащили объект из дыры в потолке и положили на пол, и теперь все трое рассматривали его. Это была небольшая, похожая на коробку биоконструкция зергов: серая, с решетчатым узором на одной стороне и несколькими рычажками на другой.

– Кто-нибудь знает, что это? – спросила Таня, протягивая диск Улаву.

– О да, – кисло сказал Дизз. – Готов поспорить, что это один из передатчиков, которыми они пользуются. В одном из файлов Круикшанка было размытое изображение того, что, как они думают, служило передатчиком в здании для переговоров Загары.

– Вот как? – спросила Таня, сведя брови. Она видела только кусок органической массы зергов. – Не знала, что они пользуются дистанционной связью.

«Королева зергов Мукав также задействовала один из них, когда прилетела на Корхал IV, чтобы попросить терранов о помощи», – напомнил Улаву.

– Ладно, но зачем он здесь? – спросил Дизз. – Это же зерги. Разве Абатур не может прибегнуть к псионической связи?

– Только не с псиолисками, – сказала Эрин, которая внимательно осматривала коконы. Она открыла небольшую панель и теперь тыкала один из коконов чем-то похожим на зонд. – Отличный от зел-нага уровень псионики, не забыл? – доктор повернулась и подняла палец вверх с выражением внезапного понимания на лице. – Механические звуки, которые я слышала рядом с первой точкой. Помните? Они еще смешивались с пением.

– Не могу сказать, что эта штука механическая, – заметил Дизз.

– А псионику адостра нельзя назвать пением, – возразил ему Вист. – Думаю, она права. Наверное, такой же был и на первой точке.

– Но вы не могли услышать эти звуки на таком расстоянии, – упорствовал Дизз.

– Возможно, их передавали адостра, – предположила Эрин. – Если они знают обо всем происходящем в их пещере или даже на всей планете, то могли вплести биомеханику передатчика в свою песню.

– Да, но… – начал Дизз.

– В любом случае, эта штука здесь, – прервала Таня. – Сделаем упор на этом. Итак, Абатур сделал своеобразные передатчики и понатыкал их в пещеры с адостра. Они самообслуживаются, покрывают весь континент, и никто не узнает, что он сделал еще несколько для себя, после того, как отдал первые Загаре и Мукав.

– Но это означает, что псиолиски слышат и понимают язык, – выдохнул Вист. – Черт. Неудивительно, что они разгадали наш план, ведь мы сами рассказали его им.

– Они бы и так поняли, – возразил Дизз. – Есть еще один вопрос…

– Боже мой! – вдруг сказала Таня, внезапно осознав нечто ужасное. Если один из передатчиков был на первой точке, то Абатур мог узнать про нее и пирокинез. Он все знает.

«Нет, – раздался успокаивающий ментальный голос Улаву. – Он не знает».

«Но мы говорили об этом, – возразила Таня. – Мы говорили про мою силу после битвы».

«Нет. Ему известно только то, что ты – пироцыпа».

Таня моргнула, вспоминая подробности того разговора. Он был прав. Протосс сообщил остальным ненавидимое ею прозвище, вот и все.

И ни Абатур, ни другие зерги не имели ни малейшего представления, кто такие пироцыпы.

Она заметила, что другие выжидающе смотрят на нее.

– Прошу прощения. Мозг барахлит. Продолжайте.

– Ладно, – ответил Дизз, окинув ее подозрительным взглядом. – Как я и говорил, имеется еще один вопрос. Если Абатур создал эти передатчики так, чтобы они могли работать в присутствии псиолисков, означает ли это, что на них не влияют создаваемые псиолисками помехи для наших раций?

– Ты выбрал подходящее время для вопроса, – сказала Таня. Жужжание в ее голове внезапно стало громче. – Потому что я подозреваю, что у нас гости.

«Подтверждаю, – произнес Улаву. – Они готовятся к нападению».

– Прекрасно, – пробормотал Вист. – Пошли, Дизз. Проверим входную дверь.

– По крайней мере, зергам из этой группы придется нападать по одному, – откликнулся головорез, вставляя в Р-45 свежую обойму. – Если только они не захотят срубить оставшиеся деревья.

И сразу же сверху раздался гулкий грохот, сотрясший весь холм. Мгновением позже они услышали оглушительный треск.

– Какого черта?! – прокричал Дизз сквозь какофонию.

Вист выругался.

– Это, друзья мои, – произнес он, когда треск затих, – был звук падения пожирателя или другого зерга такого же размера. Похоже, он врезался в плоскогорье и проехался по деревьям. – Они не пойдут по одному, Дизз. Они набросятся на нас всей сворой.

Глава двадцать первая

Стратегия размещения протоссов по центру, а морпехов, головорезов и роботов – на флангах, показала себя не с лучшей стороны, когда Круикшанк и Аликка задействовали ее в первый раз.

И, конечно, они решили испытать ее снова.

Это выглядело дико, особенно учитывая, что зерги готовили финальную атаку. Гидралиски собирались в передовой отряд прямо напротив протоссов, и только тонкая линия зерглингов растянулась перед ними: пушечное мясо для морпехов.

Это была хорошая стратегия, которая, в конце концов, могла определить победителя. Когда гидралиски закончат с протоссами, они смогут развернуться на терранов и прикончить их.

Круикшанк мог только надеяться, что сюрприз, подготовленный им и Аликкой, сыграет решающую роль и в конечном итоге спасет союзников.

Полковник нахмурился, снова проворачивая эту фразу в голове. Союзники. Он никогда бы раньше не подумал, что между Доминионом и протоссами могут сложиться такие отношения. Он этого и не хотел. Да, они сражались вместе пару раз, но Круикшанк не считал их союзниками. Даже когда император Валериан объявил перемирие, полковник настаивал, чтобы о протоссах думали не как о друзьях, а как о не-врагах. Сражаться плечом к плечу с протоссами было новым и странным впечатлением.

Тем не менее, даже несмотря на их высокомерие и чувство превосходства, он не мог не признать, что Аликку можно было вразумить. Иногда. Когда не оставалось другого выбора.

«Началось, – предупредил Аликка. – Давление усилилось».

Круикшанк стиснул зубы. Из кабины «Боевого пса» он мог видеть, как строй протоссов покачнулся, когда они приняли на себя всю мощь псионной атаки псиолисков. В любой момент гидралиски могли прийти в движение.

– «Г-Пять»? – сказал он в рацию. У человека было имя, конечно же, но пилоты роботов приходили и уходили так быстро, что Круикшанк предпочитал думать о нем, как о «Голиафе» номер пять. Даже когда сам робот «Голиаф-Пять» находился на ремонте.

– Мы готовы, полковник, – ответил пилот. – По крайней мере, я. Другие… ну я уверен, что они не пьяные в стельку.

– Поэтому ты на своем месте, – ответил Круикшанк с мрачным удовлетворением. Аликке не понравилась эта часть плана. Совсем не понравилась. Но Круикшанк настоял, и протосс, в конце концов, сдался, а теперь должен был быть благодарен за это. Хотя, конечно, он это не признает. – Будь готов стрелять по моему сигналу. По моему сигналу, – с нажимом повторил он, но «Голиаф-Пять» любил протоссов не больше, чем сам Круикшанк.

– Принято, полковник.

«Они надвигаются», – донесся голос утомленного больше обычного Аликки.

Круикшанк обвел взглядом поле. Передовой отряд гидралисков пришел в движение.

– Всем боевая готовность, – приказал он и взглянул на экран заднего вида, который показал лежащих под пожирателем фениксов в центре поля. Было ли слишком поздно отвести линию за них? Возможно.

– Аликка, приготовьтесь уходить… сейчас!

В первую секунду он подумал, что Аликка не услышал его приказ или, что хуже, усилившееся жужжание в головах протоссов заглушало все остальное. Затем, к его облегчению, центр фронта сдвинулся и начал пятиться. Пошатываясь, протоссы быстрым шагом отступали к флангам, чтобы укрыться за морпехами, головорезами и «Голиафами», которые все еще держали строй. Тамплиеры и неразимы бежали под натиском псиолисков и угрозы приближающихся зергов.

Круикшанк затаил дыхание. Это был решающий момент. Если враги решат не вести зергов на третью точку, а вместо этого уничтожить терранов и протоссов, которые осмелились встать у них на пути, то гидралиски пойдут за протоссами и начнут атаковать фланги.

Но кто бы ни управлял псиолисками, он решил не менять тактику. С удвоенной скоростью гидралиски поползли в широкий открывшийся проем. Круикшанк прямо представил, как командир зергов начал заранее праздновать победу.

Он сделал глубокий вдох.

– «Г-Пять»… огонь!

С шипением и статическим разрядом, выпрямившим все волоски на теле Круикшанка, один из лежащих на земле фениксов открыл огонь из ионных пушек.

Ионные пушки протоссов предназначались для ведения воздушных боевых действий, и это был первый раз, когда Круикшанк увидел их в действии на земле.

Такое он вряд ли когда-нибудь забудет. Направленный пучок отрицательных ионов прошел через проход, где секундами раньше стояли протоссы, сжигая траву, разрывая воздух и посылая статические разряды через «Голиафов», головорезов и морпехов, стоящих в сотне метров.

А мчавшиеся через центр зерги просто исчезли.

Это было одно из самых потрясающих зрелищ, что когда-либо видел Круикшанк. Гидралиски не разрывались на части, как если бы в них бросили гранату, и не взрывались фонтанами крови, как после очереди из винтовки Гаусса. Они просто распались на молекулы. Их панцири отшелушивались, их когти, клыки и морды превращались в прах и развеивались по ветру. Они умирали аккуратно, один за другим, и прах переднего осыпал идущего позади, который затем тоже рассыпался прахом. Пучок прошел через первые четыре ряда, прежде чем исчез, и Круикшанк на мгновение задумался, отступят ли зерги или, по крайней мере, попытаются ли разойтись в стороны.

Этого не произошло. Но у них и не оставалось времени для таких действий. Только первый ионный пучок исчез, как «Голиаф-Пять» выстрелил во второй раз, заставив три последних ряда исчезнуть.

Этот выстрел был последним. Аликка предупредил, что повреждения феникса нарушили энергетическую систему, и это ограничило мощность конденсаторов.

Но так как гидралиски плотно сгруппировались, Круикшанк посчитал, что двух выстрелов будет достаточно. Пока выжившие зерги были ошеломлены воздействием статического разряда, морпехи и «Голиафы» открыли огонь с земли, а головорезы сверху обрушили дождь из металла, летящего со сверхзвуковой скоростью. С добежавшими до фронтовой линии зергами быстро расправились протоссы.

И в итоге союзники удержали поле.

«Псионная атака слабеет, – анонсировал Аликка в создавшейся тишине. В его голосе слышалось облегчение. – Полагаю, псиолиски ретируются».

– Хотите, чтобы мы погнались за ними, полковник? – спросил «Голиаф-Один».

Круикшанк обвел взглядом лес и не увидел зергов. Соблазнительная мысль…

Но там могло прятаться черт знает что. И хотя «Голиафы» могли маневрировать в узких пространствах, даже у них были свои пределы.

– Отставить, – приказал он. – Морпехи, отойдите и перегруппируйтесь. «Голиафы», следите, чтобы враг не подкинул нам сюрпризы. Головорезы, с воздуха регистрируйте любые движения. Аликка, что с твоими?

«Они в порядке, – сказал Аликка. – Но первое время мы не могли сосредоточиться. Сражение имело бы плачевный исход».

– Даже пилоты фениксов? – спросил Круикшанк. Он не понимал почему, но он хотел, чтобы командир протоссов сказал это вслух.

К его удивлению, это Аликка и сделал.

«Даже пилоты фениксов. Особенно они. Ты оказался прав: прицеливание и активацию ионных пушек было бы разумно доверить террану».

К еще большему удивлению полковника, признание Аликки не вызвало в нем ожидаемого чувства удовлетворения. Неужели он стал слишком стар?

Нет. Он просто устал, вот и всё.

– Я рад, что план сработал, – ответил он.

На рации замигала желтая лампочка, и полковник щелкнул переключателем.

– Круикшанк слушает.

– Это Хорнер, – раздался голос адмирала. – Какова ситуация?

– Мы удержали поле, сэр, – ответил Круикшанк. – Победа за нами.

– Примите мои поздравления. Но день еще не окончен. Вы способны передвигаться?

– Четыре «Голиафа» и «Боевой пес» находятся в адекватном состоянии.

– Есть ли возможность отремонтировать и освободить корабли?

– Нет, сэр, только не на земле, – ответил Круикшанк. – Поля искривления все еще не работают, – он помрачнел, внезапно осознав, к чему клонил Хорнер. – Отряд Холкмана?

– Да, – подтвердил адмирал. – Блокада из деревьев обрушилась: Абатур бросил на нее пожирателя, и теперь рядом с точкой собираются зерги.

– Сколько у нас времени?

– Наверное, не больше нескольких минут.

Круикшанк выругался. Они находились в пятнадцати километрах, а между ними и третьей точкой была труднопроходимая местность. Солдат в силовой броне преодолел бы такое расстояние с легкостью, но все его морпехи и головорезы пребывали не в лучшем состоянии.

– Прошу прощения, адмирал, – произнес он. – Но мои силы просто не смогут добраться туда вовремя.

– Понимаю, – тяжело сказал Хорнер. – Как и мы.

