Киселев Андрей Александрович

ЗА СПИНОЙ У БОГА

Даже, Сам Создатель Вселенной не ведал, что собирался сказать человек А человек, возможно, был зачатком Лучшей Вселенной Мир Праху Его.

«Завтрак для чемпионов» К. Воннегут.

Вступление

Вы, когда-нибудь видели звезды? Миллиарды огоньков мерцающих призрачным светом. Скопления солнц в пространстве собранных воедино. И летящих во Вселенной с невообразимой скоростью в дисках галактик. Составляющие целые системы с планетами их лунами. Астероидными полями, пронизывающими космическое пространство кометами. Заполняющие рукава их, раскинутые на многие миллионы световых километров, вперемешку с раскаленными газовыми и пылевыми облаками. На расстоянии они кажутся неподвижными, как маяки разграничивающие беспредельность черного вселенского океана. Попеременно, подмигивающие, вам своим ярким гипнотическим светом. И вы, зачарованные этим пронизывающим и холодным пламенем. Таким далеким, сияющим в ледяном пространстве, как мотылек, не ведающий, и не думающий об опасности. Не в силах оторвать взгляда. Бросаетесь, сломя голову в это пламя, поглощенный беспредельным счастьем того, что вы являетесь частичкою всего этого мироздания. И, не понимая всей ответственности в своих поступках, готовы сгореть в этом безжалостном смертельном огне.

Дата: 15 Марта 3017 года. Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Корабельное время по земному исчислению: 08:24.

Всем! Всем! Кто меня слышит! Прошу помощи! Я борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA», терплю бедствие в неразведанном квадрате внутреннего пылевого рукава галактики. Топливо на исходе!

Повторяю: Топливо на исходе! Место, положение свое по картам и координатам по отношению к центру галактики определить не в состоянии! Прошу помощи! Прошу помощи! Всем! Всем! Кто меня слышит! Я борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН».

Класс: «ПАНТЕРА», терплю бедствие! Повторяю: Терплю бедствие!

Требую эвакуации!!! Топливо на исходе! Повторяю: Топливо на исходе!

Требую эвакуации!!!

* * *

Одинокий астероид пробил черный занавес холодного космического пространства своим многотонным телом. Оставляя серебристый след пыли, вновь, исчез поглощенный светом миллиарда звезд в непроглядном, бескрайнем покрывале Вселенной. Пришелец из темноты, всего лишь осколок громадной кометы, бороздящей пространство далеко от своего блудного и оторвавшегося от материнской опеки сына, на большой скорости пересекающей систему огромной желтой звезды. Яркое светило, раскинувшее на сотни тысяч километров свою насыщенную теплом корону, одаривало им три близлежащие большие окруженные лунами планеты, посылая с живительными лучами в их атмосферы частицы ледяной и каменистой, насыщенной металлами пыли из безжизненного черного холодного пространства. Наполняя каждую, своей энергией. Прогревая поверхности магнитными полями. Являясь причиной приливов и отливов в океанах и морях. Воздействуя на рост и жизнь всех живущих на поверхности и воде организмов. Формируя стационарное вращение по орбитам и вокруг собственной оси. Влияя на смену климата, времени и всех жизненных циклов окутывая белыми облаками, как в одеяло своих подопечных. А, за пределами лучевой короны огромного желтого светила царил, лишь ледяной холод межпланетного пространства. И несомые в потоках солнечного ветра остатки частиц живительного вещества с трудом долетали до отдаленных уголков этой далекой планетной системы. И лишь, только астероиды да, кометы были полноправными жителями тех мест из окружающего, ту систему ледово-каменного кольца. Всполох горячих протуберанцев желтого гиганта, вдруг всколыхнул лучевую корону звезды. И неожиданно выхватил из темноты, что-то яркое, быстро скользящее во мраке среди множества звезд и светящееся в лучах солнца в отраженном свете близлежащих планет. Появившись маленькой точкой на окраине солнечной системы, оно приближалось, и постепенно, увеличиваясь в размерах, приобретало более различимую форму. Все четче обрисовывались очертания этого необычного и летящего для этих мест, в пространстве предмета, который плавно вырастая, был совершенно не похож на соседей желтого солнца. И уж, тем более на жителей отдаленных темных ледяных просторов. Вторгшись нежданно-негаданно. И нарушив размеренную жизнь далекой звездной системы, этот нарушитель пересек орбиту ближайшей к нему большой окутанной облаками планеты. И описав круг по экватору, занял сразу же место четвертого из трех ее довольно крупных спутников на новой им созданной орбите. В отраженном ярком свете лун и планеты принявшей его на свою новую и круговую вдоль экватора орбиту, можно было рассмотреть этого уже выросшего во весь полный рост, и принявшего окончательные очертания непрошеного гостя. Это был корабль. Да, именно корабль. Звездное судно. Транспортное грандиозное средство впечатляющих размеров. Произведение разума и высоких технологий. Искусственно созданное для перемещения в межзвездном пространстве и преодоления колоссальных расстояний. В этом мире под огромным желтым солнцем, он был чужаком. Тем самым чужаком, ворвавшимся непрошеным гостем, в чужие усеянные пылью звездные пределы. В отраженном свете трех лун вырисовывались все детали сложного по конфигурации огромного стального корпуса. И с довольно близкого расстояния можно было рассмотреть весь набор всех соединений и стыков, слитых воедино и представляющих собой это столь грандиозное рукотворное творение. Плавные обводы конструкций еще не утратили былого технического изящества. Но под воздействием ударов космической пыли и астероидов металл был измят. В прочной броне зияли пробоины. И внешняя обшивка из-за высоких забортных температур ледяного космоса местами дала трещины и почернела. Часть надстроек и антенн были снесены и утеряны во время долгого путешествия. Обшарпанный корпус был буквально изъеден пылью, но не утратил своего истинного блеска. Слабое защитное поле уже не защищало судно. Корабль терял энергию и практически чудом проскочил через внешние кометноастероидные кольца этой звездной системы. Атомные пушки бездействовали, а часть их была также выведена из строя ударами пылевых частиц. Часть топлива в результате повреждения основных топливных баков, была потеряна из-за аварийной утечки в самом космосе, а остатки, его в аварийной топливной системе совсем иссякли. И он летел по инерции, лишь лавируя и корректируя курс, вспомогательными двигателями, пока не достиг своего конечного пункта. Теперь это была его последняя гавань. Последнее место стоянки некогда величественного и красивого повидавшего на своем веку корабля. В мире незнакомом и ему не ведомом. В мире далекого, желтого солнца. Огромной звезды, к которой привела его роковая судьба. Когда-то этот стальной колосс неоднократно бороздил просторы безграничного космического океана, пересекая проторенные ранее им маршруты от одной звезды к другой. Открывая новые миры наряду со своими собратьями. Его бортовые компьютеры прокладывали путь к еще не изведанным планетам в рукавах родной галактики до ее периферийных окраин. Корпус испытал на себе жар всех известных звезд, которых он приветствовал своим неожиданным появлением, пресекая их кольцевые системы своими фотонными двигателями на субсветовой скорости. Мертвая межзвездная бездна, словно пыталась проглотить его, а жаркие протуберанцы горячих светил обжигали стальной корпус.

Многослойная силовая установка и атомные пушки защищали от бесконечных астероидных бомбардировок. А фотонная двигательная установка и ядерное топливо позволяла пробивать торные маршруты на своем пути. И довольно часто, он осыпаемый метеорным дождем и окутанный зеленовато-белой пеленой газа, парил в хвосте какой-нибудь гигантской кометы, переливаясь своим стальным корпусом в свете ярких на черном фоне огоньков. Нейтронные звезды не раз грозились уничтожить его своими магнитными штормами. А белые гиганты тянули к нему свои раскаленные лучевые, словно щупальца руки. На его борт проникали все возможные и опасные твари. И его самоотверженный и слаженный в работе и проверенный опасностями экипаж, не раз спасал его и себя от неминуемой гибели в их нелегкой космической одиссее. Он проникал даже туда, где многие его собратья нашли свою смерть.

И в очередной раз, проносясь здесь со сверхсветовой скоростью, он слышал всем своим стальным организмом их агонию, навечно вмерзшую в ледяной обелиск звездного пространства. Ему всегда сопутствовала удача. И из любой, казалось бы, безвыходной ситуации, всегда он выходил и его экипаж победителем. Даже тогда, когда галактический смерч, вторгшийся из межгалактического пространства, уничтоживший одну из солнечных систем выбросил его из рукава галактики, пронеся несколько тысяч парсеков в своем неугомонном чреве. Он с трудом все же добрался с чудовищными ранами до ближайшей вспомогательной базы. Достигнув периферийных границ на одном рейдерном двигателе. Тогда никто не мог поверить в его возвращение, а он вернулся.

Потому, что был лучший и всегда первый. Лучший среди равных. Первый среди первых. В особых списках звездного космофлота. О нем и о его экипаже складывались легенды. Молодежь рвалась записаться в члены корабельной команды. Служба на легендарном рейдере была почетна, а продвижение по служебной лестнице было стремительным. Линкор холодных звездных просторов. Пилигрим черного и безвоздушного пространства. Неутомимый межпространственный скиталец.

Он уходил в очередной рейд под овации и звуки оркестра. Его провожали все родные вслед смотрящие планеты. А родное солнце еще долго светило жаркими лучами, оставляя на обшивке судна в бликах, словно в поцелуях на прощание тепло. И вот в очередной раз, пробив, черный газопылевой занавес он прибыл сюда из своего мира. Того мира, который был когда-то его домом и родиной его экипажа. Он проложил курс в новую и последнюю для звездного странника гавань. На вечную стоянку, что бы остаться здесь навсегда. Навсегда близ незнакомой ему планеты, планеты огромного и желтого солнца. Тот путь его был лишь в один конец. Путь беглеца, без какой-либо надежды на свое возвращение.

Глава 1: В плену голубой планеты

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA». 15.03.3017 г. 08:30.

Слабое дуновение свежего пущенного с кислородных резервуаров воздуха словно разбудило спящий в многолетней спячке корабль.

Сработала система вентиляции. И вслед оживающему судну пронеслось что-то похожее на стон, нарушивший многолетнюю тишину его отсеков и переходов. Прямо по всем его отсекам, разнеслось, что-то такое похожее на вибрацию, что-то металлическое и странное. Похожее, одновременно на дыхание этого звездного скитальца. Он выходил из своего сонного оцепенения. Он судорожно задышал всем своим многотонным организмом, всей уцелевшей от долгого перелета механикой и электроникой. Запищали датчики в кабине управления главной рубки, один, за одним, выводя корабль из состояния сонной каталепсии.

Открылись все центральные отсеки. От носа до кормы с таким скрипящим несмазанным звуком, как затекшие суставы. Открывались створки переборок и зажигались, вспыхивая коридорные огни, освещая те проснувшиеся отсеки. Сработала система искусственной гравитации, и все предметы много лет болтающиеся бесхозно в полной темноте пространства отсеков и коридоров, обретя обратно исходный свой вес, разом рухнули на геккерамический пол проснувшегося от спячки корабля. Кое-что не сработало. Да, и не удивительно, столько лет в такой долгой спячке. Еще этот ледяной негостеприимный космос.

Столько лет, для него не прошли даром. Еще удивительно как он добрался сюда. На своем автопилоте и последнем глотке энергии рейдерного двигателя и все. Все, что последнее он смог сделать, это запустить на автомате свое жизнеобеспечение. Не для себя, для того, кого он нес в себе. Это было всегда при долгих перелетах. Одно, и тоже, и всегда именно вот так. Вот только теперь не все работало. И частично вышло безнадежно из строя. Часть отсеков. Часть аварийной и пожарной системы. Это еще хорошо обошлось без пожара. А то бы всем и ему был бы конец. Сразу вспомнился брат близнец, систершип заложенный вместе с ним на одной судоверфи. Сколько раз им приходилось почти параллельно пересекать галактические окраины от рукава к рукаву. Или встречаться в звездной гавани космопорта. Их звездные экипажи были почти как братья и сестры. И этот пожар! Пожар, унесший жизнь его брата! Пожар в космосе! Кто-нибудь видел пожар в космосе? Как это красиво! Пожар в невесомости и в безвоздушном пространстве. Пламя ярчайшего струящегося спиралью огня. Огня оплетающего весь корабль. Плавя его корпус и иллюминаторы. Вырывающийся изо всех его отсеков на огромной скорости несущегося на реверсных двигателях космического судна. Ламя мгновенно гаснувшее в холоде за его кормой.

От почти полного ледяного вакуума космоса, но пылающее внутри судна на колоссальной разгонной скорости корабля. Он не смог сбить этот огонь уже ничем. И вот пытаясь тормозить, горел, подлетая к родной Луне, пытаясь уйти от столкновения. Еще задолго до входа в солнечную планетарную орбиту, там, на границе метеорного кольцевого поля его родной брат близнец догорая от своего горящего ядерного топлива со всем своим экипажем, несся, тормозя как комета, в лучах родного солнца, в солнечном потоке ветра и частиц.

Проносился мимо Луны, унося свою смерть в глубины космоса. Его нашли потом выгоревшего дотла. Говорили, он боролся до последнего, всеми своими аварийными системами. Но не смог погасить пламя, которое вспыхнуло из-за элементарного коротыша сиракторной проводки. Просто проводки и все. И нет корабля, нет его брата. Он остался один, но со своим родным экипажем. И вот здесь в пределах дальнего космоса на орбите чужой незнакомой планеты. Он проверял все свои системы, в последний раз, понимая, что обратной дороги уже нет. Это его судьба, как и судьба его родной системы. Его родного дома, где он был рожден. Дома, которого уже нет. И есть теперь только он и его спящий в долгом беспробудном сне экипаж. В анабиозе криогенной установки, без снов и видений. Всего несколько человек, спящих там, в его большой ледяной спальне, специальном отсеке. В своих фамильных капсулах-саркофагах. Он знал каждого из них уже много лет, каждого. От своего командира, с которым почти постоянно общался через свои системы связи до судового врача и астробиолога. Знал всех и не мог допустить их смерти. Эта жертвенная преданность, им всем, эта его работа в их общем деле. В деле, для которого они все были рождены и созданы. Пока они еще спали так тихо и безмятежно в этом странном и не совсем понятном ему сне. Но так было нужно, для долгих перелетов.

Так было нужно. Как и ему самому, когда включался автоматически его автопилот. Бессменный постовой службы астрокоррекции полета. Его навигатор и штурман. Эта отдельная зашифрованная автоматическая система управления. Отдельная от него и работающая сама по себе по заданной заранее программе, называемая ласково экипажем корабля почему-то мамой. Это она привела его сюда. Сюда куда он и сам не знал. Привела его сюда, к этой неизведанной загадочной голубой, покрытой густыми облаками планете, пока он сам находился в сонной каталепсии всех своих энергосистем. Зачем и почему? Почему именно сюда? В эту незнакомую ему гавань.

Последнюю его орбитальную стоянку полного одиночества. К этому гигантскому светилу, освещающего его ярким слепящим светом его пошарканный о звездную пыль почерневший от ожогов в царапинах и шрамах стальной корпус.

* * *

Беатрис закрыв от боли, свои красивые карие глаза, запрокинула свою русую девичью голову. Подняв обе свои девичьи руки, мокрые еще от влаги в ручейках воды, как и все ее, только что оттаявшее от заморозки тело. Заложила их ладонями за пучок туго стянутых на затылке волос. Она, громко простонала. Судорога потянула больно от длительного криогенного сна ногу. Она принялась ее быстрыми движениями растирать, молча мрщась от боли. Потом с трудом развернувшись, Беатрис, села на край своего только, что открывшегося саркофага. Все давалось пока с трудом. Тело затекло так, что даже введенные автоматически медицинской контрольной системой при пробуждении специальные препараты не очень то помогали. Она посмотрела вокруг, и перед собой. На стены отсека подернутые еще холодом морозильника. На них еще серебрился иней. Было жутко холодно. И как-то не так, как должно было быть. Стоял ели заметный сырой и теплый туман от ее открытой настежь криогенной камеры. Он уже практически рассеялся по всему отсеку. Беатрис прогибая свою оголенную в облегающем телесного цвета тесном с глубокими вырезами купальнике спину, расправила осторожно свои девичьи плечи. Тело, плохо слушалось, затекло, и было почти бесчувственно. Только ноги почему-то, вот так всегда тянуло судорогой. Одну за другой. Она пока не решалась спуститься на пол, а только сидела, растирая все свое залежавшееся затекшее тело вслед за ногами. Все тело тянуло и ломило. Как корабельный врач, она знала все последствия длительной заморозки и такое влияние на человеческий организм. Но сделать ничего было нельзя. Разве, что поставить после пробуждения уколы специальной лекарственной дополнительной инъекции для ускоренного прогрева всех затекших и медленно отходящих от криогенной заморозки мышц. Она, прислушалась к шипению пара вырвавшегося из оттаявшего рядом с ней соседнего саркофага. Затрещали датчики на приборном контроллере, и открылась следующая криогенная камера. После того как с шипением из нее уходила по трубкам назад в резервуары под полом азотная ледяная смесь, оттаявшая прозрачная верхняя створка, скрежеща механизмами, оборвав вмерзшую в край ребра резиновую герметичную прокладку между стыками, с шумом оторвалась. И поднялась вверх над самим саркофагом.

Вертикально вверх к центральному столбообразному приборному устройству, соединенному с камерами в самом изголовье множеством разной величины упакованных в общую стяжку шлангов и проводов, уходящих внутрь самого этого устройства. Окруженного со всех сторон тремя еще запечатанными камерами. Стоящими на высокой от пола литой платформе каждая. Спертый, и горячий внутри одной из них клубящийся кажущийся живым пар вырвался наружу вместе с каплями за край камеры. Ручейками заструился по стеклу поднятого вертикально вверх, вытянутого овального плафона створки. Все окуталось белым туманом. И из этого тумана поднялась вверх следом за створкой человеческая рука.

Жилистая в предплечье и широкая в кисти мужская рука. Она, вырвавшись из пелены белого тумана вверх еще как-то вяло, стояла, также параллельно открытой створке, вертикально, как будто нащупывая растопыренными пальцами свежий в помещении воздух. Беатрис повернув свою на затекшей, как и все ее тело, шее девичью миловидную головку, посмотрела в ту сторону. Все же было как-то все, не так. Что-то не так работало. Соседняя камера с трудом открылась, оборвав герметичный уплотнитель. Холода было больше чем надо. Все смерзлось даже снаружи, что подтверждало ее выводы. Она покачала из стороны в сторону головой, как бы разминая шею. Беатрис посмотрела на корабельные настенные светящиеся цифрами часы напротив ее саркофага. И сверила с теми, что были у нее на руке. Они показывали 15 марта 3017 года 08: 30 по земному временному летоисчислению. Время совпадало, и Беатрис, осторожно ступила на пол, и пошла ели-ели, с трудом передвигая одеревеневшие, пока еще голые ноги по очень гладкому геккерамическому покрытию криогенного отсека. Ступая мягкими подошвами маленьких ступней, аккуратно передвигая их, словно боясь упасть. Этот ее узкий стягивающий женское гибкое и тренированное спортивное молодое тело с вызывающими вырезами цвета тела купальник, казалось теперь, мешал передвижению.

Эта его метопропилленовая искусственная ткань… Она наконец-то дошла до соседнего открывшегося саркофага и оперлась голыми еще в капельках холодной воды руками о край герметичного соединительного ребра камеры. Выставляя вперед трепетную в тяжелом дыхании, стянутую туго купальником девичью полную грудь, и наваливаясь всем телом на тот край, выгнувшись, как кошка в своей спине, она, наклонилась к поднятой руке.

— Доброе утро, Джейк — произнесла она, прижимая своими руками ту мужскую руку к своей мокрой от водяного пара девичьей груди — Как ты любимый? Все нормально?

— Утро доброе, Беатрис — раздалось из того рассеивающегося и клубящегося тумана — Да, так, как-то не очень. Или как всегда.

— Значит, все нормально — произнесла Беатрис — Пора вставать, Джейк. Утро начинается, и мы кажется, прилетели. Она, взяв другую руку мужчины пальцами своей тонкой в кисти руки за запястье, прощупала пульс. Вслед навстречу ей, за мужской рукой из тающего на глазах белого тумана поднялась кучерявая мужская голова и голое плечо.

— Долго мы спали? — спросил мужчина.

— Не знаю, Джейк. Сама только что проснулась. Как все болит Джейк.

Особенно ноги.

— Я знаю милая, у меня, совершенно тоже, самое — произнес ей в ответ мужчина — Я их практически не чувствую. Посмотри как там остальные.

— Они еще спят, Джейк — произнесла ему в ответ Беатрис, выпуская обе руки из своих объятий. И шаркая также ели-ели, поднимая ноги, по полу отсека, она пошла к соседнему саркофагу. Она не успела еще дойти, как затрещали снова датчики на приборном контроллере и очень медленно, практически ползком со скрежещущим звуком, раздирая уплотнительную герметичную на стыках резину, поднялась еще одна створка криогенной камеры. Сырой горячий туман, буквально хлынул из саркофага во все стороны, перетекая клубами через край. И стал стелиться по полу отсека, подымаясь вверх к потолку.

— Черт, опять не горят эти чертовы лампы — послышалось через некоторое время из тающего на глазах того тумана — Опять, наверное, перегрузка, все вылетело к черту.

— Ты прям зачертыхался весь, Якоб — произнесла Беатрис, подходя, наконец, к криогенной открытой камере. Ее изящные, почти полностью голые девичьи ноги утонули в стелющемся по полу тумане.

— Опять, ты всем недоволен — Беатрис снова произнесла, негромко — Не успел глаза открыть, и снова чертыхаешься. Она опустила руку в туман и прощупала пульс у проснувшегося.

— Привет, Беатрис. Как дела? — произнес из тумана Якоб, поднимаясь с большим трудом, сгибая голое свое в плавках черного цвета, тело. И садясь на край своей криогенной усыпальницы.

— Ты как всегда, чертовски красива! — произнес он, растирая затекшую руками свою шею.

— Спасибо. Я знаю сама, Якоб, но все равно приятно это проснувшись услышать — произнесла Беатрис, и показывая приподнятой рукой на другие закрытые камеры произнесла — По-моему, те две не хотят открываться. Там что-то не так. Рядом с ней уже стоял тот, которого звали Джейк. Он незаметно для нее выбрался с большим трудом, из своей оттаявшей ото льда усыпальницы. И быстро прыгая на одной еще больной ноге, прыжками допрыгал до ближайшей закрытой камеры. Она была наполнена до краев горячим паром и вся добела запотела. Он постучал по плафону. Тишина.

Тогда он подскочил к управлению криогенного устройства и начал молотить по аварийным тумблерам, срочного открывания.

— Джейк, я к тебе — крикнул Якоб, также прыгая на одной ноге, превозмогая судорожную в ногах боль.

— Надо выручать ребят! — прокричал на весь отсек Джейк — Иначе они сварятся в этом пару вживую! К ним подлетела уже более менее, оправившись от всех неудобств криогеники сама Беатрис.

— Боже! Джейк, Якоб, сделайте хоть что-нибудь! — она, прокричала им двоим и подскочила к устройству управления с другой стороны.

Пощелкав по переключателям, Беатрис подлетела к камере, где стоял, всматриваясь в пар с той стороны Джейк. Она прокричала, всматриваясь в пелену мокрого горячего пара — Боже! Боже мой! Джейк!

— Без паники! Отойди, Беатрис! — крикнул ей Джейк, уже в руках с какой-то подручной плоской железякой, вытащенной из стоящего рядом с камерой ящика с ремонтными инструментами. Неизвестно откуда он здесь взялся, но видимо, наудачу. Она тут же отпрыгнула в сторону. А он подскочил к саркофагу и засадил один плоский конец этой железяки встык резинового уплотнителя, проковыривая им резину и раздирая по краю створку камеры соскабливая лед.

— Не сработала аварийка, действуем иначе! Якоб, помогай! — он прокричал Якобу. Второй мужчина, подлетел с другой стороны саркофага и стал ковырять чем-то таким же подобным с другой стороны, соскребая с внешней стороны лед и проталкивая внутрь свой в руках инструмент. Мокрые еще все в каплях воды они голыми, как и у Беатрис ногами, скользили по геккерамическому полу криогенной камеры, спасая своих плененных долгим перелетом ребят. Подымающийся пеленою с шипением вырывающийся из дыр уплотнителя горячий пар, распыляясь по отсеку, окутывал их нагие в узких плавках мужские тела. Еще до конца не оправившись от заморозки и долгого перелета, они делали все возможное, что только сейчас могли, чтобы спасти своих уже проснувшихся боевых проверенных космосом товарищей.

Счет шел на минуты, если даже не на секунды. Наконец-то одна из камер поддалась напору двоих мужчин. И, крышка, сдернутая со специальных аварийных соединений, слетела с крепежа, упав с грохотом в сторону тут же к еще одному не открытому заполненному паром саркофагу. Пар ударил вверх и в стороны, как взорвавшаяся бомба, окутывая всех, кто был рядом. Подскочила Беатрис и буквально, нырнув в тот горячий пар, подняла голову одного из пленников вверх.

— Саванна, дыши! Саванна! — кричала она, напугавшись за жизнь своей звездной подруги. Послышался душе раздирающий женский стон и кашель. Беатрис, подхватив подругу под руки, выволокла, прямо на пол из криогенной камеры, прижав ее голову к своей девичьей трепещущей от волнения груди.

— Все хорошо, Саванна. Все хорошо — уже спокойнее произнесла Беатрис, глядя, как Джейк и Якоб, бросились к еще одной из аварийных камер, где уже внутри ее шла борьба со смертью. Там внутри камеры заполненной горячим разогревающим паром, бился о стекло человек. Он кричал и пытался спастись из погибельного плена.

— Что ж, так день сегодня не заладился! — прокричал Джейк у следующего саркофага. Перепрыгивая через открытую в пару, парящую пустую криогенную камеру. Якоб подскочив с другой опять стороны, воткнул снова свою железяку в резиновый уплотнитель створки, пытаясь проткнуть насквозь намороженный сжиженным азотом лед. Они безуспешно пытались сорвать с аварийных петель верхнюю прозрачную длинную примерзшую намертво крышку ледяного саркофага.

— Черт подери! — прокричал Якоб — Не открыть, ломать надо! Он там погибнет! Держись, Денис! — он крикнул тому, кто был внутри. С той внутренней стороны камеры в горячем тумане, стоял стук о стекло. Мелькали человеческие, ноги и руки, но соскальзывали по внутренней стороне закрытого колпака верхней створки.

— Если не сломаем, ему конец! — прокричал Якобу Джейк. Тут же к их крику подключилась Биатрис — Мальчики, дорогие, спасите его, спасите его! Она перепуганная прижимала пришедшую в сознание свою лучшую боевую подругу. Та тоже перепуганная прейдя, уже, наконец, в себя, пытаясь вырваться из объятий Беатрис.

— Отпусти меня! Беатрис! Отпусти, сейчас же! Я должна им помочь! — прошипела, вырываясь, Саванна. И все же вырвавшись из рук Беатрис, поползла, обессиленная, по полу на руках и коленях к заклиненному льдом саркофагу. За ней, следом соскочив на ноги, кинулась и Беатрис. В тот же миг разлетелось стекло колпака криогенной камеры. И мелким стеклянным крошевом посыпалось на геккерамический пол отсека.

Оно посыпалось и внутрь самой камеры, осыпая там всего с ног до головы своего задыхающегося в горячем пару пленника.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 08:34.

Громадный бронированный гигант висел над голубой планетой. Он парил над ней невесомой пушинкой среди света звезд и созвездий такой маленький для всей Вселенной, что, наверное, был совершенно ей незаметен даже на фоне яркой желтой огромной звезды. Ее горячие лучи касались лишь его своим теплом. И освещали в этом ледяном мраке космоса пошарпанный звездной пылью корпус стального монстра. Специальное термоустойчивое покрасочное покрытие корабля давно выгорело и стерлось о ту звездную пыль, превращая его в один серебрящийся с ожогами и ссадинами однотонный монолит, на борту которого красовалось его название. Большими крупными наклонными буквами в освещении бортовых габаритных огней, четко еще вырисовывалось под его главной рубкой и по бортам судна, имя «МАРВИН». Створки иллюминаторов корабля, кроме главной рубки, по всему его корпусу открылись от бронированных верхних защитных жалюзи. Словно его глаза проснувшегося от долгой спячки звездного судна. И он, словно смотрел на мир из мрака и холода, как новорожденный младенец на мир, в котором ему предстоит теперь жить, на мир в который он попал, блуждая в полном одиночестве среди звезд и созвездий.

* * *

В камбузе было шумно. Все пытались, то, как-то нелепо шутить, то вспоминать шутливо свои сновидения, увиденные за долгие годы полета.

Гремела посуда и негромко играла классическая оркестровая музыка, откуда-то сверху разносясь по всему столовому отсеку корабля. Все обошлось и как нельзя лучше. Если не считать перебинтованных пальцев на руках двух мужчин и легких поверхностных кожных ожогов, того, кто сидел с ними рядом. Весь перебинтованный с ног до головы, он через боль, тоже пытался чего-то там шутить и смеяться вместе со всем экипажем своего корабля. Голый весь в бинтах, все еще в одних плавках, он был один без одежды здесь за столом на льготных условиях, как пострадавший больше всех. Шутки в основном лились в его сторону, приподымая его болезненное настроение. Их всех выручила длительная практика и тренировка. Они в космосе были не новички.

Никто другой бы не смог выручить своего товарища в такой плачевной ситуации, но только ни они. Умение быстро собраться и быстрое умение ориентироваться, превозмогая боль, после криогенного сна, залог их длительной практики и тренировки, закаленных в азотном холоде собственных организмов. И теперь этому кто сидел в одних только плавках и бинтах, оставалось лишь пройти ускоренное клеточное метаболитическое лечение в медсотсеке корабля и восстановительную диагностику всего тела. Снова все вместе, как всегда и все рядом здесь на корабельной кухне. Все в положенной по уставу корабельной одежде. Экипированные с ног до головы. В эластичные и обтягивающие их красивые атлетичные спортивные накачанные тела синейлоновые блестящие яркие в свете корабельного освещения комбинезоны. Для предстоящего несения вахты и работы на своем корабле. Для несения служебных обязанностей по исследованию новой звездной системы, куда их в этот раз вынесло волею судьбы.

— Я пойду в главную рубку и посмотрю, где мы оказались — произнес Джейк. Будучи командиром корабля, он был обязан это сделать, как делал всегда. Это была его профессиональная обязанность. Он, поднялся с кресла из-за их общего с командой кухонного длинного стола и вышел в длинный между отсеками коридор, направляясь в ЦПУ, Центральный Пункт Управления судном. За ним захлопнулись автоматически двери камбуза.

Все переглянулись и продолжили дружескую беседу, вперемешку с едой и напитками, прошедшими температурную расконсервацию в продуктовом отсеке также от длительной криогенной заморозки.

* * *

Он шел быстро по длинному коридору теперь родного за долгую службу корабля. Они были практически теперь родственниками. Он знал каждый закуток своего судна. Знал абсолютно все. Все лестницы и отсеки, вентиляционные шахты и лифты между палубами боевого звездного рейдера. Он ощущал его даже дыхание. Теперь оно было не в порядке. Что то, было не совсем так, как должно было быть. Или это сама настороженная обстановка исходящая от самого забортного космического ледяного пространства наводила такое на него ощущение.

Джейк приближался к кабине управления и наблюдал за миганием ламп освещения по длинному потолку коридора. Некоторые совсем не работали, некоторые мигали нездоровым миганием. Это была вотчина Якоба, как главного техника и энергетика корабля. Сколько накопилось ему теперь работы, чтобы все привести в норму. Бегая, сломя голову по всем отсекам и коридорам. Помогать будет некому. Каждый занят будет своим делом. Так что, рассчитывать теперь надо будет только на себя, без помощи кого-либо. Их раньше было больше, но не все дошли до конца. Кто был списан, кто погиб в дальнем космосе. Те, кто выжил, вот теперь здесь, у черта на куличках, в задворках у космоса.

Здесь, где не был еще никто. А где и сам Джейк, не знал, но предстояло выяснить.

* * *

Дверь ЦПУ открылась, как-то, с неохотой, словно боясь пропустить своего хозяина на главный пульт управления кораблем.

— Ну, здравствуй, приятель — сказал, слегка улыбаясь своему кораблю Джейк — Как жизнь после долгого сна? Что тебе снилось, здоровяк? Он осмотрел прямо с порога весь отсек управления, и, перешагнув его, отправился к главному ЦПУ рейдера.

— Здравствуйте, капитан Джейк — услышал он, входя в главный центр управления. Это корабль обратился к своему командиру, налаживая с ним голосовое общение после долгого сна — Как ваше здоровье? — это первое, что он обычно всегда спрашивал — Как прошел перелет капитан.

— Спасибо все в порядке — ответил Джейк на приветствие — А ты, как все в норме?

— К сожалению, командир не все в норме. Потрепало меня, капитан Джейк — услышал он голос своего корабля — Я выбросил аварийный зонд для внешней проверки обшивки корпуса. Проверяю свои внутренние системы. Кстати, капитан Джейк, а где это мы? — спросил корабль удивленно, что насмешило даже строгого по отношению к себе и подчиненным Джейка. Он ему ответил, смеясь — Сейчас будем выяснять, приятель. Проверяй свои системы, а мне нужно сделать свою работу. Корабль замолчал и немного погодя, застрекотал своими приборами на главном ЦПУ. Джейк совершил мягкую посадку в кресло командира и запустил главный бортовой журнал своего боевого судна. Генеральный компьютер загудел и застрекотал своим внутриутробным вполне исправным энергетическим звуком, запуская бортовой журнал. Сначала все шло как обычно, все было знакомо. Все данные по кораблю. Все повреждения дальнего перелета, уже выданные и найденные на главный монитор самим только, что судном. Потом он перешел к картам и маршрутизатору полета. К данным автопилота. Доступ, как правило, был только у него, под голосовую команду командира корабля.

Он выдал голосовую команду на голосовой определитель, получил подтверждение и разрешение к секретной базе данных. Автопилот навигатор выдал все, что было в базе данных полета. Все звездные карты и их маршрут следования, показывая на главном большом дисплее перед своим командиром все звездные карты известные судну. Джейк по этим картам знал, чуть ли не всю Вселенную наизусть.

Каждую звезду. Не буквально, конечно, так как Вселенная была огромна, но те районы, где ему довелось побывать. Особенно районы, прилежащие к родной звездной системе. К своему родному Солнцу, где когда-то был его дом. Там дорога была проторена во все стороны до самого края галактики. Весь крайний рукав из пыли и газа. Но вот ближе к центру, второе кольцо в сторону галактического ядра, затянутого еще более плотным слоем пыли и газа был еще плохо изучен.

Да и только с одной стороны. Наверное, никакой скорости света бы не хватило пересечь всю галактику, хоть лети вечно. Здесь карты были не точны и более чем условны. И вот теперь глядя на них, Джейк сам не понимал, где они были. Он смотрел на мелькание бесконечного количества цифр и символов на экране дисплея. Машина безуспешно пыталась определиться по своему месту пребывания. И вывести хоть какие-то координаты в точке положения корабля по отношению к центру галактики. Все было бесполезно. Результат был нулевой. Он с ужасом понял, они потерялись! Он смотрел на экран монитора и не узнавал ничего! Он не мог даже сам для себя сказать ничего определенного, потому, что сам не знал, где сейчас находился его корабль и его экипаж. Мало того, им уже не выбраться отсюда, это последнее их с их кораблем пристанище. Потрачено все ядерное горючее на дальний перелет, все практически без остатка. Весь Тритериум и все его добавочные компоненты резервуаров. Приборы показывали почти полный ноль. Только реверсные двигатели еще могли работать в пределах этой системы и все. Можно было облететь планету по орбите, вокруг в любом направлении, но не более.

* * *

— Черт! Ты напугала меня, Беатрис! — чуть не крикнул, дернувшись испуганно, Джейк на внезапно появившуюся за его спиной и обнявшую его подругу.

— Ты не закрыл за собой дверь, милый — сказала Беатрис — Вот я и воспользовалась.

— Мне сейчас не до игры, любимая — парировал он сухо и нервно. Беатрис, сняв заколку с девичьей миленькой головки, распустила длинные стянутые на самом темечке русые, светлые и почти пепельные цветом волосы. Она прильнула еще плотнее к Джейку.

— Джейк, а, Джейк, брось, пока это — она произнесла ему и блеснула игриво своими карими глазами, глядя на него — Мы так долго спали. Я так соскучилась по тебе любимый. Какие сны я видела, Джейк! Она прильнула губами к его щеке. Сны, где ты и я! Только ты и я!

— Беатрис, подожди со своими снами — произнес, продолжая нервничать Джейк — Нас черт знает куда вынесло, а ты со своими снами. Он, не отрываясь, пытался изучить карту и район, возможного их место нахождения.

— Ты тоже стал чертыхаться, как и Якоб — продолжала говорить ему Беатрис, не отпуская его из своих объятий.

— Зачертыхаешься тут, когда такое! — произнес дергаясь Джейк. Он был вне себя от непонимания того, что перед собой видел.

— Женщины! — произнес нервно он — Беатрис, тебе сейчас заняться нечем? Отпусти меня, пожалуйста, потом пообщаемся. Беатрис, сверкнув обидчиво своими карими девичьими биолога и врача корабля глазами, разжала холодно свои руки. И, отошла к порогу. Повернувшись там, она, ответила — Ладно, Джейк, потом пообщаемся Сказав это, Беатрис вышла в корабельный длинный коридор. А он как будто не заметил этого, даже не повернувшись на ее уход, продолжал изучать звездную карту на большом главном мониторе и дисплее рубки управления кораблем.

— Что за чертовщина! — возмутился он — Мать подать все данные полета на экран еще раз от начала до конца! — приказал он генеральному компьютеру корабля. Так он величал систему навигационного искусственного интеллекта своего рейдера. Вообще их было на данном судне две. Одна отвечала за сам корабль и его состояние, это то, что обращалось к командиру судна, а вторая сама по себе, это автонавигатор или маршрутизатор рейдера. Как ни странно, но они работали раздельно. И база данных, как правило, всегда была засекречена. И даже порой, недоступна самому командиру корабля и самому кораблю. Это особая система, сопровождающая весь полет данного любого корабля по определенному маршруту. Доступ к данным был только у штаба космофлота. И экипаж порой всего не мог просто знать о их будущем полете. Все, что можно было узнать это последние данные полета. И проследить маршрут корабля на протяжении этого полета и все. Более подробно ничего невозможно было выяснить, что к чему и причины каких-либо нестандартных программных ситуаций навигатора.

— Подать данные за все время перелета и все отклонения от намеченного маршрута! Ничего ни понимаю, где мы?! — произнес Джейк, оторопев от увиденного и откинулся на спинку командирского своего кресла. И, не отрываясь от экрана, принялся изучать выданные данные, сопровождающиеся вежливым голосовым сопровождением штурманской системы под именем Мамы, пытающейся ему разъяснить сложившуюся ситуацию. От почему? И как все сложилось. Но все было совершенно непонятно. И это бесило Джейка. Он обратился к своему кораблю — Марвин — так он всегда обращался к нему — Марвин — произнес голосом еще раз он.

— Да, командир, Джейк — произнес ему корабль, как словно очнулся от новой спячки — Слушаю вас, командир Джейк.

— Ты закончил с проверкой? — спросил Джейк.

— Да, закончил, командир Джейк — ответил Марвин.

— Мама несет какую-то чепуху. Мне нужен твой совет — произнес Джейк.

— Я весь во внимании, командир Джейк — ответил Марвин.

— Посмотри на звездную карту Марвин. Ты что-нибудь узнаешь? — произнес Марвину снова Джейк.

— Нет, командир Джейк — после некоторых раздумий произнес корабль.

— Ровным счетом ничего. Я же вам говорю, капитан Джейк, где это мы?

— Вот именно, где это мы, где находимся, Марвин? — нервно произнес и почти, по, панически Джейк — Где мы так умудрились круто свернуть?

— Понятия не имею, командир Джейк. Я вас о том же сначала спросил, помните? Вы же знаете я, и система судового вождения работаем сами по себе раздельно — произнес ему Марвин.

— Да, знаю я — раздраженно ответил Джейк — Чертовы секретные данные, которые невозможно взломать. Куда нас отправили? Или мы сами как-то очутились здесь! Эти все карты теперь бесполезны! Он приказал Марвину открыть все свои окна командирской рубки, чтобы взглянуть поближе на то над кем они сейчас висели на внешней круговой орбите, медленно паря, слегка корректируя безопасную свою орбитальную дистанцию от внешних плотных слоев голубоватой атмосферы. Бронированные из металла титаниума, потрепанные звездной пылью снаружи оконные жалюзи командирской рубки быстро открылись.

Гидравлика отжала створки, до упора, открывая потрясающий вид на планету, лежащую прямо под командирским креслом и ногами Джейка. Джейк встал со своего командирского кресла и подошел к открытому широкому по длине оконному из толстого прозрачного бронестекла рубочному иллюминатору. Он смотрел на планету и о чем-то задумался.

— Командир, Джейк — спросил корабль.

— Что тебе, Марвин? — в ответ спросил как-то отрешенно Джейк.

— Вы помните моего брата, Джей Ти? — спросил вдруг неожиданно Марвин.

— Помню, Марвин. Помню. Печальная история. Сочувствую твоей потере Марвин, вы были близкими друзьями с ним, даже как родные братья.

Только Джей Ти был старшим, а ты младшим ему братом. И я сейчас думаю, мы, в куда более печальном оказались положении — ответил Джейк, не отрываясь от голубоватого цвета поверхности блестящей в солнечном свете большой под его кораблем планеты.

— Вы думаете? — спросил Марвин.

