Александр Кондратов

НОВЫЙ МИР. ТРИЛОГИЯ

Новый мир. Правила жизни

ПРОЛОГ

— Господин Кирва! — высокий велич, закованный в мощную броню, отливающую синеватым магическим блеском, вошел в кабинет мага. Он припал на одно колено и, склонив голову, стал ждать разрешения господина.

— Говори, — усталый маг лет пятидесяти с легкой щетиной, перемежаемой частыми седыми волосками, разрешающе махнул рукой своему подчиненному.

— Зафиксирован сильнейший одномоментный всплеск магической энергии, — сказал велич четким голосом.

— Подробности! — потребовал маг, резко подойдя к своему подчиненному.

— Предварительной информации о готовившемся обряде не поступало, — немного испугавшись резкой реакции мага, ответил велич, — предварительных магических колебаний зафиксировано не было. Всплеск произошел в районе деревни Рикавис — пограничной заставы гномов.

— Гномов? — удивился маг, — Это интересно. Какова мощность выброса?

— Четырнадцать тысяч по красной шкале, — ответил подчиненный, заставив своего господина внутренне похолодеть. Четырнадцать тысяч по красной шкале… да одной сотни по этой шкале достаточно, чтобы разнести с десяток гор в песок. А тут… — предположительно, была активация телепорта в одностороннем порядке. Активирован был на прием.

— Телепорт? Для какого телепорта могло понадобиться столько энергии? — спросил маг, уже догадываясь о назначении телепорта. Но Кирва до последнего надеялся, что его предположения окажутся ошибочны.

— Предположительно, был межмировой прокол, — сказал начальник разведслужбы Архимага Кирвы, — совместимость с проектом «Союз» девяносто три процента.

— О Господи, — осунувшийся маг сел, будто упал, на свое кресло, закрыв голову руками. Неужели… снова открылся портал с Земли? Архимаг уже пятнадцатый год жаждал открыть этот портал, но… кто мог прийти оттуда? Опасен ли он? Что от него ожидать?

Архимаг был абсолютно уверен, что пришел в этот мир живой человек. Скорее всего, один. А еще Архимаг знал, какую мощь может обрести человек в этом мире. И его пугало то, что пришелец может оказаться далеко не самым лучшим гостем. Поэтому Кирва приказал своему подчиненному:

— Мобилизовать третий корпус. Доступ к ресурсам третьего уровня, в критической ситуации разрешен доступ к хранилищу четвертого уровня. Установить за объектом наблюдение, не вмешиваться ни при каких обстоятельствах. Исключения — объект на грани смерти. При этом оказать скрытную помощь для спасения жизни. Выполнять!

Подчиненного как ветром сдуло. Он не ожидал, что реакция Архимага будет такой резкой. Особенно удивил велича приказ Архимага. Ведь третий корпус — это элитный отряд разведчиков, которые могут без проблем оказаться в любой точке континента, при этом остаться незамеченными. А ресурсы третьего уровня… словно бы война началась. Потому что эти ресурсы — почти безграничная магическая энергия и доступ к мощным артефактам. Но самым странным было то, что приказали лишь наблюдать и в крайней ситуации сохранить жизнь объекту. А ведь Архимаг знал, что через телепорт в этот мир пришел живой объект.

— Третий корпус! — велич использовал амулет связи, — Мобилизация!

ЧАСТЬ 1

ЧЕРЕДА

ГЛАВА 1

Ох, как же болит голова. Это когда же я успел так набраться, что в голове целый собор с колокольней оказался и теперь трезвонит насколько можно громко. Я даже не помню, когда так плохо было. Ох, во рту как будто кошки нагадили! В теле такая слабость, как будто я всю ночь вагоны разгружал!

Что же было-то, что мне так плохо? Кошмар… Нужно хоть что-то вспомнить, может, пойму, где так набрался. А ведь мне еще только сегодня, или уже вчера… короче, мне зарплату выдали, мог ведь все деньги пропить. А это будет очень плохо. Хотя я вроде не пьяница, но уж больно ощущения сейчас характерные.

Что я помню? Совсем немного. Помню, как шел из тренажерного зала, где я занимаюсь уже довольно долгое время. Шел по улице, вдоль дороги. Был вечер, машин на улицах города было полно, прохожих тоже предостаточно. Вот я иду по улице… а потом как отрубило. Ничего не помню. Хотя нет, тогда как будто голова закружилась, но могло показаться. Это я что, сознание просто потерял?

Так, а я вообще где? Чисто по запаху чувствуется, что не в городе. Такого свежего воздуха я не чувствовал с лета, когда выбрался с друзьями на шашлыки в лес. Так, нужно открыть глаза. Вот только как же это тяжело! Все тело будто свинцом налилось, и голова болит сильно! Ну, с головой понятно, ударился о дорогу, наверняка.

С трудом распахнув глаза, я увидел темный бревенчатый потолок. Хм, странно, неужели в городе остались подобные типы отделки? Потолок вроде не оштукатурен, ни чем не покрыт и не поклеен — просто дерево. Интересно, похоже, я действительно далеко за городом. Но как я там, точнее, тут, оказался? Похитили что-ли? Ради чего? У меня ничего нет, живу на копеечную зарплату, снимаю комнату в разбитой коммуналке. У меня ничего нет. Так зачем похищать и куда-то вывозить? Ни семьи, ни близких друзей у меня нет, шантажировать некого.

Повернув голову, я тяжело выдохнул. Все тело ужасно болело, было ватным. Один лишь поворот головы практически исчерпал силы, но зато дал мне возможность частично осмотреть ту комнату, где я был.

Ну что сказать, обстановка была спартанская. Маленькая комнатка была абсолютно глухой, без окон, свет распространялся от небольшой лампы вроде керосинки.

Керосинка стояла на массивном столе, на котором тут же стояла большая глубокая миска. Что в ней было, я не смог увидеть. Эх, что же так плохо-то? Мало того, что все болит, так еще и голод зверский мучает. И ужасно хочется пить. Так, пока силы восстанавливаются, подумаю, за что еще можно зацепиться взглядом, чтобы хоть что-то понять.

Лежало мое больное тело на кровати, не очень жесткой, но и не мягкой. Укрыто было легкой простыней, практически не греющей, хотя в помещении итак было тепло.

От скуки и невозможности хотя бы примерно предположить, что же со мной произошло, пробовал привести тело в порядок. Я довольно крепкого телосложения, уже восьмой год каждую неделю два раза посещал тренажерный зал, привык переносить сильную усталость легко, поэтому должен был быстро восстановиться. Тело нужно было попытаться привести в порядок, «оживить» затекшие мышцы. Поэтому приходилось понемногу двигать пальцами рук и ног, потом аккуратно сгибать и разгибать руки и ноги.

Понемногу я приходил в себя. Уже мог аккуратно двигать руками и ногами, да и, в общем, стало намного легче. Голова не так болела. Поэтому я решил попробовать подняться, все равно уже полчаса ничего не менялось, меня никто так и не посетил, ничего не прояснил.

Простое действие — сесть на кровати, и то далось мне с трудом! Голова закружилась, перед глазами заплясали разноцветные круги, но цели я добился — я сидел. Кровать была довольно низкой, сидя на ней, я будто сидел на детском стуле, на колени можно было спокойно голову положить. Да и по длине кровать была небольшой, как мне кажется. Ну ладно, а что там на столе? Ура, Вода!

Я, забыв, что тело едва меня слушается, рванул к столу и на одном запале выхлебал всю миску, довольно объемную, стоит сказать. Стало легче. Я глубоко задышал, чувствуя, как по телу разливается животворящая жидкость. Как же может быть приятна простая вода! Хотелось попить еще, а в идеале поесть чего-нибудь, но ничего не было.

Уже битый час я бродил по комнате взад-вперед. Из нее куда-то вела лишь одна дверь, массивности и внушительности которой позавидовал бы любой банк. Что за ней было, я не знал, но мне ужасно надоело сидеть в это комнате, хотелось выйти на простор, вытянуться во весь рост, расслабиться.

Сама комната была будто для карликов, мне приходилось пригибаться, чтобы не ударяться о потолок головой, про маленькую мебель я и не говорю. При своем довольно немалом росте в метр девяносто шесть я едва помещался по габаритам в этой комнатушке.

Наконец, когда терпение было ни исходе, я со всей силы ударил в дверь. Гулкое эхо разлетелось за ней, вскоре затихнув. Похоже, там коридор или длинная комната. За дверью кто-то завозился, послышалось неразборчивое бурчание. А потом, буквально после еще одного удара в дверь, за ней послышались частые шаги и выкрики.

Прождав минут пять и, послушав неразборчивые разговоры за дверью, я удовлетворенно услышал, как загремели засовы. Ничего себе меня упрятали! Как будто у меня тут бомба, в самом деле. И вот массивная дверь без скрипа распахнулась, явив моему взору… гномов! Самых настоящих, низкорослых, едва мне по грудь, бородатых и широкоплечих.

За дверью, в небольшом коридоре стояло сразу три гнома, держащих наготове внушительные топоры на коротком древке. И эти секиры, вроде бы так они называются, были угрожающе направлены в мою сторону. Гномы, закованные в массивные латы, не шевелились, вероятно, ожидая что-то от меня.

Все было настолько необычным, что для того, чтобы устоять на ногах и не упасть от удивления, я присел на стол, который был просто как высокий стул для меня. Гномы не шелохнулись, просто невероятная выдержка! Вот только мне очень не нравится повисшая тягостная пауза. Я сам даже не пытался строить предположений по поводу происходящего — все было настолько фантастично, что в голове не было ни одной адекватной мысли. Один сплошной кавардак.

К счастью, все начало меняться, причем, в мирном направлении. Я услышал несколько странных слов, совсем непонятных, а гномы расступились, пропуская вперед еще одного гнома, но немного отличающегося от других. Во-первых, он был одет не в доспехи, а в простую, если так можно сказать про старинного вида одежду. Во-вторых, у него секира была заткнута за пояс на боку, а не наставлена в мою сторону, а в руке был непонятный небольшой узорчатый шар на веревке, которую гном намотал на руку.

Гном выглядел лет на пятьдесят. Волевое лица, суровый взгляд и крепкое телосложение выдавали в нем серьезного человека. Или лучше сказать — разумного? Он напряженно посмотрел на меня, а потом на чистейшем русском языке спросил:

— Кто ты такой? Зачем ты прибыл сюда? — эти глупые, на первый взгляд, вопросы требовали правильного ответа, а то порубят в фарш и не заметят, по крайней мере мне так кажется. Хотя я уже перестал что-то понимать.

— Меня зовут Глеб Калинин. Как прибыл сюда, — развел руками, — не знаю. Я ничего не помню. Потерял сознание на улице и очнулся тут.

— Хм, — неопределенно хмыкнул гном, достав из кармана странный кругляш на веревке. Он бликанул синим цветом и погас.

— Ты не врешь, — задумчиво сказал гном, а потом, после долгой паузы, задал вопрос, поставивший меня в тупик, — что ты знаешь о нашем мире?

— О каком мире? О Земле? — переспросил я, не поняв вопроса.

— Нет, не о Земле, — последнее слово гном едва выговорил, — о нашем мире, о Лайдайе. Где живем мы — гномы, и остальные расы. Что ты знаешь о нас, человек?

— Ничего, — честно и ошарашенно ответил я, а кругляш в руке гнома бликанул синим, — у нас вообще не верят в параллельные миры, в гномов и все такое. Все это для нас сказки.

— Люди в нашем мире тоже легенда, в которую практически никто не верит, — задумчиво сказал гном, — то есть, твои сородичи не знают о нас?

— Может, и знают, мне это не ведомо, — пожал плечами я, — а теперь можете ответить на мой вопрос? Как я вообще здесь оказался? Что вообще произошло?

— Думаю, стоит поговорить немного в другой обстановке, — сказал гном, мельком глянув на стоявших за ним воинов, а потом строго посмотрел мне в глаза, перейдя на официальный тон, — надеюсь, вы не будете делать глупостей?

Я усмехнулся, оценив секиры воинов. Я при всех своих габаритах и силе вряд ли бы смог что-то противопоставить хоть одному из них. В этой обстановке, да и вообще в какой-либо другой. Эти… гномы наверняка владеют оружием превосходно, тогда как я из оружия пользовался только ножом.

— Не волнуйтесь, я вам проблем не доставлю, — хмыкнул я и встал, сгорбившись. Потолок был очень низок, даже гномы спокойно могли достать до него рукой, если встанут на мыски.

Гном, разговаривавший со мной, шел впереди, за ним, громыхая тяжелыми пластинчатыми доспехами, шел другой гном. Потом шел я, а колонну замыкали оставшиеся два гнома. Как будто преступника какого ведут! Даже страшновато стало.

Хотя, если подумать, как они еще должны ко мне относиться? Допустим, что это не обман, и все происходит на самом деле в каком-то чёртовом параллельном мире. И вот, местные жители сидят, никого не трогают. И тут появляется чёрте кто, чёрте откуда, да еще не совсем привычной для местных расы. И лежит перед ними тело непонятно кого и совсем непонятно, что от этого самого тела ожидать. Вполне понятно, что они отнеслись ко мне с недоверием и опаской, держа, как преступника, но при этом стараясь вести себя вежливо. Что говорить, этот гном, говоривший со мной, производил приятное впечатление разумного… существа. Вот только ощущение беспомощности было неприятным.

Коридор был не особо длинным. Мы прошли мимо еще нескольких железных дверей, вероятно, таких же камер, как та, в которой я сидел. Я оказался прав — это местная тюрьма. Каменные стены выглядели внушительно, а мельком оцененная на выходе из камеры толщина заставляла уважать местных строителей.

Коридор закончился перед массивной кованой решеткой, за которой виднелась лестница наверх. Гном отпер замок решетки и начал подниматься, за ним двинулись мы. Тут уже мне пришлось согнуться в три погибели, и то один раз головой ударился о потолок. Не сдержавшись, выдал трехэтажную тираду. Гном, шедший впереди, прыснул в кулак, видимо, поняв смысл сказанного. Ну да, он же как-то меня понимает.

— Веди себя тихо, — сказал он, — не создавай проблем.

— Да я как-то и не собирался, — пожал плечами я.

И вот лестница кончилась, а конвой, преодолев еще одну преграду в виде двери, оказался в очередном коридоре. Но теперь вокруг было светло не от керосинки, а от солнечного света, лившегося из маленьких, но частых окошек. Больше лестниц наверх не было видно, хотя не факт, что тут нет второго этажа.

Мы остановились около одной двери, на этот раз не железной, но массивной, деревянной, украшенной красивой резьбой. Похоже, дорогая дверь, другие двери были простые, хоть и тоже с виду крепкие. Интересно, а какую должность занимает этот гном? Я, конечно, не особо разбираюсь в средневековой иерархии, но хоть примерно представить смог бы, с насколько важным господином беседовал. Тьфу ты, слова какие в голову лезут! Никогда не отличался интеллигентным и высокопарным общением.

Гном вошел в комнату, потом шагнул я, а замыкающим вошел еще один гном. Другие два гном остались снаружи. Опасается меня, смотри ты! И чего бояться? Да, я высокого роста, но у них топоры! Да и сомневаюсь, что таких высоких нет в этом мире. Или я не прав, а гномы по местным меркам совсем не низкие? Ладно, придется расспросить вот этого вот «сказочного персонажа».

— Садись, — кивнул гном на массивный стул, стоящий рядом с не менее массивным столом. Хм, думаю, стоит описать обстановку этого кабинета.

Просторное помещение было заставлено минимальным количеством мебели. На стене, в которой располагалась дверь, висели разнообразные щиты всех возможных форм и расцветок. Размеры так же поражали, некоторыми я мог полностью закрыться, если согнуться в позу эмбриона. Значит, тут есть лю… то есть, разумные примерно моего роста. Вот только не знаю, плохо это или хорошо.

На противоположной стене, где так же было несколько маленьких оконец, висел меч. Стоит сказать, довольно красивый меч. Сделанный под гномью руку, он был не очень длинным, но широким. Заточен до самой рукояти, без обуха. Заточка двусторонняя. По всей длине лезвия красивейший узор, перетекающий и на рукоять.

— Нравится? — усмехнулся гном. Потом решил меня просветить по поводу этого меча, — Это Кириг. Статусное оружие. Выдается гному, занимающему руководящий военный пост. Чем выше звание, тем красивее и дороже Кириг.

— Это у вас вроде удостоверения? — уточнил я, забыв, что гном может быть не в курсе некоторых изысков нашего мира, включая бюрократические.

— Нет, — поморщился гном, — с этими бумажками пусть эльфы носятся. А у нас, гномов, все понятно. Каждому воину свой Кириг, уникальный. На него наносятся древние руны, которыми пишется имя гнома, получившего Кириг.

— Вот вы сказали, что этот Кириг выдается военнослужащим. А остальные как? Тоже что-то такое получают? — решил поддержать я разговор. Понятное дело, что нужно было немного присмотреться друг к другу, прежде чем переходить к серьезному разговору.

— Конечно, с этим у нас все четко! — гному, похоже, начало нравится посвящать меня в тонкости местного управления. Да и мне это было интересно, тем более с каждой минутой я все больше убеждался в реальности происходящего. Ну и узнать о местном ведении дел тоже не помешает, — Вот, например, гномы, занимающие руководящие должности в городах, получают Ларгет — статусный щит. На нем помимо имени и чина указывается еще и клан, к которому принадлежит гном.

— А на Кириге не указывается? — спросил я.

— Нет, армия подчиняется лишь верховному Старейшине и Совету Старейшин. Если разные чиновники действуют с оглядкой на свой клан, то нам приказать что-то могут только верховные иерархи, — с некоторой гордостью сказал гном, — а у вас иначе?

— У нас настолько все запутано, что простым людям в это лучше вообще не лезть, — хмыкнул я, — расскажите мне про кланы и старейшин. Я что-то запутался, что они вообще из себя представляют.

— Кланы — это великие рода гномов, берущие свое начало с самых истоков нашего государства. Есть младшие рода, но они особых привилегий не имеют. А вот старейшие рода, или, как мы их называем — Древние Кланы, являются верховными правящими династиями. Главы кланов, которыми практически всегда становятся гномы в преклонном возрасте, потому как только умудренные опытом гномы могут принять разумные и правильные решения, входят в состав Совета Старейшин. Всего Старейшин несколько, по числу Древних Кланов. Из всех этих гномов выбирается гном, который возглавит Совет Старейшин. Он имеет звание Верховного Старейшины. А еще в основном, к Древним кланам принадлежат все высокопоставленные гномы.

— Понятно, — хмыкнул я, — элита.

— Грубо говоря, да, — согласился гном, — но есть еще и Гильдия Мастеров. Она практически автономна и имеет большой вес и влияние. Как на Древние Кланы, так и на Совет Старейшин. В нее входят лучшие мастера гномов, от кузнецов до инженеров. Гильдия занимается совершенствованием технологий, ведь мы, гномы, к сожалению, не владеем магией, в отличие от других.

— Стоп, магией?! — удивился я, невольно подавшись вперед, — У вас что, есть магия?!

Гном с топором, из охраны, шагнул в мою сторону, но остановился от жеста главного гнома, который как ни в чем не бывало, продолжил.

— Ну да, все расы, кроме гномов владеют магией, — охотно начал пояснять он, — причем, только той магией, которая свойственная их расе. У эльфов — магия природы, у орков — магия крови, у темных эльфов — магия смерти. В общем, там много всего. И только гномы не владеют магией, поэтому великие мастера древности создали Гильдию Мастеров, чтобы талантливые гномы помогали создавать то, что уравняет шансы гномов бою с другими.

— То есть, все остальные расы поголовно владеют магией? — удивился я. Я представил миллион ушастых эльфов, каждый из которых бросает так любимый фантастами и режиссерами голливудских фильмов огненный шар. Лавина огня, сносящая все на своем пути. Кошмар!

— Да, вот только лишь один из тысячи может контролировать свои способности. Причем, мало контролировать, способности к магии еще должны быть достаточными, иначе смысла нет. Вот и получается, что хоть что-то из себя представляющих магов не так много, — пояснил гном, морщась при каждом упоминании, как других рас, так и магии. Похоже, это для него больная тема, — а чего ты удивился?

— Просто люди магией не владеют, — ответил я.

— Не может быть! — уверенно заявил гном, — Во всех легендах говорится о великом мастерстве как людских мастеров, так и магов! Да и не имей ты магических способностей, амулеты бы на тебя не сработали.

— Амулеты? Это те штуки, что ты в руках держишь? — уточнил я.

— Да. Один дает возможность нам с тобой понимать друг друга, а другой отличает правду ото лжи. И работают они только с теми, кто имеет способности к магии.

— И зачем эти амулеты гномам? — спросил я, — Допрашивать кого?

— Не без этого, но больше потому, что мы сейчас на границе. А на нашу заставу очень часто нападают разные личности. Вот и скопились трофеи. Нам они без надобности, потому как тех, с кем работает амулет, очень мало, но запас карман не тянет, верно?

— Верно, — я задумался.

Что-то слишком много всего для одного дня. Сначала очнулся непонятно где, а потом еще начал узнавать подробности, одна сказочней другой. Ладно — гномы, ладно — другой мир. Но чтобы я владел магией?! Это никак не укладывается в моей больной голове! Черт, мне сейчас очень хочется сделать то, на что я сетовал с самого своего пробуждения. Короче, хочу напиться. Не привычен я к таким потрясениям.

— Слушай, — я перешел к гному на «ты», случайно, но не обратил на это внимание, — есть у тебя выпить? А то голова кругом.

— Сначала давай кое-что решим, а потом уже выпьем, — гном стал предельно серьезным. Я подобрался, поудобнее устроившись на стуле, — раз ты сам не знаешь, как сюда попал, да еще оказывается, люди считают нас сказками, то вариант с вторжением людей в Лайдайу можно отмести, по крайней мере, на это хочется надеяться. Но вот ты здесь, и, судя по тому, что не знаешь о магии, домой тебе не попасть. Поэтому тебе придется приспосабливаться к жизни в нашем мире. Это тебе понятно?

— В полной мере, — ответил я, внимательно вслушиваясь в слова гнома.

— Вся крепость уже гудит о том, кто решил нас «посетить». Это значит, что скоро об этом могут узнать не только другие гномы, но и разведчики от других государств. И если гномы предоставят защиту тебе практически наверняка, так как люди всегда были почитаемы гномами, то те же эльфы захотят разобрать тебя на части. Поэтому тебе выгодно и жизненно важно слушаться меня, хоть немного.

— Я все понимаю.

— Тогда слушай правила, — гном стал загибать пальцы, — нахлебники нам не нужны, поэтому найдем тебе работу, чтобы ты сам оплачивал крышу над головой и еду. Во-вторых, тебя нужно будет вооружить. Тут уже я помогу, оплачу работу кузнеца. Он сделает для тебя подходящий меч…

— Есть одна проблема, — прервал я гнома, — я совершенно не владею ни мечами, ни чем-либо еще из холодного оружия. Разве что ножами немного.

— Это как?! — опешил гном.

— У нас совершенно другое оружие, да и не разрешают его носить гражданским. Так что мечом я смогу орудовать только как дубинкой, — пояснил я.

— Ладно, с этим потом разберемся, в любом случае меч ты получишь, завтра с утра зайдешь к кузнецу, чтобы он взял нужные параметры с тебя. Еще я дам прямо сейчас тебе три золотых серебром, их ты отработаешь позже. Ах да, забыл. Деньги у нас считают так — один золотой равен двадцати серебра или двум тысячам меди. Потом сам разберешься. Вот, — гном достал из ящика стола туго набитый мешочек и протянул мне, — одежду купишь сам, какая подойдет. Вот, возьми плащ. А то ты в какой-то уж очень тонкой и короткой одежде, замерзнешь, уже осень.

После недолгих размышлений решил сразу накинуть плащ, чтобы хоть немного привыкнуть к местной одежде. Он был неказист на первый взгляд, но довольно удобен, хоть и был немного коротковат, для меня как кожаная куртка. Плащ отличный, удобный, с капюшоном, который я, к сожалению, не смог натянуть на голову. Ладно, с одеждой разберусь, а в шортах и футболке, которые имел в виду гном под «короткой одеждой», я был только потому, что шел с тренировки, когда меня сюда занесло. Так-то у меня в сумке…

— А где моя сумка? — спросил я, вспомнив о ней.

— Здесь, — сказал гном, указав на большой железный глухой шкаф, — в ней нет ничего опасного?

— Нет, только немного одежды и еще по мелочи, — ответил я.

Покосившись на меня, гном подошел к шкафу и отпер его массивным ключом, достал оттуда большую спортивную сумку. В ней было немного: ветровка, джинсы, сменная пара обуви, перчатки для тренировок и бутылка с водой, и еще по мелочи. Вот и весь набор. Теплую одежду я надену чуть позже, сейчас дослушаю гнома.

— Так, ладно, с этим разобрались. Что еще? — гном почесал макушку, — Ах да, на нашу деревню часто нападают все, кому не лень. Обычно разная шелуха, но бывают и подготовленные диверсанты. В общем, если услышишь звон колокола, то не высовывайся и не выходи на улицу. Нельзя, чтобы о тебе узнали возможные враги.

— Ясно, — кивнул я, — это все?

— Пока да. Кстати, мое имя Доринер. Я сотник и по совместительству комендант деревни Рикавис. А тебя, если я правильно понял, Глебкалинин?

— Глеб — это имя, а Калинин — фамилия. Ну, вроде принадлежности к роду, — пояснил я.

— Понятно, значит, Глеб, — кивнул Доринер, — не буду тебя утомлять всем остальным, и так вижу, что хочешь отдохнуть. Да и поесть тебе не помешает.

На слова о еде мой желудок немедленно откликнулся требовательным урчанием. Да и вспомнилось, что пить тоже хочется. За разговором я старался особо не обращать на жажду внимания, но теперь стало довольно неприятно от ощущения голода.

— Доринер, а какую работу ты хочешь мне дать?

— Пока не знаю, тут надо с остальными посоветоваться. Я, честно говоря, не рассчитывал на то, что нам удастся договориться. Кто знает, что у человека в голове твориться, вдруг бы ты стал нас пытаться убить? Вот и не стал загадывать.

— Ясно, — хмыкнул я, — так что, куда мне идти-то? Я же у вас совсем не ориентируюсь.

— Не волнуйся, тебя проводят до трактира, — ответил гном, а потом повернулся к так и стоявшему неподалеку гному, — Гринор, сопроводи нашего гостя. В трактире тоже ему помоги, а то с непривычки растеряется, — гном усмехнулся.

— Хорошо, — немного дрожащим и довольно молодым голосом ответил закованный в латы гном. Я удивился, каким образом его понял, но заметил у него на шее амулет, такой же, что и у Доринера.

— Доспехи можешь снять, они уже ни к чему, — великодушно разрешил Доринер, — а теперь ступайте, мне еще кое-какие дела нужно решить.

Гном по имени Гринор, что-то сказал мне, а потом махнул мне рукой и пошел к двери. Теперь понятно, зачем он вообще мне нужен. Я же даже на пальцах ни с кем объясниться не смогу, уж слишком гномы другие и вряд ли поймут моих жестов.

Я молча побрел за гномом. Вот сколько читал книг про попаданцев, всё не любил, когда главному герою сразу все по полочкам раскладывают, говорят, какой он уникальный и все такое. Вот только теперь все это смотрелось в другом свете. Мне, возможно, очень повезло оказаться у гномов. Если верить Доринеру, другие, вроде эльфов, меня на запчасти бы разобрали, а он, такой хороший, не только не убил, но и разъяснил все и понятно намекнул, что лучше мне не выпендриваться и слушаться добрых и хороших гномов. Ох, дела…

Жаль, что в этом мире нет людей. Так бы я мог хоть попытаться затеряться среди них, а тут я как яркий вымпел — сразу видно издалека, что идет ЧЕЛОВЕК. Интересно будет еще узнать, какими тут людей знают. А то вдруг они вообще по легенде младенцев ели, а тут я такой красивый появился! Вот и отыграются. Точно нужно выпить чего-нибудь градусов под сорок, желательно, литр.

Гномы за дверью дернулись было, когда мы вышли, но мой «конвоир» на них рявкнул, и они успокоились. Гном дальше повел меня в «большой мир». Он подошел к большой двери и толкнул ее, выходя наружу. В глаза ударил яркий свет закатного солнца, на мгновение ослепив. Но вот глаза снова видят, а я получил возможность осмотреть место, куда я попал.

ОСТУПЛЕНИЕ.

СРАЗУ ПОСЛЕ ВЫШЕОПИСАННОГО.

Доринер смотрел стеклянным взглядом прямо перед собой. За этот бесконечно долгий день, пока гном ждал прихода человека в сознание, пока говорил с ним, он ужасно устал. Сотник даже и припомнить не мог, когда последний раз так волновался.

— Господин сотник, можно? — на пороге показался крепкий гном. Это был заместитель Доринера, по совместительству его добрый друг.

— Шинд, что ты как у чужого? — обиделся сотник на такое обращение друга, — Уже вечер, можно все эти формальности отбросить.

— Как скажешь, Доринер, — усмехнулся гном, присев на стул напротив коменданта, — ну что, как все прошло?

— Вроде бы нормально, — ответил сотник, — человек понимающий и разумный. Если не начнет чудить, то, возможно, все обойдется нормально.

— Ты так в это веришь? — скептически усмехнулся собеседник, — Ты же сам понимаешь — старейшины, едва узнают о человеке, сразу его прикончат. Не хотят они, чтобы что-то меняло сложившийся порядок вещей. И плевать они хотели, человек он или нет. Ему не выжить.

— Думаешь, я сам не понимаю? — огрызнулся Доринер, — Но это… неправильно. Чем этот человек заслужил смерти?

— Пока что ничем, — согласился Шинд, — честно говоря, лучше бы он ее чем-то заслужил. Так бы проблем меньше стало.

— Кровожадный ты, — покачал головой Доринер, — веришь, нет, но я действительно хочу помочь этому человеку.

— Я так понимаю, что тебя уже ничем не переубедить? — задал риторический вопрос Шинд, — Ладно, выкладывай свой гениальный план.

— Гринор наверняка напьется, — начал сотник, — проверим реакцию человека на это. Что он будет делать. Еще поговори с Торклу Меем.

— С этим старым грибом? — усмехнулся Шинд, — Поговорю. Даже знаю, о чем именно с ним говорить.

Доринер мысленно усмехнулся. Они понимали друг друга с полуслова. Гном был рад, что его друг поддержал стремление сотника помочь человеку. А еще эти три золотых, что сотник дал человеку… мелочь, но можно проверить, как человек будет распоряжаться деньгами. И как он будет работать.

— Доринер, а что насчет коня? — спросил Шинд.

— Того самого? Думаешь, он дастся человеку? Эту зверину мы всей сотней унять не могли, — с сомнением покачал головой Доринер, хотя мысленно лишь усмехнулся своему актерскому таланту.

— Я чую, что этот конь не прост. Да ты и сам видел — огромный, черный, как смоль, мускулистый. Таких я не встречал, хотя повидал много.

— В любом случае, попытка не пытка, — заключил гном.

КОНЕЦ ОСТУПЛЕНИЯ.

Дом, в котором я только что был, стоял на холме. Ниже находились разнообразные каменные дома. Крыши у них были черепичными. Все дома были приземистыми, маленькими, с узкими оконцами, как бойницы. Всего домов было десятка два, не больше. С одной стороны деревни поднимался черный дым, там, видимо, кузница.

Всю деревню опоясывала высокая каменная стена, на которой стояли небольшие фигурки, закованные латы. Коротышки, особенно издалека были похожи на пивные бочонки — низкие и крупные. Все вокруг было настолько реальным, что даже опешил. В голове никак не укладывалось, что я не в своем городе, не в своей стране и не на своей планете.

По улицам деревни шатались гномы. Их было немного и практически все закованы в латы. У всех гномов, в том числе и у тех, кто меня вел из тюрьмы, латы были абсолютно одинаковыми. И если следовать логике, то все эти гномы — солдаты. У каждого из них было по два коротких топора на поясе, плюс длинная алебарда в руках. Вот это я понимаю — воины! Даже близко не похожи на голливудских рыцарей — никаких лишних и глупых деталей, все выглядит внушительно и грозно, а отполированное до зеркального блеска оружие даже близко не напоминает игрушку.

Я так и не переоделся, решив сделать это уже там, где буду спать. Поэтому сейчас я выглядел весьма комично — ноги в кедах, выше короткие шорты, на торсе плащ, который явно мал. Хорошо хоть на голову ничего не прицепил. Вообще, я контрастировал на фоне гномов только благодаря своей комплекции, если не считать одежду. Имея от природы высокий рост, я еще обладал и широкими плечами. А регулярные занятия в тренажерном зале сделали из меня внушительного на вид мужчину, хотя лицо у меня молодое. Но это только я такой. А ведь современное поколение ничего тяжелее телефонов в руках не держало.

Вообще, сейчас молодое поколение, на мой взгляд, самое позорное. Одни курят, другие пьют, третьи постоянно в интернете сидят. И пусть любовь к спорту начала расти, но это настолько незаметно, что современные дети кажутся все, как на подбор, слабыми и изнеженными благами цивилизации. А уж воспитание на глупом телевидении и лживой пропаганде соцсетей просто добило бедных детей.

К чему это я? А к тому, что возьми какого-нибудь парня моего возраста сюда — он бы казался просто высоким задохликом. И пусть он был бы выше местных, но было бы это единственным преимуществом. И у него не было бы шансов приспособиться к местной жизни — тут нужно иметь силу, решимость и готовность убить при необходимости. По крайней мере, я так представляю средневековый мир. Лично я вполне имею шансы начать тут новую жизнь — ведь там, на родине, я просто детдомовец, живущий на копейки, переживший столько, что в этом мире будет легко освоиться. Я надеюсь.

Ладно, отбросим грустные мысли! Мне еще хоть немного освоиться здесь нужно, да и изучение языка никто не отменял. Не у всех же есть «понималки» как у Доринера. Кстати, он же говорил, что они работают только с теми, кто владеет магией. Но как тогда он сам смог ее использовать, если по его же словам гномы не владеют магией? Или нужно, чтобы только один собеседник обладал способностями? Хрен его знает.

Мой сопровождающий гордо шел впереди, одаривая прохожим такими взглядами, будто он президента сопровождает. А те, в свою очередь, его даже не видели, смотря только на меня. Я был как диковинная зверушка, о которой все слышали, но никто не видел. Честно говоря, было жутко непривычно и неприятно. Ну, хоть пальцем не тыкали, и на том спасибо.

Но что меня больше всего радовало, так это тишина. Нет, гномы тут галдели наперебой, но в сравнении с вечным гулом города, это была тишь да благодать. А запахи природы витали вокруг, радуя меня своей чистотой и реальностью. Он были сильны, ведь деревня стояла посреди большого поля, окруженного лесом.

Но вот короткая прогулка по широкой улице, похоже, единственной в деревне, подошла к концу. Гринор остановился около выделяющегося на фоне остальных домов трехэтажного каменного здания, стоящего на большой огороженной территории. С одной стороны этой территории стояла длинная конюшня, рядом с которой находились разнообразные фургоны. Точно — трактир.

Гном уверенно пошел к парадному входу, я за ним. Немного боялся, ведь если в трактире много народу, то наверняка они начнут на меня глазеть. А это неприятно. Да и выгляжу я не очень, и если местные выглядят довольно опрятно и… правильно, что ли, то я похож на оборванца. Ладно, может, завтра поговорю с Доринером, чтобы он помог мне разобраться с местными реалиями, а конкретно с одеждой.

Едва я перешагнул порог трактира, как меня накрыла мощная звуковая волна. В очень просторном зале с высоким, до самой крыши, потолком сидело с сотню глоток, активно переговаривающихся между собой. Стоило мне войти, как по залу пошла цепная реакция. Первыми замолчали ближайшие ко входу столы, а сидевшие за ними гномы разинули рты. Потом пошли следующие по отдаленности столы, пока не замолчали самые дальние.

Я замер, напряженно оглядывая местных. В основном были гномы, многие из которых были при оружии, пусть и не в латах, но кольчуги были у всех. Но в зале присутствовали не только коротышки. За одним из столов у стены я приметил довольно крупных парней, всматривавшихся в меня, словно в кусок мяса. Они были одеты в минимум одежды, а оголенные участки кожи казались мне зелеными. Хотя почему казались — они и были зеленоватыми.

У этих странных существ был довольно приличный рост, это видно даже когда они сидели. Внушительные габариты и угрожающие клыки, видневшиеся из-под нижней губы, делали этих существ пугающими на вид. К счастью, зал снова оживился — а меня теперь лишь косились, занимаясь своими делами.

— Что это за существа? — спросил я у гнома.

— Это орки! — пояснил с большой долей презрения тот, проследив за мои взглядом, — Лучше с ними не пересекаться. Агрессивные и злобные, а драку любят, как гномы механизмы.

— Понятно, — кивнул я.

Гринор повел меня куда-то к углу, лавируя между лавками и столами. Я брел за ним, вслушиваясь в разговоры оживившейся толпы.

И вот Гринор усадил меня за угловой стол, а сам подозвал девушку гномку с подносом и стал ей быстро что-то говорить, я особо не вслушивался. Та что-то черкала в небольшом блокноте с желтоватыми страницами (у них есть бумага, вот радость!), при этом разглядывая меня исподтишка. Заметив мой взгляд, она отвернулась, густо покраснев. Ни хрена себе, это что такого могли про меня напридумывать, что от одного моего взгляда молодая девчонка так покраснела? Ох уж эти деревни, слухи расползаются со скоростью света, при этом сильно изменяясь.

Я оперся спиной о стену, позволив себе расслабиться. Прикрыв глаза, я стал слушать общий гвалт зала, и мне даже на миг показалось, что я вернулся обратно на Землю. Но нет, вокруг все так же были вооруженные гномы, что-то яростно обсуждавшие друг с другом.

Язык гномов был довольно грубым по звучанию, точно подходит под бас самих гномов. У меня голос был мягче — баритон. Причем, голос был певучим, да и слух у меня присутствовал, хотя я никогда не занимался вокалом — только игрой на гитаре. И сейчас, сидя за столом с закрытыми глазами, я вдруг почувствовал непреодолимое желание спеть что-то подходящее настроению.

На ум пришла одна красивая песенка из одного русского мультфильма. Очень красивая песня, она мне показалась подходящей под ситуацию. И я запел. Голос был поначалу хриплый, но потом быстро пришел в норму, тихие слова полились над столом, слышимые лишь одному мне. Красивая песня, называется «Перышко».

Я забылся. Мне всегда нравились только русские песни, не современные, а старые. У них всегда был глубокий смысл, а красивые, чувственные голоса исполнителей с не менее красивой музыкой пробуждали в душе странное чувство — одновременно хотелось плакать, смеяться и молчать, замереть и двигаться. И при этом ничего не замечал вокруг, целиком и полностью поглощался песней. Это, возможно, было единственное время, когда я не предавался своей извечной паранойе.

И вот последние слова песни слетели с моих уст. На душе стало легко. Но только еще больше захотелось выпить. Да и поскорее разобраться с возникшей ситуацией. Не люблю неопределенности.

Я открыл глаза и удивленно посмотрел на Гринора и разносчицу. И если гном смотрел на меня с восхищением, то девушка вытирала краешком одежды блестящие слезы. Она поставила поднос со снедью на стол и быстро убежала. Гном заговорил на чистом русском, спасибо амулету:

— Это была очень красивая песня! — пораженно сказал гном.

— Неужели? — усмехнулся я, — Прям-таки и красивая? Простая песня.

— Главное — не песня, а ее исполнение! — важно заявил гном, — Ты же эмоциями так ударил, всех в зале зацепило! Они просто не поняли, откуда такие эмоции, а так бы тоже сейчас к тебе приставали.

— В смысле, эмоциями? — не понял я.

— Ну как же! Эмоциями! Ты пел и так живо и чувственно представлял все, что всех достало! Наши-то менестрели ни голоса не имеют, ни петь нормально не могут!

— Да объясни ты, наконец, что ты имеешь в виду? — я поторопил гнома, хотя настроение было отличное.

— А у вас что, не так поют? — удивился гном. Он хотел еще что-то спросить, но под моим взглядом решил пояснить, — Хотя, что же я, у вас там все по-другому! Так вот, когда ты поешь, то внутри испытываешь эмоции от песни. И ими ты как бы делишься с другими, вкладывая их в каждое слово! И если ты умеешь петь так, что в слушателях просыпается то же чувство, что и в тебе, то и голос не нужен. Вот ты сейчас и пел красиво, и эмоциями так делился, что вон, Мирту аж прослезиться заставил!

— Хм, — я пытался переварить необычное представление местных о песнях, — то есть, если бы я спел что-то о войне, то вы бы за оружие схватились?

— Смотря, какая песня, — Гринор задумался, — кто-то вспомнил бы свое боевое прошлое, кто-то бы драться захотел, а кто-то бы потрясал оружием в знак одобрения, тебя как принято у воинов. Но у орков лучше такого не петь, а то проблем не оберешься!

Гринор засмеялся своей незатейливой шутке, я из вежливости тоже изобразил смех. А сам заинтересовался идеей. А что? Устроиться местным артистом, песен я много знаю! Греб деньги бы лопатой и в ус не дул, хех! Но вообще идею стоит обдумать, мало ли что в жизни бывает?

Так, а что это я не ем? Непорядок! Нужно срочно исправлять это недоразумение, иначе меня свой же желудок проклянет! Я осмотрел принесенную еду взглядом голодного волка. Рот машинально заполнился слюной, а руки схватили первую миску. На подносе стояло полно глубоких мисок с разными яствами — мясной похлебкой, отбивной, картошкой с тушеным с овощами мясом. И во сколько же это все обошлось? У нас одна отбивная стоила бы в половину моей зарплаты, это точно.

— Гринор, и дорого все это дело стоит? — я окинул рукой поднос, обеспокоившись дороговизной ужина.

— Да нет, — махнул рукой гном, — пятнадцать медяков, и восемь еще за пиво.

Так, посчитаю. Если мне дали три золотых на первое время чтобы освоиться, то у меня, если я правильно запомнил, шесть тысяч медных монет. Скажем, один обед будет стоить двадцать медяков. Если есть так три раза в день целый месяц, то потрачу только тысячу восемьсот монет. Это хорошо! Значит, денег мне на пропитание дали достаточно! Хотя стоит узнать, сколько стоит проживание в этом месте. Почем местные халупы со всеми удобствами? А вот сейчас и спрошу!

— Гринор, — позвал я увлеченно жующего гнома. Он, похоже, давно не ел. Пока с другими гномами меня караулил, не поел? Зря! Но вот он отвлекся от бесспорно важного дела, взял переводилку и вопросительно посмотрел на меня, — сколько тут стоят комнаты? Хотя бы самые простые.

— Не дорого. Самая дешевая — это маленькая коморка с одной кроватью и стулом — пять медяков в сутки. Самая дорогая, со всеми удобствами — три серебряных в сутки. Обычная комната, чтобы просто в ней жить — двадцать медяков в сутки.

— Ясно, — я прикинул расходы и задал последний волнующий меня финансовый вопрос, — Гринор, вот ваш сотник пообещал мне работу, чтобы отработать три золотых и просто заработать себе на жизнь. Что он может мне подобрать, и сколько примерно я заработаю?

— Это вопрос не простой, — гном задумался, даже ложку отложил, — скорее всего он предложит тебе просто физическую работу, причем, на виду, уж извини за честность. Может на склад отправить, там ты за десятицу точно серебряных восемь-десять заработаешь. Может еще к кузнецу или плотнику нашим, им постоянно помощь нужна. Там примерно столько же денег.

— А десятица — это десять дней, я так понимаю? — уточнил я и получил утвердительный кивок. Потом задумался.

То, что меня будут держать на виду — так кто в этом сомневался? А вот то, что за десять дней я заработаю, округлю, десять серебряных, а за целый месяц выйдет полторы золотых монеты, меня не особо радует. В месяц, при стабильном питании и проживании в средней комнате я потрачу две с половиной тысячи меди с мелкими допущениями. Это на золотой и пять серебряных монет получается. Значит, чистыми у меня на руках будут пятнадцать серебряных монет — не очень много, стоит сказать. Но хоть с голода не помру, и то хлеб. Хотя, что за поспешные выводы, вдруг пятнадцать серебряных монет — это много? Ладно, со временем разберусь, лишь бы только проблем больше никаких не было.

Попросив Гринора, чтобы он заказал чего-нибудь сильно крепче пива, я принялся планомерно уничтожать ужин. Ох, давно я так вкусно и много не ел! Гринор заказал довольно много, видимо, брал, исходя из моих размеров. Радует, что, возможно, придется меньше тратить на еду, раз за относительно небольшие деньги приносят много еды. Потолстею!

В общем, наелся я до отвала, а когда та же разносчица принесла объемный кувшин, или как там эта хрень называется, я еще и выпил неплохо. Сагитировав Гринора на пару стопок, я разлил на глаз по пятьдесят грамм каждому, а потом мы выпили.

Это была водка в чистом виде. Интересно. А еще больше интересно то, что Гринор выпил эти пятьдесят грамм с большой натугой, а потом еще пытался нащупать закуску. Похоже, ошиблись наши фантасты насчет алкоголизма гномов и их невосприимчивости к крепким напиткам. Похоже, главным алкоголиком выступаю я, хотя реально выпить нужно, чтобы не свихнуться. Поэтому я сунул в руку зажмурившегося гнома вместо закуски очередную стопку, а сам выпил после стандартной фразы о перерыве между первыми двумя стопками.

Гном после второй едва ли не падал. Глаза его выпучились, грозя выпасть из орбит, сам он едва дышал. Смилостивившись над гномом, сунул ему в руку кусок копченой колбасы, так же оказавшейся среди еды. Он закусил, потом посмотрел на меня, как на врага народа и сказал:

— Я, конечно, понимаю, что ты тут недавно, но зачем же с убийства бедного гнома начинать! — в его голосе было столько обвинений и обиды, что я невольно представил подростка или даже ребенка.

— Да ладно, немного же выпили, — хмыкнул я, — не бойся, больше пить не будем, хватит.

— Вот ты мне скажи, — через полчаса изрядно захмелевший гном, все-таки прикончивший бутылку, решил поговорить со мной, что называется, «по душам», — ты говоришь, у вас там совсем с ума сошли. То мяса не едят, то спят с кем не надо! А ведь у нас тоже такие не умные есть! Вон, эльфы те же. Мало того, что у них мужики на баб похожи, так еще и ведут себя как бабы! Вот ты представь! Был у нас как-то караван эльфийский, торгуем мы с ними. Так вот, были там два воина. Ну, думал — мужики! И мечи что надо, и доспехи! А потом как-то случайно увидел — так они в бане миловались! Мужики!

— И у вас такая зараза распространилась, — заключил я, потягивая пиво, — хорошо нам в страну их стараются не пускать, хотя этих развелось столько, что страшно становится, что и друзья твои окажутся… кхм… этими! Ох, расстрелять бы их…

— Расстрелять? — переспросил гном.

— Ну да. Поставить их всех к стенке и из автоматов… э… арбалетов! Щелк, и нет проблемы! Чтоб прямо, совсем не осталось! — закончил я, хлопнув кулаком по столу.

— Во! — показал мне гном большой палец и отключился, стукнувшись головой о столешницу.

За эти полчаса мы с гномом успели сдружиться, поделиться разными байками, обсудили политику и все такое. Что ни говори, а пьянки сближают лю… разумных. Только теперь что мне с этим товарищем делать? Я ж не знаю, где он живет, а таскаться с пьяной в дрова тушей ох как не хочется!

Подумав, я взял ту переводилку, с помощью которой мы и общались. Она вроде работала, только вот как ей пользоваться? Шарик, как шарик. Металлический, немного теплый, небольшого размера. Я плотно сжал его ради эксперимента, как вдруг в голове что-то щелкнуло. Все разговоры вокруг вдруг стали понятными, а я от неожиданности даже выронил амулет.

Второй раз я больше его не ронял. Вот только очень непривычно было, когда все понятно. К счастью, пусть я уже тоже изрядно выпил, но еще более или менее соображал, поэтому решил сразу разобраться и с гномом, и с комнатой. Поэтому я подозвал ту разносчицу, что приносила еду.

— К-красавица, — подозвал я ее, — слушай, сделай м-милость. Скажи, где мой товарищ… живет?

— Ой! — она снова покраснела, — Вы говорите на нашем языке?

— Нет, это… вот эта вот… как ее… амулет, во! — я показал переводилку, — Так п-подскажешь, куда мне моего друга отнести?

— А? Да, конечно! сейчас, — она куда-то убежала, а я стал сгребать в кучу гнома. Он довольно громко храпел, при этом довольно нелестно ругаясь сквозь зубы. Я кое-как нацелил на его голову шлем и начал решать трудную задачу — как взвалить на плечо гнома, чтобы его шлем не падал. В итоге просто взял шлем под мышку, а гнома на плечо.

Разносчица выбежала, оказавшись уже в другой одежде. Она что, отпросилась с работы, чтобы меня проводить? Интересно. Ладно, это все равно не мое дело, главное, чтобы довела до нужного места. А обратно я уж сам дойду. Ну или доползу, если на свежем воздухе не протрезвею.

И вот мы покинули трактир. На улице уже стемнело, воздух был удивительно свеж, я с наслаждением вдохнул его полной грудью. В груди приятно зажгло льдом, в голове немного прояснилось. Это жару я плохо переношу, а вот с холодом все наоборот, очень даже люблю! Поэтому я чувствовал себя прекрасно!

— Сюда, — махнула рукой гномка, довольно прытко уходя по дороге.

Идти было недалеко, что не мудрено при небольших размерах деревни. Гномка подвела меня к приземистому и длинному дому, расположенному близко к дому сотника. Удивительно было то, что дом, к которому меня привела девушка, очень сильно напоминал казарму. Как оказалось, это и была казарма.

— Вот тут он живет, с остальными солдатами, — сказала девушка, — постучите.

Я последовал совету и от всей души постучал в дверь. Дверь была очень крепкая, к слову сказать. В принципе, в этой деревне не было чего-то хрупкого. Все было сделано на совесть, сразу видно, что на деревню часто нападают и местные хотят максимально обезопасить себя. Интересно, а как вообще происходят местные сражения? Мне почему-то захотелось на них посмотреть, похоже, алкоголь еще довольно сильно на мою голову влияет, если подталкивает в бой.

— Ну! Кто там еще на ночь глядя?! — проворчали из-за двери. Дверь открылась, а на пороге оказался широкоплечий гном лет пятидесяти, как Доринер, с привычными уже топорами на поясе и с желанием в глазах набить кому-то лицо, — Тебе чего надо?

— Да вот, вашего одного принес. Он немного перебрал, — с этим словами я скинул с плеч Гринора.

— Вот балбес! — от всего сердца гном отвесил спящему гному затрещину, хотя тот даже не пошевелился, — не умеешь пить — зачем лезть? Вот я ему завтра устрою! С самого утра будет вокруг деревни круги наворачивать, даже воды не дам!

— Ну, зачем же так строго-то, — я сглотнул, представив муки гнома, — он же не специально.

— Какая разница?! Устав есть устав! Вот взял бы увольнительное и пил, сколько влезет! А пока на службе, чтоб даже в мыслях не было напиться! Вот ты служил? — неожиданно спросил он меня.

— Было дело, — кивнул я.

— Вот! Сам должен понимать, что дисциплина должна соблюдаться беспрекословно! Иначе в случае сражения войско потерпит поражение! Поэтому и в мирное время, и на войне дисциплина должна быть строгой! Ясно тебе?

— Ясно, — ответил я, немного опешив от такого напора. Господи, как будто это я напился на службе? — Только вы все это лучше бы солдатам своим говорили, а не мне. Я-то служить не особо рвусь.

— Конечно, вам бы отсиживаться за стенами, пока вояки кровь проливают, — гном смерил меня таким взглядом, будто я последняя крыса и дезертир и предал лично этого гнома, — крови не видели, а уже бахвалятся, мол, вояки!

— Боюсь, вы меня не поняли! — алкоголь в моей крови разыгрался не на шутку, — Я не собираюсь служить в армии, но и не отказываюсь воевать, если это необходимо! Я в любом случае взялся бы за оружие, вот только выслуживаться перед чинами, чтобы подняться по службе я не намерен!

Гном смерил меня тяжелым взглядом и молча захлопнул дверь, предварительно перетащив через порог гнома, не забыв и про шлем, что я бросил на порог. Я еще несколько секунд смотрел в дверь злобным взглядом, а потом развернулся и зашагал к таверне. Я помнил, где она была, поэтому шел уверенно. Амулет у меня есть, сам смогу поговорить и арендовать комнату. Черт, точно, я ж амулет Гринору не вернул, это ведь его! Ну и ладно, возвращаться я не намерен. Нужно будет — сам заберет.

— Зря вы так, — подала голос молчавшая до сего момента гномка, — Фагрон очень хороший гном. Просто он не любит тех, кто боится служить в армии. И принял вас за такового.

— Он меня оскорбил, — ответил я раздраженно, — поэтому и получил такой грубый ответ. Не люблю тех, кто называет меня трусом.

Гномка ничего не ответила. Мы молча дошли до таверны, где я арендовал обычную комнату за двадцать меди и заплатил за неделю вперед, чтобы больше не думать об этом. Гномка ушла, а я собрался было подняться к себе в комнату, благо мне объяснили, как ориентироваться в таверне и как разобрать номера, но тут в зале стало шумно. И не просто шумно.

Не знаю, в какой момент началась масштабная драка. Просто неожиданно по залу стали летать стулья, гномы увлеченно набивали друг другу морды, да и остальные не отставали. Самыми ярыми драчунами оказались орки. Почти десяток зеленокожих уверенно дубасили всех, кого не лень, при этом почти не получая в ответ, хоть и дрались в основном с пьяными в хлам. Здоровенные, мускулистые существа одного за другим вырубали гномов, при этом отпуская в их адрес весьма нелестные эпитеты.

Мне это не понравилось. Возможно, мне не стоило вмешиваться, но я все еще был, что называется, навеселе, да и злость после разговора с этим самым Фагроном гномом нужно было спустить. Поэтому я быстрым шагом подошел к одному из орков. Тот заметил меня и замахнулся для нанесения очень сильного удара, но я не собирался так просто дать ему меня избить.

Я рванул вперед, нанося сокрушающий удар в солнечное сплетение, так сказать, на опережение. Орк выдохнул от неожиданности, но не упал, а лишь отшатнулся. Его глаза налились кровью, он взревел от ярости и рванулся на меня, собираясь снести с ног. Но мало иметь силу, нужно ей распоряжаться. Я немного умел драться, поэтому просто ударил ногой орка. Главное было — устоять. Я едва не упал, но удар, да еще скорость орка сделали свое дело. Он упал на пол, хватая ртом воздух. Я попал ему в живот. Ишь ты, не слабит пока алкоголь!

Вдруг кто-то захватил меня сзади, ухватив руками за шею. Очередной орк был очень сильным и практически без проблем перекинул меня через себя, ударив о стол. В глазах потемнело, я лишь чудом смог уклониться от удара кулаком. Пнул ногой практически вслепую, надеясь попасть орку в колено. Попал вскользь, заставив орка лишь едва пошатнуться, но хоть что-то!

В глазах прояснилось резко, рывком. Я увидел, как орк поднял над головой здоровенную лавку и приготовился огреть ею меня. Я отпрыгнул так, как никогда бы не прыгнул в другой ситуации. Вот что экстрим с людьми делает, жилы рвать заставляет! Поднявшись на ноги, я хотел было броситься в атаку, но орк опередил меня, ударив кулаком мне в грудь. Воздух вышибло из легких, я опрокинулся на спину, пытался подняться, но от могучего удара едва дышал, не то что шевелился!

Орк неумолимо надвигался на меня, тогда как я сам едва мог встать. Попытавшись подняться, я удостоился сильного удара ногой по ребрам. Вот тут уже подняться было совсем невозможно, боль была невыносимой! Орк ухмылялся, его клыки угрожающе подрагивали при движении челюстей. Я приготовился получить изрядную долю побоев, но тут лицо орка исказила гримаса удивления и боли. Тяжелая зеленая туша повалилась прямо передо мной, перестав двигаться.

Я увидел гнома, держащего в руках обломок от табуретки. Остальные детали этой, как оказалось, весьма полезной мебели валялись вокруг упавшего орка. Он подрагивал, но уже был выведен из строя окончательно. Выдохнув, я поднялся и протянул руку гному для рукопожатия. Я не сразу сообразил, что в этом мире, возможно, этот жест значит нечто другое, чем у нас, но гном вполне спокойно пожал руку, сказав весело:

— Молодец, парень! — гном ощутимо хлопнул меня по плечу, — Орка уложил! Да и второго почти!

— Ага, чуть калекой не остался! — улыбнулся я, кивая на лежащего гнома, — Если бы не ты, то точно не поздоровилось бы.

— Короче, оба мы молодцы! — загоготал гном. Я поддержал его веселье, засмеявшись.

Драка вокруг только разгоралась, несмотря на то, что уже с десяток тел валялись где попало. Мебель тут летала повсюду, только успевай уклоняться. На удивление, гном не стал больше никого бить, а просто стоял. Вокруг нас, кстати говоря, образовалась небольшая безопасная зона, куда никто не заходил. Может, это делали тела орков, которые даже в бессознательном состоянии выглядели весьма угрожающе. А может то, что всех, до кого мы могли дотянуться, мы одаривали сильными пинками.

— Слушай, друг, а как тебя зовут? — спросил я.

— Дрик, — ответил гном, — а тебя, парень?

— Глеб, — мы снова пожали друг другу руки, но уже в знак знакомства.

— Ты не лезь пока, сейчас уже должна стража подоспеть, — предупредил Дрик, — все как всегда! И лучше нам пока не ввязываться никуда. Это вначале можно кулаками помахать. Но каждый раз все одно и тоже, уже надоело вконец!

— И часто тут такие вот развлечения устраивают? — ухмыльнулся я, в очередной раз отвесив пинка одному пьяному гному, рванувшемуся было на нас.

— Ровно раз в месяц, седьмого числа, — пояснил гном, отвесив подзатыльник очередному гному, — в этот день выдают получку солдатам, и те, кому повезло не попасть в патруль или в караул, начинают отмечать. А еще в этом сезоне караваны торговые часто приходят, так хоть веселее становится, народу больше.

— А ты здесь живешь, или тоже с караваном? — поинтересовался я.

— Я вообще не отсюда, — почесал затылок Дрик, — я с севера, только последние лет пять на наймах с караванами по континенту катаюсь. Вот, недавно сюда приехал, месяца полтора здесь уже живу. Хотел отдохнуть дней десять еще и с караваном уйти куда-нибудь.

— Понятно, — хмыкнул я, — кстати, а вот и стража.

В зал ворвались закованные в латы гномы, тут же начавшие успокаивать драчунов. Орков, никак не пожелавших униматься, вырубили ударами секир плашмя. Дрик осмотрелся и заговорщицким шепотом сказал:

— Валить пора. Сейчас начнут стрясать со всех штраф за разгром.

— Нас не остановят? — засомневался я, поглядывая в сторону лестницы наверх, где были комнаты. Чтобы до нее добраться, нужно было просочиться через большую толпу.

— Да ладно тебе, Глеб! — Дрик хлопнул меня по плечу, — Прорвемся! Ты только пригнись, чтобы не заметно было.

Я последовал совету гнома, пригнувшись, став вровень с гномами. Со стороны это, возможно, выглядело забавно, но видеть меня могли только те, кого я расталкивал. Зал показался неимоверно длинным. Каждый метр приходилось преодолевать, расталкивая замерших в ожидании гномов, кстати, довольно сильных, что делало мой путь еще труднее, учитывая мое не самое удобное положение.

Но вот мы добрались до лестницы. По ней, кстати говоря, уже поднималось несколько гномов. Дрик пулей взлетел наверх, я лишь немногим позже так же оказался наверху. На втором этаже были простые номера, самые дешевые. Мне нужно было подняться на этаж выше, а вот гном остановился.

— Ну что, друг, славно сегодня отдохнули! — мы крепко пожали друг другу руки, — Эх, жаль, что скоро уезжаю, так бы еще кому лицо подровнял! Удачи тебе, Глеб! До встречи!

— До встречи, Дрик, — в свою очередь попрощался я с гномом и побрел наверх. Я умудрился во время драки немного порвать сумку, но ничего серьезного, вполне можно подшить. Деньги, слава Богу, есть. Правда, еще не известно, во что мне выльется этот «займ» у гнома. Может, заставят батрачить за три копейки, пока не отработаю, или вообще сделают подопытного кролика.

Кстати, интересно, что практически никто не обращал внимания на мою расу. Может, просто не замечали, а может еще что. Хотя странно — сотник меня даже в тюрьму пихнул, на всякий случай, а простые разумные и ухом не повели при встрече со мной, разве что та гномка постоянно смущалась, но это далеко не показатель.

Но что-то я устал. Нужно поспать — завтра трудный день. Завтра и на работу пристроят, и к портному нужно сходить, и еще много всего, что может быть. Что интересно — я совсем не жалею о том, что покинул свой родной мир. Разве что немного жаль, что не прихватил парочку чертежей — как создать огнестрельное оружие, например. Очень пригодилось бы — вдруг пойдут на меня орды супостатов, а я тут с новеньким РПК наперевес! Хех, мечты! Хотя, если подумать, то вполне можно что-то подобное соорудить. По крайней мере, порох я, возможно, смогу сделать, а уж его применение станет делом техники. Так, что-то меня на какие-то глобальные мысли занесло. С имеющимися проблемами еще нужно как-то разобраться.

Комнату свою нашел быстро, спасибо номерам на дверях. За добротной дверью оказалась довольно просторная комната. По размерам, примерно, пять на семь метров, то есть даже больше, чем моя съемная комната. Раза в четыре больше. И все это за горсть маленьких монеток! Мне тут все больше начинает нравиться.

Обстановка комнаты была довольно уютной. Из небольшого окна, застекленного, к слову сказать, лился мягкий свет уже поднимавшихся… двух лун. Как-нибудь позже расскажу про местные светила и про небо вообще. Это стоит отдельного времени для рассказа. А сейчас — комната!

В углу стояла большая кровать, несравнимая с кроватью в тюрьме. Объемный матрас, подушка и одеяло навевали мысли о деревенских кроватях. Если кто был в глубинке нашей страны в гостях у каких-нибудь стариков — тот поймет, о чем я. На такой кровати выспаться — как нечего делать. Очень уж удобная кровать, тут и говорить не о чем!

В другом углу комнаты стоял массивный стол, у которого стоял не менее массивный стул. За таким столом мне спокойно можно было есть, без стеснения. Видно, делали все здесь с расчетом на таких «великанов», как я, о чем еще красноречиво говорили потолки под два с половиной метра. Толстые стены и дверь отсекали все посторонние шумы, оставляя в комнате умиротворяющую тишину. Как же приятно!

У стены, рядом со столом, стоял массивный шкаф. В него можно было и одежду повесить на уже имеющиеся в нем вешалки, и обувь сложить. В общем, жить в комнате было одно удовольствие, все есть для комфортной жизни! Единственный, но довольно неприятный минус — отсутствие туалета и душа. Ну, это как раз понятно, учитывая местный уровень развития.

Во дворе был туалет и приземистое деревянное строение — наверняка, баня. Можно было узнать об этом подробнее, но сейчас я очень хотел спать. Поэтому просто бросил сумку у шкафа и побрел к кровати по мягкому ковру, на ходу скидывая свою скудную одежду.

Едва голова коснулась подушки, как все мысли в голове исчезли, уступив место сладкому сну. Было так хорошо лежать в кровати, что я уснул практически моментально, ощущая, казалось, давно позабытое чувство уюта.

ГЛАВА 2

Проснулся на удивление бодрым и выспавшимся. На дворе еще была ночь, хотя до утра явно было не далеко. Я еще полежал в кровати, наслаждаясь непередаваемым ощущением уюта. Когда открыл глаза, показалось, будто я в каком-то отеле. Ну не может быть такой мягкой жесткая кровать в моей комнате, да и не было такой чистоты там. Только когда сон стал отступать, я вспомнил, что был далеко не в своей крохотной комнатушке на окраине.

Что сказать, во мне проснулся азарт. Мне было очень интересно, что мне приготовил сегодняшний день. Такого чувства во мне давно не было! Вот только все портило ощущение похмелья. Не такого жестокого, как могло быть, но и далекого от нормального состояния. Во рту как будто кошки нагадили, голова трещала. Опохмелиться бы, да вставать неохота. Но придется оторвать свою ленивую пятую точку от мягкой перины! Зарядку никто не отменял, да и все равно нужно поправить здоровье парой глотков крепкого напитка. Как бы в алкоголизм все это не переросло…

Поднявшись, я стал медленно искать и надевать одежду, стараясь не делать резких движений. Кое-как мне удалось привести себя в одетое состояние. Несмотря на то, что снаружи уже осень и довольно прохладно, я решил спуститься вниз в одной футболке и шортах. Холод немного приведет меня в сознание, да и взбодрит перед новым днем.

Когда я спустился в обеденный зал, то был немного шокирован. Хотя как немного, нормально так охренел! Так, что даже глаза из орбит полезли, а челюсть со стуком ударилась о деревянный пол.

В зале была чистота! Ровные ряды столов и лавок стояли, будто и не было вчера драки. Не было ни сломанной мебели, ни какого-либо мусора. Это как же все смогли привести в такой порядок? Неужели всех драчунов привлекли к восстановлению? Если так, то я очень вовремя вчера сбежал!

За стойкой, несмотря на раннее время, уже был гном. Он зевал так, что я невольно стал повторять его действие. Обрадовавшись встрече и возможности что-нибудь вызнать, я подошел к гному и поздоровался, не забыв включить амулет-переводчик, который вчера так бессовестно спер:

— Доброго утра, уважаемый, — голос я не напрягал особо, и так в горле пустыня.

— И тебе, — кивнул гном. Ему на вид было лет шестьдесят, о чем говорили частые седые волосы в темных волосах и такие же глубокие борозды на лице, — кажись, перебрал вчера?

— Ага, — согласился я, — есть выпить что-нибудь?

— Есть, как же не найдется! — гном всплеснул руками и быстро выудил откуда-то пузатую запотевшую бутыль с темно-красным содержимым. При этом гном опасливо оглядывался, — Вот, вещь! Сам гоню, на рябине! Иди сюда, паря, присядь! Всяко сподручнее будет.

Я, удивленный таким добродушием и открытостью гнома, зашел за стойку и присел на стул. Гном ловко разлил настойку по неизвестно откуда выуженным стаканам, протянув один мне.

— Ну что, парень, за вас! За людей! — несмотря на довольно необычный тост, я без задержки осушил стакан. По телу разлилось приятное тепло, в голове прояснилось. Я вздохнул от удовольствия — настойка оказалась добротной! Не очень крепкой, с приятным вкусом. Гном потянулся было к тарелке с огурцами, припрятанной в неприметной полочке, но я, сам удивляясь подобной наглости, остановил его:

— Между первой и второй, перерывчик небольшой!

— Хорошие слова! — сказал гном. Мы опрокинули еще по одной. Я решил больше не напиваться, а то так и спиться недалеко. Поэтому, закусив свежим огурчиком, я спросил у гнома:

— Слушай, а почему почти никто не обращал особого внимания на мою расу? Даже дружелюбно относились, — меня волновал этот вопрос, мало ли что.

— Ну а чего ты ожидал? — сказал гном, будто это прописная истина, — Главное — что ты не хочешь причинить нам вред. Больше ничего и не надо. Ты такой же разумный, как и мы. Вот только предки твои очень среди нас уважаемы, поэтому и дружелюбны мы.

— Предки? — заинтересовался я.

— Ну да, когда-то люди тоже жили среди нас, — ответил старик, — они были лучшими созданиями богов. Очень многие из людей владели магией, причем, любой — хоть природной, хоть огненной, хоть темной. Те, кто не имел магических способностей, становились непревзойденными инженерами. Вот скажи мне, парень, в легендах говорят, что люди могли летать. Правда, али глупости? — гном вопросительно посмотрел на меня. Я не стал задерживаться с ответом.

— Сами люди летать не могут, но в моем мире люди создали летательные аппараты, — пояснил я, — некоторые настолько быстры, что обгоняют звук.

— Да ну?! — гном едва не подавился огурцом, — Это как?

— Не знаю, я в этом не специалист, — развел я руками, — просто знаю.

— С ума сойти! — воскликнул гном, — Я уже не удивлюсь, если правда и то, что у людей есть самоходные телеги, без грана магии.

— И такое есть, — кивнул я. Гном даже чуть со стула не свалился. М-да, поберечь бы психику аборигенов нужно, меньше рассказывать про всякие «чудеса».

— Ох, парень, ну ты меня удивил! Больше ничего такого спрашивать не буду, а то совсем разочаруюсь в наших гильдиях и мастерах! — гном засмеялся, я поддержал его веселье, — Слушай, а какое у вас оружие? Наверняка какое-нибудь безумное и мощное!

— Ну, у нас оружие огнестрельное, — увидев непонимающий взгляд гнома, я постарался объяснить понятнее, — ну, представь небольшую металлическую трубу с ручкой. Так вот, внутри трубы особый механизм, который работает при нажимании небольшого крючка. Как только нажимаешь крючок — из трубы вылетает маленький кусок металла с огромной скоростью, который прошибает разумного в доспехах насквозь, и при этом еще летит дальше. Но есть и такие снаряды, которые взрываются, разрушая целые дома. Даже придумали оружие, которое может уничтожить целые страны, но его использование не приветствуется.

— Очень интересно! Эх, увидеть бы такое оружие в действии! Ладно, не слушай старика, — гном махнул рукой и опрокинул еще одну стопку.

— Знаешь, как по мне, так лучше бы не оружие развивали, а технологии, — сказал я, — медицину, например. Да вообще много всего можно подобрать из направлений, развитие которых принесет для населения только счастье. А тратить деньги на убийство себе подобных по меньшей мере глупо, — я вздохнул, на миг представив себе тот идеальный мир, где все хорошо, а войны лишь в прошлом.

— Да, это было бы хорошо, — мечтательно сказал гном, — но, сам понимаешь, разумный всегда ищет выгоду. Кузнец лучше создаст более дорогостоящее оружие, чем будет за копейки ремонтировать инструменты или еще что. Строители живут на богатых заказах на постройку крепостных стен, инженеры создают осадное оружие. Война — самая дорогостоящая игра власть имущих, а мы лишь разменные фигуры. Простой народ никогда не был оберегаем монархами. Приходится нам выкручиваться, подстраиваться под правила этой игры, чтобы добиться хотя бы подобия спокойной жизни.

Мы помолчали, погруженные в грустные мысли. Вот так люди, имеющие хоть малейшее представление о политике, и прожигают свою жизнь в недостижимых мечтах об утопическом будущем. К сожалению, человеческая натура, да и натура любого разумного, такова, что в погоне за личной выгодой они, сами того не осознавая, создают мир, в котором простому народу нет жизни. Никогда честные люди не жили хорошо.

Бизнесмены, если бы исправно платили налоги, дальше копеечного дохода не продвинулись бы. Финансисты живут за счет манипуляций с деньгами, по сути ничего не делая, зарабатывают неплохие деньги. А что делать простому мужику, трудящемуся на заводе? Он сжигает себя, стараясь прокормить свою семью и дать детям тот старт в жизни, который позволит им подняться по социальной лестнице. А любое продвижение сопровождается кучей интриг, ложью и подставами, с которыми очень тяжело справиться или хотя бы устоять под их натиском.

В последнее время стали очень хорошо жить компании, получающие военные заказы от государств. Что стоит устроить своего человека в редакцию совсем не последнего СМИ, «дать на лапу» главному редактору и пустить в народ идею о возможном агрессоре? Народ очень подвержен пропаганде, поэтому начнет волноваться. Правительство тоже обеспокоится, начнет финансировать военные проекты. Люди приходят и уходят, только вот их сиюминутная выгода порой тянет за собой множество неприятностей.

— Вот скажи мне, парень, как тебя зовут? — неожиданно спросил гном.

— Глеб. А тебя? — представившись, поинтересовался в ответ я.

— Меня зовут Торклу Мей, хотя кроме как старым пнем меня никто и не зовет, — засмеялся гном, но его глаза не смеялись. Притворная улыбка не смогла скрыть той грусти в глазах, всегда выдающих истинные чувства человека.

— У тебя довольно необычное имя. Все встреченные мной гномы имели немного другие имена, — обратил я внимание на эту деталь.

— Я всю жизнь провел в путешествиях по миру. Но не потому, что так хотел, а потому, что у меня не было дома. Еще младенцем меня нашли торговцы из каравана дворфов. Среди гномов они далеко не почитаемы, считаются варварами. Но я тебе скажу так — истинного лица какой-либо расы или народа не узнать, пока не проживешь в их среде хотя бы год. Так я и прожил большую часть своей жизни в их караване. Они дали мне имя и воспитывали, как родного. Мне очень повезло — это были торговцы. Крестьяне, доросшие до самостоятельной торговли. И эти дворфы, которые знают жизнь такой, какая она есть на самом деле, полюбили меня как родного. Пусть я был гном по роду, но никто на это не обращал внимания. Они стали моей семьей.

Бывал я во многих странах, изъездил почти весь континент. Я видел, как живут разные народы. У многих своеобразная культура, сильно отличающаяся от других. Но каждый народ, будь то орки или эльфы, уникален и неповторим. И пусть в последние годы государства очень накалили отношения друг с другом, но простой народ не виноват в этом!

Слушал монолог старого гнома со всем вниманием. И пусть его повествование часто срывалось на посторонние темы, но гном заслужил возможность выговориться только тем, что может не предвзято смотреть на вещи. Не часто можно услышать мысли, не сбитые навязанным мнением. Я бы даже сказал — практически никогда.

И мне повезло, что в чуждом мире мне встретился такой светлый человек. Он ничем мне не обязан, я для него чужак, но он отнесся ко мне со всей теплотой свой чистой души. Другие гномы тоже отнеслись ко мне очень хорошо, но про Торклу Мея могу сказать с уверенностью — он искренне добр ко мне. Для коменданта я проблема, для Дрика просто новый знакомый, а для Торклу Мея — человек, с которым можно поговорить. С которым можно не опасаться сказать лишнего или услышать слова осуждения. Как жаль, что таких людей на Земле не было мной встречено. Да, думаю, такие люди мало кому вообще встретились.

— Глеб, ты же еще мало знаешь о нашем мире? — неожиданно спросил гном, окончив свой длинный рассказ о жизни в караване. Я согласно кивнул, — Так вот, расскажу тебе немного о живущих здесь расах и их менталитете. Я затрону только самых влиятельных и многочисленных, так как с ними встретиться у тебя шансов очень много. Начну с орков. Ты уже вчера успел с некоторыми представителями данной расы немного… пообщаться. Так что запомни — орки уважают лишь силу. Они не будут слушать совета разумного, не имеющего за собой силу и длинный список умерщвленных противников. Они вполне спокойно могут на пустом месте затеять драку, лишь для того, чтобы проверить силу разумного. Но у орков есть одно табу, за нарушение которого — смертная казнь. Они не имеют права поднимать руку на женщину или ребенка. При всей своей ярости и силе — дети и женщины для них святое!

— Знаешь, кажется, я понял, почему орки такие агрессивные, — задумчиво сказал я гному, — они уважают сильных мужчин за то, что те смогут защитить свою семью. И сами постоянно ищут драки, чтобы становиться сильнее. Чтобы стать более надежными защитниками, чем прежде.

— Ты бесконечно прав, мой юный друг, — гном печально вздохнул, подняв глаза к потолку, — эти варвары по сути самые честные разумные из всех. И в них нет той червоточины, что есть у других разумных. Они выбирают семью один раз и до конца жизни. Они растят своих детей воинами, чтобы те смогли жить свободно. В общем, ты меня понял. Встречаясь с орком или заключая с ним какие-то договоренности, будь готов доказать свою силу! Они тебя уважать за это будут, что позволит достигнуть много большего.

— Понял, — серьезно кивнул я, обдумывая слова гнома. Едва знания об орках уложились в моей голове, я задал вопрос, — я знаю, что еще есть эльфы. Ты можешь мне о них рассказать?

— С эльфами все намного сложнее, — гном задумался, подбирая слова, — это раса аристократов. Их не так много, население эльфийского государства не велико, но есть некоторые особенности, затирающие их численность, как важный фактор. Эльфы — долгожители. В среднем они живут до двухсот лет, при этом сохраняют свой разум чистым и не замутненным. Эльфы живут очень хорошо. Они владеют огромной территорией, втрое превышающей территорию гномов. Владеют обширной равниной, покрытой вековыми лесами. Каждый эльф имеет за душой немалую территорию с просторными жилищами из живых деревьев. Ещё эльфы — прирождённые диверсанты. Они держат свою территорию независимой благодаря тысячам отрядам егерей. Их егеря — превосходные лучники, по лесу идущие, как по широкой мощеной дороге. Тысячные армии гибнут в считанные часы, даже не поняв, когда началось сражение, стоит им вторгнуться на территорию эльфийского эльфа. Но у эльфов не все так просто и замечательно.

Эльфы — самые высокомерные разумные в мире! Они считают остальных разумных животными, по ошибке имеющими свободу. Огромнейшее презрение к другим вытекает в постоянные конфликты. Относительно недавно наступило затишье, сражений особых не происходило, но это вряд ли долго продлится. Так вот, эти эльфы — самые изощренные извращенцы. Это проявляется во всем. Например, ни один воин не позволит эльфу взять себя в плен, потому что знает, что его будут ждать самые ужасные и продолжительные пытки, не только физические. Да еще эльфы, кто достаточно обеспечен, развлекаются мужеложством и тому подобным сумасшествием, устраивают для себя «забавы» в виде гладиаторских боев или просто препарируют живых разумных ради интереса. Страшно представить, на что они способны, а те, кого удавалось спасти из плена, рассказывали такие ужасы, что невольно хотелось всех эльфов перебить.

— Ужас, — пробормотал я, вспоминая слова сотника.

Он говорил, что мне ужасно повезло оказаться среди гномов, а не эльфов. И еще говорил, что те наверняка мной заинтересуются и захотят разобрать на части. Нужно срочно учиться владеть холодным оружием, или в краткие сроки собрать станковый пулемет и запереться в бункере. Как очевидно, возможен лишь первый вариант.

— Как вы только их терпите!

— Так я же говорил, что практически невозможно пройти через их леса даже до ближайшего города, — с сожалением ответил старик, — с продовольствием у эльфов проблем нет, они управляют растениями, как опытный воин мечом. Творят, что захотят. Раньше пробовали блокировать эльфов в лесах в надежде ослабить, что, как ни странно, никаким образом не сказывалось на их благополучии, — гном грустно вздохнул, видимо, что-то вспомнив. Я молчал, не желая бередить его старые раны. В молчании мы просидели недолго.

Дверь таверны распахнулась, а в нее вошел молодой паренек. Естественно, гном. Он, погруженный в свои мысли, пошел к стойке, где мы сидели, не обращая внимания на окружающую обстановку. Торклу Мей заметил его и споро убрал бутылку с настойкой и нехитрую закусь в небольшой мешок. Потом поднялся и, когда задумчивый паренек подошел уже в упор к стойке, громко поздоровался:

— Доброе утро, Летир! — гном вздрогнул и поднял полные удивления глаза на гнома. Потом заметил меня, и его глаза еще больше округлились.

— И вам, господин Торклу Мей, — паренек поклонился гному, а я, удивленный таким отношением парня, посмотрел на гнома. Тот увидел мой взгляд, подмигнул, а потом повернулся к замершему в ожидании парню и весело сказал:

— Давай бегом на кухню, скоро завтрак подавать, а у нас еще ничего даже не началось готовиться!

— Понял! — вытянулся в струнку парень и скрылся за неприметной дверью, где, видимо, находилась кухня.

— Извини за нескромный вопрос, Торклу Мей, — сказал я, — а ты вообще кем в таверне работаешь, что тебя так молодежь боится?

— Так хозяин я таверны, — усмехнулся гном, закидывая себе на спину мешок со снедью, — только скучно мне, вот и сижу по утрам здесь, гоняю подчиненных, чтоб не расслаблялись! Слушай, Глеб, слыхал я, что сотнику нашему ты три золотых должен отработать. Так вот, хочу предложить тебе работу. Парень ты не глупый, крепкий, а работы у нас много. Как насчет двенадцати серебряных в седмицу?

— Это было бы просто замечательно! — я прикинул варианты, которые мне расписывал Гринор и понял, что Торклу Мей предлагает мне поистине хлебную работу. Только вот что она из себя представляет? Это я не преминул спросить у гнома.

— Да ничего сложного. Сейчас уже осень, скоро должны привезти дерево для печей, которое я не так давно заказал. Вот, нужно будет бревна на дрова порубить. Там работы предостаточно. Ну, еще на кухне побегать по поручениям, но это не очень часто. Может даже, если руки из того места у тебя растут, крышу нашу подлатать. Скоро дожди начнутся, а у нас не крыша, а сито какое-то! Но это с доплатой, потому как дополнительно у основной работе. В принципе, все.

— Всего-то? — удивился я, представив объем работ и получаемые деньги.

— Не скажи! — усмехнулся гном, — Хотя, если работать тебе не в первой, то неплохо справишься. Тем более, что пять седмиц ты денег не будешь получать, потому как они будут отходить нашему сотнику. Скажи-ка, Глеб, а больше тебе ничего сотник наш не обещал в качестве помощи предоставить? А то он у нас жадный слишком, вполне может припомнить.

— Говорил, что меч для меня ваш кузнец сделает бесплатно, — вспомнил я.

— Так, ясно, — почесал бороду гном, — тут ты попал, парень. Ох, аукнется тебе этот меч! Хотя, если на нас очередные разбойники нападут, то сможешь трофеями сотнику за меч отдать. И тогда точно никому должен не будешь. Ну что, ты согласен работать у меня?

— Да, — кивнул я утвердительно.

— Ну что же, тогда прямо сейчас можешь приступать. Пока еще рано, час у тебя свободный есть. А потом подходи на кухню, там тебе скажут, что делать. До встречи, Глеб.

— До встречи, Торклу Мей, — пожал я руку гному.

Торклу Мей ушел, а я решил заняться тем, чем хотел с самого начала. Я пошел во внутренний двор таверны. Вообще, интересно таверна построена. Само трехэтажное здание, длинное, огораживает практически весь участок от улицы, оставляя лишь место для стоянки повозок. Но это только малая часть территории.

Таверну по всему периметру огибает двухметровая каменная стена с кованными кольями по верху. Стена эта огораживает три стороны участка, а вот четвертой стороной является основная стена поселка. Я уже говорил, что поселок не очень большой, поэтому так и получается, что основная стена почти всех участков касается. Ладно, вернусь к таверне.

К стене примыкает несколько строений, в том числе и склад с баней. Склад оказался массивным крепким каменным сооружением, впрочем, хлипких построений я пока у гномов не видел. Все сделано на совесть.

А вот весь остальной внутренний двор таверны используется, судя по колеям, для разгрузки транспорта. Еще по центру двора стоял широкий колодец. Ведро уже было привязано веревкой, поэтому нигде его брать не приходилось, если нужно было набрать воды.

Подошел к колодцу прямо в той легкой одежде, в которой и был. Быстро наполнив ведро кристально чистой водой, я снял футболку и, выдохнув, опрокинул ведро на себя. Откуда-то сбоку раздался сдавленный вскрик. Удивленно обернувшись, я встретился взглядом с тем парнем, который недавно пришел. Он смотрел на меня выпученными глазами, как на какое-то невиданное явление природы.

Пожав плечами, я набрал еще воды, чтобы попить, уж больно хороша — чистая настоящая, не испорченная цивилизацией, вода. Потом взял футболку и пошел босиком в свою комнату. Обувь я тоже снял, чтобы не мочить, не пачкать. Дойдя до комнаты, откопал в закромах сумки полотенце, которым растер себя докрасна. Потом оделся в нормальную одежду и уселся на стул. Ну что же, утро началось с очень приятного знакомства! Торклу Мей был хорошим че…, тьфу, гномом! Никак не привыкну, что тут не люди, а разумные.

Так вот, Торклу Мей оказался очень хорошим собеседником. Была бы возможность, я бы целый день с ним разговаривал, да и не до конца он мне все рассказал о расах. Ну ладно, все еще успеется. Мне теперь спешить некуда. Эх, как же оказывается хорошо вот так, просто оказаться в другом мире. Если забыть, что меня вполне могли разобрать на части, то вообще красота!

Чистый средневековый мир, где есть очень честные разумные. Тут не нужно думать, где бы заработать на неправдоподобно дорогую комнату в коммуналке. Здесь легко можно найти работу, дающую возможность быть сытым и при хорошем жилье. Нет, если задумываться о семье, то наверняка нужно много денег на жилье и обеспечение. Но если жить в свое удовольствие, то становится просто прекрасно! Денег на все хватает! Мясо тут идет не на вес золота, поэтому можно питаться очень сытно и дешево. Денег у меня сейчас достаточно, правда, я еще не знаю, во сколько мне обойдется местная одежда, но не думаю, что дорого.

Для начала я решил провести полную ревизию имеющегося имущества и посмотреть, что мне нужно в первую очередь и сколько у меня для этого средств. На стол я положил кошель с деньгами. Там были пять монет достоинством десять серебряных, восемь монет по одному серебряному и шесть монет по десять меди.

Дальше на столе оказался сложенный плащ, подаренный Доринером. Две пары обуви — кеды и шлепанцы. Легкая куртка, такие же легкие джинсы. Спортивные перчатки тоже легли на стол. Пластиковая бутылка с водой. Плюс еще одежда на мне — футболка и шорты. Вот и весь нехитрый набор.

Так, насколько я знаю, сейчас осень и близится зима. Значит, мне нужен комплект теплой одежды. Ботинки, штаны и куртка. Еще нижнее белье, но это уже не так важно. Потом еще оружие. Как понятно, я сейчас не в самом безопасном месте, поэтому, помимо меча, мне нужны ножи.

Это единственное холодное оружие, которым я владею на пристойном уровне. Я не профи, но вполне могу даже не сбалансированным ножом поразить цель размером с яблоко на дистанции до пяти метров. Думаю, здесь этот навык будет очень полезен. Значит, нужно еще узнать цены на оружие и подобрать себе пару метательных ножей и один для ближнего боя.

Чуть не забыл. Амулет-переводчик. Нужно будет узнать, насколько его еще хватит, а так же узнать цену этой «игрушки», или, если такое возможно, цену на перезарядку. Очень уж эта штука для меня важна. Без нее не смогу ни с кем в этом мире поговорить.

Кстати, что там говорили про способности к магии? Что, мол, я могу магией заниматься? А что, неплохо было бы! Научусь одним «трах-тиби-дохом» горы с морями местами менять и заживу счастливо! Ну а если серьезно, то магия может оказаться неплохим подспорьем в приспосабливании к жизни в этом мире.

Значит, план на день. Купить одежду, а для начала выяснить, где это вообще можно сделать. Еще нужно зайти к кузнецу, чтобы он снял мерки. Это понятно, меч, если создается специально для меня, должен идеально ложиться в руку, а так же подходить по росту. А то дадут мне топор гномов, который хоть и внушителен, но для меня явно маловат.

За пять недель я полностью отработаю эти три золотых. А дальше что мне делать? Тут уже я не знаю. Скорее всего, если ничего не произойдет, то останусь в этой деревне, чтобы как можно лучше освоиться, да и денег подзаработать не лишним будет. Решено! Сегодня разберусь с оружием и одеждой, а потом буду планомерно возвращать долг сотнику.

Так, пока есть время, прогуляюсь по деревне. Посмотрю, где что находится, да и в кузницу зайду, вдруг кузнец начинает работать с утра пораньше? Одевшись в относительно теплую одежду, я взял с собой на всякий случай десяток серебряных монет и покинул комнату. Быстро спустившись по лестнице, я оказался в обеденном зале, по которому уже ходила гномка-разносчица. Та самая, с которой я вчера по пьяни не очень хорошо расстался. Надо бы извиниться.

— Привет, — поздоровался я с гномкой. Та вздрогнула, обернулась и еще больше удивилась, увидев меня.

— Доброе утро, — быстро нашлась она, старательно пряча глаза.

— Слушай, ты извини меня за вчерашнее поведение, — сразу решил извиниться я, — мне не стоило вчера грубить ни тому гному, ни тебе.

— Ничего страшного, — гномка оживилась, хотя по щекам гулял румянец, — вы только перед Фагроном извинитесь. Он очень хороший, но временами вспыльчивый.

— Обязательно, — серьезно кивнул я, — ладно, да встречи.

Я покинул таверну и стал прогуливаться по деревне неспешным шагом. Воздух был влажным и холодным, я невольно поежился. Закалка закалкой, но было откровенно холодно. Одно дело закаляться, а другое дело просто ходить по холоду. Нужно как можно быстрее решить проблему с одеждой, а то так и простудиться недолго.

В деревне было на удивление тихо. Эта тишина была настолько необычной для человека нашего времени, что я невольно зажмурил глаза, наслаждаясь ней. Как же все-таки хорошо! Вот нисколько я не жалею, что попал сюда. Я бы больше жалел, если бы меня неожиданно обратно закинуло. Интересно, а что вообще послужило причиной моего попадания сюда? Ох, чувствую, придется мне еще побегать.

Кузницу нашел быстро, что не удивительно в такой «огромной» деревне. Это было приземистое одноэтажное здание с большой трубой. Окна были маленькими и частыми, наверное, больше служащими для вентиляции, чем для освещения. Благодаря этим окнам я услышал приглушенную возню в кузнице. Ага, мне повезло. Кузнец казался здесь. Ну что же, не буду терять времени!

Подойдя к двери, постучал в нее. Возня не затихла, точнее, звуки ударов сменились глухим ворчанием. За дверью раздались гулкие шаги, кто-то загремел засовами, и вот дверь распахнулась. За ней стоял крепкий и достаточно высокий, почти мне по грудь, гном. Он не имел бороды. Был довольно плечист. Гном смерил меня оценивающим взглядом, потом, видимо, в его голове сложились какие-то факты, и он спросил:

— Это тебе, что ли, меч нужен? Мне сотник сказал.

— Мне, — согласился я.

— Проходи, — гном посторонился, пропуская меня внутрь.

Что сказать, кузница впечатляла. Не было каких-либо дополнительных стен внутри, кроме внешних — одно единственное помещение. Вокруг в беспорядке, а на самом деле в четком, известном лишь кузнецу, порядке, лежали разные инструменты и заготовки. Но больше всего меня впечатлила печь. Большое каменное сооружение с темным зевом горна внушительно пристроилась у стены, полыхала багровым пламенем, пугая и завораживая своим величием и мощью! Рядом с ней стояла бочка с водой, закопанная практически на две трети.

Так же была массивная наковальня, на которой, видимо, и создавал изделия кузнец. На горне, на специальных крюках, висели инструменты. На наковальне, кстати говоря, лежали клещи и молот. Насколько я знаю, эти три предмета, включая наковальню, называются «три руки». Вроде бы у древних кузнецов это нечто вроде реликвий.

Кстати, на горне, над зевом печи, был приделан странный предмет. Он представлял собой подкову, пересеченную длинным мечом. Это вроде местного символа кузнецов? Интересно. Еще были массивные меха, приводимые в движение вручную. Вот только как один кузнец может делать все одновременно — и работать с металлом, и раскочегаривать печь? Помощники, видимо, присутствуют.

— Давай сразу все решим, — кузнец, усевшись на стул, заговорил, — никаких установок мне не дали, только сказали обеспечить тебя боевым мечом. Поэтому давай сразу обсудим, какой меч тебе лучше. Тебе какой длины нужен?

— Скорее всего, длинный, полуторный, — немного подумав, ответил я.

Ну а что, огромных двуручников мне не надо, там необходимо мастерство, да и служат они лишь для пролома строя противника в битвах, а мне биться не с руки. Аналогично с короткими, плюс, с короткими лучше быть ловким и быстрым, что ко мне не особо применительно. Поэтому меч-полуторник будет идеальным вариантом для меня.

— Ага, понятно, — с серьезным и задумчивым видом кивнул кузнец, — тебе изогнутый нужен или прямой?

— Скорее всего, изогнутый, примерно как ятаган, — попытался своими не особо объемными знаниями объяснить, что именно нужно. Я, как и любой нормальный мужчина, интересуюсь оружием, в том числе и холодным, поэтому немного знаю и о средневековых клинках. Надеюсь, я не выгляжу полным идиотом в глазах кузнеца.

— Правильный выбор, — одобрил кузнец, — заточку, я так понимаю, одностороннюю. А там по-другому и не получится никак.

— Ну да. И, если можно, пусть он будет железным. Чтобы не особо дорогим, — добавил я.

— Не хочешь в долгах у нашего сотника ходить? — понимающе усмехнулся кузнец, — Понимаю. Хотя, тут можно подумать. Тот меч, который ты хочешь, железный будет стоить девять золотых. Немало, да? А если делать меч сварным, то есть не таким уж и затратным на сталь и более долговечным, то восемнадцать золотых. Разница двукратная. По твоим глазам вижу, что с местными ценами ты успел ознакомиться. Так вот, есть такой вариант. Нравишься ты мне парень, уж не знаю почему, но чувствую, что и кузнице ты приглянулся. Не делай такие глаза, у нашего брата особое чутье. Так вот, хочу тебе помочь. Сотник обдерет тебя, как липку, если я тебе прямо сейчас предоставлю то оружие, которое ты хочешь. Но можно сделать по-другому. Прямо сейчас я со склада тебе выдаю булаву. Она, конечно, для тебя будет оружием не основным, тебе нужно что по длиннее, но для начала вполне сойдет, по крайней мере, сможешь за себя постоять. Стоит она всего полтора золотых, это ты потянешь. А потом, если будешь помогать нашей страже деревню защищать, то будешь иметь полное право собрать трофеи с убитых тобой врагов. А там даже простое оружие позволит тебе накопить быстро на меч. Фух, все сказал! Ну как?

— Идея неплохая, — одобрил я, — только, боюсь, прирежут меня быстро, в случае нападения. Уж не владею я таким оружием. А вот с ножами еще смогу что-то показать. Давай ты мне вместо булавы дашь пару метательных ножей, да кинжал.

— Хм, соображаешь, — задумался кузнец, — по цене немногим дороже будет, золотой и семнадцать серебряных. А пользоваться хоть можешь?

— Метательными ножами да, — кивнул я, — кинжалом на уровне самоучки.

— Ну, ка, — кузнец отошел к дальнему верстаку, точнее, к столу с тисками, взял нож и «нарисовал» им на стене небольшой, сантиметров пятнадцать в диаметре да с точкой в центре, круг, потом подошел ко мне. Дал мне в руки нож и сказал, — видишь, там, на стене круг? Попади в него отсюда.

Я прикинул. Небольшой, очень хорошо сбалансированный нож, удобный. До стены метров шесть-семь. Наверняка попаду. Ухватив нож за лезвие, сомкнув два пальца точно на центре тяжести, я замахнулся и отработанным движением кисти отправил нож в полет. В центр круга не попал, но оказался достаточно близок к нему. Кузнец посмотрел на все это дело и сказал:

— Да, с ножами тебе сподручнее будет. Сейчас, — кузнец ненадолго отошел, а потом принес мне два метательных ножа, включая тот, что я бросил, и прямой кинжал, — вот твое оружие. С ножнами сам разберешься, я не кожевник. Все, бывай, парень.

Поблагодарив кузнеца, я покинул кузницу, внутренне ликуя. Все складывалось как нельзя лучше. И стоимость меча узнал, который куплю у кузнеца, как деньги появятся. Эх, непривычно как-то. Гномы, мечи, убийства. Хотя я пока никого не убивал, но это «пока» вряд ли надолго, по крайней мере, мне так кажется. Знал бы я, насколько буду прав…

Так, вернусь в таверну, может, у кого узнаю, где можно купить одежду. М-да, не очень приятно, что я совсем ничего не понимаю. Со временем, конечно, освоюсь, но сейчас еще ни черта не понимаю. Что ни говори, а у развитой цивилизации есть свои плюсы. Например, удобная и понятная инфраструктура. А в этом мире хрен поймешь, куда идти и зачем.

Кстати, что там кузнец говорил про кожевника? Ножны мне нужны, а то с оружием наголо ходить совсем не комильфо. Интересно будет посмотреть, как я выгляжу в местной одежде да еще с оружием? Есть тут зеркала? Наверное, есть, хотя я в этом не уверен.

Так, пойду в таверну. Солнце уже выглядывает из-за горизонта, а я до сих пор не сделал зарядки. Непорядок! От тренировок меня никто не освобождал, разве что обстановка немного изменилась, но физкультура поблажек не знает.

До таверны я дошел неспешно, прогулочным шагом. С непривычки к местным постройкам, я с любопытством разглядывал их, да и далекие горы, и равнину, раскинувшуюся за стенами деревни. Эх, как же все-таки красив, этот мир! Надеюсь, он везде так прекрасен, как его часть, которую я успел рассмотреть.

В таверне я прошел мимо стойки, за которой стоял незнакомый мне паренек. Он проводил меня удивленным, уже порядком раздражающим взглядом, от которого я быстро скрылся. Поднявшись к себе, разложил приобретенное оружие на столе, чтоб не мешалось.

Потом, скинув с себя часть одежды, стал делать зарядку. Сначала разминка, потом упражнения на разогрев мышц в виде сотни приседаний и отжиманий, которые я сделал практически без проблем. Следом более тяжелые упражнения, вроде «пистолетика» и отжиманий на одной руке. К сожалению, гантель не было, так бы еще лучше разогрелся.

Вся зарядка отняла у меня от силы полчаса. Так, стоп! У меня же где-то в сумке часы были, специально на тренировку носил, чтобы время между подходами замерять! Бросился к лежавшей у кровати сумке, начав перерывать ее. Когда я уже отчаялся найти часы, рука вдруг нырнула в дыру в подкладке. Вот же черт, как я ее раньше не заметил?! Видать, вчера порвал.

Рука сгребла целый ворох мусора. Пара конфет, рублевая мелочевка, которую я бережно, как память, убрал в небольшой кармашек в сумке, закрывающийся на молнию. И, о чудо, в руке оказались часы! Дорогие и качественные, которые я никогда не мог себе позволить. Но у меня были хорошие знакомые, не пожалевшие денег на качественный подарок.

Часам уже четвертый год пошел, но надежный механизм не сбился ни на секунду. На часах сейчас было двадцать минут третьего по московскому времени. Не знаю почему, но я не стал перенастраивать их. Память и ностальгия были сильны в моей душе, может, когда-нибудь потом переделаю.

Что сказать, часы очень качественные. Водонепроницаемые, ударопрочные, с надежным замком на браслете. Я ненадолго задумался, стоит ли надевать их, тем самым показав их наличие местным, но потом решительно застегнул их на запястье.

Ну что, пора мне вниз. Одевшись, я спустился в зал и направился на кухню. Там работа кипела, активно кашеварили четверо гномов. Готовили они в огромных чанах, в каждый из которых можно было засунуть гнома при полном вооружении целиком. По кухне витал умопомрачительный запах тушеного мяса и овощей. Я невольно сглотнул слюну.

— О, помощничек явился! — ко мне подошла дородная гномка со здоровым половником наперевес. Пробежалась по мне оценивающим взглядом опытного прапора, она сказала, — Крепкий парень, работать много сможешь! Но это потом! А пока посиди, поешь! Через полчаса за работу примешься!

Тетка усадила меня за небольшой стол в углу. Не успел опомниться, как на столе оказалась большая тарелка с ароматным содержимым и большая кружка ягодного компота. Вот это дело! Это же можно на завтраках экономить, если меня тут каждый день будут кормить! Да и такое вкусное питание, особенно порадовал компот, явно пойдет мне на пользу.

Несмотря на то, что старался я кушать медленно и аккуратно, опустошил тарелку за три минуты. Потом лишь расслабленно хлебал холодный ягодный напиток, с удовлетворением отмечая вкус привычной мне малины. Похоже, в этом мире флора и фауна такая же, как и на Земле. По крайней мере, мне хотелось на это надеяться.

Тарелку я сам отнес и помыл в специальной бочке для грязной посуды. Потом, немного отдохнув, отправился работать:

— Значит так, — тетка уверенно давала указания, — видишь, две бочки пустые стоят у стены? Их нужно наполнить водой. Еще держи ключ от склада, принеси оттуда два ящика моркови, мешок картошки, четыре банки варенья… — я слушал список всего, молча охреневая. Нет, работать мне не в тягость, но на самом деле много всего нужно сделать до обеда! Ладно, сам подписался на работу, поэтому вперед и с песней!

Воду таскал в ведрах, напевая веселенькую песню. Я помнил про очень необычное свойство песен в этом мире, поэтому старался особо не увлекаться. Хотя за монотонной работой невольно проваливался в свои мысли, не замечая, как пел все громче и душевнее.

Во время работы я успел узнать у местных поваров, где бы прикупить одежды. Мне тут же охотно рассказали, что у местного спекулянта (на деле перекупщика) ничего нельзя брать, так как обдерет как липку. И тут же стали советовать наперебой торговцев из вставшего не так давно на постой каравана, которые могут продать мне хорошую одежду не слишком дорого. В итоге я договорился, чтобы меня на обеденном перерыве проводили хоть до какого торговца, лишь бы продал нормальную одежду.

Так, за беготней пролетела первая половина дня. В принципе, ничего интересного не произошло. Никого из новых знакомых я не встретил, так как почти не был в общем зале, где собиралась основная масса народа.

И вот, когда наступил долгожданный отдых, меня повел один паренек из помощников на кухне к торговцу. Пошли мы прямиком к повозкам, что стояли рядами.

Вообще интересно местные караваны устроены. Они везут разнообразный товар, который собираются в конечном пункте продать оптом, но не пренебрегают розницей. Сами тоже могут что-то купить, если их заинтересует. Рассказали, что есть караваны, просто путешествующие по городам и продающие товар, который купили в таком же городе, только удаленном, где такой товар стоит сильно дешевле. В итоге они не останавливаются, постоянно торгуя. Может мне купцом местного пошиба заделаться, а?

И вот я подхожу к одному торговцу. Он не был гномом, о чем красноречиво говорил высокий рост и довольно хлипкое телосложение. Я сперва подумал, что это человек, даже удивиться успел. Но тут торговец обернулся, заслышав мои шаги. Меня едва Кондратий не хватил, честное слово!

Черт, самый натуральный! Вот на кой черт я чертыхался так часто? Доигрался, нашлось тут чудо рогатое. Выпирающие небольшие рожки на голове, прищуренные желтые глаза с вертикальным зрачком, да заметные в улыбке торговца клыки — вылитый черт, лишь пятачка не хватает! Я невольно сжал кулаки, приготовившись врезать данному представителю рогатых промеж этих самых рогов, как черт заговорил, а «переводчик» уверенно начал переводить его слова мне в голову:

— О, кого я вижу! Неужели вы таки решили посетить скромного Силю? Ай, как я счастлив! Таки вы сделали правильный выбор, у Сили самые лучшие цены на самые лучшие товары! Вам, как первому человеку, посетившему скромного меня, я таки сделаю дополнительную скидку! — Господи, черт говорит с явным одесским акцентом! Мало того, что он на самом деле говорил на своем языке, а переводчик переводил с акцентом, так еще выглядел черт как еврей! Я точно свихнусь в этом безумном мире.

— Добрый день, — начал я неуверенно, стараясь переварить эту сюрреалистичную картину, — мне нужна…

— Таки я знаю, что вам нужно! И вы таки обратились по адресу! Силя вас оденет как графа, а денег возьмет совсем чуть-чуть! Да что там оденет, вы посмотрите-таки на эти замечательные сабли! Таких сабель вы найдете только у дворян или у Сили в фургоне! А вы взгляните на эти чудные сапоги! Ой, таких сапог вы таки никогда не видели… — черт все больше заговаривал меня. Он был явно из Одессы, иначе я не могу понять, как он практически уболтал меня! Знаю такой трюк — завалить потенциального покупателя такой массой слов, что тот купит что угодно!

— Уважаемый Силя, а вы случаем не из Одессы? — неуверенно улыбнувшись, спросил я. Ответ меня убил:

— О, вы таки были в Атессе! Таки это замечательный город! Если будете-таки в Атессе, обязательно навестите мою Тетю Зару! Она таки примет вас как родного, а за постой возьмет совсем немного…

— Спасибо, обязательно воспользуюсь вашим предложением! — поспешил я прервать рогатого еврея, пока он меня совсем с ума не свел, — Может, вы все-таки поможете мне подобрать одежду?

— Силя только рад будет помочь! — и тут понеслось…

Самым трудным было не выбирать одежду, а отказываться от предлагаемых Силей разных ненужных товаров, не обязательно являющихся одеждой. Господи, да этот еврей и мертвого заставит купить тапочки! Но, что ни говори, если отмести навязываемые варианты, то Силя подбирал для меня поистине качественную и удобную одежду. Сначала он снял с меня джинсы, оценив их беглым взглядом, потом надел дубленые кожаные штаны, не широкие, но и не сдавливающие ничего. Идеальный вариант для охоты или рыбалки, по бездорожью бродить — одно удовольствие. Ах да, обувь мне тоже обновили!

Сначала Силя надел на меня ботинки с меховой подкладкой, с высоким голенищем, тоже меховым. С виду очень теплые, а когда надел — вообще ощутил невиданный кайф! Мои кеды были холодными и не с самой мягкой подкладкой, да еще и мозоли на их твердой подошве натер, а эти ботинки были идеальными! Кстати, Силя всегда с первого раза давал вещи моего размера, правда, приходилось этого первого раза ждать, отнекиваясь от бесполезных вещей.

— Да у вас глаз-алмаз, уважаемый Силя! — оценил я, любуясь преображенными ногами.

— Какое хорошее выражение, мой юный друг! Скажу вам, что оно таки правильное! — скромность Силе была явно не знакома. Он окинул меня оценивающим взглядом, а потом сказал, — С этим пока все. Теперь подберем верх. Кстати, у Сили таки есть очень хороший пояс…

В общем, опять началось преображение бедного Глеба. Безжалостно сняв с меня футболку, Силя аккуратно сложил ее на лавке в фургоне, где мы были, потрясенным взглядом рассматривая рисунок на футболке. Но торговец в Силе был сильнее, чем любопытство, поэтому он тут же стал примерять на меня местные элементы одежды.

Моих скромных знаний хватило на то, чтобы понять, насколько же смешались разные эпохи во времени этого мира. Типы одежды, вроде рубахи, которую на меня надели, были уже во времена огнестрельного оружия, а тут до сих пор уделяется повышенное внимание доспехам и холодному оружию, значит, огнестрельного оружия нет.

Поверх рубахи Силя надел на меня кожаный жакет. Удобный, что сказать, да еще смотрелся он на диво уместно. В итоге, после недолгих споров, был дополнительно собран комплект рабочей и простой одежды, которую не жалко. Это была рубаха, штаны, жилет, опускающийся ниже пояса, собственно, сам пояс. Еще мне Силя дал сапоги с высоким голенищем. Все было очень удобно, а главное — просто.

Так, теплая и рабочая одежда у меня была. Никакой нарядной одежды для гостей или чего-то еще я решил даже не рассматривать. Не дело мне заниматься всякими глупостями! Да и денег не так уж и много, еще неизвестно, во сколько мне обойдется все этой чудо местных трикотажников. Да, еще я отложил себе предложенный местный вариант куртки. Названия такой одежды я не знаю, но это была одежда вроде пальто, только из плотной ткани с широким воротом. Низ этой одежды опускался до колен, спереди был широкий разрез, на поясе приталена. Удобная и, главное, теплая одежда.

И, под конец, я взял себе плащ. Хотя, больше похоже на мантию. Одежда с застежками спереди, с широким и глубоким капюшоном, полы опускаются ниже колена. У Сили в фургоне оказалось большое зеркало, в которое я смотрелся все время, оценивая преображающийся внешний вид. Что говорить — эта одежда мне очень шла. Смотрелось дюже гармонично и правильно, было очень удобно. Но самым интересным был момент, когда я в плаще посмотрелся в зеркало. Отражение мое в зеркале было очень уж необычным. Кроме роста и размаха плеч я ничего не мог о себе сказать по нему. Разве что видно ботинки, да выглядывающие при движении ноги, а так ничего не видно.

Эдак мне и до рыцарей местных недалеко! А что, одежда есть, меч тоже скоро будет. Осталось еще вороного коня купить и ездить на нем, надев плащ. Получится эдакий таинственный всадник, рубящий тучи врагов и похищающий сердца всяких принцесс, не меньше! Ладно, хватит мечтать. Пора бы узнать стоимость всего этого счастья.

— О, друг мой! За эту замечательную одежду я возьму с вас сущие гроши! Всего лишь пятьдесят серебра для бедного демона будет хорошей ценой!

— Хм! Ого!

Отойдя от удивления от названной цены, я начал торговаться, вспоминая все свои походы на рынок, где вполне можно было скинуть цену на разные товары до половины и все буду в плюсе. Здесь это тоже оказалось действенным.

Не буду описывать весь торг, затянувшийся на довольно долгое время. Черт использовал все свои еврейские трюки, чтобы цена оставалась непоколебимой, а я включил все свое мастерство торговаться, постепенно сбивая цену, медяк за медяком, серебряный за серебряным.

— Разорите вы меня, мой жадный друг! — усталый, но довольный черт махнул рукой, — Двадцать три серебра и вся ваша прежняя одежда будут отличной ценой!

М-да, заинтересовался черт моей необычной для местных одеждой. Особенно его интересовала футболка с нарисованным танком и ветровка с молнией. Было очень жаль отдавать свою одежду, но я был все равно в плюсе, а старые тряпки пусть забирает! Моя одежда не предназначена для местных условий, пришлось бы ее убрать, а то и вовсе выкинуть, а тут я благодаря ей сбил еще немного цену на действительно хорошую одежду.

— Силя, а у вас не найдется парочки ножен для метательных ножей и кинжала?

— Как же, как же! У Сили найдется все, что только можно найти!

В общем, расстались мы с чертом чуть ли не друзьями. Я пообещал навестить его как-нибудь в будущем, в Атессе, а черт обещал оказать мне теплый прием, да еще за гроши. Все-таки евреи — они и в этом мире евреи, за все.

Я быстро сбегал в свою комнату, оставив там часть одежды, которая пока не нужна. Немного подумав, решил взять с собой кинжал, повесив его вместе в ножнах на пояс. Метательные ножи я тоже прицепил в специальных ножнах. Вообще, как поведал мне Силя, самое идеальное место для метательных ножей — в скрытых ножнах в наплечниках. Но и просто прицепленные ремешками под жилет ножи отлично расположились.

На кухне меня встретили одобряющими взглядами. Всем понравился мой новый вид. Что говорить, мне и самому он нравился. Но работу никто не отменял, так что за дело!

Как я узнал — бревна для дров привезут уже послезавтра. А до этого времени нужно подготовить для них сарай. Дрова должны храниться в отдельном небольшом сарайчике, который не использовался с прошлой весны и успел немного попортиться. Нужно было подлатать крышу, забрать у кузнеца петли и повесить новую дверь, стены укрепить. Про починку крыши еще и на таверне никто не забывал.

В общем, до самого вечера я был занят. Как оказалось, больше не было никого, кто бы выполнял ту же работу, что и я. У Торклу Мея были проблемы с такими рабочими, так что я подвернулся ему очень кстати. Не сказать, что было тяжело, просто было очень много разной работы, которую нужно успеть выполнить.

Уже вечером, когда весь мусор был в выгребной яме, когда крыша сарая была починена с особой аккуратностью, а сам сарай красовался новой дверью, за мной пришли. Гном при полном вооружении подошел к отдыхающему мне и сказал, что сотник хочет видеть меня. Пожав плечами, я встал и побрел к местному «сельсовету».

Я реально устал, хотелось спать, а тут еще сотник нарисовался. Надеюсь, ничего серьезного или долгого. Гном, сопровождающий меня, ничего не говорил, а на мои вопросы о причинах желания сотника лицезреть меня, он лишь пожимал плечами и говорил, что совершенно не в курсе.

— Войдите! — раздался голос сотника из-за двери, когда я постучал.

— Добрый день, господин Доринер, — слава Богу, имя не забыл. А то ведь мог, — вы хотели меня видеть?

— Да, Глеб, проходи, — сотник кивнул на стул, почти не поднимая головы, и продолжил что-то вычитывать в бумагах. Когда я сел, он поднял на меня усталые глаза и начал разговор, — ну что же, давай обсудим твой первый день в Рикависе. Должен признаться, ты меня удивил.

— Это чем же? — спросил я.

— Ты успел за вчерашний вечер подружиться с несколькими гномами, споить мне солдата и поругаться с офицером. Да еще набил морду оркам! Это понятно, можно списать на эмоции. А вот то, что произошло уже сегодня, совсем для меня удивительно. Мало того, что ты нашел общий язык с Торклу Меем, что само по себе чудо! Так умудрился подружиться с ним так, что он сам пришел ко мне по поводу твоего долга! — (гном, естественно, не упомянул, что сам «попросил» Торклу Мея помочь, но Глебу это знать незачем), — Потом умудрился договориться с нашим кузнецом. Да, кстати, ты не забыл, что амулет-переводчик — это имущество казенное? Ладно, забудь, все равно тебе без него никуда. И одеждой обзавелся, я смотрю, неплохой.

— Ну, что сказали сделать — я сделал. И одежду купил, и работой обзавелся, — пожал я плечами.

— Да, с этим не поспоришь, — усмехнулся сотник, а потом посмотрел на меня предельно серьезными глазами, — а сейчас поговорим о главном. Я подготовил отчет о твоем прибытии, который собираюсь отправить в Совет Старейшин, где уже и примут решение, что с тобой делать. Гонец будет идти с письмом две седмицы, плюс минус два дня. Потом принятие решения, которое затянется еще дня на три. Потом уже ответ через две седмицы. Короче говоря, у тебя есть один месяц спокойной жизни.

— Зачем вы все это мне говорите? — спросил я, пристально посмотрев гному в глаза.

— Потому что я не знаю, что делать, — сознался Доринер, — отчет я составил официальный, только с указанием о твоем прибытии. Но, хочу тебе сказать, что ты очень сильно взволнуешь Старейшин. И я хочу спросить — ты желаешь от себя что-то сказать старейшинам в качестве подкрепления для моего отчета?

— Я даже не знаю, что и сказать, — потерянно пробормотал я, поглощенный мыслями. Нужно ли мне что-то от старейшин? Я не знаю, я еще очень мало знаю о местном устройстве и могу сглупить. И мне нечего предложить им, — Доринер, к сожалению, мне абсолютно нечего сказать Старейшинам. О том, чтобы что-то им предложить, речи тоже не идет.

— Хм, это отчасти подтверждает то, что ты сюда не специально прибыл, — тихо, едва слышно пробормотал гном, — это плохо, что тебе нечего предложить им или сказать. Честно скажу, несмотря на то, что люди очень почитаемы среди гномов, наши Старейшины могут принять решение, очень плохое для тебя. В нашем государстве давно установилось равновесие, все налажено и непреклонно. А твое появление может уничтожить или просто пошатнуть этот баланс. Этого Старейшины не захотят, несмотря на мудрость, к старости лет они стали ярыми консерваторами, поэтому не будут заинтересованы в твоем существовании.

— Вот же черт! — в сердцах воскликнул я, — Я уж было поверил гостеприимству гномов! А в итоге меня просто убьют!

— Успокойся, — Доринер усталым голосом попросил меня. Шумно выдохнув, я замолчал, — мне самому это жутко не нравится. Не смотри на меня так, или ты считаешь меня совсем уж бессердечным? Понятно, уже слухов обо мне наслушался. Ладно, не в этом дело. Понимаешь, у тебя есть ровно пять седмиц мирной жизни, пока не придет ответное послание от совета или сразу не явится гвардия. За это время тебе нужно как можно больше освоиться, заработать денег и уходить. Мы на границе, поэтому побег не составит проблем. Скроешься у зверолюдов.

— Почему ты так обо мне заботишься? — я скептически усмехнулся, глядя Доринеру в глаза, — Ведь, кто я тебе? Просто проблема.

— Знаешь, Глеб, я тебя понимаю, — успокаивающе сказал гном, — твое недоверие и опасение. Но тебе придется поверить мне — у тебя просто нет выбора. Кроме гномов тебе никто не поможет, не даст необходимые знания и умения, — Доринер вздохнул, тоскливо посмотрев на свои бумаги, — я тебя не держу. Ты можешь покинуть деревню в любой момент, но для тебя же лучше будет прожить здесь как можно больше.

— Знаешь, Доринер, а ведь я тебе смогу долг отдать ровно через пять седмиц, — грустно усмехнулся я, — в итоге мне придется бежать с минимумом денег, что останутся к тому времени, если вообще что-то останется.

— Тебе никто не мешает взяться за вторую работу, тем самым увеличив прибыль, да и с работы Торклу Мея ты неплохо берешь денег. Кстати, я тебе подобрал одну работу, она не должна тебя сильно отяготить, — вдруг сказал гном, посмотрел на меня внимательно.

— Что за работа? — заинтересовался я. Отдать быстрее долг, да еще и заработать я сейчас очень хотел.

— Ничего сложного, просто помогать мне, разбирать отчеты солдат. Работа не трудная, но кропотливая. Ты вполне можешь приходить, скажем, на полтора часа утром и вечером. От твоей текущей работы это не сильно отвлечет, а вот заработать, да еще подучить наш язык поможет.

— А как я вообще разберусь с отчетами? — спросил я, — Я же, как ты сам понимаешь, хоть и могу говорить на вашем языке с помощью амулета, но читать не могу.

— Это не такая уж и проблема. Тебе просто нужно вслух прочитать слова, и тогда амулет сам будет переводить тебе тексты. Заряд тебе можно не опасаться растратить.

— Почему? — удивился я.

— Посмотри на цвет амулета. Видишь, он блестит серебристым цветом без единого налета и пятен. Это значит, что амулет заполнен под завязку. А с учетом времени твоего пользования этим амулетом, да еще изначальный заряд, я могу сделать вывод — амулет подзаряжается от твоей ауры, — пояснил гном.

— Это как? — не понял я, удивленно посмотрев на гнома. Какая к черту аура? Что это вообще значит?

— Я не силен в магических делах, но попытаюсь объяснить, — гном ненадолго замолчал, подбирая слова, а потом заговорил, — видишь ли, у каждого живого существа есть особая… энергия. Она у каждого разная. Это и есть аура. Ее могут видеть маги, у которых были изначальные способности к развитию и контролю этой самой энергии. Опущу ненужные подробности и скажу сразу — у тебя, как я уже говорил, есть магические способности. А амулет так устроен, что сам питается энергией от существа с развитой аурой. Энергии много ему не надо, но если бы он пытался впитать энергию из гнома или неодаренного существа, то просто убил бы такового, поскольку аура простого разумного не способна продуцировать достаточное количество энергии.

— Кхм, в принципе понятно. Этот амулет питается от меня, поскольку у меня есть способности к магии. И мне можно не беспокоиться о его разрядке, — повторил я.

— Точно так, — согласно кивнул Доринер.

— Удобно, нечего сказать, — я уже по-другому посмотрел на блестящий шарик в моей руке, — ну что же, я согласен на работу у тебя. Объясни, что конкретно мне нужно делать и с чем.

Доринер быстро рассказал мне мои обязанности. Короче, я был кем-то вроде завхоза. Я должен был фиксировать прием и возврат казенного имущества, рассматривать запросы и рапорты насчет тех же вещей. Работа не особо сложная, но тоже со своими заморочками. Хоть я и не бухгалтер, но разобраться попробую. Все равно хуже не будет.

В общем, покинул я сотника в смешанных чувствах. С одной стороны стало яснее, что меня ждет в обозримом будущем. А с другой, это самое будущее мало меня радовало. Уходить из гостеприимной деревни неизвестно куда — это, по меньшей мере, непросто. Хотя почему неизвестно куда, понятно же сказали — к зверолюдам. По- нашему разумению, к оборотням меня посылают. Я выдавил из гнома описание данных существ.

Человекоподобные, я бы даже сказал — люди. Рост оборотней как у обычных людей. Похожи они на гибриды человека с животными. Хвосты, уши, шерсть. Но это все можно было бы пережить, если бы не одно «но» — зверолюды могут полностью превращаться в тех животных, на которых похожи. Короче, лучше не над кем там не шутить, а то вместо улыбчивого паренька увижу какого-нибудь льва! Причем, разглядывать я его буду изнутри. Ох, жизнь моя — копейка медная…

ГЛАВА 3

Последние удары молотка вгоняли гвоздь в доску. Довольно качественные гвозди пробивали свежее дерево, намертво прикрепляя стройматериал к балкам. К счастью, это был последний день, когда я работал плотником. Крыша была полностью починена, старался на совесть, каждый день уделял этой ненавистной работе минимум два часа! В итоге за десятицу полностью починил крышу.

Да, я уже в этом мире больше десяти дней! И за это время успел привыкнуть к некоторым особенностям этого мира. Я уже вполне спокойно, через амулет, общался с разными разумными, без проблем ориентировался по деревне, немного подучил язык гномов. Нет, слов то я знаю теперь предостаточно, только основная их часть — ругательства, так любезно подсказанные Дриком. Этот гном, к слову говоря, оказался неплохим мужиком. Мы с ним хорошо общались, а потом, когда он уже отправлялся в дорогу, расстались хорошими знакомыми, если не друзьями.

Больше всего я общался именно с этим гномом. Он оказался не просто наемником — у гнома обнаружился талант. Причем, талант далеко не простой. Он умел писать стихи. Если кто-то сейчас фыркнул и сказал, что подобрать рифму легко, то я с ним соглашусь. Рифму подобрать и в самом деле легко, но вот написать настоящий стих — это, увы, простым обывателям не дано. Настоящие поэты пишут свои стихи в те редкие моменты, когда их посещает муза. В эти моменты сердце начинает бешено колотиться, все мысли уходят из головы, а в голове уже есть целостная картина стиха, первые строчки которому уже положены. И дай бог оказаться под рукой бумаге с ручкой.

Так вот, талант Дрика не вызывал сомнений. Я случайно узнал о его таланте, когда мы разговорились за кружкой пива одним вечером. Такие разговоры, неформальные и без обязательств, часто начинают искать продолжение в совершенно новых темах. И так наши разговоры зашли о литературе.

Честно скажу — моему удивлению не было границ. В этом мире, имея печатные станки и возможность издавать огромные по меркам средневековья тиражи книг, эти самые книги не были популярны. Я вам больше скажу — художественная литература, да и научная с документальной, возводилась в ранг артефактов. Точнее говоря, подобные книги, да и любые другие, были огромной редкостью, имеющиеся лишь в домах богатых и высокопоставленных лиц. В том смысле, что все о них знают, но никто ни разу не прикасался.

Более того, менестрели, писатели и поэты считались в этом мире равными бродягам и нищим. Их искусство презиралось! И это меня поразило до глубины души! Я, слава богу, раньше жил рядом с библиотекой и частенько брал оттуда разные романы, в том числе и классику. К сожалению, на покупку книг денег у меня не было, но я находил возможность читать и читал! Мне это нравилось! Нравился сам процесс. Поэтому меня, частого члена районной библиотеки, которого библиотекари знают в лицо и частенько угощают чайком, ситуация поразила до глубины души!

И Дрик, так же не нашедший свободы творчеству, тем не менее, писал. Его стихи были очень красивы. Они были пусть и не всегда ритмичны и рифмованы, но в них было столько души и чувств, что мелкие недостатки просто затирались! И вот гном прочитал мне одно из своих стихотворений, которые записывал в потрепанную книженцию:

Наш мир стал немощным и падким,

Погряз во лжи и наслаждении.

Правда мрет под ложью сладкой,

Не видно миру уж спасенья.

Возвысились те пожеланья,

Что низменны. Ужасны. Гадки.

И скрыли мира увяданье,

Блеск злата, подлые подкладки.

Давно уж в мире не в чести,

Без денег встать за отчий дом.

Приходится простым нести

Бремя, чтоб накрыт был стол.

Ведь как живется беднякам?

Так, как желают богачи.

Трудом живут по медякам.

А те лишь златом за «молчи».

Продаться можно за гроши,

Врагу. За то, что друг дал меньше,

И правят миром богачи,

Живут судьбой противной, грешной…

Естественно, я слушал далеко не рифмованный русский перевод амулета. Но я специально попросил Дрика заново прочитать этот стих, который, к слову, гном не закончил, но на этот раз я отложил переводилку в сторону. И должен сказать, что стих все равно затронул душу, пусть я и не понимал слов. Жаль, такого таланта у меня нет. Хотя, может и есть, да нет возможности ему раскрыться.

Я в меру своих способностей перевел этот стих вместе с рифмой и ритмом на великий и могучий. Как же хорошо, что проблем с бумагой и пишущими приборами вроде очень популярных здесь карандашей, здесь нет. Да, тут уже есть довольно приличные карандаши, качеством намного выше тех, к которым я привык пользоваться на Земле. Они практически не портятся в воде, их тяжело сломать, одного хватит на довольно длительный срок. К сожалению, стирать карандашные записи нет возможности, да это уж не такая проблема, чтобы из-за нее беспокоиться.

У меня тоже была книжка. Ну как книжка — это были чистейшие листы бумаги в твердой обложке. При желании, можно было написать все что угодно, не беспокоясь о пропаже или порче записей — делали книги гномы на совесть. И в эту книжку, на первой же странице, я сделал запись: «12 июля 2014 года в 10:43 по московскому времени я, разговаривая с гномом по имени Дрик, услышал красивый стих из его уст. Впредь постараюсь собрать как можно больше произведений местных писателей, так как в этом мире не просто с литературой».

Ну что же, не будем о думать грустном! Поэтому перейдем к приятному — выплата долга сотнику ускорилась. За первую седмицу я заработал восемнадцать серебряных, что вместе с двенадцатью серебряными от Торклу Мея покрыли ровно половину долга. Этот факт настолько меня обрадовал, что я решил его отметить. Несмотря на то, что в таверне народа был минимум, да и у большинства не было лишних денег, я устроил грандиозную попойку. Подоспевшую стражу тоже умудрился споить, так как во всю глотку орал «Ой, мороз…», распространяя по таверне собственные эмоции и настрой. А настрой у меня был соответствующий.

Честно говоря, алкоголь был мне необходим. Я незримо тосковал по родине. Не по политикам, не по машинам, не по городам, не по высокотехнологичным товарам — я тосковал по России. Я вспоминал березы, виденные мною в лесу. Вспоминал красивую рощицу, в которой был не менее красивый пруд с чистой ключевой водой, вспоминал, как в этом самом пруду ловил рыбу. В общем, ностальгия грызла меня. А объемная работа и небольшие дозы алкоголя помогали мне избавиться от боли в душе, пусть и даря взамен боль в теле и отнимая здоровье.

Надеюсь, эта боль в дальнейшем исчезнет, иначе я могу спиться. А это в моем положении крайне нежелательно. Ладно, что там я еще успел натворить?

В принципе, ничего особого. Деньги я экономил, еду имел каждый день бесплатно, разве что на алкоголь тратился, да на комнату, но это были копейки.

Самое главное, что я успел сделать — это получить знания. У сотника, во время работы, я обнаружил карту континента. Правда, только политическую, без указаний элементов рельефа. По словам сотника, которого я и расспросил об этом, картографов в мире крайне мало, да и те составляют в основном карту владений для каких-нибудь баронов. Уж очень не престижна работа. Поэтому доподлинно известны были только общие границы континента и окружающих островов, да границы государств.

Да, теперь я точно знал, где какие страны находятся и кто их населяет. И вот какая картина получается.

Во-первых, государство гномов находится на большом полуострове на северо-востоке континента. Является самой холодной страной, так как ближе к северу. В качестве границы (это я узнал со слов сотника) использует огромную горную гряду, полностью ограждающую широкую долину гномьего государства от внешнего мира. В итоге гномы имели огромные запасы руд в горах, которые (горы) ни одна армия мира не возьмет, пока там яростные гномы. И у гномов были в распоряжении огромные территории лесов и степей.

Мне было сложно оценить весь размах государства, я приблизительно прикинул по имеющимся местным мерам длины, в которых черт ногу сломит. Переведя площадь гномьего государства на привычные километры, я, в силу своего не особо обширного владения географией сравнил страну гномов с Америкой.

Размеры примерно одинаковые. И тогда, рассмотрев всю карту в целом, я был шокирован еще больше. Континент был намного больше Евразии. По размерам, где-то в полтора раза больше. Представили? Так вот — континент этот по некоторым данным занимает поверхность планеты настолько, насколько занимает Африка на Земле. И тогда меня еще больше поразили размеры планеты. Правда, местные не заглядывали за свой континент, лишь гномы обошли всю планету на кораблях, примерно узнав размеры планеты.

Ладно, отставим в сторону эти географические измерения и вернемся к странам. Помимо горной гряды государство гномов с непроизносимым названием отделяется от остального мира обширными территориями зверолюдов. Довольно развитых разумных, тесно сотрудничающих с гномами. Ну, по местным понятиям тесно. В переводе на наш язык — вряд ли предадут, но не больше. А так живут обособленно.

Территории оборотней вдвое просторнее территорий гномов. Очень развиты города. Развито мореплавание. Но сама страна и не страна вовсе — это союз семи крупных графств, по своей сути являющихся самостоятельными государствами. Вообще, политические образования этого мира очень интересны — огромные страны представляют собой содружества нескольких мелких стран, основанных на общности расы. Проще говоря — континент делят несколько могущественных конфедераций.

И вот, двигаясь дальше на юго-запад, мы попадаем в бескрайние леса эльфов. Очередная конфедерация, состоящая из владений нескольких родов эльфов. Этих остроухих никто не любит, я бы даже сказал — их все люто ненавидят. Почему? Да потому что эльфы то и дело устроят геноцид какой-нибудь деревни или города соседей, испытывая новый магический вирус или же реакцию каких-либо разумных на новые заклинания. Хотя за разумных эльфы принимают только друг друга. Эти обнаглевшие самолюбцы контролируют огромное, вдвое большее владений оборотней пространство, от западного моря, до восточного океана.

А дальше уже пошли другие страны. Едва превышающее владения гномов государство их ярых противников — дворфов. Эти существа очень похожи на гномов, только вот их деятельность в корне отличается. Они владеют магией земли, поэтому развитие техники им ни к чему. Считают гномов недодворфами, подлежащими уничтожению. Были прецеденты, когда эти самые дворфы пытались уничтожить гномов. Имея возможность атаковать только с моря, так как сухопутный путь отрезан эльфами, они собрали огромную армаду кораблей и отправили на войну.

А вот тут началось избиение. Дворфы — не строители и не механики. Их корабли в сравнении с кораблями гномов, как весельная галера в сравнении с вооруженным сотней пушек линкором. Конечно, у гномов не было пушек, но их кораблям это и не особо нужно было. Они просто пользовались своим преимуществом в маневренности и силе. Крушили врага тараном, поливали во все сторону горящей нефтью, которую добывали не так долго и не нашли ей достойного применения, кроме такого вот способа. В итоге с минимальными потерями гномы вернулись домой, а дворфы потеряли практически половину боеспособных соединений армии и огромные средства.

Но не будем больше о дворфах, а заглянем в распростершуюся от севера до юга степь. Огромная степь, сравнений которой не найти, делится между двумя расами. Расой орков, о которых я уже немного знал, и расой темных эльфов. Темные эльфы — крайне агрессивный народ, государство которых не допускает содружества какого-либо рода с остальными. Их можно было бы сравнить с простыми эльфами и назвать высокомерными, но… как я узнал, полтора столетия назад был устроен массовый геноцид этой расы. В ней приняли участия практически все. Доринер сказал, что причины этого ему неведомы. Но итог один — эльфы заперлись в своей стране, уничтожая любого чужеземца, пересекшего границу.

И вот мы дошли до западной части огромного континента. Эта часть — по большей части горный массив с редкими проблесками равнин и лесов. Есть у этой части на севере ветвистый полуостров, который контролирует раса демонов, которых я уже окрестил евреями. Развитая, как ни странно страна, живущая за счет торговли.

А дальше на запад идет просторная территория и огромный полуостров, по форме напоминающий Камчатку. Малую часть этого полуострова вместе с большой территорией на восточнее занимают… ничейные земли. Да, и такое бывает. На деле же это просто огромное количество мелких территорий, некоторые из которых вообще состоят из одной деревни. И эти территории постоянно воюют между собой.

Я узнавал, почему эти территории не захватила какая-нибудь страна. Оказалось, что степнякам плоскогорье даром не нужно, а демоны не заинтересованы в горах без намека на залежи полезных ископаемых. Как со смешком заметил Доринер — полезные ископаемые-то есть, да вот у демонов нет рудознатцев с головой на плечах, чтобы эти самые полезные ископаемые найти. Да и не любят воевать демоны.

Так вот, а сам полуостров контролируют… драконы. Да, чтоб их! Настоящие огромные летающие ящеры, равных которым не найти на всем континенте. На счастье разумных жителей континента, драконы как жили тысячелетиями в своих горах, так и живут. При желании драконы могли бы уничтожить всех разумных на континенте, но эти существа не хотят касаться того, что им не нужно. Они просто не хотят что-либо менять, вот и все!

Фух, вроде все! Повествование о континенте немного затянулось, но я просто обязан был рассказать о каждой особенности государств, чтобы в будущем не возникло вопросов. Кстати, во всех государствах единая, неколебимая денежная единица. Те самые золотые, серебряные и медные монеты. Это, к слову сказать, здорово упрощало товарооборот в мире.

Больше со мной ничего не произошло. Правда, я не знал, как долго продлится затишье. Вот как чуял я, что со мной что-то серьезное случится! И ведь как в воду глядел, правда, во время не успел понять!

Начну по порядку…

Крыша починена! Я эту заразу, наконец, доделал! И теперь могу получить обещанные деньги, причем, немалые. Двадцать пять серебряных! Столько много еще потому, что я починил сарай с дровами. Не просто подлатал, а капитально укрепил стены и крышу, повесил новую дверь и починил полы. В общем, деньги я заслужил!

Что радовало — деньги погасят почти весь оставшийся долг. А это значит, что уже на следующей получке я пополню собственный карман, в котором, что печалит, осталась только половина от изначальных денег.

Спустившись с крыши, я направился к колодцу. Начерпав в ведро холодной чистой воды, я взял за ранее приготовленную объемную кружку, которой зачерпнул воды и с жадностью стал пить ее. Погода портилась, становилось холоднее, но я все равно с наслаждением пил ледяную жидкость. Хорошо!

Убрав остатки стройматериалов вместе с инструментами в сарай, я потопал в трактир. Уже наступал вечер, а в животе с утра маковой росинки не было! Есть хотелось неимоверно, правда, я волевым усилием остановил себя на полпути к желанной таверне и развернулся в сторону бани, где я хотел сейчас смыть с себя всю пыль и усталость, накопившиеся за день. Знатная здесь баня, хочу я вам сказать!

В ней я начистил свое тело до состояния блеска, не забыв тщательно промыть голову и все остальное необычным настоем, который был тут вместо мыла. Настой из трав освежал и отлично чистил тело. А главное — был дешев и доступен!

И вот, уже чистый, я поднялся к себе в комнату, переоделся в свежую одежду и отправился ужинать. Народу было немного — караваны уже отправились в путь, получка у служивых не скоро. Так что всего в зале было около двух десятков разумных.

— Что будешь? — подбежала ко мне разносчица по имени Канла. С персоналом я успел подружиться, поэтому и разговоры были неформальные.

— Неси две порции ужина и кувшин пива, — попросил я.

— Скоро будет, — подмигнула она и ушла.

Я лишь покачал головой. Девчонки тут были в основном очень молодые, шестнадцать или семнадцать лет. По местным меркам уже давно должные выйти замуж. Вот они и строили активно мне глазки, будто других мужиков нет! А я никак не желал переступить через себя. Мало того, что дети, так еще и гномки. В общем, я держал оборону, не отступая ни на шаг, хотя воздерживался от непотребств уже недели две, с учетом времени и на Земле. Неприятно, хочу сказать!

— Здравствуй, Глеб! — услышал я сзади знакомый голос. Обернувшись, я сразу пожал руку гному в доспехах.

— И тебе не хворать, Гринор! — хлопнул я по спине гнома и приглашающим жестом позвал присесть, — Что-то тебя вчера видно не было.

— Да опять десятник рвал и метал! А уж после того, как ты второй раз приволок меня пьяного, да еще раз поругался с ним, он вообще взъярился. Представляешь, заставил сортиры чистить! — гном возмущенно посмотрел на смеющегося меня. Да, было дело, приносил я парня пьяного в дрова. И опять поругался с десятником, на этот раз по поводу тунеядства. Не буду углубляться в историю нашего спора, так как итог все равно на лицо — возмущенный гном, чистивший туалеты.

— Да ладно тебе, он бы и так заставил тебя чистить их! — сквозь смех сказал я, — Ведь не кто иной, как ты ему подложил в кровать испорченные яйца! Он так орал, что я чуть с кровати не навернулся посреди ночи! Так что не надо все валить на меня!

— А ты за словом в карман не полезешь, я смотрю, — исподлобья сказал гном, хотя сам уже вовсю скалился, — хрен с тобой, давай выпьем.

Мы посидели немного, выпили пива. Потом принялись усиленно работать ртом, поглощая вкуснейшую отбивную в соусе. Местных поваров можно спокойно ставить в шефы в любой ресторан — накормят так, что в жизнь не забудешь! В хорошем смысле этой фразы.

— Слушай, Глеб! — когда ужин был уничтожен, гном заговорил, — А помнишь, в первую нашу встречу ты песню спел? А спой еще что-нибудь! Такое, боевое что-нибудь, у тебя потрясающе получается!

— А легко! — решительно сказал я, прочищая горло.

Прокашлявшись, я стал петь. Голос был немного хриплый, но от этого песня звучала не менее красиво. А пел я «Катюшу». Мне кажется, она как нельзя подходила для сегодняшнего вечера.

По залу стали распространяться мои эмоции. Многие стали танцевать, возбужденно потрясая оружием. Кто-то с места подбадривал танцующих, поднимая вверх полные кружки. Зал сразу ожил. Все изменения произошли после первого припева. И я уже пел второй куплет, как обстановка резко изменилась в худшую сторону.