На другой стороне поля Аликка проверял своих людей. Круикшанк засмотрелся на него…

– Мои парни не доберутся вовремя, – повторил он. – Но, возможно, есть другой выход…

На некоторое время воцарилась тишина. Одно это уже было удивительно: Эрин ожидала хотя бы обычной ругани. Но Вист с Диззом молчали.

Наверное, существовали ситуации, которые невозможно было описать даже словарным запасом морпеха и головореза. Эта мысль пугала.

– Что мы будем делать? – спросила она.

– Ты продолжишь доставать образцы, – сказал Вист. – А мы посмотрим, что можно сделать, чтобы остановить зергов.

– Или хотя бы замедлить их, – добавил Дизз.

Эрин посмотрела на свою пробирку с образцами.

– Что мы получим с того, что замедлим их?

– Только хорошее, – заверил ее Дизз. – Впервые с момента нашей высадки на этой проклятой планете Абатур допустил ошибку, – он показал на передатчик. – Как я уже сказал, если он говорит с псиолисками при помощи этой штуки, то их псионное поле не блокирует его.

Эрин смотрела на передатчик, и вдруг она поняла.

– Поэтому, как только я закончу, мы можем связаться с «Гиперионом»?

– Именно, – кивнул Вист. – Улаву, думаешь, у тебя получится выяснить, как работает эта штука?

«Передатчик – творение зергов, – с сомнением произнес тот. – Если он задействует те же протоколы, что и система связи «Валькирии», то у террана должно быть больше знаний в этой области».

– Возможно. Но Эрин занята, а Дизз с Таней мне понадобятся внизу. Поэтому выбор падает на тебя. Принимайся за работу, – морпех кивнул в сторону арки. – Давайте посмотрим, что они подготовили для нас на этот раз.

Эрин вернулась к своей работе, чувствуя внутреннее волнение. Если им удастся переслать полученные здесь данные на «Гиперион», то они смогут предотвратить войну.

И если так, то ей очень хотелось бы остаться в живых, чтобы увидеть это.

Она потрясла головой, прогоняя мысли о смерти, и принялась за работу.

Она легко обнаружила канал с обратным течением. Это была обычная для зергов органическая конструкция с покрытием, которая, скорее всего, имела возможность самовосстановления. Внутренне скрестив пальцы, доктор аккуратно ввела иглу шприца в канал и взяла несколько капель. Затем так же медленно вывела иглу и увидела, как одна капля просочилась сквозь дыру…

Но всего одна: дыра тут же закрылась. Облегченно выдохнув, Эрин ввела капли в компактный биоанализатор и начала складывать панель с зондом.

Снизу раздался рокот винтовки Гаусса. Началась последняя битва. Эрин закончила укладываться, поднялась слишком быстро и чуть не потеряла равновесие из-за веса бака с топливом, который все еще был пристроен на ее спине…

Она задержала дыхание. Бак.

Огнемет!

А Вист и Дизз забыли, что он у нее был.

Эрин взглянула на Улаву, который все еще работал над передатчиком. На мгновение она подумала бросить пробирку ему и сказать, чтобы он достал образцы с ближайшего трупа псиолиска. Но протосс был слишком занят, и потом, это была ее работа. Она вприпрыжку пересекла комнату, где лежал один разрезанный диском искривления псиолиск, взяла несколько клеток и образцов жидкости из трех разных участков его тела, ввела их во второй отсек биоанализатора и направилась к арке.

Она остановилась на втором пролете, выглянув из-за барьера. Вист, Дизз и Таня, находившиеся прямо под ней, стреляли по входу. Эрин продолжила спуск, обогнула барьер и вгляделась в просвет между сержантом и призраком.

Палисад из деревьев действительно был проломлен, но Эрин не могла разглядеть, из-за чего это случилось. Через просветы в поваленных стволах лезли дюжины зерглингов, гиблингов и гидралисков, по всей видимости, стремящихся прорваться через баррикаду, невзирая на огонь защитников.

И зерги побеждали. Вист больше не стрелял так самозабвенно, как в начале миссии, стараясь экономить боеприпасы. Дизз делал то же самое. Лицо Тани застыло маской напряжения, пока она уничтожала врагов одного за другим.

Эрин слабо улыбнулась. Абатура и псиолисков ждал сюрприз. Она неуклюже попыталась освободить ствол огнемета, и, наконец, ей это удалось. Она сделала шаг вперед и тронула морпеха за руку.

– Вист?

Он бросил короткий взгляд через плечо:

– Ты закончила?

– Да, – ответила Эрин, морщась. Даже за эти пару секунд зергам удалось прорваться вперед. Трупы громоздились на добрых три метра от деревьев, а старающиеся преодолеть блокаду враги подходили все ближе и ближе. – Я принесла подарок, – ответила она, показывая ствол. – Думаю, вы забыли про него.

– Не забыли, – проворчал в ответ Вист. – Мы не сможем его использовать.

– Почему нет?

– Потому что нам придется палить вниз, – ответил Вист, продолжая стрелять. – И нас обдаст сильным жаром. Наша броня не выдержит.

– Я думала, вы использовали их в бою.

– Огнеметчики, и иногда – морпехи в неповрежденной броне, – он указал на прорези в своем скафандре. – Морпех в такой броне – не сможет. Это прозвучит дико, но лучше умереть от когтей, чем оказаться поджаренным живьем. Быстрее, и не так больно.

Эрин посмотрела на Таню и Дизза и скривила лицо, заметив порезы в их костюмах. Не имеющий брони Улаву также отпадал.

Оставался лишь один вариант.

– Хорошо, – произнесла она. – Покажи мне, как он работает.

– Что? – Вист взглянул на нее.

– Покажи, как он работает, – повторила Эрин. – На моей броне нет повреждений, не забыл? Я справлюсь. Просто покажи.

– Ты будешь одна, – предупредил Вист. – Когда ты откроешь огонь, нам придется уйти.

Эрин не подумала об этом, но сейчас это звучало разумно.

А еще это не имело значения. Что бы ни пришлось сделать, она сможет.

Возможно, Таня читала ее мысли. Возможно.

– Тебе не надо этого делать! – крикнула она. – У Абатура когда-нибудь закончатся зерги.

– Просто покажи, как работает эта чертова штука! – прорычала Эрин. – Я и так напугана, ясно? Просто покажи, пока не поздно.

– Хорошо, – произнес Дизз. Он спрятал пистолет и встал рядом с Эрин. Впервые за все время, отрешенно подумала она, лейтенант говорил без ехидного юмора, который, казалось, был частью его. – Я всегда раньше использовал такие штуки. Вот регулятор потока, а вот поджиг. Огнемет покрывает область в тридцать метров, но зерги мгновенно жарятся только с пяти или десяти…

Оружие не оказалось таким уж сложным, и скоро Эрин разобралась в нем.

– Хорошо, – сказала она, снимая биоанализатор и протягивая его Тане. – Держи, он уже должен был закончить предварительный анализ. Вы сможете передать данные «Гипериону», как только Улаву закончит с передатчиком. Я спущусь пониже, прежде чем начать.

– Мы останемся так долго, как только сможем, – ответил Вист. – Удачи.

Эрин прошла половину спуска, когда два зерглинга протиснулись через проем и побежали к ней. Она инстиктивно дернулась в сторону, нащупывая спусковой крючок. Ствол легко завибрировал, когда топливо наполнило его…

И вдруг ее взор затмил ревущий вал ярко-белого пламени. Огонь буквально омыл атакующих зергов, и Эрин увидела, как их панцири почернели.

Она отпустила спуск, дрожа от выброса адреналина. Неважно, сколько нападений зергов она пережила, неважно, как близко они подходили или как далеко стояли – каждый раз Эрин испытывала такой же ужас, как и во время первого нападения на планете.

Но у нее не было времени для самокопания. Каждый выброс огня заметно повышал температуру ее брони. Вист не шутил, когда предупреждал ее об этом. Еще пара залпов, и даже неповрежденная броня перестанет защищать ее.

Впереди было еще больше зергов. Эрин снова нажала на спуск, заливая зергов огнем, словно поливая сад из шланга с водой. Следующая группа перепрыгнула поваленные деревья, и снова она сожгла их. Большинство зергов умирали после первого выброса, но некоторых приходилось дожаривать повторно. Эрин продолжила идти вперед: шаг, струя; шаг, струя; шаг, в сторону, струя. Иногда одно из существ проскальзывало мимо, и ей оставалось только надеяться, что зерг получил достаточно серьезное ранение, чтобы не обратить на нее внимания, и что другие позаботятся о нем.

Если ее товарищи еще были позади. Шлем Эрин был оснащен экраном заднего вида, но из-за клубящегося вокруг дыма она не могла ничего разглядеть. Пару раз она использовала огонь, чтобы ненадолго разогнать дым спереди и увидеть, откуда исходила очередная угроза.

Дизз показал ей, где находился указатель уровня огнесмеси, но Эрин не смела отводить глаза от битвы. Если огнесмесь закончится… она предпочла об этом не думать. Согласно плану Эрин, у нее должно было остаться достаточно, когда она доберется до входа.

И у нее был план. Возможно, не такой уж хороший, но это все, что у нее имелось. Сейчас ей оставалось лишь идти вперед и поливать все огнем…

Она оторопела, когда добралась до нижнего пролета и пошла ко входу. Дым становился все гуще и гуще, а внутренняя обшивка брони продолжала нагреваться. На секунду Эрин задумалась, какой температуры достиг внешний слой неостали, и какой уровень изоляции мог предоставить надетый на нее костюм. Охлаждающая система силовой брони жалобно ныла, и Эрин полагала, что долго она не протянет.

Она вспомнила, как Вист говорил, что не хотел бы оказаться зажаренным заживо. Интересно, каково это?

И вдруг все закончилось. Вокруг нее громоздились кучи дымящихся трупов зергов, что создавало трудности в передвижении. В десяти метрах виднелся вход в пещеру, заваленный переплетенными ветками и сломанными деревьями. Лучшая растопка для костра, которую она только могла представить.

Эрин подняла ствол, вытянула регулятор потока на максимум и нажала на спуск.

Через деревья перелезала еще одна группа зергов. Они попытались отступить, но быстро умерли в волне пламени. Густой дым заполонил все вокруг, поэтому Эрин выстрелила еще раз, чтобы очистить воздух.

И увидела, что самая большая в мире растопка превратилась в самый большой костер.

– Вот и всё, – пробормотала она, делая шаг назад, и выстрелила по деревьям еще раз, чтобы удостовериться, что зерги не смогут проникнуть внутрь. – Подавитесь.

Потом развернулась и, стараясь разглядеть дорогу через дым, направилась к подъему, по пути огибая почерневшие трупы.

Она смогла взойти на первый пролет и уже подходила ко второму, как вдруг поняла, что запах горелой плоти исходил не от обуглившихся зергов.

Он исходил от нее.

Позднее Эрин не могла вспомнить, как прошла остаток пути. Она помнила, что плакала и звала на помощь, но ее просьбы оставались без ответа. Дым не рассеялся, и никто не протянул ей руку. Она помнила, что звала вновь и вновь, вдруг осознав, что, по всей видимости, антенна и передатчик перегорели из-за жара. Она помнила, как боялась, что ей могли не отвечать по другой причине: все ее товарищи были мертвы. Она помнила, как едва переставляла ноги одну за другой, как вонь горелой плоти заполнила ноздри и кружила голову, как она в отчаянии пыталась нащупать защелки на броне, которая стремительно убивала ее. Она помнила, как повернула и, наконец, через дым увидела размытые очертания фигур Виста, Дизза и Тани. Она помнила свой хриплый крик, и как упала на землю в агонии, когда все ее тело прижалось к раскаленной неостали брони, ставшей для нее тюрьмой. Она помнила, как ее положили на пол, и как перед ней появилось лицо Улаву…

И помнила внезапную прохладную волну и наполнивший легкие морозный воздух.

А затем некоторое время она не помнила больше ничего.

Глава двадцать вторая

– Пара ожогов второй степени, – бормотал Вист, аккуратно срезая части костюма Эрин. – В основном на сочленениях. Этот, на плече, плохо выглядит… Насколько я вижу, ожогов третьей степени нет.

– Слава богу, – произнесла Таня, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь быстро наполняющий пещеру дым. Она не видела, что Эрин сделала внизу (жар от пламени стал невыносим, и им пришлось уйти), но, судя по доносящимся снизу звукам и запаху, поняла, что бывший палисад теперь горел.

Это был хороший план, хоть и временный. Через подобную преграду не сумеют пройти даже самые решительные зерги, а те, кто осмелится, быстро встретят свой конец.

С другой стороны, запас воздуха в пещере стремительно понижался. Конечно, огонь со временем утихнет.

«Мы должны были захватить поврежденные магазины от винтовок», – подумала Таня. Тогда Вист отверг это предложение, но, похоже, у них все же появилось время на перезарядку.

– Хотя она вся покрыта ожогами первой степени, – продолжил Вист. – Дизз?

– Держи, – сказал тот, протягивая тюбик с мазью от ожогов. – Этот принадлежит Эрин. Используй его, у меня наготове мой.

Вист пробурчал слова благодарности и принялся наносить мазь.

– Ей повезло, что мы ее вовремя вытащили из брони. Еще минута, и ситуация была бы намного хуже.

– Ага, – пробормотала Таня. – Мы.