— Да, я так думаю, Марвин, я так думаю — ответил как-то удрученно теперь Джейк — Мне надо к команде. Пока Марвин.

— Пока, командир Джейк — ответил Марвин. И окликнул уже в дверях его — Командир, Джейк я проверил все, что было необходимо проверить, и вывел все данные о повреждениях на свой дисплей. Да, еще я, запустил всех рабочих дроидов и вашу Ванессу.

— Спасибо, Марвин, будет теперь, кому помогать Якобу на его электронной кухне.

* * *

— «Джей Ти, Джей Ти» — думал, быстро передвигаясь по коридору Джейк — «Да жуткая трагедия в истории космофлота. Капитан Клеверс был его хорошим другом и приятелем. Как так могло тогда случиться?

Этот пожар на звездном рейдере, брате Марвина. Этот ураган огня, пронесшийся от Луны через всю звездную их систему. Это случилось прямо на подходе к базе, где-то в половине светового года до входа в систему. Эта сиракторная проводка, как потом установили. И все весь экипаж и корабль! Интересно, что это Марвин вдруг спросил об этом?

Может потому, что там погиб и его друг Клеверс?». Он пронесся мимо еще одного члена его команды биоробота Ванессы, не замечая сейчас ее.

— Здравствуйте, капитан Джейк — произнесла мягким голосом Ванесса, приветствуя его. Но он пролетел как ошпаренный мимо нее, и она проводила его печальным взглядом неразделенной любви.

— Куда-то опять спешит — про себя пролепетала нежным мягким голоском Ванесса — Даже не поздоровался с Ванессой. Она с обиженным, грустным видом пошла дальше, делая обход судна, осматривая отсеки. Джейк пронесся мимо, почти не заметил ее. До его ушей донеслось слабое ее приветствие, и он в первый раз не отреагировал на него. Он спешил к своей команде, спешил со страшной новостью. Он был командир этого рейдера и командир всех их. И был ответственен за все, что происходило на корабле. Он был ответственен за всех и за каждого члена экипажа рейдера. И вот теперь здесь у черта на куличках все ложилось на его командирские плечи. Где они теперь были? Что это за, место? Первый раз Джейк был в такой панике. Этот смерч, из-за которого их судьбой было оказаться здесь. Он загнал их сюда, и нужно было прийти в себя от шока, собраться с мыслями. Джек, почти бежал по коридору между отсеками в обеденный кубрик, и ему сейчас не было дело до всяких приветствий. Надо было срочно поставить команду свою в известность и совместно решать, что теперь делать. С учетом серьезных поломок судна, ситуация складывалась крайне плачевная. И главное не было ядерного топлива для очередного броска к центру галактики в поисках спасения, а этот смерч словно преследовал их. Он шел буквально по пятам. Нужно было еще разобраться до конца, куда их закинуло, и вместе со всеми скоординировать план действий. Джейк на бегу думал, что можно было сделать еще напоследок. В его голове рождались планы дальнейшей работы на рейдере. И планы по возможности обследования данного района и окружения, где они были. Сейчас нужно не откладывая, что-то предпринимать им всем вместе, ждать было некогда, любое промедление смерти подобно. Если не раздобыть топливо и не отремонтировать Марвин им всем конец. Этот гигантский межгалактический смерч шагал по Вселенной широкими мегапарсековыми шагами. И мог здесь быть уже в скором времени. И тогда конец. Он поглотил уже четверть галактики. И уничтожил там все живое, что могло быть. Надо было спешить, надо было как-то вырываться из этого ада. Джейк пронесся по коридору до самого камбуза и влетел к своим подчиненным.

— Вляпались мы, ребята — выпалил Джейк, врываясь в корабельный камбуз, где еще обедали члены его команды. Там же сидела теперь и Беатрис, бортврач и астробиолог их звездолета. Все переглянулись, чуть не подавившись завтраком и, уставились на капитана корабля. Он сел снова в свое, у обеденного длинного общего их стола кресло, глядя, молча на них, рядом с Беатрис.

— Как, вляпались, и куда? — первым спросил Якоб, второй помощник капитана. Главный энергетик судна его заместитель и первый пилот звездного корабля.

— Навигатор показывает, точнее ничего не показывает — обрывочно было начал он — Короче мы в неизвестной звездной системе. И очень далеко от своего дома, просто крайне далеко, как я сам понял. Где не знаю. На орбите неизвестной планеты. С плотной атмосферой, пока неизвестного состава. И рядом с громадным желтым солнцем. Я думаю, класса G.

— Вот ни черта себе, командир — удивленно произнес весь в бинтах бортинженер и штурман Денис — А где это мы? — он прислонился телом к онемевшей от неожиданной постановки его вопроса второму пилоту Марвина и заместителю боевой части корабля Саванне.

— Вот ты и разберешься — тут же ему выпалила несдержанная по своей натуре Саванна — Звездные карты это по твоей части.

— Командир, надо что-то делать, если, что-то не так — произнес Якоб. Он оборвался на слове и снова посмотрел вопросительно на командира, который сидел как потерянный среди своего бортового состава.

— Что будем делать, Джейк? — спросил снова он, глядя на потерявшее речь окружение.

— Понятия не имею! C самого начала все как то не так — произнес задумчиво и глядя на стол Джейк — Сначала криогенные камеры. Теперь это — громко вдруг произнес их командир — И горючего хватит только на виток вокруг планеты. Но для начала надо заняться ремонтом корабля, потом исследовать, то место, куда нас выбросило. То есть сделать то, что всегда делали.

— Может подать сигнал бедствия? — произнесла, вклинившись в разговор Беатрис. Она снова прижалась сидя рядом к Джейку плечом.

— Кому, и куда? — перебил ее Джейк — Мы не знаем ничего, где находимся. И в каком месте галактики.

— Ну, так наугад, во все стороны — продолжила, подхватив инициативу Саванна — Выбросим маяки автоматы, и пусть сигналят.

— Ладно, сделаем, так как решили — произнес им всем Джейк — А, сейчас разбредайтесь по своим местам, быстро! — скомандовал Джейк, вставая с кресла и из-за обеденного в обеденном корабельном камбузе стола — У нас сутки на всю подготовку и загрузку оборудования, и ремонт корабля. Денис, и ты, Якоб, давай за мной в рубку, надо еще кое-что обсудить.

* * *

Ванесса удивленная и обиженная таким поведением командира Джейка, находилась в командирской рубке корабля. Она не понимала еще, что происходит, но была расстроена таким его поведением. Она шла делать свою положенную на борту корабля работу. Вообще вход в командирскую рубку без командира корабля был воспрещен, но Ванесса была на особом положении. Ей по долгу службы было положено посещать все отсеки рейдера. И делать дополнительную диагностику всего судна. Потом делать официальный доклад командиру в виде рапорта. И сообщать всей команде о состоянии их звездного транспорта. Она могла так же и обращаться с претензиями и обращениями к каждому члену команды, если что-то ей не нравилось естественно с соблюдением субординации, и, согласно, устава несения бортовой службы. Еще она довольно близко могла общаться с Марвином, наедине и об этом никто из экипажа не знал. Вот и сейчас Ванесса, находясь в командирской рубке корабля, все, осматривая, вела беседу с Марвином.

— Марвин, он даже не посмотрел на меня, понимаешь — обиженно, но как то, мягко и нежно, произнесла Ванесса, проверяя энергоблоки сиракторной проводки и узлов энергоснабжения командирского отсека.

Она вынимала их блоками, осматривая их целостность и работу, занося в свой объем памяти все эти системы.

— Пролетел мимо и не посмотрел на меня даже — она жаловалась своему другу Марвину — После столько долгих лет сна. И не остановился, что бы поздороваться. А я люблю его, Марвин, понимаешь, люблю.

— Я никак, не понимаю вас, Ванесса — произнес ей Марвин — Вы же биоробот, а он человек. Что может быть между вами?

— Ну и что, что я биоробот — пожаловалась обиженно ему ванесса — Он бы мог быть со мной хоть немного мягче, и внимательнее, как раньше. Я не просто как те бортовые бесчувственные ремонтные дроиды.

Я, почти как человек. И способна, тоже что-то чувствовать. Ты меня понимаешь, Марвин?

— Мне, наверное, не понять вас вместе с командиром по этому поводу чувств. Я могу лишь посочувствовать, как может посочувствовать машина машине, простите меня, пожалуйста, Ванесса.

— Ты, наверное, никогда не любил, Марвин — укорительно произнесла Ванесса. Тебе, наверное, не понять этого.

— Нет, Ванесса — в ответ ей снова произнес Марвин — Я кое, что понимаю, но не так как вы. Скорее, как машина, а не как человек. Я способен почувствовать потерю, но не любовь. Ты в этом соотношении совершенней меня. Но я, могу поговорить об этом с нашим командиром корабля. И, может он будет внимательнее к тебе.

— Что ты, Марвин, не надо — она испуганно, моргнув голубыми глазами, произнесла, понизив свой убаюкивающее нежный голос — Я боюсь насмешек. Я хорошо знаю людей Марвин. Все будут коситься на меня, и подшучивать. Не надо, Марвин, не делай этого.

— Тогда не знаю, Ванесса как в таком случае помочь вам? — сухо ей в ответ уже как-то безразлично ответил Марвин — Любовь между роботом и человеком вне моей компетенции.

— Ах, Марвин, Марвин, если бы ты знал, что это за чувство! Когда он проходит рядом, не так как сегодня, а как раньше мимо меня. И не знает, что мне небезразличен — с горечью неразделимой своей любви к своему командиру Джейку, произнесла Ванесса — С того самого момента, как взял меня на твой борт, как эксперта по электронике. Я могла попасть на другой корабль, а попала сюда. Если бы не Беатрис, я бы, наверное, была к нему ближе. Ванесса замолчала и вышла, окончив работу в коридор, направляясь назад к лифту шахты. Ей надо было идти к командиру и доложить о, всех исправностях и неисправностях на борту звездного судна.

— «Ах, этот, Марвин! — думала в отчаянии Ванесса — Ничего он не понимает в чувствах, и поделиться ей было не с кем об этом. Она одна на борту корабля была такая вот среди состава команды, одна единственная такая вот удивительная и чувственная. Только никто об этом не знает. Ни кто! Марвин единственный с кем она могла поделиться чувствами, а он ее так и не понял. Ах, этот, Марвин!». Ванесса закончила работу в командирской рубке звездолета. Она попрощалась с Марвином и вышла в коридорный отсек. Она шла, к корме линкора, мечтая о капитане Джейке. Ванесса даже не заметила, как оказалась уже у спускаемого лифта на нижние уровни корабля. Она только и думала о капитане Джейке. И о его непонятном поведении по отношению к ней. Она так долго его не видела, а он пролетел и не обратил даже внимания на Ванессу. Она так по нему соскучилась и хотела, хоть перекинуться парой слов. Но он пролетел и даже не поздоровался. Что-то, наверное, случилось, подумала Ванесса, и продолжала идти в сторону кормовых отсеков судна. Она шла навстречу теперь тому, на кого недавно даже обиделась, навстречу своему любимому капитану Джейку.

* * *

Сигнал бедствия: Всем! Всем! Кто меня слышит! Прошу помощи! Я борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA», терплю бедствие в неразведанном квадрате внутреннего пылевого рукава галактики.

Топливо на исходе! Место, положение свое по картам и координатам по отношению к центру галактики определить не в состоянии! Прошу помощи! Всем! Всем! Кто меня слышит! Я борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA», терплю бедствие в неразведанном квадрате внутреннего пылевого рукава галактики. Топливо на исходе!

Повторяю: Топливо на исходе! Место, положение свое по картам и координатам по отношению к центру галактики определить не в состоянии! Прошу помощи! Прошу помощи! Всем! Всем! Кто меня слышит! Я борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН».

Класс: «ПАНТЕРА», терплю бедствие! Повторяю: Терплю бедствие!

Требую эвакуации!!! Топливо на исходе! Повторяю: Топливо на исходе!

Требую эвакуации!!!

Маяк удалялся на световой скорости все дальше от аварийного корабля. Его путь лежал в направлении центра галактики, в сторону пылевого рукава, облака из горячего огнедышащего газа и пыли, напичканного на многие мегапарсеки в глубину молодыми, зарождающимися еще раскаленными звездами. Он сумел пересечь без проблем этот рукав, но где-то в парсеке от выхода из туманности пылевого рассеивающегося облака, на самом срезе этой границы, зонд накрыло яркое свечение ослепительного искрящегося света, который двигался ему навстречу. Это яркое свечение поглотило зонд, и он растворился бесследно в том свечении. Мощное силовое поле захватило аварийный маяк, и, удерживая его внутри себя, стало считывать всю с него необходимую информацию, вплоть до технических параметров сигнального автомата маяка. Свечение преобразовалось в ослепительный шар больших размеров и остановилось. Шел сбор информации. С зонда слетели все контрольные и защитные предохранительные крышки информационных блоков. Тут же превратившись в молекулярную пыль в ярком свечении лучистого искрящегося света. Был поглощен весь сигнал внутри этого свечения, будто кто-то не хотел его распространения в эфире на многие миллионы километров вселенского ледяного пространства по направлению от зонда. Вскоре его сигнал исчез совсем, на всех диапазонах и частотах. И маяк превратился также в молекулярную пыль, до последнего винтика растворяясь в свечении шара, а шар снова преобразовавшись в яркое мерцающее всеми цветами радуги свечение, понесся со скоростью, превышающей в несколько раз скорость самого света, по пути, проторенному аварийным маяком, туда, в ту сторону, откуда он прибыл.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 08:50.

Джейк Якоб и Денис шли по длинному коридору, следуя из пищевого блока в главную рубку управления рейдером. Они спешили и шли быстро.

Нужно было проследовать до конца этого коридора и войти в лифт.

Затем подняться на верхний самый уровень, и войти в кабину управления звездолетом. Джейк шел быстро и думал. Думал обо всем, быстро перебирая свои мысли и сортируя все по порядку. Необходимо было принимать еще ряд срочных решений. Он вдруг вспомнил про Ванессу. Вспомнил, как проскочил ее, почти не заметив, торопясь к своим подчиненным. Вспомнил, что не поздоровался с ней. А ведь, он раньше никогда такого не делал.

— «И почему Марвин спросил о капитане Клеверсе? Напомнил ему о его жуткой смерти в огне своего звездолета. Собрата его Марвина Джей Ти.

Марвин по-видимому тоже переживал достаточно сильно смерть систершипа, как и он Клеверса. И может быть, предчувствовал свою скорую смерть» — Джейк сейчас снова об этом подумал. Ведь все, кто был, хоть как-то связан с космосом был, и бес того повенчан со смертью. Рано или поздно, но она выхватывала каждого из них. Он и сам потерял столько друзей в этом космосе. Но такова судьба звездоплавателей, странников и исследователей космоса. Даже там, где когда-то была Земля, ни осталось никого из знакомых и родных. Долгие годы, проведенные в космосе, разлучили их всех на века. У тех, кто себя посвятил космосу, не было никого там, на Земле, ровным счетом никого. Такова была их судьба. И таковым был устав, предписанный звездному составу. Только звездное братство роднило их всех. И потеря каждого была болезненным очередным шрамом на сердце каждого командира звездолета. Джейк потерял уже Берка. Третьего пилота их состава, погибшего в системе Фомальгаута, при взрыве третьего челнока Марвина. В результате замыкания электроцепей от накрывшей электромагнитной бури рейдер. Он потерял Зои, еще одного астробиолога своего экипажа и ассистента его Беатрис. Тоже погибшей в спасательной капсуле при ее ремонте. В результате аварийного отстрела ее в тот астероидный рой обширного бескрайнего поля в системе Денеба. Остались только его Бестрис, Якоб, Денис и Саванна. Это были последние члены его звездной команды. Верные его друзья, не бросившие его бы никогда и ни за что, чтобы не случилось. Он дорожил ими. Джейк знал это и не намерен был потерять, хотя бы одного. Даже Ванессу, этого биодроида. Хоть, он и не был на самом деле членом его команды. Ванесса, это была просто еще девочка. Девочка робот, просто машина, созданная для работы, как и все ремонтные дроиды на Марвине.

Но в ней было еще, что-то. Что-то такое, что щемило сердце Джейка. И уводило в сторону от всех.

— «Что это было? Любовь!» — думал Джейк — «Но, как, же Беатрис?!

Почему сейчас вперемешку с другими мыслями, сейчас он думал о Ванессе?! Что он делал?! Странно как-то все…» — он думал о Ванессе. И она так и не выходила сейчас из его головы. Что-то с ним происходило сейчас, именно сейчас и здесь. Он пролетел мимо ее, и она проводил его печальным, но влюбленным взглядом, взглядом влюбленной женщины. Этот взгляд голубых девичьих глаз биодроида.

— «Почему он вдруг опять о ней подумал?» — он все думал, и это не давало сейчас ему Джейку покоя — «Почему именно о ней? Почему не о Беатрис? Они же были куда более близкими людьми на Марвине. Именно людьми, а Ванесса, робот». Он сам включил ее в состав своей группы, и она тогда еще обратила на себя его внимание. И он единственный, кто общался с ней на судне чаще кого-либо. В тайне, от Беатрис, даже заигрывал с ней, с Ванессой. Он пропитался к ней каким-то особым уважением за работоспособность и исполнительность. Она всегда выполняла его приказы и распоряжения, безропотно и покорно. Она любила его.

Особенно, после того как он спас ее, спас тогда. И она стала ему еще ближе, чем была. Джейк не мог дать себе отчет, в своих личных отношениях. Он решил при случае по подробнее расспросить Ванессу о личных ее по отношению к нему чувствах. И, что это Марвин так заговорил.

Именно сейчас. Может, он предчувствует что-то. Что-то ожидает, да пока не говорит.

* * *

Яркая комета, распыляя свой широкий серебрящийся хвост на фоне яркого желтого солнца, уплывала все дальше к краю солнечной системы.

Ее такой же длинный путь не заканчивался, где-нибудь там на ее краю. Достигнув внешней периферии изо льда и крупных обломком каменистого мусора, спрессованного в колоссальное внешнее кольцо, обхватывающее всю звездную систему желтого солнца. Она, снова возвращалась через много лет на обратный маршрут и проделывала свой путь снова, и снова, туда и обратно как светящийся призрак этого ледяного безвоздушного мира. Ее кома — пылящий на все пространство вокруг головы пышный серебрящийся пылью очень длинный хвост, сносило потоком солнечного ветра в сторону. И казалось, что она летит боком по своему проторенному вечному пути, пути от края до края солнечной системы, как приписанный вечно плыть в этом ледяном невесомом пространстве светящийся в потоках солнечных лучей красивый корабль, украшая своим присутствием эту звездную далекую систему. Комета двигалась по далеко вытянутой узкой эллиптической орбите вокруг своего солнца и имела особенность своей орбиты в сильном наклоне ее. И меняла свою планетарную скорость в зависимости от воздействия полей самих планет их вращения и величины. Также подгоняемая самим желтым гигантским солнцем, она, то ускорялась в своем движении, то притормаживала. И имела воздействие этих гравиполей на свое ледяное ядро. Сильные внешние и внутренние сотрясения ее состава ядра медленно, но верно разрушали голову кометы. Повинуясь внешним силам, воздействующим на нее, комета упорно двигалась к своему разрушению. Она была очень старой по сравнению со своими соседками подругами, другими кометами из этой системы. И смерть ее была уже не за горами. Она лишь жила своей покорной жизнью маятника звездной системы. Вся ее долгая жизнь заключалась только вот в этом бесконечном движении, помогающем жить всей планетарной системе, закручивая ее по кругу как волчок в безвоздушном пространстве космоса. Сейчас она неслась на полной бешенной скорости навстречу периферийному краю звездной системы желтого солнца, навстречу тому, кто двигался навстречу ей самой. Она неслась навстречу яркому свечению, которое двигалось точно в ее сторону. Ни что не могло остановить это удивительное встречное движение двух космических объектов, ничто кроме самого Господа Бога. По велению, которого им было велено встретиться на самом краю в усыпанном осколками строительного каменистого и ледяного материала и пыли поясе этой звездного дома. Встретиться с тем, кто в корне измерит судьбу не только ее кометы, но и судьбу всей звездной планетарной системы желтого солнца, судьбу тех, кто по воле судьбы оказался запертым здесь в вечном преткновении у порога самого Господа Бога, еще не зная и не ведая о своем будущем спасении.

* * *

Ванесса шла по длинному меж отсеками коридору навстречу трем мужчинам. Впереди всех шел командир корабля и ее любимый командир Джейк. Он уже так не летел как в прошлый раз, ни кого не замечая на своем пути. Следом ему в спину шли его помощник и заместитель, первый пилот, энергетик, бортинженер рейдера Якоб и штурман корабля Денис. У Ванессы застучало ее искусственное в груди сердце. Засветились радостью широко открытые голубые глаза. Она замедлила свой шаг на подходе. И они поровнялись.

— Здравствуйте, Ванесса — сказал, обращаясь к ней первым Джейк — Вы ко мне с докладом о техническом состоянии Марвина? Он почувствовал, вдруг опять какую-то неуверенность при ней в своем голосе.

— Здравствуйте, капитан Джейк — ответила ему Ванесса — Да, я к вам. Она как можно мягче сказала это слово, чтобы обязательно обратить на себя его внимание. Ее голос немного дрожал, и это было заметно.

Мужчины за спиной Джейка переглянулись, но ничего, не сказали. Ванесса еще хотела что-то ему ответить но, Джейк перебил ее — Идемте с нами, Ванесса. Вы нам сейчас нужны — произнес Джейк, тоже заметив ее необычное состояние. Но и с ним произошло тоже, что-то.

Что-то неподвластное Джейку. Снова, как и раньше. Он, почему-то вдруг к своему удивлению, положил свою мужскую руку ей на гибкую тонкую талию, развернув, повел вместе с собой до командирского отсека корабельной рубки. Он снова почувствовал это. Это в самом себе! Это что-то, что-то необычное сейчас в своем и ее поведении. С ней и с ним, что-то творилось cначала появления Ванессы на его корабле, но что он не знал. Она всегда в его присутствии вела себя как-то странно. Джейк стал подмечать странное по отношению к ней и свое поведение. Он и сам стал относиться к этому созданию науки и техники, весьма трепетно и нежно. Эти недавние мысли и только о ней, пока они сюда шли. И это случилось после долгого сна и пробуждения. Первый раз, это произошло после случая на планете с водородной атмосферой СB-563, когда ему с риском для собственной жизни пришлось вырвать этого биоробота из щупалец полипиптической гидры. Из-за своей еще молодой неопытности, она умудрилась подойти к этому чудовищу на ловчую дистанцию. И, чуть было не погибла. Но он спас ее. И вот теперь, после этого случая, она стала вести себя как-то необычно по отношению к нему. Он был наслышен о привязанности роботов к своим хозяевам, каковым Джейк для Ванессы и являлся теперь. Особенно после какого-нибудь подобного рокового случая. Такое случалось часто. Может это знак такой в знак благодарности за спасение. И машина, расценив самоотверженность человека ради нее, теперь старалась быть ему до самого конца преданной и благодарной. А может, испытывала, что-то куда большее. Например, любовь. Это было невероятно! Джейку казалось, что именно так и есть. Так как в тот, же самый момент, он и сам испытывал тоже, самое. Он начал думать, что он просто нагоняет на себя разную подобную чепуху. И он, старался отгонять от себя эти такие вот мысли. Но сейчас в этих сверкающих нескрываемой радостью голубых глазах, он увидел, что-то похожее на любовь.

— «Бред какой-то» — подумал Джейк, прогоняя вновь сейчас эти мысли, бок, о, бок, ступая вместе с Ванессой по геккерамическому полу длинного между отсеками коридору своего корабля. А Ванесса не спускала с него своих преданных любовью голубых красивых глаз.

— «Не может машина любить, чушь все это. Машина, она и есть машина» — так думал сейчас он и тут же думал — «А тогда почему Ванесса та дорога ему, как и Беатрис. И она не хуже самой Беатрис. И его тянет к ней. К Ванессе. Этому роботу биодроиду его корабля. Ему просто стыдно самому себе в этом признаться, что он теперь хочет ее, Ванессу». И происходило в тот момент и еще, что-то, что он сам не мог понять. Он сам вдруг почувствовал близкую привязанность к этой машине. Смешно, даже как-то, если смотреть на это со стороны. Но в тот роковой и страшный момент случилось, что-то между ними. Именно в тот момент, когда он вырвал Ванессу из щупалец того чудовища. Он продолжал испытывать ту некую ответственность, и даже привязанность.

Ванесса запала ему в душу не как машина, а скорее как женщина. Он стал к ней относиться совсем по-другому. И вот сейчас, именно сейчас, он не мог побороть себя в желании овладеть этой женщиной. С того самого момента как обнял ее за талию. Как это произошло, он не смог сам себе объяснить, но это случилось. Эти полные преданности и любви ее голубые глаза, помутили его рассудок. И как бы он не отвергал все мысли о близости с ней, не мог отказаться от этого. Она сама плотно прижалась к нему, и так шла практически с ним в ногу до самого командирского отсека.

— «Ванесса, что ты делаешь со мной!» — про себя взмолился Джейк.

* * *

— Беатрис, это у тебя с Джейком серьезно? — из любопытства спросила, копаясь в пилотной кабине возле приборной доски спускаемого модуля, второй пилот Саванна.

— Что серьезно? — переспросила ее Беатрис.

— Когда это вы так стали близки друг другу, так же как мы с Денисом. Как это я так проглядела? Когда и каким образом это вдруг случилось? Наш всеми любимый Джейк, увел от нас к себе нашего астробиолога и бортврача. А наша скромница Беатрис приударила за нашим кепом Джейком. Не подумай только Беатрис, я ничего плохого не думаю. Ты же меня знаешь. Ну, давай же, пожалуйста, поделись со своей подругой, не будь жмотиной сестричка!

— Это, Саванна, ты про что? Про наши с Джейком отношения? — переспросила ее Беатрис, собирая медицинское свое оборудование. И необходимые для предстоящего исследования приборы.

— Ты это спросила всерьез или как бы так, между прочим? — она произнесла своей лучшей подруге — Ты же знаешь по инструкции, запрещается заводить членам экипажей какие-либо шуры-муры между собой в момент полетов. И вообще. Это мешает слаженной работе на борту кораблей.

— Ну да это по инструкции — ответила Саванна — А мимо инструкции у нас с Денисом с самого начала были отношения.

— Угу — произнесла, покачивая своей головой Беатрис — О, которых знал весь тогда экипаж. И Джейк покрывал вас обоих, чтобы не списали на Землю.

— Ну и что, и до сих пор мы любим, друг друга — продолжила Саванна.

— Хотя, иногда бывает, ругаемся. Ну, не на виду конечно. Они обе замолчали, продолжая делать свое дело.

— Ну, все же расскажи, Беатрис — Саванна произнесла, поняв, что немного забрала вправо, по детски хихикнула, чтобы как-то смягчить обстановку — Ну как, ну мне все же интересно. Она пристально уставилась, прямо из кабины в задний отсек модуля на Беатрис.

— Ну поделись между нами девчонками, а! — Саванна не отставала от Беатрис — Ну давай, подруга, не томи меня! Не будь стеснительной!

Тут никого сейчас нет, подслушивать некому! Все мужики поперлись в командный отсек, прихватив эту искусственную куклу Ванессу. Там у них какие-то неотложные дела, так, что тут мы одни с тобой Беатрис.

— Ванесса тоже с ними? — переспросила, замерев настороженно Беатрис, будто ослышалась, перестав перебирать свое медицинское оборудование. И раскладывать его по ящикам.

— Ну, естественно, Джейк ее перехватил в переходном коридоре, и повел с собой туда. Там какие-то у них неотложные дела — Саванна как-то так, как, между прочим, произнесла. И Саванна поняла, что ляпнула лишнего, махнула рукой с отрешенным выражением лица, решила поправить возникшую напряженную ситуацию.

— А ты что, так напряглась? Ага, ревнуешь? — она смехом произнесла своей бортовой корабельной подруге. Затем, удивленно и несколько ошеломленно радостно глядя на подругу, спросила — Ревнуешь к этой искусственной кукле?! Но она посмотрела пристально и вопросительно на подругу, понимая, что сейчас назревает не шуточная ситуация. И произнесла снова ей — Брось Беатрис, какая может между ними быть любовь. Ты что, она же робот! Это ты так повелась на ревность после того случая, что ли?!

На СВ-563?! Да ну, брось какая там любовь! Эти ее слова подстегнули саму Беатрис.

— Не у него, а у нее — раздраженно и как-то ревностно оскорблено, не глядя в глаза Саванне, произнесла Беатрис — Думаю, она весьма не равнодушна к нему. И снова трется здесь, зачем ее только Марвин оживил. Что без нее ни как? Обойтись нельзя, вообще, что ли? — уже несколько огорченно произнесла Беатрис, изменившись в своем лице. Она сама уже замечала неадекватное странное и крайне дружелюбное отношение ее любимого Джейка к этой бортовой машине Ванессе.

— Ага, ну да, робот и человек! Да ну, не смеши меня, Беатрис!

Лучше расскажи про ваши с Джейком отношения! — Саванна уже не знала, что и говорить, но продолжала тот же разговор.

— Какая же ты неугомонная, Саванна! — вдруг снова изменившись в своем лице, произнесла подруге, покраснев смущенно, и успокоившись немного, посмотрела на подругу Беатрис — Ты меня в краску вгоняешь. И потом уже игриво произнесла — А если, не скажу. Она покосилась игриво на Саванну.

— Наверное, приставаниями замучаешь — смеясь в ответ Саванне, произнесла Беатрис.

— Не скажешь, еще как замучаю! — с шутливой угрозой, произнесла Саванна, поняв, что своими вопросами нечаянно досадила подруге.

Выскочила, как черт из табакерки из кабины модуля, обняв сзади Беатрис, и прижала к себе, повалила на решетчатый металлический пол транспортного модульного и шлюзового отсека.

— А ну, рассказывай, говорю! — прикрикнув на нее, начала с ней игривую ребячью возню Саванна. Прямо между ящиков с медицинским оборудованием. Они обе смеясь, валялись по полу, борясь и играя, как кошки среди разложенных ящиков. Как когда-то на песках побережья Эльдоры ЛБИ-34.

С бескрайним голубым спокойным морем под яркими лучами Альдебарана. Играли как малые дети, и купались между работой, в том теплом под горячим голубым солнцем море. И как тогда, сев рядом друг с другом, они взявшись за руки и, Беатрис выложила все как на духу своей единственной доверенной и такой заводной по характеру подруге все свои тайны. А та в свою очередь поделилась с ней своими. Как говориться между девочками. Они были не просто подруги, они были за долгие годы космических полетов уже как родные сестры.

* * *

15 марта 3017 года. Галактика Млечный путь. Внешние границы газопылевого внутреннего рукава от центра галактики. Время по Земному летоисчислению 08:56.

Светящийся ослепительным светом яркий пучок неизвестной энергии, то увеличиваясь в размерах, то сжимаясь, пронзая космическое пространство газа и пыли, несся с невероятной скоростью, поглощая все на своем пути, в считанные секунды, превращая в молекулы то, что посмело преградить случайно или умышленно ему дорогу к его цели.

Переливаясь всеми цветами радуги и разбрасывая на большое расстояние с невероятной мощью крупные космические тела и частицы по сторонам своего скоростного движения своим вокруг силовым полем. Раздвигая себе проход, делая проторенный межзвездный коридор туда, куда и для чего, он был послан. Он врезался всей своей силой в стоящую на его пути случайную солнечную систему. Он пронесся от ее окраины, с ошеломительной сверхсветовой скоростью, пролетая по кольцевым орбитам движущихся ее планет, задев потоком световых частиц, как комета одну из них, обжигая насквозь своими лучами ее атмосферу. За считанные секунды этот световой поток, пронесся через всю солнечную систему, пронзив насквозь ее солнце и выскочив с другой стороны, вызвал мгновенное очень сильное его коллапсирующее сжатие всего водорода и других веществ в недрах звезды. Произошел невероятной силы термоядерный взрыв красного гиганта. И мгновенный конец всей звездной системы, рассыпающейся на атомы и молекулы, превращаясь в звездную пыль, летящую со скоростью света вдогонку за светящимся огненным световым потоком. А он, не сбавляя своей скорости, несся к следующему стоящему на его пути препятствию.

И, казалось, сама смерть неслась туда, откуда шел сигнал о помощи других разбросанных по сторонам от корабля сигнальных аварийных маяков. Он знал свой маршрут. Он вычислил направление, и то место, откуда были посланы сигналы о помощи. Он шел туда, где ему предстояло выполнить свою возложенную на него работу. Он летел в том направлении, откуда ему навстречу двигался гигантский межгалактический вихрь, уничтожающий все на своем пути, и где-то там посередине между ними, непримиримыми и вечными противниками, застряли те, кто нуждался в помощи, те, кто должен был стать основой новой жизни. Те, кто был выбран для своего спасения. Последние отпрыски Вселенной из разных уголков гибнущей галактики. Последнее творение самого Бога. Вопреки самой смерти, бросившие ей вызов и прибывшие сюда для своего спасения.

* * *

Джейк, прижав Ванессу сбоку к себе, вел в свой командирский отсек. Следом шли Якоб и Денис. Что бы сейчас подумала и сказала его Беатрис, увидев его с этой миниатюрной механической куколкой. Но это было сейчас не важно. Важно было что-то предпринять, что-то необходимо было сделать, нельзя было сидеть, сложа руки. Нужно было предпринять что-то в свое спасение, спасение корабля и вверенного ему экипажа. Это последнее, что осталось у него, это его Марвин, до неузнаваемости потрепанный скитаниями меж звезд корабль. И теперешняя космическая семья. Семья из трех человек. Это все, все, что осталось от человечества. Когда-то могущественного и непобедимого в любых испытаниях и лишениях. До того момента, пока космический межгалактический монстр не проглотил его звездный дом, его родное солнце и все планеты вместе с Землей и единственной Луной. То невероятных размеров кошмарное чудовище, вышвырнувшее, когда-то его корабль за пределы галактики. Им тогда еле удалось добраться до внешних границ звездного рукава и первой приграничной в том рукаве базы. Этот чудовищный кошмарный вихрь, рожденный неизвестно кем и неизвестно где, где-то меж звезд и галактик, ворвался позже в его тот звездный дом и его жизнь, унося в своем ненасытном вихревом чреве все планеты звездной системы. И все, что смог проглотить и рассеять на атомы. Он видел его и видел то, что он наделал. Там, где он побывал, уже не было ничего, ничего кроме пустоты и пыли. Где-то там далеко, откуда они прилетели сюда, он продолжал глотать все, что попадалось на его пути. Другие звездные системы с их мирами и жителями. Тогда, он, будучи уже не мальчиком в своем деле. И имея огромный летный опыт, как командир этого рейдера, просто выполнял поставленный приказ, очередной приказ высшего командного комитета.

Эта была эвакуация, срочная и быстрая. Эвакуация всех, кто мог унести свои ноги за пределы солнечной системы. Тогда мало, что успели. Погибли все, только вот они, смогли вчетвером вырваться из клещей смерти. Бросив все и всех, кто уже не смог покинуть свой гибнущий дом. Он хотел спасти как можно больше, но не смог. Никто бы не выжил при перелете кроме них. Нужна была закалка и тренировка, да и само судно было не рассчитано на такое количество беженцев, что с собой взяли в дальнее странствие звездные острова. Вот только выжили ли они? Остается надеяться что так, а не иначе. Ему не зачем было винить себя. Это был приказ. Они шли первыми, впереди звездных островов, как разведчики маршрута. Несколько рейдеров и крейсеров. Все сколько были. И вот теперь, как оказались здесь и каким образом? Как они могли потерять свой маршрут, как так свернули с дороги? Что произошло в дороге, наверно, так и не удастся узнать, эти засекреченные данные ЦПУ. Кто их мог направить сюда? Или это, просто дикая редчайшая из ряда вон случайность! Чудовищная случайность! Словно издевательство судьбы.

Будто, кто-то хотел их еще помучить напоследок, перед тем как убить. И вот теперь есть только он, его волевой характер и его потрепанный космосом корабль, практически без горючего, способного только на один виток вокруг этой неизвестной, и таящей возможные предстоящие опасности большой голубой планеты. Еще есть ответственность за каждого в его распоряжении члена его экипажа.

— Марвин — позвал Джейк свой корабль, находясь в командирской рубке звездолета.

— Да, командир Джейк, слушаю вас — ответил тут же корабль.

— Каковы данные по топливу на рейдере. Выведи данные на экран — продолжил Джейк. Тут же экран большого главного монитора в рубке управления засветился ярким светом. И по нему побежали все данные по запасам Тритериума и реакторных смесителей, точнее того, что осталось в корабельных баках и запасниках рейдера.

— Да, немного, совсем немного — вслух произнес Джейк перед Ванессой, Якобом и Денисом, стоящих рядом с ним в рубке управления кораблем. И смотря на почти кругом одни нули.

— Меньше одного баррелия. Что будем делать, командир? — спросил Якоб.

— Для начала облетим по орбите эту красавицу — произнес в ответ Джейк, указывая на планету, лежащую под их ногами — Просканируем ее на признаки живой материи и ресурсов. Чтобы знать, где мы.

— Понятное дело, командир — ответил уже Денис.

— А как, ты думаешь, Ванесса? — Джейк задал ей неожиданный вопрос уже, на, ты. И она не могла понять внезапную такую к ней перемену капитана Джейка. И что ее слово сейчас что-то для него значит. Она вдруг встрепенулась от такой неожиданности. Никогда, он так к ней не относился. Вот так, на, ты. И вопросы не задавал, только приказы. И она, только и занималась одними докладами ему о состоянии корабля. А сейчас, что это? Ванесса растерялась. Она пыталась связать слова, чтобы ответить своему командиру.

— Не волнуйся, Ванесса — подбодрил ее Джейк — Ты такой же член экипажа, как и все мы. Мы сейчас все в равных правах. Говори не волнуйся, прошу тебя. Она попыталась собраться с силами, чтобы ему ответить. Ее искусственное сердце робота колотилось с невероятной силой.

— По моим данным, точнее я считаю — она произнесла, дрожал от неуверенности и робости перед тремя мужчинами, но она пыталась взять контроль, над собой.

— Командир, Джейк — она произнесла ему официально — Я думаю, решение верное вы приняли. Именно так и надо поступить вначале. Денис и Якоб пытались сделать вид, что не замечают этих погрешностей биоробота. Они уставились в рубочный открытый от бронированных ставней иллюминатор, как бы любуясь красивой загадочной безымянной планетой.

— Значит верно — произнес Джейк — Беатрис и Саванна готовят спускаемый модуль. Якоб, и Денис вы должны помочь им и проверить все перед спуском. А я останусь с Ванессой здесь. И сделаю облет этой голубой красавицы вместе с Марвином.

— Может дать ей имя, а командир? — вдруг тоже неожиданно произнес Якоб, глядя в иллюминатор на планету — Мы здесь, наверное, первые.

— А мы Ванессу попросим это сделать, ведь так, Ванесса? — Джейк обратился к растерявшейся уже совсем, снова Ванессе — Пусть подумает и даст ей имя, как женщина женщине.

* * *

Когда Якоб с Денисом ушли, Джейк приказал Марвину заблокировать дверь в командирскую рубку. И остался один с Ванессой наедине в свете горящих звезд, что светили постоянным мигающим светом через открытые иллюминаторы. И тем самым, создавали обстановку уединения и близости. Особенно, когда было погашено все освещение в отсеке рубки. Джейк смог оценить то, чем теперь владел безраздельно и именно сейчас и здесь. Он прижал Ванессу спиною к себе и обнял ее своими руками, вокруг дрожащей от волнения девичьей биоробота груди.

— Может, все-таки у нее есть свое имя — произнесла мягким дрожащим от нахлынувших волнений голосом Ванесса, глядя на планету в объятьях Джейка.

— Не думаю — произнес тихо ей он на ухо, прижимаясь своей гладко выбритой щекой к ее девичьей щеке. Мы видим девственный перед собой мир, Ванесса. Теперь наш мир, Ванесса, мир в котором мы оказались волею судьбы не случайно. Только ты и я. Ванесса даже не надеялась на такое. Она плохо знала отношения между людьми, особенно любовные, но очень хотела любить. Она сейчас была настолько близка к капитану Джейку, как никогда. И готова была ради своей к нему любви на все. И она прижалась к нему еще плотнее. Джейк ощутил ее женский запах тела и трепетное дыхание в полумраке, с видом на раскинувшуюся перед ними планету. Он подумал, наслаждаясь этим запахом — «Невероятно, но она пахнет даже как женщина. Живая женщина!». Восторгаясь этим интимным моментом, подумал Джейк — «Совсем как женщина! Настоящая земная женщина!». У него внезапно закружилась от возбуждения голова. Он забыл обо всем в такой интимной обстановке. О том, где находится, о, всем, о чем можно было на тот момент забыть.

— Может, назовем ее Ванессой, любимая? — он сам не понял, как сказал это слово, но сказал его здесь и сейчас. Сказал его той, что стояла перед ним, прижавшись к нему спиной. Она встрепенулась вся, и закрыла синие глаза, возбужденно дыша, плотно спиною прижавшись к своему командиру Джейку. Своей искусственной, но живой кожей, она ощутила его тепло через синейлоновую ткань одежды, тепло ее любимого мужчины. Он прижал ее со стороны спины к своей груди своими руками, и не мог объяснить, что это. Но он, в тот момент чувствовал, что-то необычное по отношению к Ванессе. Он и сам объяснить себе не мог, как так получилось. Еще тогда, до того случая с ее спасением, он еще не испытывал к ней совершенно ничего подобного. Но теперь, что-то творилось с ним, с того самого момента, когда он взял, мимоходом, зачем-то, ее за тонкую талию. А она, поддалась ему и соблазнительно прогнулась, повинуясь его воле, воле мужчины и своего командира.