Раздался звук переворачиваемой мебели. И буквально спустя мгновение после этого мимо меня просвистела стрела, оцарапав щеку. Ее оперение задрожало, когда стрела вонзилась в грудь Гринора. Гном удивленно посмотрел на нее, еще не осознав случившегося. Потом из его рта пошла кровь, он одарил меня взглядом, от которого меня еще долго будет бросать в дрожь. Гном закашлялся и упал, истекая кровью.

Вскочив, я рывком перевернул соседний стол, находившийся точно между мной и неизвестным стрелком. Сделал это я как нельзя вовремя. В толстую столешницу со стуком вонзилось стразу две стрелы. В зале начался бой. Ошалевшие гномы не успели понять, откуда идет угроза, поэтому один за другим падали навзничь, пораженные стрелами. Некоторые из гномов, кто уже был на ногах после танца, успел схватить щиты и встать спиной к спине друг к другу, избегая угрозы. А вот на мне не было ни одного мало-мальски годного доспеха, да и оружие было в виде кинжала, да двух ножей.

Схватив левой рукой кинжал, а правой метательный нож, я осторожно выглянул из-за стола. И смог увидеть неизвестных врагов. К счастью, я был в углу зала и избежал окружения, потому что нападавших было десятка два, и они заполонили весь зал. Разогнанное адреналином восприятие позволило мне разглядеть вставших у окон-бойниц врагов, а так же идущих в мою сторону с мечами наперевес… эльфов. Эти ушастые скоты, практически перебившие всех оставшихся гномов, шли в мою сторону, а на их лицах была гнусная усмешка охотников, загнавших дичь в тупик.

Загрохотал тревожный колокол. Его звук был настолько громким, что даже заложило уши. Так, скоро здесь должно оказаться полно солдат, осталось лишь продержаться.

Прячась за столешницей, я старался успокоить бешеное сердце и дыхание. Это отчасти удавалось. Прислушавшись, я понял, что подошли ко мне на расстояние метров пяти, не больше Самое то!

Я рывком поднялся и метнул нож в сторону врагов. Без прицеливания, на удачу. Но капризная дама была сегодня ко мне благосклонна — нож попал точно в слабозащищенное горло эльфа! Второй эльф рванулся в мою сторону, явно намереваясь разрубить мое тело своим изогнутым мечом.

— Получи, фашист, гранату! — крикнул я, ударом ноги отправив несчастный стол в короткий полет до эльфа. Перевернувшийся стол врезался врагу в ноги, заставив того опрокинуться и упасть точно к моим ногам. Без тени сожаления я вогнал острый кинжал ему между лопаток.

И тут же пришлось отпрыгнуть назад, опрокидывая свой стол. Застучали врезавшиеся в дерево стрелы, одна даже попала в цель. Смертоносный снаряд угодил мне в бедро, пройдя пусть и по касательной, но знатно поранив. Боюсь, как бы артерию не зацепило, вона как кровь хлещет. На боль я старался не обращать внимания, да и адреналин, бушующий в крови, приглушал боль.

Откинувшись к стене, благо широкий стол прикрывал меня надежно, я посмотрел на лежавшего рядом со мной Гринора. Он смотрел в потолок остекленевшим взором, мне даже показалось, что взглядом он смотрит точно в чертоги богов. Туда, куда попадает тот, кто прожил достойную жизнь и умер достойной смертью.

Только руки гнома еще сжимали стрелу, глубоко вошедшую в его грудь и, похоже, пробившую сердце. Темная лужа расползалась под Гринором, но кровь уже практически не шла. Сердце не билось.

— Прощай, друг, — сдерживая рвущиеся наружу слезы, сказал я, закрывая глаза Гринору. Совсем молодой гном, с которым я не так долго знаком, но с которым успел подружиться, лежит бездыханно на полу захваченной неизвестными таверны. Разве он заслужил этой смерти? Однозначно, нет! — Я отомщу за тебя, друг!

Взяв последний метательный нож и вздохнув, я вынул из пояса друга секиру. Ну что же, я еще покажу вам, сволочи, что значит ярость русского человека! Мне на ум пришла одна из песен, которая мне очень нравится и, почему-то, показавшаяся мне подходящей. Я, слушая осторожные приближающиеся шаги, запел:

— Ну что, братан! Давай закурим!.. — запев, я сжал в руках секиру, приготовившись атаковать.

Слова песни поднимали во мне ярость. И когда гнусные эльфы уже приблизились вплотную, я начал громко петь строки припева. С силой толкнув стол вперед, рванулся следом и сильнейшим своим ударом секиры раскроил покрытую одним лишь капюшоном голову эльфа. Зря, что ли стол толкал? Сработала тактика! Безотказно!

Но на этот раз эльфов оказалось больше. Я, будучи раненым, им сильно уступал в скорости и умении, но вот ярости и готовности во мне было много больше, чем во всех остроухих вместе взятых!

Мы стояли друг напротив друга — я с окровавленной секирой и песней на устах и они, полтора десятка оставшихся в живых эльфов, нацеливших на меня свои луки. Они приготовились стрелять, я приготовился продать свою жизнь подороже!

— В бой! — неожиданно раздался громкий крик, а потом рев десятка глоток на миг оглушил меня. Эльфы ошеломленно повернулись к двери таверны, в которую вломились вооруженные, закрывшиеся ростовыми щитами, гномы.

Из-за щитов выглянули пяток арбалетов, мгновенно выстрелившие и поразившие болтами часть эльфов. Три эльфа с криками упали, а остальные, забыв обо мне, стали поливать стрелами плотный строй гномов. Зря они про меня забыли!

Оттолкнувшись здоровой ногой, я рывком оказался рядом с эльфами, очень глупо поступившими по отношению ко мне! Секира вонзилась в спину впередистоящего эльфа, а нож, не отставая, вошел под ребро другому. Остроухие стали оборачиваться, но недостаточно быстро, чтобы остановить геноцид!

Расставив руки в стороны, я закрутился вокруг своей оси. Конечно, это далеко не настоящее боевое действие, подсмотренное в голливудских блокбастерах, не могло принести весомого результата, но это случилось! Топор рассек одному эльфу лицо, при этом слегка оцарапав второго, а нож полоснул по горлу еще одного эльфа. Вот зачем они все вместе плотно построились? Хотели меня расстрелять? Да еще и караулы сняли с окон, благодаря чему проморгали контратаку!

Каким-то шестым чувством, а может быть просто от здравого смысла, через боль я отпрыгнул назад, покидая прореженную толпу эльфов. Не знаю, насколько это было правильное действие, так как в пути я был настигнут тремя стрелами. Одна пробила мне бок, вторая плечо, а третья знатно рассекла грудь. Хорошо хоть лицо не задели, еще один шрам мне ни к чему!

От сильнейшей боли я не смог и пошевелиться, сквозь зубы стонал, даже не пытаясь подняться. Звуки битвы доносились до меня как сквозь вату — невероятная боль поглотила мое сознание. К счастью, спасительная темнота пришла мне на помощь, оградив от невозможных мучений. И все-таки я смог отомстить за тебя, Гринор…

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ЗА НЕКОТОРОЕ ВРЕМЯ ДО ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО.

Великий патриарх Ленириан ждал доклада своего главы службы разведки. То, что произошло совсем недавно, просто поразило его до глубины души. Межмировой переход! Огромное количество энергии и такие колебания в магической картине мира, что на несколько минут все магические амулеты эльфов, особенно чувствительные к магии, просто отказали!

Это было еще полбеды. Но оказалось, что переход совершил человек! Неслыханное дело! Существо из легенд оказалось в этом мире! Естественно, тут же был созван Совет. Великой мудрости и опыта доставало патриарху, чтобы никоим образом не показать своего волнения или опасений.

В огромном светлом зале, созданном исключительно из живых деревьев, причудливо переплетенных между собой, собралась вся верхушка власти эльфийского рода. За огромным круглым столом, занимая все имевшиеся стулья, в разнообразных, но исключительно дорогих одеждах, сидели серьезные эльфы. Они тихо переговаривались между собой, пытаясь хотя бы приблизительно угадать причину созыва Совета, когда огромные ворота распахнулись, а торжественный голос объявил:

— Великий Патриарх Ленириан… — еще куча различных титулов, имена предков вплоть до динозавров, еще какие-то имена и достижения. Наконец, голос прервался, а в помещение царственно вошел высокий статный мужчина с молодым волевым лицом. Он был высок и очень красив, но в его холодных глазах плескалась жестокость и опыт, накопленный за столетия жизни.

— Неужели нельзя без всего этого фарса? — поморщившись, спросил эльф, особенно выделявшийся среди остальных. Его одежда пусть и была дорогой, но цена была оправдана качеством и практичностью. Это была походная одежда, лишь с трудом тянувшая на костюм для торжеств или посиделок с верховными лицами эльфийского рода.

— Томилен, ты все так же ворчлив, — обозначив улыбку, сказал патриарх, подходя к своему месту, больше похожему на богатый трон, стоявший во главе стола, — и так не научился уважать старших.

— На этот пафос мы только тратим время, — поморщился Томилен, — что за срочность? У меня смотр войск проходил, как я получил экстренный сигнал немедленно прибыть сюда! И уже бытый час просто просиживаю задницу!

— Уйми свой пыл, Генерал! — строго, повысив голос, сказал патриарх. Слова сказаны были так, что даже у не имевших никакого отношения к словам Генерала эльфов затряслись поджилки, — Не забывай, с кем говоришь! Твои заслуги не дают право рушить многовековые традиции нашего народа! Поэтому будь добр — сядь и заткнись!

Генерал зароптал, но приказ верховного исполнил. А что ему оставалось? Как-никак, а патриарх повелевает всем, в том числе и армией. И он спокойно мог одним своим повелением снести голову наглому Генералу. Но патриарх этого не сделает, потому, как Томилен тель Кассиан очень ценен.

Мало того, что он просто гениальный полководец, так он еще заслужил уважение очень большой части эльфийского народа, так что его смерть повлечет за собой непредсказуемые последствия. И он не боится высказать патриарху все, что думает, при этом выдает вполне разумную критику. Оппозиция важна любой власти, иначе будет застой.

— Ну что же, господа, приступим, — степенно сказал патриарх, — не так давно был зафиксирован очень мощный всплеск магической энергии, о чем вы наверняка знаете и без меня. Вот только причина этого всплеска — межмировой переход.

Патриарх выждал паузу, давая Совету время осознать слова верховного и обсудить их, ведь до этого в курсе этого дела был лишь патриарх и маги, давшие определение источнику всплеска. Естественно, информация сразу была засекречена, а маги… впрочем, об их судьбе лучше сейчас не думать. Когда разговоры стихли, и все в ожидании посмотрели на патриарха, тот продолжил:

— Переход осуществил человек, — и снова загалдели пораженные такой информацией эльфы. Лишь только Генерал молчал, обдумывая слова патриарха и просчитывая последствия, — в данный момент он находится в приграничной деревне гномов под названием Рикавис. Активности не проявляет. Томилен, раз уж вы так торопитесь, то можете первым высказаться.

— А что тут говорить? — хмуро сказал эльф, посмотрев в глаза патриарху, — Мы уже потеряли предостаточно времени и не можем позволить себе пустые разговоры. Нужно немедленно выслать ближайший егерский отряд на захват человека. Его нужно очень тщательно допросить, а дальше действовать по ситуации. Но сейчас главное — не упустить его. Гномы могут уже сейчас взять человека под мощную охрану, тогда его захват возможен лишь при полномасштабной операции.

— Думаю, все согласны со словами Генерала? — спросил патриарх. Все согласно кивнули, так как генерал был единственным из присутствующих, кто имел право единогласно высказывать все предложения, касающиеся военных операций. Остальные присутствующие были в основном только министрами (если по-нашему). Проще говоря, военных людей просто не было.

— Прошу прощения, — вдруг поднял руку один из глав родов, по совместительству глава внешней политической разведки. Это был глава второй по значимости семьи, после семьи патриарха, — но, насколько мне известно, ближайший к обозначенному месту отряд — это отряд Особого Состава. Проще говоря — это не боевое соединение из детей высокородных эльфов. Разве они в силах выполнить данное задание?

— Что ты имеешь против наших детей? — зароптали остальные. Лишь только патриарх и Томилен молчали.

— Они не приспособлены к ведению боевых действий, — настойчивее повторил уважаемый эльф, — их и отправили на восток только лишь для того, чтобы они были в безопасности. Гномы за свои границы не лезут, а зверолюдам и своих проблем хватает. Отряд не вел боевых действий и не проходил в полной мере все этапы воинской подготовки. Их могут убить.

— К сожалению, выбора у нас нет, — покачал головой Томилен, — мы не успеем отправить достаточно подготовленное соединение, тем более для этого придется активировать телепорт, о чем сразу узнают. Даже отряды новобранцев, что сейчас на северных границах, не успеет прибыть раньше, чем через четыре дня. С учетом времени и высоких затрат на такой дальний переход. А эти отряды успеют прибыть на место своим ходом в течение суток.

— К сожалению, это так, — согласился со словами Генерала Патриарх. Он сам волновался, его сын служил как раз в таких отрядах. А еще именно отряд его сына был ближе всего к требуемой деревне. Идеальная память патриарха позволяла помнить и это. Но он был уверен в своем сыне, тот воин первоклассный — Ленириан самолично готовил его, — решено! Господа! Готовьте все необходимое для операции! Дополнительный приказ — по разведканалам не проявлять активности. Нельзя дать недоразумным повода забеспокоиться.

Вскоре все необходимое, а именно документы, были готовы. Приказ составлен лично Томиленом и отправлен командиру отряда, которому предстояло выполнить беспрецедентное задание.

— Что?! — удивился капитан мобилизованного отряда, стоявшего у восточной границы Леса, когда получил задание, — Человек? С ума все сошли, что ли!?

А волноваться было от чего. Мало того, что целью отряда был захват, смешно сказать, человека! Так вся соль была в том, что отряд был из детей высокородных! Проще говоря, этот отряд был сформирован не для боевых действий, а для того, чтобы сынки аристократов могли кичиться своими «боевыми заслугами» и тому подобным. Какие из них бойцы?!

Только капитан отряда, ветеран многих войн, мог представить собой сильного воина. Ну и сын патриарха, что «тайно» служил в этом отряде. А остальные… хотя, против гномов, этих низкорослых недоразумных, даже изнеженных эльфийских сынков хватит!

Отряд подошел к границе графства зверолюдов, а потом и к самой деревне меньше чем за сутки. Деревня Рикавис была видна как на ладони. Глаза эльфа оглядывали часовых, мгновенно оценив их вооружение и слабые места, а так же запомнив время между сменой караулов.

— Развлечемся! — мечтательно сказал один из «воинов», — Мне как-то папа один раз устроил представление! Гномов заставил драться с орками! Так весело было!

— Это еще что! — возразил другой, — Я как-то сам лично препарировал оборотня! Вот это было интересно! Эти животные такие смешные! Что-то пытаются из себя представить и даже не догадываются, что нам перебить их, как мух!

— Капитан, что скажете? — поинтересовался третий эльф, — Успеем к ночи домой вернуться?

— Я не знаю, — сухо ответил капитан.

Ему были противны слова подчиненных. Кто как не он знал, что гномы, орки, оборотни и остальные — это такие же разумные, как эльфы? Он точно так же живут, создают семьи, воюют. Эльфы лишь только живут дольше, и это единственное преимущество! Гномы намного умнее эльфов, о чем красноречиво говорят их всевозможные изобретения. Стыдно сказать, они благодаря своим самострелам могут поражать врага точнее и дальше, чем эльфы из своих луков!

И капитан был настороже. Он не сомневался в успехе операции, но он опасался жертв. Даже если какого-нибудь из этих лишь ранит слегка, то капитану устроят такое, от чего жутко станет любому. А уж смерть… проще самому вскрыть себе горло.

— Капитан, пора выдвигаться, — сказал эльф, что был сыном Патриарха. Имени его никто не знал, кроме самого патриарха. Конечно, псевдоним он имел, но использовать его капитан не желал, — гномы только сменились.

— Вижу. Идем!

Эльфы выдвинулись к высоким стенам крепости. Ее преодолели практически без проблем, разобравшись с парой караульных, отряд из двух десятков диверсантов двинулся к нужному зданию.

Пришлось убить одного так неудачно прошедшего мимо эльфов стражника. Тот уже практически успел забить тревогу, но из его горла вырвался лишь хрип. Стрела с белым оперением торчала из его глотки, пробив кольчугу и угодив точно в позвоночник. Стражнику повезло — смерть моментальная и безболезненная. Да примут боги его жалкую душу, как подумал только что капитан.

И вот отряд подошел к таверне. Они изготовились к атаке, заняв позиции у двери и стен. Но неожиданно по ним был нанесен жесточайший ментальный удар! А удар был жесток потому, что был соткан из чистых эмоций. Эти эмоции не знают ни малейшей преграды или щита, они проникают в самые глубины разума! А эти эмоции были настолько сильными, что не умеющие их контролировать молодые эльфы вдруг рванулись в таверну, не послушав приказа контролировавшего себя капитана отряда.

— Идиоты! — прошипел капитан, натянув стрелу и пустив ее в окно, точно прицелившись в одного гнома, точнее, в его сердце.

Почти всех, кто находился в зале, эльфы перебили. Осталось несколько гномов, прикрывшихся щитами, но долго они не протянут. Но вот другое дело заинтересовало капитана.

В самом углу перевернулся стол. За ним мелькнула чья-то голова, а в столешницу врезалось сразу две стрелы, пущенные с небольшим запозданием. Два неудавшихся стрелка, отложив луки, направились к этому столу. Они жаждали крови и наверняка ее получат.

Капитан про себя отметил, что именно в ту сторону выстрелил. Уже через секунду он оказался в помещении но понял, что второй, сидевший рядом с гномом, не был убит, как ожидал капитан.

Неожиданно, когда эльфы, решившие отомстить за свои промахи, были в пяти шагах от стола, из-за него показался высокий, мускулистый мужчина, быстрым движением бросивший метательный нож в эльфов. Их не спасла ни реакция, ни скорость — нож угодил одному точно в горло. Второй в ярости рванулся на человека, а это был точно он, но тот с силой ударил в стол ногой. Стол отлетел, будто был легким, как воздух. Он врезался в ноги второму эльфу и тому, упавшему под ноги человеку, осталось лишь вскрикнуть от врезавшегося между лопаток ножа.

Капитан закричал от бессильной ярости, собираясь пустить стрелу в человека, но мешал приказ захватить того живым, и маячившие впереди разыгравшиеся эльфы. Сразу две жертвы! Ему за это голову снимут, причем, так, что капитан еще жив останется и будет ощущать момент отрубания головы долго и во всех красках. Отчаявшийся воин увидел, как человек раскроил секирой голову еще одному эльфу. Да что же это делается?! Все оставшиеся эльфы изготовили к стрельбе луки, готовясь поразить наглого врага, но не успели сделать и выстрела.

В зал ворвалось десятка два закованных в латы гномов. Они заорали. Из щелей между щитами выглянули арбалеты. Последнее, что увидел капитан, это нацеленный на его грудь арбалет. Потом вспышка боли.

Неожиданно эльф понял, что еще в силах соображать, пусть это и давалось с трудом. Он открыл глаза и с удивлением огляделся. Капитан стоял в странной, покрытой сотней рун, пентаграмме, а вокруг него были напряженно смотревшие на него эльфы. В одном неимоверно уставший и хотевший спать капитан узнал Патриарха! Он хотел было склонить голову, но понял, что едва в силах просто двинуться. А еще он не чувствовал тела.

— Я погиб? — тихо спросил он, догадавшись о причинах подобного состояния.

— Погиб, — кивнул Патриарх, — А теперь, капитан, объясни. Каким образом ты погиб? И что, боги меня раздери, случилось с отрядом?!

— Человек, — собрав последние силы, ответил призрак эльфа, — он оказался… опасным. Убил троих. Потом… гномы… я больше… не видел. Погиб. Вероятно… погибли… все.

Патриарх молча переглянулся с остальными эльфами. Те понуро опустили головы. Новости, мягко говоря, ужасные. Но больше всех страдал патриарх. Именно он потерял сына, и именно ему нельзя проявить и толики своих эмоций. Он не может терять самообладания, но лишь богам ведомо, какая ярость клокотала в его душе! Он был готов уничтожить все государства, чтобы отомстить за сына!

— Созвать Совет, — приказал он, — немедленно!

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Последующее время я помню очень плохо. Как позже узнаю, около двенадцати дней я был в беспамятстве. Описать то, что со мной творилось, крайне непросто. Меня то бросало в жар, то сковывало холодом. Часто сознание озарялось вспышками боли, но потом снова угасало. И все время перед глазами мелькали бредовые образы. То мне мерещилась Россия, в которой летают драконы, то Рикавис, по которому рассекали орки на мопедах, то еще какой-то бред. В общем, я был совсем плох. Но меня вытащили с того света.

Впервые в сознание я пришел ненадолго. Я просто открыл слипшиеся глаза, едва преодолев тяжесть свинцовых век. Успел отметить, что лежу в своей комнате, причем, далеко не один. В комнате было несколько гномов. Я успел увидеть лишь размытые образы, прежде чем снова отключился. Но на этот раз лежать в бессознательном состоянии оказалось гораздо легче и спокойней, словно бы я спал.

И вот я снова очнулся. На этот раз, несмотря на полную разбитость, я смог удержать себя в сознании на длительный срок. И осмотрелся, насколько смог.

Лежал у себя в комнате, о чем красноречиво говорили знакомая обстановка и мои вещи, разбросанные по всей комнате. Только теперь еще на столе лежала куча разных предметов, которые я не имел возможности разглядеть и описать. За столом сидел гном в доспехах, спящий, оперший голову на локоть. Улыбнулся, невольно поморщившись. Губы пересохли, а улыбка заставила их треснуть. Кровь тоненькой струйкой потекла по щеке, раздражая неприятной щекоткой.

Так, нужно что-то сделать, а то я ужасно хочу пить и долго так не вынесу. Поэтому, собрав все силы, я тихо, хриплым голосом позвал гнома, после чего закашлялся, сплевывая сгустки крови. Гном вздрогнул, огляделся и с раскрытым ртом уставился на меня, будто я оживший мертвец. Потом, собравшись, он крикнул в сторону коридора что-то, заставив меня поморщиться от громкого звука. Я не разобрал слов. Амулет, что ли разрядился? Черт, у меня же нет с собой амулета.

Буквально спустя пару минут, в комнате собралось с десяток гномов. Двое были в доспехах, некоторые в белых одеждах, и еще несколько гномов в простой одежде. В одном из гномов в простых одеждах я распознал Доринера. Он, заметив мой взгляд, ободряюще подмигнул. Хех, ну ладно, попробую пока не помирать!

Гномы в белых одеждах, после короткого совещания, решили дать мне, наконец, воды. Не прошло и пятилетки, черт бы вас побрал! Один осторожно приподнял мне голову, при этом аккуратно вытерев кровь с щеки. Второй поднес к губам небольшой стакан, полный живительной влаги. Я выпил его моментально и захотел, было, еще, но мне жестами показали, мол, пока не стоит. Тяжело вздохнув, я откинулся на подушке и прислушался к себе.

Все болело ужасно. Особенно ныли нога, бок и левое плечо, видимо, после стрел. Нормально я так поужинал, ничего не скажешь! Я не мог позволить себе пошевелиться, из-за вспышек боли. Поэтому, все, что мне оставалось, это медленно поворачивать голову и тихо отвечать на вопросы. Точнее, вести диалог. Медленный, так как на большее я был не способен.

— Оставьте нас, — попросил Доринер остальных. Я правильно разобрал его слова, так как все покинули комнату, оставив меня наедине с гномом.

Доринер вздохнул, достал из-за пазухи мой амулет-переводчик, и протянул его мне, но под моим ироничным взглядом хлопнул себя по лбу и сам, очень аккуратно повесил его мне на шею, сжав, активируя. По телу прошла дрожь, указывая на срабатывание амулета.

— Ну что, Глеб, напугал ты нас! — вздохнул гном, сказав так, будто я был в этом виноват!

Я обратил внимание, что сотник выглядел уставшим и даже… постаревшим. Точно, на его голове виднелись несколько белых волосков. Бедный гном, натерпелся немало. Похоже, — эта атака была слишком неожиданной и ошеломляющей для него.

— Все было проделано очень грамотно, — вздохнул гном. Его голос был полон жалости, видимо, из-за погибших, — ты хочешь услышать подробности?

— Буду премного благодарен, — хрипло ответил я, изображая учтивость.

— Ну, слушай, — начал гном, поудобнее устроившись на стуле, — на Рикавис напал боевой отряд егерей. Так вот, это на самом деле оказалось не диверсионное объединение, почему именно их отправили в атаку — для нас загадка. Но итог один. Ушастые убили двух часовых, одного патрулирующего стражника и восемнадцать гномов в таверне, в том числе и девушку-разносчицу. Вообще, если бы их что-то не заставило сорваться в атаку, мы бы с тобой не разговаривали. Так вот, потом по сигналу тревоги был мобилизован наш атакующий корпус, который, понеся потери в виде двух гномов, уничтожил нападавших. В плен мы взяли двух эльфов. Как-то так, — гном вытер пот со лба. Пусть рассказ был короткий и больше похожий на рапорт, без лишних деталей, но он утомил гнома. Похоже, придется мне подать голос.

— Мне очень жаль, Доринер, — сказал я, закашлявшись. Гном помолчал, потом, будто между делом, сообщил:

— Да, кстати, ты получишь деньги за убитых врагов, — усталый гном тем не менее не забыл о деньгах, — ты убил, получается, шестерых эльфов. Это, скажу тебе, очень помогло нам. За каждого эльфа, как полагается за рядовых солдат, тебе по сорок пять медных монет. Плюс еще положенные тебе трофеи. Я не стал их пока брать в уплату долга. Она сейчас сложены здесь. Тебе не видно, но они тут, в свертке в шкафу. Потом сам все рассмотришь.

— И что, много трофеев? — криво усмехнувшись, спросил я. Посмотрим, сколько стоит оказаться на грани смерти! Каков нынче курс?

— Ну, сам считай, — гном начал загибать пальцы, — шесть луков, около пятидесяти стальных стрел, Шесть комплектов легкой брони разной степени целости и шесть мечей. Ах да, еще шесть кинжалов и вдвое больше метательных ножей. В общем, теперь у тебя неплохой запас! Продав все эти вещи, ты сможешь много заработать.

— Понятно, — задумавшись о количестве возможного золота, я вдруг вспомнил про пленных, — Доринер, а пленные еще живы?

— Живы, что с ними сделается. Я, конечно, хотел их сразу убить, но потом решил оставить на суд. Пусть с они понесут заслуженное наказание в соответствии с нашими законами, — вздохнул гном, но в голосе была злоба.

— А можно я с ними… пообщаюсь? — спросил я, представив, как буду бить этих уродов. Безжалостно, как они убивали гномов в таверне! Как убили Гринора!

— Нет, к пленным тебя я не допущу, — покачал головой Доринер, — дело даже не в том, что ты их убьешь. Уставом запрещено допускать посторонние лица до пленных. Так что, Глеб, тебе теперь остается только выздоравливать. Да, кстати, времени у тебя осталось не больше двух седмиц. За это время ты должен успеть покинуть нашу деревню.

— Я понял, — серьезно кивнул я. Черт, усталость начала брать надо мной верх, я чувствовал, что скоро отключусь. Итак, все слова гнома приходилось слушать через силу. Ладно, последний вопрос и спать, — Доринер, как ты считаешь, есть у меня возможность приобрести лошадь? Чтобы быстрее добраться до обжитых мест зверолюдов.

— Они, конечно, не дешевые, но ты вполне себе можешь позволить за часть трофеев выкупить коня у нас, — задумчиво сказал гном. Мне показалось, что у него есть уже варианты. И я не ошибся, — остались у нас, как-то после очередных разбойников, несколько коней, хотели продать, да пока никто не брал. Если будешь брать, то скажи, я уже сейчас начну готовить все необходимое. Есть на примете у меня один конь…

— Хорошо, готовь, — кивнул я, погружаясь в сладкий сон. Это был крепкий, оздоровительный сон. Честно сказать, я давно так не высыпался!

Проснулся я, когда за окном уже вовсю палило солнце. На этот раз точно так же в комнате обнаружился стражник, но уже не спящий, а смотрящий бессмысленным взглядом в стенку. Я, превозмогая сухость в горле, подозвал его. Тот, быстро ретировался из комнаты. Но уже вскоре по комнате загулял умопомрачительный запах свежей еды.

В комнату пришли две девушки, принесшие еду и решившие помочь мне поесть. Я почувствовал себя немощным, что очень плохо сказалось на моем самолюбии, поэтому попытался встать сам. Естественно, у меня не получилось. С первого раза. Я больше не опирался на обе руки, а использовал одну здоровую руку, хоть это и было тяжело. Да и поднимался осторожно, стараясь не тревожить раненый бок или ногу.

И вот я сижу. А дальше как? А вот тут пришлось воспользоваться помощью девушек, сочувствующе смотревших на мои потуги. Они укрыли мне ноги толстым полотенцем и поставили по моей просьбе на здоровую ногу миску с картофельным пюре, щедро разбавленным мясным соусом. К слову сказать, полотенце выполняло сразу две функции, ведь помимо тонкого покрывала, которым я был укрыт, на мне ничего не было. Но мне было глубоко плевать на это, потому как мои мысли целиком и полностью заняла еда!

Здоровой рукой я взял ложки и стал стремительно поглощать обед, предварительно вволю напившись живительной воды. Даже не заметил, как вся еда кончилась, настолько оказался голоден! Впрочем, я бы не отказался от добавки. Поэтому, залпом осушив большую кружку с водой, я попросил ожидавших окончания моего «перекуса» девушек добавки. Те переглянулись, улыбнувшись, унесли тарелки с кружкой. Чтобы вскоре прийти снова.

После добавки я понял, что счастлив. Плевать на раны, плевать на боль! Чувства сытости и расслабления после долгой вынужденной голодовки были сродни высшему наслаждению! Конечно, воспоминания, то и дело встававшие перед глазами, серьезно портили настроение, но, в общем, я был в порядке.

Организм восстанавливался очень быстро, при этом расходуя все имеющиеся ресурсы. Поэтому я ел за четверых, да и спал не меньше, восстанавливая мой бедный организм. Впрочем, уже через два дня я смог встать на ноги. Не в том смысле, что выздоровел, а в том, что смог, наконец, самостоятельно добрести до туалета. А то до этого было жутко неудобно пользоваться помощью девушек, которых, видимо, Доринер приставил ко мне!

Время утекало сквозь пальцы, все меньше дней оставалось на то, чтобы покинуть деревню. Я не знаю, что будет к концу отведенного срока — может, в деревню прибудет военный отряд, может, просто ответное письмо. В любом случае, лучше не рисковать и уходить. Паранойя, до этого взявшая отпуск, снова разгорелась во мне.

В скором времени я уже самостоятельно передвигался по деревне, хотя отощавший организм и одеревеневшие за долгое время бездействия мышцы не позволяли долго ходить, да и раны часто беспокоили. Но выбора не оставалось — я должен уходить сразу, как позволит здоровье. А для этого все должно быть готово заранее!

Заказать меч я уже не мог, потому, как не успевал. Его создание слишком много отнимает времени, поэтому я лишь продал кузнецу большую часть трофеев. Я продал практически все, оставив себе лишь пару кинжалов, пяток метательных ножей и один лук с двумя десятками стрел. Учиться пользоваться оружием мне очень нужно, поэтому я решил оставить себе лук. Хотя пользоваться я им умею на уровне, близком к нулю. Ну и на всякий случай попросил кузнеца написать все параметры меча, чтобы потом у другого кузнеца, к которому я наверняка загляну, не возникло проблем и задержек.

Одежду пришлось так же покупать. Если походная одежда у меня еще оставалась, то повседневная и более или менее приличная безвозвратно попортилась в недавнем сражении. Но, учитывая ту сумму, которая была в моем кошельке после продажи трофеев и уплаты всех долгов, я мог себе позволить многое. Да что там, я мог себе позволить все в этой деревне! Из товаров, разумеется.

Да, денег я получил от кузнеца много. Пусть в местных реалиях я пока мало разбираюсь, поэтому вопросов у меня особо не возникает. Ну, есть у кузнеца золото, с которым он почти без проблем расстается, так мне то что? Надул меня, так и пусть радуется! После долгого и упорного торга я получил от кузнеца сумму, которая после уплаты всех долгов лишь немного уменьшилась до ста девятнадцати золотых! Впечатляет, не правда ли? Правда, деньги достались мне с большим трудом и с серьезными жертвами, но что поделать — такова жизнь. Либо убей, либо умри. Третьего не дано.

Ладно, не будем о грустном! Что еще стоит упомянуть? Точно, я же не рассказал о коне! О том самом коне, которого мне подготовил Доринер. Что сказать, красавец! Я в конях мало разбираюсь, поэтому оперирую имеющейся информацией и описаниями незнайки в моем лице.

Так вот, конь у меня молодой, но сильный! Выносливый, как заверил меня Доринер, быстрый, но слишком большого груза не потянет, потому как скороход, а не тяжеловоз. Впрочем, и у меня нет большого количества вещей. Так вот, конь вороного цвета, причем, насыщенного. Такого ночью не заметить, если специально не искать.

Что интересно, конь оказался довольно покладистого характера. То ли я ему понравился, то ли сам по себе такой, но конь, когда я заходил к нему и изучал, даже не думал брыкаться или лягаться. Хотя, если бы он меня лягнул, то я бы уже вряд ли встал. Зверюга таких размеров, что диву даешься!

Пришлось еще мне учиться управляться с конем и со всеми принадлежностями к нему. Учился седлать коня, садиться на него, правильно закрепляться в стременах, управлять им. Это я делал, правда, в самые крайние сроки, когда здоровье позволило двигаться со средней скоростью. В принципе, у меня получалось управлять конем, даже научился передвигаться на нем рысцой, при этом умудряясь не вывалиться из седла и не потерять управления. Только задница болела так, будто меня всей крепостью пинали целый день!

И вот, к исходу одиннадцатого дня моего выздоровления, я решил, что пора. Мышцы окрепли, раны достаточно затянулись, чтобы я мог отправиться в путь. Деньги были надежно припрятаны в самых разных местах — в кошеле на поясе мелочевка, в узелке за пазухой основная сумма и еще кое-где, не скажу где.

Ладно, скажу! Еще часть денег, так сказать НЗ, были спрятаны в моей спортивной, так и не проданной сумке, под подкладкой. Много я нервов потратил, пока их там прятал, ведь еще нужно было их закрепить надежно, чтобы не гремели при тряске и не вываливались.

С самого утра, когда небо лишь только начинало сереть, а предрассветная дымка только начала рассеиваться, я вышел из таверны во двор. Мой конь, которому я пока не придумал имени, стоял в конюшне в таверне. Быстро умывшись и размявшись, я взял все свои скудные пожитки, распиханные по сумкам, побрел к коню.

В силу своего небогатого опыта, я потратил на седлание слишком много времени, но зато сделал все аккуратно и надежно, по крайней мере, я на это надеюсь. Сумки, свою и купленную, я перекинул через круп коня, надежно закрепив их. Вещей немного: немного одежды да припасов на неделю — они весили немного, так что проблем не должно возникнуть. Ах да, еще не забыл прихватить оружие.

В прикрепленных к седлу ножнах висел кинжал, на случай неожиданного сражения. Так же к седлу был прикреплен специальный колчан, из которого во время скачки стрелы не выпадут. Для неожиданного сражения мало подходит, но и за спиной колчан мне носить не с руки.

Отправлялся в дорогу я инкогнито, насколько это возможно. О моем уходе знал только Доринер и пара стражников, которые открыли мне ворота. На мне был надет мой походный плащ с широким капюшоном. Он практически полностью скрывал меня, не охватывая лишь ноги и часть корпуса. Но главным было то, что моего лица никто бы не увидел.

Так вот, в этом плаще очень неудобно носить колчан. Хоть на спине у меня были специальные перевязи для него, в которые при желании и меч можно пихнуть, но они сейчас не востребованы. Единственным оружием, которое я носил на себе, были метательные ножи. Вот их я мог прямо на скаку выхватить и бросить в противника, хотя опыта в подобном метании у меня никакого, но сама возможность-то есть!

Меч я тоже приторочил к седлу. Правда, эта эльфийская зараза частенько била меня по ноге, но плотные штаны сглаживали удар. В общем, я был вооружен и опасен! Итак, таинственно и незаметно, я покинул Рикавис — гостеприимную деревню, где я сделал первые шаги в освоении этого мира. А теперь мне пора покинуть эти «ясли» и отправиться в большой мир. Мир, где меня ждет очень много хорошего и плохого. Мир, где мне, вероятно, придется убивать. Но я надеюсь, что в будущем этот мир станет для меня настоящим домом.

Едва выйдя за ворота, пришпорил коня, заставив его перейти в галоп. Я, конечно, не собирался все время скакать галопом. Моей целью был темнеющий вдалеке лес, в который убегала дорога. К счастью, никаких пограничников мне не должно было встретиться. Только заставы вроде Рикависа.

— Ну что, друг ты мой вороной, как бы мне тебя назвать? — спросил я коня после того, как притормозил его. Долина оказалась за спиной, по бокам сомкнулся темный лес. Впрочем, дорога была широкой и ровной, так что двигался я спокойно, размеренно и не спеша.

Мой вопрос остался без ответа, только конь смерил меня взглядом, вроде «Сам чего-нибудь придумай, а мне до лампочки». М-да, на редкость флегматичный конь мне достался. Ну что же, будешь Вороном, под стать окрасу!

Двигаться было скучно, несмотря на то, что было немного любопытно изучать окружающий мир. Он не сильно отличался от привычной Земли, разве что лес тут был настоящим лесом, из могучих вековых деревьев с широкими стволами и пышной кроной, а не как у нас — не лес, а сборище чахлых деревьев!

От скуки я даже разговаривал с конем. Не волнуйтесь, я не свихнулся! Просто было реально скучно, а конь был единственным живым существом в округе! Да и говорил я с ним на великом и могучем, уж очень не хотелось забывать родную речь! А то от амулета переводчика в голове уже каша, даже акцент начал появляться. Непорядок!

Первый привал был ближе к полудню, когда солнце в зените, несмотря на осень, не слабо припекало. Разглядев небольшую полянку у дороги, я свернул к ней, где и встал на привал. Спрыгнув с Ворона, с наслаждением размял затекшие суставы. Потом стреножил его, как учили меня в Рикависе, оставив его под раскидистым деревом, своей кроной создававшим прохладную тень. Потом и сам улегся под этим деревом.

Интересно, а какие они, эти зверолюды? Со слов Доринера я представлял каких-то мутантов, непонятно как живущих нормальной цивилизованной жизнью. А ведь наверняка они в жизни совсем другие.

Да и еще я не продумал свое будущее. Чем я собираюсь заниматься? Деньги имеют свойство неожиданно заканчиваться, так что работать необходимо. А как мне работать где-то, при этом, не раскрывая своей сути? Проблема. Ладно, пока мне денег хватит надолго, при экономном расходе средств минимум на год, если цены у оборотней адекватные. За это время можно много успеть!

Да, вот еще важный вопрос — к чему я стремлюсь? Что мне нужно в этом мире? Полная свобода действий и так будоражит сознание, но все ли это? Ради одной свободы жить? Как-то не очень похоже на цель в жизни. Скорее всего, я просто хочу в этом мире спокойной жизни. Заработать денег, построить уютный домик у озера и жить с семьей? Думаю, это достойная цель. Хочу ли я в этом мире что-либо изменить? Думаю, это не по силам одному человеку, особенно такому, как мне — беспомощному в этом безумном мире, едва способному защитить себя. Так, пока что первоочередная цель — освоиться у зверолюдов, а остальным голову забивать не стоит!

И вот я снова в пути. День сменяется ночью, ясная погода сменяется дождливой, пустая дорога сменяется оживленной. А я все еду вперед, постепенно привыкая к передвижению верхом. Да и на привалах стараюсь времени зря не терять. Бывает, остановлюсь на широкой поляне и, немного передохнув после утомительной дороги, пробую стрелять из лука. Тетиву оттягивать не так уж и сложно, моей силы вполне хватает. А вот стрелять из лука оказалось еще сложнее, чем я думал.

Сначала я кое-как разобрался, как правильно держать лук и накладывать стрелу. А потом началась комедия. Первый выстрел ознаменовался громкими ругательствами, настолько замысловатыми, что был бы рядом какой-нибудь прапор или бригадир, то непременно позавидовал такому красноречию и взял бы пару уроков. А все дело в том, что тетива пребольно ударила меня по руке! Зараза! Почему я сразу не сообразил надеть перчатки?

Раненое плечо, конечно, не позволяло долго тренироваться с луком, зато почти никак не мешало тренироваться с ножами! Эльфийские метательные ножи оказались отлично сбалансированными и очень острыми. Для проверки я кидал их в небольшое дерево со стволом сантиметров двадцати в диаметре, с гладкой корой.

Уверенно попадал примерно в одно и то же место с трех-четырех шагов, с пяти до восьми уже небольшой разброс был, а на пятнадцати метрах в дерево попадал один нож из трех, но зато гарантированно вонзался лезвием в древесину, довольно глубоко входя в нее. Отличные клинки!

А вот потом я решил пробовать метать ножи на скаку. Если бы Ворон умел говорить, то непременно высказал в мою сторону парочку едких комментариев. Потому как выглядели мои попытки весьма комично. Сначала все было вполне нормально. Ворон неспешно шел мимо страдального дерева, а я кидал ножи. Потом все стало совсем плохо, когда я ускорил шаг коня.

Попал только один раз. Все остальные попытки оканчивались или улетевшими в кусты ножами, и упавшим мной. Много раз я повисал на стременах, даже сам не понимаю, как умудрялся так вывалиться, благо, конь в такие моменты благосклонно останавливался, позволяя неразумному человеку оправиться и встать на ноги. В итоге мне надоело потешать комаров и коня вдобавок, я собрал ножи и отправился в путь.

И вот впереди первый населенный пункт. Впервые после почти целой недели путешествия, я достиг поселения. Когда лес расступился, а впереди увидел на холме длинную каменную стену, в которую ныряла дорога, то не смог сдержать эмоций и громко крикнул «Ура!», перепугав Ворона и озадачив редких всадников, проезжавших мимо. Дело уже шло к вечеру, поэтому особого столпотворения не было, чему я был несказанно рад. Уж очень не хотелось кому-либо попадаться на глаза.

Успел неслабо обрасти щетиной за эту неделю, превратившейся в небольшую бородку. Жаль, зеркала нет, а то бы оценил изменения во внешности! Вдруг, да идет мне? Самым неприятным, правда, было то, что я жутко провонял. Одежду я не менял вовсе, ибо не на что, поэтому неслабо пах своим и конским потом. Хотелось нормально помыться, поспать в мягкой кровати, а не на лежанке из еловых веток. Хотелось поесть нормальной еды вроде супа или отбивной, а не тем подобием нормальной еды, которым я в дороге питался. Нет, печеная картошка вкусная вещь, да и хлебные лепешки тоже неплохи, вот только без соли, да в течение недели они жутко надоедают!

Честно сказать, я волновался, подъезжая к воротам. Кто его знает, что может случиться? Но я постарался не показать своего волнения, при этом еще скрыв лицо за плащом. Хоть бы получилось!

У ворот невысокой стены стояли два стражника. В легкой кожаной броне, с луками за спинами и изогнутыми короткими клинками на поясах. Понятно, значит, в случае чего, от этих не убежать. Один махнул мне рукой, приказывая остановиться. Я успокоил себя тем, что так делали с каждым приезжим, насколько успел увидеть. Вспомнив про амулет, я взял его в руку и активировал.

— С какой целью ты прибыл в наш город? — спросил стражник повседневным голосом.

Стоит сказать, что поначалу я оторопел. Потому что с виду стражники — люди! Самые обычные! Только когда один из стражников подошел ко мне, я различил легкую серую шерстку на лице, слегка светящиеся желтые глаза как у кошек, с вертикальным зрачком. И длинный хвост за спиной.

— Путешествую, — сказал я, сделав свой голос максимально уверенным и спокойным.

— Странный ты какой-то, — пробормотал стражник, переглянувшись со своим товарищем. Я оторопел, почувствовал небывалый страх, — скрытный, темный. А вдруг разбойник? Что же нам с тобой делать? Нет, я, конечно, мог бы тебя пропустить, но…

Без труда поняв намек, я быстрым движением руки выудил из кошеля серебряную монетку и кинул ее стражнику. Тот ловко поймал ее когтистой лапой и неуловимым движением пихнул за пазуху. Я даже и не понял, как он это сделал. Даже подумал, что и не кидал деньгу вовсе! Но стражник вытянулся и сказал громко:

— Добро пожаловать в графство Честрик, господин! Можете двигаться дальше!

Хмыкнув, я направил Ворона внутрь. Ну, стоит описать поселение зверолюдов. Стена несколько ниже, чем у гномов, а само поселение напротив, намного больше. По размерам как крупная деревня. Тракт, по которому я прибыл, был не единственной улицей. Он пересекал всю деревню, перекрещиваясь в центре с менее широкой дорогой.

Дома в поселении были каменные, но значительно больших размеров, нежели постройки гномов. На ум пришло сравнение с таверной в Рикависе. Пожалуй, та таверна строилась по тому же типу. Тут дома, что стояли у стены, были двухэтажные. Первый этаж сложен из массивных камней, а второй этаж из досок и брусьев. Крыши черепичные.

Уже ближе к центру поселения дома становились больше, а вокруг центральной площади дома и вовсе оказались огромными, относительно других, конечно! Таверна, правда, мало отличалась от той, что была в Рикависе. Разве что территория внутреннего двора больше раза в два.

Когда я въехал во двор таверны, ко мне сразу подбежал паренек лет четырнадцати, с кошачьими ушами и лицом. А главное — все смотрелось гармонично, в том числе и пушистый хвост, который, правда, сейчас был весь свалян в грязи. Спрыгнув с Ворона, я подхватил свои вещи и, бросив парню монетку в пятьдесят медяков номиналом, сказал:

— Накорми и почисть коня. С седлами и всем остальным осторожно, — я подмигнул пареньку, улыбающемуся во все свои… кхм… клыки.

Его улыбка понятна, насколько я знаю, на такой работе обычно больше пары медяков не получить. А я сразу столько дал! Нет, я не стал вдруг щедрым. Просто хотелось, чтобы с Вороном обошлись по высшему разряду. Еще неизвестно, насколько я здесь задержусь, поэтому стоит сразу обеспечить коню лучшие условия для проживания. Вот, клянусь чем угодно, Ворон мне благодарно подмигнул! Ох…

Стараясь не подавать виду, что после долгой езды все жутко болит, я потопал в таверну. Внутри было многолюдно, или как лучше сказать по отношению к оборотням? Короче, народа было очень много. Я не без труда отыскал свободный стол, стоявший у стены. С наслаждением сбросил все свои вещи на лавку, куда и сам примостился, расслабленно вытянув ноги. Можно было, конечно, оставить вещи на коне, а мне бы потом их принесли в комнату, но я решил не рисковать. Кто его знает, что у местных на уме, а мне не хочется потом искать воров.

Из-за забывчивости, с непривычки я едва не скинул с головы капюшон, благо, вовремя одернул себя. Я не у гномов, где обо мне все были в курсе! Тут нужно держать ухо востро. К счастью, как я заметил, многие зверолюды внешне мало отличаются от людей. Вот только у всех, как на подбор, были звериные уши и хвосты. У кого-то ярко выраженные признаки зверей, у кого-то наоборот. В общем, главное — не открыть головы, показав, что я не отношусь никак к зверям. А из-под капюшона видно максимум мой рот и бородку, с натяжкой могущую сойти за шерсть.

— Добрый вечер, — раздался совсем рядом девичий голос, — что будете ужинать?

Выглянув из-под капюшона, я окинул взглядом девушку разносчицу. Что сказать, она была намного привлекательнее гномок. Те хоть и были в большинстве своем красивы, но их рост сильно напрягал. А тут девушка нормального роста, с привлекательной стройной фигуркой. Ее лицо, усталое, но доброжелательное, было миловидным, я бы даже сказал — симпатичным, особенно учитывая светлую шерстку и кошачьи уши. Эх, не было бы необходимости скрывать личность — познакомился бы поближе!

— Принеси мне мяса и побольше! — сказал я, улыбнувшись, хотя мою улыбку вряд ли она разглядела, — И пива.

— Хорошо, — кивнула девушка и быстро скрылась вреди столов.

Я сидел, расслабленно откинувшись к стене. И все бы ничего, да, похоже, мне стало сильно везти на «веселые» вчера в тавернах. Особенно когда я первый раз в таверне. Так вот, я сидел расслабленно, когда услышал резкий близкий удар о дерево и громкий, похожий на рык, голос:

— Эй ты, урод! Это мое место!

Открыв глаза, я увидел склонившегося над столом оборотня. Он был здоровый, мускулистый. По оголенным рукам и на оскаленном в жуткой клыкастой ухмылке лице темнела шерсть. Голова у незнакомца была квадратная, вытянутая, как у медведя. Он смотрел на меня с неприязнью, перерастающим в злобу.

— С чего это я должен уйти? — спросил я спокойно, хотя сам уже незаметно под плащом потянулся к кинжалу. Конечно, лучше бы вообще не затевать конфликта, но я так устал за день, что совершенно не был расположен на диалог, — Я сюда сел, тут и буду сидеть.

— Тебе что, жить надоело?! — взревел оборотень, — Я тебя, муху, прихлопну!

Если драка неизбежна — бить надо первым. Я знал это правило, а еще знал, что этот тип не успокоится, на это рассчитывать не приходится. Поэтому я схватил левой рукой его за длинные волосы, а правой с размаху ударил в челюсть. Оборотень отшатнулся, а потом, оглядев меня налитым кровью и яростью взглядом, взревел и ринулся на меня.

Вскочив с лавки, я быстро уперся в нее руками, развернувшись спиной к оборотню, и стремительно выгнул тело дугой, выпрямляя ноги. Тяжелые сапоги врезались прямо в грудь оборотню, опрокинув того и выбив из груди воздух. Я встал и подошел к лежащему и хватающему воздух ртом оборотню. Он смерил меня яростным взглядом, но я не стал его добивать а, приподняв за ворот, сказал жестким голосом прямо в ухо:

— Я не хочу драки. Если бы ты попросил, я бы разрешил тебе сесть рядом. Но ты решил драться. Знай, в следующий раз я тебя просто убью, — сам удивляясь своим словам, я отпустил оборотня, вернулся к себе за стол.

Из-под еще капюшона я видел, как с окружающих столиков внимательно и с удивлением смотрели за дракой, так стремительно окончившейся. И если меня больше сверлили удивленными взглядами, то на оборотня смотрели откровенно злорадно и насмешливо. Похоже, этот оборотень довольно знаком местным жителям. Ну что же, он сам создал себе такую репутацию. Это не мои проблемы и мне на них плевать. Сам оборотень, одарив меня взглядом, полным ненавистью, быстро ушел, грубо расталкивая попавших под руку отдыхавших.

К счастью, все быстро забыли про этот инцидент и потеряли интерес ко мне. Мне вскоре принесли ужин, который я с огромным наслаждением съел. Потом, выпив довольно неплохое пиво, я побрел к стойке, где снял комнату на два дня. Потом, если надо будет, продлю. Еще попросил принести мне в комнату кадку с горячей водой. Баню топить не охота, да и обычно в бане группами моются, а мне одному не с руки оплачивать ее в одиночку.

В комнате, оказавшейся довольно просторной, но похожей по обстановке на комнату у гномов, я сбросил под стол все свои сумки. Потом уселся за стол и стал ожидать воду. А пока ждал, достал книжку в крепкой обложке и открыл ее. Были записи со стихами гнома, еще несколько записей о быте и устройстве жизни гномов.

Немного пролистнув дальше, оставив несколько чистых листов, я сделал новую запись «Оборотни». И изложил свои наблюдения и информацию. Немного, но я и старался выделить главное. Закончил писать тогда, когда несколько молодых парней принесли объемную высокую бочку, от которой шел пар. Они ушли, оставив большой кусок мыла и узнав, когда можно забрать бочку.

И вот, заперев дверь и занавесив широкие окна плотнее, я с неимоверным наслаждением стянул с себя пропахшую потом одежду и аккуратно снял с ран повязки, пропитавшиеся свежей кровью. Раны частенько открывались, но уже не так сильно беспокоили, как всего неделю назад.

Жаль, нет запасного плаща, придется одевать этот. Но хоть остальную одежду сменю. Когда придут за бочкой, заодно возьмут в стирку и грязную одежду, главное, попросить.

Я медленно погрузился в горячую бочку. Ах! Вот это вода! Горячая, чистая и расслабляющая! По телу пробежала волна наслаждения, ударив в мозг дурманящей волной. Зажмурив глаза, я окунулся с головой, смывая с себя пыль и пот. Понежившись минут двадцать в воде, я стал тщательно отмывать каждый участок своего тела, натирая его душистым мылом. И вот, спустя сорок минут, я стоял посреди комнаты в свежем белье, улыбаясь. Было очень хорошо! Даже раны, медленно затягивающиеся, не болели, словно горячая вода была обезболивающим средством! Вспомнив, что уже скоро должны прийти за бочкой, я споро набросил на себя плащ и сел за стол.

Чтобы как-то скоротать время, я стал перебирать свое оружие. Разложил на столе вместе с купленными ножнами свои метательные ножи, пару кинжалов, меч, лук и стрелы. М-да, целый арсенал. По местным меркам это мало, но для меня, человека из двадцать первого века, когда и охотничий нож кажется большим и опасным, это был арсенал. Хищные лезвия, острейшие клинки, наверняка видевшие немало крови.

Я так увлекся рассматриванием смертельных игрушек, что едва не пропустил момент прихода прислуги. Все-таки хорошо, что часы есть, можно время контролировать. Я все-таки настроил их ход на местное время. Как ни странно, в этом мире сутки были идентичны земным. И вот по ним я отследил момент прихода прислуги и открыл дверь.

И вот, когда бочка и грязные вещи были унесены, я запер комнату, скинул плащ и расслабленно лег на кровать. Господи, как же хорошо! Я лежал на мягкой перине, наслаждаясь каждым мгновением этого дивного момента. Все-таки не привычен я к местной жизни, вон как недельная дорога утомила! А ведь местные путешествуют месяцами!

Уснул я быстро. Спал как младенец, даже сны не снились. А проснулся уже, когда солнце высоко поднялось над горизонтом. На часах еще утро, но до полудня не так далеко. Так, нужно делать зарядку! И так мышцы атрофировались, а если еще и не делать зарядку, то вообще ходить разучусь! Поэтому я стал выполнять разные упражнения, правда, делая поправку на раны.

Эти заразы очень медленно восстанавливались. Как сказал Доринер, стрелы были отравлены сильным паралитиком, поэтому мне еще пускали плохую кровь, увеличивая разрез, да и обрабатывали растворами, сделанными гномьими кудесниками, что не только боролись с заразой, но и знатно портили мое тело. В общем, потрепало меня тогда не слабо!

Но я все равно с радостью замечал, как мышцы работают все лучше, хромота вообще практически исчезла, а левая рука двигается все более уверенно и ловко. Думаю, в городе нужно пробыть до тех пор, пока окончательно не окрепну. И так пришлось бежать из Рикависа побитым, так что, думаю, я заслужил отдых!

Вниз спускался, предварительно закутавшись в плащ. Все-таки ужасно неудобно так ходить все время. Нет, плащ очень удобный, но вот постоянно ходить в нем, пряча лицо от любого разумного — это очень тяжело и утомительно! И пусть я так ходил всего ничего — вчера вечером, да еще сейчас, но уже порядком подустал.

Итак, чем бы мне заняться сегодня? Придется идти к кузнецу, чтобы заказать меч, который я так и не смог получить в Рикависе. Кузнец посоветовал приобрести качественный меч, не железный, какой изначально планировалось. Ладно, деньги есть, куплю.

Итак, нужно найти кузницу. Узнав дорогу у девушки-лисы за стойкой, я покинул таверну. Немного подумав, решил заглянуть к Ворону, проверить его. Лучше мне как можно дольше с конем быть, чтобы он привык и привязался.

Конь был размещен со всеми удобствами в отдельном стойле. Он покосился на меня черным глазом и приветственно топнул ногой. Почему приветственно? Мне так показалось, да и на самом деле конь подошел ко мне и легонько боднул в плечо, будто поздоровался. Я улыбнулся, потрепал его по холке и сказал:

— Ну что, дружище, долго тебе еще тут прозябать. Ничего, как только чуть окрепну, сразу двинемся в путь!

Конь понимающе боднул в плечо. Ну что же, хороший мне конь достался, ничего не скажешь! Потрепав его по холке еще раз, я покинул конюшню и направился прямиком в кузницу. Долго топать не пришлось, массивное здание, из которого доносился частый звон металла, а из большой трубы в крыше валил густой черный дым, уносимый ветром за пределы города, оказалось не так далеко от таверны.

Подойдя к массивной двери, я с силой постучал в нее. Изнутри раздалось недовольное ворчание, потом приближающиеся гулкие шаги. Дверь распахнулась, и передо мной предстал кузнец. М-да, как же такого откормили? Огромная туша на голову меня выше, с широченными плечами и перевитым толстыми канатами мышц телом. Голова кузнеца напоминала тыкву, как по размерам, так и по форме. Больше чем уверен, что этот здоровяк превращается в медведя-переростка. Потому как не может заяц быть размером с легковой автомобиль!

— Чего надо? — прорычал кузнец раздраженно.

— Меч заказать, — сказал я, едва скрывая дрожь в голосе.

— А! — протянул кузнец, лицо его смягчилось, взгляд перестал быть по-звериному злобным. Я даже легче себя почувствовал, — Так чего на пороге стоишь? Проходи!

Кузнец посторонился. Словно огромный валун он открыл мне путь внутрь кузницы, соответствующей кузнецу. Обустроена кузница просто и сильно. Огромная печь и здоровенная наковальня никак не могли быть сопоставимы с теми же вещами у гномьего кузнеца. Один только кузнечный молот, что сейчас лежал на наковальне, можно использовать для разрушения стен! Ох, хорошо, что этот оборотень кузнец. Не хотел бы я такого противника воина!

— Ну что, парень, какой меч тебе нужен? — спросил кузнец, достав из здоровенной бочки заготовку и отложив ее в сторону.

— Вот, — я достал записку и передал кузнецу. Тот внимательно ее изучил, что-то прикинул в голове и сказал:

— В принципе, работа не сложна. Я так понимаю, тебе нужен долговечный меч? Сделаю за четыре дня, только, смотрю я на тебя и думаю — подойдет ли?

— А что не так? — спросил я удивленно.

— Понимаешь, меч для воина — это как частица души! — начал пояснять кузнец самозабвенно, — Глядя на один лишь меч можно понять самого воина! И тот меч, который ты хочешь, тебе явно не подходит. Нет, общая конструкция меча вполне подходящая, но вот несколько деталей я бы подправил. Например…

Обсуждали детали меча мы около часа. Кузнец оказался очень опытным и сведущим как в воинском деле, так и в кузнечном. Я без сомнений окрестил его мастером. Он умудрился изменить общую конструкцию совсем немного, но при этом, в общем, сам меч изменился кардинально. Длина немного сократилась, а вот само лезвие стало шире. На конце появился новый изгиб, оканчивающийся острым шипом.

Вот только цена немного напрягла. Двадцать семь золотых — это очень много! Хотя мне было ничуть не жаль этих денег. Для меча ножны не предполагались как раз из-за изгибов, поэтому носить я его буду в перевязи. В общем, поход к кузнецу оказался очень продуктивным. Отдав тому десять золотых в качестве аванса, со спокойной душой и облегченным кошельком отправился восвояси.

Ну что, а теперь я пойду на площадь! Что-то там сегодня городили, стояло много различных повозок и фургонов. Интересно, что сейчас там? Обсуждали с кузнецом детали мы довольно долго, так что на площади уже должны были что-то соорудить.

Еще на подходе я заметил столпотворение. А когда я уже был на площади, то увидел потрясающую картину — ярмарку! Это было очень необычно и красочно, при средних размерах площади на ней смогли уместиться очень много фургонов и лавок! Отовсюду слышались призывные крики, у нескольких фургонов народу было особенно много и часто с той стороны слышались восклицания, в основном, разочарованные.

Движимый любопытством, я пошел вдоль фургонов, рассматривая. Где-то продавали оружие, где-то одежду, а у одной телеги сидел старичок, торговавший, как я понял, плодами своих трудов на грядках.

Задержавшись около старика, сидевшего на старенькой телеге, я начал разглядывать его товар. В основном были обычные овощи, но взгляд выцепил банки с темным содержимым, очень похожим на… варенье!

— Уважаемый, а что в этих банках? — спросил я у старика. Тот поднял голову, посмотрев на меня полными усталостью глазами, и ответил.

— Да, внучок, тут у меня вишневое, тут земляничное, а тут смородиновое. Варенье все!

Ого! Да, как я погляжу, в этом мире флора точно ничуть не отличается! Разве что все продукты точно натуральные на двести процентов. Я испытывал некоторую слабость к вареньям. Особенно любил разбавлять варенье водой и пить вкусный сок. Поэтому я сказал:

— Я возьму по паре банок каждого варенья.

Старик оживился. Видно, не часто у него покупали что-то. Странно, насколько я помню, натуральные продукты на ярмарках уходили влет. Разве что в этом мире ситуация несколько иная. Или, скорее всего, натуральные продукты тут уже приелись.

— Внучок, — сказал дед, замявшись. Я как раз уже собрался уходить, уместив все банки в мешке, но остановился, — а тебе книжка не нужна? Почти за даром отдам!

— А что за книжка? — заинтересовался я.

Честно сказать, это был единственный случай за все время моего пребывания на Лайдайе, когда мне предлагали книги. Да что там, я книг вообще до этого не видел! Записные книжки не в счет.

— Хорошая книга! Вот, большое собрание мифов и легенд со всего континента! — дед выудил из пыльного мешка объемную книгу. Честно сказать, этот фолиант меня впечатлил. Книга в темной невзрачной обложке с металлической рамкой, на обложке короткая запись, которую я в силу почти полного незнания языка не смог прочитать. Объемная, под тысячу страниц, не меньше!

Дед бережно положил книгу на колени, почему-то оглядываясь и прикрывая ее руками, и так же бережно раскрыл ее. Большие страницы были сплошь усеяны различными записями и картинками, сделанными очень аккуратно и красочно. Страницы были плотными, и даже при этом книга была точно в тысячу страниц.

— Вот, старик, держи, — я вложил в ладонь старика золотую монету и аккуратно взял книгу в руки. Увесистый томик радовал приятной тяжестью. Ну что же, читать мне эту книгу долго, даже с учетом немного выученного алфавита гномов, если книга на нем написана. А то возникнет проблемка. Отнесу-ка я пока книгу к себе в комнату…

— Постой, внучок! — вдруг окликнул меня дед, быстро догнав, — Ты, видно, ошибся! Какую деньгу большую мне дал! Поди с медяком перепутал!

— Нет, все правильно. Я дал ровно столько, сколько стоит эта книга, — сказал я ошалевшему старику и быстро покинул площадь.

Уже у себя в комнате я, не удержавшись, положил книгу на стол и раскрыл ее на первой странице. На большом листе был карандашный портрет довольно молодого мужчины с короткой бородой и светлыми волосами, с обветренным лицом и удивительно тоскливыми и усталыми глазами. Я даже не смог определить, какой он расы, но очень похож на человека. Вообще интересно, как гномы сразу опознали во мне человека? Нужно будет как-то прояснить это.

На первых страницах шел сплошной текст, написанный очень аккуратным разборчивым почерком, даже я мог различать отдельные буквы. К счастью, у меня есть алфавит гномьего языка, на котором, как оказалось, была написана книга. Эх, жаль, что в этом мире нет общего языка, как обычно бывает в книгах про попаданцев! Только разных наречий гномьего языка около тридцати, это ж голову можно сломать!

Было огромное желание начать читать книгу прямо сейчас. Но я пересилил себя и, отложив книгу, пошел к двери. Хотелось еще посмотреть, что на ярмарке есть. Вдруг еще что-нибудь интересное обнаружу?

А интересное там было. Когда я вернулся на площадь, то понял, что народу стало намного больше. И еще произошли некоторые изменения. Посреди площади возникло огороженное низкой бревенчатой оградой пространство. И посреди этого пространства стоял наряженный мужчина, вроде ведущего, с упоением что-то говорящим окружающим. Заинтересовавшись, я подошел ближе и прислушался:

— … только сегодня! Я повторю, только сегодня на нашей арене произойдут нешуточные кулачные бои! Так же, как я уже говорил, любой желающий может попробовать сразиться с нашим чемпионом! С Черным Когтем! Если вы сможете спустя драки три минуты устоять на своих ногах, то получите пятьдесят золотых! Повторяю… — и он начал говорить все снова. А я заинтересовался. Нет, драться я не собирался ни при каких условиях, конечно.

Заинтересовался самим представлением. Уж очень было интересно посмотреть, как будут махать кулаками те, кому заняться нечем или охота кулаки почесать. Да и на этого самого Черного Когтя интересно посмотреть, чем же он так знаменит. Ну а пока похожу, все одно этот «ведущий» еще болтать будет незнамо сколько.

Как выяснилось, у некоторых фургонов были подобия аттракционов. Например, в одном нужно было маленькими металлическими шариками сбить деревянные фигурки. Всего пять шариков, столько же и фигурок. Собьешь все — получишь красивую резную фигурку или, если сможешь три раза подряд выиграть, можно получить холст с изображением большого озера в закате. Я очень удивился, причем приятно, что в этом мире есть такие замечательные художники, что рисуют такие замечательные картины! Я ради интереса поиграл. Попал, к своему стыду, всего два раза!

Зато был еще аттракцион. Там нужно было показать свои способности в метании ножей. Либо своими, либо предложенными ножами нужно поразить «в яблочко» три небольших мишени. Проще говоря, нужно с трех шагов попасть в круг, сантиметров десяти в диаметре. Небольшая мишень, на самом деле. Но я решил попробовать.

— Ну что, мил человек, попробуешь поразить всех своей меткостью? — спросил у меня веселый парень с лисьим лицом. Никак не привыкну к этому зверинцу, хоть убей, не привыкну!

— Да, — кивнул я, положив на стол десяток медяков, столько стоила попытка, — кидать буду свои ножи.

— Милости просим! — со смешком разрешил парень, отходя в сторону. Вот они, мишени. Ну что же, попробую.

Быстрыми движениями, буквально за четыре секунды, я отправил в полет три эльфийских метательных ножа. Они рассекли воздух и, один за другим, вонзились точно в яркий красный круг. Выдохнув, я посмотрел требовательно на парня, удивленно наблюдающего за еще дрожащими ножами.

— Отличная меткость! — сказал он, наконец, — Вот твой приз! И ножи.

Еще побродил по ярмарке, понаблюдал за драками, оказавшимися обычным мордобоем. Но вот бой, в котором участвовал этот самый Черный Коготь, меня поразил до глубины души. Расскажу по порядку…

Подойдя к арене, в ограду которой впечатали очередного неудачника, я еще недолго понаблюдал за тем, как здоровенный мужик вбивает все того же бедного парня в брусчатку, уже даже не стонущего. Собрался было уходить, но вдруг, когда драчуны покинули арену разными способами, кто на своих ногах, а кто ползком, на арену вышел здоровяк. Он был поперек себя шире, высокий, перевитый тугими канатами мускул. Выйдя в центр, он громко сказал:

— Я хочу сразиться с Черным Когтем!

— Ты уверен? Ты ведь еще так молод, — выскочил непонятно откуда тот мужчина, который в самом начале рассказывал в красках о грядущих драках, а сейчас со смехом смотрящий на смельчака.

— Уверен! — чуть ли не прорычал рискнувший.

— Тогда готовься! — сделав голос торжественным, он заговорил, — Еще никто не смог победить Черного Когтя! Говорят, что он еще в колыбели свернул волку голову, просто решив поиграть с ним! Он никогда не щадил своих противников, сокрушая их сотнями за один удар! Итак, трепещите! Черный Коготь!

Нагло раздвинув толпу, на арену вышел… монстр! Больше никак это существо я назвать не могу! Огромная туша, состоящая целиком из горы мышц и маленькой головы почти без шеи, просто поражала своими размерами! Даже виденный мной кузнец был меньше этого гиганта, а уж растянутая в жутком оскале пасть вызывала поистине животный, первобытный страх. Да что там говорить, я при виде этой туши даже схватился за кинжал на поясе! Даже едва не бросил метательные ножи в это чудище!

— Я раздавлю тебя, мошка! — проревел Черный Коготь, в действительности покрытый черной шерстью и имеющий длинные когти на руках.

— Посмотрим, — спокойно, но с некоторой дрожью в голосе сказал отчаянный парень, которого я мысленно уже похоронил.

— Итак, друзья, засчитываем время! — громко сказал «ведущий», поставив на высокое сооружение песочные часы. Потом он перевернул их и одновременно с этим крикнул, — Бой!

Коготь понесся на противника с немыслимой скоростью, мышцы на его теле перекатывались, словно огромные валуны на склоне горы во время оползня. К чести мужчины, вызвавшего на бой этого монстра, должен сказать, что он не замешкался и не запаниковал. Он быстрым движением упал на землю, когда Коготь был уже рядом. Откатился и с силой ударил ногой не успевающего остановиться противника в колено.

Тот сдавленно вскрикнул, но не упал. Мужчина, поднявшись на ноги, встал напротив замершего гиганта. Тот сопел, словно бык на корриде, хотя те быки были в сравнении с ним просто милыми котятами! И вот Коготь быстрыми шагами подходит к замершему мужчине и бьет тому прямо в голову. Но громадная рука рассекла лишь воздух, а резко присевший мужчина тут же подпрыгнул, нанося сокрушительный удар обеими руками прямо в челюсть Когтя.

Я ожидал, что раздастся треск костей, а челюсть здоровяка будет сломана, но ошибся. Коготь немыслимым движением изогнулся и ухватил поперек торса своего противника и с силой сжал руки. Я всерьез испугался за жизнь мужчины. Еще немного и он погибнет от перелома позвоночника! Неужели такое допускают?

Видимо, нет, потому что Коготь отбросил обессилевшего противника через некоторое время. Тот пролежал неподвижно пару секунд, но потом начал подниматься. По его лицу струилась кровь, и взгляд устремился к часам, на которых падали последние песчинки. Он рывком поднялся и торжествующе ухмыльнулся, но огромная туша решившего не допустить победы смельчака Когтя налетела сзади. Он мгновенным движением захватил за шею мужчину и свернул противнику ее! Обмякшее тело упало на брусчатку немногим раньше последних песчинок в часах.

Развернувшись, я быстрым шагом пошел прочь с ярмарки. Настроение было безвозвратно ухудшено. Как?! Как так можно убивать средь бела дня, на глазах у толпы?! А ведь эта самая толпа только громче кричала и хлопала! Сволочи! Как так можно не ценить жизнь?! Боюсь, долго я у зверолюдов не задержусь. Я не хочу быть убитым ради забавы.

У себя в комнате я немного успокоился. Ну, убили мужчину, и что? Все мы смертны, а он сам вышел на бой. Каждый сам выбирает, как ему умереть, только не всегда знает об этом. Курильщик травит себя сигаретами, пьяница каждый день рискует просто отравиться паленой водкой, а идиоты строят из себя героев на подобного рода развлечениях!

Куда-то идти не было ни малейшего желания. Поэтому я, сбросив с себя всю верхнюю одежду, уселся за стол. Книга, к счастью, заняла все мои мысли довольно быстро, избавив от тяготы посторонних мыслей. Я, иногда сверяясь с алфавитом, вслух прочитал название книги. Амулет сработал, переведя мои слова как «Поверья, легенды и сказания народов континента, от первобытных племен до развитого общества».

Хм, интересно. Написано так, будто на континенте обитают первобытные племена. А вдруг так и есть? Ладно, посмотрим дальше. Первые страницы, как я и предполагал, были обращением автора к читателю. К сожалению, о самом авторе не было и слова сказано, но зато было очень увлекательно написано о том, куда и зачем он путешествовал. К сожалению, было непросто читать, я все-таки пока что не шибко силен в гномьем языке.

Чтиво постепенно меня увлекло. Правда, до вечера я успел прочитать лишь само предисловие. Я настолько увлекся, что не заметил, как наступил вечер. И только когда глаза уже слипались и начали болеть, оторвался от чтения книгу. Через силу заставил себя спуститься в обеденный зал и поесть. К счастью, вечер никаких сюрпризов не преподнес и я смог спокойно поужинать и пойти спать.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

В ЭТО ЖЕ ВРЕМЯ.

Доринер сидел в своем кабинете и ждал приезда делегации. Только утром он получил письмо, в котором приказывалась следующее — удержать всеми силами человека, но при этом не портить с ним отношения. Совет готовится оказать ему прием со всеми почестями.

Гном был в шоке. Он ведь собственноручно спровадил бедного человека из деревни, будучи уверенный, что спасает ему жизнь! А тут Совет Старейшин решил, что человек должен быть принят гномами со всей доступной вежливостью и почитанием. И ведь без подвоха, это гном чувствовал, хотя больше не доверял своим предчувствиям! Доринер вместе с письмом получил тысячу золотом, которую должен был вручить человеку в качестве предварительного подарка…

— Неужели я собственноручно погубил Глеба? — печально спросил Доринер, глядя в пустоту, — Я ведь хотел как лучше. Но, как известно, благими намерениями вымощена дорога в Бездну.

Доринер устало прошелся по кабинету, осматривая трофейное оружие. Сколько он прожил, а ведь так никому и не раскрыл, что все это оружие — его. Доринер усмехнулся про себя. Про него никто не знает всего, даже сотой части, и то никто не знает! Не знает его происхождения, не знает его истиной сути. Только все точно знают, что Доринер — очень добродушен и сердоболен.

Сердце, которое пережило многие тысячи лет в разных телах и образах, сжали невидимые тиски. Гном так и не смог стать подобно таким же, как и он, прожившим невероятно длинную жизнь, бесчувственным и замкнутым. Все говорят, мол, к старости чувства лишь лишают рассудка. Но Доринер не верил этому! И был прав, ибо сумел удержать свой разум! Правда, частенько забывался в напускных образах, как сейчас.

— Эх, Глеб, знал бы ты, кто я, — грустно усмехнулся гном, — а знал бы ты, на ком движешься. Кого оседлал. Заикаться бы начал!

Доринер был актером, равному которому не найти и в тысячах больших миро! Он смог разыграть множество сцен, объясняющих появление этих с виду неказистых вещей, да и еще многого. Даже гном Доринер — это лишь образ! Для создания которого пришлось прожить полностью всю жизнь и дослужиться до сотника. Ведь, как завещано Прабогом, Доринеру запрещено напрямую влиять на судьбы разумных, иначе это повлечет за собой немыслимые последствия. Но гном Доринер спокойно мог делать что хочет в своем образе — это ведь не тот, на кого возложена Печать. Впрочем, это очень сложная история, в которой разобраться можно с большим трудом.

А уж про коня, что гном отдал Глебу, и вовсе отдельный разговор. Ворон, как истинно звали коня, был не простым конем. Он даже конем не был по природе своей. Но это очередная история, мало касающаяся того, что сейчас произойдет.

— Колокол, — хмыкнул сотник, услышал оглушительный грохот, — кто же напасть на нас решил?

— Господин сотник! — в кабинет через несколько секунд вбежал взлохмаченный гном, — Эльфы! Их сотни! И маги с ними! Они идут на нас!

— Активировать «Звездопад», — хмуро приказал гном. Солдат тут же умчался, а буквально через минуту раздался грохот, легко заглушивший гром набата. Про себя гном подумал, что не зря отправил Глеба из деревни — он был бы убит эльфами. Это наверняка.

Доринер знал, что происходит снаружи, но все же стоит рассказать, ведь сами мы не знаем происходящего. А происходило следующее — стены крепости стали резко чернеть, превращаясь в монолитную плиту. Башни тоже почернели, крыши начали стекать, закрывая все щели. Текущий камень застывал, образуя идеально гладкую плиту. Стена стала монолитной, созданной из самого прочного и неизвестного никому, кроме Старейшин и Мастеров гномов, материала.

Но тут же в стенах начали возникать ярко красные круги, словно камень изнутри плавился сильнейшим пламенем. Впрочем, примерно так и было. Плавившийся камень собирался в небольшие шары, висевшие в воздухе и светившиеся подобно маленьким солнцам.

В движущихся эльфов, что уже ударили по деревне своей магией и убили четверых гномов из гарнизона, выстрелил первый шар. Он несся с огромной скоростью, светился так, что его свет будто бы поглощал свет солнца! Там, где он несся, наступала на ночь, вплоть до того момента, пока шар не врезался в защитное поле эльфов, рассыпаясь армадой искр. Щит выдержал, но эльфы ощутили мощь этой атаки и усилили свои щиты.

— Глупцы, — усмехнулся Доринер, смотря на поле боя особым зрением, — это лишь пристрелка!

И тут же десятки шаров один за другим полетели в сторону эльфов. Стена понемногу уменьшалась из-за создания снарядов, но их много не требовалось. Доринер смотрел, как погружавшие долину во тьму шары врезались в щиты эльфов, остановившихся под натиском. Выглядела атака точно как звездопад, только «звезды» не исчезали бесследно в небесах, а врезались в слабеющую защиту эльфов.

Вдруг эльфы, ясно осознавшие бедственность своего положения, применили хитрую уловку. Ценой всех своих оставшихся запасов энергии эльфийские маги открыли широкий портал на пути «звезд». Только выход этого портала был горизонтален и был нацелен на деревню!

— Хитро! — громко хохоча, воскликнул Доринер, хватая со стены щит.

Яростные снаряды ударили по деревне, уничтожая одним ударом целые здания. Искры, казавшиеся такими красивыми и безобидными вдали, врезались в бегущих гномов, обращая тех пепел. Деревня гибла в считанные секунды. Один из последних, добивающих деревню снарядов, ударил точно в крышу дома сотника.

Преодолев хлипкую крышу, еще на взорвавшийся снаряд ударил точно туда, где стоял комендант погибшей крепости. Страшный взрыв разнес в каменную крошку все здание, оставив лишь обугленные обломки и пепелище.

Посреди дымящихся и местами горевших руин здания стояла высокая фигура. Она поражала одним лишь видом, просто поражающим воображение! Ростом под три метра, может даже больше, фигура великана была закована в огромные пластинчатые доспехи, созданные из неизвестного металла. Доспех был чернее ночи, поглощал любой попадавший на него свет. Форму его можно было понять лишь по зеленоватому, похожему на туман, свету, лившемуся из щелей доспеха. В закованной руке могучий воин держал щит, ростом выше даже Глеба. Он без усилий держал щит над головой, словно тяжеленный диск металла не весил ничего.

Шея воина укрыта бувигером, из-за которого видна голова воина. Лицо скрыто за каменной маской темного цвета, такого же, как доспех. В маске не было ни единой щели, но воин и без глаз все ощущал и осознавал, словно был одним сплошным глазом.

Еще на голове был красивый капюшон, украшенный причудливыми орнаментами. Он закрывал все, что не скрывала маска. Создавалось впечатление, что воин сглупил, не защитив голову в полной мере, но мало кто знал, что даже в этом капюшоне мощи было не меньше, чем в маске, да и просто достать до этого уязвимого места было ой как не просто!

— Как жаль, — громогласным шепотом пробормотал воин, — все погибли. А ведь я так к ним привязался. Эх!

От тяжелого вздоха воина поднялся мощный вихрь, сметший последний переданный телепортом снаряд, словно тот был простым пером, что нечаянно обронила птица. Эльфы, увидев еще издали фигуру неизвестного воина, возникшего буквально из неоткуда, замерли. Они еще не оправились от неожиданно атаки магией гномов, о которой (магии) доселе не было известно ничего! Даже ее существование не рассматривалось, поэтому эльфы обоснованно опасались закованного в черные латы воина.

Тот опустил щит и запрокинул правую руку за спину. Мощная длань сомкнулась на удивительно красивой и до смерти ужасной рукояти исполинского клинка. Рванув руку, воин обнажил длинный меч. Широкое лезвие было раздвоено посередине от обуха, а сходилось лишь на острие. Кромка клинка отливала мерным красноватым цветом, тогда как пепельного цвета клинок не выделялся яркостью.

Воин вздохнул еще раз, провел рукой по лезвию. Неожиданно великан исчез. Просто испарился, как морок. Эльфы, стоявшие вдали, даже отшатнулись от неожиданности. Переглянувшись, они несмело двинулись к деревне, не замечая, как за ними бесшумно движется исполинская фигура, которую, впрочем, увидеть в этот момент было под силу одним лишь богам.

Эльфы вошли в деревню, осмелели, словно и не было того странного представления на вершине холма, начали бегать по руинам, пинками мстить за свой испуг бедным жертвам атаки, как живым, так и мертвым. Он распределились по всей деревне, добивали раненых. Эльфы пронзали своими изящными клинками всех и вся.

Один эльф зашел дальше всех, добрался до чудом устоявшего склада, бывшего с другой стороны холма. Внутри него был целый арсенал из первоклассного качественного оружия. Эльф, утирая проступившие от жадности слюни, бросился вдоль стоек с оружием. Безнаказанность опьяняет!

Но не успел он добежать и до центра зала, как неожиданно упал. Ни воздух не шелохнулся, ни земля не дрогнула. Лишь упал эльф на землю, а голова его еще долго катилась по полу, все больше удаляясь от тела. У входа на склад стоял исполинских размеров воин, смотревший на это. Он держал в руках того эльфа, что только что упал мертвым и обезглавленным. Только эльф выглядел живее всех живых, рвался из рук державшего его стальной хваткой за горло воина. Лишь только свет, лившийся сквозь этого эльфа, немного не вписывался в картину его жизни.

Воин слегка коснулся эльфа своим клинком. Но не тем, что обнажил накануне. Тот он решил не марать. Воин держал в руках длинный, черный как смоль кинжал, перевитый красными, словно раскаленный металл, прожилками. Если присмотреться, можно увидеть в этих прожилках тысячи душ, поглощенных этим кинжалом, что словно в огненных реках тонули в красных жилах ужасного оружия. Воин ударил этим страшным оружием в эльфа. Эльф исчез, мгновенно впитавшись в кинжал. В реках пламени, текших по лезвию кинжала, добавилась еще одна душа.

Страшная казнь свершилась над всеми эльфами. Один за другим те падали, а их души отправлялись в такое место, в сравнении с которым и преисподняя покажется лишь смехотворной пародией на настоящую обитель страдания. Казнь полностью свершилась раньше, чем началась.

Жуткий воин, в котором тайн больше, чем в ком-либо другом, медленно вышел за пределы деревни, не оставляя ни единого следа или отпечатка. Неожиданно воин остановился и протянул руку к маске. Только он снял ее, как на земле оказался Доринер. Он стоял, печально оглядываясь на деревню.

— Ну что, Глеб, придется мне за тобой приглядеть немного, все одно мне уже незачем скрываться, — сказал Доринер, всего мгновение назад имевший облик черного воина, — правда, нужно кое-куда сходить сначала. Продержись до моего прихода, человек! А там я уже решу, что с тобой делать!

В руке Доринера возникла маска — подобная той, что была на воине всего несколько секунд назад. Только выглядела несколько иначе — вытянутая, отливающая зеленым цветом, подобным тому, что лился из щелей доспеха великана.

Бывший комендант Рикависа, погибшей деревни, надел на лицо новую маску. Тут же взамен гнома возник всадник на высоком, точно Ворон, коне. Гриву и хвост этому коню заменяло зеленое пламя, лившееся еще и из глаз коня подобно дыму. Могучий зверь ударил в нетерпении копытом по земле, да так, что земля затряслась и едва слышно застонала.

— Осторожнее, нам же не нужны неприятности? — похлопал всадник коня по плечу. Теперь воин выглядел иначе. Он все так же был высокого роста, но теперь имел худощавое телосложение. Тело плотно облегали доспехи, кожаные, но такие же иссиня-черные, как и могучие доспехи прежнего облика. На лице маска, все так же дополняемая капюшоном. За спиной огромный лук с колчаном стрел, которые можно использовать как копья. Чтоб натянуть этот лук, нужна сила ста мужчин, а уж удержать его натянутым… под силу разве что демонам. Не тем, что обитают на континенте, а тем, что ждут своего часа в преисподней.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

И вот незаметно пролетела неделя, или по местному — седмица. Я жил в таверне, рано утром выходил с Вороном на прогулку за город, где заодно и тренировался верховой езде, а потом усаживался за чтение. Я практически не был на улице, не считая времени прогулок, все время читал. Да и не хотелось своей скрытной физиономией светить особо. И так я в этом плаще, не снимая, хожу.

К чему я обо всем этом говорю? А к тому, что я собрался уходить из этого места. Меня сильно тяготило и напрягало это поселение. Даже просто находиться здесь было неприятно. Поэтому ещё вчера я узнал, как добраться до ближайшего города, а собрался в столицу этого дивного графства. Я собирался отправиться в крупные жилые города, не хотелось больше видеть эти деревни. Хотелось в каком-нибудь «мегаполисе» попробовать поискать работу, что, в общем-то, не так просто. Да и посмотреть на масштабные поселения было бы интересно.

Здоровье мое пришло в норму, на месте ранений остались лишь шрамы, довольно заметные, дополняющие шрам на лице. М-да, с ними я никогда не забуду того дня, когда в одночасье потерял товарища и сам едва не отправился к пращурам. Вот же проклятые эльфы, что я им сделал?! За что они пытались меня убить, прокладывая к моей смерти дороги из трупов?! Пусть будут уверены, я не забуду их поступка и напомню о нем при первом возможном случае!

Ладно, эмоции в сторону. Мне пора. Все вещи собраны, осталось только забрать меч у кузнеца и отправляться в путь. Вы бы знали, как я жду этого меча! Не знаю почему, но я очень хотел получить его как можно скорее. Хотелось ощутить его тяжесть, опробовать остроту и… кхм… испытать его в деле.

Отдав ключи от комнаты, я побрел к конюшне. Ворон в стойле уже не знал, чем себя занять, так ему хотелось поскорее в путь, поэтому от скуки изредка бил могучим копытом в стену или ограду, заставляя каждый раз испуганно вздрагивать конюхов и других «постояльцев» конюшни. Завидев меня, он радостно заржал, забегав по стойлу. Я со смехом потрепал его и сказал:

— Ничего, дружище, уже сегодня в путь. Я только схожу к кузнецу и сразу обратно. Взял бы тебя сразу, да не хочется без присмотра оставлять на улице, когда буду с кузнецом.

Во взгляде коня чувствовалось понимание, но он все же и боднул меня в спину, подгоняя. Все-таки у меня очень хороший конь! Хоть и наглый, но умный и хороший!

Было еще раннее утро, я как раз хотел как можно быстрее покинуть город. Раньше отправлюсь — больше пройду. Мне в пути предстоит провести около месяца, а это ой как не мало, особенно для моей страдальной пятой точки, которая хоть и немного привыкла к езде верхом, но все равно постоянно болела!

Когда я был уже на пороге кузницы, услышал шаги сзади. Обернувшись, я встретился взглядом с очень злобно настроенным оборотнем. В неожиданном встречном я узнал того самого агрессивного зверолюда, которого я побил в таверне в первый вечер. Черт, этого еще не хватало!

— Вот ты и попался! — торжествующе прорычал он, — Ты опозорил меня на весь поселок! Из-за тебя мне теперь житья тут нет! Я тебе отомщу за это!

— Слушай, зачем тебе это? — попытался я пойти на переговоры, подняв руки в успокаивающем жесте, — Я же не хотел тебя опозорить, ты сам на меня наезжал, а я просто защищался! Мне проблемы не нужны, так что…

— Прими бой, как мужчина! — взревел он и понесся на меня.

Он понесся на меня, словно дикий тур. Я едва успел отскочить в сторону, спасаясь от сокрушительного удара кулаком. Поднырнув под руку оборотня, я с силой ударил его в бок, метя в печень. Тугие мышцы противника загасили большую часть моего удара, поэтому противник тут же резко отреагировал. Он подсек мою ногу, заставив падать. Вдогонку с силой ударил меня локтем в грудь, вышибая воздух.

Я неимоверным усилием откатился из-под добивающего удара ногой, когда лежал не брусчатке. Поднявшись, быстро пришел в себя, хотя перед глазами еще плясали разноцветные круги. Вот теперь я реально разозлился! Прыгнув навстречу противнику, нанес в воздухе сильнейший удар коленом ему в челюсть, но попал лишь в грудь. Оборотень отшатнулся, а я продолжил развивать успех, ударяя кулаком ему под ребра.

Дальше я начал выжимать себя до дна, нанося быстрые удары в корпус противника. Оборотень пытался закрываться, но он уже безвозвратно потерял инициативу, а из-за того, что я бил его в живот или в грудь, практически выдохся и потерял скорость.

Но вот я выдохся. Последний удар нанес так «сильно», что противник почуял мою усталость и с силой ударил меня ногой. Я едва устоял и, оправившись от удара, посмотрел на противника, стоящего на расстоянии трех шагов. Его грудь тяжело вздымалась, изо рта вырывалось хриплое дыхание. Я тоже задыхался от боли и усталости. К счастью, быстро приходил в норму. Но и противник тоже не отставал.

— Слушай, может, хватит? — спросил я, немного отдышавшись, — Ты уже доказал, что очень силен. Зачем продолжать драку?

— Ну нет! — мотнул головой он, — Я довершу бой до конца. Это дело чести!

Я хотел было продолжить разговор, но тут увидел за спиной здоровяка оборотня, поднимающего… арбалет! Твою же мать! Я рванулся на непонятно откуда взявшихся силах и просто опрокинул не успевшего опомниться «мстителя» на брусчатку. Болт со звоном врезался в каменную стену, просвистев над моей головой. Здоровяк быстрым движением повернул голову, увидел стрелявшего, в спешке достающего изогнутый клинок. Я вскочил и протянул руку недавнему противнику со словами:

— Думаю, это не твой друг? — я, конечно, рисковал, но почему-то был уверен, что стрелок не союзник здоровяку.

— Нет, — рычащим голосом ответил он, поднявшись, — да и остальных я тоже не знаю. Похоже, это по твою душу, парень!

Отовсюду стали появляться вооруженные люди. Они держали мечи наготове и смотрели на нас так, так охотник смотрит на загнанную дичь. Плохой взгляд, неприятный. Как же я со всеми справлюсь-то? Тем более что десяток противников уже взял нас в клещи, отрезав пути к отступлению.

— Идиот! — неожиданно появившийся за спинами незнакомцев старик крикнул на неудавшегося стрелка с арбалетом, — Как можно было не попасть?!

— Он увернулся, — спокойно ответил тот. Старик посмотрел на нас, сплюнул и сказал:

— Второго тоже в расход, — сказал он почти сразу, — нам свидетели не нужны.

— Ну что, похоже, придется нам плечом к плечу встать, — хмыкнул оборотень, глядя внимательно за собравшимися атаковать воинами, — тем более по одиночке мы того гиганта не пристукнем.

Я с удивлением посмотрел на возникшего за спинами наступающих мечников огромного существа, покрытого черной шерстью. Существо было огромным, мускулистым и злобным. Я как-то отстраненно узнал в этом существе Черного Когтя, непобедимого драчуна, что неделю назад просто убил мужчину, с которым и я бы опасался драться. М-да, теперь мне точно крышка…

Тем временем Черный Коготь взревел и понесся на нас, растолкнув своих вроде как друзей. Он несся так быстро, что я лишь успел выдернуть кинжал, прежде чем оказаться сбитым. И тут я понял, что чувствуют люди, попавшие под поезд. Меня просто снесло с такой силой, что я проломил спиной дверь кузницы, дубовую, между прочим! Меня еще протащило по полу кузницы, остановился я лишь у другой стены здания, в которую шумно врезался. Неподалеку со стуком врезался мой новый союзник. В отличии от меня, он тут же вскочил и приготовился дать бой. Я с трудом поднялся, радуясь, что из костей вроде как ничего не сломано. Плащ мой сорвало, он валялся посреди кузницы, но о скрытности сейчас было глупо думать. Я посмотрел на входящего в кузницу монстра.

— Лови подарок, урод! — крикнул я, отправляя в полет один за другим два метательных ножа.

Один впился Черному Когтю в плечо, а второй лишь оцарапал ногу. Монстр взревел нечеловечески, потеряв последние признаки человечности и окончательно в моих глазах приняв образ зверя. Он понесся на меня, на ходу отбросив в сторону попытавшегося было атаковать оборотня!

Отпрыгнув в сторону, я избежал участи быть разбитым в лепешку. Вскочив, пошарил на поясе в поисках кинжала и с ужасом не обнаружил его! Черт, выронил! А Коготь, переворачивая на своем пути все, что ни попадя, несся на меня.

Немыслимым рывком я отправил свое тело в сторону, спасаясь. Поднявшись, я огляделся и увидел, что мой временный союзник какой-то болванкой бьет врагов, сующихся в кузницу. Его пытались достать мечами, но те были слишком коротки в сравнении с металлической палкой. Так, мне сейчас о своей шкуре нужно подумать, а оборотень пусть делает, что хочет!

Коготь надвигался на меня неумолимо. Я отступал, уже почти отчаявшись, не зная, что делать. Нет, точно это мутант! Человек, пусть и оборотень, не может быть таким огромным и злобным! А тем временем Коготь опустился на четвереньки и стал на ходу преображаться. Шерсть стала гуще, покрыв всю кожу, тело вытянулось и увеличилось в размерах. Ногти на руках, ставших лапами, превратились в настоящие клинки! А голова вытянулась, превратившись в оскаленную медвежью пасть. Вот же черт…

Я уже прощался с жизнью, но вдруг все резко переменилось. Сбоку выскочил кузнец, яростно взмахнувший длинным мечом. Тот, со свистом разрезав воздух, опустился точно на голову зверя, попросту расколов ту напополам. Огромная туша еще прошла по инерции несколько шагов, а потом грузно повалилась прямо у моих ног. Я ошалело смотрел на нее, на хлещущую кровь из болтавшейся на короткой шее огрызка головы, не веря случившемуся.

— Вставай, парень, — кузнец ухватил меня за руку, рывком поставив на ноги, а потом осуждающе сказал, — не ожидал, что ты так шумно за мечом придешь.

— Да я как бы и не собирался вот так… — я не знал, что сказать, но кузнец только смотрел стальным взором на дверь, откуда уже не высовывались рисковые враги. Оборотень все еще устало держал в руках болванку, переводя удивленный взгляд с двери на кузнеца и обратно.

— Вот твой меч, а теперь уходи, — сказал кузнец, — разбирайся со своими проблемами сам, без меня и моей кузницы!

— Хорошо, — согласился я ошарашенно. Может, я внутренне надеялся на его помощь, но суровая реальность такова, что за свою жизнь придется бороться самому. Я только поднял лежащий рядом плащ, быстро накинув его на себя. Вроде никто не успел заметить ничего необычного во мне, хотя я уже наплевал на это. Все одно помирать!

Взяв в руки меч, которым кузнец убил медведя, я мельком оценил его и восхитился. Потрясающий меч! Надеюсь, он поможет мне сейчас. Я двинулся к зияющему пустотой дверному проему и, кивнув стоявшему с болванкой оборотню, рывком выскочил наружу.

Тут же я изо всех сил ударил новым мечом по бросившемуся на меня противнику. Тот не ожидал моей вооруженности и, не успев остановиться, попал под смертельный удар. Меч разрубил его точно от плеча до сердца, выскользнув потом из разрубленной груди.

Адреналин ударил в голову, я просто бил! Бил не щадя ни себя, ни врагов. Я вдруг почуял, что кроме ярости и некоторой удовлетворенности, не испытываю больше никаких эмоций. Словно я рубил кукол.

В какой-то момент все кончилось. Я из-за усталости держал меч опущенным, тяжело дышал и рыскал глазами по сторонам. Вокруг была лишь залитая кровью брусчатка, на которой лежали трупы и стонали раненые. Вдалеке виднелся один улепетывающий враг, но я был не в силах гнаться за ним. Меня затрясло, руки задрожали. С большим трудом пихнул меч в перевязь на спине и пошел вперед, не глядя на трупы.

— И зачем ты на меня напал? — спросил я у старика, которого за ворот держал усталый оборотень.

— Твои… ножи… — сказал он с хрипом, — ты ведь даже не представляешь… что у тебя в руках!

— Что такого в моих ножах? — спросил я устало.

— Они принадлежат… эльфийским офицерам… не знаю, откуда они у тебя… но они стоят целое состояние… — старик закашлялся, сплевывая кровь. Захрипел и, дернувшись последний раз, повис безвольной куклой.

— Готов, — устало ответил оборотень, с брезгливостью отбросив тело на дорогу, — вот и все. А теперь наш разговор…

— Только не говори, что ты хочешь дальше драться! — устало попросил я.

— Нет, — отрицательно покачал головой оборотень, — я хочу уйти с тобой.

— Что?! — обалдев от совершенно неожиданных слов, я уставился на оборотня.

— Мне нет места в этом поселении, особенно после этой драки, — пояснил тот, — а с тобой я уже бился бок о бок, да и вдвоем безопаснее будет двигаться. И у меня есть конь, так что я тебя не буду задерживать.

— Черт с тобой, иди, — согласно махнул рукой. Я настолько устал, что мне было плевать даже на тот факт, что со мной двинется тот, кто всего несколько минут назад хотел меня избить.

Договорившись через некоторое время встретиться за западными воротами, мы с оборотнем разошлись. Я как мог быстро пошел за Вороном.

Стоило мне подойти к стойлу, как почуявший кровь, что обильно «украшала» мою одежду, Ворон заволновался. Успокоив его, я взвалил все сумки на круп и, запрыгнув на уже оседланного Ворона, быстро помчался прочь из города. И я даже не хотел думать, почему так и не увидел ни одного стражника.

ГЛАВА 4

Я честно ждал оборотня у западных ворот. Наконец, увидел всадника на гнедом коне, что быстро поравнялся со мной. Мы молча пришпорили коней, быстро удаляясь от ненавистного поселения. Когда оно осталось далеко за спиной, мы притормозили. Какое-то время ехали молча, а потом я спросил:

— Как тебя зовут хоть?

— Готнерим, — ответил он, хмуро глядя перед собой.

— А я Глеб. Будем знакомы, — сказал я и замолчал.

Мы долгое время ехали молча. Я не знал, какие мысли роились в голове у оборотня. Лично я пытался осознать произошедшее несколько минут назад у кузницы. Когда напали эльфы, было не так страшно и ужасно, а сейчас… кровь, смерти… это ужасно! Я не знал, что в настоящем сражении будет настолько ужасно, все-таки бой с эльфами был слишком скоротечен для того, чтобы я успел его осознать в полной мере.

— Слушай, Готнерим, — начал я, пытаясь завести разговор, — куда ты собираешься идти?

— Не знаю, — ответил тот, — где работа попадется, там и останусь.

— Почему все-таки ты так взъярился на меня? — спросил я озабоченно, — Разве так неприятно, что я тебя ударил? Да и остальные посудачили бы да забыли.

— Ты не понимаешь, — процедил сквозь зубы Готнерим со злобой, что шла то ли от неприязни ко мне, то ли от того, что я затронул эту тему, — в моем племени любой бой священен! Победить в поединке более сильного противника — значит, стать более почитаемым и уважаемым! А ты… ты просто избил меня, как юнца. А я считался сильнейшим воином в племени!

— Подожди, ты сказал «в племени»? — зацепился я за слово.

— Ты что, из пещеры вышел? — удивленно посмотрел на меня оборотень.

— Можно сказать и так, — кивнул я, желая получить подробности, — так что?

— Либо ты действительно ничего не знаешь, либо что-то замыслил, — недоверчиво сказал он, а потом махнул рукой и заговорил, — да будет тебе известно, что на территории графств, помимо живущих в городах оборотней, обитают и разные племена. Они живут в небольших деревнях в самых глубинах территорий. Кто-то занимается земледелием и иногда общается с внешним миром, а кто-то так и остается в первобытном состоянии, ведет звериную жизнь. Тем не менее, никто насильно не принуждает их жить по законам графств, только по желанию самих племенных жителей. Я тоже из племени.

— И что же тебя заставило выйти к цивилизации? — спросил я с интересом.

— Как-то в наши земли зашел странный воин, — начал оборотень, — он был весь в блестящих одеждах, а в руках держал странную секиру — длинную и блестящую. Воин оказался очень сильным, я едва смог его убить! А потом мне стало интересно, где же создают такие замечательные и надежные доспехи и оружие. И я ушел. С тех пор я наемником хожу по графствам, обучаюсь, при возможности, различным умениям ну и сражаюсь часто. Хотя сначала очень долго привыкал к такой жизни.

— Ух ты! — удивился я, — Это удивительно! И давно ты так путешествуешь?

— Уже двенадцать лет, — нехотя ответил Готнерим.

— М-да, это не мало, — задумчиво признал я, отметив, что самостоятельно заставить себя уйти непонятно куда только за тем, чтобы искать силы… это достойно уважения.

— Зато за все время я не утратил ни грана тех знаний, что получил в племени! — гордо сказал он, — Идя в смертный бой, я всегда пою нашу победную песню! С ней я становлюсь поистине непобедимым!

— Интересно, — хмыкнул я, — споешь?

— Зачем? — удивился Готнерим.

— Просто хочу ее послушать. А я в ответ спою отличную песню, которую ты никогда не слышал, — предложил я.

— Хорошо, — он набрал в грудь воздуха и запел басистым, но идеально подходящим для песни голосом.

Признаюсь, песня меня поразила. Она пелась на необычном, рычащем и грубом языке, который, тем не менее, оказался очень богат на различные эпитеты, которые с готовностью перевел амулет. В песне пелось о воине, который ушел далеко от дома в поисках славы, как сражался он с бессметными полчищами врагов, как любил и как погиб. Эта песня оказалась наполнена глубоким смыслом, в ней было столько эмоций, что я невольно хватался за оружие, будто бы это на меня нападали чудовища и армии. Удивительно, впервые я попал под воздействие местных песен! Признаться, это очень необычно и завораживающе!

— Это восхитительная песня! — оценил я, когда Готнерим умолк.

— Это да, — гордо кивнул он, потом сказал, — а теперь спой ты, послушаю, что за песню ты пообещал.

Немного поколебавшись, я отпустил амулет-переводчик, который сжимал под плащом. Лучше спою так, как это звучит на самом деле, чтобы мой новый товарищ слышал то, что нужно. Задумавшись, что именно лучше спеть, наконец, определился. Хотелось поддержать военную тематику, вот только песня была не столько боевая, сколько победная. Думаю, она знакома каждому русскому.

— День Победы. Как он был от нас далек… — я прикрыл глаза, полностью отдавшись песне.

В голове мелькали различные картины, десятки которых возникали перед глазами при каждой спетой строчке. Наиболее ярко стояли марширующие солдаты и толпы людей с цветами. Вспомнились ветераны, девятое мая, уже недавнее, когда лишь малая часть тех героев, что победно дошли до Берлина, прошествовали по улицам города. Им все отдавали честь, даже дети. Все было настолько ярко и живо, что я буквально выпал из реальности. Пришел в себя только тогда, когда спел последнюю строчку, да и то еще с минуту был погружен в свои мысли. Похоже, я песнями не только других задеваю, себе тоже достается — эмоции прут через край!

Открыв глаза, я обнаружил, что мы стоим. Кони не двигались, лишь топтались на одном месте. Готнерим смотрел прямо, а глаза его предательски блестели. Он еще пару секунд так пробыл, потом пришел в себя. На лицо наползла прежняя маска сурового воина, но в глазах была тоска, словно бы песня касалась его самого.

— Глеб, твоя песня великолепна! Мне почему-то сразу вспомнились те дни, когда я возвращался из длительных походов и наймов, после тяжелейшей битвы! Я не знаю, почему. Глеб, тебе бы менестрелем быть, легко бы пристроился во дворец к графу! О чем твоя песня? Я такого языка еще ни разу не слышал.

— Песня о великой Победе над великим Злом, — ответил я, особо не вдаваясь в подробности. Не хватало еще выдать свою «иноземность», ведь если расскажу конкретнее, то легко подловят на том, что такого события не было. Нужно осторожней песни выбирать, они слишком меня выдают.

Ладно, главная цель достигнута — Готнерим больше не считает меня врагом. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Очень не хочется путешествовать с обозленным воином, который при первой возможности всадит кинжал в спину, а вот союзник, который поддержит в бою, особенно опытный воин, умеющий владеть холодным оружием, может стать для меня отличным подспорьем в путешествии.

Дорога потянулась скучной лентой, пейзажи уже осточертели, седло натерло всю пятую точку, а из развлечений только битвы с комарами. Спасали разговоры, которые часто завязывались сами собой в особенно тоскливые и скучные моменты. Готнерим оказался на удивление интересным собеседником. И меня удивил один очень любопытный момент. Готнерим складывал песни. Интересно, мне просто везет на стихоплетов, или тут все такие?

Вообще, сказал про свое увлечение Готнерим случайно, когда мы обсуждали различные песни, а потом минут пятнадцать он бил себя в грудь и потрясал кулаками, отвергая данный факт. Но всеобъемлющее любопытство и настырность русского человека сломили отчаянное сопротивление племенного человека, и он все рассказал.

Оказалось, что он действительно втайне от всего люда писал стихи. В основном, они были на военную и боевую тематику, но в них было столько смысла и чувств, что я ничуть не сомневался — стоит Готнериму переключиться на другую тему, как стихи его резко изменятся, но не утратят своего великолепия. Свои стихи он хранил в голове, потому как плохо владел письменностью. Точнее, в его племени совсем не было письменности, а сам Готнерим сочинял стихи только на родном языке. Стоит отметить, что голова его обладала очень хорошей памятью, так что все стихи Готнерим помнил наизусть.

В общем, так мы и ехали. Я постепенно привыкал к коню, Ворон тоже привык ко мне, так что наше передвижение стало намного комфортнее, а управление конем упростилось — Ворон понимал мои указания почти сразу и безошибочно. Двигались мы практически весь день, встав на привал только тогда, когда дорога пошла вдоль неширокой, но быстрой и глубокой реки.

Речная прохлада приятно дула в лицо, остужая его после перехода под палящим солнцем. Похоже, передвижение на юг делало свое дело. Если в Рикависе было достаточно прохладно, даже холодно, то здесь температура была относительно теплая, как в середине весны. Не думаю, что надолго она продержится, так что грех было упускать возможность насладиться теплом.

На привале ужинали настоящим деликатесом. Готнерим оказался очень умелым рыбаком. Он острогой, наскоро сделанной из обломанной ветки, прямо у берега наловил с десяток рыбин. Эти рыбы были очень похожи на осетров, точнее, ими и оказались. Это был первый раз, когда я полакомился черной икрой. Будь у меня свое царство, тут же бы развил рыбный промысел! Это же, сколько всего можно наворотить…

Река, вдоль которой мы двигались, впадала в огромное озеро. Это озеро раскинулось на огромное пространство и, как рассказывал Готнерим, было глубже самой глубокой реки и шире самой широкой реки. Да еще, как оказалось, в дальнем краю этого озера, где оно сужалось, предоставив возможность построить мост, был отвесный обрыв, с которого срывались излишки воды озера.

Я заинтересовался. Мне сразу представилась картина изумительной красоты. Бескрайнее озеро, на которое падают отсветы яркой зари. У бережка плавают несколько лодок, часто скрываясь за нависшими над озером деревьями. Тихо плещется рыбка, шум воды успокаивает, усыпляет. Красота!

И вот, к полудню мы подошли к деревне. Еще издали я увидел устье реки. Вода у него была кристально чистой, а вот спустя пару десятков метров… я сначала подумал, что мне просто кажется, но потом действительно уверился, что озеро было грязным. Повсюду плавали гнилые стволы деревьев, вода была темной от грязи и тины. Растительность у берегов была чахлой, умирающей. Да и само озеро словно умирало.

Деревушка оказалась не лучше. Среди низких, небольших домов валялось множество мусора, повсюду грязь. Самым чистым местом был тракт, по которому мы двигались. И надо же такому случиться, что у Ворона слетела подкова! К счастью, обошлось без падений и травм, но мы вынуждены были остановиться в этой деревне на какое-то время, чтобы поставить новую подкову.

Брезгливо смотрел окружающую обстановку, было очень противно находиться здесь. Когда подходили к местному кузнецу, мимо нас прошло четыре разумных, несущих странное существо. Существо было низким, ноги-руки короткие, между крючковатых пальцев перепонки. Голова без шеи, лицо не сказать, что уродливое, но и не прекрасное — жабье. Большущие глаза были прикрыты, грудь существа едва вздымалась, а изо рта лилась тонкой струйкой ярко красная кровь, сильно контрастирующая на фоне серости.

— Что это? — спросил я ошарашенно.

— Водяные, — ответил Готнерим и пояснил, — полуразумные существа, живущие в реках и озерах.

— И зачем этого поймали? — спросил я.

— Местные алхимики вытапливают из них жир, который подмешивают в свои зелья, — ответил охотник, потом брезгливо поморщился, — так же их любят подавать на стол в дорогих заведениях, говорят, будто мясо у них очень вкусное. Эта деревня как раз занимается промышленным ловом водяных, вот только их становится все меньше, водяных этих. Вообще я давно заметил, как подорожали зелья из их жира. Похоже, повсюду водяных осталось мало. Вон — озеро совсем загнило, ведь водяные следят за чистотой воды. Но разумные давно разорвали связь между собой и природой, поэтому не щадят никого. В том числе и этих бедных существ.

— Господи, — шепотом сказал я, потрясенный.

Местный кузнец, имевший вид ну очень ненадежного человека, а конкретно — пьяницы, взялся поставить подкову. Я хоть и пригрозил, что за плохую работу отлуплю нерадивого работника, но, видимо, особого эффекта не добился. Мне только и оставалось, что тяжело вздохнуть и пойти прогуляться. Конечно, не по деревне, а по берегу, может хоть где найдется чистенькое местечко.

Чем дальше от деревни, тем больше жесткая и мертвая земля сменяла грязь и мусор. Наконец, спустя целый час ходьбы, я набрел на небольшую заводь. Она оказалась закрыта от основного озера большим завалом из кучи деревьев. На лодке и пытаться не стоит проплыть — напорешься на корягу и ратуй, чтоб до берега дотянул! Вода была на удивление чистой, не настолько, как могло быть, но и не грязной. По берегам зеленели деревца и трава, которые уже к осени медленно засыпали.

Не удержавшись, скинул с себя все вещи, аккуратно и неприметно сложив их под большим кустом. Потянувшись, с разбегу нырнул в воду. Ледяная жидкость прошлась по всему телу, вызвав приятную дрожь, пробрав до мозга костей. Вынырнув, я поплыл середине заводи, где снова нырнул, получая неимоверное наслаждение от процесса. Хорошо то как!

Задерживая дыхание, я рывок за рывком погружался все глубже. И вот достал до самого дна, удивительно чистого и мягкого, будто очищенного. Вода практически не резала глаза, грязи и тины практически не было, поэтому я спокойно осматривался. Над головой была ошеломляющая толща воды, завораживающая и необычная, сквозь которую пробивались лучики полуденного солнца. Уже собрался всплывать, так как не мог слишком надолго задерживать дыхание, как чьи-то скользкие пальцы ухватили меня за щиколотку.

Едва удержавшись от вскрика, рывками начал рваться с большой скоростью наверх. Всплыв с шумным вздохом наверх, я стремительно понесся к берегу, заставляя ослабевшие конечности делать мощные гребки. С разгону выскочил на берег рядом с тем местом, где под кустами скрывались мои вещи. Моментально выхватив меч, обернулся к воде, держа клинок прямо перед собой.

На берег медленно вышел водяной, а это был именно он. Немного отличался от виденного мной в деревне, имел не зеленую, а серую кожу, сгорблен, едва стоит на кривых ногах. Он смотрел на меня пристально, прожигая насквозь злобой, даже ненавистью, что уместилась в его глазах.

— Глупый зверь! — услышал я шипящий голос. Оглянувшись, я никого не обнаружил, потом взглянул на руки. Вместе с мечом я случайно ухватил амулет-переводчик. И тут я с ужасом осознал, кто именно говорил сейчас. Водяной!

— Твою же мать! Говорящая жаба! — от избытка эмоций я не удержался и громко воскликнул.

— Сам ты жаба! — с обидой сказал водяной, а потом до него тоже дошло, что я говорил на его языке. Он вылупил глаза, ставшие, как два блюдца, выдохнул, — Говорящий зверь!

— Ты… — я не находил, что сказать.

— Откуда ты знаешь наш язык, зверь? — с напором спросил водяной. Ему удалось на меня надавить, имея при этом небольшие габариты.

— Я не зверь! Я человек, — я тоже нашел повод обидеться, а потом понял что сказал, но слишком поздно прикусил язык.

— Ложь! — воскликнул водяной, — Человеки ушли! Очень давно ушли!

— А я пришел, — хмыкнул я.

— Не может быть! — водяной, казалось, только сейчас осознал, с кем говорит. Он стремительным движением оказался в воде, моментально скрывшись в глубине. Я стоял, не в силах шелохнуться, лишь перехватил поудобнее меч.

Вскоре ровная гладь заводи забурлила, на поверхности воды стали появляться все новые и новые водяные. Их набралось около пяти десятков, но я умудрился заметить, что практически все какие-то болезные. Кто-то кашляет, не переставая, кто-то и вовсе без руки, а то и без двух. Вскоре показался и мой недавний собеседник.

— Вот, я же говорил! Человек! — воскликнул тот. Остальные водяные заахали и заохали, рассматривая меня. Никто не приближался, так как я все еще держал меч перед собой, но многие порывались. Водяной, которого я обозвал жабой, заговорил:

— Все вы знаете, что мне уже две тысячи лет! Но даже мои прадеды слышали о человеках только от своих прадедов! И все говорили о том, какие они великие! И я, Суорик Старый, говорю тебе, человек, от всего нашего народа — помоги! — вдруг обратился водяной ко мне.

— Ч-чего?! — я аж опешил от такого заявления. Ну а вы бы не удивились, если бы пятьдесят огромных лягушек в голос просили о помощи? Я даже сел, — Что же вы от меня хотите?

— Спаси наш дом! Наше озеро! Наш дом гибнет, звери убивают водяных каждый день! Нас почти не осталось! А ведь мы являемся Хранителями!

— Прости меня, Суорик, но я очень мало знаю об этом мире, я тут недавно, — извинился я за свою глупость и спросил, — что за Хранители?

— Это я должен просить у тебя прощения, человек, что сразу не догадался. Ты ведь слишком юн, чтобы знать достаточно! Слушай же! — при этих словах практически все водяные уселись в воду, лишь одни макушки торчали. Они смотрели собачьими глазами на этого Суорика, — Хранители — это множество народов, стерегущих Природу! Мы, водяные, стережем пресные воды! Благодаря нам рыбы весной уходят на нерест, благодаря нам воды рек питают леса и долины, благодаря нам живет вода и все, что в ней! Остальные Хранители зовут нас Хранителями Пресных Вод. Благодаря нам это озеро было прекраснейшим местом на свете!

— Но сейчас оно ужасно, — заметил я.

— Это потому, что звери стали убивать нас! — злобно, но с некоторым стыдом воскликнул водяной, — Они чуют водяного, выплывшего в большое озеро, и сразу ловят его! Так погибли почти все водяные нашего племени, остались лишь мы! Пока наша заводь надежно укрыта от остального мира охранными заклятиями, мы можем жить! Никто не может найти нас!

— Но я же нашел, — удивленно сказал я.

— Ты, человек, обладаешь особой силой. Против тебя нужны особые заклятия, которые забыты очень давно, поэтому ты и нашел нас. Другой бы заблудился или сгинул! — пояснил водяной.

Конечно, я в некоторой степени обрадовался данному факту, но вспомнил, что местные маги могут и огнем пуляться, а я как-то не особо похож на огнеупорного. Сгорю за раз! Поэтому лучше пока не рассчитывать на свою «уникальность», о которой мне в который раз говорят.

— И мы просим тебя, человек! Дай нам силу! Помоги нам спасти озеро! — взмолился водяной, упав на колени. Я опешил, не зная, что сказать. Только выдавил из себя:

— Но я не могу! Магия мне пока не доступна! Что могу сделать, без нее?!

— Похоже, ты, человек, лишен великого дара, — задумчиво сказал Суорик, — такое случалось, как говорят легенды, с некоторыми людьми, провинившимися перед своим народом. Но… в тебе все-таки есть дар, ты просто не обучен! Я не могу понять мудрейшего замысла вождей человеческих, но я знаю выход! В тебе, человек, заключена огромная сила, и ты ей можешь повелевать даже сейчас, тебя нужно лишь подтолкнуть. Просто скажи — ты желаешь помочь нам?

— Да, — ответил я на удивление резво.

Не знаю, что на меня повлияло, то ли откровения водяного, то ли просто сюрреалистическая ситуация, но я вдруг резко захотел помочь! Хотя из меня не самый лучший помощник, если дело меня не касается — и пальцем не поведу. А тут что-то меня подтолкнуло на подвиги. Как бы героем не заделаться, а то это лишь в сказках герои легко всех бьют и живут счастливо с принцессами — в реальности им сулит лишь скорая гибель.

— Тогда иди за нами. Дай мне руку, — сказал старик. Я покорно дал ему руку, которую он хватко взял своей скрюченной ладонью, и повел меня в воду.

Похоже, я очень сильно охренел. Потому что когда с головой погрузился в воду, ведомый водяным, то не сразу понял, что совсем не задержал дыхание! Сразу я судорожно вздохнул и… у меня получилось! Я шел по дну заводи, спокойно дыша в воде! Я точно с ума сойду в этом сумасшедшем мире, ибо не мой разум не готов к подобным потрясениям!

В какой-то момент мы остановились. Старик не выпускал моей руки, остальные водяные кругом расположились, так, что мы со стариком оказались в самом центре этого круга. Я с удивлением наблюдал за их действами, лишь только крепко сжимая в руке меч, который так и не выпустил. Это плохо — лишний балласт ни к чему, а бросать своего дорогостоящего «помощника» я не намерен. Как Шарик из Простоквашино.

Вдруг началось твориться странное действо. Водяные стали странно и удивительно синхронно двигать руками и что-то петь. Я не разобрал, видимо, потерял амулет по дороге. Нет, вот он! Тогда почему я ничего не понимаю? Тем временем старик, повернувшись ко мне, начал громко говорить странные слова, которые я все-таки разобрал:

— В сей миг я призываю великие духи Воды нам на помощь! В сей миг я призываю великую душу человека на помощь! Соединитесь, слейтесь в едином танце, одарите друг друга великими дарами! Поделитесь силой между собой и даруйте силу нам! Согласны ли вы, великие духи Воды?

По воде прошла странная рябь. По ушам ударил вроде бы тихий, но одновременно оглушающий звук, ни на что не похожий. Я дернулся, но старик держал руку на удивление крепко. Он облегченно выдохнул, пустив по воде пузыри воздуха, обратился ко мне:

— Согласен ли ты, человек?

— Согласен, — помимо воли ответил я, уже не удивляясь и тому, что спокойно говорю в воде.

— В сей миг признаю единство! Призываю великих духов принять великий дар человеческой души!

И тут во мне начало происходить нечто странное. Справа в груди загорелся яркий огонек. Он был очень похож на сердце! И точно, он пульсировал, пуская по всему телу яркие потоки, которые в какой-то момент быстро «сворачивали», покидая тело. Они рассеивались в воде, но я каким-то внутренним чувством осознал, куда идет эта… энергия? Господи, что за чертовщина?! Во что я вляпался опять?

Это все дело происходило по субъективным ощущением не меньше часа, я чувствовал сильную усталость. И вот странное «сердце» перестало пульсировать и погасло, а старик с благоговением взглянул на меня. Он вздохнул, все вокруг перестали петь и двигаться. Потом старик неожиданно подплыл вплотную и крепко обнял меня. Я опешил о такого проявления чувств. Чего это он?

— Спасибо тебе, человек! Воистину в легендах правда, что люди самые великодушные и светлые создания на всем белом свете! Ты спас наше озеро!

— А что сейчас произошло? — спросил я, чувствуя странную слабость и пустоту внутри.

— Ты добровольно передал свою силу духам воды. Скоро они впитают в себя всю силу и защитят наш дом! Твоей силы должно хватить!

— Я рад, что помог вам, — сказал я, борясь с сонливостью, — пожалуй, мне пора.

— Подожди, — придержал меня старик. Кстати, вода стала заметно чище, а сам старик выглядел явно здоровее, чем незадолго до этого действа. Удивительное дело! — я не могу знать, почему тебя никто не обучил великому искусству. Великое Искусство человеков намного превосходит ту магию, которой пользуются звери, и любой благородный человек заслуживает возможностью пользоваться своим Даром! Ты, человек, заслуживаешь научиться тем толикам Искусства, что смогли сохранить мы, Хранители Пресных Вод. Так прими же дар водяных!

Рука старика засветилась ярко-зеленым светом. Этот свет стал медленно перетекать в мою руку и расползаться по всему телу, даря очень странное ощущение тепла и покоя. В какой-то момент мне сдавило невидимыми тисками горло и сердце, едва не лишив сознания, но потом все мгновенно прекратилось. Я тяжело дышал, стоя на коленях на дне, пытаясь осознать случившееся.

Придя в себя, я поднялся, встретившись взглядом с Суориком, ставшим очень усталым. Он посмотрел на меня и хрипло прошептал:

— Теперь ты знаешь язык Хранителей. Знай, ты всегда желанный гость в пресных водах! Спокойно ступай в воду, ты боле не можешь захлебнуться. А теперь прощай, человек. Счастья тебе!

— Спасибо, Суорик Старый, — я низко поклонился водяному, тем самым выразив признательность и скрыв свой обалдевший взгляд. Не забыл поклониться и другим водяным, — и вам, добрые водяные! Прощайте!

Пусть я теперь и мог дышать под водой, но, всплыв, все равно жадно вздохнул, на инстинктах. Удивительно, но стоило мне всплыть, как в организме что-то перестроилось, а непривычное ощущение переполненности водой мгновенно исчезло. Так, это вроде теперь у меня такая особенность? Дар водяных? Черт, я уже скучаю по спокойной жизни на Земле…

Я быстро оделся, помахал на прощание заводи и водяным. И сразу же понесся обратно к деревне. Мне хотелось свалить подальше из этого места и прийти в себя с кружкой чего-нибудь крепкого в руке. Клянусь, еще немного и я свихнусь, либо сопьюсь! Мне нужно передохнуть.

Добравшись до деревни, я тут же кинулся к кузнице. Когда сверился со своими часами, что были в сумке, навьюченной на Ворона, оказалось, что меня не было всего пару часов. То есть почти все время, что я отсутствовал, я провел в дороге, ведь только в одну сторону я шел час? Мне казалось, что у водяных я пробыл никак не меньше часа. Странная штука…

Готнерима еще не было. Отыскав кузнеца, который собрался уже осушить бутылку со странным мутным содержимым, я громко наорал на него, заставив тут же приступить к работе. Конечно, пришлось расколошматить бутылку мечом да еще отходить несильно пьяницу, но так нужно было. Он не понимал добрых слов, поэтому сначала меня послал по всем известному адресу, а потом и драть полез. К его несчастью, мне нужно было на кого-то выплеснуть эмоции, успокоиться.

Нет, я в принципе очень положительно отнесся к водяным и был рад, что удалось помочь. Но все произошло настолько неожиданно, быстро и странно, что мне просто нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции на что-нибудь, иначе я не оправлюсь от потрясений.

Как ни странно, ускоренный тумаками, а потом и стимулированный обещанием серебряной монеты кузнец начал работать очень споро и ловко. Вскоре, почти одновременно с приходом Готнерима с дичью Ворон был полностью подкован, а кузнец рад удачной получке, пусть лицо у него и было малость синим.

— Уходим отсюда, — сказал я Готнериму, когда тот подъехал.

— К чему спешка? — удивился тот, смерив меня подозрительным взглядом.

— Вот к этому, — совсем потерянно сказал я, указав пальцем в сторону озера.

Готнерим обернулся и распахнул рот от удивления. А удивиться было чему. Вода в озере бурлила, всю грязь закручивало огромными водоворотами, поднимались больше волны. Лодки, что были в воде, перевернуло волнами и погребло в толще воды. Только оборотней, что находились в лодках, выбросило на берег. Я, предчувствуя большую неприятность, сказал:

— Бежим!

Ворон и конь Готнерима неслись стремительно. Я почему-то, даже добравшись до тракта, поскакал дальше, в поле. Ворон скакал необычно, как я услышал от удивленного но не отстававшего Готнерима, конь обходил норки и ямки, чтобы не поломать ноги.

Сзади раздался гул. Обернувшись, я увидел огромную волну грязи, стремительно рванувшую на берег. Она неслась вперед, снося дома и разумных. Остановилась она, едва не достав до нас. Готнерим смотрел на все это с ошеломлением, я тоже удивлялся. И если мой попутчик удивлялся самому событию, то я был удивлен способом, которым водяные очистили озеро и наказали убийц.

— Пойдем, нечего нам здесь задерживаться, — переборов свое ошеломление, сказал я, направив Ворона к дороге.

— Боги разгневались на этих разумных! — убежденно сказал Готнерим, когда мы двинулись уже по тракту, оглядываясь то на выбиравшихся из-под грязи оборотней, то на ставшее кристально чистым озеро.

— Может, это водяные отомстили? — поинтересовался я, усмехнувшись про себя.

— Может и водяные, кто знает, какие у этих существ боги и какие силы они даруют им, — пожал плечами Готнерим, — зачем пугаешь-то? Мне теперь и рыб страшно есть, вдруг мне тоже отомстят?

— Сомневаюсь, — хмыкнул я и продолжил дорогу, размышляя про себя.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

СРАЗУ ПОСЛЕ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО.

Суорик Старый смотрел на мгновенно очистившееся озеро. В его мокрой душе сейчас был праздник. Человек на Лайдайе! И этот человек, пусть он и не обучен Искусству, оказался очень великодушным! Он помог водяным, спас озеро, почти полностью погубленное зверьми!

— Суорик! — подплыл к водяному дин из молодых. Это был тот, что лишился не так давно обеих рук. Сейчас они были, — Икринки! Они ожили!

— Хвала Богам! — воскликнул обрадованный водяной.

Из икринок рождаются новые водяные. Рождаются лишь тогда, когда они нужны. Раньше икринки спали, потому что озеро лишилось жизни. Суорик уж было подумал, что благословенные икринки, которые водяные откладывали раз в столетие, погибли! А тут такое счастье! Уже через месяц озеро заполнят детишки, которые вскоре станут прекрасными защитниками озера, достойной сменой! Водяные больше не допустят прежних ошибок, они теперь будут уничтожать любые лодки в озере сразу, поэтому их дети вырастут в спокойной и прекрасной обстановке!

Суорик лично, вместе с остальными оставшимися в живых водяными, стал возрождать озеро. Он своим особым дыханием передавал часть жизненных сил, заставляя приплывавших через многочисленные притоки рыб сразу метать икру. Пусть уже осень, но водяные успевали своими силами за несколько недель восстановить всю жизнь в озере, вплоть до каждого погибшего малька!

Энергия человека, к сожалению, была полностью израсходована на удар по зверям и на очистку озера. И теперь водяным предстоит защищать озеро самим, до прихода пополнения. Они должны прогонять упырей, Хранителей Болот, извечных врагов водяных. Должны привлекать нимф, что так любят красивые места. Они помогут вернуть озеру былое величие. Правда, придется плыть на Совет Хранителей, что состоится буквально на днях, но это Суорика лишь радовало.

— Так, ребята! — собрал Суорик всех водяных на собрание, заодно даруя им на этот момент отдых, — Я отбываю на Совет! Не знаю, как скоро вернусь, но наверняка вернусь с пополнением и подмогой! Вы уж тут продержитесь без меня! За старшего назначаю Диорика, моего сына!

— Благодарю, отец! — склонил голову молодой водяной, очень похожий на Суорика, — Это огромная честь для меня! Я постараюсь оправдать твое доверие!

— Удачи тебе! — от души пожелал старик, — И вам всем! Да хранят Вас Боги!

— И тебя, Суорик! — воскликнули хором остальные водяные, — Попутного тебе течения!

Суорик отправился в путь. Пересек все озеро и, повинуясь течению, сорвался с водопада, оказавшись в излучине реку. Дальше его путь был проще. Хранители этой реки встречали его, поздравляли. Река ведь пополнялась из вод озера, так что все местные водяные знали о конце несчастья озерного племени, да и сами радовались, что не придется тратить столько сил на очистку воды.

Они приглашали Суорика погостить у них, отдохнуть, но водяному была дорога к Совету, так что он вежливо отказывался. Плыл день и ночь, без отдыха. Лишь только ночью он позволял себе уснуть, отдаваясь воле течения. Питался прямо на ходу, чтобы не тратить зазря время.

Вскоре начались крутые пороги, река сблизила свои берега. Течение стало стремительным, старик едва успевал уклоняться от камней и валунов, что в обилии усеивали дно стремительной реки. Суорик не в первый раз на своем веку плыл здесь, но в этот раз переход был особенно сложным.

Ведь уже десятилетия прошли с того момента, как озеро впервые лишилось своего Хранителя из-за вмешательства зверей. Суорик ослаб за это время, постарел. Лишь только начала возвращаться былая сила, поэтому старому водяному едва удалось без потерь преодолеть крутые пороги и выплыть в широкий залив.

И теперь держал путь к великой Прагоре. То была гора не простая, подземная! В нее вели сотни путей, по которым приходили все Хранители на свете, точнее, предводители народов. По воздуху прилетали драконы, через пещеру приходя в Зал Совета. Через подземные воды приходили водяные и серены — Хранительницы океанов. Через Прадуб, чьи корни начинались у вершины горы, приходили Хранители лесов и степей. И еще было множество путей, и множество Хранителей приходило по ним.

Суорик был старейшим водяным, и ему принадлежала честь представлять весь свой народ. Суорик владел Духом Хранителя, что даруется представителю каждого народа Хранителей. Благодаря ему Суорик знал все, что творилось в любых пресных водах. И он должен был прочитать долгий доклад по каждому озеру, каждому озеру и ручью, в которых течет пресная вода. Доклад займет как обычно, пять дней и пять ночей. А потом, после всех докладов от всех Хранителей, Суорик сможет сообщить всем важную новость.

Так и произошло. Суорик, нырнув в подводную пещеру, что вела к горе Советов, вынырнул в маленьком озерце, принадлежавшем лишь ему, как представителю водяных. Озеро было практически у вершины горы, куда забрался по тайным путям Суорик. От этого озерца бежал в сторону длинный ручей, по которому спокойно проплывет лишь один водяной.

Суорик поплыл. И вот ручей окончился в небольшой луже на возвышении, куда не меняя течения, забежал ручей. Вода в луже всегда была до краев, но не переливалась и не убывала никогда.

Суорик осмотрел огромный Зал Совета. Стены Зала были созданы из корней великого Древа Жизни, или как его называли древние и хранители — Прадуб. Его хранят эльфы. Те пусть и не Хранители, но у них тоже были заветы защищать великое Древо. Иначе эльфы лишаться своих сил. В общем, Хранители обезопасили себя не только своими силами, эльфы тоже им помогали, пусть и не догадываясь об этом.

Суорик стоял, не зная усталости или сна благодаря Первоисточнику, что в сердце горы, ждал начала Совета. Ждал, пока все Хранители соберутся.

И пошли долгие дни, когда один доклад сменялся другим, хранитель сменял Хранителя. Несмотря на обилие информации, ничего не пропадало в головах Хранителей — память Хранителей идеальна. Было понятно со слов Хранителей, как все больше страдают леса и поля, беспощадно разгрызаемые разумными существами, которых Суорик только зверьми и кличал.

Сам Суорик своим докладом внес еще больше боли в сердца Хранителей. Лишь один Дракон, что издревле был Хранителем и одним из Первохранителей, рассказал о хороших изменениях. Поведал о таинственном маге, что уже пятнадцать лет живет в мире с драконами и помогает им всеми силами. Дракон поведал, что странен маг этот, ибо не понятны помыслы его и странна сила его, которая похожа на силу самих драконов. Сказал бы раньше, да Совет собирается раз в сто лет.

И вот кончились долгие дни докладов, сказано последнее слово, принято последнее решение. Суорик смог выпросить для озера своего, и не только для него, нимф и берегинь. И лишь в самом конце, когда все же утомившиеся Хранители собрались уходить, взял слово.

Он поведал долгим рассказом о короткой встрече с человеком, упомянул все легенды, связанные с людьми. В точности передал образ того человека, его деяние и Дар, что Суорик, как Хранитель, смог дать человеку. Долгое молчание повисло в Зале Совета. Молчали все почти два дня и две ночи, лишь к исходу вторых суток молвил Дракон рокочущим голосом:

— Твой поступок правилен. Человек оказался достоин твоего Дара. Засим предлагаю решить — достоин ли человек пройти Испытания? Испытания каждого Хранителя? Возможно, этот человек сможет внести в наш мир гармонию. И тогда ему понадобятся наши Дары.

Один за другим Хранители выносили решение. Кто-то отказывался, кто-то соглашался, но все же за небольшим преимуществом было принято решение помочь человеку. Точнее сказать, испытать его. Он, возможно, сам не будет знать об Испытаниях и их исходе. Но ежели сможет пройти он Испытания, что будут посланы ему Хранителями, то от каждого, чье испытание прошел, будет получать Дар, подобный Дару Суорика.

И вот после долгого времени Совет окончился. Хранители отправились в свои дома, а Суорик, напитавшийся силой от Первоисточника, теперь мчался домой с большой скоростью, многие пороги и водопады просто перепрыгивая, а водопад, что был последней преградой к родному озеру, даже не заметил.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

И вот мы с Готнеримом встали, наконец, на привал. Нам нужно было передохнуть, да и дичь разделать, которую наловил охотник. Немного поколебавшись, я попросил его научить меня это делать. Готнерим что-то пробормотал про «безрукого неумеху», но потом с упоением стал рассказывать, как правильно сдирать шкуру, что лучше зажарить, а что лучше запечь в углях. Рассказал, что печень — самая ценная часть! Что от нее можно получить силу того, кому принадлежала печень, пусть она окажется даже человечьей. Честно говоря, меня немного мутило, но после кровавой сечи у кузницы в поселке разделка кроликов и необычные разговоры были детским лепетом.

Сегодня я первым был в карауле. До середины ночи мне предстояло сторожить сон товарища, и при этом самому не отключиться. Подумав немного, выудил из сумки книгу. И так долго ее не читал, меня уже сжигало любопытство.

Готнерим спал. С виду его ничто не могло потревожить, но я помнил, как одной ночью он проснулся только от того, что к нашей стоянке приблизился волк. Я и за оружие схватиться не успел, как товарищ прикончил обезумевшего от голода одиночку. С тех пор я по ночам всегда держу оружие наготове, хотя с моей воинской выучкой можно разве что до смерти насмешить противника.

Весь следующий день мы двигались вдоль очистившегося озера. Я поражался его размерам. Казалось, что мы бредем вдоль моря! Но вот дорога круто свернула.

Я завороженно смотрел на внезапно окончившуюся долину. Перед нами страшной границей была пропасть, уходящая далеко вниз. Хотя какая пропасть? Это же еще долина, только намного ниже, отделенная отвесной скалой! Потрясающе! Знали бы вы, какой вид открывается отсюда! Я сам замер надолго, поражаясь красотам дивного места. Жаль, я не художник. Такую красоту обязательно нужно запечатлеть!

Но это еще не все! Дорога круто уходила вправо, пересекая озеро широким и длинным мостом. Быстрые потоки воды обтекали мощные опоры, исчезая за обрывом и обрушивая всю свою мощь вниз, где берет начало длинная извилистая река. Кстати говоря, мост наверняка строили гномы. Я не эксперт, но уже знаю, что масштабностью и надежностью отличаются исключительно гномьи постройки. А широкий и длинный каменный мост, который держали через каждые пятьдесят метров по две колоссальные опорами, мог быть построен исключительно гномами.

По мосту перебиралось через озеро уйма народу. В основном, это были группы всадников или же целые караваны. Одиночек или малых групп, вроде нашей, не было. Причем, на кого ни взгляни, все вооружены до зубов и смотрят волками. Мне стало не по себе. Это что такое может произойти, что разумные настолько стремятся обезопасить себя? Как бы нам не нарваться на неприятности…

— Разбойники лютуют, — пояснил Готнерим, словно бы прочтя мои мысли, — граф либо не хочет, либо не может с ними разобраться. Да и много их. Если собрать всех вместе и дисциплинировать, то можно захватить все графство за несколько недель!

— Ого! — удивился я такому разгулу преступности, — Неужели граф настолько глуп, что не избавляется от опасной угрозы?

— Как мне кажется, граф этих разбойников сам завел и теперь имеет немалую долю с их добычи. Уж больно тракт этот оживлен и востребован, так что и потенциальных жертв достаточно, — как-то по-звериному ухмыльнулся Готнерим, будто был рад такой обстановке. Боюсь, мне не дано понять мыслей этого разумного.

Пока перебирались через мост, я во все глаза разглядывал обрыв, с которого срывались тонны воды. Скажу честно — было довольно жутко находиться рядом с этим местом, пусть и на надежной опоре.

Вскоре, а точнее через полтора часа, мы пересекли мост. Дорога уходила далеко вперед, теряясь среди бескрайних просторов степи. Вздохнув, пустил коня галопом. Уж очень не хотелось проводить в дороге очень много времени. Готнерим тоже подстегнул своего неутомимого коня.

Дорога быстро пустела. Медлительные караваны оставались позади, группы всадников наоборот, быстро скрывались вдали. Одни мы ехали неспешно, особо не загоняя коней. Изредка переходили в галоп, когда хотели до ночи достигнуть удобного места для привала.

Расстроил тот факт, что уже третьи сутки льет неприятный холодный дождь. Я сдавленно матерился сквозь зубы, Готнерим был намного терпимее, ему словно плевать на погоду, лишь бы напрямую ничего не мешало. По краям дороги текли грязевые ручьи, превращая дорогу в полоску, по которой можно лишь взад-вперед двигаться.