– Хорошо. Он ее вытащил, – проворчал в ответ Вист. – Я уже сказал «спасибо».

– Да, я помню, – ответила Таня, смотря на броню Эрин.

Точнее, на то, во что броня превратилась, когда Улаву удалил раскаленный металл точными разрезами клинков искривления.

Скорее всего, он спас доктору жизнь. И уж точно избавил ее от пластических операций для восстановления кожи, на которые ушли бы месяцы. Протосс заслуживал больше брошенного через плечо «спасибо».

Но сейчас этого было достаточно.

Таня подняла взгляд и нахмурилась. Улаву освободил Эрин и помог остальным вытащить ее из брони, но затем исчез, не задерживаясь, чтобы помочь им отнести доктора в пещеру с адостра. Неужели причиной послужили жар и поднимающийся дым?

Возможно. В отличие от остальных, у протосса не было защиты от неблагоприятной среды. Наверное, все, что он мог сделать, это отойти в дальний уголок пещеры.

Конечно, на Эрин теперь тоже не было брони. Когда она придет в сознание, то будет кричать от боли, чувствуя горячий воздух обожженной плотью. Может, когда Вист закончит наносить мазь, он даст ей что-то, что поможет Эрин не просыпаться?

Так где был Улаву?

Таня вгляделась в дымящийся мрак и, наконец, увидела его стоящим над передатчиком зергов. Она дала ему анализатор Эрин – мог ли он пересылать данные на «Гиперион»? Или же он стоял там лишь потому, что находился рядом со свежим воздухом, идущим через дыру в потолке?

«Улаву, ты в порядке?» – послала она к нему мысль.

«Я невредим», – пришел уверенный ответ.

Таня нахмурилась. В его тоне была уверенность, но и еще что-то. Волнение?

«Что такое? Что происходит?»

«Подойдите, – ответил он. – Все вы. Подойдите и узрите».

– Давай следующий, – произнес Вист, отбросив пустой тюбик от противоожоговой мази.

– Держи, – сказал Дизз, протягивая свой.

– Прежде, чем вы продолжите, – сказала Таня, – Улаву хочет, чтобы мы подошли к передатчику.

– Что бы это ни было, оно подождет, – отрезал Вист. – Ей нужно лечение прямо сейчас.

– Думаю, это Улаву и имел в виду, – заметила Таня. – Воздух под отверстием прохладнее, чем здесь.

– Она права, Вист, – сказал Дизз. – Продолжай наносить мазь, а мы с Таней понесем ее.

– Хорошо, – Вист выпустил воздух через зубы. – Аккуратнее с плечом, когда будете ее поднимать.

Было нелегко, но у них получилось. Похоже, они успели как раз вовремя: дыхание Эрин стало более тяжелым. Где-то на периферии сознания Тани проскочила мысль: можно ли было спасти систему воздухоснабжения в ее скафандре, и работала ли она вообще?

Они дошли до Улаву, стоящего над передатчиком.

– Говоришь, воздух здесь получше? – спросил Вист, когда Дизз и Таня бережно уложили Эрин на пол.

«Лучше, но я пригласил вас не только для этого. Смотрите», – протосс указал на отверстие.

И сразу после этого камень размером с кулак появился из дыры и рухнул на пол.

– Какого?.. – только и успел произнести Дизз, инстиктивно пятясь.

«Они расширяют отверстие, – произнес Улаву. Подняв ногу, он отодвинул камень в сторону, и Таня увидела, что в стороне от него уже лежали другие каменные осколки. – Очень скоро мы сможем покинуть пещеру».

– Кто расширяет его? – требовательным тоном спросил Вист, подозрительно смотря наверх.

«Мои соплеменники, – произнес Улаву голосом, в котором чувствовалась гордость. – Протоссы, сражавшиеся вместе с полковником Абрамом Круикшанком, чтобы защитить нас от зергов, возвращавшихся с места падения пси-излучателя».

– А, эти, – произнес Вист. – Не то чтобы Абатур не спрятал зергов поблизости…

– Помолчи, – одернула его Таня. – Сколько бы зергов он ни спрятал, если бы не Круикшанк с протоссами, нам бы пришлось иметь дело с гораздо большим их количеством.

– Пожалуй, – согласился Вист.

«Когда отверстие достаточно расширится, они поднимут доктора Эрин Вайлэнд на вершину плоскогорья, – продолжил Улаву, не обращая внимания на их разговор. – Затем поднимут вас, и мы предоставим вам защиту, пока не прибудет эвакуационный транспорт».

Таня посмотрела на Виста, ожидая очередную колкость, но сержант молчал. Наверное, он, наконец, вспомнил, в каком состоянии находилась их экипировка и они сами.

– Спасибо, Улаву, – сказала она. – От всех нас.

«Мы рады предоставить помощь».

Из отверстия продолжали падать камни, и Улаву еле успевал их убирать. Показался яркий и, в то же время, мутный свет, – такого же цвета, как и у клинков искривления Улаву. Он становился все ярче и ярче…

И вместе с последним камнем из отверстия показался темный тамплиер, который мягко приземлился на неровный пол. Он обвел присутствующих быстрым оценивающим взглядом, затем повернулся к Улаву. Таня почувствовала, что между протоссами состоялся личный разговор…

«Это Аликка, – сказал Улаву. – Он и остальные прошли долгий путь, чтобы помочь нам. Он готов поднять доктора Вайлэнд наверх».

– Хорошо, – сказал Вист. – Полагаю, они не захватили с собой медицинское оборудование?

«Нет, – раздался в голове Тани новый голос. – Но через четверть часа сюда прибудут новые корабли Доминиона. Она продержится до этого времени?»

– После всего, через что она прошла, ей лучше это сделать, – пробурчал Вист. – Сойдет. А веревка у вас имеется?

Вместо ответа в отверстии показался виток, затем развернувшийся в тонкую веревку.

«Вам известна физиология терранов, – произнес Аликка. – Будет лучше, если вы привяжете ее».

– Спасибо, – сухо ответил Вист. Он взял конец веревки и присел рядом с Эрин. – Как будто я и сам не знаю. Таня, тебе ведь не так уж нужен визор со шлемом, верно?

– Не так сильно, как ей, – ответила Таня, быстро снимая визор и протягивая его морпеху. Крепление шлема было более сложным, но ей удалось снять и его. Он не даст Эрин такую же защиту, как полный шлем, но хуже точно не будет.

Воздух в пещере наполнялся жаром и дымом, и она поняла, что смаргивает слезы, когда дым и пепел попали в глаза. Вист закончил надевать визор со шлемом на Эрин, и Таня приступила к настройке системы воздухоснабжения, пока он привязывал веревку.

Спустя минуту все было готово. Последовал беззвучный приказ от Аликки, и стоящий наверху протосс начал тянуть нить, поднимая лежащую без сознания Эрин через отверстие. Таня скривилась, когда голова доктора задела край, но пока столкновения оставались несильными, шлем будет защищать ее.

«Они будут осторожны», – заверил ее Улаву.

«Им лучше постараться, – ответила она предупреждающим тоном. – Ей не нужны новые ранения».

«Согласен, – протосс замолчал, и Таня почувствовала, как он вдруг переключил внимание на другой объект. – Происходит нечто странное».

– Ого, – произнес Дизз. – Вы слышите?

Таня напрягла слух.

– Нет.

– Вот именно, – сказал он, поднимая свой Р-45. – Похоже, огромный пожар снаружи улегся.

Таня нахмурилась. Он был прав: далекий гул исчез.

– Нам лучше проверить.

– Подождите, – сказал Вист, глядя, как ноги Эрин исчезали в отверстии. – Я пойду с вами.

«Останься, – сказал Улаву, вставая рядом с Таней и Диззом. – Охраняй ее и продолжи работу над передатчиком. Я пойду с ними».

Казалось, тишина становилась глубже, пока Дизз вел их по коридору и вниз по спуску. Таня смаргивала слезы, постоянно появляющиеся из-за дыма, думая о том, как ее сила будет работать, если она даже не может увидеть свою цель. Наверное, не очень эффективно. Дизз шел с пистолетом наготове, но Таня не знала, сколько у него осталось патронов. Наверное, немного. Только Улаву со своими клинками искривления был способен остановить следующую волну зергов, но ему придется подпустить их на близкое расстояние, где они могут достать его клыками и когтями.

Правда, у протосса еще оставался диск искривления. Только вот это оружие можно задействовать всего один раз, а потом диск придется как-то возвращать.

И вдруг ее озарило. Придется возвращать…

«Диск искривления, – сказала она Улаву. – Из-за него ты пришел в программу призраков в поиске телекинетика?»

«Верно, – подтвердил Улаву. – Теперь ты понимаешь, что контроль энергии Пустоты неразима вкупе с телекинезом для передвижения диска через группу врагов являются мощной комбинацией. Я надеялся взглянуть на терранских телекинетиков в действии, чтобы узнать, как их силу можно задействовать в применении диска».

«Звучит интересно, – сказала Таня. – Но зачем держать это в секрете? Военные стратеги любят работать с такими штуками».

Улаву некоторое время молчал.

«Хотя терраны и протоссы больше не враги, мы еще не являемся полноценными союзниками, – произнес он неохотно. – Мы – два разных народа, Таня Колфилд, и я боюсь, что потребуется много работы, прежде чем мы сможем выстроить по-настоящему дружеские отношения. Я подумал, что тебя не стоит вводить в курс дела касательно проекта или самого оружия, чтобы не оставить неправильное впечатление».

«Я понимаю, – сказала Таня. – Но не думаю, что император Валериан понял бы это как-то не так. Он похож на порядочного человека».

«Но даже порядочные существа не всегда приходят к соглашению между собой, и иногда это заканчивается войной».

Таня нахмурилась, желая оспорить его точку зрения, но признала, что Улаву был прав.

«Мы сохраним твою тайну».

«Можешь ли ты говорить за других? – спросил он. – В любом случае, рано давать такие обещания. Есть большая вероятность, что мы все не доживем до конца этого дня».

– Ну и месиво мы здесь устроили, – пробормотал Дизз. – Вы видите достаточно хорошо, чтобы сражаться?

– Мы справимся, – заверила его Таня, надеясь, что сказанное не было ложью. Они не узнают, пока не появятся первые зерги. К тому же нельзя было забывать, что псиолиски еще не сдались. Она все еще слышала легкое жужжание. Возможно, зерги собирали остатки сил для последнего броска.

Но если и так, то они особенно не спешили. Десять шагов спустя отряд никого не встретил.

– Говоря о сражении… куда они попрятались?

– Хороший вопрос, – заметил Дизз. – Странно. Похоже, воздух становится чище.

– Не могу сказать, – Таня помотала головой.

«Так и есть, – подтвердил Улаву. Судя по его тону, он был так же озадачен, как и Дизз. – Я слышу новый звук, но не могу распознать его».

– Я тоже, – сказал головорез. Они дошли до пролета, и лейтенант остановился, чтобы проверить индикатор на пистолете Гаусса. – Что же, давайте выясним, – он поднял оружие и зашел за поворот. Моргая, Таня последовала за ними.

И увидела нечто поразительное.

Костер, созданный Эрин из разрушенного палисада, действительно погас. Но только потому, что место оказалось буквально покрыто зергами, погасившими пламя. Внутри пещеры прямо перед дымящимися деревьями были зерги, ранее не виданные Таней. Похожие на огромную осу, они немного напоминали и муталисков, но были меньше и имели большие когти и широкие крылья. По всей видимости, крылья и издавали незнакомый звук, пока зерги яростно били ими, стараясь выдуть наполненный дымом воздух.

Посреди линии зергов стояла мать стаи, контролирующая их работу.

– Такое не каждый день увидишь, – пробормотал Дизз.

– Что, мать стаи? – спросила Таня, все еще моргая. Хотя воздух стал чище, она все еще смотрела на мир через завесу слез.

– Я имел в виду зергов, обмахивающих пещеру, – ответил Дизз. – Они не выглядят бронированными.

Таня прищурилась. Этого она не заметила, но головорез был прав. В отличие от всех других зергов, эти были покрыты только шероховатой кожей вместо обычных соединений из хитиновых пластин.

Их разговор не ушел от внимания матери стаи.

«А, – произнесла она скрипучим псионическим голосом, повернувшись к ним. – Приношу извинения за мое позднее прибытие. Рада видеть вас живыми».

– По крайней мере, пока что, – заметил Дизз. – День еще не закончен. Могу я поинтересоваться, кто вы?

Мать стаи склонила голову.

«Я – Сверхкоролева Загара».

Таня сглотнула, ее и без того мутное зрение поплыло. Сверхкоролева Загара, преемница Сары Керриган, одного из самых сильных призраков, когда-либо созданных человеком. Перед ними стояла та, что привела Доминион и протоссов на перепутье между миром и войной, и она держала это хрупкое равновесие в своих когтях.

Если она пришла за Таней…

«Я боялась, что незнакомые существа, с которыми вы сражались, могли подавить ваш разум, – продолжила Загара. – По этой причине я прибыла на это место, надеясь отнять у них контроль».

– Похоже, это сработало, – сказал Дизз. – Спасибо, Сверхкоролева. Полагаю, это ваши зерги, а не находящиеся под контролем псиолисков, потушили пламя?