Невероятно гибкая, в той талии не свойственной порой даже живой женщине. Эти округлые бедра красивых женских ног в этой обтягивающей тело биоробота синейлоновой одежде. Не уступающие изящным обнаженным ногам его Беатрис. Это мягкое и нежное, более чем женственное поведение, словно ангел или ребенок, требующий присмотра, милое личико, молодое и прелестное. И только сейчас, он заметил это.

Что-то привязывало его к ней, теперь, именно сейчас, словно это было в последний раз. И уже не повторится никогда. Он мгновенно забыл о Беатрис, как будто ее в этот момент не существовало. Что же с ним сейчас произошло? Почему он раньше не замечал ее на корабле? Ее любовь? Любовь по отношению к себе? Она действительно любит его. Любит его Джейка. Странная любовь, какая-то не обычная, любовь робота к человеку и наоборот. Но, то была действительно любовь. Такого он даже не испытывал к Беатрис, что это?! Говорили, что этого не может быть, но это было теперь по настоящему, здесь именно с ним! Что это?! Период отчаянья перед возможной скорой гибелью. И возможность хоть с кем-то провести, вот так наедине время, или что-то еще. Ему, что не хватало самой Беатрис, или что? Джейк объяснить этого не мог, но любовался, не отрывая глаз от той, которая теперь была перед ним. Он уткнулся носом в ее затылок, в торчащий ежик стриженных под мальчишку коротких черных волос девичьей маленькой головы. Эта невысокая миниатюрная черноволосая синеглазая шатенка, с короткой мальчишеской стрижкой. С полной трепетной, с торчащими сейчас возбужденными сосками, упругой грудью и жаждущими поцелуев пухленькими алыми губками. Кто она, с душой не свойственной машине, с, невероятно доброй душой, способной любить. Любить как настоящая женщина! Любить его Джейка!

— «Кто создал тебя, Ванесса, Бог или человек!» — он вознес мольбу небесам, и произнес вслух — Ванесса, что ты делаешь со мной! Поворачивая ее лицом к себе, он произнес снова ей — Как раньше я не замечал твоего внимания ко мне! Почему раньше, я не чувствовал к тебе ничего! Почему я раньше, не мог оценить тебя! Почему смотрел на тебя как на машину, а ты все это время терпела и ждала, именно этого момента. Почему только сейчас, я понял, что люблю тебя! Ванесса, моя Ванесса! И Джейк отключил гравитацию в командирском отсеке. И о ни поднялись над полом и зависли в воздухе между стенами почти под самым металлическим потолком рубки управления звездным рейдером. В полумраке и в ярком свете мерцающих далеких звезд. Она таяла в его руках, страстно и нежно обняв его. А, он снимал с себя и с нее одежду. Ванесса не протестовала и не сопротивлялась ничему, что Джейк делал с ней в полной невесомости, в том отсеке главного управления, ставшем отсеком любви между роботом и человеком. Марвин мог стать единственным свидетелем этих отношений, но понимающе, отключил от своего контакта тот командирский отсек, стараясь не замечать этого. Он выполнял приказ командира, облет и сканирования планеты, лавируя по высоте орбиты реверсными двигателями.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 10: 00.

Беатрис с Саванной заканчивали свою работу в спускаемом модуле, когда к ним подошли Якоб с Денисом.

— Мы к вам на подмогу — произнес Денис за себя и Якоба.

— Ага, а мы вас ждали! — как бы в укор произнесла Саванна — Все уже давно готово! Передайте Джейку. Модуль готов к спуску. Беатрис тоже все приготовила, правда, Беатрис? Она кивнула подруге. Та ответила кивком прелестной пепельной головки, забирая снова в пучок на темечки волосы, закалывая их булавкой, что никогда не делала Саванна, имея короткую кучерявую под пилотку военную черноволосую стрижку. Как жгучая зеленоглазая брюнетка со спортивной, как и у Беатрис красивой подтянутой фигурой, была лихим вторым пилотом, бесценным водителем спускаемого с рейдера десантного модуля. Помощницей Якоба, конечно после самого Якоба.

Вообще, если сравнивать наглядно, то они больше подходили друг другу. Были даже внешне похожи. Якоб был не в пример светловолосого и светлоглазого Дениса, такой же чернявый, как и Саванна, с короткой такой же кучерявой стрижкой. С черными как уголь глазами. Но так можно было судить, если бы не знать, что у Якоба тоже была любимая, но она погибла, спасая самого Якоба на Атумане БЕТ-456, планете красного гиганта в Антаресе. И как бы храня память о ней, Якоб хранил уже несколько лет верность потерянной в дальнем космосе звездной подруге. Короче, все шло в нарушение всех уставов, но не мешало, как, не может, показаться странным, слаженности экипажа.

— Мы пришли все проверить — сказал Якоб — Джейк приказал.

— Ну, так проверяйте! — повторила за ним Саванна, как подчиненный первому пилоту второй пилот — Все как надо в норме. Я за себя отвечаю Она отошла в сторону, самодовольно, пропуская Якоба в кабину модуля. Тот вошел внутрь аппарата и сев в кресло первого пилота, стал все осматривать и проверять. Так было положено, опять же по инструкции. Да и необходимо, так как за долгие годы сна в криогенной камере Якобу нужно было вспомнить, все что знал. Подготовиться к спуску на очередную планету и доставить других на ее поверхность, что бы там их не ждало. При необходимости совершить экстренный взлет с экипажем звездолета и доставку его на родной корабль. Саванна подошла к своему Денису, и они обнялись стоя и глядя на Якоба, ковыряющегося в приборной доске модуля, проверяющего все узлы летающей машины. К ним пристроилась и Беатрис.

— Денис — спросила она, а что делает сейчас наш командир Джейк, там у себя. Я насколько знаю, он там не один — она, сейчас не особо стесняясь, задала вопрос кавалеру Саванны. Тот быстро сориентировался и ответил ей — Да бог его знает. Он хотел сделать с Марвином облет планеты, снять с нее показания.

— Понимаю, понимаю — видно было, как вскипела Беатрис, но сдержалась — Показания, значит. Ладно, подожду его здесь. Мне нужно будет с ним обсудить кое-что по медикаментам, которые придется взять с собой. Она, видно было нервничала, и на то был повод. Она почувствовала неладное и что ее обманывают. Но сделала вид, будто поверила обману. Саванна посмотрела на подругу, тоже поняв, что Денис лжет, и ткнула сердито, на него посмотрев, локтем в бок. И тут Беатрис все поняла. Она и ранее замечала, как вела себя Ванесса при виде ее Джейка.

Видно было по всему ее неравнодушное отношение к командиру Марвина.

Между ними могло, именно сейчас происходить, то о чем ее ревнивое любящее сердце не давало покоя. Она не ошибалась, и был повод выйти из себя. Она, вдруг сорвалась с места и выскочила в коридор из грузового отсека.

— «Чертова кукла!» — вскипела про себя Беатрис — «Чертова искусственная кукла! Дрянь такая! Думает, что тоже женщина! Что у нее все, так же как и у нас, поэтому можно за чужим любовником приударить!» Она понеслась, чуть ли не бегом по коридору к лифтовым шахтам в направлении командирской рубки звездолета. Беатрис негодовала и не могла успокоиться.

— Научилась, как женщина раздвигать ноги, кукла искусственная!

Значит это не слухи о ее любовных взглядах на моего Джейка. Я тебя сучка быстро выведу из строя! — Она уже вслух громко ругалась и неслась по длинному коридору корабля. Она буквально побежала в сторону рубки, когда в тот момент из лифта ей навстречу вышел Джейк вместе с Ванессой. Беатрис остановилась. На ее лице пылала ненависть. Она была в взбешенном состоянии. И даже не заметила, как сзади подскочили вместе с Якобом Саванна и Денис. Они поняли, что сейчас, что-то будет и поспешили на помощь командиру. Они еще не видели такой Беатрис. Были напуганы и даже растеряны. Такого можно было ожидать от Саванны, но чтобы Беатрис стала такой взбешенной, это был явный перебор. Надо было спасать ситуацию. Спасать и Джейка и ее саму Беатрис от гнева, который мог вылиться, в настоящую катастрофу, здесь у черта на куличках. Джейк оставив Ванессу, подошел к Беатрис. Она смотрела на него взбешенным взглядом карих глаз — Ну как тебе она, лучше, чем я, да?!

— Я не буду здесь об этом с тобой разговаривать, Беатрис — ответил ей Джейк, глядя, что здесь к их приходу в коридоре собралась вся в сборе команда — Иди в свою каюту — тихо сказал он еще раз ей — Прошу тебя, Беатрис.

— Сучка механическая, как тебе понравилось, да! — крикнула на Ванессу, еле сдерживаясь, чтобы не бросится на биоробота Беатрис — Как тебе, мой Джейк! Я уничтожу тебя, уничтожу! Беатрис, сдержав себя, чтобы в гневе не броситься на робота, развернулась и плача быстро пошла, ото всех отмахиваясь и расталкивая всех перед ней стоящих от негодования и беспомощности, к себе в свой отсек. Саванна хотела остановить свою подругу, но не смогла. И тогда подскочила к Джейку.

— Какого черта, Джейк! — вспылила Саванна, подскакивая к нему — Дурак, что ли! Ты, позарился на эту искусственную куклу! Что ты натворил капитан, что ты сделал! Беатрис любит тебя, а ты! Она повернулась и побежала вслед догонять подругу по коридору корабля. Услышав эти слова о себе, перепуганная и так Ванесса, крича от боли, в слезах бросилась в другую сторону отсека по коридору в свою каюту, там, где ее оживил Марвин.

— Что, ты творишь! — прокричал Джейк, вслед уходящей Беатрис — Зачем ты, так на нее! Это я виноват! Только я! Моя вина перед ней и перед тобой! И он бросился следом за Ванессой, чтобы та чего-нибудь не натворила. Кто ее знает, она ведь была машина. И, что могло произойти при таком на нее воздействии. Она не когда не видела таких сцен ревности, и не знала, что это такое. Тот ужас, который она пережила раньше связанный с собственной гибелью на СВ-563, тогда долго заглаживался и перерос в любовь к нему Джейку. А вот этот инцидент неизвестно, чем мог вообще вылиться для такой нежной и восприимчивой на любовь и разочарование машины. Она была почти, как ребенок и никогда ничего подобного не переживала. И ее надо было спасать.

Нельзя было подпускать Ванессу к себе. Это была полностью его вина.

Вина перед двумя женщинами. Теперь надо было, как-то исправлять это положение. Он был командир корабля, и он должен был вернуть назад свою потерянную репутацию.

* * *

Коридор между отсеками опустел. Остались стоять в коридоре только Якоб и Денис. Двое здоровых физически крепких мужчин, теперь растерянных и не знающих первый раз, что делать. Они чувствовали, тоже на себе вину. И не знали, как сгладить это происшествие. Они видели, что происходит и не намекнули даже командиру о неправильности его последующих поступков. Они скоро разошлись. Один пошел в сторону, куда ушла Беатрис и его любимая Саванна, второй в сторону Джейка и Ванессы. В это время Марвин совершил свой единственный возможный и последний разведывательный виток вокруг неизвестной под ним лежащей планеты. Он сделал за это время полное сканирование атмосферы. И того, что было под ней. Еще сделал анализ содержания поверхностных слоев почвы и наличие воды на исследуемом им космическом объекте. Он зарядил выставленные наружу из специальных блоков на своем пошарпаном метеорной пылью корпусе запасные резервные солнечные антенны батарей, и сделал запас энергии на черный день. Это единственное, что он смог сделать уже, полностью обездвиженным и летящим по орбите неизвестной планеты. Все оставшееся ядерное горючее маневренных двигателей было слито в спускаемые два модуля, что были подготовлены экипажем к спуску на неизведанную планету.

* * *

Джейк бросился к каюте Ванессы. Он приказал Марвину открыть дверь и вошел внутрь. Ванесса сидела в углу у большого каютного иллюминатора и тихо плакала. Он подошел к ней сзади и обнял ее. Он услышал голос Марвина — Командир, Джейк, я сделал облет и просканировал всю поверхность планеты. И сделал анализ атмосферы.

— Не сейчас, Марвин — он, произнес кораблю и прижал снова к себе Ванессу. Она вырвалась из его рук и отбежала к другой стороне комнаты.

— Ванесса — позвал Джейк ее — Прости меня, Ванесса. Прости за любовь твою ко мне! Я виноват, что раньше не разглядел твою привязанность к себе. Я, наверное, не лучший твой идеал, раз позволил себе нарушить полетный устав! Прости за то, что поддался слабости как твой командир.

— Доктор Беатрис, ненавидит меня! — Ванесса с горечью в мягком голосе произнесла сквозь слезы — Она меня отключит, потому, что я могу любить! Любить как человек! Я хочу любить тебя, капитан Джейк!

Я не хочу быть отключенной. Тогда я не увижу больше вас, капитан Джейк. Я не смогу больше вас любить!

— Что ты говоришь, Ванесса — произнес Джейк, и он пошел в ее сторону.

— Ванесса этого не случиться! — он ей стал говорить — Ты уникальна Ванесса. Я не дам этого сделать!

— Джейк! — она прокричала уже без слова капитан — Это я виновата, простите меня, капитан Джейк! Я не знаю, что теперь делать?! Она, рыдая, бросилась к нему в объятья.

— Успокойся, Ванесса — произнес Джейк. И он прижал ее снова крепко к себе — Все будет снова, как раньше. Я тебе обещаю, как твой командир, никто тебя не будет отключать, Ванесса — он произнес Ванессе — Беатрис не будет на тебя в обиде, я все улажу. Ты нужна нам, Ванесса. Ты незаменима здесь на корабле. Как же Марвин будет без тебя. Кто поговорит с ним по душам как не ты, Ванесса. Марвин услышал свое имя — Вы меня звали, командир Джейк.

— Нет, Марвин, пока нет, потом поговорим — ответил ему Джейк.

— Вас понял, командир Джейк — снова отрапортовал Марвин и замолк. Марвин, наверно единственный, кто не был свидетелем всего происшествия. Да, и не к чему. И так было много тех, кто присутствовал при этой сцене в коридорном отсеке. Он был полностью поглощен своей работой, и исследованием планеты. Приказ командира есть приказ, который он обязан был выполнить. Мимо него пронесся яркий метеор и влетел в атмосферу голубой планеты. Он оставил пылевой горящий всеми цветами радуги след, который в лучах пылающего желтого огромного солнца, медленно рассеялся в невесомости ледяного космоса. Ремонтные дроиды уже заштопали сваркой половину корпуса Марвина. Длинные искры от плазменно-лучевой высокотемпературной сварки далеко разлетались от стального бронированного титаниумного корпуса межзвездного суда. Шла работа полным ходом и на борту рейдера и снаружи и внутри. Там, тоже суетились автоматические ремонтные дроиды. Они сновали по отсекам по заданной в своем ЦПУ программе, шныряли по вентиляционным шахтам и переходам, создавая много шума по всему кораблю. Они меняли сгоревшее освещение и меняли перекрытия гекакеррамических полов и стен, заделывали трещины и проломы, образовавшиеся при ударах метеорных частиц о металлическое огромное тело Марвина. Облепив его снаружи, как мураши, в ледяном холоде космоса, чинили внешнюю обшивку и чистили от гари сам корпус десантного военного судна. Сваривали почти оторванные детали и оставшиеся еще на корпусе корабля навигационные антенны. Одним словом Марвин приходил в себя в тот момент, когда на его борту происходили конфликтные события между членами его экипажа, но его это мало волновало, именно сейчас в момент ремонтных работ. Он был полностью поглощен самовосстановлением, нависая всей своей громадной многотонной массой блестящего очищенного дроидами от гари среди звезд металла на орбите неизвестной планеты. Находясь в ее слабом гравитационном внешнем поле. И делая по инерции, ее облет и сканирование.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 10:47.

Якоб шел по коридору в сторону жилого блока Ванессы, куда побежал Джейк. Он тоже торопился и боялся, чтобы командир не наделал еще каких-либо глупостей в таком возбужденном состоянии. Он и так уже натворил дел. Надо было оказаться с ним рядом и проконтролировать любую возможную сложившуюся ситуацию. Нужно было поговорить с ним. И это была его обязанность как его заместителя и главного инженера энергетика и первого пилота корабля. У Джейка была женщина, и он обидел ее своей изменой с этой искусственной девчонкой Ванессой. Этот поступок был и их с Денисом виной. Они были рядом и не сделали ничего, чтобы встать между ними, чтобы как-то остановить их близкие отношения. Джейк повелся на Ванессу и не мудрено, она была для биодроида хорошенькой, не уступающей его подруге Беатрис. Была кроткой и исполнительной, можно сказать покорной, какой и должна быть женщина. Она была ее копией, но искусно созданной и запрограммированной на отношения в корабельном экипаже. Ее задача была быть равноправным, почти членом команды и экспертом по диагностике судна. Но в данный момент, произошло то, что можно было не допустить и избежать. И вину Якоб за свои бездействия глубоко переживал, гораздо сильнее, чем, например Денис. Тот был, более прагматичен в своих отношениях даже со своей подругой и членом экипажа его подчиненной Саванной. Она его держала у ногтя, и он как-то больше думал о себе, о своей работе бортового штурмана. И об личных отношениях со своей звездной подругой. Но не он, Якоб. Он Якоб переживал за всех и сейчас именно за командира. Он также думал и о Ванессе, хоть она и была робот, но ее внутренняя суть, что и будоражит сердце мужчины, проявилась с неожиданной стороны. Такой ее, наверное, изготовили на Марсе в лаборатории роботов. И такой ее приобрел на звездолет командир Джейк. Что в ней была за программа? Программа, способная так вот любить человека? Даже умудренный жизнью Якоб недооценил способности биоробота в проявлении любовных чувств. Он и ранее замечал, что Ванесса при появлении командира Джейка, ведет себя как-то не совсем адекватно роботу, но не придавал этому значения. А тут, такое! Она была способна любить и не хуже человека. В нарушение всех инструкций, предписанных полетами. Они и сами можно сказать были нарушителями. И все тайно от Звездного Совета переженились, прямо на борту Марвина. Джейк будучи любовником Беатрис, повелся на эту искусственную девчонку и совершил фатальную предательскую по отношению к своей любимой ошибку. Не то, что он, Якоб, когда у него была его Лота.

Женщина, которую он безумно, тоже любил и не смел даже, думать об измене. Лота его Лота. Она была самой лучшей из всех, она была похожа как две капли воды на Ванессу по своему характеру. И даже внешне, как напоминание о ней. Лота выбрала его и как-то сразу, его самого скучного человека на этом корабле как все считали. Его Лота, погибшая, спасая его на Атумане БЕТ-456 в системе Антареса, погибшая от ожогов в ядовитом парящем болотном пузыре, успевшая жертвуя собой, затолкнуть его раненого в спускаемый модуль. Он тогда тоже обгорел, почти до костей, и долго лежал в лазарете рейдера в специальном биологическом растворе под присмотром Беатрис, восстанавливая сожженные мышцы и сухожилия. Лота, любимая его Лота. Она тогда еще пришла к нему впервые и сказала, что он будет жить, жить ради нее. Тогда находясь в специальной лечебной криокамере, в том специальном растворе. Он первый раз ее и увидел. Это произошло, при возвращении Марвина домой. Она пришла к нему во сне. Он часто видел ее потом во снах. Особенно при межзвездных перелетах. И в этот раз, он вспомнил ее стоящую рядом с ним во время их долгого полета ко второму рукаву галактики. Она не отходила от него ни на шаг, столько лет возле него, рядом с криогенной установкой. Она летела вместе с ним и шептала ему о любви. И ласкала его, когда он был в заморозке, оберегая, почти как мать от всего, что может случиться.

Она целовала его во сне, пока Марвин на световой скорости рассекал звездное пространство. Она обещала прийти к нему снова, его любимая Лота, его Якоба самого скучного человека на Марвине. Самого верного в своей любви к единственной своей женщине человека. Первого из экипажа, давшего повод к нарушению всех правил и уставов. Именно он и его Лота первыми сами обручились среди звезд. Якоб торопился к своему командиру. Надо было что-то предпринять, пока он не натворил еще каких-либо глупостей. Он теперь подошел к двери каюты Ванессы, где был Джейк. Он постучал по открытой двери и вошел внутрь. Ему было крайне неловко за то, что произошло. Он видел, что происходило, но не помешал командиру сделать то, что он сделал. И его мучила вина за свой поступок. Он хотел тоже скорее исправить свою прискорбную ошибку, которую допустил. Но, как старший офицер рейдера после капитана, не смог начать разговор, на данную тему в присутствии Ванессы. Все что он и смог сказать сейчас, касалось только предстоящей работы.

— Прости капитан, нам надо обсудить спуск модуля на планету — он смог лишь перевести разговор в другое русло.

— Подожди, Якоб — ответил Джейк — Я скоро подойду к вам в камбузе.

Собери команду, пожалуйста, мне придется объясниться, перед всеми прежде как продолжим дальнейшую работу.

— Хорошо, командир. Будет сделано — только лишь ответил он, сам не понимая, как так вышло, и круто повернувшись на пороге каюты, пошел к остальным членам команды. Он шел по коридорному переходу и корил себя за проявленную слабость, как старшего офицера команды и как заместителя командира корабля. Он шел и готовился к их разговору, а тут так получилось!

Надо было все-таки поговорить с Джейком на наболевшую тему. И как исправить ошибку. Надо было с глазу на глаз, но там была Ванесса. И он, глянув на эту искусственную девчонку не смог начать разговор как надо. Он подумал, что еще все впереди и скоро все выправится само собой.

— «Ладно. Еще не вечер» — подумал он, и немного успокоившись, Якоб обошел всех и сообщил о сборе всех по приказу капитана в камбузе судна, для соответствующего предстоящего разговора.

* * *

15 марта 3017 года. Млечный путь. Периферийные пограничные районы внешнего края газопылевого рукава галактики. Время по Земному летоисчислению 10:17.

Черный невероятных размеров адский вихрь смел весь внешний рукав галактики, оставив там лишь пустоту, зияющую черной дырой уходящей в бесконечность, поглотив все на своем пути все звезды и планеты с их лунами. Он поглотил также и всю пыль и горячий раскаленный газ, вместе с бескрайними облаками внешнего рукава. И вторгся во второй внутренний рукав галактики, настигая всех своих беглецов. Никто не ушел от его адских вращающихся жерновов из вихревых мезонных частиц.

Этот чудовищный поток, уплотненной и спрессованной во вращении из мезонных частиц, темной матери, воздействуя на другие частицы космоса, разрушал все на своем пути. Даже те звезды, которые имели не малую атомарную плотность своих ядер. Буквально, как громадная терка эти частицы истачивали за доли секунды ядра нейтронных звезд, срывая этих космических волчков с их насиженных мест-орбит, поглощая радиоволны и слабый свет с их чудовищной гравитацией. После не оставалось даже черных дыр. Их область обитания затягивало антивеществом, антиматерией, ворвавшимся следом в разрушенное пространство Вселенной, словно кто-то незримый и не менее, всесильный заделывал прорыв в обшивке своего строения. Словно, сам Создатель всего Сущего и не Сущего выправлял изломанное и искореженное чудовищной силой вихревым потоком частиц внутреннее галактическое пространство. Но это был не он. Это место поглощала друга сущность. Не менее мощная, чем сам Бог. И там где ничего уже не было, был теперь ее мир. Мир пустоты и мрака. Вечного беззвездного хаоса и мрака. Мир самой погибельной преисподни, какая только может быть. Без верха и низа, бездонная во все стороны пропасть. Этот вихрь, пришедший с той стороны Вселенной, пробив пространство Метагалактики, двигался с громадной скоростью, проглатывая все на своем пути, навстречу идущему к нему сигнальному маяку. Этот второй маяк, выпущенный с Марвина на световой скорости, почти пересек внутренний газопылевой рукав. И двигался навстречу своей скорой смерти, посылая все время в эфир сигналы бедствия и помощи. А с другой стороны от центра галактики, от самого ее ядра по направлению к системе желтого солнца и навстречу Марвину, вослед уходящему в звездную даль и неизвестность тому маяку, и навстречу этому адскому вихрю, двигался другой светящийся и неопознанный объект. Не менее загадочный, чем сам межгалактический смерч. Кто он?

И откуда? Знать мог только сам Господь Бог, по велению которого, он пересекал на запредельной световой скорости внутренний рукав из звезд газа и пыли, превышающей даже скорость маяка в несколько раз и покрывая колоссальные расстояния. Этот посланник Божий, разбрасывая все на своем пути своим силовым чудовищной силы полем, и поглощая и пронзая, как тонкая игла ткань пространство и все, что стояло на его пути его звездного маршрута, рвался к своей намеченной цели. Он рвался к системе желтого солнца к неизведанной планете, над которой висел Марвин.

* * *

Беатрис убежала в медотсек. Она закрылась там и плача стала перебирать нервно все свои инструменты с одного места на другой. Она была вне себя от всего случившегося.

— Чертова искусственная кукла! — она твердила про себя — Посмела мне перейти дорогу! Чертова кукла! Она была вне себя и не могла успокоиться.

— На глазах у всех! — твердила плача Беатрис — Дрянь такая! И зачем я тебя тогда спасала здесь, механическая сучка! Она вспомнила тот день, когда Ванесса была искусана вся полиптической анемоной. Тот день, когда Джейк рисковал из-за нее своей жизнью, из-за этого миленького робота. Когда он ее сюда принес, прямо на руках, сам весь в укусах. И Беатрис посадила его на карантин, боясь ифекции и заражения. Она заботилась о ней больше даже, чем о нем по его просьбе. Ее Джейк страдал и приходил дольше в себя, чем она. Его раны долго не поддавались заживлению от слюны анемоны. И он сильно болел.

На нем и сейчас зарубцевавшиеся швами раны от зубастых щупалец того чудовища. А эта ее искусственная ткань на основе человеческой на роботе была куда, более регенеративной, чем все думали. Ванесса поправилась, куда быстрее Джейка. Всего за сутки в карантине в этой вот комнате. Ткань нарощенная на ее эндоскелет, подобный, человеческому восстановилась, буквально на глазах Беатрис. И Ванесса покинула медотсек практически сходу без всякой проверки. Она потратила на эту электронную сучку лишние препараты, которые могли бы понадобиться еще кому-нибудь из ее друзей. Она схватила горсть инструментов и швырнула на пол. В это время постучали в дверь. И затем раздался сигнал звона дверного зуммера.

— Ну, кто еще там! — она крикнула в ярости. Загорелся экран двери, и она увидела Саванну. — Что тебе тоже надо Саванна! — Беатрис снова крикнула — Не видишь, я занята!

— Пусти меня, Беатрис — ей ответила Саванна — Пусти подружка, пожалуйста. Не держи подругу на пороге. Беатрис подошла к двери и произнесла — Саванна я хочу побыть одна. Уходи. Сквозь слезы уже спокойнее сказала Беатрис. Но Саванна не уходила.

— Беатрис, открой, пожалуйста. Мне надо с тобой поговорить. — произнесла виноватым голосом подруги ей — Я единственная, кто лучше всех поймет тебя, ты же знаешь. Пусти, Беатрис. Действительно, только Саванна могла сейчас понять и помочь в такой ситуации своей лучшей звездной подруге. Потому, что она была лучшая из всех, кого знала Беатрис. Да, и столько лет в полетах и вместе. Она вспомнила, как вытащила ее из криогенной камеры, из горячего мокрого пара, еле живую. Как Беатрис, тогда испугалась за ее жизнь. Она также вспомнила и своего изменника Джейка и Якоба.

Кто, как ни они спасли ее и остальных. Денис мог вообще не быть рядом сейчас. А Денис был любовником Саванны. Она вспомнила, как Саванна ползком ползла к его той заклиненной льдом камере, к этому чертовому ледяному саркофагу. И она тогда, тоже бросилась на помощь как врач следом за Саванной. Как полетело крошево стекла. И как она и они все Дениса в ожогах, вытащили наружу. Она открыла дверь.

— Вот он, придурок! — прямо с порога произнесла Саванна — Вот идиот! Он променял тебя на эту искусственную потаскушку! Вот дурак! Саванна бушевала. Она стремилась всячески поддержать Беатрис в этот нелегкий для нее момент.

— Какого черта, он так поступил, что с ним?! — продолжала Саванна. Она буквально влетела в медицинский отсек и обняла Беатрис. Такая вот была эта Саванна. Умеющая и когда нужно отлупить. И когда нужно приласкать. Это знал ее ненаглядный Денис, который подскочил тоже к двери и влетел внутрь.

— Вот вы где! Я вас искал! — он произнес громко и подошел к подругам.

— Что тебе здесь нужно, Денис?! — возмутилась Саванна — Тебе то, что нужно?! Видишь, что вы натворили!

— Я то что?! — возмутился Денис — Я пришел поддержать Беатрис, как и ты! Денис был крайне не заменимым человеком на корабле. И Беатрис это знала. Его иногда шутовское поведение несколько разбавляло порой слишком серьезный настрой команды. Сейчас в данный момент все его в штурманском деле познания были практически бесполезны, но вот его присутствие на Марвине помогало выживать всем. И находиться при виде его в приподнятом настроении. Если вспомнить только все шутки в его сторону в том кухонном камбузе судна, когда команда потешалась в шутках над ним, а он весь в бинтах в ответ отпускал всем соответствующие со своей стороны словесные оплеухи. И хохотал как ненормальный вместе со всеми.

— «Денис, Денис» — думала Беатрис — «Наверное, единственный мужчина, вот такой весь открытый на Марвине. И не предвзятый в своем поведении, с кем можно вот так по-дружески поговорить обо всем на свете». Беатрис даже позавидовала сейчас Саванне. Еще он был человек не особо конфликтный. И часто уклончивый от напряженных ситуаций между членами команды, но не сейчас, когда Беатрис так страдала. Он тоже осуждал Джейка. И не понимал, как такое могло произойти. И винил себя не меньше других. И старался сгладить, хоть как-то конфликтную на рейдере сложившуюся ситуацию, как и Якоб. Еще он был очень дорог Саванне. И она порой в нем души не чаяла.

И только говорила о нем, о его между ними закидонами. И за это его такое позитивное настроение и бесконфликтность, наверное, Саванна его и любила. Их двоих между собой общения были, наверное, самыми мирными на рейдере. И, почти порой, незаметными для остальных членов экипажа Марвина. И, наверное, самыми здесь нерушимыми. Вполне возможно, вот из-за такого вот поведения самого Дениса. Саванна его очень любила, и он это знал и беззаветно был ей предан, не то, что Джейк. Беатрис знала, Джейк был не плохим человеком, но то, что случилось, оставило болезненный порез на сердце Беатрис. Она простила Джейка в жарких объятьях своей звездной близкой подруги и Дениса. И как ни странно успокоилась. Может даже из-за присутствия самого Дениса, мужчины попросившего первым у нее прощения за свою вину перед ней. Беатрис сама решила взять, в конце концов, ситуацию в свои руки и исправить ситуацию с Джейком. Джейк был хорошим человеком, иначе она его бы не полюбила. Она простила его за его минутную мужскую слабость и глупость. Она была женщина и все понимала. И понимала, как вернуть его себе. Беатрис сделает так, что он, все равно останется только с ней, и поймет, кто ему дороже и ценней на этом корабле среди чужих звезд. Она сохранит их отношения на том же уровне. И она, Беатрис вернет его себе, хоть это будет нелегко сделать.

* * *

Плотный из метеорных частиц газопылевой шлейф внутреннего рукава галактики растянулся на многие миллионы парсеков по своей ширине насыщенный не рожденными, еще внутри этой пыли молодыми звездами, еще не имеющие свои планетарные системы они наполняли этот шлейф в огромном количестве. Накапливая энергию в процессе сгущения газа и повышения его плотности, они ожидали каждая своего часа полного рождения. Это наполненное кольцо живой звездной жизнью вращалось вокруг своей оси от центра галактического яркого желтого шарообразного ядра, состоящего из громадных горячих желтых звезд стоящих плотно одна другой и вращающих как двигатель всю галактику. От этого центра ядра, продолжая пробивать себе дорогу, двигался яркий светящийся объект. Он на высокой скорости судорожно пульсировал и переливался всеми цветами радуги. С невообразимой световой скоростью, он, прорезая светом себе путь, стремительно двигаясь к своей намеченной цели. Он двигался по сигналам маяков, брошенных на произвол судьбы в холодные бездны космоса во все стороны с сигналом бедствия, которые светящийся объект слышал за многие миллионы парсеков. Он слышал все сигналы бедствия, разносящиеся по всей гибнущей галактике от всех кораблей всех терпящих теперь бедствие звездных цивилизаций. Он был послан из центра гибнущего мира своими братьями и своим Создателем с миссией спасения. Спасения тех, кто был избран и кого он обязан был вытащить из этого гибнущего мира. Он несся по ледяному простору Вселенной с невообразимой скоростью, сметая все на своем пути. Все, что теперь не имело уже значения, кроме той миссии, что была на него возложена, и которую он теперь не вправе был провалить. Его путь лежал к самому краю системы желтого солнца. К самому внешнему краю кометного ледяного кольца, состоящему из огромных многотонных кусков льда, астероидов и твердой, как наждак пыли, опоясывающему всю планетарную систему желтого солнца. Вырвавшись из облаков горячего светящегося газа внутреннего рукава галактики, этот светящийся объект, буквально протаранил то ледяное кометное и астероидное внешнее, словно крепостное и оборонительное кольцо системы желтого солнца. Разбрасывая по сторонам, и разнося все на своем пути силовым полем. Пришелец из центра галактики летел навстречу парящей в ледяной невесомости навстречу ему старой огромной комете.

* * *

Саванна предложила поговорить и уладить все с Ванессой. Она хотела сама пообщаться наедине с той искусственной девчонкой и помочь Беатрис, как-то решить эту проблему с Джейком.

— «Ох уж эта, Саванна» — рассуждала про себя Беатрис — «Зачем ей это надо. Даже подруге. А может, на, то и существуют подруги». Саванна и Денис, они всегда готовы были прийти ей, как и всем на Марвине на помощь. Они помогли своим присутствием Беатрис из отчаянного положения прийти в себя. Они единственными, как и Якоб и Джейк были единственными выжившими здесь с ней в этом неизведанном месте близкими Беатрис друзьями. И особенно Саванна. Она ей здесь была как родная сестра, эта бойкая Саванна. Это она надоумила и Якоба и Джейка запустить во все стороны спасательные маяки. И Саванна же предложила все, мирно уладить и с Ванессой. Она заботилась о Беатрис, как словно старшая сестра. И все брала на себя.

— Не нужно, Саванна. Я сама справлюсь, я взрослая девочка — ответила ей на предложение Беатрис — Решим это после собрания.

— Но я все равно пойду с тобой, Беатрис — ответила ей Саванна — Так на всякий случай.

— Боишься за меня, чтобы не натворила твоя подруга глупостей очередных — отпарировала Беатрис.

— Нет, просто за компанию — ответила ей Саванна — Мне хочется поближе, как и тебе познакомиться с этой Ванессой. До этого мы ее как-то не особо замечали. Так ходила мимо нас по кораблю, взад да вперед. И глазки Джейку строила. Может, включим ее в команду наших братьев и сестер.

— Ты, думаешь — вопросительно поинтересовалась Беатрис.

— Ну, что. Не было у нас еще подруги робота, так будет — ответила на вопрос Саванна — И Джейк будет под нашим присмотром.

— Знаешь, он взбеситься, когда узнает о нашем заговоре подружек — возразила Беатрис.

— Ну, тогда, я так просто за компанию. Не отказывай подруге, сестренка — произнесла Саванна. И Саванна снова обняла подругу. Та заулыбалась ей и на том они порешили. В это время Денис, сидящий здесь же рядом, сказал — Ну, вы и заговорщицы! — он, произнес и развел плечами. Они словно забыли в своих диалогах о его присутствии.

— А ты молчи, понял — Саванна сердито посмотрела на него — Это только наше дело. Мы все решим сами и все уладим между собой.

— Ну, хорошо. Лишь бы все скорее утряслось — ответил им Денис — А то, мне не хорошо от всего этого. И мне и Якобу.

— Нам всем нехорошо — ответила ему вместо Саванны Беатрис — Особенно мне. Мне перед вами, даже неудобно и за Джейка. Это мое личное дело. И я его улажу.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 11:12.

В камбузе собрались все. Все его товарищи, ставшие звездным братством, пережившим не одно приключение в этом запредельном для жизни мире, мире ярких и пленяющих разум и сердце горячих звезд. Он стоял перед ними в поле их внимательного осуждающего зрения, как провинившийся за свои нехорошие поступки командир. Джейк конечно мог не давать ни каких кому-либо объяснений своих личных действий.

Но случай его преступления был не из практики звездного плавания, как ответственного лица командира корабля, а исходил из личностных его моральных человеческих качеств, как их капитана, замаравшего свое резюме послужного списка на личном любовном фронте в нарушение предписанного к тому, же устава. Что говорить, здесь сидящие были, тоже не из примерных. Они, тоже были нарушителями этого боевого устава космофлота, но они не сделали того, что натворил сам Джейк, их капитан. И вот теперь ему предстояло исправить это. Попросить прощения у Беатрис, причем публично, раз это было вынесено на показ всем. И не осталось тайной между ними. Затем попросить прощения у всех за весь этот концерт любовных страстей, разыгравшийся на их боевом корабле.

Еще было необходимо оградить Ванессу от возможных неприятностей.

Ведь ее искусственное сердце было крайне ранимым. Он это более других теперь знал. И по-прежнему любил и ее, и свою Беатрис. Он должен был их помирить, хотя бы с натяжкой, но сделать это. Вся эта крамольная личностная скандальная любовная сцена, прервала их работу на звездном судне, нанося вред всему и разрушая дружную их звездную семью, ставшую за долгие скитания по космосу практически родной.

— Я собрал вас всех — он, произнес и перевел взгляд на Беатрис сидящую с краю в кресле рядом с подругой Саванной и смотрящей куда-то в сторону, потупив свой взор.

— Я собрал здесь — он повторил — Для того, чтобы попросить прощения за все что произошло, на нашем крепыше Марвине. Он посмотрел на Беатрис и произнес снова — И попросить у Беатрис прощения за свои поступки. Мне стыдно за них, так как я, и только я виновен в том, что произошло.

— Не вини себя, Джейк одного — вступился за него умудренный боевым опытом и на личном фронте Якоб — Мы не меньше виноваты в том, что случилось. Он посмотрел на окружение и добавил, обращаясь к Денису — Правда, Денис? И Денис кивнул головой.

— Брось, командир убиваться — уже произнес и Денис — Тебе и без этого сейчас нелегко. Мы уже забыли о том, что было. Денис посмотрел на подругу Саванну, надеясь получить ее поддержку.

— И за что, только я тебя полюбила — произнесла Саванна — Может, вот за такую лояльную ко всем примерительную рассудительность. Она встала со своего кресла.

— Командир — было, начала Саванна, но потом начала по-другому — То есть, Джейк. Ты натворил действительно непростительных дел по отношению к моей подруге, но это ваше конечно личное дело, ругаться и мириться. Тем не менее, ты обязан, просто умолять Беатрис о прощении. Она тебя любит как никого другого! И я как ее ближайшая подруга, обязана примирить вас. Вы были отличной парой, как и мы с Денисом. Так давайте примиримся же после всех этих совершенных глупостей. Нам еще вместе работать и работать. А этот червь ревности источит вас Беатрис с Джейком до основания. Это не допустимо. Работа вас и нас снова помирит. Она посмотрела на понуро сидящую Беатрис. Она видела, как тяжело было сейчас ее подруге, вот и пыталась, хоть как-то, разрешить ситуацию между ней и Джейком.

— Верно говорит, Саванна — произнес Якоб — Я того же мнения. Моя любимая Лотта бы помирила вас, это точно, ты ее хорошо знал Джейк.

Давайте почтим ее память. И забудем все, что случилось на Марвине.

Не будем совершать подобных ссор и ошибок. Ради моей вечной любви к моей Лоте, Джейк, я прощаю тебя и твои ошибки.

— А моего мнения — вдруг произнесла до этого, молчавшая, Беатрис — Никто спросить не хочет? Все дружно повернулись к Беатрис — Знаешь, Джейк. Ты был хорошим любовником, моим любовником на Марвине, но теперь между нами уже не случиться, ничего больше, кроме предстоящей работы. Ты уж прости меня, как я простила Ванессу. Эту глупую искусственную девчонку, но думаю, она тебе больше подойдет, чем я.

— Беатрис — вырвалось у Джейка.

— Не надо Джейк, не проси меня, пока она здесь, я не смогу тебя простить — произнесла, прерывая его Беатрис — Забудем наши отношения, кроме рабочих. Может, потребуется много времени мне, чтобы смириться с этими возникшими проблемами между нами. Но, наверное, любви между нами уже такой не будет это точно. Все присутствующие в камбузе корабля, как-то даже осунулись от таких речей Беатрис. Даже ее близкая подруга Саванна, не ожидавшая такого о т своей тихони подруги, потрясенно посмотрела в ее сторону своими зелеными глазами.

— Джейк — снова произнесла она — Я не трону Ванессу не бойся за нее. Пусть живет и наслаждается жизнью. Но она машина и будет машиной всегда. Кем бы себя, не возомнила. Подумай о себе, Джейк, что ты наделал. Джейк подошел к Беатрис и рывком поднял ее с кресла. Затем попытался поцеловать, но она вырвалась и отошла к иллюминатору кают компании, отвернувшись от всех.

— Ладно, пусть будет так — он, произнес и психанул.

— «Да идет оно все, к черту!» — уже по себя. И, уже из-за того, что не клеилось, то, что разбилось.