Однажды, уже под ночь, я заметил вдалеке, не там, где тракт, а сбоку, странную грозу. Тучи клубились водоворотом над одним местом, молнии хлестали одна за другой и, казалось, пытались что-то уничтожить, так как били на глаз в одну точку. Готнерим насторожился и сказал сквозь зубы:

— Маги! Опять что-то не поделили! Что им не хватает? И так у них от золота дома трещат, а могущество позволяет уничтожать целые отряды в прямом бою! Так нет же, им еще нужно свою силу доказывать! Сволочи!

— Чем ты их так невзлюбил? — поинтересовался я, хмуро глядя на грозу.

— А за что их любить?! — взъярился товарищ, — Для них простые смертные словно грязь! Даже самый захудалый маг, который и годится, что пыль вытирать, и тот смотрит на тебя, как на отхожее место! Была бы моя воля, всех бы заставил как простой люд — в полях работать! И пусть бы кто посмел рот открыть!

— Неужели все маги настолько ужасны? — поинтересовался я.

— Все! — сказал, как отрезал, Готнерим, — Мой тебе совет, парень. Старайся с магами себя не связывать, а в долги и вовсе не лезть! Ты же жизнь свою погубишь!

— Учту, — серьезно кивнул я.

И вот, спустя несколько часов, мы брели на конях через небольшой лесок. Кустарник у дороги густой, а деревья частые, хоть и небольшие. Мы были сонные и злые, всю ночь лил дождь, не давая спать, а гроза так и вовсе отрезала всякие попытки уснуть. Уснули лишь к утру, когда дождь перестал лить. А сейчас будто в отместку за дождливые сутки, яростно палило солнце, заставляя нас исходить паром.

Неожиданно в кустах звякнуло, со свистом пронеслось что-то у меня рядом с головой, едва не задев. Готнерим, зажимая глубокую свежую царапину на руке, соскочил с коня, держа наготове огромную секиру, которой человека разрубить, как нечего делать. Я с запозданием спрыгнул, но тоже обнажил меч. Эх, жаль, нет щита! Совсем про него не подумал! Ладно, в следующий раз буду умнее и вооружусь так, что любой ратник от зависти плесенью покроется! Если этот «следующий раз» вообще будет…

Я ожидал, что нас снова попытаются пристрелить. И правда, еще несколько опасных снарядов пронеслось рядом, чудом не зацепив ни нас, ни коней.

Потом, видимо, стрелы кончились, из кустов, с громкими криками, потрясая оружием, начали выбегать какие-то оборванцы. Их было много, я со счету сбился, но все казались какими-то ущербными. Низкорослы, едва мне до груди, кольчуги хорошо, если у каждого пятого. С оружием так же плохо, шли в основном с обычными топорами и оглоблями с железным наконечником.

Готнерим, не растерявшись, с ходу налетел на разрозненных нападавших, что шли с его стороны, разваливая секирой одного за другим. Меня зашатало от нелицеприятной картины, холод обхватил горло склизкими пальцами. Я едва заставил непослушное тело дернуться в сторону, избегая удара топора. Тот лишь чиркнул по плечу, прорезав одежду и оставив небольшой порез. Боль привела меня в чувство.

Взревев, подобно Готнериму, я взмахнул клинком. Длинное оружие и руки давали мне возможность рубить на расстоянии, не подпуская к себе ни единого врага. Ранившему меня врага я отрубил кисть с зажатым в ней топором, да так, что аж до плеча достало. Второму я подрезал ноги, добавив еще в голову тяжелым сапогом.

Закрутился волчком, рубил мечом яростно и беспощадно, кровь брызгала во все стороны, обильно заливая дорогу. Сквозь пелену ярости прорвался громко ржание Ворона. Я уж думал конец моему коню настал, но, взглянув в его сторону, увидел, как разъяренный вороной конь втаптывает копытами неудачливого врага, а еще одного здорово лягнул в грудь задними копытами.

Развернувшись, понял, что атака захлебнулась, поэтому рванул в кусты за убегающим врагом с целью добить. Прорвавшись сквозь кусты, я пригвоздил к земле неудачно упавшего врага. Вырвав из его плоти меч, я взмахнул им, заставляя кровь слететь с клинка. Собрался было вернуться и помочь Готнериму, как в затылок получил сильный удар. В глазах потемнело, меч выпал из ослабевших пальцев. Попытался устоять на ногах, но второй удар под дых окончательно вырубил меня.

Очнулся я не в самом лучшем расположении духа. Затылок саднило, спина горела, а лицо и вовсе едва ощущал. Перед глазами все расплывалось, мутило. Наконец, немного пришел в себя и попытался оценить обстановку, борясь с болью и желанием закрыть глаза и не открывать.

Начну с хороших новостей. Я жив и относительно здоров, по крайней мере, ничего не отрезано и не сломано. На этом хорошие новости кончаются. Теперь плохие. Я был в одних лишь штанах, накрепко привязан к небольшому дереву. Завязывал какой-то садист, руки, заведенные за ствол, были перетянуты очень туго и практически не ощущались.

Продолжим оценивать обстановку, близкую к безнадежности. Привязан я к дереву, стоящему почти в центре лагеря. Лагерь был разбойничьим. Повсюду сновали грязные, одетые лишь в лохмотья и мешковину люди, от которых еще и воняло за версту. Многие были вдрызг пьяны, лишь несколько не только держались на ногах, но и нормально переговаривались между собой.

Передо мной горел большой костер, на котором на вертеле жарили крупного кабанчика. Чувствовался запах горелого мяса, но, тем не менее, он был очень аппетитным. Что-то мне есть сильно хочется. Вокруг костра суетилась пара человек.

Обнаружил в нескольких метрах Готнерима, так же привязанного к дереву. Господи, что же с ним сделали?! Охотник был жутко избит, лицо превращено в сплошную маску из крови, на теле следы побоев, причем, очень жестоких. Я вздрогнул. Похоже, меня не меньше били, судя по ощущениям. Надеюсь, он сможет быстро прийти в себя. Я не собираюсь тут с жизнью расставаться, а без его помощи хрен я что смогу!

Неподалеку, на большой расстеленной шкуре, лежали все наши вещи. И золото, которое иногда подтягивали проходящие разбойники, затравленно при этом озираясь. Я бессильно скрипел зубами. Сволочи! Я за это золото потерял друга и сам едва не погиб! Ну, погодите! Вырвусь, всем глотки порву!

Немного успокоившись, стал разглядывать остальные вещи. Так, меч был, кинжалы и ножи были, секира была. Одежда тоже, к счастью. Так, а где Ворон?! Если эти твари убили моего коня, то я им… слава Богу, Ворон вместе с конем Готнерима стояли привязанные у столба неподалеку, на мордах были туго стянутые мешки. Видимо, чтобы не перегрызли веревки, а то вона как дергаются, не признают в разбойниках главных, так и норовят лягнуть проходящих мимо!

Рядом со мной прошел один разбойник, с гнусной ухмылкой помочился на меня, с силой пнул в лицо и ушел. Я сплевывал кровь, старался не дышать, не чувствовать вони, хотя от клокочущей ярости сердце разогналось до немыслимых пределов, а дыхание участилось. Жилы вздулись, я бессильно пытался порвать веревки, догнать и жестоко наказать этого подонка!

— Так, кто тут у нас? — вдруг, через какое-то время услышал заискивающий голос сбоку.

Повернув голову, встретился взглядом со странным незнакомцем. Странность его заключалась во внешнем виде. Среди толпы отморозков он выглядел на диво хорошо. Добротная одежда, хороший меховой плащ на плечах. Лицо волевое, без тени презрения, гнусности или опьянения. Он смотрел пристально, насмешливо, его взгляд стальных глаз прожигал во мне дыру, в которую спокойно пролезла бы упитанная кошка. Кстати, как оказалось, амулет мой не отобрали, поэтому я и разобрал слова незнакомца.

— Что же ты за птица такая? И не зверолюд, и не гном, и не орк, амулетом дорогим владеешь.

— Тебе не все ли равно? — злобно оскалился я, в душе надеясь, что незнакомец во мне пока не признал человека.

— Как ни странно, мне все равно, — пожал плечами он, — а хочешь, я расскажу, кто ты?

— Попробуй, — сказал я с вызовом.

— А все просто. Я уже ловил таких, как ты. Мне плевать, зачем ваши вожди посылают таких бездарных шпионов. Но знай — я убил очень много северян, и ты лишь очередная смазка для моего клинка.

— Мне кажется, что эта кучке идиотов, ты мало относишься. Я бы даже сказал, что они тебе лишь ненужные слуги. Я прав? — сказал я, пристально смотря странному гостю в глаза.

— Об этом не сложно догадаться, — пожал плечами тот, усевшись рядом на землю. Начал говорить, — знаешь, в чем ваша основная проблема? Вы считаете нас слабыми, бездарными, и у вас есть на это причины. Сколько я не бился с вами, всегда поражался. Вы бьетесь до последнего, не теряете головы в сражении, стойкость на грани мифов. А ваша магия! О, это дивная магия! Умение повелевать ветром и водой одновременно — это заслуживает уважения! Но и мы не лыком шиты. Вы считаете нас слабыми, но это не так. Вы берете все грубой силой, а мы умением. Вы нападаете стремительно на прибрежные города, но на взятие настоящих городов, крепостей, у вас не хватит ни силы, ни организованности, ни ума.

— Вы слишком самонадеянны, — ещё страшнее оскалился я, — не будь вы оборотнями, никто бы вас и не замечал, не видел в вас противника.

— Да, и это тоже! — важно сказал незнакомец, демонстративно махнув волчьим хвостом, — Но, скажу я тебе, сила любого народа не в вооружении или магии. Вся сила в их душах. Вы, северяне, даже неопытными бойцами представляете серьезную угрозу! От вас буквально веет решимостью, но не яростью! Воистину, души воинов являются решающим фактором в любом сражении. А мы, оборотни, как ты выразился, имеем одно отличительное свойство. Каждому из нас присуща продуманность. Нет, гномы в составлении различных планов непревзойденные. Но мы умеем все организовать так, что в любом стечении обстоятельств получали требуемый результат. И мы умеем стоять за свою землю до последнего! И, я тебе скажу, мы своей второй ипостасью пользуемся в крайне редких случаях, даже уже способность слабеть начала из поколения в поколение. Но мы и без нее очень сильны!

— И скромность вам не чужда, — хмыкнул я.

— Отнюдь! Я вовсе не бахвалюсь! Я говорю факты. Наша коалиция — единственная, которая существует уже много сотен лет без единой крупной внутренней распри, чьи границы незыблемы много лет. Эльфы даже не пытаются устраивать против нас крупные диверсии или атаковать наши границы, потому что мы давно готовы к их атакам! Был случай, когда мы уничтожили элитный егерский корпус эльфийской армии без единой потери! Это ли не доказывает наше превосходство?

— Да, вы действительно достойные противники, — согласился я, — но что если вы встретитесь с тем, что вам неведомо и непредсказуемо? Например, если вы встретитесь с человеком?

— О, эта старая сказка давно уже перестала морочить нам головы! — отмахнулся незнакомец, — Эх, ладно, что-то я засиделся. Удачи желать не буду, варвар, а вот безболезненной смерти искренне тебе желаю. До встречи у богов, варвар!

Незнакомец поднялся и бесшумно скрылся в темноте. Несмотря на то, что шел он у меня перед глазами, он будто растворился в воздухе, лишь кусты едва шелохнулись. М-да, непростой человек, очень непростой. Надеюсь, судьба больше не сведет меня с ним. Хотя чего там, выжить бы! Ну, с этим проблем не должно быть. Я уже кое-что придумал, осталось только реализовать…

Ждать подходящего момента пришлось долго. Рук я уже почти не чувствовал, туго стянутые веревкой они практически онемели. Я боялся, что совсем перестану их чувствовать и не смогу двигать ими. Тогда весь план пойдет коту под хвост, но этого не случилось.

Мимо шел, шатаясь и постоянно прикладываясь к бутылке, один разбойник. Он едва держался на ногах, но умудрялся при этом не промахиваться бутылкой мимо рта. Вот что значит опыт!

— Эй, мужик! — подозвал я его, стараясь особо не шуметь. Разбойник огляделся, с трудом сфокусировав на мне взгляд, — Наклонись, скажу кое-что!

— Что тебе надо, свинья? — подозрительно спросил тот, приблизившись.

— Я тебе расскажу, где я спрятал очень много золота! Я смотрю, ты мужик достойный, лучше всех остальных! Мне все одно помирать, так зачем золоту пропадать? Вот и хочу тебе его отдать, только наклонись, скажу, где спрятал. На ухо, чтоб не услышали! — придумывал на ходу, сам усмехаясь подобному бреду.

— Да, я самый…ик… лучший! — сказал тот, упав на колени рядом со мной. Он придвинулся, чтобы услышать важную информацию. Поморщившись от сильнейшего перегара, я выбрал момент и с силой ударил коленом пьяного разбойника в челюсть. Его голова дернулась, послышался хруст, тело бессильно повалилось рядом.

Так, теперь нужно все делать быстро. Я стал ногами пытаться вытащить из-за пояса разбойника старый, покрытый ржавчиной, нож. Удалось мне это не сразу, но все равно удалось. Теперь самое сложное — доставить нож в руки. Для этого мне пришлось подвигаться, переползая на другую сторону дерева. Оказавшись с противоположной стороны, я нашарил руками оставленный нож.

Ура! Теперь только перерезать веревки… готово! Я с наслаждением начал растирать затекшие руки, кровь погнала по застоявшимся жилам, противный синеватый оттенок медленно пропадал. Я собирался уже встать, как мимо прошел один из разбойников, не очень сильно пьяный. Увидев, что я освободился, он крикнул и бросился на меня, потрясая топором.

Я рванул от него, стремясь скорее достичь своих вещей. Оказавшись у оружия, я быстро схватил меч едва держащими руками, ударив встававшего повара, развернулся к нападавшему. Тот несся на меня, словно поезд, сильный и опасный. Но топор против длинного меча, что кухонный нож против арбалета. Я шагнул вперед, выставив меч, вонзившийся врагу в живот. Запахло нечистотами, враг повалился на землю, громко крича от боли. Его страдальческие стоны к моему удивлению, ничего не всколыхнули в моей душе. Я чувствовал лишь немое удовлетворение, особенно когда добил разбойника.

Не давая врагам времени опомниться, бросился к оборотню. Тот уже очнулся, слабо двигая головой, но быстро приходя в себя. Увидев меня, бегущего к нему с мечом, он широко распахнул глаза, но когда веревки, сковывавшие его руки, осыпались разрубленными на землю, лицо охотника стало каменным, как обычно.

Помог ему подняться, пихнув в ослабевшие руки нож, которые умудрился не выронить. Готнерим на удивление крепко сжал оружие, руки его на глазах возвращали свой естественный цвет, а глаза удивительно быстро восстанавливающего свои силы оборотня приобрели ясность.

Он молниеносным движением отправил нож в полет, я даже сказать ничего не успел. Смертоносное оружие, преодолев несколько метров в считанные мгновения, пронзило горло разбойника, нацеливавшего на нас арбалет. Дернувшиеся пальцы нажали на спусковой крючок, а болт, хищно блеснув в отблесках костра, впился в дерево, пролетев в миллиметре от моего уха. Везет мне пока, еще ни разу смертельно не ранили, хотя пытались много раз.

Оборотень не остановился. Он побежал вперед, на несущихся в нашу сторону, потрясая оружием, врагов. В какой-то момент он опустился на четвереньки, но уже не человеком, а массивным медведем. Зрелище обращения человека в могучего зверя заставило меня опешить, за что я чуть не поплатился головой.

Сзади раздался злой выкрик. Обернувшись, я успел заметить лишь блеснувшее лезвие топора и оскаленное в страшной ненависти лицо. Реакция моя оказалась поразительно молниеносной. Я моментально присел, пропуская над головой топор, и тут же резко поднялся, мечом вспарывая живот врагу до самой груди.

Вывалившиеся внутренности едва не заставили меня вывернуть желудок наизнанку, благо, я справился с собой. На ватных ногах побежал к куче из орущих людей и разъяренного медведя, которого уже успели зацепить — на правом боку шерсть слиплась от густой крови. Я сходу врубился в толпу, сразу пронзив мечом одного из разбойников. Еще одного задрал медведь.

— Да чтоб вас всех!.. — я очень громко и нецензурно ругал врагов, не забывая ударами отправлять к местным богам их поганые души.

Руки ломило от усталости — я хоть и силен, но мечом махать не привык, особенно после избиения и плена. Дыхание сбивалось, но мой меч раз за разом обрушивался на головы разбойников. Казалось, что эта сеча не закончится. Меня зацепили по ноге и голове, оставив неглубокие, но длинные кровавые бороздки. Левая рука от удара какой-то оглоблей безвольно висела, но правая справлялась и без нее, ловко двигая мечом. В какой-то момент я замер с занесенным клинком над распластанным телом мертвого врага, поняв, что никого живого уже не осталось. Вокруг в неестественных и разнообразных позах лежали тела порубленных разбойников, некоторые, как я заметил, были убиты мечом или задраны когтями, будучи ещё в спальниках — мы никого не жалели.

— Готнерим, ты как? — спросил я, подхватив едва не упавшего союзника, когда тот снова приобрел человеческий облик.

— Бывало и хуже, — усмехнувшись, сказал тот, аккуратно трогая разодранный бок, — ну что, друг, имеем мы право собрать трофеи?

— Тебе лишь бы трофеи, — устало посмеялся я, — хотя трофеи — дело святое. Да и в карманах этих горе-бандитов нужно пошарить, а то воровать из чужих карманов они горазды были! Так что пусть теперь выворачивают свои, пусть и не сами по уважительной причине.

И начали мы мародерствовать. По молчаливой договоренности, наиболее «попорченных» врагов обыскивал Готнерим, а я шарил в карманах умерших менее жуткой смертью, а так же собирал разбросанное оружие и обшаривал спальники с шатрами, которых было на удивление много. Добыча в большинстве своем оказалась скудная — ржавое оружие, мелкие деньги, редко золотые (которые почти все были из моего разворованного кошелька!), и неплохие запасы провизии. Естественно, коней своих мы тоже освободили. Но только после того, как поделили трофеи.

Готнерим согласился с тем, чтобы восстановить мои денежные запасы. Он был честен и понимал, что у разбойников столько золота быть не может. Тем более золотом. В общем, часть золота отправили в мой карман, а потом поровну разделили оставшиеся деньги. Несмотря на то, что до раздела денег мой «капитал» был меньше первоначального, я все равно оказался в плюсе на целых семнадцать золотых. Правда, деньги были мелочевкой, медью или серебром, но, как говориться, копейка рубль бережет! Хотя, тут скорее медяк золотой бережет, да не суть.

Из оружия самым ценным трофеем оказался арбалет. Готнерим оценивающе осмотрел его и заключил — гномья работа, качественный, можно минимум за полсотни золота продать. Ржавчину, которую по ошибке судьбы назвали оружием, просто выкинули. Только вес лишний.

Покинули злосчастную стоянку разбойников как можно быстрее, благо у тех была протоптанная тропинка, как раз для коней. По ней и вышли на дорогу. Уже была глубокая ночь, но мы после боя и глаз не могли сомкнуть. Отдохнули в беспамятстве, чтоб на том свете бандитам икалось! Да и адреналин бушует в крови. Поэтому сговорились ехать до небольшой речки, протекающей в паре километров отсюда. Там запланировали помыться и отдохнуть. Это нужно было даже не столько нам, сколько коням. Даже неутомимый Ворон уже еле ноги волочет, особенно утомляемый тюками с добычей.

Добравшись до речки, оказавшейся пусть и не широкой, но достаточно глубокой, нашли небольшую полянку, где оставили коней пастись, не забыв стреножить, а сами пошли мыться. Уже когда скидывал с себя всю одежду, я понял, что без плаща! Но, покосившись на Готнерима, не заметил в том ни малейшего интереса ко мне. Ну и хорошо, авось, и без плаща смогу сойти за жителя этого мира. Вот только как же гномы так сразу определили, что я человек? Загадка.

Приведя себя в порядок и избавившись от гадкого ощущения прошедшей бойни, устроились под кроной раскидистого дерева. Я лежал, укрывшись теплым меховым плащом, приобретением на холодные времена ещё у гномов. Сон почему-то не шел, ворочался, и вскоре понял, что не я один мучаюсь бессонницей.

— Глеб, можно тебя спросить? — услышал я голос Готнерима.

— Конечно, — немного удивленно и настороженно ответил я.

— Объясни, как может быть такое, что ты совершенно не умеешь драться на мечах? — вопрос поставил меня в тупик. Неужели, так заметно, что я никаким местом не воин?

— Так получилось, — не нашелся я с ответом, поэтому решил сказать правду. Все одно выдал себя! — ты не поверишь, но я меч-то первый раз в руки взял в тот день, когда на нас напали у кузницы.

— Не может быть! — удивленно воскликнул Готнерим, — Я же видел и дрался с тобой, ты силен и опытен в драках! Твои движения всегда четкие, ничего лишнего, спину держишь, как воин. И дрался долго, видно, что силен! Как же ты не сражался на мечах?!

— Просто… я из таких краев, где никого с детства не учили обращаться с оружием. На мечах вообще никто не сражался, да и не было необходимости.

— Это как — не было необходимости? — опешил варвар.

— Понимаешь, у нас немного другое оружие, — поняв, что и так успел сказать лишнее, я пытался найтись с ответом, — мы используем специальные арбалеты, которые стреляют очень быстро и далеко. И попадать ими очень легко. А стреляют быстрее луков.

— А если ближний бой? — с сомнением спросил охотник.

— Кинжалы и кулаки, — пожал я плечами, — ты сам знаешь, как я дерусь на кулаках. Да и ногами могу неплохо отходить противника.

— Это да, — задумчиво ответил Готнерим, — в странном ты месте жил, Глеб. Видать, издалека тебя занесло, раз ты даже языка нашего не знаешь и общаешься амулетом магическим, да мечом ни разу не пользовался. Ты что, действительно с северных островов?

Я задумался. Соврать? А вдруг он меня поймает на лжи? Хотя, судя по всему, об этих северянах мало кто знает что-либо, у гномов даже их острова на картах не обозначены, ведь, как я понял, они именно с островов, раз северяне и нападают на прибрежные города. Да и незнакомец в лагере меня принял за северянина, значит, я очень схож с ними.

— Можешь считать меня северянином. Я действительно прибыл издалека. Мой дом очень далеко.

— И зачем же ты прибыл сюда? — спросил Готнерим.

— Не своей волей, — ответил я, надеясь, что моя ложь воспринялось Готнеримом правдой.

— Бывает, — сочувственно сказал он, — у нас из племен тоже изгоняли всех слабых или провинившихся. А судя по тому, что ты не слабый, могу с уверенностью сказать, что ты сильно провинился.

— Ты не поверишь, Готнерим, я сам не знаю, за какие грехи оказался в этих краях, — грустно вздохнув, сказал я.

— Зови меня просто Гот, все одно уже вдвоем две сечи плечом к плечу прошли, — разрешил он, — ладно, давай спать. Как говориться…

— Утро вечера мудренее, — закончил за него я и моментально уснул, едва опустил голову подложенное специально седло.

Единственной мыслью, промелькнувшей в голове перед тем, как я уснул, была надежда, что та бешеная череда событий, что обрушилась на меня за последние два месяца, наконец-то завершилась. Буду надеяться, что в славном городе Дэвирис, куда мы вскоре прибудем, я спокойно отдохну.

ЧАСТЬ 2

СПОКОЙСТВИЕ?

ГЛАВА 1

Наконец-то эта длинная дорога закончилась! Я впервые за все время своего пребывания на Лайдайе почувствовал, что смогу спокойно отдохнуть. А знаете, откуда у меня такое чувство? Да просто мы добрались до потрясающего города Дэвирис — столицы графства Честрик. По словам Готнерима, этот город — самое безопасное место на всей территории графств зверолюдов. Это в разных уголках графства лютуют лихие люди, а в городе порядок и законность на высшем уровне.

Как ни странно, ни один из множественных гарнизонов стражи, патрулирующих город, невозможно подкупить. Да и если поймают на подкупе даже одного стражника, казнят прилюдно весь отряд и всю семью дававшего взятку. Страшная мера наказания, но, тем не менее, позволяющая не беспокоиться по поводу коррупции. Стоит сказать, что с каждым делом разбирались особенно тщательно, так как мера наказания достаточно сурова. Поэтому ошибки могут быть фатальными, правда, еще ни разу их не допустили.

Что меня порадовало, так это информация о возможности найти работу, полученная от охотника. Это очень легко! Просто нужно написать заявление в специальную контору, где его рассмотрят, учтут все пожелания и подберут варианты в максимально короткие сроки. Это для меня было бы просто отлично! Деньги имеют свойство заканчиваться, поэтому хотелось все расходы на время проживания в городе, свести к нулю. Да и работу не придется самому искать.

— Дружище, ты даже не представляешь, как в городе интересно! — мы с оборотнем успели подружиться за время путешествия, поэтому и отношения у нас были приятельские, что сказывалось на разговорах.

— Дай-ка угадаю, — я сделал задумчивое лицо, — в городе есть арена?

— В корень зришь, Глеб! — согласился Готнерим, — Что самое интересное, тут раз в год проводят большой турнир, на котором борются самые сильные воины со всех графств! Да только за это стоит посетить Дэвирис!

— Я бы лучше отдохнул, — мечтательно закатил глаза я, — помылся в нормальной бане, поел нормальной еды, поспал в нормальной кровати.

— И не говори, — вздохнул охотник, — изнежили меня города, уже и сыра земля не в радость, ежели есть кровать.

— Одно дело выбирать, и совсем другое — вынужденно придерживаться одного варианта. Ты же без проблем в походе спишь не земле, поэтому ты вовсе не изнежился, просто хочешь отдыхать в лучших условиях при возможности — выдал я свои размышления по этому поводу.

— Возможно, ты прав, — согласился Гот, — но одно я знаю точно — ты обязан поучаствовать в турнире!

— На кой? — удивился я, — Я уже устал махать кулаками, или мечом. Слушай, а что ты так лютовал, когда тренировал меня с мечом? Обиделся на что-нибудь?

— Ну почему же? Мужчина обязан владеть любым доступным оружием на достаточном, чтобы противостоять врагам, уровне, — серьезно заключил друг, — какое бы смертоносное оружие ни было в твоем племени, сейчас его нет. И ты должен уметь за себя постоять в честном и грязном бою, в любых условиях.

— Я понимаю, — вздохнул я, — но бить-то зачем? Все понимаю — я бездарность, неумеха. Но зачем каждый раз бить плашмя мечом по заднице?! Надо мной уже Ворон смеется, я едва с него не падаю, так все болит!

— Зато учишься быстро, — усмехнулся Готнерим, — вон, уже не как дубиной мечом машешь. Даже при атаке машинально парируешь или блокируешь, быстро оцениваешь обстановку. Меч у тебя хороший, быстрый, тебе легко отбивать или уводить удары врага. И ты должен этим пользоваться!

— Давай лучше потом про это договорим, — взмолился я, — у меня в голове сейчас ничего кроме бани нет!

— Да, банька это хорошо. Особенно если жару поддать!

— Надеюсь, ты не расплавишь меня? — спросил я с малой надеждой.

— Не боись, нормально выпарю! Вся дрянь из тела повылезет и помрет! — пообещал Готнерим.

— Вместе со мной, — про себя добавил я.

Честно говоря, я почти привык к этому миру. Привык самостоятельно разделывать дичь, привык к крови, привык к верховой езде, наловчился ездить на коне неплохо! Даже привык к частым сражениям! Уже и вспоротые животы лишь тень брезгливости вызывают, а не отвращение и тошноту! В общем, я достаточно освоился, чтобы более или менее нормально жить здесь. Вот только дадут ли мне так жить? Очень хотелось бы, чтобы все те битвы, смерти и боль остались за спиной.

— Все, Глеб, почти прибыли, — сказал Готнерим, когда мы уже приблизились к воротам.

И вот, стоило нам пересечь черту стены, как мы погрузились в новый мир! На нас обрушился гул большого города, красота его нещадно ударила по глазам! Даже на окраинах, за место ожидаемых трущоб, были высокие каменные дома, выкрашенные приятным белым цветом.

— Кварталы более бедных жителей с другой стороны города, а мы входим с «парадной», — пояснил Готнерим. Вернусь к описанию.

Вокруг резных створок была причудливая лепнина, крыши покрыты красивой черепицей. Представляю, сколько денег пришлось потратить на строительство этого потрясающего города! Ведь все выдержано в едином стиле, улицы прямые, словно лучи, идущие от главной площади ровными дорогами.

С огромным удивлением заметил по краям дороги небольшие ямы, перекрытые решеткой. У них даже канализация есть! С ума сойти!

Готнерим уверенно вел меня по улицам, поворачивал по ровным кольцевым дорогам с одной на другую, он был тут далеко не первый раз. А я словно вышедший из леса дикарь жадно рассматривал красоты неведомого города. Меня поражали цвета, в которые были выкрашены дома, меня поражал удивительный порядок и единство стилей в постройке домов. Поражали удивительные улицы, широкие, позволяющие одновременно пропускать очень много народу!

По словам Готнерима, в центре города еще красивее. Там стоят большие храмы, посвященные местным богам. Я даже видел блестящие крыши этих самых храмов. Интересно будет поглядеть на них вблизи.

В какой-то момент Готнерим свернул не на улицу, а к постоялому двору. Красивый внутренний двор, по границе которого росли удивительно одинаковые раскидистые деревья, что уже почти осыпались. По границе выложенной дороги к таверне и конюшням зеленели ровные елочки, запах стоял неповторимый.

Оставив коней в конюшне, мы со всем грузом отправились в таверну. Похоже, у меня такая судьба — посещать большие поселения этого мира впервые лишь под вечер. Я к тому, что солнце уже склонялось к горизонту, небесный свод окрашивался в насыщенный алый цвет. Крыши и далекие купола храмов отражали этот красивейший природный свет, преображая город. Мне сразу захотелось тут поселиться на всю жизнь…

— Сколько?! — не сдержавшись, воскликнул я.

— Двенадцать серебряных за ночь, простой номер, — невозмутимо повторил немолодой мужчина, когда я спросил о цене комнаты.

— Глеб, не беспокойся. Тут мало где можно найти комнаты дешевле, зато здесь всегда отличные условия, — попытался успокоить меня Гот.

— Да тут за седмицу я оставлю больше, чем заработал за месяц! — не унимался я.

— Глеб, поверь, тут можно заработать много больше, если захотеть. Поэтому не нервничай, давай просто устроимся, а завтра уже все обсудим, — примирительно сказал Гот.

— Хорошо, — махнул рукой я, с бурчанием начав отсчитывать серебро. Я, конечно, мог оплатить себе жизнь в этом городе на три сезона, но все равно это грабительские цены! Нет, не спорю, город превосходен, но зачем же так задирать цены?! Словно в Москву попал, ей богу…

Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, я отыскал свою комнату и вошел в нее. И тут я простил ушлым владельцам таверны такие высокие цены. Комната была шикарна! На лакированном деревянном полу лежали гладкие узорчатые ковры, на стенах висели картины. Сами стены были выкрашены в мягкий желтоватый цвет. Комната немного меньше по размерам, чем у гномов, но очень красиво обставлена.

Каково же было мое удивление, когда за дверью, к которой вел ковер, обнаружил другую комнату! И тут я понял, что первоначально попал в прихожую. Потому что спальня, а это была именно она, была достойна даже президента!

На полу без единой проплешины устланы ворсистые мягкие ковры, отлично сохраняющие тепло. Из широкого окна, прикрытого легкими кружевными занавесками, лился свет заходящего солнца. Под самым потолком я обнаружил нечто, очень похожее на люстру! Неужели в этом мире нашлось место техническим изыскам в виде электричества? Как ни странно, я ошибся. Это оказалась магическая люстра. Стоило мне, предварительно оставив в прихожей верхнюю одежду, шагнуть в комнату, как люстра засияла мягким и приятным светом. Магия, чтоб ее.

У окна стоял широкий стол, укрытый скатертью. На столе был изящный подсвечник на три свечи. При желании, можно их разжечь, если не хочется включать магическую люстру, с которой я пока не разобрался. Сразу, как только разложил по углам свои скудные пожитки, выудил из сумки книгу, которую я старательно изучал в течение всего перехода, и положил ее на стол.

Как ни хотелось почитать, но перво-наперво нужно помыться. Тем более баню уже должны были истопить, зря, что ли, заранее попросили? И одежду неплохо бы постирать. М-да, отвык я от удобств цивилизации. Привык ополаскивать одежду от случая к случаю в реке и ручьях. Но вообще, неплохо было бы всю одежду почистить. Меховой плащ весь в грязи и мусоре, вся шерсть скаталась, легкий плащ вообще потрепан так, будто на него собаки напали — нужно залатать. Про обычную одежду и не говорю.

— Ох, тяжела жизнь бедного человека в страшной и опасной Лайдайе, ох тяжела! — вслух посетовал, — Куда ни шагни, везде побьют или имущество попортят!

Ладно, не буду больше бурчать и жаловаться. Все равно ничего не исправить. Поэтому я поплелся в баню, где знатно попарился. Мне казалось, что жар дошел до самой души, выпарив из нее всю гадость, потому что я чувствовал себя настолько хорошо, будто бы заново родился. А уж когда опрокинул на голову бадью колодезной воды, то вообще стало хорошо. Сонливость и усталость как рукой сняло.

— И все равно денег гребут много! — упрямо заявил я, когда мы, переодевшись, пошли ужинать.

— Что ж ты за жила! — усмехнулся Готнерим, — Тебе дай волю, в хлеву бы спал, ежели б брали не больше пары медяков за ночь!

— Ну не до такой же степени, — обиделся я, — могу и больше заплатить. Двадцать меди — настоящая цена для неплохого постоялого двора и для обеда в корчме. Причем, все сразу.

— Слушай, зачем тебе работать? — спросил охотник, толкая дверь, — Ты так деньги считаешь, что и лишние не нужны — все одно не тратятся.

Что ни говори, а обслуживали в гостинице действительно на высшем уровне. В обеденном зале было спокойно и чисто, разносчицы появлялись моментально, быстро брали заказ, а уже через несколько минут оставляли на столах подносы с разнообразной снедью. Правда, кушать в этом заведении тоже не дешево, но готовили просто прекрасно, а главное — много!

— Ну что, друг, до завтра, — прощался я с Готом, собираясь отправиться в комнату, — куда собираешься пойти завтра?

— Скорее всего, поищу работу, — пожал плечами оборотень, — ты со мной?

— Ну а куда мне деваться? — грустно усмехнулся я, — Мне этот город карман опустошит раньше, чем я успею рот открыть.

— Ну ладно, друг, до завтра, — посмеявшись, попрощался Гот. Мы разошлись по комнатам.

Оказавшись у себя, я с удовольствием отметил, что оставленную мной грязную одежду уже забрали. Завтра отдам то, что на мне — это тоже нужно помыть. А пока — к книге! Скинув с себя плащ, который я уже и не замечал, настолько привык, я с удовольствием уселся за стол, начав бережно открывать книгу.

— Ну что, неизвестный автор, что ты мне приготовил на сегодня? — шепотом спросил я у книги, но ответа не дождался.

Книга была на диво интересной. А все больше увлекался, с жадностью читал страницу за страницей, главу за главой. Автору стоит выписать премию — так интересно, красочно и с долей юмора описывать свои путешествия, а в разные легенды вставлять комментарии, довольно удачные, к слову говоря — это надо иметь талант! И значок подарить — «За вклад в развитие отечественной литературы».

— Вот же черт! — выругался я, когда в комнате резко погас свет, — Электрики криворукие! Ни стыда ни совести!

В окно лился бледноватый лунный свет, но город и без него был окутан светом. Свет шел от больших уличных фонарей, питающихся магией. Они освещали все улочки, их свет отражался от крашеных домов очень необычно и красиво. Я даже на миг отвлекся, но потом вернулся к книге, окутав комнату мягким светом от зажженных свеч.

Не обращая внимания на быстро наступающую ночь, я листал книгу, пока не натолкнулся на очень занятную главу. Называлась она «Поход на Север. Острова занов». Глава посвящена была путешествию автора книги на нанятой шхуне к неизведанному в то время архипелагу…

ГЛАВА 2

ИСТОРИЯ ДАЛЕКИХ ОСТРОВОВ. ВОРЕТ АР ДЕ ЗЭР

Честно говоря, было глупо верить слухам рыбаков. Действительно, кто мог поверить — за Штормовым морем лежит гигантский остров, чуть ли не с гномье государство размером! Но и на Драконовом полуострове по всеобщему мнению не обитало никого, кроме яростных и глупых драконов. Но там я, как ранее упоминал, встретил не только десятки небольших неплохо развитых племен, но и даже говорил с драконами, очень мудрыми и разумными созданиями! К сожалению, мои слова на веру никто не принимает, а чешуйка, подаренная мне предводителем одной из стай драконов в знак дружбы, просто принимается за случайную находку.

— Никогда не слушай никого, — обращаясь кому-то, сказал я, — настоящую Правду можно узнать только лично. Сколько не путешествовал по миру, всегда убеждался в этом.

Но я не отчаялся, как на моем месте отчаялись бы многие! Буду следовать своей цели, вести этот дневник, и даже если при жизни я буду считаться просто идиотом и лгуном в глазах других, то потомки наверняка смогут понять мои записи! И последуют той цели, которой следую я. Хотя, этим мечтам вряд ли суждено сбыться.

— Господин Ворет! — раздался голос капитана, вырывая меня из тягостных раздумий. Опытный капитан, так удачно согласившийся на мои условия, оказался слишком разумным, чтобы отправиться в такое безнадежное путешествие. И лишь тот факт, что я маг, заставил его согласиться на изначально провальное предприятие. Я уже не говорю про две тысячи золотых, — Идем прямо на шторм! Клянусь Шарротом, мы идем прямо в пасть морских чудовищ! Сожрут нас Гарротовы отродья, якорь им в глотку!

— Будьте спокойны, капитан Крим, я защищу вас, — сказал я, но совсем не был уверен. Пусть впереди лишь слуги бога, но это слуги БОГА, пусть и низвергнутого! Поэтому придется приложить чуточку больше доступных сил, чтобы хотя бы уцелеть.

Казавшиеся далекими армады туч приближались к нашей шхуне с огромной скоростью, будто сам ветер гнал их. Когда до нашего корабля тучам оставалось совсем немного, я разглядел страшное явленье, пожалуй, самое страшное в моей жизни.

Там, куда падала тень от черных туч, вода будто кипела. Она бурлила, сотни брызг взлетали высоко вверх, усиленное магией зрение улавливало едва заметные спины огромных рыб. О, Боги, спасите нас! Если мы выберемся из этой передряги живыми, клянусь, стану праведником! Да хоть кем угодно, лишь бы не попасть в лапы этих чудищ!

По палубе метались матросы, снимали паруса, спасая их от сильного ветра, который мог опрокинуть наше судно. Капитан Крим стальным взглядом смотрел прямо перед собой, лишь с большим трудом можно было разглядеть в его глазах отчаяние.

— Ну что же, придется мне показать свою силу, — вздохнул я и смело взглянул в лицо Смерти.

Взошел на нос судна, я оказался с проклятым штормом лицом к лицу. Закрыв глаза, начал двигаться, вверяя себя в волю неведомой мощи, что заключена во мне. Руки сами плели в воздухе сложнейшие заклятия, губы шептали заветные слова, а в груди подымалась волна жара, предсказывая могучую атаку.

— Клинок Пустыни! — крикнул я, вливая в созданное заклинание всю доступную мне силу, — Подавитесь, твари!

Невидимая стена, возникшая в одно мгновение и встретившая шторм, резко обратилась десятками мощнейших смерчей. Они разрывали тучи, поднимали в воздух тонны воды, обрушивая их мощным ливнем. Воздушная стихия наступала, сокрушала мощью своего недосягаемого оппонента — воду. Лишь в одном месте, вокруг шхуны, был мертвый штиль.

Смотря на бурю сквозь полуприкрытые веки, я пытался справиться с собой. Резкий выброс такого большого объема энергии обошелся мне высокой ценой — я едва не разорвал свои энергетические каналы, откат от удара едва не вышиб из меня дух. Но все равно, сквозь мутную завесу, окутавшую сознание, я контролировал заклинание, не давал смерчам рассеяться, а ветру хоть краем коснуться бортов шхуны.

Наконец, спустя бесконечно долгие минуты, смерчи исчезли. По всему небу разлетелись остатки некогда грозной тучи, сильнейшим ливнем падали тонны поднятой в воздух воды. Море было на диво спокойным, словно и не было ни шторма, ни разрушительного заклинания, лишь частая рябь от крупных капель нарушала картину спокойствия.

— Неужели пронесло? — не веря спросил капитан.

— Думаю, да… — прохрипел я, с трудом поднимаясь на ноги.

— Вы поистине могучий маг, господин Ворет! — от души похвалил капитан, — Отогнать отродья Гаррота — не каждый архимаг усилит такой…

Неожиданно ладью тряхнуло, словно налетели на риф. Шхуна накренилась на левый борт, через который с криком перелетел упавший матрос. Остальные кинулись было к нему на помощь, как тут к небу взметнулась настоящая стена. Когда вода опала, изумленные люди увидели гигантскую клешню краба, схватившую беднягу и буквально расплющившую его.

Клешня так же резко, как появилась, погрузилась под воду, подняв гигантскую волну, едва не перевернувшую хлипкое судно на правый борт. Еще двое членов команды вылетели за борт. Их полные ужаса крики слышались даже после того, как гигантские щупальца уволокли их в пучины моря.

Поднявшись, я пошел к носу корабля и удивленно, будучи еще в подавленном состоянии, смотрел на запенившуюся радом воду. И лишь каким-то особым чутьем, магическим ли, другим ли, почуял опасность и вовремя собрал остатки энергии в воздушный кулак. Буквально через мгновение перед кораблем взвилось вверх гигантское существо. Покрытое мощными наростами и чешуйками, что щит исполинского воина, оно смотрело холодным взглядом, от которого я едва не потерял концентрацию. Ужас охватил меня, едва не подавив вою. Распахнув огромную пасть, из которой вырвался смрад тысяч разлагающихся тел, в которой десятками рядов блестели удивительно белые острые зубы, существо прыгнуло на потрепанную шхуну.

Воздушный кулак с силой ударил монстра снизу, отбросив далеко в море. Я с удивлением увидел, что существо не погрузилось в воду, а осталось на поверхности кверху брюхом. Вокруг него расплывалось озеро темной крови. Рифы? Очень удачно, всех бы так бросить.

— Ну что, маг, отплавали свое, — грустно, но без тени страха сказал подошедший капитан, обнажив бесполезную в данный момент саблю, — проглотит, так хоть после смерти отомщу! Той еще костью попрек горла встану!

Вдруг над бурлящей водой разнесся громкий гулкий звук, будто кто-то трубил в огромный рог, размером с дворец короля. Обессиленный, я облокотился на борт и смотрел, распахнув рот, вдаль. На самом горизонте виднелись десятки мелких точек, и именно они издавали этот громогласный звук. Они приближались с огромной скоростью, не пройдет и пары часов, как будут здесь. Но кто это? Что за подмога?

Кем бы они ни были, но своим звуком они изгоняли демонов моря обратно в пучину. Монстры рычали в ответ, порывались двинуться навстречу незваным гостям, но что-то их постоянно отбрасывало. Чудовища ненавистно и обиженно взревели, уходя в глубины моря. Одно из них, проплыв прямо под нами, будто из злорадства ударило могучим хвостом, взметнув высоко в воздух развалившуюся на сотни обломков шхуну.

— Твою же!..

Попытался применить заклинание полета, но энергии хватило лишь на то, чтобы замедлить наше падение. Упав на неожиданно твердую поверхность, понял, что вода стала льдом! Море покрылось толстым слоем льда, образовав широкую льдину, которая выдержала падение обломков. Тут и там охали покалеченные матросы, но практически вся команда выжила, хвала вовремя примененному заклинанию полета, не давшему разбиться. Лед хоть и покалечил многих, но спас почти всех. В воде нам настал бы конец.

Поднявшись, я охнул, зашатался. В голове жутко резью мучала боль, как будто в череп скребся огромный жук. Зажав рукой широкую рану, в которой виднелись аж белесые ребра, я побрел к неподвижно лежавшему телу. Боль я подавил волевым усилием, но надолго это не поможет.

— Капитан Крим, — выдохнул я пораженно.

Капитан смотрел в небо полным боли и тоски взглядом. Он бледнел, губы его синели. Руками он зажимал страшную рану — обломок мачты пробил ему живот, и, судя по струйке крови, текущей изо рта, еще задел и легкие. Я обессиленно опустился на колени перед отважным моряком. Он посмотрел на меня, закашлялся, сплевывая темные сгустки, и тихо, практически шепотом, заговорил:

— Это была славная битва, господин Ворет. Клянусь, я своей саблей выбил глаз одной твари. Только об одном сожалею я.

— О чем? — подавленно спросил я.

— Семья у меня дома осталась. Я ведь уходя в плавание дочурке обещал, что куплю ей магическую игрушку. Знаете, что из ягод делает словно камень, который медленно тает, если его держать во рту. Дочка так хотела его… — капитан улыбнулся, по щекам его покатились крупные слезы, — просьба у меня к вам, господин Ворет. О многом не прошу, но… навестите мою семью. Скажите им, что я их бросил.

— Зачем? — опешил я.

— Разбитое сердце лучше дыры в душе. Дочка у меня совсем маленькая, ей скажите, что я ушел в далекое плавание. А жена пусть думает, что я их предал. Пусть женится снова, найдет себе хорошего… — капитан закашлялся.

— Я все понял, капитан Крим, — склонил я голову.

— И последняя просьба, — глаза капитана уже заволакивала мутная пелена, крохи жизни практически полностью покинули его тело, — не отдавайте мое тело морским тварям. Предайте меня земле в Артенисе — моем родном городе. Я хочу после смерти приглядывать за семьей, следить, чтобы жили… хорошо…

Взгляд капитана замер, глядя в небо, куда ушла его душа. Его грудь больше не вздымалась, кровь не шла. Твердый человек, любящий муж и отец ушел к богам.

— Капитан, — в прощании со своим капитаном, вся команда склонила головы. Здоровые поддерживали покалеченных, все отдавали последнюю честь человеку, заменившему им отца в море. Они, словно сговорившись, одновременно выхватили сабли, подняв их к небу. Они стояли так очень долго, пока первый корабль неизвестных спасителей гулко не врезался в лед.

— Я сочувствую вам, — сказал крупный мускулистый человек, в доспехе, перевитом стальными пластинами и меховыми шкурами. В пол он упер свою огромную, с человеческий рост, секиру, — потерять капитана — словно лишиться части души. Но пока опустим это. Скажи мне, волхв далекого континента, зачем вы заплыли в эти воды?

— Я не волхв, я маг, — сказал я, не поняв смысла неизвестного слова, которое даже заклинание перевода, разработанное мной, не смогло опознать, — а плыли мы к островам северян. Получается, плыли к вам.

— Зачем вам это нужно? — хмуро спросил собеседник, — знай, ежели вы лишите ратью на нас пойти, так мы разобьем вас без проблем.

— Нет, нет! Что вы?..

— Оскорбить меня хочешь?! — взъярился северянин, — Ворогом меня признал открыто?! Али не боишься за борт отправиться? Ты знай, я и волхвам головы снимал, коли позволяли себе вольности!

— Подождите! Я ни в коем случае не хотел оскорбить вас! — протестующе замахал я руками.

— Тогда зачем обращаешься, как к ворогу?! — капитан навис надо мной, словно гора.

— С чего вы взяли? — совсем запутался я.

— Даже с этого! Знай, волхв, что на «вы» мы лишь врагов кличем! Ежели намерения благие или просто ничего плохого не имеешь, то всегда на «ты» называем друг друга!

— Прости, — я склонил голову, борясь с желанием обратиться к северянину не на «ты», — просто в наших краях на «вы» обращаются, когда хотят выразить уважение.

— Странные вы, — почесал бороду он, но гнев в его глаза пропал, — знай, волхв, что обратись ты со своим «уважением» к кому-либо менее терпимому, чем я, мигом лишился бы головы!

— Я учту! — с готовностью сказал я.

— Так зачем ты прибыл со своими людьми к нам? Чего хотел получить? Аль шпион ты?

— Нет, ни в коем случае! — сразу замахал протестующе руками я, — Я к вам плыл за знаниями! Я странствую по всему свету, изучаю легенды всех народов, которые только существуют!

— Зачем тебе это глупое действо? — непонимающе спросил северянин, потом словно бы нашел ответ, — Хотя, вы, волхвы, всегда ищете какой-нибудь мороки, лишь бы делом не заниматься. Но какую цель преследуешь ты?

— Я, — замешкавшись, не знал, сказать ли правду, или солгать. Моя цель вызвала бы смех и презрение на континенте, лишь у гномов я бы не был поднят на смех. А как у северян? Вдруг лучше сказать правду? Решившись, я сказал, — ищу любые упоминания о людях.

— О! — просветлев лицом, северянин встал и крепко обнял меня, едва на сломав все ребра, — Я уж думал, что вы совсем пропащие на своем континенте! Иначе с чего все заветы позабыли, что люди нам оставили?

— Заветы? — удивился я. Даже не знаю, чему больше. Такой легкости в упоминании людей, или странным словам о заветах, о которых я и не слыхивал.

— Все ж таки пропащие люди, — тяжело вздохнул северянин, — слушая же, раз волхв. Итак…

Едва успел опомниться и достать дневник с самопишущим карандашом. Все слова северянина тщательно записывались в книгу сами, а я слушал, разинув рот. Мне будто бы снизошел один из богов, сжалившись над несчастным смертным, решивший просветить.

Северянин поминал людей, как своих далеких предков. К сожалению, никаких описаний внешнего вида людей не осталось, были лишь рассказы об их безграничной силе. Только гномы, по легенде, сразу душой чуют человека, если он рядом.

Рассказ северянина, весь до последнего слова, записывался в книгу. Надеюсь, те, кто смогут прочесть когда-либо мой дневник, смогут разобраться с легендой северян. Ведь эта легенда — словно краткий экскурс в историю!

— Потрясающе! — не удержал я эмоций, когда северянин закончил свой рассказ, — Но почему вы не открываетесь государствам нашего континента? Вы бы смогли заключить много выгодных союзов!

— Это глупо, — скупо ответил северянин, но, после недолгих уговоров, решил рассказать, — когда-то давно мы отправили флот из двух сотен кораблей к континенту. Мы не знали, очередной ли это остров, аль континент. Обжитой или необитаемый. Вообще, это была мирная экспедиция для поиска и заселения новых земель, большую часть команд составляли женщины и дети. Часть кораблей отправились на восток, часть на запад, остальные остановились на северном берегу.

Слушай же, как приняли дедов моих прадедов, которые первыми совершили большой рейд на ваш континент! «Заключили союзы», чтоб их Нериал утопил! На западе команда парламентеров, выделенная для переговоров с местным населением, была атакована с первых шагов. По нам били с катапульт, стреляли из баллист, даже выслали корабли на перехват! Создалось впечатление, что началась полномасштабная война! Наши волхвы, которые должны были вести переговоры, поняли, что мир заключить не получится, ударили всей своей мощью, мстя за погибших от вражеской атаки товарищей! Мы уничтожили все корабли, все береговые укрепления и прибрежные города! Странные рогатые существа, которых непонятно за что наказали боги таким уродством, были нами сметены!

На севере нас тоже приняли со всем радушием! Команда как раз высадилась в заливе, между полуостровом рогатых уродов и другими землями. Там на севере, из леса вышли странные худые, словно их не кормили ни разу… эльфы, по-вашему. Стреляли в нас с луков, разили метко. Мирных парламентеров едва не посекли всех своими проклятыми стрелами! И тут наши волхвы, прикрываемые воинами в непробиваемых их жалкими стрелами доспехах, смели напавших вместе с частью леса.

— Так вот откуда там равнина! — воскликнул я, потом пристыженно замолк. Перебивать очень неприлично, особенно такого человека, который может прямо сейчас снести тебе голову.

— Вот именно, — гордо сказал северянин, — на востоке все было проще. Коротышки, что там жили, оказались более разговорчивыми. С ними мы заключили много договоров. Их старейшины поклялись, что сделаю все возможное для сокрытия нашего существования, ибо лучше мирянам жить в благом неведении, чем волноваться о нашей благонадежности. В итоге, теперь мы только с гномами союзники. Остальных мы бьем и будем бить! Мы уже сожгли рогатым их столицу единожды, и дальше будем жечь!

— Но зачем? — опешил я, — Ну ошиблись они один раз, так зачем их продолжать бить? Разве они заслуживают этого? Да и о вас уже все бы узнали, только я не понимаю, почему до сих пор не знают.

— А потому, что их правителей волхвы наши подчинили. Теперь они даже под страхом смерти будут убеждать всех, что северяне — лишь глупая сказка моряков! А если кто начинает про нас что-либо вызнавать, так мы сразу идем в поход. На вашем континенте очень много полноводных рек, можно доплыть куда угодно!

— Но почему ты все рассказываешь мне? — удивился я, сердце сжалось от нехороших предчувствий.

— А ты надеешься покинуть наше доброе общество? — усмехнулся северянин.

Корабли, гонимые могучим ветром, которым повелевали непонятные волхвы, быстро неслись к далекому острову народа Зан, как истинно звались северяне. Я сидел у вождя, кем оказался мой собеседник. Я был спокоен, так как беспокоиться и пытаться нечего. Меня полностью удерживают в магической сети, стоит мне хоть что-нибудь попытаться сделать, как меня моментально уничтожат. Северяне могучи, мне не тягаться с ними, даже будучи очень могущественным магом.

Что обнадеживало, вождь обещал принять меня со всей душой на своем острове. Говорил, что волхвы везде нужны. Но свободы мне не думал даже давать. Точнее, я был полностью свободен в действиях, но только до территории морских чудищ. Дальше меня просто ловили бы, и возвращали бы обратно к вождю, либо убивали. Второй вариант наиболее вероятен.

— М-да, так я ни разу в жизни не попадался…

ГЛАВА 3

Черт бы подрал идиота, который вырвал страницы! Эта глава была, возможно, важнейшей главой не только книги, но вообще главнейшей информацией для меня! Только из этого отрывка я почерпнул столько, сколько не почерпнул за все время пребывания в этом чертовом мире! Я внезапно понял, что мне просто необходимо попасть к северянам. Я не думал о том, что меня вряд ли выпустят. Я думал о том, что смогу узнать.

— Интересно, каким образом из книги убрали легенды и продолжение путешествия к занам? — задумчиво спросил я вслух, — Кому это вообще было нужно?

Но сейчас даже и думать о том, чтобы отправиться на север, нельзя. А что если этот путешественник, маг, все-таки выполнил свое обещание капитану? Возможно, мне стоит отыскать Артенис? Вдруг там остались упоминания об этом маге, когда бы он ни посетил этот город? Если я смогу вызнать хоть какую-нибудь информацию о нем, то, может, даже смогу найти еще его записи, или даже его самого.

Кто знает, сколько лет этому удивительно толстому дневнику, вдруг не так и много? Вдруг маг еще жив? Судя по логике, искать старика нужно среди могущественных магов, если он, конечно, не сгинул в своих путешествиях. Но, судя по тому, что после вырванных страниц идет абзац«…Пустыни орков после холодных ветров севера казались преисподней…», маг вырвался из плена северян.

Ох, что-то я устал. Глаза болели, я решил позже разобраться со всеми вопросами, а сейчас просто выспаться. Но, как назло, сон упорно не шел. Глаза быстро отдохнули, приспособились к темноте и упорно не желали закрываться. Сердце же, при любом воспоминании о строках дневника, колотилось так, что любой отбойный молоток позавидовал бы.

— Ну почему здесь нет снотворного? Никак не усну.

Решив, что все одно не засну, я оделся и покинул таверну. Привратник у ворот таверны лишь мазнул по мне сонным взглядом. Кто знает, что взбрело в голову мучающемуся бессонницей постояльцу? Вот он и не стал заморачиваться, вернувшись к борьбе со сном.

А я пошагал по улицам, на ходу вспоминая, где видел красивый парк, зеленеющий назло осени. Очень хотелось походить по такому красивому месту, насладиться непривычной осенью зеленью, что наверняка поддерживается магией. Может, удастся привести мысли в порядок.

— Да и просто отдохнуть по-человечески нужно.

Я шел и шел, пока, наконец, не заметил мелькнувшие над домами верхушки деревьев. Ускорив шаг, добрался до забора, за которым раскинулся потрясающий парк. Я пошел искать ворота, но, увидев, что ворота заперты, а сторож спит, я, недолго думая, перемахнул через забор. Даже если заметят — я в своем плаще, лица не разглядеть при всем желании.

— И сторожа будить не хочется, — добавил шепотом я, усмехнувшись.

Парк был велик. Только по дороге, соединяющей оба конца парка, нужно идти не меньше двадцати минут, чтобы полностью ее пройти. Я медленно брел по ней, вздымая голову к небесам. Чужие звезды, чужие луны, но такие красивые… мне хотелось, чтобы ночь не заканчивалась.

После небольшой прогулки, решил немного посидеть на скамейке, подышать запахом цветущих цветов. Парк точно был магический, тут даже тепло было, как летом, несмотря на ночь и осень. Опустил голову на колени, все мысли улетучились, я сам не заметил, как погрузился в сладкую дрему.

Вздрогнув от неожиданного стука рядом, я повернул голову налево, откуда и раздался шум. Рядом на лавке сидел некто в плаще, похожем на мой, только более широкий. Мне казалось, он расплывался в воздухе. Незнакомца было очень плохо видно, но все-таки он не был невидимым.

Незнакомец вздрогнул, услышав шум, повернулся в мою сторону. Наши взгляды скрестились. Я удивленно смотрел в изумрудные глаза. Они отвечали таким же удивлением, в них не было и тени страха или чего-то еще. Незнакомка, а это была девушка, вскочила, обнажив кинжал.

Я неподвижно следил за ней, усмехнулся, откинувшись на скамейке. Настроение было отличным, я бы даже сказал задорным. Видимо, после прочтения книги эмоции бушевали, найдя выход в нездоровом веселье.

— Ты кто такой? — раздался звонкий голос молодой девушки.

— Никто, — развел я руками, — просто гуляю по парку.

— Поздней ночью? — подозрительно спросила незнакомка.

— Ты тоже не с утра сюда забрела, — широко улыбнулся я. Девушка вздрогнула.

— Как… как ты понял, кто я? На мне скрывающее заклинание!

— То есть, этот плащик на тебе — это скрывающее заклинание? — все больше веселясь, спросил я с показным удивлением, — А я думал, что заклинания — это так: плюнул, дунул, ковырнул в носу, почесался — и вот перед тобой горы золота и тому подобного!

Девушка прыснула в кулачок, я, похоже, умудрился ее рассмешить. Может, больше сыграли роль мои эмоции, ведь я, как узнал еще во время путешествия с Готом, могу передавать их не только во время песен, но и при их особой активности, как сейчас. Но девушка быстро справилась с собой, напряглась, выставив вперед свой кинжал.

— Что ты тычешь этим ножиком? Вроде не на кухне, хлеба порезать не надо, — я показано задумался, вроде бы пытался понять, где девушка взяла хлеб в парке.

— Ну, хватит издеваться! — взмолилась она, видимо, обидевшись на мою несерьезность.

— Как скажешь! — улыбнулся я, — Присядь, чего ноги мучать.

Девушка подозрительно посмотрела на меня, словно ожидала от меня пакости, но потом все же осторожно присела, так и не убрав нож. Я специально в него всмотрелся, выказав заинтересованность, потом достал свой кинжал. Переводил взгляды со своего на кинжал девушки, вздрогнувшей, когда я достал оружие, потом заключил уверенно:

— Нет, мой лучше! — и убрал обратно.

— Хватит паясничать, этот кинжал ковал лучший мастер! — девушка, похоже, совсем перестала ощущать опасность, так как убрала кинжал и вперилась в меня обиженным взглядом, — Незнакомец! Я же могу вызвать тебя на дуэль!

— О как! — всплеснул руками я. — За что же, красавица, ты меня так невзлюбила? Или нож мой понравился? Так задарма отдам, только не руби меня своей зубочисткой!

— Да кто ты такой? Я, между прочим, графиня! Ой… — девушка запоздало закрыла рот ладошками в изящных кожаных перчатках, а мое совсем уже потерявшее всякие тормоза веселье тут же взыграло:

— Ух ты, целая графиня! Извольте, мадам, вам в ножки покланяться! — я реально встал и поклонился(!) — Это что получается, мой нож лучше, чем у графини? Ой, что это я, простите мою заторможенность, ибо не привык я с всякими там особами высокими разговор вести! Графиня, извольте предложить вам насладиться чудесным запахом цветущих в такую чудесную ночь красивых цветов, так как бедному нищему больше нечего предложить достойного такой высокородной особе!

— Хватит паясничать! — девушка уже откровенно смеялась, — Так кто ты такой? Граф и хочешь посвататься? Или злой насильник? Если второе, то я согласна. Только быстро, а то можешь еще понравиться. Тогда я тебя специально в темницу посажу и буду каждую ночь…

— Ой, не надо! — я отшатнулся, выставив вперед руки, — Такой высокородной графине не пристало пачкать свою нежную кожу о грубую шкуру бродяги!

— Да садись уже, словоблуд! Не буду я тебя насиловать! — девушка откровенно хохотала. Мое хорошее настроение оказалось заразным.

— Точно? — опасливо спросил я, — А то я это, если что… убегу!

— Да садись, — приглашающе махнула рукой графиня, а потом пафосно, но с явным весельем сказала, — такой высокородной леди, как я, не пристало даже на одной лавке сидеть с нищетой, но для тебя я сделаю исключение.

— Вот еще, подарочек! С насильницами всякими сидеть, — бурча, присел на скамейку.

— Ну что, незнакомец, как прикажешь тебя величать? — спросила интересом девушка, откинув капюшон плаща. Честно говоря, она была очень красива. Милое личико с большими зелеными глазами, немного пухленькими щеками, что не от полноты, а от природы, с длинными темными волосами. Ей на глаз было не больше двадцати, а то и меньше.

— Мое имя давно украл ветер, унеся за моря в далекие неведомые земли, — я изобразил грустный вздох.

— Тогда я буду звать тебя Край! — гордо возвестила девушка.

— Почему Край? — удивился я столь нелепой кличке.

— Потому что ты ходишь по краю, разговаривая со мной, ты крайне нагл, крайне весел и крайне удачлив. Я ведь могла тебя от удивления зарезать!

— Ну да, с перепуга своей зубочисткой почесала бы мне спину, — улыбнулся я. Чем-то мне эта девушка понравилась. Не в плане… кхм… понятно не в каком плане, даже с учетом моего уж очень долгого воздержания. Она была очень обаятельна и приятная. Милая, общительная, веселая — если б и умной еще оказалась, вообще бы сокровищем была! Хоть сразу хватай и на край света!

— Да хватит бахвалиться! — обиженно ткнула девушка меня в бок, — Вечно вы, мужики, железками меряетесь!

— Природа такая, — пожал я плечами, — вы же, девушки, тоже хотите быть красивее других девушек и меряетесь красотой. Так что, кому-то кровь проливать, а кому-то платьишки перебирать.

— Знал бы ты, Край, пока мне неведомый, насколько трудно быть красивой! — вздохнула девушка.

— А ты откуда знаешь? — невинно спросил я.

— Ах ты! — девушка запыхтела от шутки, шутливо вцепилась мне в горло и возмущенно заговорила, — Я самая красивая! А тебя, за такие слова, задушить мало!

— Я быстрее со смеха помру, чем от твоих худых рук! — со смехом сказал я.

— Радуйся, холоп, что я устала за день и не хочу тебя душить, — горделиво отпустила меня девушка и села обратно.

— Знаешь, я тебя тоже, пожалуй, как-нибудь обзову! — пообещал я, — Будешь Розой!

— Почему? — уже удивилась девушка.

— Да вроде красивая, а колючая… — увернувшись от маленького кулачка, я поднялся с лавки и, поклонившись, сказал:

— Было приятно познакомиться с вами, графиня! А мне пора вернуться в свою пещеру! До встречи, красавица!

Девушка и опомниться не успела, как я несколькими быстрыми прыжками скрылся в кустах и, перемахнув через забор, отправился к постоялому двору, досыпать. Я окончательно вымотался, поэтому уснул сразу.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

СРАЗУ ПОСЛЕ ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО.

Графиня Шелейла герд Тилинская смотрела на кусты, в которых мгновение назад скрылся незнакомец. Девушка, решившая поискать приключений вдали от родного дворца, нашла их в полной мере. Сначала перепугалась едва не до крика, когда рядом с ней на лавке возник незнакомец, которого она не заметила в потемках и из-за его темного плаща.

В его взгляде не было ничего, кроме легкого удивления. Ни страха, ни опаски, ничего. Похоже, графиня выдернула его из дремы, и он не успел опомниться. Девушка подумала, кем может быть спящий в закрытом парке незнакомец, когда вскочила и достала свой кинжал.

— Ты кто такой? — спросила Шелейла, скрывая дрожь в голосе.

— Никто, — развел руками незнакомец, а в глазах его заиграли веселые искорки, — просто гуляю по парку.

— Ночью? — усомнилась девушка. А потом они разговорились.

Графиня все больше поражалась необычному поведению более чем странного незнакомца. Он будто бы игрался, веселился, подкалывал графиню беззлобно, шутил. Девушка невольно переняла его веселье, пыталась в ответ пошутить или припугнуть, но даже на слова, что она является графиней, незнакомец лишь начал паясничать.

Графиня еще не встречала таких людей. Во дворце все высокородные или просто люди с высоким чином постоянно перед ней подстилались, хотели заслужить расположение. Девушка быстро поняла, в чем дело, люто возненавидела этих лизоблюдов и больше с ними старалась не общаться.

Но этот… он был другим. Казалось, что ему было все равно, даже если бы графиня оказалась богиней, он бы все равно весело прокомментировал это. Таких людей попросту не бывает. И девушка, до этого открывавшая свою душу и эмоции лишь перед отцом или матерью, которой нет среди живых с тех пор, как девушке пять лет минуло, внезапно прониклась доверием к незнакомцу.

Пришедшее вдруг в голову прозвище Край незнакомцу удивительно подошло. Он, правда, потом тоже придумал имя графине, очень колкое, но девушке, вот чудо, понравилось. Не было в незнакомце ни злобы, ни насмешки — он просто от веселья дал девушке прозвище. Она даже невольно стала ассоциировать себя с этим прекрасным цветком, с Розой, и восприняла данное прозвище не как шутку, а как комплимент.

— Было приятно познакомиться с вами, графиня Роза! — неожиданно вскочив, незнакомец вдруг стал прощаться, — А мне пора вернуться в свою пещеру! До встречи, красавица!

И он в мгновение ока скрылся. Девушка опомнилась лишь через секунду, а еще через одну внезапно поняла причину бегства незнакомца. Со стороны ворот быстро приближался сторож, грозно помахивая какой-то палкой. Завидев графиню, он неожиданно развернулся и отправился обратно, словно ничего не произошло.

— Точно Край, — шепотом сказала девушка, — да самого края сидел, и лишь под конец сбежал. Кто же ты?

Внезапно девушка подумала, что больше никогда не увидит незнакомца. Почему-то ее это взволновало, заставив сердце биться чаще. Смог незнакомец зацепить ее, смог забрать частичку души с собой. Очень странно, но девушка даже не могла подумать, что это плохо. Относилась она после не такой уж и долгой беседы к незнакомцу, как к старому другу. Шелейла поняла, что должна во что бы то ни стало еще раз увидится с незнакомцем.

Уже во дворце она, вернувшись почти под самое утро, быстро переоделась и улеглась в кровать. К сожалению, у девушки были запланированные уроки танца, причем, с раннего утра, так что выспаться не удалось.

Ее учительница по танцам, Мелинда, очень приятная в общении женщина немолодого возраста, постоянно поправляла ошибавшуюся от сонливости девушку, а когда та откровенно задремала, то вовсе прекратила занятия.

Служанки по просьбе принесли две чашки чая с травами, возвращающими бодрость. Мелинда смотрела на графиню, то и дело не то дремавшую, не то задумавшуюся. Наконец, она спросила:

— Опять гуляла всю ночь в парке?

— Ага! — мотнула головой графиня, а глаза мечтательно закатились. Девушка даже не заметила того, что выпала из реальности.

— Так! — уже с большим интересом заговорила учительница, — И что там такого случилось?

— Ой, ты все равно не поверишь, — хотела было отмахнуться Шелейла, но женщина уже не отступится.

— Так что? Опять книжки свои любовные читала? Или в цветах валялась? Вот испортишь все цветы, отцу твоему это надоест и он запретит тебе ходить в парк! — пригрозила она.

— Не угадала! — весело рассмеявшись, девушка вдруг придвинулась в учительнице. В глазах графини плясали озорные огоньки, ей все же не терпелось с кем-то поделиться, — Представляешь, я там незнакомца встретила!

— Незнакомца? — насторожилась женщина, — И что?

— Он был такой… хороший!

— В женихи набивался? — подозрительно спросила девушка.

— Наоборот! Он все время смеялся надо мной, шутил, но без злобы! Он просто веселился! Даже то, что я графиня, его только развеселило! Вел себя так, будто ему все равно на мое происхождение. Он даже не пытался меня и тронуть! И ушел быстро. Но до этого мы с ним долго разговаривали!

— Надеюсь, ты больше с ним не хочешь встретиться? — со слабой надеждой спросила Мелинда. Она внимательно слушала и запоминало каждое слово юной девицы.

— Пойду! Только ты это… — девушка замялась, — отцу не говори. Он будет волноваться.

— Да я тоже бы волновалась, — вздохнула женщина, — а вдруг он окажется злодеем? И просто втирается умело тебе в доверие?

— Исключено! Зря я, что ли, по отцовской прихоти амулеты на себе таскаю? Меня даже очень сильный маг не смог бы тронуть!

— Ладно уж, делай что хочешь, — безнадежно махнула рукой женщина.

— Спасибо! — девушка обняла её и, быстро попрощавшись, убежала в свои покои.

Женщина долго смотрела в закрывшуюся дверь, потом тяжело вздохнула, пошла переодеваться. Сняв танцевальное платье, она надела костюм, проверила заклинания на нем и вернулась в танцевальный зал. Там она подошла к большому зеркалу, что покрывало почти всю стену, смело шагнула в него.

Впереди, после зеркальной преграды, оказался темный коридор. Женщина шла по этому коридору, узкому и извилистому, пока не вышла в небольшую комнату. В ней за столом, освещаемым свечами, сидел немолодой мужчина. Он посмотрел на женщину своим стальным хищным взглядом, та поежилась.

— Думаю, ты не стала бы беспокоить меня по пустякам, — сказал незнакомец приятным баритоном, украшенным легкой хрипотцой. Но за этим голосом скрывалась железная воля.

— Да, — кивнула женщина, передернув плечами, — Шелейла сегодня ночью в парке встретила незнакомца. Тот вел себя странно, хотя, думаю, вы в моей голове уже все прочти.

— Да, но мне интересно услышать твои выводы, — сказал посерьезневший мужчина.

— Думаю, что это засланец от других графств, чтобы соблазнить графиню. Либо шпион. Возможно, даже эльфийский.

— С чего ты взяла? — спросил мужчина.

— Только эльфы могут позволить себе такое пренебрежительное отношение к высоким титулам, а то, как легко он распознал Шелейлу под плащом, оборудованным первоклассными скрывающими заклинаниями, говорит о его искусности в технике скрытности. Скорее всего, даже засек графиню по шагам, только эльфы могут уловить даже скрытый шум шагов, — женщина говорила все на одном дыхании, а когда закончила, то шумно выдохнула.

— Молодец, — кивнул мужчина, — выводы твои достойны внимания. Иди, приглядывай за графиней. Думаю, она сегодня снова пойдет в этот парк. Ты пойдешь за ней. Незнакомец будет там, поэтому в парк не заходи, может засечь. Лучше возьми этот амулет, — мужчина протянул невыразительный кулон с простым кварцем в оправе, — замаскирует полностью шаги. Проследи за ним, узнай, где он скрывается.

— Поняла, — кивнула женщина, спрятав амулет, — могу идти?

— Да.

А в это время Шелейла лежала на кровати, смотря в потолок и прокручивая в памяти ночное приключение. Ей казалось, что это самое интересное и захватывающее приключение за всю ее жизнь, и она обязательно хочет довести его до конца! Поэтому она решила подготовиться к следующей ночи.

Вариант надеть платье она отмела сразу — слишком вызывающе, неудобно и глупо. Вместо этого она приготовила к ночи специальный кожаный костюм, созданный больше для тайных убийц или шпионов, чем для хрупкой девушки. Она попробует скрыться от взгляда незнакомца, чтобы его напугать! Уж под такими мощными заклинаниями он и не разглядит девушку!

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

— Я тебе реально говорю, Гот! — с куриной ногой в руке я рассказывал другу о ночном приключении, — Графиня, говорит, мол, я тебя порежу! И достает ножик меньше, чем эта нога!

— Ха, вот это на самом деле смешно! — засмеялся охотник, — Вот тебе везет на приключения! Готов поспорить, что ты ни в одном городе еще не обошелся без приключений!

— Ты даже не представляешь, насколько прав, — вздохнул и припал к кружке с пивом, — ну что, пойдем на биржу труда? Тьфу, в эту вашу контору, где работа раздается.

— Пойдем, только доедим, — кивнул оборотень, — слушай, Глеб, да ты никак влюбился в эту графиню!

— С чего ты взял? — удивился я. — Нет, она, конечно, симпатичная, милая, веселая…

— Я любого насквозь вижу! — гордо сказал Готнерим, — И вижу, что опять ты в историю влезаешь, как с теми неудачливыми охотниками за кинжалами. Лучше брось это дело. Даже если и она тебя любит, все одно ты без роду, без племени. Тебя либо тайная стража графа прирежет, чтоб не мешал нормальных женихов подбирать девке, либо заплатят тысяч пятьдесят золота и отправят в далекие дали… так, закручивай роман! Деньги лишними не бывают! Только меч свой с собой бери, даже обнажать не нужно, а всем наблюдателям, что наверняка будут, покажешь, что умеешь им владеть.

— Все бы тебе деньги, — усмехнулся я, — ладно, меч возьму. Ну а все равно память какая, есть, что внукам рассказать!

— Это да. Охмурить графиню — та еще история! — хохотнул охотник, отхлебнув пива.

— Ладно, проглот, все равно ты уже все съел. Пошли работу искать! — поднялся я, охнув от тяжести в животе.

— Да иду уже! Куда спешить, все одно дел нет. По крайней мере, у меня…

Мы пошли по ожившему городу к конторе. То было большое здание неподалеку от постоялого двора. В нем мы с Готом разошлись — он пошел искать работенку, где можно кому-то что-то оторвать или сломать, а я последовал мирному труду. Так что разошлись мы по разным углам.

Моя очередь двигалась вроде споро, а вроде и едва. Я то и дело косился на часы, спрятанные под длинным рукавом. Уже четвертый час сапоги стаптываю в этой проклятой очереди! Что-то сразу вспомнились наши бесплатные поликлиники с их бесконечными очередями, только тут было много молодых и взрослых людей. И вот, спустя пять(!) часов стояния, я вошел в кабинет.

Ну, что сказать — стандартный офис. Куча бумаг, минимум уюта, максимум брезгливости со стороны работников.

— Добрый день, — дежурная фраза и улыбка, — присаживайтесь. Итак, начнем.

Вопрос за вопросом, я отвечал, а моя анкета заполнялась. Все понятно с моими требованиями: не против физических нагрузок, меньше коммуникативной работы, оклад от пятнадцати серебряных в неделю. И вот, в самом конце опроса, местные боги решили сжалиться над бедным иномирянином, предложив вариант:

— Уже есть подходящая работа? — удивленно переспросил я, не веря в такую удачу.

— Да, работа есть. Правда, она не простая. Сейчас идет строительство нового квартала города, на севере. Нужны рабочие. Требуется работать много и быстро, с утра и почти до самого вечера, около двенадцати часов, но зато оклад в неделю семь золотых.

— Ого! — не удержался я, — Почему так много?

— Строительство идет в срочном порядке, до удара холодов. С разнорабочими серьезная проблема, мало кто справляется с нагрузкой, да и нужно много народу, — терпеливо пояснила девушка, что заполняла мне анкету, — если вы достаточно крепкий и выдержите, то спокойно будете получать семь золотых.

— Я согласен. Когда приступать?

— Подпишите вот этот контракт и с завтрашнего дня отправляйтесь на стройку, там вам все объяснят.

— Сейчас, ознакомлюсь только…

Трудовой договор — дело важное. Можно в такую кабалу себя загнать только из-за того, что невнимательно читал условия договора. Хотя тут оказалось все в порядке, разве что отказывались предоставлять помощь магов-лекарей в случае травм, но я на это и не рассчитывал. Вот еще, магам на глаза попадаться.

Когда я, наконец, изучил договор, уточнил несколько спорным моментов и подписал его, с большим удовольствием покинул здание. Оказавшись на свежем воздухе, я с наслаждением втянул ноздрями его, выгоняя из легких застоявшийся воздух конторы. Так, времени у меня еще полно. Чем бы заняться?

— Может, прокатиться верхом? — подумал я, — Осмотреть местные достопримечательности?

Конь очень обрадовался прогулке. Он не мог и суток простоять в стойле, сразу начинал беситься. Свободолюбивый у меня конь, даже странно, что меня так легко признал хозяином. Оседлав его, я взобрался уже отработанным движением в седло и повел Ворона за ворота. Тот порывался сорваться на бег, но я не позволял ему это сделать. Еще затопчет кого, он же крупнее здешних лошадок почти в полтора раза, так что даже не заметит никакой преграды.

По мне скользили удивленные взгляды, я даже знаю почему. Доринер сделал мне огромный подарок, отдав коня за символическую плату. Ездовые и боевые кони, вроде моего Ворона, только значительно хуже, оценивались не меньше, чем в две сотни золотых. Даже слабенькие, затюканные кобылки, и те стоили по три десятка золотом минимум.

— Ворон, а ведь тебя и за десять тысяч продать не стыдно! — смеясь, похлопал я ворона по могучей шее. Конь в ответ смерил меня таким взглядом… — Ладно, не серчай, не отдам я тебя никому.

Так вот, именно поэтому на меня посматривали с удивлением. Мало того, что на мастистом боевом коне, черт знает сколько стоящем, так еще скрываюсь под простеньким плащом. Эдакий контраст создается, да еще на поясе болтается меч внушительных размеров. Естественно я выделялся на фоне торговцев с фургонами, всадников в сверкающей, выставленной напоказ броне, с мелкими конями. Любой проезжающий франт бросал на меня оценивающие взгляды, презрительно оценивая мой вид и удивленно смотря Ворона.

— И у кого этот бродяга коня украл? — прямо читалось в их взглядах.

А вот группы всадников, настоящие воины уважительно поглядывали на меня. Они видели, что в простых ножнах серьезное оружие, что конь подо мной даст фору самому лучшему скакуну, что плащ на мне хоть и простой, но скрывает получше магических игрушек. Да и то, что я за долгое время тренировок держал себя иначе, уже как настоящий воин — тоже было заметно.

Неожиданно все резко поменялось. Я уже почти доехал до площади, как неожиданно все всадники и прохожие разошлись в стороны перед процессией. Впереди, на красивой белой кобылке с черной гривой ехала молодая девушка, за ее спиной двигался ровным строем десяток вооруженных всадников, двое, что впереди, держали вертикально длинные древки с треугольными длинными синими флагами.

Все бы ничего, да замер я, как столб. Ибо лицо девушки было невозможно перепутать ни с каким иным — графиня, что ночью составила мне компанию, действительно оказалась ею. Она взглянула на замершего посередь дороги меня. Стражники за ней нахмурились, один даже выдвинулся вперед, угрожающе опустив копье, но девушка жестом его остановила.

Она посмотрела на меня внимательней, окинула взглядом одежду — уже другую, чистую, но, безошибочно опознала плащ. Не быть мне шпионом, опознали в момент! Пришпорив кобылку, девушка понеслась ко мне навстречу, лицо ее выглядело решительно. Я, если честно, не горел желанием в данный момент встречаться с ней, слишком это компрометирующее действо. Ночью, когда никого нет, а лицо мое скрыто тенью, я вполне могу и почесать языком. А сейчас ни в коем случае!

— Ворон, спасай, дружище! — попросил я коня.

Тот, едва я сжал колени, встал на дыбы и понесся по дороге. Люди разбегались в стороны, кони с ржанием отступали в сторону, опасаясь Ворона. Всадники нелицеприятно высказывались вслед, но я уже не слышал. Оглянулся — графиня не отстает. Разогнался бы вовсю, да точно зашибу кого-нибудь. Так, нужно скрыться.

Начал петлять по улочкам, уходя как от графини, так и от ее сопровождения, которое тоже решило поучаствовать в интересной игре «Поймай Глеба». В итоге я смог запетлять так, что пронесся в метре от преследователей, причем, за их спинами. Они не успели среагировать, как я уже был на другой улице. Пара минут бега — и спешно завожу расстроенного окончанием погони Ворона в стойла в конюшне у постоялого двора.

— Ничего, друг, успеем мы с тобой еще погоняться с ветром! — пообещал я, а сам быстренько скрылся в дверях таверны. Хватит с меня пока гонок!

Оказавшись в комнате, я вздохнул — неужели опять умудрился вляпаться по самые уши? Вроде же все хорошо было! Даже разбойники последние две недели пути к городу не беспокоили! А тут раз — и умудрился познакомиться с графиней, да еще та уж больно настойчивой оказалась — не думал, что за мной погонится. Надеюсь, больше не придется по городу носиться, а то запомнят все, кому не лень! Буду работать, а мне в лицо «О, да это тебя графиня ловила!».

— Ну и чем мне заняться?

На улицу и носа казать не следует. Неужели целый день придется взаперти провести? М-да, не очень приятно. Привык за два месяца к свободе, когда даже города не запирают в рамках, когда можно в любой момент выехать на бескрайние просторы на полном скаку. Красота!

Ну что же, будет больше времени на изучение книги. Думаю, мне стоит изучить ее очень внимательно — я теперь понимал, что это не справочник, а дневник человека, ну пусть не человека, ищущего разгадку тайны людей. И, кажется мне, если путешествие к занам недалеко от начала книги, то история мага окажется очень долгой и наверняка интересной. Возможно, я найду для себя важную информацию.

Над книгой просидел до самых сумерек. Жадно пожирал глазами страницу за страницей, до мельчайших подробностей изучал все картинки, что встречались в ней. Настолько погрузился в чтение, что ни разу не поднялся со стула за все время. А когда уже поздним вечером, с трудом оторвавшись от книги, попытался встать, то спину жутко заломило, в горле кто-то успел развести пустыню, а в голове бились набатные колокола. Короче, в себя пришлось приходить долго.

— Ну и чем мне заняться? — задумался я после плотного ужина.

Ночь уже опускалась на город, но до того позднего времени, в которое я вчера пришел в парк, было ещё далековато. Но, за неимением другого занятия, решил все-таки пойти прогуляться. Оделся в походную одежду. Было интересно, заметит меня графиня на этот раз или снова испугается? Если она вообще придет.

Почему-то решил вооружиться. Брал не только кинжал, но и пару метательных ножей. Если вчера у меня был крайний эмоциональный перегруз, то сейчас я был намного спокойнее, рассудительнее, паранойя взыграла. И даже в таком безопасном месте, как Дэвирис, не рискнул выйти безоружным, хоть и отказался от мысли взять меч.

И вот я, собравшись, покинул таверну через окно. Как бы ни хотелось, но нужно быть незаметным для всех, чтобы даже сторож не знал о моем уходе. Мало ли. Ему я и так показался вчера, хоть и не рассчитывал на очень уж необычное продолжение ночи. Хотя, если честно, я нисколько не жалею, что вчера пошел в парк. Давно я так не расслаблялся и не отдыхал, все дела да битвы.

И вот он — парк. Пришел к нему с той же стороны, с которой вчера ушел. Проще говоря, оказался около забора, за которым виднелись притоптанные местами цветы. Случайно наткнулся, конечно, но дорога именно к этому месту от таверны была наиболее удобной — минимум основных улиц, много извилистых переулков. Короче, дошел я без проблем.

Перемахнув через забор, пошел так же тихо мимо деревьев. Пройдя через клумбы, я, поколебавшись, сорвал букет. Рвал выборочно, по одному из разных мест, чтобы заметно не было. Букет получился красивым, даже удивительно. Я-то к подобной красоте никаким боком не отношусь.

— Ну что же, графиня, надеюсь, вы любите цветы.

Кстати, у меня лишь сейчас в голове пронеслась мысль. Я не смог увидеть вчера у девушки ни единого признака оборотня. Она была словно человек, возможно, именно поэтому я был так открыт и расположен к ней? Потому что подсознательно тянулся к ней, видя в ней привычный образ человека? М-да.

Усевшись на скамейку, кажется, ту же, что и вчера, скрыл под плащом букет и стал ждать. Я, казалось, даже вошел в транс. Не двигался, почти не дышал, но и не спал — я слушал. Каждый шорох или крик ночной птицы был для меня, как гром. Поэтому я еще издалека расслышал шаги.

Тихие, словно мышь кралась, размеренные шажки приближались ко мне. Скосив взгляд, я не увидел там, где должно, ни тени, ни человека, что эту тень должен отбрасывать. Но шаги то есть! Прищурившись, я заметил легкое дрожание воздуха.

Шаги приблизились вплотную, а когда между мной и графиней был один шаг, я резко вскочил, протянув вперед букет. Раздался тонкий вскрик, потом на меня обрушилась с кулаками девушка, возникшая из воздуха. Она была крайне возмущена тем, что я опять ее напугал, но, все-таки разглядев букет, протянутый ей, успокоилась и расплылась в благодарной улыбке. Приняв цветы, она сказала:

— Спасибо, очень красивые.

— К сожалению, такому бедняку, как я, не позволить себе и половины подобного букета, — развел я руками, — пришлось искать другие пути решения.

— Ага, бедняк! — она ткнула мне в грудь своим изящным пальчиком в перчатке, — На таких конях только бедняки и ездят! Да у меня вся стража от зависти потом исходила!

— Ну, конь не деньги, — пожал плечами я, — для меня мой конь — друг. А мериться друзьями — постыдно.

— Странно ты говоришь, — задумчиво сказала девушка. Мы медленно брели по дороге, звездное небо освещало нам путь, — я все никак не пойму, кто ты. Вчера ночью я была уверена, что ты обычный бродяга. Днем убедилась, что ты высокородный, просто почему-то ходишь в тряпье, а сейчас я в замешательстве.

— Даже не пытайся разгадать мою натуру, — грустно улыбнувшись, сказал я, посмотрев на небо, — боюсь, понять все, что творится в моей душе не под силу никому.

— Странный ты, — вздохнула девушка, — загадочный, говоришь странно, тоска в голосе проскальзывает.

— Не волнуйся, тоска эта то есть, то нет, — отмахнулся я, — какой смысл из-за нее беспокоиться?

— И неужели никак от нее нельзя избавиться? — участливо спросила девушка, — Может, нужны деньги, помощь? Я могу помочь.

— Ни деньги, ни что-либо еще не поможет, — вздохнул я, — понимаешь, со мной случилось то, что навсегда поселило во мне эту тоску. Она не сильна, но неутолима. И даже если получить то, из-за чего я тоскую, то все равно возникнет другая тоска. Так что лучше я буду жить, как живу!

— Ну не знаю, — задумчиво пробормотала девушка, — не расскажешь, по чему или… по кому твоя тоска?

— Сие великая тайна есть! — сказал я пафосно, сделав серьезное лицо. Но потом улыбнулся, подмигнул опешившей девушке и сказал, — А ты любишь песни?

— Песни? — удивленно спросила девушка. Резкий переход темы ее выбил из колеи. Но потом она ответила, — Люблю. А ты что, умеешь петь?

— Да так, немножко, — изобразив скромность, ответил я.

— А спой что-нибудь! — попросила девушка. Она оказалась разумной, решила больше не бередить мне старые раны.

— Что изволите, графиня? Спеть вам о подвигах ратных, о героях отважных, или о любви прекрасной?

— О любви! — уверенно ответила девушка, а на щеки наполз легкий румянец, словно сама засмущалась от своих слов. А может, показалось впотьмах.

— Ну, извольте оценить мой скромный певческий талант, — сказал я, прокашлялся и запел.

Пел, прикрыв глаза, погружаясь целиком и полностью в песню. Не столько важны слова, не столько важен язык, сколько важны эмоции, которые вкладываешь в каждое слово. А эмоций у меня было предостаточно.

Будь моя воля, пел бы бесконечно долго, но вот последние слова сорвались с губ, подведя конец красивой песне. Я открыл глаза, возвращаясь в необычно затихший реальный мир. Вокруг едва шуршали листья, потревоженные легким ветерком, где-то далеко кричали птицы, но, в общем, было очень тихо. Встретился с восторженным взглядом графини, изумрудные глаза девушки блестели.

— Это чудесная песня! Ты поешь великолепно!

— Кхм, спасибо, — поблагодарил я. Не привык я еще к тому, что тут песни имеют более сильный эффект, чем на Земле, вон как девчонку поразил.

— Серьезно, ты лучший певец из всех, кого я встречала! Тебе можно петь даже во дворцах, тебя все будут желать услышать! — заявила она.

— Извини, Роза, но мне свобода по душе, — ответил я, открещиваясь от сомнительной перспективы.

— А причем тут свобода? — не поняла девушка.

— Понимаешь, одно дело петь для себя, для друзей. Ты путешествуешь, поешь, что хочешь и когда хочешь, песня идет от души. А если делать из этого работу, то сразу начнут указывать, конкуренты появятся, будут указывать, что петь, а что нет. Песня из голоса души превратится в обычный набор звуков. И не получится просто взять и уехать, куда глаза глядят. Обязательства, черт бы их побрал, — вздохнул я, ответив на непростой вопрос девушки.

— Странный ты, — задумчиво сказала она, — еще никто не выбирал из денег и славы свободу. Разве ты не хочешь красиво жить, чтобы тебя все знали? Это же прекрасно, ты поднимешься, станешь уважаем! Тебя будут любить!

— Ага, и буду, подобно канарейке, петь в золотой клетке, — усмехнулся я, а про себя добавил, что только известности мне не хватает, — да и любовь эта будет продажной. Так любят всех, у кого есть деньги. А бродяги никому не нужны.

— Неужели свобода тебе настолько ценнее? — непонимающе спросила девушка, — Стань ты богатым и известным, смог бы найти себе достойную женщину, жил бы прекрасно! Чем тебе так нравится свобода?

— А тебе разве нет? — неожиданно спросил я, — Разве тебе не надоели показная роскошь, не надоели лживые улыбки и различные подхалимы, видящие в тебе только возможность стать на одну ступень выше? Разве тебе не хочется, чтобы хотя бы на миг все это исчезло? Да что я говорю, ты этого желаешь, и так видно.

— Почему? — совсем уже опешила девушка.

— Иначе бы тебя здесь не было, — обвел я руками парк.

— Ты прав, — вздохнув, кивнула девушка, и предприняла последнюю попытку, — но в том, что у тебя все есть, тоже есть много плюсов.

— Но и минус есть, который перекрывает все плюсы — если все есть, то не к чему стремиться, — возразил я, — сначала надоедает все, что есть, потом надоедает и сама жизнь.

— Знаешь, — после долгой паузы сказала девушка, — я слушаю тебя и думаю, что ты меня заколдовал. Почему-то твои слова затрагивают самую душу.

— Потому что я говорю такие вещи, которые тебе близки, — пояснил я, — если бы говорил про облака, то, как бы я красиво ни говорил, твоя душа бы не откликнулась.

— Слушай, а почему ты такой скрытный? — спросила девушка через несколько минут, когда мы продолжали неторопливо брести по парку, молчаливо смотря то на звезды, то просто перед собой.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался я.

— Ты днем тоже был в этом же плаще. Ты скрываешь свое лицо и при свете дня, словно преступник. И что странно — вроде бы части лица иногда видно, то глаза, то еще что-нибудь, а в общую картину они не желают складываться. Я даже не знаю, красив ли ты!

— Ах вот вы какая, графиня! — покачал я головой, — Все бы вам красоту да роскошь!

— Хватит паясничать! — взмолилась девушка, но уголки ее губ предательски подрагивали. Все-таки веселье заразно.

— А что? Кстати, графиня, а почему ты вовсе не похожа на оборотней? Ни хвоста, ни шерсти я не приметил, — спросил я мучавший меня вопрос.

— Ты точно издалека, — уверенно заявила девушка, а потом решила пояснить, — все знают, что те, в ком течет кровь аристократа, не обращаются в обычных животных. Мы обращаются птицами. А в обычном облике не проявляются никакие признаки второй ипостаси.

— Да? Странно, а почему тогда у тебя перья на шее?

Девушка сразу принялась ощупывать руками шею, а когда ничего не обнаружила, посмотрела на меня, сопя. Не сдержавшись, я засмеялся. Ну, больно комичное лицо было у возмущенной девушки, не удержался. Она пару секунд еще изображала обиду, но потом улыбнулась и вероломно, без объявления войны, толкнула меня в кусты.

Засмеявшись, она побежала. Бормоча под нос возмущенно разные вещи, я бросился вдогонку. Плащ развивался за спиной, со стороны выглядело как в кино, будто злодей гонится за невинной девицей. Хотя я действительно бежал не с самыми благими намерениями, что и продемонстрировал. Быстро догнав девушку, я подхватил ее за ноги, перекинув через плечо.

Она, не ожидая такой подставы, начала возмущаться и требовать поставить ее на место. Была своими маленькими кулачками меня по голове, а потом вдруг неожиданно сдернула с моей головы капюшон. ТАКОГО я не мог ожидать. Резко отпустив девушку, я отвернулся, практически моментально водрузив на голову капюшон. И моментально скрылся.

ГЛАВА 3

ДРУГИМИ ГЛАЗАМИ.

— Вот я дура! — прошептала себе под нос Шелейла.

Она кляла себя на чем свет стоял. Ну как, как она могла так поступить? Вроде бы ничего особенного, просто сдернула капюшон с головы таинственного знакомого, но, похоже, совершила самую большую ошибку.

Она буквально ощутила, как от незнакомца полилась волна удивления и… страха. Он очень испугался, когда девушка сдернула с него капюшон. Почему? Лицо у него было очень красивым и живым. Она буквально за мгновение успела рассмотреть его полностью. В лунном свете она видела очень хорошо каждую деталь на лице незнакомца. Легкую щетину, широкие скулы и синие глаза. Таких глаз девушка не видела ни разу. Таких глаз не бывает. И даже длинный извилистый шрам, пересекающий все лицо, не портит его.

Но больше всего ее поразило то, что в незнакомце не было ни единого признака второй ипостаси. Не она ли сама рассказывала, что это значит у зверолюдов? Мелькнувшую мысль о том, что незнакомец — это вообще представитель другой расы, она отмела. Ни гномом, ни демоном, ни орком он не мог быть. Не было ни низкого роста, ни рогов, ни клыков. Про эльфов вообще лучше промолчать — те совсем иные. Значит, Край — это на самом деле очень высокородный, только почему-то строит из себя бедняка.

— Действительно, как я сразу не поняла?

Но что же заставило высокородного незнакомца притворяться бедняком? Уж не хотят ли его убить? Такое часто бывает — из-за наследства или чего-либо еще. Тогда понятна и скрытность — хочет избежать взоров наемных убийц. И вооружен он не теми разукрашенными золотом и драгоценными камнями игрушками, что носят различные франты и придворные, а настоящим, видавшим кровь оружием. Это понятно было по зарубкам на том кинжале, который она видела вчера. Все же женщины очень внимательны к мелочам.

Объясняется и то, как он легко ее обнаруживал — наверняка имеет в запасе мощные амулеты, чтобы точно так же обнаружить убийц, скрытых заклинаниями. Но почему он так странно себя вел? Он не испугался, когда неожиданно увидел Шелейлу рядом на скамейке. Он весело общался, не боясь.

— Стоп!

Девушка хлопнула себя по лбу, словно нашла, наконец, свою ошибку. А она лишь поняла причину тоски незнакомца — он тоскует по дому! Девушка никогда не была так близка к разгадке тайны незнакомца, но, к сожалению, версия ее была верной, но лишь отчасти. Она даже не догадывалась, по какому именно дому тоскует Глеб.

— Надеюсь, он придет снова, — шепотом сказала девушка, — я просто обязана извиниться. И помочь, если он примет помощь. Я заставлю его принять помощь!

А в это время, пока запутанная девушка пыталась разобраться со своими мыслями, Глеба преследовал некто, скрытый под магической мантией. Эта мантия едва ли не мощнее той, что носит на себе графиня. Только у одной это был подарок от отца, а у другой не что иное, как рабочий костюм.

Глеб сильно петлял по дорогам, избегал стражи, скрывался. Преследовательница понимала, что тот хочет запутать следы — он уже три раза прошел мимо одного и того же дома. Вдруг Глеб резко рванул в сторону, скрывшись в переулке. Выругавшись, преследователь побежал следом. Плащ незнакомца мелькнул за поворотом, преследователь побежал следом, боясь упустить.

Едва преследователь оказался за углом, где скрылся незнакомец, как неожиданный удар оттолкнул его в сторону. Сильный удар пришелся на защищенное кожаной одеждой плечо, не заметил легкого костюма, едва не сломал руку. Мелинда была умелым бойцом, она, как и надлежит, проходила специальную подготовку, умело владела короткими мечами, кинжалами и была мастером рукопашного боя. Но незнакомец осыпал преследователя градом ударов, не давая возможности достать оружие.

Мелинда поняла, что нужно обезвредить незнакомца, но обычными ударами этого не сделать. Тогда она решила применить один захват. Силы ей должно хватить, благо, не неженка какая, а подготовленный агент. И она тут же попыталась захватить руку противника, и захватила! Но силы не хватило!

Необычайно сильный противник будто бы привык одной силой бороться с захватами, так как он не только не прогнулся под захват, но и наоборот рванул руку вверх, подняв противника в воздух. Движением тела опрокинул преследователя наземь животом вниз, придавив коленом между лопатками, не забыв завести за спину руки, довольно больно заломив их.

— Ну что, попался? — усмехнулся он. Удивительно, но незнакомец почти не запыхался, — Молчишь? Ну-ка посмотрим, кто меня тут преследовать вздумал.

Глеб тут же сдернул капюшон с преследователя, оказавшегося женщиной. Лет тридцати пяти, с заостренными чертами лица и до ужаса злыми глазами. Но победитель был невосприимчив — он разучился бояться противников еще в Рикависе.

— Так кто ты? — спросил Мелинду.

— Иди ты… — прохрипела женщина. Незнакомец вдруг резко ухватил ее за волосы, натянув, заставил сильно задрать голову. Женщина прошипела сквозь боль, — пусти!

— Говори, иначе прямо сейчас вскрою горло, — сказал незнакомец таким голосом, что у женщины не возникло ни малейшего сомнения в его словах.

— Я учительница танцев графини, — прохрипела женщина, надеясь укрыться ложью, — я просто переживала за нее и решила проследить.

— Ну да, — хмыкнул незнакомец, — это ты от переживания надела плащ скрывающий, меня преследовала полчаса. Я же специально кругами ходил, проверял. А уж когда ты кинулась за мной, да еще и дралась неплохо, хочу сказать, то я сразу понял — учитель танцев!

— Тебе, не все ли равно? Все равно убьешь! — с откровенной ненавистью прохрипела женщина.

— Не считай меня кровожадным, — сказал незнакомец осуждающе, — я просто не люблю, когда меня преследуют. Видишь ли, у меня случаются приступы паранойи, поэтому могу иногда для спокойствия прибить несколько подозрительных типов, вроде тебя. Хотя могу тебя хоть сейчас отпустить, мне ты не нужна, как и твой труп. Но я не уверен, что ты не попытаешься меня прирезать.

— Я не стану, — пообещала женщина, — клянусь.

— Эх, понимаю, что делаю большую ошибку, да поделать ничего не могу с собой, — вздохнул незнакомец, отпустив волосы и поднявшись. Женщина еще сколько-то времени полежала, ожидая удара и заодно переводя дух, но незнакомец стоял рядом и выжидающе на нее смотрел. Все-таки решил рискнуть.

Женщина поднялась. Тело и руки очень болели, незнакомец бил не щадя ни сил, ни ее. Нечего было и думать атаковать, руки едва шевелятся. Остается надеяться лишь на то, что незнакомец не решит убить ее или, что еще хуже, покалечить.

— Кто ты? Зачем ты вмешиваешься в жизнь графини? — хрипло спросила женщина.

— Не поверишь — случайно! Гулял вчера по парку, никого не трогал, а тут садится рядом на скамейку кто-то. Смотрю — девушка! Ну и разговорились мы немного, — пожал плечами незнакомец. Женщина не могла понять — он изображает из себя дурака, или на самом деле такой? — так кто ты такая?

— Я… — замявшись, женщина поняла, что не знает, как ответить. Правду сказать — прямое нарушение Устава. Солгать — так незнакомец наверняка распознает ложь и убьет. Подумав, что лучше сказать правду и получить шанс на спасение, чтобы потом доложить, она заговорила, — я агент Тайной Канцелярии графства. Мне приказали проследить за графиней, так как была получена информация, что некто ночью в парке общался с ней и умудрился вскружить дурочке голову.

— Неужели прямо вскружить? — недоверчиво спросил незнакомец, — Хотя, она же еще юна, слишком восприимчива.

— Ты разве не хотел этого? — с напором спросила женщина, — Разве у тебя цель не набиться в бесспорные фавориты к графине? Чтобы стать графом впоследствии?!

— Да сдалось мне ваше графство, — хмыкнул незнакомец, — одна морока.

— Тогда зачем ты соблазняешь графиню? — не поняла женщина.

— А разве ты не допускаешь варианта, что случайно встреченная девушка могла мне понравиться? Не как графиня, а как девушка? Она красива, мила и общительна — что еще нужно идеальной девушке?

— Разве бывает любовь! — отрезала женщина.

— Кто сказал, что нет на свете настоящей, искренней, чистой любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!

Мелинда ненадолго замолчала. Потом задала мучавший её вопрос:

— Что ты собираешься делать дальше?

— Не знаю, — пожал незнакомец плечами, — хотя, если за мной будут гоняться всякие… агенты, то придется что-то с ними делать.

— Ты же понимаешь, что тебя в покое не оставят? — спросила женщина, не страшась.

— Конечно, хотя все же рискну кое-что передать твоему начальству. Запоминай слово в слово и передай своему начальнику — мне не нужны деньги, мне не нужно графство, мне не нужны секретные сведения или что-либо подобное. Мне нужно, чтобы меня никто не касался. За графиней следите, а меня не трогайте! Запомнила?

— Да, — уверенно кивнул женщина.

— Отлично, — сказал незнакомец, резко придвинувшись. Женщина успела увидеть лишь мелькнувшую тень перед тем, как потерять сознание.

Очнулась лишь утром. Она была прислонена к стене, в углу. Голова жутко болела, но женщина только облегченно выдохнула — жива! Не просто жива, но и цела! Относительно, конечно, но синяки — не раны! Так, нужно добраться до дворца и доложить Магистру. Она проверила в памяти — все ли запомнила из слов незнакомца.

С сожалением отметила, что хоть и помнит весь разговор, но не помнит лица незнакомца. Лишь его плащ — простой, потертый, как у бродяг или наемников — было легко узнать. Такие плащи не делают в графствах, их можно купить только с наценкой у заезжих купцов. Понятное дело, что все выбирали местные изделия, так что в городе должен быть минимум тех, кто имеет подобный плащ.

Но как же этот незнакомец обнаружил ее? Это же практически невозможно! Женщина, имея небольшие магические способности, могла рассмотреть мага или амулеты большой силы. Ничего этого у незнакомца не было! Значит, он очень опытный воин? Иначе он не мог заметить агента Тайной Канцелярии.

— Это все?

— Да, — понуро кивнула женщина, стоя перед лицом самого опасного человека в графстве — Магистра Тайной Канцелярии.

— Это очень и очень странно, — задумчиво проговорил тот, — я правильно понял — ему плевать на графство, на деньги и тому подобное?

— Так он сказал, — ответила женщина.

— Он хочет, чтобы его оставили в покое? — продолжил спрашивать Магистр.

— Да, — еще раз кивнула женщина, которая под взглядом стальных глаз чувствовала себя, как кролик в руках мясника.

— Объясни мне, как странный незнакомец с такими странными желаниями и посланиями, которому плевать на всех нас вместе взятых, смог не только тебя заметить, но и без проблем избить, без применения магии или оружия?

— Он очень опытный боец. Наверняка он засек меня по шагам, потому что ни амулетов, ни заклинаний он не применял, и не мог применить — он не маг. А потом, когда он начал бежать, я подумала, что он хочет скрыться, но он просто заманил меня в ловушку. Он очень сильный боец — я не знаю ни одного стиля боя, похожего на тот, который применил незнакомец. Он бил не только руками, но и ногами — быстро, точно и в особо слабые места. И он очень силен. Еще он после разговора одним ударом лишил меня сознания, как ребенка, — сказав на одном дыхании свои скудные выводы, женщина стала ожидать реакции начальника.

— В общем, все понятно. Но ты разве не допускаешь того, что он скрыл свою ауру, замаскировав ее под ауру обычного человека?

— Но это под силу только магам уровня мастера, не меньше!

— А он еще без проблем засек тебя, — добавил Магистр.

— То есть, это на самом деле очень могущественный маг? — с содроганием спросила женщина.

— Верно мыслишь. Но что может понадобиться магу от графини? — с прищуром спросил Магистр.

— Возможно, ему нужны артефакты? У графа есть несколько вещиц, что для магов бесценны. Но они охраняются так, что даже архимаг не сможет преодолеть и половины защитного контура!

— Вот именно. Да и если бы этому незнакомцу что-то нужно было, он был смог обеспечить для себя скрытное пребывание в городе. А уже любая собака знает, где остановился всадник на необычайно могучем коне, что удрал от графини с охраной. Ты уже наверняка знаешь, в конюшне какой таверны стоит черный конь неизвестной породы, очень крупный? И где наверняка остановился его хозяин. — заискивающе спросил Магистр.

— Да, — кивнула женщина, — но что ему тогда нужно? Он не таится, но скрывает лицо обычным плащом. Для мага он необычайно силен и умел в драке. Как такое может быть?

— Да, это сложный вопрос. Вот ты и найдешь на него ответ. Иди.

Магистр смотрел на закрывшуюся дверь, погруженный в свои мысли. Будучи не только Магистром Тайной Канцелярии, но и негласным ведущим аналитиком графа, он был в замешательстве. Хоть и не выказывал этого подчиненным, но он, опытный, прошедший через все возможные интриги, сведущий в любых подобных делах, не понимал происходящего.

Если маг не скрывается, то почему остановился в дешевой таверне? Зачем он скрывается под простым плащом, но открыто ездит на очень приметном коне? Кто он вообще, черт возьми?! Какой он расы, какой силы, каких возможностей? Почти полное незнание очень сильно раздражало Магистра.

— Да что ему, разрази меня гром, нужно от юной графини?!

Маг такого уровня должен быть как минимум не молодым. Но по описаниям он явно моложе тридцати! Понятное дело, что маг мог магией подправить возраст, но его поведение! Какое-то ребячество, честное слово! И нет никакой связи или явной цели в его действиях! Это очень нервировало Магистра.

А Шелейла тем временем лежала в своей спальне, глядя в потолок. Она корила себя за то, что заставила незнакомца уйти. Но, честно говоря, она была даже рада тому, что смогла увидеть его лицо, которое несомненно понравилось графине. Незнакомец не был тем холеным красавчиком, как многие графские сынки. Он был мужчиной в полном смысле этого слова! Мужественен, силен, лицо волевое, а поведение уж вообще ни в какие рамки не вписывающееся.

Девушка не могла признаться сама себе, что была влюблена. Она и раньше влюблялась, но это было еще в том возрасте, когда любовь возникает практически на пустом месте. Влюбиться в понравившегося менестреля, в какого-нибудь подчиненного отца или вообще в телохранителя! Но то были детские чувства, не серьезные. А тут…

При мысли, что она оскорбила Незнакомца до такой степени, что он больше никогда не придет, хотелось плакать. А при мысли, что следующей ночью она может снова встретить в парке таинственного возлюбленного, сердце бешено заколотилось. Главное — сохранить это в тайне. Отец может осерчать и приказать изловить, да посадить в тюрьму незнакомца, а то и вовсе казнить. Он очень суров и просто бредит желанием выдать дочь удачно замуж, хоть и желает ей счастья, поэтому не потерпит никаких помех.

Днем девушка с удивлением узнала, что занятий по танцам не будет. К сожалению, вышивку не отменили. О, как она не любила это неблагодарное дело! Все пальцы были поколоты, нежная кожа даже грубеть начала! Но это нужно было, все-таки она благородные леди должны иметь умелые руки. Вообще, у графини очень много разных занятий, которые она бессовестно прогуливала.

После всех занятий девушка проспала до самого вечера. Проснулась лишь к ужину, когда гувернантка пришла звать ее.

— Госпожа Шелейла, ваш отец ожидает вас к ужину, — сказала она заворочавшейся в постели девушке. Та кивнула и нехотя поднялась с кровати.

Отказавшись от помощи в одевании, графиня стала сама подбирать себе одежду. Она терпеть не могла эти корсеты, в которых приходится ходить все время, различную вычурную и бессмысленно богатую одежду. Поэтому она оделась в простой наряд, конечно, качественный и дорогой, но не вычурный, без излишеств. Обычный костюм.

Спустившись в обеденный зал, она села за большой стол, укрытый разными яствами. За ним, на массивном стуле, сидел мужчина. Он был высок и силен, лицо волевое и строгое, но глаза лучились теплотой и добротой. Девушке невольно пришло на ум сравнение с ночным знакомцем — тот тоже был так же высок и силен, жаль, лицо видела лишь мельком.

— Доченька! — отец поднялся и крепко обнял дочь, — Как же я соскучился!

— Конечно, по своим делам мотаешься, видишься со мной раз в неделю, а то и в месяц, — пробурчала Шелейла, но отца обняла крепко, со всей лаской и любовью.

— Сама понимаешь, Шелейла, — развел руками отец, — дел очень много. Особенно сейчас, разбойники совсем распоясались.

— У тебя всегда какие-то дела, — сказала девушка, — то разбойники, то поля нужно засеять, то замуж в очередной раз меня пытаешься выдать.

— Дочка, ты не обижайся! Но тебе уже семнадцать лет! Ты уже не ребенок, а я старею. Графству нужен достойный наследник, а ты всех женихов распугала! Нельзя же так жестоко с ними! — укоряюще покачал головой граф.

— Я не хочу замуж за этих напыщенных индюков! — сорвалась Шелейла.

— А за кого ты хочешь?! — тоже взбесился граф, — За какого-нибудь стражника, которому только деньги подавай? Или за крестьянина?! Им всем нужны только деньги, которых у тебя полно! А какие из них графы? Да они даже кровь твою высокородную принять не смогут!

— Не все же такие, как ты говоришь!

— Можно подумать, ты знаешь достойных? — сатирично спросил отец.

— Знаю, представь себе! — воскликнула девушка, запоздало прикусив язык.

— Это кого ты там знаешь? — отец навис над дочкой, словно скала. Он смотрел пристально, пронизывая насквозь своим взглядом.

— Никого, — попыталась отказаться от своих слов Шелейла.

Не получилось.

— Значит так! Я запрещаю тебе теперь без охраны покидать дворец! Более того, даже во дворце не смей без стражей ходить! Мне твои выходки уже порядком надоели! Поэтому пока я не выберу тебе жениха, будешь именно на таком положении во дворце!

— Я тебя ненавижу! — воскликнула в сердцах девушка и, со слезами на глазах, убежала в свои покои.

Граф сел обратно на стул, разом постаревший на десяток лет. Он не знал, переборщил ли с наказанием или нет. Но дочь сказала самые страшные слова, которые только можно услышать от своей дочери — я тебя ненавижу.

— Сантор! — громко позвал граф. Он знал, что его слышат. Буквально через минуту за спиной усталого графа бесшумно возник оборотень с волчьим хвостом.

— Да, граф? — оборотень поклонился. Он уже знал, что спросит граф, слышал весь разговор графа с дочерью дословно. Сантор уже все просчитал, даже реакцию графа.

— С кем это Шелейла встретилась? С каким «достойным»? Я знаю, что ты все знаешь. Говори, старый друг, и только попробуй о чем-нибудь умолчать.

— Имя его я не знаю, положение тоже мне неведомо… — несколько подавленно заговорил Магистр Тайной Стражи.

— Неужели я услышал эти слова от тебя, Сантор? — удивленно спросил граф, — Ты — и чего-то не знаешь?

— Информация о нем поступила лишь вчера, сегодня мой агент проследил за ним.

— Я даже знаю, кого ты послал, — хмыкнул граф, — я так понимаю, слежка сорвалась? Он смог скрыться?

— Хуже. Он обнаружил агента и обезвредил. После чего допросил, передал мне как начальнику послание и, оставив без сознания агента, скрылся. Никаких магических или иных сюрпризов не оставил — просто ушел.

— Что за послание? — напряженно спросил граф.

— «Мне не нужны деньги, мне не нужно графство, мне не нужны секретные сведения или что-либо подобное. Мне нужно, чтобы меня никто не касался. За графиней следите, а меня не трогайте!» — это он сказал, — передал слова незнакомца Магистр Тайной Канцелярии.

— Странно, — пробормотал граф, — какие у тебя выводы, Сантор?

— Вероятно, он маг. Уровень выше магистра. Так же владеет рукопашным боем, уровень владения оружием неизвестен. Недавно прибыл в город, живет на одном из самых дешевых постоялых дворов. Имеет коня — очень необычного, породистого. Нашумел в городе вчера, убегая на коне от графини с охраной, — высказал все Сантор герд Мериадор.

— Странно, но вдруг это именно тот, кто нам нужен? — неожиданно спросил граф.

— Мы не знаем его истинных мотивов, нужно время на сбор информации, — попытался отговорить от безумной идеи графа Магистр.

— Но могущественный маг, которому плевать на деньги, плевать на власть, может оказаться отличным фаворитом! Если он сам влюбится в Шелейлу, то может согласиться принять нашу кровь. Маги, сам знаешь, вне иерархий. Может сработать.

— Все равно опасно. Думаю, конечно, Шелейлу лучше не сдерживать. Просто ослабьте охрану, чтоб она сбежала, а она сбежит. А я лично возглавлю слежку.

— Хорошо, Сантор, — кивнул граф, — иди.

А тем временем графиня Шелейла готовилась к побегу. По городу уже гуляет слух, где спрятался странный всадник, которого гоняла графиня. А уж подслушать разговоры стражников, через которых всегда проходят все слухи, было делом плевым. Осталось только отыскать ту самую таверну, но, как казалось девушке, это не так сложно.

Она собралась максимально быстро. Вещей с собой лишних не брала, взяла лишь кинжал и кошель с золотом. Осталось лишь покинуть дворец. Благо, это было вполне возможно. Прямо под окном графини, что находится всего лишь на высоте в пять метров, расстилался прекрасный сад. Сейчас, правда, он уже оголился, но все равно через него можно тайно добраться до стены, а там через потайной ход выбраться в город.

Девушке, как ни странно, это удалось. Она уже через пять минут стояла, прижавшись к стене, только с обратной стороны. Ей нужно было сбежать, чтобы ее не обнаружили стражи на вышках. К счастью, сейчас по городу сновало очень много народу и повозок — строительство нового квартала города шло полным ходом. Благодаря этому столпотворению, девушка смогла незамеченной скрыться в толпе.

И вот она движется в сторону нужной таверны, следуя указкам прохожих. Как хорошо, что ее в лицо практически не узнают. Да и в плотной, кожаной одежде, с запрятанными волосами и в капюшоне она сходила за молодого паренька. Поэтому быстро двигалась в нужном направлении, особо не опасаясь.

И вот один прохожий указал пальцем короткую дорогу к таверне через переулок. Действительно, преодолей девушка этот не особо длинный переулок, она сразу бы вышла к таверне. Но, уже перейдя половину дороги, случилось то, что Дэвирисе могло случиться с тем же шансом, что средь зимы в лесу найти цветущую яблоню. Проще говоря, ничего не ожидавшую девушку схватили потный мужские руки, зажав ей рот и оттащив в угол.

— Ого, какая красотка нам в гости забрела! — с гнусно ухмылкой сказал страшный мужчина, жутко пьяный, но от этого не менее сильный и наглый. Еще двое таких же бродяг показались с разных сторон. Шакалы чуяли скорое веселье.

Девушка рвалась, про себя кляла страшными словами, этих бандитов. И себя, за то, что решила сократить путь. Ее держали очень крепко, один даже хлестко ударил по лицу. Из разбитой губы потекла тоненькая струйка ярко-алой крови, мелкими каплями упавшей на грязную дорогу.

— Не рвись, дура, а то будет больно! А будешь паинькой, так вовсе целой и довольной отпустим! — гадко ухмыльнулся один, показав ряд прореженных зубов.

— Нет! — немыслимым образом на миг, вырвавшись из лап насильника, девушка громко крикнула в надежде, что ее услышат.

— Заткнись, тварь! — один из бандитов сильно ударил девушку под ребра. Хрупкое девичье тело согнуло, из глаз брызнули слезы. Опьяневшие бандиты уже начали стягивать с нее одежду, периодически нанося очень болезненные удары, как сразу двоих кто-то снес.

— Ну, бродяги, держитесь! — грозно взревел незнакомец.

Девушка ошарашенно смотрела, как низкорослый гном своими пудовыми кулаками отбрасывает бандитов раз за разом. А те, движимые пьяной яростью, все шли и шли. Но низкорослый бородач хладнокровно бил их до тех пор, пока те не потеряли сознание.

Девушка пыталась встать, но от резкой боли рухнула без сил обратно. Уроды, что поймали ее, били очень сильно, не жалея. Как бы ребра сломаны не были. К счастью, нежданный спаситель оказался хладнокровным лишь в драке. Как только он разметал всех бандитов, непонятно откуда взявшихся на улицах города, да еще средь бела дня, подошел к девушке и с жалостью сказал:

— Сволочи, как так можно? С девушкой-то? — он осторожно потрогал девушку в особо болезных местах. Она вскрикивала при каждом прикосновении. Гном, покачав головой, осторожно поднял девушку на руки. Он был хоть и малого роста, но нес легко и без проблем.

— Спасибо вам! — поблагодарила девушка. По ее щекам текли слезы, она часто всхлипывала, пытаясь удержаться от того, чтобы просто зареветь.

— Да что там, дело то не сложное, — сказал гном смущенно, — а тебе поосторожнее нужно. Девка ты видная, всяк позариться может. Оружие бы хоть с собой таскала!

— У меня есть кинжал, я просто выхватить не успела, — попыталась оправдаться Шелейла, но гном наставительно сказал:

— Нужно быть всегда наготове. Эх ты! Ладно, скажи хоть, куда тебя отвести?

— В таверну. Тут рядом должна быть, — ответила девушка.

— Знаю, да. Сейчас отнесу. Деньги есть хоть, чтобы устроиться?

— Конечно.

Гном отнес ее в таверну, как и обещал. В обеденном зале он усадил ее за стол, а сам, подозвав разносчицу, чтобы та приняла заказ девушки, ушел. Вскоре гном вернулся, а за столом, куда он усадил девушку, уже было полно разной снеди. Тут и жареное мясо, и картошка, и салат, и даже пиво.

— Куда тебе столько лезет? — удивленно спросил гном, покачивая головой.

— Я это тебе взяла. Чтобы хоть немного отблагодарить за помощь, — пояснила девушка, а сама, стараясь двигаться осторожно, ела овощной салат.

— Поела бы нормальной еды, — посоветовал гном, — с этой травы много не нарастет, раны быстро не заживут.

— Это вам, гномам, хоть бы что, а мне нужно за фигурой следить! — возмутилась девушка.

— Да кто ж тебя в жены возьмет, ежели не за что ухватиться будет? — спросил гном, показательно одним укусом поглотив здоровенный кусок свинины. Прожевав, он сказал, — Ты хоть на голову капюшон одень, а то народу скоро много будет, все узнают, где графиня почивать изволит.

— Ой! — выругавшись про себя, девушка быстро надела капюшон и начала оглядываться в надежде, что ее никто не раскрыл.

— Не боись, никто тебя не признал, — успокаивающе сказал гном, — не знаю, зачем тебе прятаться надо, но будь внимательнее.

— Давай я дам тебе денег? — неожиданно предложила Шелейла, — Только не говори никому!

— Да что же я, на чужой беде буду наживаться? — возмутился гном, — Я никому не скажу. Может, расскажешь, что с тобой приключилось?

— Там сложная история, — попыталась уйти от разговора девушка. Впрочем, гном лишь пожал плечами:

— Твое дело. Ну что, давай познакомимся хоть? А то как-то неудобно даже, — предложил гном, — меня зовут Дрик.

— А меня Ш… Шели, — опомнившись, назвалась другим, первым пришедшим на ум, именем Шелейла.

— Ну что, Шели, за твое здоровье!

Девушка вскоре после плотного ужина (гном все-таки уболтал ее нормально поесть) отправилась отдыхать. Комнату взяла одну из самых дешевых, чтобы особо не выделяться и не тратить денег, которых, впрочем, у нее было достаточно.

Придя в комнату, довольно уютную, но незнакомую и непривычную, Шелейле хватило сил лишь на то, чтобы скинуть изящные сапожки, выглядевшие, впрочем, невзрачно. На едва шевелящихся ногах, морщась от ослабшей, но все еще сильной боли, она добрела до кровати и упала на нее, уснув, едва голова коснулась подушки.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ГЛЕБ.

ЗА НЕСКОЛЬКО МИНУТ ДО ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО.

Я тащился к таверне, бредя, подобно зомби. Я не ожидал, что работа окажется настолько тяжелой. Дело даже не в том, что приходилось перетаскивать много тяжелых строительных материалов. Вся соль в том, что приходилось делать все быстро и почти без остановок. Ни минуты на отдых, лишь изредка отпускали по делам неотложным (в туалет), или на обед, длившийся всего пятнадцать минут.

Хорошо еще, что я додумался заранее купить себе дешевой одежды, чтобы хорошую не портить. Изгваздался весь, подобно свинье. И хоть особо грязи было немного, так как дорогу и фундаменты домов уже заложили, но от пыли я был похож на незнамо кого. При каждом шаге с одежды разлеталась пыль, а ботинки оставляли длинные грязные следы.

К счастью, после бани я пришел в себя. В голове прояснилось, тело особо не болело и не ныло, хотя усталость была во всем организме. Но, приведя себя в порядок и накинув свой уже не кажущийся грязным и потрепанным старый плащ, я спустился в обеденный зал, чтобы поужинать. Народ постепенно собирался, так что пришлось искать столик.

Вдруг, осматривая глазами столы, я увидел за одним низкорослого посетителя в знакомой броне. Бородатое лицо было дюже знакомым. Подойдя, я однозначно признал гнома:

— Дрик, ты ли это! — я радостно протянул к гному руки.

— Глеб! Какая встреча! — мы с гномом крепко обнялись. Я присел рядом с ним, сказав разносчице принести мне еды, да побольше. Гном удивленно на меня поглядывал, оценивал мой внешний вид и, цокая, приговаривал, — Заматерел, чертяка! О, видишь, словечки твои до сих пор на языке!

— Ты тоже изменился, — заметил я, — бороду какую отрастил, доспехи вон все потрепанные. Видать, интересное у тебя путешествие было!

— И не говори! — махнул рукой гном, — Разбойники совсем лютуют! Представляешь, караван был как есть полсотни рыл охраны! Все до зубов! А в один день остался я, да еще четверо! Посекли всех! Я вообще не понимаю, куда граф смотрит! Представляешь, даже не с арбалетов стреляли!

— А с чего? — удивился я.

— Не поверишь! Стреломёт магический установили в скрытном месте! С дороги не видно, а оттуда все просматривается! Так они с этой штуки всех постреляли. Там как работает — снаряд магический заряжаешь, стреляешь, а он не только конь насквозь прошибает, так еще взрывается! И куча шариков маленьких разлетается, а те даже стол дубовый в щепу крушат!

— Ого! — поразился я, — Как же ты уцелел?

— Да был у нас в караване маг один. Слабый, но пушку эту порушил. Убили его, правда, потом, но дальше и без него мы справились. Разбойники то только на эту штуку рассчитывали, а сами и от воробьев бы не отбились, — пояснил Дрик, — кстати, даже в городе бандитов полно! Представляешь, иду сегодня в таверну. Трофеев продал, кошелек тугой, я счастливый! И тут слышу — девка кричит! Ну, я за угол, а там три здоровых мужика девчонку тощую насильничать вздумали! Так я им по зубам надавал, девчонку сюда привел. Она вот недавно ушла в комнату.

— Ничего себе! — удивленно воскликнул я, — А говорят еще, мол, город безопасный!

— Нигде нельзя чувствовать себя в абсолютной безопасности! А девка-то поди первый раз нос из дворца… — гном неожиданно осекся, а я ухватился за нечаянно брошенное слово и спросил:

— В смысле, из дворца? — гном сначала отнекивался, но я его уломал.

— Ладно, скажу, авось ты парень надежный, не болтнешь никому, — гном, оглядевшись, наклонился ко мне и сказал, — девка та графиня оказалась! Глупая, сбежала из дома теплого, а голову спрятать не удумала! Ну, я и признал ее, это не сложно было. Она, мол, давай денег дам, а я отказался! Что я, шантажист какой, чтобы за деньги рот на замке держать? Хорошо хоть она именем другим додумалась назваться, потом не осечется. Шели, говорит, зовут ее! Но это тайна! Сейчас, и то по секрету говорю! Я ж секреты храню, как могила! Про тебя-то никому не сказал! Кстати, а чего ты из Рикависа выбрался?

— Пришлось, — ответил я, а сам в голове обдумывал слова друга, но решил тоже свернуть с неудобной для гнома темы и сказал, — я, кстати, стихи твои до сих пор держу!

— Да ты что! Никому не показывал?! — гном испуганно посмотрел на меня, словно я его пообещал эльфам сдать.

— Нет, не волнуйся, — успокоил я его, — не понимаю, почему у вас книги не в чести? Печатать их благодаря станкам гномьим легко, так с чего их решительно негде достать?

— Понимаешь, не нужны они господам. Так-то крестьяне пашут, воины мрут в битвах, а они живут богатенько и сыто. А ежели люд простой книги начнет читать? Начнут задумываться, будут обдумывать сложившийся порядок вещей, им это будет не нравиться. Захотят что-то изменить. Потом восстания, войны, разруха. Понимаешь?

— Неужели все настолько плохо? — поразился я.

— Да было уже такое, лет тридцать назад. С тех пор на бумаге только документы печатают, — печально вздохнул Дрик, словно бы он сам лично пострадал от всего этого бедлама, — книги, что были, почти все пожгли. Остались только в закромах у кого-нибудь припрятанными, да у графьев всяких небольшие библиотеки, да и в тех одна шелуха. А древние фолианты, ценнейшие книги — в пепел.

— М-да, плохо, — пожал я плечами.

Мы еще какое-то время поговорили, а потом, когда я уже поел, а Дрик засобирался спать, тоже решил отправиться к кровати. Правда, когда Дрик ушел, я направился к стойке, где арендовали комнаты. За «символическую» плату в размере пяти золотых(!) мне сказали, где поселилась златовласая девушка, что недавно прибыла в таверну.

И вот, в комнате, я, борясь со сном, дождался наступления глубокой ночи. Завтра, конечно, с утра на работу, но нужно было сделать кое-что еще. И это было очень важным. Поэтому, едва луны скрылись за так удачно нашедшими черными тучами, я, облаченный в свои темные одежды, шмыгнул в окно.

Двигаться по стене было непросто, но, благо, щербатая стена позволяла упереться и медленно двигаться к нужному окну. Как на зло, оно находилось аж через четыре окна от моего, то есть приходилось ползти целых двадцать метров. Когда я уже практически добрался до нужного окна, из-за туч вынырнула одна из лун.

— Черт! — прошипел я сквозь зубы.

Свет ночного светила меня едва не обнаружил меня, но я успел, немыслимо извернувшись, взобраться в удачно открытое окно. Соскочив со стола, на который я попал, пройдя через окно, приземлился на очень удачно мягкий, ворсистый и бесшумный ковер.

Я замер, прислушиваясь. Кроме мерного дыхания спящей на кровати девушки никаких звуков не доносилось. Кроме стрекотания насекомых, но это уже стандартные шумы. Главное — никто не проходил мимо комнаты, никто не бодрствовал и, похоже, никто меня не заметил.

Поднявшись, подошел к девушке. Она была в необычной одежде. Вроде той, в которой была в парке, но все-таки несколько иной. Ее теперешняя одежда была темнее, без лишних элементов, практичная. Она облегала очень красивое тело юной девушки, я даже невольно засмотрелся. Но, вспомнив, зачем я сюда пришел, я легонько потормошил девушку за плечо.

Старался аккуратно, Дрик упоминал, что на нее напали. Могли ранить, поэтому я старался особо не тревожить ее. Девушка завозилась, но не проснулась. Тогда я потормошил ее немного настойчивее, и, когда девушка глубоко вздохнула, проснувшись, отошел.

Увидев меня, графиня вскрикнула. К счастью, тихо и недолго, видимо, от страха голос пропал. Она дернулась, но потом сморщилась, схватившись за живот. Я подождал, пока она немного придет в себя и приглядится.

— Это ты! — узнав меня, девушка не удержалась и громко воскликнула. Я торопливо показал девушке жест — тише.

— Да, это я, — кивнул, присев на стул, — и у меня к тебе много вопросов. Думаю, ты догадываешься, каких именно.

— Примерно, — кивнула девушка, перейдя, подобно мне, на шепот.

— Тогда первый вопрос. Извини за грубость, но на кой черт ты сбежала из дворца, Шели?! Вроде бы так тебя теперь «зовут», — я шептал, но даже так умудрился передать все эмоции.

— Откуда ты знаешь? — удивилась та.

— Я достаточно знаю. А еще я знаю, что на тебя напали, — строго сказал я.

— Ну да, — стыдливо кивнула девушка, спрятав взгляд, — я не виновата! Они сами!

— А ты думала, что если во дворце безопасно, да в парке, то и во всем городе так?! — меня понесло. Я ругал девушку, так безрассудно сбежавшую из дома и едва не погибшую, — А если бы Дрик не спас тебя?! Тебя бы изнасиловали и убили!

Вдруг из глаз девушки полились слезы. Она закрыла лицо руками, зарыдала. Я опешил, не знаю, что делать. Никогда мужчина так не беспомощен, как во время женских слез. Тут даже самые сильные и хладнокровные, и те теряются. Я хоть и относил себя к относительно спокойному типу, но потерялся. И решил сделать просто и наверняка максимально правильно. Я сел рядом с девушкой и приобнял ее за плечи.

Она заревела еще пуще, опустившись мне на грудь. Я прижал ее к себе. Я ни слова не говорил, любые слова были излишни. Честно скажу, впервые у меня на груди отчаянно ревет девушка. Я вообще редко был с девушкой, уж очень я не умею знакомиться с ними.

— Прости меня, — отревевшись, сказала девушка дрожащим голосом, — я… просто…

— Все в порядке, не волнуйся, — я успокаивающе погладил ее по голове, — скажи, зачем ты сбежала?

— Отец запретил мне даже во дворце ходить без охраны, одной. Он узнал про тебя. Я случайно рассказала.

— И что ты рассказала? — настороженно спросил я.

— Просто, что у меня есть хороший знакомый из простолюдинов, — ответила девушка, — а отец взъярился.

— Это и понятно. Не пристало графине знаться с разным сбродом.

— Но ведь ты хороший! — возразила девушка, — Ты добрый, красивый, приятный…

— Ты видишь меня всего третий раз, — в свою очередь возразил я, — ты меня совсем не знаешь. Я могу оказаться кем угодно, я даже могу похитить тебя и потребовать выкуп. Я могу оказаться сам маньяком!

— Но ты не такой.

— Возможно, — не стал отрицать я, — но тебе был бы лучше, если бы ты меня забыла. Вы из разных миров, ты аристократка, а я лишь бродяга, что случайно познакомился с тобой.

— Ты не бродяга! Я знаю, ты из аристократов!

— С чего ты взяла? — обалдел я от такого высокого мнения о себе.

— Я же тебе сама говорила, что аристократы не проявляют внешне признаков второй ипостаси! А ты не проявляешь! И как ты мог попасть в мою комнату, кроме как не в образе птицы через окно?

— М-да, ты даже не представляешь…

Неожиданно раздался скрип половиц. Совсем рядом, в прихожей. Я моментально метнулся к шкафу, скрывшись в его тени. Роза моментально легла на кровать, укрывшись покрывалом. И буквально через несколько секунд я услышал тихие звуки шуршания ворсинок пола. Не знаю, то ли с перепугу у меня слух обострился, то ли еще с чего, но я различал каждый шаг неведомого гостя.

Я не двигался, поэтому увидел незнакомца лишь тогда, когда тот подошел близко к кровати девушки. Я приготовился атаковать, ожидая, что этот незнакомец решит убить девушку. Но едва видимый в темноте, к которой я, казалось, уже привык, огляделся, мазнув по мне взглядом и не заметив, наклонился к девушке.

Откинув капюшон, незнакомец, а точнее вполне знакомая женщина протянула руку к замершей девушке. Женщина коснулась ее и легонько потрясла. Я расслышал, как она позвала девушку:

— Шелейла, проснись.

Шелейла вскочила, как ужаленная. Она смотрела на женщину ошалелыми глазами. Тут я уже рванулся к незваной гостье и захватил ее за горло, приставив к почке кинжал.

— Только шелохнись. Убью, — пообещал я.

— Стой, не надо! — неожиданно протестующе крикнула девушка, сорвавшись на громкий голос.

— Отпусти, — прошипела женщина. Та самая, что преследовала меня после второй встречи с графиней. Агент Тайной Канцелярии, чтоб ей пусто было.

— С чего это? Ты знаешь ее? — спросил я Шели.

— Да, — кивнула она, — это Мелинда. Моя учительница по танцам.

— Учительница по танцам? — я не удержался и посмеялся, — А ты знаешь, что эта твоя учительница…

— Заткнись! — рявкнула женщина, но я сдавил ее горло сильнее.

— Слушай, Шелейла! Эта твоя «учительница по танцам» — агент Тайной Канцелярии. Вчера ночью, после того, как я ушел, она преследовала меня.

— В смысле? — не поняла девушка, переводя ошалелый взгляд с меня на эту самую Мелинду.

— Говори, — приказал я женщине, немного ослабив захват.

— Шелейла, прости меня, — тихо сказала Мелинда, отдышавшись, — это правда, я Агент тайной Канцелярии твоего отца. И когда ты мне рассказала про встречу с… этим, я доложила Магистру. Он приказал мне проследить за тобой, а потом и за твои новым знакомым. Он мог оказаться кем угодно — шпионом, диверсантом или еще чего хуже. Я должна была все вызнать, но… он меня заметил и… поговорил.

— Поговорил, — кивнул я, усмехнувшись, а сам закончил за женщину, — я передал через нее послание этому самому Магистру, или какое у них там начальство, чтобы меня они не трогали. Я им ничего плохого не сделал и не хотел портить отношения с ними. Не знаю, послушали они меня или нет.

— Ты всего лишь жалкая пешка! — прошипела женщина, — Если нужно, тебя убьют в течении пяти минут…

— Сейчас твоя жизнь в моих руках! — в ответ прошипел я наглой женщине в ухо, немного надавив кинжалом, — Одно движение руки и тебя не спасет никто!

— Прекратите! — неожиданно закричала Шелейла. Она посмотрела на меня и сказала, — Отпусти ее! Пожалуйста!

— Только если она не будет рыпаться, — ответил я, не шелохнувшись.

— Мелинда, пообещай! — обратилась девушка к Агенту.

— Клянусь, — нехотя ответила та.

Я, вздохнув, отпустил ее и сделал шаг назад, на всякий случай. Женщина, схватившись за горло, закашлялась, но быстро пришла в себя и, немного отойдя в сторону, злобно посмотрела на меня. Я сверлил ее не менее дружелюбным взглядом. Наши гляделки прекратила графиня.

— Да хватит! Что вы тут устроили?! Край, успокойся! Она тебя не тронет! Мелинда, объяснись! Зачем ты сюда пришла?! — похоже, нервы девушки были на пределе. Я опасался, что от нашего слишком громкого разговора сбегутся все в округе, но кроме наших голосов вокруг была тишина.

— Край, — хмыкнув, сказала женщина, — смешная кличка. Ладно, не смотри на меня так. Шелейла, я должна была прийти за тобой. Твой отец переживает, он готов отменить свое наказание, только вернись. Он даже пообещал не давить на тебя со свадьбой.

— Свадьбой? — удивленно спросил я графиню, — У тебя есть жених?

— Нет у меня никого! — взорвалась девушка, — И не было никогда! Это отец пытается меня удачно выдать замуж, чтобы свои дела решить!

— Шелейла, ну ты должна понимать, что от твоей свадьбы никому хуже не будет, — примиряюще сказала Мелинда, — не только твоему отцу — всему графству станет лучше! Новые торговые связи, возможности! Всем будет только лучше!

— А обо мне вы подумали? — спросила девушка, едва сдерживая слезы, — Я не хочу выходить замуж за этих напыщенных индюков! Им я нужна только для галочки, для престижа! Я не хочу быть куклой в руках отца или этих «женихов»!

— Но это твой долг. Ты графиня.

— А я разве хотела быть графиней? — устало спросила вымотанная девушка, — Может, я бы хотела жить, как простые люди. Делать, что хотелось, честно работать. Быть свободной, в конце концов!

— Как этот? — с презрением кивнула на меня Мелинда, — И чем он лучше любого из твоих женихов? Те обучены манерам, этикету. Они вежливы, обходительны, влиятельны! А чем лучше этот бродяга?

— Он настоящий, — коротко ответила девушка, посмотрев на меня. Я пока молчал, не вмешиваясь в их разговор. С каждым словом, с каждой фразой я понимал, что влез туда, куда не следовало бы влезать ни при каких обстоятельствах. Я уже подумывал, что проще будет снова уйти, как я ушел от гномов. Но оставлять все просто так мне не позволяла пресловутая гордость, будь она неладна.