«Мои, – подтвердила Загара. – Зерги, сейчас выдувающие дым – мои скирлинги. Благодаря им вы скоро сможете дышать чистым воздухом».

– Скирлинги, говорите? – произнес Дизз. – Интересно. Полагаю, один из новых видов?

«Да. Их по моей воле создал Абатур, чтобы те однажды перенесли адостра в место, где те смогут вырасти».

– В какое место? – спросил Дизз.

«Куда бы ни потребовалось, – Загара замолчала, и Таня почувствовала, как от матери стаи начало исходить смешанное чувство страха и гнева. – Адостра в ростовой пещере. Они все еще живы?»

– Насколько нам известно – да, – сказал Дизз. – Мы с ними ничего не делали. Позвольте я свяжусь… хотя, знаете, почему бы вам не подняться и не взглянуть самой?

Таня почувствовала, как Улаву напрягся. Пригласить Сверхкоролеву зергов на их сторону полосы обороны…

Но Улаву ничего не сказал, так что Таня тоже промолчала, и спустя секунду Загара подняла одну из своих лап.

«Да будет так, – объявила она и направилась к ним. – Не беспокойтесь. Мои зерги останутся под моим контролем».

– Хорошо, – мрачно сказал Дизз. – Потому что поблизости еще прячутся псиолиски. Таня?

– Да, они где-то рядом, – подтвердила та. – Все еще надеются, что они заставят нас избавиться от адостра вместо них.

– Или надеются убить нас так, чтобы наши подумали, что это дело рук Сверхкоролевы, – добавил Дизз. – Вист? Ты все услышал?

Последовала пауза. Непроизвольно Таня подняла руку, чтобы увеличить громкость наушников, но затем вспомнила, что отдала свой шлем Эрин.

– Что он сказал?

– Говорит, все понял, – передал Дизз. – Не верит услышанному, но все понял. В любом случае, мы поведем ее наверх. Вист, на твоем месте я бы поторопился с настройкой передатчика. – Он натянуто улыбнулся Тане. – Императору Валериану это понравится.

– …Затем Сверхкоролева Загара подтвердила, что это те самые созданные ею адостра, – говорил лейтенант Холкман, заканчивая доклад. – По крайней мере, те самые коконы, в которых Абатур собирался их выращивать. Она не может сказать точно, не открыв их.

– Она отказывается это делать? – раздался голос Артаниса из динамика на мостике.

– Не то чтобы отказывается, иерарх, – сказал Холкман. – Она сказала, что внешность бывает обманчива, и без необходимой проверки она не может точно сказать, что перед нами именно те существа, которые она велела ему создать. Она сказала, наш анализ должен быть более точным.

Валериан взглянул на экран состояния биолаборатории.

– Они приступили к диагностическим исследованиям, – сообщил он Холкману. – Говорят, взятые доктором Вайлэнд образцы выглядят многообещающими и должны привести к положительным результатам, – император посмотрел на другой экран. – Из лазарета сообщили о поступлении к ним доктора Вайлэнд. Они приступили к лечению ее ожогов.

– Спасибо за информацию, император, – сказал Холкман голосом, в котором чувствовалось неподдельное облегчение. – И последнее: Сверхкоролева Загара подтвердила, что это та самая версия передатчика, которую Абатур создал для нее. Вероятно, по этой причине она так быстро смогла его настроить. Она не знает, сколько еще он мог сделать. На этом всё.

– Но это не вся информация, – мрачно заметил Артанис. – Где псиолиски? В результате чего они появились? Сколько их было сделано? Где мастер эволюции Абатур, и позволит ли Сверхкоролева Загара нам допросить его? И, самое важное, адостра – те самые существа, описанные Сверхкоролевой Загарой, или не совсем, и это очередная ложь?

– Это не ложь, иерарх Артанис, – раздался голос Загары, в котором чувствовались гордость и сдерживаемый гнев. – Во время наших бесед я не говорила ничего, кроме правды, и могу заверить, что буду делать это и впредь. Я вышла за пределы сооружения для переговоров, чтобы предоставить помощь исследовательской группе Доминиона. Я нашла трупы псиолисков, подтвердила их существование и послала на ваши корабли для исследования. Я принесла в жертву своих зергов, чтобы потушить огонь и удостовериться в сохранности исследовательской группы. Я приказала матерям стаи оставаться в своих главных шпилях, а левиафанам приземлиться на поверхность.

– Такое проявление доброй воли может быть вызвано страхом перед нашей яростью, – парировал Артанис. – Мы не скоро забудем битву, где сложили головы многие тамплиеры и неразимы.

– Та битва была начата псиолисками.

– У нас есть лишь ваше слово! – отрезал иерарх. – Но мы услышали достаточно. Теперь нам требуются доказательства.

– Вы располагаете доказательствами в виде трупов псиолисков и доклада исследовательской группы.

– Ни одно из которых не выявило ни зачинщика, ни умысла, – возразил Артанис. – Я повторю вопрос: где Абатур?

– Я не знаю, – ответила Загара. – Я позволяю ему идти, куда заблагорассудится, при условии, что он подчиняется мне. К тому же я отказываюсь верить обвинениям, которые вы против него выдвинули. Абатур – мастер эволюции, старейший из ныне живущих зергов. Он верен Рою.

– Тогда откуда взялись псиолиски? – требовательным тоном спросил Артанис.

– Я не знаю, – вновь ответила Загара.

– Позвольте мне сказать, – быстро вставил Валериан. Для него было очевидно, что Абатур дергал Сверхкоролеву за веревочки, хотя мотивы мастера эволюции были не ясны. Артанис и Загара находились в патовой ситуации, и ничего не могло изменить их точки зрения.

Ничего, кроме абсолютной и объективной правды. И единственным способом узнать ее было найти Абатура и заставить его говорить.

Что было не так уж легко сделать. Валериан предполагал, что мастер эволюции подчиняется Загаре, но оставалось много неясного в общении Сверхкоролевы с Абатуром. Если Загара откажется вызывать его, или Абатур не ответит на ее зов…

Глаза Валериана расширились, когда его вдруг осенило. Ответит на ее зов…

Артанис и Загара молчали. Валериан прервал их дискуссию, и они ждали от него решения.

У него был всего один шанс.

– Мы уже проводили переговоры по дистанционной связи, – начал император, придумывая речь на ходу, надеясь, что его мозг сможет думать наперед. – Мы встречались лицом к лицу на территории зергов. Сверхкоролева Загара, пришло время переговоров на территории Доминиона.

– Я не полечу на Корхал IV, – твердо ответила Загара.

– Я этого не прошу, – поспешил заверить ее Валериан. – Но я бы хотел пригласить вас на борт «Гипериона». Полагаю, ваш личный левиафан – тот самый, на котором вы отправили к нам Мукав с просьбой о помощи?

– Тот самый.

– Могу я попросить вас призвать его на третью точку? – сказал Валериан. – И позвольте предложить вам взять к себе на борт исследовательскую группу.

Последовала короткая пауза.

– Ваша просьба… странная, император Валериан, – наконец, произнесла Загара. – Я не вижу в ней смысла.

– Смысл в достижении мира. Я верю, что совместными усилиями на борту «Гипериона» у нас получится найти доказательства, о которых говорил иерарх Артанис.

Еще одна пауза. Валериан мысленно скрестил пальцы…

– Да будет так, император Валериан, – произнесла Загара. – Я призову своего левиафана.

– Благодарю, Сверхкоролева Загара, – сказал Валериан. – Последняя просьба: позвольте мне переговорить с глазу на глаз с моей командой.

Еще более длительная пауза.

– Хорошо, император Валериан. Я вернусь наружу и буду ждать подле моего левиафана.

Мэтт наклонился и нажал кнопку отключения звука.

– При всем уважении, Валериан, твой план – безумие, – сказал он низким голосом. – Ее присутствие на «Гиперионе» не приведет ни к чему хорошему.

– Не беспокойся, она не поднимется на борт, – сказал Валериан. – Иерарх Артанис, вы еще здесь?

– Да, – ответил Артанис. – Я тоже выражаю сомнения. Если вы хотите пленить или уничтожить Загару, тем самым ослабив возможности Роя вести войну, то это будет иметь лишь временный эффект.

– Уверяю вас, что не планирую делать ни то, ни другое, – сказал Валериан и нажал на кнопку. – Лейтенант Холкман, Загара ушла?

– Да, император, ушла, – ответил Дизз.

– Помехи, создаваемые псиолисками, исчезли?

– Дайте проверить… да, император. Похоже, они отступили.

– Хорошо. Мне нужно, чтобы вы выключили передатчик зергов и перешли на дистанционную связь ваших скафандров.

– Один момент, – последовала короткая пауза, сопроводившаяся приглушенным звуком выстрела пистолета Гаусса. – Все, передатчик зергов вне игры, – сухо произнес головорез.

Валериан скривил губы. Хотя с технологией чужой расы по-другому и не поступишь.

– Адмирал?

– На нашем конце связь зергов оборвалась, – подтвердил Мэтт.

Валериан кивнул.

– Лейтенант? Вы нас слышите?

– Подтверждаю, император, – ответил Холкман.

– А вы, иерарх Артанис?

– Я вас слышу.

– Хорошо. Слушайте внимательно. Предположим, что все сказанное Загарой – правда, как и вся информация из доклада исследовательской группы. Получается, что, по велению Загары, Абатур создал адостра, заботящихся о жизни созданий, а затем по своей воле выкрал немного эссенции зел-нага и соединил ее с генами зергов, создав способных к псионике псиолисков.

– Вероятно, также с повеления Сверхкоролевы Загары, – вставил Артанис.

– Давайте предположим, что она здесь ни при чем, – сказал Валериан. – Итак, Абатур управлял ситуацией с самого начала. Он хотел заставить нас уничтожить адостра, что лишило бы смысла переговоры и подтолкнуло бы Загару к новой войне.

– Допустим, – сказал Мэтт. – К чему ведут все эти предположения и рассуждения?

– Мы так и не нашли ответа на два главных вопроса, – продолжал Валериан. – Во-первых, если Абатур всем управляет, то какова его цель? Во-вторых, где он сейчас?

– Мы пробовали провести сканирование планеты, но общая площадь поверхности просто огромна, – сказал адмирал. – И, если принять во внимание пристрастие зергов к созданию огромных систем тоннелей, он может быть где угодно на планете.

– Я так не думаю, – заметил Валериан. – Одним из пунктов его плана, скорее всего, является безопасный уход с Гистта. Вряд ли Абатур решит развязать войну и остаться в самом пекле. Если предположить, что псиолиски являются неотъемлемой частью его долгосрочного плана победы зергов, он наверняка решит забрать нескольких с собой. Это значит, что он планирует захватить один из левиафанов.

– Но сейчас на поверхности находятся семь, – сказал Артанис.

– Верно, но я думаю, мы сможем его вычислить. Иерарх Артанис, вы помните, что Загара сказала, когда мы сели на планету? Она поприветствовала нас и поблагодарила лично меня за быстрое прибытие. Она была права: мы прибыли значительно быстрее, и этому была причина. Адмирал Хорнер, помните ли вы, почему мы решили поспешить?

– Потому что вас заинтриговало послание Мукав, сэр, – ответил Мэтт с озадаченным видом. – Потому что надежда на мир была целью, которую стоило преследовать.

– Да, конечно, – согласился Валериан. – Но даже по этой причине мы все равно бы сюда прибыли. Почему я велел вам поспешить?

Мэтт одарил его острым взглядом.

– Потому что Мукав не разъяснила нам ситуацию. Она просто повторяла слова приглашения снова и снова.

– И что произошло бы, если бы она оказалась более разговорчива?

– Мы бы решили подробно допросить ее, – мрачно произнес Хорнер. Он, наконец, понял логику императора. – И мы бы тщательно осмотрели ее левиафан.

– Подождите, – произнес Артанис. – Вы хотите сказать, что Абатур и его псиолиски сейчас находятся на этом конкретном левиафане?

– Идеальное место для укрытия, – кивнул Валериан. – Мы его видели, мы летели рядом с ним, и все указывало на то, что он не представляет опасности.

– Это особенность психологии терранов, иерарх Артанис, – объяснил Мэтт. – Если вы планируете преступление, то делаете вид, что проходите мимо полицейского, потому что, обратив на себя внимание, вы создадите впечатление, что вам нечего скрывать.

– Именно, – сказал Валериан. – Это также значит, что если левиафаны взлетят, то конкретно на этот левиафан падет меньше подозрений, чем на другие, – он выразительно поднял палец, внезапно осознав еще один ключевой момент. – Мы также знаем, благодаря открытию исследовательской группы, что тот, кто контролирует псиолисков, делает это при помощи команд, которые отдает им через биомеханические передатчики. Возможно, эти команды передавались на такой высокой частоте, что их не могли распознать люди или протоссы: команда доктора Коуган считает, что у псиолисков могут быть способности к восприятию высоких частот. Нам также известно, что Мукав использует такой же передатчик на своем левиафане, ведь именно через него она передала нам приглашение. Именно так Абатур мог прослушивать наши битвы на фокальных точках и направлять псиолисков.

– Но если он уже улетел с планеты, то зачем возвращаться? – спросил Артанис. Судя по тону, иерарх был еще не убежден.

– Я могу ответить на это, иерарх Артанис, – вставил Холкман. – Как сказал император Валериан, Абатуру требовалось находиться на планете, чтобы контролировать ситуацию и удостовериться, что мы все играем запланированные им роли.