— Пусть будет так, а теперь о предстоящей работе — он, повернулся к своему экипажу звездолета и произнес это уже холодно и нервно как снова командир их корабля, прекрасно понимая, что уже ничего не исправишь — К черту все отношения! Хватит разводить сопли! Он взял в этот момент себя в руки.

— Я совершил глупость, за что извиняюсь перед всеми — произнес он всем громко — Но забудем об этом, раз по-другому нельзя! Надо думать о работе! План такой!

* * *

Яркий пульсирующий свет разнес в дребезги ядро старой кометы, поглотив ее ледяное содержимое. И еще издали всполошил астероидный кометный край Солнечной планетарной системы желтого солнца. В облаке распыленного хвоста из пыли оставшейся и пролетающих сквозь него остатков уничтоженной им кометы, он разрастался на глазах, освещая вокруг себя ледяное пространство бескрайнего космоса. Буквально, за считанные, какие-то секунды этот свет преобразовался на этой границе в огромный светящийся ослепительным светом шар, двигающийся с немыслимой скоростью, пронзая это пространство. И расталкивая все на своем пути своим силовым энергополем. То, что было прямо перед ним, исчезало внутри яркого света и превращалось в атомную пыль. Этот световой огромный сферический объект, чего-то живого разумного и губительного из далекого мира, мира космоса, ворвался в межпланетное пространство желтого горящего яркими огненными протуберанцами громадного гиганта. Непрошенным, очередным гостем, нарушая размеренную, неспешную и спокойную жизнь звездной далекой системы, он несся навстречу по намеченной траектории к висящему над орбитой неизвестной планеты звездному рейдеру. Пролетая встречающиеся на его пути планеты, то справа, то слева, на раз. И фиксируя все, что мог увидеть. Он видел на их орбитах множество кораблей, буквально у каждой планеты, которая имела хотя бы, хоть какую-то атмосферу. Он за такие же считанные секунды изучал и считывал параметры всей солнечной системы. И рядом встречающихся планет. И двигался все стремительней и уверенней к своей намеченной цели к неизведанной планете желтого солнца. Он снова снизил свою гиперсветовую скорость до минимума и летел по инерции, среди микроскопической космической пыли, строительного материала Вселенной. Он тормозил и гасил скорость до планетарной. И, наконец, снизил почти совсем, чуть ли не до нуля. И снова замер в ледяном пространстве космоса. Он словно выбирал, что ему делать. А может, получал какие-то распоряжения и считывал информацию оттуда, откуда он прибыл. Он ярко пульсировал, вися в межзвездном пространстве, и изучал искрящийся длинными лучами живой шевелящийся свет на многие километры вокруг себя. Он словно, готовился к последнему как кошка прыжку. Прыжку до последней намеченной своей цели.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 12:47.

Ванесса сидела на большой каютной постели у иллюминатора окна.

Опираясь на левую оголенную руку. И согнув в коленях голые изящные девичьи ноги, Ванесса смотрела на звезды, и думала о Джейке, который только, что ушел. И не видел теперь ее такой. Он бы не остался равнодушен, особенно после того, что между ними было. Она была одета в легкую короткую теперь тунику, как впрочем, и всегда когда была одна в своей каюте. Эта короткая легкая туника держалась на тоненьких завязках, на ее девичьих плечах и просвечивала всеми прелестями ее молодого скроенного в Марсианской лаборатории из биологического клеточного материала тела. Хорошо, что Джейк этого не видел. Он ушел и пообещал все уладить. Все со всеми и включить ее в свою команду, на равных как человека. Ее биодроида, который был приписан к диагностике судна.

— «МАРВИН обрадуется, наверное, за меня. За командира, Джейка» — думала Ванесса. Она размечталась про себя — «МАРВИН это опять, наверное, не поймет. Какой же он, этот Марвин не понимающий, но все равно порадуется за ее Ванессу». Ванесса посмотрела на разгорающуюся точку на горизонте, там, где ее еще ранее не было. Она пыталась всмотреться, увеличивая резкость глаз. И своей встроенной в биологическую плоть глазных голубых яблок оптики. Что было это, она не могла понять. Может, вспыхнула новая звезда. Такое она уже видела и на Марсе. И в космическом полете на Марвине. Она слышала, что когда ее создавали там, на Марсе, вспыхнула, вот такая же красивая звезда. Она помнит, как сказал ее создатель, профессор кибернетики Вальтер Земман — Я тебя создал под счастливой звездой. Он сказал тогда в момент ее сборки, что это к счастью и, что она, Ванесса принесет счастье кому-то. Счастье. Это отпечаталось тогда в ее запрограммированном сознании, еще молодом новорожденном сознании робота серии БИО8575/СОК715. Она бредила с той поры этим счастьем. И не знала, что это такое. Но вот совсем недавно она, Ванесса поняла, что это. С ним с капитаном Джейком. С земным мужчиной, здесь далеко от того места ее создания, места давно уже погибшего в том ужасном вихре вместе с ее создателем профессором Вальтером Земманом. Эта яркая вспыхнувшая звезда была, возможно, предвестием скорого для нее Ванессы счастья. Нового счастья. Она встала с постели. И, ступая босыми ступнями по геккерамическому полу, подошла ближе, почти вплотную к окну.

— «Что это?!» — снова подумала она — «Как красиво!». Она улыбнулась космосу и себе в отражении бронестекла иллюминатора.

— «Жаль, Джейк этой красоты не видит!» — Ванесса думала — «МАРВИн, Марвин. Как хорошо быть с кем-то и близко. Рядом со своим капитаном, Джейком». Ванесса была роботом, модели 1:1000 000. Эта концептуально была совершенно новая в исполнении модель биодроида, копирующего человека, почти в единичном экземпляре на базе прототипа СОК700.

Улучшенная и генномодифицированная модель машины для работы с людьми. И в составе команды. Были еще несколько таких же машин, но они были уже мертвы. Погибли кто где. Кто на самом Марсе еще в лаборатории, кто в далеком странствии на других звездолетах. Такая, вот модель была и на Джей Ти, систершипе Марвина, которым, командовал друг командира Джейка, капитан Клеверс. Ее уничтожил пожар вместе с судном и со всеми членами команды. Именно Клеверс посоветовал взять на борт Марвина робота этой серии. Посоветовал Джейку, как помощника в диагностике рейдера. Тогда с первых же дней, она Ванесса и влюбилась в своего командира Джейка. Она эта коротко стриженная под мальчишку голубоглазая черноволосая шатенка. Хрупкая и очень нежная. Всегда внимательная к деталям и приказам своего командира. Она все выполняла и всегда в срок. Марвин был крайне доволен ее присутствием на борту. И она с ним часто болтала порой даже по пустякам. Но не обо всем, кое-что этот звездный гигант не понимал, но был рад их дружбе. Ему нравилось смотреть, как Ванесса своими миниатюрными пальчиками рук перебирала его блоки сиракторной проводки. Говорил ему щекотно. Этот Марвин. Он заигрывал с ней с роботом способным пообщаться с ним Марвином. Но все другие, словно не замечали ее. Все, кроме командира Джейка. Он как-то был более внимателен к Ванессе. Часто с ней даже разговаривал в коридорах корабля. И порой подолгу. И не только о работе. Она была ему интересна. Тогда он и поселил в Ванессе надежду на близкое общение. Особенно когда спас ее от той кошмарной полллиптической актинии.

Он, тогда жертвуя собой, буквально вырубил ее Ванессу плазменным резаком из тех опутавших ее миниатюрное девичье искусственное тело зубастых щупалец. Он был ее герой. Она мало, что помнила, тогда с перепуга и боли, но помнила, как он нес ее на руках до самого медицинского отсека, где была уже Беатрис. Там и тогда, она и полюбила его командира Джейка. Полюбила раз и навсегда. И поняла, что такое счастье.

Счастье, когда любишь. И как бы, не сложились обстоятельства, Ванесса знала теперь, что Джейк все равно будет с ней. И она, все равно будет всегда его и всегда с ним. Ванесса смотрела на горящую ярким светом ту далекую звезду, пока еще не предвещающую ничего опасного. Она смотрела на тот яркий мерцающий в непроглядной темноте ледяного космоса свет, еще там, вдали за многие миллионы километров до Марвина. И тогда еще не знала, что смотрит в глаза своей будущей смерти, когда Беатрис подошла к жилому отсеку, где жила Ванесса. Она подошла к двери отсека и нажала на звонок двери. Отсек открылся, и она столкнулась лицом к лицу с Ванессой. Ванесса отшатнулась быстро назад и замерла, удивленно и виновато смотря на Беатрис. Ванесса стояла перед ней в своей короткой тунике. И Беатрис оценила все прелести своей конкурентки. Она осмотрела Ванессу с ног до головы.

— Не бойся меня, Ванесса — произнесла Беатрис — Я не сделаю ничего тебе плохого. Я просто зашла к тебе в гости, ведь я раньше тебя не замечала, как и многие из нас. А ты теперь, практически как мы равный нам человек.

— Простите меня, доктор Беатрис — тихо произнесла Ванесса — Простите меня. Я виновата в том, что сделала. Я не понимала разницу между нами. И от любви не отдавала себе отчета в том, что делала. Не ругайте. И не вините капитана Джейка. Только я виновата, только я! — Ванесса произнесла это, отчаянно защищала Джейка. Беатрис покачала головой и ей отвтеила — Ты лучше, чем я думала.

Ты защищаешь его как все на этом корабле. Ты молодец, Ванесса. Ты, просто молодец. А я дурра, что не смогла, наверное, ему дать то, что он мог от меня взять себе. Я не собираюсь вредить тебе девочка. Не бойся меня. Только Джейк, все равно будет мой. Она повернулась к двери и вышла в коридор между отсеками. Она пошла в сторону своего медотсека, продолжать готовиться к предстоящей работе после намеченного спуска на неизученную планету.

А Ванесса, проводив ее отчаянным взглядом, закрыла дверь своего отсека. И сев напротив большого оконного бронированного из толстого стекла иллюминатора, уставилась в безграничный черный космос. Смотря грустными голубыми глазами на яркое желтое солнце, которое пылало напротив ее окна на расстоянии нескольких миллионов километров от той планеты, над которой висел всей своей многотонной массой ее друг Марвин.

— Сифонофора — произнесла, вдруг радостно Ванесса, глядя на голубую красивую и неизведанную висящую в космосе под кораблем планету. Она придумала ей имя, как попросил ее командир Джейк. Это название она выхватила, читая книги по морской земной фауне. И ей понравилось это название морского маленького светящегося существа, чем-то похожего на эту громадную планету — Сифонофора — она засмеялась, красиво, звонко и несколько наивно, радуясь своей неожиданной находке.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 12:50.

Саванна шла по коридорному отсеку между главными отделами рейдера. Она шла в грузовой отсек для предстоящей погрузочной работы на спускаемом модуле. Там ее ждал ее Денис. Он всегда был ее помощником и самым близким человеком на Марвине. Она проходила быстро мимо открытых окон по всему коридору. И смотрела, не отрываясь на светящийся, где-то там, очень далеко на горизонте мрака и света звезд яркий мерцающий свет. Засмотревшись, она с разгону, налетела на свою подругу Беатрис, которая тоже смотрела на яркий свет, там далеко от Марвина. Беатрис стояла у самого окна, и Саванна налетела на нее.

— Ой! Беатрис, подружка! — она напугалась — Я не ушибла тебя?! Та тоже напугалась и отвтеила Саванне — Нет, Саванна. Ничего все нормально. Она перевела взгляд с подруги снова в окно.

— Ты видишь этот яркий свет Саванна? — спросила ее Беатрис.

— Шла и смотрела как раз, на это, пока не налетела на тебя — произнесла в ответ ей Саванна — Что это, Беатрис?

— Не знаю, Саванна — ответила ей Беатрис — Не знаю. Но раньше, этого я не видела, когда здесь проходила в ту сторону.

— А куда ты ходила, Беатрис? — сразу переключилась Саванна, будто уже ничего не было за окном. И она сменила тему, из-за того, что это было более интересно, чем то, что только что увидела.

— Была только, что у Ванессы, у этой, ну ты поняла зачем — как-то скомкано, нехотя ответила на вопрос Саванны Беатрис.

— Поняла, ну и как — переспросила Саванна — Поделись с подружкой личным.

— Да, как, поставила все точки, над, и — так же скомкано и нехотя ответила снова ей Беатрис — Поговорила с конкуренткой. И дала понять, что бы не лезла к Джейку.

— Понятно — ответила Саванна — Но все не совсем правильно Беатрис.

Надо все поправить. И не так как ты это сделала.

— Да. И что тут неправильно? — уже нервно ответила Саванне Беатрис.

— Я бы не хотела лезть в эти ваши с Джейком личные отношения, но раз сюда вмешалась эта Ванесса, нужно как-то помочь своей подруге. Я так думаю, Беатрис, нам надо вернуться к Ванессе и решить эту тему, немного по-другому.

— Ты решила нас примирить? — возмутилась Беатрис.

— Я просто обязана это сделать, Беатрис — на это ответила ей Саванна — Я не хочу, этой войны между вами и Джейком. Пошли обратно И она, взяв за руку подругу, повела обратно к отсеку Ванессы.

* * *

Джейк снова сидел в командирском кресле ЦПУ своего корабля. Он вел беседу с Марвином о диагностике всех систем рейдера. Понимая прекрасно, что взломать базу данных засекреченного блока автопилота так и не удастся, он планировал спуск на неизвестную планету со своим экипажем. Он высчитывал траекторию правильного входа в ее атмосферу с наименьшим риском, изучая данные по плотности ее газовых слоев и поверхности планеты.

— Марвин — произнес он, обращаясь к судну.

— Слушаю вас, капитан Джейк — произнес Марвин.

— Задай параметры на экран данных по планете — приказал Джейк. Он забросил ноги на стоящий пульт управления кораблем и внимательно уставился в главный монитор корабля. Он пытался отсеять ненужные недавние неприятные все свои мысли из-за любовного того инцидента, возникшего по его вине, и заняться только предстоящей работой. Он читал вслух — Атмосфера очень плотная. Восемьдесят процентов кислорода в смеси гелия и азота, плюс несколько инертных примесей других газов. Поверхность планеты твердая, состоящая из каменистой основы базальтовых кристаллических вулканических структур. Имеются океаны и моря, реки и озера. Есть и флора и фауна. Какая точно неизвестно, но точно есть. Планета имеет собственную температуру и атмосферное давление на поверхности вполне пригодное для дыхания и жизни человека. Полезные ископаемые и так далее. Это дальше читать не стал. Это было, пока лишним.

— Капитан, Джейк — неожиданно обратился к нему корабль.

— Что тебе, Марвин? — спросил Джейк.

— Мои приборы зафиксировали множество обломков неизвестного происхождения на орбите планеты — произнес Марвин.

— Что ты сказал? — переспросил Джейк — Уточни.

— Я вижу обломки неизвестного корабля — произнес Марвин — Они как раз сейчас под нами. Джейк соскочил со своего командирского кресла и подлетел к окну иллюминатору. Он всмотрелся внимательно в вихревые потоки облаков над поверхностью планеты. И среди движения этих плотных движущихся масс увидел разрозненные останки блестящих каких-то деталей или частей, похожих на останки какого-то действительно корабля. Эти останки, вращаясь уже на самом низу орбиты планеты. И сверкая блеском искореженного металла неизвестного происхождения, падали, на планету сгорая, частями в ее плотных слоях атмосферы. То, что видел Джейк, это были уже последние детали, сохранившиеся пока на той орбите, какого-то звездного судна, принадлежащего неизвестной цивилизации.

— Значит — произнес вслух снова Джейк — Мы тут не одни. В таком отдаленном месте. Это несколько настораживает и радует одновременно. Спасибо Марвин. Ты просто молодец! — он похвалил корабль.

— Спасибо, капитан Джейк — ответил на похвалу рейдер — А как на это ответит биоробот Ванесса.

— Мы спросим и у нее совета — произнес болезненно в ответ Марвину Джейк. И быстро удалился из командирского отсека. Он не хотел дальше развивать эту мысль. Еще и с Марвином. У него и без этого болела душа о двух теперь потерях, а тут еще и Марвин со своими ненужными не по теме работы вопросами, вдруг полезет с расспросами насчет отношений с Ванессой. Он хотел остановиться на том, что случилось. И не лезть дальше в эти любовные дебри. Должно было это все как-то само выпрямиться со временем. Надо было просто подождать.

* * *

Спускаемый модуль был уже готов к спуску. Осталось, лишь его еще догрузить и закачать горючее, что сейчас и делали дроиды заправщики под присмотром Дениса и Якоба. Якоб отдал Саванне как первый пилот второму распоряжение, догрузить на его усмотрение еще дополнительным снаряжением челнок, после окончательной заправки. И сейчас заправляя модуль, они встретили подошедшего к ним Джейка.

— Мы тут не первооткрыватели — произнес, Джейк подходя к ним.

— В смысле! — переспросил Денис.

— В смысле — повторил за Денисом Джейк — Я только, что видел обломки неизвестного корабля, падающие на поверхность планеты. Они падали, как горох, сгорая в атмосфере.

— Вот это интересно, Джейк! — удивленно посмотрел на Якоба Денис — Это когда же он здесь объявился?!

— Да, намного раньше нашего. Это точно — вступил в разговор Якоб.

— Да, по всему видимо, что так — произнес Джейк — Мы еще далеко были от этой системы, а он уже был здесь. Одно не совсем ясно, что с ним произошло, и почему остались на орбите планеты его обломки.

Вполне возможно, он был там же, где и мы. Потом потерял дальнюю орбиту и был взорван тем, кто был на нем.

— Значит тот, кто был на нем, находится где-то на этой планете — произнес Денис.

— Да, и успел давно обжиться — добавил, делая выводы Якоб.

— При условии, если не погиб на самой поверхности планеты или при спуске — дополнил его выводы Джейк — А где наши девчонки? — он спросил тут же у обоих.

— У Ванессы — ответил Денис — Саванна сказала, что понадобиться ее помощь.

— Что! — напугался Джейк — Какая к черту помощь! — он выругался и побежал в сторону каюты Ванессы.

— Дернуло тебя сказать, Денис это! — одернул его сердито Якоб.

* * *

Джейк влетел в жилой отсек Ванессы. Там была Беатрис и Саванна.

Они сидели друг напротив друга рядом с Ванессой. И о чем-то мирно беседовали. Джейк совсем не ожидал такой картины.

— Это что заговор?! — он подозрительно подошел к ним — Женский заговор против меня! — он возмутился пораженный такой картиной.

— Успокойся, Джейк — заговорила с ним первой Саванна — Мы просто, мирно разговариваем. Сменив Саванну, в разговор вступила и Беатрис — Понимаешь, Джейк, мы действительно виноваты перед Ванессой. Мы ее практически не замечали с самого начала, как она появилась на нашем корабле. Это как-то не здорово милый. Она достойна лучшего. Она лучше, чем я думала о ней. Джейк вскипел и закричал — Это после того как я повинился перед вами в своей вине. И дал клятву себе, что не повторю больше подобных ошибок, как вы тут что-то затеяли! Это что мне месть ваша женская, какая-то! Он негодовал — Что это! Ванесса! — он обратился уже к Ванессе.

Ванесса смотрела растерянно голубыми глазами на Джейка и молчала.

— Успокойся, командир — снова в разговор вступила находчивая Саванна — Джейк опомнись, о чем ты говоришь. Я, точнее мы с Беатрис, решили подружиться с Ванессой. Ведь она не просто биоробот, а бесценный помощник на нашем рейдере. Она лучше других знает Марвина.

Она такой же член нашей команды, как и любой из нас. Мы виноваты перед ней больше всего. Может, не случилось бы того, что произошло, если бы лучше все к ней относились. И это твой, кстати, недочет, командир. Это мое тебе мнение, и мнение самой Беатрис.

— Говори за себя, Саванна — в разговор снова вступила Беатрис.

— А я, что делаю — ей ответила Саванна.

— Ладно — продолжила Беатрис — Джейк, Саванна верно говорит. Мы должны больше уделить внимания Ванессе. И включить ее в поисковую команду.

— А она, что не в команде, что ли?! — продолжал возмущаться Джейк.

— Она, что была совсем в разрез и отдельно от всех. Ванесса всегда была в команде. Она всегда была неоценимым помощником на нашем корабле. Я это и без вас знаю. И хватит тут мне пыль пускать в глаза! Марш готовиться к полету! Я приказываю! Беатрис с Саванной встали из кресел, оставив там сидеть Ванессу, и направились к выходу из каюты.

— Прости, Джейк, если мы тебя не убедили — произнесла Саванна, мимо проходя в дверях вместе с Беатрис.

— Давай их наедине оставим — сказала Беатрис, проходя мимо Джейка, коснувшись его своей полной грудью в узком дверном проходе. Она ему загадочно улыбнулась, глядя взглядом карих своих глаз, пристально и не безразлично в его синие глаза, и ушла вместе с Саванной по коридору, не спеша, ступая по геккерамическому полу переходного отсека. Он проводил их взглядом и повернулся к Ванессе. Он подошел к ней и поцеловал в губы.

— Милая — сказал ласково ей он — Я рассчитываю на твою помощь.

— Какую, капитан Джейк? — спросила, тяжело задышав, все еще растерянно тихим и мягким голосом Ванесса. Она смотрела на него своими влюбленными все еще карими глазами.

— Ты будешь, нужна мне здесь на корабле — ответил он ей — Ты лучше других знаешь Марвина. И в большей дружбе с ним, чем мы все. Не спорь со мной, любимая. Я хочу, чтобы ты держала связь с нами, когда мы высадимся на планете отсюда с борта корабля. И выполняла мои задания здесь на Марвине. К тому же Марвин нуждается в постоянной твоей диагностике.

— Я поняла — ответила ему Ванесса — Я все поняла, и сделаю, как вы мне прикажете, капитан Джейк. Она снова перешла на, вы. Но ее голубые глаза блестели. И уже светились счастьем. Она радовалась тому, что все обошлось, и никто из команды не держал на нее зла. Что доктор Беатрис простила ее и Джейк по-прежнему любит Ванессу.

* * *

15 марта 3017 года. Галактика Млечный путь. Внутренняя часть газопылевого рукава от центра галактики. Время по Земному летоисчислению 12:53.

Светящийся яркий сферический объект, сбросил свою громадную сверхсветовую скорость и начал принудительное свое торможение. Он подлетал к своей намеченной цели, к месту, отмеченному сигналом корабельных маяков. Он, практически остановился и завис в черном пространстве космоса и в мгновение ока, сжался до светящейся точки и стал еще ярче, чем был. Его яркие непереносимые по светимости человеческим зрением лучи казалось, шевелились вокруг этой точки, веером на большую проникая дистанцию в черном звездном покрывале безжизненного ледяного пространства. Они были живыми, живой энергией чего-то неизвестного и необъяснимого. Он остановился и замер. Замер, и завис в черной пустоте космоса. Он сейчас что-то делал. Его менялся цвет и свет. То падала светимость, то снова вспыхивала яркой звездой. Но он, пока завис и не двигался почему-то.

Просто завис в пустоте и ледяном вакууме космоса. Его лучи ярко мерцали на огромное расстояние в черном покрывале звездного пространства и космической пыли. Он считывал все вокруг пространство. Все заносил в себя. Делал свои расчеты и выводы.

Собирал всю информацию со всех планет и всей солнечной системы. Все это заносилось в его личную картотеку памяти. Миллионы и миллионы информации, цифр и логарифмических многоэтажных расчетов. Формул и неизвестных иероглифов, которые были известны только ему. Миллионы, миллионы цифр идущих рядами. Он готовился к последнему рывку.

Последнему тому, что он должен был сделать. И эта первейшая сейчас была его задача. Информация. Все, что было заложено здесь в этом пространстве внутри этой солнечной системы желтого солнца. Всех планет и самого космического пространства. Это была крайне трудная даже для него и невероятно объемная сейчас задача, которая занимала очень много времени. И, которую, надо было сейчас выполнить.

* * *

Джейк вошел в каюту Беатрис. Он вошел к ней через порог открытой двери отсека. Все же он был не спокоен. Ему необходимо было поставить точки все над, и. Упросить Беатрис забыть все разногласия, возникшие между ними, и по его вине и наедине, просить прощения у той, чье внимание и любовь он предал.

— Пришел — произнесла, обернувшись Беатрис, когда он вошел — Знала, что придешь и знаю, просить снова прощения. Я простила тебя, поверь, простила и забыла все. Она сама подошла к стоящему, почти на пороге в ее каюту Джейку.

— Беатрис, я — произнести пытался Джейк. Но Беатрис прервала его, коснувшись рта ладонью своей руки, произнесла — Не надо. Она обняла его и прильнула губами к его губам. Затем закрыла свои карие глаза и прижалась к своему капитану.

— Возьми меня, Джейк — произнесла она, буквально повиснув на нем, цепко обхватив шею своими девичьими руками — Возьми меня сейчас же, я так долго ждала тебя. И Джейк подхватил Беатрис на руки. Это были мгновения любви, такой любви, какой еще, наверное, не было у них за все время полетов. Они погасили свет. И до наготы раздевшись, любили друг друга, не останавливаясь ни на минуту, что бы передохнуть. В тишине каюты было только слышно их двоих тяжелое дыхание и стоны. Стоны радости и наслаждения друг другом. А за дверями каюты суетились по коридорному отсеку ремонтные дроиды, жужжа и стрекоча электроникой и по заложенной в них программе, выполняли ремонтные работы на рейдере. Объезжая, друг друга, и торопясь, они носились по всему кораблю, порой мешаясь под ногами. Особенно в грузовом отсеке, где Саванна, управляя шагающим погрузчиком роботом, грузила ящики в багажное отделение спускаемого челнока. Она догружала необходимое по распоряжению Якоба исследовательское оборудование для предстоящей работы. Саванна делала дополнительную догрузку после подготовки модуля и его энергосистем к спуску. Челнок был заправлен, и осталось лишь доложить еще кое-какое оборудование. Саванна открыла по приказу Джейка отсек № 9, с вооружением рейдера. И с помощью грузовых дроидов, загрузила багажник челнока ящиками с автоматическими стационарными с лазерной наводкой, скорострельными крупнокалиберными, плазменными пулеметами GLOG –750. И ящиками с гранатами и минами для личного пользования в зоне возможного противостояния. Для личной защиты и безопасности при обследовании планеты. Еще ящики с дополнительным техническим оборудованием для ремонта челнока. И вместе со своим Денисом она сейчас занималась этим. А он решил ей помочь, так как не мог быть равнодушным к таким вот трудовым потугам своей звездной подруги. Якоб проверяя ранее модуль, кое-чего недосчитался, вот и пришлось добирать. Хоть это была и не обязанность как штурмана, а второго пилота, все же Денис усердно стараясь, был на активном подхвате и помогал Саванне в ее нелегком труде. Он как раз сейчас копошился в багажном отделении модуля и слышал, как Саванна поносила дроидов ремонтников снующих взад вперед по грузовому отсеку.

— Что за олухи! — ругалась она на них — Лезут прямо под ноги, сейчас, пну ногой, полетят до самой стены! А, ну идите отсюда и не мешайтесь! — она перешагнула через одного непонятливого дроида — Беспонятливые такие балбесы! — она возмущалась — Это все Якоб! Не мог иначе их перепрограммировать. Лезут, как мураши, чуть ли, не друг, на друга, да еще под ноги! Работать мешают! Ну, я ему и выскажу! А ну, пошли отсюда! Но дроиды и слушать не хотели ее те возмущения. Они варили разошедшийся шов геккерамического покрытия грузового отсека, и перестилали саму поверхность решетчатого пола. Ремонтировали вентиляционные забитые космической пылью люки и фильтры вентиляции корабельных шахт в этом отсеке. Они тоже выполняли свою работу, причем на совесть. И по-другому не могли, такова их была природа.

Природа биомеханики.

— Не ругайся на них, милая! — громко произнес ей Денис, помогая Саванне в ее работе в багажном отделения спускаемого модуля. Он не мог ни помочь своей близкой подруге, да и дело было общее, работы тут было много. Особенно погрузочной — Не обращай, просто на этих чудиков внимания!

— Ну да, не обращай внимания! — прокричала ему она в ответ — Дело бы шло куда быстрее, если бы не эти самые чудики, которые снуют под ногами! Все время приходится их перешагивать или обходить! Саванна взяла ручными гидравлическими манипуляторами очередной тяжелый ящик и сунула его в багажник.

— Слушай, Денис! — она позвала своего дорогого.

— Да, я слушаю, милая! — отозвался Денис из багажника челнока.

— Как думаешь! — Саванна продолжила — Беатрис с Джейком помирятся?!

— Думаю, да! — отозвался снова Денис — А что им остается! Любовь, она есть любовь! Любовь все прощает!

— Прощает, говоришь! — крикнула сквозь шум Денису Саванна — А вот я бы, тебе такого никогда бы не простила!

— Да ну! — Денис произнес и выглянул из багажного отделения модуля.

— Милая моя, Саванна! Да ты, что, любимая моя. Я готов хоть сейчас упасть на колени и молить о прощении! Он выпрыгнул из багажника и рухнул перед погрузчиком Саванны.

— Это еще за что?! — удивленно спросила она его, остановившись возле него.

— В моей измене! — он опустил виновато свою русую с короткой взъерошенной стрижкой голову. Словно шкодник перед своим воспитателем.

— Ты мне изменил! И с кем?! — произнесла, оторопело Саванна. И сначала удивилась, а затем скривила рот в улыбке — Брось, циркач, я же пошутила! Она тяжело ступая ногами погрузчика, подошла на гидравлике ног своего робота к нему вплотную. И аккуратно положила манипулятор руки на его плече — Я прощаю тебя, мой Денис, мой верный звездный фаворит. Мой герой и любовник! Встань же с колен, мой рыцарь любовных утех! Денис продолжал, склонив голову, молча стоять.

— Ну, вставай, Денис, не дури! — произнесла она ему. И самой Саванне стал надоедать этот цирк. И работы еще хватало.

— Вставай! Хватит дурачиться! Роботы засмеют! — произнесла она Денису. Но тот не унимался. Денис прижался щекой к клешне манипулятора, и посмотрел на Саванну глазами преданной собаки. Вскинув руки вверх, он театрально взмолился, на весь грузовой отсек — Вина моя непростительна, моя повелительница! О Господи! Грешен я, ибо поддался искушению плотскому, любить только одну, свою Саванну! Саванна, оторопев от неожиданности такого выступления, открыла рот.

— Ну да, конечно! — и она прикрикнула на него — Да, хватит дурить, то. Ненормальный ты сегодня, что ли! Что с тобой, Денис! А он продолжил дальше — Разве я смогу поддаться такому искушению, когда другой уже я искушен!

— Блин поэт! — прыснула в его сторону Саванна — Ну давай, не валяй дурака! Смотри, они смотрят! Денис пришел в себя от своей любовной пьесы.

— Да, кто смотрит, то?! — произнес он Саванне и посмотрел по сторонам.

— Кто, роботы! — и произнесла ему показала другой рукой манипулятора на дроидов, глазеющих во все свои светящиеся огоньками зрительных камер глаза. На них в ошарашенном недоумении. Стояла тишина в грузовом отсеке. И все теперь напоминало некий театр, где они были главными актерами, а дроиды были зрителями.

— Ты сейчас думаешь тоже, что и я, Саванна?! — оторопел от увиденного сам Денис, и произнес тихо Саванне. Не ожидая такого оригинального зрелища — Они, и в правду, что-то понимают, или как?! Саванна, глядя то на ошарашенного него, то на онемевших от его выходки роботов, разразилась громким истеричным смехом. Ее смех разнесся по всему грузовому отсеку. А дроиды, посмотрев на людей, снова, как ни в чем, ни бывало, принялись за свою работу. Денис, тоже дико рассмеявшись и держась за живот, встал с колен, и, шатаясь от смеха, снова нырнул в багажник модуля. Его хохот раскатывался по всему модулю. А Саванна, немного успокоившись, уже не так смеясь, крикнула ему вслед — А вот, если изменишь мне, я тебя сразу же убью! Ты меня знаешь, Денис! Она, взяла следующий ящик с оборудованием. И снова, как ужаленная покатываясь от смеха, понесла его в багажник модуля. Она не шутила. Она была жутко горячая штучка из всех на этом корабле. И кто как ни Денис это знал. И от того ее любил еще больше.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 12:59.

Спускаемый пилотируемый модуль Марвина был заправлен и загружен необходимым исследовательским оборудованием для работы на поверхности неизвестной планеты. Был взят приличный запас питания медикаментов и деталей на случай поломок и аварий. И пара дроидов для ремонта и обслуживания модуля. Даже был взят на борт самоходный автоматический грузовой погрузчик, которым здорово управляла сама Саванна. Находясь, сложенным пополам, внутри его корпуса. Она лихо управляла его ногами и руками манипуляторами, когда на судне происходил погрузочный аврал. Именно таким погрузчиком она и утрамбовывала багажник, грузовой отдел модуля в корме челнока, большими тяжелыми контейнерами со всяким техническим оборудованием.

Был подготовлен и второй модуль, с таким же запасом необходимых средств на случай непредвиденных обстоятельств. Он должен был самостоятельно под управлением самого Марвина, выполнять на автопилоте, функцию по спасению и возвращению на корабль экипажа, если случиться на поверхности планеты, что-то катастрофичное и необходимое для эвакуации. Саванна и Денис, завершив свою работу, отдыхали, обнявшись сидя на ящиках с оборудованием в багажнике модуля, когда незаметно к ним подошел Якоб.

— Я тут слышал, что-то о Боге! — он, незаметно появившись на ходе, задал громко неожиданный им вдруг вопрос. Он как-то переменился весь в лице. И был какой-то странный и потерянный. Те от его такого появления, оба вздрогнули.

— Якоб, знаешь, ты порадовал нас своим неожиданным появлением! — возмутилась Саванна — Ты напугал меня с Денисом!

— Неожиданным?! Да, я давно уже здесь! — ответил громко он им, входя в багажное отделение челнока — Меньше надо орать на весь отсек. И устраивать здесь спектакли!

— Якоб — спросила недовольная его неожиданным внезапным появлением Саванна — Что опять пришел проверить мою работу?

— Нет, я по другой теме — уже более спокойно ответил он.

— А знаю — продолжила Саванна, глядя на Дениса, который не обронил, сейчас ни слова — Это ты про то, что тут только что было?

Давно значит, здесь и все видел?! — недовольно и возмущенно снова его спросила Саванна. Она старалась упустить любовно-театральную сцену вместе с Денисом. И попыталась сменить тему.

— Видел этих своих дроидов?! — она перешла к возмущениям по поводу их тут присутствия во время ее работы — Ты их специально так запрограммировал тут мне мешаться?!

— Нет, они просто выполняют свое работу, только и всего — он холодно ей ответил. И сел на сложенные ящики с оборудованием рядом, только напротив, где сидели и они.

— Так что на счет Бога? — переспросил снова Якоб. Саванна по-прежнему возмущенно ему ответила — Вы сегодня оба какие-то странные, не как обычно, что Денис, что ты, Якоб! Что с вами обоими! Один дуркуетю. И от этой дури места себе не находит, как только устраивать здесь любовные спектакли, что аж роботы офигевают. Другой, несет про какого-то Бога! Что с вами мальчики, что заболели оба, что ли?! Надо, думаю, нашего бортврача с лекарствами сюда позвать!

— Ни кого звать не надо — холодно отреагировал на ее возмущение Якоб. Денис так и молчал, она посмотрела на него, потом на Якоба.

— Я видел Бога — вдруг неожиданно произнес Якоб. Та, замолчав, уставилась с Денисом на него.

— Я знаю, где он — продолжил Якоб — Мне моя Лота показала. Саванна стала вдруг понимать, что ей становиться страшно, страшно первый раз в жизни. Она прижалась к Денису. Тот тоже был не спокоен. Что происходило сейчас с Якобом, они оба не знали. Такое было с ним впервые. И ощущение было сейчас, что Якоб был в состоянии какого-то шока.

— Не надо нас так пугать, Якоб — нервно и уже со страхом произнесла Саванна.

— Якоб — произнес следом за ней Денис — Якоб, что случилось?

— Она сегодня снова пришла ко мне — им уже обоим ответил Якоб — И я счел нужным, хоть с кем-то поговорить об этом.

— Кто Лота?! Твоя покойная Лота?! — переспросила удивленная и напуганная его повелением Саванна.

— Она разговаривала со мной — продолжил он — Она здесь на корабле.

Она всегда была здесь со мной. Всегда с момента своей гибели на Антаресе. Проклятая звезда! Якоб, громко, и отчаянно, произнес — Она отняла у меня, мою Лоту!

Навсегда отняла. Я так думал до того момента, пока ее не увидел! Она здесь среди нас! Она была со мной весь полет, когда я спал в заморозке. Она не отходила ни на шаг от меня, моя любимая Лота! Она хранила меня весь полет. И говорила о Боге со мной. О мире внутри этого мира, вне этого космоса. Моя любимая Лота! Я вспомнил, что видел ее во сне! — И Якоб вдруг замолчал уставившись в один из ящиков своими черными как ночь глазами.

— Милый ты мой, Якоб — произнесла, жалея его, по-женски Саванна, не смотря на свою боевитость, она стала к нему вдруг понимающей, нежной и ласковой.

— Успокойся, не надо, прошу тебя — она, произнесла Якобу. И Денис подсел к нему тоже близе. И они оба, обняли его по-товарищески. И увидели его слезы. Слезы мужчины, потерявшего все дорогое, что он только когда-то имел. Человека потерявшего свою любимую и тосковавшего все время про себя по ней. Они увидели единственного человека, ставшего им за время службы на этом корабле дорогим. И человека самого несчастного среди них. Саванна и Денис забыли сразу недавнюю скандальную любовную перипетию с их командиром Джейком и Беатрис.

— Нам ее тоже не хватает, Якоб — произнесла Саванна, стараясь его скорее успокоить.

— Мы все скорбим постоянно по ней. И вспоминаем ее тоже — продолжил за Саванной Денис — Возьми себя в руки, Якоб, ты же мужчина, ты нужен нам. Ты нужен нам всем. Ты самый лучший мой друг и товарищ на Марвине.

— Она сказала мне — продолжал, словно их не слушая, сквозь слезы Якоб — Что этот наш полет сюда не случаен. Мы здесь не просто оказались, по воле какого-то случая или сбоя управления полетом. Это все провидение Божие. Это Бог нас сюда вел. Мы сейчас все в его доме, доме Бога. И он скоро будет с нами. Он замолчал, опустив свою черноволосую голову на свою грудь.

— Мы в доме Бога, Якоб, в доме Бога, успокойся милый — Саванна произнесла и сильнее прижалась к Якобу. Прижав его голову к своей груди. Денис обнял их обоих сверху. Якоб плакал, как ребенок, взахлеб, и не мог успокоиться. Он снова произнес — Она сказала, что скоро я увижу ее, и мы все вернемся в Лоно Божье! Скоро, очень скоро! Так они просидели полчаса втроем в грузовом отсеке в багажнике модуля. Никогда еще не происходило такого на Марвине, такого между членами его команды. Эта неразрывная дружба его членов экипажа была залогом их боевого успеха и боевого духа, а также залогом скорого спасения. Неожиданно Якоб замолчал совсем. Он освободился от жарких объятий Саванны и Дениса. Он сам обнял их обоих и прижал к себе.

— Вы мои лучшие друзья — сказал он им тихо сквозь слезы — Лучшие друзья, что у меня остались после Лоты. И я вас не брошу уже нигде и никогда, чтобы не случилось. И вас, и Беатрис, и Джейка. Вы лучшие мои друзья. Якоб выплеснул из себя сейчас все, что накопилось в нем, и они увидели совсем другого перед собой человека, доселе практически неприступного и несколько даже нелюдимого. Особенно после смерти Лоты. Они его раньше никогда таким не видели. Всегда он был собран и подтянут. Всегда исполнителен. И мог помочь советом. Саванна всегда беспрекословно выполняла, как командира Джейка, так и его Якоба приказы. Даже если порой была не согласна со многими. Его в шутку еще считали на корабле самым скучным человеком из всех. Он никогда не шутил и мало с кем просто так общался, разве что только со своей, когда-то любимой Лотой. С ней он каким-то образом нашел сразу общий язык, и они были самыми близкими людьми на этом судне. Лота всегда говорила всем, что Якоб самый душевный из всех человек. Просто они не видели этого из-за его излишней скромности и нелюдимости. И вот сейчас, поддавшись эмоциям, это уже был совсем другой человек. И они это увидели. В нем открылось то, чего они не видели раньше. В нем за стеной нелюдимости, они увидели ранимую душу одинокого, убитого горем человека, а не служаки. И он открылся им с другой стороны. И был для них уже совсем другим, особенно для Саванны, как его постоянной подопечной по службе и второго пилота Марвина. Саванна с Денисом успокаивали Якоба как могли, ведь это их был боевой товарищ. Его разговор о своей погибшей Лоте, и о Боге поставили Саванну и Дениса в некоторый тупик. Но то, что говорил Якоб, было реальностью, даже если ему это могло померещиться. Якоб никогда не врал. И не врал сейчас. Он был самым совестливым и самым честным человеком на рейдере. Он всегда говорил только правду, и часто прямо в глаза, не кривя и не стесняясь. Здесь где они в данный момент находились, могло случиться все, что угодно. И к словам Якоба стоило прислушаться. Ведь они были так теперь далеко от своего брошенного волею судьбы дома. В мире холода и мрака, мире негостеприимном человеку, мире, таком далеком и тоже нелюдимом, каким был ранее Якоб. Они были в мире Бога.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 13:10.

Якоб наконец-то успокоился, излив свою душу близким теперь ему людям Саванне и Денису. Они единственные, кто теперь мог его понять.