— Теперь позвольте сказать мне, — начал я, первоначально обратившись к Шели, — ты, Шелейла, поступила очень плохо. Я не знаю твоего отца, но я уверен, что желает он тебе исключительно добра. И сейчас он наверняка очень переживает из-за того, что ты ушла. Я понимаю твою обиду на него и желание убежать, но это неправильно. Ты должна помириться со своим отцом и вернуться домой. Так будет лучше для тебя.

Теперь ты, Мелинда. За несколько дней наши отношения, и я имею в виду не только тебя, но и всю вашу шарашкину контору, сильно обострились. Это мне не нравится. Я хочу, чтобы то время, что я пребываю в вашем графстве, обошлось без конфликтов. Я итак устал от ссор. Поэтому спрашиваю — есть ли возможность разрешить этот конфликт? Чтобы претензий не было ни у вас, ни у меня.

— Возможно, — серьезно кивнула женщина, она понимала всю важность этого дела, — мне нужно доложить Магистру, он принимает решение. Возможно, даже обойдется без вмешательства графа.

— Это было бы очень кстати, — согласился я.

— Но я не хочу возвращаться! — неожиданно воскликнула Шелейла, — Если я вернусь, то все будет снова! Отец все равно начнет сватать меня, во дворце запрет меня в любом случае! А я хочу сама решать, с кем, когда и как!

— Шелейла, ты даже не знаешь, как жить в этом мире, — строго сказал я, — ты уже едва не лишилась чести, и это только во время пути сюда! А что будет дальше? Ты не умеешь жить во внешнем мире, ты привыкла жить во дворце, в толпе охраны и придворных.

— Он правильно говорит, — как ни странно, Мелинда поддержала меня, — тебе стоит вернуться. Тем более, что ты совсем не умеешь скрываться! Это вот этот своего лица и вообще себя не раскрыл, а о тебе уже судачит полгорода! Думаешь, твои гувернантки такие уж добрые и молчаливые? Да они давно всем растрепали, что графиня сбежала из дворца! И я уверена, что о твоем теперешнем местонахождении знают те, кто в силах тебя похитить и ставить условия графу!

— Неужели все так плохо? — шепотом, с надеждой на отрицательный ответ, спросила Шели.

— Да, — хором ответили мы.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

К сожалению, мой побег не удался. Шелейла очень удивилась, когда Край не просто ее отругал, но и сговорился с Мелиндой, оказавшейся вообще агентом Тайной Канцелярии, заставив отправиться домой.

Вообще, этой ночью все произошло уж слишком быстро и тяжело. Сначала непонятно откуда пришел Край, говорил с Шелейлой, осуждал. А потом пришла Мелинда в зачарованной мантии. А то, что Край с Мелиндой оказались знакомы, причем, они были не самыми приятными знакомыми друг для друга, вообще поразило до глубины души.

И еще Девушка впервые увидела Края таким холодным и грубым. Он без колебаний был готов убить Мелинду, та тоже не горела желанием подружиться. Но Край в эту ночь стал для нее другим. Она увидела его настоящим мужчиной. Нет, она и до этого была уверена, что Край нисколько не похож на мягкотелых графьев, а сегодня убедилась в этом окончательно. Как ни странно, это еще больше очаровало юную девицу.

Пришлось собираться и покидать таверну сразу, ночью. В принципе, особо ничего брать не приходилось, девушка не раздевалась. Только Мелинда отнесла ключ от комнаты куда надо, а потом, все трое покинули таверну через окно.

Мелинда сказала, что нужно доставить графиню как можно скорее домой, пока не объявились различные неприятные элементы, возжелавшие нажиться на беззащитной графине. Но теперь она была не беззащитна, с ней были два воина. Мелинда, что в ближнем бою хоть и была слаба, но на расстоянии могла положить целый отряд своими метательными ножами и скрытыми магическими стрелометами, что стреляли стремительными и смертоносными иглами. Как призналась женщина, она только сегодня так плотно вооружилась. Иначе в тот день, когда столкнулась с Краем, убила бы парня без проблем.

— Двигаемся быстро и тихо, стража не в курсе, — предупредила Мелинда остальных, подавая пример. Она умело передвигалась из тени в тень, скрываясь, хотя и была скрыта магическим плащом.

— Не высплюсь я с тобой, Шели, ох, не высплюсь, — посетовал Край, передвигаясь позади всех, прикрывая тыл.

— Еще скажи, что это я виновата, — показала язык девушка и подбежала к Мелинде.

Девушка догадывалась, что подумал о ней Край. Но ей было уже как-то все равно, итак она вряд ли с ним больше увидится. Девушка знала своего отца и понимала, что тот перекроет связь с Краем навсегда, надежно и без колебаний. И это сильно печалило девушку, хоть и старалась она скрыть это за показным весельем и беспечностью.

Троица пересекла практически половину пути. Неожиданно Мелинда замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, опасливо оглядывалась. Девушка подошла к ней, спросила тихо:

— Что случилось?

— Стражи в округе нет. Хотя должно быть минимум три патруля. И странно тихо.

Край без слов завел руку за спину и достал из перевязи свой здоровенный меч. Девушка поражалась, как он его носит на себе без усилий, а уж то, что он держит его практически без труда на весу, очень удивило ее. Она еще раз убедилась, что он воин. Мелинда, кстати говоря, подумала так же.

Удивительно, но первая незнакомцев засекла Шелейла. Она легонько тронула Мелинду за плечо и указала на окно одного из домов.

— Там шторы шелохнулись. А окно закрыто.

Мелинда внимательно всмотрелась, Глебу померещились небольшие искорки вокруг ее глаз. Вдруг женщина резко закричала:

— Ложись!

Глеб накрыл собой замешкавшуюся Шелейлу, Мелинда распласталась рядом. Над головой просвистели дротики, со звоном врезавшиеся в стену рядом стоящего дома. Их было уйма, Мелинда определила в дротиках «Звезды» — специальный снаряд, стоящий очень дорого, разящий наповал любого противника. Не убивает, но парализует, лишает сознания. Очень повезло, что никого не задело.

— Черт, зацепило! — прошипел Глеб. Его дротик не ранил лишь чудом, не пробил всю одежду. Так бы, будь угол попадания чуть прямее, точно бы пробил.

— Они идут! — воскликнула девушка.

— Конечно, «Звезд» больше не осталось, — кровожадно усмехнулась Мелинда, поднимаясь.

Глеб тоже встал, закрыл собой Шелейлу. Он держал свой большой меч в левой руке, а в правой оказался хищный метательный нож. Мелинда краем глаза отметила, что нож-то не простой, эльфийский. Она сделала зарубку в памяти насчет этого, запомнила.

Специальный скрытый стреломёт на руке агента Тайной Канцелярии выстрелил в одного из нападавших, двигавшихся очень быстро. Магическая игла четко поразила одного в горло, но… ему было все равно! Он так же быстро надвигался, опустив руку с изогнутым клинком, нагнетая кровь для удара.

Шелейла вскрикнула, когда Край неожиданно рванулся вперед. Она почувствовала себя незащищенной, но ее тут же загородила собой Мелинда. Она была хоть и немного крупнее Шелейлы, но такая же худая. Не самая лучшая защита.

А тем временем Глеб скрестил свой клинок с саблей одного из врагов. Мелинда видела, сколько силы вложил он в мощнейший вертикальный удар, который сокрушил бы даже закованного в тяжелейшие латы гвардейца графа. Но противник лишь выставил горизонтально саблю и заблокировал удар! Он даже не шелохнулся, его только от удара немного протащило по земле.

Глеб не растерялся. Мелинда поразилась, как он так быстро смог отреагировать на контратаку врага. Тот второй рукой ударил Глеба кинжалом, но тот немыслимым движением извернулся и свободной рукой перехватил за запястье руку врага. Резко дернул на себя. Мелинда, продолжая осыпать еще трех нападавших своими смертельными снарядами, поразилась стойкости врага. Тот после рывка Края не шелохнулся, его подбросило в воздух в той же позе. Словно враги были… деревянными!

— Глеб, это големы! Они защищены магией!

— Да и черт с ними! — воскликнул он, довершив свое действие. После рывка он неожиданно отпустил свой меч и со всей доступной силы и ярость ударил кулаком у темноту капюшона.

Рука словно столкнулась с камнем. От силы удара Глебу едва не сломало пальцы, но крепкие, тренированные кости устояли, лишь кровь потекла по костяшкам. А вот голему повезло меньше. Он хоть и был защищен магией, но та внутренняя мощь, что таилась в Глебе, та мощь, что помогла водяным, каком-то образом откликнулась и ударила на мгновение раньше кулака. Удар был слаб, Глеб не умел и не умеет контролировать свою Силу, он даже не догадывался, что смог ее использовать. Но этот удар смог продавить защиту в том месте, куда врезался кулак Глеба.

Раздался хруст дерева. Голова голема откинулась, удержалась лишь чудом, но держалась уже на одном честном слове. Глеб, довершая атаку, подхватил целой рукой меч и с размаху рубанул по врагу. Одежду разорвало, а меч, движимый сильной рукой, лишил голема остатка сил, оставив глубокую борозду на деревянном теле. Сломанная кукла, движимая неизвестным кукловодом, упала на дорогу.

Оставшиеся три голема тут же кинулись на Глеба, позабыв про Мелинду, переставшую впустую тратить снаряды. Она пораженно смотрела то на разрушенного голема, то на приготовившегося отразить атаку големов Края, которого она увидела по-другому. Он рисковал жизнью, защищая тех, кто ему, по сути, безразличен.

— Уходите! — крикнул он голосом, полным готовности, твердости и… отчаяния, — Я их задержу!

Мелинда, мгновенно осознав его слова, рванула за руку опешившую Шелейлу и понеслась к дворцу. Графиня, увидев, что Глеб остался, порывалась остаться, остановить Мелинду, но та неожиданно отвесила Шелейле болезненную пощечину.

— Мы ему ничем не поможем! Он дает нам шанс! Бежим! — кричала Мелинда.

Графине ничего не оставалось, кроме как бежать вместе с женщиной. По лицу девушки текли слезы. Она понимала, что ее Край остался на смерть. От этого в душе становилось пусто, а сердце сжимали невидимые тиски. Они уходили все дальше от места сражения. Очень короткого, но очень трагичного.

ГЛАВА 4

Ну что, вот и настал момент, когда мне уже ничто не поможет. Големы, бездушные и беспощадные, не знающие усталости и сожаления, шли на меня. Они ощетинились саблями, они были целы. А я тяжело дышал, правая рука сильно болела и едва слушалась. Меч в моих руках шатался, но я удерживал его перед собой.

Големы рванулись на меня, прыгнули, занеся свои оружия для удара. Меня спасла реакция и интуиция. Я прыгнул врагам навстречу, но только я прыгнул не вверх, а вперед. Перекатился, пропустив над собой троицу бездушных убийц. Те моментально среагировали на мое действие, но в воздухе они лишь только изменили направление удара мечей, да и то лишь слегка поцарапали. А вот я отнюдь, смог нанести им ущерб.

Перекатившись, я сразу, даже не до кона поднявшись, уперся ногами в брусчатку и со всех сил, так, что даже затрещали жилы, оттолкнулся. Я успел в воздухе обозначить удар мечом. В итоге я свои телом снес двух только приземлившихся големов, а мечом прилично зацепил третьего.

Ощущения, словно прыгнул на скалу. К счастью, скала оказалась уязвимой, так что я смог не только пошатнуть, но и опрокинуть на землю. Третий, правда, благодаря магии уцелел, хоть и ослаб. С ним я скрестил клинки. Отведя его выпад в сторону, я прыгнул, приземлившись на пытавшихся подняться, других кукол. Те, правда, только едва пошатнулись, но я успел перед тем, как уйти еще дальше от напиравшего третьего голема, ударить мечом в основание головы одному голему.

Хрипло дыша и пошатываясь, я стоял напротив поднявшихся големов. Их одежда потрепана, но сами они выглядят так, будто только с конвейера спустили — целые и готовые двинуться в бой. Оглянувшись, я увидел, что вдалеке убегающие девушки приближались к большому отряду стражи, ощетинившихся сталью.

— Ну, вот и все! — сказал я, хищно улыбнувшись, — Ну что, деревяшки, давай, по одному!

— Зачем же портить такие хорошие изделия? — услышал я сзади хриплый голос. И через мгновение, когда я уже оборачивался, сознание заволокла чернота.

Бессознательность отнюдь не оказалась беспамятством. Это был ни сон, ни что-либо подобное. Это было похоже на… давление. Было ощущение, что мне сдавливает мозг с большой силой, мысли текли все слабее и медленнее.

Лишь каким-то чудом я осознал, что все это не просто так. Волевыми усилиями я пытался отгонять это давление. Оно не пропадало, но ослабевало. Это давление все больше стало похоже на удары. Сопротивляться было тяжело, так как я был словно во сне. Я не ощущал своего тела, было очень тяжело сопротивляться.

Но в какой-то момент в голове словно что-то взорвалось. Неожиданный всплеск не просто придал мне сил и ясности сознания, но и отогнал это незримое давление. Оно возобновлялось с необычайной силой, но я теперь мог сопротивляться на равных. В какой-то момент давление просто исчезло. И буквально через секунду мое сознание снова погасло, теперь уже окончательно.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ЗА НЕСКОЛЬКО МИНУТ ДО ВЫШЕИЗЛОЖЕННОГО.

Готнерим плохо спал. Уж как мучала его бессонница! То подушка слишком жесткая, то одеяло колючее, то холодно, а то и вовсе жарко! Мучало что-то оборотня, словно предчувствовал он. И вот, в подтверждение его плохому предчувствию, он услышал за окном голоса отрядов стражи. Десятки закованных в латы ног грохотали по брусчатке, куда-то они спешили. Не мог Готнерим оставить это без внимания, поэтому он моментально оделся и выскочил в окно.

Несмотря на габариты, охотник мог перемещать очень быстро и незаметно. Поэтому никто не заметил, когда Готнерим начал двигаться вслед за торопящимся отрядом стражи. Тех было неожиданно много, что поразило Готнерима. Видимо, случилось что-то очень серьезное.

Вскоре стража остановилась, повинуясь приказу командира, отряд встал цепью, перегородив дорогу. Готнерим, скрываясь в тени, внимательно следил за происходящим. Его зрение и слух обострились до предела, он слышал каждое слово, видел каждое движение.

И он увидел, взглянув в зазор между стражами, что на дороге в неестественной позе лежит тело. Готнерим не был бы самим собой, если бы сразу не узнал своего нового соратника Глеба. Этот плащ, который уже далеко не нов, эта одежда. Даже меч, что лежал рядом. Все было Глеба.

Но Готнерим почуял подвох. В прямом смысле. Никто не знал, что в его племени зверолюды обладали особой силой. Они даже в образе зверей не были похожи на тех, в кого обращаются. Готнерим, будучи медведем по второй ипостаси, обращался в огромного зверя, которому человека перекусить пополам, что зевнуть. И даже в образе людском, на двух ногах, Готнерим, как и его сородичи, были больше схожи со зверьми. Звериный слух, звериный нюх, звериное чутье. Никто не мог похвастаться подобным.

И эта особенно помогла оборотню прийти к единственно верному выводу. Это не Глеб. Да и не было у парня хвоста, это Готнерим знал наверняка! Тогда что же произошло? Почему кто-то хочет инсценировать его смерть? А это точно желают, потому как случайность отпадает. Не может быть два одинаковых разумных, в одинаковой одежде, с одинаковым запахом, с одинаковым оружием, но совершенно на самом деле различными!

— А не мог он сам это устроить? — задался Готнерим сложным вопросом. В принципе, он знал Глеба не так много, но тот был открыт, его эмоции и мысли читались на лице влет! И Готнерим успел остаточно узнать этого парня, чтобы очень засомневаться в его желании устроить такое представление.

Ведь видел охотник, как парень хотел работать, как его зажгло приключение с графиней. Как он хотел покоя. А вдруг он именно стремясь к покою решил уйти, оборвав все концы? Чтобы ни враги, ни друзья не могли его найти? Кто его знает. В общем, Готнерим бы хотел снова увидеться с Глебом, но что-то пытаться выяснить… это не для него. Он не то, что не хочет — он не сможет.

Вдруг к стражникам, что оцепили место происшествия, подъехала группа всадников. Все с закрытыми лицами, но Готнериму и так было понятно, кого он видит. Граф собственной персоны и оборотень, что был в ту ночь, когда его с Глебом захватили разбойники. Оборотень, что зовется Магистром Тайной Канцелярии. Он тоже здесь. С ним женщина. Не молода, но и не стара.

Еще был один всадник, что не был понятен или известен Готнериму. Этот всадник, в отличие от остальных, совсем не уверенно держался в седле. Плащ на нем отнюдь, бел впору. Странный плащ. Готнерим понял, что видит лицо незнакомца лишь своим особым зрением. Обычным можно увидеть лишь тьму под капюшоном.

— Маг, — про себя безошибочно определил охотник, — нужно уходить. Не знаю, Глеб, что ты задумал, но желаю тебе удачи.

Эта ночь была последней, когда охотник находился в Дэвирисе. Готнерим ушел далеко, очень далеко. Он двигался на запад — в ничейные земли. Там он начнет новую жизнь. Там никто не будет знать о его позоре, там он станет другим. Его не будут грызть воспоминания прошедших лет. Готнерим уже не раз начинал новую жизнь, забывая старую.

Спустя какое-то время, преодолев территории темных эльфов, на территории ничейных земель вступил оборотень. Звали его Дэрит. У него не было воспоминаний, у него не было тоски — это был новый разумный, начавший новую жизнь. Ну что же, удачи ему!

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Приходил в себя я с огромным трудом. Слабость все тело нагрузила свинцом, даже веки лишь ценой огромных усилий открылись. По глазам ударила сплошная чернота. Вокруг не было видно ничего, даже каких-то намеков на что-либо. Единственное, что я мог сказать, так это то, что лежал на холодной каменной плите, абсолютно нагой, привязанный натуго широкими кожаными ремнями.

Теперь понятно, почему тело не шевелилось. Оно было не только ватным, но и еще туго привязанным. Силы возвращались неторопливо, но я с большим удовлетворением чувствовал, как руки-ноги наливаются прежней силой. Правда, очень сильно мучала жажда, но я терпел, стиснув зубы до скрежета.

Не знаю, сколько я так лежал. Темнота не отступала, хотя глаза по идее должны были привыкнуть к ней. Я раз за разом напрягал до предела мышцы, стараясь разорвать кожаные ремни, но те не поддавались, потуги остались без результата.

В какой-то момент темноту разрезал болезненно яркий свет. Я зажмурился, по глазам резануло такой болью, что я думал, будто они лопнули. Даже на миг померещилась кровь, текущая из глазниц. К счастью, глаза уцелели практически полностью. Открыв глаза, я как сквозь мутное стекло увидел стоящего рядом мужчину.

Он был лет пятидесяти. Лицо испещрено морщинами, легкая щетина и волосы часто перемещаются седыми волосками. Глаза глубоко посажены, смотрят внимательно. Он прошелся по мне изучающим взглядом, на какой-то миг его взгляд задержался на моей груди. Я рвался, хотел хоть пинка ему отвесить, этому похитителю чертову, но ремни держали надежно. Этот мужчина взмахнул рукой. Ремни стянулись с такой силой, что в глазах потемнело, а воздух выдавило из груди.

— Не рвись, и не будет больно, — сказал хриплым голосом мужчина. Я, понимая всю бесполезность своих действий замер, ненавидяще глядя на мужчину. Впрочем, тому было все равно на мою ненависть.

— Отпусти меня, — сквозь зубы, прошипел я.

— Как хочешь, — безразлично сказал он, взмахнул рукой. Ремни просто исчезли. Я моментально вскочил, надеясь врезать этому мужчине по лицу, но тут же мои внутренности будто связало узлом. Я, застонав, упал. Боль все нарастала, пытался удержать крик боли внутри, но не смог. Я закричал, раздираемый от невыносимой боли. Но в какой-то момент она вдруг просто исчезла.

— Теперь успокоился? — холодно спросил мужчина.

— Кто ты? — хрипя, спросил я.

— Мое имя тебе вряд ли что скажет, человек, — неожиданно сказал мужчина. Я внутренне похолодел, посмотрел на странного незнакомца настороженно, — я знаю, кто ты. Это не так сложно определить, если знать, что именно искать.

— И что же ты искал?

— Ауру. У людей очень необычная аура. Вы можете использовать любую магию, какая только существует. Хотя у тебя я заметил сильную склонность к магии воды, — задумчиво закончил незнакомец.

— И что тебе от меня нужно? — напряженно спросил я.

— Мне просто любопытно. Ты появился в нашем мире не так уж и давно, а уже успел натворить дел. То у гномов этих старых грибов расшевелил, что они сами приехали в эту мелкую деревушку разбираться. Потом устроил бойню у оборотней, с водяными подружился, а в завершение соблазнил графиню. Это сильно, должен признать. Ты меня не мало удивил.

— Ты следил за мной? — злобно спросил я.

— Можно сказать и так. Хотя я больше приглядывал за тобой. Неужели ты думаешь, что сам бы смог протянуть в нашем мире хотя бы месяц? — иронично спросил мужчина.

— О чем ты говоришь? — не понял я.

— Ну, просто навскидку. Пока ты шел по тракту к Дэвирису я часто укрывал тебя от разбойников. На меч твой удерживающее заклятие наложил, чтобы не развалился. Сам подумай, долго бы твое оружие протянуло в течение всего того времени, что ты бегал и рубился с кем ни попадя, — усмехнулся незнакомец.

— Зачем тебе это? — удивился я такой необычайной «щедрости» незнакомца.

— Все довольно просто, — сказал он, — присмотрись ко мне.

Я с удивлением стал осматривать этого незнакомца. Я отметил, что у него нет признаков зверя, хотя я был уверен, что это зверолюд. Рогов, подобно демонам, тоже не было. Я уж подумал, что это аристократ какой-нибудь, но тут мой взгляд остановился на его груди. На ней висел на простенькой цепочке… крест! Простой, не крупный, но самый настоящий серебряный крест с распятием!

— Твою же мать! — воскликнул я.

— Догадался, — усмехнулся незнакомец, — я уж думал, ты раньше поймешь. Ты же со мной без своего универсального амулета говоришь. С легким акцентом, правда, но говоришь.

— И точно, — я понял, что все это время говорил лишь на русском. Да кто это такой?!

— Как ты понял, я твой соотечественник, — начал рассказывать незнакомец, — жил всю жизнь в Москве, лет до сорока, потом попал сюда. Взял новое имя, хотя свое не забыл. Овладел магией, обустроился в этом мире. Проблем никаких. Даже скучно стало, а тут ты появился. Я даже обрадовался в какой-то степени!

— Заметно, — хмыкнул я, — то големы, то похищают, то без штанов оставляют.

— Я должен был убедиться в твоей благоразумности, — пояснил маг, — ты мог оказаться каким угодно, я не мог рисковать. Вот твоя одежда.

Неожиданно на меня навалилась тяжесть возникшей из ниоткуда одежды. Появилось все то, что было на мне во время сражения с големами. Даже меч, на который я смотрел несколько по-другому после слов незнакомца, и тот возник. В перевязи на поясе. В общем, все вернули, ничего не украли.

— Может быть, если ты больше не считаешь меня врагом или еще чем в этом роде, то нормально поговорим? — предложил я, — А то в этом месте как-то неудобно.

— Как скажешь, — пожал плечами незнакомец и тут же окружающая обстановка поменялась.

То мы стояли в какой-то странной темной комнате, а сейчас находимся в довольно приличном помещении. Излишеств нет, все обставлено в спартанском стиле. Большая круглая комната с частыми широкими окнами, на стенах висят старинные с виду гобелены. С одного края комнаты вверх уходила спиральная широкая лестница, терявшаяся в пятиметровом потолке. Хотя, там выше потолок будет.

Посреди помещения стоял сбитый из здоровых досок стол, укрытый невообразимыми яствами. Тут была и рыба, и мясо, и вино, и вода, и фрукты и все, чего только душа пожелает. Была даже икра, черная и красная!

— Присаживайся, — пригласил меня за стол незнакомец. Он сам сел за стол.

Я присел напротив, подозрительно глядя то на яства, то на странного похитителя. Действительно, его поведение было до ужаса противоречивым. Словно бы он был немного того… сумасшедшим. Хотя, кто его знает, как он пережил переход в этот мир? Может, тронулся умом малость?

— Угощайся, — обвел руками стол незнакомец.

— Спасибо, я не голоден, — честно говор, опасался есть эту еду. Кто его знает, что в ней.

— Как хочешь, — мужчина махнул рукой и все исчезло. Я протер глаза. Морок? Черт его знает, но нужно быть предельно осторожным, — итак, можем теперь познакомиться. Меня зовут Валерий Кириллович Соболев, но в этом мире меня знают как Архимаг Кирва.

— Глеб, — кратко представился я, — так меня и знают в этом мире.

— Что ж, приятно познакомиться, Глеб, — маг протянул мне руку. Я осторожно пожал ее. Усмехнувшись, Архимаг сказал, — опасаешься меня, это правильно. В этом мире нужно быть осторожным, впрочем, и на Земле не лучше. Кстати, про Землю, скажи-ка мне — победили в войне? Вот сколько лет уже тут живу, а все переживаю!

— В войне? В которой? — не понял я.

— Как в которой? — удивился Кирва, — С Гитлером войну!

— А, — протянул я, — так мы ее уже шестьдесят с лишним лет назад выиграли!

— Сколько лет?! — выпучил глаза маг.

— Шестьдесят с лишним, — удивленно повторил я, не поняв реакции Кирвы.

— Знаешь, Глеб, а ведь в этом мире я всего пятнадцать годков, — с грустной усмешкой сказал Архимаг.

— Пятнадцать? — удивленно спросил я. — А в каком году вы попали в этот мир?

— В сорок втором, паренек, в тысяча девятьсот сорок втором году от рождества Христова, — ответил маг. Он с виду стал старее, осунулся, морщины углубились, а взгляд стал отрешенный, потерянный.

— Это получается, что… — начал я, но Архимаг закончил за меня.

— Время тут идет почти в пять раз быстрее, чем на Земле. А я ведь так надеялся семью увидеть, — тяжело вздохнул маг.

Я понимал, как ему сейчас тяжело, ведь он в одночасье потерял всю свою семью. Наверняка он жил надеждой вернуться обратно, — знаешь, а ведь старшенькая моя, Катя, замуж собиралась. Если б не война, уже бы я дедом был. Призвали потом жениха ее, да в Смоленске он и остался. А младшенькая дочурка только-только слова начала выговаривать. У меня же кроме моих родных и нет никого. Родители померли еще в пятилетки, брата арестовали и в Мурманске на стройке совсем загнали, помер. И остались у меня жена, да дочки мои любимые.

— Вы ведь пытались найти возможность вернуться? — спросил я с некоторой надеждой.

— Пытался, конечно, — кивнул погрустневший маг, — я тебе больше скажу, мне практически удалось создать переход. Я смог отыскать Землю среди мириад других миров, я смог создать заклинание перехода. Мне только осталось собрать в накопителях достаточно энергии, чтобы пробить мост в наш мир. Да только теперь незачем, я ведь только надеждой жил, что семью свою повидаю. А теперь уж…

— Я сочувствую вам, поверьте, — искренне сказал я, — возможно, вы можете внуков своих увидеть? А вдруг даже дочери ваши, хоть одна, еще живы?

— Да как же я их найду-то? — с отчаянием спросил маг, — Ведь столько времени прошло. Они ведь и уехали наверное их старого дома. А в архивах искать, так столько времени потеряем, что совсем поздно будет.

— Знаете, а ведь за шестьдесят пять лет технологии шагнули далеко вперед. Теперь про любого человека можно почти наверняка узнать все, вплоть до распорядка дня, при этом быстро и без проблем. Поверьте, отчаяние — это последнее дело! — старался я подбодрить мага. Конечно, я искренне желал ему удачи, все-таки соотечественник, но и самому вернуться не помешало бы. Этот мир для меня оказался слишком сложным, я за эти два месяца пережил столько, что хватит на книгу. А на то золото, что у меня есть, можно на Земле жить припеваючи всю жизнь.

— Знаешь, Глеб, а ведь ты прав! Ежели не врешь и действительно можно все про человека найти, то действительно это стоит того, чтобы просто рискнуть! Пожалуй, я вернусь к построению портала. Времени ведь все меньше. Так, получается, старшей моей должно быть сейчас примерно восемьдесят пять лет, а младшей почти что семьдесят. Знаешь, возможно, младшую я еще успею увидеть! А если найду ее, то магией смогу ей жизнь продлить хоть до двухсот лет! Могу даже сюда перевезти. Свежий воздух и все такое…

— А вы сможете создать обратный портал? — спросил я, — Это же тоже наверняка много энергии.

— М-да, тут ты прав, — задумался маг, припомнив, сколько энергии выделилось при переходе Глеба в этот мир, — в любом случае, нужно вернуться к работе.

— Валерий Кириллович, позвольте спросить. Зачем вы инсценировали нападение на графиню? Я так понимаю, не она была вашей целью, — спросил, ожидая ответа. Это было очень важно.

— Правильно понимаешь, — хмыкнул маг, — я собирался тебя похитить, но так, чтобы для остальных ты был погибшим. В убитом тобой големе, как и в остальных, было заклинание превращения. Один из них должен был остаться на месте боя в твоем облике. Он бы превратился в реальный труп, идентичный тебе. Правда, я сделал так, чтобы «твой» труп был зверолюдом со всеми вытекающими хвостами и ушами, чтобы вопросов не было.

— То есть, для всех я погиб? — ошарашенно спросил.

— Так и есть, — кивнул маг, — в принципе, окажись ты неподходящим мне, я бы на самом деле тебя убил.

— А моя кандидатура оказалась подходящей? — усмехнулся я, — И по каким же параметрам вы решали, подхожу я или нет?

— Агрессивность в пределах, достаточно развитый интеллект, характер интересный, — перечислил маг, — проще говоря, я полностью просканировал твою личность, хоть ты и сопротивлялся. В общем, ты оказался достойным кандидатом.

— Кандидатом?

— Да. Я собираюсь тебя учить.

Новость была шокирующей во всех отношениях. Нет, я был только за обучение, но все оказалось настолько сумбурно и неожиданно… в общем, я запутался. Хорошо хоть от меня пока ничего не требовалось, лишь только разумность. Впрочем, я вел себя достаточно разумно, чтобы не портить вроде бы неплохо сложившиеся отношения с магом.

Он вкратце рассказал мне основные моменты моей теперь уже вполне определенной жизни. Например, я узнал, где я нахожусь. Я нахожусь я в большом замке, расположенном на Драконовом полуострове, как его назвал маг. В общем, я был на том самом полуострове, что был западной границей матерка. Сплошные горы, драконы, мелкие племена, да чудовища. Романтика, чтоб ее!

Ну, в общем, все было неплохо. Еды сколько хочешь и какой хочешь, условия для жизни тоже подобны королевским, правда, я попросил без лишней роскоши. Не привык я так жить и не хочу привыкать.

Замок представлял собой строение на просторном горном плато, до которого добраться можно только на крыльях или магией. Большую часть плато ограждала монолитная стена из какого-то особого минерала, именуемого Драконьим Гранитом. В общем, очень редкий и дорогой материал, который простым оружием будешь год ковырять, и то лишь поцарапаешь. Правда, маг еще и защитил стены магией. Архимаг был силен и не жалел средств ни на накопители для стационарных щитов и «Антителепортов», ни сил на их подпитку.

Большой внутренний двор замка пустовал. Зато в замке кипела жизнь, если можно так выразиться. В огромном замке с неимоверно высокими башнями, служащими и как стратегическое строение — маг знал о войне не понаслышке и, даже имея за спиной огромную мощь, он защищал себя всеми средствами. Сами стены замка были буквально пропитаны родственной магией, она давала сил Кирву.

Так вот, по просторным помещениям замка ходили работники. Созданные магом существа, вполне разумные, даже с душой. Они придавали жизнь замку, благодаря доступу к магии хозяина то и дело привносили нечто новое в интерьер. У них были свои семьи, своя система, но при этом они были искусственно созданы. Я поражался, как такое удалось одному человеку. Кирва рассказал, что ему нужно было только создать функционирующее тело, значительно превышающее любого разумного по всем параметрам. Он долго в своей лаборатории создавал одно единственное тело на основе тел всех остальных разумных и в итоге создал «идеальное существо».

По телосложению как обычный человек, но кости прочнее стали, мышечная масса развивается быстро, но внешне не особо изменяется. Мозг Кирва присобачил какой-то особый, развитый. Восприятие у существ было неимоверным, да и еще много всяких особенностей было, но не было души.

Поэтому Кирва, будучи человеком милосердным, в свои воссозданные по уже отработанному алгоритму тела переселял живые души. Только души эти были умерших детей. Детская смертность была в этом мире высока, поэтому Кирва смог быстро и окончательно оживить свои «изделия». Он создал новую расу, поразительно идеальную. Добродушны, не любят беспричинного насилия, живут до трех сотен лет, верны, а человека возводят в ранг богов, но нет слепого поклонения. Не гнушаются дать совет или осудить за что-то, но против никогда не идут. Поразительно!

Развиваются они за три года до уровня, примерно, двадцатилетнего человека. И потом учатся. Все время.

— Я выделю тебе учителя по бою на мечах, тебе это нужно, — сказал Кирва, проводя небольшую экскурсию по башне, — ежедневно будешь заниматься с ним во внутреннем дворе. Да, по замку можешь свободно перемещаться, но лучше будь только в башне. На нижних этажах у меня лаборатории, туда вход закрыт, а в остальных помещениях либо величи живут, либо пусто.

— Величи?

— Мои существа. Я дал им такое название, от слов «великий» и «человек». Они действительно идеал человека, хорошо, если бы они смогли через столетия построить собственное государство.

— А они могут размножаться? — удивился я.

— Конечно, репродуктивная функция работает отлично. Правда, потомство вынашивается в утробе почти полтора года, но зато развиваются они все быстро, а дети обретают новую душу. Я сначала боялся, что будут рождаться просто куски мяса, да и величи переживали, но пять лет назад родился первый ребенок.

— И что? — поторопил я.

— Сейчас возглавляет мою разведсеть на континенте, — подмигнув, ответил он.

— Мне интересно, хоть чего-нибудь за пятнадцать лет на континенте ты не коснулся? Хоть где-то ты не был? — задал я почти риторический вопрос.

— Конечно, — кивнул маг, — на севере я не был, у северян.

— У занов, — автоматически поправил я.

— У кого? — не понял маг.

— Так те народы себя называют — заны. Кстати, у них легенды об исчезновении людей очень уж похожи на правду, — пояснил я.

— Да? Откуда ты это узнал? — с интересом спросил маг.

— Да книга одна в руки случайно попала, — пояснил я, не вдаваясь в подробности, — там все и написано было.

— Интересно, — почесал щетинистый подбородок маг, — я, конечно, много книг смог собрать, но такого пока не попадалось. Жаль, конечно, что в этом мире книги уничтожали. Столько бесценных знаний пропало!

— Это точно, — согласился я, — да и сейчас книги не в чести.

В общем, нам с Кирвой было о чем поговорить. Его особенно интересовала моя встреча с водяными, а меня то, как он добился развития Искусства. Кстати, как оказалось, когда он ковырялся в моей голове, я сопротивлялся и случайно инициировал свой дар. Теперь я мог обучаться ему.

Так вот, как оказалось, Валерий Кириллович даже не слышал о хранителях. Знал лишь, что драконы хранят горы на континенте, но особого значения этому не придавал. Как оказалось, Кирва был достаточно умным человеком и быстро просек, каким потенциалом он обладает. Ему повезло не попасть в лапы к разумным расам, а оказаться среди драконов. Те поступили достаточно странно, приняв чужака и научив его пользоваться даром. Конечно, на уровне драконьих умений, но Кирва дальше сам разобрался. И так и остался в горах, соорудив себе магией очень комфортное жилище.

— А драконы знают, что вы человек? — поинтересовался я.

— Нет, об этом никто не знает. Только гномы могут во мне распознать человека, но с ними я не контактировал.

В общем, маг жил очень долгое время в отшельничестве в горах, следя за мирской жизнью через своих немногочисленных агентов. Он был в курсе всех конфликтов, знал о деятельности сильнейших магов. Он опасался их больше всех, поэтому всячески препятствовал им насколько мог. Не принимал Кирва этот мир, в его душе остался на ведущих позициях Советский Союз. Правда, Кирва пока не знал, что страны такой больше нет, но скоро узнает. Он хотел услышать от меня все, что произошло за время его отсутствия.

Поселил он меня в отведенной мне башне. Отведенное мне помещение занимало весь этаж, было разделено на несколько комнат. Спальня, холл, он же рабочее и досуговое место, туалет с ванной(!), библиотека с копиями книг и балкон. Честно говоря, когда я вышел на балкон, то немного струхнул. Вы были на смотровой площадке на Эйфелевой башне? Так вот, башня замка Кирва, где я теперь жил, находилась как раз с края замка с той стороны, где плато обрывается. Проще говоря, при собственной высоте башни в тридцать этажей, она нависала точно над пропастью, дна которой я не смог разглядеть.

Ну а в целом я впервые почувствовал себя в полной безопасности. Внутренне я верил советскому магу, а комфортные условия жилья, защищенность на уровне ядерной войны и возможность не скрывать себя — это ли не рай?

ОТСТУПЛЕНИЕ.

СПУСТЯ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ПОСЛЕ БИТВЫ.

Шелейла который день сидела в своих покоях, не выходя за их пределы. Бедная девушка страдала как никогда в своей жизни. В ее сердце была дыра, которую не в силах закрыть ничто на свете.

Она не раз задавала себе вопрос — что такого было в этом парне? Она знакома с ним даже меньше, чем с любым из охранников. Но за это короткое время он успел завладеть ее сердцем и разбить его. Это было страшным ударом для девушки.

Она винила себя в гибели Края. Ведь если бы она не решила сбежать, считая себя самой несчастной. Ведь даже в первые моменты своей «свободной» жизни она едва не потеряла свою честь, даже могла лишиться жизни! И ведь не остановило это глупую девчонку. Она не вернулась в родные пенаты, под защиту родного дома.

Пускай она решила идти до конца. Так и шла бы! Или потерпела бы с возвращением домой хотя бы до утра! Мелинда бы могла вызвать телохранителей, и тогда под надежным конвоем Шелейла бы вернулась домой! И никто бы не погиб!

Но они отправились ночью. Нападению девушка уже не удивлялась — она понимала, что из-за ее глупости разные нехорошие личности сразу получили возможность осуществить захват. Ведь такой шанс! И захватили бы, если бы не Край. Мелинда не могла сражаться с големами, даже стражники не смогли бы. Они слишком неповоротливы в своих доспехах, а големы… они были очень быстры и сильны.

Мелинда призналась Шелейле, когда они только приближались к спешащим на подмогу стражам, что сильно удивлена поведением незнакомца. Она до последнего не верила этому разумному, держала его на прицеле все время перехода. А когда он начал всеми силами защищать их, при этом не пожалев расстаться со своей жизнью, то отношение Мелинды к нему изменилось в корне.

Шелейла, узнав о гибели своего возлюбленного, едва не отдала душу богам. Такое потрясение она едва смогла вынести. Лишь спустя некоторое время она смогла немного прийти в себя, но прежней девушки уже не было.

— Шелейла, позволишь? — осторожно заглянула в комнату девушки Мелинда.

— Заходи, — безразлично махнула рукой графиня.

— Я хочу поговорить, — сказала женщина, присев рядом с Шелейлой, — ты слишком близко к сердцу воспринимаешь случившееся.

— Слишком близко к сердцу?! — взорвалась девушка. Эмоции, что она держала в себе, нашли выход, — Я потеряла любимого! Он погиб, спасая нам жизнь! А ты как смеешь говорить такие слова?! Ведь он и тебя спас!

— И я ему за это очень благодарна, — успокаивающе сказала Мелинда, — но его больше нет. А ты есть. И жизнь твоя продолжается!

— А есть ли теперь в ней смысл? — грустно усмехнувшись, спросила девушка.

— Есть! — уверенно заявила женщина, — У тебя впереди целая жизнь! Ты найдешь еще свою половинку, у тебя еще будут дети!

— Пожалуйста, — жалобно, почти шепотом, попросила графиня, посмотрев на Мелинду зареванными глазами, — не говори так больше. Никогда.

— Не буду, — ответила женщина, приобняв Шелейлу. Та всхлипывала, прислонилась к Мелинде, опустив ей голову на грудь. Мелинда успокаивающе поглаживала девушку по голове, приговаривала, — девочка моя, все будет хорошо…

— Мелинда, — спустя несколько минут Шелейла решительно отстранилась от женщины, посмотрев ей прямо в глаза, — я хочу его увидеть. Напоследок.

— Ох, — Мелинда потерялась, не зная, что сказать. Она не могла принимать подобные решения, ей нужно было доложить Магистру, — я постараюсь это устроить.

— Спасибо, — благодарно кивнула девушка. Шелейла легла на кровать, повернувшись лицом к стене. Она очень устала. Закрыв глаза, вскоре уснула, погрузившись в беспокойный сон.

Мелинда еще какое-то время с сочувствием посмотрела на девушку. Жалость в ее душе никогда так не разгоралась. Женщина хотела всеми силами помочь малышке, но это было не в ее силах. Даже не в силах ни одного разумного. Мертвых не вернуть.

Спустя несколько минут она предстала перед двумя разумными — самым влиятельным и самым опасным в графстве. Магистр Тайной Канцелярии, вместе с графом Тилинским, обсуждали на данный момент очень беспокоящую тему — покушение на графиню.

Граф очень сильно переживал за свою дочь. Шелейла впала в глубокую депрессию, граф боялся, что она перейдет ту грань, когда перестанет быть прежней. К счастью, девушка держалась. И даже, по словам все время присматривающей за Шелейлой Мелинды, приходила в себя. Доложив все, Мелинда спешно покинула помещение. Не для ее ушей разговор этих двух разумных.

— Это возможно? — спросил граф у своего старого друга после того, как Мелинда доложила о желании графини.

— Возможно, но нежелательно, — ответил Сантор, — мы уже успели вскрыть тело, проверили аурный след. Мы, конечно, можем привести тело в приемлемый вид, но стоит ли?

— Стоит, — уверенно ответил граф, — Шелейла должна его отпустить. Возможно, она немного придет в себя. А там я уже сам решу, что делать. Кстати, что дало вскрытие?

— Обычный зверолюд, — начал Сантор, — без магического дара, без выдающихся черт. Посредственность, даже непонятно, как он смог понравиться твоей дочери и как смог выстоять под атакой големов, да еще уничтожить минимум одного.

— Все же хорошо, что его убили, — покачал головой граф, — Шелейле стоит выйти замуж за достойного разумного, а не за бродягу.

— Вот что странно, — вдруг сказал Магистр, — Мелинда и Шелейла всегда говорили, что этот Глеб, так назвал парня его знакомый, которого я приводил на опознание, не имел никаких признаков второй ипостаси. Уже сразу мы установили, что он был волком. У меня создается впечатление, что тело не принадлежит той личности, в которую влюбилась твоя дочь.

— Разве такое возможно? — удивился граф, — Разве возможно подделать труп?

— Это возможно, но требуется очень могущественная магия. Высшего порядка, да и энергии нужно очень много. А маги установили, что на месте сражения магический след практически исчез, значит, могущественных заклинаний не применялось, — пояснил Магистр.

— А не могли все подготовить раньше? — вдруг спросил граф, — Что если главной целью был именно Глеб? Ты сам говорил, что даже в том месте, где стоял во время атаки он, «звезд» было больше всего. И големы атаковали именно его, хоть и не сразу, а только после того, как Глеб уничтожил одну из кукол. Странно все это.

— Это действительно очень странно, — поморщился Сантор. Его жутко нервировало то, что он ничего не понимал. Магистр считал себя далеко не самым последним аналитиком не просто в графстве, а на всей территории зверолюдов, но он до предела не понимал ситуацию. Слишком много «если». Слишком много допущений и предположений, но предельно мало фактов!

— Ну что, друг, готовь тело, — сказал граф Магистру, — а я пойду, поговорю с Шелейлой.

— Будет исполнено, — поклонился Сантор, — как скоро нужно тело?

— Как можно скорее. Когда уже оно может быть готово? — спросил граф.

— Через два часа максимум, — после недолгих размышлений ответил Магистр.

— Хорошо.

— Подожди, у меня еще не все, — вдруг сказал Сантор, словно что-то вспомнил, — я уже встречался с ним, с этим Глебом.

— Неужели? — удивленно спросил граф, — Почему ты раньше не сказал.

— Я только сейчас смог вспомнить, где его видел, — оправдался Магистр, — помнишь, я говорил, что одну из групп разбойников уничтожили?

— А, помню, как же! Какие-то два путешественника, которых сначала едва спеленали, когда те вырезали этих бродяг, а потом эта парочка вырвалась из плена и добила оставшихся, — попытался припомнить все граф.

— Так вот, одним из этих путешественников был Глеб.

— Как так? — не понял граф, — Ты же говорил, что в той паре был один оборотень и один варвар. И, как я догадываюсь, тот варвар и оказался нашим мертвым оборотнем?

— Так и есть, — согласился Сантор, — от тебя ничего не скрыть.

— Да что скрывать-то? — усмехнулся граф, — Мы с тобой столько лет знакомы, вместе на службу шли. Только я после революции стал графом, а ты Магистром тайной Стражи. Но мы все равно часто общались. Я знаю тебя, как облупленного. Только ты мне объясни — каким образом варвар стал оборотнем?

— У меня только один вариант — у нас не настоящий труп. Точнее, подделка, — сказал Магистр.

— Разве это возможно? — спросил граф, ожидая услышать от своего друга именно пояснение, как такое может быть.

— Тот варвар, Глеб, упоминал как бы невзначай, что мы можем столкнуться с человеком.

— Ты хочешь сказать…

— Что в это дело вмешался человек. Их магия неведома нам, поэтому мои маги не смогли найти следов применения сильных заклинаний, которыми и был создан труп — точная копия.

— Но зачем превращать труп в оборотня? — не понял граф.

— Чтобы никто не смог опознать в трупе человека, — пояснил Сантор, — как мне кажется, Глеб и был человеком. Уж больно он подходит под описания из древних трактатов.

— Не зря я из оставил, — хмыкнул граф, — я так понимаю, есть еще что-то?

— Глеб, вероятно, попал недавно в наш мир… Он успел здорово наследить. Я узнал все. Он был и у гномов почти месяц в приграничной деревне, которую недавно уничтожили эльфы. Кстати, эльфов тоже уничтожили. Потом наследил и у нас на границе, вырезав бродячих бандитов. Мелькнул и у Кристального Озера, которое как раз на момент прибытия Глеба, «взбунтовалось». Про Дэвирис я и говорить не буду.

— Вывод?

— Глеб не был подготовлен, либо подготовлен недостаточно хорошо. Скорее всего, его «закинуло» в наш мир спонтанно. Потому что выбросы энергии во время его перехода, которые зафиксировали наши маги, были слишком велики. Значит, предварительной подготовки и расчетов не проводилось. Он пытался выжить на Лайдайе, что ему, кстати говоря, удалось. Но ему помогали. И помогал другой человек.

— Ты имеешь в виду тот выброс пятнадцать лет назад? — хмуро спросил граф, — Это все-таки не была попытка призыва очередного демона или бога, как предположили наши маги?

— Нет. С учетом последних данных можно сказать наверняка — на Лайдайе два человека. И они могут вполне открыть полноценный коридор из своего мира. А это означает…

— Колонизацию.

— Может и мирная экспансия будет, но нужно готовиться к худшему, — сказал Сантор предельно серьезным голосом.

Шелейла долго не проспала. Но зато этот короткий отдых дал ей возможность успокоиться, заглушить бушующие эмоции. В сознании девушки все-таки что-то безвозвратно изменилось. Она больше не испытывала трепета, не испытывала тоски, не испытывала радости — она лишилась всех эмоций.

Разговор с отцом вышел на удивление быстрым и понятным. Девушка спокойно рассуждала обо всем, согласилась через час проститься последний раз со своим возлюбленным. Граф же в душе едва не плакал — его дочь перестала быть прежней. Он надеялся, что снова увидит ту наглую, веселую дочь, которую любил всю свою жизнь. За строгостью скрывал беспокойство за нее, за наказаниями скрывал свой страх за нее. Все было на самом деле так прекрасно, но граф не ценил этого. Теперь осталось лишь надеяться, что Шелейла станет прежней.

Девушка же говорила предельно жестко и холодно. Она выпросила у отца, чтобы Глеба похоронили на городском кладбище не просто, а максимально почетно. Глеб этого заслужил. И вот, после разговора и некоторого времени, когда девушка приводила себя в порядок, Шелейла отправилась в храм.

Храм Денниалы, богини Смерти, в этот день был особенно мрачен. По большей части из-за того, что присутствовали при ритуале отпущения души первые лица графства. Жрецы были в этот день показано величественны и строги, надевали на лицо маску сопереживания горю. Денег заплатили много — на все возможные ритуалы, на богатое захоронение. И жрецы, карманы которых в этот день ощутимо пополнились, старательно отрабатывали эти деньги.

Шелейла наклонилась над телом, лежащим в еще не закрытом каменном гробу. В нем лежал мужчина с волевым лицом, крепкого телосложения, покрыт короткой черной шерстью… Шелейла, смотрящая будто сквозь тело, погруженная в свои мысли, ничего не заметила. Не всплыл в ее голове момент, когда она в порыве чувств сдернула с лица таинственного незнакомца капюшон, как сама рассуждала по поводу принадлежности его к аристократам. Бедная девушка ничего не заметила.

Она положила на грудь мужчины кулек — пропитанный ее кровью платок, символизирующий упокоение души в загробном мире. Это символизировало, что душа погибшего обретает на том свете частичку души дорогого ему при жизни разумного, благодаря чему не стремиться вернуться в мир живых.

Кстати, в этот момент в далеком замке, у одного человека внезапно екнуло сердце. Тот, правда, свалил все на усталость и забыл про это.

На гроб возложили каменную крышку, покрытую затейливой вязью рун. Те вспыхнули темным светом, крышка с гробом стали монолитом. Обряд завершен. Дальше уже сами жрецы должны были предать земле тело.

Храм покинули все, остались лишь жрецы. К сожалению, многие из них не верили в существование богини, лишь набивали свои карманы, бесчувственно читая молитвы. Это и спасло Глеба, ведь если прочитать по живому разумному молитву отпущения Денниалы, то она заберет душу этого разумного. Жрецы едва не прочитали правильно молитву, но один из молодых жрецов перепутал слова, из-за чего обряд не был заключен богиней.

— Глебу пока что стоит пожить, — про себя подумал он, — да и для Денниалы будет слишком ценным подарком его душа.

Этот самый жрец незаметно покинул храм. Он быстрым шагом пошел через город, удивительно безлюдный. Помимо небывало сильного ливня, неожиданно напавшего на город, воздух стал очень холодным, практически зимним. Никого такая погода не удивила, осень же, итак зима запоздала, но людей по домам разогнала. Это жрецу было на руку.

Он преодолел практически весь город, остановившись у одной таверны. Взмах руки и бдительный сторож засыпает крепчайшим сном. Жрец неспешно пошел по широкой дороге. Еще издали н услышал громкое ржание коня — узнал! Молодец, не совсем забыл прежнего владельца!

— Ворон, иди ко мне! — приветственно улыбнулся жрец, подойдя к стойлу, в котором стоял непривычно крупный вороной конь. Он носился по стойлу, громко кричал, норовил выбить копытами казавшуюся хлипкой калитку в ограде.

Жрец похлопал коня по мощной шее, конь приветственно боднул гостя в плечо. Жрец улыбнулся, но тут его лицо исказилось. Одежда подернулась туманом. Жрец исчез, а на его месте стоял низкорослый гном лет пятидесяти.

— Ну что, друг, хочешь к своему новому хозяину? — спросил Доринер.

Конь всхрапнул, начал бегать по узкому стойлу. Доринер улыбнулся — приглянулся Ворону Глеб. Это хорошо. Ворон — очень хороший спутник. Кто с ним, тому можно лишь позавидовать. Конь не знает устали, не знает страха, хозяина будет защищать лучше десятка вооруженных стражей. Правда, для этого конь должен окончательно привязаться к своему новому хозяину.

— Хозяин-то твой хитер оказался, — усмехнулся гном, — смерть свою подделал! Не сам, ясно, но все равно как интересно получилось! Пока я работал, можно сказать, запечатывал Архидемонов, он тут с графинями развлекался! Эх, мне бы такую жизнь…

— Как-будто ты не можешь себе такую жизнь организовать? — неожиданно раздался в голове гнома ироничный голос. Ему нельзя дать какого-либо определения, так как голос этот — не тот голос, что на звуке завязан, а тот, что воспринимается мыслеобразами. И перед глазами гнома всплыли очень интересные картинки.

— Заговорил! — воскликнул гном наигранно, — То слова из тебя не выдавить, то целый диалог сразу!

— А какой смысл впустую тратить слова? — снова иронично сказал голос, — Тебе все равно плевать. Сколько я тебе говорил — выбери чистый мир и живи там в свое удовольствие! Так нет! Тебе же нужно по каждому самому безумному миру пройтись, все перевернуть, а потом причитать, что жизнь вдруг стала такой сложной!

— Не тебе меня судить, Ворон, — без злобы сказал гном, — тем более я давно в этот мир перебрался.

— Тебе напомнить, почему?

— Ладно, молчи уж, — легонько хлопнул коня по мощному боку гном, — может, и не будет ничего?

— Сказал бы, что одним богам ведомо, да не могу, — насмешливый голос никак не унимался.

— Ладно, Бездна с ними, этими богами, — махнул рукой гном, — вернешься к Глебу? Да и вообще — как тебе паренек.

— Несмышлен, как и все люди, — ответил голос, — хотя и думает, что стремиться к покою, но подсознательно ищет и находит неприятности. В принципе, будь он по старше на пару тысячелетий, я бы с удовольствием с ним пообщался. Кстати говоря, как прошел визит в местное отделения Зла?

— Ну а что там может произойти? Как всегда…

— Едва не убили, — закончил за гнома голос.

— Все бы тебе перевирать! — пристыдил гном обладателя голоса, — Начиналось все как обычно…

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

ГЛАВА 5

СРАЖЕНИЕ. ДОРИНЕР

— Так, тут все так же уныло, — поцокав, заключил я.

Ну а что может быть интересного в… как тут его называют… преисподняя, точно! Вот, старость не в радость, уже и память подводить стала! Да и как мысли пойдут в другую, сторону, так и вернусь к прежним мыслям с большим трудом.

Точно, я же про преисподнюю говорил! Так вот — очень унылое и скучное место. Ничего выдающегося — зеркальное отражение Лайдайи, лишь только обстановка слегка отличается. Солнца нет, ибо преисподняя сама себе солнце, в том числе и в плане температур. Жарковато тут, хотя бывало и жарче.

Так вот — на небе, если эту кроваво красную завесу, созданную из бесконечного количества огромных каменных глыб, полыхающих, подобно метеоритам, можно назвать небом, глыбы движутся с такой скоростью, что даже в сотни раз разогнанное восприятие не в силах уловить и малейшую щель.

Что было самым неприятным для меня в преисподней, так это уж очень большое количество разнообразных существ. Слабые, в нейтральном пространстве обычный разумный с Лайдайи может справиться минимум с двумя такими. Вот только все они в своем родном доме. То и дело на моих глазах какой-нибудь монстр, перевитый шипами и обнаженными мускулами, в зубах перебрасывает в разные стороны чью-то душу. На глазах от души в монстра переходил легкий дымок — энергия, которой питаются эти монстры.

— Детский сад, — усмехнулся я, покосившись на висевший на поясе жуткий кинжал, — я намного сильнее могу.

Какой-то кожан, летевший по небу в поисках добычи, воспринял как таковую одиноко стоящего гнома, то бишь меня. Монстр и понять не успел ничего, как осыпался прахом. При этом я лишь мазнул взглядом по этому существу. И ведь это я еще сдерживаю ауру. А что будет, если мне снять всю защиту? Наверняка слетится вся верхушка местной власти, чтобы покарать злостного вредителя, портящего, так сказать, казенное имущество в виде всяких страшилищ.

— Так, где я этого чертова демона запер? — почесав макушку, спросил я незнамо у кого.

Похоже, придется опять маску надевать. Ох, старею я. Все-таки годков-то прожил немало. Дай-ка вспомнить… двадцать семь! Точно, двадцать семь тысяч лет назад я родился! Уж и не упомню всего. Хорошо хоть не забыл, где я все артефакты попрятал, да как ими пользоваться. А то один раз перепутал маски.

Ой, такая интересная история получилась! В общем, был я как-то в мире одном. Так там одни великаны обитали! Что ни встречный, так с гору! Ну и обнаружился у них колдун — редкостный гад! Как я с ним познакомился, так даже не угостил! Ну, так вот, решили мы с ним силушкой помериться. Я тогда молод был еще, глуп. Все доказывал всем подряд свою силу, тогда еще мизерную.

Ну и вот. Взмахнул колдун рукой — за место горы океан возник! Смотрю, и говорю, мол, подожди, я всю воду в океане в первоклассное вино превращу! Ну и вышел маленько вперед, чтобы никто перед глазами не маячил. И начал вспоминать, какая маска у меня мою магическую силу хранит. В общем, не вспомнил, решил своими силами. И перепутал заклинания! Хотел вино, а получилось совсем не вино!

Активировал я, значит, заклинание, что меня в титана обращает! А я в этом образе огромный, да с гребнем на спине. Так вот, стал я великаном. Смотрю — перепутал заклинания! Обратился обратно, оборачиваюсь — нет колдуна! Ищу его, ищу. Нашел за холмом, мертвого. Там, значит, поучилось так, что обращался я в титана, а этот то ли от глупости, то ли от удивления отойти не успел. Ну его выросшим гребнем и пропороло!

К чему я все… ах да! Память у меня совсем никудышная! И такая память у меня давно, почти с самой юности! И не исправить. Вот и приходится мучиться, Архидемонов наглых искать. Кстати, хотите узнать, за что я Архидемона упрятал буквально за семью печатями? Да вздумал он мир живых захватить, властелином над обоими мирами стать! Вот и пришлось вмешаться…

Правда, чуть не погиб тогда, да разве ж это важно? Сколько раз помирал, все одно неинтересно!

— Вспомнил! — воскликнул я, когда меня осенило, — Вспомнил, где я его запер!

Разбежавшись, я со всех сил оттолкнулся от земли. Спустя мгновение, когда я был на высоте в несколько сотен метров, тело мое стало изменяться. И вот в небе вместо мелкого гнома летит гордый Дракон! Не такой, подобно которому обитают на Лайдайе. Нет, этим неразумным детям далеко до истинных Драконов!

Мощными взмахами я разогнался до огромной скорости, направляясь к очень интересному месту. Место, что на Лайдайе некоторые зовут Прагорой, а силу, идущую от нее, зовут Первоисточником! На самом же деле сила в горе идет не от Лайдайи, ни от преисподней, ни даже от обиталищ местных богов. Энергия льется из пространства, где лишь Хаос. Первозданный и изменчивый. Этот Хаос является сердцем всех миров, и это сердце дает энергию миру для жизни, как ни странно это для Хаоса. Вот и получается, что все «светлые» и «темные» пользуются на самом деле энергией Хаоса.

Спустя долгий час полета, я сложил крылья, обернувшись в свою боевую форму. В доспех, выкованный из чистой энергии, что в таком количестве собралась в броне, что обрела физическую форму в виде матово-черного пластинчатого доспеха.

Этот доспех тянул меня к земле, разгоняя до такой скорости, что вокруг меня возникло черное пламя — огонь преисподней. Самая жаркая форма проявления Первозданной стихии. Реально жаркая! Я даже вспотел!

Вдруг мой полет резко прекратился. Я с огромной силой ударился о землю. Но я не остановился. Я все так же, движимый мощной энергией, пробивал ход к Прагоре, оставляя за спиной быстро затягивающийся исполинский кратер.

Вот она, Прагора! Идеальной пирамидальной формы образование, к вершине которого течет раскаленная лава. В ней то и дело мелькают спины монстров — уже настоящих, могущественных. Нужно быть осторожным, иначе могут сцапать. Для них что бес, что Архидемон, что бог — все на один зуб.

Расправив сотканные из энергии крылья, я на безопасной высоте двигался к зеву большой пещеры. Сложив крылья, я упал на выступ. Передо мной длинный темный коридор, в глубине которого, сдерживаемый сотней мощнейших печатей, томится Архидемон, что смог обрести неведомым образом частичку Первозданного Хаоса, что возвысило его мощь над всеми остальными. По этой причине, кстати говоря, я едва не погиб.

— Ну что, змееныш! Поиграем? — усмехнувшись, я двинулся было в темный зев пещеры, как мощный удар сжатого до предела воздуха отправил меня дальний полет. Спиной я врезался в стену огромного зала, в центре которого и стояла Прагора.

Удар был могуч. Ведь стена эта находится в пяти верстах от пещеры! Доспех был вмят мне в грудь, густая кровь капала в лаву, взрываясь при касании. Я держался на стене, вонзив в нее свое страшнейшее оружие — Косу.

Подтянувшись, я извернулся в воздухе, приняв горизонтальное положение, и с силой ударил ногами в стену. Та пошла трещинами, а я с немыслимой скоростью понесся к пещере. Взмахнув косой, я разорвал жалкий щит Архидемона и с силой ударил ему в грудь.

Как бы вам описать форму, что принял Архидемон. Вообще его истинная форма — огромный змей. Но на этот раз он предстал в форме человекоподобного воина десяти метров ростом. За его спиной были костяные хищные крылья. Между длинными уродливыми костями была туго натянута кожа, по которой, будто кровь, в жилах перетекало Могущество. В остальном он был закованным в блестящие латы воином, не широким, но высоким.

— Неплохой удар, — прогрохотал Архидемон, поднявшись. Мы были в огромном зале, где и был изначально запечатан монстр. Как же он вырвался?!

— Похоже, стоило тебя убить! — с ненавистью проревел я, приняв свою боевую форму.

Два исполина стояли друг напротив друга. Напротив Архидемона стоял на двух ногах Дракон. На нем не было доспеха, но он и не был нужен. Мощнейшие костяные наросты на груди и чешуя по всему телу защитят и от взрыва водородной бомбы. В обеих руках дракон держал огромную страшную косу. Черное, кривое древко было перевито синимы жилами. А лезвие… это было сочетание ужаса, мощи и великолепия. Оно было широким, загнутым, подобно клюву птицы. Широкая режущая кромка сияла белизной чистой кости, а остальная поверхность была покрыта тысячами, миллионами кричащих лиц. Всех тех, кого лишила жизни эта коса.

— Почему ты так страстно защищаешь этих насекомых? — спросил Архидемон, — Они же лишь помеха миру! Они губят мир, убивают Хранителей, что хранят Первоисточник! В любом случае через несколько тысяч лет мир умрет!

— Он уже умирал! — ответил я.

— А, ты про людей? — усмехнулся страшный демон, — Те букашки возомнили себя могущественнее тех, кто владеет истинной силой!

— Вроде тебя? — усмехнулся я иронично, — Помниться, ты едва унес ноги после битвы с единственной тысячей людей!

— Тогда я был слаб и немощен! — взревел яростно демон, — А сейчас я в силах захватить этот мир! Десяток миров! Тысячу! И ничто меня не остановит!

— Кроме меня, — сказал я, сжав косу, хищно блеснувшую.

— А зачем нам сражаться? Ты могущественен, но так держишься за этих букашек. Ты бы давно мог править многими мирами! Мог бы достичь мощи, с которой бы повелевал самим Хаосом! Но почему ты этого не сделал?

— Потому что я рожден человеком, — ответил я, рванув в сторону Врага.

Копье звякнула, скользнув по огромному щиту. Архидемон ударил мечом, едва на разрубившим меня пополам, но я успел поставить на его пути магический щит. Резко опустив копье древком вниз, я вонзил его в землю, преодолев сапог Архидемона. Тот взревел, взмахнул крыльями.

Поток безудержной силы смел меня, впечатал в стену. К счастью, коса осталась у меня. Архидемон еще раз взмахнул крыльями, но не у одного него они есть! Два встречных потока силы встретились, взорвавшись с такой силой, что меня едва не выбросило за пределы пещеры. Вскочив, я махнул по воздуху косой.

Коса будто разрубила пространство, оставив яркий зеленый след после себя. Этот след мигом понесся на Архидемона, едва успевшего поставить щит. Удар был силен, даже щит потерял небольшую часть от себя. Архидемон взревел, вонзив щит в землю. Я не успел опомниться, как демон своим мечом пробил щит в центре, где была изображена оскаленная морда какого-то монстра.

Щит и меч засияли, обратившись в чистую энергию. Эта энергия ударила по мне. Я успел выставить все свои щиты, от материальных, до энергетических. Вся моя мощь встала на пути страшной атаки.

Внезапно щиты не выдержали, рассыпались мириадами осколков. Удар снес большую часть горы, открыв большой выход наружу. Архидемон, гулко хохоча, пошатываясь, побрел к образовавшемуся обрыву. Он хотел увидеть, как Хранители Миров будут пожирать ничтожного врага.

Но едва он ступил к краю, за которым были лишь огненные потоки, в его спину вонзился клинок. Черный, как смоль, он вдруг налился красным светом, он начал пожирать душу Архидемона.

— Ах ты!.. — в бессильной ярости, не в силах пошевелиться, Архидемон, обратился к стоящему у него за спиной окровавленному мне, — Ты выжил! Но ты не убьешь меня! Не получишь душу!

Архидемон собрал весь остаток своей мощи в один удар, но не по врагу. По себе. Мощный поток энергии ударил в спину Архидемону. Тот слетел с моего кинжала, по широкой дуге полетев на встречу с Хранителями.

Падающего крылатого воина пронзили тысячи шипов, заставив Архидемона безвольно повиснуть в нескольких метрах над поверхностью страшной реки.

Вдруг на поверхности показалась огромная пасть монстра, чья шея была так длинная, что голова возвысилась едва ли не над Прагорой. Монстр распахнул пасть, обнажив в своей глотке тьму первозданного Хаоса. Монстр в одно мгновение опустил голову, проглотив Архидемона.

— Вот и все, — хрипло сказал я, открывая портал, — я победил. Пусть и потерял почти все свое могущество.

Пихнув пульсирующий кинжал в пространственный карман, я принял форму гнома Доринера и шагнул в портал. Лайдайа, встречай меня.

ГЛАВА 6

Я стоял на широком балконе, наслаждаясь потрясающим видом. Высокие горы окрасились в неповторимые краски заката, снежные шапки на их вершинах блестели розовым светом. Это было потрясающее явление, неужели я теперь буду каждый день это видеть?

— Интересно, как там Шелейла? А Готнерим? Дрик? Считают ли они меня погибшим? — тихо спросил я, обращаясь больше к самому себе.

Мне было очень тягостно. За два месяца я настолько привязался ко всем тем, кто помогал мне, кто защищал меня. Больше всего я скучал по Ворону. Уж ни к кому я так не привязался, как к этому ретивому скакуну. Интересно, что с ним будет? Ведь он остался в стойле. Заберут? Могут, раз я как бы погиб. Жалко, я бы с удовольствием поскакал на нем. На этом плато было просторно, ровно. Раздолье.

Зайдя обратно в теплое помещение, я уселся в кресло перед камином с магическим огнем, взял первую попавшуюся книгу и стал ее читать. Читал, читал, а потом задремал…

— Глеб! — разбудил меня голос. Открыв глаза, я увидел Валерия Кирилловича. Он был всклокочен, взволнован, смотрел ошалелыми глазами, — К тебе гости.

— Скажите им, что я сплю, — сказал я, прикрыв глаза. Потом до меня дошел смысл сказанного, я распахнул глаза и спросил ошалело, — какие гости?

— Пойдем, сам посмотришь, — махнул рукой архимаг.

Я удивленно встал, пошел за ним. Спросонья голова не работала, было холодно. В голове бардак, я даже не пытался предположить что-либо, все одно получится бред. Поэтому я следовал за магом.

Мы прошли по коридорам, где носились вооруженные величи. Это чего они? Опасность что ли какая-то? Или это связано с этими самыми гостями? Непонятно. Мне оставалось лишь идти вслед за магом, как покорная овечка. Хотя, в моем случае, я сонная овечка.

Мы вышли на внутренний двор замка. Тут тоже было не протолкнуться от кучи воинов, но не величей, а деревянных кукол. Големы. Ох, до сих пор неприятное впечатление от них. Как вспомню нашу с ними битву, так вовсе жутко становится. Вот так люди и обретают кошмары.

— Смотри, — сказал маг, взмахом руки заставив массивные ворота, ведущие наружу, открыться. Не успели те и наполовину распахнуться, как в них влетел вороной конь. Ворон! Я подался вперед, не задумавшись, как конь оказался черт знает где! Я просто был рад встретить своего друга.

— Глеб, я все понимаю, но ты лучше точно скажи — конь не опасен? Я не чувствую в нем магии, но все равно жутковато, — признался Кирва.

— Все в порядке, Валерий Кириллович, — ответил я, обнимая коня за шею, — вы не поместите Ворона?

— Конечно, в конюшне найдется место, — кивнул архимаг, — потом мы с тобой серьезно поговорим.

— Как скажете, — согласился я с магом.

При этом я боролся с желанием вскочить на коня и верхом преодолеть все плато, увидеть вблизи горные склоны, насладиться ветром! Но нужно все-таки отдохнуть. Я пусть и всего лишь день в замке, да и то долгое время был без сознания. Нужно прийти в себя.

— Откуда сумки? — удивленно воскликнул, увидев на спине Ворона мешки со своими вещами, что остались в таверне. На душе стало особенно тепло, когда я обнаружил в одном из мешков толстую книгу.

И все-таки очень странно. Ведь наверняка кто-то специально навьючил Ворона и переместил сюда, но кто это мог сделать? Архимаг не в курсе, значит, это сделал другой маг. Но разве кто-то знает, что я нахожусь в этом месте? Кто в курсе того, что я жив? Эти вопросы заставляли нервничать.

Величи, сложившие оружие по приказу мага, пошли размещать Ворона. Вещи мои тоже взялись относить ко мне «на квартиру», а я пошел за Кирвой. Маг был очень напряжен, это видно не вооруженным глазом. Я, честно говоря, тоже взволновался. У черта на куличиках, в секретном месте, возникает конь, чей хозяин совсем недавно обосновался здесь. Настолько абсурдно, что даже не смешно.

— Глеб, — начал маг, когда мы оказались у него в кабинете, — я все понимаю… но откуда мог взяться конь? Как за нами могли проследить? А, главное — кто?!

— К сожалению, я не знаю, — развел я руками, — я сам очень удивлен, что Ворон оказался здесь.

— Ты не пересекался с магами? — спросил Валерий Кириллович.

— К счастью, не приключилось подобного, — ответил я, — честно говоря, вы первый маг, с кем я не то, что говорю, а с кем просто увиделся. Лишь один раз я видел, как вдалеке бились маги, но больше подобного и близко не приключалось.

— Странно, — устало потер лоб архимаг, — ты же понимаешь, что эта ситуация может предвещать большие неприятности? Если кто-то знает об этом месте, и знает, что ты здесь, а не мертв, то мы можем оказаться в неприятной ситуации.

— А может быть так, что о нас знает еще один человек? — предположил я.

— Все может быть, — задумчиво кивнул маг, — я ведь не могу с уверенностью сказать, есть ли тут люди. Их очень непросто обнаружить, лишь гномы их каким-то шестым чувством моментально распознают. Даже те драконы, которые меня многому научили — они не знают, что я человек. Да и люди могли попадать сюда много раньше нас, могли оказывать на других континентах или островах. Я же не знаю, ясновидением не обладаю.

— Возможно, вам стоит поставить какие-нибудь охранные заклинания? — предложил я.

— Не считай меня глупцом, — усмехнулся маг, — величи уже трудятся над созданием третьей линии обороны. Даже местные боги не пройдут незаметно!

— Вы настолько самоуверенны? — удивился я.

— Мальчик мой, это не самоуверенность. Это истина. Местные боги — лишь очень сильные маги. В переносном смысле, конечно. Да, они очень могущественны, даже могут двигать горами. Но если гора не хочет двигаться, то ни один бог не сдвинет её. А я не только не дам горе и шелохнуться, но и оплеуху существенную могу отвесить в ответ!

— Опасный вы человек, — усмехнулся я, — в общем, замок защищен максимально?

— Да.

— Это очень хорошо, — сказал я, — могу идти?

— Подожди, — остановил меня Архимаг, — понимаешь, сейчас на континенте очень сильно накаляется обстановка. Сначала ты убил сына эльфийского патриарха самого могущественного рода, потом ты совратил дочь графа, тоже не самого последнего. Кстати, ты слышал, что случилось с твоей любимой деревушкой Рикавис?

— Что? — замер я, удивленно глядя на мага. Сердце защемило от дурного предчувствия.

— Эльфы напали. Деревню уничтожили полностью, лишь стены уцелели, да пара домов. Всех жителей и гарнизон уничтожили. Только и эльфов кто-то вырезал, причем, очень жутким способом. Многих обезглавили, да так, будто рубили острейшим клинком с огромной силой. И, что самое жуткое, у всех эльфов похищены души.

— Души? — удивился я, отходя от шока.

— Да, представь себе, у местных есть души, которые уходят к богам, — сказал маг так, будто это прописная истина, что детям вдалбливают с пеленок, — и можно легко узнать в первые часы после смерти, отправилась душа к богам, или в преисподнюю. Так вот, мои разведчики, изучаю трупы, определили — души были вырваны и каким-то образом запечатаны. В артефакте, не иначе.

— Как это возможно? Кто это мог сделать? — потерянным голосом спросил я.

— А вот это вопрос очень интересный, — загадочным тоном сказал маг, — я лично не видел, но величи, что осуществляли наблюдение за деревней, передали все до последней подробности. Представь себе, гномы использовали могущественную магию в обороне! Да, я изучил ее — она очень схожа с Искусством. С нашей магией, Глеб. Возможно, именно благодаря этому гномы безошибочно определяют людей. Так вот, этой магией гномы создали мини метеориты, которыми атаковали подступающую сотню эльфов. Маги эльфов создали телепорт, очень умно, хочу сказать, благодаря которому заставили эти метеориты ударить по деревне. Всю оборону уничтожило за несколько секунд. И вот один метеорит попадает в здание сотника…

— Доринера, — подсказал я.

— Да. Доринера. Метеорит уничтожил здание, но когда дым и пыль рассеялись, глазам эльфов и моих наблюдателей предстал могучий воин. Около трех с половиной метров ростом, в странных черных доспехах, в маске… скажу тебе, такого даже мне, видевшему в этом мире всякие чудеса и ужасы, представить сложно. Так вот, этот некто держал над головой огромный щит, об который, видимо, разбился метеорит.

— То есть, метеорит разбился о щит исполинского воина, а сила от взрыва разнесла здание? — ошарашенно спросил я.

— Именно так, — серьезно кивнул маг, — этот воин и уничтожил всех эльфов, причем, настолько быстро, что наблюдатели решили последовать одному из пунктов устава, точнее — скорое отступление при возможной гибели. Больше ничего не известно, этот воин нигде не был замечен. И знаешь, какая у меня мысль возникла сейчас?

— Какая?

— Что этот воин на самом деле этот сотник, Доринер. Точнее, некая очень могущественная сущность, принявшая облик гнома, — пояснил маг, окончательно добив меня.

— Как же так? Черт!

— Что такое? — спросил маг, когда я вдруг с силой ударил в стену кулаком.

— Мой конь, Ворон. Доринер продал мне его за восемнадцать золотых.

— Восемнадцать золотых? — не поверил маг, — Это же копейки за такого коня. Либо гном очень щедр, либо он хотел избавиться от коня…

— Либо некая сущность в облике гнома хотела мне подсунуть этого коня, — закончил я за мага, — но для чего? Чем я мог заинтересовать такую могущественную сущность?

— Знаешь, пока этот некто в доспехе не сделал тебе ничего плохого, — вдруг сказал Валерий Кириллович, — коня дал такого, что у тебя не могло просто возникнуть проблем в дороге. Что тебя бы не принимали за простолюдина и, как делали бы и в нашем мире, старались угодить. Он облегчил тебе жизнь. А вот усложнил ее себе ты сам. Возможно, этот некто предполагал твои неприятности и хотел хоть немного помочь?

— Зачем ему это? — я уже совсем ничего не понимал, поэтому лишь вяло спрашивал. Голова отказывалась воспринимать происходящее.

— Сие мне неведомо, — ответил маг, — мне больше интересно, кто это такой и что он собирается делать дальше? Я не люблю неопределенности, особенно когда дело касается моей спокойно жизни. В любом случае, нужно готовиться! Срочно! Тебе тоже!

— А мне-то что? Взял меч и готов, — пожал я плечами.

— Я про магию. Ты же совершенно не владеешь своим даром! — с укором сказал маг.

— Разве возможно быстро обучиться этому делу? — удивленно спросил я.

— Нет, но есть другой вариант. Тебе доступно Искусство, а им можно пользоваться разными способами. Можно создавать с помощью разума сложнейшие плетения и разрушать целые страны! Я, конечно, преувеличиваю, но смысл примерно такой. А есть иной путь. Путь вербальной магии!

— Вербальной? В смысле, словесной? — уточнил я.

— Да, так и есть, — кивнул Крива, — в этой магии, правда, не только слова, но это ты успеешь узнать. Вся суть магии состоит в том, что ты говоришь заклинания на особом языке, при этом помогаешь себе жестами руками. Эти заклинания, обычно, имеют один и тот же эффект, лишь сила меняется от твоего умения. Так вот, прямо сейчас ты уже можешь овладеть вербальной магией. Особого эффекта, правда, не обещаю, но, как говорится — во всем нужна сноровка, закалка, тренировка!

— Кхм, понятно, — маг явно нервничал. Обычно он был спокоен и хладнокровен, а сейчас говорил без умолку, часто переходя на повышенные тона. Видимо, он серьезно обеспокоился недавним происшествием с Вороном. Хотя, что-то мне подсказывает, что маг опасается срыва построения межмирового коридора.

— Глеб, отнесись к этому предельно серьезно. Я дам тебе книгу, в ней я собрал все известные мне вербальные заклинания. Их немного, но основа есть. Читать не сложно, там есть транскрипции и все остальное…

Маг завис. Не знаю, о чем он размышлял, но его ухмылка меня беспокоила. И не зря!

— Глеб, я сделаю проще! Я вложу в твою голову знание всех языков этого континента! — ох ё…

Маг сделал все максимально быстро. Он просто перенес нас двоих в выданные мне покои, уложил на кровать, приказав закрыть глаза и расслабиться. Я слышал, как он что-то шептал, до кожи доносился направленный от движений мага воздух. Вдруг Валерий Кириллович прижал свою ладонь к моему лбу, с силой надавил.

Голову прострелила сильнейшая боль. Я буквально ощущал, как в голове раскаленными щипцами двигают, завязывают его в узлы, прижигают. Я кричал от невыносимой боли, ужасные мучения длились словно вечность. А потом темнота…

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ПРИМЕРНО ЗА МЕСЯЦ ДО ВЫШЕОПИСАННОГО.

В просторном зале было непривычно мрачно. Света было мало, красивые фрески на стенах казались неприятными, яркие краски сгустились. Сам воздух от напряжения дрожал. От нескольких свечей, что освещали зал, шел дрожащий свет, создававший уродливые тени, пляшущие в такт огню.

За огромным столом сидели очень старые гномы. Они сидели без единого движения, вперившись отсутствующим взглядом в стол. Создавалось впечатление, что старики давно умерли, и достаточно неосторожного касания или порыва ветра, чтобы присутствующие в зале разлетелись прахом. Но вот, разрушая атмосферу похоронного склепа, один из гномов поднял голову, оглядел собравшихся хмурым взглядом, в котором не было и капли усталости или тоски, присущих прожившим больше отмеренного срока разумным.

Гном со скрипом поднялся на ноги, упер руки в стол. Все медленно повернули головы в его сторону, ожидали слов. Эти слова должны были стать той нитью, что вытащит всех собравшихся из пропасти отчаяния и беспомощности.

— Господа Старейшины, — начал гном. Голос его был хриплый, но грубый, басистый, — как вы уже знаете, недавно поступила очень печальная и пугающая весть. Рикавис, где не так давно находился человек, легенда нашего народа, был уничтожен! Эльфийские вторженцы в количестве от двух сотен голов вырезали всю деревню, но и сами были кем-то уничтожены! Из письма без вести пропавшего сотника Доринера упоминалось, что человек на момент написания отчета был беспомощен. Не владел магией, не владел холодным оружием. Потом, из следующего недавно пришедшего отчета следовало, что эльфы предприняли атаку, едва не убив человека, но лишив жизни двадцать одного гнома. Третий отчет был получен уже нашей делегацией, заставшей только пепелище. Прошу каждого из вас высказать свое мнение. Шеренд, вам дается слово.

— Понятное дело, что эльфы решили захватить всеми силами человека, — начал престарелый гном, — и прибегли к самым крайним мерам. Сейчас главное не только понять, помогали зверолюды ушастым или нет. Главное — найти Глеба. Человек не привычен к нашей жизни, он может попасть в крупные неприятности. Он может погибнуть, в конце концов. Поэтому предлагаю мобилизовать разведку по всем направлениям.

— Кто поддерживает предложение о мобилизации разведки? — спросил глава Совета. Поддержали все, что и подтвердил гном, — Единогласно. Есть кому еще что сказать?

— Я считаю, что нужно мобилизовать армию, — предложил еще один гном — Мастер гильдии военного назначения, — эльфы слишком зарвались! Мы должны отомстить им за уничтожение деревни и за атаку на человека! Ведь он может быть захвачен в плен! Поэтому я предлагаю мобилизовать армию и сорок процентов наших боевых машин и поставить ушастым ультиматум — либо они выдают человека, либо мы уничтожаем их лес!

— А если у них нет человека? — спросил один из Старейшин.

— В любом случае, мы покажем эльфам, на кого они напали, — уверенно заявил разошедшийся старик, — атака на деревню была спланированной, значит, она была одобрена патриархами и может повториться!

— Вам не кажется, что это может привести к полномасштабной войне? — спросил хмурый глава.

— К сожалению, конфликта в любом случае не избежать, — покачал головой гном, — дворфы собирают мощную армию, чтобы по суше нас атаковать. Они сметут зверолюдов, уж слишком дворфы на земле сильны. В конце концов, мы можем попросить военной помощи у занов. Войны не избежать, тем более наше государство готово к долговременному масштабному конфликту. С провизией не будет проблем минимум два года активной войны, с железом тоже. Как вы все знаете, половина излишков железа с заводов не шла на продажу, а складывалась в резервный склад. Мы в течение полугода можем максимально вооружить двадцать тысяч пехотинцев, плюс создать две сотни боевых крепостей. Мы готовы к войне.

— Это решение очень важно, — начал Верховный Старейшина, не решаясь утвердить такое судьбоносное решение, — поэтому впервые за три сотни лет мы проводим Большое Совещание. Объявить сбор всех тех, кто получил право на участие в Большом Совещании. Через месяц в Зале Славы, ровно в полдень начнем Совещание. Кто подтверждает? Единогласно.

Спустя месяц в огромном дворце, по большей части находившимся под землей, собралось две тысячи гномов. Инженеры, чиновники, военачальники — высшие лица государства собрались в одном огромном зале, чтобы решить судьбу без преувеличения всего континента.

На огромных трибунах расселись все, кто прибыл на Совещание. Никто не отказался, никто не пропустил — самое главное решение столетия должно было решаться всеми, кто вообще может решать. Представительства всех гильдий, волостей, городов, орденов. Все будут решать, даже если принятие решения растянется не на один день.

И вот, когда на трибунах все заняли свои места, а личный полк Совета заблокировал здание и любые возможности подслушать или подглядеть за Совещанием, на большую трибуну, вокруг которой, собственно, и был расположены все трибуны, вышли Старейшины.

Трибуны единовременно поднялись и склонили головы, выражая уважение к верховному правительству своего государства, которое сами и выбрали. Когда все расселись по своим местам, Старейшины встали за трибуны кругом, каждый лицом к своей группе, к своим подчиненным. Первым взял слово Верховный Старейшина, что стоял перед самой главной группе Большого Совещания — губернаторами волостей. Перед гномами, что имели в руках всю страну, подчиняясь лишь напрямую старейшинам.

— Господа губернаторы, господа мастера, господа министры — приветствую вас от лица Совета Старейшин на Большом Совещании! — зал взорвался аплодисментами. Когда они стихли, гном продолжил, — Большое Совещание было собрано не случайно. Перед Советом встал вопрос, который мы имеем право решать лишь здесь. Сегодня должно быть принято решение, от которого зависит судьба не только нашего государства, но и всего народа гномов. И не только нашего народа. Решение коснется судьбы всех жителей континента. Передаю слово Старейшине Харанерту, главе министерства дипломатических отношений.

— Благодарю, Верховный, — поклонился один из Старейшин, — дорогие друзья! Братья! Перед нами встала очень непростая ситуация. Последние тридцать лет наше государство все больше оказывалось без поддержки, мы становились зависимы лишь от себя все больше и больше! Демоны больше не поставляли нам востребованных товаров не только по скидке, но и еще завысили цены, ограничив выбор товаров! Зверолюды перестали поставлять нам лес в нужных объемах, и так же завысили цены! Заны, к счастью, все так же плотно контактируют с нами, поставляют по низкой цене рыбу и другие необходимые товары! А про Дворфов я и вовсе не говорю! Они последние годы наращивают у границ зверолюдов в нашем направлении военные соединения! Они защитили защитными механизмами подступы к своим прибрежным зонам! И продолжают повышать военную мощь!

— Благодарю, уважаемый Харанерт, — кивнул Верховный, мысленно одобрив пыл подчиненного. Он должен разжечь огонь в сердцах Большого Совещания, — теперь предоставлю слово…

И каждый Старейшина высказывался, направлял мысли гномов в нужное русло. Все чаще слышался недовольный гул, когда сообщалось о действиях соседей государства гномов. Старейшины добились самого главного — в данный момент гномы очень недовольны действиями соседей, они уже готовы к активным действиям. Осталось их окончательно «воспламенить».

— Совсем недавно совершено беспрецедентное действо, — начал Верховный Старейшина, — в приграничной деревни Рикавис ровно два месяца назад появился человек! — подождал, когда Совещание успокоится, потом продолжил, — И приняли этого человека со всеми почестями, как и завещали нам наши предки! Но уже в скором времени после появления человека, в деревню пробралась диверсионная группа эльфов, собиравшаяся уничтожить человека! Им это почти удалось — человек сопротивлялся до последнего, лично уничтожил семерых эльфов. Но был серьезно ранен! К счастью, эльфы были уничтожены, а человеку оказана помощь.

Но это еще не все! Месяц назад, за день до прибытия делегации, должной сопроводить человека в нашу столицу, на деревню снова было совершено нападение! Две сотни регулярной эльфийской армии по приказу их Патриарха атаковала деревню, полностью ее уничтожив! Эльфы тоже были уничтожены, но случилось страшное — человек исчез! Бесследно! И есть подозрение, что его успели телепортировать на земли эльфов, потому как никаких следов ни его смерти, ни его побега обнаружено не было!

И засим мне оказана честь вынести предложение на Большом Совещании — нужно ли мобилизовать армию? Нужно ли мобилизовать резервные военные предприятия? Нужно ли наращивать военную мощь, и нужно ли наращивать экономическую мощь? Решение исключительно за вами.

Зал взорвался громкими криками. Кто-то порывался сразу пойти войной на эльфов, да и нас всех остальных, за компанию. Но вскоре все успокоились и начали давать решение а специальных листовках, что были у каждого. С каждой группы листовки собирал тот, кто был главным в этой группе. Он выносил общее решение, которое и доносил до губернаторов. Уже они объявят результат.

Долго длилось голосование. Прошел практически час, когда губернаторы подсчитали голоса и вынесли вердикт. Один из губернаторов встал.

— Я, Нирредам Ветоланд, избранный председателем собрания, объявляю результаты голосования Большого Совещания, — гном выдерживал паузу после каждой фразы, как и полагается негласно на подобного рода собраниях, — в виду явного численного перевеса, было принято решение. В мобилизации армии… отказать. В мобилизации военных предприятий… отказать. В наращивании военной мощи… разрешить. В наращивании экономической мощи… разрешить. Результаты утверждены, отмене не подлежат.

— Благодарю вас, — обратился удивленный таким решением Верховный Старейшина к Совещанию, — ваше решение было услышано и принято. Засим объявляю Большое Совещание закрытым!

— Подождите, Старейшина, — вдруг сказал Нирредам, — во время голосования были вынесены предложения, которые вы вполне можете утвердить. Они наверняка помогут избежать ряда проблем, как политических, так и экономических. Эти предложения будут, если вы согласны, вынесены на Совете Старейшин.

— Хорошо, Нирредам Ветоланд, — согласился Старейшина, — ожидаю прибытия вас на Совет, что состоится завтра ровно в полночь.

— Будет исполнено, Верховный, — уважительно поклонился гном.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

В себя я приходил, как ни странно, быстро и безболезненно. Что-то не припомню подобного. Обычно если чем-то стукнули по голове, то потом едва глаза открываются. Хотя меня на этот раз вроде и не били, но чем-то же по голове огрели! Пусть это и магия.

Лежал я в кровати в своем новом обиталище. Перед глазами бегали разноцветные круги, мысли пытались, едва удавалось хотя бы сфокусировать взгляд. Не знаю, что со мной натворил маг, но меня это уже беспокоит.

Как ни странно, вскоре ко мне вернулась способность соображать. Меня это очень порадовало, все-таки не хотелось бы целый день чувствовать себя, как после разгульной ночи. Поднявшись, я решил отыскать мага и узнать, что же он со мной сделал. Хорошо хоть только голову трогал, одежда вся была на мне. Видимо, стукнул по голове магией и телепортировал сюда.

Как же мне охота так же! Щелкнул пальцами — и еда, и вода, и кровать, и дома! Даже готов пятнадцать лет на это убить, как Кирва! Эх, вот только как представлю, что, скорее всего, придется слушать долгие лекции, так сразу в сон клонит. Вот как хорошо обычным людям! Взял меч, ударил — и все проблемы решены! Ни тебе проблем, ни напряга! Нет, конечно, проблемы могут быть, но они настолько приземленные, что даже не беспокоят.

Мага отыскал я быстро. Он все так же сидел в своем кабинете, вот только на этот раз перебирал какие-то бумаги. Он был сосредоточен, напряжен. Было видно, что дело у него какое-то очень важное. Но я не собирался ждать.

— Доброго дня, Валерий Кириллович! — сказал я громко, входя в его кабинет. Маг поморщился от громкого звука, посмотрел на меня сначала рассеянным, но вскоре сосредоточившимся, взглядом.

— Глеб, ты уже очнулся? — спросил он без эмоций, — Быстро. Ну что же, организм молодой, быстро восстанавливается…

— Извините за нескромный вопрос, Архимаг, но что вы со мной сделали? Почему у меня перед глазами несколько минут зеленый человечки бегали? Я уж грешным делом подумал, что вы меня накачали чем-то… или я прав?

— Не паясничай, — поморщился снова маг, — я просто вложил в твою голову знания языков. Вот и все.

— И все? — иронично усмехнулся я, словно был не рад такому подарку, — Ну, раз для вас это «и все», тогда можете вы мне в голову еще стопроцентную память вкрутить? А то забывчив я стал что-то, забыл, что знания языков в этом мире дешевка. Три рубля — и вуаля!

— Похоже, ты выспался, — хмыкнул маг, — ты даже не заметил, что со мной говоришь на одном из диалектов темных эльфов.

— Кхм, — я подавился очередной фразой, задумавшись.

А ведь и правда, я даже не задумался, что вместо привычного мне великого и могучего русского языка, я говорю на странном тягучем языке, в котором и гласных-то почти нет. Как я это понял? Вспомнил все слова, что сказал. Одни согласные, даже челюсть болит.

— Вот видишь, а ты «три рубля», — передразнивая, сказал маг, — я заложил в твою голову более сотни разных языков и наречий, причем, на уровне рефлексов. Поэтому ты даже задумываться не будешь, когда к тебе обратятся на каком-либо известном теперь тебе языке. Твой мозг моментально переключится на нужный язык.

— Ого! — восхищенно протянул я, — Это действительно сильно! Кстати… а ведь думаю я на русском языке.

— Так русские не сдаются, забыл? — усмехнулся маг, потом пояснил, — остальные языки, все-таки, навязанные, а русский ты знаешь с самого рождения. У тебя сознание на нем построено. Так что говорить и думать ты будешь всегда на родном языке, лишь только в необходимых ситуациях переключишься на требуемый слог. И еще, ты теперь и письменность знаешь.

— Неужели после такого объема информации я так быстро пришел в себя? — недоверчиво спросил я. Как оказалось, не зря.

— Ты пролежал в забытьи семь суток и три часа, — пояснил маг, — и надо было сказать тебе сначала не «добрый день», а «доброй ночи».

— Хм, а зачем вы в мою голову вложили столько знаний? Я вроде никуда не собирался, а русский вы знаете, — подозрительно спросил, ожидая ответа мага. Тот помолчал, потом пояснил:

— Ты же увлекаешься, как я заметил, местной литературой. Да и с амулетом тебе неудобно ходить, забудешь еще или отберут. Тогда и слова из себя не выдавишь. Это тебе везло, что ни разу не потерял эту магическую игрушку. Правда, ты ее украл, но все равно ее за тобой признали.

— Неужели только поэтому?

— Не совсем, — отрицательно покачал головой маг, — у меня для тебя есть серьезная информация. Выслушай, пожалуйста, внимательно.

Заинтригованный, я присел на большое кожаное кресло и в ожидании уставился на мага. Тот пробежался напоследок взглядом по бумагам, сложил их стопкой, отложил в сторону. Потом посмотрел на меня серьезным взглядом и начал:

— Не знаю, каким образом это долгое время оставалось в тайне, но в эльфийских лесах произошел переворот примерно десять лет назад. В результате чего теперь существует единое государство эльфийское, правит которым один Патриарх. Кстати, ты убил его сына, — как бы между делом сказал маг, но я похолодел от его слов, — так вот, этот Патриарх очень заинтересован в твоей поимке. И для этого он объединяет всех магов эльфийских в единую организацию, полностью подчиняющуюся ему.

Моя разведка не так давно едва не была уничтожена, когда эльфы решили полностью закрыть свое государство от наблюдения, которое, к слову, не могло разглядеть очень серьезных изменений. Так вот, разведка моя успела захватить часть архивной информации чрезвычайной важности.

— У меня ощущение, что твоя разведка может все. Есть хоть оно место в этом безумном мире, где нет твоих разведчиков?

— Моя разведка еще таких не нашла, — усмехнулся маг, — так вот, о чем я говорил? В общем, ты своей выходкой, а именно уничтожением отряда эльфов, смог перепутать карты Патриарху! Точнее, он сам их перепутал себе. Дрогнуло отцовское сердце, кто бы мог подумать! В общем, он наделал кучу ошибок, поэтому вот эти документы, — маг указал на незамеченную мной ранее кипу бумаг у его стола. Стопка большая, как же разведка смогла столько упереть? — оказались у меня. И они очень интересны. Я бы даже сказал, что эти документы жизненно важны не только для нас, но и для всего континента.

— Неужели в них настолько важная информация? — удивился я, — Тебе стоит наградить своих разведчиков.

— Внеочередное звание, награды, премиальные и увольнительные на две недели.

— Вот это правильно! — одобрил я, — Так что в этих документах? У меня уже ощущение, как будто эти документы с подробным планом третьего рейха.

— В принципе, ты прав, — погрустнел маг. Для него любые упоминания фашизма и всего, что с этим связано, очень болезненно, — мне даже невольно сравнение пришло. Знаешь, а ведь эльфы — те же самые немцы, только в этом мире. Похоже, всюду есть язвы. Так вот, я успел разобрать лишь малую часть документов. Но уже сейчас понятно, что эльфы планируют массовое вторжение. Надеюсь, что хотя бы какая-то конкретная информация отыщется.

— Они решили захватить континент? — спросил у мага серьезно. Рука невольно сжалась на рукояти меча, с которым я уже давно не расставался.

— Нет, — отрицательно покачал головой Кирва, — они решили его уничтожить.

— Что?! — я вскочил, — В каком смысле, уничтожить?!

— В прямом. Полное уничтожение всех разумных, пока на континенте не останутся лишь эльфы. Хотя я начал натыкаться на отсылки, что планируется создать что-то вроде резерваций. Малая часть рас останется в живых, будут рабами и игрушками. По крайней мере, я так думаю.

— Это же ужасно! — я на эмоциях ударил рукой в стену, — Нужно известить остальные государства об их планах!

— Бесполезно, — отрицательно покачал головой Валерий Кириллович, — документы защищены специальным заклинанием, которое уничтожает их при любой попытке магического вмешательства или прочтении. Они у меня-то оказались лишь при огромном везении и магической оснащенности разведчиков. Им хватило резервов удержать заклинание в свернутом состоянии, пока документы не были доставлены сюда. А тут я в магическом плане почти всесилен, только снять заклинание не решаюсь. Я пока тщательно, вручную, лист за листом, копирую. Но мои копии не будут настоящими и не смогут послужить доказательствами, а транспортировать оригиналы… они уничтожатся.

— Черт! Валерий Кириллович, вы же понимаете, что если эльфы нападут неожиданно, то они просто волной пройдут по континенту! Зверолюды им на один зуб, только гномы могут как-то сдержать натиск! Да и то недолго! Нужно убедить хотя бы одно государство, что эльфы — главная угроза! Тогда уже на политическом уровне наверняка будет создана коалиция для противостояния!

— Но ни одно государство не станет нас слушать, даже если я перенесу сюда их правителей, что уже невозможно, — покачал головой маг.

— Тогда нужно создать государство! — выкрикнул я в эмоциональном порыве, но уже после слов начал понимать весь бред идеи.

— Об этом я и хотел с тобой переговорить, — вдруг сказал маг, поднявшись. Он посмотрел мне пристально в глаза и начал монолог, что все перевернул в моей душе, — Глеб, я тебе не доверяю совсем. Будь ты хоть трижды моим соотечественником, но я научился быть разумным и перестать слепо верить чему-либо. Ты не заслужил моего доверия ни на гран, особенно учитывая все странности, связанные с тобой. Но в этот раз мне придется поверить тебе, а тебе представиться шанс доказать мне свою надежность. Не смотри так иронично, это и в твоих интересах. Кроме меня ты нигде не научишься магии, не освоишься, не обретешь силу хотя бы для спокойной жизни в этом мире. Про возвращение обратно на Землю я и не упоминаю.

Ты уже наверняка знаешь о том районе континента, где нет единой власти. Где царит разруха и бесправие. Место, куда не вторгается по причине бессмыслия ни одно государство. Некогда процветающее королевство, что сейчас превратилось в сотни самостоятельных, вечно воюющих кусков. И я хочу, чтобы ты создал снова могущественное государство, которого будут если не слушаться, то прислушиваться.

— Вы понимаете, что ваш план — чистая авантюра, шанс на успех которой нулевой, даже отрицательный, — ошарашенно сказал я, — какой из меня король? Я не воин, не маг, не полководец. Как я смогу в одиночку объединить такую огромную территорию?

— Ты будешь не один, — сказал маг, — я выделяю под твое полное командование элитную роту величей. Сто двадцать мастеров конного боя, при тяжелом вооружении и полном обеспечении провизией первое время с моей стороны. Этой силы тебе должно хватить без потерь как минимум на захват десятка мелких баронств. Начинать нужно всегда с малого.

— Но… — я пытался хоть как-то отговориться от безумной идеи, — но ведь у баронств наверняка совсем нет средств и ресурсов. И если ресурсы ее можно как-то добыть, то с финансами…

— Глеб, деньги — не проблема. Как только ты закрепишься хотя бы на территории в три баронства, отдавай отчеты о расходах сотнику отряда, он будет их магией передавать мне. Но полностью содержать я тебя не намерен. Как только доходность твоей территории будет превышать расход, я перестану давать тебе деньги.

— Я так понимаю, у меня нет ни единой возможности отговориться от этого предприятия? — обреченно спросил я.

— Нет. Тем более для тебя это будет отличным уроком. Начнешь изучать магию в реальных условиях. Кстати, вот, — маг поковырялся в ящике стола, выудив из-под груды бумаг толстый талмуд, — это полный справочник по вербальной магии с пояснениями и комментариями. Я больше чем уверен, что ты сразу начнешь с заклинаний. Но и теорию лучше не пропускай, хотя бы изучи ее до серьезных заклинаний. Кто знает, как они у тебя будут работать. Да, обрати особое внимание на магию воды. Водяные тебе сделали большой подарок. То, что ты дышишь под водой — это весьма занятно, но больше всего интересно то, что этот Дар позволил твоим способностям моментально развиться.

— Ну что, господин Архимаг, — обреченно принял я из его рук талмуд.

Когда тяжесть учебника легла на руки, меня словно молния пронзила. Я внезапно осознал, что за обязанность возлагается на мои плечи. Мне предстоит не просто объединить разумных на огромной территории, но и противостоять огромной мощи эльфийского государства. На мои плечи возлагается ответственность за роту тяжелых конников, которые отныне стали моей дружиной. Я должен, в конце концов, научиться колдовать и уверенно владеть мечом, чтобы со мной считались не как с командиром могучего отряда, а как с могущественным воином и магом.

Это будет не просто, это будет ужасно тяжело и долго. Но если все получится, то, возможно, я, как король, смогу построить такое государство, о котором мечтает народ? Государство с идеальными законами, с хорошей жизнью и уверенным взглядом в будущее? Ну что же, это достойная цель! Теперь я знаю, какова моя цель в этом мире!

— Господин Кирва, вы дадите мне месяц? — спросил я мага, — Я хочу научиться взаимодействовать с ротой и хотя бы немного научиться владеть магией.

— Наконец-то я слышу от тебя достойные речи! — вроде как обрадовался маг, — Я выделяю тебе ровно тридцать дней на подготовку. Нужно вооружить и одеть тебя, чтобы смотрелся когда нужно грозно, а когда нужно — великолепно! А то твое рванье меня уже нервирует!

— Что, даже плащ отберете? — спросил я с сожалением.

— Плащ оставлю, — махнул рукой маг, — но изменю! Да, командир роты будет тебя обучать бою на мечах, а я обещал тебе учителя, да так и не выполнил обещания.

На том и порешили. Валерий Кириллович, любивший вести строгий бумажный учет всего, составил договор, который подписал я. Пусть договор имеет силу лишь на плато, где стоит замок мага, но этого достаточно. Теперь я официально получаю звание Командира роты. Было бы интересно, будь у меня в командовании пять сотен солдат. Стал бы комбатом! Ну а пока что я, скромный комроты, отправляюсь на учения. Встречай меня, моя доблестная рота!

ЭПИЛОГ

Барону Дорену Гиантру было неспокойно. Он не понимал, с чем связано его беспокойство. Баронство находится у самой границы с территорией разной нечисти, в основном, с драконами. Горная гряда, что занимает весь полуостров, служила естественной защитой от врагов. Оттуда могли напасть разве что тролли, да и тех уже давно научились убивать.

Да и вообще — разве стоит беспокоиться без причин? Баронство Дорена считалось самым сильным на западе, остальные были мелкими, жившими в основном торговлей, либо грабежом. А ведь баронство не самое крупное — шесть деревень, общее население которых всего лишь две тысячи человек. Это ближе к востоку густонаселенные города, да и те переходят от одного к другому. А тут спокойно, все живут мирно, спокойно развиваются…

И все-таки барон решил пройтись. Он встал, надел легкую броню в виде кожаных доспехов, на пояс прицепил могучий бастард. Барон покинул свой дом. Дом барона стоял в номинальном центре баронства — деревне Аридейра, что является самой крупной и богатой среди всех остальных. Даже защита деревни — могучий частокол, и тот был крепким, бревна шли в два ряда. Четыре сторожевых вышки с часовыми были гарантом того, что враг не пройдет незамеченным.

Барон шел вдоль домов, внимательно вслушиваясь, стараясь услышать хоть единый звук, что лишил бы неопределенности. Самого неприятного чувства из всех, что может испытывать воин.

Барон на всякий случай в памяти припомнил, сколько человек в его ополчении. Полсотни мужиков, неплохих воинов, плюс еще человек триста из рабочего люда могут взяться за оружие. Для баронства весьма неплохо, даже очень.

Вдруг барон остановился. Сначала он услышал далекие шаги, а потом почувствовал, как земля дрожит. Часовые на башнях тут же зажгли тревожные огни, забили в небольшие колокола. Деревня тут же проснулась, толпа мужиков, взявших колуны и вилы, что под рукой оказалось, собрались толпой у ворот.

За ними все громче слышался топот сотен ног. Даже доносилось ржание лошадей. Барон поднялся на ворота — между двумя рядами бревен была земляная насыпь, на которой уже стояли охотники с луками. Барон, оттерев пару изготовившихся лучников, вгляделся в темноту. Со стороны гор, поднимая тучу пыли, неслась волна!

Вскоре эта волна приняла очертания десятков всадников, скачущих на полном ходу. Двигались они очень быстро, не жалея лошадей, но все равно отставали от одного всадника, что двигался впереди. Он был на черном коне, которого и разглядеть-то в темноте трудно. За его спиной развевались полы обычного плаща. К сожалению, больше сотник разглядеть не мог. Пришлось ждать, пока всадники подъедут ближе.

Всадники, которых едва ли не больше сотни, разом остановились, построившись плотным строем. Впереди, остановившись в жалких тридцати шагах от ворот, остановился всадник на вороном коне. Он скинул капюшон с головы. Барон и лучники увидели лицо молодого парня. Он смотрел без страха, даже я интересом.

Барон, будучи опытным воином, отметил висевший на поясе незнакомца большой меч, даже больше бастарда барона. Под кожаным жилетом с металлическими вставками виднелась кольчуга. Всадник был весь в подобной защите, лишь голова не была ничем покрыта. Барон громко крикнул:

— Кто ты? Зачем прибыл сюда с таким большим войском? — в голосе была напряженность, но ни грана страха или оторопи.

— Я так понимаю, ты барон? — спросил всадник. Получив утвердительный ответ, незнакомец продолжил, — Видишь ли какое дело, барон. Мне нужно твое баронство.

— Что?! — удивленно, с вызовом спросил барон, — Твоя наглость не знает границ, незнакомец! У меня достаточно умелых воинов и стрелков, чтобы ополовинить твое войско!

— Давай, — вдруг предложил незнакомец скучающим голосом, — покажи удаль и умение своих стрелков.

— Лучники, целься! Огонь! — не заставил барон ждать незнакомца.

Стрелы едва заметно пронеслись через едва разверзаемую огнями факелов тьму. Большая часть стрел предназначалась незнакомцу, остальные полетели во всадников, точнее, в их незащищенных коней. Но вдруг стрелы в паре шагов от целей просто вспыхнули, не оставив после себя и пепла.

Барон удивленно оглядел даже не шелохнувшихся вторженцев. Они все были воинами, причем, явно опытными. Если они атакуют, то сметут жалкое сопротивление, особенно учитывая магическую поддержку. Дорену стоит пойти на переговоры:

— Незнакомец, зачем тебе мое баронство? Если собираешься грабить, то каждый мужик будет биться до последнего! Если собираешься обобрать или просто повысить свой престиж, то тоже дорога тебе куда подальше!

— Многоуважаемый барон, — начал незнакомец, — верите ли вы или нет, но я хочу стать бароном, чтобы не ограбить. Денег у меня полно, а влияние не нужно. В данный момент. Мне просто нужен полный переход под мою власть всей территории баронства. Если согласишься, да народ поддержит, то сегодняшней ночью ни один меч не покинет ножен.

— Как мне знать, что ты не лжешь? — дрогнувшим голосом спросил барон.

— Никак, — развел руками незнакомец. Его конь при этом угрожающе всхрапнул, — если у тебя есть вариант перехода в мою власть этого баронства, но чтобы не было недовольства, то я приму его.

— Есть! — после долгой паузы воскликнул барон, — Я вызываю тебя на поединок чести! Бой один на один, без магии или подлости! Если одержишь победу — баронство твое! Если я стану победителем — ты уберешься с моих земель и никогда не вернешься!

— Договорились, — согласился незнакомец и соскочил со своего коня, — я клянусь за себя и своих людей, что ни одного вмешательства в наш поединок не будет. С нашей стороны. Клянешься ли ты, барон?

— Клянусь! — громко ответил барон, спрыгивая за ворота.

Он не боялся. Дорен был очень сильным и опытным воином, он сможет продать дорого свою жизнь. Даже уже приготовился к этому, но ни один всадник из сотни незнакомца не шелохнулся. Сам незнакомец что-то шепнул своему коню, тот смерил барона злым взглядом, а потом отошел на несколько десятков шагов в сторону.

Незнакомец скинул свой плащ и потащил из перевязи свой клинок. Тот вышел без единого шороха, барон это заметил и напрягся. Незнакомец казался ему просто зарвавшимся сынком какого-нибудь очередного графа. Но теперь барон видел перед собой воина. Настоящего.

— Барон, ты готов? — спросил незнакомец.

— Готов! — ответил барон, перехватив поудобнее свой меч двумя руками.

— И я, — сказал незнакомец, — тогда в бой!

И тут на барона, приготовившегося атаковать, обрушился шквал быстрых ударов. Незнакомец двигался быстро, бил очень сильно и непредсказуемо — подобной техники боя Дорен еще не встречал. Он пытался сначала контратаковать, но едва не поплатился за это рукой — меч незнакомца оставил глубокий порез на плече.

Барон ждал удобного момента — он сам очень умело блокировал все атаки незнакомца. Барон ждал, когда противник устанет и начнет допускать ошибки, тогда контратака позволит быстро завершить бой.

Вдруг противник оступился, начал заваливаться. Барон, не упуская момента, сделал быстрый укол, заставляя онемевшие мышцы двигаться с неимоверной силой. И вот, когда победа была буквально в руках барона, незнакомец, еще мгновение назад падавший, вдруг резко присел, одновременно мечом уводя выпад противника в сторону. И тут же противник барона с силой рванулся вперед. Удар закованной в броню руки пришелся точно в грудь барона.

Дорен упал, ртом хватая воздух. Он хотел мечом попробовать атаковать снова, но незнакомец сильным ударом ноги отправил меч в темноту. Потом неторопливо вернул меч в ножны и склонился над бароном. Тот уже ожидал, что незнакомец покончит с ним, перерезав горло, но тот вдруг подал руку барону.

— Примешь руку — признаешь поражение, — сказал незнакомец.

— Я умею проигрывать, — зло ответил барон, с силой сжав крепкую длань победившего противника.

— Скажи своим людям, кто теперь барон, — приказал незнакомец, — мое имя Глеб.

— Жители баронства Неридас! Я признаю свое поражение! Отныне Глеб ваш барон!

Жители загалдели. Они не решались сложить оружие, едва только проснувшиеся люди еще не до конца осознали случившееся. Но тут этот самый Глеб вышел вперед и громко сказал:

— Как ваш барон, приказываю! — громкий голос, усиленный магией, пронесся над деревней, — Отворите ворота и пропустите моих людей! Клянусь, никто сегодня не будет убит или ударен мной и моими людьми, ежели на то не будет весомой причины! Вам ничего не грозит!

— Откуда нам знать? — воскликнул кто-то из толпы, что все еще была за воротами, — Вдруг ты начнешь бесправничать? Насилие учинять? Как нам знать, что наши семьи в безопасности?

— Если моя клятва будет нарушена — я уйду! А сейчас, пока я ваш барон, я буду карать за неподчинение! Немедленно открыть ворота! — голос незнакомца был наполнен устрашением и мощью.

«Не зря магию учил немного, — усмехнулся Глеб, — могу теперь своими эмоциями давить».

Ворота медленно начали открываться. Видно было, что жители не верят незнакомцу, но выбора не остается. Либо рискнуть и поверить новоявленному барону, либо погибнуть под его мечом. Биться с новым правителем было бы самоубийством — если он смог победить без потерь самого Дорена, что был сильнейшим воином в баронстве, то остальным и думать не стоит идти против.

— Ворон, ко мне! — крикнул незнакомец. Тут же подле него оказался вороной конь, которого он взял под уздцы. Похлопал его по могучей шее, потом повернулся к так и не шелохнувшимся стражникам, — Сотник, направляйтесь сюда! Агрессии со стороны жителей не ожидается!

Сотня всадников (а точнее сто двадцать величей, но об этом ничто из деревенских не знал) неторопливо двинулась к деревне, остановившись у ворот. Незнакомец приказал им:

— Разбивайте лагерь снаружи! В деревне вряд ли есть место!

— Как прикажите, господин Глеб, — кивнул высокий воин в темных доспехах. Он тут же повернулся к остальным воинам и начал раздавать команды. Те тут же стали разбивать лагерь, переговариваться, треножить коней. Они вели себя так, будто и нет никакой опасности. А сам Глеб повернулся к нахмуренному Дорену:

— Как твое имя?

— Дорен меня зовут, — со злобой ответил бывший барон. Он ожидал, что сейчас его выгонят из баронства или просто убьют, но вместо этого новый барон сказал:

— Идем за мной, покажешь мои новые хоромы. Мне нужен грамотный управляющий, что знает все баронство и введет меня в курс дел. Ты подходишь для этого.

— А вдруг я гадский управляющий? — с вызовом спросил Дорен.

— Народ за тебя ратовал, это было явно видно. В деревне крепкий частокол, дома тоже крепкие. Сам народ одет неплохо, чистые. Да еще воины твои с неплохим для такого баронства оружием. Из этого я делаю вывод, что ты тут давно управляешь, причем, довольно неплохо.

— Это так, — согласился Дорен с выводами, потом решился про себя и сказал, — идем, я покажу тебе свой дом. Хотя, теперь он твой. Надеюсь, ты оправдаешь доверие народа, иначе я собственноручно тебя убью!

— Ты меня не смог и ранить, — напомнил новый барон, — хотя в твои слова я более чем верю. Ну что, Дорен! С этого дня все будет по-другому!

Новый мир. Королевская гвардия

Глава 1

Из-за леса медленно, освещая небо первыми лучами, выкатывалось багряное солнце. Над травой неспешно рассеивался утренний туман, подступавший к самым стенам деревни Аридейра. Сонные караульные умудрялись спать стоя, облокотившись на свои длинные копья. Всё как всегда, лишь только за стенами раскинулся большой военный лагерь, а над домом барона развевался невиданные доселе стяг.

Да, у меня теперь есть свой собственный флаг! Мы с Архимагом ещё недели три назад решили, что подданных нужно сразу приучать к новому символу, поэтому до самого последнего дня придумывали этот самый флаг. И теперь красивый стяг с изображением белой головы волка на чёрном фоне с белой же рамкой развевался над первой подконтрольной территорией.

Уже третий день я находился в этом баронстве, закрепляя свою власть и решая местные вопросы, дабы при последующих завоеваниях не было проблем в самом тылу. А дел было много.

Дорен Гиантр, бывший барон, а ныне управляющий, успел за достаточно долгий срок своего правления наладить жизнь, но баронство качественно выделялось лишь на фоне соседей, а на деле имело огромнейшее число проблем, которые нужно решать. То старый мост смыло после недавних обильных дождей, то железа не хватает на починку телег, то ещё что-то. Проблемы в общем-то мелкие, но решить их своими силами бывшему барону было сложно.

— В общем, если учесть необходимые расходы на закупку провизии, то выходит такая сумма. — На следующий день после взятия баронства мой личный заместитель, сотник Керит Наирен, представил подробный отчёт о расходах и доходах.

Да, работа главнокомандующим пусть небольшой, но армии, предполагала подобные обязанности, которые приходилось исполнять, благо, пока что всё было предельно понятно. Взятое мною согласно плану баронство было вполне самодостаточным, а основные расходы занимала закупка железа и провизии.

— Думаю, нам стоит продолжить выполнение плана «Бастион» уже в ближайшие дни. — Продолжил говорить Керит, самый выдающийся по телосложению и даже красоте из всех величей.

Что мне очень нравится, так это идеальное сходство величей с людьми. Всё отличие заключалось лишь в том, что средний рост величей был под два метра, а по телосложению они могли заставить почувствовать себя неполноценными многих тяжелоатлетов.

— Как проходит установка станции? — Спросил я, откладывая в сторону бумаги.

— Установка идёт с опережением срока, даже с учётом отправленных на помощь местному населению бойцов. Разведка территорий так же проходит в штатном режиме, проблем не предвидится. — Отчеканил чётким голосом велич. — Для установки станции место выбрано идеальное, поэтому обслуживание не будет отнимать много ресурсов.

— Когда планируется завершение? — Поинтересовался я.

— Портальный артефакт будет готов уже вечером, накопители и боевые артефакты будут готовы через два дня.

— Отлично! — Обрадовался я, поднявшись из-за стола, за которым сидел. — Больше новостей нет?

— Архимаг связывался со мной полчаса назад, просил передать, что первое соединение големов-гвардейцев готово приступить к выполнению боевой задачи, — улыбнувшись уголком глаза, сказал Керит, — так что как только портал будет готов, можно перебросить големов.

За прошедший месяц мы с Валерием Кирилловичем обсудили предстоящий захват земель до мелочей. Разведсеть Архимага рыскала по мятежным территориям, выискивая армии противника и отмечая на карте все дороги, деревни и крепости. Карты были магические, так что на моей личной карте все изменения тут же отображались.

Архимаг был не глуп, и давать мне всего лишь сто двадцать воинов на захват такой огромной территории не собирался. Только на первую часть плана, то есть на захват всех территорий до протекавшей в нескольких километрах отсюда реки, а в качестве гаранте верности земель архимаг выделял сотни боевых големов, силу которых я представлял.

Да, бедному старику сейчас работать и работать. Мало того, что ему нужно готовить к грандиозной битве с эльфийскими магами, так ещё и в срочном порядке необходимо добывать все доступные магические накопители и создавать големов. Но если посмотреть в горящие глаза старика, то можно понять, насколько его оживило происходящее.

А мне предстояли помимо управления образующимся государством изнурительные тренировки. Вербальная магия отнимала сил не меньше. Чем почти двухчасовая тренировка с Керитом, на которой он обучал меня бою на мечах, верхом, со щитом и без него. Если усилиться магическими амулетами, коих у нас было в достатке, то я становился очень сильным воином, но этого было недостаточно.

— Господин главнокомандующий, последний вопрос, — отвлёк меня от размышлений голос Керита, — я проверил возможность атаки на два фронта. Это значительно ускорит выполнение первой части плана и позволит приступить ко второй части уже через двенадцать дней.

— Но? — Вкрадчиво произнёс я, догадываясь.

— На южном направлении обнаружены следы чёрной магии, возможно, там практикуется некромантия. — Пояснил почему-то напрягшийся воин.

— Возможно ли более точно узнать, что нас там ждёт? — поинтересовался я.

— Да, но это займёт несколько дней.

— В общем, в любом случае придётся основными силами сначала на одном направлении атаковать, а потом на другом, — заключил я, — значит, так тому и быть. Это даже лучше, если лично я буду участвовать в захвате. Людей можно присмирить.

— Это не люди, — поморщился велич, — люди — это вы и господин Кирва. А это всего лишь местное население.

— В любом случае, это наши будущие подданные, — ответил я.

Конечно, местные отличаются от людей. Они более низкого роста, худощавы, слабые. Но они ничем не отличаются от людей в плане внешности, то есть не имеют ярко выраженных отличительных признаков. В отличие от тех же зверолюдов с их полуживотным обликом. Так что лучше пресечь национализм в своём стане. — В общем, переведи основные силы разведки на южное направление и готовь обозы для похода на север. Готовь много, возвращаться будем по берегу реки через восточные земли и сразу на юг.

— А как же необходимые для земель гарнизоны? — Спросил записывавший мои приказы воин. — Нам трудно будет вести такое большое войско.

— Мы берём на север две сотни големов, а когда пройдём вот через это баронство, — я указал на карте бывшее восточнее Аридейры баронство, — пошлём сюда гонцов за остальными големами. Можно было бы, конечно, сразу всем войском пройтись по землям, чтобы это выглядело и как демонстрация силы, но мы значительно потеряем в скорости перемещения. И ещё, Керит — в ближайшие четыре дня нужно заготовить достаточно леса для строительства постоянного моста через реку на востоке от Аридейры, как только все баронства будут взяты.

— Будет выполнено. Я могу идти? — Спросил воин, всё записав.

— Да, — кивнул я и, как только заместитель покинул комнату, позволил себе вздохнуть и откинуться к стене, расслабившись.

Как же непросто принимать важные решения! А ведь внешне нужно сохранять полное спокойствие и одним своим видом излучать уверенность. Чёрт, я слишком молод для всей этой кутерьмы! Так, ладно, нужно вернуться к работе.

Пододвинувшись к столу, я посмотрел на карту той части континента, на которой были все мятежные земли. План «Бастион» предполагал захват всех этих земель, но в последние дни мы с архимагом решили, что нужно сосредоточиться на северном и западном направлении. У нас просто не хватит ресурсов для обеспечения всей территории бывшего королевства. Так что придётся захватить примерно две пятых территории, полностью заняв приграничье с демонами и тёмными эльфами.

Но сейчас меня интересовал самый главный вопрос — где сделать столицу. Учитывая предстоящую войну, место должно быть в глубине земель, но при этом город должен находиться на важных торговых путях, часть которых, возможно, мне самому придётся создать. Город должен быть защищён самой местностью, иметь вблизи реку, а так же находиться в относительно богатых землях. И где такое место найти…

Не отвергалась возможность постройки столицы с нуля, но это такие ресурсы… Впрочем, если заложить крепость на пересечении важных торговых путей и построить несколько трактиров, то город сам разрастётся. Но этот процесс затянется на десятилетия.

— Господин барон, можно? — Постучавшись, в дверь заглянул Дорен.

— Да, проходи! — обрадовался я возможности забить на дела. Сложив карту, прямо на глазах наполнявшуюся новыми подробностями, я отодвинул её в сторону и, сложив руки перед собой, в ожидании глянул на управляющего.

— Я к вам по делу, — на лице бывшего барона отчётливо было видно недовольство. Не привык бедняга быть служащим. Дорен не стал садиться на стул, оставшись на ногах. — Честно говоря, это не совсем дело. Я просто хочу узнать — для чего вам наше баронство? Вы со своим поистине сильным войском захватили захудалое баронство, решаете его дела, вкладываете средства… для чего всё это? Ваших сил наверняка хватит для захвата более выгодных мест.

— Хм, то есть, ты хочешь узнать наши планы? — Прищурившись, спросил я. Барон, надо отдать ему должное, даже бровью не повёл, сохранив каменное выражение лица. — Ну что же, думаю, отвечать на твой вопрос нет смысла. Через несколько дней ты всё поймёшь сам.

— А что будет через несколько дней? — Спросил не унимавшийся Дорен.

— Увидишь, — хмыкнул я и подвинул к себе карту, давая понять, что разговор окончен. Бывший барон поднялся и быстро покинул помещение, а я облегчённо выдохнул.

И какой из меня король, если даже простой разговор с подчинённым отнимает столько моральных сил? А ведь по плану мне придётся не просто управлять государством, но и громко заявить о себе, вести переговоры с другими правителями. Эх… и почему нельзя просто открыть портал на Землю?

* * *

И вот наконец-то пришло время для выдвижения в путь. Разведданные о местности, составе армий баронств, месторасположение всех важных объектов, включая добывающие предприятия, уже были мне переданы, после чего мы с Керитом внимательно их изучили, внесли поправки в маршрут и стали готовиться.

Вечером второго дня от начала захвата через портальный артефакт, установленный на небольшом холме рядом с деревней и выглядевший как ровный каменный круг, окружённый колоннами, из замка архимага телепортировалась первая партия големов.

Четыре сотни мрачных сильных воинов, двигавшихся идеально ровным строем, слаженно, как часовой механизм, вооружённые в качественные вещи и скрывавшие несуществующие лица под широким капюшоном — вот что увидели потрясённые жители Аридейры вечером. Спускавшиеся в багровых лучах закатного солнца ровные ряды воинов, не менее грозных, чем сотня всадников их нового барона.

— Боги всемилостивые… — Прошептал потрясённый Дорен, стоявший рядом со мной в этот грандиозный момент у ворот Аридейры. С этого места всё было отлично видно и, честно сказать, даже я невольно взялся за оружие и отступил на шаг назад, ибо настолько грозной сил я ещё не видел.

— Мой первый гвардейский батальон. — Похвалился я, зарабатывая себе очки уважения от Дорена.

Вот големы вышли из портала, а вслед за ними появилась группа воинов в чёрных доспехах с нарисованным на нагрудниках белым волком. Их было достаточно много — один полутысячник, четыре сотника и двадцать взводных. Двадцать пять офицеров, которые и будут выполнять функцию надсмотрщиков. Без них големы бесполезны.

Офицеры строевым шагом, неся в руках знамёна. Прошли каких-то две минуты, и передо мной ровным строем стояли четыреста двадцать пять солдат. Знамёна развевались на ветру, открывая любому любопытному образ благородного волка. И вот полутысячник, которого я узнал по шлему (В армии Кирвы каждый офицер имел особый шлем, одним видом говоривший о звании носителя), вышел вперёд и громким голосом отчеканил:

— Господин главнокомандующий, первый гвардейский батальон по вашему приказу прибыл!

— Вольно, солдат. — Махнул я ему рукой, приближаясь. — Сколько солдат готово для марша?

— Все до единого, господин главнокомандующий! — Отчеканил вытянувшийся как по струнке офицер.

Чёрт, непривычно, я даже не знаю, что в таких случаях говорить стоит. Хотя… я же тут самый главный, Валерий Кириллович официально сделал меня главнокомандующим, так что над всеми солдатами Архимага я имел абсолютную власть. Я всё это к тому, что каждое моё действие, если оно не откровенно глупое, будет воспринято как правильное, так?

— Разбивайте лагерь рядом с лагерем моей сотни, устраивайте големов, а потом приходите ко мне в дом Дорена, Керит вас проводит, — стоявший тенью рядом с нами велич склонил голову, поняв приказ.

Эх, жаль, что у меня сейчас всего лишь сто двадцать величей. Основное войско, полторы тысячи готовых к немедленной битве всадников, элиты рода величей, в данный момент находится в замке Кирвы, ждёт, когда первая часть плана «Бастион» будет выполнена. После этого начнётся игра нашей разведки.

Но вообще я к тому, что хоть я и являюсь главнокомандующим, но командую всего лишь одной сотней. Так что раздавать приказы старшим по званию как-то не комильфо. Но это я так, дурю. Просто не привык к роли главнюка.

И вот сейчас триста двадцать воинов, из которых двести деревянные, маршем покидают баронство. Наша цель — приграничная крепость, принадлежащая некому графу, чьи земли находятся за рекой, но как-то так сложилось, что часть приграничной территории, включая большой горный массив с богатыми месторождениями серебра (Кто бы сомневался) принадлежат именно этому графу.

А поскольку горы за границей просто кишат разной нечистью, только от названий некоторых представителей которой у местных жителей начинается истерика, граф и возвёл крепость. Которая, к слову, является гарантом вассальной зависимости всей северной речной долины.

Именно из-за того, что все баронства на севере подчинены графу, мы атаковали именно Аридейру, которая не была зависимой. Сразу бросать вызов сильному графу, имевшему своих людей в каждом вассальном городе, было глупо. Мы просто бы не закрепились. А так я, уже официально барон, просто расширяю свои владения. Политика, чтоб её.

— Что будем делать с наблюдателями? — Спросил подъехавший ко мне Керит на третий час пути.

— Пока что ничего, — покачал я головой, — разведчики уже следят за ними?

— За каждым, — подтвердил Керит.

— Тогда не трогай, но как только кто-то решит сбежать, разведка должна ликвидировать его. Сколько всего наблюдателей?

— Семеро, — ответил воин.

— Отлично, тогда четверых ликвидируй, одного скрытно бери в плен, а двух отпусти — они должны рассказать о нас графу. — И, хищно оскалившись, я продолжил. — У графа армия насчитывает почти восемьсот воинов и минимум четыре мага рангом выше магистра. Пусть соберёт их всех в месте, и вот тогда мы их прихлопнем. А наблюдатели после того, как всё расскажут, должны умереть.

— Потери могут быть велики, — произнёс сомневающийся, но всегда выполнявший приказы велич. Он же не знает, что мы с Кирвой всё продумали до мелочей, в том числе и битву с войском графа. Проверив работоспособность блокирующего любую подслушивающую магию амулета, я сказал:

— Графу для сбора войска потребует минимум восемь дней, а потом столько же нужно для перехода к единственной позволяющей перевести столько солдат через широкую реку переправе, находящейся на юго-востоке от Аридейры. Рядом с этой переправой есть отличные холмы, идеально подошедшие бы войску с сильной пехотой и кавалерией для обороны…

— И именно через эти холмы идёт дорога к переправе, а мост, для которого вы просили приготовить лес, позволит нам занять место на сутки раньше графа, и при этом мы получим подкрепление из оставшихся в деревне трёх сотен големов! — Произнёс Керит, понявший суть простого, но в то же время стратегически гениального плана. Ещё бы, мы столько с Валерием Кирилловичем продумывали план быстрого и безболезненного уничтожения сил графа, что другого плана быть не могло в принципе!

Так же планировалось, что три сотни големов за время нашего северного похода захватят оставшиеся на юге земли, но обнаруженные следы магии спутали все карты. Теперь до появления точных данных от разведки атаковать в этом направлении нельзя. Я уже связывался с Кирвой, и он готов предоставить мне двух сильных магов для захвата.

М-да, несмотря на то, что Архимаг мне не доверяет, хотя полного недоверия за последний месяц удалось избежать, именно меня он посвящал во все планы, оставив офицерский состав величей в неведении, ограничившись общей информацией. Так что во всём континенте о плане «Бастион» и о готовящихся к войне эльфах знали всего двое, и эти двое являлись людьми.

— Всё, привал, — приказал я и, не став дожидаться остальных, направил Ворона к удобной поляне рядом с дорогой. Всё согласно плану.

Дойдя вопреки здравому смыслу до самого края поляны, я спрыгнул с коня и облегчённо выдохнул, опустившись на землю. Конь всхрапнул и подбадривающе заржал, топчась рядом со мной.

— Да, дружище, не просто быть королём. — Конь насмешливо фыркнул, боднув меня в плечо. — Ну ладно, пока я не король, но тяжело уже сейчас! Доспех парадный на себе таскай, за осанкой следи, на мечах драться учись, магию учи, планы продумывай, города бери… как думаешь, надолго меня хватит?

Конь заржал так, как будто хотел сказать: «Не ной, тебе ещё лет сорок править!». Всё-таки хороший у меня конь, хоть и наглый. Ладно, отдохнул пол часика, пора и вставать. Негоже главнокомандующему на окраине лагеря лежать. А вдруг похитить вздумают? Да и дела нужно решать, до крепости мы доберёмся к утру, а сейчас уже темнеет.

Даже не ведя коня, ибо он сам шёл за мной, я дошёл до быстро поставленного в самом центре лагеря большого шатра, внутри которого собралось высшее офицерское командование — три сотника. Ждали только меня, хотя я ещё не успел добраться до шатра, как услышал отчаянную ругань. Даже интересно, с чего это вдруг взрослые мужики раскричались?

— Что тут происходит? — Спросил я, войдя в шатёр намеренно тихо, нашептав специально изученное по совету Кирвы заклинание тихого шага.

— А? — Керит, красный от напряжения, резко повернулся в сторону входа дабы узнать, кто такой наглый посмел помешать офицерам.

Но, увидев меня, как-то побледнел, превратившись в розоволицего аборигена, дёргано выпрямился и громко отчеканил, вращая глазами так, что те едва из орбит не выпали. Таким незамысловатым образом сотник пытался привести в чувство не унимавшихся офицеров, ругавшихся самыми необычными словами. Я даже заслушался честное слово!

— Здравия желаю господин главнокомандующий! — Громко произнёс Керит, отбросив безрезультатные попытки достучаться до сотников. Те сначала удивлённо посмотрели на Керита, потом соизволили почтить меня своим вниманием, побледнели пуще мое заместителя и, вытянувшись, запоздало выкрикнули, стукнув заодно кулаками по своим нагрудникам:

— Здравия желаю господин главнокомандующий! — У меня даже уши заложило, как они орут! М-да, с такими горланами лучше не спорить — оглушат к чёртовой матери.

— Господа, не соизволите ли посвятить меня в причины столько бурного обсуждения? — Максимально интеллигентно, держа осанку, спросил я, введя в ступор всех троих. Что, не ожидали от своего нового командира таких словечек? А ведь, как показывает практика, подобный стиль общения подчас более эффективен, чем ругань.

Ругаясь, ты уравниваешь себя с оппонентом, при этом теряя большинство преимуществ. А официальный стиль, особенно подчёркнуто вежливый, пугает подчинённых, ибо говорит обо всей серьёзности предстоящего разговора. Когда нужно решить важные дела, подчинённые должны видеть перед собой, прежде всего, начальство, а уж потом кого-то ещё.

— Прошу прощения, господин главнокомандующий, просто в ваше отсутствие мы с господами офицерами перешли к составлению плана взятия крепости. — Произнёс Керит, нарушив недолгую, но гнетущую паузу.

— Хм, интересно, — намеренно медленным шагом я приблизился к большому столу посреди шатра, на котором были разложены карты местности вокруг крепости и подробные схемы самой крепости с указанием всех секретов.

Я стал внимательно и без слов изучать карты, размышляя и при этом заставляя понервничать офицеров. М-да, кажется, я уже начинаю превращаться в монарха. Всё-таки не зря говорят, что власть, это самый сильный наркотик. И, должен признаться, мне нравится, что я впитываю в себя черты власть имеющего.

— Просветите же меня, в чём состояло ваше несогласие. — Спустя пару минут произнёс я, окончательно рассмотрев карты. Собственный план атаки я примерно составил, хотя можно было переложить эту обязанность на офицеров, но в будущем за меня никто решать ничего не будет.

— Позвольте я скажу. — Произнёс Керит и после моего кивка заговорил. — Господа сотники предлагают атаковать крепость с наскока в лоб, используя големов как щит от стрелкового вооружения крепости, а всадников для прорыва в стан противника через ворота, которые должны пробить големы.

— У плана есть свои преимущества, — кивнул я, заставив уголки губ двух сотников дрогнуть. Керит порывался что-то сказать, но я жестом приказал ему помолчать. — Крепость будет взята быстро, а учитывая то, что атака планируется ранним утром, всегда бодрые големы сметут сонных защитников, коих всего сотня с небольшим. Но… вы же понимаете, что в таком случае наши потери будут слишком велики? Стационарные магические установки на башнях крепости предназначены для уничтожения любых существ вплоть до троллей, а магический прицел позволит им хоть и в небольших количествах, но гарантированно уничтожать наших солдат. Плюс, крепость просто кишит секретными проходами с бойницами, из которых нападающих просто расстреляют.

— Да, но потери ведь неизбежны в любом случае. — попытался оправдаться сотник.

— Потери неизбежны, да, но их объём важен. — Ответил я и, повернувшись к повеселевшему заместителю. — А что ты хотел предложить, сотник?

— Я предлагаю не атаковать в лоб, а взять крепость к недолгую осаду, собрать камнемёты и с расстояния проломить ворота и уничтожить стационарные пушки. Пуская мы потеряем время, но избежим больших потерь.

— А заодно всех известим о своём присутствии, — покачал я головой. Оказывается, просмотр в своё время разных тематических фильмов здорово помогает! И сейчас я это докажу. — Господа, наша армия обладает двумя основными преимуществами перед любым противником. Это манёвренность и разведка. Первое преимущество — используя выносливость величей и стойкость големов, мы можем за сутки преодолевать огромные расстояния. Второе преимущество — мы всегда осведомлены о действиях и силах противника, об особенностях местности и всех секретах. Наша разведсеть, работающая почти независимо от личной разведки Архимага Кирвы, имеет массу возможностей, включая боевые. Вы понимаете, куда я клоню?

— Да, осада — плохой вариант, — опустив голову, произнёс Керит.

— Лобовая атака не выгодна, — так же опустили голову два сотника. Эх, ни черта они не поняли, а ведь я надеюсь большей частью именно на них. Я только задам направление, а дальше дело за профессионалами.

— Всё дело в том, что мы должны за несколько дней захватить все ключевые точки и разбить все военные соединения врага, при этом избегая больших потерь, — сказал я и посмотрел на лица слушавших офицеров, кивнувших в знак понимания. Тогда я продолжил. — Именно поэтому любые варианты с лобовой атакой или осадой отвергаются. Осада — это вообще дело самое последнее, всегда можно одержать победу лучшим способом.

— И какой же лучший способ в данном случае? — Спросил Керит, сдвинувший брови к переносице.

Внезапно лицо одного из сотников озарилось пониманием, и он тут же попросил слово. Я кивнул.

— Я понял, к чему вы заговорили о нашей разведке и её возможностях! — Видя непонимающие лица остальных двух сотников, взявший слово офицер разложил карты и схемы на столе так, чтобы было всем видно. — В данной крепости у нас имеется два наблюдателя внутри и двое снаружи. Все они — магистры магии, искусные разведчики и боевые маги! И если они, используя свои возможности, ликвидируют имеющихся в крепости магов, выведут из строя стационарные установки и откроют ворота, то мы окажемся внутри крепости почти без боя, не получив ущерба от основной огневой силы противника!

— Идеально! — В один голос воскликнули два других офицера. А Керит решил реабилитироваться, продолжив тему разведчиков. — К тому же сейчас близ небольшой деревни в нескольких километрах отсюда находятся ещё несколько наших разведчиков. Через ту деревню проходит дорога, по которой в крепость подвозят всё необходимое, и там же расквартирован военный резерв врага в составе тридцати всадников десяти копейщиков. Конница эта не носит тяжёлых доспехов, потому манёвренна и может уже через тридцать минут после начала боя ударить по нам и нашему обозу. Их тоже можно ликвидировать нашими разведчиками.

— Надеюсь, ты не хочешь предложить им вступить в бой с солдатами? — Спросил я, усмехнувшись.