– Из чего возникает следующий вопрос: как мастер эволюции стал таким хорошим стратегом? – сказал Валериан. – Ответ нам только предстоит выяснить.

– Возможно, он улучшил себя, пока работал над псиолисками, – предположил Мэтт. – Или он заодно с Мукав. Вряд ли Абатур смог бы спрятать псиолисков внутри левиафана без ее ведома, поэтому они, скорее всего, действуют сообща.

– Распознать изменение тактических возможностей королевы было бы труднее, чем повышение его собственных способностей, – заметил Валериан. – В любом случае, Абатур находился в здании переговоров во время атаки на первую точку, поэтому он не мог руководить ей лично.

– Итак, Мукав все организовала, но именно Абатур сделал ее такой? – спросил Мэтт.

– Это мы выясним, когда найдем его, – сказал Валериан. – Сейчас нам требуется заставить его раскрыться. Именно поэтому я просил Загару призвать левиафана на третью точку. Я хочу, чтобы наши люди зашли на борт, не вызвав подозрений.

– Если только Абатур не решит проигнорировать вызов Загары и не останется на месте, – заметил адмирал.

– Он этого не сделает, – заверил его Валериан. – Мы передали наш план через передатчик, который он, скорее всего, прослушивает. Мастер эволюции должен считать, что мы предоставляем ему идеальную возможность для побега. Когда его левиафан окажется в космосе, он сможет проскользнуть мимо наших кораблей, не вызвав подозрений.

– И если Загара окажется с ним в это время, то это сделает Сверхкоролеву такой же виновной в глазах Доминиона и протоссов, – заметил Холкман.

– Что идеально подходит под его план, – сказал Валериан. – Поэтому, когда взойдете на борт, лейтенант, вашим заданием будет найти Абатура и допросить его.

– Принято, император, – ответил Холкман. – Что делать с псиолисками?

– Я рекомендую немедленное уничтожение, – произнес Артанис.

– Согласен, – подтвердил Валериан. Новое сообщение на другом экране привлекло его взгляд. – Кстати о псиолисках, – добавил он, подключая биолабораторию к общему разговору. – Доктор Коуган только что вычислила их примерное количество. Доктор?

– Благодарю, император, – произнес голос Коуган. – Это предварительные вычисления, поэтому я бы не стала так сильно на них полагаться. Мы провели первое исследование псиолиска, задействовав высокоточную программу для вычисления соотношения зел-нага и не зел-нага частей. Это незнакомый вид, и невозможно сказать наверняка, но, если сравнить их генетику с образцами адостра, присланными доктором Вайлэнд, и учесть количество уже убитых псиолисков…

– Доктор Коуган, – напомнил ей Валериан.

– Прошу прощения, император. Если подытожить, мы полагаем, что Абатур имеет в распоряжении от трех до пяти сотен псиолисков.

– И большинство из них сейчас находятся внутри того левиафана? – уточнил Холкман.

– Вероятно, – сказал Валериан, морща лоб. Для трех терранов и одного мирного протосса это слишком большое количество.

Артанис пришел к такому же мнению.

– Вам потребуется поддержка, – сказал он. – Я пошлю группу воинов для сопровождения.

– При всем уважении, иерарх Артанис, я не думаю, что это хорошая идея, – возразил Холкман. – Загара предположительно отправляется добровольно на не представляющем угрозы левиафане. Если вы пришлете войска, – не важно, протоссов или Доминиона, – Абатур может почуять неладное и удрать.

– Мы уничтожим его прежде, чем он улетит, – мрачно заверил Артанис.

– Тогда мы не узнаем всей правды, – вставил Валериан. – Лейтенант?

– Думаю, мы справимся, император. Но нам потребуются новые скафандры и оружие. Свежий реактивный ранец тоже не помешал бы.

– Я свяжу вас с интендантом, – сказал Валериан. – И если вдруг нам не удастся поговорить еще раз, прежде чем вы взлетите, хочу пожелать удачи.

– Благодарю, император, – сказал Холкман.

– Переключаю вас, лейтенант, – сказал Мэтт и нажал на кнопку. Световой индикатор погас.

– Я не согласен с этим планом, император Валериан, – произнес Артанис. – Он чреват неопределенностью и рисками. Если вы не правы, и целью Сверхкоролевы Загары является проведение левиафана к нашим кораблям, то нам придется вести сражение с плохой позиции.

– Знаю, это опасно, иерарх Артанис, – осторожно сказал Валериан. Неужели протосс хотел выйти из игры прямо сейчас? – Но я думаю, что только так мы сможем узнать правду.

– Что, если я откажусь? Что, если я отведу силы протоссов и оставлю вас сражаться с Загарой и ее левиафаном?

Мэтт внимательно смотрел на него.

– Тогда Доминион будет сражаться в одиночку, – ответил Валериан. – Но прежде чем вы ответите, позвольте напомнить вам некоторые события из истории.

– Какой истории?

– Той, которая имеет значение. Истории войны между терранами и протоссами. Вы помните Чау-Сара?

На экране стало видно, как кожа иерарха запестрела эмоциями.

– Да, – ответил он мрачно.

– Вспомните, что протоссы сделали с поселенцами, – сказал Валериан. Пестреющая кожа обозначала проявление очень сильных эмоций, и Валериан отдаленно подумал, что сейчас очень сильно давит на иерарха. Но ему было все равно. – Тогда существовала некая фракция, называвшаяся Конфедерацией и позднее ставшая Доминионом. Ее целью было уничтожение всей расы протоссов. Помните, почему эту цель перестали преследовать?

Артанис не ответил.

– Потому что человек по имени Джим Рэйнор принял решение, – продолжил Валериан. – Он решил довериться экзекутору Тассадару и, следовательно, вашему народу. Это был переломный момент и начало пути, который привел нас сюда.

– И вы хотите, чтобы я совершил такой же рывок веры?

– У Рэйнора было достаточно доказательств того, что протоссам нельзя доверять. Но он услышал рассказ Тассадара, услышал его версию мотивов протоссов и решил рискнуть. Сейчас мы оказались в такой же позиции. Мы видели разрушение, на которое способны зерги, но Загара утверждает, что она и Рой изменились. Я готов совершить рывок веры. А вы? – Император указал на планету под ними. – Если мой план не сработает, и нам не удастся найти выход, то может случиться война. Но если мы не попытаемся, она обязательно случится.

С секунду Артанис молчал.

– Помните, что вы сказали мне на планете? Что протоссы – благородная раса, охранявшая другие виды. Помните, что я ответил вам?

– Что было легко стоять над другими, когда вас объединяла Кхала, – тихо произнес Валериан.

– Позднее я погрузился в мысли, – продолжал Артанис. – Возможно, путь благородства и чести не должен быть легким. Возможно, всегда будут сопутствующие риски. И, возможно, благородство не может существовать без доверия. – Он поднялся. – Император Валериан, протоссы ударили первыми по Чау-Сара. Эти действия привели к потере бессчетного количества жизней за многие годы, и даже сейчас их последствия отравляют отношения между нашими народами. Мы более не нанесем первый удар. Не здесь и не сейчас. Я последую за вами и доверюсь вашему решению. И тогда протоссы вернут потерянное благородство.

– Вы никогда не теряли его, – тихо заверил его Валериан. – Благодарю вас, иерарх. Вознесемся мы сегодня, или падем, мы сделаем это вместе.

Артанис склонил голову:

– Я буду ждать от вас известий.

Его изображение исчезло с экрана.

– Итак, – произнес Валериан, поворачиваясь к Мэтту, – теперь все зависит от нашей группы.

– Согласен, – адмирал замялся. – Ты же понимаешь, что они, возможно, умрут?

Валериан вздохнул.

– Да, – сказал он. – Я бы даже сказал, что их шансы выжить очень малы. Что еще хуже, я, вероятно, передаю Таню Колфилд в руки мастера эволюции, и возможные последствия пугают меня. Но если они смогут найти Абатура внутри левиафана и выбить из него признание, то мы избежим кризиса.

– И как они заставят его это сделать?

– Они дадут Абатуру понять, что он выиграл, – сказал Валериан. – Свяжи меня с интендантом. У меня есть для него особый заказ.

Глава двадцать третья

Таня всегда знала, что левиафаны велики. Это известно всем. На самом деле, эти существа просто огромны – они превосходят по размеру боевые крейсеры Доминиона или авианосцы протоссов. Но только сейчас, подойдя к одному из них, лежащему на нескольких холмах, она осознала их истинный размер.

И им требовалось найти одного мастера эволюции и группу псиолисков внутри всего этого?

Как обычно, ответ был у Виста.

– Просто думай как морпех, – заверил он ее, пока они готовились покинуть пещеру с адостра. – Не лезь из кожи вон, пытаясь найти врага. Скорее всего, он найдет тебя первым.

И это не было, по мнению Тани, чем-то утешающим.

«Таня Колфилд? – услышала она мысли Улаву. – Ты в порядке?»

«Просто немного нервничаю», – заверила его Таня. Улаву шел по другую сторону от Загары, Вист возглавлял процессию, а Дизз – замыкал. Должно быть, со стороны все выглядело так, будто терраны конвоировали заключенного, хотя с тактической точки зрения их позиционирование было нелепым. Им оставалось надеяться, что Загара действительно желает мира и готова пойти на многое для достижения цели.

И они серьезно испытывали ее терпение. Валериан запретил рассказывать Загаре правду о происходящем, чтобы Абатур не узнал об их плане через псионную сеть зергов, и, судя по ее виду, Сверхкоролева была недовольна условиями перелета. Даже не прибегая к своей и без того слабой телепатии, Таня понимала, что Загара глубоко оскорблена происходящим. К счастью, ее желание избежать войны оказалось сильнее чувства гордости.

Что она подумает (и сделает!), когда узнает о происходившем за ее спиной, никто не мог сказать. Сама Таня предпочитала об этом не думать.

По крайней мере, они будут во всеоружии во время грядущей встречи. Транспортный корабль привез новую силовую броню для Виста на замену поврежденной в битвах, а также еще одну винтовку Гаусса и столько обойм, сколько он мог унести. Диззу доставили новую броню головореза и свежий реактивный ранец. Тане привезли полный шлем на замену визору призрака, который она отдала Эрин, и карабин – подарок от самого императора Валериана.

Карабин был для видимости, и Таня надеялась, что Абатур поймет это, только когда будет слишком поздно.

Улаву предложили вернуться на «Гиперион», так как на крейсере его все еще считали гражданским. Он отказался, заметив, что команде могут потребоваться его знания особенностей зергов и их мышления.

Таня все еще не знала, как относиться к нему после обмана, но сейчас она была просто рада видеть рядом друга.

Тем не менее, если сравнивать с левиафаном, напичканным пятью сотнями псиолисков, три террана и протосс выглядели довольно жалко.

Они надеялись, что Абатур подумает так же.

На толстой коже левиафана были заметны похожие на сфинктеры отверстия, каждое из которых начиналось темным жилковатым тоннелем. Вист посмотрел на Загару; та указала на один из проходов, и группа направилась внутрь.

Тоннель мало чем отличался от коридора в пещерах с адостра. Те были открытыми, и в них даже чувствовались потоки воздуха. Здесь все было замкнуто и грозило вызвать приступ клаустрофобии. На стенах, полу и потолке были самые разные углубления и выступы, что затрудняло движение. Также им встретились многочисленные ответвления и каналы, которые начинались в произвольных местах и вели в непонятном направлении. Здесь группе пришлось идти по одному: Таня и Вист шагали первыми, за ними следовала Загара, а Улаву с Диззом замыкали процессию.

В отличие от пещер с адостра, когда они вышли за пределы солнечного света, идущего снаружи, в тоннеле не было другого освещения, кроме как от их фонариков.

Таня светила на стены, пока они шли вперед, внимательно всматриваясь в каждое углубление, где могли скрываться псиолиски. Если Абатур решит напасть, пока они шли к командному центру внутри левиафана, то такие тоннели были превосходным местом для засады.

Но никто не потревожил их. Было так тихо, что Таня начала задумываться, не ошибся ли император в догадках насчет плана Абатура. Теория Валериана была достаточно логичной, но логика потеряется, если разбавить ее предположениями. Если Абатур не находился на борту, или если он был на борту, но успел улизнуть, то они останутся ни с чем.

А логика и теории не удержат Артаниса от сожжения планеты.

«Они здесь».

Таня почувствовала комок в горле.

«Ты уверен?»

«Я чувствую их, – сказал Улаву. – А ты нет?»

«Нет», – ответила Таня. Ее сомнения развеялись: если псиолиски были здесь, то и Абатур тоже.

– Всем быть начеку, – тихо сказал Вист.

Они шли еще десять минут, и Таня начала чувствовать знакомое жужжание в голове, когда увидела слабый свет вдалеке. Свет становился ярче по мере их приближения, и она почувствовала слабые изменения в мыслях Виста и увидела изменение положения его тела, когда он подготовился к битве.

И вот они были на месте. Коридор повернул еще раз и закончился помещением, которое по размеру было как минимум с половину одной из пещер адостра на планете.