Он теперь не был так одинок. И никогда таким не был. Якоб после смерти Лоты, теперь только и мог рассчитывать на своих друзей. Он теперь не представлял жизни без них. Он столько с ними прошел, столько пережил уже после гибели его любимой Лоты. Смерть вычеркнула Якоба из своих списков. А Лота погибла, спасая его там, на Атумане БЕТ-456 в системе Антареса. И он был ей обязан своей жизнью. И вот теперь она с того света оберегала его. Оберегала его жизнь. Он попадал в такие переделки, но всегда каким-то непонятным образом выкручивался из ситуаций, казалось безнадежных. Столько раз ходил под смертью, но не мог умереть. Это все его Лота. Бог и Лота.

Его любимая Лота. Она спасала его и защищала. Всегда была рядом. И он был уверен, что встретит ее, где-нибудь, там, в глубинах космоса.

Там за гранью вечного. Где-нибудь или когда-нибудь, она явится к нему. И не покинет уже никогда его своего Якоба. Тоскуя по Лоте, он столько раз стремился к смерти, но вместо этого спасал своих друзей. И сам выживал почти, что чудом из всех ловушек, какие встречались на его и пути его товарищей. Он спасал ценой собственной жизни своего командира Джейка там, на Деннобе в системе Проксима Лебедя, от метеоритного дождя. И выжил командир и сам Якоб. В другой раз, он спас Дениса, выдернув, буквально из-под ног циклопода, изрядно потрепанного, но благодаря Якобу живого. Там на Татмусе в системе Белого гиганта Альтаира. А Марвин, тот тоже однажды мог сгинуть в космосе от того смерча уничтожившего позднее дом Якоба и его боевых друзей Землю с Луной и Солнце с соседними планетами. Тогда вместе со всеми, он спасал его свой рейдер, выброшенный за пределы Галактики. В пустое межгалактического пространства. Он смог починить единственный рейдерный двигатель, один из восьми, поврежденных вихревым потоком мезонных частиц, ворвавшихся внутрь машинного отделения линкора.

Которые разрушили все, кроме одного эти самые двигатели. А он смог починить один из них, поврежденный но еще способный к работе. И они доскреблись кое-как до края галактики, до ближайшей пограничной звездной базы на краю газопылевого рукава. Их уже похоронили, а они вернулись. Он как главный инженер-энергетик боевого судна знал лучше всех Марвина. Не меньше, чем биоробот Ванесса. Знал также всех дроидов на звездолете. И программировал их. Якоб еще был первым пилотом спускаемого летающего модуля. И, наверное, самым примерным членом экипажа. Но однажды, закрыл глаза на тот случай с биороботом Ванессой и капитаном Джейком. Вместе с Денисом, они заметили их неоднородное отношение друг к другу, но не остановили командира. И за этот поступок Якоб испытывал более других неудобство за то, что случилось, но, слава Богу, именно Богу, что все разрешилось мирно и успокоило Якоба. Это все его Лота. Она помирила командира и Беатрис, стоило только ему произнести на том собрании ее имя. И, Ванесса не попала в немилость. Он бы все равно, не дал бы ее отключить, как и его командир, это бы только усилило раздор между членами команды. И, слава Богу, и его любимой Лоте. Якоб уверовал в свою возлюбленную, как в самого Бога. Она и Бог стали для него едины. Якоб пришел в себя и взял себя в руки. Он стал снова прежним и спросил Саванну об окончательном завершении погрузочных работ. Как первый пилот второго. Она радостно ему отрапортовала о полной теперь готовности модуля. И все разошлись для полноценного общего оздоровительного положенного по времени обеда под классическую музыку, и отдыха по своим каютам.

* * *

15 марта 3017 года. Млечный путь. Периферийный внешний газопылевой рукав галактики. Время по Земному летоисчислению 13:20.

Сигнал бедствия: Всем! Всем! Кто меня слышит! Прошу помощи! Я борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA», терплю бедствие в неразведанном квадрате внутреннего пылевого рукава галактики.

Топливо на исходе! Место, положение свое по картам и координатам по отношению к центру галактики определить не в состоянии! Прошу помощи! Всем! Всем! Кто меня слышит! Я борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA», терплю бедствие в неразведанном квадрате внутреннего пылевого рукава галактики. Топливо на исходе!

Повторяю: Топливо на исходе! Место, положение свое по картам и координатам по отношению к центру галактики определить не в состоянии! Прошу помощи! Прошу помощи!

Всем! Всем! Кто меня слышит! Я борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН».

Класс: «ПАНТЕРА», терплю бедствие! Повторяю: Терплю бедствие!

Требую эвакуации!!! Топливо на исходе! Повторяю: Топливо на исходе!

Требую эвакуации!!!

Второй аварийный маяк Марвина, летящий в другом противоположном направлению первого маяка направлении к внешним границам галактики, вырвавшись за пределы периферии внутреннего второго галактического рукава, со световой скоростью несся навстречу смерти. Его путь в кромешной мгле был тернист и долог. А смерть была скоротечна. Там в той кромешной мгле, среди превращенных в крошево звезд и планет. И разбросанного на многие миллиарды километров вокруг газопылевого раскаленного тумана, подымая внутри себя вверх всю пыль Вселенной. Засасывая все живое в свое ненасытное черное чрево, вращался живой черный вихрь, пожирающий все на своем пути. Этот пришелец из самого сердца Ада. Оттуда, где нет света звезд, где только вечная беспросветная темнота и царящий хаос. Он пришел из самого сердца ужаса и мрака. Из сердца самой Тиамат.

Матери Левиафанов и матери самого Бога. Он карающий меч, ворвавшийся в мир ее непослушного сына. Пробив оболочку внешнего сферического метагалактического выстроенного Золотым Левиафаном мира, он устремился, внутрь разрушая все, до чего мог только дотянуться своим все пожирающим чревом. И его путь лежал к уничтожению всего живого, что встанет у него на пути. Он сметал все и поедал все своим черным, тем чревом, внутри которого кружили в вихре хаоса молодые братья золотого дракона, дети Тиамат, черные и ненасытные драконы левиафаны. Их зубы крошили все сущее и несущее. Словно гигантская терка, стирая и пережевывая, заглатывая целиком целые миры с планетами и звездами.

Всем! Всем! Кто меня слышит! Прошу помощи! Я борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA», терплю бедствие в неразведанном квадрате внутреннего пылевого рукава галактики. Топливо на исходе!

Повторяю: Топливо на исходе! Место, положение свое по картам и координатам по отношению к центру галактики определить не в состоянии! Прошу помощи! Прошу помощи!

Всем! Всем! Кто меня слышит! Я борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН».

Класс: «ПАНТЕРА», терплю бедствие! Повторяю: Терплю бедствие!

Требую эвакуации!!! Топливо на исходе! Повторяю: Топливо на исходе!

Требую эвакуации!!!

Голос маяка слышимый на миллионы световых лет впереди его, внезапно оборвался. Он затих мгновенно, как только маяк выскочил туда, где не было уже ничего. Не было даже пустоты. Он провалился в незримую крутящуюся с невероятной скоростью кошмарную бездну. Еще более холодную и ужасную, чем глубина самого космического пространства. Он попал в мир черной антиматерии и самого антивещества. Мир, меняющийся в доли секунды. Мир, размалывающий за эти секунды и перерабатывающий, как вечный громадный комбайн своими вихревыми жерновами свой проглоченный урожай все, что только было ему доступно. А доступно ему было все. Не было ни чего, чтобы могло противостоять этому хаосу. Уже не было ни внешнего газопылевого рукава, а зияла как глубокая черная рваная рана на его месте и пропасть в никуда, куда и рухнул маяк, подхваченный вихревым потоком. Попав в те вращающие с немыслимой силой и скоростью ненасытные зубастые пасти и все перемалывающие жернова. Он в мгновение ока разлетелся на частицы и молекулы, растворившись в ледяной бездонной пустоте кошмарного вторгшегося в этот мир чужого инородного мира.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 14:15.

После положенного на судне обеда в общем корабельном пищеблоке, все работы на корабле были закончены. Причем в срок установленный нормативами и приказом капитана. Был объявлен длительный отдых на целые сутки. Такого еще не было раньше. Причем для всех разом членов команды, без несения служебной вахты. Джейк не был никогда так милосерден и снисходителен к подчиненным. Но сейчас, что-то заставило капитана сделать это самое снисхождение к своей команде. Может за то, что случилось до этого, чувствуя свою неизгладимую вину за недавнее происшествие на Марвине. Может из-за, тех условий, в какие они сейчас попали. Марвин был починен, хоть практически неподвижен. Он лишь дожигал ядерное топливо, маневрируя на внешней орбите планеты. Он выглядел как новенький и блестел в свете желтой звезды ярким бликующим силуэтом среди множества звезд. Он даже несколько видоизменился. Это была некоторая доработка второго помощника Джейка Якоба, его личная инициатива, но в целом был похож сам на себя. Самое главное были восстановлены Марвина его антенны и ранее сильно поврежденные сдвоенные его плазменные автоматические пушки сверху и снизу корабля, стоящие в специальных орудийных барбетах, чем рейдер очень гордился, как десантный разведывательный военный транспорт. Особенно он гордился своими 100мм плазменными пушками BL-800S «STORIONG», которые разносили в пыль любое в космосе препятствие, будь то комета или астероид. Он вдруг вспомнил один рейд к Большому Магелланову облаку. Эту чудовищно длинную по времени эпопею в тясячу световых лет. Этот громадный из всех его перелетов. Именно тогда пробираясь в самый центр Магелланова облака, эти плазменные его рейдера, ударные особой силы и энергетической мощности бортовые орудия, показали себя как нельзя, разнося в пыль все, что встречалось на его пути. Пока он спал, его автоматическая навигационная система сама, расстреливала крупные астероиды вокруг себя, а когда Марвин открыл свои искусственные глаза, свои зрительные антенны, он увидел свою галактику под собой. И насладился чудесными видами родной звездной громадной системы, с самого верха зависая над самой галактикой. Ее большими галактическими газопылевыми расходящимися от центра рукавами. Насыщенными множеством ярчайших звезд и миров. Ее керн, центр, состоящий из громадной черной дыры, так и оставшейся неизученной землянами, сердце самой галактики, откуда эти рукава расходились веером по вращающемуся кругу. Марвин тогда составил и рассчитал скорость вращения звездных рукавов. Он окинул взором все, что только мог. И понял, что многое еще не видел. И не знал, как и его команда, которая в тот момент занималась исследованием самой яркой звезды в Тарантуле S Золотой Рыбы. Что имела чудовищную массу и светимость, самую мощную и рекордную в самой галактике из-за которой светилась сама туманность. И вот, пока его команда изучала окрестности спутника Млечного пути, он составлял карту звездных маршрутов по галактике. То, что имела тогда вся звездная планетарная флотилия космофлота. Это его была заслуга как искусственного интеллекта Марвина. Это тогда при возвращении он со своей командой попал в переделку. И первый раз лицом к лицу столкнулся с тем кошмаром, который вторгся в край рукава и проглотил сразу несколько звездных систем. С тем межгалактическим смерчем, который как пылесос всосал его, но почему-то выплюнул, бросив за периферией края галактического рукава. Почему, он и сам этого по всем своим расчетам понять тогда не мог. Но понял потом, делая наблюдения и расчеты. В своем мозговом ЦПУ, он изучал сам это явление инородной природы. И понял, почему они остались, тогда живы.

Живы все, но впоследствии погибла вся их Солнечная система, Земля и все планеты. Он поделился этой темой с командиром Джейком. Но это не могло спасти их родной дом во Вселенной. Они остались тогда жить только по причине того, что спали. Да, именно, что спали. В анабиозе, замерзнув до основания. Их жизнь теплилась только в горсточке энергии где-то внутри глубоко замерзшего в лед живого организма. Спал весь корабль. Спал он в длительном, неподвижном тысячелетнем программном летарге. И это спасло их от этого чудовищного всепожирающего громадного вихря. Он не почувствовал их. Не почувствовал жизнь. Он поглощал только живое и только подвижное. Только то, что излучало жизнь и свет вместе с теплом. Тогда они еле выбрались до границ края галактики, и до своего дома. И вот этот чудовищных размеров смерч идет по пятам, уничтожив уже весь край рукава галактики. Он идет за ними. Идет за жизнью. За всей жизнью в этой Вселенной.

Глава 2: Ночь без сна

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 16.03.3017 г. 03:10.

Джейк не мог никак уснуть. После позднего ужина со своей командой, он никак не мог успокоиться от нахлынувших на него забот.

Он лежал в своей командирской каюте и не мог закрыть теперь глаза.

Раньше он здесь слушал, как сопела Беатрис, и что-то шептала во сне.

Но он, как, ни пытался вспомнить их взаимные интимные здесь полуночные утехи, не мог, ни как расслабиться и забыть все тревоги и заботы. Просто не мог уснуть. Этот еще свежий в его памяти скандал на корабле по его вине и обида Беатрис за его ту измену, не могли никак успокоить Джейка. Но он думал сейчас не о Беатрис и даже не о Ванессе. Он думал о топливе. О потерянном ядерном топливе во время полета. Эти теперь пустые топливные баки Марвина не давали ему теперь, как командиру корабля покоя.

— «Наверное, этой ночью спали все, весь корабль, но только не он» — думал Джейк. Он тихо встал с их общего когда-то с Беатрис постельного каютного ложа и вышел в коридор из кубрика. Открыв автоматическую входную дверь, он вышел как есть голый в одних плавках, и оперся голой спиной о коридорную стену отсека. Он размышлял и прикидывал свои дальнейшие действия. И делал расчеты дальнейшей его с командой корабля работы. Был выход из сложившегося, столь тяжелого положения. Да, был выход. Марвин был оснащен специальной перерабатывающей установкой для производства ядерного синтеза в условиях космоса. Специальным реактором для переработки космической пыли и астероидного материала, содержащего именно то искомое топливо для звездного судна и его двигателей. Единственный минус, это, то самое сейчас место где они были. Это орбита этой планеты. Марвин висел на ней, как пригвожденный, под силой нарастающей гравитации. А оторваться от орбиты планеты у него не хватит уже сил, чтобы отойти на какое-то время в открытый космос для добычи этой космической пыли. Можно, конечно было слить снова топливо с модулей и сделать обратную перекачку того, что осталось назад в баки. Это был возможный выход. Надо было развернуть звездолет и войти в ближайшее кольцевое астероидное с планетой поле. Здесь оно было по расчетам самого Марвина недалеко. Всего несколько миллионов километров по прямой, на реверсных двигателях и все. Но хватит ли, того, что осталось. Нельзя было даже на в скидку прикинуть, что все получиться. Но был шанс, долететь по инерции, если сразу рвануть с места. Но если не хватит скорости, то можно недотянуть и до края этого поля. Топлива было катастрофично мало. И тогда, не долетев можно было остаться навечно посреди пути. И шансов спастись было еще меньше. Даже если пересесть на спасательные капсулы или спускаемые модули. Вернутся к этой планете уже, не удастся, как ни жми на газ. Джейк не знал, что сейчас делать и ему не спалось, как и Якобу, который шел по этому длинному между отсеками коридору. Он шел босыми ногами по геккерамическому холодному полу корабля в одних от летного вахтенного комбинезона синелоновых брюках. Он шел навстречу Джейку.

И ему тоже не спалось. Он был еще более с виду обеспокоенный, чем сам Джейк. И, подойдя к нему, молча, прислонился рядом с ним к той же стене, что и Джейк.

— «Ну, надо же и ему тоже не спится» — подумать успел только Джейк, как Якоб спросил его — Не спится, командир? Также как и мне.

— Не спится, Якоб. Не спится — ответил задумчиво и мрачно Джейк.

— Беатрис? — поинтересовался Якоб.

— Нет, Якоб, нет — ответил также тускло Джейк — Я думаю, о нас всех. О нашем Марвине.

— А вот мне последнее время, сниться, и видится везде, моя Лота — он произнес это как то даже радостно. Так, по крайней мере, показалось Джейку. Он посмотрел на Якоба и забеспокоился, глядя на него.

— «Снова он о том же» — думал Джейк — «Рехнулся, совсем старик мой». Совсем еще недавно, он был совершенно не таким. Он беспокоился за самого Джека. За его отношения с Беатрис. За какой-то короткий срок, за какие-то сутки, Якоб весь переменился. Стал обеспокоенным каким-то. Джейк видел и разговаривал с ним совсем недавно и Якоб был еще вполне, нормальным, а сейчас что-то было в нем не так. Он был действительно, как говорила Саванна странным. Он был самым старым на Марвине членом команды, старше даже Джейка. Его должны были скоро списать с корабля. И он должен был пойти в скором времени на заслуженную пенсию по заслугам и возрасту. Но эта галактическая катастрофа продлила его срок службы на Марвине. Вполне возможно, что криогенная заморозка повлияла на его возрастной рассудок. Сработало, этакое, позднее зажигание. Джейк смотрел на Якоба и был теперь обеспокоен еще одной проблемой добавившейся сейчас ему этой ночью. Якоб посмотрел на Джейка и взял его за руку. Это потрясло Джейка.

Раньше он такого не делал. Это было, как-то не принято среди мужчин. Этот дружеский жест, наверное, близкого доверия. Жест не только какой-то братский, но какой-то даже панический, вызванный, вполне возможно, даже страхом. Словно Якоб чего-то или боялся или о чем-то беспокоился.

— «Надо с ним что-то делать» — подумал Джейк, глядя на своего боевого товарища — «Надо, наверное, списывать его в запас. И, подальше, от техники». Якоб заметил поведение Джейка по отношению к нему.

— Не бойся, командир. Я вполне адекватен, и могу нести службу — произнес Якоб ему — Просто не могу забыть свою любимую Лоту. Она стала теперь приходить ко мне постоянно. Она не отходит от меня ни на шаг.

— Ты вправду видишь ее? — Джейк произнес, не отрываясь, смотрел на друга и пытался предугадать его, как бы мысли и дальнейшие действия.

Совсем недавно, он не был еще доведен до такого помешательства, как сейчас. Джейк не знал теперь допускать Якоба к штурвалу спускаемого модуля или нет. Якоб, словно теперь находился под каким-то сильным психологическим воздействием. И не выходил из этого состояния. Хоть его удалось недавно успокоить Саванне вместе с Денисом в грузовом модульном отсеке корабля, он опять был сам не в себе. Словно под гипнозом. Там как рассказывала Саванна, он лил даже слезы по усопшей своей Лоте. А теперь, он даже чему-то улыбается.

— Ты какой-то не совсем такой теперь, после пробуждения — продолжил Джейк — Стал каким-то еще более замкнутым, чем был.

Расскажи мне о себе, что с тобой теперь происходит. Может я смогу как-то помочь тебе. Я твой командир и это моя прямая обязанность.

— Мне не нужно помогать, Джейк — ответил, не колеблясь, тут же Якоб — Я не нуждаюсь ни в чьей помощи. Он как будто даже обиделся и произнес в ответ — Это я должен вам теперь помочь всем. Лота сказала мне, я должен помочь всем на этом корабле. Что будет скоро пришествие посланника Бога в эти края. И я должен подготовить вас к прямому скорому с ним контакту.

— К какому еще контакту, Якоб — произнес Джейк и смотрел удивлено и не на шутку напугано, на своего друга и второго пилота.

— Что за ангел? Откуда он здесь может взяться? — произнес Джейк Якобу.

— Он летит сюда — продолжил Якоб — Он торопится нас всех спасти и скоро будет здесь. Уже скоро. И мы увидим его явление. Он спасет нас всех. Всю эту звездную систему. Всех, кто здесь! Он спасет нас. И я увижу свою Лоту, и останусь с ней навеки! Якоб радостно во весь рот заулыбался снова.

— Лота так сказала мне и послала меня к тебе сюда, чтобы сказать это — произнес Якоб.

— Вот, как! — произнес несколько удивленно, глядя на Якоба Джейк — Ты думаешь о нашем спасении? Но, это моя обязанность, как командира!

— Нет, командир, теперь и моя тоже — ответил на это ему Якоб. Он был погружен сам в себя. Он похлопал дружески по плечу Джейка, и продолжил — Ладно, командир. Я иду обратно к себе. Всему свое время. Всему свое время — Якоб дважды повторил. И, повернувшись, пошел обратно по корабельному коридору в направлении своей каюты.

Джейк проводил его долгим ошарашенным взглядом, решая, что с ним делать. Он думал рассказать об этом разговоре Беатрис, чтобы она проверила Якоба на психическую адекватность. И профпригодность к вождению челнока. И способность к несению вообще, службы и корабельной вахты. У Якоба, явно было, что-то не так. И этому стоило уделить особое, тоже непосредственное внимание. Джейк даже не ожидал его теперь увидеть таким. Может эта тяжелая потеря, связанная с Лотой. Того, что Якоб страдает безутешно по потере. Страдает постоянно. Но никто не мог ему в этом помочь, только пожалеть. Джейк это и раньше замечал, и замечали все. Но сейчас, что-то в его этих страданиях обострилось, и произошло по серьезнее что-то. Может, и вправду на корабле была его Лота. Но каким образом. Она ведь была давно уже мертва. И это был факт. Может, от постоянного на корабле одиночества. И от тоски по ней, он ее выдумал для себя. И как бы сам с собой ото всех общался с ней. Но все этого ранее не замечали. А может, Якоб говорит правду. Он ведь всегда говорит правду. Правду потому, что это Якоб. Якоб никогда не врал. Это его особенность. И здесь, где они сейчас были, могло случиться все, что угодно. И, может, Якоб, правда что-то увидел. И этот их теперешний разговор нельзя было спускать с тормозов. Это необъяснимое Якоба внезапное умственное на потустороннем помешательство было еще одной добавившейся заботой Джейка. Надо было что-то тоже с этим делать.

— «Некрасиво, как-то, получается» — думал, Джейк — «Но, по-другому не попрешь». Он на глазах терял второго своего пилота, и надо было обязательно к этому подключить Беатрис. Она как судовой доктор должна будет его обследовать и сделать заключение. Надо было торопиться с решением всех задач.

— Вот, черт! — выругался Джейк — Еще этого мне не хватало! Джейк был в панике.

— Только этого еще не хватало! — произнес он и, он повернулся лицом к своей каюте. И, вошел, обратно закрыв за собой дверь.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 16.03.3017 г. 04: 25.

Беатрис тоже не спала. Она сбросила синейлоновый комбинезон и стояла полуголой. Переодевшись, в одной полупрозрачной постельной женской тунике возле окна бронированного иллюминатора. И смотрела на звезды. Ее гибкое девичье полуголое тело красиво отбрасывало черную длинную тень на пол ее корабельной каюты. Она думала о Джейке и об их отношениях. Это не выходило у нее из головы. Она смотрела на ледяное мерцание сверкающих яркими огоньками звезд, и, не переставая, думала о нем. Она не могла понять, что могло надломиться так вот внезапно в их близких отношениях. И почему Джейк повелся на эту Ванессу, которая, в сущности, не была человеком, хотя и мечтала им стать.

— Подумать только — сказала она сама вслух себе — Какой-то робот перешел мне дорогу. Она посмотрела в иллюминаторе на свое в стекле отражение, и произнесла — Но теперь тебе не отбить его у меня. В это время прозвенел зуммер входной двери. И Беатрис, подойдя, открыла каюту. На пороге стоял сам Джейк. Она онемела поначалу от такой прямой неожиданности. И от того, что он снова явился к ней.

Значит, все налаживалось, как ей было нужно.

— Джейк, ты ко мне, милый? — вдруг у нее вылетело само собой.

— Да, я к тебе, моя любимая, — произнес Джейк и он вошел внутрь каюты Беатрисы.

— Мне нужна твоя помощь, Беатрис — произнес он и взял Беатрис за ее узкие девичьи голые плечи.

— Тебе помощь? — удивилась Беатрис.

— Да, не мне, думаю, Якобу — продолжил Джейк.

— А, что с ним, Джек? — Беатрис спросила несколько удивленная его просьбой. Она думала, Джейк пришел поговорить с ней о дальнейших отношениях между ними, а он пришел говорить о Якобе.

— С Якобом, что-то не так — Джейк ей ответил — Надо обследовать его и сделать соответствующие заключения. Мне нужно знать, допускать его до вождения челноком или нет. Мы и так в сложном положении, а тут еще Якоб стал каким-то не нормальным. Ему везде стала мерещиться его покойная Лота. Похоже, она не отпускает его. Помоги, Беатрис! — Джейк, казалось, даже паниковал. Беатрис была потрясена. Первый раз она видела Джейка таким обеспокоенным донельзя и паникующим. Это было совсем не его, как командира корабля. Но это сейчас был он. Джейк обнял Беатрис и прижал к себе.

— Ты мне самая дорогая и всегда была такой, Беатрис! — произнес он снова ей — Беатрис прости меня за все, прости своего Джейка! Он впился губами в ее девичьи губы, и, подняв на руки, понес внутрь от порога к постели. Он снова хотел ее. И снова хотел любви.

— Джейк, любимый, что ты делаешь?! — Беатрис еле оторвалась от его поцелуя и тяжело задышав, произнесла ему.

— Джейк! Джейк! Я этой ночью твоя! Возьми меня! — она произнесла ему, потому, что должна была заполучить Джейка обратно.

* * *

Светящийся шар, на какое-то, мгновение, словно ориентируясь в этом усеянном космической пылью черном пространстве. Затем рванул, буквально с места снова с не мыслимой, скоростью по направлению к своей цели. Казалось он, разогнался еще сильнее, чем ранее и силовое его кинетическое поле вокруг объекта, буквально взорвало то черное пространство во время старта, сжигая и разбрасывая вокруг на немыслимое расстояние всю окружающую его пыль. Все рушилось и ни чего нельзя было изменить. Этот космический смерч, это исчадие хаоса порождение матери Тиамат, ворвавшееся в галактику через прорыв плотной темной Божественной материи, уничтожал все. И все было обречено. Все кроме них. Кроме тех, кто был здесь в этом месте. Кроме избранных. Все подходило к намеченному финалу. Счет теперь уже шел на часы минуты и секунды. Он успевал. Он все рассчитал. И у него еще было время. Достаточно времени. Он прибыл раньше положенного срока. Он не зря спешил. И он знал, что делать, пока еще есть время и есть его братья, которые стеною оградят его и этих избранных от того адского пожирающего все вокруг хаоса, энергии Тиамат, матери левиафанов, которые ворвались в том смерче в мир ее бессмертного сына, сына предавшего свою мать. Сына посмевшего создать свой собственный мир, не спросив своей матери.

Они ворвались во владения и творения Бога, своего родного брата Золотого Левиафана, пожирая все, что было на их пути, все живое, превращая в пустоту, насыщенное невидимой молекулярной подвижной жизнью космическое пространство, выгрызая и высасывая жизнь из всего того, что сотворил Господь Бог. Он знал, братья не подведут, вот только он бы, не подвел их. Это его главная была задача во имя жизни и всего живого. Он посланник Божий и он здесь, что бы стать защитой тем, кто уцелел, найдя приют в ледяном мраке космоса. Они последние, и гибель неизбежна. Осталось немного времени для исхода. Он должен выполнить свою миссию, спасти тех, кого обязан был спасти во имя жизни и ценой собственной жизни, если потребуется. И ради этой самой жизни он спешил, пока есть еще время. Светящийся объект летел со стороны гигантского желтого солнца. На какой-то миг, он даже затмил его своим ярким светом и стремительно уже приближался к голубой покрытой густыми облаками планете. Он двигался прямо к Марвину. И датчики Марвина зафиксировали его приближение. Марвин скоординировал его приблизительный маршрут и впервые в своей жизни просчитался. Он сам даже этого не понял.

Марвин посчитал этот полет космического незнакомца за летящий небольшой астероид. И траекторию его совершенно в иной плоскости.

Возможно, это была ошибка навигатора, которому он сделал запрос, но который работал сам по себе. И, тем не менее, информация была неверной, но Марвин не отнесся к тому серьезно. Он даже решил не говорить о таком пустяке своему командиру. Марвин считал, что у него и так хлопот на корабле хватает, особенно сейчас перед высадкой на эту планету. Это была фатальная и роковая ошибка Марвина, которая будет иметь такие же фатальные для него позднее последствия. Марвин видел в свои приборы этот скоростной сравнительно небольшой, по его мнению, ярко искрящийся, где-то на горизонте самого желтого солнца объект, но не принял, ни каких мер, на случай возможного столкновения или соприкосновения с ним. Он просто бросил за ним наблюдать и переключился на другой уровень своей бортовой программы. Мало того, у рейдера не было вообще сейчас двигательной атомной смеси вещества в реакторе двигателя и в баках. Всей энергии только и было на поддержание вспомогательных энергосистем самого корабля и его внутреннего состояния. Остатки топлива были слиты в спускаемые модули, причем в оба. Скажи Марвин командиру о приближении опасности, может вполне командир бы, принял какие-то меры по его спасению. Может, приказал бы слить горючее с одного из челноков. И совершить маневр с переходом на другую орбиту. Вполне еще бы хватило на маневренные двигателя и сам маневр. Но он не обратил внимания на приближающуюся опасность ему грозящую, а занялся своими техническими делами. Ему надо было еще снять ряд недоработанных параметров с неизвестной планеты и проследить за работой дроидов на своем борту.

Так же заняться одновременно сканированием собственных систем, после первой сделанной диагностики и ремонта. Марвин уже оправился, почти полностью от всех повреждений, вызванных длительным перелетом по ледяному космическому пространству. Конечно, кое-что было не восстановимо. Но, кое-что было заменено и отремонтировано дроидами. И Марвин был вполне счастлив по-своему конечно, как искусственный интеллект корабля, что и являлось, по сути, кораблем. И доволен, что не собирался замечать сейчас такие вот пустяки где-то там далеко в космосе. Пустяки, грозящие ему катастрофой. Многие листы бронированной обшивки корпуса были полностью заменены из внутренних складских резервов корабля на новые, по всему армированному вскрытому поверхностному слою из металлоконструкций формирующих внешний вид судна. То, что было разрушено, было сброшено с рейдера в открытый космос и стало достоянием орбиты голубой планеты. Позже сгорев в ее атмосфере. Были заварены многие трещины и проломы в бронированной обшивке корпуса, залиты расплавленным титаниевым сплавом под высокой температурой дыры в вентиляционных системах рейдера, что позволило сохранить остатки медленно утекающего из судна в пространство космоса кислорода. Были заварены и пробитые аварийные топливные баки, которые были пусты до основания. Дроиды ползали на присосках по его громадному корпусу, зашлифовывая специальным инструментом и шлифустройствами, прочно заваренные швы в ровный слой, так, что было уже не видно этих заваренных швов. Марвин, просто не мог нарадоваться этим маленьким ползающим по нему трудягам, запрограммированные Якобом, щекочущих своим передвижением его бронированную толстую обшивку. И совершенно не обращал внимания на приближение неизвестного светящегося в пространстве космоса странного объекта, который несся на громадной скорости к нему.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 16.03.3017 г. 05: 10.

Ванесса делала повторную диагностику Марвину. Она перебирала блоки сиракторной проводки, снова в командирской рубке. Вместо капитана Джейка, она готовилась принять под контроль рейдер. Ванесса усердно осматривала все узлы и соединения плотность прилегания контактов в блоках. Своими нежными пальчиками робота быстро перебирала проводки и осматривала изоляцию самих блоков. Джейк доверил ей свой корабль, доверил Марвина, и она гордилась этим доверием со стороны человека, любящего ее человека. Ремонт Марвина подходил к концу, и Ванесса ждала Джейка с минуты на минуту.

И пыталась как можно быстрее управиться с поставленной работой и своими бортовыми рабочими обязанностями. Она успела перепроверить весь звездолет от кормы до носа. И вот заканчивала свою работу. И вот заметив новые перемены в лице Ванессы и в ее поведении, он решился задать ей вопрос.

— Ванесса, вас что-то беспокоит? — спросил ее вдруг Марвин.

— Нет ничего, Марвин — она, вздрогнув от неожиданности, ответила ему.

— Это все, капитан Джейк? — он снова спросил ее.

— Нет, что ты, Марвин — она произнесла ему и подошла, снова к иллюминатору главной рубки и посмотрела на горящую ярким светом звезду.

— Все прекрасно, Марвин — Ванесса ему ответила — Не стоит за меня беспокоиться. Ванесса смотрела на яркий свет. И ей казалось, он движется.

Движется подобно яркой комете. И движется в их сторону. Но она сейчас думала только о доверии капитана Джейка, и о, их любви, тешась недавними воспоминаниями. Джейк не сказал ей нет. Значит, он любит Ванессу. И она повернулась миленьким девичьим личиком робота к центру командирской рубки. Она глубоко и прерывисто дышала всей своей девичьей грудью, и ее сердце опять тревожно и нервно от всех недавних воспоминаний судорожно колотилось в той ее девичьей груди.

— «Ах, Марвин! Марвин! Все он хочет знать!» — она думала и даже не пыталась отгонять эти мысли, потому как не могла справиться с этим. Марвин внимательно со стороны наблюдал за своей миленькой бортовой подружкой. Ему не терпелось с ней поговорить, хоть о чем-то, пусть даже о пустяках, так для общения от скуки. Он переделал всю на своем корабельном борту свою работу. Его самого заштопали и заварили изнутри и снаружи. Даже отшлифовали сварочные в месте проломов и повреждений на его стальном корпусе швы. Он был вполне доволен собой, и ему было надо хоть с кем-то пообщаться.

Ванесса была лучшим другом в их тайном в стороне от команды Марвина общении. Она лучше других понимала самого Марвина. И знала о его излишней в программе корабля способности к перемене настроения и болтливости. Эти интересные свойства отчасти, он перенял у команды рейдера. И, особенно у самой Ванессы. Ванесса была необычным биороботом, с необычной логикой мышления и душой близкой к душе человека. И Марвину она была очень интересна даже для собственного изучения в этой интеллектуальной области для повышения своего интеллекта. Она помогла в нем развить эти способности. Вот так попусту, порой без остановки, болтая обо всем на свете. Марвин знал, что порой стал своими необычными и нестандартными вопросами удивлять даже своего командира Джейка. Вопросами не свойственными обычной электронной машине, мозгу корабля, где должны были быть только вопросы о процессе работы и отчеты по этой самой работе. Сплошные отчеты о технических данных самого корабля, и его ресурсах. Одним словом вполне стандартные вопросы и ответы логики электронной машины, голого программного и холодного, как сам космос ЦПУ боевого межзвездного десантного судна. Но Марвин был уже давно не таким, каким был вначале своей жизни. Когда сошел со сборочного конвейера планетарного в родной солнечной системе орбитального завода. Где вместе со своим собратом Джей Ти их, почти одновременно, спустили со стапелей заводской судоверфи, обкатав на планетарной скорости по всей звездной солнечной системе, одновременно, включили в строй звездной космической исследовательской армады. Он был как все, но гибель старшего собрата Джей Ти повлияла недвусмысленно на его ЦПУ программу. Это было такой силы потрясение, которое перевернуло в корне безупречно логичное электронно-механическое мышление Марвина. Он перенес стресс и страх за собственную жизнь, о которой раньше, вообще не мог даже как машина думать. Вопрос о жизни и смерти заставил Марвина думать иначе. Он стал другим, и это стало заметно даже капитану Джейку и остальным членам команды. Еще, он стал другим благодаря общению в первую очередь с Ванессой.

С того момента как она появилась на его борту. Этот необычный биодроид внес свою неизгладимую лепту в развитии мышления Марвина.

Он был ей за это благодарен.

* * *

Яркий пучок света, сформировав огромный светящийся всеми цветами радуги энергетический шар, летел, раздуваясь до невероятных размеров. Он вдруг рассыпался на множество светящихся живых более мелких шаров. Затем, как по волшебной команде все они, разлетевшись разом по всей сферической окружности от того места, где был этот огромных размеров светящийся объект, понеслись во все стороны Солнечной системы. К каждой планете. Ко всему, что было намечено и просканировано на огромной дистанции на предмет живой материи и какой-либо жизни. Они неслись к каждой своей намеченной цели, с громадной скоростью, считывая по пути параметры всего близ лежащего вокруг его окружения. Пролетая и дробя силовым своим полем на атомы и осколки, метеоритные обширные усеянные строительным каменистым и ледяным материалом и пылью кольца звездной системы Желтого Солнца. Эта энергетическая живая громадная субстанция, рассеявшись на более мелкие светящиеся объекты, пробивала себе дорогу к своей цели, до которой по ее меркам уже оставалось всего ничего. Одна из ее ярких световых частиц, неслась, прямо на звездный корабль.

Оставалось немного. Еще рывок и все. Она уже ощущала его и все, что было на нем. Слышала даже разговоры и прекрасно понимала, о чем там говорили. Так как понимала все языки Вселенной. Всех, кто жил здесь среди звезд, всех тех, кого надо было теперь спасти. Этот корабль и та планета, что была впереди его цель. Этот новый звездный под ярким горящим желтым солнцем Ноев ковчег, эта житница новой спасенной жизни, что была намечена Богом и его братьями для спасения, как и все вокруг. Этот маленький по космическим масштабам клочок живой Вселенной, наполненный теперь жизнью. Он все подготовил при входе сюда. Зависая на внешней границе, он знал, что сможет это сделать, сможет охватить все своим силовым полем. И унести с собой в другой совершенно подготовленный его Отцом живой мир, прочь из-под надвигающегося сюда Ада. Его нужно было спасти. И, он летел на своей громадной скорости, оставляя лишь яркий серебрящийся из молекулярных частиц и рассеянной космической пыли длинный хвост. Похожий теперь чем-то на летящую небольшую, очень яркую комету. Он несся, что мочи в сторону Марвина, который стоял на его пути и балансировал, экономя оставшуюся ядерную энергию на круговой орбите голубой большой неизведанной планеты.

Глава 3: Спуск

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 16.03.3017 г. 08: 29.

Ванесса что-то замурлыкала себе под нос, и, попрощавшись, с Марвином вышла из командирского отсека. Она должна была снова доложить Джейку о проверке и диагностике корабля. И она поспешила его найти до того как останется здесь одна наедине с Марвином за старшего. Она быстро пошла в сторону жилых отсеков судна. Под ногами шныряли дроиды. Это Марвин все еще осматривал себя изнутри и проверял все ли в порядке. Эти дроиды починили даже криокамеру, до неузнаваемости поврежденную Джейком и Якобом, когда спасали своих товарищей из длительной заморозки. Они, жужжа как пчелы, переговаривались сами с собой и с рейдером посредством своего компьютерного языка на шифрах и кодах. И копались в боковых панелях систем в самом коридорном длинном переходе Марвина.

— Неужели, я не все проверила — возмутилась, как, бы, шутя им, Ванесса — Ах, вы, маленькие неугомонные трудяги! Она остановилась у одного из них. Тот повернулся к Ванессе, и что-то ей громко прожужжал по-своему. Та ему в ответ ответила тем же, сжав в трубочку свои робота девичьи губы. Они так мило побеседовали между собой, как два корабельных биодроида. Затем, Ванесса повернулась к тому, чтобы идти дальше и налетела на Джейка.

— Джейк! — она громко и напугано произнесла. И было отпрыгнула назад.

— Капитан, Джейк! Вы напугали меня! — она, повторила и порозовела от неудобства испуга и опустила в пол взор стеснения.

— Не знал, что роботы пугаются — ответил ей Джейк. И Ванессу прижал к себе. Затем придавил к стене спиной хрупкий и гибкий стан девушки машины.

— Зачем только тебя такой сотворили! — он, произнес ей и был словно безумный. Джейк впился губами в губы Ванессы. Казалось, он уже не боялся ничего. Ни скандалов очередных и ревности Беатрис. С ним происходило, что-то. Он опять сходил с ума по ней по Ванессе. Ванесса оторвалась от поцелуя Джейка.

— Что ты делаешь, капитан Джейк?! — она произнесла и посмотрела в его глаза влюбленным и безумным, вопросительным одновременно синеглазым взглядом.

— Как же, доктор Беатрис?! — прошептала она дрожащим от возбуждения мягким девичьим робота голосом.

— Молчи — тихо повелительно сказал ей Джейк — Это последнее, что я могу тебе подарить сегодня. Сегодня мы идем туда и неизвестно, что нас там ждет.

— Джейк, любимый! — она произнесла ему и прижалась к его груди.

— Джейк, не забывай Ванессу! — она словно предчувствуя, что-то неизбежное и роковое ему произнесла. И заплакала на его груди. Робот снова плакал. Невероятно, но факт.

— Успокойся, Ванесса. Все будет хорошо — Джейк произнес ей и оторвал ее от себя. И снова обнял.

— Все будет хорошо — он произнес и тут же спросил ее — Как Марвин?

— Ты пугаешь вот так свою Ванессу, а потом спрашиваешь о другом, капитан Джейк — Ванесса произнесла ему. И смотрела опять в его глаза своими заплаканными влюбленными девичьими глазами.

— Пытаешься успокоить меня — произнесла в слезах Ванесса — Зачем ты мучаешь меня!

— Ванесса все будет хорошо — произнес снова Джейк — Все нормально успокойся. Ты самая лучшая здесь из всех — он гладил Ванессу по голове руками, по ее короткой мальчишеской стрижке — Ты у меня самая, самая лучшая из всех, которой, я доверяю этот корабль — он продолжал — Я знаю, Марвин в тебе души не чает и доверяет тебе, так же как и мне. Но мне необходимо оставить вас с ним здесь и быть со своей командой там на той планете. Это необходимо и мы идем на спуск. Идем все. И я и доктор Беатрис. И я буду скучать и думать только о тебе, потому, что ты будешь одна здесь на Марвине. Будешь следить за ним и дроидами. За состоянием корабля и я буду держать с тобой связь с той планеты. Я обязательно вернусь Ванесса. Вернусь к тебе, только не плач и не страдай вот так по мне. Мне больно моя милая Ванесса видеть тебя плачущей. Ты не заслужила этой душевной боли, это не твое. Джейк отошел от Ванессы. И, пройдя повернувшись, стремительно пошел по длинному корабельному коридору. Он издали крикнул ей, повернувшись снова — Прощай, любимая!