— Нет, просто по дороге от деревни до крепости протекает небольшая, но глубокая, с крутыми берегами река, через которую есть только один мост. — Пояснил мой заместитель. — И в случае выдвижения кавалерии противника к крепости, разведчики могут уничтожить мост.

— Дельная мысль! — Одобрили остальные офицеры. Я тоже кивнул, пряча улыбку.

— Видите, всё решается очень просто, если использовать все свои преимущества. — Улыбнулся я. Офицеры кивнули. — Думаю, на этом моя миссия окончена. Вам я поручаю разработать точный план действий для разведчиков крепости, думаю, связаться с ними вы сможете. Керит, ты займись организацией диверсии моста. И ещё, господа офицеры. Нужно выделить один или два взвода для выдвижения к деревне. Мне нужно, чтобы она была под нашим контролем не позднее, чем крепость.

— Будет сделано, господин главнокомандующий! — Сказал, отдав честь, офицер, командующий големами. — Могу выделить три взвода, чтобы перекрыть все подходы к деревне. Там наверняка есть наблюдатели и маги, которые попытаются скрыться при штурме.

— Потеря шестидесяти големов не сильно скажется на штурме крепости? — Уточнил я на всякий случай.

— Нет, господин, с учётом действий разведки штурм пройдёт гладко даже с минимальным личным составом. — Ответил второй сотник. — Я сейчас же свяжусь с находящимися в районе крепости разведчиками и согласую все действия.

— Хорошо. — Кивнул я. — Думаю, детали вы решите и без меня.

Покинув шатёр, я полной грудью вдохнул свежего вечернего воздуха, а на лицо невольно наползла улыбка. Как же всё-таки хорошо на природе! Запах жареного мяса, пение птиц, стрекотание, алое в закатном свете небо, две луны! Прелесть, да и только! Так, без ужина спать ложиться нельзя, а то завтра ни сил не будет, ни настроения. Так, где тут ближайшее мясо? Ага, вон рядом костёр, вокруг которого расселись два десятка величей, увлечённо разговаривавших друг с другом. Вот к ним я и пойду.

— А ты можешь идти спать, — сказал я побредшему за мной Ворону. Тот фыркнул и ушёл, то ли обидевшись, то ли последовав совету.

— Доброго вечера, солдаты! — Поздоровавшись с затихшими от удивления величами, я присел около костра на траву и спросил бодрым голосом, желая нарушить какую-то неловкую тишину:

— Я с вами поужинаю, если вы не против. — Все промолчали. Хм. — Доброго кабанчика завалили! Это кто же такой охотник умелый?

— Это я, господин главнокомандующий. — Неуверенно поднял руку молодой парень, из-за спины которого выглядывал самый простой лук, наверняка самодельный, ибо Кирва с таким непотребством не разрешил ходить.

— Молодец! — Похвалил я, заставив парня покраснеть. М-да, вот что бывает с подчинёнными, когда начальство приходит. Они ведь меня до этого только на учениях и видели, когда мы учились взаимодействовать. Общение было только с Керитом, а остальные слышали только приказы. И это я хотел исправить. — Обещаю, как только завтра возьмём крепость, подберём тебе достойный лук.

— С-спасибо, господин! — Парень вскочил на ноги и глубоко поклонился.

— Да что ты, мы ведь не на параде. За ужином все равны, так что не стоит спину гнуть. — Успокоил я парня, да и немного расслабил остальных. А теперь разовьём успех. — Ну что, бойцы, готовы к завтрашнему бою?

— Конечно! — Тут же зажглись воины, одобрительно ответив в разнобой, но примерно с таким смыслом.

— А знаете, что лучше всего помогает перед боем и придаёт сил? — Спросил я вкрадчиво. Воины задумались, но ничего не придумали и отрицательно закачали головами.

— Хорошая песня! — А что, во время великой отечественной войны сколько песен красивых пели, которые боевой дух и в землянках, и прямо на поле боя поднимали. Чем мы хуже? — Знаю я одну хорошую песню, думаю, вам понравится. Слушайте.

И я спел известную многим песню из культового советского фильма про сменившего профессию Ивана Васильевича. Там солдаты пели, когда уходили на войну, красивую песню «Маруся». Её я и спел, правда, немного расстроился, что музыки подходящей не было. Но неожиданно, когда я пел второй куплет, со стороны соседнего костра раздался звук дудки. Мысленно улыбнувшись, я продолжил петь, наблюдая, как лица величей наполняются разнообразными эмоциями, а в глазах загораются весёлые огни.

— Ну как вам? — Спросил я, допев. Величи загалдели, позабыв про всякую субординацию, но в общем всем понравилось. Тогда я решил ещё больше развить успех и крикнул в сторону соседнего костра.

— Эгей, кто на дудке играл? Иди сюда!

К нам чуть ли не бегом, едва не спотыкаясь, подбежал такой же молодой, как и все остальные, велич. Впрочем, величи только первые три года очень быстро развиваются, а потом до ста лет выглядят молодо. Интересно, а как Кирва подсчитал срок жизни и скорость старения величей? Впрочем, неважно.

— Присаживайся, не стесняйся! — Сказал я парню, указав на свободное место рядом. Он уселся, опустив глаза вниз, словно провинился. — Да не бойся, мне просто очень понравилось, как ты подыграл на дудке. Сможешь ещё раз?

— Да, господин главнокомандующий. — Кивнул он несколько дёргано, продолжая смотреть в землю.

— Тогда вот как мы поступим, — начал я, — вы, величи, очень способный народ и я больше чем уверен, что слова песни вы запомнили. Так ведь? Отлично, тогда сейчас все вместе поём, а ты, парень, нам подыграешь. Если ещё дудари есть, пусть присоединяются! Эх, понеслась!

Обожаю свой новый талант пробуждать эмоции песней. Всего лишь за пятнадцать минут я смог из суровых, беспрекословно выполняющих любой приказ машин сделать живых людей. Которые сейчас весело пели песни под музыку, смеялись и радовались жизни. В бою, перед столкновением армий, общая боевая песня под музыку не только поднимет боевой дух, но и напугает противника. Задел на будущее, так сказать.

На этом я считаю свою миссию выполненной. По крайней мере, на сегодня. Поэтому я и ретировался незаметно, отыскал ворона, снял с его седла спальный мешок и улёгся среди спящих солдат, подложив сложенный плащ под голову. Завтра будет бой.

Глава 2

Проснулся я от громкого звука. Кто-то очень активно дудел в трубу, будя всех. Слава богу, я высыпался быстро и поэтому не был сонным, хотя зевал поначалу отчаянно. Но ушат холодной воды, вылитый на голову, окончательно пробудил меня. Так, где Ворон?

Отыскав своего коня, я направился к главному шатру, сейчас тщательно охраняемому неподвижными големами. Ворон ударил копытом об землю и фыркнул, глядя на истуканов. Не нравятся моему коню деревяшки, что уж тут поделать. Ну и ладно, мне его внутрь не тащить.

— Господин главнокомандующий, всё готово для штурма! Разведчики ждут приказа для начала диверсий, все тревожные огни и колокола выведены из строя! — Чётким голосом отчитался Керит Наирен, уже одетый в массивную офицерскую броню.

— Отлично, — похлопал я его по плечу одобрительно, — а теперь помоги мне надеть эту проклятую громадину!

Я имел в виду свой особый доспех, парадно-боевой. Это было огромное нагромождение стальных чешуек и пластин, внешне выглядевшее очень красиво, особенно с нарисованным волком на нагруднике, но весившее под полсотни килограммов! Я эту хрень мало того, что вынужден буду на каждое важное сражение надевать, так ещё и надеть сам не могу! И в туалет не сходить, благо, Кирва научил меня заклинанию, нейтрализующему эту потребность на некоторое время.

— Господин, думаю, в будущем стоит и вашему коню сделать особую броню. — Сказал Керит, когда мы вышли из шатра. Я предстал быстро собиравшемуся войску во всём своём командирском великолепии, в вороной массивной броне и со злым донельзя лицом.

На слова моего заместителя Ворон с обидой боднул его в плечо с такой силой, что бедный велич упал на землю. А в доспехе встать трудновато, это не та нормальная броня, которую носят простые солдаты. Хотя она у нас есть, но понты, чтоб их, были обязательны. Хорошо хоть двигаться в них можно было, пускай и не быстро.

— Лучше не зли его, — посоветовал я, помогая воину встать. — Он у меня обидчивый. Кстати, как там наблюдатели?

— Уже ликвидированы, двое отпущены, а один взят в плен и ждёт, когда его допросят. — Ответил Керит.

— Допрос поручаю тебе, займёшься им после штурма, — нагло отмазался я от дел. — Големы выдвинулись к деревне?

— Сразу после ликвидации наблюдателей. — Кивнул Керит.

— Отлично, тогда помоги мне залезть на коня.

* * *

Стройными рядами, в быстром темпе войско, состоящее из ста двадцати всадников и ста сорока безустанных пехотинцев, двигалось к крепости. Уже отсюда можно было увидеть вершины далёких гор, у самого подножья которых и была крепость. М-да, нужно будет с этими горами что-то придумать, мне не очень хочется, чтобы мои подконтрольные деревни были уничтожены нечистью.

Двигался в середине колонны, окружённый сорока величами, волчьими взглядами смотрящими по сторонам. Как бы мне не хотелось свободы, но придётся быть в окружении своих телохранителей, пускай это пока что не постоянное явление, а лишь временное, во время походов.

План атаки уже был согласован, оставалось только его реализовать. Ну а поскольку всё равно времени было много, а делать в седле нечего, я держал в руках план крепости с уже нанесёнными на него направлениями движения войска, а так же с предполагаемым расположением противника.

И тут я понимал, что моя «гениальность» в стратегии и тактике оказалась, по сути, ничем, ибо я сам продумать такой идеальный план не смог бы. Тут всё учтено! И расположение стрелков врага, и секретные проходы, и казармы, в которых находится основной гарнизон и которые должны быть окружены до того, как солдаты проснутся.

Смотря на план, я старался запомнить всё до мелочей, попытаться воспроизвести в голове все действия и понять, почему именно в таких направлениях атакуют именно такие соединения.

Да, кстати говоря, буквально этим утром выявился серьёзнейший недостаток нашего войска, а именно полное отсутствие, как стрелковых соединений, так и существенной магической поддержки. Конечно, в сотне были несколько низкоранговых магов, способных только на поддержание в рабочем состоянии простых амулетов из вооружения сотни, но этого было недостаточно. А противник располагал серьёзным количеством пусть и не достигавших даже уровня магистра, но всё равно опасных магов.

— Господин, вы планируете атаковать вместе с войском или же останетесь в стороне? — Спросил ехавший рядом со мной Керит. Посмотрев на него, я ненадолго задумался и, вздохнув, ответил:

— Как бы мне не хотелось геройствовать, но я просто не имею права рисковать своим здоровьем. Я войду в крепость, но только тогда, когда стены буду взяты, а солдаты начнут штурм донжона. — Ответил я. Хотя, честно сказать, очень хотелось бы атаковать вместе со всеми, но я бы просто мешался.

— Разумно, — согласился заместитель, — а… вы уже выбрали, кто установит наше знамя на донжоне крепости?

— Это сделаю я. Поскольку часть гарнизона крепости мы планируем взять в плен, а потом продать за выкуп графу, они должны запомнить, кто именно бросает вызов местным власть предержащим и насколько он силён. — Ответил я.

На подобной ритуалистике настоял сам Валерий Кириллович. По его словам, все подчинённые и граждане образующейся страны должны видеть в своём правителе не войско с окровавленным оружием, а гордого и уверенного человека. И ещё он взял с меня обещание, когда под моей рукой будет достаточно земель, чтобы я нанял портных для создания себе как можно более богатой и статусной одежды. Мол, не пристало королю, который должен иметь влияние на политической арене, расхаживать в пыльных доспехах и в грязном плаще.

— А вот и крепость, — тихо прошептал я, когда мы подошли к краю леса.

Дальше дорога переходила в утоптанную каменистую землю и стрелой уносилась к черневшей вдалеке крепости. Это было достаточно необычное сооружение, имевшее вид одной большой каменной стены, перекрывавшей проход, пристроек, в том числе и донжоне, являвшихся частью стены, и символическая каменная стена, ограничивающая территорию крепости с противоположной ущелью стороны.

Величи обладали острым зрением, а големы вообще в нём не нуждались, поэтому перемещались мы без факелов. Тёмные доспехи нельзя было разглядеть издалека, тем более, что поздней осенью солнце встаёт очень поздно. Единственное, что могло нас выдать — опущенные знамёна на копьях величей. Всего знамён было десять, так что основное количество воинов не были стеснены.

— Ждём вашей команды. — Шепнул Керит.

Оглядев замершее войско, я вздохнул, водрузил на голову свой парадный шлем, выглядевший достаточно грозно, если смотреть на меня в целом. Массивное «ведро» из металлических воронёных пластин, без забрала, но с небольшой полоской, проходящей аккурат перед моим носом. Шлем сужается к верху, где была закреплена кисть из длинных красных тяжёлых нитей, спадающих, словно коса, до самой шеи. Истинный полководец! Но ощущение идиотизма меня не покидало, хотя все величи офицеры в один голос утверждали, что я выгляжу грозно.

Вздохнув, я выехал вперёд и, медленно обнажив меч, поднял его над головой. И, медленно опустив, указал на крепость остриём на крепость. Не понадобилось даже произносить слова. Земля задрожала, топот сотен копыт и ног был громким, как гром в тихую ночь. Сто десять величей клином рванули к медленно открывающимся воротам, а за ними, отставая лишь на несколько шагов, неслись големы, обнажившие свои изогнутые мечи.

И лишь только я остался на возвышенности, на которой и обрывался лес и с которой открывался чудный вид на крепость. Рядом со мной остались десять величей, исполнявших роль телохранителей. Все остальные, включая Керита и сотников, атаковали вместе с войском. Ну что же, посмотрим, как будет происходить штурм.

Издалека всё было видно достаточно плохо, но в общих чертах всё было понятно. За три минуты мои воины добрались до крепости, видимо, даже не заметившей атаки. Ещё бы, наверняка все караульные уже убиты или оглушены.

Всё происходило, кажется, превосходно, но примерно через пять минут после входа солдат в крепость, в одном из окон донжона вспыхнул свет. А потом оттуда вырвался столб пламени, на несколько секунд осветивший всю крепость. Везде были мои солдаты! Да, думаю, штурм пройдёт намного быстрее и легче, чем предполагалось. Ну а теперь и мне стоит войти в крепость, хотя боязно!

— Вперёд! — Приказал я и пришпорил Ворона, обиженно заржавшего, но послушавшегося.

Все мои телохранители несли в руках знамёна, высоко поднятые после моего приказа. Двигаясь, они разошлись в стороны, образовав круг диаметров около десяти метров, в центре которого гордо ехал я. Эх, сейчас бы фотоаппарат, запечатлеть такой момент!

Вошёл я в крепость как победитель. Ещё продолжались бои в коридорах донжона, но големы, невосприимчивые ко многим атакам, легко добивали последних защитников. Во дворе спешившиеся величи встали плотным полукольцом вокруг казармы. Хм, видимо, не получилось сразу захватить это здание и пленить воинов.

— Господин, крепость захвачена, осталось около трёх десятков наёмников внутри казармы. Все маги ликвидированы, потерь нет. — Отчитался донельзя довольный Керит, подошедший ко мне сразу, как только я въехал во взятую крепость. Необычайное ощущение — я захватил крепость! Моя первая настоящая победа с настоящим врагом!

— Вы предлагали оставшимся наёмникам сдаться? — Спросил я.

— Пока нет, ждали вас и полной очистки донжона и стен от сопротивления, — ответил Керит, склонив голову.

— Хорошо, — вздохнул я. Эх, предстоит ещё разговаривать с остатками солдат в казарме. Ну что же, сделаем это. — Керит, устанавливайте над крепостью знамёна и зажигайте огни, чтобы всем всё было видно.

— Основной стяг вы сами установите? — Уточнил заместитель. После моего кивка он поклонился и ушёл, принявшись раздавать приказы. А я спешился и направился к всё ещё окружавшим казарму величам. Тут же были и два сотника големской гвардии. К ним я в первую очередь и подошёл.

— Господа офицеры, я хочу, чтобы через две минуты все големы кроме необходимых для гарнизона построились во дворе. А тем, кто будут на стенах, дайте факела. — Потом повернулся к величам и громким голосом приказал. — Построиться! Отойдите от казармы на достаточное расстояние и постройтесь парадным строем!

За что люблю величей и просто обожаю големов, так это за то, что без суеты, возни и бесполезных телодвижений всё делается быстро и правильно. Уже через три минуты во дворе были построены три коробки. Две из пятидесяти големов, и сто двадцать из величей. В свете горящих факелов, освещавших не всё, что только добавляло таинственности и грозности, войско смотрелось превосходно. А благодаря стоявшим на стене големам с факелами создавалось впечатление, что солдаты повсюду.

Теперь мой выход. Проверив действие всех магических амулетов, я строевым шагом вышел вперёд, остановившись в нескольких шагах от казармы. В небольшие окна можно было увидеть лица испуганных воинов, не понимавших, что происходит, ведь каких-то полчаса назад они мирно спали.

— Защитники крепости! — Громким голосом начал я, обращаясь к остатку гарнизона. — Сегодня ваша крепость пала! Мои солдаты не понесли и малейших потерь, полностью уничтожив ваш гарнизон! Подкрепление к вам не придёт, оно тоже уничтожено. Поэтому я, главнокомандующий этого войска, предлагаю вам сдаться. Тем, кто сложит оружие, я гарантирую жизнь!

— Откуда нам знать, что ты не лжёшь? — Раздался из окошка чей-то сорвавшийся голос. Я улыбнулся и ответил:

— Никак! У вас только два варианта. Либо вы складываете оружие, либо мои солдаты вас уничтожат. У вас десять секунд на размышления. Время пошло!

Не успело пройти и пяти секунд, как из всех окон, бывших одновременно и бойницами, в меня полетели стрелы. Десяток стрел, пущенных опытными воинами, были смертельны для многих, в кого они летели. Но не для меня.

Девять стрел со стуком отскочили от моего нагрудника не оставив и царапины, и лишь одна полетела мне в шлем, но тоже попала в лоб, защищённый сталью, отскочив без малейшего вреда для меня. Впрочем, даже если бы все стрелы попали точно в открытый участок лица, они бы не достигли меня. Не зря ведь Кирва пятнадцать лет обучается магии, и не зря он создал настоящую Магическую Машину, ведь благодаря его большому магическому ресурсу я обладаю таким магическим арсеналом, что меня не ранить и выстрелом из стационарной магической установки.

— Ваши действия сейчас крайне глупы. — Продолжил я говорить. — Ни один из вас не сможет даже ранить меня. И даже если я в одиночку буду сражаться со всеми вами, вы проиграете.

И в качестве демонстрации я, аккуратно и незаметно коснувшись амулета на моём поясе, я тяжёлым шагом приблизился к двери казармы. Хмыкнув на очередные отскочившие от доспеха стрелы, провёл бронированной перчаткой с заострёнными пальцами по двери, оставляя глубокие царапины, и резким ударом раскрытой ладони разорвал дверь на щепки, облаком влетевшие внутрь казармы.

«Запомни, Глеб, у тебя в руках не просто игрушки — это настоящий аналог артиллерии. — Вспомнил я напутственные слова Архимага накануне нашего выступления. — Каждый амулет, который я создал ЛИЧНО для тебя, способен усилить тебя на порядки. Правильно используй их.»

— Как-то так. — Сказал я, медленно осматривая застывших с дрожащим оружием в руках защитников павшей крепости.

При моём взгляде они отходили назад, некоторые спотыкались и падали, а у некоторых глаза наполнялись поистине животным страхом. Не переборщил ли я? Это ведь всего лишь наёмники, им что приказали, то они и делают. Но именно на них я создам себе репутацию.

— Клянусь именем главнокомандующего, что ни один из вас, сложивший оружие, не будет без причины убит. Вы наёмники, или регулярные воины графа? — Спросил я.

— Наёмники, — ответил выпрямившийся мужчина лет сорока, что для наёмника пенсионный возраст. — В крепости кроме магов все были наёмниками.

— И много ли платил вам граф? — Используя появившуюся возможность вести дипломатический договор, спросил я.

— Каждому по тридцать золотых в месяц, — ответил тот же воин, — господин…

— Можно без титула. — Разрешил я.

— Господин, мы все здесь приезжие и не хотим вмешиваться в дела господ. — Непонятно к чему начал собеседник. — Вам наверняка понадобится гарнизон для крепости, тем более, что не проходит и недели, как на крепость совершают набеги монстры с гор. А ваши воины слишком умелые, чтобы оставлять их здесь для гарнизона. Конечно, если вы не хотите, чтобы вся нечисть полилась в долину и уничтожила все города.

— Хотите сказать, что тридцать наёмников сдержат всю нечисть лучше моих воинов? — Прищурившись, спросил я.

— Мы всю свою жизнь посвятили борьбе с монстрами, мы способны даже таким числом без проблем удерживать врагов, — продолжал торговаться наёмник. Остальные, кстати говоря, даже расслабились, точнее, перестали тыкать в мою сторону своим оружием. — Мы все дорожим жизнью и не посмеем предать вас. Мы не настолько глупы.

— Хм, — а что, может, действительно нанять их? Это избавит меня от необходимости оставлять большой гарнизон в крепости, но и добавит новую статью расходов. Хотя… тысяча золота в месяц — это не то, ради чего стоит переживать. Если учесть те суммы, которые обещал предоставить Кирва. — Возможно, я заинтересуюсь в ваших услугах. Если вы все прямо сейчас сложите оружие и выйдете наружу, клянусь, никто из моих солдат не причинит вам вреда, а мой заместитель заключит с вами долговременный контракт. Даю вам минуту на раздумья.

С этими словами я покинул казарму. Стоило мне выйти, как я буквально кожей ощутил облегчённый вздох величей. Нарушить мой приказ и пойти за мной они не могли, поэтому серьёзно переживали за сохранность своего идола — человека. М-да, а ведь я уже начинаю привыкать к такому отношению, пусть и не так долго общаюсь с величами.

— Через минуту всех, кто останется в казарме уничтожить. — Приказал я Кериту, к которому сразу же подошёл. — Со всеми, кто выйдет со сложенным оружием и решит остаться, нужно заключить контракт. Они будут охранять крепость, а так же сдерживать нечисть.

— Господин, но ведь это слишком большой риск… — начал было Керит, но я его прервал.

— В крепости останется взвод големов. — Керит облегчённо выдохнул. — Как скоро обозы будут здесь?

— Телеги с провизией уже отсюда видно, а обозы со всем необходимым для установки станции будут примерно через час. — Ответил заместитель. — Минуту назад поступило сообщение от разведчиков, занявших позиции на мосту. Подкрепление перехвачено, а почти весь личный состав противников взят в плен. Разведчики взяли на себя ответственность и вместо подрыва стратегического моста организовали засаду, используя как раз проходивших через этот район големов, которых вы отправили к деревне.

— Превосходная новость! — Обрадовался я. — Значит так, всех лошадей и оружие изъять и подготовить для присоединения к нашему обозу. Пленных допросить и удерживать до нашего подхода, после взятия города на севере. Всех военнопленных удерживать взаперти вплоть до захвата графства и окончательно закрепления на этой территории, надеюсь, ты помнишь об этом.

— Да, господин, — кивнул велич. После недолгой паузы он спросил. — Скажите, а вы… думали над названием ваших земель? Даже баронство должно иметь официальное название, чтобы у вас был титул.

— Я думал над этим, — вздохнув, сказал я, — к сожалению, даже с архимагом Кирвой мы не придумали достойного названия.

И действительно, королевство не может быть безымянным. У всех существующих на континенте не только стран, но и у внутренних образований есть собственные название, флаги и даже гимны. А у нас только флаг есть, и то мы им заморочились из-за того, что без символа репутацией не обзавестись. А так у многих, кто столкнулся с нами, сохранится образ белого волка.

Вообще, любое уважающее себя государство должно распространять репутацию по трём направлениям — язык, зрение и слух. Зрение — это флаг, который люди будут знать и понимать, что за ним стоит. Слух — это гимн, в том числе и гимн армии. А язык — это имя страны, которое является главнейшим из направлений.

— Господин, я однажды слышал, как господин Кирва упоминал некое древнее государство Гардарика, существовавшее в вашем мире. Как по мне, это замечательное название для государства.

— Хм, Гардарика, страна городов, — покатал я на языке название. — Я подумаю. Хотя сейчас рано заявлять о государстве, даже когда мы захватим все земли в долине реки, всё равно будем слишком малы даже для графства. Так что вернёмся к этому разговору после битвы с графом. Тем более наш уважаемый архимаг настаивает на том, чтобы я стал родоначальником новой династии и придумал ей достойное имя.

— Понятно, — кивнул Керит, осознавший весь размах проблемы. Крепость брать легче, чем названия придумывать!

— Раз так, можешь приступать к делу. Что делать с трупами ты знаешь. — Посмотрев в сторону казармы, на которую уже стали нацеливать копья, я увидел, как из дверей один за другим выходят наёмники. Тридцать два человека, точнее, представителя местного народа. Впрочем, чего себя путать, люди они везде люди.

— Мы сдаёмся! — Подняв руки, громко крикнул тот воин, с которым мы разговаривали.

— Можешь приступать к делу, — махнул я рукой в сторону наёмников, — если я понадоблюсь — буду на стене.

И, развернувшись, я пошагал по направлению к донжону, рядом с которым и была лестница. Честно признаться, подъём дался мне нелегко. И пускай за последний месяц учений, на казённых харчах да в «царских хоромах», я неплохо увеличил свои силовые показатели, всё равно тяжело выносил ходьбу в броне главнокомандующего.

* * *

Ущелье потрясало своим мрачным видом. Уходящее вдаль и терявшееся среди горных склонов, оно было бы идеальным изображением для небезызвестной книги «50 оттенков серого». Тут действительно были все оттенки серого, и ни единого другого цвета я не смог разглядеть.

Но самое страшное — у подножия стены и вообще по ущелью были в обилии разбросаны тысячи костей. С высоты крепостной стены разглядеть их в подробностях было затруднительно, но я смог различить отдельные огромные черепа неизвестных чудовищ. Боюсь представить, каким размером были те монстры, с которыми боролись защитники этой крепости. А не зря ли мы столько людей вырезали?

— Думаю, стоит беречь эту крепость, — шёпотом произнёс я, но даже так мне показалось, как шёпот громом раскатывается по ущелью. — К чёрту это ущелье!

Развернувшись, я сделал два шага к лестнице, как вдруг из ущелья раздался душераздирающий нечеловеческий крик. Он был настолько громким, что возня во дворе крепости тут же затихла.

Обнажив меч, я отошёл от края к центру широкой площадки, на которой была установлена стационарная пушка, ныне нерабочая. Площадка большая, так что в случае чего простор у меня есть.

— Кель сина рон, — прошептал я и почувствовал, как кожу обволакивает защитная оболочка. Прошептав ещё одно заклинание, я заставил в свободной руке появиться мерно сияющий огненный шар, готовый в любой момент отправиться в полёт, только махни рукой.

— Господин! — На стену вбежал Керит вместе с пятью величами, держащими наготове мечи. — Вам следует спуститься вниз!

— Что это было? — Спросил я, не двинувшись с места.

— Это гаргульи. — Сказал поднявшийся на стену следом за величами наёмник. — Нужно срочно запускать пушки! Стрелы гаргулье, что булавка броне!

— Керит, возможно восстановить пушки? — Спросил я велича. Тот пожал плечами, попутно настраивая переговорный амулет. Наконец-то он подобрал нужное положение и громко заговорил:

— Говорит сотник Керит Наирен! Срочно требуется восстановление стационарной техники! — Он замолчал, слушая одному ему слышный ответ. С каждой секундой лицо сотника мрачнело всё больше и больше. Наконец, он дослушал и произнёс. — Разведчики уничтожили накопители с пушек, восстановить можно только когда подъедут наши обозы, и то…

Не успел он договорить, как дикий рёв раздался снова, но уже значительно ближе. Посмотрев наверх, я увидел три стремительно несущихся крылатых тела, пикирующих на нас. Их скорость была настолько велика, что я успел только поднять меч, прежде чем оказался сбит тяжёлым каменным телом.

Магические амулеты жалобно задрожали от нагрузки, но защита выдержала. Я с громким скрежетом заскользил по полу. Меч отлетел в сторону, а руки сдерживали уродливое создание, активно взмахивающее крыльями.

— Иди к чёрту! — Прорычал я, напрягая и без того усиленные магией мускулы. Тело тяжёлой гаргульи, лишь немногим меньше меня размером, поддалось моим усилиям и сдвинулось в сторону.

Ценой невероятных усилий, зубовного скрежета и треска в костях я развернул гаргулью, удерживая злобное создание прямо над краем площадки. Внизу во дворе суетились воины, не знавшие, что делать. Бить в мою сторону невозможно, попадут в меня. Придётся мне самому…

— Дейра шисс крей мана. — Заклинание окоченения, замедляющее противника. Ужасно непрактичное, немного сковывающее движение противника, но отнимающее много энергии и срабатывающее только при касании противника рукой.

Гаргулья стала взмахивать крыльями медленнее, но всё равно напирала с большой силой, одновременно длинными кривыми когтями раздирая мою защиту. Ещё немного, и я наверняка услышу скрежет когтей по незащищённому магией доспеху, что будет значить для меня серьёзные проблемы.

Повторяя заклинание раз за разом, я с ухмылкой наблюдал, как гаргулья всё медленнее двигается, становясь похожей на настоящее каменное изваяние. К счастью, мой запас магической энергии был достаточно большим, чтобы так его расходовать. И вот гаргулья едва дергала своими уродливыми каменными крыльями.

— Прощай. — Коротко произнёс я, отпуская руки. Каменный монстр с большой скоростью полетел вниз и разлетелся от удара о каменистую площадку внутреннего двора на мелкие кусочки.

Фух! Я думал, у меня руки отвалятся! Боюсь, теперь целый день придётся наполнять амулеты энергией, уж больно они прожорливые. Ну, хоть целым остался, и то хлеб. М-да, если такие чудища прорвутся в долину, то сомневаюсь, что деревни и даже некоторые города выстоят. Да, наёмники здесь обязательны, да и гарнизон стоит оставить большой.

— Господин, уходите! — Прокричал Керит, с трудом сдерживавший напор двух гаргулий вместе с остальными величами. Слава богу, остальные солдаты уже спешат на помощь, хотя лестница на стену была довольно высокой.

Ну что же, пока остатки магии в амулетах остались, почему бы не помочь величам, лишённым достаточной магической поддержки? Хотя тут больше рациональная сторона вопроса рассматривается, ведь чинить доспехи гвардейцев придётся с большими временными и ресурсными затратами.

Подобрав меч, к счастью не упавший с площадки, я ухватился за него обеими руками и быстрым насколько это возможно в тяжёлых доспехах шагом поспешил к величам. Те достаточно успешно сдерживали натиск каменных чудищ, но наши мечи не были рассчитаны на каменоломные работы.

— Познай силу настоящей стали! — Произнёс я на подходе и, замахнувшись мечом, со всей силы ударил по спине гаргульи.

Не будь оружие усилено магией, сталь бы наверняка не выдержала. Но магия творит чудеса, извините за неловкий каламбур. Меч, оставив в воздухе яркий след, рассёк на две части каменного монстра, пробив даже камень площадки. Величи тут же воспользовались этим и слаженным рывком опрокинули третью гаргулью за стену. У неё уже были перебиты крылья, поэтому недолгое падение окончилось смертью монстра.

— Керит, нам нужны наёмники. — Сказал я заместителю, пытаясь отдышаться.

* * *

Твою дивизию, как же хорошо! Вот для чего нужны эти доспехи — чтобы, когда я их снял, испытывал такое наслаждение, что настроение сразу становилось хорошим.

Сейчас я находился в донжоне крепости, очень внимательно изучая бумаги, и в это мне помогал Керит. М-да, не печатают в этом мире книги, так отыгрываются на бюрократии. Вот на кой чёрт кому-то нужен отчёт о потреблении каждый день гарнизоном крепости каких-то овощей или фруктов?

К сожалению, изучать эти бумажки было необходимо, потому что могли отыскаться важные сведения. Радует лишь то, что эта волокита не должна затормозить нашего сегодняшнего победоносного похода. Сейчас в главном зале донжона, использовавшегося как приёмная для важных гостей (хотя откуда здесь важные гости?), величи оперативно сооружали станцию. Не зря заранее собрали самые необходимые артефакты, а уж возведение станции в каменном здании позволяет избежать затрат на фундамент.

— Господин, посмотрите, любопытный документ. — Нарушил тишину заместитель, протянув мне подшитую стопку листов.

«Отчёт по добыче золота, серебра и прочих руд».

Хм, это действительно что-то интересное! Так, посмотрим… ага, это последние отчёты, за прошлый месяц… интересно, это где же умудрились за один месяц добыть столько золота, серебра и железа? Насколько я знаю, в ближайшей округе шахт нет. Либо меня память подводит, либо что-то здесь не так…

— Скажи, Керит, точно в округе нет никаких шахт? — Спросил я заместителя, вернув ему документ. Больше там интересного ничего не было, исключительно цифры.

— На наших картах в этом районе нет ни единой шахты, разведка тоже ничего не сообщала, — пожал плечами велич, — хотя, если судить по объёмам добычи, месторождения не только богатые, но ещё и с большим числом работников.

— Думаю, нам стоит поговорить с наёмниками. — Решил я. — Кстати, сколько решило остаться на службе?

— Двадцать девять, — ответил велич. — Позвольте, я лично займусь этим вопросом.

— Ладно, иди, — махнул я рукой, — с бумагами я сам разберусь, их тут немного осталось.

Велич поклонился и покинул кабинет, некогда принадлежавший местному начальству — магу достаточно высокого ранга, исполнявшего роль управителя крепости и, похоже, ещё и управляющего шахтами. Надеюсь, наёмники просветят нас по поводу шахт. Если удастся получить их под контроль, то это будет огромным финансовым притоком в казну.

Так, ещё немного, и я просто повешусь! Или выброшусь в окно. Не понимаю тех людей, кто добровольно обучаются и работают на работах с бумажками! Хотя… если отсечь низший класс всяких писарей и тому подобного, то работа с бумагами подразумевает высокую должность. Неужели мне придётся каждый день с этими бумагами возиться?! А, блин, пойду лучше с мечом потренируюсь.

Бегло проглядев оставшиеся бумажки и убедившись, что кроме цифр в них нет ничего интересно, я с кряхтением встал, потянулся, захрустев затёкшими костями, и отправился на выход. Пойду хоть узнаю, сколько мы поимели с захвата этой крепости.

Выйдя во двор, увидел, как одну из пустовавших телег нашего обоза успешно наполнили оружием, доспехами и даже магическими артефактами, наверняка снятыми с ликвидированных магов. Отлично. О, а вон и Керит разговаривает с командиром наёмников. К нему я и направился. Велич заметил меня метров за пять и, приняв строевой вид, сделал широкий шаг в мою сторону, выпрямился и отчитался:

— Господин главнокомандующий, как удалось выяснить, в глубине ущелья примерно в четырёх километрах вглубь находится ещё одна крепость. Она охраняется элитными войсками графа, включая четырёх магов уровня «магистр» и одного мага уровня «мастер». Крепость большей частью находится под землёй, снабжается через подземный проход, вход в который находится в крепости. — Керит замолчал, ожидая моей реакции.

А как я мог отреагировать? Новости крайне важные, в том числе и стратегически. Нельзя в тылу оставлять такую группировку противника, особенно если учесть их прямо доступ к крепости, минуя опасное ущелье и стены. Вот только как мы сможем расправиться с магами? Воины противника меня не волнуют, величи сильнее любого опытного воина минимум втрое.

— Собери в кабинете всех старших офицеров, а так же всех магов нашей армии, даже если это разведчики. — Приказал я и направился к донжону.

* * *

— Ну что, господа офицеры и маги, у нас большая проблема. — Произнёс я, медленно переводя взгляд с одного присутствующего на другого. На столе вместо опостылевших бумаг была разложена общая карта, на которой был увеличен (Хвала магии) участок территории вокруг крепости в радиусе десяти километров. — Если верить словам командира наёмников, после нашего ухода у нас в тылу останется сильная группировка войск, способная за несколько минут вернуть крепость под контроль. Что вы на это скажете?

— А что тут говорить? — Взял слово один из командиров гвардии големов. — Эту крепость нужно взять. Данная крепость стратегически важнее всех баронств, которые мы планируем взять в долине реки и если мы оставим её без внимания, то граф просто ударит нам в спину.

— Поддерживаю, но тогда мы оказываемся связаны, — продолжил второй сотник, — получается, что мы не можем продолжить поход, не рискуя потерять тут же эту крепость. Но и штурмовать крепость не можем, потому что по подземному тоннелю не провести большого войска без серьёзных потерь, а в ущелье мы будем атакованы монстрами и так же понесём огромные потери.

— Наша главнейшая проблема — гарнизон магов в крепости, — сказал Керит, — маги уровня «магистр» в принципе не предоставляют угрозы для велича-гвардейца, защищённого достаточным количеством амулетов. Но их четверо, плюс, маг уровня «мастер», поэтому в случае «громкого» штурма они сметут солдат.

— Позвольте я скажу? — Раздался полушепчущий голос одного из трёх разведчиков.

М-да, наши разведчики, точнее, разведчики, любезно выделенные из разведсети Кирвы, это поистине разведчики. Тёмные одежды без единой лишней детали, едва заметные ремешки, в которых прячутся смертоносные метательные ножи, отравленные иглы и всякие гадости. На поясе у каждого висит длинный кинжал, от которого веет сильной магией.

Лица всех разведчиков спрятаны лицевой тёмной повязкой и глубоким капюшоном, хотя каждый разведчик, по словам Кирвы, видит на все триста шестьдесят градусов. Поистине, монстры разведки, которыми становились не только талантливые представители рода величей, но и искусные маги, воспитанные самим архимагом.

Все трое разведчиков имели высшую степень ранга «мастер», то есть, им всего лишь немного не хватает для перехода на следующую ступень — архимаг. Хотя, конечно, даже сильнейший представитель ранга «архимаг» в подмётки не годится нашему Валерию Кирилловичу, который, как оказывается, называет себя Архимагом, подразумевая просто прозвище.

— Да, прошу, — кивнул я.

— Мы втроём вполне в силах, если в крепости находятся только названное число магов названного ранга, пробраться незаметно в эту крепость и ликвидировать магов.

— Но? — Спросил я, догадываясь, что разведчик хочет ещё что-то сказать.

— Если в той крепости находятся помимо магов ещё и дополнительные элитные войска, то мы можем если не понести потери, то с большей долей вероятности потерять возможности разведки, — пояснил велич.

— Я тебя понял. — Кивнул я и задумался.

Возможности, в принципе, хорошие. Конечно, командир наёмников мог если не обмануть нас, то просто не знать точной информации. Значит, это отправление своего сильно ограниченного и стратегически важнейшего ресурса на убой…

— Значит так. — Определившись, сказал я, поднявшись из-за стола. — Операцию по захвату новой крепости начинаем ровно через полчаса. Разведчики идут вперёд и ликвидируют, или же связывают боем магический ресурс врага. Следом за разведчиками, с отрывом в три минуты, пойдёт отряд из десяти лучших величей. Я иду тоже.

— Но, господин, вы не можете так рисковать! — Тут же воспротивился мой заместитель.

В его глазах читалась неподдельное беспокойство, и я его понимал. Ну а как ещё может отреагировать семилетний (!) велич, всю жизнь боготворивший именно человека, на моё решение. Хоть величи развиваются физически и умственно очень быстро, это не отменяет отсутствия у них достаточного опыта.

— Ты хочешь со мной поспорить? — Под моим взглядом велич стушевался, а я поспешил успокоить остальных, ибо они тоже величи. Только Керит, тот, с кем я больше месяца очень плотно общался, кто учил меня бою на мечах и взаимодействию в группе, имел возможность проявлять эмоции. — Я надену свои боевые доспехи и использую максимум магической поддержки, со мной в сопровождении будут десять лучших воинов войска, поэтому беспокоиться не о чем. На этом считаю совет оконченным. Господа офицеры, прошу вас сохранять в секрете подготовку к операции.

* * *

Вот они, мои любимые доспехи! В меру тяжёлые, удобные, не стесняющие движения, без парадных элементов доспехи — что ещё надо нормальному мужчине? Только отличный меч, благо, меня не заставили носить парадный меч. И поэтому, на фоне лучших доспехов, я владел своим самым первым в этом мире оружием, лишь только усиленным магией.

Вход в подземный тоннель обнаружился за панелью в подвале донжона, изображавшей каменную кладку. Но при одновременном нажатии на две специальных каменных плитки на противоположных стенах подвала панель отъезжала в сторону, открывая тёмный провал тоннеля.

Удивительно, но воздух из него шёл свежий, не пыльный и не затхлый. Значит, в действительности тоннелем часто пользуются. Да и на лестнице, уходящей вниз, видны следы пепла от факелов и земли. Пыли, повторюсь, почт не было.

— Действуем согласно плану, — сказал я, стоя перед приготовившимися воинами, — разведчики по пути стараются деактивировать возможные ловушки и связывают боем магов в крепости, а мы с гвардейцами идём за ними с отрывом в три минуты и вступаем в бой против солдат графа. Всем всё ясно? Тогда пошли.

Разведчики бесшумными тенями нырнули в тоннель, мгновенно растворившись в зловещей темноте. Величи, обладавшие совершенным ночным зрением, просто не замечали темноты, тогда как для меня она была практически непреодолимым препятствием. Но, хвала Кирве, я выучил заклинание на ночное видение. Зрение будет не ахти какое, но хотя бы в стены не буду врезаться.

— Вперёд. — Приказал я, когда специальные карманные песочные часы трижды отмерили одну минуту.

Я шёл в центре колонны, что и понятно. Подстраиваясь под быстрый, пусть и осторожный шаг разведчиков, мы передвигались достаточно быстро, не срываясь на бег. Уже спустя двадцать секунд ходьбы впереди забрезжил свет, и вскоре мы дошли до неизвестного светильника.

Как оказалось, это была самая настоящая вентиляционная шахта, выходящая на поверхность и перекрытая железной решёткой из толстых прутьев. Именно из неё и веяло свежим воздухом. Мы прошли мимо неё, не замедляя хода.

* * *

Спустя, примерно, час мы добрались до конца тоннеля. В какой-то момент он резко поворачивал вправо, где уже был освещён нормальными магическими светильниками. Впереди тоннель оканчивался массивной дубовой дверью, охраняемой двумя солдатами с короткими копьями и топорами. Доспехи у солдат были неплохими, но и выдающимися их назвать нельзя. Просто хорошая сталь.

Так вот, оба охранника лежали около двери, а под их шеями растекались лужицы крови. Дубовая дверь тоже была не заперта, хотя и прикрыта. Из-за неё доносились приглушённые звуки боя, причём, далеко не простого. Разведчики дрались с магами.

— В атаку! — Громко приказал я, и тут же все величи сорвались на бег.

Впередиидущий просто сорвал дверь с петель ударом своего плеча, хотя та и была открыта. Как только величи входили в помещение, бывшее, похоже, складом, они тут же разбегались в стороны, обыскивая помещение и перекрывая выход.

— Не задерживаемся! — Поторопил я, обнажая меч на ходу. — Наши братья сейчас нуждаются в помощи!

И с громкими криками, не просто извещая всех, что мы пришли, но ещё и надеясь отвлечь на себя часть войска противника, мы побежали по коридору. Он разделялся на несколько проходов, в каждый из которых забегал один велич. Мы не задерживались, если в проходе или помещении не обнаруживалось противника, то пошедший туда велич просто нагонял нас.

— Господин, вам не стоит идти впереди, враги могут вас ранить! — Крикнул бежавший сзади меня велич, но я его проигнорировал.

И вот проход наконец-то окончился дверью, ныне запертой. Поскольку я бежал впереди, то мне и выпала честь пробить преграду. Активировав амулет силы, я разогнался и без проблем выломал вполне хорошую дверь.

Мы выбежали на просторный двор, бывший под открытым небом. Посреди этого двора кипела ожесточённая битва между двумя десятками закованных в тяжёлые сверкающие латы воинами и тремя мужчинами с посохами, и нашими разведчиками. Бедным величам приходилось туго, несмотря на их магическую силу. Они ведь всё-таки не развивали магию открытого боя и подобные заклинания.

— В бой! — Прокричал я, бросаясь вперёд. Ближайшего воина, не только обернувшегося в нашу сторону, я ударил мечом, не останавливаясь. Бежавшие следом гвардейцы добили его и продолжили бег.

Вражеские солдаты уже повернулись в нашу сторону и те, кто не бился с разведчиками, а только оттеснял их, бросились на нас. Их было десятеро. Нас одиннадцать. Да ещё и я помогал себе магическими фокусами.

Скороговоркой выкрикнув два заклинания, я бросил в двух бегущих именно на меня солдат огненные шары, бессильно разбившиеся об их доспехи. Но это несколько сбило противников, благодаря чему я получил преимущество.

Взмахнув мечом, я диагональным ударом старался зацепить обоих противников. Один, используя инерцию, просто пригнулся, пропустив меч над головой и ударив своим коротким клинком меня в бок, не причинив вреда. А вот второй закрылся от моего удара щитом, который упал на землю двумя аккуратно разрезанными частями. Вместе с головой воина.

Чёрт, здесь мне задерживаться нельзя, разведчики пусть и не были под тем же напором, что минутой раннее, но всё равно задыхались. Нужно хотя ы солдат ликвидировать, а с магами они разберутся.

Взмахом меча, заставив отойти от себя бросившегося было вражеского солдата, я побежал вперёд. Набрав максимальную скорость, я выставил меч вперёд и, используя его как копьё, налетел на теснивших одного разведчика солдат. Мой меч вошёл точно в грудь одному солдату и разворотил плечо второму.

Разведчик тут же воспользовался этим и невероятно быстрыми движениями, буквально на глазах едва ли не растворяясь в воздухе, он расправился с оставшимся противником. Быстро кивнув мне в знак благодарности, он бросился на помощь товарищу. Ну а я замер на месте. Так, что же мне делать?

Можно побежать к величам гвардейцам и помочь разобраться с врагами, а можно вступить в бой с магами, что очень рискованно, но зато это окажет серьёзную помощь. Решено, помогу магам!

Только я сделал шаг в их сторону, как в спину меня что-то с невероятной силой ударило, перед глазами всё завертелось, а в ушах раздавался исключительно оглушающий гром…

ОТСТУПЛЕНИЕ.

Сирус Мериан, маг уровня «мастер», а по совместительству управляющий секретной добывающей колонией, используя весь свой потенциал и талант, подавлял удивительно сильного, но всё равно уступающего в искусности вторженца.

Это какую же наглость надо было иметь, чтобы так наго напасть всего лишь втроём на охраняемое и секретное место! И, что самое поразительное, так это то, что незнакомцы с удивительной ловкость расправились с несколькими солдатами и за несколько секунд убили не успевших защититься помощников Сируса.

Но тут уже Мастер показал, на что он способен. Он, один из сильнейших магов графства, просто не имел права проиграть каким-то разведчикам! И он показал свою мощь, в одиночку вытеснив едва сопротивлявшихся противников на задний двор, где вместе с помощниками и солдатами принялся уничтожать вторженцев.

Неизвестные враги не могли сопротивляться больше пяти минут, но уже на третью минуту во двор, где и шёл бой, ворвался ещё десяток солдат в чёрных доспехах с изображённым на кирасах белым волком. Мастер не знал, кому может принадлежать это знамя, что его немало удивило.

Впрочем, каких-то десять воинов, пусть и обвешанных амулетами, не смогут что-то изменить. Солдаты графа пусть и не сильнейшие воины, но их выучка и опыт, известная даже в далёких графствах, делала солдат на голову выше любого противника.

Но вдруг что-то пошло не так! Сначала бегущий впереди всех воин одним ударом отрубил голову солдату, разрубив и его щит! Сирус почувствовал именно в этом воине огромное количество магии, не только снаружи, но и внутри. Это ещё больше потрясло мага, ведь он не знал таких глупцов, кто пожертвует драгоценным временем на обучение военному делу, бросив магию!

— Прекрати сопротивляться, твоё поражение неминуемо! — Говорил Сирус вражескому магу, едва сдерживающему напор силы противника. На что тот лишь хмыкнул и ответил шепчущим голосом:

— Ты даже не представляешь, кто нами командует.

Мастер разозлился от наглости проигрывавшего противника и усилил напор, заставив того отступить на два шага назад. Сирусу было плевать, кто командует этими самоубийцами! Хотя… если это тот странный воин, просто окутанный магией, то, возможно, следует ждать сюрпризов. И они не заставили себя ждать.

Громкий взрыв оглушил всех сражавшихся, а мощная взрывная волна подняла тучу пыли, заставившую противников в спешке отбежать друг от друга. Даже Сирус отступил, ибо почувствовал небывалый магический всплеск. А причина могла быть только одна. Эти глупцы, работники шахты, использовали предназначенную для сбивания гарпий и прочих существ магическую пушку для атаки по сражавшимся!

Архимаг магическим рывком перенёс своё тело к сгруппировавшимся на одном конце двора своим союзникам. Не желая ждать, когда пыль осядет или когда враги атакуют, маг использовал простейшее заклинание воздушного потока и рассеял пылевое облако.

Увиденное потрясло всех. И не понёсших никакие потери величей, готовых к бою, и сильно прореженных защитников крепости, и в особенности магов, у которых просто челюсти отпали.

Посреди двора, окружённый ровным выжженным кругом, стоял воин. Шлем с его головы от мощного взрыва слетел и лежал в нескольких метрах от него, а сам воин стоял неподвижно, слегка склонив голову. Но самым шокирующим было то, что магический снаряд — длинной копьё, начинённое взрывающимися заклинаниями, — пробил тело воина насквозь, войдя в спину чуть левее позвоночника и выйдя из груди.

Величи с ужасом видели, как кровь их главнокомандующего чуть ли не ручьём стекает по копью. Казалось, ещё немного, и их командир замертво упадёт. Но этого не происходило, и только разведчики и маги защитников видели полную картину происходящего.

Если взглянуть магическим зрением, то можно увидеть, что воин просто сияет от переполнявшей его энергии! Пробуждавшаяся лишь единожды в полной своей мере, во время помощи водяным, эта энергия проснулась вновь, удерживая жизнь и разум человека. Больше всего энергии было в том месте, где проходило копьё, ведь оно взорвалось немногим позже пробивания тела человека.

Внезапно воин выпрямился, подняв голову. Из его рта стекала тоненькая струйка крови, что делало его лицо донельзя страшным. Не в плане уродства, конечно… А глаза. Повернув голову, воин таким взглядом посмотрел на защитников крепости, что те невольно отпрянули. Глаза человека в прямом смысле слова горели пламенем, зрачки покраснели, а из белков выходил быстро рассеивающийся оранжевый туман.

— Это… было… больно… — хриплым, но громким голосом произнёс воин, невероятно быстрым движением ухватившись за копьё.

Мгновение, и все присутствующие в ужасе ахнули, ибо воин вырвал из своего тела копьё. Не успела железка звякнуть о пол, как раны на теле воина затянулись. Он с хрустом размял тело и сделал шаг в сторону оставшихся защитников. Но те, уже отступившие назад, и даже Сирус Мериан отступил, выдохнули облегчённо, когда воин остановился около своего меча и не пошёл дальше.

Подняв оружие, он внимательно осмотрел его, и под взглядом воина меч стал накаляться добела! Ещё мгновение — и меч вспыхнул ярким пламенем! Воин медленно опустил меч, оставляя огненный след в воздухе. Сирус видел, как энергия быстро исчезает, впитываясь обратно в незнакомца.

Ну а Глеб полностью исцелился.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

«Чувствую себя Евпатием Коловратом, только он погиб, а я жив» — Про себя усмехнулся Глеб. После выплеска внутренней силы он чувствовал себя на редкость бодро, а настроение было отличное. Именно поэтому едва не погибший главнокомандующий армией объединения произнёс, глядя на потрясённых защитников крепости:

— Я даю вам возможность сдаться. Даю слово, что ни одному из вас не будет причинён вред без имеющейся на то причины. — И он показательно убрал в ножны свой меч, мгновенно погасший и принявший своё изначальное состояние.

— Мастер, атаковать его? — Спросил шёпотом Сируса один из его помощников. Старый маг посмотрел на юного глупца и, покачав головой, ответил:

— Мне моя жизнь дорога, хотя ты можешь попробовать. Если ума не хватает понять то, что сейчас произошло.

— Но Мастер…

— Он жив и здоров после прямого попадания из магической установки! — Маг отвечал исключительно ментально, ибо ругаться вслух было рискованно. Выплеснув эмоции, маг, опустив свой магический посох, уже вслух громко произнёс. — Я сдаюсь на милость победителей!

Вслед за ним все воины опустились на колено, положив перед собой мечи. Это был знак окончательного и безоговорочного поражения.

А Глеб думал только об одном:

— Если Кирва узнает, что сейчас было, мне конец.

Глава 3

— Глеб, чтоб тебя дракон разорвал, ты с ума сошёл?!

Архимаг узнал. А как ему не узнать, если мой заместитель, чтоб его, был обязан уведомлять Кирву обо всех важных происшествиях. К сожалению, мне не удалось убедить Керита, что разорванные и окровавленные доспехи на мне — это так, ничего серьёзно. Не помогли даже доводы, что у меня ни малейшей раны на теле.

— Валерий Кириллович, чего вы волнуетесь? Всё ведь закончилось благополучно, а часть вражеских солдат, включая мага уровня «мастер» перешли на нашу сторону и согласились продолжать нести вахту на стратегически важных шахтах. — Попытался я оправдаться хорошей новостью.

Да, не зря мне пришлось терпеть боль. После демонстрации моих возможностей (От которых я сам чуть коньки не отбросил), противники тут же сложили оружие. А главный в этой крепости, некто Сирус Мериан, вообще присягнул мне на верность. Мои разведчики, к счастью практически не пострадавшие, а просто уставшие, смогли проверить ментально намерения мага. Он действительно хотел мне служить.

Но Кирву такое прибавление в армии не убедило. Уж очень он боялся, что одна из ключевых фигур его плана, то есть я, внезапно исчезнет с шахматной доски. А это будет означать серьёзные проблемы.

— Глеб, пойми, кроме тебя и твоего Искусства ничто не способно достаточно быстро воссоединить королевство! — Продолжал ругаться маг.

Да, кстати, полезная штука, эти переговорные амулеты. Хрен кто на ковёр вызовет! А по телефону что угодно можно стерпеть.

— А вы? — Спросил я. — Неужели вы не способны командовать войском, используя свой намного больший опыт, нежели мой?

На том конце «провода» старик тяжело вздохнул, от чего у меня побежали мурашки по спине. Я ни разу не видел мага ни подавленным, ни испуганным, ни даже потрясённым, поэтому этот вздох, в котором чувствовалась боль, страх и… отчаяние… пробрал меня до глубины души.

— Эльфы вышли на след моих разведчиков, и уже скоро они найдут того, в чьих руках находятся стратегически важнейшие документы, — ответил Кирва шепчущим голосом. — Я стараюсь им мешать по мере возможностей, но через месяц-полтора мне придётся столкнуться с элитой вражеской магической братии. Поэтому я сейчас изо всех сил стараюсь создать для тебя как можно больше големов и артефактов. Потом мне будет просто некогда.

— А эти маги не выйдут и на меня? — Забеспокоился я. Сражаться с магами, как показала практика, мы пока не способны.

— Их не заинтересуют дрязги каких-то недоразумных, поэтому они сконцентрируются на мне. — Пояснил Кирва. — Тем более, что на время нашего противостояния я с тобой не буду никак связан. Ни денежной поддержки, ни связи по амулетам, ни подкреплений. Поэтому поспеши с победой над графом. У тебя должно быть собственное графство до того, как я отправлю тебе последние войска.

— Позвольте спросить. Величей вы мне тоже передадите? — Вопрос действительно важный. Каждый велич стоит двух, а то и трёх големов.

— Всех простых солдат до единого. — Подтвердил мои надежды маг. — Ты получишь пять тысяч восемьсот величей воинов с семьями, но всё их снабжение, включая магические артефакты, будет на тебе.

Да! Это замечательные новости! Получается, у меня будет шесть тысяч самых сильных воинов континента! С такой армией объединение королевства — вопрос времени. Правда, есть и другие значительные проблемы…

— В общем, Глеб, я надеюсь на тебя, — произнёс Валерий Кириллович, — постарайся больше так не рисковать. И не забудь о поисках Хранителей. Возможно, их дары помогут раскрыть твою силу полностью.

— Я всё понял.

— Тогда до свидания. И поторопись, любая задержка может спутать карты.

И маг отключился. Вздохнув, я вытер выступивший незнамо с чего пот со лба, убрал амулет и вышел из кабинета. За дверью, как и ожидалось, стоял Керит, склонивший голову. Стыдно? То-то же, а то взял моду — начальство сдавать!

— Господин, у меня не был выбора, господин Архимаг лично приказал…

— Всё в порядке, Керит, — я ободряюще похлопал его по плечу, — именно такие как ты больше всего ценятся. Мне, как выяснилось, был необходим разговор с Архимагом. И ты поступил так, как нужно, не поддавшись эмоциям. Я благодарен тебе.

— Спасибо, господин главнокомандующий! — Обрадованный минувшей расправой заместитель вытянулся и отдал честь, словно мы были на официальном мероприятии.

— Ладно, друг, пойдём. Насколько всё готово? — Спросил я, двинувшись к выходу из донжона.

— Станция установлена, связь налажена, армия и обозы готовы выступить прямо сейчас, — ответил велич.

* * *

Мы покидали крепость как триумфаторы. Конечно, не было ни звука оркестра, ни радостных криков или чего-то подобного. Просто за нашей спиной оставались две важные крепости, над которыми развевался образ белого волка, которые ещё утром принадлежали графу. А дальше нас ждут просто изнурительные переходы от одного баронства к другому. Не думаю, что нам смогут оказать хоть малейшее сопротивление.

— Господин главнокомандующий, вот пленники. По вашему приказу мы допросили каждого, результаты предоставлены сотнику Наирену. — Отчитался разведчик, когда мы добрались до того самого моста, который хотели сначала взорвать.

— Благодарю. — Кивнул я величу. — Все трофеи передайте переписчику.

— Так точно, господин главнокомандующий. — Велич отдал честь и побежал раздавать команды нескольким големам, мёртвой хваткой держащим потрясённых при виде нашего войска солдат, мирно спавших ещё несколько часов назад в своих казармах.

Несмотря на то, что передвигались мы достаточно быстро и от плана не отставали, я волновался. Складывалось чувство, что мы везде опаздываем. Возможно, на это повлияла задержка в крепости, не знаю. Но я опасался, что и в деревне, до которой мы доберёмся уже через час-полтора, придётся задержаться.

Поэтому я подозвал Керита, ехавшего рядом, и сказал ему:

— Напомни мне, каков гарнизон в деревне?

— Десять наёмников-пехотинцев, плюс возможно столько же деревенского ополчения, хотя оно вряд ли есть. — Ответил заместитель.

— Отлично. Тогда собери отряд из пятнадцати всадников, пусть они отправятся вперёд и возьмут деревню.

— Господин, можно отправить наш авангард вперёд. Тридцать всадников вполне успешно возьмут деревню, а големы вокруг деревни перехватят любого. — Предложил велич.

— Отлично! — Потёр я довольно руки. — Отдавай приказ и добавь, чтобы постарались никого не убивать. Максимум покалечить, но лучше просто взять в плен.

В достаточно крупную деревню мы входили как победители. Конечно, никто нас не встречал с радостными криками, но и на вилы поднять не пытались. Вообще, местный народ на диво спокоен к смене власти. Видимо, это происходило настолько часто, что крестьяне просто перестали реагировать.

Деревня на самом деле была крупной, что меня несколько удивило. Откуда на самой границе, в месте, где нет достаточно крупных городов, где не проходят и близко крупные торговые пути, и где нет даже достаточного количества пахотных земель — одни холмы и лес. Об этом я и спросил Керита, на что тот, проявляя завидную осведомлённость, ответил:

— Местные горные хребты славятся своим богатством на драгоценные руды, поэтому сюда и стягивались различные рудознатцы и наёмники, услуги которых просто необходимы горнякам.

— Стягивались? А сейчас не стягиваются? — Удивился я.

— Насколько я успел узнать, граф взял под контроль эту деревню и ввёл огромные налоги на добычу любой руды, — пояснил заместитель, — в итоге, доходы населения значительно упали, люди стали разъезжаться, и в итоге деревня грозила вымереть, а граф бы вполне спокойно, не теряя репутации, поставил здесь крепость.

— И зачем такой долгий путь? — Удивился я. — Если земли принадлежат ему, то мог бы и без оглядки на местных ставить крепости.

— Всё дело в том, что большинство владений графа — это вассалы, тогда как окружающие его сильные соседи и без вассалов сильны и владеют обширными территориями, — сказал заместитель, — и если граф начнёт притеснять своих вассалов, то грозит потерять их поддержку и вообще лишиться независимости.

— Интересное дело, — задумчиво пробормотал я, поглаживая всё отрастающую бороду, — получается, наш первый крупный противник сам по себе слаб? Это многое меняет. И что-то мне подсказывает, что основное войско графа составляют солдаты от вассалов.

— Возможно, — не стал отрицать велич, — и что нам это даёт?

— Это значительно меняет наши планы. — Покачал я головой, вздохнув. Видя непонимающее лицо заместителя, я пояснил. — Смотри, в данный момент мы для покорённого народа выглядим очередными захватчиками. Соответственно, наша власть держится исключительно на силе. А что будет, если мы уничтожим войско графа, состоящее из сынов подконтрольных нам земель? Нас возненавидят.

— Но ведь мы не можем не вступать в бой, — сказал велич, нахмурившись.

— Вот именно. — Вздохнул я снова. — Поэтому нужно что-то придумать. И как можно скорее. Почти наверняка придётся снова задействовать разведку…

В деревне мы надолго не задержались. Все пленённые солдаты, за исключением офицеров, были выходцами из местного населения. Граф же присылал только управляющих, надзирателей и офицеров для командования ополчением. Поэтому первым очевидным шагом, после тщательного допроса, конечно же, было освобождение военнопленных.

Дальше я провёл личный разговор с местным старостой. Не с управителем, нет, а именно с народным представителем. Из-за притеснений графа он имел достаточно ограниченную власть, в основном разрешая бытовые споры, но теперь я планировал сделать его главой деревни. Разговор вышел долгим, и в основном я занимался прощупыванием этого человека, оказавшегося вполне достойным.

Перед разговором со старостой я ознакомился с частью основных документов, в основном касающихся расходов и доходов с этой деревни. Налоги были поистине грабительскими, но приносили существенные деньги владельцу деревню. Но, как выяснилось уже из разговора со старостой, сама деревня требовала материальных вливаний.

Керит, с которым мы провели короткий разговор, предложил одну дельную мысль. Освободить население от налогов полностью, но и не вливать ни единой монеты. Пусть деревня сама себя обеспечивает, но единственное, что я требовал твёрдо — беспрекословное подчинение всех жителей деревни и старосты в частности моей власти. Никаких исключений.

Вдобавок ко всему требовалось решить дело с добычей руд, ведь просто так оставлять это золотое дно было преступно. У меня уже появилось несколько идей, в том числе и создание собственного скупочного пункта в самой деревне, чтобы все добытчики имели возможность оперативно и по хорошей цене продать руду. И мне выгода, и им. Но это потом.

— Значит так, — начал я произносить заключительные слова в разговоре со старостой, — сейчас вы созовёте всех жителей деревни и при всех признаете свою власть и объявите мои приказы. Их полный список вы получите от моего заместителя.

— Я всё понял, господин, — кивнул мужчина лет пятидесяти, староста. — Можно один вопрос?

— Конечно, — кивнул я.

— У вас хватит сил победить графа? Просто если вы проиграете, то нас всех ждёт серьёзное наказание. — Староста был предельно серьёзен. И тут я решил прощупать почву.

— Скажите, а граф призывал ваших мужчин для службы в своей армии?

— Да, тридцать четыре мужчины служит в дальних землях графа, — подтвердил староста, — а те, кого вы отпустили сегодня, родом из тех земель, где служат наши мужчины.

— Спасибо, я всё понял. — Кивнул я. — А теперь попрошу на выход.

Всё прошло достаточно быстро, чему я был несказанно рад. Естественно, даже для такой мелкой победы мне пришлось надеть парадный доспех, броню для танка, чтоб её. Но в принципе я был очень доволен. Прибыльные земли, важнейшая информация и почти полное избавление от бумажной волокиты. Староста сам всё сделает.

И в довершение ко всему, когда мы выходили из деревни по направлению к центру этого баронства, нас встретили амнистированные солдаты. Те самые сорок всадников, чьих коней вели вместе с обозом, благо, в местных казармах нашлось достаточно еды для них, и десять пехотинцев. Хотя, в нательных рубахах и простых штанах они все смотрелись одинаково.

— Господин! — Вышел вперёд и присел на колено один из солдат, когда я жестом приказал колонне остановиться. — Позвольте обратиться к вам!

— Что вам нужно? Только быстро, война не терпит промедлений, — произнёс я, натянув на лицо маску истинного короля — минимум эмоций, максимум надменности. Хотя самому было смешно.

— Мы все… господин, мы хотим присягнуть вам на верность! — Неожиданно произнёс не поднимавший головы воин. — Мы слышали, что вы хотите одержать победу над графом. И мы бы хотели сражаться на вашей стороне в этой войне!

— А что вам мешает просто вернуться домой? — Удивился я.

— Граф семь лет назад издал указ, по которому любой солдат, без приказа покинувший место своей службы, объявляется дезертиром и подлежит суду. — Ответил воин. — Мы уже преступники, раз не мертвы. И… от имени всех бывших солдат гарнизона прошу вас принять от нас клятву верности и позволить сразиться с графом!

— Что скажешь, Керит? — Повернул голову, спросил я.

— Думаю, не стоит разбрасываться воинами, — ответил заместитель, — гарнизоны в городах долины достаточно объёмны, чтобы иметь подавляющее преимущество над графом.

— Хм, ну что же… — я повернул голову в сторону замерших в ожидании амнистированных воинов. — Я приму вашу клятву прямо сейчас. Вы станете равноправной частью моего войска, примите законы моей власти и будете сражаться за мой флаг.

— Мы согласны, господин. — Ответил не только стоявший на колене воин, но и бывшие за его спиной солдаты.

Выйдя вперёд, я слез с коня, громко опустившись на землю. Мои массивные доспехи грохотали, как самый настоящий танк, но внешне увеличивали мои габариты, что было одним из самых важных качеств. Я возвышался даже над самым высоким из собравшихся мне присягать. К сожалению, отработанной процедуры принятия присяги у нас не было, но это же не повод отказываться от полусотни солдат?

Все воины вышли вперёд и опустились на одно колено. На несколько минут повисла тишина, отчего я несколько занервничал, но тот воин, что говорил со мной перед этим, громко закричал слова клятвы:

— Перед лицом богов, вверяя свою честь и жизнь на их суд клянёмся! С полной отдачей нести службу под флагом белого волка, сохраняя честь и доблесть настоящих воинов!

— Клянёмся! — Прокричали все. Хм, а мне это нравится, хоть прямо сейчас записывать клятву.

— Защищать владения своего феодала, его честь и имущество! — А вот это мне не очень нравится, но сойдёт.

— Клянёмся!

— Следовать законом, установленным феодалом, тщательно следить за их исполнением и карать провинившихся по всей строгости закона!

— Клянёмся!

Все присягавшие на верность встали, давай понять, что клятва окончена. Вот и отлично, а то долгие церемонии мне не очень нравятся. А теперь, видимо, слово за мной? Ну что же, скажем пару торжественных фраз, да и покинем наконец эту деревню.

— Отныне вы все солдаты моего войска! И наравне с моей личной гвардией вы будете охранять честь и достоинство меня и моих подданных. Керит, займись распределением наших новых соратников.

— Как прикажете, господин. — Кивнул сотник и, спрыгнув с коня, направился к новобранцам. Дабы не задерживать нас больше необходимого, он сразу направил их к оставшемуся в конце колонны обозу.

И вот пополнившееся войско идёт дальше. Небо уже потемнело, солнце давно скрылось за вершинами гор, но войско неустанно двигалось вперёд. А заночевали мы уже во взятом городке Треимери.

* * *

Весь север долины мы взяли меньше, чем за четыре дня, большую часть из которых тратили на установку пока что временных станций, а возвращались по берегу реки, захватывая оставшиеся баронства. Карта моих владений стремительно расширялась, а я уже мог назвать себя графом, пусть и с натяжкой. В войске остался всего один взвод големов, а остальные остались в захваченных центрах баронств и важных крепостях в качестве гарнизона.

Но численность армии уменьшилась не сильно, ведь в каждом взятом городе находились солдаты, которые тоже не сильно хотели воевать, только желали вернуться домой. А если учесть, что с нами шли уже присоединившиеся солдаты, которым я пообещал хорошее вознаграждение после победы над графом, то армия моя увеличилась почти на две сотни воинов..

Архимаг сообщил, что уже через три-четыре дня пришлёт мне ещё один батальон големов, чему я был несказанно рад, но больше бы обрадовался сотне величей. Мне они как-то больше нравятся, чем деревяшки. Впрочем, грех было жаловаться на пополнение армии в полтысячи умелых и исполнительных воинов.

— Господин, что вы будете делать с войском графа? — Спросил Керит, когда размеренно шли по утоптанной дороге к Аридейре, бывшей совсем рядом.

— Есть у меня одна мысль, — признался я, — за сколько вы сможете построить мост?

— Если задействовать все силы, то за два-три дня, — ответил велич.

— То есть, если мы начнём сразу по прибытии в деревню, то успеем построить переправу за несколько дней до того, как граф с войском подойдёт к выбранному нами для боя месту?

— Да, — кивнул Керит.

— Скажи мне, друг, а какое поселение с той стороны реки будет ближайшим к нашему мосту? — Уточнил я.

— Албери, столица графства, — ответил не понимающих, куда я клоню, заместитель.

— В нашей армии есть около полсотни тех, кто были единственными мужчинами в семье, а из-за призыва в армию им пришлось оставить на произвол судьбы свои семьи. — Сказал я, — И я хочу их демобилизовать, оставив им имущество и выплатив каждому по пять золотых. А теперь скажи мне, Керит, куда направится демобилизованный, спешащий домой солдат, в первую очередь?

— Домой? — Предположил велич.

— Он пойдёт в трактир и напьётся. Деньги есть, свобода дана, а скоро вернётся в семью. А теперь скажи мне, граф начал собирать армию?

— Да, все вассальные земли дали ему отряды воинов, всего получилось около шестисот плохо вооружённых крестьян.

— И где граф собирает свою армию?

— В Албери, — всё ещё не понимая, что я хочу сказать, ответил заместитель.

— У графа нет столько места, чтобы разместить в казармах такую армию, поэтому солдаты будут размещены на постоялых дворах города. Где уже вовсю будут отмечать демобилизованные солдаты, рассказывающие, какой хороший правитель противостоит графу, какой он щедрый и справедливый. Теперь понимаешь? — Спросил я заместителя.

— Вы хотите таким образом подорвать боевой дух армии графа? Или, может быть, хотите, чтобы часть войска перешла на вашу сторону или отказалась биться вообще? — Догадался наконец-то велич.

— Наконец-то, — выдохнул я облегчённо, — но остаётся самая главная проблема — маги. Граф имеет личное войско в две сотни элитных наёмников и почти десяток разношёрстных магов, среди которых есть и мастера. Конечно, мы можем собрать наших разведчиков в кулак и тем самым подавить вражеских магов и обеспечить себе уверенную победу, но это слишком рискованно.

— Возможно, удастся организовать на них засаду, или же в бою атаковать силами вашей гвардии. Не думаю, что крестьяне и даже «элитные» войска графа нас хотя бы задержат. — Предложил Керит, но я покачал головой.

— Нам предстоит это тщательно обдумать, поэтому жду всех старших офицеров и тебя завтра в полдень. — Сказал я. — А теперь ты мне скажи, что там с южными землями?

— Разведчики буквально несколько часов назад вернулись в деревню и ожидают лично вас для разговора, — ответил Керит, сам удивившейся подобным поведением разведки.

— Что-то серьёзное?

— Один из разведчиков серьёзно ранен, двое отделались лёгкими ранениями. — Нахмурился Керит, положив руку на рукоять своего клинка.

— Так, это уже интересно, — произнёс я задумчиво, — кто мог такое сделать с нашими разведчиками? Надеюсь, это не спутает нам планы.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ТРИ ДНЯ НАЗАД, ЮЖНЫЕ БАРОНСТВА ДОЛИНЫ, РАЗВЕДКА.

Стандартный отряд из трёх разведчиков быстро, но с осторожностью передвигались по землям южного баронства, двигаясь по следу чёрной магии. С каждым километром эманации тьмы усиливались. Уже давно исчезли все птицы, животные если и попадались, то в крайне неприглядном виде.

Бедные звери были кем-то садистски убиты, вскрыты и, что самое страшное, полностью обескровлены. К сожалению, разведчики небыли сведущи в чёрной магии и даже не знали всего разнообразия обитателей Лайдайи, чтобы понять, что их ждёт.

Но этих величей не взяли бы в разведку, не будь они талантливыми следопытами и… убийцами. Им множество раз приходилось ликвидировать различных личностей в самых разных уголках континента, поэтому разведчики не боялись и были готовы к отражению любой атаки.

В какой-то момент не только животные стали попадаться мёртвыми, но и сама природа стала умирать. Всё больше попадалось чёрных деревьев со скрюченными ветками, которые очень быстро вытесняли живой лес. А эманации чёрной магии всё усиливались. И вот лес расступился, а перед величами предстала деревня.

Деревня была небольшой, на тридцать домов всего. Но сейчас там никого не было. Частокол во множестве мест был проломан, брёвна вытащены из земли и отброшены на большое расстояние, а почти от всех домов остались лишь обугленные остовы. Разведчики тут же обнажили клинки, приготовили атакующие заклинания и медленно вошли в деревню, где разделились для осмотра.

Самым странным было то, что не было ни одного трупа. Следы крови были, попадались даже части тела, но самих тел не было. Зато были следы волочения, ведущие все в одном направлении — к западным воротам. Но разведчики продолжали осмотр деревни, выискивая малейшие детали, могущие оказаться важными.

Один из разведчиков, двигаясь вдоль деревенской стены, замер. Прямо перед ним, словно цветок на пепелище, лежала молодая девушка. Она была одета в слегка испачканную белую ночную рубашку, её длинные светлые волосы точно подходили к бледной, как у больного, коже. Разведчик осторожно приблизился к телу и, коснувшись плеча девушки, перевернул её на спину.

Девушка была на диво хороша, её тонкие, почти аристократичные черты идеального лица, без единого дефекта, совершенно не подходили к этому месту. Разведчик приложил руку к шее в том месте, где была сонная артерия. Пульса не было.

Но, убрав руку от шеи девушки, разведчик увидел на своей перчатке следы свежей крови. Повернув голову тела, он увидел на шее, точно там, где проходила артерия, две глубоких дыры, словно девушку убили шилом. Но больше ничего интересного не было. Разведчик отошёл от тела и двинулся дальше.

Он сделал только два шага и замер. Острый слух велича, усиленный тренировками и магией, уловил позади тихий шорох. Резко обернувшись и встав в боевую стойку, разведчик увидел стоящую на ногах мёртвую девушку, сверлящую его голодным взглядом красных глаз. Девушка зашипела, сгибаясь и открывая рот, в котором отчётливо были видны два длинных клыка.

Со скоростью выпущенной из самого тугого лука стрелы девушка рванулась на разведчика, который сделал лишь один короткий шаг вперёд. Тело девушки пронеслось мимо него и упало, а голова отделилась от тела и покатилась по земле. На окончательно мёртвом лице застыла уродливая маска яростного хищника.

— Внимание всем. — Разведчик взял амулет связи и связался со своей группой. — Остерегайтесь трупов, они могут оказаться маскирующимися монстрами.

Убрав амулет, разведчик двинулся дальше. Через три минуты группа стояла около западных ворот, куда вели следы волочение. Дальше они по прямой уходили в одну сторону — в чёрный лес, за которым виднелись шпили крепости или замка. Группа уверенно двинулась по следам, сообщив другим группам о своём маршруте.

На следующий день группа не вышла на связь.

А в это время другая группа вышла на выжженный, ещё дымящийся участок дороги, просто усеянный телами. Перевёрнутые телеги, тела лошадей, изуродованные трупы и подавляющие эманации смерти. Разведчики стали осторожно приближаться к этому месту, когда амулет связи ожил:

— Внимание всем. Остерегайтесь трупов, они могут оказаться маскирующимися монстрами.

Разведчики удвоили осторожность и, приблизившись к ближайшему трупу, магическим усилием перевернули его на спину. Это был бледный, как все остальные, мужчина, на груди которого красовались четыре глубоких полосы, близких друг к другу. Похоже на удар когтями.

Соблюдая осторожность, один из разведчиков достал кинжал и, приблизившись к телу, вонзил клинок в грудь трупа, туда, где было сердце. Точно, без промаха. И тут же мужчина ожил, широко раскрыл глаза с красными зрачками, закричал ужасным нечеловеческим голосом, обнажая длинные белые клыки, и осыпался прахом.

И тут же все, до единого, трупы поднялись на ноги и дико закричали. Это были не нормальные разумные, но дикие звери, принявшие человеческий облик. Их было около трёх десятков, что не было обнадёживающим фактором для не дрогнувших величей, приготовившихся к бою.

Но на них не стали нападать. Наоборот, монстры как-то жалобно зашипели и разошлись в стороны. Тонкий слух разведчиков уловил едва слышные шаги, приближающиеся со стороны леса. Профессионалы мгновенно определили, что приближалось два прямоходящих существа, весом как простой разумный. И точно, из леса, расплываясь, но не скрывшись от магического взгляда разведчиков, выплыли две фигуры.

Выглядели они как представители местного народа, но имели бледноватую кожу. Одеты были в обычную походную одежду, без единой металлической вставки. Из оружия лишь жалкие рапиры на поясах. Эти двое незнакомцев, выглядевших как двое молодых мужчин, внимательно оглядывали разведчиков прожигающим взглядом красных глаз, неспешно приближаясь.

Внезапно разведчики ощутили мощнейшее воздействие магии, причём, ментальной. И если бы они не были мастерами именно в этом направлении магии, то наверняка бы уже проиграли бой. А так вредоносное воздействие просто бессильно прошло мимо воинов, не рисковавших сразу атаковать.

— Какой интересный ужин к нам пришёл! — Широко улыбнувшись, один из мужчин облизал губы. Второй посмотрел на него с недовольством и произнёс с такой интонацией, словно извинялся:

— Прошу нас простить, но мы вынуждены убить вас дабы утолить свой вечный голод.

Две фигуры на глазах растворились в воздухе, но это лишь так казалось, ибо на самом деле они так быстро двигались, что увидеть их было проблематично. Разведчики стояли спина к спине, готовые ко всему. Вот один стремительным взмахом кинжала отбил выпад рапиры, едва не разрубив клинок противника.

И тут же на разведчиков посыпался град ударов, стремительных и смертельно опасных. Удары были очень быстрыми и сильными, от чего первые небольшие, но кровоточащие раны появились на телах величей.

Так дальше продолжаться не могло. Один из разведчиков, поймав момент, использовал заклинание самостоятельного удара. Длинный кинжал, наполненный магией, сам нашёл врага и ударил точно ему в грудь. Монстр лишь успел ударить рапирой в ответ, а та пробила плечо велича, не причинив ему особого вреда. Это ведь не меч. А сам враг, застонав, на глазах задымился и через секунду осыпался на землю гнилыми костьми.

Второй вампир отошёл в сторону, смотря на противников полными ненависти глазами. Осмотрев отошедших в сторону слуг, тупых существ, ни на что не годных, он коротким ментальным посылом приказал атаковать. И три десятка монстров, с громким яростным рыком, навалились на разведчиков.

Те использовали весь потенциал своих мощных тел, развивая большие скорости и каждым ударом уничтожая одного противника. Активно использовалась магия, оказавшаяся эффективной. Но перед смертью монстры успевали оставить царапину на телах величей, которые стали уставать от потери крови.

А стоявший в стороне мужчина, одуревший от запаха крови, пригнулся и молнией рванулся на ближайшего разведчика. Тот, сдерживавший напор сразу семи монстров, не успел среагировать. Мужчина выпрямил пальцы на руке и сильнейшим ударом ударил велича в бок, пробивая его насквозь. Разведчик от невыносимой боли выгнулся, от чего пропустил несколько очень болезненных ударов от мелких монстров, принявшихся раздирать раненого.

А мужчина, отогнав от израненного и умиравшего противника мелких слуг, нагнулся и, втянув запах невероятно манящей крови, открыл рот, обнажив длинные клыки, и нагнулся к шее. Но остальные два велича, почувствовав критическое состояние товарища, не задумываясь активировали все свои боевые амулеты.

Волна пламени испепелила их противников, не причинив вреда самим величам. А следующее мощное заклинание воздуха, имевшее подходящее название «таран» отправило склонившегося над величем монстра в полёт до ближайшего дерева. Бедное дерево переломилось пополам, а тело мужчины продолжило движение, проломав высохшие кусты и остановившись от удара об второе дерево.

— Внимание всем! — Один из разведчиков, пока его товарищ использовал исцеляющие амулеты на раненого, связался по амулету со всеми группами. — Говорит группа два, мы атакованы группой монстров. Некоторые из врагов разумны и опасны! Один из нас серьёзно ранен, мы отступаем!

Использовав на себя часть ресурса исцеляющего амулета чтобы остановить кровь, разведчик применил остальное на умирающего товарища, подарив ему ещё несколько часов жизни. Теперь бы только добраться до Аридейры, а там ресурса станции может хватить для спасение товарища.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

— Кто? — Глядя на изуродованное тело велича, живого только благодаря огромному магическому ресурсу станции и своим товарищам.

— Неизвестные монстры, — ответил второй разведчик из группы, рука которого была зафиксирована на груди.

Кто-то не просто сломал кости, но и оторвал часть мяса. От вида величей, которым оперативно присланный Кирвой лекарь оказывал посильную помощь, меня поначалу сильно испугал. Но теперь я чувствовал, как в груди разжигается пожар, а руки до крови сжимаются в кулаки.

— Они сначала выглядели, как обескровленные трупы, но потом ожили и атаковали нас. За минуту до этого мы получили предупреждение об опасности трупов от другой группы, — продолжил рассказывать истощённый разведчик, — монстров было около трёх десятков. Но потом пришли некие другие монстры, выглядевшие, как нормальные разумные, но на самом деле бывшие такими же монстрами, только с разумом и огромной силой.

— Обескровленные трупы, говоришь? — Задумчиво произнёс я. — Скажи, а у тех разумных монстров не было таких двух клыков на верхней челюсти?

— Да, были, — кивнул разведчик. Керит, стоявший рядом со мной, спросил:

— Господин, вы знаете, кто это был?

— Догадываюсь, — произнёс я и присел на стул. Чёрт, вот только этого мне не хватало…

Вампиры. Проклятые кровососы из старых легенд, активно используемые Голливудом последнее время. Если взглянуть на разведчиков, одних из самых опасных убийц, избитых и изуродованных, то можно с уверенностью сказать. Вампиры — это опасные твари, убивающие целыми поселениями ради крови, которые не заслуживают снисхождения.

— Керит. Собери карательное войско. Мне нужно три сотни големов, архимаг ведь прислал подкрепление, и полсотни величей для личной охраны. — Сказал я заместителю, поднявшись со стула. Велич, естественно, начал противиться:

— Господин, вы не можете снова рисковать своей жизнью! Посмотрите на разведчиков! — В глаза Керита читалось непреклонное противление. Да как он смеет! Это мои воины едва не погибли, это мои земли и это я здесь командир!

— Ты не смеешь противиться моему приказу. Или ты пойдёшь против меня? — В глазах всех бывших здесь величей читался настоящий ужас. Пойти против человека для них всё равно, что съесть собственных детей. Ну, может не так, но общий смысл такой.

— Но господин…

— Керит, я тебе сказал, что беру с собой три сотни големов, которые плевали на любую ментальную магию с высокой колокольни, и пятьдесят величей, которые будут сопровождать лично меня. Разведчиков было трое — врагов тридцать два. И я не думаю, что южное баронство кишит нечистью.

— Да, прошу прощения… — Керит покорно склонил голову.

— Господин главнокомандующий! — В помещение вошёл велич. Он тоже служил в разведке. — Третья группа не вышла на связь. Они не отвечают даже на ментальные позывы.

Посмотрев на всех затихших величей, я взглянул в глаза Кериту, который поднял голову, и голосом, не терпящим никаких возражений, произнёс:

— Теперь ты видишь, что мы обязаны немедленно выдвинуться на юг. Оставшиеся здесь големы вполне справятся с постройкой моста, а против трёхсот пятидесяти солдат нашего войска не устоит ни один монстр.

— Да, господин. Позвольте мне мобилизовать солдат?

— Иди, и чтобы через час войско могло отправиться в путь.

Глава 4

— И всё же, господин, вам не стоит вступать в бой, — снова начал Керит, когда мы уже двигались по территории южного баронства и приближались к территории, в которой взяла власть чёрная магия.

— Если потребуется, я не только вступлю в бой, но буду биться один. — Произнёс я. Что-то у меня хреновое настроение, как-то резко реагирую. Ну да поделом, не будет приказы оспаривать.

Дороги были не ахти какие, но хотя бы было сухо, что не могло не радовать. Сейчас мы двигались к ближайшей деревне, в которой последний раз и была пропавшая группа. Как же хорошо, что они сообщили, где находятся и куда собираются, а то я даже не представлял, где их искать.

С каждым пройденным километров я всё сильнее ощущал давление. Это не было похоже на атаку врага, да это и не была атака. Просто от окружавшей нас тёмной энергии становилось очень нехорошо, особенно тем, кто обладает магическим даром и не умеет им пользоваться.

Кони волновались и нередко отказывались идти дальше, движение всё больше замедлялось, и лишь только мой Ворон был спокоен, изредка дёргаясь от резких звуков. Не он один волновался, сама атмосфера этого места пробуждала невероятное желание развернуться и уйти как можно дальше.

Примерно за полтора километра до нужной деревни пришлось остановиться. Кони отказывались идти дальше, величи с трудом удерживали их, а несколько лошадей и вовсе едва не перевернули телеги с провизией. Так что пришлось свернуть с дороги и встать лагерем в поле, на небольшой возвышенности, которая была достаточно удобна для лагеря.

— Господин, идти дальше всем войском мы не имеем возможности. — Высказал очевидное Керит.

— Я знаю, — кивнул в ответ, и по уже практически выработанной привычке стал раздавать приказы, — собери мне всех тех, кто владеет магией, всех разведчиков кроме трёх, которые останутся охранять лагерь, и сотню големов. Мы не должны останавливаться в одном шаге от цели. Ты останешься в лагере и примешь командование на себя. Возражения не принимаются.

— Вы пойдёте с войском? — Уточнил заместитель.

— Да. Мы проверим деревню, в случае необходимости очистим её от врагов и постараемся очистить от магии.

— Вы думаете, это возможно? — С сомнением спросил Керит. М-да, к сожалению, он магией не владеет и теорию не изучал. А мне пришлось, поэтому я кое-что понимал.

— Такая высокая концентрация магии возможна лишь при наличии некого артефакта, который, обычно, не очень маленький. — Пояснил я. — В случае с тёмной магией возможно жертвоприношение. Ну или просто там творят свои дела сильные маги. Поэтому я и собираю всех магов.

— А если лагерь будет атакован?

Чёрт, об этом я не подумал. Впрочем, я оставляю трёх разведчиков, големы легко покрошат и тысячу монстров, а величи защищены амулетами. Так что переживать не о чем, да и в случае чего мы просто придём на помощь.

— Не беспокойся, вы справитесь. — Подбадривающе похлопал я велича по плечу.

Керит отправился собирать войско, а я, проверяя всю свою экипировку, вышел к краю лагеря и присел на землю. Небо заволокли густые облака, отбрасывающие мрачные тени на и без того мрачный мёртвый лес. Да ещё и поздняя осень добила природу. В этой полосе достаточно тепло, поэтому снега не выпадет, но холод и сонливость природы всё равно удручают.

Как же я всё-таки устал. Эти погони, битвы, смерти… как долго человек, не привыкший к подобному, сможет выдержать? Боюсь, что даже после битвы с графом мне придётся недельку отходить. А если учесть, что и выпить нельзя по человечески, да и нечего, то приходится всё выносить самому.

— Господин, — бесшумно подошедший сзади Керит заставил моё сердце пропустить удар.

— Ещё раз так подойдёшь, и я точно поседею, — бубня, я поднялся с земли и повернулся к Кериту. За его спиной уже были готовы к выдвижению солдаты. Три сотни големов с командирами и две группы разведчиков по три человека в каждой. Замечательно.

— По вашему приказу, воины построены и готовы к выдвижению. — Закончил Керит.

И мы выдвинулись в путь. Двадцать големов впереди, по десять слева и справа, и шестьдесят сзади. А в центре шёл я вместе с девятью разведчиками. К сожалению, маг из меня не самый лучший, поэтому всё дело было поручено разведчикам. Сейчас они, воздействуя своей силой на пространство над деревней, пытаются вычислить источник тёмной энергии.

— Господин, мы нашли его, — произнёс один из разведчиков. Голос его не выражал ни единой эмоции, впрочем, как всегда, но мне было понятно, что каждый из разведчиков предельно истощён. Теперь мы без магической поддержки.

— Удалось ещё что-то узнать? — Спросил я.

Мы уже вплотную подошли к деревне, поэтому все до единого обнажили своё оружие. Первые големы расходились в стороны группами по двадцать голов под командованием офицера, тут же принявшись обшаривать деревню. Я же с разведчиками отправился прямиком к единственному относительно целому месту в деревне — небольшой избе в дальнем конце.

— Господин, там слишком высокая концентрация тёмной энергии, позвольте мы войдём первыми, — около запертой и целой двери в избу разведчики остановились. Опять заботу проявляют. Впрочем, я только за, когда это уместно! В этой проклятой избе и в самом деле слишком высока концентрация магии.

Три десятка големов в два кольца окружили избу и были готовы встретить любого противника или беглеца. Всё, можно начинать. Отойдя назад, я встал в стойку, занеся меч и, переглянувшись с разведчиками, кивнул им.

Один из разведчиков с силой ударил в дверь, едва ли не с косяком выбив его. Но за мгновение до того, как дверь влетела внутрь, этот велич ушёл в сторону. Все замерли, ожидая чего угодно. Но пока всё было спокойно.

Группа из трёх разведчиков быстро проникла в помещение. Тучи всё сгущались, уже накрапывал первый дождик, так что ни единого солнечного лучика не проникало вглубь избы. Стоило разведчикам сделать первый шаг в помещение, как их поглотила поистине едва ли не осязаемая темнота. От этого по спине даже холодок пробежал.

Прошло несколько секунд, но ничего не происходило. Неужели пронесло? Так, ждём ещё пять секунд, если первая группа не выходит, заходят следующие. Потом я. Артефакт внутри здания в любом случае нужно достать и уничтожить. Так, всё, вторая группа пошла…

Раздавшийся взрыв оглушил меня так, что всё тело задрожало. Изба взорвалась, вспыхнув тёмным пламенем, мгновенно исчезнувшим, но на несколько метров в стороны отлетели бывшие внутри здания разведчики. Но самым страшным было то, что все три велича были объяты невиданным чёрным пламенем, не собиравшимся униматься.

Других разведчиков, не успевших зайти внутрь, отбросило волной на несколько метров в стороны, но лишь я остался на месте, защищённый магией. Встряхнув головой, я привёл себя в чувство и, перехватив меч поудобнее, посмотрел вперёд.

Посреди оставшегося от дома пепелища стояла женщина. Её возраст был неопределим и колебался от двадцати пяти до пятидесяти. На ней были рваный старые одежды, висевшие лохмотьями, волосы её так же висели грязными лохмами, спадая до пояса. Женщина стояла, слегка согнувшись и опустив голову, при этом водя руками перед собой. А вокруг неё витала огромная энергия тьмы. Чёрт, как же это место пропавшая группа разведки упустила?!

— Помогите раненым, я с ней разберусь! — Крикнул я поднимавшимся разведчикам, указав на горящих величей.

Внезапно ведьма (по-другому не назвать) резко вскинула голову, вперившись в меня взглядом сумасшедших глаз с почерневшими зрачками. Её рот растянулся в широкой улыбке, и растянулся почти буквально до ушей. Занеся руки назад, она быстрым движением выбросила их вперёд.

Мне в грудь словно врезался бронепоезд! Удар был таким, что меня потащило назад. Я тормозил ногами, но это не сильно помогало, лишь на земле оставались глубокие следы от моих тяжёлых сапог. Мать твою, это уже ни в какие ворота!

— Жалкий мальчик! — Голосом, так же не поддающимся определению возраста, словно убаюкивая, произнесла ведьма. — Ты думаешь, что твои жалкие куклы смогут меня остановить?

— Офицер, отойдите назад и унесите раненых! — Крикнул я сотнику, командующими големами.

Тот кивнул и стал быстро раздавать приказы. Непоколебимые големы быстрыми прыжками отошли назад, офицеры, отдав приказы, помогли отнести только что потушенных, но бывших без сознания раненых величей назад. Так что я остался с ведьмой один на один.

— Скажи мне своё имя, чтобы я знал, чьё имя записать в список убитых мной тварей! — Крикнул я ведьме, делая шаг вперёд. Та, запрокинув голову назад, дико захохотала, сотрясаясь и едва ли не сотрясая саму землю.

— Смешной мальчик! — Взмах рукой, и снова на меня несётся волна энергии, от которой я ушёл перекатом.

— Это ты убила людей и создала вампиров? — Спросил я, выдерживая голос твёрдым и двигаясь вперёд.

— А тебе-то что? — Спросила ведьма, отправив в меня очередную волну энергии, от которой и уклоняться-то почти не пришлось.

— Я владею всеми баронствами севернее этих земель в долине, и буду владеть этими землями. И я не стану терпеть бесчинств на своей земле и убийство моих крестьян! — В порыве злости я взмахнул рукой.

Пыль от земли поднялась в воздух, мусор раскидало в стороны, а ведь отшатнулась назад, как от сильного толчка. Это что же… я смог применить магию? Без слов заклинаний? Твою дивизию, да это же прорыв! Только бы понять, как я это сделал.

— Твои крестьяне уже наполнили мою армию, а скоро и твои воины впитают в себя мощь Тьмы! — Ведьма уже не смеялась. Её лицо исказилось в жуткой гримасе ненависти и злобы. Ведьма стала похожа на семидесятилетнюю старуху, что реально пугало. Но не сильно, когда в твоих руках меч, а на теле доспех.

Ведьма закружилась на месте, изящно изгибая руки, а вокруг неё стала накапливаться невероятной мощи тёмная энергия. Лицо ведьмы стало стремительно чернеть и искажаться, становясь похожим на какую-то древнюю африканскую маску жреца. Ну, такая аналогия, почему-то именно она мне пришла в голову.

Я почувствовал, как и вокруг меня стала концентрироваться энергия. Но не тёмная, а… иная. Она не была похожа ни на магию Кирвы, ни на магию моих разведчиков, ни на какую-либо другую магию. Но я сердцем ощущал, что это — моя сила, моя мощь!

Перейдя на бег, я стал стремительно приближать к ведьме, уже в реальности объятой тёмным пламенем, не причинявшим ей вреда, но дарящим невероятную мощь. Но было видно, что энергия берётся не из ничего, а вытекает обильным потоком из одного единственного места в груди. Из того места, где должно быть сердце.

Активировав все свои амулеты, прошептав усиливающее заклинание, я забежал на пепелище, оттолкнулся от земли и в прыжке со всей силы ударил мечом. Ведьма, видя меня, замахнулась рукой с отросшими до невероятных размеров когтями и ударила в ответ.

Вспышка. Рёв подавляющей все чувства энергии. Ощущение локального конца света, дыхание смерти на затылке и матерные слова, которые проносились лишь в голове, ибо рот беззвучно кричал…

И всё. В один незримый миг всё прекратилось. Энергия тьмы втягивалась в пробитое моим мечом и сверкающее сердце, как в очень мощный пылесос, плечо обжигало сильной болью, и только руки крепким хватом держали рукоять меча.

— Вот и всё, — прошипел я в чёрное лицо ведьмы и, провернув меч, вырвал его.

Короткая вспышка света, и вернувшееся в нормальное состояние тело женщины упало на землю. Удивительное дело — женщина была жива! Пускай лицо её мертвенно-бледного оттенка, тело невероятно худое, но грудь женщины медленно поднималось в слабом дыхании. Так, это уже интересно. Тёмная магия практически не ощущается, а то, что есть больше похоже на пятна.

— Офицер! — Крикнул я сотнику, засевшему за полуразрушенной стеной одного из домов. — Берите тело и в кандалы. Когда придёт в сознание, нужно немедленно блокировать любые попытки колдовства. Позже допросим.

— Слушаюсь, господин главнокомандующий! — Ответил сотник.

Убрав меч, я развернулся и пошёл прочь от пепелища. Нужно ещё амулеты восстановить и заполнить магией, а то как-то даже не солидно без магической защиты ходить. Да и плечо болит, когтистая тварь попалась…

Вдруг то же плечо, которое ведьма пробила когтями, вспыхнуло сильной болью. В тот же миг вспыхнули острой болью бедро и грудь. Чёрт, больно-то как…

— Господин, в укрытие! — Услышал я чей-то крик.

А что в укрытие? Уже три стрелы в тело словил, генерал хренов. Только вот что странно. Боль есть, кровь есть, а сознание не теряю! Во рту уже появился металлический привкус от крови, заполнявшей пробитое лёгкое, но даже перед глазами круги не пляшут, хотя ещё недавно хватило бы и смачной оплеухи.

— Занять позиции, приготовиться к обороне! — Приказал я, выдёргивая стрелу из груди. Из раны густо полилась тёмная кровь, а рана на глазах затянулась. Но неприятное ощущение крови в дыхательных путях раздражало.

Ко мне подбежал десяток големов, вставших плотной стеной. Использовать солдат, пусть и неживых, как щит? Хм, странно. Так, к чёрту всё, я ведьмы не испугался, что мне, каких-то лучников бояться, что ли? У меня за спиной почти полтысячи солдат!

— Разойтись! — Приказал я мгновенно исполнившим приказ големам. Выдернув из бедра и плеча стрелы, хромая, двинулся к офицеру, об чей щит со стуком ударилась очередная стрела. — Кто атакует, сотник?

— Не знаю, господин главнокомандующий! — Ответил офицер. — Но их не меньше десятка, бьют, как настоящие профессионалы. Ни одного промаха.

— Потери есть? — Спросил я, шагнув вперёд. Метившая в меня стрела ушла мимо.

— За исключением раненых ведьмой воинов потерь нет. — Ответил сотник. — Господин главнокомандующий, прикажите атаковать.

— Рано. — Покачал я головой. — Займите позиции в укрытии и ждите.

Отдав приказ, я похромал к разведчикам, засевшим в какой-то полуразрушенной избушке. Тут же были и обгоревшие величи, которые выглядели очень плохо. Хотя в целом их состояние было относительно нормальным, помощь стоит оказать как можно скорее, иначе у бедняг появится ещё один повод носить маску на лице.

— Атакуют, — тихо произнёс один из разведчиков, обнажая кинжал. Я тоже, использовав на себя исцеляющее заклинание, приготовился к обороне.

В деревню тут же словно ураган ворвался. Десяток теней, двигавшихся с невероятной скоростью, перемещались по деревне, сбивая с ног големов и атакуя офицеров, стойко сдерживавших напор. Один из нападавших понёсся на нас, а я успел различить лишь нечёткий образ мужчины.

— Чёрт! — Выругался я, когда неизвестный сильным ударом кулака в грудь опрокинул меня на землю, выбив воздух из лёгких.

Атакующий переключился на разведчиков, но те хоть и были истощены магически, но всё ещё оставались первоклассными воинами. А шесть первоклассных воинов — верная смерть для одиночки. Три секунды жёсткого обмена ударами, и, потеряв свою сверхскорость, неизвестный враг отшатывается от моих бойцов, зажимая раненую руку.

— Живым! — Пытаясь восстановить дыхание, сказал я. — Живым брать!

Неизвестного врага быстрыми ударами в голову вырубили и положили около стены. Два велича помогли мне встать, а я, с трудом выговаривая слова, прочитал лечебное заклинание. Живительная волна прошлась по телу, возвращая мне нормальное состояние. Чёрт, больно ударил, скотина скоростная!

— Помогите големам, я не хочу лишиться солдат. — Приказал я разведчикам. Четверо рванулись в бой, лишь двое остались подле меня. Охраняют? Ну что же, я не против, а то в следующий раз вместо кулака меня могут мечом ударить. И тогда никакая магия не спасёт.

Бой не собирался утихать, неизвестных нападавших всё прибывало, первые сражённые големы уже упали на землю. Мои заклинания не находили своей цели, всё-таки попасть по невероятно быстрому противнику достаточно сложно. Нужно подкрепление.

Взяв в руки амулет связи, я активировал его. С той стороны тут же «подняли трубку».

— Господин, мы уже спешим к вам! — Сказал Керит. — Лошади успокоились, мы будем через две минуты! Держитесь!

— Да не ори ты так, — поморщился я, — поспешить стоит, у нас скоро всех големов покрошат.

Отключив амулет, я ухватился за меч двумя руками и, видя несущегося мимо нас врага, со всей силы взмахнул клинком. Враг увидел мой удар и упал на колени, наклонившись назад. Теряя скорость, он заскользил по земле, пропуская клинок над собой. Но стоявший рядом со мной велич с силой ударил кулаком по противнику, опрокидывая того на спину.

— Молодец, — похвалил я, ухватывая за ворот вампира.

А это был именно вампир. Бледная кожа и клыки убеждали меня лучше всего о принадлежности врага к роду кровососному, а нечисть я не люблю. Поэтому, подняв вампира на ноги, я с силой ударил его спиной об стену дома, потом коленом под дых и, подняв голову вампира, довершающий удар кулаком в висок. Готов.

Сзади меня послышался звон стали и частые шаги. Разведчики, со скоростью молнии орудуя кинжалами, сдерживали одного вампира. Это был высокий статный мужчина лет пятидесяти, в богатом доспехе на теле и длинным широким мечом в руках. Вампир орудовал клинком с мастерством опытнейшего воина, так что я не сомневался, что моим величам недолго осталось.

— Моих людей бить? — Концентрируя усилием воли энергию в руке, я стал читать заклинание воздушного тарана. В руках тут же появился хорошо ощутимый комок плотно сжатого воздуха, а благодаря сконцентрированной энергии он наполнился очень большой силой. — В стороны!

Разведчики слаженно, уклоняясь от вражеских ударов, бросились в стороны. Вампир хоть и был невероятно быстр, но понял наш манёвр только тогда, когда заклинание отправило его в продолжительный полёт. Тяжёлое тело врага ударилось в один из домов, окончательно разрушив его.

Где там это проклятое подкрепление?! Големы с офицерами уже собрались в одном месте, едва сдерживая напор, один из взводных зажимает глубокую рану на груди и едва стоит на ногах. Ещё немного, и среди величей появятся первые жертвы, что просто недопустимо! Это мы пришли карать, а не они!

— Всем офицерам сгруппироваться! — Приказал я громко, усилив голос магией. — Големы, всеми силами защищать раненых!

Приятно быть главнокомандующим, даже куклы слушаются. Так, а что там с вампиром, которого я неплохо так приложил магией? Я не хочу, чтобы мне или моим солдатам ударил в спину такой сильный враг. Там, где ныне под грудой обломков дома лежал вампир, уже отчётливо виделось шевеление — невероятно сильный противник пытается выбраться! А у меня как назло нет возможности усилиться за счёт амулетов.

Подойдя близко к этим развалинам, я ухватился за большое бревно и, напрягая все свои мускулы, с трудом сдвинул его в сторону, отчасти открыв вампира. Будучи придавленным ещё большей кучей мусора, он лежал, руками упираясь в бревно, сдавливавшее ему ноги. Когда он увидел меня, то тут же попытался ухватиться за горло.

Движение было очень быстрым, но не настолько, как ещё минуту назад. Всё-таки удар магическим заклинанием — это не шутка. Да и стоявшие подле меня разведчики не дремали, а по скорости они немногим уступали пусть и раненому, но вампиру. А я, прикоснувшись кончиком своего меча к горлу противника, произнёс:

— Не дёргайся, кровосос, если не хочешь ощутить всю прелесть перерезанного горла. — Вампир сверкнул на меня взглядом полных бессильной злобы красных глаз, но дёргаться перестал.

— Господин! — Сзади раздался взволнованный голос Керита. Не прошло и пятилетки! — Вы в порядке? Вам нужна помощь?

— Со мной всё в порядке, — ответил я, скрывая улыбку.

Приятно, когда о тебе заботятся, а ещё приятнее, когда врага наказали. Полные сил величи без проблем нейтрализовали и захватили в плен всех вампиров, это я видел уже отсюда. Связанных кровососов ставили на колени в ряд неподалёку от нас.

— Достать его и связать. Допрашивать будем прямо здесь. — Приказал я. Вампир, зашипев аки гадюка, которой на хвост наступили, произнёс, словно выплюнул:

— Проклятые прихвостни! Вы победили в битве, но наш род никогда вам не сдастся!

— А вот это мы сейчас и обсудим, — произнёс я спокойно, потом повернулся к Кериту и сказал, — переправь сюда всё наше обеспечение и всех солдат. Скоро мы должны выступить по направлению к тому замку. По поводу этого замка информации новой нет?

— Нет, господин, — покачал головой Керит. Потом, указав на окровавленное плечо, спросил. — Вы ранены? Позвольте, я приведу медиков.

— Не стоит, это просто кровь, — я показательно провёл рукой по плечу, демонстрируя, что даже шрама нет. — Поспеши с обозом, я не хочу потерять обеспечение, когда цель так близка.

Поклонившись, заместитель ушёл раздавать приказы, а я стал наблюдать, как величи сноровисто ведут связанного и не пытающегося вырваться, видя окружившее площадку, где собрали всех пленённых, вампира. По внешнему виду он выглядел представительнее своих сородичей, имел шикарную массивную броню с полустёртым львом на нагруднике. Думаю, предстоит очень интересный допрос.

И вот, в окружении сотни воинов, готовых в любом момент разорвать кого угодно, я стоял перед одиннадцатью вампирами. Большая часть из них была без сознания, но, как оказалось, ни одного вампира не было убито. Тяжело раненные были, а убитых ни одного. Потрясающий результат, должен отметить.

— Итак, позвольте представиться, — начал я, глядя в глаза бывшим в сознании вампирам. Многие из них были молоды, но я не мог с уверенностью сказать, что даже Кирва их старше. — Меня зовут Глеб, я главнокомандующий армией Гардарики, а по совместительству новый владелец этой земли. Вы догадываетесь, почему мне лично пришлось прибыть в эти земли?

Вампиры молчали. В их глазах читалось если не удивление, то непонимание точно. Чего это они? Ладно, неважно, продолжим:

— Ранее я получал информацию об использовании в этих землях чёрной магии, а накануне узнал, что один из моих воинов серьёзно ранен, а трое пропали без вести после нападения вампиров. И стоило мне только прибыть, как меня атаковала ведьма, использовавшая очень сильную чёрную магию. Пришлось и её нейтрализовать, — глаза вампиров округлились, лишь главный сохранял каменное выражение лица. — А теперь скажите, что мне с вами сделать? Вы атаковали нас и меня лично, значит, мне следует вас казнить. Но что-то мне подсказывает, что вы можете меня переубедить.

— Если ты не лжёшь по поводу ведьмы, то мы будем говорить, — после недолгого молчания, всё-таки произнёс главный вампир.

— Хорошо. Приведите её! — Приказал я величам. Те уже через пять секунд привели пришедшую в сознание достаточно молодую женщину, испуганно дёргавшуюся при виде воинов. А стоило её вывести к вампирам, как ведьма закричала и пыталась вырваться.

Вампиры потрясённо смотрели на бившуюся в припадке колдунью, не веря своему счастью. Похоже, я поступил очень правильно, приведя её сюда. После немой сцены, нарушаемой лишь выкриками ведьмы, которую пришлось успокаивать хлёсткой пощёчиной, главный вампир произнёс, посмотрев мне в глаза:

— Это вы победили её?

— Да, мне пришлось вонзить свой клинок в её сердце, впрочем, как видно, это не сильно помогло. — Хмыкнул я, глядя на здоровую женщину, на чьей одежде красовалась большая дыра от моего меча. — Похоже, она вас очень рада видеть.

— Эта ведьма больше семисот лет истребляла нашу семью, — заговорил вампир. — Со времён королевства наш род жил в этих землях, а некогда мы были приближены к королевской семье, но сейчас от былого величия остались лишь руины. Но даже после этого мы продолжали поддерживать порядок на наших землях, некогда бывших герцогством.

— И что же случилось, что целая семья вампиров потеряла столько могущества? — Спросил я.

— Она с нами случилась. — Чуть ли не рыкнув ответил вампир, недвусмысленно клацнув зубами в сторону повисшей на руках величей ведьмы. — Семьсот лет назад эта ведьма затуманила разум части наших братьев и заставила их восстать. После этого кровь лилась рекой, деревни и целые города вырезались отступниками, командовавшими ордами тварей, созданных чёрной магией.

Ведьма неожиданно улыбнулась и дико захохотала, снова забившись в конвульсиях. М-да, не завидую я двум величам, которым приходится держать эту ненормальную. Хорошо хоть магии в ней не чувствуется, да и то на ведьму нацелены десятки клинков.

— Твои любимые кровососы сами ко мне пришли, — всё ещё улыбаясь, произнесла ведьма. Вампир клацнул зубами от злобы, но сдержался, — с какой же радостью они принимали силу великого Господина, который в любом случае подчинит и ваш жалкий род, и твою жалкую армию.

Последние слова адресовались уже мне. Так, а вот эту наглость я прощать не намерен! Мне плевать, кто её господин, до тех пор, пока она убивает мирных людей и творит чёрную магию в моих землях, я буду нещадно бить эту ведьму и всех её прислужников.

Краем сознания я ощутил, как пробудившаяся энергия вновь растекается по телу. Но на этом я не концентрировал внимания. Мгновенно приблизившись к ведьме, я сжал её горло мёртвой хваткой и стал медленно поднимать вверх, пока ноги ведьмы не стали бессильно болтаться в воздухе.

— Я уже победил тебя, и мне это не составило труда. И твой господин падёт от моей руки, если осмелится вторгаться в мои земли и нарушать мои законы. Тебе ясно? — Ведьма, судорожно пытавшаяся расцарапать мою защищённую руку, внезапно задрожала всем телом.

Её глаза закатились, из рта пошла пены, а из горла вырывался лишь предсмертный хрип. Выпустив пальцы, я заставил тело умирающей непонятно от чего ведьмы упасть на землю, где она продолжила биться в припадке.

— Её господин забрал плату за могущество. — Прокомментировал происходящее вампир.

— И что это за плата? — Поинтересовался я, отходя от дёргающейся ведьмы.

— Душа. — Ответил коротко вампир. Но от этого ответа стало не по себе, а по спине побежали мурашки.

Просто… тот, кто даёт силу в обмен на душу, однозначно ассоциировался с одним существом — с Дьяволом. Если это действительно он, то не подписал ли я себе смертный приговор, пообещав его прикончить? Впрочем, какая разница? Кирва обещал, что его замок неуязвим даже для богов, так что можно укрыться там, если вдруг что.

— Ну что же, в бездну ей и дорога, — произнёс я, — так что, продолжим разговор? Так вот, мои разведчики сообщили, что им удалось убить ещё и одного вампира. И тут дилемма. Если этот вампир был членов вашей группировки, то я вынужден прибегнуть к самым суровым мерам. Если же нет, то между нами возможен диалог.

— За последние дни мы не несли никаких потерь, значит, вы убили отступника, — без сомнений произнёс вампир, глядя мне прямо в глаза. Чёрт, а взгляд у него тяжёлый.

— Допустим. Ещё вопрос — тот замок вдалеке принадлежит вам? — Указал я на видневшиеся отсюда шпили.

— Да, это наш родовой замок. — Кивнул вампир.

— В том направлении недавно отправились трое моих воинов и пропали. Они у вас? — Снова спросил я.

— Те три странных воина, вооружённых одними ножами и владеющими магией? — Уточнил вампир. И ведь ухмыляется ещё, зараза! Хочет показать, что мои воины для него ничто? — Они сейчас в нашей темнице, целые и почти невредимые. Возможно, они будут отпущены, а возможно убиты.

— Ты смеешь мне угрожать? — Нахмурился я. — Все земли долины принадлежат мне, и любое неподчинение будет караться. Прямо сейчас я могу убить тебя, твоих сородичей, а через час сравнять замок с землёй. И торговаться со мной не стоит, здесь я закон, и я исполнитель.

— Ты слишком юн, чтобы указывать мне, — снова усмехнулся вампир. Я почувствовал, как от ярости снова пробуждается энергия, но подавил её. Не пристало главнокомандующему поддаваться эмоциям.

— Раз так, тогда мне придётся убить вас всех и потом убить всех в замке. Мне неподконтрольные противники не нужны. Керит! — Одного выкрика хватило, чтобы понятливый заместитель поднял руку, приказывая стоявшим за спиной вампиров величам обнажить мечи и занести их над пленными.

— У тебя есть последний шанс спасти себя и свою семью, — сказал я нахмурившемуся вампиру, обнажая свой меч. Придётся самому стать палачом.

Вампир посмотрел мне в глаза, убеждаясь в серьёзности моих намерений, переглянулся с остальными вампирами. В их глазах читалась такая гамма эмоций, что даже у меня рука дрогнула. Ну ничего, величи не пожалеют. Главный вампир, тяжело вздохнув, замолчал на некоторое время и произнёс:

— Я согласен на твои условия. Мы примем твою власть и подчинимся законам, но только в том случае, если вы обеспечите все условия для жизни моей семьи.

Я не удержался от улыбки. Сработало! В общем-то, несложная комбинация помогла мне избежать ненужной крови, да и сохранить жизни пленённым разведчикам. Не думаю, что в случае бойни вампиры пожалели бы пленников. Посмотрев на Керита, я едва заметно кивнул и тот, понимая мой намёк, приказал убрать оружие.

— И почему всегда приходится доводить до крайности? — Спросил я вслух и приказал развязать верёвки на руках вампира. Тот, получив свободу, поднялся на ноги, потирая затёкшие запястья.

— Я собираюсь прогибаться под трусливого правителя, — пояснил вампир и, протянув мне руку, представился. — Меня зовут Гремиран дель Дивириан, бывший герцог анд Кириден.

Пожав ему руку, что послужило превосходным жестом налаживающегося сотрудничества, я ответил:

— Очень приятно. Ну что, Гремиран, изволь проводить нас в свой родовой замок. И да, тебе придётся сменить герб.

— Да будет так. — Окончательно признал мою победу вампир.

Глава 5

К замку Кириден мы шли по окружной дороге, ибо наше большое войско не могло пройти через бездорожье. Даже на дорогах, выходящих из деревни, телеги застревали, и нам приходилось серьёзно замедляться. К счастью, дорога, которую мы выбрали, проходила по возвышенности, была твёрдой и сухой, поэтому даже лишние километры не брались в расчёт.

Войско шло растянувшейся колонной. Впереди шли вампиры, бывшие нашими навигаторами. Возглавлял шествие главный вампир, а остальные пусть и были освобождены, но передвигались в окружении моих солдат.

К сожалению, пришлось отказаться от использования разведки, ибо её личный состав серьёзно поредел и истощился. Раненых перевозили вместе с обозами, остальные шли среди солдат, не выделяясь и медленно восстанавливая силы. Я же, двигаясь пешим ходом и ведя коня под уздцы, находился в авангарде колонны.

Честно говоря, меня просто съедало любопытство. Что представляют собой эти вампиры? Уж больно разнятся они со сказочными кровососами, хотя характерные клыки совпадают с каноническими. Но устойчивость к свету, относительная человечность кровососов и их, как ни странно, адекватность заставляли относиться к ним, как к совершенно неведомым существам.

— Как думаешь, Керит, удастся нам из них извлечь хоть какую-то пользу? — Спросил я заместителя, по обыкновению следовавшему вместе со мной.

— Не знаю, господин, это от вас зависит, — перевёл стрелки заместитель, — но, как мне кажется, нужно сделать всё возможное, чтобы вампиры подчинялись вашей власти. Южные рубежи Гардарики (Ишь ты, прижилось название, похоже) совершенно не защищены, населения нет, мы даже не сможем узнать, если кто-то решит вторгнуться через юг. А вампиры — это первоклассные бойцы и, как ни печально это признавать, пока что превосходят даже величей по уровню боевых способностей.

— А не рискованно оставлять в тылу кровососов? — Засомневался я. — Им же кровь нужна, а если все деревни на юге вырезаны, а так оно и есть, то они начнут охотиться на жителей Аридейры и окрестностей. И тогда у меня будут огромные проблемы.

«Не бойся, мы не станем убивать людей» — Внезапно раздался в моей голове узнаваемый голос главаря вампиром, преспокойно шедшего впереди. Так, вспоминаем уроки ментальной магии…

«Во-первых, без спроса в чужую голову лезть не стоит. Во-вторых, как вы выживите без крови?» — Резонный вопрос.

«Мы долгими столетиями жили вместе с людьми и не имели никаких проблем. Нам для жизни достаточно несколько литров крови в месяц, а кроме этого мы спокойно употребляем обычную пищу» — Пояснил вампир.

«Допустим, но больше не подслушивай» — Остудил я свой пыл. — «По этому поводу мы переговорим, когда прибудем в замок».

«Если вообще прибудем» — С какой-то странной интонацией раздался ответ в моей голове.

— Керит, что-то не так! — Засуетился я, положив руку на клинок.

— Что? — Не понял заместитель, тоже схватившись за рукоять меча. Но ничего не происходило. Войско шло прежним темпом, опасности заметно не было, лишь офицеры стали напряжённо поглядывать по сторонам, мгновенно уловив наше напряжение.

«Что ты имел в виду?» — Догадался я спросить главного вампира. В голове кто-то хмыкнул, а потом антикварный мужчина ответил: «К колонне движется большая толпа трэллов. И ими кто-то движет» — Пояснил вампир.

— Керит, объявляй тревогу, к нам движется враг. — Хмуро приказал я, взбираясь на коня.

Заместитель мгновенно принялся раздавать приказы офицером, объяснив обстановку. Основное войско остановилось, наш авангард развернулся и отправился назад, солдаты окружали обозы как самое ценное. Главное, чтобы вампиры не решили нам в спину ударить, хотя запас магической энергии у меня достаточен для применения парочки огненных заклинаний. От огня вряд ли кто-то сможет уберечься.

«Ты уверен в своих словах?» — Спросил я вампира, сравнявшегося со мной. Он посмотрел на меня снизу вверх, а как будто сверху вниз, и холодным стальным голосом произнёс:

— Я никогда не ошибаюсь в таких вещах. Их не меньше четырёх сотен и, скорее всего, с ними все вампиры отступники. И я сомневаюсь, что твоё войско сможет справиться с этой армией.

— Армией? — Усмехнулся я. — Толпа псевдо разумных монстров похожа на армию меньше, чем мой клинок на узду. И тебе не стоит недооценивать моих солдат, и тем более недооценивать меня. Хотя, думаю, отступники могут создать некоторые проблемы.

— Ты слишком самоуверен, — хмыкнул вампир. — Неужели ты думаешь, что со своим жалким войском сможешь одолеть полтысячи кровожадных монстров, возглавляемых опытными воинами?

— В любом случае, всё решит битва, — ответил я и, пришпорив Ворона, отправился к собравшимся кольцом солдатам.

Стоило мне только приблизиться, как навстречу вышел Керит, обнаживший свой клинок, и с хмурым видом сообщил:

— Господин, примерно в полутора километрах на юго-западе обнаружена большая группа монстров. Армия готова к отражению атаки.

— Благодарю, Керит, — кивнул я ему и, обнажив свой меч, прошёлся вдоль рядов своих воинов и замер с той стороны, откуда ждали нападения. Что интересно все вампиры оказались за пределами кольца, впрочем, они не обижались. Самое главное, чтобы они на виду были.

Впереди раскинулось просторное ровное поле с низкой травой, растущей на каменистой почве. Вдали поле заканчивалось густым кустарником, переходящим в лес. И уже через минуту кусты затряслись, топот сотен ног заставил землю мелко дрожать, а меня сильнее сжать свой меч. И вот из кустов вышли вампиры.

Это были не те монстры, труп одного из которых я видел в деревне. Это были обычные вампиры, которых, скорее всего, Гремиран называл отступниками. Их было около трёх десятков, что меня совершенно не обнадёживало. Они шли вперёд неспешным шагом, но создавалось впечатление, будто они парили над землёй. Их гордая аристократичная походка никак не вязалась с ордой ужасных тварей, вышедших нестройной толпой сразу за ними.

— Ну что, впечатляет? — Спросил подошедший ко мне Гремиран, где-то раздобывший меч.

— Да, есть немного, — ответил я, перебирая в уме заклинания, бьющие огнём, — они часом не собираются говорить с нами, а то атаковать парламентёров мне не хочется.

— Они пришли за кровью. — Коротко ответил вампир.

Раз так, не будем терять времени. Видя, как атакующие вампиры обнажили свои мечи, я убрал свой и, прикрыв глаза, стал медленно двигать руками, нашёптывая при этом заклинание огненного шара. Самое простейшее и слабейшее заклинание из стихийной школы, тем не менее, при правильном использовании может оказаться самым смертоносным. А с моим запасом энергии и подавно.

Завершая заклинание, я мысленно коснулся того внутреннего «сердца», в котором содержалась вся моя сила и весь мой дар. Архимаг пытался научить меня это делать, но, видимо, меня нужно было сначала ударить посильнее. Впрочем, ничего нового.

Щедро зачерпнув энергии, которой хватило бы на десяток мелких заклинаний, а всю её влил в завершённое заклинание огненного шара, за секунду до этого отправляя в полёт. Для энергии расстояние не помеха, но мне бы не хотелось, чтобы на расстоянии вытянутой руки от меня вспыхнул огромный огненный шар.

— Чтоб меня!.. — Потрясённо выдохнул я, открыв глаза.

На врагов нёсся огненный шар, диаметром около полуметра, но он не был огненным. Заклинание просто сияло, излучая во все стороны испепеляющий жёлтый свет. Это было самое настоящее солнце, только маленькое и огненное!

Враги замерли, видя несущуюся угрозу. А через несколько секунд шар врезался во что-то невидимое и взорвался волной ревущего всепоглощающего пламени. Кажется, с энергией переборщил. Судя по ощущениям, на ещё один такой подвиг мне сил не хватит. Да и после такого энергетического выброса что-то голова кружится.

Пламя ревело никак не меньше минуты, а его свет затмевал то бедное солнечное свечение, что смогло проникнуть сквозь тучи. И вот пламя стало быстро уменьшаться, оставляя после себя мёртвую выжженную землю. Но когда огонь полностью исчез, я увидел, что ни один враг не пострадал!

Перед вражеской армией стояла женщина, чем-то напоминавшая побеждённую мной ведьму, только выглядела она… лучше, что ли. Вместо лохмотьев на ней была вполне себе хорошая одежда, плотно облегавшая тело, волосы спадали до лопаток ровными рыжими прядями, и только лица не удавалось отсюда рассмотреть, но я был уверен, что женщина выглядит молодо.

Она стояла метров на пять ближе к нам, чем остановившиеся вампиры, вытянув руку вперёд. Это она голой рукой остановила моё заклинание?! Нет, невозможно. А что там, в магическом плане? А, ну всё понятно. Она поставила мощную защиту из чёрной энергии, которая и остановила мою атаку.

— Ты видишь? — Спросил вслух нахмурившийся вампир, щуривший свои красные глаза.

— Эту ведьму? — Уточнил я.

— Не совсем. У неё одежда слегка обгорела, — уточнил вампир. Что он имеет в виду? Погодите, кажется, я понял!

— Ты хочешь сказать, что…

— Ещё одной атаки она не выдержит, — закончил за меня вампир.

Эх, да только энергии осталось максимум на шар вдвое слабее предыдущего. Нет, энергии у меня больше, но если я полностью истощусь, то можете забыть обо мне на неделю, пока я буду в отключке. Но и слабым заклинанием снова атаковать нельзя, она сразу поставит защиту. Похоже, придётся вступить в ближний бой. Я обнажил свой клинок, без слов сообщая о предстоящем столкновении.

— Сколько ещё ведьм прячется в этих землях? — На всякий случай уточнил я у вампира.

— Я думал, что не более одной, — признался тот. — Видимо, проблема намного серьёзнее, чем мы предполагали.

— В любом случае, если вы хотите избавиться и от ведьм, и от отступников, то вам придётся вступить в бой, — сказал я, внимательно следя за замершими врагами. Что-то они задумали… — Что они задумали, как думаешь?

— Понятия не имею, но ничего хорошего.

Так, до врагов метров сто, плюс минус пятьдесят метров. На коне я преодолею это расстояние секунд за пятнадцать, мои солдаты за двадцать секунд. Вампиры и того быстрее. Не будет ли лучше атаковать? Хотя мы на возвышенности, заняли удобную позицию. Нет, придётся дожидаться вражеского хода.

Ждать долго не пришлось. Огромная толпа монстров пришла в движение, стала набирать скорость, несясь в нашу сторону. Твою мать, это не есть хорошо!

— Господин, уйдите! — Крикнул Керит, стоявший где-то в толпе готовых к отражению атаки величей.

— Да знаю я! — Рявкнув, направил Ворона в сторону.

Заведя коня в тыл войску, я спешился и направился к передовой. Земля ощутимо сотрясалась от топота, отчётливо слышалось голодное рычание сотен монстров. Вот сейчас всё и решится. Вампиры, как и я, отошли назад, а впереди встали плотными рядами величи с мечами наготове, прикрывающиеся щитами. За этой линией стоят големы, готовые отразить атаку по флангам и, при необходимости, атаковать противника во фланги и даже окружить его.

Монстры стали быстро взбегать по склону, несколько растягиваясь. Четыреста врагов… и это без вампиров отступников и ведьмы, которые пока что стояли на отдалении и ничего не предпринимали. Первые монстры уже упали мёртвыми, не поколебав невероятно сильных величей.

Монстров было очень много, и они стали обтекать величей, но тут же нарвались на големов. Я тоже атаковал врагов, мысленно подавив и тень мысли о том, что дерусь с обычными крестьянами, а не с монстрами. Мои амулеты уже были в рабочем состоянии, но я пока берёг их до боя с главным противником.

«Твои солдаты удивительно сильны, — раздался в голове голос, — думаю, они и без нас справятся».

«Ты хочешь выйти из боя?» — Напрягся я. Только этого мне не хватало.

«Нет. Я хочу атаковать отступников, но без твоей помощи мы понесём большие потери» — Пояснил вампир.

«Хорошо. Погоди несколько секунд» — Попросил я и, перейдя на обычный голос, крикнул сотникам, командующим големами.

— Переходите в атаку, нужно уничтожить этих тварей как можно быстрее!

— Так точно, господин! — Ответил сотник.

Спустя секунду големы стали напирать на врага, вытесняя его и активно вырезая монстров. Да, вот здесь деревяшки эффективнее всего. На укусы им плевать, силы и скорости достаточно, чтобы устроить кровавую баню неразумным монстрам. В таком случае можно не ожидать проблем от этой толпы.

«Выдвигаемся» — Сказал я мысленно Гремирану и стал обходить сражавшихся.

Спустившись с холма, мы двинулись шагом к смотревшим в нашу сторону врагам. Три десятка вампиров и ведьма против одного слишком наглого человека и одиннадцати вампиров. И на что мы надеемся? Впрочем, рисковать я просто так не собирался, поэтому десяток величей готов прямо сейчас прорваться через монстров и поспешить к нам на помощь.

«Отступники слишком самовлюблённые, чтобы атаковать слаженно и вместе. Поэтому если мы будем помогать друг другу, то справимся с ними» — Раздался в голове голос вампира.

«Хорошо, но если хоть один из вас осмелится меня предать, то все эти земли будут испепелены» — Предупредил я.

«Мы заинтересованы в тебе, по крайней мере, сейчас» — Сказал вампир, словно бы это могло меня убедить.

— Так, так, так! Сам герцог решил почтить нас своей компанией! — Нагло заявил один из вампиров, когда мы приблизились. Посмотрев на меня, он широко улыбнулся, обнажая внушительные клыки, и произнёс. — Это нам подарок? Как любезно с вашей стороны!

Я почти его не слушал, переглядываясь с ведьмой. Она пыталась прожечь во мне дыру своим жутковатым взглядом, но и я не сдавался. Но каков же соблазн прямо сейчас ударить по ней всем своим арсеналом. Но это не поможет, мне нужно время для сильной, способной пробить защиту, атаки.

— Странная аура, — произнесла ведьма, перебив не замолкавшего вампира. — Кто ты?

— Я владелец всех земель долины на севере и очень хочу присоединить к своим владениям и эти земли, но твои щенки мне мешают. — Ответил я ведьме, презрительно ухмыльнувшись, произнося последнюю фразу. Простейшая провокация, посмотрим, что эти вампиры собой представляют.

Гремиран прав, они слишком самовлюблённые. И при этом не способные себя сдержать. Сразу два вампира, яростно оскалившись, рванулись на меня. Видать, с ведьмой своей они не общались по мыслесвязи, потому что она наверняка увидела, как я усилился амулетами. Вампиры даже не использовали свои мечи, атакуя подобно диким шакалам, обезумевшим от голода.

Рывок вперёд, и мои руки сжимают глотки обоих вампиров. Это напомнило мне стычку с горгульей, пытавшейся своими когтями разодрать меня и мои доспехи, только у той когти были внушительнее. Подняв вампиров над землёй, я со всей силы сжал руки, глядя при этом в глаза ведьме.

Раздался хруст, нагрузка на руки исчезла, а на землю упали два рассыпавшихся прахом скелета. А вы что думали, главнокомандующий не позаботится о своём подавляющем превосходстве?

Вампиры отступили на шаг назад. Из можно понять, столько лет истребляли народ, не способный дать отпор, а из-за чёрной магией одерживали победы и над своими бывшими родственниками, а тут какой-то «мешок с кровью» без проблем ломает шеи двум сородичам.

— Какому богу ты поклоняешься? — Спросила ведьма, чьё лицо, кстати, довольно молодое, даже не дрогнуло после маленькой демонстрации силы. Но вопрос её сбил меня с толку. Какие к чёрту боги, мне что, заняться нечем больше, кроме как религию местную принимать?

— Я не поклоняюсь ни единому богу, — ответил я, чем вызвал удивлённые взгляды от всех вампиров, даже от союзников. А что тут такого? Или у них не развит атеизм? Впрочем, мне-то какое дело?

— Ты идёшь против богов? — Спросила ведьма. У меня начинает создаваться впечатление, что я на допросе. В конце концов, сколько можно?

— Я преследую исключительно свои цели, и любой, кто мешает мне, даже если это бог, будет моим врагом. — Всё, вопрос закрыт. — А теперь я говорю. Ты и твои щенки истребили людей, обратили их в монстров и заставили атаковать моё войско. Два твоих вампира пытались атаковать меня. Что это значит? Это значит, что вы идёте против меня, и мне придётся уничтожить вас всех.

— Ты думаешь, у тебя хватит сил одолеть старшую жрицу? — Улыбнулась ведьма, а за её спиной стала клубиться тьма, образуя то ли крылья, то ли ещё что. В любом случае, это значит лишь одно. Бой.

Скороговоркой проговорив нужные слова, я ударил ведьму по ногам воздушным кулаком, опрокидывая противницу на землю. Вампиры в тот же миг бросились друг на друга, сойдясь в нешуточной битве. Следя за ведьмой, я высоко поднял свой меч и взмахнул им. Величи должны были увидеть сигнал.

Ведьма, лёжа на земле, окуталась пеленой тьмы и исчезла. Чёрт, это мне не нравится! Но паниковать нельзя. Как говорилось в учебнике по магии, ни одна телепортация не может произойти незаметно. Всегда виден след. Поэтому нужно сконцентрироваться и понять, куда отправилась ведьма.

Чёрт, ровно мне за спину! Отпрыгнув вперёд, я ощутил, как по спине прошлись длинные когти, неплохо так продавившие магическую защиту. Ведьма, появившаяся из тьмы, захохотала и снова исчезла. Концентрация… понял, куда она отправилась!

Развернувшись, я согнул колени и ухватился за меч обеими руками. Через секунду в воздухе стала клубиться тьма, из которой появилась длинная когтистая рука. Удар! Да, попал! Как же ведьма зашипела, вы бы слышали! Как будто гадюке на хвост наступил. Но ведьма снова скрылась во тьме.

Только я хотел сконцентрироваться, как на меня набросились сразу пятеро вампиров! Их удары были сильными и стремительными, я просто не успевал отвечать. Пришлось использовать превосходство в массе и просто навалиться на одного из противников, обхватив его шею. Резко развернувшись, я выставил тело вампира вперёд, как щит.

Его соратники, даже не задумавшись, пронзили своими кленками тело товарища и едва не задели меня, благо, я успел отпрыгнуть. Но тут же получил удар по спине когтями вынырнувшей и снова скрывшейся во тьме ведьмы. Ну, хоть величи спешат…

— Господин, мы немного задержимся! — Раздался голос Керита. Посмотрев в его сторону, я увидел, как величи, по колено погрузившиеся в каменистую(!) землю, отмахиваются мечами от странных существ, похожих на ходячую груду камней.

— Ты ничтожество… — раздался тихи голос ведьмы, непонятно откуда шедший. Чёрт, я не могу и с ней драться, и от вампиров отбиваться! У меня сейчас сдохнет защита!

Пришлось напрягать мышцы изо всех сил, перемещаясь с места на место, сминая вампиров, не успевших увернуться, и при этом, стараясь избежать ответных ударов. Вампиров, казалось, меньше не становилось, а моя защита всё слабее и слабее. Всё, я без защиты.

Тут же на доспехах появились царапины, в некоторых местах кольчугу разрубали когти ведьмы, оставляя на теле глубокие раны. Сказать, что больно, это ничего не сказать. Но я пытался отбиваться от врагов, и даже кого-то задевал мечом. Вампиров было четверо, и били они со всех сторон.

Ушёл от удара одного и контратакой заставил его отойти, принял на крепкий наплечник рубящий удар вампирского клинка, но третий вампир пробил мне плечо, а четвёртый вонзил свой клинок мне в правую ногу, пробив кость.

В глазах потемнело от боли. Всё тело обмякло, нога в одно мгновение онемела. Сквозь мутную пелену, застлавшую глаза, я видел лившуюся ручьём собственную кровь. Нога стала быстро синеть, что меня ну очень сильно обнадёживало. Да ещё и ведьма передо мной появилась, сука…

— Ты просто червяк, подобных которому я давила сотни лет и ещё столько же буду давить. — Произнесла ласкающим голосом ведьма, приблизившись ко мне и, подняла мою голову, коснувшись подбородка.

Заклинание огненного касания. Очень эффективное в ближнем бою заклинание, активируемое всего лишь тремя короткими словами. Но я слишком слаб, чтобы успеть ударить ведьму, пока та не увернётся. Чёрт…

«Мы поможем тебе» — Раздался тихий голос, похожий на шелест листвы в саду от лёгкого порыва ветра.

Из земли вырвались тонкие жгуты, обвившие тело ведьмы. Та, удивлённо воскликнув, заклубилась тьмой, заставив эти жгуты, оказавшиеся самыми обычными корнями, быстро иссохнуть и опасть. Но время я получил. Собрав в кучу большую часть оставшейся энергии, я очень тихо произнёс слова заклинания и, закричав, ударил засиявшей пламенем рукой ведьму в грудь.

Вспышка пламени была короткой, но очень мощной. Ведьма буквально засияла изнутри, и даже закричать не успела, как огненный взрыв обратил её в облако пепла. Это последнее действие отобрало у меня остаток силы, но сила воли не давала сознанию погаснуть. Упёршись руками в землю, я глубоко задышал и, взяв меч, попытался встать.

— Господин! — Раздался рядом голос Керит, и тут же сильные руки ухватили меня и помогли подняться.

Победа была за нами. Гремиран и восемь оставшихся в живых вампиров добивали последних отступников, войско на холме разделалось с последними монстрами, кучей сваленными у подножия. И, похоже, кроме двух вампиров мы никого не потеряли. Ну, если и меня не считать.

— Вам нужна помощь, — сказал Керит.

— Да что ты говоришь… — хрипло ответил я. — Я далеко не уйду…

Лёгким порывом ветра принесло удивительный запах весенних цветов и свежей листвы. И это в выжженном месте. Да и лес неподалёку явно не мог так благоухать. Тогда откуда запах?

— Не может быть… — раздался сдавленный голос Гремирана, отошедшего на два шага назад.

К нам приближалась девушка. Это было юное создание, возможно, совсем ребёнок. Она была почти полностью раздета, а её тело прикрывала тонкое полупрозрачное платье. Длинные светлые волосы спадали до самого пояса, а озорные зелёные глаза внимательно смотрели на меня. Удивительно, но все до единого вампиры испуганно отшатывались от этой девушки. Опять ведьма что ли?

— Я не ведьма, — улыбнувшись, произнесла вслух девушка. Голос был звонким и приятным, что согласовалось и с внешностью девушки. — Я Хранительница местных лесов, Иллана. Ты очень сильно помог мне и остальным Хранителям, человек.

— Человек? — Окончательно охренел бедный Гремиран. Да, не было у вампира печали, пока я не заявился.

— Мы знаем, как ты помог водяным, и очень благодарны, что помог и нам. Из-за чёрной магии лес стремительно гибнет, как и Хранители. Но теперь мы наконец-то можем вздохнуть спокойно! Спасибо тебе! — Эмоционально поблагодарила девушка.