Вист зашел в нее, разворачиваясь направо. Таня тоже ступила внутрь, смотря налево. У помещения были стены, соединяющиеся с полом и потолком без прямых линий и острых углов, и та же структура, что и у тоннелей, по которым они прошли. Наблюдая за вошедшей группой, недалеко у входа неподвижно стояла королева, немного отличающаяся от Загары размером конечностей и формой тела. В стену за ней был встроен передатчик, похожий на тот, который они видели на третьей точке.

В самом центре, как сразу поняла Таня из посланных Валерианом изображений, стоял Абатур.

Шедшая за ней Загара вошла в помещение и тут же резко остановилась.

«Абатур?»

Зерг поднял свои небольшие центральные лапы. Таня почувствовала что-то на границе своего разума…

– Спокойно, – сказал Дизз. – Знаю, вы шокированы, видя его, Сверхкоролева Загара, но не забывайте, что у вас гости. Давайте просто поговорим…

«Что ты здесь делаешь?!» – требовательный псионический голос Загары взорвался в разуме Тани, и она еле успела отойти в сторону, как Сверхкоролева подалась вперед, вытягивая когтистые лапы в сторону Абатура.

Мастер эволюции дрогнул, но затем выпрямился.

«Абатур делает необходимое для Роя», – ответил он.

«Ты предаешь Рой», – возразила Загара. Она продолжила идти к нему, и на мгновение Таня подумала, что они столкнутся. Но Загара остановилась прямо перед ним с высоко поднятыми лапами; ее когти дергались, будто сами хотели вонзиться в мастера эволюции.

А вот Абатур лишь спокойно стоял, даже в присутствии разъяренной Сверхкоролевы. Возможно, подумала Таня, в нем было больше смелости, чем они полагали.

Либо он просто знал, что преимущество на его стороне.

«Сверхкоролева Загара говорит о предательстве, – произнесла другая королева, делая шаг в сторону группы. – Я – Мукав. Я буду переводить».

– Спасибо, но мы сами справимся, – ответил Дизз.

«Но от вас могут ускользнуть некоторые нюансы, – Мукав сделала еще один шаг в их направлении. – Я буду переводить».

«Не обязан объясняться, – ответил Абатур вызывающим голосом, – но объяснение дам».

«Сделай это», – приказала Загара, и Таня вдруг представила сжатую до предела пружину. Сверхкоролева изо всех сил себя сдерживала.

«Рой высший, – сказал Абатур. – Рой уникальный. Был создан так. Станет таким вновь».

«Рой всегда будет уникален, – ответила Загара. – Ты не привел оправданий своему предательству».

«Не предал Рой. Предал только предателя».

«Кто предатель?»

Когти Абатура сжались.

«Сверхкоролева. Сверхкоролева – предатель».

– Как она может предать Рой? – спросил Дизз. – Она – Сверхкоролева. Все, что она делает, является волей Роя по определению.

Оба зерга не обратили на него внимания. На этот момент ментальное противоборство перешло со слов на образы, эмоции и чувства, слишком быстро меняющиеся, чтобы Таня могла их понять. Она только поняла, что Абатур вел себя вызывающе и отказывался извиняться, а Загара становилась все яростнее и была готова порвать его на части.

Но она не знала, что у Абатура был припасен сюрприз.

Таня медленно обвела взглядом комнату, всматриваясь в каждый темный уголок и тоннель. К сожалению, все коридоры имели такое же извилистое строение, как и тот, по которому прошла группа, и это означало, что в каждом могли скрываться псиолиски, невидимые для чужих глаз.

– Эй, Абатур! – крикнул Дизз, снова пытаясь присоединиться к разговору. – Мы пришли вместе со Сверхкоролевой Загарой. Как насчет объяснить понятным для нас языком?

Абатур посмотрел через плечо Загары, и Тане показалось, будто его многочисленные глаза оценивали Дизза.

«Не обязан объяснять терранам, – наконец, сказал он. – Но объяснения дам».

– Хорошо. Услышим же их.

«Рой высший, – повторил Абатур. – Рой уникальный. Был создан так. Станет таким вновь».

– Да, это мы уже слышали, – сказал Дизз. – Так что, вы не можете быть уникальными, пока не сотрете всех остальных в порошок?

«Низшие создания не в состоянии понять Рой, – ответил Абатур с презрением в своем ментальном голосе. – Рой высший. Рой создан для наполнения вселенной. Рой создан поглотить ее. Убрать ненужное».

«Он имеет в виду, что Рой был создан, чтобы поглотить всё», – перевела Мукав.

Таня посмотрела на нее и заметила, что королева значительно придвинулась к ним с момента начала разговора. Похоже, она потихоньку приближалась к группе, прикинувшись переводчиком.

Стоило ли позволять ей подходить так близко?

Таня взглянула на Дизза с Вистом, но те были слишком увлечены происходящей на другой стороне комнаты драмой. Возможно, они даже не заметили приближение Мукав.

– Спасибо, но я бы хотел услышать это от самого мастера эволюции, – ответил ей Дизз. – Итак, ты говоришь, что рой высший, Абатур?

«Рой должен расти. Изменяться. Без войны невозможно».

– Так псиолиски приблизят зергов к следующей войне?

«Читха не зерги! – в голосе Абатура появились рычащие нотки. – Эссенция Роя должна преобладать. Эссенция Роя не преобладает в читха. Эссенции Роя и зел-нага равны».

– Ага, – произнес Дизз, кивая. – Вот в чем твоя проблема. Не нравится равное партнерство?

«Не важно. Читха не зерги, но читха – оружие зергов. Даст Рою победу над протоссами». – Абатур ткнул одной из лап в сторону Улаву.

– Ну не знаю, – с сомнением сказал Дизз. – С псиолисками непривычно сражаться, но убивать их легче, чем гидралисков, с помощью которых они созданы. Но разве использование эссенции зел-нага не является жульничеством? Получается, что победу возьмут зел-нага, а не зерги.

«Победа не важна, – ответил Абатур. – Совершенствование важно. Рой на пути совершенствования».

– Если только вы не сошли с этого пути, – сказал Дизз. – Или не запнулись, идя по нему. Может, адостра – совершенство?

«Адостра, – Абатур пробормотал слово, будто ругательство, – мерзость».

– Как они могут быть мерзостью? – спросил Дизз. – Ты создал их, не так ли?

«Загара создала мерзость, – возразил Абатур, показывая той же лапой на Загару. – Абатур – всего лишь инструмент».

– Что не так с ними? Как адостра могли что-то отнять у зергов?

«Зерги управляют эссенцией, – холодно произнес Абатур. – Зерги создают новую жизнь. Новую цель для остальных. Зерги управляют эволюцией. Преобразуют в образ Роя. Не дают такую власть чужим видам».

«Адостра управляют лишь растениями, – сказала Загара. Она все еще пребывала в ярости, но, по крайней мере, нашла в себе силы использовать слова. – Они не угрожают Рою».

«Не угрожают? – возразил Абатур. – Загара приказала наделить властью адостра. Приказала не делать их частью Роя».

«Их сила была в эссенции зел-нага, – ответила Сверхкоролева. – Этот дар был дан нам не для того, чтобы Рой поглотил его».

«Обещание Загары Королеве Клинков, – мрачно произнес Абатур. – Глупое обещание».

– Итак, ты хотел уничтожить адостра, – снова встрял Дизз. – Но не просто уничтожить. Ты хотел, чтобы мы, терраны и протоссы, сделали это. Таким образом, подозрение не пало бы на тебя, и Сверхкоролеве пришлось бы возложить вину на нас.

«Путь войны ускользнул от Роя, – сказал Абатур. – Загару – Абатур не признает титул Сверхкоролевы – призвали терраны и протоссы. Соглашение – еще одно доказательство измены Рою».

– Так что ты планируешь делать сейчас? – спросил Дизз. – Если собираешься просто убить, то ничего не потеряешь, раскрыв нам свой умный план.

«Ум не важен, – проскрипел Абатур. – Только Рой важен. Левиафан покинул Гистт. Левиафан улетит. Терраны и протоссы назовут Загару предателем. Терраны и протоссы нападут на Рой. Рой ответит. Рой возобновит войну».

– Хороший план, – кивнул Дизз. – Но он не сработает. Они не нападут, потому что знают, что ты похитил Сверхкоролеву Загару.

«Как? – усмехнулся Абатур. – Нельзя говорить правду терранам и протоссам. Низшие виды полагаются только на увиденное глазами и предубеждение разума».

– Вот здесь ты ошибаешься. Конечно, наша дистанционная связь не будет работать в присутствии твоих псиолисков. Но есть и другой путь. Вот Улаву – протосс, а они имеют псионную связь, похожую на ту, что есть у зергов.

«Связь протоссов не работает из-за читха», – сказал Абатур.

– Я так не думаю, – возразил Дизз. – Понимаешь, мы заметили, что каждый раз, когда протоссы высаживались на Гистт, зерги выводили из строя челноки, снабженные псионными усилителями. Протоссы могли быть главной целью псионной атаки псиолисков, но их связь не была при этом нарушена. Все это время Улаву передавал услышанное своему народу.

«Ложь, – ответил Абатур, переведя свои зеленые глаза на Улаву. – Терран недооценивает Абатура. Максимально изучил псионную связь протоссов. Известен охват и покрываемое расстояние, – он поднял лапы. – Известны размер и мощность псионных усилителей. Протосс не имеет с собой».

– Ты прав, не имеет, – произнесла Таня. И приподняла свой карабин.

Точнее, псионный усилитель, которому Валериан с помощью протосских техников придал форму карабина.

– Но у меня он есть.

Абатур застыл, не сводя глаз с Тани.

– Видишь, больше нет причин для этого глупого спектакля, – сказал Дизз. – Вернемся на Гистт и…

Издав неслышимый крик, Улаву упал на колени. Таня сделала шаг к нему и пошатнулась; крик застрял в горле, когда раскаленная добела боль наполнила ее мозг.

И в эту секунду Мукав одним прыжком преодолела разделяющее их расстояние.

Ее первый удар пришелся на шлем и охлаждающую систему Виста, отбросив его на пять метров. Дизз развернулся, постарался уклониться, но поймал грудью второй удар. Его развернуло, и он почти потерял равновесие, а затем взмыл в воздух, вертясь, будто раненая птица, в попытке увеличить расстояние. Мукав ударила снова, попав по каблуку армейского ботинка и почти сбив головореза, но Дизз быстро восстановил равновесие и развернулся к ней лицом, выстрелив из пистолета, – впрочем, промазав. Королева попыталась ударить его еще раз, а потом повернулась к призраку и Улаву.

Таня ничего не могла сделать. Ее голову слишком ломило от боли, чтобы она могла использовать свою силу, зрение начало размываться, а броня была слишком тонкой, чтобы заблокировать удар, который станет смертельным. Она попятилась, зная, что не сможет вовремя уклониться…

И зажмурилась, когда мир взорвался ярко-зеленым цветом: Улаву бросил диск искривления.

«Не так точно, как хотелось бы», – тут же подумала она. Вместо того чтобы пройти через тело Мукав, бешено вращающаяся энергия Пустоты всего лишь отрезала занесенную над Таней лапу. Этого, впрочем, оказалось достаточно. Мукав издала крик боли и ярости. Она инстинктивно повернулась к Улаву, подняв вторую лапу для атаки.

И пошатнулась, так как Вист, все еще лежа на спине, открыл огонь из своей С-14. Королева судорожно дергалась, пока шипы врезались в ее тело, пытаясь нанести удар по Улаву, но не могла восстановить равновесие. Где-то над Таней раздался новый крик (на этот раз в ее ушах, а не в разуме) – пронзительный механический звук, и давление на ее мозг ослабло. Вист продолжал стрелять, и с каждым выстрелом от Мукав отлетали осколки хитиновой брони. Королева отвернулась от Улаву и направилась к морпеху. Появилась еще одна вспышка зеленого света…

…и Мукав, обмякнув, упала на пол. Таня попыталась сморгнуть пелену с глаз и увидела Улаву, лежащего рядом с телом королевы. Даже находясь под воздействием атаки псиолисков, он смог восстановить концентрацию и контроль, перекатиться под Мукав и вонзить клинки искривления в ее нижнюю часть.

Вист еще пару раз выстрелил по королеве, чтобы удостовериться, что она мертва.

– Таня? – позвал он непривычно усталым и сиплым голосом.

– Мы в порядке! – крикнула она в ответ, мотая головой и пытаясь стряхнуть все еще действующий на ее разум эффект от псионной атаки. Потом отвернулась от тела Мукав и осмотрела комнату.

Все было так плохо, как только она могла представить. И даже хуже. Загара и Абатур оказались вовлечены в рукопашный поединок, обрушивая друг на друга удары конечностями. Сверхкоролева была более крупной и злобной, но Абатур не спешил сдаваться.

И у него были союзники. Из каждого тоннеля в комнату скользили псиолиски.

Абатуру было неважно, что его разоблачили. Он хотел возвращения зергов к тому, чем они когда-то были. Возвращения силы для продолжения генетической эволюции, чтобы изменять и поглощать другие виды с безжалостной эффективностью. Возвращения возможности расти, изменяться и продолжать путь к достижению совершенства, даже если его невозможно было достичь.

И единственной, кто стоял на пути возвращения прошлой славы, была Загара. После ее смерти (неважно, узнают Доминион или протоссы о случившемся) Рой вернется к своей изначальной природе, и тогда Абатур достигнет своей цели.

Он и Мукав хорошо все спланировали. У них была Загара, они держали позицию и имели превосходство в живой силе.