— Не говори так! — Ванесса прокричала ему. И заливаясь слезами, снова, бросилась бегом к нему. Она пробежав по коридору кинулась Джейку на грудь.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 09: 00.

В пищевом камбузе снова было шумно. Снова играла музыка и как всегда шутки вокруг несчастного Дениса. Воспоминания, о его чудесном спасении из криогенного саркофага. Этот ранний не по расписанию завтрак и подготовка к спуску, все говорили, что дурно скажется на работе. Потом, быстрое медобследование у Беатрис и допуск на спуск.

Прошли в принципе все. Все были в отличной физической форме, и все бегали, как ненормальные и искали свое снаряжение, растолканное по специальным личным ящикам в специальном блоке № 8. Первый раз такой беспорядок. И Джейк песочил всех и гонял, как ненормальных за этот бардак на корабле. Якоб найти не мог долго свой персональный гермошлем. А Саванна перчатки к своему скафандру. У Дениса оказались не по размеру гравимагнитные сапоги. Джейк просто сходил от гнева с ума и костерил всех почем свет стоит, даже свою ненаглядную, Беатрис, которая долго не могла найти поясной ременный страховочный тросик. И карабины к нему. Блок был забит не только целым арсеналом разного вида и сорта скафандров, но помимо этого еще всяким отработанным хламом, который уже давно надо было выбросить в открытый космос.

— Какого, черта все поразбросано! — кричал Джейк в бешенстве — Кто все это складывал так, что теперь все все ищут!

— Это не мы, командир — вступился за команду как всегда Якоб — Это складывали дроиды, вот и напутали.

— Ну, да! — накинулся уже на него Джейк — А дроиды под чьим ведомством, а!

— Сейчас все исправим, командир — мимо проскочил Денис с Саванной.

— Все найдем, и все будет в порядке. Джейк проводил их нервным злобным взглядом.

— А если экстренная эвакуация! — продолжил орать он — Если авария на судне. Обширная утечка за борт кислорода и разгерметизация отсеков! Передохните здесь все, и маму позвать не успеете! Куда ты, Якоб, глядел, когда им давал команду!

— Прошу прощения, командир, первый раз у меня такое — понуро отрапортовал Якоб — Больше такого не повторится. Ему частенько вот так попадало за какие-либо ошибки или просчеты свои или команды. Он всегда порой брал все на себя и выслушивал порицания постоянно от своего командира Джейка. Беатрис, да и всей команде было тогда его жалко. Но Джейк был неумолим и понужал Якоба за всех, невзирая на его возраст. А Якоб его выслушивал по своему долгу службы, положению и рангу заместителя капитана. Сам Якоб, никогда не имел привычки так себя вести. И всегда был спокоен и выдержан при различных конфликтных ситуациях на судне. Всегда был готов прийти на помощь и помочь в работе либо делом, либо советом. Это вот недавно, что-то прибило его так, что он стал тоже срываться с катушек. Наконец все собрали и собрались все. Все собрались внутри разведывательного пилотируемого модуля аппарата. Все были облачены поверх синейлоновых костюмов в специальные скафандры для спуска с затененными стеклами гермошлемов. Было все по новой проверено оборудование. И каждый проверил табельное свое личное вооружение, взятое в специальном блоке Љ 9.

Это плазменные пистолеты 10мм Z-700, в специальной набедренной автоматически открывающейся кобуре. И на поясе титаниумные боевые с кварцевым краем лезвия ножи «Boqui». Которыми оснащались все десантные звездные группы исследователей космоса и разведчиков. Все, расселись по своим местам и пристегнулись специальными устройствами для безопасности полета и маневрирования при спуске. Саванна вместе с самим Джейком заняли рабочие места, в кабине модуля отделенного бронированной специальной переборкой от остальных членов команды. Беатрис не допустила Якоба до управления модулем. Она обследовала его на психическое состояние по просьбе Джейка. И пришла к выводу, что лучше, если Якоб будет на время отстранен от рулежки, чем-либо вообще. И Джейк по ее совету Якоба оставил под своим надзором. И не допустил в кабину челнока. Якоб даже не обиделся. Он знал, что так оно и будет. Все будут думать, что он стал несколько странен в своем поведении и стали сторониться и опасаться, даже его, после того как он начал напоминать всем о новой потусторонней жизни. И о своей погибшей подруге Лотте. Это все его командир, Джейк и все знали. Он как командир рейдера имеет право менять профессиональные командные приоритеты членов команды по своему усмотрению, если, что-то не так. Оно, видать, и к лучшему. И Якоб был не в обиде. Просто они не видели и не знали того, что знал и видел теперь он. Джейк его оставил под надзором Беатрис и они теперь сидели рядом в пассажирском салоне модуля в соседних посадочных креслах, глубоких и удобных из рипперкожи для атмосферного планетарного спуска. Они буквально утопали в плотно облегающем этом материале, вокруг их тел облаченных в специальные скафандры. Рипперкожа, словно присасывалась к участкам тела погруженного в нее пассажира, к скафандру, как одна большая присоска, блокируя плотно без спасательных ремней, раскачивание сидящего в нем из стороны в сторону при маневрах челнока. А защитные ремни поверх кресла, лишь сдерживали вылет из этого кресла при аварийном столкновении. Так вот и Беатрис и Якоб сидели в таких креслах рядом. С ними здесь же сидел и Денис. Он все крутил в руках табельное оружие. И не мог на него насмотреться.

— Я знаю, что общего между вами, Денис — сказала Беатрис, глядя, как Денис крутит плазмомет, как маленький мальчик свою игрушку.

— Между кем? — спросил Денис.

— Между тобой и Саванной — пояснила Беатрис.

— Да, и что? — спросил иронично Деннис.

— А не заметно, да? — вопросом на вопрос ответила Беатрис.

— Понял, Беатрис — произнес он и быстро убрал оружие в кобуру.

— Не балуйся с оружием, Денис — сказал, глядя на него, строго Якоб.

— Ни чего в этом нет хорошего. Он похлопал по плечу рядом сидящего, и произнес — Все нормально Денис, летим к неизведанной планете. Якоб не опустил пока еще затемненное противосолнечное защитное стекло своего скафандра, и смотрел на Дениса по-дружески. Не как старший по званию. И ни как второй командир корабля, а как скорее друг, и как старший по возрасту товарищ. Он всегда относился к Денису как к младшему скорее даже брату. Денис был самым молодым из членов командной группы. И все относились к нему как к младшему члену экипажа. Порой, даже снисходительно. Особенно Якоб, как самый по возрасту старший на корабле член этой команды. Вообще Денис был разухабистым по настроению парнем и весельчаком.

Он любил свою Саванну без ума и как инженер и навигатор Марвина занимался в рабочее время картами и Звездными маршрутами. Но сейчас его профессия ничего не значила здесь на корабле, и его это тоже нервировало, так как он был почти бесполезен, так только лишь как разнорабочий в помощь своей Саванне. Но и это не очень его огорчало. Его любимая и ненаглядная брюнетка рейдера Саванна не давала ему спуску и держала его всегда в живом настроении. И он, уже не представлял жизни без нее. Вот и сейчас она была с Джейком там, в управлении, в кабине модуля. А он здесь, далеко от нее и Денис нервничал. Кроме того, Саванна его с утра немного погоняла за беспорядок в их жилом отсеке, как младшего мальчишку. И Денис первый раз на нее даже обиделся. Но обида скоро прошла, а вот беспокойство, засевшее перед спуском внутри его какое-то, осталось. И оно не давало Денису покоя.

— Что там, в кабине? — спросил, вдруг забеспокоившись о подруге, глядя в личную панель жизнеобеспечения, перед креслом Денис — Что-то там тихо. Ни тебе команд, ни просто болтовни. На мою Саванну не похоже — Он посмотрел на Беатрис.

— Какая-то там странная умиротворенная идиллия — произнес Денис. Беатрис включила рацию и спросила — Джейк, как вы там? Все в порядке? А то вот, Денис забеспокоился.

— В порядке, Беатрис — ответил Джейк — Все в полном порядке.

Сейчас начнем поездку. Потом через некоторое время снова произнес — Вы сами-то все проверили?

— Да, все — за Беатрис ответил вдруг сам Денис — Я даже убрал оружие.

— Вот и молодец — услышал он ответ от своей Саванны — Хороший мальчик. Это ненадолго мальчик мой, мама не бросит своего Дениса. И с той стороны впереди них за обшивкой в кабине модуля послышался смех Саванны.

— Вот спасибо за заботу, Саванна! — рявкнул, нервно Денис — Я вижу тебе там не скучно! С той стороны послышался истеричный снова смех Саванны.

— Смешно ей! — Денис произнес и заметно, как-то сейчас занервничал. С ним что-то тоже теперь происходило. Беатрис смотрела на него и на Якоба. Может Якоб, как-то повлиял на него, сидя рядом в кресле.

Что вообще творилось с ними, и именно сейчас при спуске.

— Денис — спросила Беатрис — Что сегодня с тобой. Ты что не выспался? Или с той ноги не встал? Ты обычно совсем не такой. Он резко глянул на Беатрис и произнес ей — Да так, с утра повздорил с Саванной. И настроение испортилось. А вообще, страшновато что-то мне сейчас, Беатрис. Он замолчал, а потом продолжил — Предчувствия какие-то ненормальные. Раньше такого не было.

— Ну, с таким настроением мы далеко не уедем, Денис — ответила ему Беатрис — Успокойся, а то спуск придется отменить. У меня два нервных пациента на борту. И это уже ЧП. В это время загудела сигнальная сирена в грузовом отсеке, предупреждающая о начале старта. И замигали все лампы, поменяв цвет с желтого на красный. Джейк проверив все системы вместе с Саванной, защелкал тумблерами переключателей управления модульной системой спуска на приборной доске спускаемого аппарата, вводя его в предстартовое положение и запуская систему доводки к старту. Автомат отрапортовал все положения всех спускаемых систем, вплоть до аварийного спуска и торможения. Одновременно он еще раз осматривал всю приборную панель, окидывая ее своим мужским серьезным взглядом из-под затененного противосолнечного стекла шлема скафандра. В этот момент, была отдана команда Марвину. И модуль перешел в режим предстартового состояния.

Закрылась плавно герметичная входная в модуль аппарель и все вентиляционные люки и иллюминаторы. Также переборка между кабиной управления и пассажирским отсеком, разделяя герметичной геккерамической толстой дверью, Джейка с Саванной от Якоба, Беатрис и Дениса, сидящих, там, в ожидании начала спуска. Вся эта предстартовая рутина, доверена, именно двум теперь пилотам командиру Джейку и второму пилоту Саванне, их прямая обязанность и теперь они здесь были главными.

— Системы все включены — отрапортовала Саванна, щелкая переключателями — Реверсный двигатель подготовлен к работе, форсажные тоже. Корректировка на цель наведена. Она произносила вслух, чтобы слышал первый пилот — Автомат в системе. Охлаждение внешней оболочки проверено. Обтекатель в норме.

Аварийные системы тоже.

— Угол входа в атмосферу? — задал запрос спускаемой программе модуля Джейк.

— Угол вхождения в атмосферу установлен. Наведен по экспоненте сорок градусов — произнес автомат.

— Поставь автомат на тридцать — скомандовал Джейк Саванне — Сильно большая плотность внешних слоев. Разотрет в порошок.

— Поняла, командир Джейк — произнесла, отрапортовав ему, Саванна.

— Топливо, система заполнена до уровня нормы — дальше произнесла Саванна — Модуль готов к спуску.

— Хорошо — произнес первый теперь пилот Джейк — Выдвигаемся на стартовую позицию.

— Есть, командир — ему в ответ произнесла второй пилот Саванна и запустила движение челнока. Модуль перешел в движение. Он стоял на специальной передвижной стартовой платформе и начал двигаться в сторону вакуумного стартового отдельного от грузового отсека помещения. Он двигался по специальным как на конвейере ползунам. Медленно боком сдвигался через открытые Марвином большие двери, рассчитанные для него в это отдельное помещение для начала старта и отстыковки от рейдера. Это был стыковочный специальный отсек с двумя в двойном днище Марвина большими раздвижными дверными створками. Толстыми, как и бронированное стальное днище самого отсека и корпуса рейдера. Отсек был теперь загружен и платформа остановилась. Над этими самыми раздвижными большими люками, разделяющими спускаемый модуль от забортного усыпанного космической мелкой пылью холодного ледяного мрака.

* * *

Модуль въехал на стартовый стол, с опорной платформы. И был взят гидравлическими специальными боковыми и донными захватами вокруг обтекаемого из титаниума корпуса. Платформа выехала из-под него и откатилась в сторону. И вся гидравлика захватов, приняв на себя весь немалый вес спускаемого разведывательного модуля, приподняла его над верхним двхстворочным раздвижным двойным внутренним люком стартового отсека. Отгораживая его от грузового самого отсека. И блокируя намертво для проведения следующей операции. Очень медленно открылись толстые бронированные внешние створки. И началась предстартовая в отсеке декомпрессия. Космос дыхнул, ледяным холодом внутрь через специальные винтили и вакуумные шахты внутрь герметично задраенного мощной гидравликой входного в это помещение люка. Это сам Марвин по команде поданной Саванной с модуля начал выравнивание внутреннего давления между двумя мирами. Миром вечного ледяного безвоздушного безжизненного пространства и миром жизни тепла и воздуха. Он начал сначала откачку воздуха из этого узкого небольшого герметичного стального помещения, а затем впустил тот забортный холод в котором сам и висел. Он впустил ту часть ледяного мира, которая за микросекунды убила бы любого оказавшегося случайно здесь в этом помещении. Было слышно громкое шипение, сопровождаемое свистом. И все, что было, не привязано полетело из угла в угол, гонимое потоками уходящих воздушных масс, в специальные оттяжные насосные трубы под потолком и стенами данного стартового помещения.

— Скоро поедем — сказала громко всем Саванна по громкой связи и посмотрела на командира Джейка через закрытое забрало гермошлема — Ну, что Джейк, будем рулить!

— Будем — ответил ей Джек — Там внизу, возможно все ответы на наши вопросы и зачем мы здесь. Я это чувствую. Давление выровнялось и стало как-то дико тихо. Не было слышно ни звука. Только тишина.

— Это нас так космос встречает — произнес в сторону Саванны Джейк. Он посмотрел на Саванну и произнес ей — Ну, что ж звездная подруга поехали! Он положил руки как и Саванна на штурвал челнока. И в это время открылись нижние вторые внешние толстые бронированные створки двойного дна отсека в корпусе рейдера. И спускаемый модуль завис на захватах и гидравлике над планетой сверкающей под ним яркими серебрящимися голубыми красками.

— Ну, как, готовы?! — крикнула им сидящим за ее спиной в отдельном пассажирском отсеке модуля челнока Саванна, щелкая переключателями на своем пульте управления, и глядя на первого пилота Джейка.

Который, опустив забрало стекла шлема, крепко держал штурвал руля модуля в своих крепких и сильных мужских ее командира руках.

— Ну, что же девочки и мальчики! Тогда поехали! — произнесла Саванна и отключила последнее устройство, держащее на весу спускаемый модуль. Сработала система обратного отсчета на пульте управления, и тут же разжались гидравлические захваты на всем корпусе модуля. И он как камень выпал из корпуса Марвина, под весом пока еще существующей собственной гравитации. Он вывалился в невесомость космоса. И, включив стартовые главные двигатели, понесся пулей вниз к атмосфере голубой планеты.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Борт Х-БИ 7289 626 С.С. «МАРВИН» Класс: «ПАНТЕРA» 15.03.3017 г. 10:15.

Модуль как нож корпусом рассек верхний тонкий слой атмосферы, называемый эосферой голубой лежащей под ним планеты. Он буквально нырнул с разгона туда в ее редкие, самые протяженные верхние насыщенные космической серебрящейся пылью облака. И как метеор понесся к самой планете к ее поверхности. Челнок пролетел светящимся на солнце болидом по дуге для вхождения во второй более густой слой атмосферы, называемый тропосферой неизвестной и неисследованной планеты. С приближением к поверхности планеты температура начала дико расти. Он входил в более плотный слои и слой оказался более плотным, чем был в расчетах. И трение оказалось при падении гораздо выше намеченного. В тех слоях спускаемый посадочный модуль вспыхнул ярким горящим шаром в гуще более густых скученных белых, как молоко облаков. В этот момент всех вдавило в перегрузочные рипперкресла. Начался стремительный спуск, сквозь очень плотные средние слои, трущиеся с невероятной скоростной силой и сопротивлением о борта спускаемого модуля. Пошел стремительный нагрев титаниумной внешней оболочки корпуса пилотируемого аппарата, и Саванна включила охладитель верхнего слоя обгорающего в том месте, что называется тропосферой планеты металла. Этот средний слой оказался очень плотный, и нагрев корпуса челнока достиг предельной критической точки. Быстрое внутреннее высокое охлаждение поверхности корпуса уравновешивалось теперь высоким давлением и температурой горения. Джейк смотрел на приборы и в первую очередь на датчики нагрева. Все было в норме. Корпус выдерживал накал обшивки при скоростном трении. Атмосфера планеты была не более, чем, либо, по сравнению, например, с «Гаммой Теги» из Эпсилона Тукана. Планетой с такой плотной атмосферой, что поначалу не знали, как даже на нее садится. Вот и были придуманы эти охладители, которыми пользовались повсеместно, потом на всех посадочных исследовательских кораблях Земного Космофлота. Охладитель образовал защитный верхний слой по всей его поверхности, и огонь, не накаляя ее, буквально, скатывался по обшивке за кормой челнока. Модуль падал к поверхности планеты под собственным весом. Саванна лишь теперь включила маневренные двигатели и рулила рулями высоты. Джейк и Саванна в четыре руки гасили падение, делая горку, задирая, вверх нос рулями высоты, периодически насколько было можно спускаемого аппарата вверх. И затем, снова опуская те рули высоты, снова пикировали, из торможения переходя в падение. Спуск ступеньками. Так шел спуск, и гасилась скорость, не позволявшая превысить норму нагрева корпуса модуля. В совокупности с внешними и внутренними встроенными в поверхность корпуса модуля охладителями. И все шло как нельзя лучше. По связи было слышно, как кричал от волнительного счастья Денис.

Он всегда так делал, чтобы успокоить себя. Или отвлечь остальных.

Орал как ненормальный. Как ребенок на детских горках. Видимо, он пришел в норму своего постоянного повседневного обычного настроения.

Вот и веселился на весь пассажирский отсек. Сидящие рядом даже не обращали на него внимания. Им было не до него от навалившейся на них перегрузки. Беатрис и Якоба, буквально вдавило в рипперкресла. И они терпели эту мощную перегрузку при скатывании горкой по орбите планеты. Скоро уже трение должно было погаситься, и перегрузка должна была закончиться.

— Там должен был быть я! — прокричал через силу от перегрузки Якоб.

— Вообще-то это моя работа!

— Ничего, Якоб! — ответила точно так же через перегрузку ему Беатрис — Джейк не хуже справиться! Сиди спокойно, Якоб и наслаждайся полетом! И Беатрис взяла его за руку. В этот момент челнок снова сделал горку и, пролетев по прямой, снова опустил свой острый рассекающий разреженный, но плотный слой атмосферы нос. Это Саванна с Джейком синхронно выправляли вручную его стремительный к поверхности полет. Еще было немного и можно было гасить скорость тормозными встречными двигателями и искать с воздуха место посадки. И Джейк вдруг вспомнил как-то неожиданно для себя. Он вспомнил тот сон. Сон, длившийся долгие годы в той криогенной камере, когда они летели сюда. Это произошло как-то неожиданно и почему-то, именно сейчас в момент управления челноком. Словно, что-то прожгло его возбужденный и напряженный от перегрузки и управления модулем мозг.

Это как озарение внезапным чем-то гениальным и неожиданным. И именно сейчас. Он вспомнил странную планету, увиденную в том длинном странном сне. Планету похожую на их родную Землю. Но одновременно и не такую, совсем, какую он привык всегда видеть. Всю застроенную супергородами и космопортами. Всю без единого деревца и травинки. Он помнил ее всегда замурованную в бетонное покрытие автомобильных многоярусных вакуумных дорог. Именно такой, какой он помнил ее всегда, с самого своего рождения. Еще с детства и отрочества когда учился на звездоплавателя. Она была всегда такой. Он помнил свою планету такой, где не было ничего живого, кроме людей и тех городов, рвущихся стоэтажными небоскребами к небу своими макушками и антеннами межпланетной связи. Но в той заморозке и в том полете, прервавшимся в этой звездной системе, он видел, совсем иную планету, так похожую внешне на их Землю, но одновременно и совсем иную. Он видел, как он словно гулял по ней. Ступал босыми ногами по ее поверхности. Он видел зеленые красивые ему не знакомые луга, покрытые травой, в свежей утренней росе. И красивый закат на горизонте. Он почувствовал даже дуновение легкого, но сильного ветра в свое лицо. И гудящего, и сотрясающего порывами лесистые в зеленой трепыхающейся и облетающей листве дубравы. Он видел деревья, которые видел только на картинках. Живые настоящие деревья. Слышал пение птиц и полет стрекоз и бабочек. Он ощущал смену погоды. И видел дождь, и даже снег. Словно, кто-то показывал ему их Землю, их Землю именно такой, какой она была тогда до еще звездных полетов. Он ранее не видел этого всего вживую никогда. Он чувствовал запах цветов и аромат самого воздуха насыщенного этими благоухающими запахами. Когда он проснулся, тогда, он еще помнил то, что видел, помнил этот воздушный аромат запаха цветущих дикорастущих на обширных лугах цветов. Но в момент той случившейся аварии криогенных камер. И в момент спасения товарищей, во всей корабельной суете и междоусобных скандалах, он совсем забыл про этот чудесный сон. И вот теперь, он каким-то странным образом его вспомнил. Вспомнил именно почему-то, и именно сейчас в момент спуска челнока. Он вспомнил весь свой тот сон. Весь сон в мельчайших подробностях. Он там видел себя и свою Беатрис, бегущую к нему навстречу. И еще кого-то недалеко за ее спиной. Кто это был? Высокий человек с вьющимися на ветру длинными белокурыми золотистыми в свете Желтого Солнца волосами. И такой, похожий на ангела в ореоле света. Он стоял и смотрел в его сторону. Лица Джейк не рассмотрел из-за того, что он был спереди затенен потоком солнечного света и собственным свечением. И смотрелся как силуэт или даже тень. Но это был с виду человек. Или похожий на человека кто-то, кто словно некий странник или хозяин того виденного во сне Джейком мира сопровождал их за собой по той красивой потрясающе красивой живой планете. По другой совсем Земле. По Земле ранее не виденной никем кроме самого Джейка. Это чудесное состояние не возможно было даже передать. Он даже чувствовал тепло того желтого горячего Солнца, казавшегося таким знакомым. Эта планета, которую он видел, казалась ему тоже знакомой и даже родной. Джейк видел Бога, и Бог разговаривал там во сне с ним, но он совсем забыл тот разговор. И Якоб был прав, когда говорил о Боге. Именно Бог привел их сюда. И полет был действительно не случаен. То, что их ждало там внизу, был действительно ответ на его все вопросы.

* * *

Ванесса сидела в командирском кресле главной рубки управления Марвином и следила за движением спускаемого модуля. Она смотрела на экран главного монитора Марвина и контролировала с рубки запуск стартовой системы модуля. Она диагностировала корабль и следила за системами спуска отсюда на всякий случай до самого момента отстыковки челнока от рейдера. Она выполняла приказ своего любимого командира. А он был, где-то там в том аппарате и готовился покинуть ее и корабль. Так было нужно, и она это прекрасно понимала, практически как человек, а не как робот. В тот момент, когда Марвин по приказу Джейка и Саванны отворил толстые двойные створки грузового отсека прямо под модулем, широко и настежь, открывая красивый вид на планету под спускаемым аппаратом, Ванесса сказала вслух, не замечая присутствия рядом с собой двух друзей дроидов механиков и Марвина — Прощай, капитан Джейк. Мой любимый, капитан Джейк. Ванесса будет ждать тебя.

— Простите, Ванесса, что вы сказали — произнес, вдруг обращаясь к ней ожидая от нее команд, Марвин. Она словно пробудившись, вся вдруг встрепенулась, глядя, не отрываясь в большой экран главного монитора показывающего траекторию спуска модуля в атмосферу планеты, и ему сказала, краснея от смущения — Нет, ничего, Марвин, ничего, просто я люблю его. Просто я люблю своего, капитана Джейка. В этот момент антенны Марвина уловили что-то идущее в его направлении с невероятной скоростью. Эта скорость превышала во много раз его крейсерскую скорость рейдера. Что-то двигалось в его сторону с невероятной скоростью, и Марвин понял, что не удастся избежать столкновения. Он не обратил уже внимания на последние слова Ванессы, а включил все сенсоры и антенны в том направлении, откуда двигалось что-то. Что-то, что светилось ярким затмевающим свет звезд светом.

Это нечто было небольшого размера и все искрилось длинными во все стороны лучами. И двигалось точно на Марвина. Переливающийся сгусток какой-то живой энергии или материи, несся прямо на него. И вот, вот будет там, где сейчас находился рейдер. Он не мог установить, кто это или, что это. Но то, что приближалось, казалось не испытывало ни какого сопротивления при встрече с космической пылью, оно проходило сквозь эту пыль. А может, ее просто поглощало, превращая в ни что. Этот объект приближался с невероятной скоростью и приборы Марвина не могли рассчитать эту скорость. Но она была огромна. Его приборы могли лишь рассчитать дистанцию и сближение. И единственное, что они теперь показывали, это неизбежное столкновение. Марвин понял всю опасность ситуации и неизбежность этого грозящего ему столкновения, но не мог его избежать. Горючее с его топливных баков было перелито на спускаемые модули, и даже реверсные двигатели его теперь не работали. Он летел в нейтральной гравитационной зоне, по дальней орбите планеты, чисто по инерции уже совершенно недвижимый, избегая ее притяжения. Он понял в последний для себя момент всю неизбежность и обреченность, обреченность всех, кто был на его борту. Он развернул в сторону вероятного противника свои плазменные крупнокалиберные орудия и тут же доложил об этом Ванессе. Но было уже поздно. В этот самый последний момент и произошло столкновение. Мощный световой шар, сверкая лучами, пронзил весь корабль, охватывая его целиком, выжигая его все жизненные системы.

Сиракторная проводка не выдерживая такого напряжения, взрывалась в каждом блоке рейдера, плавились толстые из бронестекла иллюминаторы. Марвин в панике делает все попытки саморемонта, используя дроидов, но все бессмысленно. Ему не хватает ни каких сил и оставшейся на его борту энергии, противостоять той силе, что упорно пробирается внутрь его систем его программных устройств корабля и всей его живой сути. Она взламывает все компьютеры корабля, бортовые самописцы и все секретные системы за доли секунды, недоступные даже ему его отдельной в управлении системы автопилота с картами звездных маршрутов рейдера. Он включает единственное устройство, остающееся пока нетронутым неизвестной силой. Собственную сигнальную аварийную систему тревоги, посылая сигнал о помощи в глубины космоса. Но тут, же замолкает, уже навечно выгорая до самого двойного бронированного дна. С него летят во все стороны в открытый космос спасательные капсулы, выбивая створки аварийных отсеков. Трескается геккерамическое покрытие полов и стен. Внутри со стапеля платформы падает второй, подготовленный к эвакуации с планеты выпущенный парализованной гидравликой и захватами посадочный спускаемый модуль. Он падает, прямо на пол грузового отсека. С грохотом раздавливая в пыль под собой ящики с оборудованием, и замешкавшихся в панике грузовых на загрузке дроидов. Гаснет аварийный красный свет и сигнал тревоги. Створки коридорных отсеков корабля дергаются в ударах друг о друга в посмертных конвульсиях судна, и быстро судорожно скрипя в створочных полозьях захлопнувшись, разделяют корабль на блокированные отдельные отсеки, навечно замирают. Ванесса пытается тоже противостоять тому, что напало на корабль, оставаясь пока единственной искусственной сущностью на рейдере еще нетронутой среди догорающих в искрах собственной энергии от перегоревшей проводки, и батарей ремонтных дроидов судна. Но вскоре и она становиться объектом нападения. Мощное энергополе неизвестного светового пришельца прожигает ее все тело ее жизненные блоки и мозг робота. Чудовищная невыносимая и резкая боль пронзает ее искусственное женское миниатюрное тело, вызывая непроизвольные судороги и конвульсии. Выворачивая в механических суставах руки и ноги машины. Ее искусственная плоть под синейлоновым комбинезоном рвется от этих судорог, обнажая гидравлику и сервоприводы биодроида и с разорванных трубок вен и артерий робота, струит ручьями и брызжет белая вспененная его искусственная кровь. Ванесса, превозмогая боль, бросается в последней смертной агонии к оплавленному мутному из бронестекла иллюминатору командирской рубки, вцепившись в посмертной конвульсии намертво в толстый край рамы иллюминатора. И глядя в гибельном испуге в сторону планеты. Там, где-то внизу под облаками он, ее любимый, капитан Джейк. Там внизу. В недосягаемости от гибнущего корабля и от нее.

Нужно передать на модуль об этом вероломном нападении неизвестного пришельца, но как? Все выжжено неизвестной губительной для Марвина невероятной силы энергией. Тело Ванессы озаряется ореолом вырвавшегося из ее батарей ярким голубоватым световым пламенем. Там внизу он ее любимый. Он, капитан Джейк. И она не может даже сообщить ему о их с Марвином гибели! Разбрасывая в о все стороны искры, и истекая собственной искусственной белой, как молоко кровью, Ванесса смотрит в испуге и панике умирающего влюбленного в человека биодроида туда, куда недавно улетел ее любимый. Последний раз, сверкнув светом голубых, как и эта красивая загадочная планета глаз, она замирает навечно стоя на парализованных мертвых девичьих ногах. Вцепившись в иллюминатор, судорожно, сдавив лопнувшими от судорожной мертвой хватки пальцами девичьих робота обеих рук оконный край, сверкая хромом гидравлики в изорванной одежде и искусственной плоти. Стоя у помутненного окна рубочного иллюминатора в полной темноте и тишине умирающего межзвездного корабля. Ванесса, навечно замирает у оплавленного иллюминатора командирской рубки. Стекло, покрывшись сетью трещин, рассыпается на мелкие куски и разлетается крошевом перед застывшим погасшим взором мертвого робота, смотрящего в ледяное пространство космоса не моргающим взглядом своих голубых остекленевших от ледяного холода глаз. Неизвестная космическая сила, уничтожив в очередной раз, все на своем пути, и взяв то, что хотела, пролетев сквозь судно, отбрасывает его с орбиты своим силовым энергополем. И мертвый Марвин кружась вокруг собственной оси, уносится в просторы космоса, разваливаясь на части. Его новая восстановленная недавно броня из титаниума крошится на мелкие куски. И буквально сыпется как стеклянное крошево. Геккерамическое разрушенное покрытие полов и стен внутренностей судна вылетает наружу и рассеивается в ледяном мраке космоса.

— Джейк!!! — раздается в просторах гибнущей Вселенной — Джейк!!! — летит над планетой голос гибнущего влюбленного робота — Прощай, любимый! — несется над сверкающим от горящего желтыми яркими лучами солнца горизонтом неизвестной красавицы планеты — Будь всегда любимым, и всегда помни, как я Ванесса тебя любила!!! Обломки Марвина сверкают геккерамическими внутренностями в ярких горячих лучах Желтого Солнца. Они уносятся, кружась вдаль от планеты. А, горящий всеми цветами радуги световой искрящийся живой огненный шар. Переваривая в считанные микросекунды, пойманную в свои информационные сети всю ценную информацию с уничтоженного и сожженного дотла небесным эфирным огнем межзвездного корабля.

Обгоняя время и пространство, пронзает своим светом на огромной скорости атмосферу неизвестной голубой планеты. Он несется вслед за падающим на огромной скорости посадочным челноком. Но вдруг, отворачивает в сторону и уходит по касательной в другую сторону, делая полукруг вокруг него на большом расстоянии. И исчезая за облаками в нижних слоях атмосферы планеты.

* * *

— Что это? — замолкает от своего дурного крика Денис — Вы видели это? — Он, замечая сбоку себя странное яркое свечение там за бортом.

— Смотрите же! — он кричит всем и показывает еле поднятой от перегрузки рукой, в полыхающий огнем от трения о плотную планетную тропосферу вытянутый из толстого бронестекла иллюминатор спускаемого модуля. Похоже, он единственный кто видит это, и он кричит громко всем.

Но никто не обращает на его вопрос внимания. Все под нарастающей перегрузкой не слышат его и он, отвернувшись, произносит сам себе — Показалось, значит. И снова, продолжает, как ненормальный восторженно кричать во все горло, отвлекая на сторону свой страх перед скоростной посадкой. Он так боролся со страхом в момент стремительного падения челнока через средний слой атмосферы планеты. Тропосфера словно не хотела принимать их челнок. И буквально облизывала трением весь спускаемый на высокой скорости посадочный исследовательский аппарат. Титаниум бронированного корпуса посадочного разведывательного модуля, буквально обгорал от высокой забортной температуры. И Денис все время это так болезненно переживал по сравнению с другими членами экипажа. Эта перегрузка вызывала у него неподдельное нервное возбуждение. И он с этим не мог ничего поделать. Его крик слышала в рубке управления его любимая Саванна и Джейк. Через громкую связь, он глушил их своим криком.

— Ну, он и чудик! — произнес, вытягивая на себя рычаг управления Джейк — Чудик, твой Денис, Саванна!

— Пусть чудик, но зато мой! — крикнула ему в ответ через темное стекло гермошлема Саванна, синхронно повторяя движение рычагом вместе с командиром.

— Чудик, ты мой! — крикнула Саванна по громкой связи в пассажирскую кабину модуля. Но никто ее не услышал. Так как в этот момент Якоб весь встрепенулся, подлетая, как ужаленный в перегрузочном посадочном рипперкресле.

— Беатрис! — громко он закричал, перекрикивая Дениса и громкоговоритель связи. Пересиливая давление на грудную свою клетку.

— Беатрис! — он закричал снова, с силой, дернув ее, и схватил за руку — Я вижу Лоту! Она мне говорит об опасности! Она передо мной! Я чувствую неладное! Что-то произойдет! Произойдет, именно сейчас! Он с силой, как только мог, схватил рядом сидящую с ним Беатрис.

И дико орущего Дениса за руки.

— Я чувствую смерть! Это произойдет скоро! — он заорал снвоа — Слышишь меня, Беатрис! Это произойдет сейчас! В этот момент челнок дико затрясло. На очередной горке, он круто подпрыгнул вверх и вдруг потерял крыло. Он потерял крыло вместе с маршевым двигателем. И вспыхнул весь уже при выходе из плотных слоев тропосферы. Он вылетел, кувыркаясь на высоте нескольких десятков километров, где трения уже не было. И горя начал падать на саму поверхность планеты. Челнок перевернуло несколько раз продольно на громадной скорости, и он потерял и второе крыло с другим маршевым двигателем. Его обгоревший из титаниума корпус начал разваливаться в воздухе. В этот момент сработала автоматическая система аварийного катапультирования. Пассажирское отделение модуля выстрелило целиком из разваливающейся от скорости на части рамы челнока, и оно повисло, падая на стропах аварийного спасательного раскрывшегося парашюта среди белых облаков делая полукруг над поверхностью планеты. Внутри его посыпалось во все стороны погрузочное оборудование. Оно падало с потолочных держателей и ниш. Падало в диком беспорядке по всему пассажирскому салону. Беатрис от испуга, вжалась рипперкресло, поджимая свои ноги, и закрыла от ужаса глаза.

— Это конец, Джейк! — прокричала в громкоговоритель Саванна.

— Переключись на ручное управление! — успел прокричать ей Джейк. Что было дальше с гибнущим разведывательным челноком, те, кто был в пассажирской кабине, не видели. Они вжатые перегрузочным давлением в рипперкресла, прижатые кроме этого еще и упругими и прочными ремнями безопасности, заваленные ящиками с оборудованием, падали стремительно вниз на раскрывшемся в воздухе парашюте, опускаясь к поверхности голубой планеты. Вцепившись намертво руками, друг в друга. И сидя рядом, они медленно опускались вниз, туда, где из них не был еще никто. Туда где их никто не ждал. Они совершали аварийную посадку, еще не зная, что помощи не будет, что их корабль тоже погиб. И они остались на этой планете навечно. Остались ее вечными пленниками, как и те, кто был до них. Чей корабль был здесь задолго до их подлета, и погиб в атмосфере планеты, взорвавшись на орбите от перегрева двигателя. Те двое, совершенно не похожие на людей, смотрели на взрыв челнока и плавное падение их пассажирской кабины.

Они смотрели на яркий полосатый среди кучевых белых облаков планеты высоко над их на длинной змеиной шее угловатыми змееподобными головами громадный купол спасательного аварийного парашюта. Моргнув змеиными желтыми и узкими в зрачках глазами, они прошипели, что-то друг другу. Те двое, видели гибель их спускаемого аппарата и поспешили к месту падения его, на трехпалых чешуйчатых когтистых ногах, перепрыгивая через поваленные высохшие стволы деревьев и мелкие зеленеющие и цветущие при дневном солнце цветы и кустарники.

Размахивая когтистыми лапами и балансируя длинными чешуйчатыми, как и их все бочкообразное поджарое тело, полосатыми хвостами, они спешили на помощь тем, кто только что совершил аварийную посадку.

Удачную посадку как раз близ их теперешнего жилища.

* * *

15 марта 3017 года. Галактика Млечный путь. Внутренняя часть газопылевого рукава от центра галактики. Время по Земному летоисчислению 11:56.

Галактический вихрь, проглотив своей ненасытной утробой весь внешний рукав галактики, вгрызся своими перемалывающими все на своем пути зубами во второй внутренний газопылевой рукав галактики. Он пробил внешний его край и разметал по сторонам всю пыль и газ пылевого густого насыщенного этим строительным материалом облака и как громадный межзвездный пылесос всосал в себя все близ него лежащие еще совсем молодые горячие звезды. Звезды, которые еще только, только сформировались из газа и пыли. И только начали создавать свои молодые звездные планетарные системы вокруг себя. Они только начали жить, и все было кончено за короткое время. И в этом месте уже не было ничего живого, только пустота. Только смерть или даже хуже просто ничто. Ничто, из которого не доносилось, ни единого звука, только скрежет громадных челюстей левиафанов, танцующих свой танец смерти в том адском вихре. И, закручивая его по спирали вокруг собственной центральной оси. Эти невидимые глазом адские создания пожирали все на своем пути. И казалось этому танцу смерти, не будет ни края, ни конца. Братья Бога и дети Великой Тиамат вершили свою адскую работу. И ни кому не было от них спасения. Спасения от их челюстей жерновов, перемалывающих все на своем пути и поглощающих даже сам космос. Они двигались к самому центру Керна, туда, где была черная дыра и центр самой галактики. Туда, где было присутствие Великого Бога. Они двигались туда, откуда вылетел тот светящийся яркими лучами посланник жизни. Тот, кто стремился спасти хоть, что-то от нашествия Великого Хаоса, ворвавшегося внутрь этого живого и чудесного мира, который сейчас охватил собой всю звездную систему Желтого Солнца. И всю жизнь в этой далекой от самого гибнущего края внутреннего рукава погибающей галактики. Он, разделившись на части, взял под контроль все в этой живой, пока еще звездной системе. Все что можно было успеть спасти. И он уже был там, где недавно упала спасательная на парашюте кабина спускаемого модуля, погибшего в атмосфере неизвестной даже ему, но красивой голубой планеты. Он был там и незримый стоял и смотрел, как упал в заросли водяного тростника полосатый аварийный модуля парашют. Как отлетела при аварийной посадке отстреленная далеко от пассажирской обгоревшей при падении кабины герметичная бронированная толстая тяжелая дверь.

Он видел, как из той кабины выпрыгивали спасшиеся при аварии люди. Вытаскивая друг друга, буквально, волоком из дымящегося грузового отсека. Выбрасывая ящики с оборудованием, и расчищая себе проход к спасению. Он видел тех троих, которых видел там, в полете того корабля. Тех, кого посетил тогда, летя им навстречу в их длительном криогенном сне. С кем он общался на протяжении их координируемого их долгого в межзвездном пространстве маршрута. Он поддерживал на громадном расстоянии их жизнь на протяжении всего полета. И берег от всех случайностей. Они были важны для него, как и все, кто теперь был под его контролем. Его хозяин выбрал их всех и привел их сюда, в эту Звездную последнюю гавань. Он привел их сюда, как и тех, кто, сверкая на солнце золотистой чешуей, бежал им теперь на помощь. А он стоял и наблюдал за ними, прямо посреди озера. Стоя на воде незримый и неосязаемый сейчас ни для кого, сложив длинные остроконечные световые крылья, он смотрел туда, где дымилась пассажирская кабина, и лежал в воде парашют. Он слушал наставления Бога, покорно и безропотно выполняя приказ хозяина, и наблюдая, как догорал далеко отсюда в зарослях деревьев и кустарника развалившийся на части посадочный модуль. Он был не вправе изменить сейчас, что-либо, но был вправе выполнить то, что ему говорил Бог. Он должен был спасти тех, кого должен был спасти.