— Это всё очень хорошо… — я закашлялся, сплёвывая сгустки крови и силясь не потерять сознания, — но мне немного нехорошо…

— Ах, да, прости меня! — Стала извиняться девушка. А вот дальше произошло то, чего ожидать никто не мог.

Наклонившись ко мне, она подняла мою голову и поцеловала. Это… было необычно, так скажем. По всему телу распространилась лёгкость, сердце забилось, как отбойный молоток. И заглушилась боль, чему я был несказанно рад, а в голове поселился туман.

Мысли замедлились, глазами сами собой закрылись, и лишь краем сознания я понял, что засыпаю. Или помираю? А чёрт его знает, сил у меня уже никаких не осталось, поэтому сопротивляться не буду…

* * *

— Господин, — Раздался тихий голос заместителя.

— Чего тебе? — Спросил я сквозь сон, переворачиваясь на другой бок. И чего ему неймётся? Я же его не будил, когда не надо.

— Господин, мы прибыли в замок Кириден. — Не унимался заместитель. Кириден? Какой к чёрту Кириден? Погодите… я вспомнил! Вампиры, ведьмы, Хранительница!

Распахнув глаза, я рывком поднялся на ноги, от чего закружилась голова. Но я устоял на ногах и, смотря в глаза заместителю, возмущённо спросил:

— Какого… почему меня сразу не разбудил?

— Я будил, но вы меня послали к чёрту. — Ответил заместитель. М-да, вот же исполнительный, послушался, отстал. Хорошо хоть не отправился к чёрту, как я ему сказал, а то где потом велича искать?

— Ладно, проехали, — махнул я рукой и только сейчас догадался осмотреть себя.

Доспехов на мне не было, тело покрывала обычная одежда из плотной ткани. Комфорта никакого, но зато не с голым задом. Так, а что там с ногой? Помнится, рана была серьёзная, я от неё чуть копыта не отбросил. Впрочем, когда хранительница целоваться полезла, я от удивления чуть не помер.

Задрав штанину, я осмотрел то место, где по идее должна быть повязка или, если меня подвергли ударной дозе целительной магии, шрам. Но нога была идеально чистой, не испорченной даже шрамом. И при этом я спокойно стоял на двух ногах, хотя некий дискомфорт всё-таки был. Видимо, бегать, как раньше, мне не удастся. Хотя, кто его знает.

— Слушай, Керит, ты не знаешь, на кой чёрт ко мне Хранительница целоваться полезла? — Спросил я заместителя.

Кстати говоря, находился я в просторной комнате, несколько пустоватой, но вполне себе неплохой. Лежал до этого я на просторной кровати, а все мои вещи, за исключением разве что парадных доспехов были в этой комнате и лежали аккуратной кучей на стуле у кровати. Как ни странно, но я лучше и комфортнее себя ощущал в кольчуге и плотном кожаном жилете с металлическими вставками, чем даже в красивой и удобной одежде.

— Она сказала, что передала вам дар Хранителя. Сказала, мол, вы сами должны знать, что это такое. — Ответил Керит.

Отлично, теперь не ещё шарады разгадывать, что именно мне даёт дар Хранительницы. С даром от Суорика всё было понятно, он водяной, и дар относится к воде, поэтому я спокойно дышу на глубине, аки Ихтиандр, а заклинание школы воды даются мне легче всего и эффект у них значительно сильнее, чем должен быть.

А чего ждать от хранительницы леса? Что, если не дай бог, ногу мне отрубят, у меня тут же деревянный протез вырастит? Хотя, если подумать… нога у меня исцелилась, хотя рана жесточайшая, шрамов нет, похоже, вообще нигде (обидно, это же всё-таки память и «украшение мужчины»). Значит, у меня теперь хорошие способности к магии исцеления?

— Сколько я был в отключке? — Полностью экипировавшись, спросил я заместителя.

— Чуть больше суток, господин. — Ответил велич. — Кстати, Гремиран просил вас прийти к нему сразу, как вы это сможете.

— Вампиру не терпится дела решить? — Хмыкнул я. — Ладно, сейчас сходим, только я очень голоден. Война войной, а обед по расписанию. Правильно я говорю?

— Сейчас как раз в большом обеденном зале все старшие офицеры и вампиры обедают. Мы можем сразу направиться туда. — Предложил заместитель.

— Дельная мысль. Пойдём, а по пути расскажешь, что вы тут успели натворить.

Натворить, как выяснилось. Величи практически ничего не успели. Не считая нескольких зачисток оставшихся после побоища монстров и преследования последних отступников. Вот что значит сила! За день разрешить многовековой конфликт! Только уж больно мне вся эта миротворческая деятельность дорого обходится. Нужно создать какой-нибудь комитет по раздаче звездюлей всем мешающим нашим делам личностям.

Керит уверенно вёл меня по коридорам замка, выбирая нужный поворот из десятка возможных, то спускаясь по лестнице, то поднимаясь. Замок поистине был лабиринтом, но мой заместитель, демонстрируя удивительную осведомлённость, уверенно преодолевал его.

И вот коридоры перестали петлять, и мы вышли в длинный коридор с высокими сводчатыми потолками, ведущий к большой двустворчатой двери. На стенах висели самые разнообразные картины, изображавшие лица незнакомых мне личностей, пейзажи или кровавые баталии. Что интересно, картины были удивительно хорошего качества, их даже можно спутать с фотографиями.

— Прошу, господин. — Керит остановился, пропуская меня вперёд. Хмыкнув, я упёрся руками в дверь и открыл её, входя в зал.

Это было огромное помещение с потолками метров пятнадцати в высоту. По площади этот зал можно было бы сравнить с половиной футбольного поля, если это не выйдет преуменьшением громадных размеров зала. Под потолком висели огромные люстры, ныне не горящие. Наверняка магией включаются, со свечками на такую высоту особо не полазаешь.

На фоне всего этого обеденный стол на три десятка персон смотрелся как нельзя скромно. Хотя в другой обстановке этого нельзя было бы сказать. Стол был застелен белоснежной скатертью, на которой в обилии стояли самые различные яства, причём, вся еда была в серебряной посуде. Серебро достаточно легко определить, особенно магу, поэтому я с уверенностью вычеркнул ещё один миф об уязвимости кровососов к серебру.

— Приветствую вас. — Гремиран, оторвавшись от еды, встал из-за стола и изобразил поклон. Этикет, будь он неладен. — Мы очень рады видеть вас в добром здравии и просим разделить с нами этот скромный обед.

— Благодарю вас, я с удовольствием приму ваше любезное приглашение, — аж самого тошнит от этой светской «ритуалистики», но что делать. В высшем свете этикет так же обязателен, как чистка зубов по утрам.

За столом все сидели тоже специальным образом. Во главе стола был, как и положено, Гремиран, а по обе стороны от него расселись вампиры, занявшие все ближайшие места. Мои сотники все сидели с другой стороны стола, где такое же главное место было незанято. В это место я и сел, Керит же сел на место справа от меня.

Чёрт, теперь ещё и обедать надо по этикету. Я так никогда не наемся, а голод мучает сильнее боли! Но, судя по всему, вся эта показная любезность и этикет — лишь способы проверить меня. Для местных обитателей я некто неизвестный, командующий большой армией. Теперь осталось показать, что я отношусь к высшему свету так, как подобает будущему королю.

Не зря меня Кирва муштровал с этим долбаным этикетом. Какое блюдо нужно есть первым, какие приборы для этого использовать, и как при этом сидеть. Зря я решил одеться в доспехи, всё-таки для обеда больше подошла бы именно простая одежда. Хотя у меня нет богатой одежды, поэтому я бы смотрелся на фоне вампиров, нарядившихся как на свадьбу во всё самое лучшее, мягко говоря, бедно.

И ещё я помнил святое правило местного этикета. За любой подобной трапезой никогда не решаются дела, официальные или личные. Поэтому, как бы мне этого не хотелось, придётся дождаться окончания обеда, или когда закончит Гремиран, чтобы наконец-то приступить к делам. У нас ещё битва с графом в ближайшие дни состоится, времени терять мы не можем.

Обед, к моему великому счастью, длился недолго. Примерно через полчаса Гремиран встал из-за стола и, произнеся длинное предложение, возвещавшее об окончании обеда, повернулся ко мне и сказал:

— Я бы хотел обсудить с вами некоторые дела, вы ничего не имеете против посещения моего кабинета для этого?

— Я с радостью приму ваше предложение, господин Гремиран. — Кивнул я, поднимаясь из-за стола.

Слава богу, а то я думал, что никогда не поговорим. Гремиран направился на выход из зала, ведомый двумя вампирами, которых я не припомню, значит, они не участвовали в битве с отступниками. Я поднялся из-за стола и направился за вампиром, коротким жестом приказав Кериту следовать за мной.

После недолгих блужданий по коридорам замка, мы добрались наконец до кабинета Гремирана. Войдя внутрь, я увидел поистине музейное помещение в том плане, что этот кабинет нёс в себе долгие столетия истории, поражающие своей старостью и насыщенностью. Именно так я ощутил себя внутри этого кабинета.

Просторное помещение с отделкой из дорогого красного дерева, заставленное старой, что можно было понять одним магическим взглядом, мебелью из всё того же красного дерева. Большие окна едва прикрыты пышными велюровыми шторами тёмно-красного цвета с золотым шитьём, массивный стол и невероятно красивый резной шкаф довершали образ кабинета, заполняя пустоту и наполняя её чем-то таинственным и величественным.

И только сейчас я понял, как необычная одежда Гремирана, смотрящаяся несколько нелепо на нашем фоне, влилась в обстановку кабинета, слилась с ней в идеальной гармонии. И только мы с Керитом, подобно пятнах грязи на роскошном шёлке, находились в этом кабинете, где быть не имеем права.

Именно такие чувства вызвал кабинет, словно он был живым существом, влияющим на разум любого вошедшего сюда. Не зря вампир когда-то давно был герцогом, ибо только старый умный политик и правитель мог создать кабинет, который вместо него подавляет собеседника и демонстрирует превосходство владельца.

Вот только с нами это не пройдёт, ибо мы победители, а этот кабинет, если переговоры пройдут худшим образом. Поэтому я проследовал за вампиром, не дождался приглашения и сел в большое кожаное кресло, которое стояло перед столом хозяина кабинета. За моей спиной, встав чуть справа, остановился и замер. Гремиран сел на своё кресло, а сопровождавшие его вампиры, подобно моему заместителю, встали за спиной вампира. Их лица были каменными, словно здесь присутствовали големы из моего войска.

— Что ж, господин Гремиран, начнём переговоры. — Первым взял я слово, чем продемонстрировал главенство и нарушил этикет. Хотя плевать я хотел на этикет, когда это мне не вредит, конечно же.

— Так и поступим. — Кивнул вампир. — Сначала я хотел бы спросить, как мне к вам обращаться правильно.

Я сам очень сильно волновался из-за этого вопроса. Конечно, на протяжении всего своего пока ещё недолгого приключения, я мог бы использовать свою фамилию, ибо одно лишь короткое имя звучит слишком несолидно. Но мне эта фамилия была противно, потому что она не была моей. Её мне присвоили в детдоме, чтобы заполнить графу в личном деле, так что заморачиваться никто не стал.

Но в то же время я не мог остаться без фамилии, особенно сейчас, когда приходится быть главнокомандующим армии и правителем королевства, которое вскоре должно образоваться. Не может быть будущий король просто Глебом. Представьте, главная площадь какого-нибудь большого города, толпа народа, собравшегося перед помостом. Над толпой развеваются большие флаги с белым волком, и тут выходит просто Глеб.

А ведь это идея! И символично выйдет, и звучное имя появится! Тем более, что на большинстве местных языков «белый волк» звучит очень величественно.

— Называйте меня Глеб Белый Волк, барон Гардариканский. — Наконец-то мой титул приобрёл длину и величавость! Хорошее всё-таки название предложил Керит для королевства. — Можно просто Белый Волк.

— Белый Волк, значит? — Хмыкнул вампир едва заметно, и снова надел маску деловитости. — Тогда, господин Белый Волк, давайте обсудим условия вступления наших земель в ваше баронство. Во-первых, меня интересует статус моей семьи, а так же те обязанности, которые вы хотите на нас возложить.

— Изначально я хотел сделать это баронство равнозначным остальным территориям, но из-за того, что всё население уничтожено, я присоединяю эти земли к баронству Аридейра. А вас я хочу нанять на постоянную службу для охраны этих земель от вторжения любых неприятелей. — Высказал я свои намерения.

— Да, ещё никогда наша семья не скатывалась до роли обычных наёмников, — вампир внешне не изменился лицом, на его голос звенел холодом стали. — К сожалению, эти условия для нас категорически неприемлемы.

— И чего же вы хотите? — Спросил я, предчувствуя непростой разговор.

Вампир не ответил и выдвинул один из ящиков своего стола. Спустя секунду в его руках оказалась толстая книга с плотной, укреплённой железом обложкой. Вампир положил её бережно на стол, маленьким ключом открыл два замка на книге и раскрыл её. Страницы книги красовались изящными картами незнакомых мне земель, я лишь едва успевал прочитать подписи на картах, которые мне ни о чём не говорили.

Гремиран бережно перелистывал страницы, остановившись на той, которую искал. Осторожно перевернув книгу, чтобы я мог спокойно посмотреть карту, изображённую на странице, вампир дал мне несколько секунд, чтобы я рассмотрел её.

Карта была до боли мне знакома, казалось, что я видел её совсем недавно, только в несколько другом виде. И ведь точно, это карта мятежного королевства, только с чётко расчерченными границами, толстыми у гор и соседних государств, и тонкими внутри королевства. А то место, откуда я начал вторжение, было частью крупной территории, раза в четыре большей, чем территория графа, которого я разобью через несколько дней.

— Этой карте, как и самому атласу, шестьсот лет. — Продолжил говорить Гремиран. Потом указал на территорию, которую я рассматривал. — Это герцогство Кириден в своих исторических границах. Моя семья правило этой землёй дольше, чем просуществовало королевство, и только после предательства связавшихся с чёрной магией вампиров мы потеряли всё. И это меня совершенно не устраивает.

— Вы хотите, чтобы я вернул вам титул? — Догадался я. Ничего себе, губа не дура! Может мне вампира ещё королём назначить, когда королевство объединится? — Вы понимаете, что это слишком щедрый дар для тех, кому я не обязан ничем?

— Конечно, понимаю, — кивнул вампир, — и я также понимаю, что даже статус наёмников — это жест доброй воли от вас. Поэтому я не прошу никакого социального статуса, по крайней мере, сразу. Но вы должны понимать. Я больше ста лет занимал одну из высших должностей в королевстве, моё герцогство всегда процветало, и даже самостоятельно существовало после распада страны. Поэтому в обмен на должность управляющего герцогством, когда ваши земли достаточно разрастутся, я и вся моя семья принесём клятву верности и перейдём под вашу власть.

— Назначать на такие серьёзные должности незнакомых, напавших на мой передовой отряд существ, уж извините за такое некрасивое название, я не могу. — Покачал я головой и посмотрел вампиру в глаза. — Но я не могу учесть ваши заслуги в прошлом, хотя мне придётся поверить вам на слово…

— Прошу прощение, что прерываю, — вампир поднял руку и, снова выдвинув ящик стола, достал папку из настоящего золота, в которой были аккуратно сложены выделяющиеся магическим излучением бумаги. — Это официальные документы, подписанные королём и подтверждающие мой статус. Если позволите, я переведу.

— В этом нет нужды, — слегка улыбнулся я, аккуратно открывая папку и вчитываясь в слова. Перед глазами на мгновение заплясали звёзды, но они быстро пропали, позволив мне прочитать слова.

Одно удовольствие читать старые документы! Всё кратко, всё понятно, никаких лишних слов! А в наше время даже при покупке бытовой техники договор сложнее пишут. И значительно непонятнее. Вот только как я могу быть уверен в подлинности сего документа?

Кирва говорил, что документы в этом мире помимо подписи и печати заверяют специальным магическим ключом, который становится всё сложнее, в зависимости от статуса подписывающих. Мне очень трудно судить верно, но магический ключ на всех документах одинаков и очень сложен.

— Хорошо, я признаю вас бывшим герцогом и прошу прощения за мою недоверчивость. — Вернул я вампиру папку, дочитав последний документ. Их было немного, но каждый был очень важным. — Итак, если учесть ваш богатый опыт, то единственным препятствием для исполнения вашего требования остаётся лояльность. Поэтому предлагаю такой вариант. Как только я установлю свою власть над ближайшим графством, то назначу вас на должность управляющего этим графством ровно на месяц. По истечении этого срока я ознакомлюсь с результатами и решу вашу дальнейшую судьбу. Это всё, на что я могу пойти в данный момент.

— Меня эти условия вполне устраивают, но только в том случае, если ваши люди не будут чинить мне препятствий. — Кивнул вампир.

— Мои люди препятствия будут чинить, но только в том случае, если ваши действия перейдут границу, — хмыкнул я, — значит, я назначаю вас управляющим графством ровно на месяц, а вы присягаете мне на верность. Свобода действия вам будет предоставлена, но только в пределах моих интересов. Вы согласны с этим?

— Придётся согласится, тем более, что ваши воины уже установили какой-то артефакт во дворе замка. И я сомневаюсь, что при моём отказе вы просто так покинете замок. — Прищурился вампир.

— Вы правы, эти территории уже мои, какое бы мнение на этот счёт не имели другие, — ответил я нагло, довольный своим превосходством. — Значит, с этим вопросом мы всё решили. Мой заместитель подготовит необходимые документы, которые мы подпишем в конце переговоров.

— Отлично. Тогда перейдём к следующему вопросу, хотя это больше откровенный разговор. — Вампир наклонился чуть вперёд и приглушённым голосом произнёс. — Скажите честно, без всей этой политической шелухи и этикета. Я понял, что вы не планируете останавливаться ни на соседнем графстве, ни вообще на графствах. Скажи начистоту, — вампир даже перешёл на «ты». Удивительный процесс, — где те границы, в которых ты хочешь остановиться? Какой власти ты жаждешь?

Задавать такие откровенные вопросы — это ва-банк. Ну что же, тогда и мы ответим тем же, и посмотрим, у кого на руках карты выше. Так же наклонившись к вампиру, заставив занервничать своего заместителя, я ответил полушёпотом:

— Мои границы заканчиваются там, где начинаются границы демонов и орков. Если придётся, мои границы продвинутся дальше. — Вампир удивлённо двинул бровями, но промолчал. — Моя цель — собрать если не все, то большинство мятежных земель под своей властью. И я хочу сделать эту власть крепкой. Добавлю лишь, что это лишь один из пунктов моего плана, но главную цель ты узнаешь только в том случае, если докажешь верность, тут всё строго.

Отстранившись от вампира, я откинулся на кресле, слегка наклонил голову набок и нормальным голосом произнёс:

— Господин Гремиран, я надеюсь, все главные вопросы мы решили? Я удовлетворил ваше любопытство?

— В полной мере, господин Белый Волк, — Ответил вампир, натянув на лицо маску официоза. Короткий эпизод откровенности остался в прошлом, теперь только дело. — Думаю, все мелкие вопросы решат и без нас. А теперь позвольте приступить к документам.

* * *

После подписания всех документов, разрешавших абсолютно все вопросы касательно статуса вампиров и южных баронств. По ним Гремиран после захвата мной графства занимает должность управляющего, а вампиры из его семьи, с которыми я практически не общался, будут охранять мои южные границы.

Возвращались мы в Аридейру через телепорт. Честно говоря, уходили мы в спешке. Разведка сообщила, что в графстве были наняты все наёмники, а войско графа готовится к выдвижению. Уже ходят слухи, что граф собирается сделать с наглыми захватчиками земель, которые он честно подчинил. Уже через два дня он подойдёт к месту битвы, а у нас мост ещё не готов.

В любом случае битва состоится.

Глава 6

Мы уступали графу в численности войска, но число решает только в том случае, если качественного перевеса нет. Но каждый мой солдат стоит сотни крестьян ополченцев, а наёмники не любят помирать, даже за хорошие деньги. Поэтому я был полностью уверен в своей победе.

Но я волновался. Ещё бы, это моя первая крупная битва! Если не считать боя с вампирами, но это была не битва, а так, зачистка. И, несмотря на лёгкую хромоту и потерянную возможность стать олимпийским чемпионом по бегу, я был очень доволен результатами. Новый Дар от хранителей, территории, древние вампиры, присягнувшие мне на верность — вот что позволяло закрыть глаза на некоторые неприятности.

Мост через реку был практически достроен. Река была не такая широкая, чтобы стройка затянулась, да и глубокой она не была. Вся проблема была в сильном течении, которое мешало закреплять опоры. Но некоторые умельцы из местного населения, которых смог отыскать Дорен Гиантр, очень нам помогли, объяснили как что делать и как-то незаметно взяли на себя роль прорабов.

В итоге мост был построен за день до момента битвы. Территорию на другой стороне реки уже давно прочёсывали разведчики, которые ликвидировали или нейтрализовали наблюдателей графа. Я не имел права рисковать даже в мелочах, поэтому граф не должен узнать ни о реальном месте битвы, ни о численности и вооружённости наших войск.

Из докладов я узнал, что ополчение графа начало волноваться. Демобилизованные и доставленные на другой берег реки воины успешно распространили слухи о моей силе, и, надеюсь, справедливости. У меня катастрофически мало войск, чтобы даже контролировать немаленькую территорию графства, и уж тем более захватывать следующие территории, поэтому местное ополчение очень важное.

— Господин, можем выдвигаться? — Спросил Керит, когда всё моё войско, численностью в пятьсот пятьдесят големов, полторы сотни ополченцев и сто двадцать величей построилось перед мостом.

— Да, Керит. — Кивнул я. Сотник стал громко раздавать приказы, а я пришпорил коня и первым двинулся по мосту. Хорошая переправа получилась, правда, узкая, больше четырёх коней в ряд не пройдет, но зато она есть.

До нужного места идти пришлось около четырёх часов, хотя можно было и быстро, но наш темп не выдерживали ополченцы. Даже при медленном марше они заметно устали, что меня совершенно не радовало. Но, главное, что мы всё-таки дошли.

Место битвы. Дорога, проходящая через большие холмы с пологими и крутыми склонами. Идеальное место для засады. Дорога достаточно широкая, поэтому войско противника не растянется, и окружить его будет легко. Боевой дух графского войска низок, так что вряд ли нам будут противостоять до последней капли крови. Всё должно закончится идеально.

— Керит, напомни мне, куда ведёт эта дорога? — Спросил я заместителя, когда наш командирский лагерь устроился на одном из холмов, с которого открывался чудный вид на окрестности, а заодно и на поле боя.

— На севере к Албери, столице этого графства, а на юге к землям другого графства. Эта дорога — торговый путь, который связывает южные земли, богатые плодородными землями, и северные земли, в которых очень много месторождений и лучшие мастерские в пределах тысячи километров. — Ответил Керит. У него не голова, а какой-то квантовый процессор! Как он столько запоминает?

— То есть, захватив графство Албери, мы фактически получаем полный доступ к торговому пути, возможность устанавливать пошлины и даже перекрыть этот путь? — Удивился я. Как такая важная информация могла ускользнуть?! Это же многое меняет. — Почему раньше не сообщил?

— Это стало известно совсем недавно. В этом сезоне вплоть до весны торговцев крайне мало, поэтому мы и не узнали. Прошу простить мою оплошность. — Склонил голову заместитель.

— Это не ты виноват, — похлопал я его по плечу, — это наша нихрена не налаженная система сбора информации. Ничего, и эту проблему мы решим, главное, чтобы военная разведка не подводила.

Посмотрев напоследок на красивое рассветное небо, я поднялся с земли, поправил доспехи и, махнув рукой Кериту, начал спускать к дороге. Там уже собрались двадцать величей, готовых к отправлению. Ждали только нас.

На совете офицеров мы решили, что стоит перед боем отправить к графу группу парламентёров. Данный шаг вряд ли мог заставить графа сложить оружие, но зато мы официально объявим о своих намерениях, в том числе касательно солдат. Одно дело, когда народ идёт драться с неизвестным захватчиком, а другое дело — борьба за власть. Тут простому крестьянину делать нечего, и он это знает.

А мы своим визитом всем скажем, что не хотим кровопролития, а только ухода графа с должности. Очень сомневаюсь, что народ так любит своего правителя, что будут за него до крови стоять. С такими налогами, которые он установил даже на вассальных территориях, можно представить, как трещит по швам переполненная казна. Или карманы самого графа.

— Керит, только не говори мне снова, что это опасно. — Предупредил я заместителя, открывшего было рот, запрыгнул на Ворона и уселся в седле. — От твоей заботы я начал думать, что не главнокомандующий, а ребёнок. И это при том, что я тебя как минимум впятеро старше.

— Как прикажете, господин, и всё-таки вам стоит позаботиться о своей защите. — Ответил велич, запрыгивая на своего коня.

— Вот это другое дело, — кивнул я и улыбнулся. — Не бойся, амулетов на мне больше, чем во всём графстве. Даже если они все вместе на меня набросятся, я смогу сбежать. Хотя с таким конём и амулетов не нужно, да, Ворон?

Конь всхрапнул и мотнул головой. Да уж, последнее время ему несколько скучновато. Раньше даже гонки по улицам города устраивали, от волны мусора удирали и просто с бандитами рубились, а сейчас только ходить приходится. В бой я не вступаю, ибо незачем, а подо мной всё-таки боевой конь. Хотя потерять его я не хотел совершенно, всё-таки единственная память о Рикависе с его дружелюбным народом, да и подарок Доринера. Интересно, что же всё-таки произошло в этой деревне? Но что я знаю точно, так это то, что эльфы заплатят за уничтожение деревни кровью.

— Все готовы? — Спросил я солдат. Они дружного ответили «Да». — Тогда поехали, граф нас уже заждался.

Разведчики сообщили, что большое войско графа, численностью почти в тысячу человек, встало привалом в двадцати километрах на севере. Встали они совсем недавно, и явно надолго. По словам разведчиков, командиры графа рвут и мечут, пытаются навести военный порядок там, где он не возможен в принципе. Короче, у графа сейчас полный… беспорядок.

Расстояние мы преодолеем быстро, в пределах одного часа, благо, дорога хорошая. И вот небольшой отряд тяжеловооруженных всадников, под флагами Гардарики, едва ли не галопом отправился на переговоры.

Итак, это моя первая парламентская миссия. Будем набираться опыта! Главное, чтобы граф не решил нас прикончить, а то у него магов столько, что мои амулеты разрядятся через минуту максимум. Не хочется понапрасну народ убивать, ведь мне, чтобы выиграть время, придётся огнём бить. А огонь у меня, если вспомнить бой с ведьмой и вампирами, бьёт по площади.

— Господин, вам стоит перейти в центр отряда, — произнёс Керит, когда нам оставалось несколько минут пути, а дым от костров привала видно было очень чётко. — Нас могут принять за атакующих, поэтому лучше избежать ненужного риска.

— Не думаю, что это возможно. Мы идём медленно, с флагами и сложенным оружием, атаковать нас глупо. Если они нас атакуют, это будет значить только то, что граф очень хочет сразиться и потерять всё войско. Не самый умный ход с его стороны, и это очевидно даже для самого глупого солдата в его войске, — ответил я, хмыкнув. Вряд ли граф настолько глуп, чтобы атаковать парламентёров. Если он вообще есть среди солдат.

Не знаю, как так получилось, но внятной информации по графу разведчики предоставить не могли. Вроде бы он есть, но не факт, что это действительно граф. Всё-таки с его стороны опрометчиво, даже при сообщении о нашей наглой экспансии его территорий, бросаться вместе с войском на неизвестного противника.

Что странно, почему граф не решил провести разведку с помощью магов? Если не поступает сведений через разведку, а сведения не поступали, моя контрразведка работает как часы, наверняка стоит насторожиться и попытаться использовать другие средства для сбора разведданных.

Ну и чёрт с этим графом, всё одно не сегодня-завтра он окажется в кандалах. А сейчас сконцентрируемся на главной задаче — переговоры. На подходе к лагерю противника наш отряд плавно, не замедляя хода, перестроился, а я вместе с заместителем оказался в его центре. Стоит отметить, что у войска противника оказались наблюдатели и караулы, поэтому примерно за пятьсот метров до лагеря о нас сообщили с помощью сигнальных огней.

Когда мы уже подошли к большой поляне, на которой стоял лагерь врага, нам навстречу вышла большая группа солдат. Их было около ста, все пешие. Каждый из воинов вооружён очень хорошо, на зависть ополченцам. На мой пока что непрофессиональный взгляд бойцы носят отличную экипировку, только единства в ней не замечалось. Словно каждый воин взят из отдельного войска, и только сейчас они оказались под одним флагом. Наёмники.

Наёмники нахмурились при виде нашего отряда, ибо двадцать всадников на могучих и явно дорогих вороных конях, в тяжёлых чёрных доспехах, тип которых не знаком не только в здешних краях, но и вообще на западной половине континента. Кирва ради технологии изготовления этих доспехов едва душу гномам не продал! Шучу, конечно, мой дорогой соотечественник просто спёр секрет вместе с носителем. Похитил кузнеца-мастера, выудил из его головы всю нужную информацию, влил в головы величам, менталист хренов, а потом наслаждался видом вооружённого лучшими доспехами войска.

А ещё наёмников смущал наш флаг — чёрный, с белой головой волка. Флаг не имеет сложных деталей, а для флагов этого мира такое решение очень нестандартное, мягко говоря. Но, флаг получился грозный, нечего сказать. Волк везде животное благородное, олицетворяющее силу, и мои всадники тому подтверждение.

И только трое (Чёрт, нужно выучить название местного народа, а то так и хочется назвать их людьми) выделялись на фоне серьёзных хмурых солдат. Все трое выглядели блаженными и холёными, сразу видно — начальники. Один был высоким, лет пятидесяти, сидел на самой крупной лошади из трёх. Хотя эта лошадёнка была намного мельче коней моих воинов, и уж точно уступала Ворону.

Второй был низеньким и толстым, одет в расшитые золотыми узорами одежды с богатым меховым воротником. Ручки этого человека нервно теребили поводья, которые он наверняка впервые взял в руки. На его голове была большая меховая шапка. Она прикрывала голову человека едва ли не до носа, поэтому смотрелся толстяк очень комично.

Ну а третьим оказался воин. Настоящий мужчина, за тёплыми мехами одежды которого пряталась тяжёлая кольчуга. На боку висит большой полуторный меч. Этот меч едва ли не тяжелее моего клинка, что говорит о большой силе воина. Его лицо богато украшено шрамами, а взгляд говорил о богатом опыте битв за его спиной. Повезло графу с таким кадром, ох как повезло. Впрочем, у меня целая рота и офицерский взвод бойцов, не уступающих ничем.

— Кто вы такие, и зачем пришли к нашей армии? — Высокомерно, задрав подбородок едва ли не выше носа, спросил тот, что был посередине, на самой высокой лошади. Граф, по всей видимости.

Это у него армия? Смешно, её богу смешно! Даже моё войско — это и близко не армия. Разве что у Кирвы наберётся армия. У него всего четыре корпуса солдат, каждый корпус по две тысячи солдат. Нет, всё равно для армии маловато.

Я выехал вперёд, как самый главный. От нашего манёвра наёмники схватились за оружие, а мне пришлось жестом приказать величам убрать оружие. Параноики, хотя такая паранойя меня более чем устраивает. Дождавшись, пока солдаты успокоятся, я заговорил.

— Меня зовут Глеб Белый Волк, барон Гардариканский. — Нет, всё-таки хорошо звучит! — Прошу вас представиться тоже.

— Меня зовут граф Морри Албери, и это мои земли ваши бандиты нагло захватили! — Брызжа слюной, ответил скрипучим голосом граф, тот, что на высокой лошади.

— Прошу прощения, что мои солдаты доставили вам столько неудобств. — Пряча улыбку, ответил я. — Нам нужно было сразу взять Албери и не тратить время на мелкие баронства.

— Это наглость! — Возмутился граф. Его компаньоны тактически молчали. — Неужели ты думаешь, что сможешь со своей шайкой бандитов победить моё подготовленное войско? Бой продлится не дольше десяти минут, из которых восемь минут я буду смотреть, как твои разбойники трусливо убегают!

Граф засмеялся и посмотрел на остальных. Толстяк поддержал его сдержанным смехом, а воин лишь недовольно глянул на своего начальника и снова начал рассматривать моих солдат и меня в частности. А граф всё-таки дурак, так что волноваться мне не стоит. А ополченцы-то подбираются к нам, любопытство сильно в народе, каким бы он не был.

— Граф, за моей спиной семьсот элитных солдат и две сотни ваших «обученных воинов», которые мечтаю вернуться к своим семьям. И я им это позволю сделать сразу же после того, как завтра войду в Албери. — Ответил я ровным спокойным голосом, при этом слегка улыбаясь. После того, как я назвал численность войска, солдаты заметно напряглись. А воин, который наверняка занимает должность военачальника, хищно улыбнулся. — Я взял всю долину с отрядом в сотню бойцов за несколько дней, большую часть потратив на дорогу. И не понёс никаких потерь. А гарнизон магов в вашей секретной крепости, которая ныне поставляет золото в мою казну, победил лично я вместе с небольшим отрядом своих воинов. Боюсь, граф, ваша единственная надежда спасти свою жизнь и жизни своих воинов — сдаться. Я не кровавый тиран, казнить никого не буду без достойного повода.

— Неужели ты думаешь, что поверю в эту чепуху? — Рассмеялся граф, но его никто не поддержал. — Мои разведчики не заметили и сотни бойцов, так что не надо врать, бандитский главарь!

— Оскорблять парламентёра и будущего графа очень недальновидно, господин Морри. — Не дрогнул я лицом. Успею ещё насладиться победой. — А ваши разведчики, да упокоятся их души, больше никому ничего не смогут доложить.

Я замолчал, наслаждаясь потрясённым видом солдат и пунцовой мордой графа. Толстяк заметно занервничал, начал теребить узды недовольной лошади, на его лбу выступили капли пота. Оно и понятно, такие чиновники могут только паразитировать на власти, и поэтому любую опасность для своего «носителя» воспринимают очень эмоционально.

— Граф, я прибыл вместе с одним из отрядов своей личной гвардии не просто так. Граф! — Я повысил голос и, пройдясь взглядом по окружившим нас воинам, громко заговорил, чеканя каждое слово. — Я, Глеб Белый Волк, главнокомандующий армией объединения, барон Гардариканский официально предлагаю вам сдаться! Если вы сдадитесь, я гарантирую от своего имени вашу безопасность и безопасность каждого вашего подчинённого, кто сложит оружие! От вашего налогового гнёта я уже освободил несколько баронств, а так же освободил от службы тех воинов, которые больше всех нуждались в семье. И я освобожу так каждого, кто решит уйти домой! Даю вам несколько секунд на размышления, граф!

Войско графа зашевелилось, воины зароптали. Сам граф, решив не торопиться с ответом, стал шептаться со своими советниками. Воин что-то говорил ему на повышенных тонах, а толстяк заискивающе вставлял слова в монолог воина, раздражая того до предела. Всё это время я стоял неподвижно.

Спустя полминуты, когда мне надоело ждать, я громко заявил:

— Граф, ваше время вышло. Не испытывайте моё терпения, уже завтра мои флаги должны развеваться над Албери. — И всё это с лёгкой улыбкой. Граф побагровел. Рявкнув на своих советников, он посмотрел на меня ненавидящим взглядом и, срываясь на визг, закричал:

— Убить этого подонка! Маги, превратите его в пыль!

Всё, граф окончательно дискредитировал себя. Никому не позволено убивать послов, кем бы они ни были. Он и так слишком много себе позволял, оскорбляя меня, поэтому мне ничего не остаётся, кроме как показать последствия таких необдуманных шагов.

Часть воинов из наёмников взяли в руки луки и, натянув их, чуть ли не залпом выстрелили в меня. Стоит ли напоминать, как эффективны стрелы против меня? Напомнить захват Аридейры? Вот тут примерно так же было, только стрелы вспыхнули сразу после того, как наёмники выстрелили.

Это произвело впечатление, нечего сказать. Мне остаточно было укоряюще покачать головой, чтобы стрелявшие воины отшатнулись назад и отбросили в сторону любые помыслы об атаке. А в рукопашной схватке нас одолеть даже не пытались, да и кто первый бросится в бой, за кем пойдут остальные? Вот и вот.

А вот дальше началось самое интересное. Раздвигая магией людей в стороны, вперёд вышли три мужчины лет сорока со стандартными посохами в руках. А следом вышла молодая девушка, перед которой воины сами отшатывались, при этом стараясь удрать подальше. У неё не было посоха, одежда была самая обычная, и всё, что было в ней необычного — удивительно спокойный взгляд с оттенком любопытства.

— Граф, неужели из-за вашей трусости драться будет столь милая особа? — Улыбнулся я и поклонился девушке, изображая вежливость. Я даже слез с Ворона, вышел вперёд и, взяв руку удивившейся девушки, поцеловал её. — Красавица, не попадалось ещё мне такого прекрасного бриллианта, как вы. Позволите узнать ваше имя?

— Меня зовут Исмина. — Улыбнулась девушка, изобразив реверанс.

— Какое замечательное имя! Исмина, неужели вы действительно вступите в бой с нами? Мы же не сможем сражаться из-за вашей красоты!

— Прошу прощения, господин Белый Волк, но мне придётся немножко вас избить. — Улыбаясь, ответила девушка, слегка склонив голову.

Девушке было на вид лет шестнадцать, её длинные золотистые волосы заплетены в тугую косу и спадают до самой поясницы. Девушка на удивление мила, даже странно, что она забыла в войске такого графа. Да и остальные маги как-то подозрительно на нас поглядывают, концентрируя магию. Да и в девушке чувствуется немало сил.

— Мисс, когда я разберусь с вашими коллегами, вы не откажете мне в небольшом ужине на фоне заката? — Спросил я с улыбкой, отходя назад.

— Если от вас что-нибудь останется, то конечно, я буду весьма рада. — Ответила девушка, улыбнувшись.

Всё, с любезностями закончили, теперь пора показать, что такое человек и на что он способен.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

Керит обнажил свой меч раньше, чем наёмники даже подумали о стрельбе из луков. Мгновенная реакция на малейшие изменения в обстановке делала велича опаснейшим противником, но в этот раз его реакция не понадобилась. Главнокомандующий едва заметно прошептал заклинание испепеления стрел, которое само находит летящие стрелы и уничтожает их.

Противники больше не рискнули стрелять. Ещё бы, даже Керит в одиночку мог покончить со всеми наёмниками меньше, чем за двадцать секунд. Но эта миссия была не карательной. Господин хотел продемонстрировать силу и полное безразличие к власти графа.

А вот дальше началось самое интересно. Острый взгляд сразу заметил странное движение в войске. Словно могучие корабли под широкими парусами, пять магов двигались вперёд, рассекая толпу солдат, словно их и не было. Четверо мужчин и одна девушка. К сожалению, Керит магией не владел, но разведчики тут же связались с ним и доложили, что главная опасность — девушка. В ней чувствовался особый магический дар, похожий на силу Хранительницы, спасшей господина в бою с вампирами.

Удивительно, но господин, тут же заметив девушку, чей образ выбивался из атмосферы войска невинностью и детской нежностью. Но, как это обычно бывает, внешний вид не совпадал с реальностью. Вот только господин решил иначе, тут же принявшись заигрывать с этой девушкой, как с самой простой девушкой. Да, она красива, но не настолько же!

Представление длилось недолго. Вот господин отошёл от девушки, взяв с неё обещание сходить на ужин после боя. А дальше началось то, чего сердце воина жаждало больше всего. Господин из любезного ухажёра превратился в матёрого волка, одним своим взглядом пробирая до костей.

Господин смотрел на магов, а те воины, на которых случайно попадал взгляд готового к убийству воина, крепче сжимали мечи и пытались отойти назад. Керит не переживал, все четыре мага низкого уровня, господин без проблем одержит над ними победу. Но вот девушка внушала опасения, ибо возможности её были неизвестны.

Маги, резко взмахнув посохами, атаковали господина. Воздух едва заметно задрожал, что говорило о большой силе атаки. Лица магов удивлённо вытянулись, ведь простой по их мнению воин, даже с амулетами, не мог выдержать их атаки. Но господин показательно встал в расслабленную позу, закинул руки за голову и, дождавшись окончания атаки магов, громко произнёс:

— Господа, а когда мы начнём битву? Я начал скучать, похоже, придётся самому всё решить. — С этими словами господин стал медленно обнажать свой меч, что удивило магов. Никто не использует холодное оружие в битве с заклинателями, только зачарованное. Но меч господина пусть и был закалён магией, но зачарований не имел. Вся сила была в амулетах.

Поставив вперёд левую ногу, господин плавным движением занёс меч, ухватившись за него двумя руками, встал в стойку и, замерев на мгновение, сделал резкий прямой выпад в сторону одного из магов. Несмотря на то, что маг был в двадцати метрах от господина, из его груди вырвался багровый фонтан.

— Вот это я понимаю атака, для разминки подойдёт, — спокойно, даже немного легкомысленно произнёс господин. — Товарищи маги, я не люблю хвастаться, но чуть меньше недели назад в меня выстрелили из стационарной магической пушки. Хоть эта штука и пробила мою защиту и тело насквозь, я всё равно остался на ногах и даже не нуждался в помощи лекарей. А заклинатель уровня «мастер» сдался и теперь спокойно служит мне. Предлагаю вам сдаться, тогда мы обойдёмся без крови.

— Вы забыли про меня, господин Белый Волк. — За магов ответила девушка, чьи глаза буквально запылали. Зрачки окрасились огненно-рыжим цветом, а по юной коже девушки заплясали языки пламени, совершенно не обжигая её.

Господин бросил на неё короткий взгляд и, словно отмахиваясь, ударил заклинанием. Это, похоже, был воздушный кулак огромной силы, потому что даже по Кериту ударило сильной волной воздуха. А бедную девушку, едва успевшую поставить вспыхнувшую магическую защиту, отбросило назад. Все наёмники и граф с советниками упали на землю, как маленькие дощечки, в которые любил играть Архимаг Кирва и называл их домино.

— Как же не хорошо вмешивать в разговор, не правда ли, господа маги? — Глеб снова посмотрел на магов, которые едва устояли на ногах после сильной атаки господина. — Итак, что вы решили? Поверьте, я ценю достойных подчинённых, а за верную и честную службу богато награждаю.

Маги дрогнули. Посмотрев на пытавшегося выбраться из-под своей свернувшей шею лошади графа, визжащего, как истеричная баба на базаре, маги опустились на колено и втянули вперёд руки с посохами. Сдались. Ещё бы, после того, как господин отправил одной единственной атакой самого грозного мага в войске графа, даже сам граф захочет сдаться.

— Керит, прими наших новых товарищей. — Приказал господин, обернувшись назад на войско, не дрогнувшее даже под порывом магического ветра. — А я пока разберусь с дамой, негоже её бросать просто так.

Господин словно волнорез направился к поднимавшейся девушке, пытавшейся замедлить его движение. Но это были самые простые заклинания школы огня, от которых господин отмахивался мечом, как от назойливых насекомых. И вот, пройдя без препятствий к девушке, он подал ей руку.

— Мисс, вы должны мне ужин. — Произнёс он. Девушка посмотрела на него и дала руку. Но стоило господину взяться за неё, как девушка буквально воспламенилась и ударом кулака, превратившегося в маленькое сжатое солнце.

Вспышка огня, опалившая волосы на головах лежавших и пытавшихся отползти наёмников, немного ослепила, но Керит увидел, как господин подлетел в воздух и, ударившись об землю, покатился к копытам своего невозмутимого коня. Велич забеспокоился, не пострадал ли господин, но тот к удивлению всех собравшихся громко засмеялся, легко поднявшись на ноги.

Его одежда даже не опалилась, а разведчики, следящие за состоянием здоровья господина, сообщили, что магическая защита ослабла, но продолжает функционировать. Не так просто пробить лучшую защиту, которой занимался лично Кирва.

— Это была самая жёсткая пощёчина в моей жизни! — Продолжая смеяться, произнёс Глеб.

А девушка, продолжая гореть, медленным шагом направилась к нему, готовясь к новому удару. Она была готова испепелить всех здесь, ведь до сегодняшнего дня ни один маг не мог отмахнуться от неё, как от надоедливой мошки. И никто не выдерживал одной из самых сильных атак, а этот незнакомец ещё и смеётся!

— Госпожа Исмина, неужели вы так не хотите сходить со мной на ужин? — Спросил он.

Девушка на ходу закружилась, разжигая вокруг себя пламенный шторм. Наёмники уже давно благоразумно сбежали, и даже визжащего графа уволокли. Огненный шторм начал сужаться, но силы только набирал, превращаясь в мощное огненное сверло. Совершив последнее движение своего опасного танца, девушка ударила этим сверлом.

Господин, несмотря на очень опасную атаку, от которой даже гвардейцы отошли подальше, даже не шелохнулся. И ни один из тысячи присутствовавших на поляне воинов не мог догадаться, что произойдёт дальше.

Глеб не был дураком, ведь он сам перед захватом первой крепости произнёс фразу, которая определила политику всей армии Гардарики на долгое время. Всё решается очень просто, если использовать все свои преимущества. А сейчас Глеб обладал подавляющим преимуществом перед магом огня, и это преимущество ему подарили водяные. Дар воды, способность дышать под водой и очень мощные заклинание этой школы.

Огненное сверло с шипением ударило в плоский широкий диск, возникший перед Глебом. Природа вокруг буквально наполнена водой, так что проблем с этим не было. А полезное заклинание стихийной защиты, усиленное бесценным даром, стало несокрушимой преградой на пути атаки противницы.

Огненное сверло с шипением развеялось, но защита не дрогнула. Даже пар не поднялся. Глеб улыбнулся и резким движением руки отправил водный диск навстречу приблизившейся девушке. Спустя несколько секунд, когда шипение прекратилось, потрясённому войску предстала картина обычной юной девушки, облитой водой и, казалось, сейчас разревётся.

Нет, её было обидно, но не до такой степени.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Вот и всё, битва завершена. Конечно, я планировал немного другое, но получилось всё поистине великолепно. Основная сила графа, наёмники, в страхе разбежались. Переборщил я немного с энергией. Всё-таки больше трёх четвертей энергии вложил в воздушный кулак. Повезло, что девушка имела талант в магии огня, я всё-таки водяным не зря помогал.

— Керит, прикажи войску выдвигаться сюда, думаю, мы уже победили. — Иногда приходится корректировать планы. И хорошо, когда это можно сделать.

Так, теперь можно поговорить с девчонкой, а то, бедняга, разревётся ещё. Это же всего лишь подросток, у которого гормоны совпали с магическим даром, что вылилось в немаленький замес. Интересно, а графа я случайно не прихлопнул? Было бы жаль, он наверняка много интересного мне сможет рассказать.

Подойдя к замершей на месте и слегка дрожащей девушке, я приобнял её за плечи и повёл к величам. На улице уже даже не осень, а девчонка вся мокрая. Пришлось даже своим плащом её укрыть, но переодеться ей необходимо. Не хватало ещё, чтобы меня обвинили в простуде ребёнка.

— Ну что, больше не будешь в доброго дядю огнём кидаться? — Спросил я с улыбкой, дойдя до величей. — Надеюсь, что нет, а то придётся ещё водой окатить. Керит, помоги её, а то простынет ещё.

Передав совсем не сопротивлявшуюся девушку заместителю, я взял ворона за узду и вывел вперёд, подальше от величей. Потом, ругаясь сквозь зубы на всё, что в голову приходило, забрался на седло коня, встав. Я реально встал на седло! Хорошо хоть Ворон не решил меня сбросить, а то конфуз бы получился. На кой чёрт я залез сюда? Так вокруг толпа напуганных солдат, которые от испуга ещё набросятся на нас, так что лучше сразу порядок навести. Усилим голос магией:

— Господа ополченцы и наёмники! Я понимаю, вы очень любите своего графа, — немного сарказма не повредит, — и готовы все вместе помереть за своего любимого правителя, а подлого захватчика, который предлагает вам свободу от военной службы и бессмысленных смертей, вы хотите на колья поднять. В любом случае решать вам, только сейчас сюда идёт моя армия, наёмники и ваш граф сбежали, а маги перешли на мою сторону. Поэтому у меня предложение. Всем, кто сложит оружие, я обещаю свободу и возвращение домой с небольшой премией в пять золотых каждому.

Спустившись на землю, я посмотрел в глаза подошедшему Кериту и сказал ему:

— Разберись с теми, кто сдастся, и постарайся навести порядок. Нам тут ещё часа два минимум сидеть, ждать войска.

— Как прикажете, господин. — Кивнул Керит и, поколебавшись, спросил. — Скажите, вы изначально планировали такую победу? Люди сломлены, командование сбежало, маги сдались. Лучшего мы бы и со всей армией не добились.

— Честно говоря, дружище, всё само собой так получилось. — Я подмигнул заместителю, который совсем не поверил мне и слегка улыбнулся, подтвердив это. — В любом случае, всё закончилось очень даже удачно. Я потренировался в магии и немного в дипломатии, хотя переговорщик из меня получился тот ещё.

— Ну не скажите. Вы спровоцировали графа на атаку, что выставило его в неприятном свете, а вас сделало жертвой подлости. Потом за несколько минут вы победили всех магов графа и напугали до смерти его войско. Даже если мы своими силами сейчас начнём их убивать, никто нам не окажет сопротивление. Вы победили малой кровью. — Умеет всё-таки Керит хвалить. Причём, не будем скромничать, обоснованно.

А теперь пойду-ка я наводить порядок в ополчении графа. Ополченцы уже не десятками — сотнями складывали оружие, так что у меня в распоряжении несколько сотен пусть и не самых лучших, но солдат. Всё их обеспечение досталось нам, разведчики оперативно перегородили дороги деревьями, а лошадей присмирили магией. Красота! И пусть местный бог войны даст мне в будущем такие же победы!

ОТСТУПЛЕНИЕ.

В ДЕСЯТИ КИЛОМЕТРАХ К СЕВЕРУ ОТ ГРАНИЦЫ С АЛБЕРИ, ГРАФСТВО ОТРИА, СТОЛИЦА, В КАБИНЕТЕ ГРАФА.

Граф Отриа, высокий воин, который разменял уже шестой десяток, хмурил испещрённое десятками шрамов лицо, слушая доклад своего первого советника. С каждым словом глаза графа разжигались азартным пламенем, а губы растягивались в довольной усмешке. Когда советник закончил, граф подошёл к большому окну, посмотрел на живущий активной жизнью город, представил въезжающие в ворота телеги с богатыми трофеями и ещё шире улыбнулся.

— Значит, граф Албери со всем войском отправился к южным границам? — Переспросил граф и сжал рукоять висевшего на поясе меча.

Старая привычка, матёрый волк, переживший битв больше, чем кто бы то ни было, любивший избавиться от суетных управленческих дел и схлестнуться в кровавой схватке с достойным противником, всегда хватался за меч, предвкушая битву.

— Да, господин. — Склонил голову советник. Щуплый старик, которому лет было столько, сколько не было солдат в личной гвардии графа. Тем не менее, советник с возрастом только заострил свой ум. — Кто-то захватил его земли в долине реки и выдвинулся на столицу графства. Говорят, он очень силён.

— Давно я от тебя не слышал подобных фраз. — Удивился граф Отриа. — А где же твоя осведомлённость? Неужели твои хвалёные разведчики облажались?

— Граф, клянусь, с моими разведчиками не сравнится никто, но даже они не смогли подобраться ближе чем на двадцать перестрелов* (*Перестрел — расстояние полёта стрелы, обычно 200 метров) к этому войску. — Старик склонил голову чтобы скрыть злой оскал.

За двадцать лет управления внешней разведкой богатого сильного графства Отриа, старик не проваливал ни одной разведывательной миссии. Это просто было невозможно! Скорее всего, именно самомнение стало причиной не только провала, но и гибели двух разведчиков! Старик надеялся, что это не он провалился, а неизвестное войско обладает слишком большой силой даже для Отриа, хотя откуда такой армии возникнуть в этих окраинных землях?

— Хотя бы примерно удалось оценить их потенциал? — Спросил граф Отриа, мысленно уже сражавшийся.

Не с войсками графа Албери, нет. У этого пустоголового, но тугокошельного болвана Албери нет ни одного достойного воина в войске, да и не войско у него, а толпа бездарных крестьян, которым лишь бы землю пахать. А в неизвестном войске, каким бы оно не было, мог отыскаться тот, кто задаст жару старому непобедимому воину.

— Армия не велика, не больше восьмисот мечей, но количество магов неизвестно. — Начал отчитывать старик. Вот тут он мог реабилитироваться в глазах графа, потому что на неизвестного противника он нарыл достаточно много. Даже издалека можно рассмотреть многое. — Во всех крепостях и городах долины он оставил по два десятка неживых солдат. Такие не сравнятся ни с одним опытным воином, но войско графа Албери перерубят без потерь.

— Удивительно. — Граф Отриа обнажил меч и взмахнул им. Он всем нутром чувствовал скорое веселье и хотел лишь подтвердить свои предположения. — Продолжай, не тяни!

— Не могу утверждать точно, но вроде как главнокомандующий этого войска смог за два дня разобраться с тёмной магией на южных границах долины. — Старик посмотрел на графа, ожидая реакции, но тому было всё равно. Опытный воин немного знал о чёрной магии, но заветное слово «победа» сказало ему достаточно. — Армия обладает очень большим магическим ресурсом, они установили несколько стационарных порталов.

— Эти тряпичники мне не угроза. — Отмахнулся граф. Он не очень любил магов, зато очень любил побеждать. И поэтому в его войске нашлось место не одному десятку заклинателей не самого низкого ранга.

Старик не был так самоуверен. Несмотря на то, что боги не доверили ему таинственного магического дара, старик знал о магии очень много. И очень хорошо знал, что портальная магия — это очень сложная система, и только самые сильные маги способны переноситься порталом. А стационарные порталы — это утерянная технология, которую просто невозможно было возродить. Так думал старик до недавнего времени.

— Господин! — В кабинет, постучавшись, вошёл командир одного из разведотрядов, отправленных наблюдателями а Албери. — У меня очень важные новости!

Разведчик рассказал всё о провалившихся переговорах между графом Албери и неизвестным полководцем и что из этого получилось. Ни граф Отриа, ни первый советник не могли поверить в услышанное, хотя каждый понимал, что это чистая правда. Но то, что парламентёрская группа из двадцати тяжеловооруженных всадников одержала победу над тысячным войском графа, которое сдалось почти без боя — это невероятно, чтобы в это можно было поверить.

— У тебя всё? — Спросил граф, когда разведчик закончил. Тот кивнул, и граф сказал. — Можешь идти. А ты, советник, прикажи войскам собираться. Я хочу, чтобы уже к завтрашнему утру мы подошли к границам Албери.

— Сколько солдат готовить? — Уточнил старик.

— Всех, кроме гарнизонных. Посмотрим, кто к нам в гости заявился!

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Глава 7

— Господин, граф скрылся. — Внезапно произнёс Керит, прослушавший доклад разведки.

— Как? — Удивился я. — У него что, крылья выросли? Хотя даже с крыльями от наших разведчиков тяжело уйти.

— Графа встретила группа сильных магов. Они атаковали разведчиков и скрылись. — Пояснил заместитель.

— Насколько сильны маги?

— Несколько магистров высокого ранга и два мастера.

Плохие новости. Магистров ещё можно одолеть без потерь, а вот мастера — это серьёзная угроза. С одним мастером мы уже встречались, хотя тогда всю его силу я так и не опробовал, но разведчики неслабо пострадали. Хотя теперь у меня под рукой есть несколько магов, правда, не очень лояльных, и тёмная лошадка — девушка Исмина, чьи магические способности не были похожи ни на что.

Она ехала рядом с нами, на специально выданной лошади. Держалась девушка в седле уверенно, а вот от разговора уходила. Её можно было понять. Представьте, вас считают сильнейшим магом, боятся, почитают, а тут приходит какой-то хрен с горы, раздают звездюлей твоим сильным друзьям и разбирается с тобой, как с надоедливой мошкой. Для подростка это сильный удар.

Но я не любил, когда что-то от меня скрывали, а это что-то может оказаться очень важным. Поэтому чуть ли не приказом я заставил девушку рассказать о себе, точнее, о своих способностях.

— Меня называли рождённой в стихии, такие как я, рождаются крайне редко. Моей стихией оказался огонь. Ещё в детстве, когда мне было три года, я… сожгла свой дом вместе с родителями. По закону меня следовало казнить, но граф Албери не позволил. Он сказал, что за своё преступление я буду обязана служить ему до конца жизни, я и служила. Обучалась у наёмных учителей, и ещё в двенадцать лет достигла уровня мастера. — Девушка замолчала, опустив глаза. Воспоминания дались ей тяжело. Ещё бы, такое даже мне бы тяжело было переварить. Иногда я даже радуюсь, что ни черта не знаю о своих родителях. Так даже спокойнее.

— А сейчас ты какого ранга? — Спросил я.

— Мастер, но высшей ступени. Просто учителя более высокого уровня стоят очень дорого, а графу и этих моих сил хватало. — Пояснила девушка, несколько повеселев. Точнее, она просто стала менее грустной.

— Странно, судя по тем налогам, которые граф сдирал с вассалов, у него казна должна быть полной. — Удивился я и высказал свои мысли вслух. Со стороны графа глупо терять такую возможность, как маг с уникальным талантом.

— У него не казна полная, а собственный карман, — фыркнула девушка, — и он наверняка сейчас пытается удрать вместе с ней.

— Неужели? — Удивился я. — Может быть, ты знаешь, где у него золото припрятано?

— А чего тут знать? В имении его, что в десяти перестрелах от Албери на восток. — Ответила девушка так, словно это было и так всем известно.

— Слышал, Керит? — Повернулся я к заместителю. Тот кивнул. — Соберёшь всех наших магов и две дюжины всадников. Отправимся вперёд, нельзя дать графу сбежать со всей добычей. А Исмина нам дорогу покажет. Правда ли?

— А у меня есть выбор? — Хмыкнула та. Дети, чтоб их.

— Тогда выдвигаемся вперёд. Керит, ты останешься с войском. И никаких возражений, ясно тебе?

— Ясно, конечно, — вздохнул велич. — Я уже привык.

— Правильно сделал, — улыбнулся я, — ты ведь мой заместитель, вот и будешь замещать на посту командующего. А за меня не переживай, мне полезно будет с магами размяться.

— И всё-таки не забудьте про амулеты. — Добавил Керит и ретировался. Всадников собирать.

— Скажите, господин Белый Волк, а вы какого ранга? — Спросила девушка.

— Что ты имеешь в виду? — Не понял я.

— Ну, вы маг какого ранга?

— А, ты в этом смысле. — Дошло до меня. Всё-таки для меня ранг — это в первую очередь звание в армии. Вот я и удивился, Исмина же знает, что я главнокомандующий. — Честно говоря, я сам не знаю. Магии меня учили только общей теории, а дальше я сам. Так что извини, ответить тебе не могу.

— А как же вы без учителя научились так… — Исмина изобразила мой жест, который я использовал с заклинанием во время недавней драки. Боем это не назвать.

Кстати, все до единого ополченцы, кто не сбежали, присягнули мне на верность. А уж когда моё войско, семьсот элитных солдат, пришли к месту, то ни у единого не возникло даже помысла о том, чтобы мне противиться. Тому, у кого под началом такая мощная армия, кто в одиночку побеждает сильных магов, случайно побив полторы сотни наёмников, лучше верно служить.

— Понимаешь, магия — это хорошо. Но добрый меч куда надёжнее. — Нашёл я неуклюжий ответ. В принципе, я мечу действительно больше доверял, чем магии. Хотя разумом понимал, что магия сильнее и эффективнее, но магия — это что-то эфемерное, а меч вот он, крепок, остёр и не раз спасал мне жизнь.

— Странный вы. — Сказала Исмина, задумчиво опустив голову. — Таких не бывает.

— Каких? — Полюбопытствовал я. Интересно всё-таки, за кого меня считают.

— Вы вроде бы молодой, но шрамов много, армия большая, магия ну очень сильная, а взгляд… — девушка замолкла на последнем слове, чем просто-таки зажгла моё любопытство до невероятной силы.

— А что не так с моим взглядом? — На губы сама собой наползла улыбка.

— Когда вы со мной любезничали, у вас взгляд был как у кавалера. Так, что ли. А когда сражаться начали, то я видела, вы взглядом чуть ли не убивали. Жёсткий, суровый, взгляд настоящего воина, настоящего мужчины. — Ребёнок, ей богу. Как можно от одного единственного взгляда так впечатлиться? И я её на ужин хотел пригласить? Хотя выглядела она перед боем постарше, это я потом узнал, что её всего шестнадцать лет. — А сейчас у вас взгляд деловой, даже азартный. Вы совсем не боитесь магов графа, хотя они сильны.

— Ты бы спросила у моего заместителя, как меня пытались убить в одной крепости, тогда и поймёшь, почему я магов не боюсь, — улыбнулся я.

— А что случилось? — Ожидаемо спросила Исмина.

— В меня из стационарной пушки выстрелили. Точно не помню, вроде «Скорпион». — Ответил я и с улыбкой наблюдал за реакцией ребёнка. — Насквозь меня пробила, и даже взорвалась, но особого вреда не причинила.

— Но… как такое возможно?! — Девушка на удивление легко поверила в то, что я сказал, и очень удивилась. Даже, я бы сказал, мой рассказ её впечатлил очень здорово. — Даже тролли не выдерживают попадания из пушки, она спокойно каменных гаргулий сбивает! Вы просто не могли выжить! Или вы восстанавливались долго? Точно, наверняка вы очень долго…

— Неделю назад в меня выстрелили, — ответил я, с наслаждением руша придуманное Исминой оправдание моей живучести.

— Как вы выжили? — Спросила девушка. Что интересно, она уже реально относилась ко мне, как к своему новому начальнику. И её можно понять, кандидатура моя намного притягательнее, чем граф.

— Меня многие пытались убить, но так получалось, что из многих битв я выходил с новым шрамом, оставляя за спиной несколько трупов. — Ухмыльнулся я, вспоминая все свои стычки. Вспоминал только те, что выпали на мою долю до встречи с Кирвой.

Эльфы в Рикависе, бандиты у зверолюдов вместе с их здоровяком Когтем, бандиты, големы… как же хорошо было! Ни ответственности, ни грандиозных планов, зато свобода, добрый конь под седлом, девушка красивая… эх, интересно, встречусь я с ней ещё раз или нет? Посмотрим.

— Видишь ли, Исмина, такого как я не только мало убить, нужно ещё тело сжечь, пепел по пылинке в разные стороны континента развести и меч точить, потому что я всё равно вернусь, — и подмигнул.

А всё-таки приятно производить впечатление на кого бы то ни было. А уж выглядеть в чьих-то глазах если не всемогущим, то сильным невероятно приятно. Всё, не буду больше собой хвалиться, а то кто-нибудь да треснет по голове, чтобы не зазнавался.

Спустя несколько минут ко мне подъехал Керит с двумя десятками величей. Рядом с ними тенями шли шестеро разведчиков, на которых Исмина посмотрела испуганно. Я бы тоже, если б не знал, кто это, за меч схватился от испуга. Всё-таки силу в человеке видно сразу, а внешний вид зачастую её только увеличивает.

— Задача вам ясна? — Спросил я отряд. Величи кивнули. — Отлично, тогда мы выдвигаемся прямо сейчас. Нужно всё сделать и вернуться раньше, чем войско дойдёт до Албери. Исмина, покажешь дорогу. Всё, в путь!

ОТСТУПЛЕНИЕ.

Пока ещё граф Албери уже был в своём имении вместе с двумя советниками, от которых, как он думал, проку никакого. А какой и вправду от них толк, если они не смогли придумать, как победить двадцать жалких разбойников?! Вот так думал граф, оправдывая свой позор глупостью советников.

— Поторапливайтесь, идиоты! — Ругался граф на слуг, перетаскивающих сундуки и лари из потайной комнаты в главный зал, где уже собрались все маги.

Граф очень злился, что приходится бежать в спешке и использовать вороватых слуг, ведь каждая монетка в несметном богатстве графа была им с большим трудом украдена из казны! Ничего, скоро он уйдёт телепортом из этого места в Атессу, где у него давно подготовлен большой дом.

И всё-таки граф невольно восхищался неизвестным вторженцем и нещадно завидовал ему. Его стать, сбруя, оружие, телохранители, магическая мощь — дай боги каждому великому правителю такие качества. Но ни одним из них граф Албери не обладал, но гора золота спокойно заменяла ему не только талант и силу, но и совесть.

И ещё одной большой головной болью графа была необходимая плата за работу магам. А платить ой как не хотелось, тем более, что цена была очень высока. Но граф надеялся, что когда он уйдёт в страну демонов, маги не успеют за ним и погибнут от рук бандитов. Да, так и должно быть!

И вот последний ларь с драгоценностями был перенесён в главный зал, где уже образовалась высокая гора богатств. Граф едва ли не слюну пускал при виде всего этого великолепия, и уж как желали получить это золото его «верные» советники и говорить не стоит. Маги же всегда мечтали поживиться, так что всё в порядке вещей.

— Всё готово? — Граф спросил магов напряжённо. Ему не хотелось в последний момент всё потерять, хотя враги остались далеко позади.

— Да, — кивнул главный из магов, старик ранга мастер едва ли не высшей ступени. — Вот только ваше спасение далось нам тяжело, да ещё портал открывать. Это всё очень затратно, поэтому мы хотели бы прямо сейчас получить полагающуюся нам плату за превосходную работу.

— Превосходную?! — Вспылил граф. — Вы позорно не вступили в бой, когда можно было убить наглого засранца! Это из-за вас мне пришлось бежать, как последнему трусу! Это вы ещё должны мне деньги!

— Ах ты старый пень! — Заругался ещё один маг. — Да зачем ты нам сдался?! Я просто заберу сейчас золото, а тебе голову откручу.

Граф похолодел. Угроза мага — серьёзная вещь. А в тот момент, когда ни войска, ни припрятанного золота нет, граф бессилен.

— Действительно, братья, зачем нам спасать этого старого хрыча, если мы спокойно можем разделить золото и уйти? Вместе мы сильнее любого выскочки, так что бояться нам нечего! — Поддержал идею коллеги ещё один маг.

Остальные одобрительно загудели и хищно посмотрели на бледного графа. Его в какой-то степени даже жалко, ведь столько трудов, столько лет воровства оказались бесполезными. Надо было сразу бежать, а не тащиться с армией в этот проклятый поход.

И тут внезапно большие двустворчатые двери в зал взорвались облаком щепок, и в зал вошёл ещё один маг. Сирус Мериан, сильнейший маг среди присутствующих, тот, кто обязан графу Албери всем, что имеет. Должностью, богатством, поддержкой. Граф воспрял духом. Сейчас маг ему поможет, ведь остальные его уважали и боялись!

— Господин Мериан, какими судьбами? — Спросил один из магов-бунтаре й.

— Видите ли, из-за вас мне пришлось оторваться от работы и срочно прибыть сюда дабы решить очень большую проблему, — ответил в своей привычной манере маг, оглядев с улыбкой присутствующих.

— Сирус, разберись с этими мятежниками! — Взвизгнул граф. Маг посмотрел на него брезгливо и цыкнул.

— Не мешайте, вы тут больше ничего не решаете.

От этих слов граф совсем потерялся, он просто не мог понять, что происходит. Но в гнилом сознании бесполезного мужчины теплилась надежда, что всё ещё разрешится хорошо. А вот маги не боялись, скорее, напряглись и сильно обнаглели. Всё-таки толпа против одного, пусть и сильного мага — это сильно. Тем более не настолько Сирус был их сильнее.

— Сирус, тебе лучше проваливать отсюда, пока жив. — Заявил один из «мастеров».

— Неужели? — Маг даже бровью не повёл. — А то что?

— Думаешь, мы тебя одного не убьём? — Захохотал маг. Остальные тоже засмеялись. Даже Сирус.

— А я не один. — Ответил Сирус, широко улыбнувшись.

Все тут же замолкли. И в этой почти кладбищенской тишине раздались тяжёлые шаги, приближающиеся к залу. В уничтоженных дверях показалась тёмная фигура, быстро превратившаяся в закованного в тяжёлые чёрные доспехи молодого воина очень большого роста с большим мечом в руках.

Маги разом отшатнулись, а граф пытался без магии превратить в мышь и сбежать отсюда. И только Сирус сохранял спокойствие, зная, что вошедший не причинит ему вреда. А тем временем гость прошёл мимо Сируса, слегка кивнув ему, вышел к магам и, сняв шлем, громко представился:

— Меня зовут Глеб Белый Волк, граф Гардариканский. Господа, с вашей стороны очень любезно собрать моё золото в одно место. Думаю, стоит приказать моим людям начать загружать золото в телеги. — Голос молодого парня, которого любой из присутствовавших магов был старше минимум втрое, вывел из себя обезумевших от богатой наживы заклинателей.

— Да как ты смеешь, мозгляк?! Думаешь, этот предатель тебе поможет? — Завопил один из магистров, тот, что поглупее.

— Поможет? — Удивился парень и повернулся к Сирусу. — Скажи, мне нужна твоя помощь?

— Нет, господин, вы вполне справитесь сами. — Улыбнувшись, ответил Сирус.

— Вот видите, мне его помощь не нужна, — покачал головой парень. И тут же внезапно прямо посмотрел в глаза ближайшему магу, прожигая того едва ли не насквозь отяжелевшим взором. — А вот вам помощь понадобится. К вашему сожалению, в магах я не нуждаюсь. Поэтому придётся вам послужить смазкой для моего клинка.

Маги не успели возмутиться невероятной наглостью парня, как в помещение ворвался мощный ветер. И всё бы хорошо, но этот ветер состоял из десятков заклинание воздушного клинка. Таким заклинанием был убит один из магов в недавней битве, и эти заклинания подняли в воздух кровавую взвесь.

Все до единого магистры упали, разрубленные сильнейшим заклинанием. А сильнейшим оно было потому, что Глеб вложил в заклинания почти всю свою энергию. Выжили только два мастера, и то потому, что успели наложить магическую защиту. Вся сила атаки была во внезапности, но Глеб предполагал и то, что кто-то выживет.

— Сирус, поговори со своими коллегами. — Сказал он, не поворачивая головы.

Заскучавший по хорошему магическому бою Сирус обрушил на двух мастеров град ударов. Два мага уже были уставшие, разведчики Глеба успели их потрепать прежде, чем отступили. А заклинания воздушного клинка и вовсе едва не лишили магов последней энергии. Поэтому Сирус просто добивал противников, которые всё ещё сопротивлялись, но это была не более чем агония.

— Как жаль, что граф погиб в этой кровавой схватке, — покачав головой, произнёс Глеб, смотря на разрубленное тело бывшего графа Албери. А сам при этом думал, когда успел сойти с ума, если так спокойно воспринимает расчленённые тела. — Ну и ладно, главное, что золото сохранилось. Керит!

— Да господин? — Ответил переговорный амулет.

— Ты ещё не добрался до Албери?

— Нет, господин, нам ещё часа три пути, — ответили «на том конце провода».

— Отлично, встретите нас с большой добычей, подготовь телегу, — посмотрев на внушительную груду золота, Глеб поправился, — две телеги.

— Богата добыча? — Голос Керита был весёлым. Вообще велич становится всё больше человечным, как заметил Глеб. И чувства заметнее проявляются.

— Ещё как, граф нам оказал очень большую услугу. — Хмыкнул Глеб.

Сирус закончил с последним магом, добив его заклинанием, вызывающим кровоизлияние в мозг. От него легко защититься, но обессиленный маг уже не имел сил. Зато смерть быстрая и почти без мучений и внешнего непотребства.

— Поздравляю, господин Мериан, отныне вы полноправный член моей армии. — Произнёс Глеб официальным тоном.

— Рад служить Белому Волку! — Ударил себя кулаком в грудь Сирус.

А Глеб тем временем достал ещё один амулет связи и, активировав его, дождался, когда в «трубке» раздастся голос:

— Господин Белый Волк?

— Можешь собираться в дорогу, Гремиран, графство взято.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Добычу мы взяли очень большую, тут даже спорить не пришлось! Одним золотом только семьдесят тысяч! На такие деньги можно вооружить до зубов пятитысячное войско, и на каждого ещё по хорошему коню купить, да и то останется. В эти моменты я радуюсь, что для этого мира пока что гость. Ведь всех искушений не знаю, золото тратить мне некуда, поэтому и подворовывать смысла не вижу. Хотя все до единой монеты — мои, так как трофеи.

Сируса Мериана, которого пришлось оперативно перебросить к нам, я не обидел, он ведь хорошо мне помог. В одиночку я бы с магами не справился, а задействовать стратегически важных разведчиков опасно. Они и так слишком часто принимали участие в битвах магов, из-за чего стали намного менее эффективными. Да и мне хватило едва не погибшей группы. Поэтому дал магу богатое вознаграждение в виде всех магических приспособлений побитых магов и пятисот золотых монет.

И вот наше большое войско, после изнурительной дороги, добралось наконец-то до славного города Албери. Честно говоря, меня городишко не впечатлило. Я думал, что город с населением в двадцать тысяч человек будет… богаче что ли. В любом случае, я никак не ожидал увидеть сотни мелких деревянных лачуг за городской стеной, которая представляла собой каменную ограду всего трёх метров высотой. Для города это ничто, а для врагов совсем раз плюнуть.

Впрочем, уже внутри городской стены начинались каменные дома, низкие, но всё равно каменные. А среди них, на небольшом холме, возвышался большой замок, единственное внушительное строение во всей округе. Хотя замок на мой неискушённый взгляд был совсем не боевым, и гражданским. В том смысле, что это была не крепость, а просто жилое помещение для высокопоставленных лиц. Ни тебе башен для техники, ни надёжных ворот, ничего. Кошмар.

В центре города была большая площадь, вместившая в себя всех ополченцев, перешедших под мою власть. Праздные зеваки тоже собрались большой толпой, что и не мудрено. Не каждый день свергают власть графа, чья семья правила тут, как я узнал, почти полторы сотни лет. Впрочем, никто против не был.

И вот, перед лицом всех собравшихся, я торжественно отпустил с военной службы всех ополченцев, кто не изъявил желание продолжить службу, и выплатил обещанные деньги, чем поднял свой авторитет среди народа на много пунктов. А когда узнал, что годовое содержание всего графства обходится казне в жалкие двенадцать тысяч золотом, то так же прилюдно объявил об освобождении всех жителей от налогов на год.

Дела навалились как-то неожиданно. Не успел я расположиться в удивительно бедном замке графа, как прибыл Гремиран. Бывший герцог спешил поскорее приняться за работу, что мне очень понравилось. Чудесная возможность избавить себя от бумажной волокиты.

Вампир не одобрил моё желание избавить жителей от налогов, потому что каждый год они приносили почти тридцать тысяч золотом. Огромные деньги. Но я был непреклонен, да и отказываться от своих слов не могу при всём желании. Впрочем, когда Гремиран узнал о тайной крепости, где добывается золото, сразу взял свои слова назад.

Хотя вампиру я и не доверял, он был единственным, кто мог взять дела на себя. Величи просто физически не могли управлять графством, ибо они воины, а не правители. Я сам тоже не мог тратить драгоценное время на это. Местных управленцев набирать опасно. Так что вампир оказался единственным выходом из этой ситуации.

— Господин! — В кабинет, где я в этот момент обсуждал с Гремираном перспективные пути развития экономики, ворвался мой заместитель. Таким бестактным он никогда не был, из-за чего я забеспокоился.

— Что случилось, Керит? — Забеспокоился я. Неужели жители взбунтовались? Если это так, то…

— Северную границу графства перешло большое войско! Больше восьмисот вооружённых пехотинцев, вдвое меньше кавалерии, замечены также телеги с осадной техникой. — Заместитель был крайне возбуждён, видимо, опасность слишком высока.

Чёрт, как же не вовремя! До границы не больше сотни перестрелов, уже к обеду враг подойдёт к Албери, а за это время мы не успеем толком подготовиться, а битву будем вынуждены принять в чистом поле. Чёрт!

— Известно что-нибудь о магических силах врага? — Задал резонный вопрос Гремиран. Пусть он вопреки вежливости задал вопрос вперёд меня, я не обиделся. Вопрос правильный.

— Ничего. Всё, что известно, это то, что сам граф Отриа ведёт войско. — Ответил заместитель.

— Неужели? — Я невольно оскалился. Вот же привычка появилась, всегда при удаче хищно скалюсь. Впрочем, мне это не мешает. Повернувшись к вампиру, я спросил. — Гремиран, ты не против, если завтра границы твоей ответственности захватят ещё и графство Отриа?

— Вы так уверены в победе? — Спросил вампир, хотя вопроса в его голосе не чувствовалось. Вампир улыбался, предвкушая возвращение своего прежнего титула, а уж в моей победе он не сомневался. Ну и добро.

— Керит, выводи войска из города, располагайтесь в поле. Чтобы уже через час были заградительные валы и ров! Ясно?

— Так точно. — Заместитель развернулся и отправился исполнять приказ, но я его окликнул и добавил:

— Всадников из города не выводи, а лучше спрячь их. Мне нужен мощный резерв.

— А вы?..

— Я пойду вместе с войском. — Хмыкнул я.

* * *

Мы серьёзно уступали противникам. У нас преимущество лишь в качестве пехоты, но големы — не панацея, хотя в лобовом столкновении они кого угодно превратят в фарш с минимальными потерями. Но у противника маги, проклятая туча кавалерии и осадная техника, которую вполне можно использовать против вражеской пехоты.

Из ополченцев у меня согласились остаться на службе всего лишь полторы сотни, но их я не буду использовать в бою. Они будут лишь пушечным мясом, поэтому ополчение больше пригодится в городе в качестве стражи. Велик соблазн был использовать в бою разведку, ибо с магами мне будет трудно совладать, но тогда мне грозят потери. А Кирва за своих разведчиков с меня шкуру сдерёт.

Но вот то, что меня действительно пугало — реальные потери среди величей. До тех пор, пока Кирва не отдаст мне пять тысяч солдат, каждый велич будет дороже целой роты наёмников. К сожалению, мне, как полководцу, придётся привыкать к смертям.

Горожане торопливо укрывались в своих домах, не рискуя выходить на улицы. Делали они это достаточно сноровисто, видимо, не один раз графство пытались ограбить, и некоторые попытки были удачными.

Глядя на быстро возводящих укрепления величей, установивших три трофейных магических пушки, я размышлял. Ведь этот граф Отриа знал наверняка, что графство ослабло! В стане графа были предатели? Возможно, но в любом случае граф Отриа атакует в идеальный момент. Только он не учёл одного — я слишком быстро и без потерь разбил графа Албери и сейчас мои воины полны сил и соскучились по настоящей битве!

— Господин! — Один из сотников подошёл ко мне, когда я, сидя верхом на возбуждённом Вороне, внимательно изучал горизонт. Уже скоро, в ближайшие часы, войско противника выйдет на большое поле, в центре которого стоял город Албери. — Все укрепления сделаны, рвы прокопаны на четыреста метров. Мы готовы к бою.

— Отлично, офицер! — Похвалил я.

Отлично, благодаря хитроумной сети рвов и валов моё войско получит возможность сражаться как спартанцы в ущелье, без риска удара во фланг, вот только мы ударить во фланг врага сможем запросто, ведь такую сеть укреплений многократно изучали и обкатывали на учениях. А благодаря големам укрепления раскинулись на очень большое расстояние. Я начинаю искренне любить этих бездушных созданий!

Поморщившись от очередного взрыва, величи пристреливали пушки, поставленные на высокие валы, которые защити надстройкой от стрел и мелких магических ударов, я задумался. Я обладаю маленьким для графства отрядом магов. Несколько магов уровня «магистр» и два «мастера».

Сируса Мериана пришлось задержать в Албери до битвы с Отриа. Вдобавок пришлось поговорить с Исминой, которая поначалу очень не хотела вступать в бой. Депрессия, видите ли, у неё. Тогда я пригрозил ей небольшой порцией ледяной воды. Эх, как она подорвалась-то!

Очень жаль, что на проработку стратегии и её реализацию у нас было очень мало времени. Так что план боя был создан едва ли не на коленке. Мало того, что противник обладал едва ли не троекратным численным превосходством, так ещё и магическое преимущество на его стороне. И атаковал он наверняка не без плана. Но, будем надеяться, мы приготовились вполне хорошо.

— Идут, господин. — Раздался голос наблюдателя из амулета.

И действительно, по дороге, уходящей на север, шли ровные ряды солдат. Закованные в одинаковые, но простоватые доспехи солдаты, прикрывающиеся небольшими круглыми щитами, в руках они держали короткие копья. Выходя на поле, они выстраивались ровными рядами в двух перестрелах от нас, чтобы даже магические выстрелы не достали до них.

За многочисленной пехотой вышли всадники. Вот они откровенно разочаровали. Лошади низкие и толстые, предназначены не для активных боевых действий, а для неспешного перевоза небольших грузов на большие расстояния. Всадники не обладали крепкими доспехами, ограничились кольчугами и кожаными жилетами, а в качестве оружие носили копья и длинные сабли.

После них, под прикрытием ещё сотни пехотинцев, вывезли на телегах магические пушки. Шесть дорогих, но не сильно эффективных пушек на специальных телегах, которые заодно служили площадкой для стрельбы, нужно было только закрепить на земле эти установки. И вместе с пушками, верхом на красивых, но не боевых лошадях, выехали два десятка магов.

Маги больше впечатлили. В руках магические посохи, служащие сильными амулетами, на телах накидки с узором, который говорил о статусе мага. Так, разведчики лучше видят, слушаем доклад… раз, два, три… восемь мастеров и двенадцать магистров. Серьёзная угроза. Правда, у большинства мастеров ступень низшая, то есть это фактически сильные магистры. Но всё же это сила.

И вот, когда войско ровными рядами построилось перед нашими укреплениями, вперёд выехал всадник на высоком гнедом коне. Всадник этот был силён, ростом едва ли не с меня, а в плечах точно шире. На поясе у него висел широкий прямой меч, а из-за спины выглядывал ровный круг широкого щита. Броня у всадника тоже была хорошей, а поперёк нагрудника были нарисованы несколько цветных полос. Граф Отриа собственной персоны.

— Я пришёл на бой! — Раздался громкий, усиленный магией голос старого воина. Граф, несмотря на отделявшее нас расстояние, смотрел точно мне в глаза. Воин, настоящий. И опасный. — Я вызываю самого сильного воина твоего войско на поединок! Если ты победишь, мы уйдём! Ну что, не боишься бросить мне вызов?

— Господин? — Раздался голос Керита. Он ждал моего решения. А я думал. Но думал недолго.

— Меня зовут Глеб Белый Волк, я главнокомандующий войском и я принимаю твой вызов! — Ответил я усиленным голосом. Обнажив меч, я направил коня к графу. Тот двинулся мне навстречу.

Пока мы приближались друг к другу, я внимательно изучал противника. И вывод был неутешительный — я просто ничтожный воин в сравнении с графом Отриа. Это матёрый волчара, у которого шрамов на теле больше, чем я прожил лет. Или даже месяцев. Мне с ним не тягаться, но кто сказал, что я обязан использовать исключительно собственную силу?

— Приветствую вас, новый граф Албери. — Обозначил кивок он.

— Я граф Гардариканский, Господин Отриа. — Ответил я, поправив. — И от всего сердца хочу вас поблагодарить.

— Это за что же? — Хмыкнул в усы воин.

— Как же? Вы лишили меня необходимости самолично атаковать ваше графство и тратить на это своё время, придя со всем своим войском в мои земли. К вечеру мои границы значительно расширятся. — И вежливая улыбка на лицо. Граф не дрогнул ни единым мускулом.

— Вы слишком самоуверенны для того, у кого за спиной всего лишь полтысячи солдат.

— Каждый мой солдат способен превратить в фарш десяток ваших воинов, — ответил я, — но не станем понапрасну тратить время на пустые разговоры. С вами в бой я вступать не буду, это так же пустая трата времени. Я даю вам шанс сдаться. Сложите оружие, и тогда не повторите судьбу графа Албери и последовавших за ним магов.

— Позвольте спросить, что же вы сделали с магами и графом? — В глазах графа Отриа проскользнуло любопытство.

— Я собственноручно убил их всех. — Маленько хвастовства не помешает. — К вашему сведению, мой магический ранг выше, чем у любого вашего мага. Поэтому прямо сейчас я способен убить вас и несколько сотен ваших воинов, но если вы решите принять бой, дам вернуться вам к войску.

— Пусть так, но вы приняли мой вызов. — Сказал граф, и молниеносным движением обнажил клинок.

Звон стали, и я едва успел отбить стремительный выпад противника. Сила заполнила моё тело, от чего мой блок больше был похож на атаку. Граф удивлённо дёрнул бровями, когда мой клинок даже не шелохнулся во время блока. Но граф был слишком опытным, чтобы позволить разуму отвлечься.

Обманный выпад влево, и клинок графа ударяет в мой правый бок, бессильно соскользнув об защиту. Я ответил неуклюжим, но сильным косым ударом, от которого граф уклонился прямо в седле, но мой меч оставил глубокую рану на крупе его коня. Взбесившееся животное стремительно понеслось прочь, на счастье графа, к войску. Отриа ловким движением выпрыгнул из седла и, повернувшись спиной к войску, взмахом меча приказал атаковать.

— Приготовиться! — Приказал я по амулету связи, быстро возвращаясь к своим позициям.

Кавалерия графа Отриа попыталась броситься за мной в погоню, но нет такого коня, который обгонит Ворона. И пусть даже моему коню придётся нести на себе мою тяжёлую тушу. Какой же добрый подарок Доринера!

За спиной слышался топот тысячи ног, но я перепрыгнул первую линию рва раньше, чем противники преодолели половину пути. Но для наших пушек этого было достаточно. Первый залп взорвал землю под ногами противника, а взрыв поразил не меньше трёх десятков воинов. Мало. Да и враги подводят неустойчивую в этом поле технику на позиции.

— Господин, когда нам атаковать? — Спросил Керит, засевший с всадниками в городе.

— Жди приказа, Керит. — Ответил я. — Приготовиться!

Големы слитным движением двинулись вперёд. Пятнадцать големов, перегородивших проход между двумя большими валами, выдвинулись на десять метров вперёд, другие пятнадцать големов сделали вперёд всего три шага.

Волна вражеской пехоты, движимая общим боевым настроем, не успела остановиться перед первыми рвами. Крики упавших и затоптанных в сбившемся строе солдат были заглушены боевым кличем добравшихся до голема солдат. Но тут их ждало разочарование. Ни единая кукла не испугалась клича, а когда они легко уклонились от копий пехотинцев и сильными движениями превратили в фарш сразу три десятка пехотинцев, боевой дух противника тут же снизился.

— Артиллерия! — Командовал я, забравшись на специальный вал, с которого открывался чудный вид на битву. — Целиться на третью справа вражескую пушку! Внимание! Огонь!

Слаженный выстрел, и земля вокруг закрепившейся телеги противника взорвался настоящим фонтаном. В голове раздался отчёт наблюдателя:

— Минус один оператор, установка не пострадала.

Плохо. Враги уже начали ответную стрельбу, но попробуй попади под обстрелом в небольшие мишени на незнакомой местности. Один из снарядов, начинённый замораживающим заклинанием, вообще ударил в вал рядом с линией столкновения. Големы холод проигнорировали и просто отступили назад, чтобы из не задавила толпа и не завалило трупами, а вот нескольких пехотинцев заморозило.

Стоп, а это что! Твою мать, как мог не заметить!

Граф Отриа, вопреки моему мнению, совсем не сделал ставку на прорыв в лоб моей линии. Такое ощущение, что он знал о неприступности моих големов, потому большая часть его пехоты ловко обошла рвы и штурмовала ближайшие насыпи. Тут големы серьёзно проигрывали, тем более, что занявших высоты солдат вражеские маги метко сбивали слабыми заклинаниями.

— Третья сотня, занять оборону по левому флангу! Четвёртая сотня, атакуйте по правому флангу! Вторая сотня, будьте готовы к отражению атаки! — Командовал я, несколькими заклинаниями сбросив в ров особенно наглых противников.

Так, а где кавалерия? Чёрт, не вижу! По мне стали стрелять стрелами и магией, от чего обзор значительно снизился, хорошо хоть защита не давала пострадать ни мне, ни Ворону. Но где эта проклятая кавалерия?! Чёрт, вон она! Всадники обогнули с левой стороны наши укрепления и быстро спешили к тылам. Ещё немного, и они достигнут оставленной в резерве сотни големов, готовых к атаке магов и магических установок.

— Керит! Не дай кавалерии добраться до нас! — Приказал я по амулету.

Так, теперь пора контратаковать. Нужно одолеть вражеских магов, тогда победа будет делом времени. Видя, как сотня величей построились клином и врезались в толпу вражеских всадников, разбрасывая их как игрушечных, я улыбнулся и, переглянувшись с приготовившимся Сирусом, кивнул.

Отлично, сейчас задача магов — отвлечь на себя вражеских коллег, а моя задача — оказать им всяческую поддержку. Пришпорив коня, я спрыгнул с вала на ровную землю и поскакал в сторону по загодя сделанному небольшому коридору между насыпями. Срезав мечом нескольких успевших добраться до сюда врагов, я добрался до внешней линии рвов и выскочил на свободное поле.

— Давай, друг, как можешь быстро! — Попросил я Ворона, направив его к магическим установкам врага.

Одна из них уже догорала, но другие пять, пристрелявшись, успешно обстреливали мои позиции, уничтожив уже две пушки. Очень плохо! Да ещё граф Отриа догадался поставить две сотни солдат в охрану. И что-то мне подсказывает, что здесь не только пехота.

Несильной воздушной волной я опрокинул бросившихся мне наперерез десять пехотинцев, троих посёк мечом и вплотную подобрался к пушке. Операторы, простые инженеры, бросились в рассыпную, но в живых я оставлять никого не был намерен. Они ведь могли вернуться к пушке и возобновить стрельбу, а уничтожать технику я не собирался.

Операторов было всего двое, поэтому надолго я не задержался. Не замедляя коня, я рванулся к следующей пушке, сразив ещё нескольких солдат. А дальше начались неприятности.

Из толпы пехоты вперёд вышел маг с посохом, мастер, и ловким движением вздыбил землю под копытами коня. Но Ворон оказался умнее и за секунду до этого с силой оттолкнулся ногами и отправился в большой прыжок. Не теряя времени, я ударил полюбившимся мне огненным шаром с большой мощью по магу. Огненная волна растеклась об его задрожавшую защиту, испепеляя десятки пехотинцев.

Но маг уцелел. Вот только не успела огненная волна исчезнуть, как я уже приблизился к магу и со всей силы ударил его мечом. Усиленное магией оружие спокойно преодолело защиту и рассекло надвое бедного заклинателя. Не останавливаясь, я налетел на оставшихся пехотинцев, которых практически не считал, пронёсся сквозь их строй, как раскалённый клинок через снег, но операторы уже успели сбежать. Пришлось ударить по пушке, уничтожим основной механизм, отвечающий за точность и силу полёта снаряда.

— Ворон, в сторону! — Крикнул я, дёргая за поводья. Конь стремительным толчком отпрыгнул почти на два десятка шагов в сторону, и как раз вовремя.

Операторы трёх оставшихся установок решили не дожидаться своей участи и уничтожить захваченные пушки вместе со мной. Удивительно точные выстрелы разорвали в щепки пушку, около которой я только что был, один из снарядов пронёсся совсем рядом со мной, но улетел дальше, угодив в толпу разбегавшихся пехотинцев. Ни я, ни Ворон не пострадали.

А вот теперь я покажу вам, засранцы, как по своим товарищам стрелять! Пришпорив коня, я начал набирать большую скорость, на ходу уклоняясь от стрел и болтов. Вражеские стрелки в отчаянии стали стрелять в коня, но разве я дурак и не защитил коня чуть ли не лучше, чем себя? В общем, третья установка была захвачена без потерь.

А вот дальше стало не очень хорошо. К вражеской пехоте подоспела подмога от основного войска, из леса вышел незамеченный разведкой (Убью за такую оплошность!) резерв противника в числе двухсот тяжеловооруженных всадников. Чуть ли не катафрактарии, чтоб им пусто было! Да ещё и сам граф Отриа решил почтить меня своим присутствием. В итоге я оказался окружён.

— Должен признать, господин Белый Волк, вы очень неплохо сражались. — Граф был до предела возбуждён, его ноздри раздувались как у взбешённого быка, грудь поднималась в такт тяжёлому дыханию, а одежда была усеяна щепками.

Похоже, големы не перенесли встречи с вражеским полководцем. Вот только я выглядел всяко страшнее графа Отриа, тут спорить бессмысленно. Во-первых, с моего меча даже сейчас обильно стекала кровь нескольких десятков врагов, левая перчатка слегка обгорела от испепелившего многих врагов огненного шара, и выражение моего лица крайне злое. А другого быть и не может, когда тебя окружили две сотни солдат, каждый из которых норовит проткнуть копьём.

— Ваши действия говорят лучше слов о том, как вы впечатлены моими боевыми навыками. — Ответил я, обведя руками дрогнувших солдат. Даже два мага затесались сюда. Впрочем, это даже лучше, моим заклинателем легче справиться будет. — И что же вы решите, граф? Попытаетесь меня убить?

— Глупо пытаться убить окружённого заклинателя. — Хмыкнул Отриа. — Тем не менее, шансов выбраться живым вы не имеете. Поэтому я предлагаю сдаться.

— Граф, неужели вы всё-таки осознали бесплодность ваших попыток меня победить? — Широко улыбнулся я. Граф сначала не понял, а когда до него дошло, он громко засмеялся. Его поддержали почти все солдаты, но больше всех смеялся маг уровня «мастер». Так заразительно смеются, но мне придётся им испортить настроение через несколько секунд.

— Вы обладаете уникальным чувством юмора, Глеб Белый Волк. Разве вы не видите? Вы проиграли, ваше жалкое сопротивление сметут через несколько минут, вы сами в плену. Сдавайтесь. — Последние слова граф произнёс жёстким тоном. Но я в ответ лишь ухмыльнулся и предложил графу посмотреть на поле боя. Тот глянул и с улыбкой увидел, как его войско продвинулось вглубь укреплений.

— Граф, численность армии решает исход битвы только в том случае, если оба полководца одинаково талантливы или одинаково глупы. — Произнёс я и достал небольшой амулет связи.

Стоило мне его активировать, как каждый погибший голем взорвался с огромной мощностью. Убить голема — не значит лишить его тело всей энергии, а Кирва давно придумал, как использовать весь её потенциал. Специальное заклинание, активируемое только по приказу полководца и только у мёртвых големов, обладает огромной силой и бьёт по врагам помимо убийственных щепок ещё и воздушными иглами. Смерть гарантирована любому в радиусе пяти метров.

Узкие коридоры сделаны не только для удобства обороны. Атакующие не имеют возможности разбежаться по сторонам, и поэтому вынуждены атаковать плотным строем, тем более против големов иная тактика и не срабатывает. Разве что проблемы могли создать быстрые всадники, но и они попались в ловушку. Керит не упустил никого, но, по моей просьбе, постарался обойтись полоном, а не убийством.

Полегло почти всё вражеское войско, не считая тех, кто окружил меня. Хотя и это войско представляло огромную опасность. Но я предусмотрел всё. Вот только об этой предусмотрительности не знал даже Керит, и по этому незнанию пытался отговорить меня атаковать в первых рядах войска.

— Первая сотня. — Громко, чтобы слышал и стиснувший в бессильной ярости зубы граф. — Боевая готовность! Керит, построиться перед первой линией рва!

В тридцати метрах от нас земля вздыбилась, и сто големов, ждавших своего часа, быстро поднялись на ноги и встали в боевую стойку. Солдаты, окружавшие меня, частью перестроились, но никто не решался прорвать хлипкую с виду линию големов. Все уже догадались, чем грозит смерть любого неживого солдата.

Остатки армии графа Отриа в страхе убегали, и их я не останавливал. Жалкие несколько десятков перепуганных воинов могут только отнять время. А теперь пора завершить придуманный за несколько часов план.

— По закону жанра я должен сейчас рассказать вам свои планы, и я это сделаю. — Улыбнулся я, глядя в глаза графу. — Как только я узнал, что вы пересекли мою границу, а так же выяснил численность вашей армии, в моей голове созрел план. Про то место, где вы потеряли большую часть своего войска, я говорить не стану. Зато расскажу про другое.

Перед боем я проехался по полю и отметил подходящие места для размещения ваших машин. — Похлопал по пушке. — этих мест было много, но я знал, с какой стороны вы идёте, и понял, где нужно строить своё войско, чтобы ваши машины были установлены там, где надо. — Земля вокруг Албери неровная и вязкая, поэтому магические пушки установить можно было только в определённых местах. — Рвы и валы я соорудил на большом расстоянии, чтобы не дать вам возможности построить армию с невыгодного для меня направления.

— Если вы знали места для размещения моих пушек, почему не уничтожили их своими? — Прищурился граф.

— Вы правы, мои пушки могли легко уничтожить в первые минуты боя все ваши установки. Но мне нужно было, чтобы вы убедились в собственном артиллерийском превосходстве надо мной и не стали разделять армию и магов. — Ответил я. — Ваши маги удивительно легко поддаются на блеф, всего лишь семеро легко погибших големов убедили их в своей безнаказанности, поэтому они слишком глубоко проникли в укрепления, где их ждала засада. Тут неприятностей не произошло. Но вернёмся к пушкам. Я заранее определил, какая именно ваша установка будет уничтожена, и с какой стороны буду атаковать я, чтобы именно в этом месте вы меня окружили. Я не дурак и просто так лезть вглубь вражеского войска не стал бы. Но здесь сотня моих големов.

— А что если бы мы решили прорваться с боем через ваших големов и сбежать? — Спросил граф. Ответ на этот вопрос он сам знал, но хотел услышать его от меня.

— Когда я принял ваш вызов и приблизился к вам, я получил возможность увидеть силу всех ваших магов и обнаружить того, кто обеспечивал вашу защиту, — я кивнул на нахмурившегося мага рядом с графом. — Только этот маг оставался бы при вас во время боя и обеспечивал бы вашу защиту. Как думаете, граф, вы просто так не попали под удар сильных заклинаний, н приняли на себя много слабых?

— Вы истощали меня, — догадался маг.

— Верно. Я оставил вашему магу часть энергии, чтобы вы были уверены в своей безопасности и решили лично поговорить со мной и предложить сдаться. — Хмыкнул я. — Вы очень любите честный бой, граф, и вряд ли бы решили избавиться от меня с помощью своих копейщиков. Так что я был уверен, что вы решите поговорить со мной.

— А если бы я не решил? — Нахмурился граф.

Он понял своё поражение, ведь Керит с сотней всадников заняли позицию за рядом големов, а потерявшие всего лишь шесть десятков големы полукругом выстроились перед нами. Граф окружён, а внезапное его поражение дало мне времени на гарантированное уничтожение вероятности бегства графа. Проще говоря, я сделал всё так, чтобы граф не смог сбежать.

— Вы бы решили, ещё перед боем я увидел в вас большое желание проверить меня в реальном поединке. Ваш маг в ментальной магии очень слаб. — Пояснил я. — Я ничего не забыл? Ах да, вы меня смогли удивить своим резервом. Я уж подумал, что вы сможете сбежать, но этого не случилось.

— За всю свою жизнь я не встречал такого полководца, как вы, — признался граф и показательно убрал свой меч в ножны, — вы победили, господин Белый Волк, граф Гардариканский. И какую же вы нам судьбу уготовили? Учтите, если любой мой воин готов биться до последнего.

— Не сомневаюсь, граф, но я не хочу убивать ваших людей. — Покачал я головой. — Я не стал вам предлагать сдаться сразу, чтобы не вызвать подозрений, но сейчас самое время для этого. Граф Отриа, я официально предлагаю вам сложить оружие и перейти вместе со своим войском под мою руку, принести присягу и служить под флагом Белого Волка.

— Вы не просто так говорили, что ваши границы расширяться, — проговорил граф, — я должен был догадаться. Вы не хотите просто пограбить оставшееся без присмотра графство, а собираетесь подчинить его себе?

— Да, господин Отриа. Более того, я предлагаю вам сохранить свою титул и полномочия, вы останетесь тем же графом Отриа за малым исключением. Над вами буду стоять я, а на карте вы станете частью Гардарики.

* * *

— Господин, можно войти? — В дверь спальни осторожно постучались, и раздался приглушённый голос Керита.

— Что там ещё? — Проворчал я, поморщившись от боли в голове. Что-то я за сегодня устал, да и, похоже, приболел. До вечера придётся отлёживаться, хотя пятки так и чешутся. Отвык я от безделья.

— Господин Гремиран хотел с вами поговорить, по поводу официального объявления будущей политики Гардарики. — Пояснил прошмыгнувший в комнату Керит.

— Это так важно? — Вздохнул я.

— За сутки вы разгромили два графства и захватили их, соседние графства стоят на пороге создания военного альянса против вас.

Твою дивизию, опять война? Я и так иду с опережением графства, мы с Кирвой планировали взятие второго графства, которым было не Отриа, а другое, только через полторы недели. Валерий Кириллович и так мне целый час мозги грузил, отчитывая за внеплановую битву. Пришлось сослаться на плохое самочувствие и отключиться.

— Зови Гремирана, — махнул я рукой. И тут же в дверь вошёл вампир. Специально ждал, пока я разрешу, что ли? Вот же чёрт клыкастый. Посмотрев на него, я прокашлялся, выпил тёплый травяной отвар, и махнул рукой. — Говори, что там за проблемы.

— Наёмники и рабочие опасаются, что вы от них избавитесь. Вдоль границы с горами не хватает крепостей, внешние границы не оборудованы сигнальными вышками, готовится военный союз, советник графа Отриа требует указаний по поводу налоговой политики, ещё нужно решить вопрос с размещением и обеспечением армии…

— Погоди! — Прервал я перечислявшего вампира. — А что там с армией? У меня всего сто двадцать живых солдат, не считая офицеров.

— После прошедшей битвы почти три сотни добровольцев попросились на военную службу. Я решил, что вам необходима армия и принял их. И ещё оставшиеся солдаты графа Отриа ждут указаний. Всего около тысячи солдат, из которых вооружены только солдаты графа. — Пояснил Гремиран.

Не хило. Хотя я не против такого большого пополнения, но ведь солдаты не обучены, взаимодействие не отточено, система приказов и ранжира не налажена. Дел до-хре-на! Хотя… разве я не король? А если я король, пусть и будущий, так пусть меня делает свита! Точнее, делает ЗА меня, желательно, всё.

— Гремиран, с налоговой системой разберись сам, постарайся обеспечить постоянную прибыль и развитие экономики. — Нормальная задача. — Керит, на тебе армия. Проведи чистки офицерского состава, собери отряды по нашей системе, определи необходимые затраты и предоставь отчёт Гремирану. Вы оба можете нанимать себе помощников, я не против. Да, и последнее. Пригласите ко мне Сируса Мериана и Исмину. У меня для них важный разговор.

Оба уникальных по своей сути подчинённых кивнули головами и быстро покинули спальню. А через десять минут, когда я задремал, в дверь снова постучались. Выругавшись, я ещё раз использовал не сильно помогающее заклинание исцеление, поднялся с кровати, поправил кольчугу… Да, я лежал в броне! Короче, пошёл сам открывать дверь.

Стоявшая за дверь девушка ойкнула, увидев моё бледное лицо, а Сирус лишь покачал головой. Я махнул им рукой, разрешая войти, закрыл дверь и взялся за решение новой важной задачи.

— Вы догадываетесь, зачем я позвал именно вас? — Я слегка прищурился. Развлекаться мне никто не запрещал. Исмина пожала плечами, а умный и догадливый Сирус предположил.

— Вы хотите решить вопрос с магами в вашем войске. — Логично, в принципе, догадаться не сложно.

— Да, вы правы. Вам двоим, как сильнейшим магам в моём войске, я хочу поручить создание специальной организации. Вы должны составить список всех моих магов, определить потенциал каждого и в соответствие с этим решить, кого отправить в гарнизоны, а кого в армию. Сирус, ты будешь управлять этой организацией, а ты, Исмина, должна будешь командовать боевыми группами заклинателей на учениях.

— Я? — Удивилась девушка. — но почему именно я?

— Ты больше остальных подходишь, а Сирусу незачем тратить время на это. — Пояснил я.

Решение это не спонтанное, ещё во время боя я заметил, как девушка приняла на себя командование магистрами и быстро навела порядок. Её уважали, да и скромностью боги девушку не испортили, поэтому она подходила на должность командира больше всего. Точнее, на должность боевого командира.

— Твой потенциал, Исмина, нужно реализовывать, если ты хочешь в тридцати годам достичь ранга «Повелитель» и возглавить в перспективе всю магическую братию в моих землях.

— Повелитель? — Потрясённо переспросила девушка. — К тридцати годам? Вы уверены в этом, господин?

— Поверь, я знаю твой потенциал очень хорошо, — вообще-то после второго дара Хранителей я смог намного лучше видеть магические энергии, а так же определять предел развития магов. Сирус, к примеру, может ещё на пару ступеней подняться и даже стать Архимагом, а вот у Исмины будущее очень большое. — Я постараюсь руководить большинством учений, а так же буду лично тебя тренировать.

— Вы сделаете меня архимагом? — Девушка подалась вперёд, а в глазах её вспыхнуло пламя надежды. Давно она хотела преодолеть ранг мастера.

— Я хочу сделать из тебя воина, чтобы ты могла побеждать даже Архимага с уклоном в магию воды. — Ответил я.

Снова повторюсь, качество воинов намного важнее, чем их число. Какой толк от очень сильного мага, если он всё что и умеет, как тупо бить по площади сильнейшими заклинаниями? Нет, мне нужны те, кто овладеет самой суть Искусства, научатся максимально эффективно использовать свои силы и смогут научить этому других. Мне нужна Гильдия магов, первая в этом мире.

— Это всё? — Спросил Сирус.

— Ты, Исмина, можешь идти. — Девушка покинула помещение, оставив меня наедине с мастером. — Для вас у меня есть более важное и требующее быстрого выполнения задание. Вы ведь специализируетесь на артефактах, именно поэтому вас сослали в крепость, а не расположили в войске.

Лицо мага аж почернело от ярости, он плотно сжал кулаки и, не сдержавшись, со всей силы ударил рукой в стену. Вроде маг, хлипкий, а камень немного раскрошил. Вот что ярость с людьми делает. Эх, мне бы с сотню легендарных берсерков, я бы так развернулся!

— Эти недоумки не могли понять, что в артефактной магии будущее! — Выкрикнул маг. Я, похоже, нажал ему на больную мозоль, причём, ножом, да ещё повозился в ране кривым ржавым крюком. — Они предпочитали голую собственную силу уникальной магии артефактов, у которой безграничные перспективы! В будущем никто ни один маг не сможет сравниться с артефакторами!

— Я вас понимаю, Сирус. — Кивнул я, пряча улыбку. — Но ведь когда-то первобытные разумные существа так же смеялись над изобретателями, но достаточно посмотреть на гномов, чтобы понять, как они ошибались.

— Вот именно! — Обрадованный поддержкой маг снова повысил голос. — В артефактах будущее! Но, — тут маг успокаивается. — почему вы подняли эту тему?

— Сирус, я хочу, чтобы ты выбрал всех магов, способных к артефактной магии, и стал обучать их. Мне нужны маги, способные создавать магические артефакты, зачаровывать оружие и броню, развивать магическую промышленность. Вот, посмотрите, — Я снял с шеи один из подаренных Кирвой амулетов и протянул его Сирусу. Тот взял артефакт бережнее, чем мать берёт на руки новорождённого ребёнка.

Стоит ли описывать лицо Сируса? Просто представьте, что вы всю жизнь о чём-то долго мечтали, но вас это в жесточайшей форме запрещали, а потом в один миг всех тех, кто мешал, убрали из вашей жизни. А добрый дядя не только дал вам то, о чём вы мечтали, но дал даже то, о чём вы мечтать не могли. Вот такое лицо было у Сируса.

— Это просто невероятно! — Прошептал Сирус. — Такие искусные магические потоки, такая сила, невозможно! Скажите, это какой-то древний артефакт?

— Нет, Сирус, этот амулет и много таких же по силе сделал один единственный архимаг всего несколько недель назад. — Ответил я, потрясши бедного Сируса сильнее, чем девятибалльное землетрясение остров Хонсю. — И этот архимаг не имел ни древних книг, ни какой-либо помощи кроме собственных сил. И этот архимаг совсем не под артефакты заточен, скажем так.

— Но тогда как? — Не понимал Сирус.

— Сирус, ты можешь создать такой артефакт! И я предлагаю тебе всяческую поддержку, готов развивать твой талант и платить достойно. — Произнёс я, разжигая огонь в маге, который вдвое старше меня. Никогда бы не подумал, что до такого дойду. — Создать такой артефакт и даже более сильный вполне возможно, причём, в короткие сроки, ты легко сможешь. Нужно только приложить несколько усилий.

— Я думал, что такое невозможно, но раз просто архимаг смог, то и я смогу! — Заявил Сирус, и в его слова я более чем поверил.

— Ты можешь выбрать себе территорию за городом в своё владение, Гремиран выдаст тебе средства на постройку всех необходимых зданий, а Керит Наирен предоставит всех магов, кто тебе понадобится. — Подбодрил я мага.

Тот прямо сейчас был готов отправиться работать, исследовательская душа. И мне его талант очень пригодится, я ведь помню, на кого скоро ляжет обеспечение артефактами пять тысяч величей. А решение вопроса у меня под самым носом, и я не собираюсь его упускать.

— Можешь прямо сейчас идти работать, Гремирану скажешь, что я одобрил твою работу и предоставление средств на неё. — Похлопал я мага по плечу. — Можешь идти.

Сирус быстрым шагом покинул спальню, а я наконец-то спокойно выдохнул. Достав из-за пазухи записную книгу, которую завёл на второй день после начала обучения у Кирвы. Маг говорил очень много, и всё было важным, поэтому я решил записывать важную информацию и задачи в эту книгу. Зато не забуду.

Но всё-таки с чего это я так разболелся, и почему мне не помогают ни заклинания, ни даже дар Хранительницы? Как бы плохим не обернулось.

Глава 8

В главе не произойдёт ничего интересного, зато будет рассказано о решении важных вопросов и о решении, которое во многом решило будущее Гардарики.

Такой движухи местные не видели никогда, это уж точно! По улицам сновали сотни солдат и рабочих, грязные дороги утоптали чуть ли не до каменной твёрдости, а дел сделалось столько, сколько не сделал покойный граф Албери за всю свою жизнь.

Гремиран, наконец-то вернувшийся на свою привычную работу, заметно старался успеть всё, при этом сделать дела качественно. Под его полномочия попало и графство Отриа, что, судя по всему, неустанного вампира совсем не напрягало. О таком работнике можно только мечтать, тем более, что всю разведку и армию я передал под ответственность верных величей, поэтому проблем вампир создать не мог. По крайней мере, существенных.

Вечером следующего после захвата графств дня со мной связался Кирва. Судя по голосу, маг был крайне взволнован и уставший. Словно извиняясь, он рассказал о своём провале. Подробности я опущу, но всё свелось к тому, что эльфийская магическая братия вычислила, где находится замок Архимага, и готовится к уничтожению опасного места.

Новости были более чем плохие. Нет, Архимаг легко выстоит под осадой и десять лет, и сорок, вот только из-за этого планы приходится сильно изменить. Как сказал Архимаг, все величи уже выдвинулись своим ходом к моим землям и прибудут примерно через неделю. Портал использовать нельзя, потому что эльфийские маги могут легко проследить, откуда и куда кто-то перемещался.

Из-за этих бес сомнения важнейших новостей я был вынужден созвать экстренный совет. В него входили все важнейшие лица Гардарики, и это понимали те, кого я пригласил на подобное собрание в первый раз. На совете был я, Керит Наирен, Гремиран дель Дивириан, Сирус Мериан, а так же, кто бы подумал, граф Отриа.

Да, основу совета составили те, кто ещё несколько дней назад выступали против меня, а уж про графа и говорить не стоит. Но за их лояльностью мы следили тщательно, Кирва постепенно передавал мне группы разведчиков, которых в моём войске уже стало четыре с половиной десятка, а благодаря их ментальным способностям можно было следить за сомнительными личностями. Пока что всё было в порядке.

— Я созвал этот совет потому, что мои планы серьёзно корректируются, и это касается каждого из вас. — Оглядев внимательным взглядом всех присутствующих, я продолжил. — Через неделю через земли графства Отриа со стороны гор пройдут двенадцать тысяч величей, из которых пять тысяч — гвардейцы.

— Величи? — Не понял Гремиран. «Новички» пока что не в курсе всех подробностей, так что придётся пояснить.

— Величи — это народ, служащий мне, и которому служу я. Керит Наирен! — Велич поднялся. — Это мой заместитель, велич и сотник моей личной гвардии. И через неделю весь народ величей прибудет в Гардарику, а это значит, что мы должны за эту неделю успеть очень многое.

— Вы не хотите посветить нас в ваши планы, господин Белый Волк? — Озвучил общую мысль граф Отриа. — Раз уж вы пригласили нас на совет и внесли в круг доверенных лиц, то мы имеем право знать, что ждёт нас.

— Вся информация, которую я сейчас вам предоставлю, абсолютно секретна и за любую попытку её распространения ждёт смерть не только предателя, но и тех, кому он хотел рассказать информацию, даже если он не успел. — Лица всех стали предельно серьёзными. Ни древний вампир, ни пожилые воин с магом не сомневались в том, что сейчас они услышат что-то настолько важное, о чём они даже не догадываются.

— Я клянусь жизнью и смертью в том, что ни единое ваше слово не будет мною передано кому бы то ни было. — Поднялся со своего места Отриа. Его жест повторили Гремиран с Сирусом, и даже Керит, дабы не отрываться от коллектива, поклялся.

— Да будет так. — Кивнул я и начал длинный рассказ, начиная то информации о готовящейся войне, заканчивая последней информацией от Кирвы. В конце я произнёс. — Тот человек, который смог добыть ценнейшие сведения, вместе с которым мы составили спасительный план объединения мятежных земель, сейчас подвергается смертельной опасности. Эльфийские маги вычислили его и в ближайшие дни начнут битву на уничтожение. Обо мне и Гардарике врагам пока что не известно ничего.

— Погодите, вы сказали человек? — Зацепился за слово Сирус.

— Да, господа, вы не ослышались. У начала плана спасения стоит человек, существо из легенд, обладающий невероятной мощью. Но даже он не способен одержать победу над эльфами без помощи. Для тех, кто ещё не в курсе — я тоже человек. — И я замолчал, изучая реакцию присутствующих.

Гремиран уже знал, кто я, но информацию о ещё одном человеке его тронула. Сирус, похоже, догадывался, кто я, поэтому его реакция была такой же, как и у вампира. Но больше всех мягко говоря удивился граф Отриа. Он уткнулся невидящим взглядом в стену, и только прерывистое дыхание говорило о том, что граф — не статуя.

— А информация о готовящейся войне подтверждена? — Задал резонный вопрос Сирус.

— Она получена из похищенных документов из самой столицы эльфийского государства, — ответил я, — нынешний Патриарх умудрился подчинить себе все эльфийские рода и создать единое государство. И с этим в его руках собралась огромная сила. И я хочу вам рассказать, на что готов Патриарх.

Я рассказал историю о Рикависе. Сказал, что я был в этой деревне и почти успел получить помощь самого Старейшины, как эльфы попытались похитить меня, в результате чего я прикончил сына Патриарха, а после моего ухода из деревни, обозлённые остроухие существа сравняли деревню с землёй. Подробности о странном существе я опустил.

— Так открыто оскорбить Старейшин эльфы не позволяли себе никогда. — Произнёс Гремиран.

— Да уж. — Хмыкнул граф Отриа. — Похоже, нам придётся вам поверить, господин Белый Волк.

— Как вы понимаете, после того, как я вам всё рассказал, у вас просто нет иного выхода, кроме как помочь мне реализовать планы. — произнёс я.

— Но создание государства — это дело на десятилетия. — Засомневался Сирус.

— Не в нашем случае. — Хмыкнул я. — Скажите, когда графства разобщены, смогут ли они создать союз против меня? Когда каждый велич — это непревзойдённый воин, когда мои разведчики способны почти на всё, и когда войском командует человек. Кстати, Сирус — я магии начал учиться впервые месяц назад.

Всё, маг наш. Для него человек, за месяц достигший большего в магии, чем та же Исмина за свою жизнь, практически равен богу. И с таким лучше союзничать, тем более, что этот самый человек сдержал своё слово и помогает всеми силами Сирусу Мериану в развитии его таланта. Керит едва заметно мне кивнул, подтверждая мои мысли.

Естественно, что я проверял прямо сейчас каждого присутствующего. Двадцать один разведчик тщательно следили за мыслями присутствующих, поэтому я лишал себя риска быть преданным. Сирус Мериан и не думает о предательстве.

— Господин, я хочу предложить вам свою кандидатуру в качестве командира любого из объединения войск. — Снова встал граф Отриа. — Я с двенадцати лет участвую в боях, а моё графство возникло, когда я в двадцать один год объединил несколько баронств всего с сотней добровольцев. Вряд ли вы найдёте командира лучше меня.

— Он говорит правду, — раздался едва слышный голос в моей голове, — граф не намерен вас предавать.

Спасибо, разведка! Что бы я без вас делал!

— Граф, мы обсудим это несколько позже, а сейчас нужно решить главный вопрос. Мы должны решить, как именно пойдут последующие захваты земель, и возможно ли их невоенное присоединение.

В общем, на совете мы несколько часов, перепортив несколько карт, определяли планы действий. Граф Отриа и Сирус Мериан настаивали, что нужно продолжить атаки на север и восток, чтобы захватить самые прибыльные земли, дающие к тому же драгоценный военный ресурс — железо.

Гремиран и Керит же настаивали на южном направлении, аргументируя это тем, что любой армии нужно обеспечение, а наши земли, и все северные и восточные территории вынуждены закупать провизию у южных соседей. А в случае больших столкновений цена, тем более зимой, может вырасти в десятки раз.

Но никто не спорил, что нужно дождаться прихода большого каравана величей, обучить магов взаимодействию с обычными солдатами. Короче, нужно подготовиться. Гремиран и граф Отриа оказались очень опытными политиками, а в планировании долгосрочных стратегий им уступал даже Кирва со всем своим офицерским штабом.

Мне удалось зацепить всех присутствующих тем, что для них было очень важным. Сирус Мерина за поддержку в развитии артефактной магией мне душу продаст, граф Отриа за возможность вновь возглавить армию и провести победные походы, так же готов на всё. Ну а Гремиран желал вернуть свой титул и былое влияние, что я ему так же дам.

Перед этим советом мне пришлось очень серьёзно поговорить с Керитом, чтобы тот не докладывал о моём решении Кирве. Маг будет очень разочарован и зол из-за того, что я раскрыл важнейшую информацию не только посторонним личностям, так ещё тем, которых я знаю всего несколько дней. Велич согласился, что Архимагу незачем перед важными битвами волноваться.

После окончания совета, когда все гости разошлись, а за каждым последовала группа разведчиков, я провёл ещё один разговор с Керитом, только разговор этот касался лично меня. А точнее моего грандиозного усиления.

— Что ты узнал по поводу Хранителей?

— Сколько всего Хранителей я точно не знаю, но их не так уж и много. — Ответил Керит. — Я нашёл информацию о нескольких хранителях. Хранители пресных вод, морей, лесов, полей, воздуха, огня, подземных недр, грозы и света. Дар вы получили от хранителей пресных вод и лесов.

— Так, с этим понятно. Теперь скажи, до какого хранителя нам сейчас проще всего добраться?

— Скорее всего, это хранители полей. — Ответил заместитель. — Эти хранители похожи на гномов, только ростом не больше десяти сантиметров, часто перемещаются на полевых мышах. Вот только как их найти я не знаю.

— Погоди, у меня кажется появилась идея.

* * *

Мерный стук копыт, нарушающий природную тишину, раздался у берега стремительной небольшой речушки с идеально чистой водой. Спрыгнув с Ворона, я отпустил того и приблизился к воде. Если сейчас всё получится, большие победы мне обеспечены. Даже если атаковать буду я один.

Сняв с себя всю броню и одежду, я оставил на себе только короткие штаны. Вздохнув, стал медленно входить в ледяную воду. Дно круто уходило вниз, поэтому через два шага я провалился почти по грудь в ледяную воду! А ведь на улице зима! Да и болезнь никак не хочет меня отпускать. Но дело важнее, если что, привлеку магов для исцеления.

Прикрыв глаза, я медленно погрузился в транс, отрешившись от всех чувств и эмоций. Но я удержал крохотную часть сознания, с помощью которой и стал действовать. Пробудив в себе энергию, значительно увеличившуюся в объёме за последние дни. Усилием воли я заставил энергию растечься по моему телу и медленно покинуть его пределы, впитываясь в стремительно обтекающую меня воду.

А дальше самое главное. Сконцентрировавшись на собственных мыслях, я прогнал все посторонние слова и медленно позвал.

— Хранители воды, человек взывает к вам.

Словно мантру я повторял эти слова, не знаю сколько, но много энергии стало уходить только на то, чтобы поддержать мой организм в нормальном состоянии. И вот наконец я уловил ответный позыв, слабый, но через несколько секунд он повторился, значительно усилившись. Всё, пора возвращаться в реальность.

Открыв глаза, я едва не упал от обрушившегося на меня холода. Но я устоял, а вскоре на водной глади стали заметны спины крупный рептилий. Вот они, мои родные, получилось! Получилось, чтоб мне пусто было!

Сделав несколько шагов назад, я выбрался на берег и сел на холодный песок. Впереди из воды показались три головы водяных, отличавшихся от памятных обитателей крупного озера более бледной чешуёй и крупными гребнями на спинах. Тем не менее, это были водяные, Хранители пресной воды, которых я уже не боялся.

— Ты звал нас, человек, и мы пришли. — Произнёс удивительно человечным голосом один из водяных. Он даже выбрался на мелководье, где вода была ему по колено, и, опираясь на прямой железный посох, поклонился. — Мы знаем, как ты помог нашим братьям на востоке и названным сёстрам неподалёку. Зачем ты позвал нас, человек?

— Мне нужна ваша помощь, — не стал я ходить вокруг да около, — я преследую очень важную цель, поэтому мне жизненно важен каждый дар каждых Хранителей. И я готов оказать любую помощь в ответ.

Водяной, почесав чешуйчатый подбородок, задумался надолго. Несколько минут водяной молчал, а я вынужден был чистой энергией согревать своё тело. Слишком уж холодно было. Интересно, а нет в мире хранителя холода? Мне бы его дар очень пригодился.

— Скажи мне, человек, какую цель ты преследуешь? — наконец выдал водяной.

— Эльфы готовят большую войну, они хотят истребить всех разумных на континенте. И я хочу помешать им, а для этого мне нужна ваша помощь, Хранители. — Произнёс я максимально серьёзно.

— Ты должен знать, человек, что Хранители никогда просто так не давали Даров простым смертным, пусть это и человек. — Произнёс водяной. Точнее, такого не было уже несколько тысяч лет. Ты и так получил слишком много Даров, человек, тебе этого хватит.

Водяной развернулся и собрался было уплыть, но тут мной завладела какая-то невероятная злость. Да как какая-то жаба смеет решать, чего мне хватит, а чего нет?! Я вообще-то их мир пытаюсь спасти, а не свой!

— А вам хватит нескольких лет жизни, водяной? — Спросил я, вскочив. Жаба обернулась и посмотрела на меня.

— Что ты имеешь в виду, человек?

— Вы и сами знаете, что я имею в виду! — Вспылил я. И даже не заметил, как в моих руках оказался меч. Привычка, чёрт подери. — Я проиграю войну, а эльфы уничтожат всех разумных. А знаете что это значит? Они выжгут степи, истребят всю живность, чтобы враги умерли с голоду, отравят воду и обрушат горы, чтобы рухнули древние крепости! Если тебе плевать на народы континента, подумай о своих сородичах. Остроухие никого не пощадят, их цель — остаться единственными разумными существами на континенте. И к вашему несчастью Хранители тоже разумны и подлежат уничтожению.

Водяной внезапно увеличился в размерах, его рыбий жир превратился в бугры мускулатуры, а гребень увеличился так, что каждая кость была больше, чем добрый кинжал. Водяной богатырским шагом приблизился ко мне и выросшей лапой схватил за горло, подняв высоко над землёй. Я не атаковал, тем более, что задушить меня водяной не мог.

— Что ты несёшь, человек?! — Зарычал мутировавший Хранитель. Так вот какие они, Хранители, когда обладают полной силой. Потрясающе!

— Своим замшелым мышлением ты обрекаешь на смерть себя и своих сородичей! — Чуть ли не рычал я в лицо монстру, выросшему до трёх метров в высоту. — Ты не можешь даже причинить мне вреда, а что сможешь сделать против многотысячной армии тех, кто учился убивать всех, кроме эльфов?

— Эльфы хранят Древо Жизни, они не посмеют уничтожить его! — Возразил водяной.

— Великое Древо может и уцелеет, но всё за пределами их леса будет уничтожено! Так решил сам Патриарх! А армия уже собирается, можешь узнать у Хранителей, живущих в землях эльфов!

— Они действительно готовят армию, — как-то сразу ответил водяной. Неужели они уже в курсе? — Но мы не знали, для чего. Даже Хранителям ведомо не всё. Человек, твой род когда-то сравнялся могуществом с богами, неужели ты хочешь вернуть те времена? Ты хочешь силы?

— Я хочу мира. — Ответил я. — И если для этого мне придётся обрести могущество, значит, так тому и быть. Но я готов даже покинуть этот мир после того, как одержу победу над эльфами, но одержать эту победу без помощи Хранителей я не смогу. Решай, водяной, какая судьба ждёт этот мир.

Хватка на моей шее разжалась, и я упал на песок. Водяной умудрился поднять меня высоко над землёй, силач хренов. Но теперь он вновь стал маленького роста, так что, похоже, всё хорошо. Посмотрим, что он скажет.

— Я не могу взять на себя ответственность за судьбу мира, — ответил водяной серьёзным тоном, — но я могу поговорить со всеми знакомыми Хранителями и вместе с ними решить, что делать дальше. Но пока дам тебе совет. Выбери любого разумного, кто обладает магическим даром. Это должен быть разумный с чистой душой и светлыми помыслами, иначе вместо помощи мы только навредим тебе. Приведи выбранного тобой мага через неделю в это место на рассвете. Я сделаю его посвящённым, он сможет видеть Хранителей и общаться с ними. Он станет твоей рукой в общении с нами.

— Я вас понял, и благодарю за это, — поклонился я водяному.

— Всё зависит от тебя, человек. Если ты подведёшь, то лишишься не только Даров, но и жизни. — Произнёс водяной и исчез в бурном течении реки.

Вот так закончились переговоры с Хранителями, в результате которых я немного приблизился к решению важнейших проблем. Вообще, в идеале, я хотел наладить максимально полный контакт с Хранителями. Было бы замечательно, чтобы за определённую плату они давали нам богатый урожай, помогали рыбакам с уловом, не давали людям заблудиться в лесах. Прелесть!

* * *

Прошла неделя.

Дела в графстве Гардарика шли замечательно. Благодаря таланту и опыту Гремирана была налажена налоговая система, он успел создать систему распределения всех добывающихся ресурсов. Даже положил мне на стол проект собственного монетного двора. Вроде как золото у нас есть, и мы можем начать печатать подходящие для международного обмена по весу монеты, но с уникальным узором и флагом Гардарики. Проект перспективный, но я отложил его до лучших времён. Рано.

Так же Гремиран договорился с некоторыми южными баронствами о поставках по оптовой цене больших объёмов провизии, что решило большую проблему. Ведь прибыл огромный караван с двенадцатью тысячами величей, из которых пять тысяч тут же встали в строй. Я намеренно забраковал все предложения скрытно перевести армию, предложив обратный вариант — чуть ли не парадом перевести солдат через графства к Албери.

Так и сделали. Перевезя отдельно мирных величей в Албери, мы провели масштабный парад. В это время я специально приказал всей нашей разведке обеспечить беспрепятственное проникновение наблюдателей из соседних графств на нашу территорию, чтобы каждый увидел масштабное действо. А этот парад был поистине великим для всех моих соседей.

Представьте, вооружить и содержать одного всадника полным комплектом доспехов, даже простых, стоит больше, чем заиметь троих пехотинцев. Для графства армия в полторы тысячи солдат, из которых едва ли полтысячи всадников — это большая сила. Да что далеко ходить, графство Отриа до печального для него боя с моими солдатами имело одну из самых сильных армий на сотни километров.

И вот представьте, что открыто идёт пять тысяч всадников, чьи кони считались бы даже в самых развитых странах не иначе, как королевскими, а доспехи были одинаково крепкими и массивными. Если бы я платил жалование каждому величу столько, сколько полагалось бы подходящему по параметрам воину, моих денег хватило бы разве что на три сотни. А пять тысяч всадников под моими флагами, под флагам полководца, за день захватившего армией менее чем в тысячу мечей два графства, испугали всех соседей до единого.

Буквально на следующий день после парада ко мне заявились послы от десятка графств. Соседи спешили заключить выгодные союзы или хотя бы узнать возможность откупа от ограблений. Ведь как думает рядовой граф? Захватить графство можно, но удержать крайне тяжело, поэтому неизвестный правитель решит их ограбить, ограничившись двумя немаленькими графствами. Идиоты.

Наплевав на всякую дипломатию, я каждому послу выдал грамоту, подписанную лично мной. Каждый крупный сосед получал предложение о добровольном переходе под мою власть и мои законы, а в случае отказа передвигалось в списке будущих завоеваний на первые места. Гремиран не одобрил подобной наглости, ведь это могло подтолкнуть соседей по карте к созданию военного альянса, а вот граф Отриа и Керит убеждали меня как можно быстрее начать экспансию.

Решена была отчасти и другая важная задача. Я выбрал того, кто станет посвящённым и поможет мне наладить контакт с Хранителями. Я пошёл на очередной риск и выбрал Исмину. Молодая девушка, за последние дни пережившая больше события, чем за всю свою жизнь, восприняла новость удивительно спокойно, хотя волнение в ней ощущалось. Для неё это было лишь очередное событие, часть цепочки невероятных происшествий, которые случились с моим появлением. Тем более после вампира-управителя мои высшие чины ничему не удивлялись.

— Господин, но что мне придётся делать потом? — Спрашивала девушка перед посвящением.

— Ты будешь помогать мне налаживать контакт с местными Хранителями, — ответил я, — я многого не знаю, но ты сможешь легко общаться с любыми хранителями, и они тебя будут слушать больше, чем даже меня.

— То есть, я стану главнее вас в чём-то? — Усмехнулась наглая девушка. Зараза!

— Не забывай, что это мне пришлось разговаривать с Хранителями и выбивать эту должность, и это я выбрал тебя. — Спустил я с небес на землю юную заклинательницу, — и что бы ты ни думала по этому поводу, каждое твоё слово на переговорах с Хранителями будет утверждено мной. Никакой вольности.

Процедура посвящение прошла удивительно скучно. В условленном месте, роще в самой глуби местного леса, собрались десятка два разнокалиберных хранителей, каждый из которых коснулся своей энергией Исмину. Действие заняло всего минут пять, после чего все магические существа спешно разошлись.

Но просто так отпускать их я не собирался. Хотя пока что решил повременить. Нужно было определить, что именно мне понадобится от Хранителей и с чем ради этого придётся расстаться. А девушка пару дней приходила в себя после встречи с высшими существами. В итоге это направление я отложил до лучших времён, скорее всего, до весны.

А теперь перейдём к военным действиям, точнее, к их самому началу…

— Итак, господа, все вы знаете, для чего мы собрались. — На девятый день после громкого появления Гардарики на международной арене, а точнее после взятия двух графства, я собрал совет.

На него были приглашены все высшие военные чины. Тысячники и пятитысячник от новоприбывших величей, я, Керит и граф Отриа. Последний присутствовал потому, что пока не дал повода усомниться в своей лояльности, тем более, что он кроме армии ничего не потерял после своего поражения, да и свой полководческий талант смог реабилитировать при планировании военных действий.

— Сегодня мы должны решить несколько важнейших задач. — Продолжил я потом кивнул новым офицерам. — После прибытия пополнения перед нами встали несколько проблем. Во-первых, мы просто не имеем возможности разместить ни солдат, ни их семьи. Во-вторых, огромное количество денег уходит только на то, чтобы обеспечить провизией новоприбывших. В-третьих, на носу создание враждебного военного альянса, который грозит нам вторжением более чем десятитысячной армией.

— Не думаю, что с вашими силами это такая уж большая угроза, — произнёс граф. Да, на совете не было жёсткой градации, и высказаться мог каждый. Только никто никого не перебивал.

— Граф, вы смотрите исключительно на поле боя и не видите общей карты, — ответил я, — скажи, Керит, чем обернётся для наших соседей подготовка десятитысячной армии?

— Большинство враждебной армии составят ополченцы, для обеспечения этого войска враги как минимум израсходуют все свои запасы провизии и железа, а как максимум потратят огромные средства на закупку провизии у соседей, что вызовет не только огромный рост цен, но и серьёзное уменьшение добычи после нашей победы. Не говоря уже о серьёзных временных потерях и разорениях деревень и городов. — Произнёс мой заместитель относительно короткую, но достаточно полную речь. После неё ни у кого не осталось сомнений в важности текущего вопроса.

— Поэтому, дорогие мои офицеры и полководцы, я хочу в ближайшее время взять под контроль четыре соседних графства. — Сказав это, я стал наслаждаться потрясающим зрелищем. Единственный местный житель, граф Отриа, мягко говоря, охренел от услышанного.

Ещё бы! Для него эта новость равносильна тому, как если бы жители Латвии узнали о том, что их военное руководство планирует захватить всю Прибалтику, Польшу, Калининград и даже Санкт-Петербург. Немыслимо, согласитесь. Вот так примерно и воспринял всё граф Отриа. Взяв короткую паузу, чтобы все поняли намеченные планы, я продолжил, а Керит по моему знаку развернул на большом столе, за которым мы сидели, огромную интерактивную карту. Благодаря магии, каждый офицер видел только Гардарику и окрестные территории, поэтому понимание достигалось очень быстро.

— На этой карте вы можете увидеть все укрепления, поселения наших врагов, а так же любые особенности рельефа, — продолжил я, — итак, давайте определимся. Мы имеем три важнейших направления. На северном направлении территории, отвечающие за снабжение большинства земель железом и изделиями. Иначе говоря, север — это промышленность. Второе направление на юге. Там сконцентрированы все сельскохозяйственный богатства, южные земли являются практически единственным экспортёром провизии. Важность этого вы сами понимаете. Но главнейшим направлением является Восток.

— Позвольте я догадаюсь. — Вновь заговорил граф Отриа. — Восточные графства сосредоточили в себе основную военную мощь, включая сильнейших магов. Большинство северных и южных земель находятся под вассальной зависимостью у Востока, так же только восточные графства поставляют магические установки. Ну и самое главное — через ближайшие восточные земли можно выйти на главные торговые пути земель. Вдобавок, только на востоке есть удобные пути для перехода через горные хребты.

Да, на востоке расположилась длинная горная система, чем-то напоминавшая Урал. За тем исключением, что протяжённость этих гор была самой большой на всём континенте. Они фактически отделяли большую западную часть континента от остального мира. И только несколько восточных графств были «воротами», через которые проходили основные торговые пути. Именно благодаря этому восток был богатейшим и сильнейшим направлением.

Конечно, и через другие земли были переходы сквозь горы, но они были слишком отдалёнными от основных направлений и слишком опасными, поэтому не пользовались большой популярностью.

— Господин, северное направление так же имеет огромную важность. — Взял слово Керит. — Двигаясь на север, мы вскоре получим не только основную военную промышленность, но и выход к морю. Должен добавить, что даже на одних морских торговых караванах мы сможем получать огромную прибыль, особенно если учесть близость к нам государства демонов.

— Каждое из направлений предельно важно, — подвёл итог пятитысячник. Имени его я, к сожалению, не помню. — Но я хочу отметить, что мы вовсе не обязаны глубоко продвигаться по каждому направлению. К примеру, до весны вполне достаточно захватить вот этих одиннадцать графств, — офицер указал на карте территории, окружавшие нас со всех сторон. — Таким образом мы избавим себя от необходимости больших закупок провизии и железа, а при взятии западных крепостей обеспечим защиту территорий.

— С пятью тысячами не удержать столько земель. — Взял голос тысячник. Он, как и остальные, выглядел молодо, но я помнил, что из присутствующих величей он самый старший. — Нам придётся набирать рекрутов не только из местного населения, но и пользоваться услугами наёмников. А это большие финансовые затраты.

— Не забывайте ещё о магах, — добавил другой тысячник, — хотя в нашей армии достаточно сильных заклинателей, которые пришли вместе с караваном и уже принимают участие в создании организации по вашему приказу, из-за серьёзного расширения границ мы будем вынуждены распылить их и армию. А это большой риск.

— Значит так. — Взял слово я, прерывая разгорающийся спор. — Прямо сейчас нужно наметить те границы, в которых мы должны оказаться к тому времени, как выйти на международную политическую арену в качестве королевства.

Моё предложение остудило пыл завоевателей, сконцентрировав их на стратегически важном вопросе. Я не зря именно сейчас поднял его. Наметив те границы, которых будет достаточно для объявления себя королевством, мы сможем определиться и с первыми завоеваниями. И вот тут ощутимую помощь оказал граф Отриа, понимавший в местных понятиях больше, чем мы все вместе взятые.

И он рассудил так. Раз мы должны создать королевство, то оно должно иметь сильную самодостаточную экономику. Для этого нужна сильная промышленность, а это север. Дальше, для ведения длительной войны и удержания больших территорий мы должны озаботиться золотыми запасами, а это восток.

В итоге граф Отриа, пользуясь большими возможностями магической карты, нарисовал на ней те границы, которые нам подошли бы. В них вошло всё северное побережье вплоть до гор, большая часть восточных территорий и небольшой кусок юга. Насчёт юга граф честно признался, что придётся серьёзно вложиться. В указанном им месте, в месте слияния двух больших рук, нужно построить надёжную крепость, которая станет гарантом безопасности южных земель. Проект одобрили все.