Но они даже не предполагали, что у Сверхкоролевы были свои союзники.

Пока что Дизз был единственным, кто мог вести бой: он летал над Загарой и стрелял по волнам псиолисков, наполняющим помещение. Стрелял по ним и, возможно, сбивал их концентрацию. Крик, ранее услышанный Таней, оказался ревом турбинного микроэкрана – новой конструкции, которую головорез попросил добавить, когда услышал про теорию доктора Коуган, что Абатур общался с псиолисками при помощи ультразвука.

Похоже, это сработало, хоть и частично. Псиолиски двигались медленнее обычного; по крайней мере, медленнее, чем когда были в зоне воздействия пси-блокаторов в скафандрах группы. Некоторые остановились, войдя в помещение, будто ожидали распоряжений.

Но вызванного замешательства оказалось недостаточно. Дизз был один, а их – слишком много, и Абатуру не требовалось постоянно держать их под контролем. Псиолиски и так знали, чего от них ждут.

«Дизз, наверное, выживет, – мрачно подумала Таня, пока смотрела, как головорез летал над полем боя. – Мы с Вистом вероятно останемся живы, так как находимся близко ко входу. Мы сможем убежать при надобности, найти удобную для удержания точку и ждать спасения от Валериана».

Но для Улаву не было никакой надежды. Он обязательно погибнет.

Таня оказалась права. Абатур до настоящего момента не понял, что протосс являлся неразимом, и его ответом на неожиданное открытие была самая мощная псионная атака, на которую был способен мастер эволюции.

Против этого не было защиты. Улаву не мог спрятаться за градом восьмимиллиметровых шипов. Он не мог взлететь под потолок. Давление на мозг Тани, казалось, разрывало на части ее разум, так какую же силу Абатур вложил в атаку на ненавистного протосса?

Возможно, разум Улаву был крепче, чем думала Таня, но она знала его пределы. Она была ближе к Улаву, чем какой-либо другой терран. Несомненно, ее друг был сильным протоссом. Но не достаточно сильным.

Его присутствие сорвало план Абатура, и мастер эволюции жаждал мести.

Улаву солгал Тане. Он обманул ее доверие, прикинувшись ее другом.

Но он также спас ей жизнь.

И иногда друзья прощают друг друга.

Смогут ли они снова стать друзьями? Таня не знала. Боль была слишком свежей, слишком глубокой. Даже если их отношения восстановятся, может остаться шрам, который никогда не залечится до конца.

Но, в конце концов, это не имело значения. Она сделает это не из-за дружбы. Она сделает это потому, что Улаву был одним из членов команды. Она была призраком, солдатом Доминиона, и она должна была защитить его, чего бы это ни стоило.

Чего бы это ни стоило.

Была причина, по которой призракам вживляли имплантаты. Призраки являлись непредсказуемыми личностями; некоторые знали пределы своих способностей и эмоциональной стабильности, а некоторые – нет.

Таня относилась ко второму типу. Она понятия не имела, на что была способна без имплантата.

Пришло время выяснить.

Она сфокусировала силу, прекрасно осознавая, что в прямом смысле играет с огнем, и направила ее внутрь, поднимая температуру в центре имплантата достаточно, чтобы вывести его из строя. Почувствовала, как близлежащие клетки мозга сгорели и почернели… почувствовала отказ имплантата… почувствовала себя рабом, с которого вдруг упали цепи. Сквозь завесу черных вихрей от псионной атаки Абатура и красной дымки своей собственной ярости она призвала силу.

И псиолиски начали умирать.

Вначале медленно, один за другим. Затем быстрее: два и даже три одновременно падали, пока Таня освобождала накопившуюся ярость.

И затем целые группы. Дымясь, они падали на пол, беспомощно махая лапами в попытке сопротивления невидимой атаке. Они умирали, как только начинали бежать к Тане; они умирали, как только появлялись из тоннелей; умирали даже те, кто еще не успел выйти.

Пока это происходило, Тане казалось, будто она воспарила над ними, протянувшись от одного края комнаты до другого. Ее разум заполнили чужие мысли, стрекотание и агония. Отдаленно она понимала, что ее ладони были прижаты к полу, но не чувствовала ни прикосновений, ни запахов, ни звуков. Все заполонил разум; все заполонило зрение; все заполнило нечто чужое.

И все стало смертью.

Это была резня, кровавая, восхитительная и ужасно приятная. Таня прошлась по помещению невидимым пламенем, испепеляя врагов даже после смерти, просто потому что могла.

Отдаленно она почувствовала, как Абатур пытался скомандовать отступление, но его приказы оказались неуслышанными и невыполненными – их заглушил микроэкран в реактивном ранце Дизза. Жужжание в голове Тани становилось все тише, а отдаленные звуки выстрелов винтовки Виста замедлились.

Дымка сменилась онемением. Отдаленно Таня подумала, почему она смотрит на изогнутый потолок помещения внутри левиафана…

…и затем увидела склонившегося над ней Дизза с напряженным лицом.

– Ты в порядке? Таня? Поговори со мной.

– Я в порядке, – выдохнула она. У нее что, руки дрожат?

Да, дрожат. Как и все ее тело.

– Пошли, – лейтенант просунул руку под ее плечи. – Мы прилетели к «Гипериону», и нас ожидает транспорт. Нам нужно отвести тебя в лазарет.

– Погоди, – сказала она, когда он поднял ее с пола. – Улаву. Где Улаву?

– Он в порядке, – ответил Дизз, и, впервые за все время, Таня заметила что-то странное в его голосе. – Просто ослаб. Вист ведет его по тоннелю.

– Хорошо, – Таня встала на ноги и схватилась за руку Дизза, когда помещение закружилось перед глазами. Повсюду были трупы псиолисков, отметила она с ноткой вины. Существ, которые всего лишь выполняли приказы. – Что насчет Загары? – спросила она, когда Дизз повел ее к тоннелю. – Она победила?

– Победила – не то слово, – кивнул головорез. – Ты должна была это видеть.

– Я немного отвлеклась.

– Да уж, – мрачно хмыкнул Дизз. – Только однажды во время войны я видел, как сражается королева. Это было жестоко. Но сегодняшний поединок даст тому фору. Они махали своими лапами так, будто пытались порвать друг друга на молекулы. Некоторое время Абатур бросал на нее псиолисков… в буквальном смысле заставлял их прыгать ей на спину.

– С ней все в порядке?

– Похоже на то, – кивнул Дизз. – К счастью, небольшая модификация реактивного ранца позволила мастеру эволюции управлять только самыми близкими к нему псиолисками. Мы с Вистом подстреливали тех, кто прыгал на Загару, чтобы она могла сражаться без лишних помех. Полагаю, они ее немного отвлекали. И затем… – он покачал головой, – наступил переломный момент, когда Абатур больше не смог бросать на нее псиолисков, так как Сверхкоролева вдруг начала полосовать его, словно мясник, разделывающий тушу.

– Она убила его?

– Не думаю. Но ей почти это удалось. Абатур был похож на тряпку, когда она выволокла его отсюда.

– Но она не убила его? – уточнила Таня. – Как и вы с Вистом?

– О, мы были готовы, – зловещим тоном произнес Дизз. – Но Загара велела нам этого не делать. Она сказала, что он один в своем роде, и что Рою нужен мастер эволюции.

– Почему?

– Она не объяснила, а мы не спросили, – пожал плечами Дизз. – Она волокла его наружу, а корабли, посланные Круикшанком, уже были на подлете… – он махнул рукой. – В любом случае, такие вещи не в моей компетенции. Пускай разбираются Валериан с Артанисом.

– Думаю, ты прав, – сказала Таня. – Что случилось с оставшимися псиолисками? Загара смогла взять их под контроль?

Дизз замолчал.

– Вообще-то, – наконец, сказал он, – к тому времени, когда Сверхкоролева закончила с Абатуром, все они были уже мертвы.

Таня тяжело сглотнула.

– Я?

– Ну, мы тебе помогли, – весело ответил Дизз. Он пытался вести себя так же несерьезно, как обычно, но сейчас у него плохо получалось. – Забудь. Если ты можешь двигаться, мы отведем тебя на «Гиперион», где наши разберутся в том, что с тобой произошло.

– Да, – Таня замялась. – Дизз… я напугала тебя?

Головорез сжал губы.

– Честно?

– Честно.

– Да, – признался он. – Думаю, ты всех нас напугала.

– Справедливо, – пробормотала Таня. Тоннель начал темнеть вокруг нее. – Думаю, меня придется нести.

– Не проблема, – сказал Дизз и подхватил ее на руки. – Просто расслабься. Поспи, если хочешь. Кстати, почему справедливо?

– Не хотела пугаться в одиночестве, – ответила Таня. Ее голос утихал, как тоннель погружался во тьму. – Я и сама себя напугала.

Глава двадцать четвертая

– Вот она и улетела, – прокомментировал Мэтт.

Валериан кивнул, наблюдая, как левиафан разворачивается на низкой орбите, чтобы направиться к Гистту.

– Вот они и улетели, – поправил он.

– Да уж, – пробормотал адмирал. – Мне это не нравится. Оставлять его в живых было плохой идеей.

– Загара говорит, что Рой нуждается в нем, – напомнил ему Валериан.

– Но она отказывается говорить, почему.

– Что не означает, что она лжет, – заметил император. – Пока мастер эволюции находится под ее контролем, – а Сверхкоролева нас в этом заверила, – нам придется верить ей на слово.

– Вот только он ненавидит ее.

Валериан не смог сдержать улыбки.

– Сколько лет ты ненавидел меня?

– Это нельзя сравнивать, – возразил Мэтт. – И я бы не назвал это ненавистью. Я просто тебе не доверял.

– Конечно. Так намного лучше.

– Думай, что хочешь, – отмахнулся адмирал. – Говоря о доверии, ты, наверное, заметил, что луч воздаяния Артаниса все еще находится в состоянии готовности.

Находится в состоянии готовности и, несомненно, нацелен на третью фокальную точку.

«Я не нанесу первый удар», – ранее сказал иерарх. Верил ли он сам в свои слова?

– Доверие – ценность, которую редко встретишь в наши дни, – пробормотал Валериан. – Я надеюсь, он просто хочет удостовериться, что готов нанести ответный удар, если Загара решит атаковать.

– Или дает ей знать, что может нанести первый удар, если того пожелает, – ответил Мэтт. – Он выслушал доказательства и аргументы. Теперь ему надо принять решение.

– В твоих словах есть резон, – признал император. – До этого момента Артанис не ошибался в выборе. Мы можем лишь надеяться, что он продолжит в том же духе, – император косо посмотрел на Хорнера. – А что насчет меня?

– Были спорные моменты, – признался Мэтт. – Но, в конце концов, ты справился.

– Спасибо, – сухо ответил Валериан. – Поразительно, как легко идти по благородному и честному пути, когда у тебя нет сил сойти с него.

– Добро пожаловать в новый мир абсолютной власти. По крайней мере, почти абсолютной. К счастью, у тебя есть люди, всегда готовые подтолкнуть тебя обратно, если ты начнешь сворачивать.

– И я за это благодарен, – Валериан сделал глубокий вдох. – А пока у Доминиона все еще имеются серьезные проблемы, требующие решения. Мы дадим Загаре время вернуться на Гистт и Артанису – закончить свое представление, а затем посмотрим, готовы ли они к новым переговорам.

Доктора предупредили Таню, что передвижение может быть затруднено, так как ее мозг пытался восстановиться после того, как она сожгла часть нейронов вместе со своим имплантатом. Но в настоящий момент у нее была рука, на которую можно было опереться.

В настоящий момент.

«Я слышала, что ты возвращаешься», – начала она.

«Да, – подтвердил Улаву. – Иерарх Артанис верит, что из-за событий, произошедших на Гистте, на меня пали подозрения внутри Доминиона. Поэтому у меня более не получится занимать невидимую позицию в программе призраков. К тому же, меня скоро раскроют и заклеймят предателем, – он замялся. – Тебе прекрасно известно, какой вред могут нанести такие чувства».

«Известно, – признала Таня, почувствовав укол обиды. – Но твоя личность совсем не обязательно должна быть раскрыта. Я поговорила с Вистом и остальными, и все согласились не вносить твои действия в свои отчеты».

Улаву повернулся к ней, и она почувствовала его удивление.

«Ты поговорила с ними обо мне? После того, как я предал твое доверие?»

Таня пожала плечами.

«Мы – команда. Члены команды должны присматривать друг за другом».

«Я удивлен, – сказал Улаву. – Благодарю тебя».

«Рано говорить спасибо, – заметила Таня. – Остается возможность, что кто-то сможет раскодировать записи в поломанных скафандрах. Тогда может произойти что угодно».

«Как бы то ни было, я благодарен тебе за преданность, – сказал Улаву. – Я смирен и пристыжен».

Таня вздохнула.

«Я понимаю, почему ты сделал то, что сделал, Улаву. Я не держу на тебя обиды».

«Благодарю тебя, Таня Колфилд. Я благодарен за твое прощение больше, чем ты можешь представить».

– Эй! – раздался позади них голос полковника Круикшанка. – Ты, протосс! Стой!

Таня попыталась развернуться, и это резкое движение заставило ее пошатнуться. Улаву тут же поймал ее за плечо своей свободной рукой и вернул ей равновесие, посылая успокаивающие и поддерживающие мысли. Они спокойно остановились, и Улаву осторожно повернул ее вместе с собой.