Тех, кто сейчас выживет и всех тех, кто останется живой после тотальной чистки и истребления. Он должен был их спасти, выполнив приказ Бога от его матери Тиамат, сумевшей прорваться в его мир, неся смерть и разрушения. Мстя за предательство своему сыну, гордому, как и она и непокорному. Отщепенцу от рода левиафанов, создавшему внутри ее мира вечного Хаоса свой мир. Мир живой животворной жизни, отличающийся от ее мира вечной перерождающейся смерти. Тиамат двигала только страсть к убийству и разрушению. И она не понимала своего перворожденного Великого, как и она Сына. Сына единственного, которого, она, возможно, любила, а может, и нет. Сына посмевшего бросить ей вызов, своей родной матери и ее миру Хаоса. И она мстила ему, ворвавшись в его мир и натравив вечно голодных его сродных младших братьев левиафанов. В том адском вихре, они пожирали все на своем пути. И стремились теперь сюда в этот мир жизни, который необходимо было спасти ему, посланнику Бога. Спасти тех, кто был намечен для спасения, и на ком лежала печать самого Бога. Времени уже практически не было на раздумья. Он был ответственен за то, что было сейчас перед его глазами. Он был ответственен за спасение того, что осталось от этого Звездного мира. И надо было действовать.

Глава 4: Смерть не по плану

Джейк стоял на коленях возле тела мертвой Саванны. Он вытащил ее безжизненное обгоревшее в ошметках скафандра переломанное тело из разбившейся кабины модуля. Она до последнего, пыталась посадить разваливающийся челнок, даже не понимая, что он просто падал. Саванна вытолкнула его из кабины. Вытолкнула при вращении модуля.

Джейк не смог понять как. Он не понял как выпал и упал, прямо в озеро с большой высоты. Удар о воду погасил скафандр. Он не видел, как ударился о землю модуль, рассыпаясь на части. Он был в тот момент под водой. И когда всплыл, он уже видел его догорающим в высокой траве далеко от берега этого озера. Он положил Саванну перед собой на каменистую поверхность, и понял что все. Она была мертва. Мертва его второй пилот Саванна. Он потерял еще одного члена своей команды. Снова потеря. Это не должно было произойти, но плотная тропосфера планеты доконала уже старый разведывательный модуль Марвина.

Титаниум не выдержал ее сопротивления, и произошло разрушение конструкции его планера.

— «Как было глупо, именно сейчас и здесь!» — подумал в отчаянии Джейк — «Вот так при посадке, и как он теперь скажет об этом Денису?! Как?!». Он даже не представлял, как теперь это можно было сделать, и что будет с ним, когда он это узнает! Саванна была самым боевым, веселым и неунывающим человеком в команде. Душой кампании и лучшим членом экипажа. Она была лучшей подругой его Беатрис. Они были почти ровесницы с ней. Саванна была чуть младше Беатрис. Наверное, на год. Денис будет винить теперь его в ее смерти. Винить за то, что он сел сам за штурвал этого челнока, не понимая, что это просто авария и все! Роковая глупая авария! Но Денис будет винить его, а не Якоба.

Да и Якоб набросится на него за то недоверие, которое он к нему проявил, ссылаясь на его психическое расстройство. Да, и где теперь они? Живы ли?! После отстыковки пассажирской кабины, куда упали или сели? Джейк быстро вспомнив об остальных, встал с колен над безжизненным телом Саванны. Он посмотрел вокруг и увидел на другой стороне большого озера купол полосатого парашюта. Он осмотрелся вокруг. Все было незнакомо. Это была их планета. Это была ее поверхность, твердая и каменистая. Здесь вдалеке от песчаной кромки заросшего болотным тростником озера. Это озеро было огромным и серебрилось водой на ярком полуденном солнце. Джейк не думал, что именно так, она их встретит, этой трагической аварией и гибелью Саванны. Он сбросил гермошлем и не побоялся это сделать, так как знал состояние атмосферы еще по расчетам Марвина. Она подходила по описаниям, как и на их родной Земле. Все действительно было приемлемо, и Джейк вдохнул полной грудью свежий воздух и обжег легкие. Он разразился громким кашлем. Этот воздух. Его было много, больше чем он думал. Больше, чем на Земле и гораздо чище. Его легкие не привыкли к такой чистоте воздуха, но вскоре все было в норме.

Дыхание снова восстановилось, и Джейк задышал полной грудью. Джейк сбросил с головы Саванны гермошлем, чтобы увидеть ее лицо.

Она была мертва. Ее зеленые остекленелые глаза были широко открыты, и казалось, она смотрела куда-то туда через край озера на тот на той стороне полосатый парашют. Туда, где были ее выжившие друзья. Ее лицо единственное, что более-менее, уцелело при падении челнока и пожара. Гермошлем сохранил ее лицо и Джейк заплакал, глядя в ее те замершие навечно мертвые зеленые девичьи глаза. Он закрыл лицо перчатками скафандра, и плакал над своим боевым товарищем, не скрывая скорби. Раньше такого с ним не случалось. Он мужественно переносил гибель своих товарищей как старший по званию и командир корабля. Но сейчас что-то надломилось в нем, и он разрыдался как мальчишка. Что-то происходило с его душой. Он так и не мог поверить в ее смерть. Такую глупую смерть, именно здесь и сейчас. Но она была мертва. Он склонился к Саванне, и поднял ее на свои руки. Она спасла его своего командира ценой собственной жизни. Она его второй пилот и техник Саванна. Он понесет ее на руках. Понесет туда к тому за озером парашюту. Туда где, наверное, приземлился пассажирский отсек посадочного модуля. Джейк вдруг почувствовал дуновение ветерка на своем заплаканном лице. Как будто, кто-то приблизился к нему. Прямо к его открытому лицу. Как будто старается уловить его скорбь и утрату. Словно всматривается в него, проникая в его душу. Старается этим легким дуновением утереть ему текущие по его лицу слезы. Это незримое присутствие кого-то. Словно кто-то стоял с ним рядом, и прямо перед ним. Джейк чувствовал это присутствие и не мог понять, что это такое. Он постоял так какое-то время, осматриваясь по сторонам, и пошел по берегу вокруг озера, неся на руках свою боевую погибшую подругу.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Планета Желтого Солнца 15.03.3017 г. 12:24.

Рептилоиды неслись, что было духу в сторону приземлившегося пассажирского отсека модуля. Издавая громкие клацающие звуки и шипение они, неслись на своих трехпалых ногах по каменистой почве планеты, подымая вверх сухую выветренную ветрами пыль и разбрасывая мелкие камни из-под когтей. Сверкая на солнце овальными поджарыми в золотистой чешуе боками, и размахивая то вправо, то влево длинными остроконечными как хлысты такими же чешуйчатыми золотистыми и полосатыми хвостами, они перепрыгивали через валяющиеся по берегу озера коряги, и перескакивали через заросшие болотистой травой прибрежные кочки. Они неслись вприпрыжку, поочередно, обгоняя друг друга по выжженной полуденной жарой песчаной кромке берега большого сверкающего на жарком солнце озера. Сшибая головами и телами парящих в жарком воздухе крупных насекомых, они спешили к тому парящему на ветру над тростником упавшему над водной кромкой полосатому парашюту. Пролетая мимо берегового торчащего вверх высокого тростника, они бежали навстречу идущему с другой стороны берега озера Джейку. Моран и Ректу спешили на помощь тем кто, возможно, смог выжить при падении челнока. Они поняли, что теперь на этой планете будут не одиноки, если спасут тех, кто прилетел к ним. Не важно, кто они, лишь бы найти друзей в этом живом, но одиноком мире. В этом мире, где кроме местной дикой животной фауны не было разумных существ, кроме их прилетевших тоже сюда и тоже потерпевших аварию, потеряв всех из своего экипажа во взорванном межзвездном корабле. Они соскучились по общению, хоть с кем-нибудь и по своему далекому отсюда дому в Бете Армериус. Откуда они бежали от межгалактического вихря, погубившего их дом и планету одну из многих в той колонизированной их расой рептилоидов звездной системе. Планету динозавров Зауру Зет. Они не знали, как оказались у этой планеты, их привел сюда их корабль. Но эта планета приютила их, как и теперь тех к кому они спешили на помощь.

* * *

— Я, кажется, умираю, Беатрис! — произнес, стеная от невыносимой боли, прохрипел, через силу, корчась на земле Денис. Он харкал кровью, захлебываясь и выплевывая из себя ее малиновыми сгустками. Его лицо было залито той кровью до самого подбородка.

— Потерпи, миленький! Потерпи, немного! — Беатрис успокаивала раненного упавшим с верхнего грузового потолочного яруса тяжеленным железным в его грудную клетку ящиком Дениса. Прямо острым углом, он пробил и сломал все его грудные ребра, и раздавил легкие, которые лопнули, как воздушный шарик. И теперь Денис умирал, истекая собственной кровью, и задыхался на руках Якоба. Который сидел сзади, задрав его высоко голову на своих коленях, а несчастная и перепуганная Беатрис пыталась хоть, что-то в данной ситуации сделать. Денис действительно умирал, и ничего нельзя было поделать. Якоб содрал буквально с него скафандр, и Беатрис лишь вколола хорошую дозу обезболивающего, но помочь ему было нечем здесь в такой патовой обстановке.

— Не говори так, Денис! — причитала над ним Беатрис — Не смей, так говорить, глупыш! Слышишь! Не смей! Она понимала, что это конец и все! Понимала как доктор и не могла ничем ему помочь! Ничем! Этот проклятый ящик упал своим острым углом прямо в грудь Денису, когда их мотало по кругу там, в воздухе на парашюте. И вот теперь он умирал. Умирал лежа на коленях Якоба. Денис самый младший член их команды. Он был ей как младший брат.

Порой Беатрис даже забывала, что Денис штурман их звездолета, как и ее подруга Саванна, которая была старше Дениса года на два. И, тем не менее, они прекрасно с ней ладили. И были самыми близкими людьми на Марвине. Даже Якоб относился к нему, как скорее к собственному сыну, иногда читая ему проповеди и морали. Как самый старший из всех на корабле. И Денис слушал его. И даже не пререкался. Беатрис выпотрошила весь свой медицинский ящик в надежде, хоть как-то помочь ему, но это было бессмысленно. Вскоре Дениса не стало.

Он умер и Якоб, закрыв ему глаза, прижал голову своего бортового штурмана к своей мужской в скафандре груди. Он склонился над ним и что-то шептал ему как погибшему боевому другу. А Беатрис упала на колени перед ними и взяв в руки руку Дениса, плакала навзрыд еще не зная, что и Саванны, тоже не стало. Что ее закадычную мертвую боевую звездную подругу на руках несет к ним по берегу озера ее Джейк.

Глава 5: Мануфусаил

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевой рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Планета Желтого Солнца 15.03.3017 г. 13:20.

Он шел вместе с ним. Следом, буквально по пятам наблюдая за человеком. Он смотрел ему прямо в затылок, давая постоянно чувствовать свое присутствие. Он ангел Божий, Мануфусаил, шел следом за тем, кого выбрал по велению своего хозяина. Он овладел всей этой Звездной системой Желтого Солнца. И ждал окончательного приказа своего повелителя. Мануфусаил ангел Божий, один из всех избранный во имя спасения этого живого уцелевшего пока еще мира. Он из целого сонма и множества ангелов и воинов Божиих, теперь здесь идущий следом, за этим человеком, бредущим по берегу огромного озера дикой безлюдной планеты. Его хозяин собрал их всех в этой Звездной далекой от их гибнущего мира системе для их спасения. Они им избранные даже не подозревают о его присутствии. Они все понесли трагические потери и сражены охватившим их горем. Но это горе по сравнению с тем, что надвигается, было, ничто. Весь тот ужас, который стремительно двигался к ним и центру галактики был просто неописуем по своему кошмарному размаху. Разделившись на дублирующие его световые ипостаси, Мануфусаил был везде на каждой планете этой Звездной системы. Он присутствовал незримо, близ каждого, кто был заключен в плен каждой планетой Желтого солнца. Он разрушил их корабли, дабы спасти их самих от смертельного вихря, идущего к ним и несущего только смерть и безмолвие пустоты Хаоса в этот мир. Мир Великого его хозяина. Мир Великого Золотого Дракона. Мир, сотворенный им и насыщенный животворной жизнью. Он Мануфусаил не смеющий, как и все ангелы поднять свой взор на своего Бога и Творца всего живого, один из самых его преданных солдат его Вселенной, был готов к последнему. И ждал только последнего его приказа. Теперь он шел следом, за человеком, идущим по берегу этого большого планетного заросшего водяным тростником озера. Который нес на своих руках мертвого погибшего и спасшего его боевого товарища. Он понимал это. Эту преданность своему боевому долгу и честь воина. Он смотрел прямо в затылок тому человеку, которого он видел еще в том корабле в криогенном сне долгого перелета. Он показывал ему его мир. Мир, утраченный когда-то его предками. Мир его девственной планеты, когда не было еще Звездных кораблей и городов. Когда планета их была цветущей и красивой. Этот человек, пока так и не понял, что он видел там и забыл, но вспомнил, падая на эту планету в своем посадочном модуле. Настало время напомнить ему еще раз кто он человек, и зачем он здесь в этом пока еще чуждом ему мире. Эта планета для него и для тех двоих, которые тоже не случайно прибыли до него и ранее на эту планету. Тем двоим из мира Ящеров, ему противных, но тоже выживших по велению Бога. И теперь во всю прыть, по его приказу спешащих на помощь тем, кто спасся, как и они. Упав с космических высот на эту планету. Этот мир и планета теперь будут их домом. Здесь и навсегда. Она станет рождением нового человечества. И он унесет их всех со всей Звездной системой в далекий иной мир сквозь пространство и время от скорой надвигающейся гибели. Он примет их в свои ангельские объятья.

И обнимет их своими светящимися крыльями. И перенесет туда, куда не дотянется смертельная хватка Тиамат. Там под его присмотром, они начнут новую жизнь. Жизнь с самого нуля в новом уже мире, мире новой жизни.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Планета Желтого Солнца 15.03.3017 г. 13:54.

Беатрис и Якоб так и сидели над умершим Денисом. Шокированные этой внезапной катастрофой и его смертью. Беатрис даже забыла о Джейке, и где он вместе с Саванной. Она была просто в испуге и шоке.

И просто рыдала над мертвым телом Дениса. Его такая вот страшная нелепая смерть потрясла ее и Якоба до глубины души. Они даже не заметили, как уже невдалеке от них, в окружении парящих вокруг них мелких насекомых, стояли две большие ящерицы и смотрели на них, молча, мигая поочередно своими узкими в зрачках, змеиными желтыми глазами. Рептилоиды были на месте падения их пассажирского отсека спускаемого модуля и были, видимо сейчас в растерянности. Они не ожидали увидеть такую картину. И то, что их даже не замечали.

Наконец, одна из ящериц издала осторожный шипящий звук. Беатрис и Якоб подняли головы и тут же схватились за плазмометы. Рептилоиды, чуть отстранились назад и зажестикулировали передними когтистыми руками лапами, показывая что-то. И, делая вид, что они пришли с миром и помощью. Один из них, видимо старший, сделал шаг вперед когтистой трехпалой ногой. И что-то произнес на своем рептилоидном языке. Беатрис страшно напуганная, такой неожиданной встречей, даже вскрикнула и отползла на коленях к Якобу и телу мертвого Дениса.

— Вы кто! — крикнул им Якоб — Кто вы! И что вам нужно! Он и Беатрис не убирали оружия направленного в сторону двух неизвестных им существ. Ящеры не преставали что-то жестикулировать. Они даже показывали вверх на небо и на их разбившийся модуль вместе с круглым полосатым в тростнике парашютом. Беатрис не понимала, что они делают, но понимала, что они вполне разумны. И хотят, наверное, войти в контакт. Они увидели падение их челнока. И вот прибежали к ним на помощь. Кругом кружились мелкие мотыльки, жуки и бабочки. Вдруг на голову одного из них села очень красивая и большая инопланетная бабочка и расправила в стороны свои большие цветные крылья. Она накрыла голову ящерицы практически полностью. Ящерица даже не предприняла попытки ее сбросить, и это произвело неравнодушное впечатление на Беатрис. Словно большой завязанный на чешуйчатой зеленоватого оттенка голове ленточный красивый бант украсил голову второму рептилоиду, стоящему неподвижно сзади первого, который, шипя и издавая глухие гортанные звуки, активно пытался объяснить, зачем они здесь. Якоб не опускал, свой, плюющий раскаленной до тысячи градусов огненной сконцентрированной плазмой Z— 700, и пальца с курка. Держа в направлении ящериц аборигенов. Беатрис быстро прижала его ту руку с плазмометом своей рукой к земле и внезапно расхохоталась. Она первой опустила свой плазмомет и убрала его в автоматическую раскрывающуюся кобуру своего скафандра.

Горе сменила радость, чем привела в непонятное состояние Якоба. Он смотрел на Беатрис изумленным взглядом, как на съехавшую, тоже с катушек. Но вскоре увидев то, что увидела Беатрис и, поняв ее реакцию тоже засмеялся. Беатрис прижалась к Якобу спиной и все смеялась. А рептилоиды никак не понимали, что они сейчас делают и продолжали объяснять звуками и жестами, зачем они здесь.

— Якоб! — произнесла, громко смеясь сквозь уже слезы радости, несколько успокоившись от слез горя Беатрис — Они хотят с нами общаться! — радостно произнесла она, как бы обращаясь к Якобу.

— Я это понял, Беатрис — ответил ей Якоб, и убрал оружие в автоматически открывающуюся кобуру на скафандре.

— Денис! — она снова произнесла — Мы здесь не одни! Беатрис повернула голову в сторону лежащего Дениса и произнесла еще — Смотри, Денис! — сказал она, обращаясь к своему мертвому боевому товарищу — Мы нашли друзей, Денис! Жаль ты это уже не видишь! Якоб опустил голову умершего Дениса на каменистую землю, и встал на ноги. Он, осторожно и не спеша, подошел к первому стоящему перед ними рептилоиду и протянул руку к общению. Рептилоид, посмотрел, моргая, желтыми змеиными узкими в зрачках большими глазами на протянутую в его сторону человеческую в перчатке скафандра руку. И потом на него, и тоже протянул когтистую трехпалую руку лапу. Они поняли без слов друг друга. Стояли, молча, и просто смотрели друг на друга. Якоб, и ящер абориген. И все смотрели на них. Второй рептилоид и сама Беатрис. Соприкосновение руками. Так произошло их знакомство на неизвестной и неизученной далекой планете Желтого солнца. Знакомство двух попавших сюда провидением судьбы цивилизаций. Цивилизации людей и цивилизации рептилоидов. Они обменялись своими познаниями о Вселенной и показали, откуда, кто прибыл. Нашли очень быстро общий язык, посредством жестов и звуков. Беатрис даже не знала, что Якоб был таким удачливым контактером за долгие годы службы рядом с ним на Марвине. Что он мог, вот так быстро все понимающе объяснятся с инородной, совершенно по отношению к ним и разумной по мышлению, не уступающей им цивилизацией. И так запросто. Беатрис тоже встала на ноги и подошла к другому ящеру с бабочкой на голове. Она поняла, что второй ящер одного с нею пола. И скорее всего напарница своего активно общающегося с Якобом коллеги. Она тоже протянула в перчатке скафандра свою женскую руку. И та подала ей также трехпалую когтистую лапу руку. Бабочка, насидевшись на голове рептилоида взмахнув большими цветными крыльями, вспорхнула в воздух высоко над ними. Будучи свидетелем, словно закрепляя их дружбу, как представитель еще одной инопланетной цивилизации, запарила над их головами и улетела в гущу прочих парящих над водным простором насекомых. К искрящейся водной стихии на солнце в сторону к зарослям водного тростника.

* * *

Джейк нес Саванну, не останавливаясь, ни на минуту, чтобы передохнуть. Над ним промелькнула какая-то большая черная птица, но Джейк ее даже не заметил. Он спешил. Ему надо было успеть туда, где парил в тростнике над берегом озера раздутый воздухом парашют.

— «Только чтобы, хоть кто-нибудь остался живой!» — он сейчас думал, не переставая, о тех, кто мог уцелеть при аварийной посадке. Джейк не знал, что вскоре увидит, и он спешил быстрее туда, где были, возможно, еще живые его товарищи. Он теперь думал только о них. Он думал теперь и о Беатрис — «Что там? И кто выжил?». Мимо него мелькали в зарослях дико растущего и цветущего кустарника в стороне леса какие-то животные, похожие на оленей с длинными ветвистыми рогами. Таких животных он видел только на картинках, но не видел вживую. Джейк быстро проводил их, не останавливаясь, долгим пристальным взглядом. Он только, что спугнул своим быстрым передвижением вдоль берега еще кого-то, с густой бурой шерстью, похожих на выдр существ, толи бобров полуводных зверей, которые быстренько нырнули в водяной тростник и затихли там, пропуская его по песчаному краю берега. Эта дикая девственная природа планеты. Джейк первый раз встретился с такой живой природой, когда-то очень близко в далеком прошлом похожей на природу Земли. Когда-то и Земля была такой. Но вот Джейк ее по своему рождению таковой никогда не видел и не помнил. И никто из его корабельного экипажа. Они все родились в век космоплавания. Даже самый старший из экипажа Марвина Якоб.

Человечество утратило то, что имело. Утратило ту планеты девственную дарованную Богом природу. Причем безвозвратно. Не было ни одного живого дерева и животного. Даже травы. Все было облачено только в бетон и стекло. Вся Земля и все планеты Солнечной системы, освоенные человечеством в Звездный Век.

Джейк не помнил даже насекомых, но тут их было много, и они парили вокруг его открытой без гермошлема головы. Большие с крупными крыльями и разные на вид. Они, жужжа, носились над озером и вдоль берега, на малой высоте, прямо путаясь под ногами спешащего к своим товарищам Джейка. Джейк спешил, и что-то спешило вместе с ним и сзади его. Странное чувство чужого необъяснимого присутствия давило на Джейка, и подгоняло его еще сильнее по берегу огромного инопланетного озера.

Какое-то чувство необъяснимой тревоги. Он даже, словно не чувствовал на руках тело мертвой Саванны и ее вес. Ее просто надо было донести до той упавшей модульной кабины разведывательного аппарата. И того полосатого аварийного посадочного парашюта. Там должны были быть его товарищи. Может им требуется помощь. И он спешил.

* * *

Он торопил его. Он подгонял его и сам шел за ним. Неотступно.

Нельзя было медлить. Время не ждало. Все теперь было только в его власти. Это дело чести. Чести ангела Божьего. Это промысел Божий.

Дело его преданного воина. Воина Золотого дракона. Это приказ без каких-либо вопросов не подлежащий обсуждений. От правильного и скорого исполнения этого приказа зависела и сама его дальнейшая жизнь, как и жизнь самого его хозяина и его братьев. Он подгонял его. Он торопил своим близким присутствием. И их всех нужно было подготовить к переходу и собрать всех вместе. Всех в одном месте. Он Мануфусаил должен был это сделать. Он должен собрать их всех во всей Звездной этой системе. И воплотить в себе. И с собой унести к порогу трона своего Господина. Тиамат не получит их. Он ни отдаст ей, ни одного из выживших. Это его долг воина и дело ангельской чести. Ни одного. И он встанет стеной за каждого из них живых, если придется. Если придется, он ляжет костьми в сражении с Левиафанами Тиамат, но она не получит ни одного, кто в этом еще живом мире. Его теперь мире, мире, под его защитой. После того как он взглянул в глаза этого человека, он понял многое. Он понял, что не зря летел сюда. Он видел глаза воина. Воина такого же, как и он. Воина чтившего память погибшего в бою друга.

Воздающего долг и почести спасшего ценой собственной жизни своего командира молодой женщине, которую он нес на своих руках. Смерть ее вывернула всю душу Джейка наизнанку перед ангелом, и он увидел ее всю целиком, как и всю его прошлую жизнь с самого начала, с его рождения, и до сегодняшнего дня. И все то, что делает человека человеком. Он многое увидел в той скорби и слезах того воина, как и он. Он нес ту женщину туда, где были его друзья. И тоже скорбели о гибели своего товарища. Это делало им великую честь и славу. Так же как, когда-то и самому Мануфусаилу в великой битве ангелов. В борьбе между падшими и высшими ангелами Бога. Он был падшим. И готов был принять в пленении смерть от своего Творца, но Великая Благодать снизошла на его Создателя. И он помиловал Мануфусаила. И теперь он, Мануфусаил должен был любой ценой оправдать это доверие и прощение своего Господина и Покровителя. И вот здесь он видел то, что делает честь любому воину. Это оплакивание своих погибших друзей, как когда-то делал и он в той кровавой битве. Он видел человека оплакивающего своего спасителя. И это делало его тем, кем они должны были быть как люди. Способность к состраданию и пониманию. Способность к великим чувствам, любви и горю. К способности к самопожертвованию, ради ближнего своего. Это то, кем он и хотел их увидеть, прибыв сюда. Ради чего стоило их спасти. И ради чего даже погибнуть в новой битве с Хаосом ему самому во имя своего Бога. Мануфусаил парил невесомым духом, следом дыша в спину Джейка, и подталкивал его к тому месту, где должна состояться его встреча со своими звездными товарищами. Он не давал ему передышки. И Джейк спешил, неся на руках Саванну. Не осознавая, что теперь будет всегда ведомый ангелом. Он даже не замечал дуновения вокруг него закручивающегося легкого воздушного вихря, разгоняющего насекомых парящих у береговой черты озера. Джейк шел быстро и стремительно приближался к месту падения пассажирской кабины. И упавшего в водяной озерный тростник полосатого аварийного парашюта. Он обогнул целиком с противоположного края инопланетное озеро и подходил к месту посадки своих товарищей. На подходе он уже видел двоих из них. Это была его Беатрис и Якоб. И еще двоих, похожий на двуногих ящериц. Что было интересно, они стояли подле друг друга. И, как, будто дружелюбно общались. Джейк увидел еще одного лежащего на земле недалеко от них. То был, по всей видимости, Денис. Денис лежал и не двигался. Он был, похоже, мертв, как и Саванна. Недалеко от разбитой, обгоревшей и еще дымящейся кабины, лежало выброшенное Якобом и Беатрис из багажника челнока, почти все научное и боевое вооружение. Ящики с минами и гранатами и медицинское оборудование. Джейк, буквально подбежал к ним. И они, отшатнулись от него, напугавшись его такому неожиданному и внезапному появлению. Он как раз выскочил из-за дымящейся еще модульной обгоревшей пассажирской кабины, которая буквально лежала на самом берегу озера. И, обогнув ее, он подлетел к ним, держа на руках мертвую Саванну. Беатрис увидев его и Саванну на его руках, бросилась к нему, забыв про общение с новой инопланетной полосатой в чешуе подругой.

Она увидела мертвую Саванну. Свою лучшую подруг Саванну и бросилась к ней. А Джейк поднес Саванну к телу мертвого Дениса и положил рядом. Беатрис прижалась к Джейку, обняв его и снова, зарыдала. Он обнял и прижал Беатрис к себе. И молчал, глядя на новоявленных пришельцев не сводя с них глаз. К нему подошел Якоб. Оставив общение с однополым рептилоидом. И обняв его и Беатрис, он произнес — С возвращением командир. Мы здесь заждались тебя. Беатрис не верила в твою смерть. А вот Денис погиб.

— Я вижу — произнес с надрывом в голосе Джейк — А это кто?

— Это Моран и Ректу — произнес ему в ответ Якоб — Помнишь тот взорванный корабль на орбите, о котором ты нам говорил? Те падающие горящие в атмосфере планеты обломки? Говорил, что мы не первооткрыватели этой планеты. Вот, пожалуйста, они прибыли раньше нас сюда, как видишь и, мы успели с ними познакомиться.

— Они рептилоиды — добавила сквозь слезы Беатрис.

— Я вижу, что не люди — ответил ей Джейк — Я слышал о них. Они захватчики и колонизаторы других миров. Они были на нашей когда-то планете. И их мир был на ней. Они соперничали с иными цивилизациями за обладание планетами в нашем периферийном секторе галактики до Галактического смерча. Теперь тоже ноги уносят. Он им тоже не по их острым звериным зубам — он произнес это как-то холодно и сурово. Вероятно, Джейк был под очередным ударом, видя смерть еще одного члена своей команды.

— Они потеряли многих своих, как и мы — снова произнесла ему Беатрис.

— Они тоже жертвы катастрофы, Джейк — произнес, глядя на него Якоб.

— Может, будем, хоть чуточку снисходительней командир. Джейк опустил голову и смотрел на тела погибших Саванны и Дениса.

— Надо их похоронить — произнес он.

Глава 6: Явление Ангела

Моран и Ректу помогали Якобу стаскивать с водного озерного тростника аварийный парашют. Так распорядился Джейк. Потому как Якоб каким-то ему только понятным образом нашел общий язык с этими новыми ящероподобными знакомыми, он и поручил ему это дело. Он хотел завернуть в парашют тела Саванны и Дениса и похоронить их. В нем здесь же у пассажирской кабины разбившегося модуля. Джейк забрал их личное боевое оружие и как полагается, личные документы членов экипажа Марвина. И сложил в свои личные бумаги. На память. Скорее ради фотографий в них. Он должен был помнить их лица, как и тех других погибших своих товарищей во время Звездных путешествий по галактике. Тех погибших давно он уже плохо помнил, вот и решил сохранить, хотя бы эти две фотографии и документы, именно лично для себя. Это была его личная прихоть. Беатрис не смела даже его об этом спросить, хотя и видела, как бережно он их убрал в боковой глубокий карман своего скафандра. Оружие Саванны и Дениса Джейк убрал в специальный несгораемый из титаниумного сплава переносной с рукояткой ящик, и взял его сам. Он проверил свое оружие и сказал это сделать Беатрис и Якобу. Затем ближе с помощью Якоба познакомился с новыми знакомыми. С которыми им придется сосуществовать на этой планете до прибытия спасательного еще одного челнока. Он подумал о Ванессе, как она там, на Марвине. Не зная, что Марвина уже нет. И нет его любимой Ванессы. Он также не знал о том, кто ее убил. И о том, кто его подгонял в спину своим близким присутствием, не давая Джейку передышки и покоя. Тот, который стоял рядом с ними и теперь ближе к Якобу у могилы Саванны и Дениса.

— Лота! — произнес вдруг опять возбужденно Якоб полушепотом — Ты здесь! Ты со мной, моя Лота! Он смотрел куда-то в сторону и заговорил — Ты спасла меня, моя Лота!

— Якоб — сказал, обращая на него внимание Джейк, стоя у могилы Саванны и Дениса — Ты опять с кем-то разговариваешь?

— Моя Лота здесь, тоже командир! — произнес Якоб Джейку — Она стоит вместе с нами у могилы наших товарищей! — Она, тоже скорбит о их гибели. И говорит мне о лучшем мире. И куда они ушли, и будут ждать нас. Она говорит о мире вне этого мира, куда и мы уйдем все здесь стоящие. И даже они! И он показал пальцем на двух рептилоидов, стоящих с другой стороны могилы, опустивших на длинных шеях в знак почтения к погибшим свои змееподобные в чешуе головы. Она сказала, что ангел заберет нас всех. И унесет в мир Бога! Уже скоро! Джейк посмотрел на Беатрис и потом на Якоба. Якоб давно был уже не в себе и неизвестно до чего дойдет его это горькое по любимой и тоскливое умопомешательство. Он сказал Беатрис на ухо, что если что-то, ей придется вколоть ему сильное успокаивающее. Но только если совсем Якобу будет плохо. На лицо была явная шизофрения с учетом еще и возраста Якоба. Хотя он был еще в отличной физической, как и Джейк форме. Но с головой его что-то было точно не так. Время от времени, он уходил куда-то от реальности совсем. И чем чаще это случалось, тем все дальше. Эта его давно погибшая Лота совсем доконала Якобу его рассудок.

— Так что постоянно присматривай за ним, Беатрис — сказал ей вслух Джейк — Он твой единственный требующий присмотра и лечения теперь пациент. Ванесса пришлет спасательный челнок за нами. И мы все будем скоро на Марвине.

— Капитан! — вдруг громко сказал, напугав одновременно всех, Якоб. Его глаза были так напуганы, что нельзя было передать сейчас его ужас — Джейк! — прокричал снова он. Джейк было от его крика, схватился за оружие, а рептилоиды отпрыгнули в сторону от могилы Дениса и Саванны. Беатрис вскрикнула от испуга и отбежала в сторону.

— Джейк! — прокричал снова Якоб, как словно ошпаренный, смотря куда-то или на кого-то — Марвина больше нет! Лота говорит, он погиб на орбите планеты! Джейк выронил ящик из титаниума с оружием из своих рук — Что ты несешь, Якоб! Это бред! Чистый бред! Не может этого быть! Ты со своей Лотой сошел давно уже с ума!

— Это правда, командир! — прокричал в ответ Якоб — Лота никогда не врет! Беатрис перепуганная тем, что слышала, вся затряслась от того что услышала, и подбежав к Джейку, вцепилась в него.

— Джейк, что он говорит?! — он прокричала напугано Джейку — Он меня пугает! Что с кораблем?!

— Он сам не знает, что говорит! — закричал в ответ Джейк, напугав в ответ совсем рептилоидов своим криком. И те по быстрому, на своих когтистых трехпалых ногах, отбежали от греха подальше в сторону, ближе к обгоревшей лежащей у берега озера пассажирской кабине и стояли там, напуганные не понимая, что с Землянами происходит.

— Ты, Якоб, давно сошел с ума! — закричал конкретно Якобу Джейк — Только об этом не догадываешься! Ты, хоть сам послушай себя, о чем ты говоришь! — кричал на него Джейк.

— Джейк, ты слушай меня! — прокричал ему в ответ снова Якоб, уже глядя ошарашенными в испуге глазами на него — Это, истинная правда!

Лота все знает и видит! Она предрекла даже катастрофу нашего модуля за секунду до этого! И катастрофа произошла! И ты видишь это! Видишь своими глазами! Марвина больше нет, Джейк! Помощи не будет!

— Черт тебя дери, Якоб! — Джейк произнес Якобу и был вне себя от ярости — Очнись придурок! Твоей, Якоб Лоты, просто уже давно не существует! Твое горе не дает тебе покоя! Оно сводит тебя с ума Якоб! Ты просто по ней бредишь, вот и все! Это болезнь, Якоб! Она тебе мерещится!

— Говоришь, мерещится! Говоришь, я придурок! — прокричал Джейку в ответ Якоб, выходя в бешенстве из себя — Как ты мне надоел Джейк со своим недоверием! Ты со своей Беатрис! Ты ее как надсмотрщика ко мне приставил думая, что я совсем сошел с ума! Якоб был вне себя от ярости — Думаешь, я не вижу! Ты сам давно сошел с ума! Какой же ты сам придурок, Джейк! — Взбешенный Якоб подлетел к Джейку и схватил его спереди за скафандр — Ты не только придурок — заорал на Джека Якоб — Ты еще и предатель! Ты предал свою любовь! Ты спутался с тем дроидом и предал Беатрис! И говоришь, я придурок! Я любил свою Лоту, которую вы все уже давно похоронили, и был предан ей! И предан, даже сейчас! Я не раз спасал тебе жизнь, Джейк. А ты предал меня! Ты записал меня в сумасшедшии! Джейк его тоже схватил за грудки, и они были готовы в драке сцепиться, прямо перед могилой погибших товарищей. Беатрис закричала — Идиоты! Идиоты, вы оба! Какие вы оба, идиоты! — Она бросилась к ним их разнимать и закричала им обоим — Постыдитесь у могилы Саванны и Дениса! В этот момент и случилось это. Всех ослепил яркий вспыхнувший пучок ослепительного над могилой Дениса и Саванны сконцентрированного в световой шар света. Яркий ослепительный искрящийся живыми подвижными лучами свет, вспыхнул рядом с ними. И, разбросав их всех троих по сторонам, с огромной силой, преобразовался в человеческий образ, парящий над каменистой поверхностью у могилы Саванны и Дениса. Этот похожий на живой силуэт человека с развевающимися длинными на ветру волосами, шевелящийся и искрящийся во множестве ярких слепящих лучей силуэт, осторожно опустился на землю и стоял в этом светящемся ореоле. Как человекоподобная тень, озаренная по контуру этим искрящимся во все стороны слепящим глаза светом. Черная, из-за яркого искрящегося ослепительного эфирно-астрального света, эта тень подняла за своими плечами огромные оперенные светящиеся как птичьи крылья, расправив их по сторонам. И, подошла к лежащим на каменистой земле, троим землянам драчунам. Рептилоиды Моран и Ректу и без того уже напуганные начавшейся дракой, были словно парализованы произошедшим.

И, стояли как вкопанные у пассажирской обгоревшей кабины аварийного модуля. Они смотрели, не моргая, вытаращенными своими ящериц змеиными в узких зрачках глазами на это невероятное и незнакомое ни кому из них явление. Не в силах убежать, они поджали свои трехпалые ноги. И, склонив в покорности на длинной шее головы, легли чешуйчатыми животами на каменистую прибрежную землю, с подобающим почтением, кланяясь и издавая клацающие гортанные звуки, тому, кто был перед ними. Джейк, Якоб и Беатрис, вытаращив перепуганные глаза и сидя приподнявшись теперь, широко разбросав свои ноги, на заднице, смотрели не произнося ни слова на светящийся крылатый силуэт перед ними человека, который подняв их неведомой силой с земли, поставил перед собой на ноги. Беатрис, чуть снова не упала, но неведомая сила подхватила ее и настоятельно в приказном порядке, молча, снова поставила на место.

Джейк чувствовал, как его тоже подкашиваются от нахлынувшего непередаваемого ужаса и страха ноги. Он много в жизни чего видел, но только не это. Джейк видел, что и Якоб в таком же состоянии как и он. И то, что тот, кто стоит перед ними, не дает им снова упасть.

Джейк ощутил снова легкую неведомую прохладу на своем лице и легкий ветерок. Тот самый ветерок, который он тогда ощутил, взяв на руки тело мертвой Саванны. Это, то самое явление и состояние не объяснимой тревоги, а теперь еще и страха оттого, что было перед ним, парализовало его всего и его даже разум, заставляя только смотреть, не отрываясь на светящегося крылатого человека с длинными на ветру вьющимися волосами.

* * *

Они совершенно забыли все то, что только что между ними произошло. Мгновенный страх и ужас овладел и Джейком и Якобом и самой Беатрис. Они узрели то, что никогда в жизни не видели. То, во что большинство их друзей и знакомых не верило. Да и они сами до недавнего времени не верили. Не верили тем, кто побывал в самых глубинах космоса и приносил с собой легенды о крылатых тенях, говорящих с ними, тенях, похожих то на животных, то на людей. Им говорили, что эти тени живут где-то в самом сердце галактики. Там где невозможно быть человеку или кому еще либо. Все они считали, что это сказки, рожденные длительными полетами во снах в криогенных камерах звездолетов, но это! Это было здесь! Оно стояло перед их ошарашенными и перепуганными теперь глазами. Эта сказка и древняя легенда! Они видели то, что было не дано каждому. Они лицезрели пришедшего к ним издалека ангела.

— «Нет! Не может этого быть!» — Джейк произнес и ошарашено отшатнулся, сейчас в панике думал и отползал задом в сторону от парящего в их сторону светящегося пришельца. Джейк слышал эту легенду из уст своего закадычного друга капитана Клеверса. И вот эта самая легенда воплотилась в явь, прямо на его глазах. Раньше всех из них поверил Якоб. Но ему никто не верил. И считал его теперь сумасшедшим. Якоб видел его, видел этого ангела. Он видел его в образе своей погибшей любимой подруги Лоты. Мануфусаил приходил к нему еще тогда в межзвездном перелете во сне в криогенном саркофаге. Он разговаривал именно с ним. С ангелом Божьим, а не с погибшей Лотой. Но только Якоб этого не знал. Он говорил с Якобом ее голосом и на земном языке. И рассказывал о многом. Он предрек и гибель их челнока, и гибель уничтоженного им же их Звездного корабля. И даже гибель друзей. Но Якоб не все рассказал Джейку. Он умолчал о многом, потому, что боялся этого. Боялся смерти своих друзей. Боялся в это поверить и что это все же случиться. И поэтому, он молчал и не кому про это не рассказывал. Достаточно было того, что его считали уже сумасшедшим и практически списали из команды. Он был старше всех и умудрен большим жизненным опытом. Вот и был избран Мануфусаилом для общения как контактер между Богом и людьми. Только Джейк все портил. Он списал Якоба в сумасшедшии. И приставил к нему Беатрис как доктора следить за ним. Мануфусаил разрушил все, что могло помешать его планам и планам спасения. Он уничтожил Марвина. Так надо было, чтобы они остались на этой планете. Остались во имя своего же спасения. Остальное было не важно. Мануфусаил уничтожил все корабли у каждой планеты этой Звездной системы Желтого Солнца. Он ограничил всех прибывших сюда со всей Вселенной в возможностях покинуть эту спасительную обитель Бога. Теперь оставалось совсем немногое. Оставалось лишь забрать их всех с собой в иной мир. Мир далекий отсюда. Мир Новой жизни.

* * *

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Планета Желтого Солнца 15.03.3017 г. 15:45.

Мануфусаил перелетел медленно и плавно через могилу Саванны и Дениса и приблизился к Якобу. Он был первым кому Мануфусаил доверял.

Он был избран для общения с ним. И вот они смотрели друг на друга. Черная тень стала четче. И вскоре свет в ореоле, погаснув, превратил ее в человека. Молодого красивого человека с узким худощавым без единой морщинки, почти женским лицом. Сверкающими ярким красным огнем широко открытыми глазами. С русыми длинными, и вьющимися, наверное, до самого пояса, как у женщины, волосами, развевающимися на свету желтого горящего инопланетного солнца, из-под золоченого широкого в сверкающих небесным огнем бриллиантах венца. Те его волосы, словно живые и словно сами по себе, развивались на невидимом ветру вокруг его головы, парящей теперь четко выраженной на виду у всех сформировавшейся из той тени человеческой фигуры. Поток невидимого ветра, кружа вокруг ангела, долетал до Беатрис и самого парализованного страхом увиденного Джейка. Этот парящий над самой землей пришелец был высокого роста, чем стоящие перед ним люди. Его кожа на лице была белого оттенка и светилась, как бы изнутри астральным призрачным светом. В тот же миг над тем местом, где все стояли, сверкнула яркая молния, и прокатился оглушительный грохот грома при ясной совершенно погоде. Два рептилоида лежащие в рабской покорности у пассажирской кабины модуля, издали клацающие испуганные громкие звуки, переглядываясь по сторонам, и громко напугано еще сильнее прижимаясь к каменистой озерной береговой поверхности, зашипели. Не моргая узкими зрачками змеиных глаз, снова уставились на того, кто стоял не так далеко от них напротив Якоба. Джейк было метнулся к ящикам с минами и гранатами, но ничего не получилось. Страх и какая-то неведомая сила не дала ему это сделать.