— Граф, скажите, почему вы решили присоединить только часть вот этого графства, не затронув столицу? — Поинтересовался заметивший важный момент тысячник. Граф усмехнулся в усы и, подобно ребёнку, стал пояснять.

— Это графство живёт за счёт работорговли. А столица является не столько крепость, сколько одним большим базаром, где товаром будут рабы. Учитывая устанавливаемые господином Белым Волком законы, работорговля будет запрещена, а Гардарика получит серьёзнейшего врага в криминальном мире. — Видя, что присутствующие не понимают опасность этого, граф продолжил. — Работорговцы владеют огромными деньгами, а рабы и их работники распространились по всем мятежным землям. И вот теперь скажите, много ли будет стоить нам продажа работорговцами ценнейшей информации на сторону, а за достойную плату мы получим диверсии на многих стратегических объектах. И, возможно, вторжение крупной армии. Не исключено, что даже армии демонов. Те за деньги на что угодно пойдут. Но зато в указанном графстве есть более важный объект — крепость, стоящая на двух берегах крупной реки. Через эту реку сплавляют лес, и путешествуют большие торговые флотилии.

— А мы не получим даже при такой небольшой агрессии в сторону графства криминальных врагов? — Засомневался пятитысячник.

— Их главарей не интересуют проблемы графа, если они не касаются интересов самих главарей. — Покачал головой граф Отриа.

Он удивительно осведомлён для простого провинциального графа. Впрочем, мне не раз докладывали ещё до победы над графом Албери об умелых, но провальных попытках лазутчиков, пришедших с севера, проникнуть в наше войско. Не исключено, что это была разведка графа Отриа.

— Благодарю вас, граф, за такой подробный рассказ. — Произнёс я со всей искренностью, на которую был способен. — А теперь вернёмся к более близким по срокам действиям.

— Господин, я бы хотел обсудить…

В общем, совет затянулся часов на двенадцать, никак не меньше. Мы обсудили очень многие вопросы, касающиеся недостатков нашей армии. Был поднят вопрос о практически полном отсутствии любых стрелковых соединений в армии, недостаток тяжёлой пехоты, которая должна сдерживать врага. Плюс, определяли политику набора на службу рекрутов, которая должна решить вопрос местных гарнизонов и недостатка численности армии.

Решив все вопросы, я занялся оставшимися делами. Всё, что я собирался сделать — собрать команду заместителей и руководителей, которые будут отвечать за работу и без моего непосредственного руководства всей государственной системы. И во многом я достиг успехов. Поэтому получил уйму свободного времени, которое давно занял важнейшим планом.

Я готовился к поединку с эльфийскими магами.

Глава 9

На семнадцатый день существования Гардарики всё и началось. Из-за серьёзного недостатка времени было принято решение о немедленном начале захвата трёх восточных графств. Выбраны были те, которые идеально подойдут в качестве плацдармов для передвижения войск на север и северо-восток.

Эти графства пусть и обладали большими армиями, но они были распределены по всей территории, и хотя некоторые графы предусмотрительно стянули к моим границам больше половины наличных сил, это только облегчило мне задачу.

Поставив офицерам установку не унижаться до осад, я со спокойной душой подписал и заверил собственной печатью (Гремиран подсуетился) с изображением волка документы, подтверждавшие действия. Один экземпляр забрал Гремиран, а второй спрятали в укромное место в качестве вечной действующей копии. Если что, для потомков останется много информации.

Командиром войска из тысячи трёхсот величей был назначен граф Отриа. В случае его вредительских поступков, командование возьмёт на себя заранее утверждённый втайне от всех сотник, граф будет уволен с должности, в том числе и лишён титула. Ну а если он поступит так, как следует, несомненно, не останется без достойного вознаграждения.

Тремя другими армиями командовали пятитысячник и тысячник. А вот Керит остался в Албери в качестве командующего оставшимся в городе войском, но в основном, его обязанностью было соблюдение порядка в моих землях и наблюдение за работой Гремирана и нанимаемых чиновников.

А вот потом у меня состоялся важнейший разговор с Сирусом Мерианом и Исминой. С ними мы обсудили полномочия, которые я обеспечиваю Сирусу, в том числе в создающейся организации, будущей гильдии магов. Но помимо этого я обсудил с магами, как дальше будем строить отношения с Хранителями.

Сирус был немало удивлён новостью о том, что я не просто продумываю работу в этом направлении, но и достиг немалых успехов в общении с ними. И в доказательство тому два Дара и статус посвящённой у Исмины. И вот что мы решили.

Никаких договоров с Хранителями не заключать и решений важных в моё отсутствие не принимать. Я постараюсь держать связь и как можно чаще обсуждать важные вопросы, но не знаю, долго ли это продлиться и вернусь ли скоро. Возможно, даже не вернусь вообще.

Но вернёмся к теме Хранителей. В моё отсутствие, как бы долго оно не длилось, Исмина при поддержке Сируса должна налаживать контакт с магическими сущностями, постараться наладить с ними тёплые по отношения. Чтобы к тому времени, когда мне понадобится помощь Хранителей, «солома уже была подстелена».

Вот и всё. Решив все вопросы и заверив Керита в том, что отменить решение не могу, я верхом на Вороне отправился к установленной в гостевом зале замка станции. Портал уже активирован, связь с замком Архимага подтверждена. Провожали меня со всеми почестями, но малым кругом.

В зале присутствовал Керит Наирен и Гремиран дель Дивириан. Всего двое, но они, к сожалению, были самыми доверенными лицами. Точнее, Кериту я доверял больше, чем кому бы то ни было в этом мире, а Гремиран, будучи в курсе многих дел и занимая важнейшую после меня руководящую должность, должен знать причину моего ухода.

Перед отходом я всё им рассказал, умолчав лишь главную причину моей рискованной авантюры, которая и была главной, но в неё даже я не сильно верил. Пока что. Но всему своё время.

— Господин, вы уверены, что ваше вступление в противостояние не принесёт ущерба Гардарике? — Засомневался Керит, не изменив своей привычке напоследок забивать голову важными вопросами.

— Керит, если господин Кирва будет отрезан от нас, то эльфы в любом случае принесут слишком много ущерба Гардарике. — Вновь повторил я фразу, не один десяток раз сказанную на обсуждении. — Гремиран, я надеюсь на тебя. Отсутствовать я буду неизвестно сколько, и к возвращению хочу, чтобы Гардарика была самодостаточным герцогством. Если ты сможешь добиться этой цели, клянусь, я верну тебе титул Герцога и передам большой надел земли.

— Я помню ваше обещание, господин Белый Волк. — Кивнул, слегка улыбнувшись, вампир. — Обещаю, в ваше отсутствие всё будет сделано в лучшем виде, и ваши планы не будут нарушены.

— Я надеюсь на это. — Кивнул я. Вздохнув, я сунул руку в свою сумку и осторожно извлёк закреплённый печатью, в том числе и магической, свёрнутый документ и протянул его Кериту. — Вот, этот документ вскроешь на военном совете и гласно объявишь. Не раньше, и не позже. Ну всё, господа руководители, пожелайте мне удачи!

— Удачи! — Отозвался Керит.

— Да помогут вам боги. — Поклонился вампир. Вздохнув, я потянул за узду коня и вошёл в засиявший портал.

* * *

Замок не изменился совершенно. Всё те же мрачные монументальные стены, высоченные башни и сияющий как никогда магический барьер. Сиял он, правда, только в магическом плане. В закатном свете замок смотрелся поистине мрачно, настолько, что даже легендарный граф Дракула позавидовал бы.

А всё потому, что ни из единого окна не лился свет. Величи все до единого покинули замок. В последний момент Кирва решил переправить и магов в Гардарику, что стало для меня приятной, но неожиданностью. И натолкнуло на некоторые мысли.

Осматриваясь по сторонам, я просто ждал. И правда, буквально через две минуты, передо мной засиял яркой вспышкой портал, и на плато вышел Архимаг собственной персоны.

Он изменился с нашей последней встречи. Седина окончательно захватила его волосы, и даже многодневная борода блестела белизной. А ведь Валерий Кириллович до этого даже с щетиной не был замечен. А уж круги под глазами и впалые щёки красноречиво говорили всё, что не сказала седина.

— Глеб, ты хоть понимаешь, как рисковал? — Сходу набросился на меня с обвинениями советский заклинатель.

— Валерий Кириллович, портальный след от моего перемещения развеется уже через двадцать минут. — С улыбкой ответил я. Что ни говори, но соотечественника я был рад видеть. — И сразу предупреждаю ваш вопрос. Я прибыл вам помочь, и уходить до уничтожения эльфийских магов не намерен.

Маг лишь вздохнул и одним щелком пальцев перенёс меня в свой кабинет. Ворона он наверняка тоже не забыл, хотя в пустом замке бросать коня страшно. Но сейчас главное не это.

— Глеб, раз уж ты прибыл, то должен знать, с кем мы столкнулись, — Архимаг живо забегал по кабинету, вытаскивая на свет магический множество бумаг.

Большинство из них оказались фотографиями, правда, сделанными с помощью хитрого магического устройства, очень похожего на первобытный фотоаппарат. И на каждом снимке оказались запечатлены неизвестные маги остроухого происхождения.

— К сожалению, мне слишком быстро обрубили все возможности, поэтому многих подробностей я не успел выяснить, — словно не видя здоровенной кучи документов и снимков, пожаловался Архимаг. М-д, если это без подробностей, то боюсь представить, как выглядел бы стол Валерия Кирилловича с полной информацией. — В общем, Патриарх каким-то образом смог по твоему следу выйти на меня. Его маги быстро пришли к выводу, что ты сбежал с моей помощью, и, похоже, даже инцидент в Рикависе готовы списать на нас.

— Вы умеете заинтриговывать. — Отметил я, опустившись в большое дорогое кресло.

— После того, как я лично пресёк любые попытки проникнуть на территорию замка и обосноваться группе разведчиков-заклинателей в окрестностях, всё затихло. — Продолжил маг, передав мне снимки небольшого плато, на котором были заметны следы боя.

Воронки в прочной скале, обломки от больших льдин и каменных копий (Легко угадываются боевые заклинания Кирвы) и тела трёх убитых магов. Снимки их в упор я долго не разглядывал. Всё-таки Валерий Кириллович не заморачивался со способами уничтожения врагов, поэтому от вида их тел даже опытного патологоанатома замутит.

— Но буквально две недели назад в защитный барьер был нанесён слаженный удар четырёх Архимагов стихийной специализации. Такие кадры в эльфийском магическом братстве редкость. — Валерий Кириллович усмехнулся. Видимо, его совершенно не убедила атака магов. — От их удара даже один накопитель, и тот опустел всего на треть. И маги поняли всю сложность проблемы, поэтому к делу привлекли вот этих личностей.

Маг передал мне достаточно мутные снимки нескольких возрастных магов. Мне их лица ни о чём не говорили, но я постарался запомнить их в подробностях. Было понятно даже по их одежде, что это элита магической армии Патриарха. Что и подтвердил Кирва.

— Эти трое — высшее руководство эльфийской организации, занимающейся исключительно военным направлением. Властелин воздуха, и два повелителя. Огня и жизни. Вот они и уничтожили моих разведчиков, перекрыли мне информационный канал и вынудили эвакуировать всех величей. — Архимаг разозлился, похоже, на самого себя, что позволил каким-то остроухим так себя унизить.

— А где они сейчас? — Спросил я.

— Неподалёку, вон, посмотри на ту гору, — Архимаг подошёл к окну и указал на горный массив неподалёку. Я помню те места, часто тренировался в них в управлении магией. Там очень много ровным мест, а на плато можно разместить хренову тучу артиллерии и солдат. Отличное место для противостояния Кирве. — Эти трое, включая группу из более чем полусотни магов, из которых три десятка мастеров, готовятся к прорыву моего барьера. Глеб, скажу честно, — Архимаг посмотрел мне в глаза с нескрываемым стыдом, как будто маг виноват во всех моих бедах, — барьер не выдержит. Даже если я использую энергию, накопленную в рамках проекта «Союз».

— Они настолько сильны? — Потрясённо спросил я. Преодолеть заслон, в котором энергии столько, что если её всю использовать в одном заклинании огненного шара, то можно испепелить всё государство демонов… кто на такое способен?

— Не переживай, вся суть в том, что их атака будет сконцентрирована. Они просто ударят в одно место, а даже такого небольшого прорыва в барьере достаточно, чтобы беспрепятственно ударить по незащищённому замку. — «Успокоил» меня Валерий Кириллович.

— И что вы собираетесь предпринять?

— А вот тут слушай, что я придумал! — В глазах старого заклинателя вспыхнуло яростное пламя.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

— Здравствуй! Здравствуй, друг мой четвероногий! — Ворон вздрогнул от внезапно раздавшегося голоса. А потом ударил копытом туда, где только что стоял внезапный посетитель.

— Ещё раз так меня напугаешь, я тебе достоинство твоё откушу! — Пообещал Ворон, принимая человеческий облик. Перед ним стоял низкорослый бородатый мужчина, явно старый опытный воин. Вот только не был он тем, кем хотел казаться. Доринер собственной персоной!

— Какие мы злые! — Усмехнулся гном, но знавший его тысячу лет Ворон заметил нотки усталости, которые не скрыть никакой иллюзией. — Ничего, скоро ты от меня отдохнёшь.

— Что происходит? — Ворон не на шутку забеспокоился. Должно произойти что-то невероятно важное, чтобы Доринер не только устал, но и делал плохие прогнозы.

Гном не ответил, лишь взмахнул рукой, в которой тут же появился длинный чёрный клинок с лавовыми прожилками. Вот только эти прожилки во многих местах застыли мёртвым камнем. И не слышал даже чуткий Ворон ни единого вскрика пленённой души. А сам клинок стал отливать странным фиолетовым цветом.

— К сожалению, Час близится. — Вздохнуло древнее существо, принявшее облик гнома. — Я же тебе говорил, дурья твоя голова, что ни разу вечный Хаос не ошибался. И никто ещё не смог его обмануть.

— Значит, нам пора покидать этот мир? — Вздохнул Ворон. Ему начало нравится то, что происходит в этом молодом, но таком интересном мире!

— Большую часть моих сил уже Хаос уже забрал. — И в доказательство своих слов гном сделал попытку превратиться в трёхметрового непобедимого воина. На глазах Ворона из воздухе возникли пластины доспехов, но это только показалось. Они тут же рассыпались магической пылью, растворившейся в магическом поле. — У меня не хватает сил даже забрать с собой сущность этого монстра.

— То есть, ты обрекаешь этот мир на гибель? — Вздохнув, спросил Ворон. Если поглотивший столько душ демон останется в этом мире, то он рано или поздно вырвется на свободу. И никто не сможет его остановить.

— Ну почему же, разве твоего нового хозяина Хаос обделил предсказанием? — Прищурился гном.

— «Озарит его величие мировой переворот» — это не значит, что всё будет хорошо. — Покачал головой Ворон. — А вот появление демона в этом плане точно озарит гибель всего живого. Или ты что-то знаешь?

Гном лишь ухмыльнулся и, заставив меч вернуться туда, где он и был, в Преисподнюю. За всё время своего существования даже сам Доринер не знал всего, что было уготовлено им самим. Как так вышло, знал разве что Хаос, но древнему существу приходилось подстраиваться под это.

— Насчёт демона даже не переживай, — махнул рукой гном, полностью успокоив своего старого друга. Если Доринер так сказал, значит, всё будет хорошо. Но вот для кого хорошо — тут гном не уточнил. — Ты мне лучше расскажи, что за драка тут намечается?

— Да вот местные диктаторы решили избавиться от людей. — Хмыкнул Ворон. Его подобные мелкие заварухи не сильно волновали.

— А что здесь делает Глеб? Я же знаю, что планировалась битва между этим старым человеком и магами. — Удивился гном, подтверждая, что не всё ему ведомо.

— Я сам удивился, когда он просто взял и прибыл сюда. — Ухмыльнулся Ворон. — Впрочем, удивляться не приходится, ты же сам когда-то сказал, что с его непредсказуемостью лучше ожидать всего того, чего произойти просто не могло.

— Ну да, ну да, — хмыкнул гном. Ему нравился этот человек, и очень уж Доринер не хотел, чтобы Глеб погиб после высвобождения демона. И пусть мир уцелеет, но про человека древнее существо не знало.

— Скажи мне, что ты просто так пришёл навестить старого друга. — Попросил Ворон. — А то есть у меня подозрение, что ты что-то задумал.

— Не я, а эльфы. Я просто пришёл рассказать тебе, что эти чудики придумали. Ты такого даже в кошмарном сне предположить не мог!

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Архимаг неожиданно замер и прислушался к своим ощущениям. Простоял он так несколько минут, превратившись в самое настоящее каменное изваяние, но вот жизнь вновь вернулась в его тело.

— Странно, такое ощущение, что кто-то проник под барьер. — Пробормотал маг.

— Ты уверен? — Напрягся я, схватившись по привычке за клинок. Но вокруг всё было спокойно, и даже интуиция молчала.

— Нет, похоже, просто показалось. Я с этими эльфами скоро в дурдом попаду! — Маг в сердцах ударил кулаком в стену.

В общем, дела были плохи, как я понял. Архимаг очень сомневался, что даже вдвоём мы сможем сдержать натиск вражеских магов. Но больше всего Валерий Кириллович переживал из-за того, что мне теперь просто невозможно незаметно выбраться из замка. Точнее, я не смогу использовать телепорт, чтобы вернуться к своим обязанностям главнокомандующего. А пешком я никогда не дойду.

Усевшись за стол мага, мы стали размышлять. Никаких спасительных идей в голову, как назло, не приходило, и даже крепкий коньяк не помогал. Противник слишком силён и, похоже, даже проснувшийся во мне полководческий талант тут не помогал.

Просидели мы так до ночи, а потом разошлись спать. Утром со свежей головой может что-то и придумаем. Перед сном я навестил Ворона в конюшне, убедился, что с ним всё в порядке, и ушёл. Но спать мне долго не пришлось.

Ночь была тёмной, обе луны блестели лишь едва заметными полосками. Тишина в горах была такой, что даже тихий шорох упавшего камешка вдалеке можно было расслышать. И тем не менее проснулся я только от ужасного грохота.

Вскочив с кровати, я подбежал к окну и обомлел. Защитный барьер взрывался сотнями взрывов, огненных, ледяных и самых разных. Взрывы покрыли почти весь магический купол, словно его пыталась преодолеть целая дивизия при поддержке артиллерии и авиации! Хорошо хоть по новой привычке я спал в доспехах и при оружии, чтобы в случае чего быть готовым к бою.

— Глеб! — Раздался голос взволнованного Архимага в моей голове. — Остроухие хотят нас обмануть! Бегом в подвал!

Уточнять что-либо я не стал, вряд ли Валерию Кирилловичу сейчас удобно со мной говорить. И точно, словно в подтверждение моих мыслей раздался оглушительный грохот. Мельком глянув в окно, я увидел зависшего воздухе Архимага и большой огненный цветок, расцветший за барьером.

Обнажив клинок, я со скоростью гепарда на охоте понёсся вниз. На широкой лестнице перепрыгивал через целые пролёты, хотя в доспехе это было трудно, но времени было мало. Но что могло произойти в этом проклятом подвале? Там, насколько я помнил, просто арсенал и склад с провизией. Все главные магические приспособления Архимаг спрятал там, где даже ни один велич не был.

Не успел я спуститься на первый этаж, как раздался очередной взрыв, и стена передо мной взорвалась облаком обломков. Оно накрыло меня, а какой-то очень крупный кусок ударил мне в грудь, отбросив назад. Больно, блин! Да ещё эта мелкая крошка всё лицо изрезала! Повезло, что глаза не пострадали. Надо бы шлем завести себе.

— Искать сердце замка! — Раздался чей-то тонкий голос на незнакомом языке. Хотя, благодаря Кирве, я всё понимал. Эльфы.

Сквозь звон в ушах я услышал топот десятков ног. Вторженцы разбежались по коридорам, несколько побежали вверх по лестнице, потоптавшись по мне. Чёрт, я вообще король или где?! Я маг, или погулять вышел?! Какого хрена какие-то мутанты чернобыльские вообще смеют проникать в ЭТОТ замок и топтаться по МНЕ?!

— Стоять! — Громко, подобно ревущему льву, воскликнул я на чистом русском, резко поднимаясь. Пробудившаяся энергия прогнала оглушение и головокружение, наполнила мышцы небывалой силой, а сердце пламенной яростью.

Несколько эльфов из тех, кто не успел разбежаться по коридорам замка, обернулись и мгновенно атаковали. Их движения были искусными, мечи острыми, а взгляды серьёзными. Настоящие бойцы. Но это всего лишь воины, что они смогут сделать против защищённого сильнейшей магией меня? Тем более после того, как меня камнем накрыло, я додумался активировать амулеты.

— Отступаем! — Воскликнул один из эльфов, когда эльфийские клинки бессильно отскочили от моего тела, а мой меч разделил идеальным разрезом позвоночник одного из воинов.

— Не успеете, проклятые! — Ухмыльнулся я и ударил полюбившимся мне воздушным клинком вперёд, прикончив самого прыткого из врагов.

Моё тело стало разгоняться до огромной скорости, недоступной ни одному обычному человеку. Но с магией становится всё возможно. Эльфы, ещё не до конца осознавшие, с чем они столкнулись, пытались сражаться. Но всё, что им бы помогло, это уклонения от моих атак. Вот только дважды уклониться ни у кого не получалось. Меньше чем за пятнадцать секунд восемь эльфов было убито.

— Откуда здесь пехота? — Вслух спросил я, смахивая с клинка кровь. Недолго думая, побежал по лестнице наверх. С первых этажей враги никуда не денутся, ведь наверх есть только два подъёма. Здесь и в башне Архимага, но в неё не попасть из этих коридоров.

Эльфы далеко уйти не успели, а может, и специально ждали меня. Стоило мне подняться на второй этаж, как что-то с силой ударило меня в бок и потащило по коридору несколько метров. Не успел я даже остановиться, как один из эльфов без доспехов сверкнул молнией, оказавшись прямо передо мной. Замахнувшись, он с огромной скоростью ударил меня в грудь кулаком, объятым электричеством.

Удар был силён. Моя защита выдержала, но вот пол и стены вокруг покрылись сетью глубоких трещин, а меня вогнало в пол на несколько сантиметров. Эльф ударил снова, слабее, но трещины расползлись до самого потолка. Не видя ничего от кругов перед глазами, я вслепую ударил мечом.

На лицо упало несколько капель, а на меч обвалилась тяжесть обмякшего тела. Открыв глаза, я увидел выпучившего глаза эльфа. Мой меч пробил ему блок и вырвался из шеи, а с такой раной выжить просто нереально. Хотя маг ещё дёргался, но это была просто агония умирающего тела.

— Думать надо было. — Прошипел я, стряхнув с меча мага и поднявшись. Посмотрев на вставших в боевой строй десяток эльфов, я повторил, но громко, на эльфийском языке. — Надо было думать, на кого вы нападаете! А теперь простите, мне нужно решить несколько вопросов с вашими товарищами.

Я сорвался на бег и побежал по лестнице на второй этаж. Спустя две секунды до моих ушей донёсся хлюпающий звук и предсмертный крик десяти эльфов. Магия магией, а от трёх воздушных клинков не спасёт и мастер. Вот только энергии это дело жрёт больше, чем КамАЗ дизель.

Так, что они там говорили? Сердце замка? Что это значит? Чёрт, похоже, придётся бежать в подвал, как Кирва и просил. Надеюсь, старик продержится сколько нужно, а уж я там постараюсь что-нибудь придумать.

Задыхаясь от тяжести доспеха, я пронёсся по длинным коридорам, изредка ударяя небольшими огненными шарами по встречающимся воинам. Странно, если эльфы знали, что тут сильный маг, то почему не защитили своих воинов? Похоже, они думали, что пока маг будет драться с эльфийской элитой магии, замок останется без защиты.

Так, вот спуск в подвал. Массивная, обитая железом дубовая дверь валялась щепками на лестнице, а впереди зияла большая дыра. Вот же эльфы, а ещё презирают других! Мы-то во время штурма только двери ломаем, а эти все стены порушили! Ладно, в сторону возмущение, ещё успеется.

В подвале, просторном помещении, уходящем глубоко вниз, в скалу, было шумно. В просторном зале, где когда-то размещались стойки с оружием и доспехами, которые (стойки) грудой обломков лежали у стен, сиял большой портал, в который продолжали входить десятки эльфов помимо тех, кто уже перешёл.

Их было около сотни, и все как на подбор в крепких доспехах, в каких некогда были те, кто напал на меня в Рикависе. Но на воинов мне было наплевать, для мага они лишь пушечное мясо, но с ними были и заклинатели. Магический взгляд легко выцепил в толпе вооружённых эльфов «островки» сосредоточения энергии. Семеро заклинателей высокого ранга. Зашибись, блин!

— Опасность! — Быстро заметили меня, выглядывающего с лестницы.

Ну что же, придётся устроить бойню. Прикрыв глаза, я взмахнул руками, проигнорировал десятки стрел, ударивших в защиту и едва не опрокинувших меня на спину, и прочитал заклинание огненной волны. И влил в это заклинание почти всю свою энергию.

Весь зал залило пламя, в сравнении с которым напалм — это бенгальский огонь в действующем вулкане. Весь зал до самой последней щели заполнило пламя горячее, как само солнце, и даже цвет его стал белым. Лишь чудом, или же по какому-то закону, пламя было только передо мной, и на один язык огня даже не приблизился ко мне. Хотя от невероятного жара я едва не спёкся на месте, благо, огонь исчез через несколько секунд.

Весь зал превратился в горн доменной печи, раскочегаренной до предела. Всё, что могло сгореть, сгорело до пепла, и даже пепел, похоже, сгорел. От портала не осталось и следа. Ох что-то мне подсказывает, что и по ту сторону кому-то бороду подпалило!

Сгорели даже доспехи и мечи. Всё, что осталось — это два мага, которые едва стояли на ногах. Но от резкого порыва ветра — воздух заполнял опустевшее помещение — оба мага упали. Впрочем, как и я.

Ноги подломились, как стволы высохших деревьев в ураган. Я только и смог, что прикрыть руками лицо перед тем, как с грохотом нагревшихся доспехов рухнуть на каменный пол. Предупреждал же Кирва, что нельзя так резко всю энергию выбрасывать, тем более, когда столько энергии — это почти твой предел.

— Идиот. — Раздался в голове знакомый голос, и тут же от пола в моё тело стала перетекать сила. Немного, но достаточно, чтобы прийти в себя. Не зря Кирва говорил, что весь замок пропитан дружественной силой! А с ней никто не страшен!

Поднявшись на ноги, подобрал меч и медленно, борясь с дрожью в теле, направился к магам. Те ползли друг к другу, надеясь вдвоём защититься. Похоже, все сильнейшие маги дерутся с Кирвой, а мне достались только «Мастера» да «Магистры». Ведь даже Архимаг легко бы защитился от моей атаки, просто подобрав стихийную защиту. А не использовал бы собственную энергию.

— И не надейтесь, — сказал я по-эльфийски, слабым заклинанием отбросив чей-то магический посох, к которому тянулся один из магов, в сторону.

— Проклятый пёс! — Выругался один из магов. Я наступил ему сапогом на грудь и надавил, не давая дышать.

— Не мы вторглись в ваши дома и не мы пытаемся убить хозяев. — Ответил я. — Боюсь, дорогие мои остроухие друзья, за вашу наглость придётся применить самые серьёзные меры.

— Патриарх не простит смерть своих верных слуг! — Фанатично выкрикнул второй. И тут меня прорвало. Из горла вырвался дикий, почти нечеловеческий смех, от которого проигравшие маги чуть не померли. Страшно, ядрён компот!

— Ваш Патриарх уже пытался поймать меня. За это я убил его сына. — Глаза магов расширились так, что, казалось, сейчас выпадут из глазниц и покатятся по горячему полу. Маги знали про тот случай.

— Тебя ждёт расправа, человек. — Почти без эмоций проговорил один из магов и опустил голову на пол, прикрыв глаза. И в этот момент на его груди вспыхнул один из магических амулетов. Не успел я понять, что произошло, как эльф на глаза стал высыхать и рассыпаться прахом.

— Да восславит меня Патриарх! — Произнёс второй маг, на которого я наступил, но покончить жизнь суицидом не успел. Я просто сорвал с его груди амулет и отбросил его в сторону.

— Поучиться бы вам у наших разведчиков. — Покачал я головой укоряюще. — Пилюли намного эффективнее. Ну да ладно. Товарищ маг, ты не против, если я ненадолго уйду? Мне ещё с твоими начальниками поговорить надо.

И, не дождавшись ответа мага, я ударил его кулаком в лоб и осторожно, дабы случайно не прикончить, магией перенёс в дальний угол зала. Пусть полежит, а потом мы с ним потолкуем. Наверняка он что-нибудь интересное расскажет.

Пол внезапно дрогнул, с потолка посыпалась каменная крошка, а где-то неподалёку раздался гулкий взрыв. Чёрт, я же про Валерия Кирилловича забыл! Побежав к выходу, я связался с магом по ментальному каналу. Сначала Кирва не отвечал, но, когда я уже стал всерьёз опасаться за его жизнь, мне ответили.

— Глеб, я сейчас немножко занят. — Голос Архимага слегка дрожал. В этом хорошего нет ничего.

— Я иду к вам! — Выбежав в коридор, я побежал к выходу из замка.

— Нет! — От громкости крика мага мне заложило уши, хотя это была всего лишь мыслесвязь. Чёрт, да что такое?! — Бегом к моей башне! Они пытаются прорваться в мою лабораторию! Там все накопители, артефакты и портал! Если они хотя бы немного нарушат потоки энергии, от ближайших гор останется лишь воронка!

— Понял! — Ответил я, ускорившись. Мне не очень хотелось, чтобы замок был уничтожен, но ещё меньше хотелось, чтобы какие-то твари испортили портал на Землю. Мне не очень хочется десять лет всю энергию отдавать на него, да и просто столько ждать не хочу.

Как только мне оставалось всего несколько шагов до больших ворот, стена прямо рядом со мной взорвалась, а меня снова отбросило к стене, но в этот раз я устоял на ногах. Не глядя, я ударил в дыру серией самый смертельных заклинаний, благо, замок щедро отдавал мне свою энергию.

— Проклятый маг! — Выругался кто-то, и тут же длинное жало фиолетового копья пробило насквозь стену, едва не задев мою голову.

Отскочив назад, я вызвал порыв ветра и развеял пыль, чтобы тут же увидеть эльфа. Он не был похож на тех, кого я уложил в подвале. Нет, этот эльф был другим, хоть и воин. Гладкие фиолетовые чешуйки брони, плотная фиолетовая кольчуга, шлем без единой щели для глаз, но самое главное — короткое копьё с жалом наконечника и меч. Всё было фиолетовым, но самое страшное — аура врага сияла чернотой. Это значит лишь одно.

Убийца магов. Специально обучаемый с раннего детства эльф, служащий в личной службе самого Патриарха, он учился убивать только магов. Его доспехи были выкованы из особого сплава эбонита и драконьей кости, который не просто не поддавался любому магическому воздействию, но и уничтожал все заклинания. И энергию.

Кирва рассказывал мне о таких накануне. Он боялся, что Патриарх пожертвует пару Убийц для ликвидации Архимага, но точной информации не имел. И, кажется, я догадался, что произошло сейчас.

Маги массивным рассеянным обстрелом барьера вынудили Архимага покинуть замок и вступить в неравное противостояние. Атаковавшие из портала войска должны были ликвидировать любое сопротивление замка, а так же найти сердце замка. И вот тут Убийца, которому после зачистки не пришлось бы опасаться чего либо, должен был привести в негодность оборонную систему замка, и тогда Архимагу конец.

Но на меня эльфийские стратегии рассчитаны не были. Уничтожив пехоту и слабую магическую поддержку (Слава богу, мой объём энергии растёт в геометрической прогрессии), я фактически вынудил Убийцу магов вмешаться в бой. В бой с магом. К несчастью для меня.

— Жалкий колдунишка! — Наслаждаясь своим превосходством, произнёс убийца, медленно надвигаясь на меня. Чёрт, против его копья мои доспехи, что тряпки, да и меч не выдержат. Плохо. — Ты уже думал, что победил? Должен тебя расстроить, та пехота — это просто пушечное мясо, которое помогло найти тебя!

— Должен и тебя расстроить, но ты тоже пушечное мясо. — Ухмыльнулся я и атаковал.

Огненная волна заполнила коридор, но Убийцу наверняка не коснулась. Но мне этого и не нужно было. Я быстро отступал назад, выжигая весь кислород в коридоре. И, пока огонь не пропал, стал бить воздушными клинками по стенам и потолку, выбивая облака каменной крошки.

Магический взгляд помогал увидеть неспешно двигающееся в мою сторону чёрное «пятно», неуязвимого воина. Который, впрочем, ещё не осознал моего плана. Не дав ему возможности найти меня, я вбежал в ближайшую дверь. За ней оказалось хозяйственное помещение. Отлично, это место идеально подходит.

Стены не были помехой для моего взгляда. Затаившись, я дождался, пока «чёрный» убийца приблизится ко мне, и со всей силы ударил мечом в стену. Меч не так давно разрубил каменную гаргулью, так что ему стоит пробить тонкую каменную стенку? Воин, он на то и воин, чтобы простые уловки на него не действовали, но даже он не смог ожидать, что маг мечом(!) ударит по нему сквозь стену.

Чёрное «пятно» замерло на месте, дёрнувшись от удара. Мой меч дёрнулся, значит, я попал. Воин стал отступать назад, ведь меч выдернуть он не мог, оставалось только самому слезть с клинка. Не получится, урод!

Я вплотную подошёл к стене, вонзая меч глубже. Ну что же, похоже, в мою копилку трофеев добавился…

Чёрт! Как?!

Замерев, я просто смотрел на пробившее мою грудь фиолетовое жало. Убийца сам нанизался на мой клинок и пробил стену в ответ. И попал в меня. Чёрт, больно то как… заклинания исцеления бессильно исчезали, да и вообще вся моя энергия куда-то испарялась. Больно…

Выпустив меч, я отступил назад, заскрежетав зубами от невыносимой боли. Кровь обильно потекла из груди, заполнила пробитое лёгкое, не давая вздохнуть. Странное чувство. Ты вроде жив, знаешь, что способен исцелить даже отрубленную руку, но умираешь, захлёбываясь собственной кровью.

В коридоре раздался грохот упавшего железа. Убийца тоже готов. И почему я не озаботился стрелковым оружием? Как было бы легко, с арбалетом и бронебойным болтом! Выстрелил, и нет врага. Да что сейчас говорить.

Чёрт, что за хрень?! Я что, ребёнок, чтобы от порезанного пальца в слёзы кидаться?! Подумаешь, лёгкое пробито! Позвоночник цел, горло цело, ноги целы, значит, можно сражаться! Сплёвывай кровь да руби эльфов!

Перевернувшись на спину, я попытался встать, но тут тело скрутило в сильном кашле. Перед глазами потемнело, я уж подумал, что всё, конец. Но кашель прекратился, взор прояснился, а я смог встать.

Вместе с кровью из тела вытекала и жизнь, поэтому я без жалости оторвал большой кусок от поддеспешной рубахи, скрутил его в плотный рулет и воткнул в рану. Ах, чёрт, как будто углём под кожей провели! Но жизнь дороже, а так рану заткнул, кровотечение хотя бы с одной стороны тела прекратил.

Подойдя к стене, взялся двумя руками за рукоять меча и, вздохнув, вырвал клинок из стены. На лезвии меча остались следы тёмной крови. Точно, попал я по убийце. Надеюсь, он мёртв.

Опираясь о стенку, вышел из комнаты и, осторожно переступив через тело, под которым растекалась лужа крови, пошёл к выходу. Всё это время я пытался применить заклинание, но след от фиолетового клинка ещё не исчез, хотя энергия постепенно возвращалась в тело. Когда впереди уже замаячил выход из замка, заклинание смогло остановить кровь и постепенно стало восстанавливать меня.

— Глеб, ты где, чтоб тебя?! — Раздался в голове голос Архимага.

— Уже иду. — Постаравшись придать мысленному голосу уверенность и силу, чтобы Валерий Кириллович не волновался.

Из-за большой кровопотери я чувствовал себя разбитым, но энергия вновь наполнила моё тело, поэтому я смог вернуть себе боевые возможности. Выбежав из замка, я глянул на филиал ядерной войны, развернувшейся на соседней горе, оценил размах битвы магических гигантов и рванул к башне Архимага, где разворачивались нешуточные бои.

Архимаг оказался предусмотрительным и придержал несколько големов, начинённых сильнейшими заклинаниями, при себе. И эти големы сейчас сдерживали натиск большого эльфийского войска. Бойцов было немного, но все как на подбор в тяжёлых доспехах, и несколько сильных магов из-за спин солдат расстреливают деревянных кукол.

До башни Архимага было около ста метров. И я побежал, но уже через несколько шагов на меня откуда-то сбоку налетел отряд солдат. Всё бы ничего, но я лишился магической защиты, а собственную наложить не успевал, да и не была она такой прочной. А солдат было пятеро.

Отбежав назад, дабы не быть окружённым, я ударил чистой энергией эльфам по ногам, но устояли все. Следом я тут же зашептал заклинание воздушного кулака, но эльфы стремительной атакой сбили меня. Их клинки оставили глубокие порезы на моём теле, но и я своим мечом смог хоть и не убить эльфов, но двум я разрубил клинки.

Хорошо подготовленные, обученный воины ничуть не уступали в ближнем бою магу. Я держал их на некотором расстоянии благодаря слабым заклинаниям, а они не давали мне применить более серьёзные. И постепенно окружали.

Внезапно откуда-то сбоку раздалось громкое ржание, и чёрное массивное тело налетело на эльфов, сбив их. Не растерявшись, я тут же посёк их всех клинком. Никакой жалости. Они пришли убивать.

— Ворон, дружище, живой! — Радостно похлопал я здорового и целого коня по массивной шее. Конь не был запряжён, он это не помешало мне забраться на него и направить к башне Архимага.

Чтобы не допустить прежней ошибки, я сразу нашептал заклинание воздушных клинков. Оставалось только взмахнуть рукой, и смертоносные лезвия разрубят моих врагов, но я ждал. Дорогу нам больше никто не преграждал, и через несколько секунд я добрался до врагов.

Големы были почти все уничтожены, и даже их последующие взрывы не причинили серьёзного вреда нападавшим. А вот ударивший в спину воздушный клинок просто разрубил семерых пехотинцев, но бессильно сполз об защиту магов. Спрыгнув с Ворона, который тут же помчался прочь, я встал против заклинателей.

Шесть эльфов. Судя по их одеждам, против меня встали пять мастеров и два архимага. Это очень большая сила. Но на моей стороне преимущество в энергии и подавляющей мощи заклинаний. А вот эльфы обладают большим опытом магических боёв, а так же способны бить заклинаниями и без долгих слов и жестов. Да и заклинания их значительно искуснее моих.

— Интересно, это что же за ничтожество осмелилось убить солдат Патриарха? — Спросил один из архимагов, презрительно скривившись.

— Вы, жалкие остроухие слабаки, вторглись на чужую территорию, — ответил я с большим презрением и даже насмешкой. Посмотрим, как они отреагируют, — я уже уничтожил всех ваших пехотинцев, сопровождавших их заклинателей и убийцу магов. Такого богатого урожая я давненько не собирал!

— Жалкий недоразумный! — Разозлился другой архимаг. — Ты даже не представляешь, кому противостоишь!

— Мне достаточно знать лишь ваше количество, чтобы выкопать могилу достаточной глубины. — Оскалился я.

И тут же на магов обрушился ураган воздушных клинков. Я не был дураком, чтобы понадеяться на такое слабое для подготовленных магов заклинание. За этой атакой я скрыл ещё одно действие, которое должно мне помочь победить.

На меня в ответ обрушился шквал заклинаний. Не зря мы с Архимагов изучили весь состав нападающих! Точнее, тех, о ком было известно, а эти маги входили в их число. Короче, я знал специализацию каждого из семёрки магов, поэтому легко смог защититься.

Водный экран легко выдержал огненные заклинания, а следующий за ними воздушный клинок я просто разрубил собственным мечом. Удивительно, что после попадания в доспех убийцы магов, меч всего лишь лишился магической энергии, а сами заклинания уцелели. Так что я смог перед боем вернуть оружию его настоящую мощь!

А теперь контратака. Воздушный укол, заклинание более высокого ранга, чем воздушный клинок, имело большую силу благодаря тому, что площадь поражения была небольшой. Проще говоря, вся сила заклинания концентрировалась в воздушном шипе, который пробил защиту одного из мастеров и ранил того в плечо. Два других заклинания развеялись об защиту архимагов.

Отпрыгнув назад, я ударил мощной огненной волной. Маги, естественно, тут же закрылись, а архимаг, обладая специализацией в магии воздуха, сильным воздушным потоком развеял пламя. Но времени мне хватило, чтобы окутать себя пологом невидимости и активировать «сюрприз».

Под ногами магов взорвался один из амулетов, который архимаг с гордостью именовал дымовухой. Этот амулет испускал множество мелких пылинок, наполненных магией под завязку. Энергия тратилась только на то, чтобы не дать пыли развеяться, но это была лишь меньшая часть. Благодаря своей большой наполненности магией пылевая взвесь ослепляла заклинателей, не давая им разглядеть даже в упор ни мага, ни магический предмет.

Керит научил меня бесшумно передвигаться даже в доспехах. А ещё он научил меня бить точно, без промаха и наверняка. И пусть я не видел магов, зато легко мог их услышать, поэтому смело вошёл в облако пыли. Два тихих шага, укол, и тело одного из мастеров падает на землю. Я тут же ухожу в сторону, уклоняясь от ударов других магов, прислушиваюсь и стремительным рывком нападаю на ближайшего врага.

Минус два. Осталось три мастера и два архимага. Пока те не догадались выйти из облака, я убиваю ещё одного мастера, того, которого ранил воздушным жалом, но дальше успеваю лишь легко ранить вырвавшегося из смертельной завесы мага.

И вот против меня всего четыре мага. Только теперь они не считают меня лёгкой целью и больше не подставятся. Впрочем, это они так думали. Оба мастера, решив держаться рядом, друг с другом, когда выбежали из завесы, оказались ровно там, где лежала парочка уничтоженных, но не взорвавшихся големов.

Не став смотреть на кровавый фонтан, я повернулся к архимагам, которые теперь меня могли видеть, ведь, к сожалению, магическая завеса не держится дольше минуты. Эльфы были предельно серьёзны, и уже не смели воспринимать меня, как ничтожество. Вот только для этого им пришлось потерять всю свою боевую группу.

— У вас не осталось ни единого шанса, — заговорил я, медленным шагом приближаясь к магам. Те даже не попятились. Смелые ребята, я бы наверняка испугался того, кто уничтожил пятерых магов всего лишь на один ранг слабее меня.

— Твой жалкий союзник скоро умрёт. — Хищно улыбнувшись, проговорил один из магов. — Сильнейшие маги Патриарха легко разберутся с наглым одиночкой.

— Если это сильнейшие маги вашего трусливого Патриарха, то я буду рад ослабить ваше войско, — ухмыльнулся я и обрушился на магов всей своей силой.

Выброс чистой энергии заставил магов сосредоточиться на защите. Я ударил по магам множеством воздушных клинков, которые, к моему удивлению, били без необходимых слов заклинания, но этому я только обрадовался. Энергии я вкладывал в каждый удар немногим меньше необходимого для преодоления защиты архимагов. Магией мне их не подавить, но зато я могу выиграть несколько секунд, пока те подберут подходящую тактику боя.

Один из архимагов догадался о моём плане и ударил по мне почти без прицела каким-то заклинанием, вызвавшим вспышку света. Мне пришлось отбежать в сторону, не глядя ударив всеми пришедшими в голову заклинаниями, чтобы только не дать магам подготовить ильное заклинание.

Используя выигранное время, я ударил сильным воздушным кулаком по поверхности плато перед собой. В воздух тут же поднялся фонтан каменных брызг и пыли, на некоторое время скрывший от моих глаз магов. Понятное дело, что совсем спрятаться у меня не получится, но я рассчитывал на рефлексы. Как вы поступите, если перед вами земля взорвётся? Естественно, отшатнётесь. И маги не были исключением.

Видя магов, отходящих назад, я ударил каждому под ноги воздушными клинками, чтобы только не дать им времени. А вот себе я времени выиграл. Пробудив в себе всю энергию, которая только могла храниться в моей душе, я стал читать одно из сложнейших заклинаний из подаренной Кирвой книги.

В книге все заклинания разделялись на ступени сложности, используя привычное для всего магического братства разделение на ранги. Так вот, в книге обнаружились заклинания даже для магов уровня «Повелитель» или «Владыка». То есть, заклинания, теоретически способные сокрушить даже замковую защиту Кирвы. И одно из этих заклинаний я прямо сейчас применил.

«Астральный двойник». Заклинание ранга «Повелитель», почти безвредно для мага высасывающее из него весь энергетический запас и создание из этого неотличимой ни для одного мага копии. Иначе говоря, на «радарах» врагов появляется ещё один маг, который тоже атакует. К сожалению, двойника легко уничтожить, но только если понять, что это двойник. Обычно такое заклинание, как писали в книге, использовали маги, имеющие поддержку группы союзников. Потому что после применения этого заклинания, маг больше не мог вести бой.

Но не в моём случае. Заклинание вытянуло только ту энергию, что уже была во мне, не коснувшись замковой силы, поэтому я стал быстро восстанавливаться. Но архимаги, уверенные в том, что противник у них только один, сосредоточились на двойнике, который очень быстро ушёл подальше от меня.

Я же затаился, накапливая силу. Попытка у меня может быть только одна. Архимаги, к их чести, очень быстро справлялись с двойником. Что интересно, двойник даже создавал некую иллюзия материального тела, которую не отличить от настоящего мага, решившего использовать заклинания отвода глаз. Поэтому эльфы обмана не заметили.

Всё! Ну, сволочи, сейчас вы узнаете, как русский человек может ответить агрессорам! Я тихо стал приближаться к архимагам, стоявшим близко друг к другу для лучшей защиты. Так, ещё несколько метров, ещё чуть-чуть… они меня не замечают, превосходно! И вот я почти вплотную приблизился к стоящим спиной ко мне магам.

— Получи, фашист, гранату! — Выкрикнул я, как некогда в таверне Рикависа, и ударил.

В спины обоих магов ударили сразу несколько наполненных энергией под завязку воздушных жал, а для гарантированного поражения хотя бы одного из магов ударил тому в спину клинком.

Погибли оба. Один из архимагов взорвался фонтаном брызг, а в его груди появилась огромная сквозная дыра. Маг замер, так и не осознав, что он умер, но мой невозмутимый двойник тут же ударил по магу огненными шарами. А второй маг ещё пытался рыпаться, хотя даже развернуться не мог из-за пронзившего его грудь широко меча.

— Я запомнил, сколько вас, и выкопаю глубокую могилу. — Прошептал я магу на ухо и резко вырвал меч из его тела.

Посмотрев на стоявшего на отдалении двойника, сохранившего всего лишь десятую часть энергии, я быстро прошептал обратное заклинание. Двойник исчез, а остаток энергии вернулся в моё тело, подарив незабываемое ощущение наслаждения. Превосходно! Итак, что мне осталось?

— Архимаг, вам помощь нужна? — Спросил я Валерия Кирилловича. Вдалеке уже не было «ядерной войны», а так, локальная перестрелка с применением нескольких РСЗО.

— Глеб, уходи, — произнёс маг усталым голосом, — мне не совладать с ними. Тут… ещё повелитель и властелин…

— Своих не бросаем, я не для того сюда прибыл! — Возмутился я и жёстко выругался на мага, причём, по ментальной связи. Чтобы слышал и не надеялся, что я его отпущу!

Оборвав связь, я громко засвистел. Несколько секунд ничего не происходило, отчего моё сердце стало биться чаще, а дыхание сбилось, но вот из-за стены полуразрушенного замка выбежал целый и невредимый вороной конь, громко заржавший мне. Жив, чертяка! Чёрт, как же я рад!

— Давай, дружище, всего два врага осталось! — Конь не останавливался, проскакав мимо меня, но на ходу запрыгнул на него. Отработанный манёвр, экономящий много времени и сил.

Подгоняя коня, я понёсся по плато, но не напрямик к месту битвы Архимага с врагами, а в сторону. Там, где архимаг сражался, несколько недель назад мы с величами отрабатывали взаимодействие. Учения проводили. Поэтому я знал, по какой дороге быстрее и безопаснее всего добраться до врагов.

Гора казалась такой близкой, но я приближался к ней слишком медленно, хотя загонял коня до предела. Минута за минутой близилась развязка — смерть Кирвы, которую я пытался предотвратить, но не успевал! Но тут эльфы сами сделали мне подарок.

Когда я добрался до подножия горы, раздался оглушительный взрыв. С горы, минуя меня, посыпался массовый камнепад, а с одного из плато вниз полетел огненный шар, разбившийся об камни подножия. Огонь рассеялся, и я увидел Кирву. Старик был избит и уставший, но он ещё мог противостоять. Его защита спокойно сдержала и огонь, и падение, но эльфы не собирались так просто отпускать мага и полетели с горы вниз, левитируя и осыпая мага градом заклинаний.

Спрыгнув с коня, я повернулся к верному животному и сказал:

— Беги отсюда. Беги, как только можешь. Этот бой не для тебя. — И подтолкнул коня в сторону, благо, Ворон быстро понял меня и помчался прочь от места битвы, уходя за гору.

А я, скрывшись за грудой осыпавшихся валунов, ждал. Вести бой с летящим врагом я не могу, но и те могут лишь замедлить своё падение, а не летать. Оставалось надеяться, что Кирва сможет продержать достаточно долго.

Внезапно обстрел истощённого мага прекратился. Эльфы мягко опустились на выжженную площадку и встали напротив едва стоявшего на ногах человека. Кирва истекал кровью, но серьёзных ранений не имел, а замковая энергия, потраченная в огромных количествах, продолжала перетекать в меня и Валерия Кирилловича.

— Сдайся, маг. — Проговорил голосом мужчины лет пятидесяти один из магов. Эльфы просто любят потрепаться, или же они хотят захватить неприступного мага живьём?

— Русские не сдаются! — Знакомо для меня, но непонятно для эльфов произнёс Кирва. На чистом русском языке. Вот она, крепость русского духа! Держись, маг, я уже здесь!

— Ты жалок. — Усмехнулся второй маг. В темноте его лица не разглядеть, но по голосу ему не больше тридцати лет. — Твой замок горит, союзников ты не имеешь. У тебя просто нет ни единого шанса на спасение.

— Мой замок ещё способен обороняться! — Улыбнулся Кирва и оскалился. — Кроме вас двоих никто не уцелел. Мертвы все ваши подчинённые, все ваши воины и даже убийца магов! А моя смерть ничего не решит, всё равно вы не сможете привести свои кровавые планы в исполнение!

— Неужели? — Старший маг понял, что имеет в виду Кирва. И слова врага заставили эльфа засмеяться. — И кто нам помешает? Гномы? Демоны? Орки? Эти ничтожные псы не способны даже на то, чтобы навести у себя в странах порядок. Никто не остановит нашу великую армию!

Нагло. Даже странно, что старый и наверняка опытный маг, который, я более чем уверен, имеет большое политическое влияние, так высказывается. Либо он уверен в своей безнаказанности, либо это какая-то игра. И здесь где-то подвох. Который я не могу увидеть, чёрт возьми!

Молодой эльф, ещё секунду назад смеявшийся над беззащитным магов, внезапно замолчал. Ещё бы не замолчать, когда у тебя из груди торчит клинок. Понадеялся на свою слабую защиту? Думал, почти проигравший маг не сможет её пробить? А, может, Кирва просто успел истощить мага.

Я применил новый способ удара. Подняв в воздух свой меч с магическим усилением, я сконцентрировал вокруг него огромное количество энергии, а перед остриём клинка создал заклинание воздушного шила. И ударил. Мощное заклинание, ударившее в одну точку, и разрубающий даже гранит клинок, с огромной скоростью ударивший в ту же точку — идеальная комбинация. Маг уже мёртв.

— Что за?.. — И где опыт мага? Настоящий воин вместо того, чтобы оборачиваться, быстро бы покинул своё место и атаковал чем-нибудь, чтобы защитить себя от атаки неизвестного врага. А этот просто стал оборачиваться!

В общем, я с разбега в прыжке ударил кулаком мага в голову. Защита легко сдержала удар, но физика подействовала. Маг оторвался от земли и едва не упал на землю. А следом на него с двух сторон обрушились заклинания, которые могли ударить только по одному противнику, но с большой силой.

Эльф пытался защититься, но Кирва разразился градом смертоносных заклинаний. Против одного противника Валерий Кириллович справится легко, и уже через две минуты к нашим ногам упал обессиленный эльф. Не глядя на его обожжённое тело, я подошёл к трупу второго мага и забрал свой клинок.

— Вот и всё, — выдохнул маг, носком своего сапога перевернув тело эльфа на спину.

Внезапно эльф распахнул глаза и, захохотав, чётким голосом произнёс:

— Вы просто идиоты! Настоящего Владыку никто не может одолеть! — И тут же тело, не перестававшее хохотать, стало иссыхать и рассыпаться невесомой пылью. Кирва нахмурился, не понимая происходящего, а я догадался.

— Валерий Кириллович, это «Астральная копия»!

Не зря я подробно изучал всю книгу. Астральная копия — это на порядок более сильное заклинание, чем то, что использовал недавно я, которое создаёт настоящего двойника, живое существо, способное на всё то, на что был способен создатель. Нас едва не уничтожила копия.

— Глеб, смотри туда! — Архимаг в ужасе указал пальцем на горящий замок. Около уцелевшей башни возникла из воздуха фигура мага, с большим посохом в руках. За спиной мага сиял портал.

— Ты проиграл, маг! — Голос далёкого мага добрался даже до нас во всей своей громкости.

Не успели мы отреагировать, как маг взмахнул вспыхнувшим сотней молний посохом, и огромный электрический разряд толщиной с вековой дуб ударила в основание башни. Тысячи молний обволокли башню, просто испепеляя её. И то, что была спрятано в ней.

Вражеский маг скрылся в портале за миг до того, как свет молний затмила вспышка настоящей ядерной бомбы. От света незащищённая одеждой кожа покраснела и покрылась волдырями, глаза обожгло нестерпимой болью, и буквально за секунду зрение полностью покинуло меня.

Страх не успел мелькнуть, как в грудь ударила волна огромной мощи. Ни невероятной силы грохот, ни боль, ничего не ощущалось. Боги сжалились над простым человеком и лишили его сознания, чтобы даже усиленное Даром тело не испытывало адских мук. А дальше темнота…

Глава 10

ОТСТУПЛЕНИЕ.

Керит не мог позволить своим господам, людям, просто так погибнуть. И, вопреки мнению Глеба, велич оказался достаточно хитрым и смекалистым, чтобы подбросить в сумки уходящего господина маяк. Это небольшой амулет, на который модно настроить портал и переместиться даже большим войском.

Но велич не спешил нарушать прямой приказ и ждал. Возможно, помощь армии и сильных магических сил не потребует, а внезапное перемещение принесёт большое количество проблем. Вряд ли Глеб простит прямое нарушение приказа, тем более, что он очень злился, когда велич даже слово говорил против.

Величи спали очень мало, а в свободное время предпочитали заниматься образованием. Какими бы они высокоразвитыми не были, возраст и опыт решали всё. Величи искусны в бою не потому, что владеют воинскими навыками, а потому, что обладают высокой скоростью, реакцией и силой, а так же быстро учатся на своих ошибках. Но они не мастера.

То же самое касалось и мирных профессий. Величи обладали почти абсолютной памятью, поэтому изучали все науки, которые только могли изучить в замке Кирвы, языки и диалекты, юриспруденцию разных стран и географию. В скорости обучения с величами никто сравниться не может, но всё равно опыта даже у самого умного велича не хватает.

Именно поэтому Керит Наирен не спал ночью, а изучал трофейную литературу. Не важно, были ли это бесполезные романы или бесценные учебники, всё равно велич был способен усвоить всё и в полной мере.

Юный во всех смыслах этого слова велич, на плечи которого впервые свалилась ответственность за огромное в местных масштабах уже почти создавшееся государство, читал сразу две книги одновременно, одновременно вращая в обеих руках несколько маленьких шариков. Этому его научил управитель баронством Аридейра Дорен Гиантр, удивившийся низкому военному мастерству сильнейших воинов ближайших земель. Говорит, очень развивает не только мышление, но и уровень владения оружием. Особенно метательным и скрытным.

Читал велич тоже в полной темноте, но не столько из-за того, что ночное зрение избавляло от необходимости использовать светильники, сколько ради развития собственных теневых навыков. Зрение величей не могло испортится без физического вмешательства, например, вражеского клинка, а вот развиться могло. Разведчики давно обнаружили, что после ночного зрение развивается приспособленность глаз величей к темноте. Самые опытные тихушники способны различить тлю на листьях дерева в ста метрах от них.

Но тут зрение подвело велича. Приспособившись к почти полной темноте, оно стало фактически беззащитным к свету. И мгновенная яркая вспышка белого света, который ненадолго победил ночь, просто ослепила его и ещё многих величей, так же занимавшихся своими ночными делами.

— Тревога! — На одних рефлексах ослеплённый велич активировал переговорный амулет. Этот амулет связывал заместителя сразу со всеми высшими офицерами и магами войска величей, но пока что он был настроен только на тех, кто был в пределах графства Гардарика.

Велич протёр слезящиеся глаза, часто заморгал и смог-таки вернуть частицу зрения. Но ночную тишину нарушали лишь отдалённые приказы офицеров и беготня гарнизона. Не было битвы, шелеста клинка вражеского убийцы в комнате или чего-то подобного. Врага не было, или же он искусно скрывался.

Мысли велича метались подобно десятку зайцев, за которыми погнался хитрый лис. Совершенно разные направления, которые, почему-то, не могут дать верного ответа. Была ли вспышка отвлекающим манёвром, или же это был отголосок чужого боя — неважно. Войско было готово к бою, и Керит тоже.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ

* * *

— Так, значит, враг не обнаружен? — Громко спросил Керит. Он, как и множество высших офицеров и простых воинов, стоял во внутреннем дворе замка.

— Нет, господин, — покачали головой офицеры. Они говорили разные слова, но смысл был един.

Керит боролся с фонтаном различных эмоций. Неопределённость, обида на собственную информационную слабость, ярость и даже отчаяние. Последнего было меньше всего, но даже оно присутствовало. И эти эмоции мешали принять верное решение, или хотя бы понять, что же произошло.

— Господин, разрешите обратиться? — К офицерам подошёл один из величей-рядовых. Многие офицеры покосились на «мелкого» с недовольством, но Керит на автомате кивнул головой. — Я сегодня был в дозоре, на внешнем периметре города. И я видел, откуда шёл свет.

Офицеры разом умолкли, и даже мысли у них замолчали. Никому из сильным воинов и искусных магов не пришло в голову просто опросить дозорных, что именно они видели. Нет, вопросы были, но спрашивали исключительно одно: «Враг замечен? Враги есть?».

— Что ты видел? — Сдержав желание наброситься на солдата, схватить его за грудки и вытрясти всё, что он знал, спросил Керит.

— Вот с той стороны, из-за гор сначала вспыхнул свет, а потом там буквально несколько секунд виднелся огненный шар. — Ответил велич, уверенно показав направление, откуда пошёл свет.

«А ведь господин бы сразу вызнал бы у солдат, то они видели» — подумал Керит, и вдруг замер с отпавшей челюстью. Впервые за эту ночь Керита осенило, он внезапно понял всё. Такое озарение наступало крайне редко, но обычно решало множество проблем. И Керит понял, особенно потому, что знал географию.

Источником вспышки был замок Архимага Кирвы, куда накануне отправился для битвы с эльфами Глеб Белый Волк.

* * *

— Господин, портал стабилизировался, можно переходить. — Доложил один из магов. Но Керит не рисковал и сначала отправил вперёд группу разведчиков. Те, к счастью, через несколько минут вернулись и доложили, что опасности нет.

— Значит так. — Начал распоряжаться Керит. Это уже было его привычным делом, ведь господин часто перекладывал на своего заместителя организаторские обязанности. — В портал пойдёт сначала группа сильнейших магов, чтобы стабилизировать и усилить портал, а после две сотни солдат пешими. Если угрозы не будет, через час выдвигается ещё три сотни солдат.

Ослушаться никто не смел. Согласно правилам, которые успел установить Архимаг и Глеб Белый Волк, в отсутствие верховного главнокомандующего полное командование на себя берёт старший после него по рангу. Причём, не по военному, а по гражданскому статусу. Ведь Керит, будучи сотником, был главнее любого пятитысячника в графстве.

Именно поэтому Керит переправился на ту сторону портала, чтобы руководить магами. Приказы уже розданы, поэтому единственное место, где нужен был заместитель главнокомандующего, это замок Кирвы. Но когда Керит перешёл через портал, то мысленно поправился — не замок, а останки. Причём останки не замка, а горы, где стоял замок.

Ошибки быть не могло, Керит, как и все другие величи наизусть знал все дороги вокруг замка, окружавшие его горы и возвышенности. В общем, место было точным — замок Кирвы. Вот только от замка не осталось ровным счётом ничего, ровно как и от большей части горы, на плато которой стоял замок.

В горе чётко виделась большая воронка, но самое интересно, что сама гора не разрушилась окончательно, а устояла, а вершина превратилась в огромный каменный козырёк, нависший над глубокой ямой — воронкой. Тем не менее, это совершенно не испугало ни кого из величей, разве что маги на всю жизнь запомнили, как выглядит место битвы сильнейших магов мира.

— Господин… — один из архимагов смотрел на воронку диаметров больше нескольких километров(!) и, сглотнув, спросил. — Неужели господин Архимаг и граф…

— Даже думать не смей! — Жёстко оборвал мага Керит, сердце которого тоже предательски пропускало удары при единой мысли о гибели людей. — Ты знаешь могущество Архимага, а я ещё видел силу господина Белого Волка. Их невозможно победит, тем более в обители Кирвы. Скорее всего, враги подорвали магические накопители. Но даже это не повод думать плохо о наших господах, не так ли?

— Да, господин! — Маг повеселел. Уверенный и спокойный голос заместителя самого главнокомандующего, графа Гардариканского, Глеба Белого Волка успокоил всех, кто уже перешёл по эту сторону портала.

Керит посмотрел на портал и удивился. Портальный маяк, достаточно хрупкий амулет, который легко разрушить в боевых условиях, каким-то образом оказался цел и лежал на одном из немногих ровных выступов внутри кратера. Такие выступы — это выход прочных горных пород, которые ослабевший взрыв уже не смог уничтожить, а только слегка подровнял. Но дело в другом.

Не мог амулет просто взять и оказаться в этом месте! Ну не мог. А если и мог, то только в том случае, если его принесли сюда после взрыва. Но принести один амулет на выступ крутого склона кратера как минимум странно. Да и кто это мог сделать?

— Господин, посмотрите туда. — Указал один из магов на большой завал в четырёхстах метрах от портала.

Судя по всему, один из склонов гор, разрушенный взрывом у основания, обрушился сотнями тысяч валунов и завалил большой участок кратера. И именно там, посреди огромных камней, стоял знакомый вороной конь, усердно долбивший копытом какой-то камень. Сердце велича забилось быстрее, он понял — это шанс!

— Срочно всех туда! — Приказал Керит и, спрыгнув с выступа, умело побежал по камням к завалу.

Конь, увидев подмогу, громко заржал и запрыгал на месте, привлекая к себе внимание. Когда Керит добрался до коня, тот ткнул велича в плечо и, не умолкая, ухватил зубами его за ворот жилета и потащил к тому месту, где только что усердно долбил копытом камень.

— Здесь? — Спросил Керит, когда конь соизволил выпустить его. Ворон замотал своей большой головой, однозначно говоря «Да!». Именно с восклицательным знаком, так усердно конь мотал головой.

Сотник не стал дожидаться, пока подоспеют остальные величи, и сам принялся расчищать завал, отбрасывая далеко в сторону небольшие камни и сталкивая вниз камни крупнее. Но расчищать завал от целого горного склона — работа не для одного, и даже не для десятерых силачей.

* * *

Больше часа величи, при помощи магии и собственных немалых сил разгребали завал, сталкивая камни вниз. Те с грохотом скатывались по склону кратера, разбиваясь о такие же крупные валуны. И вот удача наконец-то улыбнулась им.

Керит, который впереди всех убирал камни, хекнув, поднял большую гранитную плиту и отбросил в сторону. Чтобы тут же замереть в неверии и каком-то суеверном оцепенении. Из камней торчала рука. Хотя из-за каменной пыли, обильно смешавшейся с кровью, это было трудно понять, но велич не ошибался — это была рука! Правая рука, на безымянном пальце которой красовалось кольцо-печатка с узнаваемым образом волка.

— Маги! — Охрипшим голосом позвал Керит. Запыленные, уставшие физически и морально, маги тут же подбежали к своему господину, который нашёл главного начальника. — Осторожно вытаскивайте его. И срочно вызывайте всех заклинателей, кто есть! Всех, до единого! Мы не можем потерять Белого Волка!

Аккуратно, буквально каждый миллиметр выверяя с тщательностью ювелира, признанного мастером своего дела за аккуратность и точность, маги передвигали каждый валун. Рука стала видна до локтя, потом до плеч, а вскоре показалась и голова графа, которого жители подконтрольных земель стали называть Сильным за его достижения в политике и на поле боя.

Кровь, казалось, покрыла тело графа полностью. Маги были в смятении, хотя не решались показать это своему господину. Ведь Глеб Белый Волк, по всем признакам, был мёртв. Его сердце не билось, лёгкие не впитывали воздух, а обгоревшее едва не до костей тело даже немного не двигалось. Граф Гардариканский погиб.

Но вот что странно. Маги до сих пор видели ауру графа, знакомую до мельчайших подробностей, но бледную, дрожащую, как пламя тонкой свечи на сквозняке. Казалось, ещё одно случайное дуновение — и пламя погаснет. Но огонь продолжал трепыхаться, хотя свеча, казалось, больше не могла гореть.

— Господин Керит, — решился сказать архимаг, когда даже простые воины понимали, что перед ними мёртвое тело. — Аура господина белого Волка и… его душа всё ещё держатся в теле. Возможно, это состояние мёртвого сна* (*Так в мире Лайдайе называли состояние комы), но мы не уверены. Тут нужна помощь заклинателей Жизни высших рангов.

— Значит, ему ещё можно помочь, — бездумно глядя в спокойное неподвижное лицо господин, Керит фанатично прокручивал в голове эти слова, а его губы невольно нашёптывали их. Но внезапно Керит осознал, что своим стразом он только тратит драгоценное время, приближает страшнейшее, поэтому тут же заявил стальным голосом, прямо глядя магам в глаза. — Нам нужны Хранители.

* * *

— Вызывали, господин Наирен? — В кабинет графа, где временно находился Керит, вошла Исмина, постучавшись. Велич посмотрел на неё сонным взглядом, что для велича было поистине невероятным, и тихим, усталым голосом сказал.

— Проходи, присаживайся. — Девушка, видя состояние начальника, тихой мышкой прошмыгнула в кабинет и скромно присела на большое, не под её маленькое тело, кресло. Керит посмотрел на неё взглядом, от которого по телу побежали мурашки, а в горле невольно встал липкий комок страха, и произнёс:

— Я знаю, что господин Белый Волк недавно назначил тебя посвящённой. И ты выполняла его приказ налаживать контакт с Хранителями. — Исмина кивнула, а велич спросил. — Каких успехов ты достигла?

— Ну, многого я не сделала, всё-таки прошло всего несколько дней, вдобавок пришлось выступать вместе с армией на восток, — начала было девушка но, увидев взгляд начальника, потупилась и ответила, — я успела пообщаться только с Хранителями лесов, поскольку господин Белый Волк просил начать именно с них.

— И что? — Поторопил велич.

— Сейчас, пока снег ещё не сошёл с полей и лесов, Хранители не вошли в силу и помочь не могут, но они согласились договориться. Как они сказали, благодаря помощи господина Белого Волка, которую он им оказал три недели назад, — с того момента, как величи нашли бездыханное тело господина, уже минуло несколько дней.

Керит и раньше бы вызвал Исмину, но на восточном направлении шли ожесточённые бои за две важнейшие крепости, а Исмина была основой магического кулака. Но после побед она тут же поспешила в Албери, где её помощи ждал не столько усталый Керит, сколько лежащий в покоях господин Белый Волк.

Маги окончательно решили, что господин жив, но не телом, а душой. Именно поэтому его организм медленно восстанавливал повреждения, дыхание восстановилось почти сразу после того, как тело достали из-под камней, кости медленно срастаются, да вот только аура предельно истощена. И никакая лекарская помощь не помогает. Но ясно одно — рано или поздно господин очнётся. И Керит желал, чтобы это было рано, поскольку военный совет сам не может решить важнейшие проблемы.

Военный союз против Гардарики, продовольственная блокада от юга, и вооружение большой армии севером — это лишь меньшая часть проблем, которые решить может талантливый полководец. А таланта Белого Волка никто не оспаривал, особенно граф Отриа. Поэтому без грамотного руководителя Гардарика грозила не только перестать расширяться, но и развалиться под внешним и внутренним давлением.

— Скажите, господин Керит, а когда я смогу поговорить с господином Белым Волком? — Спросила Исмина, нарушив повисшую тишину.

— Это зависит от тебя, — произнёс, вздохнув, Керит, — господин Белый Волк после большой битвы сейчас находится не в самом лучшем состоянии. И только от тебя, точнее, от Хранителей зависит, когда господин Белый Волк сможет вернуться к делам.

— Всё настолько серьёзно? — Удивилась девушка. Для неё Белый Волк был тем, кто способен в одиночку справиться с сильнейшими магами, а командуя армией, одержать победу над любой армией. Девушке было тяжело представить, кто должен был сражаться с Белым Волком.

— Господин сражался с войском эльфов, в котором были маги ранга «Владыка» и «Повелитель». — Ответил Керит, а девушка умолкла. Даже она, не видя магов выше уровня «Мастер», представляла мощь сильнейших магов. — После этого боя господин сильно обессилел, и помощь Хранителей, как ты сама понимаешь, жизненно необходима. Нужно как можно быстрее вернуть Глеба Белого Волка к делам.

— Я понимаю, — кивнула девушка. Она понимала, что значит потеря руководителя в условиях войны, да и руководитель такого уровня большая редкость. — Что мне нужно сделать?

— Для начала запомни — никто не должен знать ни об одном слове, произнесённом здесь. Нельзя давать нашим врагам повода.

* * *

Припорошенная липким снегом поляна была окружена надевшими свои пушистые зимние шубы деревьями. По веткам бродили зимние птички, заяц или лисица то и дело пробегали где-то неподалёку, оставляя цепочку маленьких следов. С неба падали редкие пушистые снежинки, укрывавшие свежие следы.

На поляне стояла девушка, одетая не по погоде легко, но ей, как «рождённой в огне», на холод было наплевать. Особенно сейчас, когда дело толкало в спину, думать о холоде было просто глупо.

Девушка, казалось, просто бездумно стояла посреди поляны, слегка пошатываясь, но внутренне она взывала к Хранителям. И те откликнулись.

На снегу стали появляться многочисленные следы, перед которыми раздвигались ветви деревьев. Всё бы хорошо, но следы оставляли те, кого простой взгляд увидеть не мог при всём желании. Зато Исмина видела.

Вокруг неё собрались два десятка Хранительниц, чего раньше никогда не было. Обычно девушка встречалась с одной-двумя дриадами, и приходили только те, на чьей территории была девушка в момент призыва. А сейчас собрались все те, с кем она общалась в разных уголках графства, и даже те, кого Исмина не видела ни разу в жизни.

— Не говори ничего, посвящённая, мы всё знаем. — Взяла слово молодая девушка, которая, с виду, была даже моложе Исмины, но на самом деле была старее, чем сам Гремиран.

— Откуда? — Удивилась Исмина, но тут же потупилась. Ей слова не давали. Впрочем, дриада не обиделась.

— Нам многое ведомо, малышка, и нашим братьям из западных гор. — Снисходительно улыбнулась дриада. Но тут же она посерьёзнела, ибо тема не касалась ничего весёлого. — Всё, что я скажу тебе сейчас, ты должна будешь дословно передать Белому Волку и его главным руководителям, даже самые незначительные слова. Признаться честно, когда водяной передал нам слова человека, мы восприняли их настороженно и всё-таки пошли на серьёзнейший шаг в такой ситуации — разрешили ему выбрать посвящённого. Тебя. Но на днях произошло нечто, что окончательно убедило нас в необходимости сотрудничества с Белым Волком.

— Но ведь битва произошла несколько дней назад, и за все прошедшие дни вы только сейчас говорите это, — удивилась Исмина. Она не была глупой и сразу поняла, о чём толкует дриада.

— До этого нам нужно было многое обсудить, да и вам тоже. — Дриада улыбнулась, а Исмина поняла, что без Белого Волка Гардарика почти беззащитна. Впрочем, с Хранителями и сам граф вряд ли справится. — Наши горные братья рассказали, что происходило в горах. И даже поговорили с нашими кровными сёстрами в Священном Лесу.

— Эльфы? — Исмина знала, в чём корень всех бед, ей Керит рассказал о виновниках состояние Белого Волка.

— Да, именно они, — дриада нахмурилась. Ей не нравилось, что какая-то смертная её перебивает, но злиться на мелочи сейчас было глупее всего. — Глеб Белый Волк оказался прав — эльфы готовят большую армию для войны, истощают земли, проводят жуткие опыты с Великим Древом, а этого мы никак не можем пропустить. Именно поэтому Хранители созывают новый Совет, на котором решится судьба континента. И Белый Волк должен там присутствовать. Поэтому мы поможем вытащить его из-за Кромки. Да и вам это необходимо. Поэтому предупреди всех — завтра на рассвете мы прибудем в ваш город.

— Я поняла, — Кивнула Исмина. И, увидев, что Хранители начинают уходить, решилась и спросила. — Скажите, а правда ли, что взрыв был чудовищной мощи? Я слышала только, что взрыв разрушил часть горы, но в это как-то…

— Взрыв уничтожил две горы и почти полностью разрушил ещё несколько. А кратер в длину больше, чем тебе идти до города. — Ответила холодным тоном дриада и растворилась в лесу.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Белый Волк вернулся!

Тепло.

И Холодно.

Невероятно темно и ослепительно ярко.

Воздушная лёгкость и тяжесть вновь рухнувшей на безвольное тело горы.

И внезапное погружение в яростный водоворот вновь вернувшихся чувств, мыслей, переживаний и огня бьющегося сердца! Обжигающее чувство в лёгких от глубокого, судорожного вздоха, за который я, казалось, пытался вдохнуть столько воздуха, чтобы больше никогда задыхаться.

На грудь опустилась нежная ладонь, настойчиво опустившая меня обратно на кровать. Но нет, я больше не лягу! Я не хочу вновь вернуться в ту пронизывающую насквозь тьму! В тот бездонный мрак, который не просто обтекал тебя, но и растворял в себе, превращал всю твою суть в частицу этого мрака. Я не хочу туда!

— Успокойся, человек, ты туда не вернёшься. — Раздался голос молодой девушки. Нежный голос, настойчивый и мягкий одновременно. Он убаюкивал, расслаблял вновь наполнившиеся силой мышцы, которые, я точно помню, полностью сгорели.

Широко раскрыв глаза, я испугался, что не увижу ничего. Откуда мне знать, что великая сила одной из главных дриад способна даже зрение восстановить? А ведь перед тем, как мрак поглотил меня, я помнил ту невероятную боль, и вспышку, от которой мои глаза и тело до самых костей просто сгорело.

Потолок. Знакомый потолок в моей личной спальне в замке Албери. Вот только часть потолка загораживали обеспокоенные знакомые лица. Керит, Гремиран, Исмина, Сирус…

Сердце предательски сжалось, впервые с того момента, как вновь забилось в груди. Нет, надежда в нём ещё оставалась, но вот разум… разум говорил, что это всё-таки случилось. Хотя, может?..

— Нет, господин, — как-то угадав мои мысли, Керит сокрушённо покачал головой.

— Ну что же… — хрипло произнёс я. И говорить я могу. Превосходно! — Да отпусти ты меня!

Дриада от удивления даже отшатнулась. Ещё бы, кто осмелится повысить голос на Хранительницу, которая, вдобавок, и жизнь спасла. Но мне не нравилось, что она не даёт мне пошевелиться, хотя я был бесконечно благодарен Хранительнице. Хм, удивительно, даже после неизвестно насколько долгой комы, я умудрился сохранить возможность быстро соображать.

— Прошу прощения, Хранительница, — тут же извинился я, но всё равно сел на кровати. Окружавшие меня личности попытались было мне помешать, но я цыкнул на них. И в их глазах, как ни странно, читалось не обеспокоенность, а облегчение. Соскучились, чертяки?

— Ничего страшного, Белый Волк, — дриада тут же натянула маску невозмутимости. Ну и хрен с ней. Знали бы вы, как я рад избавиться от уничтожающей душу неподвижности! И тут же, ощущая небывалую силу в организме, похоже, полностью здоровом, я приступил к делам.

Поднявшись с кровати, я оценил свой внешний вид, какая-то пижама, да и то по пояс, нашёл взглядом привычную броню, стал натягивать её, попутно говоря:

— Керит, через полчаса я хочу иметь полную военную сводку за все дни, пока я был… без сознания. Гремиран, так же через полчаса отчитаешься по экономике. Исмина, — но, посмотрев на Хранительницу, внимательно изучавшую меня взглядом умудрённой опытом женщины, я проглотил слова, которые хотел сказать, точнее, изменил их. — Хранительница, вы не против, если я с вами тоже переговорю через полчаса? Есть у меня чувство, что вы мне хотите что-то сказать. Тогда вы, — посмотрел я на Керита с Гремираном, — придите через час.

— Эм… Господин, вы уверены, что стоит сразу приступать к делам? — Деликатно поинтересовался вампир.

— Гремиран, я ведь могу и ещё пару дней в кровати полежать, дел не касаясь. — Все до единого, кроме сдержанной Хранительницы, тут же запротестовали. Эх, как приятно к жизни вернуться! — То-то же! Так, Сирус, у тебя тоже ко мне дело?

— Да, — кивнул маг, — но, я так думаю, лучше мне прийти к вам через час? Или полтора?

— Правильно. — Хмыкнул я, глядя на улыбающегося мага. О, а ведь я уже оделся! Только как-то одежда великоватой кажется. Похоже, сгоревшее тело аукнулось мне. — Исмина, тебе стоит поприсутствовать, когда я буду говорить с уважаемой Хранительницей.

— Белый Волк, тебе стоит восстановить силы. — Подала голос Хранительница. Видать, нехило она удивилась. Ничего, со мной поведётся, и не к такому привыкнет. Тут-то всего лишь тот, кто ещё недавно был полуживым трупом, душой уже отправившимся в Великое Ничто, за три минуты после своего воскрешение раздал указаний всем, даже ей.

— Со мной всё в порядке! — Заявил я, шагнул к двери, но голова внезапно закружилась. Это было всего лишь привыкание организма к нагрузкам, а все присутствующие в комнате бросились ко мне. Настойчиво оттолкнув помощничков, я хмыкнул и, выпрямившись во весь свой богатырский рост, произнёс громко и чётко, без оттенка хрипоты. — Белый Волк вернулся!

Глава 11

БОЛЬШАЯ ВОЙНА.

— Значит, Хранители решили поддержать меня? — Хмыкнул я, выслушав дриаду, которая, как оказалось, в иерархии Хранителей занимает далеко не последнее место. Даже мой старый знакомый Суорик, и тот ниже стоит.

— Да, Белый Волк. — Кивнула дриада. А я всё пытался привыкнуть к своему новому имени. Не так-то это просто, тем более, что это имя я выдумал сам чуть меньше месяца назад. — Окончательно мы это решили, когда погибло несколько десятков наших горных братьев после твоей битвы с эльфами.

— Ясно, — кивнул я и задумался. Всего размаха силы Хранителей я, к сожалению, не знаю, поэтому не могу придумать, как их эффективно использовать. Пока что на ум приходит исключительно разведка и диверсии. — Скажи, Хранительница, а ваши горные братья не могут найти… тело моего товарища?

Кирву величи, до сих пор продолжавшие возиться в том месте, где не так давно стоял замок архимага, так и не нашли. Всё, чего им удалось добиться, это найти несколько амулетов, которые не взорвались во время большого взрыва. Магии в тих накопителях столько, что хватит на вековую подпитку большого портала, поэтому находка, несомненно, ценная. Но я бы в сотню раз больше обрадовался, если бы величи нашли пусть даже мёртвого Архимага.

— Нет, человек, твоего товарища нет в горах. — Покачала головой дриада. — Скорее всего, взрывом его тело было полностью уничтожено.

М-да, я имел основания доверять словам Хранительницы, ведь её горные братья, какая-то очередная нечисть, смогла отыскать почти сразу после моего воскрешения мой меч, который взрыв отбросило чуть ли не на несколько километров. Оружие несколько пострадало, но его быстро починили.

— Хорошо. Скажи, Хранительница, вы только на словах будете оказывать мне поддержку, или мы заключим союз? — От моих слов дриада нахмурилась.

Она вообще привыкла за свою долгую, как я узнал, жизнь находится в почёте, а её слово было чуть ли не истиной в последней инстанции. Поэтому ей не нравилось недоверие какого-то человека. С водяными всё было гораздо проще. Но вообще я спросил не просто так. Обещание помощи не обязывает к оказанию этой самой помощи, а вот официальный союз, да ещё с Хранителями — это гарантированная взаимная поддержка без возможности отступиться от своих слов.

— Я не имею права от имени всего Совета заключать такой важный союз, но от своего имени и имени своего племени я могу это сделать. — Пошла на уступок дриада.

Она протянула мне свою ладонь с зажатым между пальцами небольшим ножиком. Знаю, что это значит. Вот с этого и надо было начинать! Я сжал тонкую нежную ладонь Хранительницы своей загрубевшей лопатой, и дриада начала говорить на своём языке, которого я, к сожалению, не знал, слова клятвы. Для чистоты ритуала дриада повторила слова на языке местного народа, чтобы присутствующая Исмина смогла подтвердить честность союза.

— Клянусь оказывать всяческую поддержку Хранителям твоего племени по всей территории континента, где я смогу это сделать. — Произнёс я коротко в ответ. Для дела многих слов не нужно.

И тут дриада с удивительной для такого внешне хрупкого создания силой сжала мою руку, второй ухватилась за рукоять ножика и резко вытащила острые предмет. Ладонь обожгло небольшой болью, но потом я ощутил странное тепло, исходящее от ладони Хранительницы. Наши энергии смешивались вместе с кровью, окончательно и бесповоротно заключая союз.

— Всё, Белый Волк, теперь ты доволен? — Спросила дриада, отстранившись.

— Более чем, — улыбнулся я, — а теперь расскажи мне, дриада, какую помощь ты хотела оказать нам весной, и почему этого нельзя сделать раньше.

За прошедшие полчаса я большинства важных вещей не успел узнать, и потому чувствовал себя либо отсталым, либо дураком. Конечно, никто и в мыслях не мог упрекнуть мен за такой пробел в информации, но я сам не принимал никаких оправданий. Судя по тому, как Керит быстро отправился за высшими офицерами для собрания военного совета, случилось что-то очень важное. А тут ещё с Хранителями все точки над «ё» расставить надо.

— Мы можем превратить твои поля в самые плодородные земли этой части континента, — ответила дриада, а на моё лицо вновь наползла довольная улыбка. Вот оно, решение продовольственной проблемы! — Но в обмен я хочу, чтобы ты полностью прекратил вырубку леса.

— Кхм! — Я аж подавился, хотя, казалось бы, нечем. Дриада совсем охренела?! Она хочет меня по миру пустить? — Хранительница, видишь ли, без леса мои крестьяне лишатся крова, не смогут чинить телеги и инструменты, топить печи чтобы не замёрзнуть или просто приготовить еду. Люди не смогут чинить и строить дома, без леса графство через несколько месяц будет уничтожено!

— Моё условие такое, и изменять его я не собираюсь. — Заявила высокомерно дриада. Как будто и не было союза! Впрочем, союз не обязывал к безвозмездной помощи.

И тут во мне проснулись торгашеские корни. Я стал яростно торговаться, искать компромиссы, угрожать и давить на жалость. Не знаю, что из этого помогло, но мы нашли решение. В обмен на рекордные урожаи я обязуюсь в первый месяц весны высадить несколько тысяч саженцев различных деревьев.

Место тоже выбрали, благо, карта была под рукой. Забраковав все поля, которые я планировал отдать под пахоту, выбрал отдалённые участки. Это были заброшенные вырубки, очень большие поляны, пустующие места в различных участках леса и графства, которые не имели никакой стратегической важности.

— Надеюсь, мне не придётся ходить и поливать все эти саженцы? — Хмыкнул я.

— Не беспокойся, мы сами позаботимся о деревьях. — Ответила довольная Хранительница. Ещё бы, наверняка её сила как-то зависит от состояния природы. А несколько тысяч новых деревьев — это нехилое усиление.

Время, когда на полях внезапно начнётся небывалый рост посевов, тоже выбрали. Первая неделя после схода снега. Земля будет насыщена влагой, а это самое благодатное время для всех сельхоз дел. На мой неискушённый взгляд, конечно.

— Думаю, нам стоит обсудить остальные дела позже. — Произнесла Хранительница. — Мне неприятно находится в этой рукотворной пещере, поэтому я вернусь домой. Не забудь про своё обещание, Белый Волк.

— И ты тоже. — бросил я вслед растворившейся в воздухе дриаде. — Ну ладно, авось не забудет. Так, Исмина, ты всё внимательно слушала?

— Да, господин. — Кивнула притаившаяся в углу девушка. Для неё было несколько непривычно видеть, как кто-то не просто на равных разговаривает с Хранительницей, причём, далеко не последней, но ещё и ставит ей условия.

— Я назначаю тебя официальным послом от Гардарики к Хранителям. — Произнёс я, заставив девушку удивлённо захлопать глазами. Ещё бы, должность посла от государства — это тебе не какой-то мелкий чиновник или даже офицер армии. — Все вопросы с этим мы уладим в процессе, а пока можешь расслабиться. Кстати, как твои успехи в магии?

— Запас силы растёт, как вы и говорили, — Исмина наконец-то получила возможность похвастаться своими успехами. Да и мне интересно было, в самом ли деле она продвинулась вперёд, или же нет. — Конечно, в боях было рискованно истощать себя почти до предела, но энергии теперь у меня больше процентов на двадцать.

— Отлично! — Обрадовался я. Сильные маги в условиях войны как авиация или мощная артиллерия — на вес золота. — Если с Хранителями всё будет идти гладко, то я тебе раздобуду самого лучшего учителя магии огня.

— Да? — Обрадовалась девушка и буквально расцвела. — И кто же это?

— Драконы.

* * *

— Итак, господа, я ознакомился с результатами ваших действий и в целом остался доволен. — Собравшиеся офицеры тут же расслабились. Начальство ругаться не будет. А вот и хрен вам! — Но меня смутило несколько моментов. Господин Отриа, скажите, почему вы до сих пор не взяли две стратегические крепости на своём направлении?

— Господин Белый Волк, так ведь прошла всего лишь неделя! — Справедливо возмутился военачальник.

— Неделю назад вы уже вошли в соседнее графство, и за целую неделю взяли лишь один небольшой острог и два города. И почему-то за последние три дня ваши отряды не перешли какую-то мелкую реку и не взяли под контроль оставшуюся часть графства. Неужели вы заставите меня усомниться в вашей компетентности? — Граф побледнел, но быстро взял себя в руки и чётко, как и подобает офицеру, ответил:

— Господин, по ту сторону реки ещё до нашего вторжения были возведены дозорные башни и размещены несколько сотен лучников. При любой попытке преодолеть реку мы могли понести потери, причём, слишком большие, чтобы так рисковать, поэтому я разработал план. — Граф достал из-за пазухи небольшой свиток и передал его мне. Это оказалась карта с десятком разноцветных стрелок. — Я разработал обманный манёвр, с помощью которого удастся отвлечь часть войск противника и развернуть почти без сопротивления мост на мелком берегу. После этого бой закончится в первые часы, а крепости падут уже через три дня. Почти все воины графа сейчас сдерживают наши силы у реки.

— Граф, надеюсь, вы не подведёте меня. Это графство не настолько важно, чтобы так долго в нём задерживаться. — Произнёс я, разрешив графу облегчённо выдохнуть. А потом переключился на остальные направления, но там всё было лучше. — Господа, против нас уже сформирована военная коалиция. И вы можете себе представить, сколько туда вошло графств, и какие силы они собрали.

— По последним данным, в коалиции семь графств, а численность карательной армии приблизилась к шести тысячам. — Ответил глава разведки. Я посмотрел на него и, покачав головой, сказал:

— Разведка работает замечательно, но с запозданием. К собравшейся вот в этом месте, — я обвёл указкой один из крупнейших городов наших соседей вместе с окрестностями, — армии с южного и западного направления выдвинулись дополнительные силы. Господа офицеры, как вы думаете, если нас атакует двенадцатитысячная армия до того, как мы займём важнейшие точки на карте и приготовимся, сможем ли мы без невосполнимых потерь одержать победу?

Офицеры притихли. Для них объём возникшей проблемы оказался слишком большим, чтобы быстро сориентироваться. Я лишь вздохнул тяжело. А вот если бы я не очнулся, не поговорил с Хранительницей и не вызнал у неё о перемещениях врага, справились бы офицеры? Боюсь, что нет.

— В связи с этим, я объявляю об открытии нового направления. — От моих слов офицеры удивлённо выпучили глаза и даже подались в мою сторону. Новость слишком странная, ведь намного логичнее было бы стянуть силы к действующим направлениям, а не открывать новое. — Я вместе с небольшим отрядом из восьмисот конных воинов, без обозов, отправлюсь на юг. Значит, смотрите, как мы поступим.

Показывая на большой карте запланированные перемещения, я сам удивлялся, почему такого удивительно простого и выгодного манёвра мы не придумали раньше. Видать, после недельного коматоза моя голова работает на двести процентов.

Я предлагал стремительной атакой взять небольшой бастион на юге, в котором пусть и был гарнизон, но не настолько большой, чтобы из-за него переживать. Используя собственные магические силы, которые уже достаточно восстановились, я пробью ворота, создам панику в гарнизоне, а величи быстрой атакой займут укрепление. Всех до единого солдат я планировал вырезать.

Следом, задержавшись лишь для пополнения припасов, мы отправимся к главному городу графства. Там вряд ли успеют узнать о нас, всё-таки кони величей могли преодолеть почти без проблем расстояние, половина которого была не под силу местным лошадёнкам. И где же Архимаг раздобыл таких замечательных животин?

Город берём быстро, не отвлекаемся на уничтожение гарнизона. Через ворота проникаем в город, атакуем центр графства — замок графа. С собой я беру нескольких сильных магов, которые помогут быстро уничтожить магическую силу графа и его самого. После этого два десятка величей возвращаются в Албери с захваченной казной, а остальной войско отправляется на восток, берёт крепости, уничтожая гарнизон, проходит раскалённым клинком сквозь три графства и атакует на север.

А на севере расположены три графства, которые в ближайшие дни должны захватить мои военачальники. Которые, к слову. Имели немало вопросов по моему плану, который отменять или изменять я не собирался. По крайней мере, кардинально.

— Господин, но зачем атаковать самые укреплённые точки? Вы же можете просто пройти по территории графства, уничтожить вражеское войско, если оно преградит вам дорогу, и намного раньше атаковать с юга нужные нам территории. — Вопрос задал пятитысячник. Вопрос, согласен, резонный. Но я помимо военачальника, как ни крути, был политиком, поэтому мыслил несколько шире.

— Скажите мне, в каких отношениях между собой находятся наши южные соседи? Они в союзе, в дружественных отношениях, или же они просто торгуют между собой? — Все, естественно, подтвердили последний вариант. — А как поступят соседи с внезапно потерявшим свой щит из мечей соседом, лишившимся не только силы, но и правителя? Правильно, они попытаются если не разграбить его, то в жёсткой форме воспользоваться им. А за такой лакомый кусочек, как несколько обезглавленных графств, наверняка решат побороться многие соседи. И вряд ли они друг с другом поладят в этом вопросе.

— Кажется, я начинаю понимать, — хмыкнул Отриа. — Вы хотите внести смуту в южные графства, чтобы они в боях за выгодный кусок рассорились между собой и, в идеале, потеряли часть военной силы.

— Правильно, граф, — кивнул я удовлетворённо, — мы, по сути, бросим кусок мяса в клетку с голодными псами. И всё, что требуется нам, это вовремя отдёрнуть руку.

— Покинуть графства, — «перевёл» понятливый и опытный военачальник граф Отриа.

Повезло мне заполучить перед провозглашением себя графством таких грамотных руководителей и опытных политиков, как Гремиран и Отриа. С ними я смогу добиться больших результатов. А в случае предательства они просто умрут.

— Именно. В самом идеальном сценарии мы, во-первых, избавимся от южной угрозы, во-вторых, устрашим соседей, в-третьих, избавимся от опасных магов, в-четвёртых, пополним казну. — Эти четыре пункта удовлетворили каждого военачальника. — Ну а последний выгодный момент, это всё-таки то, что мы продолжим двигаться на восток.

* * *

— Гремиран, надеюсь, у тебя хорошие новости? — Взмолился я, когда после третьего часа переговоров (и моего воскрешения, к слову говоря) в мой кабинет вошёл Гремиран.

— Большей частью, — успокоил меня вампир, улыбнувшись своей жуткой клыкастой улыбкой.

— Излагай, — вздохнул я, откинувшись на кресле.

— Может быть, я позже зайду? Вам вряд ли стоит так резко приступать к работе после прихода в сознание. — Внезапно решил проявить заботу вампир. Как будто не знает, что я вряд ли отложу дела на потом. Не привык я к этому. Тем более, я уже отложил дела на недельку, и вот во что всё вылилось.

— Садись уже, кровосос бюрократический. — Хмыкнул я, махнув рукой на кресло. — Ну, чем порадуешь?

— Прошло не так много времени, поэтому я пока что приготовил планы для экономического развития графства. Конечно, проблемы создаёт присоединение новых территорий, но это не такая уж большая проблема. — И вампир положил мне на стол кипу бумаг, исписанных мелким почерком. М-да…

— Пойми, Гремиран, это для тебя проблема небольшая. — Начал я читать наставления существу, которое старше меня в двадцать пять раз. — Но я хочу, чтобы моё графство, а потом и королевство было не просто государством с очень умными руководителями, на которых всё и держится. Я хочу, чтобы и после моей смерти, и после смерти моих правнуков королевство процветало. И это можно сделать только одним способом. Догадаешься, каким?

— Думаю, я лучше выслушаю вас. — У моих офицеров и управителей, похоже, сложился стереотип обо мне. Мол, меня нереально предсказать, поэтому многие предоставляют мне слово постоянно. Это иногда бесит.

— Нам нужна система. — Произнёс я на злобу всем утопистам. — Представь себе корабль. Этот корабль при первом своём капитане бороздил просторы океана, легко выдерживал даже самые страшные бури. И вдруг капитан умер. Корабль от этого станет плавать хуже? Он перестанет держаться на воде? Нет, просто капитан поведёт его другим курсом, но корабль по-прежнему будет замечательно плавать.

— Вы понимаете… — Гремиран аж подавился, а в его глаза читался неподдельный ужас, — вы хотите лишить власти аристократов и монарха?

— Нет, я хочу, чтобы государство процветало и при плохих управителях. — Покачал я головой. — Корабль без капитана плыть не будет, но корабль должен быть прочным, быстрым и устойчивым в шторм.

— Кажется, я понял, — вздохнул вампир, — но если государство выдерживает и плохих правителей, значит, власти у этих правителей слишком мало.

— Именно так. — Кивнул я. — Гремиран, запомни самое главное, что я обязательно внедрю в систему. Ни герцоги, ни графы, ни бароны — никто не имеет права иметь собственную армию. Охранники на службе — пожалуйста. Но никаких солдат, наёмников или тому подобного.

— А кто же будет защищать королевство? — Спросил вампир, до которого дошло, что диалог выйдет тяжёлым. И не для меня.

— Ты что-нибудь слышал про регулярную армию?

* * *

К чёрту все государственные дела! К чёрту бумажки! К чёрту вдалбливание в головы закоренелых консерваторов истин, которые должны послужить фундаментом государства! Я больше не хочу сидеть в этом душном кабинете, в каменных стенах и решать мелкие дела, с которыми мои работники и сами управятся.

Именно из-за желания вырваться на свободу, ощутить себя вновь живым, я и придумал план «прогулки» по южным графствам. А уже обнаружившийся во мне полководческий талант превратил моё желание в мощный военно-политический манёвр.

Керита, вопреки возражениям, я оставил в графстве. Пусть учится за порядком следить, потом пригодится. Тем более, что на нём сейчас лежит большая ответственность — он занимается обучением ополчения, которое в будущем должно стать основой моей регулярной армии, о которой я больше часа рассказывал упёртому Гремирану.

Помимо восьмисот величей я взял с собой Сируса Мериана. Не только потому, что он сильный маг, но и по его просьбе. Очень уж он хотел проверить в деле свои наработки в плане артефактной магии. Я не возражал, тем более его действия вписывались в план. Хотел ещё взять Исмину, но та была очень нужна на востоке.

Взял нескольких магов из числа величей. Два мастера высших ступеней и два архимага. Можно было взять тяжёлую артиллерию, повелителя по специализации «земля», но он должен был заниматься гражданскими делами. Вообще, очень полезно иметь сильного мага, который почти без проблем может грязную разбитую колею превратить в мощёную камнем дорогу. Да и защищать графство в отсутствии главных сил предстоит именно ему.

И вот, в условиях полной секретности, не следующий день после моего воскрешения, чуть позже полуночи, восемьсот быстрых конных воинов выдвинулись на всех парах на юг. И как же я рад, что все до единого величи, будь они хоть магами, хоть кем, всё равно были обучены военному делу. Поэтому маги нисколько не задерживали нас.

Во главе колонны ехал я, рядом со мной старшие офицеры, а маги распределились по всей растянувшейся на двести метров колонне. К сожалению, после того, как дриада превратила из куска обгорелого переломанного мяса (Судя по комментариям тех, кто видел меня в этом неприглядном состоянии, экспонаты Кунсткамеры значительно красивее) полного сил меня, я потерял большую часть мышечной массы. Тело отвыкло от седла, руки от меча, и даже на лице щетина только-только начинала пробиваться, как будто мне было лет шестнадцать.

Хотя, признаться честно, лицом я стал действительно моложе. Мягкая, нежная, чуть ли не женская кожа на лице не была обветренной, зубы, что мне больше всего понравилось, были идеально здоровыми и ровными. Волосы, кажется, стали несколько темнее, хотя это не факт. Но зато магическая сила значительно выросла.

Интересно, вот если я не только смогу одержать победу в войне с эльфами, но и выжить и сохранить королевство, получится ли у меня вот так вот молодиться и прожить долгую жизнь? А что, интересно было бы установить рекорд по сроку пребывания на престоле.

Границу пересекли быстро. За час до того, как колонна приблизилась к ней, вперёд отправились два мага. И оба архимаги. Именно поэтому мы пересекли границу спокойно, а сигнальные вышки не подняли тревогу. В живых никого не оставляли, время гуманизма прошло.

И вот первая на нашем пути крепость. Рассветать даже не начало, небо заволокли облака, поэтому свет лун не доходил до земли. Это несколько оправдывала сонных часовых на крепости, которые не смогли обнаружить чёрных всадников в чёрных доспехах в сумерках. Ну, ничего, мы им дали свет.

Не используя магию, дабы не привлечь внимания возможных магов в крепости, я и оба архимага подкрадывались под самые стены достаточно крупной крепости. Мы прокрались вдоль стены к участку с башней, где почти не было часовых, да и увидеть нас было трудно. И мы с магами стали двигаться прямо по стене, только меня подталкивали маги, ибо я магией воздуха так хорошо не владел.

И вот мы подобрались к верхнему краю башни, где на ровной площадке, сидя рядом с сигнальным костром, несли вахту, а по факту дремали с открытыми глазами. Они даже не проснулись, когда мы без единого звука обнажили кинжалы и аккуратный ударом в почки моментально прикончили часовых.

— Господин, можно попробовать отсюда прикончить других часовых, — предложил один из магов, кивнув на оставшиеся после убитых простенькие луки.

— Нет, слишком рискованно, — покачал я головой, — сейчас мы поступим так. Я двигаюсь вдоль правой стены и быстро убиваю караульных, второй двигается по левой стене, а третий пойдёт вперёд и прикончит незаметно засевших на второй башне часовых. Всё ясно? Работаем.

Посмотрев на стену, по которой неторопливо расхаживал один из часовых, который держал в руках факел. Ещё двое смотрели вдаль, облокотившись на зубцы стены. Всего трое. Не так уж и много, хотя в казармах крепости, по некоторым данным, не меньше полутора сотен солдат. Но они не создадут нам трудности.

Вздохнув, я перемахнул через край башни, на лету прочитал заклинание парения, немного замедлил свой полёт и тихо приземлился точно за спину одному из караульных. Левая ладонь заткнула рот, а вторая кинжалом перерезала горло бедному караульному. Аккуратно опустив задёргавшегося часового, я повернулся к остальным и рывком приблизился ко второму.

Перерезав горло часовому, я просто столкнул его со стены. Второй, услышав возню, повернулся в мою сторону, но не успел открыть рот, как я метнул кинжал. Клинок по самую рукоять вошёл в грудь часового. Я быстро подскочил к нему и коротким ударом в горло покончил с последним караульным на этом участке стены.

Аккуратно положив тело на холодный камень стены, я посмотрел туда, где маги успешно покончили с другими караульными. Удовлетворённый их успехом, я полез на башню. Последнее укрепление с караульными. И даже не удивился, обнаружив дремлющих солдат. Ну что же, они так и не проснулись. Лёгкая смерть.

Посмотрев на магов, которые условными знаками показали, что всё прошло чисто, я подошёл к краю башни, посмотрел в лес, где ждали сигнала солдаты и нашептал заклинание огненных шаров. В моих руках зажглись два огонька, которыми я нарисовал в воздухе круг, перечёркнутый посередине.

«Если кто-то попытается поднять тревогу — убивайте» — Сказал я телепатически магам и стал осторожно спускаться, морщась от нарастающего грохота сотен копыт. В атаку шли не все величи, а специальный отряд зачистки из двухсот солдат. Остальные неспешным маршем двигаются к столице этого графства.

Опустившись на мягкую землю, я оглянулся и, держась тени, пошёл к запертым на тяжёлые засовы воротам. Их тоже караулили двое часовых, проснувшихся от непонятного грохота. И оба ожидаемо приникли к смотровым щелям, пытаясь разглядеть в ночной темноте приближающуюся конницу.

Бесшумно обнажив меч, я двумя быстрыми ударами прикончил часовых и, активировав слабые усиливающие амулеты (мои были уничтожены в бою с эльфами, а отнимать амулеты у величей я не стал) собственного изготовления, стал отпирать засовы. Тяжелые деревянные перекладины, обитые железом, двигались с трудом и громким скрипом, но даже если кто-то из крепостных проснётся и поднимет тревогу, будет поздно. Конница уже здесь.

Отодвинув все засовы, я отбежал от ворот и распахнул их сильным ударом воздушного кулака. И буквально через двадцать секунд в крепость стали забегать всадники, тут же разбегавшиеся по периметру. Часть занимала стены и небольшие постройки, кончая с последними караульными, а остальные спешивались около казарм и донжона, и ровным строем входили внутрь.

Я не стал слушать предсмертные крики гарнизона и пошёл прочь из крепости. Около ворот, как и уговорено, остались два велича, которые привели под уздцы моего верного Ворона. Вы даже представить себе не можете, с каким счастьем, с какой детской радостью я встретил своего верного друга. Даже после слов Керита, что конь мой жив, я всё равно переживал. И лишь встретившись с ним, окончательно успокоился.

* * *

— Господин, гарнизон уничтожен, потерь нет. Трое легкоранены, но маги уже ими занимаются. Можем сразу выдвигаться. — Отчитался старший офицер через несколько минут, после вторжения в крепость.

— Отлично, уходим. — Кивнул я и, забравшись в седло, отправился к дороге.

За мной двинулся ровный строй трёх сотен всадников, а за нашими спинами оставалась горящая крепость. Можно было вообще разрушить крепость, но я не разрешил. Эти земли в будущем станут моими, поэтому уничтожать казённое имущество было нельзя. А вот сжечь сотни трупов было просто необходимо. Да и если кто-то выжил, то пожар может исправить эту нелепость.

Двигались мы вперёд быстро, почти не жалея коней. Они выдержат, а нам нужно нагнать основную колонну за несколько часов до того, как она доберётся до столицы графства. И кони успеют отдохнуть, и я смогу оценить масштаб проблемы. Вряд ли нам дастся легко такой крупный город.

За что я не любил южные графства, так это за их размеры. Основываясь на торговле сельскохозяйственной продукции, местные царьки ценили земли. Если на севере было плевать, какой размер земли, лишь бы хватило места для пары крепостей и десятка кузниц, на востоке земли измерялись в деревнях и городах, а не гектарах, то тут важна была именно пахотная территория.

Честно говоря, я с огромнейшим трудом сдерживал желание не просто ограбить город, но и захватить его вместе с графством. Виноградники, плодородные поля, сады и просто красивые места — разве это не мечта? А ведь настоящий Юг здесь даже не начинается. До настоящей земли обетованной километров четыреста как минимум. Но что такое четыреста километров для армии, когда есть хорошие широкие дороги и куча провизии в окрестных городах?

* * *

— М-да, тут придётся повозиться. — Хмурился я, изучая город.

Меня не испугала достаточно хлипкая стена, которая пусть и была каменной, но была вряд ли надёжнее обычного глиняного ограждения. Меня не волновали даже большие гарнизоны на этой стене, в конце концов, мои величи в атаке и в защите превосходят сильнейшего воина местного графа в разы. Меня взволновал сам город.

Заняло поселение большой кусок поля на низине. Для крепости не самое выгодное расположение, но для торгового города сойдёт. Всё дело в том, что город был очень плотно застроен. Ограниченный стеной участок был даже не четвертью от всего города. За стеной раскинулись тысячи небольших каменных и деревянных домов. Улицы были узкими и ломанными, для конницы настоящее проклятие.

Я делал ставку на стремительность атаки и отхода, но, похоже, придётся придумать что-то другое. Либо спешить воинов, что грозит серьёзными потерями во времени и в личном составе, либо провернуть мой любимый приём. Диверсии. Вот только это должны быть умные диверсии, которые помогут нам и серьёзно помешают врагам. Именно помешают, а не навредят.

— Что будем делать, господин? — Спросил один из офицеров.

Всё наше войско укрылось неподалёку отсюда в чащобе большого леса, непонятно почему не вырубленного под пахоту. Но это место оказалось идеальным для сокрытия большого войска. Поэтому я спокойно мог выехать на пригорок и оглядеть город. У меня флага с собой нет, так что горожане, тем более, утром, не заволнуются.

— Скорее всего, придётся мне и нескольким магам выдвинуться вперёд, — вздохнул я, — позови обоих мастеров и группу разведчиков. Потом жди сигнала и атакуй.

— Воинам спешиться? — Спросил офицер.

— Нет, атакуем конницей. — Покачал я головой. — Слушай, как надо сделать.

Рассказав офицеру план атаки, я дождался свою боевую группу из пяти сильных магов, которых, в принципе, по внешнему виду не отличить от воинов, и отправился быстрым ходом к городу.

Единственной относительно удобной дорогой в городе была та, в которую переходил торговый тракт. Но даже на ней могли свободно проехать только пять-шесть конных величей. Можно и теснее, но тогда потеряется скорость и боевая сила.

Наш отряд гордо ехал мимо покосившихся лачуг и полуразрушенных домов, высокомерно игнорирую всех зевак. В основном вокруг были нищие или бедняки, у которых хватало мозгов уйти с нашего пути. Но до городских ворот добраться мы не успели. Нам навстречу выехал экипаж, окружённый шестью внушительными конниками, которые, впрочем, даже на фоне легковооружённых магов выглядели бедно.

И вот тут нам не захотели уступить дорогу. И мы этого не могли сделать, потому что здесь дорога значительно сужалась, и деться нам было некуда. А вот экипажу достаточно было проехать назад несколько метров, чтобы позволить нам проехать. Но разве так легко всё решается?

— Уйди с дороги. — Выехал вперёд один из охранников экипажа.

— Вам это сделать будет проще, — ответил я, — не задерживайте нас.

— Ты не понимаешь, воин! — Нахмурился охранник. — Мы везём самого графа, и если не хочешь себе больших проблем, то уйди с дороги!

— Да мне плевать, вези вы хоть герцога, хоть бога, — м-да, тут я со своей наглостью слишком сильно палился. Но кто ожидает от разведчиков такой наглости? Значит, подумают другие, мы просто проезжие знатные воины. — Вам отъехать назад намного удобнее, а мы не собираемся разворачиваться. И пугать нас не стоит, у вас во всём городе не найдётся отряда, который справится хоть с одним моим воином.

— Что происходит? — Раздался возмущённый старческий голос, и из повозки, или как там эта крытая дребедень называется, выбрался граф.

Честно говоря, граф мне понравился. Пусть на вид ему и было много лет, даже очень много, он выглядел настоящим воином. Лицо и непокрытые ладони испещрены шрамами, взгляд прямой и жёсткий, а стать воинская, с которой даже граф Отриа не сравнился. Про «усохшего» меня и говорить нечего.

— Господин, не беспокойтесь, я сам разберусь… — начал было охранник, повернувшись к графу и склонив голову, но старик недовольно ответил:

— Ты даже со своей женой справиться не можешь, хотя она из южанок, — охранник нахмурился, но покорно склонил голову, не осмеливаясь возразить. А граф тем временем повернулся в мою сторону, — уйди с дороги, юнец. Мне не хочется надирать тебе задницу.

Как грубо! И это граф? Впрочем, для воинов не существует цензуры. Но я не собирался уступать, тем более, что граф вот он, фактически в моих руках!

— Дедуль, сел бы ты в свою тележку, а то кости, небось, болят, — съязвил я, ухмыльнувшись. Старик лишь ухмыльнулся. Ему наглость понравилась, что ли?

— Мои кости крепче самой лучше стали, а у тебя, мелкий, ещё молоко на губах не обсохло. — И ведь старик имеет право так говорить. Выгляжу я очень молодо, а полное отсутствие шрамов и хрупкая комплекция дополняют образ изнеженного сопляка. Тьфу!

— Я давно смыл это молоко кровью, старик, — хмыкнул я, — и не хочу вновь пачкать свой меч.

И я показательно обнажил меч. Но не просто, а нагло, лёгким движением, вращая клинком с лёгкостью. Не все мне мышцы сгорели, слава богу, да и дриада как могла пыталась восстановить меня до состояния, в котором я был накануне битвы с эльфами. В общем, мечом я владел с привычной лёгкостью.

Графские охранники схватились за мечи, а мои сопровождающие даже не шелохнулись. Не в мечах их сила, но граф принял и мой жест, и невозмутимость моих воинов за высокомерие. Старик плавно обнажил свой внушительный клинок и, подобно настоящему мастеру, сделал несколько показательных движений, плавных, как движения леопарда перед атакой.

— Хочешь скрестить клинок с мастером? — Ухмыльнулся граф. Как-то он странно себя ведёт для графа, приказал бы своим дуболомам со мной разобраться и всё. Или тут какой-то секрет?

— Я признаю ваше мастерство и не хочу понапрасну тратить время, — произнёс я и показательно зажёг в руке большой огненный шар, от которого непривычные к подобного рода вещам лошади охранников отшатнулись и задёргались. Пришлось погасить. — Уйдите с нашей дороги, граф.

Но старик не ответил мне, хмурым взглядом посмотрев мне за спину. Обернувшись, я увидел атакующую полутысячу величей. Неужели время подошло? М-да, с диверсией облом случился. Но на неё я изначально и не рассчитывал. Видать, придётся брать город силой. Ну и ладно, правда, потери могут быть…

— Извините, граф, но придётся нам изменить тему разговора, — произнёс я и сделал жест рукой.

Тихушники за доли секунд взяли в руки метательные ножи и идеальным броском с двух рук моментально прикончили всех шестерых охранников. Граф отступил, прикрывшись мечом. Ножи он легко отобьёт, впрочем, как и стрелу, но граф не маг.

— Зря вы такую маленькую охрану взяли, граф, — покачал я головой, — или вы привыкли к безопасности?

— В моём городе никто не осмелится напасть на меня, — произнёс старик. Странно, но у меня создавалось впечатление, что он чего-то ждал. И тянул для этого время. Помогли мои тихушники, у которых на подобные вещи нюх.

— Господин, к нам движется небольшая группа. Скорее всего, это маги. — Произнёс едва слышно разведчик. Но я всё услышал.

— Граф, вы считаете, что вам помогут какие-то заклинатели? — От моих слов граф нахмурился, но самообладания не потерял. А я повернулся к двум мастерам и приказал громко. — Покажите графу, как мы относимся к его магам.

Мастера ухмыльнулись и синхронно взмахнули руками. Перед ними засиял небольшой белый шарик размером с бильярдных. Маги внезапно выбросили руки вперёд, и шарик превратился в толстый луч белого света, ударивший в дома. Хлипкие здания взрывались обломками, а где-то вдалеке вспыхнул взрыв. Вот где были маги.

— Господин, заклинатели достаточно высоких рангов. — Произнёс невозмутимо один из мастеров.

— Ничего страшного, подмога подошла, — хмыкнул я. Первыми от всех атакующих величей до нас добрались два архимага, опередив остальных на пару минут. Им я сразу и сказал. — Разберитесь с магами. Но только не на дороге.

Все четверо магов кивнули, ловко и быстро отвели коней в сторону от дороги, привязали и, подтолкнув себя какими-то заклинаниями, отправились туда, где готовились к атаке вражеские заклинатели. Почти сразу в небе стали вспыхивать огненные шары, а в городе стал разгораться пожар. М-да, похоже, этому городу достанется больше, чем я предполагал.

Не став больше тянуть время, я двумя аккуратными воздушными кулаками ударил старика по голове, вырубив его, подхватил оседающее тело на ходу и, перекинув через седло, помчался к воротам. Рядом скакали тихушники, а на небольшом отдалении догоняющие величи.

На городской стене воины засуетились, стали бить стрелами, но даже те отскакивали от нашей магической защиты. В ответ и я, и тихушники стали бить большими огненными шарами. Затраты энергии небольшие, удар слабый, но огонь вызывает панику, поджигает одежду и деморализует врагов.

Приблизившись к воротам, мы, не замедляя хода, ударили воздушными кулаками. Точнее, я ударил им, а тихушники применили что-то более изящное, но очень убойное. Хлипкие ворота разлетелись щепками, и мы ворвались во внутренний город. Вот тут я получил возможность оценить сердце города во всей его красе. Постройки исключительно высокие и широкие, дороги — вымощенные и широкие, а праздных зевак нет. Здесь живёт только местная элита.

Вопреки ожиданиям, наша четвёрка понеслась не к замку графа, а ко вторым городским воротам, благо, дорога до них была прямой и шла вдоль стены, поэтому мы заодно уничтожали вражеских стрелков. Против магии нам ничего не могли противопоставить.

Выбив ворота, я увидел, как с окраины города сюда понеслись остальные величи. Удар с двух фронтов поможет быстрее захватить ворота и ускорить грабёж. Я не собирался оставить без внимания местную элиту, у которой в домах наверняка есть много золота. Подобный сценарий мы с офицерами обсудили заранее, поэтому атакующие величи ни при каких обстоятельствах не уничтожали грузовые телеги. На чём нам добро увозить?

* * *

Покинули город мы через три часа после вторжения. К сожалению, без потерь не обошлось. В результате битвы магов, какое-то заклинание ударило в колонну величей и убило семерых воинов, ещё нескольких ранило. Благо, вражеские маги оказались не такими сильными, как величи, поэтому бой закончился быстро, пусть несколько десятков домов полностью было полностью разрушено, а разбушевавшийся пожар грозил уничтожить весь город.

Не знаю, кем меня назовут после этой достаточно кровавой акции. Да и по большому счёту мне было плевать. В этом мире понимают только силу, и только силой и кровью можно добиться многого. И теперь ни у кого не останется сомнений в том, что я буду идти до конца, чего бы мне это не стоило.

Граф быстро сознался, где казна. Больше потому, что он надеялся, что я сдержу обещание и покину город сразу же после того, как обчищу графские запасы. И я сдержал слово. Граф, правда, не знал, что к тому времени мы разграбили почти весь город (не считая бедняков, их мы не трогали).

Сорок три велича отправились домой вместе с двенадцатью телегами, которые вели бедняки из местных. В основном это были те, у кого телеги и забрали, но я поклялся, что отпущу каждого из них с хорошим откупом. Да и что такое несколько золотых для дюжины бедняков, в сравнении с большими богатствами? Гремиран обрадуется такой добыче.

Ну а я, вместе с остальными величами, отправился дальше. Эти дни местные запомнят на всю жизнь. Такой бойни они не видели никогда. А все мои соседи десять раз подумают, прежде чем пытаться мне противостоять. Да я и сам не хочу больших смертей, мне ведь ещё армию создавать. Поэтому и стараюсь сейчас максимально запугать всех соседей, чтобы потом добиться бескровных побед.

* * *

До нужного графства наше войско добралось только на исходе третьего дня. За это время мы одержали девять побед. Таких поражений местные не знали последние столетия, это уж точно. Только по самым скромным подсчётам мы уничтожили четыре тысячи воинов, из которых полторы тысячи были обученными наёмниками.

И при этом мы потеряли почти четыре десятка величей. Мне было очень грустно отправлять в Албери телеги с «грузом 200», но это война. Четыре десятка в обмен на четыре тысячи — это ничто. Никто не одерживал столь героических побед. И самое главное — я не потерял ни единого мага, хотя кое-где бои грозили обернуться провалом. Ну и ещё с добычей ушло сто пятьдесят величей. Итого у меня осталось пять с половиной сотен воинов.

Когда мы вошли в графство, где армия под командованием пятитысячника заглохла в осаде большой крепости. В этом же графстве оставался нетронутым главный город, где тоже был большой гарнизон и крепость, поэтому без подмоги величи возились бы здесь очень долго. А всё потому, что у нас катастрофически не хватало осадной техники и тяжёлой артиллерии — магов.

— Господин, к вам гонец из Албери. — Сказал офицер спустя два часа после нашего входа в графство.

— Пусти его, — кивнул я, заинтригованный. Ещё ни ко мне не посылали гонца, тем более в охваченное войной графство. Даже интересно, что такого случилось.

Ко мне под эскортом, хотя гонцом оказался совершенно безопасный для меня велич, подвели всадника. Он склонил голову, не спрыгивая с седла, и протянул в руках большой свиток с графской печатью. Это гарантировало неприкосновенность документу и кровавое наказание нарушителям.

— Благодарю. — Кивнул я.

Сорвав печать, я развернул свиток и стал читать письмо. Почерк Гремирана я узнал сразу, и с первых слов понял, что это именно письмо, а не официальное послание. Так, опустим различные эпитеты и привычный для вампира многословный канцелярит, и получим вполне себе нормальное занятное чтиво.

«Доброго времени суток, Глеб Белый Волк. Твои славные победы впечатлили меня и принесли тебе большую славу среди мирных жителей нашего и многих других графств. А легенды о целых караванах, везущих горы серебра и золота, долгие века будут передаваться из уст в уста. И эти легенды забудутся намного раньше, чем иссякнет наша казна. Нам теперь хватит денег на долгие годы, даже если люди не будут платить налогов, а мы будем отстраивать целые города.

Но я пишу не столько потому, что впечатлён вашими успехами, сколько их нужды. Наша казна рвётся от наполнивших её богатств, и это напряжения захотели ослабить наши северные соседи. Через графство Отриа прошло трёхтысячное войско и постепенно двигается к Албери. Повелитель Земли максимально затруднил их путь, и теперь на месте дорог непроходимые топи, а в ночном лагере врагов утром недосчитываются нескольких десятков солдат. Но это лишь оттягивает неизбежное, да и Повелитель на пределе.

В ближайшие дни Албери будет взят. Осада не продлится и нескольких часов. И я очень прошу вас поторопиться с делами на востоке и вернуться с войском к Албери.

Гремиран дель Дивириан»

Вот как-то так. И меня не столько волнует само вторжение, сколько то, что мы проморгали подготовку этой армии. Хотя они могли собраться в поход и атаковать в то время, когда я уже сам был в походе. Но ведь разведка оставалась. Эх, им ещё учиться и учиться.

— Отправляйся к господину Гремирану и скажи ему, что я скоро прибуду. — Сказал я гонцу. Тот поклонился и, развернув коня, галопом помчался прочь.

— Что-то серьёзное, господин? — Спросил офицер.

— Опять враги, — ответил я и, повернувшись к войску, громко прокричал, — нам нужно спешить! У ворот Албери стоит враг и в ближайшие дни захватит и графство, и всё то, что мы захватили за этот поход! Поэтому нам нужно поторопиться, друзья! Вперёд!

И я пришпорил коня, набирая скорость. Меня нагонял нарастающий гул сотен копыт, большое войско всё быстрее приближалось к важной цели — крепости в месте слияния двух небольших рек. Именно там стояло моё войско, которое никак не может захватить чёртов кусок камня.

* * *

— Господин главнокомандующий! — Встречать нас выехал сам пятитысячник. — Мы ждали вас. И я очень надеюсь, что вы поможете нам подавить сопротивление в той крепости.

Крепость действительно впечатляла. Она стояла на высоком берегу реки, и даже с суши подход к ней был в крутым. Войско величей встало длинным лагерем, отрезав крепости сухопутный путь, а несколько отрядов по берегам рек лишили гарнизон крепости любой возможности покинуть своё укрепление. Но дальше дело не двинулось.

— К моему глубочайшему сожалению, вы только что признали свою некомпетентность. — Ответил я пятитысячнику, выезжая на коне к границе лагеря. — Это всего лишь жалкий кусок камня, который не может остановить меня. И я очень удивлён, что он задержал вас.

— Наш противник собрал в крепости всех магов, включая большую наёмную силу. А без больших потерь мы не можем даже подступиться к этой крепости. — Склонил голову пятитысячник, признавая свой проступок, не упустив возможности оправдаться. Хотя это оправдание вполне себе достойное.

— То есть, господин офицер, вы хотите сказать, что столица графства сейчас без магической защиты? — Спросил я, а на моё лицо сама собой стала наползать победная улыбка.

— Да, господин. — Подтвердил велич.

— Тогда слушай мой приказ. Сворачивай лагерь и готовься к выдвижению на столицу. Да, и приведи ко мне всех магов.

Офицер тут же отправился исполнять приказ, а я подозвал к себе четырёх магов, которые сопровождали меня в походе по югу. А через две минуты подошли ещё трое. Два мастера и один архимаг. Вот теперь у нас огромная магическая сила! И я покажу, что такое артиллерия! Наши противники ощутят то же, что ощутили на себе немцы под ударами БМ-13 «Катюша»!

— Значит слушай мою команду. — Начал я говорить магам. — Нам нужно одним ударом уничтожить крепость или хотя бы серьёзно повредить её. Желательно, с максимальной смертностью среди гарнизона. У вас есть идеи, как это сделать?

— Есть множество заклинаний, чья сила зависит исключительно от количества энергии, — начал один из архимагов, — достаточно двум из нас поддерживать заклинание, пока остальные вольют в него свою энергию, а потом мы просто ударим по крепости. Заклинание нашей объединённой мощи не сможет остановить даже повелитель.

— Мы такое применяли в бою в городе, — пояснил один из мастеров.

Да, тогда удар был впечатляющим. Несколько десятков уничтоженных домов и нехилая оплеуха магам. И это лишь два мастера били, и то не в полную силу. А что будет, если ударят четыре мастера, три архимага и один непонятно кто с большим запасом энергии?

— Отлично, тогда не будем терять времени, — решил я, — начинаем.

Маги кивнули, а два архимага вышли вперёд. Перед ними появился маленький белый шар, постепенно растущий в размерах. Я вместе с остальными магами подошли к архимагам и, сконцентрировавшись, стал вливать свой запас энергии в заклинание. Отдавал силу я щедро, но оставил себе половину. Мне ещё у Албери драться, да и резерв должен быть.

— Огонь! — Воскликнул я, когда поток энергии в заклинание иссяк.

Земля вокруг нас просто выгорела, воздух плыл и искажал реальность, и только восьми заклинателям это было нипочём. Вокруг нас сконцентрировано столько энергии, что даже жалкие попытки магов крепости сбить заклинание проваливались — их заклинания просто рассеивались.

Услышав мою команду, архимаги, чьи лица покрылись бусинками пота, закричали, их мускулы и жили напряглись. И вот они толкнули вперёд огромный белый шар, чей свет не ослеплял, но затмевал солнца, не обжигал, но раскалял всё вокруг. Эдакий физический парадокс.

Шар превратился в тонкую нить, протянувшуюся до ворот крепости. Одно мгновение, и шар оказался под самыми стенами крепости. Но на этом не всё. Он стал расти и излучать мощный жар и яркий свет, звук ревущей энергии заглушил крики сгораемых заживо воинов, но это лишь предисловие. Шар увеличился в диаметре на несколько метров, на секунду замер, и взорвался.

Мощной волной меня отбросило на несколько метров назад и проволокло по земле, шатры лагеря унесло ещё дальше, и только убежавшие во время создания заклинания лошади избежали удара. Зато величей потащило по земле, как игрушечных солдатиков в мощный ураган. Надеюсь, никто не пострадает.

Держась за землю, я посмотрел туда, где несколько секунд назад была крепость. Сейчас там ревел огненный шторм, чьи пламенные потоки расходились всё шире и грозили добраться до нас. Но в один момент пламя просто развеялось, словно его и не было, а поток воздуха хлынул в опустевшее место.

Крепости больше не было. Высокий берег уничтожило взрывом, а в небо взвивались облака испарённой речной воды. Устье превратилось в широкий круглый кратер, постепенно заполняемый водой. Хорошо что моё войско стояло вдвое дальше, чем могла бить стрела, в полукилометре, поэтому нас не задело. А вот тех, кто был в крепости… что ж, их жаль, но они сами не смогли помешать нам или банально защититься.

— Господин пятитысячник, — позвал я военачальника, когда поднялся и отряхнулся. Велич достаточно быстро прибежал ко мне. — Думаю, вы готовы выдвигаться к столице графства. Только выделите мне четыреста пятьдесят солдат. Вам и оставшегося войска хватит.

Глава 12

ОТСТУПЛЕНИЕ.

Мирелийский каган очень внимательно выслушивал отчёт своего первого советника, который, по обычаю, стоял на коленях перед великим. С каждым словом своего подчинённого каган, пожилой потомственный воин с красивым волевым лицом, которое даже старость не испортила, всё шире ухмылялся.

— Северные графства согласились на наши условия и признали вассальную зависимость, — закончил советник и замер, ожидая слов господина.

— А что эти чёрные всадники? — Ни каган, ни его люди никогда не слышали о войске в чёрных доспехах, поэтому назвали их просто.

— Они не возвращались в эти земли, господин, — ответил советник. — Как доложила разведка, войско ушло на север, в помощь другому такому же чёрному войску.

— Этих чёрных всадников много? — Каган, как истинный степняк, уважал не просто силу, а конную силу. Для него даже самый умелый воин, не умеющий ездить на лошади и бить из лука на двести шагов, это просто ничтожество.

Каган считал ничтожествами почти всех своих соседей, причём, делал это открыто и имел право. Много столетий род кагана ходил опустошительными походами на соседей, которые вместо того, чтобы научиться воевать, стали прятаться за высокими стенами крепостей.

В Мирелийском Каганате тоже были крепости, но встречать врага каган предпочитал в поле, где степнякам не было равных. Вот только за последние года соседи предпочитали откупаться от кагана, а старый воин всё сильнее съедал себя жаждой битвы. И, похоже, появился не просто враг, а тот, у кого сундуки ломятся от награбленных богатств.

— Они рассредоточены на сравнительно небольшой территории в несколько дневных переходов, и всего их около пяти тысяч, не считая слабого ополчения, — ответил советник.

— Ха, да это же не войско, а так, отряд! — Каган засмеялся, хлопнув себя по коленке. Его войско насчитывало два десятка тысяч всадников, лучших стрелков и воинов юга.

— Они за три недели захватили территории в пятую часть от нашего Каганата, господин, — возразил советник максимально деликатно, а то за излишнюю дерзость можно и волос по самую шею лишиться.

— В былые времена мы за несколько дней грабили целые страны, а тут всего лишь жалкий кусок земли, — презрительно хмыкнул каган.

— Господин, они именно захватили, а не ограбили. — Произнёс советник, выделяя последнее слово. — Деревни и города не тронуты, но везде есть солдаты и чёрные флаги с белым волком.

Каган изогнул бровь в удивлении. Для него, правителя большой богатой территории, у которой под вассальной зависимостью было ещё больше земель, было странно, что некое войско захватило небольшую территорию и остановилось. Хотя не остановилось, если бои идут до сих пор, но ни деревни, ни города незнакомцы не грабят, словно они не воины, а бездушные куклы, которые выполняют только приказ господина.

По словам советника, эти воины очень хорошо подготовлены. В любой местности, при пешем или конном переходе, галопом или рысью, пешком или бегом, воины сохраняли слаженность движений. Их доспехи были слишком тяжелы даже для конного боя, но советник утверждает, что эти воины постоянно ходят в этой броне, как будто она ничего не весит.

— Удалось узнать, кто ими правит? — Спросил каган.

— Сначала мы предполагали, что правитель — это древний вампир, не покидающий одного из захваченных городов, — начал советник, а по его лицу катились крупные капли пота. Разговор с каганом — это отличная возможность умереть, причём, шансы на это очень велики. — Но недавно мы обнаружили ещё одного воина в чёрных доспехах. И его приказы выполнял даже древний вампир.

— Вот как? — Удивился каган.

— Это мальчишка лет шестнадцати от роду, безусый и едва выдерживающий вес доспехов. Судя по тому, что удалось узнать из подслушанных разговоров, это некий Белый Волк, серьёзно пострадавший после большой битвы. И только недавно вернувшийся в строй сразу, из постели.

— Это интересно, — хмыкнул каган, — я сам в шестнадцать лет одержал свою седьмую крупную победу. Есть что-то ещё интересное про него?

— Этот Белый Волк командовал войском из восьми сотен, разграбившим северные земли, и ещё он очень могущественный заклинатель. — Ответил голосом без единой эмоции советник. — По словам разведчиков, он одним заклинанием уничтожил крепость, которую несколько дней не могло взять полуторатысячное войско.

— Эти черви любят прятаться за своими стенами, — презрительно произнёс каган, обдумывая слова своего советника.

Большое войско, идеально подготовленное, под командованием шестнадцатилетнего мальчишки. Они не южане, и мало похожи даже на северян, значит, армия прибыла издалека. По некоторым данным, со стороны гор, куда боялся сунуться даже самый сильный полководец. Горные твари сожрут любое войско с потрохами и оружием. Вряд ли войско пришло оттуда, но другие версии ещё глупее.

Наверняка в народе ходят слухи об этом незнакомом войске, но каган мало интересовался досужими домыслами. Хотя сейчас это мог оказаться самый ценный источник информации. Надо спросить у этого советника, а то он от испуга скоро к праотцам отправится.

— Что в народе говорят? — Советник громко глотнул, словно его только что заставили в кипяток нырять. Но он, с ощутимой дрожью в голосе, ответил:

— Господин, народ склонен преувеличивать… — под прожигающим взглядом кагана, советник затараторил, выливая всё, что знал, — люди говорят, что это войско из самого Пекла. Стрелы сгорали прямо в руках тех, кто хотел выстрелить в любого из солдат. Их господин, по слухам, одним заклинанием победил полуторатысячное войско с десятком сильных заклинателей. И при этом пощадил всех, чтобы потом… забрать души.

— Чего только на базаре не расскажут! — Засмеялся каган. — Зови писаря!

Советник вскочил, как ужаленный, и, кланяясь, спиной вышел из большого богато украшенного зала. А вскоре его место занял зашуганный парень лет двадцати, держащий в руках небольшой раскладной столик, бумаги и чернильницу. Быстро разложив всё это перед каганом, парень стал ждать. А правитель подбирал слова.

— Значит, пиши. — Каган по привычке встал и стал расхаживать из стороны в сторону, ибо только так его посещали умные мысли. — Я, Великий Каган Мирелийский…

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

— Приглашаю Белого Волка разделить вместе со мной светлый праздник Луноокой Богини. Со всем уважение, Великий Каган Мирелийский Йасет Куркайрэ. — Закончил я читать письмо, оказавшееся официальным приглашением. Слушавшие внимательно Гремиран и Керит задумались, но практичный вампир быстро выдал:

— Отказывать не стоит, это будет кровная обида. — Тут я его понимал. Дипломатия — штука сложная.

— А что это за праздник такой? — Поинтересовался Керит.

— Степной праздник нового года. По их поверью, именно в этот день Луноокая богиня превращается в Светозарную богиню, а снег сходит с полей. — Пояснил всезнающий вампир. Полиглот хренов. — По традиции, во всём Каганате объявляются двухдневные гуляния, а сам Каган приглашает в свой дворец всех самых влиятельных дворян, а так же представителей других государств.

— И что мне там делать, на этом празднике? — Хмыкнул я, ибо приглашал Каган только меня. — Во-первых, я понятия не имею об их традициях, во-вторых, как этот каган узнал о нас? И в-третьих, мне нужно составлять военные планы, а не гулять два дня.

Вампир вздохнул так, словно он сейчас пытался втолковать полному дурачку, что фантики от конфет нужно выкидывать, а тот его не слушает и продолжает набивать свои карманы бесполезной разноцветной шелухой.

— В эти два дня заключаются самые главные договоры, а самому празднику уделяется всего лишь одна ночь. — Вот теперь понятно. Дипломатическая встреча, а не праздник. — И для нас это идеальная возможность обезопасить южные границы, заключить торговые соглашения, распространить влияние на юг…

— Всё это замечательно, Гремиран, но ничего, что я в словесной дипломатии почти полный ноль? — Хмыкнул я. — Вот с армией заявиться к столице Каганата и захватить её, это я могу. Но не договариваться, тем более, там все до единого наверняка те ещё акулы дипломатии.

— Вас никто не заставляет ехать одного, — произнёс вампир, — вы можете собрать посольство из сотни охранников и нескольких ближайших помощников, которые будут иметь право подписи и переговоров от вашего лица.

— Я догадался, на что ты намекаешь, — произнёс я, поднимаясь. — Когда там этот праздник?

— Через три дня, — ответил вампир.

— Ну что же, пиши тогда ответ, что мы согласны. Ты ведь знаешь их язык? Вот и отлично. А потом будешь думать, во что мне одеться на этот праздник.

* * *

Наконец-то наши восточные границы передвинулись ровно на три графства! Я уж думал, что придётся самолично проехаться по всем проблемным местам и снести врагов «тяжёлой артиллерией». Но не понадобилось. Граф Отриа провернул какую-то хитрость, и в итоге меньше чем за сутки наголо разбил врага и занял столицу графства. В третьем баронстве всё закончилось на полдня позже.

Войска пришлось оставить в этих графствах, ибо на востоке продолжала собираться мощная коалиция. В неё входили всё новые земли, которые испугались такого быстрого расширения Гардарики, и из-за этого поход откладывался. Никак не могли договориться, кто главный, и откуда начать вторжение.

В общем, недели две как минимум у нас есть. Поэтому я со спокойной душой поехал в Мирелийский Каганат.

Как и было сказано, я собрал посольство из ста с лишним человек. Сто величей под командование Керита — охрана и заодно демонстрация силы войска. Пришлось взять и Гремирана, ибо он один стоил всей моей ватажки в дипломатии. Семьсот лет как-никак, да ещё неизвестно, сколько он Герцогом был.

Выехать пришлось буквально на следующий день после получения письма. Только дорога до столицы Каганата, города Дерентер, занимала не меньше суток. Но это если обычным ходом, но мы коней почти не жалели, поэтому преодолели это расстояние чуть больше чем за полдня. Правда, моя пятая точка, отвыкшая от седла, превратилась в кусок дерева, перевитого нервами, которые сразу долбил дятел и грыз короед. Благо, парочка заклинания привели меня в норму.

Готовились к отправлению в огромной спешке. Гремиран пытался одновременно и найти мне подобающую для статуса одежду, и подходящие дары для кагана, и написать мне восхвалительно-сдержанную речь для праздника. И только благодаря вампирской скорости он всё успел.

С меня содрали мой любимый доспех и заставили надеть перешитые под меня графские шмотки. Они оказались достаточно удобными, хотя внешне выглядели несколько вычурно. То ли золота многовато, то ли рожей я не вышел для такой одежды, но статусная одежда шла мне значительно хуже, чем привычные доспехи.

Чтобы добраться до границы Каганата, пришлось проехать через те графства, которые я на днях разграбил. Были некоторые опасения, что нам попытаются отомстить, но лишь позже я узнаю, что Каган подчинил себе эти графства, сделал их вассалами, и, фактически, напрямую стал граничить со мной. В любом случае, каждый встречный спешил убраться с нашего пути, ибо пепелище там, где недавно был большой город, ещё даже не остыло.

Вскоре после того, как я пересёк границу, нам навстречу выехал большой конный отряд из полутысячи лёгких конников. Вооружены они были, с нашей точки зрения, предельно легко — короткая кривая сабля, массивный составной лук, колчан с полутора десятком стрел и лёгкая кольчуга. Степняки одним словом.

Поначалу я очень удивлялся, как это степная империя оказалась так близко к нашим границам, ибо мы всё-таки на холодном севере. Но потом посмотрел на карту и понял, что Каганат находится далеко от нас, но имеет очень много вассальных территорий. Да и столица Каганата слишком близко к северной границе.

— Нас послал Великий Каган для сопровождения вас, господин. — Произнёс, видимо, главный этого отряда.