Круикшанк шел к ним размашистым шагом, на его лице была грозовая туча.

– Я только что был в лазарете, где осматривал доктора Вайлэнд, – сказал он. – Ожоги первой степени на всем теле. Это твоя вина?

Таня открыла рот и тут же закрыла, когда Улаву предупреждающе сжал ей руку.

«Почему вы так считаете?»

– Так значит, не отрицаешь! – прорычал Круикшанк. – А вот тебе и ответ: потому что ты гражданский, который не должен был принимать участие в военной миссии. Ты облажался, а Вайлэнд заплатила за это. Я не прав?

– Он отправился с нами по личной просьбе императора Валериана, – холодно напомнила ему Таня.

– Что в очередной раз доказывает, что императоры не всегда должны получать, что хотят, – возразил Круикшанк. – Мне сказали, что ты улетаешь вместе с Артанисом и основными силами протоссов, и с этим я ничего не могу поделать. Ладно. Но спешу заверить, что больше я не намерен соглашаться с участием гражданских в военных миссиях, – он впился взглядом в Таню. – Это и тебя касается.

– Я так не думаю, – покачала она головой.

– Это почему? Думаешь, у тебя всегда будет особое разрешение от императора?

– Потому что я отправила заявку о вступлении в программу призраков.

– Потому что… – Круикшанк запнулся, его глаза расширились. – Ты шутишь. Я думал, тебе только что удалось договориться о выходе из нее.

– А теперь я договариваюсь о вступлении, – ответила Таня.

– Зачем?

Таня пожала плечами.

– Это была моя первая миссия. Как выяснилось, такое мне по душе.

Некоторое время Круикшанк просто таращился на нее.

– Прекрасно, – наконец, буркнул он. – Просто замечательно. Это означает, что однажды ты снова попадешь ко мне. Жду не дождусь, – он бросил последний свирепый взгляд на Улаву, развернулся и пошел прочь.

«Я думала, ты усвоил, что лгать другим – плохо? – с упреком произнесла Таня, когда Улаву повернул ее, и они продолжили свой путь. – Почему ты позволил ему думать, что ожоги Эрин – твоя вина?»

«Я не солгал, – мягко возразил Улаву. – Доктор Эрин Вайлэнд действительно получила ожоги первой степени из-за меня».

«Потому что, если бы не твои клинки искривления, у нее были бы ожоги третьей степени?»

«Но сказанное мною – правда, – ответил он. – Если полковник Абрам Круикшанк придет к другому выводу, это будет не по моей вине. Ты не сказала мне о возвращении в программу призраков».

Таня пожала плечами.

«Я должна, – сказала она. – Ты все еще хочешь найти телекинетика для эксперимента с диском искривления протоссов? Так как ты больше не можешь здесь присутствовать, я могу помочь тебе».

«Благодарю тебя за готовность помочь, Таня Колфилд, но это не твоя забота».

«Моя, если я того захочу. И я хочу, – она подняла дрожащую руку и сжала его ладонь своей. – Потому что друзья помогают друг другу».

Сержантам морпехов было запрещено посещать офицерский бар на «Гиперионе». Вне сомнений, ограничение действовало и на головорезов, пусть и высокого ранга.

Как заметил Вист, Диззу было на это наплевать. Сам Вист придерживался того же мнения.

К счастью, никто из других посетителей бара не решился выпроводить наглецов. Возможно, дело было в широком бинте на затылке Виста или не менее впечатляющем – на груди Дизза.

– Я слышал, ты остаешься? – спросил Вист, когда безмолвный официант с ледяным выражением на лице поставил их напитки на стол.

– Я возмутился, но да, – признал Дизз. – Похоже, меня в ускоренном порядке призвали на действительную службу на «Фобосе», как часть их новой, в кавычках, «Наземной группы по контролю за зергами». НГКЗ. Попробуй запомни.

– Что они собрались контролировать?

– Кто знает. Полагаю, выполнение соглашения, к которому пришли Валериан, Артанис и Загара. Плюс отлов выживших псиолисков, наблюдение за адостра, слежка за Абатуром, и так далее, и тому подобное. Веселуха.

– Эй, все могло быть хуже, – сказал Вист. – Тебя могли сделать послом или еще какой важной шишкой. Тогда тебе пришлось бы жить на Земле.

– Мне и придется, – кисло ответил Дизз. – Это ты так пошутил насчет посла? Я хочу летать, а не заговаривать другим зубы. Не мой стиль.

– Ну, не знаю, – усмехнулся Вист. – Ты выдал целое представление тогда с Абатуром. Я бы нанял тебя в качестве прокурора.

Дизз пожал плечами.

– Я – бывший преступник, не забыл? Насиделся на судебных заседаниях, вот и нахватался.

Он поднял стакан и задумчиво поболтал его содержимое.

– Но ты должен признать: как ни крути, мы чертовски хорошо потрудились в тот день.

– А то, – ответил Вист, хмурясь. Это был очень длинный день, и он почти забыл, что вся их работа прошла от рассвета до заката. – За кого мы пьем сегодня? – спросил он, поднимая стакан. – За ребят Круикшанка, положивших жизни во время этой войны-однодневки?

– Сначала за них, – согласился Дизз. – А потом… – он криво усмехнулся. – А потом за всех товарищей, которым не придется умирать из-за успеха нашей миссии.

Вист покачал головой.

– А я думал, у головорезов нет души.

– А я – что у морпехов нет мозгов.

– Еще есть шанс, что мы оба правы, – заметил Вист.

– Конечно, есть, – Дизз протянул руку через стол и чокнулся с сержантом. – Твое здоровье, друг.

– Твое здоровье.

Хроника сектора Копрулу

Около 1500 н. э. – Группу протоссов изгоняют из родного мира Айура из-за отказа присоединиться к Кхала, телепатической связи между всеми представителями их расы. Изгнанники, также известные как темные тамплиеры, отрезают свои нервные отростки и навсегда лишаются связи с Кхала.

2231 – Правительство Земли организует запуск четырех тяжелых космолетов («Арго», «Саренго», «Риган» и «Наггльфар») для колонизации пригодных для жизни планет, найденных в ближайшей галактике. Десятки тысяч пассажиров помещают в стазис на время пути, который, согласно подсчетам, должен был продлиться один год.

2232 – Связанные навигационные системы космолетов выходят из строя. Корабли слепо летят через космос, не имея запрограммированного пункта назначения.

2259 – Источники искривления космолетов плавятся. Космолеты оказываются в неотмеченном на карте регионе галактики, которую позже назовут сектором Копрулу. Они совершают вынужденные посадки на трех планетах – Умодже, Тарсонисе и Мории.

2323 – На Тарсонисе образуется Конфедерация терранов.

2475 – Две корпоративные структуры на Мории заключают союз и образуют Кел-Морианский синдикат, чтобы защитить свои территории от попыток вторжения Конфедерации.

2485 – Напряженность в отношениях Конфедерации и Кел-Морианского синдиката переходит в войну. Позже этот конфликт получит название Войн гильдий.

2489 – Конфедерация выходит победителем из Войн гильдий.

2489 – Колонии на Умоджа создают военную коалицию, названную Умоджанский протекторат, чтобы обеспечить независимость от тирании Конфедерации.

2489 – Сенатор Ангус Менгск и члены его семьи оказываются убиты после того, как Менгск выразил несогласие с лидерами Конфедерации. Его выживший сын, Арктур, объявляет открытое восстание против Конфедерации на своей родной планете Корхал IV.

2491 – Конфедерация подвергает Корхал IV ядерным бомбардировкам. Арктур Менгск организует длительную партизанскую войну против Конфедерации.

2491 – Силы Менгска, также известные как Сыны Корхала, захватывают агента призраков Сару Керриган и заручаются ее поддержкой в восстании против Конфедерации.

2499 – Первый контакт

• Зерги, ранее неизвестная инопланетная раса, вторгаются на планеты Чау-Сара и Мар-Сара. Вскоре после этого другая инопланетная раса, известная как протоссы, уничтожает всю жизнь на Чау-Сара.

• Маршал Джим Рэйнор, организатор защитных действий против зергов на Мар-Сара, восстает против Конфедерации и присоединяется к Сынам Корхала.

• Другие планеты открыто восстают против Конфедерации.

2500 – Восход Доминиона

• Арктур Менгск задействует экспериментальную технологию Конфедерации, чтобы заманить зергов на Тарсонис – главную планету Конфедерации. Планета оказывается опустошена. Менгск также оставляет лояльного ему агента Сару Керриган умирать на Тарсонисе, что служит причиной ухода Джима Рэйнора.

• Зерги захватывают Керриган, но не убивают, что укрывается от терранов.

• Менгск объявляет себя правителем новой федерации – Доминиона. Он объединяет разбитые силы Конфедерации под своим руководством.

• Айур, родной мир протоссов, опустошают зерги, но Сверхразум, управляющий Роем, оказывается убит.

2500 – Новый конфликт

• Силы Объединенного Земного директората (ОЗД) прибывают в сектор Копрулу, чтобы взять под контроль терранские планеты.

• После смерти Сверхразума, Сара Керриган, недавно зараженная и усиленная зергами, ищет способы получить контроль над Роем. Она ненадолго объединяется с протоссами и терранскими фракциями для борьбы с ОЗД.

• Став новым неоспоримым лидером зергов, Керриган обращает оружие против бывших союзников. Попытки протоссов, ОЗД и Доминиона напасть на ее крепость на Чаре безуспешны.

• Выжившие силы ОЗД рассеиваются, и ни один из участников экспедиции не возвращается на Землю.

2502 – Разведка Доминиона выясняет, что Артанис, юный командир военных сил протоссов, ведет за собой как протоссов с Айура, так и темных тамплиеров.

2504 – Гражданская война

• Джим Рэйнор возобновляет повстанческие действия против Доминиона. Валериан Менгск, сын Арктура, тайно помогает ему.

• Силы зергов вновь вторгаются на территории Доминиона.

• После того, как заявления о бесчинствах Арктура предаются огласке, на планетах Доминиона поднимаются гражданские волнения.

• Армии, возглавляемые Валерианом Менгском и генералом Горацием Ворфилдом, при поддержке сил Джима Рэйнора вторгаются на планету зергов Чар. Они нейтрализуют и берут в плен Сару Керриган.

2505 – РОЙ ВОЗРОЖДАЕТСЯ

• Арктур Менгск наносит удар по крепости Валериана Менгска на Умодже. Джима Рэйнора берут в плен. Сара Керриган сбегает.

• Арктур Менгск провозглашает победу над зергами и вводит в действие жестокий режим для подавления гражданских волнений.

• Керриган возвращает себе контроль над зергами.

• Рой вторгается на Корхал, отрезает путь к дворцу Арктура и убивает императора. Затем зерги незамедлительно покидают планету.

• Валериан Менгск становится новым правителем Доминиона. Он дает торжественное обещание реформировать политику правления своего отца и установить мир в секторе Копрулу.

2506 – Война с Амуном

• Золотая Армада протоссов разворачивает кампанию по возвращению Айура.

• Во время вторжения на Айур протоссы обнаруживают, что зергов на планете поработил падший зел-нага Амун – представитель древней расы благодетелей протоссов. Затем Амун искажает Кхалу и получает контроль над всеми протоссами через псионную связь. Темный тамплиер Зератул отрезает нервные отростки Артаниса, уничтожая его связь с Кхалой и позволяя тому избежать порабощения Амуном, но в результате сражения Зератул погибает.

• Артанис освобождает столько протоссов, сколько может. Они присоединяются к выжившим темным тамплиерам и бегут с Айура на древнем корабле «Копье Адуна».

• Артанис и его силы отправляются на Ульнар, где узнают о судьбе, постигшей зел-нага, и выясняют, что все, кроме Амуна, погибли. Там же Артанис раскрывает план Амуна использовать протоссов и остатки Сверхразума для создания нового тела. Если Амун сможет это сделать, то вся жизнь во Вселенной окажется уничтожена.

• Используя древнюю реликвию зел-нага, известную как Ключ, Артанис вырывает Амуна из Кхалы, а порабощенные протоссы отрезают свои нервные отростки, чтобы вернуть себе свободу. Артанис и его силы возвращают Айур, а Амуна изгоняют в Пустоту.

2508 – Последствия

• Керриган, Джим Рэйнор, Артанис и мать стаи Загара вместе с объединенными силами отправляются в Пустоту, чтобы расправиться с Амуном раз и навсегда. Керриган поглощает оставшуюся силу зел-нага и становится одной из них. Она передает Загаре контроль над Роем. Затем, вместе со своими союзниками, Керриган уничтожает Амуна и вскоре после этого исчезает. Во время битвы Рэйнор исчезает вслед за ней.

• Терраны, протоссы и зерги прекращают военные действия в отношении друг друга.

• Валериан Менгск устраивает открытые выборы в Доминионе.

• Загара и ее Рой занимают системы рядом с Чаром.

Примечания

1

Dizzy (англ. сленг) – глупый, безрассудный.

2

Disaster (англ.) – катастрофа.

Content

Тимоти Зан
Starcraft. Эволюция

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Глава двадцать вторая

Глава двадцать третья

Глава двадцать четвертая

Хроника сектора Копрулу

Примечания