Он словно пригвожденный застыл на одном месте. Ангел медленно и плавно также опустился на землю и сложил большие в парящем движении, свои светящиеся за спиной оперенные астральным светом крылья. Он был одет в длинную свисающую красиво вниз белую светящуюся искрами света одежду. Одежду, состоящую из подвижного живого света. И похожую, чем-то на рыцарский наряд или скорее на монашеский балахон, спадающий до самой земли и подпоясанный золотым широким в узкой талии ангела в красивых небесных бриллиантах поясом. Сама одежда была вся расшита чудесными нерукотворными светящимися и постоянно шевелящимися по ней движущимися узорами, на которой узнаваемо, светились огнем астрала яркие большие звезды и неизвестные Джейку и Беатрис галактики. И какие-то еще письмена, похожие на древние языческие руны. На руках его красовались большие красивые в таких же небесных бриллиантах перстни. На всех его тонких длинных как у девицы пальцах и запястья, украшали золотые тоже в бриллиантах блестящие широкие браслеты. Они были поверх широких нависающих рукавов его той практически, наверное, невесомой состоящей из сверкающего яркого света одежды. Ног ангела не было практически видно в ярком сверкающем у самой земли балахоне и свете, который как бы растворялся в прозрачном прибрежном озерном воздухе. Ангел медленно опустился перед Якобом. Он посмотрел пронизывающим огненным взором ангельских глаз на рептилоидов. И, похоже, мысленно направил их к себе. И те, двое Моран и Ректу, встав с земли, подошли к нему, встав как вкопанные перед ним, уставившись, совершенно не моргая глазами ящериц, как на своего господина или покровителя. Эти две большие зеленые и полосатые инопланетные ящерицы, словно были уже в курсе всего происходящего и знали кто это. Словно знали о его здесь скором неизбежном появлении. Они, стоя перед ним, сложили когтистые трехпалые свои лапы руки в молебенной позе. И опустили на длинной шее змеиные головы, потупив взор перед Мануфусаилом. Он им что-то снова мысленно сказал. И они, сорвавшись с места, как ужаленные, понеслись что есть духу по береговой песчаной кромке озера, куда-то торопясь, перепрыгивая снова через коряги и заросшие водной растительностью кочки. Размахивая и балансируя полосатыми длинными хвостами и распугивая своими чешуйчатыми блестящими на солнце большими телами ящериц летающих у берега насекомых. Беатрис и Джейк только успели проводить их продолжительным напуганным и удивленным выражением глаз, когда они исчезли за поворотом округлости озера и зарослями водного высокого тростника. Затем этот светящийся человекоподобный пришелец, повернул голову к Якобу и взглянул ему пристально почти в упор в перепуганные и растерянные от страха глаза.

— Ты не рад меня видеть, Якоб?! — раздался мелодичный и звонкий как труба четко слышимый человеческими ушами голос. Этот странный в тройной голосовой октаве или мелодичной ноте мягкий и обворожительный мужской голос. Голос, как и та сверкнувшая с громом над головой ангела молния, напугавший еще раз всех, кто здесь был.

Словно сразу три человека заговорили с Якобом одновременно. Якоб от страха, словно впал в гипнотическое оцепенение. В тот же миг, голос ангела уже стал ровнее и более однотонее. Слившись воедино, принял цельный монолитный вид и единую тональность. Ангел, поднял свои по сторонам узкие кистями, похожие на женские, в тех бриллиантовых перстнях и браслетах, ангельские руки. Он положил их на забрызганный кровью Дениса скафандр и широкие мужские, еще сильные, но уже старческие плечи Якоба.

— Очнись же! — Мануфусаил произнес и тряхнул за плечи Якоба — И ничего не бойся! Я пришел защитить тебя! — громко сказал ангел — Вы все теперь, за спиной у Бога. И в моей власти, власти ангела. Вы избранные и спасенные. Вы дети Бога! Он прислонился к покрытому уже глубокими морщинами его лбу, своим в золотом венце и бриллиантах молодым без единой морщинки ангельским лбом. Его пронзительные пронизывающие и сверкающие красным огнем, как бы изнутри светящиеся глаза уставились в упор в глаза Якоба.

— Здравствуй, Якоб — Мануфусаил произнес и оторвал свою голову от головы Якоба. И снова уставился в упор на него, он повторил — Ты помнишь, меня? Это я твой спаситель и твой защитник. Я посланник Божий, ангел Мануфусаил. Якоб, как-то странно напугано задергался весь из стороны в сторону своей головой, попав под какое-то, видимо воздействие глаз горящих огнем ангела. Якоб был действительно в некоем умственном параличе и шоке. Как словно ничего не понимает, что происходит. Но и не испытывал теперь парализующего действия страха, на все мышцы тела, как Беатрис или Джейк, а находился в состоянии некоей расслабляющей эйфории или даже блаженства. Все было видно по тому, как он шатался из стороны в сторону. Это все сделал подлетевший к нему ангел, овладевший мгновенно сознанием и душой старого Якоба. Потрясенный увиденным, Джейк под воздействием охватившего его сознание паническим страхом, не мог думать про себя, ни о чем. Все его мысли перепутались в голове, и была только одна выжигающая его перепутанное и перепуганное сознание, как ток — «Кто это, черт возьми?!» Мануфусаил продолжил, глядя на Джейка и Беатрис — Я ни, черт возьми — произнес, ошеломив, еще вдобавок Джейка Ангел — Я Мануфусаил. И я явился по велению самого Бога, чтобы спасти всех вас в этом последнем солнечном чертоге. Я прилетел оттуда, где миры сливаются в одно. И где начало всей сущей жизни. Узрите меня все кто здесь, ибо смерть идет по вашим пятам. Смерть и разрушение грядет этому миру. Он замолчал на какое-то время, рассматривая, словно первый раз Якоба, горящим огненным взором своих ангельских глаз. Затем продолжил, уже обращаясь к самому Якобу — Это я предупреждал тебя обо всем голосом твоей Лоты. Это я приходил к тебе, оберегая тебя в твоих снах и твоих друзей в том летящем среди звезд корабле, предупреждая тебя обо всем, что может случиться. Он взял короткую паузу, потом продолжил — Я выбрал тебя, как человека умудренного своей зрелостью и опытом жизни. Как преданного своему делу воина, не раз спасшего жизнь своего командира. Твоя потрясающая верность своему долгу и верность любви потрясли меня.

Твоя преданная любовь залог моего к тебе почтения. И ты будешь первым, кого я приму в свои объятья. Мануфусаил окинув вновь, взором светящихся как бы изнутри астральным светом своих широко открытых глаз Беатрис и Джейка, продолжил — Но я все, же напугал тебя Якоб. Это моя вина. Прости меня за это. Прости меня за то, что сводил тебя своим постоянным присутствие с ума. Что являлся к тебе в лице твоей погибшей Лоты. Он снова замолчал на секунду, глядя в упор на качающегося, как не нормального в том гипнотическом шоке на полусогнутых, слабеющих ватных ногах Якоба. Ошарашенного этим явлением, и видимо ничего пока еще не понимающего. Словно смотрел на его реакцию, ангел сказал — Настало время попросить у тебя прощения. Мануфусаил убрал свои руки и отпустил плечи Якоба, отойдя на шаг от него, встал перед ним на одно колено, приняв мгновенно облик Лоты, и заговорил ее голосом — Прости меня, Якоб, за ту боль, что я тебе причинил. Прости за то, что чуть не свел тебя с ума, когда являлся в образе твоей любимой Лоты. Ангел Божий просит у тебя прощения сын человеческий. И просит присоединиться тебя к нему, как воин воина. И просит об этом твоих друзей. И Мануфусаил замолчал, стоя на одном колене перед потрясенным уже не столько ужасом или некоей блаженной эйфорией, сколько горем и разочарованием Якобом. Столько потрясений за раз. Столько много для старого уже измученного страданиями сердца несчастного Якоба. Этот ангел в облике Лоты, стоял перед ним, молча, видимо, ожидая от него нужной реакции на его извинения и просьбу, и ждал соответствующего ответа, глядя на него не моргающим взором горящих огнем глаз. Лота воплоти, стояла перед шатающимся от всех потрясений Якобом. Стояла на одном колене прямо перед ним. Живая его подруга Лота. Именно, такая, какую он видел во снах и наяву. Как две капли воды та и эта его Лота, сотканная из его болезненного выстраданного сознания. Его неизлечимая боль и тоска. Потерянная где-то там, среди звезд далеко его безумная любовь стояла, перед потрясенным Якобом.

— Лота! — вдруг как по сердцу полоснуло бритвенным лезвием и громко вырвалось из онемевших уст безудержного отчаяния и горя Якоба.

— Моя, Лота! Якоб закричал так, что застыла в жилах кровь, и похолодело у Джейка внутри, а Беатрис вскрикнула в испуге, и снова отшатнулась назад.

— Ты обманула мен… — он, оборвавшись на слове, как будто захлебнувшись, простонал громко и надрывно, схватившись за голову.

Выгнулся в спине, как-то сильно назад. Качнувшись всем своим телом, как, колос на поле подкошенный, упал прямо в руки подхватившего его ангела. Его Лота прижала его уже безжизненное тело к себе. Прижала как своего ребенка. Как мать крепко и бережно, опустив его голову себе на девичье плечо под развевающимися на ветру длинными ангельскими волосами.

— Спи, Якоб — произнесла Лота — Великомученик мой! Ты принял столько боли и страданий во имя любви! Но этого никто не оценил, кроме меня! Лота гладила Якоба по его черным, седеющим старческой сединой волосам.

— Спи ребенок Божий, сын человеческий! — произнес Якобц Мануфучаил.

— Ибо мир этот отвергает тебя, но ты найдешь спасение, как и все живое, и потеря твоя будет оправдана вскоре! И ты узришь новый мир!

Ты узришь все сущее и не сущее. Ты войдешь новой жизнью в лоно Бога!

Ты узришь все то, что тобою было потеряно, ты узришь свою Лоту там, куда я тебя унесу в своем чреве, равно как и всех, кто теперь здесь и в этом потерянном на границе между смертью и жизнью мире! Словно пробудившись от гипнотического оцепенения, Джейк и Беатрис тоже упали на колени перед Мануфусаилом и безжизненным в его руках телом Якоба. Внезапно каким-то непонятным образом выйдя из этого кошмарного гипнотического необъяснимого состояния или транса, Беатрис схватившись тоже за голову, как и Якоб, вскрикнула от ужаса и потеряла сразу сознание, упав на спину к ногам Джейка. Джейк подхватил ее на свои руки.

— Беатрис! — крикнул он, держа ее тело в своих руках — Очнись, Беатрис! Что ты сделал с ней поддонок! — уже не переживая какой-либо страх, и не понимая ничего, кроме нахлынувшего на него внезапного бешенства, прокричал ангелу Джейк.

— Я, ничего — ответил, сверкнув огненными глазами Мануфусаил — Она просто потеряла сознание.

— Так значит, это ты уничтожил Марвина и Ванессу! Это все сделал ты! — вдруг вырвалось из Джейка.

— Да, это сделал именно, Я — ответил ангел.

— И ты убил его! — прокричал Джейк ангелу Мануфусаилу. Он положил бесчувственное тело Беатрис перед собой, и набросился на убийцу Якоба.

— Ты убил его! — она ему прокричал еще раз. И отходя быстро от охватившего его ужаса в диком отчаянии, продирая, онемевшее страхом горло и связки, прокричал Джейк — Ты убил Якоба! Ты убил члена моей команды и моего лучшего друга! Что ты за тварь такая?! Он выхватил свой Z-700 и направил в сторону убийцы его звездного боевого товарища.

— Нет, я не убил его — ответил ему ангел — Я просто отпустил его измученную страданиями душу в свой мир. Он смотрел на Джейка горящими, как огонь, но холодными, как ледяной космос глазами — Там его Лота. Там все кого вы помнили и любили. Там Денис и Саванна, и твой друг Джейк, капитан Клеверс. Там твоя мать Джейк и отец. Там весь мир, заключенный во мне, как и в тебе самом, Джейк. Ты в мире Бога, Джейк. И мы уходим в этот мир. Джейк нажал на курок плазмомета.

Глава 7: Во сне и наяву

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. Планета Желтого Солнца 16.03.3017 г. 12:00.

Была уже полночь в пещере рептилоидов. Два ящера стояли над двумя телами в потрепанных скафандрах без шлемов. Они следили за ними, не выпуская из виду ни единого момента, неся прямую ответственность перед посланником Бога. От этого зависело и их спасение из той ситуации, в которую они попали. Их корабль взорвался на орбите планеты, и теперь от них же самих зависело их будущее. Моран и Ректу, смотрели, не отрываясь, своими узкими змеиными ящериц зрачками, на лежащих без сознания Джейка и Беатрис.

Мануфусаил принес их сюда к ним в своих руках и положил на каменный скальный пол их жилища. И приказал охранять. Эта пещера была их домом. Они нашли ее после катастрофы их межзвездного корабля. Они жили в ней уже довольно долго и мечтали покинуть этот дом и эту планету. Они два младших пилота их погибшего на орбите этой планеты звездного судна, теперь служили Мануфусаилу.

Он обещал им спасение вместе с этими людьми из погибшей периферийной звездной системы небольшой желтой, как и это солнце звезды. Они прилетели сюда ведомые неведомой Божественной силой вместе со своим кораблем, как и они, оказавшиеся, гораздо, раньше их, после гибели своей Красной огромной звезды и всей планетарной системы. В том чудовищном все пожирающем адском вихре. Но эти, двое людей, оказались более важны Мануфусаилу, чем Моран и Ректу. И они это понимали как нельзя четко. Они, последние из рода рептилоидов, пытающихся спасти свой род. И он обещал им спасение, как и тем, кто прибыл сюда во всей этой Солнечной системе. Моран следил за Джейком и стоял на своих трехпалых когтистых ногах у его лежащего неподвижного тела. А Ректу за Беатрис, поглядывая на вход своей каменной близ большого озера ночной глубокой с невысокими потолками и узкими стенами пещеры. Они ждали его. Ждали прихода Мануфусаила. Он сказал им, что то, что сюда движется уже совсем рядом. И все уже в бесповоротной решающей фазе.

Даже Солнечная эта система, предчувствуя неладное, стала вести себя странно и необъяснимо. Планеты стали вращаться по-разному, замедлив свою скорость на орбитах. И время вращения. Даже солнце сменило свою светимость с желтого цвета на более тусклый и более холодный оттенок. И природа этой планеты, равно как и других планет почувствовала эти изменения. Все как-то затихло, как в момент солнечного затмения. Все живое на этой планете, словно, попряталось в норы. Исчезли даже ночные кровососущие насекомые, которые докучали рептилоидам в этой сырой и мрачной холодной пещере. Даже растения стали какими-то недвижимыми. Прервав свой рост, они словно впали в некий сонный транс. Воздух, загустел, стал каким-то монолитным и тяжелым. Стояла такая тишина, как будто все вымерло на этой планете. Лишь гладь большого озера, без какого-либо волнения воды, блестела. И в ней отражались ночные пока еще во внутреннем не задетом галактическим смерчем рукаве еще живые горящие холодным огнем звезды. Но эта теперь странная ночная сонная идиллия продлиться уже недолго. Эта ночь последняя в этом, пока еще живом мире. Завтра уже здесь ничего не будет, как сказал им Мануфусаил. Смерч на подходе. И уже проглотил несколько звездных систем близ этого Солнца. С другой стороны ночного неба уже не было видно ни чего. Только беспросветную на многие мегапарсеки могильную черноту. Скоро и на этом месте ни будет уже ничего, если промедлить, ничего кроме пустоты и Хаоса.

Даже смерть потесниться в том мире, который образуется здесь. Даже ей здесь будет не уютно. Моран и Ректу, что-то говорили любовно друг другу на своем рептилоидном языке в этой тишине, успокаивая самих себя и уповая на спасителя. Они, стараясь громко не шуметь, даже не шипели, а только пощелкивали челюстями с коническими мелкими острыми зубами. И посматривали на вход пещеры.

* * *

— «Что это сон или нет?» — подумал Джейк. То, что Джейк сейчас видел, было так не похоже на их родную покинутую много лет назад планету. Он видел скорее, что-то похожее на чудесный сон. Это было так потрясающе и чудесно, что он схватил за руку Беатрис. Он шел по неизвестной планете, похожей на его родную Землю. Где был он, Джейк в настоящий момент не понимал.

— Ты видишь это?! — он с дрожанием в голосе ее спросил. А та ошарашенная увиденным вокруг не знала, что и ответить. Она, онемев от увиденного, была, словно, сама по себе и слушала щебетание птиц вокруг себя. И смотрела, как порхают бабочки и стрекозы. Она это все видела впервые, как и Джейк, который, упал на колени у журчащего свежестью переливающейся воды ручья. Он никогда такого не видел. Ни шороха листвы на обдуваемых ветрами деревьях, ни щебетания громкоголосых птиц. Он первый раз увидел живого Оленя, пронесшего на бегу, свои ветвистые рога через заросли цветущего яркими цветами кустарника. Он не видел в жизни ничего подобного. Никогда такого чудесного переполненного живой жизнью мира. Тот мир, который они покинули, это был мир стекла и бетона. Мир правления электроники и кибернетики и высокотехнологичных корпораций. Мир диктата высоких технологий. Он родился, как и его товарищи в век этих высоких космических технологий и полетов в дальний космос. В мире и союзе близком людей и роботов. В мире без живой природы.

Где вода текла только из-под крана. И неслышно было пения птиц, а только жужжание флаеров. То был совершенно другой мир, из которого они сюда прилетели.

Нельзя сказать, что Джейк как и его товарищи не видели вообще какой-либо природы. Они посетили много разных планет со своей особенной природой и мирами, но то, что было здесь, это был мир потерянный когда-то самим человечеством. Задолго до того как человек встал на путь разрушения своего мира. Этот мир, который был перед его теперь глазами, он помнил его лишь по рассказам стариков предков. И по тому, что он смог узнать по архивной хронологической картотеке.

— Не может быть! — пролепетала потрясенно и радостно ему Беатрис.

Джейк что это за планета?!

— Это наша Земля, Беатрис — сказал Джейк, опуская руку в струящий водяной прохладный поток — Наша Родная Земля. Такой она была когда-то. Я увидел ее еще вот такой там, на Марвине во сне в криогенном полете. Я понятия не имел, что вижу свою Землю. Землю другую. Землю, потерянную человечеством. Это тот наш далекий мир, от которого мы бездумно открестившись, когда-то ушли, свернув с проторенной нам Создателем дороги, когда первый раз вшили кодовый контрольный датчик в новорожденного младенца. И такой мы его увидели здесь. Мы виноваты все в том, что потеряли свой мир, как и Моран и Ректу. Как все прибывшие волею судьбы сюда. Джейк не в силах был подняться с колен у прохладного серебрящегося водяного потока.

— Он показал нам всем, что мы все потеряли — произнес Беатрис Джейк — Чтобы мы почувствовали это. Свою вину за содеянное. Вину за то, отчего мы тогда отказались, уйдя по пути технического прогресса.

Он показал ее мне в том полете. А я, и понятия не имел, что вижу Беатрис. Наша жизнь поглощенная сверхцивилизованным образом жизни привела нас на край этой гибели. И я понял, почему пришел этот смерч. Этот кошмар из мрака космоса. Этот стерилизатор Вселенной. Он очиститель, он выедает опухоль, возникшую в системе живой жизни этой Вселенной. Мы со своим прошлым и есть эта опухоль. Все, кто теперь прилетел сюда, каждый стал, своей планете этой опухолью. Каждый, кто теперь здесь, угробил свой мир губительной неправильной жизнью. И многих теперь, наверняка уже нет в живых. Их поглотил либо тот смерч, либо ледяной космос. Они заплатили высокую свою цену за свои роковые ошибки. И мы призваны из всех, кого он выбрал, встать на путь очищения и исправления за всех, кто сгинул в космосе. Мы должны все исправиться. И он Бог, дает нам шанс на новую жизнь. Мы избранные, Беатрис. Якоб был прав. Всегда есть путь к исправлению. К построению нового мира, нашего мира. Путь к новому человечеству. Он дает здесь всем прибывшим в этот его дом возможность создать новую Вселенную без звездных кораблей и новых технологий. Вселенную, воссоединенную со своим Создателем. И он показал нам это. И готов принять нас такими, какими мы теперь есть. Джейк встал на ноги и произнес — Мы его дети, Беатрис. Дети, отца своего.

— Это возможно иллюзия, Джейк — вмешалась Беатрис — Он создал осязаемую живую перед нашими глазами иллюзию. Такую же, как перед Ректу и Мораном. Каждому свою. Они видят свой первозданный мир. Мир своей первозданной планеты, как и мы. Он создал наши родные планеты перед нашими глазами в их первозданном виде. Он манит и дразнит нас.

— Пусть даже так, Беатрис — ответил ей Джейк — Но я ему верю. Он показал нам правду. И я готов принять ее.

— «Что я сейчас говорю?» — сам себе задал вопрос Джейк. Он сам не понял, почему так сказал, но сказал именно это. Все, что он сейчас видел, был его сон. Странный сон в пещере под присмотром рептилоидов. Сон внутри его спящего сознания, рожденный сознанием, пленившего его в той пещере ангела.

* * *

Джейк увидел над собой глаза рептилоида. Моран смотрел на него почти в упор своими узкими змеиными желтыми зрачками.

— «Вот дьявол!» — подумал Джейк. И открыл автоматическую кобуру плазмомета, но его там не было.

— «Что за черт!» — он произнес про себя от ужаса. И пощупал рукой сначала одной, потом другой в перчатке скафандра возле себя, но оружия не нашел. Он вспомнил все. Вспомнил все в точности, как было.

Как они увидели этого ангела и как испытали жуткий страх и какое-то странное парализующее воздействие. Воздействие страхом и еще чем-то, что Джейк еще не испытывал. Как какая-то, неведомая сила, зовущаяся Мануфусаилом, разбросала их троих по сторонам в момент возникшей у могилы Саванны и Дениса ссоры и драки. Как он Джейк пытался убить из табельного своего оружия того убившего Якоба светящегося пришельца.

По потом только случился этот чудесный сон, а проснувшись увидел этого рептилоида над собой. И был уже безоружен. Мало того, он лежал в какой-то, видимо пещере или гроте или каменистом укрытии. Точно он не мог понять и определить. Но лежал под ногами охранявшего его рептилоида Морана. Джейк молчал, стараясь не привлекать внимание своего охранника.

— «Я, что здесь один?» — подумал вдруг он. Джейк повертел головой и увидел рядом с собой на незначительном расстоянии лежащую Беатрис, которая была по-прежнему без сознания. А над ней стояла Ректу. И тоже, видимо ее охраняла, как и его этот Моран. Джейк вспомнил тот леденящий душу ужас, охвативший всех при виде того ангела. Но теперь было какое-то другое совсем чувство, странное чувство какого-то странного спокойствия. Не смотря, на стоящего, прямо над ним рептилоида, Джейк не испытывал страха за свою жизнь и жизнь Беатрис. Он чувствовал, что находится здесь в этой пещере, хоть и в плену, но под охраной. Охраной этих ящеров. Он попытался подняться, но как только оторвался спиной от каменного пола пещеры в попытке, хотя бы сесть, его пригвоздила к полу пещеры трехпалая когтистая нога Морана. Она не дала ему даже пошевелиться. Голова ящера склонилась к его лицу, и Моран посмотрел, угрожающе шипя, открыв зубастый рот, змеиными своими узкими зрачками желтых глаз в глаза Джейка, предупреждая его о том, чтобы он не делал больше таких глупых бесполезных попыток.

— «Гребаная ящерица!» — подумал снова Джейк и повернул снова голову в сторону Беатрис, отворачиваясь от противной змеиной чешуйчатой морды рептилоида

— «И как только Якоб с тобой нашел общий язык» — подумал Джейк. Нога Ректу также стояла на груди Беатрис, мешая ей ровно дышать.

И не давая ей, хотя бы пошевелиться. Ящеры клацающими не громкими звуками переговаривались друг с другом.

— «О чем вы только говорите, твари!» — он снова подумал, вдруг и повернув снова голову, увидел глаза Беатрис. Беатрис проснулась. Она тоже спала, как и он. Этот ангел усыпил их. Она смотрела на него своими широко открытыми, но спокойными карими глазами, словно смирившись уже со своею судьбой, судьбой пленницы. Ее длинные красивые русые светлые и почти пепельные волосы, ранее практически постоянно и всегда заколотые на самом темечке, теперь были растрепаны и запылились, как и у него Джейка. И лежали разбросанными по полу пещеры и вокруг ее головы. Джейк смотрел в ее карие те глаза полные к нему любви и тоски.

Она протянула Джейку по полу пещеры свою девичью в обожженном и подранном скафандре руку. И Джейк сделал, тоже самое. Они обнялись кистями своих рук. Крепко сжав пальцы. В этот момент внутреннее пространство глубокой и низкой пещеры озарил яркий поток искрящегося света. Он ворвался внутрь от входа и завис в виде светящегося и переливающегося ярким красками большого шара, невдалеке перед охранниками и их пленниками, освещая как днем все вокруг. Не было ни одного скрытого уголка в каменном своде или стене пещеры, куда бы, не проник этот яркий лучистый и живой свет. Моран и Ректу покорно склонили свои чешуйчатые змеиные головы на змеиной длинной тонкой шее перед тем светом, сложив в молитвенном покаянии свои передние когтистые трехпалые рептилоидов руки. Они даже закрыли свои ящеров желтые глаза перед тем обжигающим вспыхнувшим Божественным эфирно-астральным светом. Не сходя со своего места охранников, они стояли перед Мануфусаилом, ожидая его распоряжений.

— Пора! — прогремел под сводом пещеры его голос — Медлить нельзя! И яркий пучок света преобразовался снова в обрамленную им черную тень, постепенно принимающую облик человека со световыми птичьими большими крыльями из яркого света в длинном светящемся в живых узорах и письменах балахоне. Этот светящийся небесным ярким светом, с развевающимися из-под бриллиантового золотого венца в воздухе длинными и русыми волосами человек, поднял свои в небесных бриллиантах перстнях и золотых браслетах руки кверху. И пещера осветилась ярким вспыхнувшим вновь светом. Как словно зажгли тысячи звезд. Беатрис и Джейк лежа под ногами ящеров охранников, сразу зажмурились, боясь ослепнуть. Моран и Ректу склонившись перед своим господином, тоже закрыли змеиные желтые глаза, не сдвинувшись со своего места. А Джейк ощутил на себе до самого тела весь пронизывающий и прожигающий его через скафандр жар этого яркого света. Нет боли, не было, только жар.

Сильный жар и все. Он повернул голову к Беатрис. С ней происходило, тоже самое. Джейк произнес, обращаясь к ней — Беатрис, чтобы сейчас не произошло, ты моя самая верная и вечная спутница, знай это. Он смотрел на свою Беатрис. Та смотрела на него влюбленными глазами. Беатрис. Его Беатрис. Влюбленная в Джейка по уши, и единственное, что у него теперь осталось. Из всех кого он знал и любил. Его Беатрис. Он держал ее за руку. И не желал отпускать, чтобы не случилось сейчас с ним и с ней. Она любила его по-прежнему, и это он видел сейчас в ее умиротворенных и примирившихся со своею судьбою, наполненных любовью к нему глазах.

— «Моя красавица, Беатрис» — подумал Джейк. Как он смел тогда ей изменить! Как! А теперь, он смотрел в эти влюбленные ее в него карие девичьи глаза, и многое понимал. Понимал все свои ошибки и вину перед своей Беатрис. Женщине сохранившей даже на пороге надвигающейся неминуемой смерти любовь к нему, своему капитану Джейку. Она смотрела в его глаза, и он видел эту неподдельную и неприкрытую ничем к нему любовь. Любовь бортового врача звездолета Марвин его Беатрис. Теперь он почувствовал и бол. Боль сгорающего своего тела. Нарастающий опаляющий все внутренности жар нарастал с неописуемой силой. Казалось, сейчас вспыхнут все органы внутри у Джейка. Он старался терпеть до предела эту жуткую палящую все его тело боль.

Свет заполнил всю пещеру рептилоидов и закрыл белой непроглядной световой пеленой глаза Джейка. Он не видел ничего впереди себя кроме яркого света. Возможно, он ослеп от ожога глаз. Он не видел уже над собой ни Морана ни Ректу. И не видел теперь свою Беатрис. Он лишь, чувствовал ее сжатую в своей руке с силой руку. Чувствовал ее тонкие девичьи стиснутые пальцы в своей сжатой сильной мужской руке. Но вскоре он перестал ее чувствовать. Рука Беатрис, словно проскользнула сквозь его мужские крепкие и сильные пальцы, растворилась в пустоте и в том все поглощающем свете. Джейк даже не ощутил на себе трехпалой когтистой сильной ноги рептилоида. До его Джейка ушей долетел вдруг, оглушающий, откуда-то из самого источника света. Из его центра, где-то впереди, где должен был быть вход в пещеру нарастающий, похожий на громкий свистящий звук, который нарастал с немыслимой скоростью, сотрясая все вокруг. И Джейк почувствовал, как исчезает сам. Как заполняется ярким светом его помутненное жаром и болью сознание. Как путаются все мысли в его голове. И он чувствует, как растворяются его в том ярком свете руки и ноги. Он терял с ними какой-либо осязательный контакт. Как его тело теперь неподвластное ему, рассыпается на молекулы и составляющие, прямо тут на этом каменном полу, которого возможно уже тоже не было. И он висел, наверное, в каком-то белом пространстве, состоящем из сплошного яркого обжигающего астрального и гремящего на всю округу оглушающего света. Джейк, вдруг почувствовал, как теряет свое тело, как его душа отделяется от всего, что ее связывало с чем-либо. И подымается куда-то вверх. Он видел только заполонивший все кругом искрящийся яркими живыми лучами свет и больше ничего. Он ни чувствовал ничего, а только летел почему-то и куда-то стремительно вверх. Он подумал — «Возможно, где-то рядом с ним летела и его Беатрис».

— Беатрис! — крикнул он — Беатрис, где ты?! Его крик эхом пронесся далеко куда-то в неизвестность и потонул в нарастающем световом шуме. Джейк не понял даже как он смог это сделать, но сделать всего лишь раз, оглушенный нарастающим непрекращающимся раздирающим душу свистом. Джейк не мог уже выносить этот оглушающий свист. Он хотел заткнуть уши руками, но рук у него не было. Как и ног. И он не мог ничего поделать, а только лететь куда-то в пылающем и гудящем на все голоса световом пространстве. Он вдруг перестал испытывать жар и обжигающую теперь от него проникающего в его тело нарастающую непереносимую боль. Потому, что он потерял свое тело. Эта сжигающая его боль сменилась блаженством и эйфорией самого полета. До его ушей доносились какие-то из глубины яркого как тысячи звезд света звуки похожие на детский смех и голоса. Эти голоса вылетали из того гремящего бесконечного нарастающего звукового свистящего шума. Внезапно достигнув значительного шумового предела, шум внезапно оборвался, и наступила гробовая тишина, полная и безграничная тишина. И только голоса. Множество отдаленных громких знакомых ему голосов. Знакомые голоса где-то там впереди, куда он летел. Куда его Я, нес поток яркого все поглощающего света. Он почему-то знал, что где-то там впереди его ждут. Где-то там впереди, куда он летел, ему будут рады. Он встретит всех, кого любил и потерял. Он вновь увидит их и увидит свою мать. Увидит отца и друзей. Он увидит свою Беатрис.

Там впереди, они все ждут Джейка. Там в новой подаренной ему жизни.

Боль утрат и страданий вдруг сменилась какой-то неописуемой радостью, возникшей как-то, тоже мгновенно и неожиданно, странно в его освобожденном от уз бренного тела сознании. Ощущение полной свободы захватило полностью сознание Джейка. Этот бесконечный и долгий его полет, где-то между миром жизни и смерти, погрузил Джейка в сонную эйфорию блаженства. Она заполонила его всего и его разум, и все мысли. Привела его в состояние неописуемой радости и нахлынувшего бесконечного такого же счастья.

— «Что творится со мной?!» — подумал, в последний раз, теряясь в том радостном блаженстве, Джейк, чувствуя, как меняется его внезапно само, сознание. Как исчезает все, что он помнил, и что знал. Кого он еще помнил и к чему стремился. Он вдруг забыл свое имя и свою Беатрис. И забыл тех с кем был не разлучен долгие годы. С кем делил все радости и беды. С кем бороздил звездные просторы необъятной Вселенной. Из его памяти стерлось все до последней мысли и строчки. Был лишь яркий свет. Только свет.

— Мама! — вдруг вырвалось вслух из уже детской его груди — Где же ты мама! — вырвалось вдруг, и вспыхнуло последний раз в пробужденном его обновленном молодом сознании. И где-то на границе между мраком и светом обрывающегося в бесконечную и глубокую бездонную пропасть пространства и времени, соскользнул эхом и звонкой мелодичной переливающейся, как колокольчик трелью голос маленького ребенка.

Глава 8: Спасительный исход

Млечный путь. Дальний космос. Район внутреннего газопылевого рукава. Неизвестная солнечная система Желтого Солнца. 16.03.3017 г.

12:15.

Громадный не имеющий практически видимых границ чудовищный вихрь пробил край солнечной системы Желтого Солнца. Он распылил на частицы кометноастероидный кольцевой слой вокруг границ солнечной системы Желтого горячего гиганта. Это громадное вихревое из мертвой энергии чудовище бескрайнего космоса, как коса смерти, как гигантских размеров пылесос, всосалось и вгрызлось своей ненасытной пастью и зубами в край второго газопылевого рукава. Превращая в молекулярную пыль все ее содержимое. И вскоре ворвалось в эту планетарную систему Желтой Звезды, нарушая пограничные пределы этой далекой планетной системы. В то же время, где-то ближе к центру и к самому солнцу. В месте между кольцевыми орбитами ближайших к нему планет. Вспыхнул, яркий по невероятной светимости, поглощающий саму темноту ледяного космоса свет. И превратился в световой громадный шар, или огненную световую сферу. К нему слетались от каждой планеты яркие светящиеся, искрящиеся астральным светом маленькие шары. Множество этих маленьких ярких световых шаров на высокой космической скорости, покинув отведенную им для положенной работы парящую среди горящих звезд космическую обитель, влетали туда, растворяясь в свете огромной разрастающейся по сторонам светящейся ослепительным огнем сферы. Они поглощаемые этим астральным ярким светом были меньшей частью его самого и носителями живой информации и материи. Как маленькие Ноевы ковчеги, они собрали с каждой планеты то, что должны были собрать добром или силой. И заключив в себе это все донести до главного светового шара, заполняя жизнью его особые энергетические информационные ячейки. Эта световая Божественная энергия заполненной до отказа ценной информацией и собранной в этой Звездной системе бесценной жизнью, готовилась к последнему спасительному переходу за пределы этого звездного мира. Разрастаясь до невиданных размеров и сверкая длинными искрящимися ослепительными лучами, световой энергетический шар, заполонил всю звездную систему, поглощая все остановившиеся на своих орбитах планеты. За какие-то доли секунд, вся планетная система Желтого Солнца с самим солнцем, погрузилась в самую глубинную область световой разросшейся до невиданных размеров этой сферы. Светящейся как миллионы ярчайших звезд, и была поглощена этой лучистой энергией. В следующие мгновение внутри этой световой переливающейся всеми цветами и красками сферы, произошло коллапсирующие сжатие всех кольцевых орбит и спрессовывание в одно целое всех замерших и недвижимых планет. Все сжалось до предела в область центральной точки, где находилось само Желтое Солнце. И последовал оттуда к внешней стороне системы гигантский невероятный по силе и разрушению взрыв, рассеивающий на множество пылевых частиц и молекул всю звездную систему Желтого Солнца вместе с самим солнцем. И после того, как исчезла сама гигантская светящаяся астральная сфера, и исчез сам на том месте, сжавшись до самых мизерных размеров, после этого взрыва ее спрессованный чудовищным сжатием и сопровождаемый искривлением звездного пространства, последний яркий лучик этого света, на этом месте уже не было ничего кроме черной пустоты ледяного космоса. Огромной силы ударная невидимая волна, после сглаживания и выравнивания звездного пространства, летящая от центра поглощения и чудовищного сжатия плотной материи масс. Освободившись по степени своего теперешнего кругового волнового расширения от этого места. На огромной скорости, разнесла в прах потрепанную межзвездным вихрем границу ледяного астероидного кометного пояса, окружающего когда-то систему Желтого Солнца, исчезнувшего из-под носа самой Тиамат. Она рассекла надвое в узком самом месте галактический вихрь.

Заставив его разделиться и вращаться в разные стороны. Как узкая лезвием вращающаяся на больших оборотах циркулярная острозубая пила, отсекая разом головы всем в том адском вихре Хаоса ее Левиафанам. А тот, кто сделал это, теперь летел сквозь пространство и время навстречу новой зарождающейся жизни, сверкая ярким лучистым астральным светом среди новых молодых и горячих звезд в совершенно другом новом выстроенном Богом, ледяном, но наполненном любовью и счастьем мире.

Эпилог

Неизвестный район очень далекой галактики. Район периферийного газопылевого рукава Новая планетарная система Желтого солнца.

Планета YXB — SS 17. (По счету 3 от солнца). 17.12.4024 г. По новому планетарному летоисчислению. Время 17:15.

Уже стремительно вечерело. Темнота плотной черной вуалью накрывала горные заснеженные белым снежным покрывалом перевалы. Но это не пугало двоих путников, вырвавшихся на эту лесную укатанную лыжами лыжню. Им было хорошо вдвоем, и они не очень, то спешили домой, где их все ждал. Но подступающая ночная темнота гнала их обратно по гористой заснеженной местности. Да, и погода заметно, стремительно к наступающей ночи портилась. Подул с севера сильный холодный ветер. И снег сильнее начал падать. Еще не хватало попасть в ночную пургу. Но им было хорошо вдвоем и весело на этой ухабистой, лесной, протоптанной, кем-то до них лыжне под падающим на их головы густыми хлопьями снегом. Они неслись как сумасшедшие и громко смеялись, спугнув двух белых в белой пушистой шубке зайцев. Те напуганные поскакали по глубокому снегу вглубь своего заснеженного леса. Уже третьи сутки идет снег. Белым толстым слоем ложится он, медленно паря на скалистые перевалы и молодые, высокие покрытые и без того льдом и снегом обрывистые горы. Он падает большими пушистыми хлопьями на те, горные сосны и ели. Накрывая обросшие пушистые иглами раскидистые и ветвистые ветки и кроны хвойных деревьев. Этот пушистый и невесомый снег падает на головы этих двоих спешащих домой лыжников. Усыпанные снегом с головы до ног двое молодых двадцати летних ребят делали уже третий круг по этой трехкилометровой лыжне.

Вырвавшись из-под опеки родственников и их лесного дома. Они радовались падающему на их молодые лица этому снегу. И с веселым криком бежали по той лыжне, возвращаясь поневоле назад. То были молодые парень и девушка. Она бежала впереди его, а он ее догонял, подгоняя своими юношескими задорными шутками. Выскочив из леса, эти двое молодых людей скатились с крутого косогора и уже подъезжали к стоящему на небольшой возвышенности двухэтажному отелю. А там, на верхней площадке винтовой лестницы у большого застекленного окнах верхнего этажа стояли двое взрослых.

Мужчина и женщина. Они смотрели в то окно, и видимо ждали возвращения этих молодых людей к вечеру. Увидев их они заговорили стоя у того окна.

— Ну, наконец-то! — сказал в зрелых годах в очках мужчина — Вон они, появились! И прижал, обняв правой рукой и прижав с правого бока к себе женщину — Уже вечер, а они загулялись в этом лесу! Я уже начал волноваться, Анна!

— Я тоже, Павел — ответила ему рядом стоящая тоже, как и он в годах женщина.

— Не правда ли, они чудесные дети?! — сказал, вновь потягивая через трубочку cладкий тонизирующий напиток, не отрываясь, глядя в окно, мужчина рядом с собой стоящей женщине.

— Они просто чудо и отлично подходят друг другу! — сказала ему в ответ, та женщина и его супруга.

— Она ваша дочь? — поинтересовалась, подымаясь к ним по винтовой лестнице, еще одна уже в годах, как и они женщина. Она несла разнос с разрезанным на части пирогом. И, подойдя, встала рядом.

— Да. Полина у нас уже совсем взрослая — продолжил тот мужчина — Уже практически, невеста — сказал он и обнял крепче свою, у окна супругу.

— А, кто, этот молодой симпатичный парень? Что с ней, на той лыжне? — вдруг вслух, поинтересовалась, его тоже в зрелых, как и он, годах супруга.

— Это мой сын — ответила, подходя к ним, и становясь рядом у окна с разносом, женщина — Его зовут Андреем.

Content

Киселев Андрей Александрович
ЗА СПИНОЙ У БОГА

Вступление

Глава 1: В плену голубой планеты

Глава 2: Ночь без сна

Глава 3: Спуск

Глава 4: Смерть не по плану

Глава 5: Мануфусаил

Глава 6: Явление Ангела

Глава 7: Во сне и наяву

Глава 8: Спасительный исход

Эпилог