Ехать в окружении полутысячи опытных конных воинов — это, несомненно, большой риск. Но Каган своего слова не нарушил, и нас не посмели тронуть даже самые отмороженные разбойники. Только сначала наши сопровождающие почти не спешили, видимо, чтобы не истощать наше посольство. Тогда мне пришлось договариваться, чтобы наш большой отряд поехал с большой скоростью.

Степняк сомневался в том, что наши могучие кони выдержат долгую скачку под тяжёлыми латниками, но я убедил воина, что всё в порядке. Так и произошло. До Дерентера мы добрались почти за сутки до праздника, а наши кони устали заметно меньше, чем степные скакуны.

И вот тут стоит рассказать про славный город Дерентер. Честно говоря, такого великолепия мне ещё не доводилось видеть! Высокие белокаменные стены, шпили и золотые купола храмов, блестящие своды прекраснейших дворцов, широкие мощёные улицы и чистота. Город был снабжён канализацией, по всему Дерентеру встречались прекраснейшие фонтаны, даже в эти холодные дни работающие. А дома… это не дома, а настоящие белоснежные дворцы! В Большом городе, который был внутри стены, каждый дом — это уникальный архитектурный ансамбль, вобравший в себя все шедевры местных архитекторов и скульпторов! И все эти дома были одновременно и отдельными прекрасными мирами, и частью одного большого мира.

— Город прекрасен. — Сухо, внимательно изучая постройки, произнёс Гремиран. — А когда-то здесь была полузатонувшая в болоте крепостица.

— Неужели? — Поразился я, смотря на великолепие садов. Это прекрасное место!

— Это место когда-то было частью огромной Империи, и всегда, сколько я себя помнил, здесь были самые лучшие сады и виноградники, а лучшие вина до сих пор хранятся в погребах моего замка. — Произнёс Гремиран, погружаясь в воспоминания. — А конкретно в этом месте было большое болото, потому что здесь очень много источников. И так было вплоть до развала королевства.

— Видимо, нужно было что-то развалить, чтобы построить такой великолепный город, — хмыкнул я, внутренне клянясь себе когда-то, если не погибну в войне, отстроить себе более красивую столицу. Нет, она будет больше, прекраснее и величественнее!

— Возможно, — вздохнул вампир, а через мгновение его лицо стало непроницаемым. Древний вампир вновь превратился в холодного уверенного политика. М-да, неужели и мне грозит когда-то стать таким?

Большая часть сопровождающих ушла ещё у ворот города, а остальные, около двухсот воинов, продолжили нас сопровождать, взяв в кольцо. Впереди шла сотня, освобождавшая дорогу, по флангам сотня, и сотня сзади. Хотя на таких широких прямых улицах спокойно разъедутся и два таких посольства, как наше.

— Господин, сейчас внимательно следите за всем. — Шепнул мне вампир. — Отныне каждое действие, ваше или их, будет важным дипломатическим элементом.

Нас под эскортом вели ко дворцу, как я сначала подумал, но метрах в двухстах от величественного многоэтажного здания, своими шпилями подпиравшего небо, сопровождающие нас смуглолицые степняки свернули в сторону и поехали по кольцевой дороге, мимо жемчужин города — домов высшей знати и посольств других государств.

Я ожидал, когда же мы всё-таки остановимся. Двигались мы долго, я уж начал думать, что нам просто устроили экскурсию, но вот степняки слаженно остановились, мои величи, окружавшие меня, Гремирана и Керита ровной коробкой на зависть остальным остановилось так же слаженно, даже кони будто шли «нога в ногу, копыто в копыто».

Остановились мы с левой стороны улицы напротив ограждённого высоким белокаменным забором трёхэтажного широкого здания. Оно так же было уникальным, как и остальные, и понравилось мне сразу. Даже вид ровных расцветавших вершин деревьев, верхушек статуй и последних этажей здания был великолепен. Гремиран, судя по всему, тоже остался доволен.

— По старой традиции, статус дипломатов определяет воротами в их посольство. — Шепнул он мне на ухо. — Посмотрите, ворота в наше посольство из дорогого южного дерева, окованы золотыми полосами с узором. Каган нас уважает, что даже для меня удивительно.

— Почему же? — Хмыкнул я. — Ты слышал, что говорили наши сопровождающие?

Ещё бы он не слышал. Вампир обладает острейшим слухом, с которым даже моё подслушивающее заклинание не сравнится. А наши сопровождающие обсуждали, кому какие земли достанутся от новых вассалов Каган. Тех графств, которые я разграбил. Что это значит? А это значит, что благодаря мне Каган расширил свои земли на север и захапал далеко не бедные территории.

Вампир понял, о чём я говорил, и удовлетворённо кивнул. И тут же принял вид максимально важный и высокомерный, словно это он был графом, главным послом от Гардарики, а не я. Впрочем, а куда мне с моим безусым лицом строить из себя важного? Даже грозные шрамы пропали! И какой из меня граф?

Удивительно, но встретивший нас у ворот посольство возрастной мужчина в богатых широких одеждах, помощник советника Кагана, как шепнул мне Гремиран, узнал графа не в единственном одетым как подобает аристократу Гремирану, а в высоком воине в обычных доспехах.

— Добро пожаловать в Дерентер, господин Глеб Белый Волк, барон Гардариканский! — Низко поклонился этот встретивший нас степняк, когда я, незаметно применив исцеляющее заклинание, спрыгнул с седла. Моему примеру последовали остальные.

— Благодарю, — сдержанно кивнул я в ответ, — с кем имею честь говорить?

— Я помощник первого советника Великого Кагана Йасета Куркайрэ, господин Белый Волк. — Вновь поклонился помощник советника. Что интересно, ни он, ни один из жителей города, которых я увидел из-за спин охранников, не были толстыми. Генетика такая, али все здесь привыкли работать? — Позвольте сопроводить Вас в Ваше посольство, господин Белый Волк. Мне поручено разместить Вас и оказать всяческую помощь по подготовке к празднику. Прошу следовать за мной. А ваши телохранители могут занять гостевой дом.

— Добро. — Сказал я и кивнул Кериту. Тот без слов, одними жестами, приказал большей части величей свернуть по мощёной дорожке к притаившемуся за деревьями небольшому каменному домику. Хотя в таком «домике» и две сотни величей свободна разместятся.

Сам Керит, как и десять обязательных телохранителей, остались при мне. Ворота за нами закрыли с внешней стороны, и на территории посольства остались только мои подчинённые, и помощник первого советника.

Он подвёл нас к дому и, распахнув большие двустворчатые двери, посторонился, пропуская меня первого в дом. Только я сделал шаг, как на меня навалилась громада полупустого здания. Хорошо освещённое нутро здания подавляло своими размерами и пустотой. Почти не было мебели, голые стены изредка скрывались небольшими гобеленами, и только даже ковров на полу не было.

Я посмотрел на Гремирана, но тот успокаивающе кивнул. Видимо, заселять послов сопредельного государства в полузаброшенное здание здесь принято. Впрочем, вампир сам всё расскажет.

Помощник советника принялся водить нас по длинным коридорам здания, показывая, какая комната для чего служит, где расположены мои личные покои, где могут поселиться мои представители, а где лучше разместить телохранителей. Последние, как ни странно, могли поселиться даже в той же комнате, что и я. И это нормально, любой значимый политик за десять лет своего правления переживает не меньше сотни разнообразных покушений, и я наверняка вскоре переживу своё.

— Благодарю, господин помощник первого советника. — После экскурсии и смотра прислуги, я поблагодарил мужчину. Он мне понравился, держится на самой грани уважения и преклонения, при этом, не склоняясь в сторону последнего.

— Каган поручил мне помочь вам подготовиться к празднику. — Поклонился помощник советника. — Поэтому мне предстоит помочь вам подготовить всё самое необходимое для большого праздника. А сейчас разрешите откланяться, мне стоит поспешить к Кагану и доложить ему, что вы поселились в соответствие со всеми нормами.

Я даже не знал, что на это ответить, и моя палочка-выручалочка, древний кровосос, взял слово.

— Премного благодарен вам за помощь, господин помощник первого советника. — Гремиран поклонился степняку, который, к моему веселью, был по статусу выше древнего вампира. — Передайте Великому Кагану, что мы весьма благодарны ему за тёплый приём, и не сочтите за труд передать скромные дары от графа Гардариканского.

Вампир сделал короткий жест, и сопровождавшие нас величи, несшие все наши многочисленные вещи, в том числе и богатые дары для Йасета, вышли вперёд, держа в руках два богато украшенных самоцветами золотых ларя — один большой и самый тяжёлый, а второй поменьше и легче.

По второму жесту вампира, величи открыли лари. В первом, тяжелом, оказалось несколько крупных разнообразных драгоценных камней, от редких голубых алмазов, до бесценных чёрных сапфиров, которые были в ларе в виде пары абсолютно симметричных многогранных камней весом по десять грамм каждый.

Эти камни стоят столько же, сколько это посольство. А остальные самоцветы — это дорогая мебель и роскошные гобелены с коврами для этого посольства. Дар более чем щедрый, и именно поэтому мы преподносим его сейчас, а не во время праздника, когда Каган должен был отблагодарить нас ответным подарком. Вряд ли он бы нашёл что-то равноценное.

Во втором ларе был кинжал. Им пожертвовал Гремиран, едва ли не со слезами на глазах рассказывавший, что таких кинжалов было выковано всего два десятка много столетий назад для королевской семьи, но по удивительному, просто необычайному стечению обстоятельств, все двадцать кинжалов оказались в закромах вампира! Завхоз кровососущий, блин.

Самое интересное, что и эти кинжалы считались реликвией. Это были единственные кинжалы, выкованные величайшим мастером древности, чьи изделия до сих пор даже у гномов считаются шедеврами. Кинжал выкован из редчайшей стали, по свойствам многократно превосходившей булат. По словам вампира, этот кинжал невозможно нагреть даже в кальдере вулкана и охладить во льдах. Уникальнейший узор — это настоящая легенда в словах и картинках, и на каждом кинжала она разная.

Тот кинжал, который вампир оторвал от сердца для даров, носил имя Тала-Унэё, процветание в переводе с мёртвого языка, и нёс в себе историю о победе древнего короля над тёмным полубогом, грабившим королевство. После этого король захватил горы золота и самоцветов, всё раздал жителям королевства и привёл страну к процветанию.

Бесценные дары помощник советника воспринял так близко к сердцу, что едва от инфаркта не свалился. Он и представить не мог, что только что созданное графство на не таких уж и богатых землях могло не просто найти такие бесценные сокровища, но и преподнести их в дар.

А я воспринимал это по одному принципу. Если что-то настолько дорого, что не имеет цены, то оно просто создано для дара!

— Премного благодарен, господин Белый Волк, я лично прослежу, чтобы ваши дари в целости и сохранности предстали пред очи Великого Кагана как можно скорее. — И ведь не врал.

Такие ценные вещицы прикарманит только идиот, ведь их продажа невозможна, а последствия просто ужасны. Фактически, это кровная вражда с Йасетом и Белым волком, а так же возможная война.

— Я могу выделить для вас десятерых своих лучших воинов, чтобы вы не боялись за сохранность наших даров. — Предложил я, но тут возразил Гремиран, только очень тактично.

— Господин, думаю, многоуважаемый помощник советника приложит достаточно сил для этого важного дела, — и дипломатичная улыбка.

— Хорошо. — Кивнул я. — Тогда мои воины помогут донести вам дары туда, куда вы скажите.

— Благодарю, господин Белый Волк! — Степняк поклонился глубже, чем кланялся до этого.

Четверо моих воинов, два из которых просто охраняли ценнейший груз, покинули здание вместе с помощником советника, а я наконец-то спокойно выдохнул. Порадовавшись низкой цене мебели, а дорогая мебель ТАК выглядеть не может, я прямо в доспехах упал в ближайшее кресло и шумно выдохнул.

— Гремиран, давай ты сам будешь с ними разговаривать! — Взмолился я. Вампир лишь слегка улыбнулся, наслаждаясь своей важностью. Павлин полумёртвый блин.

— К сожалению, господин, для налаживания дружеский взаимоотношений вам придётся лично беседовать с Каганом. — Произнёс вампир, хотя я и так это понимал, просто где-то глубоко в душе таилась надежда, что удастся избавиться от этой лицемерно-подлизывающейся обязанности. Всё, хочу быть крутым королём и посылать по известным каждому русскому координатам всю эту дипломатию!

— Скажи, кровопийца, а не переборщили ли мы с дарами? — Гремиран проигнорировал то, как я его назвал. Я последние дни твёрдо решил вывести из себя невозмутимого Гремирана, обзывая его на расовой почве. Некрасиво, конечно, но должен же я хоть как-то вымещать накипевшее. — А то посчитает ещё этот Каган, что мы ему дань или откуп заплатили, потом ещё потребует и обидится, если не дадим.

— Нет, господин, — несколько снисходительно улыбнулся Гремиран, — я всё рассчитал, и наши дары воспримут именно так, как нужно.

— И что же ты удумал в этот раз? — прикрыл я глаза и откинул голову, обратившись в слух.

— Во-первых, ваша одежда. Вы не просто так приехали в доспехах. Я беспокоился, что вы решите сразу надеть парадную одежду, но вы, к счастью, предпочли доспехи. А когда посол приезжает в боевой броне и при оружии, даже полный дурак в дипломатии понимает, что это знак независимости. — Пояснил вампир.

— А во-вторых? — Поинтересовался я.

— Во-вторых, в числе умеющих право говорить от вашего имени в посольстве я, вампир. Всем ясно, кем я являюсь, и если вы назначили такого, как я, своим приближённым, то это значит лишь одно — вы способны подчинить даже нечисть, и не боитесь держать древнего вампира при себе. И либо вы полный дурак, либо имеете за собой большую силу, и вряд ли уступите своим принципам и страху. — Улыбнулся вампир своей клыкастой ухмылкой, а я невольно вздрогнул.

— Надеюсь, ты не заставишь меня вновь ломать тобой дома, — парировал я, — это всё?

— Ещё ваша охрана. Если посол приезжает с охраной из более чем полусотни мечей, значит он демонстрирует свою независимость и готовность применить силу. — Добавил вампир. — Ну а вы привели сто двадцать своих личных гвардейцев.

— Всю королевскую гвардию, — хмыкнул я. Вообще, именно эта сотня, точнее, рота была вручена мне сначала Кирвой, и за всё время рота Керита и по совместительству моя личная гвардия не понесла никаких потерь. — Получается, мы всеми правдами продемонстрировали свою силу и независимость. А вдруг Каган обидится или примет это как вызов? Вон он как быстро прибрал к рукам три графства. А мы никак столько же несколько дней взять не могли.

— Если это так, то мы бы это сразу поняли хотя бы по поведению этого помощника советника. — Возразил вампир. — Думаю, господин Белый Волк, пора нам размещаться. Скоро нужно пойти к мастерам и приобрести всё то, что необходимо для приглашённого на важное событие государя.

— Вот ты этим и займись, — сказал я, поднимаясь, — а я пойду спать. После стольких часов в седле я готов на голой земле спать, а тут целые покои.

— Только не забудьте, нам ещё нужно отрепетировать речь! — Бросил мне в след Гремиран. Но я уже взбегал по лестнице на второй этаж.

Поднявшись в свои покои, единственное обставленное место, я приказал сопровождавшим меня величам остаться в гостевой комнате моих огромных покоев. Правда, пришлось подождать, пока они перенесут в спальню мои многочисленные вещи, которые мне собрал Гремиран. Чего там только не было…

Подумав, я не стал снимать всю броню. Снял только панцирь, массивную чёрную кирасу из тяжёлых стальных пластин, и лёг на чистую кровать прямо в грязной потной кольчуге. Ничего, потом уберут, а сейчас я хочу спааать…

* * *

— Гремиран, ты уверен, что нам нужно покупать настолько дорогую бесполезную хрень? — Поинтересовался я, изучая массивную золотую карету, украшенную золотыми же узорами. Внутри она была обита бархатом и дорогой кожей, но всё выглядело несколько… излишне роскошно. Да и цена кусалась.

— Господин, вы должны соответствовать не только своему статусу, но и дарам, подаренным Кагану, — ответил настойчиво вампир, придирчиво изучая каждый сантиметр приглянувшейся ему кареты.

Нет, карета была роскошной, и даже если бы рядом с ней стоял самый настоящий Ferrari, она выглядела бы роскошнее. И по цене не уступила бы. Но тратить на одну только карету, да ещё на специальную тройку белых лошадей, очень большие деньги. Конечно, я догадывался, что Гремиран неспроста взял с собой два больших сундука, набитых золотом и серебром. Но внутри меня тлела надежда, что хотя бы один сундук вернётся домой в Албери и сохранности!

— А ты уверен, что нам даже торговаться не стоит? — Использовал я последнюю попытку.

— Не стоит вам опускать свой статус до рыночного торгаша, — хмыкнул вампир и подозвал стоявшего на отдалении мастера. Этот мастер выглядел максимально надменно, носил исключительно золото, но напоминал самого исключительного павлина, или даже петуха. Ну уж очень забавно смотрелся! — Уважаемый, мы покупаем эту карету.

— Замечательно, господин! — Алчно улыбнулся мастер и потёр руки. — Тогда давайте рассчитаемся сразу, чтобы, так скажем… покрыть возможные риски.

— Ты хочешь сказать, что господин Белый Волк пустится до воровства этого ущербного куска пыли с колёсами? — Гремиран включил всё своё природное обаяние, проявляющееся, почему-то, в страхе окружающих. Бедный мастер едва от инфаркта не помер на месте, особенно когда увидел удлинившиеся клыки моего управителя.

— Н-нет, господин! — Пропищал он. Гремиран тут же принял обычный невозмутимый вид и предложил пройти в кабинет мастера и заплатить за карету. Величи с большим сундуком отправились за ними, а я остался изучать карету.

Это ведь далеко не единственная наша покупка за сегодня. Мы уже были у ювелира и накупили столько всяких цепочек-колец-браслетов, что я себя чуть ли не принцессой почувствовал. Но Гремиран чуть ли не с угрозами заставил меня не просто это купить, но ещё и нацепить на себя, чтобы, так сказать, привыкнуть к новым украшениям.

Тот ювелир нас надолго запомнит, ведь мы ещё купили и золотую кольчугу, вышитую золотом поддоспешную одежду, дорогие сапоги, золотой пояс с символическим парадным клинком, которым даже в зубах ковырять стыдно, но на праздник при Кагане нельзя приносить боевое оружие.

Город гудел. Народ массово готовился к празднику, на площадях размещали большие временные палатки и домики, из которых будут продавать закуски, крепкие напитки. То тут, то там мелькали разномастные клоуны, которые, к моему удивлению, были магами. Ибо жонглировали огненными шарами и делали тому подобное.

К сожалению, праздник увидеть мне не суждено. Как только солнце коснётся краем далёкого горизонта, я вместе с Гремираном и Керитом отправлюсь на купленной карете ко дворцу Кагана. Официальное приглашение мне уже принёс помощник советника, который хотел было помочь нам подобрать всё необходимое, но Гремиран не доверил какому-то прохиндею такое важное дело.

— Всё, господин Белый Волк, в ближайшие часы карету вместе с лошадьми и возницей доставят к посольству! — Вампир буквально сиял. Видать, наслаждался возвращением к большой политической жизни и роскоши. Да вот только я на этом празднике аристократов был лишним.

Да, на меня навалилась хандра. Вся эта беготня по мастерским, раздражающие блики от золота, пестрящие самоцветы — всё это угнетало меня. И ведь даже в тренировочном поединке с Керитом не выплеснуть эмоции, я ведь уже и помылся, и нарядился. Осталось только накрасится, блин…

— Вот и всё, господин. — Выдохнул вампир, купив в лучшем в городе винном магазине, или как тут это полуподвальное заведение называлось, самую дорогую бутылку вина урожая времени детства дедушки Гремирана. Потому что стоило это вино едва ли не дороже, чем карета.

— А на кой чёрт нам этот золотой напиток? — Поинтересовался я отстранённо.

— По древней легенде, Луноокая богиня, когда была смертной, испила из кубка вина, в которое обратилась кровь древнего дракона, прекратила многовековую зиму и стала Светозарной богиней. С тех пор степняки в праздник дарят друг другу вино. Каган не исключение. — Пояснил вампир. — А поскольку это наша первая дипломатическая встреча, мы должны сразу обозначить наше стремление наладить дружественные отношения с Каганатом. Не думаю, что местные аристократы позволили себе потратиться на столь дорогое вино. Тем более, Каган известен своей любовью к изысканным винам.

— Ещё бы ему не любить, вот это вино стоит, — я прикинул в уме, сколько мы с войском награбили в походе, и уверенно выдал, — три четверти груженной серебром и телеги! Ты нас по миру пустишь, кровосос власть имущий!

— Торговые привилегии с Каганатом принесут нам намного больше, и это если не считать возможной военной помощи. — Возразил вампир. — Или вы опять будете жертвовать своими уникальными воинами?

— Не думаю, что Каган так легко согласится предоставить нам военную помощь, — хмыкнул я.

— Не волнуйтесь, я уже продумал аргументы, — ухмыльнулся вампир, — всё, пришли. Теперь можно заняться этикетом и речью.

* * *

Вечер. Алые блики заходящего солнца гуляли по золотым крышам великолепных храмов и роскошных дворцов, отражаясь на лицах радостных жителей города и гостей, приехавших из самых отдалённых городов только для того, чтобы встретить замечательный праздник в самом прекрасном городе Великой Степи.

Но весь этот праздник жизни я видел лишь из зашторенного окна своей новой, пахнущей только золотом, кареты, проезжая по опустевшей улицы той части города, которая не была открыта для праздных зевак, и поэтому кордоны солдат перегородили все подъезды сюда.

К дворцу Кагана съезжались экипажи знатных людей Каганата и приглашённых послов. Я собственной кожей ощущал внимательные взгляды всех проезжавших мимо нас аристократов, и поэтому просто закрыл окно, откинувшись на дорогой кожаной скамье. Прикрыв глаза, я тяжело вздохнул и попытался представить, что вокруг лишь покой. И нет никого, кто бы…

— Не волнуйтесь, господин, проблем возникнуть не должно. — Выдернул меня из состояния гармонии вампир. Керит тактично помалкивал. Что интересно, телохранителям разрешали носить при себе оружие, но лишь длинные кинжалы.

— Да я-то не волнуюсь. — Хмыкнул я. — Подумаешь, впервые в жизни выйду в высший свет, буду говорить с правителем огромного Каганата о важнейших делах, на каждой мелочи могу проколоться. И чуть что — война.

— Именно поэтому я осмелюсь взять на себя право большинства переговоров. С высшей знатью я и сам смогу договориться, а для правителей в неофициальной обстановке этикета не существует.

— Спасибо, Гремиран. — Поблагодарил я вампира. И тут же, стараясь вернуть себе нормальное состояние, ухмыльнулся и подколол бывшего герцога. — Ты только всю кровь из аристократов не высасывай, а то манией величия заболеешь. Придётся тебя в яму на неделю сажать.

Керит хмыкнул, а вампир улыбнулся своей широкой клыкастой улыбкой — привычным уже ответом на мои подначивания. Действительно очень жуткая улыбка, от неё ночью помереть можно. А вот мой заместитель каждый раз, хотя всеми правдами старался это скрыть, веселился, наблюдая за нами.

Карета остановилась, раздался приглушённый диалог между возницей и гвардейцами Кагана, и спустя десяток секунд мы вновь двинулись в путь. Всё, мы въехали на территорию дворца. Скоро возница остановится у парадного входа, в первых рядах, выделенных для самых важных лиц, и можно выходить.

— Господин, вы запомнили, с кем в первую очередь нужно танцевать на балу? — Спросил вампир.

— Да помню я. Найти дочерей Кагана, выбрать самую красивую и пригласить её на танец. Если опоздаю — выбрать кого-то из высших аристократов. — Ответил я, как первоклассник, которого родители наставляли перед первым сентября. — Ты вот скажи мне, Гремиран. Вот Каган степняк, войско у него степное, а какого хрена и город такой красивый и цивилизованный, и праздник какой-то не степной?

— Мирелийский Каганат достаточно долгое время укрепился в своих границах, а род Йасета предпочитает развитие голой военной мощи. Во все поколения Каганы не жалели денег на иностранных мастеров, которые занимались всем — строительством городов и крепостей, выковкой инструментов и оружия и многое подобное. Так постепенно прижились и обычаи иностранцев в среде высших аристократов. Страшно сказать, теперь власть и сила хана измеряется не только в головах его стада и саблях войска, а в развитости городов и богатстве земель.

— Дурдом какой-то. — Хмыкнул я, и тут карета остановилась. Ну, вот и всё. На ближайшую ночь я не Глеб, попаданец с земли, исполняющий великую цель, а Белый Волк, граф Гардариканский.

Выйдя из кареты, я выпрямился во весь свой богатырский рост (степняки мне редко даже до подбородка доставали), следом Керит, телохранитель, который вроде как должен выйти первым, но я не мог больше сидеть в этой тесной кибитке, а последним Гремиран. Вдохнув в полную грудь свежего воздуха, перемешанного с запахом вина и фруктов, я облегчённо выдохнул. Красота!

— Господин Белый Волк, позвольте мне сопроводить вас. — Ко мне подошёл богато одетый слуга, низко поклонившийся.

Я хотел было ответить, но под прожигающим спину взглядом Гремирана проглотил слова и кивнул. Слуга развернулся и, идеально выпрямившись, отправился к открытым парадным воротам. Справа от меня встал Гремиран, слева Керит. Держа идеальную осанку, я принял вид максимально высокомерный и надменный, как и подобает аристократу. Хотя движения были непривычно лёгкими, ибо даже золотая кольчуга весила ничтожно мало, а большего из брони носить не требовалось.

Мы прошествовали по огромной галерее, вдоль стен которой выстроились гвардейцы в тяжёлой парадной броне с красными плащами. Так мы дошли до ещё одних ворот, перед которыми пришлось остановиться. Сопровождавший нас слуга вышел вперёд и громко, на весь большой праздничный зал, заполненный аристократами, проговорил:

— Граф Гардариканский, Глеб Белый Волк! — И тут, как и положено, я спокойным размеренным шагов вышел вперёд и, стараясь не обращать внимания на десятки внимательных изучающих взглядов, стал спускаться по лестнице. Чуть позже вышли Керит и Гремиран.

В дальнем конце зала возвышался на пьедестале большой трон, на котором восседал сам Каган. Он мне чем-то напомнил графа Отриа, только вот чем… прямой взгляд с лёгким прищуром, спокойные показательно медленные движения, обманчивая расслабленность. Воин. И не просто воин — полководец.

От ворот до трона был свободный коридор, охраняемый двумя десятками гвардейцев со стягами Каган в руках. Я прошествовал мимо них и подошёл к трону самого Кагана, не сводившего с меня внимательного взгляда.

Сидел Каган не один. Справа от него и чуть сзади, на меньшем троне восседала красивая женщина лет тридцати, хотя во взгляде чувствовались больше прожитых лет, намного больше. Остановившись у подножия трона, я уважительно поклонился сначала Кагану, потом его жене, и, выпрямившись, прочитал заученную до дыр поздравительную речь.

Каган слегка изогнул бровь, когда я начал говорить на чистейшем Мирелийском наречии, и принял это благосклонно. А я ещё раз от всей души поблагодарил Кирву за то, что он вложил мне в голову столько знаний. Цены им нет.

— И в качестве скромного подарка на пресветлый день Луноокой богини хочу преподнести вам коллекционное вино. — Стоявший сзади меня на колене Гремиран выпрямился, не поднимая головы, и передал мне футляр я бутылкой вина.

Один из гвардейцев подошёл ко мне и взял футляр. Достав небольшой амулет, он прислонил его к футляру и, убедившись в чём-то, спокойно преподнёс вино Кагану. Тот открыл футляр и, достав бутылку, внимательно изучил надписи на ней. Лицо Кагана озарила довольная улыбка, он бережно положил бутылку обратно в футляр и передал его своему гвардейцу со словами:

— Отнеси в мою личную коллекцию. — Повернувшись ко мне, Каган произнёс. — Благодарю вас, господин Белый Волк, за такой ценный подарок и за ваши бесценные дары. Надеюсь, это лишь начало наших тёплых дружеских отношений. Скоро начнётся праздник, и я надеюсь, что вы останетесь на него.

— Вашей милостью я предпочту присутствовать на всём мероприятии. — Поклонился я. Не глубоко, а уважительно, не сводя глаз с Каган, как равному. И он это понял и улыбнулся. — А теперь, если позволите, я присоединюсь к остальным гостям.

— Конечно, — благосклонно кивнул Каган, а я всей своей многострадальной спиной ощутил десятки прожигающих до души взглядов.

Сохраняя невозмутимость, я ушёл в сторону и прошёл мимо гвардейцев к левой части зала, где были только самые высшие аристократы. Гремиран мне чётко вбил в голову, что я должен себя поставить сразу выше многих и повернуть налево.

Я подошёл к дальней стене зала и, взяв в руки хрустальный фужер с дорогим вином у проходившего мимо официанта (хотя тут они как-то по-особому называются) и, игнорирую чужие взгляды, задумался о чём-то отвлечённом. Ибо иначе этого не выдержать.

— Всё прошло замечательно, господин, — шепнул мне Гремиран, — вы бы видели их взгляды! Такого удара по самолюбию местные аристократишки не переживут.

— Ты уверен, что это хорошо? — Засомневался я. — Ещё начнут козни строить, это они горазды.

— Никто не осмелится пойти даже скрытно против того, кто преподнёс дары Кагану стоимостью больше, чем их поместья, и кто не пожалел двадцати тысяч на подарочное вино для Кагана.

— Сколько?! — Возмутился я, но тут же осёкся, вернув себе прежний высокомерный вид. Стараясь не шевелить мимическими мышцами, я сказал вампиру. — Я тебя заставлю самого гулять по нашим соседям и отрабатывать эту бутылку.

— Не беспокойтесь, господин, это вклад в наше будущее, тем более для Гардарики это не такая уж большая трата. — Хмыкнул вампир, наслаждаясь тем, что здесь, на официальном приёме, я не смогу его мечом отходить. И даже отругать.

Постепенно в зал входили всё новые и новые аристократы, но их уже не одаривали таким пристальным вниманиям, как меня. Даже сейчас, когда прошло несколько минут после того, как я пришёл, эти смуглолицые выкормыши государства не спускали с меня внимательных взглядов.

Постепенно я погрузился в свои мысли, размышляя о военных планах. В голове плотно засела тактическая карта с подробностями. И я даже почти полностью проработал план быстрого захвата северных земель, когда в бок меня ткнули локтём. Вернувшись в реальность, я увидел подходящего ко мне мужчину лет пятидесяти. Можно было бы сказать. Что у него за одежда, но для меня, что одежда аристократов, что лица степняков — всё одинаковое.

— Доброго вам вечера, господин Белый Волк. — Кивнул мне мужчина, говоря на ломаном северном наречии. Его сопровождал один степняк, сверливший моих сопровождающих подозрительным взглядом. — Меня зовут Айсан Кэркирэ, я большой хан и третий советник Великого Кагана.

— Приятно познакомиться, господин Айран Кэркирэ. — Кивнул я, проговорив на чистом Мирелийском языке. — Можете не утруждать себя, я прекрасно владею вашим языком.

— Это замечательно. — Улыбнулся мужчина. — У вас удивительно чёткое произношение для северянина.

— Я знаю много языков. — Ответил я улыбкой.

— Удивительно для столь юного правителя, — вновь улыбнулся хан.

— Вы не смотрите на моё лицо, мне довелось не так давно пережить большую битву, а сильная магия исцеления случайно подправила мою внешность. — Хан слегка изогнул бровь, сомневаясь в способности даже очень сильной магии серьёзно исправить возраст. Но он ничего по этому поводу не сказал.

— Я слышал, господин Белый Волк, что с вашим графством перестали торговать вассалы Великого Кагана, а вы за это уничтожили самолично все их войска. Позвольте мне узнать лично от вас, правда ли это? — Конечно, не очень вежливо спрашивать подобное, но Гремиран ментально разрешил мне ответить. Серый кардинал хренов.

— Видите ли, мне не очень понравилось, что на востоке слишком долго держалось сопротивление, поэтому я и решил ударить с фланга, но так совпало, что на моём пути оказались эти несчастные земли. — И добродушная улыбка. Граф так же улыбнулся в ответ. Он, прирождённый степняк, как никто другой понимал саму суть военных походов и одобрял их.

— А ещё я слышал, господин Белый Волк, что против вас собирается огромная армия, — вот же чёртов хан. Словно издевается! Но Гремиран всеми силами успокаивал меня, говорил, что это нормально. Мысленно, естественно. Просто меня пробуют на зуб.

— Да, господин Кэркирэ, армию собирают, и я этому очень рад. — Видя удивлённый взгляд хана, я пояснил. — Враги избавляют меня от необходимости самостоятельно ходить по их землям и выкуривать трусов из крепостей.

Хан остался доволен моим ответом. Мы обменялись ещё парочкой вопросов, поговорили на отвлечённые темы и, оставшись довольными друг другом, попрощались ненадолго. Хан ушёл по своим делам, а я наконец-то выдохнул, пусть и незаметно.

— Вы хорошо держались, господин, — подбодрил меня Гремиран, — ещё несколько таких разговоров, и можно считать начало вечера хорошим.

— Не нравятся они мне, — процедил Керит, осматривая недоверчивым взглядом окружавших нас аристократов, — нутром чую, они хотят нас убить.

— Это нормально, — отмахнулся вампир, — без жажды власти и желания прикончить соперника невозможна никакая власть и, соответственно, никакое государство.

Велич остался недоволен ответом, и с большим трудом сдерживался. Я понимал, как он хочет схватиться за свой кинжал, которым он пользовался не хуже, чем своим клинком. Даже я боролся с желанием схватиться за свой бесполезный парадный клинок, которым разве что от воробьёв можно отбиться, и то не факт.

* * *

За прошедшие часа полтора ко мне подходили раз десять, и каждый раз задавали одни и те же вопросы. Сначала узнавали про мою «прогулку» по территориям новых вассалов Кагана, потом про коалицию против Гардарики, а в конце уже переходили к делу, хотя и его касались краем. Как я сам догадался, все эти аристократы — владельцы больших земель, главные поставщики разных товаров или главная боевая сила Кагана. И они обозначали своё положение с намёком на возможное сотрудничество. Плюнув на все попытки запомнить имена, я попросил Гремирана озаботиться этим.

Но вот последний из гостей, некий важный франт, принц большого королевства на востоке и официальный посол от этого королевства при Каганате. Ох, такую наглую самодовольную физиономию я долго не забуду! Буду вспоминать на застольях, когда разговоры зайдут о весёлых историях.

А всё дело в том, что припёрся этот франт с двумя высокими по местным меркам воинами, которые даже Кериту, который был всё-таки немного ниже меня, не доставали макушкой до носа. Но до тех пор, пока они заметили нас, вели себя так, словно это они здесь главные, впрочем, черты не переходили.

Каган встретил его с кислой физиономией на лице, что немало удивило принца. Ох как тот распинался, говорил о сотрудничестве между королевством и Каганатом (делая упор на королевство), а потом преподнёс Каганы бутылку «лучшего вина из самих погребов короля», которое, внимание… Каган приказал разлить для вечера.

Как же ощутимо пошла волна наслаждения от Гремирана! Он ведь наверняка знал, что лучше нашего вина не найти, и именно поэтому он настоял на раннем приезде во дворец. И я себя застрелю, соберу пистолет и застрелю, если Гремиран не знал об этом принце!

«Господин, я слишком долго правил герцогством, чтобы пропускать такие возможности» — Раздался в моей голове голос вампира, в котором буквально ощущалось наслаждение своей маленькой победой.

«А ты уверен, что нам стоит так унижать беднягу?» — Засомневался я, но сам остался доволен провёрнутой вампиром хитрости. М-да, кому-то поле боя, а кому-то дипломатия и интриги.

«Его королевство входит в ваш план покорений» — Коротко и понятно ответил вампир.

Каган объявил начало бала, в зал вышли, пристроившись в углу, музыканты, свет слегка приглушили, создавая приятную и даже несколько уютную атмосферу. На потолке затанцевали фигуры из света, они двигались в такт музыке и явно имели магическую природу.

— Господин, не упустите момент, — подтолкнул меня вампир, указав в сторону трона. Каган поднялся с него, подал руку своей жене, и тут из неприметной двери вышла молодая девушка.

Она была очень красива даже на мой взгляд. Её степные черты лица были удивительно гармоничными, фигуре позавидовали бы любые голливудские звёзды. Платье на ней не было громоздким, нет. Оно было словно невесомая вуаль, укрывавшая прекрасный цветок. Словно бутон белой розы, оно распускалось от талии к плечам. И ниже оно превращалось в невесомый полупрозрачный водопад, смотревшийся потрясающе.

В отличие от аристократок и статных дам девушка носила очень мало украшений. В её красивой, незамысловатой причёске, пряталась бриллиантовая диадема, на шее красовалось прекрасное колье, а голые плечи слегка прикрывались невесомой фатой из прямых тёмных волос. Несомненно именно так должна выглядеть дочь влиятельного и достойного Кагана.

— Гремиран, а ты уверен, что я лицом вышел? — Дал я заднюю с перепугу.

Глядя на дочь Кагана, я внезапно ощутил, как золото моей одежды стало не блестящим, а слепящим, нежная нетронутая битвами и щетиной кожа показалась отвратительным студнем, и огромный рост превратил меня из статного воина в неприглядную оглоблю. Такое я ощущал лишь единый раз в своей жизни и, как ни странно, тоже в этом мире.

— Так, Белый Волк, если ты испортишь всё то, что я ночами планировал, я подниму восстание и спрячу все деньги. — Прошипел вампир, толкая меня в спину.

И я ему поверил. Вздохнув, я зашагал привычным для меня размашистым шагом к спустившейся под ручку с Каганом девушке. Каган увидел приближающегося меня, и на его лице мелькнула короткая улыбка, но внезапно я опоздал.

— Какая приятная встреча! — Откуда-то внезапно вынырнул униженный принц, словно забывший про это. — Господин Йасет, вы позволите пригласить вашу дочь на этот танец и на все последующие?

Лицо девушки скривилось, но сжавшаяся рука Кагана на её запястье, и оно разгладилось, и девушка улыбнулась, хотя это выглядело натянуто. Но Каган, изобразив на лице доброжелательность, ответил:

— Если только на один танец, принц, дочь мне ещё нужна на этом вечере. — И улыбка. А принц-то как зубами заскрипел! Не привык, видать, чтобы ему отказывали.

Взяв за руку девушку, принц повёл её к центру зала, где уже кружились в танце несколько пар. М-да, опоздал я немного. Ну и ладно, значит, придётся приглашать кого-то другого, если вообще приглашать.

— Ещё раз добрый вечер, господин Белый Волк. — Задумавшись, я не заметил, как ко мне подошёл Каган. Но Гремиран натаскал меня неплохо, поэтому я быстро принял невозмутимый вид и ответил:

— Добрый, господин Куркайрэ, Великий Каган… — Начал было я перечислять титулы степняка, как тот махнул рукой:

— Бросьте, мы же не на официальном приёме. Сейчас праздник, и на одну ночь можно забыть про все титулы. — Мне этот Каган нравится всё больше! — Можете называться меня просто господин Куркайрэ.

— Хорошо, — кивнул я.

— Или я ошибаюсь, или вы хотели пригласить мою дочь на танец? — Поинтересовался Каган, глядя на танцующих, а конкретно на одну пару.

— Так и есть, господин Куркайрэ, — не стал врать я, — к сожалению, я несколько опоздал.

— Этот танец далеко не последний на сегодня, и я уверен, что на следующий вы сможете пригласить мою дочь.

Похоже, Гремиран оказался прав. Каган правильно понял и наши дары, и всё остальное, поэтому может пойти на сближения. Это будет хорошо, а то воевать со столько сильным соседом я вряд ли смогу. Кстати про дары…

— Понравились ли вам мои дары, господин Куркайрэ? — Спросил я, смотря на лицо Кагана. Оно ни сколько не изменилось.

— Ваши дары великолепны, господин Белый Волк, — посмотрел мне в глаза Каган, и даже при его росте казалось, что мы на равных, — настолько ценных вещей мне ещё не преподносили. Могу ли я думать, что эти дары станут началом наших дружественных отношений?

— Конечно, господин Куркайрэ, Гардарика полностью готова к сотрудничеству. — Ответил я, изобразив небольшой поклон.

— Могу предположить, что вам этот вопрос задавали не один раз, но всё-таки ответьте. Вы собираетесь расширять свои владения? — Такого вопроса мне не задавали, да и он был слишком откровенным. Даже подслушивавший наш разговор Гремиран и тот завис. Пришлось отвечать мне.

— Мои интересы простираются далеко на север и восток, до самих гор и моря. — Ответил я. Даже непроницаемое лицо опытного Кагана, и то исказилось в удивлённой гримасе, как будто я сейчас сказал, что буду ездить на лошади вверх ногами.

— Это достаточно большие территории, я бы даже сказал огромные, — совладал с собой Каган, — вы уверены, что сможете проглотить такой большой кусок?

— Не беспокойтесь, Каган, с самого начала я рассчитывал именно на такой кусок, — ответил я и спрятал улыбку, отпив из фужера приятного игристого напитка.

— Что же, я могу предположить, что вы достигнете своей цели, — ответил дипломатично Каган.

«Всё, мы дожали его» — Раздался тут же довольный голос Гремирана. — «Я прочёл его мысли. Каган сложил ваши невероятные победы, скорость захвата земель и ценность даров, которые мы ему преподнесли. Он считает, что за вами стоит большая сила, господин Белый Волк, поэтому в случае чего остережётся идти с нами на конфронтацию».

«Надеюсь, ты прав» — Ответил я мысленно, а вслух произнёс:

— Я привык добиваться своих целей, господин Куркайрэ.

— Это похвально для столь юного правителя. — Хмыкнул Каган. М-да, точно, мы постепенно перешли от дипломатического разговора, к неформальному общению. И мне это больше нравится.

— Моя внешность — побочный эффект сильнейшей целительной магии, — ответил я, — на самом деле я старше. Я уже встретил свою двадцать восьмую весну. — Так местные привыкли обозначать свой возраст.

— Удивительно, — Каган действительно удивился.

И я его понимал. Одно дело — говорить с необычным для своих лет шестнадцатилетним пацаном, который разбрасывается дорогущими вещицами напропалую, и совсем другое — с уже достаточно опытным мужчиной, полководцем и воином, политиком, который хочет наладить отношения со своим южным соседом.

Мы помолчали, глядя на танцующих. Но вскоре в музыке послышались тягучие нотки, и музыканты медленно закончили какое-то классическое произведение, наверняка тоже «импортное», возможно даже от таких политических гигантов, как демонического государства. Пары стали расходиться, кавалеры вели дам под руку туда, откуда их «взяли». Не был исключением и некий нагловатый принц, ну совсем не подходивший своей холёной рожей к прекрасному лицу дочери Кагана.

— Вот, господин Куркайрэ, возвращаю, как и обещал. — Принц поклонился Кагану и, бросив на меня оценочный взгляд, тут же спросил. — Вы позволите, если я снова потанцую с вашей дочерью?

— Прошу прощения, но следующий танец своей дочери я пообещал господину Белому Волку. — Ответил ухмыляющийся степняк, а я в это время подал руку девушке.

Та была достаточно высока для степняков, но мне едва доставала макушкой до плеча. Её необычные для степняков голубые глаза мгновенно оценили мой внешний вид, и девушка осталась недовольна. М-да, с золотом всё-таки переборщили.

Глядя ей прямо в глаза, я вывел её в центр зала, и в этот момент заиграла новая музыка… в которой я с огромным удивлением узнал вальс! Чёрт, я всё больше склоняюсь к мысли, что ни я, ни Кирва не единственные люди на Лайдайе. Впрочем, какая сейчас разница? Добрый танец не должен прерываться ненужными мыслями.

Вальс я танцевать умел. Возможно, не так хорошо, как хотелось бы, но Гремиран на всякий случай научил меня десятку разнообразных танцев и сотне отдельных движений, из которых мой мозг сам выстраивал танец. Не зря же я воин.

Нежно сжав ладони девушки, я, слушая музыку, стал двигаться, уводя за собой партнёршу. Она умело ставила ноги туда, куда надо, а я лишь смотрел в её голубые глаза. Ноги сами двигались так, как надо, ведь я воин, и моему телу не нужно ждать команды. Оно само движется так, как нужно.

— Вы хорошо танцуете, господин Белый Волк. — Произнесла на середине танца девушка. Так, надо вспомнить, как её зовут. Чёрт, не помню.

«Айанна Куркайрэ» — Подсказал Гремиран, наверняка потирающий свои руки. Всё идёт по его плану.

— Не так мастерски, как вы, госпожа Айанна. — Специально не назвал по имени рода. Намёк вполне понятный.

— Вы подарили моему отцу одно из самых дорогих вин Каганата. Неужели вам некуда девать золото? — Чёрт, похоже, я неприятен девушке. Прокол. Надо исправлять.

— Золото приходит и уходит, а добрые взаимоотношения важнее. — Ответил я, слегка улыбнувшись. У меня и для вас приготовлен подарок, и я очень надеюсь, что вы примите его благосклонно.

— Посмотрим, — ответила неопределённо девушка. Мы продолжали кружиться в центре зала, но других я почему-то не видел. Твою же… мы одни танцевали! А все остальные на нас смотрели!

«Спокойно» — Тут же вмешался Гремиран. — «Не сбивайся с ритма. Наплюй на этих толстосумов, и продолжай дело».

— Скажите, чем же я вас так обидел, что ваши слова для меня холоднее северного ветра? — Спросил я напрямую.

— На вас золота больше, чем у меня в сундуке, — ответила после короткой паузы Айанна. Так вот оно в чём дело!

— Видите ли, я не мог себе позволить прийти в стали на этот праздник. — Начал я. — Разве понравилось бы вашему отцу, если бы я приехал не в карете, которую специально пришлось купить для этого праздника, а верхом на своём верном вороном коне? Если бы вместо бесполезного куска золота и драгоценных камней на поясе пришёл со своим большим мечом, которым срубил голов больше, чем здесь гостей?

— Не думаю, — слегка нахмурилась девушка.

«Она представила, как танцевала бы с вами одетым в доспехи. От вас воняет конским потом, отваливается грязь, а с меча капает густая кровь» — Веселился вампир. Ему мой ход понравился. Вот тут стоит доверять кровососу, он мысли читает, как я любую книгу на местном наречии. Без проблем.

«Вот спасибо, кровопийца, специально для тебя нацежу своей кровушки» — И оборвал ментальную связь. Пусть теперь скалится, сколько влезет!

— Я знаю про то, что ваш великий отец любит изысканные вина, и просто не мог не подарить ему самое лучшее. — Продолжил я. — А те дары, которые я ему преподнёс, бесценны. Именно поэтому они мне не нужны.

— В смысле? — Не поняла Айанна.

— Бесценные вещи для того и нужны, чтобы дарить их, я ведь прав? — Улыбнулся я. — Вместо того, чтобы они собирали у меня пыль, пусть собирают пыль у вас, но мы бы были в добрых взаимоотношениях.

Девушка замолчала, обдумывая мои слова. Интересно, мне кажется, или танец действительно затянулся? Как-то это странно.

«Каган решил дать вам время поговорить» — Опять вмешался вампир. — «Он рассчитывает на то, что его дочь произведёт на вас хорошее впечатление».

Вот лис старый!

— Скажите, а ваша жена не расстроилась из-за того, что вы её не пригласили? — Спросила девушка.

— Какая жена? — Не понял я. — Моё сердце, как и место рядом с троном свободно, и даже фавориток нет.

Судя по всему, мой ответ девушку не удивил. Видать, просто узнавала, женат я или нет. Обдумать это я не успел. Почти сразу после моих слов музыканты сыграли последние ноты, и вальс закончился.

Нежно держа руку Айанны, я неспешным шагом направился к Кагану. По его неподвижно вежливому лицу нельзя было понять, что он думает, тем более, что в мысли Кагана даже Гремиран проникнуть не мог, но я надеялся, что всё хорошо.

— Прошу, господин Куркайрэ. — Передал я изящную ладошку Айанны Кагану. — Ваша прекрасная дочь замечательно танцует.

— Благодарю, господин Белый Волк, — улыбнулся Каган.

— Господин Куркайрэ, разрешите мне пригласить вашу дочь на следующий танец? — Вклинился в разговор принц. Как неприлично. Но полезно для меня, как ни странно.

— Если позволите, я предпочту праздновать среди гостей. — Улыбнулась девушка, вежливо отказав принцу. Который, похоже, обиделся, развернулся и, уходя, просил на меня испепеляющий взгляд.

— Отец, если ты не против, я покину ваше общество. — Улыбнулась девушка и, дождавшись кивка отца, отправилась напрямик к группе каких-то молодых и достаточно весёлых, судя по всему, ребят.

— Что же, господин Белый Волк, если мы остались одни, то можем обсудить пару вопросов. — Произнёс Йасет и неспешным шагом направился к неприметной двери за троном. Я оглянулся на Гремирана, который едва заметно кивнул, и пошёл вслед за Каганом.

За дверью оказался длинный, хорошо освещённый коридор, заканчивающийся где-то впереди другой дверью. Каган, чья широкая спина маячила передо мной, произнёс:

— На празднике не очень удобно разговаривать, а я бы хотел разрешить с вами несколько важных вопросов перед завтрашними официальными переговорами. С глазу на глаз. — Каган посмотрел на меня серьёзным взглядом и, пройдя ещё несколько шагов, остановился около одной из десятка одинаковых дверей. Отперев её ключом, каган вошёл в тёмное помещение.

Мои глаза отвыкли от темноты за время праздника, ибо слишком много было блестящих предметов, но за те недели ночных вылазок и боёв, за десятки применений заклинания ночного видения я научился быстро привыкать к темноте и неплохо видеть в ней.

Это было простое помещение, без обилия мебели. Комната была небольшой, даже я бы сказал маленькой для кабинета, но в ней был и стол, и кресла. Каган щёлкнул пальцами, и на столе вспыхнул небольшой магический светильник, загнавший тьму в самые дальние уголки помещения.

Мы присели, и каган, сложив руки на груди и откинувшись на кресле, спросил:

— Господин Белый Волк, и мы, и наши государства друг для друга совершенно незнакомы. Признаюсь честно, я не знаю, что от вас ждать, а ваши дары ещё больше удивили меня. Даже самые богатые и преданные данники не могли мне преподнести столько щедрых подарков.

— Господин Куркайрэ, все мои дары я преподнёс вам исключительно в знак доброй воли, но в случае непредвиденных обстоятельств я вполне спокойно могу их вернуть, — не удержался я от неприкрытой угрозы. Конечно, угрожать сильному правителю с таким же сильным войском, у которого людей в армии больше в несколько раз, несколько безрассудно. Но я решил максимально открыто и прозрачно обозначить свою позицию. — Ваш Каганат является одним из самых сильных государств на юге, но далеко не самым сильным. И ваша политика убеждает меня, что союз Гардарики и Мирелийского Каганата максимально удобен и выгоден.

— Неужели? — Изогнул бровь степняк. — И что же в моей политике вас так привлекло?

— Начать хотя бы с того, что у вас просто нет союзников и друзей. — Хмыкнул я. — Нет, у вас есть партнёры, к примеру, то самое королевство, посол и принц которого танцевал с вашей дочерью в начале праздника, не находится в списке ваших врагов исключительно потому, что является единственным вашим поставщиком железа, дерева и других военных ресурсов. И вам приходится терпеть их наглость и грабительские налоги на поставки.

Каган смерил меня подозрительным взглядом, словно я сейчас не вытащенные Гремираном и стабильно поставляемые в мою голову знания пересказал, а что-то невообразимое. Ещё примет меня за какого-нибудь экстрасенса недобитого.

— Вы удивительно осведомлены о моих делах. — На лице Кагана отразилась подозрительность НКВДшника, допрашивающего врага народа. — И что же вы собираетесь мне предложить?

— С чего вы взяли, что я хочу вам что-то предложить? — Ухмыльнулся я.

— Иначе для чего вся эта дипломатия? — Хмыкнул Каган. М-да, его не проймёшь.

— Вы правы, господин Куркайрэ. У меня есть для вас множество предложений, но сначала один единственный вопрос. Как вы смотрите на то небольшой пересмотр торговых соглашений?

Глава 13

Спустя два часа долгого разговора по душам, мы с Каганом вернулись в праздничный зал. Как раз сейчас заканчивали свои представления маги, развлекавшие гостей удивительными иллюзиями салютов, сказочных животных, салютов, фонтанов и тому подобного. Гости были в восторге, да и Гремиран, судя по его рассказу, тоже оказался впечатлён. В его время подобного не было.

— Господин Белый Волк, надеюсь, вы отлично проведёте праздник. — Улыбнулся мне Каган. — Если позволите, я вернусь к своей семье.

— Да, господин Куркайрэ. — Кивнул я, достаточно искренне улыбнувшись. Наш разговор прошёл отлично, и в целом мы остались довольны друг другом. А я окончательно убедился в том, что Каган Йасет — замечательный человек и умный политик. — Я тоже вернусь к своим товарищам, а то меня наверняка потеряли.

— В таком случае, до встречи.

— До встречи. — Окончательно поклонился я и решил вернуться к Гремирану с Керитом.

Мои подчинённые, судя по всему, активно участвовали в празднике. Гремиран степенно беседовал с какими-то стариками около дальней стены, неспешно попивая вино из бокала. Обнаружив моё возвращение, Гремиран, не прерывая своего светского разговора, сказал мне ментально:

«Это одни из самых влиятельных аристократов, если позволите, я бы не стал прерывать разговор».

«Конечно, только не сильно увлекайся, а то наобещаешь им…»

«Не переживайте, все обещания и возможные сотрудничества встраиваются в наши возможности и политику» — Обнадёжил меня вампир. Ну что же, надеюсь, его уверенность не на пустом месте возникла.

Тогда я начал глазами искать Керита, и, удивительное дело, нашёл его в окружении молодых аристократов. Керит что-то им увлечённо рассказывал, помогая себе размашистыми жестами, что при его комплекции выглядело забавно. Но слушавшие его молодые парни, при их росте похожие на детей, окруживших своего учителя или наставника, что-то отвечая и изображая различные выпады. Видать, воины делились опытом. Тут тоже мне мешать не стоит.

Вздохнув, я повернулся к стене, решив провести остаток вечера в одиночестве. Может, это даже и лучше, хоть немного отдохну от всех этих высокопарных слов и лицемерных ухмылок. Но местные боги, видимо, что-то подозревая, подстроили мне подлянку.

— Добрый вечер. — Раздался голос снизу, но прежде я увидел чернявую макушку. Есть всё-таки неповторимая прелесть в высоком росте!

Наклонив голову, я увидел принца. Того самого, которого умудрился несколько раз поставить на место, при этом совершенно не рассчитывая на это. Вот только у принца, судя по его пренебрежительно-брезгливому выражению лица, на этот счёт было совершенно иное мнение.

— Добрый, господин… — Чёрт, а имени я его не знаю. Или не помню.

— Передал анд Кристрайт. — У него ещё и имя забавное, что ты будешь делать.

Конечно, на том местном диалекте, на котором изъяснялся принц, его имя ничего не значило. Кстати, с чего это он со мной не на языке Каганата говорит? Хочет на место поставить? Облом, господин принц!

— Господин Кристрайт. — Произнёс я. — У вас ко мне дело, или вы из вежливости решили засвидетельствовать своё присутствие?

Это очень грубая фраза. А толку мне лебезить перед ним? Гремирана рядом нет, одёрнуть меня он не сможет, поэтому я имею полное право говорить так, как хочу. А в данном случае я совершенно не имею желания говорить с этим вот… аристократом.

— Могу я предположить, что ваша грубость связана с холодным отношением к вам госпожи Айанны? — Ухмыльнулся гаденько сопляк. Я же даже не дрогнул лицом, только позволил себе лёгкую тень иронии на лице.

— Будьте уверены, отношение мне дочери уважаемого Кагана вполне благожелательное, — хмыкнул я, — впрочем, даже если она отнесётся ко мне с безразличием, это не столько важно. Я прибыл решить дела с многоуважаемым Каганом Куркайрэ, а не с его прекрасной дочерью.

— Что же, советую вам не радоваться дежурной вежливости Кагана, — вместо гадкой ухмылки, на лицо принца наползла маска надменности и презрения, — он не станет иметь дела с какими-то оборванцами, которые смогли отобрать у достойных людей ценные вещи.

— Правильно ли я понимаю, господин Кристрайт, вы оскорбили меня? — Без единой эмоции спросил я и, дождавшись презрительной ухмылки принца, продолжил. — В таком случае, я имею полнейшее право вызвать вас на дуэль. И сколько бы вы не выставили вместо себя дуэлянтов, мой меч пронзит ваше гнилое сердце!

Последние слова я прошептал принцу в ухо, дабы никто из мимо проходящих гостей не услышал того, что не предназначается для чужих ушей. К моему удивлению, принц даже чуть-чуть не забеспокоился за сохранность своей тушки, а наоборот, широкого улыбнулся и, напрягая связки, громко произнёс.

— Простолюдин не имеет ни малейшего права вызвать на дуэль аристократа! — И уничижительный взгляд. Это ты зря, сопляк, я и без меча смогу прикончить сотню таких, как ты.

Вокруг как-то всё затихло. Разговоры, как и приятная музыка стихли, и все уставились на нашу парочку. При этом принц удивительно спокойно выдерживал взгляды гостей, которые смотрели на него сочувственно, презрительно и даже насмешливо. Мало кто их степных влиятельных аристократов воспринимал меня несерьёзно.

— Вы меня прилюдно оскорбили, принц, назвав простолюдином! — Так же громко, ибо мой голос даже после полного восстановления остался громким и сильным, произнёс я. Повернувшись к Кагану, которого я без проблем нашёл среди аристократов, я спросил. — Господин Великий Каган Йасет Куркайрэ! Прошу вас стать свидетелем оскорбления в мою сторону со стороны принца Передала Кристрайта и позволить мне немного омрачить столько светлый праздник кровью этого наглеца.

— Какой-то бандит не имеет права вызывать на дуэль принца! — Возмутился сопляк. — Какой бы титул он себе не придумал!

— Со всем уважением, господин Кристрайт, Глеб Белый Волк является графом Гардариканским, равным мне по титулу и статусу. — Ответил мрачный Каган. — И я не вижу никаких преград перед поединком.

— До смерти. — Добавил я.

— До смерти. — Согласился Каган.

Лицо принцу вытянулось, словно бы ему только что рассказали, что его титул был временным, и теперь нужно освободить место у трона. Принц бросил короткий взгляд в сторону и успокоился, даже ухмыльнулся. Посмотрев туда, я ничего не заметил.

«Там его гвардейцы» — Пояснил Гремиран. — «Зря вы затеяли этот конфликт. Слишком многое на кону».

«Отношениям между Каганатом и королевством этого засранца конец» — Парировал я. — «Каган будет только рад законно и чужими руками избавиться от надоедливой фигуры».

«Ваше дело, только я не уверен, что ваша физическая форма и оружие позволят одолеть подготовленного опытного воина» — Не унимался Гремиран.

«Если принц струсит, я выставлю Керита» — Ответил я. На меня право замены бойцы тоже распространяется. — «А вот после я сам избавлюсь от этой гнили».

— Ну что же, господа, если ваше решение окончательно и никто не передумает, — Каган сделал паузу, давая нам возможность отказаться от дуэли. Молчание было ему ответом. — тогда прошу во двор, ибо пачкать кровью тронный зал я не позволю.

«Я решу вопрос с обмундированием» — Произнёс Гремиран, и фигура вампира быстро направилась к выходу.

Большая толпа заинтересованных аристократов из числа мужчин двинулась на выход из зала, во внутренний двор, а женщины остались на празднике, наслаждаясь тишиной и музыкой. Пока мы шли, принц что-то нашёптывал своему широкоплечему охраннику, косясь на меня. А я шёл в окружении влиятельных аристократов, коротко спрашивавших меня, так ли я уверен в своей победе. Я коротко отвечал «Да». А потом со мной решил поговорить сам Каган.

— Вы так и не последовали моему совету хорошо отдохнуть. — Хмыкнул Каган, нахмурившись.

— Мне помешали. — Коротко ответил я. — Мне бы самому хотелось насладиться столь светлым праздником, да вот некоторым захотелось поупражняться в оскорблениях.

— Надеюсь, вы знаете, что делаете. Я бы не хотел, чтобы некоторые наши договорённости, — Каган покосился на Айанну, которая пожелала насладиться бойней между своими ухажёрами и шла рядом. — Провалились.

— Не беспокойтесь, господин Куркайрэ, завтра мы с вами всё окончательно утвердим. — улыбнулся я. — Вот только сначала я бы решил размяться. Эти золотые игрушки мне порядком надоели.

Кагану понравились мои слова. А вот его наблюдательная дочь, похоже, подслушавшая разговор, тут же пристала к отцу, что ещё за договорённости, и почему этот парень, который макушкой потолки пачкает, на неё кивал? Каган ни слова не сказал, а Гремиран, нагло прочитавший мысли Кагана (мои без спроса уже нельзя читать, ибо в магии я продолжаю упражняться), сказал: «Господин, я за время вашего отсутствия со столькими ханами договорился, что уже через год доход графства увеличился бы в четыре раза минимум. Но то, что провернули вы, превзошло всё!» — Древний кровосос был в шоке от того, что мы решили с Каганом.

«Он сам предложил, в качестве абсолютного гаранта нашего будущего союза» — Хмыкнул я, покосившись на Айанну.

«Ну что же, это замечательно. Кстати, я уже сообщил оставшимся в посольстве воинам, скоро доспехи и ваш любимый меч будут у ворот дворца». — Закончил Гремиран и вновь вернулся к разговорам с всякими ханами. Интересно, я когда-нибудь научусь их различать? Я, конечно, всё понимаю, но уж больно непривычно видеть все эти степные лица.

И вот мы вышли во двор. На широкой вымощенной площадке тут же разместилось с сотни две гвардейцев Кагана и столько же из оставшихся снаружи личных охранников других ханов, из которых было немало сильных магов. Снаружи угроза нападения была как никогда велика.

Аристократы окружили небольшой круг метров десять в диаметре, в котором остался я с Керитом, и принц со своим охранником. Не дожидаясь его слов, я произнёс:

— Ну что, принц, осмелитесь обнажить свой клинок, или же прикроетесь своим подчинённым? — Ухмыльнулся я.

— Мне незачем пачкать достойную сталь кровью бродяги. — Презрительно хмыкнул принц и добавил. — У которого, к тому же, не нашлось ничего лучше краденой блестяшки.

И в этот момент через толпу, ведомый гвардейцами Кагана, прошли два велича, которые принесли в руках мою броню. Любимую кольчугу, пояс, меч… моя прелесть! Вот теперь мне даже охранник не страшен.

— В таком случае мой уважаемый сотник сам разберётся с этой мелочью, а вас я попрошу подготовиться к бою. — Произнёс я и покинул круг, махнув величам со сбруей рукой.

Один из них, перед тем как пойти за мной, передал знакомый клинок сотнику. Послышался шелест вынимаемого из ножен клинка и восторженный вздох молодых аристократов. Дети жаждали представления, в котором будет участвовать такой колоритный персонаж, как Керит. Но я смотреть на это не буду.

Каган предоставил мне и принцу, всё-таки решившему переодеться в боевую броню, небольшие помещения неподалёку. Естественно, они находились на расстоянии.

Как только я ощутил на своих плечах тяжесть настоящей дорогой стали, я в руку лёг родной клинок, в котором каждая мелкая зарубка напоминала о сражениях, начиная с первого города зверолюдов, где я прикончил шайку бродячих грабителей. Такой клинок не позволит хозяину умереть. Тем более хозяин подстраховался.

Убедившись, что в помещении никого нет, я прикрыл глаза и, открыв сердце своей силы миру, зашептал призывные слова. И всего через несколько секунд воздух в каменном помещении без единого окна зашевелился, волосы растрепал холодный ветер, и раздался голос, который можно приписать как молодой девушке, так престарелому мужчине.

— Ты, наконец, позвал меня, человек. — Произнёс голос. Открыв глаза, я увидел перед глазами полупрозрачный силуэт.

— Время пришло, дух. — Хмыкнул я. — Как и было уговорено, забирай мою силу. И дай свою.

— Знаю, человек, — прошептал дух.

Моя энергия стала стремительно утекать. Это было страшно, словно саму душу опустошали, но дух не наглел. Забрал три четверти силы, зараза! А потом силуэт, насыщенный непревзойдённой силой, коснулся моей груди. И в душу вернулась энергия, но совершенно иная!

Тело наполнилось небывалой лёгкостью, каждое движение не отнимало силы, а наоборот. Для проверки, я закружился на месте, взмахивая клинком. Мир вокруг словно замедлился, а я двигался с обычной скоростью. Подбросив кинжал вверх, я наблюдал, как он, словно в космосе, медленно поднимается в воздух. Как же я был быстр! Ну ладно, не будем тратить силы.

— Благодарю, дух, можешь возвращаться. — Искренне поблагодарил я Хранителя. Силуэт растворился в воздухе, а резкий порыв ветра распахнул дверь, в которую тут же вбежали обеспокоенные величи. Медленно вбежали…

— Выходим. — Старался я растягивать слова, ибо наполнявшая меня сила действовала в полной мере. Замедлив шаг, я шёл вровень с воинами и вскоре вновь оказался в круге.

На земле лежало изуродованное тело охранника принца, лишённого обеих рук и головы. Достаточно отвратительное зрелище, но меня больше волновала глубокая длинная рана на груди моего сотника. Тот выглядел так, словно и не было раны, воспринимая суетившихся лекарей, как назойливых рук.

— И зачем ты поддался? — Намеренно надменно спросил я сотника, стараясь говорить нормально. Керит, уловив моё скоростное подмигивание, подыграл.

— Хотелось дать ему небольшой шанс, ну а в итоге слегка почесал грудь. — Самоуверенно ухмыльнулся сотни, приняв правила моей игры. Умный велич, зря, что молодой!

— В следующий раз заканчивай всё быстрее, а то сам будешь свои доспехи чинить. — Ответил я, заодно намекая возможным злопыхателям на то, что в случае чего чья-то другая голова может покатиться по брусчатке.

Принц был предельно серьёзен, но на его лице и тени испуга не было. Настолько уверен в своих силах? Впрочем, его можно понять. На моём лице ни следа от шрамов, кожа лишь слегка загрубела от долгих походов, а за всё врем боёв никто так и не смог оставить на мне шрамов. Не больше шестнадцати лет на вид, мышц не так много, а рост в бою не аргумент. Ну что же, кого-то ждёт разочарование.

— У вас есть последний шанс отказаться от своих слов, господин Белый Волк. — Больше для галочки сказал Каган, взявший на себя роль секунданта. Я покачал головой. — Ну что же, тогда прошу. Бой до смерти одного из дуэлянтов.

Каган поднял вверх руку с кинжалом. Обычай местный, когда правитель опустит руку, начнётся дуэль, на которую у меня поистине грандиозные планы! Надеюсь, всё выгорит.

«Я не могу уследить за вашими мыслями» — Пожаловался Гремиран, видимо, решив прямо перед поединком поговорить.

«Ничего, потерпишь» — Отмахнулся я, наблюдая, как невероятно медленно опускается рука с кинжалом.

В бой. Принц не стал бежать вперёд, а медленно двинулся вперёд. И сам держался он, как и подобает искусному мечнику, и меч держал так же. Уверен, реши я атаковать с обычной скоростью, меня тут же превратили в мясные ломтики. Но теперь балом правил я.

Рванувшись вперёд, я с весельем стал наблюдать, как принц медленно двигает мечом. А я уже преодолел расстояние между нами, взмахнул десять раз клинком и вернулся на своё место раньше, чем первые капли крови упали на землю. Принц пошатнулся, непонимающе смотря вперёд. Я уже стоял в десяти метрах перед ним, вот только за две секунды умудрился оставить десять небольших ранок на теле врага.

— Это магия! — Воскликнул принц. Каган, нахмурившись, посмотрел на стоявшего рядом с ним старичка с посохом, но тот покачал головой.

— Всё честно. — Ещё бы! Магию Хранителей никто вычислить не в состоянии! Ну, кроме Исмины.

Да, я вёл нечестную игру. Но когда я победно её закончу, получу такой приз, который оправдает меня перед совестью. Впрочем, моя совесть целиком и полностью одобряла эти средства. Ей тоже гадёныш не нравился.

— Знаете, принц, по легендам, древние мастера меча, чтобы показать своё мастерство, не просто убивали противника. Они истощали его сотнями мелких ран, каждая из которых не смутит даже начинающего мечника. Но сотни этих ранений противник не переживал. — Принц закричал, дико и яростно, и просился на меня. Искусно, не наобум. Вот только от этого толку не было никакого.

Наслаждаясь своим превосходством, я побежал вперёд, оставив длинную глубокую царапину на щеке принца. Делая шаг от принца, я успел ещё дважды взмахнуть клинком, оставив на второй щеке принца и на его плече по царапине.

Принц не успел остановиться, как мой клинок поднял в воздух ещё несколько кровавых брызг. И вновь я замер, в жизнь немного ускорилась.

— Вам, принц, уготовлена участь стать наглядным примером моего мастерства. — Никто из окружавших нас двоих не смел проронить и слова. А принц из-за раздражающей боли и бессилия впал в отчаянную ярость, пытаясь зацепить ранить меня.

Я его истязал как мог. Десятки ран появлялись за секунды, тогда как я оказывался в нескольких шагах от противника. Но когда победа была близка, я ощутил, как сила покидает моё тело. Жизнь стала ускоряться слишком быстро, а принц ещё был жив, хотя в отчаянии бросился из круга в надежде спастись. Вот он, последний шанс.

Используя остаток силы Хранителя, я рванулся вперёд и, понимая, что не успеваю, выставил клинок вперёд. Принц, не добежав немного до границы, налетел намой клинок. Меч дёрнулся, а окровавленное тело полетело вперёд и рухнуло на брусчатку, орошая камни потоком крови из перерезанного горла.

— К сожалению, трусость противника иногда не даёт возможности продемонстрировать всего величия искусства клинка, — вздохнул я, за разочарованием скрывая усталость. За скорость пришлось платить собственной силой, причём, далеко не магической. Повернувшись к потрясённому Кагану, я произнёс. — Господин Куркайрэ, прошу вас официально засвидетельствовать мою победу.

— Да, господин Белый Волк, — кивнул Каган, быстро принявший невозмутимый вид. Подойдя к истекающему кровью принцу, чьё мёртвое тело билось в агонии, Йасет приложил два пальца к шее Передала. Потом встал и, кивнув, громко подтвердил. — Принц мёртв. Глеб Белый Волк защитил свою честь. А теперь, господа, попрошу вас вернуться в зал. Полночь уже близко.

Гвардейцы Кагана споро уволокли мёртвые тела, а мы пошли во дворец. Аристократы, оправившиеся от вида невероятного по меркам любого здравомыслящего воина боя, поздравляли меня с блестящей победой, деликатно расспрашивали, к какой школе принадлежит мой стиль боя, как долго я ему обучался, и кто меня учил. Я же не менее деликатно всех посылал… в библиотеку. Пусть поищут знания, может, хоть к литературе приобщатся.

Каган, как и подобает истинному воину и политику, чьи договорённости не пошли прахом, искренне радовался за меня, но выведывать секреты моего стиля не стал. Тайна мастера, как и политическая или врачебная тайна, чтится свято. Вот только меня смущало это восхищение, ибо я бился исключительно нечестно, пользуясь силой Хранителя.

Да, я перед отправкой в Каганат учёл многое, и поэтому не преминул возможностью договориться и с Хранителями. После недолгого разговора с Исминой, которая успешно осваивала свою должность посвящённой, я решил договориться с Хранителем ветров. В итоге я имел возможность в обмен на большое количество собственной энергии стать непобедимым быстрейшим воином всего континента.

Праздник возобновился с новой силой. Больше не было того, кто серьёзно раздражал всех ханов, вдобавок Каган, дабы успокоить заволновавшихся аристократов, объявил одну из наших с ним договорённостей, которая касалась больших поставок железа по даровым ценам. Более точно этот вопрос уже обсудит Гремиран на будущих переговорах, а пока хватило и этого, чтобы меня зауважали ещё больше.

Айанна с Каганом куда-то пропала и появилась только перед самой полуночью. Судя по тем полным различных и не всегда положительных эмоций, которые на меня бросала девушка, Йасет ей всё рассказал. Ну что же, тем лучше.

Музыка медленно притихла, все огни погасли, погрузив зал в таинственный романтический полумрак, разрываемым голубым светом одной из небесных лун. Я словно попал в другой мир, благородное золото на аристократах в свете луны превратилось в небесный металл, благодаря поставленным у окон зеркалам на потолке зала засиял свет луны.

Почти не слышно было разговоров. У всех гостей в руках появился бокал с вином, и я не стал отрываться от традиций. Мои доспехи в лунном свете не стало чем-то невероятным, как одежды аристократов, но даже видевшая не один бой сталь из грубого мужского металла превратилась в нечто воздушное, облачное. И это меня сильно выделяло на фоне других, и даже вино в моих руках, то самое, которое я подарил Кагану и которое тот разлил в бокалы для своих родных, оказалось голубым. Поистине сказка!

В центр зала вынесли большие песочные часы на высокой подставке, чтобы каждый мог видеть спешащие вниз песчинки. Гости стояли, затаив дыхание, некоторые молчаливо отсчитывали оставшиеся секунды, а я позволил себе полностью расслабиться, раствориться в атмосфере праздника и следить за часами не как за причудливой игрушкой, а как за таинственным артефактом, несущим в себе вековые традиции и таинственные легенды.

— Господин Белый Волк, — раздался сзади тихий шёпот, который я услышал удивительно чётко и ясно.

— Госпожа Куркайрэ, — обернувшись, я улыбнулся дочери Кагана.

Она стояла, смотря мне прямо в глаза. А с замиранием сердца искал в её взгляде хоть оттенок недовольства, обиды или презрения, но нет, в эту чудную, новогоднюю ночь случались чудеса, и девушка улыбнулась. Искренне, по-доброму, и эта улыбка заставила моё сердце биться чаще. Что это? Неужели я так сильно расслабился, что не смог избежать хватких объятий самого таинственного душевного чувства?

Последние песчинки падали вниз, а мы не отрывали друг от друга взглядов. Уже остались позади все разговоры, танцы, дуэли. Существовало лишь одно единственное мгновение, в которое превратился долгий безмолвный диалог. И вот часы отсчитали последние секунды уходящего степного года, тишина разорвалась торжественным рёвом сотен музыкальных инструментов, голубой мрак озарили ярчайшие вспышки магических салютов. Гости Кагана и все жители Каганата, горожане, заполонившие улицы Дерентера, коснулись губами своего бокала, с каждой каплей выпитого вина уходя из прошлого в будущее.

Не отрывая взгляда от Айанны, я сделал несколько небольших глотков, полностью опустошив бокал. Дочь Кагана сделал то же, и когда наши бокалы опустели, она внезапно приблизилась ко мне. Повинуясь чувственному порыву, виновником которого был то ли праздник, то ли невероятное вино, то ли разум или само сердце, наклонился и соединился с Айанной в страстном поцелуе.

Разум взорвался каскадом самых невероятных эмоций, а последние мысли были о том, что этот праздник нового года я не позволю себе пропустить никогда.

Как и гласила древняя степная легенда, с этим праздником наступает рассвет. Во всём.

Эпилог

Горизонт заполонила казавшаяся бесконечной полоса пыли. Тысячи коней били землю, неся вперёд быстрее ветра своих наездников, чьи сердца трепетали в невероятной эйфории. Ничто не сравнится с той свободой, которую дарит стремительная скачка верхом на верном коне, когда ветер бьёт в лицо, наполняет лёгкие.

Доспехи конников блестели на солнце, проникавшее сквозь пылевые облака, из обнажённых сабель можно было создать настоящий стальной лес. Волна коней, безудержная и непокорная, внезапно остановилась. Бесконечные ровные ряды воинов, прижавших по обычаю сабли к плечам, замерли, и только их великие полководцы могли позволить себе выехать вперёд.

Семеро всадников, разных, как снежинки, они стояли вместе, глядя вперёд, на выстроившиеся ровными стальными рядами толпы потрясённых от вида великой силы врагов. Пехота, жалкая мишень для непобедимых в поле всадников, росших в степи, немного разбавлялась тяжёлой конницей, от которой толку тоже немного. Даже самые сильные кони под всадниками в стали никогда не сравнятся со стремительными степными конями с их лёгкими наездниками.

Но это правило не касалось чёрного островка в могучем степном войске. Не уступавшие опытным степнякам ни в чём всадники в чёрных доспехах с нарисованным на нагрудниках ликом белого волка взирали на врага, как на очередную небольшую проблему на пути их великого военачальника.

Семеро всадников, один из которых был крупнее своих союзников, молча смотрели вперёд. Шестеро были теми, кого далёкие от бескрайних южных просторов жители называли рождёнными в степи. Их казавшиеся золотыми в свете весеннего солнца доспехи, выкованные из прочнейшей стали, сабли, оставлявшие идеально ровный разрез даже на камне после удара, были под стать своих носителей. Гордых, опытных ханов, одержавших победу не в одном бою.

И седьмой всадник, чьё бледное лицо не имело ни единой степной черты. Конь высокий, чёрный, мускулистый, был способен нестись быстрее самого стремительного коня даже под грузом своего высокого наездника. Броня всадника чёрная, как и у его воинов, но волк, изображённый на чешуйках панциря, оскалил полную острейших зубов пасть, его шерсть вздыбилась, а длинные, как кинжалы убийц когти словно готовы были разорвать врагов. Волк под стать командиру.

Молодое лицо не носило отпечатка ни единой эмоции, разве что лёгкий прищур глаз, пытавшихся разглядеть далёких врагов, оставлял небольшие морщинки. Единственное, что отличало военачальника от него же месяцем ранее, была золотая гравированная серьга в левом ухе, обозначавшая статус большого хана. Вторая серьга в том же ухе, более узкая и изящная, заменяла обручальное кольцо и говорила, что воин женат. На правой руке, под перчаткой и бронёй, пряталась длинная узорчатая татуировка и кольцо с печатью в виде волка. Это всё говорило о статусе графа Гардариканского и Преемника Кагана.

Великий Каган Йасет Куркайрэ не имел сыновей, и единственным шансом продолжить династию, была дочь Айанна. По законам степи даже женщина могла продолжить род, особенно если она принадлежит к правящей ветви рода. Поэтому будущие дети девушки будут наследниками власти Каганата и Гардарики.

— Враг слаб духом. — Произнёс один из ханов, зорким взглядом изучая построившихся противников.

— Их много, но наши воины стоят десятка таких войск. — Добавил второй.

Каган посмотрел вперёд твёрдым взглядом, покосился на бывшего справа от него Белого Волка, который кивнул и положил руку на меч, и стремительно обнажил свою саблю, подняв руку высоко вверх. Быстрый взмах, и волна всадников понеслась по полю к врагам. Жалкие противники ощутят всю ярость Великой Степи!

* * *

В это время далеко, в уютных стенах дворца Дерентера в своих покоях сидела юная девушка, которую с недавних пор окружали десятки охранников. Многие из телохранителей были неизвестного для местных рода, носили всегда чёрную броню с волком на нагрудниках. И что бы кто ни думал, а эти воины были самой надёжной защитой для бесценной девушки.

Но большая часть телохранителей осталась за дверью покоев, а оставшиеся за дверью спальни. Девушка сидела на своей кровати, и единственными её собеседниками были двое. Воин из числа гвардейцев Кагана и молодой лицом сильный маг. Маг сидел, прикрыв глаза и положив руку на живот замершей девушки.

Он сидел так долго, а девушка нервничала всё больше и больше. Наконец, маг открыл глаза, слегка улыбнулся и произнёс:

— Вы беременна, госпожа!

Девушка не ответила. Она молча встала, медленно вышла на просторный балкон, взглянула далеко вперёд. Где-то там, за горизонтом, сражались родные для неё люди. Любимый отец и тот, кому она отдала своё сердце. Тот, кому она стала женой по желанию отца, но не была против этого. Тот, чьего ребёнка она носила под сердцем.

Девушка улыбнулась.

Новый мир. Священный союз

Пролог

Великий Патриарх Ленириан, правитель всего эльфийского леса, победивший и подчинивший самые древние и могущественные рода, сидел на своём изящной троне из настоящего живого дерева. Пред ним, преклонив колени, стоял Томилен дель Кассиан, не так давно возглавивший бесчисленное и непобедимое войско эльфийского государства.

Томилен опасался даже вдохнуть слишком резко, ибо сильно изменившийся за последние годы Патриарх мог без каких-либо сожалений казнить даже такого талантливого, заслужившего свой пост высочайший армейский пост героическими победами и верной службой.

С тех пор, как одни из сильнейший боевых магов вступили в бой с неизвестным врагом, чьи разведчики сумели выкрасть секретнейшие документы, Патриарх сам не свой. И никто из знавших верховного правителя не могли сказать, что это потеря лучших магов так ударила по характеру Ленириана, ведь даже смерть собственного сына не смогла заставить его даже немного отклониться от планов.

Но буквально последние года полтора верховный ожесточился. По его приказу казнено уже больше сотни аристократов, из которых многие были главами родов, что поистине невероятно! Но с тем же ожесточением Патриарх усиливал собственную армию, и уже никто не мог ему противостоять. Но, тем не менее, ближайшее окружение очень боялось своего правителя, потому что каждый ходил по лезвию острейшего клинка.

— Значит, дорогой Томилен, ты утверждаешь, что где-то на западе жалкие недоразумные народы смогли создать империю с армией, способной завоевать любой государство за пределами нашего Леса? — Голос Патриарха звенел ледяной сталью гильотины, готовой отсечь головы без какого-либо сожаления и промедления.

— Истинно так, мой Патриарх. — Некогда грозный, непокорный солдат дрожал пред своим господином, но воинская честь не позволяла ему даже на миг попытаться оправдаться. Он говорил всё так, как есть, а дальше будь что будет. — Это образование называет себя Гардарикой, и уже подчинила все земли от северного побережья и до южных степей, не оставив не подчинённых земель между горными системами той равнины. Оно перестало расширяться лишь последние полгода, и по нашим данным на северных портах идёт активное строительство военного флота, а вдоль границ проводит тренировки постоянно увеличивающаяся армия.

— Ты мне не солжёшь, Томилен, — произнёс нарочито медленно Патриарх, — эта Гардарика представляет для нас хоть малейшую угрозу?

— Да, господин, — произнёс, борясь с дрожью в голосе, главнокомандующий эльфийской армии, — ко всему прочему недавно разведка выяснила, что собой представляет так называемый император Гардариканский. Это мальчишка не старше двадцати лет, обладающий просто невероятной магической мощью. Именно он два года назад вместе с неизвестным союзником уничтожил наш сильнейший диверсионный отряд, но с тех пор его сила многократно возросла.

— Насколько всё зависит от этого «императора»? — Презрительно скривившись, спросил Патриарх.

— Он и только он определяет политику всего государства Гардарики. — Произнёс Томилен, понимая, куда клонит великий правитель. — Его личная гвардия из неизвестных, но очень сильных воинов тренирует армию, набираемую из рекрутов. Этот император уничтожил многие привилегии аристократической элиты, в том числе лишил их многих земель и права иметь армию. Именно он организовал первую в мире общедоступную школу магии, заключил союз с Хранителями, которые до недавнего времени союзничали исключительно с нашим великим Народом. Среди местных император известен под именем Белый Волк, но многие называют его Богоизбранным или Великим. Он прославился на весь запад своими великолепными победами. Ходят слухи, что сами боги шепчут ему планы битв.

— Ты боишься его, Томилен? — Патриарх громко засмеялся, и от этого смеха у всех присутствующих, даже у личной гвардии Патриарха, которая априори не может ничего бояться, являясь лишь исполнителями и верным клинком великого правителя. — Неужели командующий самой могущественной армией мира боится какого-то недоразумного, подчинившего кучку таких же низших существ?

— Господин, по имеющимся у нас данным, император Гардариканский Белый Волк, и некий человек Глеб, убивший два с половиной года назад вашего сына — это одно и то же лицо. — Произнёс Томилен и замер, в одно мгновение превратившись в непоколебимую мраморную статую, у которой сердце стучало часто, как дождинки во время ливня.

Лицо Патриарха переменилось. От надменно-презрительного выражение оно перешло в удивлённо-напуганное, но это было лишь на мгновение. Патриарх, поднявшись, оглядел коленопреклонённых слуг, недвижимых гвардейцев и, ощущая поднимавшуюся в душе ярость, выкрикнул громогласно:

— Пошли все вон!

Три секунды, и в тронном зале не осталось никого, даже гвардейцы, успевшие запомнить настроения господина, ушли. Оставшись наедине с собой, Патриарх замер на пару секунд, и внезапно взревел. Его тело окуталось огненно-рыжим дымом, он замахнулся кулаками и силой ударил по мраморному пьедесталу, где возвышался его трон. Камень под его руками разлетелся на куски, и паутина трещин дошла до стен и поднялась выше, расколов несколько витражных окон.

Дым сгущался вокруг Патриарха, выходя прямо из его тела. Верховный правитель попытался вскрикнуть, но что-то сдавило его горло. А дым тем временем продолжал сгущаться, собираясь перед эльфом в жуткий силуэт. Казалось бы, ещё немного, и Нечто обретёт форму, жуткое тело, от которого кровь стынет в жилах у самых испытанных жизнью храбрецов.

Но процесс словно остановился. Нет, дым продолжал выходить из тела Патриарха, колебался, вился вокруг силуэта, но тот не преобразовывался больше, лишь два красных огонька там, где должна быть голова, были самыми настоящими. Патриарх с испугом смотрел в эти глаза, ощущая, как его душа вновь зажимается в самый потаённый угол в диком, первобытном страхе.

— Г-Господин, — прохрипел некогда великий правитель, но Нечто его перебило.

— Заткнись и слушай. — Голос был настолько тих, что будь кто-то рядом с патриархом, он бы не услышал ровным счётом ничего. Но для эльфа слова прозвучали оглушительно громко, так, что даже кровь пошла из утончённого аристократического носа. — Этому человеку помогал тот, кто заточил меня в ужаснейшую тюрьму, но сейчас его нет, и меня ничто не может остановить. Но этот человек несёт огромнейшую угрозу как для меня, так и для твоего любимого народа. Ты понимаешь, что я говорю?

— Д-Да, господин, — хрипло произнёс Ленириан, внутренне содрогаясь. Неужели кто-то мог быть могущественнее этого существа? Казалось, даже боги не могут быть настолько сильны!

— Человек должен умереть, пока он и его империя не стали угрожающе сильны. — Произнесло существо, сверкнув глазами.

Глава 1

«Цена войны написана аккуратными буквами на тысячах табличек, установленных над солдатскими могилами»

Джордж К. Маршалл

Третий год от создания Гардарики, весна, в трёх тысячах миль к северу от побережья Гардарики, Штормовое море. Флагманский корабль северного флота, галеон «Феникс», на капитанском мостике, Глеб Белый Волк, Император Гардариканский, наследник великого Кагана, полководец, счастливый отец и муж и просто хороший человек.

Разрезая холодные волны северного моря, корабли под незнакомым этому миру Андреевским флагом шли на север. Некогда торговые, они были выкуплены за хорошую сумму у торговцев в захваченных ещё полгода назад портах северного побережья, и теперь верно служили в пока ещё зарождающихся военно-морских силах Гардарики.

Пока ещё небольшой флот состоял из четырёх шхун, вооружённых новейшими творениями маго-промышленного комплекса Гардарики. За последние два года правления, благодаря помощи Хранителей в поисках золотых и серебряных месторождений, я смог накопить достаточно средств для строительства первой в мире общедоступной школы магии, подчинённой исключительно Его Императорскому Величеству, как последний года полтора называли меня.

Развиваясь в области артефактов, мои талантливые маги смогли выполнить заказ и вооружить торговые корабли дальнобойными магическими установками, пусть и затратными, но очень эффективными в бою. Так что даже небольшие шхуны представляли собой грозную силу в моём флоте.

Были и ещё три корабля, флейта. Очень любопытные корабли, ведь благодаря огромному трюму, прочному корпусу и хорошему парусному вооружению они могли легко выдержать дальнее плавание, перевезя каждый по триста тонн важного груза. К сожалению, приходилось двигаться медленнее, ибо груженные корабли с трудом преодолевали даже небольшие волны. Но равных этим торговым судам в перевозке грузов мы найти не смогли.

И самая настоящая жемчужина моего флота! Галеон «Феникс», выкупленный за огромные деньги у купца-демона и за ещё большие средства отремонтирован и переделан под наше вооружение. И теперь внушительных размеров корабль, вооружённый тремя десятками гарпунными пушками и вдвое меньшим числом крупнокалиберных баллист, естественно магических, вёл за собой первую Гардариканскую морскую экспедицию.

В числе прочего на шхунах было в общей сложности полторы тысячи солдат, на которых приходится три десятка магов ранга «мастер» высшей степени. И ещё три сотни наёмных рабочих, бюджетников, если можно так выразиться, предназначенных для одного шага из многоходовой партии, начало которой будет разыграно уже через несколько часов.

— Господин! — На мостик забежал один из магов, составляющих абордажную команду Феникса.

Охранявшие меня два вампира, выделенные любезно Гремираном, некогда герцогом, а ныне министром внутренних дел Гардарики, а так же министром экономического развития, схватились за мечи, но я жестом их остановил. Хоть это иногда и раздражает, но такая охрана жизненно необходима. Меня уже раз двадцать пытались убить, а когда Гремиран понял, что дешевле выделить мне двух своих родственников, чем ремонтировать целые здания, которые я нечаянно уничтожаю при самообороне, мне стало позволительно расслабляться.

— Что тебе нужно? — Спросил я, наблюдая появившиеся на горизонте грозовые облака, на которые мы взяли курс.

— Мы идём прямо на Штормовое море! — Маг был явно напуган, что было поистине удивительно — команда Феникса набиралась тщательно, и вероятность того, что кто-то окажется трусом, была невероятно низка.

— Ты мне не сообщил ничего, чего бы я не знал, — ответил я. Видя, что маг мнётся и трусливо озирается на грозовые тучи, я вздохнул и произнёс: — Все наши передвижения и действия тщательно спланированы и продуманы, поэтому мы преодолеем это море без каких-либо трудностей. И запомни — мне не нужны трусы и дезертиры в команде, поэтому либо ты молчишь и выполняешь свою работу, либо навсегда забываешь о службе.

Видать, перспектива лишиться прибыльной работы с реальной возможностью карьерного и профессионального роста напугала мага сильнее, чем овеянное мрачными слухами и легендами Штормовое море.

Да, я решил повторить поход, предпринятый когда-то давно молодым магом-исследователем Ворет ар де Зэром. С тех пор, как полгода назад я окончательно замкнул свои владения на северной части равнины от Драконьих гор, до той горной цепи, что разделяет мятежные земли на две части, тем самым оставив только одного соседа на юге, Мирелийский Каганат, шла отчаянная подготовка. Я изучал труды Ворет ар де Зэра, которые едва не утерял, прикидывал примерные силы чудовищ и способы борьбы с ними. И поэтому сейчас был полностью уверен в успехе кампании.

— Господин, мы входим в море, — произнёс капитан Феникса и адмирал всего моего флота, и солнце над нашими головами скрылось за непроницаемыми тучами.

— Командуйте перестроение, адмирал, — произнёс я, проверяя снаряжение.

Меч на месте, амулеты работают, всё готово. Адмирал, пользуясь замечательными амулетами связи, начал отдавать приказы другим капитанам. Флейты спустили паруса и легли в дрейф, не дойдя до границы моря, чётко видимой в воде (Нормальное море было насыщенного цвета, а вода в море черна, как смола). Три шхуны повторили разошлись по сторонам, остановившись у самой границы моря. Моряки забегали по палубам, операторы приводили в готовность боевые установки.

Одна из шхун, подняв все паруса, подхватила ветер и, легко несясь по волнам, обошла Феникс, но продолжила держаться правого борта. Сам же флагман, лишь едва войдя в Штормовое море, спустил паруса и, развернувшись правым бортом, лёг в дрейф.

— Вы готовы, ваше величество? — Спросил адмирал. Кивнув, я подошёл к правому борту и, примерившись к бывшей совсем рядом шхуне, прыгнул.

Тяжёлый прыжок с высоты, стон тонких досок палубы, и вот шхуна приняла важного гостя. Жестами показав, что всё нормально, я приказал капитану двигаться вглубь моря.

Команды на шхуне практически не было, да и те, что были, не могли дождаться возможности запрыгнуть в одну единственную шлюпку и отправиться к грозному Фениксу. А пока что они, едва контролируя дрожащие тела от страха, вели шхуну вглубь самого страшного места на континенте.

Шхуна удалилась от Феникса всего на три мили и легла в дрейф. Кивнув капитану, я разрешил команде пересесть на шлюпку и слинять с этого корабля, пока не поздно. А сам, выдохнув, снял с шеи один очень занятный амулет, который Сирус разрабатывал почти два месяца.

Активировав его, я замахнулся и отправил магическую штуку в короткий полёт. Амулет плюхнулся в воду, но этого в шуме волн слышно не было. Но буквально через десять секунд корабль ощутимо тряхнуло. Потом снова и снова. Мощных толчков было шесть, но последний практически не почувствовался. Амулет достаточно погрузился, что его сила не достала шхуну.

Амулет создавал мощные толчки, одновременно излучая звук в очень высоком диапазоне. Для людей он не ощутим, а вот, к примеру, для дельфинов это чуть ли не гром. Но мне нужны были не дельфины.

Ничего не происходило. Несколько минут томительного ожидания и качки на волнах заставили меня усомниться в способностях Сируса. Но потом я мысленно извинился перед магом.

Вода метрах в ста от шхуны забурлила, сначала несильно, а потом словно вскипела. Поднялся большой вал воды, от которого во все стороны расходились крупные волны. Мелкую шхуну зашатало на них, но я, держась за борт, продолжил наблюдать.

Внезапно из воды с громким воем вырвалось огромное существо. В размерах оно было едва ли не как синий кит, но плавники у него были острые и шипастые, как у глубоководных рыб, пасть была наполнена длинными клыками, выпирающими не несколько метров изо рта. Глаза монстра были подёрнуты мутной чёрной плёнкой, но я ощутил всем своим естеством — оно меня увидело.

Оглушительно ударившись об воду, существо скрылось в глубине, а шхуну едва не перевернуло. Обнажив меч, я зажёг в руке заклинание ранга Повелитель предпоследней степени. Вокруг пальцев заплясали электрические разряды, отросшие волосы встали дыбом, и даже короткая борода, которую я носил уже давно, встопорщилась.

Не успела шхуна уравновеситься, как вокруг неё вода вновь вскипела, а палуба ощутимо задрожала. Выругавшись, я как мог быстро побежал к носу корабля и изо всех сил оттолкнулся ногами от него, оставив шхуну позади.

Левитация подхватила моё тело, и в этот же миг монстр вынырнул прямо под шхуной, разорвав многотонный деревянный корабль в щепки. Монстр вынырнул почти во всю свою длину, только огромный китовый плавник мелькнул под водой внушительной тенью.

— Разряд! — Радостно воскликнул я, ударяя мощной молния монстра в бок.

Тело чудовища сверкнуло, как взорвавшаяся электрическая лампа. Запахло горелыми водорослями и тухлой рыбой, и монстр, слабо дымясь, рухнул в воду. Волна поднялась такая, что меня, висевшего в нескольких метрах над уровнем воды, накрыло. Задержав дыхание, я поддался потокам стихии и сразу не стал всплывать, пробыв под водой с минуту.

Так, волны вроде успокоились, пора выныривать. Активировав воздушно заклинание, создающее мощный воздушный поток, я направил его вниз. Словно движимый мощной ракетой я вырвался из водного плена, подлетев на семиэтажного дома. Создав с помощью заклинания левитации надёжную опору под ногами, я оценил размах удара.

Монстр болтался прямо на поверхности, пытаясь уйти под воду. На его боку зияла огромная обгоревшая дыра от моего заклинания, ещё немного, и монстр испустит дух.

Создав в руке ещё одно заклинание молнии, именуемое в магических кругах с пафосом «Копьё бога молний», я собрался ударить, как вдруг монстр взвыл. От его воя по воде прошла волна, а в голове вспыхнула жуткая боль. Морщась, я зажал уши, но, к счастью, через несколько секунд монстр затих и замер на водной поверхности брюхом кверху.

Вдалеке на кораблях люди ликовали, радовались. Почти все из них местные жители, знавшие страшные легенды о Штормовом море, и смерть одного из них стала для них невероятным событием. Но ликование их долго не продолжалось.

Раздался гулкий удар, и по морю прошлась волна дрожи. Шхуны и флейты покачнулись, и только могучий галеон едва ли заметил волны. Но она была достаточно сильной, а источник был где-то в паре миль отсюда.

— Наконец-то! — Оскалился я, активируя новое заклинание.

Вокруг левой руки, не только в ладони, но и до самого локтя. Всмотревшись я море, туда, откуда пошла волна, я пытался уловить хоть малейшее движение. Море волновалось, волны становились всё больше, тучи сгущались, и помимо молнии в моей руке сверкали разряды высоко в небе. Ударил сплошной стеной ливень.

— Да где же вы? — Шептал я, чувствуя, как левая рука начинает медленно трястись и болеть. Трудно удержать заклинания высочайшего класса Повелителя.

Внезапно прямо подо мной из воды вырвалась огромная туша, распахнувшая пасть. Я едва успел отпрыгнуть в сторону, как огромнейших размеров касатка, в чью пасть поместилась бы целая шхуна, пронеслась рядом.

Едва успев убрать заклинание, я рухнул в волну. Но не успел ничего сделать, как огромный хлыст размером со ствол вековой сосны ударило снизу, подбросив высоко вверх. Подлетев метров на десять, я активировал левитацию и, морщась от боли в рёбрах, выпрямился.

Подо мной плавала огромная касатка, и её плавник высотой в несколько метров разрезал волны. Но меня ударила точно не эта рыбина. Что же там ещё?

В этот момент галеон начал стрелять. Поочерёдно два ряда пушек корабля отправили мощные снаряды и гарпуны, взрывавшиеся на поверхности моря или под водой, а потом и маги с бортов стали бить по воде.

Не зря мы ставили пушки на корабль! На расстоянии в полмили максимум всплыло огромной существо, похожее на сплющенного кальмара. Монстр бил по воде своими огромными щупальцами и медленно пытался подобраться к уничтожавшему его кораблю. Гарпуны, специально начинённые заклинаниями против подобных тварей, вгрызались в тела кальмара и взрывались, вырывая куски мыса и отрывая щупальца.

— А ты что тут плаваешь? — Спросил я, посмотрев на касатку.

Та, словно услышав, ударила хвостом по воде и нырнула глубоко в воду. Чёрт, она ведь не отступает, иначе я совершенно не понимаю в акулах! Моя рука вспыхнула молнией, и я, не теряя времени, ударил затмившим любой свет по воде.

Море вспыхнуло электричеством, расползшимся едва ли не до дрейфующих кораблей. Касатка, всплыв, даже не стала трепыхаться. Подобно первой рыбе, она всплыла брюхом к верху, лишь слегка дёргаясь в наэлектризованной воде. Дабы не рисковать, я ударил по ней ещё небольшой молнией, попав точно в голову.

И вновь наступило затишье. Море стало успокаиваться, чёрные тучи медленно отступали, а вода начала светлеть. Неужели мы победили? Что-то как-то слишком легко. Воре ар де Зэр описывал более жестокий бой. Да и гости не появились…

Подняв вверх меч, я использовал слабое заклинание молнии, окутавшее меч. Сделав несколько взмахов мечом, я подал сигнал адмиралу выдвигаться ко мне. Мне ответили сигналами, обозначающими «приказ понял» и «уровень опасности?».

Ответив «Высокий уровень опасности», я добавил, чтобы выдвигался только галеон. И пока он разворачивался и разгонялся, я медленно опустился вниз, на плавающий обломок шхуны. Он пошатнулся под моим весом, я присел, зацепился за выступ и стал ждать.

Прошло минут десять. Галеон уже почти дошёл до меня и начал разворачиваться налево, обходя обломок, на котором я сидел.

Вдруг внезапно пространство задрожало. Это было нечто не ощутимое простыми людьми, но те, кто владел магией, получили сполна. Все защитные амулеты на мне если не взорвались, то вышли из строя. На галеоне вспыхнули пушки, раздались крики, матросы стали носить по палубе, пытаясь потушить пожар.

Амулет связи вышел из строя, но я и без него догадался — все маги лишились силы. На время, но это случилось. Даже я, достигнув практически высшего магического ранга из существующих, едва не потерял сознание. Пространственная ткань дрожала так, что вокруг моих рук непроизвольно вспыхнули огни и молнии, магическая энергия внутри меня взбунтовалась и едва не стала самостоятельно искать выход наружу. Еле-еле, но я смог обуздать свою немалую силу.

Сжав меч двумя руками, я пытался понять, откуда идёт опасность. Ответ был очевиден — из-под воды.

Море вновь заволновалось, поднялся настолько сильный ветер, что галеон едва не опрокинуло, несколько парусов сорвало, а двух матросов даже с палубы за борт сдуло. Меня едва не сбросило, но я успел упасть на обломок палубы и вжаться в мокрое дерево. Даже со всеми моими способностями я замёрз!

— Отходите! — Крикнул я, усилив голос магией, но сквозь гром и мощный ливень едва ли мог докричаться.

Вода вдруг потекла. Волны, разгоняясь, повлекли за собой Феникс и мой обломок, и всё бы ничего, но в паре миль вода внезапно провалилась, и вокруг этого провала закрутился стремительный водоворот. Галеон разогнался так, что его корпус едва выдерживал давление воды, куски обшивки стали отрываться.

Я хотел было как-то магией выдернуть корабль из смертельной ловушки, но вдруг обломок, за который я держался, подбросило в воздух волной и с силой разбило об воду. Если бы я не догадался наложить магическую защиту, меня бы растёрло об воду и щепки, а так я, едва задерживая дыхание, изо всех сил старался вырваться из воды.

Поняв, что все мои усилия тщетны, я прекратил тратить энергию и, сконцентрировав её в двух мощных воздушных заклинаниях, ударил перед собой.

Мощный толчок, удар, взрыв, и я вылетел в огромное образовавшееся место в волнах. Надо мной сзади нависла огромная волна, грозящая разорвать на части моё тельце, но я вновь ударил рядом с собой два воздушных заклинания друг об друга.

Моё тело отбросило в сторону, и всё сокрушающая волна, обиженно всплеснув, разбилась об поток водоворота.

Переборщив с силой заклинания, я умудрился отбросить своё тело почти на два километра, зависнув над самым сердцем водоворота. Левитируя, я нашёл взглядом грозный флагман «Феникс», в водовороте превратившийся в жалкую щепку, которую в любой момент может просто разорвать. Но пока он держался, стараясь подстроиться под волны.

Посмотрев вниз, я оцепенел в суеверном ужасе.

Центром водоворота было не что иное, как огромная пасть ужаснейшего существа. Огромная круглая пасть, испещрённая клыками, каждый размером со шхуну. Потоки воды погружались в эту пасть, а за ней раздувалось чёрное, едва светящееся синей энергией тело. И я висел практически прямо над ним, поражаясь могуществу врага.

Гаррот, низвергнутый когда-то за предательство бог, чьих слуг мы только что убили. Конечно, у этого бога наверняка есть не один десяток ещё в запасе, но если он лично пришёл с нами разобраться, значит, то, что мы их прикончили, как-то сильно ему навредило. Но, чёрт возьми, это бог!

Низвергнутый бог продолжал впитывать в себя тысячи тонн воды, раздуваясь всю больше и больше. Ещё немного, и флагманский корабль навсегда исчезнет в пасти монстра, похоронив вместе с собой все мои планы. А я, как император, как стратег просто не имею права подвергнуть планы опасности!

Взяв в обе руки меч, я прикрыл глаза и потянулся к своему мощному успокоившемуся источнику энергии. Сила с радостью потекла в мои объятия, а я с не меньшей радостью стал создавать заклинание.

Благодаря древним книгам таких же древних магов я смог изучить заклинания самых высоких рангов самых разных стихий. И среди них было лишь одно заклинание, которое можно было использовать с моим запасом энергии, и которое как нельзя лучше подходило к данной ситуации.

Полторы тысячи лет назад случилась в горах битва между двумя сильнейшими магами. И один из них, маг ранга «владыка», смог создать заклятие себе по рангу и применить его против противника. В итоге этот маг уничтожил и своего врага, и одну из горных вершин, да и сам чуть не помер. Я надеюсь обойтись меньшей кровью.

Практически вся моя энергия, просто огромнейший объём, ушла на формирование одного единственного заклинания, и то едва хватило. Открыв глаза, я отключил левитацию и полетел на падшего бога Гаррота…

ОТСТУПЛЕНИЕ.

АДМИРАЛ ПЕРВОГО ГАРДАРИКАНСКОГО ФЛОТА, КАПИТАН ГАЛЕОНА «ФЕНИКС» ТЕМАР САРПО, ЗА МИНУТУ ВЫШЕОПИСАННОГО.

Внезапно возникший водоворот поглотил дорогой адмиралу галеон, как какую-то жалкую дощечку! С сорванными парусами Темару едва удавалось держать корабль на плаву, не давать опрокинуться, ведь только он мог это сделать. Все маги лишились силы, матросы едва успели потушить пожар после взрыва орудий, как корабль начало метать.

На глазах адмирала матросы улетали за борт, обрывки парусов срывало вместе с кусками мачт, но надёжный галеон держался наплаву.

Больше всего адмирал, как и оставшиеся на борту личные слуги императора Белого Волка, боялись за своего императора. Он так и не успел подняться на борт, а в таком шторме и буйстве стихии на жалком обломке шхуны выжить невозможно.

Но вскоре после того, как водоворот разбушевался, неподалёку от Феникса вода взорвалась, и оттуда вырвался Белый Волк. Его небольшую фигуру было очень тяжело разглядеть сквозь пелену дождя, тем не менее, адмирал знал, что его господин жив и сейчас висит где-то над водой.

— Эй! — Крикнул адмирал двум мрачным фигурам телохранителей императора, легко удерживающих равновесие, держась за борт. — Он сможет нас вытащить?!

Один из вампиров сверкнул красными глазами и, ни слова не произнося, кивнул. Адмиралу даже от этого лёгкого кивка стало намного легче, и он сосредоточился на своём деле — управлении кораблём. Но внезапно произошло нечто, о чём спустя сотни лет будет говориться в легендах и мифах.

Над центром водорода сначала слабо, но потом всё сильнее разгорался белый электрический свет. Десятки молний хлестали с неба по этому свету, и он всё ярче светился. От электрической фигуры в разные стороны били разряды, от которых волосы дыбом вставали даже у матросов шхун, оставшихся за пределами стихийного бедствия.

Раздался оглушительный рёв молнии, и фигура, объятая молниями, быстро полетела вниз. С корабля никто не мог увидеть центра водоворота, и когда фигура скрылась за волнами, а свет померк, на секунду матросы подумали о самом плохом.

Внезапно раздался оглушительный взрыв, галеон качнуло в сторону от ударной волны, и в центре водоворота появился, увеличиваясь, гигантский шар из молний. Нет, адмирал ошибся! Этот шар был ниже центра водоворота, и разгорался он в чём-то невероятно огромном, что легко получилось увидеть в свете молний.

— Всем лечь! — Крикнул адмирал, схватившись за штурвал.

Раздался ещё один мощнейший взрыв, и из центра водоворота вверх поднялся огромный фонтан воды. Из центра и с краёв водоворота понеслись гигантские волны, сомкнувшиеся над галеоном. Огромные массы воды рухнули на флагманский корабль, десятки матросов оказались снесены с палубы, но сам корабль выстоял!

Движимый неведомой силой, корабль, задрав нос вверх, понёсся к поверхности и вынырнул так сильно, что ватерлиния галеона оказалась выше на три метра уровня воды. С грохотом плюхнувшись на воду, галеон покачался и замер в дрейфе.

Выжившие матросы сплёвывали отравленную солёную воду, два мрачных вампира стояли в полный рост, лишь едва пошатываясь. Сам адмирал, не чувствуя левой руки, едва встал и, опёршись о борт, выдохнул.

Небо над кораблём очищалось, тучи развеивались, и ласковое солнце осветило место страшной битвы.

Волны успокаивались, водная гладь, покрытая деревянными обломками и трупами монстров. Адмирал и вампиры напряжённо вглядывались в море, ожидая, что Белый Волк сейчас вырвется из стихийного плена, но ничего не происходило.

— Этого не может быть. — Прошептал один из вампиров.

Адмирал покачал головой, не рискуя что-либо сказать. Сегодня произошло нечто такое, о чём говорить простому человеку даже в таком высоком военном ранге нельзя. Чувствуя, как левая рука немеет, адмирал отошёл от борта и позвал лекаря. Но на галеоне никто не мог оказать помощь адмиралу, ведь все, кроме вампиров, нуждались в услугах лекаря.

Шхуны взяли курс на галеон, маги пытались через амулеты связаться с кем угодно на галеоне, но всё, что было магического на корабле вышло из строя.

Внезапно над морем пронёсся длинный трубный звук, подул ледяной ветер и морская поверхность, невероятно! покрылась льдом! Шхуны, пробив несколько метров льда, замерли недвижно, даже накренившийся галеон не мог двинуться.

Адмирал, трясясь от холода, посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук. На самом горизонте показались прямые разноцветные паруса. Ладьи и более крупные драккары приближались к застывшей флотилии с невероятной скоростью, невозможной для нормальных судов! Скорее всего, они движутся так быстро благодаря магии.

Уже через несколько минут ладьи приблизились к кромке льда, и первые воины в массивных доспехах, обильно ушитых шкурами, спрыгнули на лёд, размахивая секирой. Но тут произошло невероятное!

Раздался тихий гул, лёд, сковавший корабли, задрожал, а спрыгнувшие на него воины едва не упали. Тряска всё усиливалась, и вдруг рядом с галеоном, в сотне метров всего, лёд взорвался тысячами осколков, и из воды вырвался огромный фонтан. Он мгновенно превратился в ледяную крошку, осыпавшись на лёд сплошным облаком.

Из этого облака медленным шагов вышла потрёпанная замёрзшая фигура с внушительным блестящим клинком в руках. Фигура приблизилась к незнакомым кораблям и замерла. Повисла невозможная тишина, даже море, казалось, решило помолчать в столь ответственный момент. Подобно грохоту лавины, раздался громкий насмешливый голос:

— Это вы заны? Я вас ждал несколько раньше.

После этих слов неподалёку от льдины на поверхность всплыло огромное тело мёртвого бога. Заны замерли в суеверном ужасе, он смотрели то на вырвавшегося из пучины воина, то на труп одного из самых могущественных существ мира, и не знали, как поступить. Высыпавшие из шхун на лёд воины тоже не понимали, как поступить.

И в это время адмирал Темар Сарпо, повинуясь внезапному душевному порыву, ударил кулаком в грудь и во весь охрипший голос крикнул:

— Да здравствует Белый Волк! Да здравствует Гардарика!

Матросы на галеоне, услышав своего капитана, повторили жест и выкрикнули те же слова. Их голос достиг шхун и отдалённых флейтов, и все до единого члены команды и солдаты ударили кулаками в грудь и выкрикнули приветственные слова.

Заны, потрясённые происходящим, только лишь построились прямым строем, выставив щиты вперёд, и приготовились сражаться. Но тут из большого драккара с красивыми красными парусами и фигурой неведомого существа на носу вышел поистине огромный, на голову выше высокого императора, огненно-рыжий воин, держащий в руках широкую двустороннюю секиру.

Тяжело спрыгнув на лёд, он медленно приблизился к непоколебимому Белому Волку и замер в двух шагах. Десяток секунд он просто смотрел в синие глаза незнакомого полководца и, решив, приложил топор к груди и кивнул.

Глеб, улыбнувшись, повторил этот жест. Посмотрев в глаза настороженному военачальнику, он сказал твёрдым голосом:

— Отныне ваш народ свободен от плена падшего бога и его слуг. И я от имени своей империи Гардарики хочу предложить вам и вашему народу союз.

Огромный воин помолчал немного, пытаясь понять, откуда неизвестный полководец знает язык занов. Но, приняв это как данное, ибо только невероятный воин может одолеть бога, он развернулся к своим воинам и, подняв высоко топор, закричал, подобно пещерному льву.

Все до единого воины закричали в ответ, подняв к небу своё оружие. На кораблях воины насторожились, уцелевшие маги были готовы ударить всем, что есть, по мелким кораблям варваров. Но ни единый воин с драккаров не собирался сражаться. Они приняли, как равных, императора Белого Волка и его верных последователей.

Глеб же, скрывая довольную улыбку, подумал: «Первый шаг выполнен. Переходим ко второму».

КОНЕЦ ОСТУПЛЕНИЯ.

Глава 2

ОТСТУПЛЕНИЕ.

За прошедшие два с небольшим года с момента заключения союза Гардарики и Мирелийского Каганата, оба государства серьёзно изменились. И если изменения Гардарики можно описать одной фразой — хижина превратилась во дворец, — то в Каганате всё было не так кардинально.

Впервые за многие десятилетия никто в степном государстве не испытывал нужды в металле, а особенно в оружии. Цена на хороший меч упала в четыре раза, арсеналы любого уважающего себя хана ломились от смертоносного железа, а гардариканские купцы везли домой трещавшие от золота и серебра кошельки, а некоторые и целые сундуки.

Естественно, купцы тратили деньги на собственный бизнес, и когда цена на металл упала, они продолжали искать новые выгодные товары для сбыта на новом рынке. Да и купить всегда востребованной провизии, которую Гардарика не в состоянии производить в достаточном количестве, они были рады.

От этого Мирелийский Каганат вступил в эру процветания. Нищих стало намного меньше, жители даже самого низкого происхождения получали хорошую работу на десятках и сотнях предприятий, открываемых под протекцией самого императора в большинстве и влиятельных гардариканских торговцев в остальном.

Благодаря огромным вливаниям средств из Гардарики в союзный Каганат, оба государства значительно выигрывали. Гардарика развивала торговые связи и наращивала товарооборот, от чего уже начали возникать стихийные торговые города, а в покорённых землях никто даже не думал о мятеже. Все жили намного лучше.

В Каганате всё было несколько сложнее. Народ очень медленно выползал из нищенства, совсем немного больше людей могли позволить себе что-либо, кроме самого необходимого. А вот элита степи, все ханы: от самых мелких, до больших ханов и самого Кагана — стремительно богатели. По всему Каганату, чьи территории расширились почти вдвое, не говоря уж о платящих дань землях, как грибы росли дворцы.

Среди всего этого благополучия лишь один единственный аристократ, чьё влияние в скором времени может превысить влияние самого Кагана, совершенно не думал о деньгах. Он, точнее, она жила в своих покоях во дворце под охраной двадцати воинов из числа самого сильного соединения в мире, гвардии Его Величества императора Глеба Белого Волка, воспитывая подрастающего наследника двух держав.

КОНЕЦ ОСТУПЛЕНИЯ.

Дерентер, дворец Кагана, личные покои наследницы Каганата, Айанна Белый Волк вместе с первым княжичем гардариканским Святославом Белым Волком.

Молодая девушка, даже после рождения ребёнка не утратившая своей уникальной красоты, находилась в специально обустроенной для ребёнка большой комнате своих покоев, играясь с маленьким мальчиком, как две капли воды похожим на своего отца. Маленький мальчик, смотревший на мир синими, как небо, глазами, увлечённо переставлял на полу десятки деревянных фигурок маленьких солдат, вырезанных специально нанятыми резчиками.

В коллекции полуторагодовалого княжича было уже несколько сотен фигурок, среди которых были представители практически всех армий мира. И низкорослые гномы, и статные пушистые зверолюды, и стремительные степняки, и суровые орки, и незнакомые никому воины в больших шерстяных одеждах с массивными секирами, которых заказывал сам Глеб. Но элитой деревянной армии были высокие, покрашенные в чёрные цвета воины на могучих вороных конях.

Гвардию Гардарики уважали все, и никто не осмелился бы поспорить. Особенно после того, как Глеб громил во время восточных войн сильнейшие войска, часто даже не используя хитроумных планов, которыми он прославился и заслужил уважение, и разбивая врагов лобовой атакой своей конницы. Многие ханы сражались бок о бок с величами и даже самим императором гардариканским и, по возвращении из походов, рассказывали небылицы о непобедимых воинах, которые, как уверенно считали степняки, вели свой род от древнего бога войны Велиарда. Даже схожесть имени бога и народа воинов воспринималась, как знак.

Сами величи относились к слухам о них самих весьма нейтрально. Абсолютно всех воинов этого народа, не считая погрузившихся в политику высших офицеров, волновала лишь судьба человека и их народа. А там пусть хоть как обзывают, лишь бы зла не помышляли.

Айанна сидела рядом с маленьким сыном, подыгрывая в его любимых военных играх. Она, выросшая в окружении потомственных степных воинов, многое знала о военном деле и легко обыгрывала сына, но тот только веселился и не успокаивался, пока на поле игры не останутся только его солдатики.

Самой Айанне эти игры только помогали. Увлекающийся мальчик, который ещё не умел говорить, в этих играх учил счёт. Если мама просила сына дать хоть семнадцать, хоть тридцать каких-то фигурок, мальчик без ошибки это делал. Правда, молодая девушка считала, что стремления мужа научить сына математике и грамматике на уровне, с которым не сравнится ни один аристократ, совершенно бессмысленны, но спорить с ним не решалась. Она давно для себя решила, что если её сын будет расти так, как хочет Глеб, то в будущем Святослав станет достойной сменой отцу.

Да, имя сыну император тоже выбирал сам. Он моментально отверг все степные имена, не стал слушать своих ближайших советников, которые для него стали частью семьи и которые считали святым долгом принять участие в жизни первого рождённого на Лайдайе человека, наследника уважаемого императора. Когда имя наследника было всеобщеобъявленным, уже в домашних условиях Глеб рассказал историю о полководце из своего мира, который был талантливейшим полководцем, разрушившим одну из сильнейших империй того времени и заставивший сильнейшую платить дань. Каган, Айанна и другие аристократы, узнавшие об этой истории, тут же одобрили имя. Ещё бы — для жителей степи нет ценнее ничего войны, и талантливые военачальники здесь богоподобны.

Играя со своим сыном под молчаливым и зачастую незаметным присутствием двадцати величей, она смотрела в так похожее на отцовское лицо сына и тяжело вздыхала. Её муж, которого она полюбила с самой первой встречи, очень редко бывал дома. Под домом Айанна воспринимала только дворец в Дерентере, ибо только здесь с сыном она жила и почти никогда не была даже в большом городе Карстен, уже год известным как столица Гардарики.

С мужем императрица виделась хорошо если раз в месяц, и то не больше дня. Возможно, и их сын бы забыл, как выглядит отец, если бы его лицо не было повсюду на новомодных картинах, изображавших победоносные битвы Мирелийского Каганата и Гардарики против врагов. Что самое интересно, на всех картинах был чётко и хорошо различимо изображён лишь один воин — Глеб Белый Волк. Да и портретов много висело даже в коридорах и галереях дворца Кагана, а не только в покоях Айанны. Да и на любой золотой или серебряной монетке, напечатанной на монетных дворах Гардарики, был хорошо узнаваемый профиль.

Муж навестил свою любимую жену совсем недавно, несколько дней назад, и пробыл во дворце небывалых три дня. Не смотря на бодрое настроение Глеба и его улыбчивые обещания скоро вновь навестить семью, Айанна переживала. За последний год муж ни разу не был так долго с семьёй, поэтому девушка насторожилась.

Лишь накануне она смогла узнать у своего отца, великого Кагана Куркайрэ, что задумал Глеб, известный своими безумными планами, которые всегда осуществляются. Но на этот раз он превзошёл сам себя. Император Гардариканский, Глеб Белый Волк собрал флот из бывших торговых кораблей, перевооружил их и отправился в поход на неведомые острова неизвестного северного народа, путь к которым лежит через моря, кишащие невероятной силы тварями, служащими падшему богу.

Но Каган, который хотел отправиться через месяц в очередной поход на юг, был вынужден довольствоваться услугами военного министра Керита Наирена, потому что император вернётся не раньше, чем через два месяца. Заинтересовавшись, Каган узнал, что после похода к северному народу Глеб собирается пойти к другому концу континента, в земли гномов. Больше даже Каган не смог узнать.

Бедная девушка хоть и была уверена в том, что её муж всё тщательно спланировал и рассчитал, но сердце всё равно предательски щемило. И только забота о сыне позволяла ей хоть как-то держаться. Всё-таки она действительно любила своего мужа.

— Госпожа Айанна, — в комнату едва слышно вошёл высокий воин в чёрных, как сама ночь, латах с белым волком на нагруднике. — К вам первый советник господина Йасета Куркайрэ. Просит вас на личный разговор.

— Да, сейчас, — кивнула девушка, прогоняя грустные мысли. Посмотрев на сына, она попросила велича приглядеть за ребёнком, с восхищением смотревшим на воина, и сама вышла из комнаты.

Первый советник ждал её в гостиной комнате, по-хозяйски развалившись в большом кожаном кресле. Стоило Айанне в сопровождении двух величей войти в комнату, как обрюзгший, плешивый советник, вечно потеющий при любом волнении и ценимый Каганом непонятно за что, вскочил на короткие ноги и, издавая неприятный голос, похожий на кряканье, направился к Айанне.

Величи тут же выдвинулись вперёд, слегка обнажив клинки. Советник остановился и пробурчал про себя что-то о глупых варварах, и обратился к дочери великого Кагана:

— Госпожа Айанна, прошу вас, умерьте пыл своих телохранителей. Уж во дворце-то вам точно нечего бояться! — Девушка, которую отец умудрился уберечь от многих дворцовых интриг, доверяла многим и потому прислушалась к советнику. Коротким жестом она приказала величам вернуться на место, отпустив оружие.

— Это муж настоял на такой охране, — вздохнула девушка, — что вы хотели, господин первый советник?

— Видите ли, у меня к вам есть очень серьёзный разговор, не предназначенный для чужих ушей, — и советник недвусмысленно покосился на телохранителей.

Те ответили ему суровым неприветливым взглядом, от которого советник вспотел и мелко задрожал. Взглядов этих жутких солдат советник боялся едва ли не больше, чем во время тяжёлого разговора с Каганом, который славится своей любовью назначать новых советников за смертью предыдущих.

— Моя охрана абсолютно верна и не будет разглашать никаких тайн, вам нечего бояться. — Ответила Айанна, несколько удивившись странному поведению советника, злобно смотрящего на её телохранителей.

— Тем не менее, мои слова предназначены исключительно для ваших прекрасных ушей, — произнёс советник, с явным трудом отведя взгляд от величей и натянув на лицо улыбку.

— Хорошо, — кивнула девушка. Она была уверена, что во дворце ей бояться абсолютно нечего. Посмотрев на сопровождавших её величей, она произнесла: — Покиньте комнату ненадолго.

Те молча кивнули и, развернувшись, покинули помещение. Айанна, пусть и не имела власти над величами, имела возможность приказать им оставить её одну. В любом случае ни одно слово, произнесённое в присутствии императрицы, не будет упущено. А сама девушка надёжно прикрыта магией, так что Глеб оставил возможность жене уединиться.

— Благодарю вас, госпожа. — Искренне произнёс первый советник, низко поклонившись. Он незаметно вытер пот с лица и, выпрямившись, доброжелательно улыбнулся.

— Так что у вас за разговор, суть которого должна узнать я, и не могут узнать воины моего мужа? — Айанна могла догадываться, но не знала, насколько находится под прикрытием. И о прослушке тоже не подозревала.

— Дело в том, что многие из высокородных подданных вашего великого отца волнуются по поводу судьбы вашего дорогого всем сына. — Произнёс загадочным тоном советник.

— И что конкретно их волнует? — Не поняла Айанна. — Мой сын в абсолютной безопасности, за его здоровье следят лучшие лекари…

— Вы меня не поняли, госпожа, — покачал головой советник, — они интересуются, кем станет ваш сын. Насколько мне известно, Белый Волк собирается сделать сына императором гардариканским.

— Да, как и должно быть, — кивнула девушка.

— В таком случае, полноправный наследник Святослав Белый Волк станет правителем Гардарики, а наш великий Каганат превратится в вассала, которого ждёт полное уничтожение. — Тяжело вздохнул сделавший грустный вид первый советник.

— С чего вы это взяли? — опешила Айанна. — Мой муж не станет уничтожать своего самого надёжного союзника. Он с моим отцом в весьма дружеских отношениях, да и я, как наследница Каганата, его законная жена. Он не пойдёт на такое.

— Вы же наверняка знаете, как ваш муж относится к аристократии и вообще любой государственной элите, — произнёс советник. Айанна вздохнула, кивнув.

Глеб уже почти два года ведёт откровенную борьбу с аристократией. Началось всё с простого запрета иметь Гардариканской элите армию, и продолжилось большим налогом на землю, масштабное изъятие ферм, шахт, портов и других важных объектов с минимальной компенсацией.

Всё это привело к тому, что большинство аристократов вынуждены были покидать империю, и лишь немногие, кто и так имели немного влияния, остались. Они просто устраивались на государственную службу в качестве управителей тех земель, что раньше принадлежали им или более высокородным и влиятельным аристократам.

Ну и вдобавок каждый из них, имея огромные капиталы и прибыльное имущество, старались изо всех сил это сохранить. И мало кто придумал способ лучше, чем убить императора. Конечно, всегда это заканчивалось печальной судьбой для убийц, но всё равно попытки не прекращались. Да и с других сторон аристократы давили на Глеба, и до сих пор новоявленного императора спасало лишь военное положение и возможность решать вопросы с позиции силы, если дипломатия пасовала.

— Так вот, — продолжил первый советник, — я больше чем уверен, что после того, как ваш муж завершит свои заграничные походы, он примется за воспитание сына и будет иметь на это все права, ведь Святослав — наследник Гардарики. И если ваш муж будет воспитывать его по своим убеждениям, то будущий император, как полноправный наследник и Мирелийского Каганата, просто уничтожит всех ханов, превратив наше государство в очередного вассала Гардарики.

— Мне кажется, вы сгущаете краски, — произнесла Айанна после недолгих рассуждений. Она молча прошлась по комнате, размышляя. Ведь наверняка ей выдают меньшую часть информации, и она это понимала, но она никак не могла понять цели. — Даже если мой муж и будет воспитывать сына так, как пожелает, он не позволит погибнуть своему ближайшему союзнику. Ведь наши государства уже больше дух лет в крепком союзе.

— До тех пор, пока Гардарика не решит избавить себя от необходимости советоваться с нашим любимым Каганом, которого Глеб Белый Волк два года назад так задобрил своими подарками, — скривился первый советник, продемонстрировав, насколько мерзко лично для него текущее положение дел. — Наше государство сильно, но Гардарика уже имеет огромную армию, которую хорошо вооружает, тренирует и постоянно увеличивает. Для чего они это делают, если на половине континента нет такой угрозы или силы, кроме нашего Каганата, против кого может понадобиться столь сильное войско.

— Вы не правы, — нахмурилась Айанна, верившая своему мужу и его обещаниям всячески помогать Каганату, если он так же будет оказывать помощь. — Я знаю, что мой муж не просто так собирает армию. Во-первых, такое огромное государство, как Гардарику, которая всего лишь год-два назад была сборищем неорганизованных бедных баронств и графств, нужно как-то удержать. Во-вторых, муж отправился в далёкий заграничный поход, и, возможно, где-то далеко есть враг, которого Глеб боится.

— В ваших словах есть здравый смысл, госпожа Айанна, — кивнул советник, спрятав, тем самым, скривившийся в презрительной усмешке рот. Он искренне считал Айанну достойной, но её мужа так же искренне ненавидел. И потому злился на то, как он смог испортить единственного ребёнка великого Кагана. — Но мы, как опытные политики, всё же умеем смотреть намного глубже вас, госпожа, и это вы не в силах не признать.

— Да, ваши способности и огромный опыт в политике никто не осмелится оспорить, — согласилась Айанна. — И на что вы намекаете?

— К сожалению, всего открыть вам я не смогу, ибо информация слишком важна и требует искусного использования, — произнёс первый советник и, увидев нахмурившуюся господу, поспешил оправдаться, — так же информация может быть не проверена, поэтому я не стану понапрасну вас пугать. Одно лишь скажу вам точно — наш любимый Мирелийский Каганат и великий Каган в скором времени могут исчезнуть из истории.

— Мой муж этого не допустит, — уверенно повторила Айанна то, что думала с самого начала разговора.

— Ваш муж это организует, — так же уверенно ответил первый советник, — госпожа Айанна, ну подумайте. Откуда мы можем знать, что на уме у этого человека? Он возник из ниоткуда со своей армией, за считанные месяцы покорил земель больше, чем кто-либо до него. Всего лишь через два месяца после появления он уже добился чуть ли не любви от нашего Кагана и вашей руки. Да и проводил он слишком много времени в походах, а с вами был совсем немного, и, те не менее, вы его любите. И есть немалые основания полагать, что причина его огромного успеха в его же огромной магической силе…

— Подождите! — Резко оборвала советника Айанна. Её глаза расширились, она поняла, что имел в виду советник. Девушка разозлилась и в сердцах выкрикнула: — Вы считаете, что мой муж просто околдовал и меня, и моего отца?! Да вы в своём уме?! Мой ум абсолютно ясен, и я всё прекрасно осознаю, в отличие от вас, господин первый советник! Если вам просто не нравится мой муж, то держите свои чувства при себе и не беспокойте меня понапрасну. А теперь извините, мне нужно к сыну.

— Но, госпожа Айанна, — советник, ожидавший совсем не такой реакции, приблизился к девушке и взял её за плечо. Та, двигаемая горячей степной кровью, развернулась и с размаху ударила своим маленьким кулачком советника по лицу. Тот от неожиданности отстранился и непонимающе смотрел то на кровь из разбитого носа, то на девушку.

В комнату немедленно вошли с обнажёнными клинками величи, вставшие между советником и Айанной. И никто не мог сомневаться, что даже если бы перед величами стоял хоть сам Каган, хоть великий Пророк, хоть кто, они бы убили его, не задумываясь. Выше приказа, отданного человеком, тем более Глебом, может быть только его жизнь.

— Разговор окончен, господин первый советник, и да не позволят боги вам ещё раз попасть мне на глаза. — Произнесла холодным голосом Айанна.

Девушка развернулась и отправилась в свою спальню, где мирно играл, никак не отреагировав на шум, маленький мальчик, окружённый верными воинами в чёрных доспехах.

Тем временем Гардарика, столичный город Карстен, дворец Верховного правительства Империи, министерский кабинет, высшее правительство Гардарики.

В сравнительно небольшом помещении, не имевшем в своём интерьере никаких изысков кроме достаточно дорогой мебели и предназначенном исключительно для конфиденциальных собраний, находилось несколько примечательных персон.

Это были те, чьё совокупное влияние могло приблизиться к влиянию самого императора Глеба белого Волка. Те, на ком держится, укрепляется и развивается Гардариканская Империя. Те, кто с недавних пор стали называться новым словом «министры», а ещё два года назад не знавшие друг друга и даже находившиеся на принципиально отличных социальных ступенях.

Среди этой команды не было главного, и по так же введённому Императором принципу голосования решали важнейшие вопросы уже больше года. Но в случае, если дело касалось области ответственности кого-либо из министров, то отвечавший за эту область член правительства имел право заблокировать решение. Это было зарождение демократии в неготовом ни морально, ни социально обществе.

Здесь был и Гремиран дель Дивириан, герцог анд Кириден, возглавлявший министерство иностранных дел и экономический отдел, отвечавший за торговлю как внутри Гардарики, так и с соседями. За последние два года он вернул своей семье былые титулы, а себе влияние, достигнувшее пика за всю невероятно долгую жизнь вампира, и теперь прилагал все силы к развитию теперь уже своей страны, ибо и он стоял у её истоков.

Был и бывший граф Отриа, но его титул, как и у Гремирана дель Дивириана, сейчас значил мало что. Глеб Белый Волк превратил аристократов в управителей, и то немногих, так что сейчас значение имела для всех аристократов должность, а не титул.

Так вот, граф Отриа ныне отвечал за внутреннюю безопасность. По факту, он стал министром внутренних дел. Именно он претворял в жизнь все реформы Императора, связанные с аристократами, созданием службы безопасности и полиции, а так же обеспечивал спокойствие в обществе, иногда, правда, слишком жёстко, но всё это исключительно связано было с неопытностью Отриа, который отвечал за огромные земли.

Был и Керит Наирен, входящий, как и Гремиран, в круг приближённых Императора. Сейчас он возглавлял министерство военных сил, да, именно так оно называлось. При его участии набиралась, вооружалась и тренировалась армия и местное ополчение, проводились учения. А с совсем недавних пор Керит Наирен на равных правах с бывшим графом Тегриял, владевшим, а ныне управлявшим крупнейшим портовым городом севера, отвечал за военно-гражданский флот.

Было и ещё несколько министров, не присутствовавших в жизни Гардарики ни в момент её создания, ни в первые недели существования.

Министр промышленности, отвечавший за строительство шахт, предприятий и распределение огромных ресурсов, добытых на открытых Хранителями месторождениях. Министр просвещения, отвечавший за строительство школ и университетов, в которых уже сейчас готовились образованные работники для предприятий, государственной службы, а так же будущие маги. Министр управления, один из младших сыновей герцога, некогда владевшего Карстеном и большими территориями вокруг него.

Конечно, после кончины герцога, пожелавшего сопротивляться до последнего, была неопределённость, что делать с его семьёй. Но потом выяснилось, что почивший герцог был тем ещё негодяем, мягко говоря, и потому дети терпеть его не могли. Конечно, некоторые не очень ласково отнеслись и к новой, достаточно жёсткой власти, боровшейся с аристократией, но нашёлся среди них один. Он был хорошо образован, но из-за того, что приходился младшим сыном, не мог рассчитывать даже на титул, и потому мало что потерял.

Гремиран, присутствовавший при штурме дворца герцога, смог своими ментальными способностями что-то разглядеть в нём и почти сразу предложил службу при Императоре. Конечно, Глеб отнёсся к этому скептически и настороженно, но в будущем сын герцога доказал свои способности, наведя в первые же несколько часов в павшем Карстене порядок. Ни мародёрства, ни разбоя и смуты.

После этого, точнее, спустя четыре месяца, новый госслужащий возглавил управление территорией герцогства, а ныне Карстенской областью, а ещё через некоторое время стал министром. Такой стремительный карьерный рост для достаточно молодого парня обеспечил Гремиран, постоянно просивший за него перед Императором. Глебу, конечно, мало что нравилось, но он решил довериться своему неглупому советнику. И не прогадал.

Министр навёл порядок в стране. Точнее, он обеспечил всё, чтобы страна, порядок в которой держится лишь на военной силе, могла положиться и на другие рычаги. Уже во многих землях находились лишь минимальные сторожевые гарнизоны, которые не предназначены были для подавления мятежей, ибо мятежи не могли там возникнуть. Наладилась чёткая иерархия государственных служб, уже сейчас большинство приказов быстро достигали тех, кому были предназначены, и исполнялись быстро. Конечно, оставалось ещё очень много проблем, но теперь существовала реальная возможность их решить.

Были и другие министры, не менее важные, такие как министр экономики или министр совершенно новой и революционной организации — Института здравоохранения. Но они не были столь примечательны, как предыдущие, и потому их стоит лишь упомянуть, не более.

По обыкновению, слово взял Гремиран. Поднявшись, он медленно осмотрел всех собравшихся и произнёс спокойным голосом:

— Господа, я рад всех вас видеть на нашем Совете, приуроченном к невероятной победе Императора над павшим богом Гарротом. Но, как вы все знаете, данное сражение было тщательно спланировано, и многие из вас участвовали в подготовке к этому походу, потому победа не удивительна. Тем не менее хочу поздравить всех нас, господа — в этом мире на одну могущественную тварь стало меньше.

Министры поднялись со своих мест и зааплодировали. Для каждого из них, кроме разве что Керита, относившегося ко всем победам Глеба как к само собой разумеющемуся, это было событие если не тысячелетия, то века точно. Ибо все знали легенды о Гарроте, министр военно-гражданского флота Тегриял и вовсе имел «удовольствие» в прошлом столкнуться с одной из тварей Штормового моря. В этот день влияние Императора выросло ещё больше.

— Прошу садится, господа, — произнёс Гремиран, — теперь пора перейти к более важным делам. И для начала я хочу услышать от вас краткие отчёты по завершённым делам и возможным проблемам.

— Позвольте я скажу первым, — взял слово Керит, самый молодой з всех присутствующих, хотя выглядел он лет на тридцать. — Как вы знаете, господа, последний год я, по совету Императора, внедрял рекрутскую повинность. Наш Император, уничтожив армию аристократов и фактически будущую армию Гардарики, уже имел решение проблемы войска. Но буквально несколько дней назад солдаты призывники первого набора демобилизовались, но больше семидесяти процентов, а это около восьми тысяч подготовленных солдат, изъявили желание продолжить службу. Это показало эффективность рекрутской системы и возможность её распространения на всю территорию Империи.

— Благодарю, господин Наирен, — кивнул Гремиран. На этом собрании всё проходило так, как положено в высшем обществе, и потому даже хорошо знакомые министры общались друг с другом подобающе. — Прошу вас подготовить подробный отчёт с соответствующими графиками и диаграммами, как это уже начал практиковать господин Ханай. — Министр экономики кивнул.

К счастью для всех, министр просвещения был очень хорошо образован и владел даже такими экзотическими приёмами для Лайдайи, как графики и диаграммы. И потому в правительстве сложилось так, что министр просвещения заодно учит и министров.

Император сам поддержал эту идею с графиками, знанием чего очень удивил министра просвещения, который своим образованием превышал чуть ли не всех, кого можно найти. Сам Глеб Белый Волк пояснил, что его интерес здесь — возможность избавиться от огромной кипы бумаг, заменив их простым и понятным графиком.

— Так же в зону моей ответственности входит один из важнейших на данный момент вопросов, но его решение лежит больше на плечах графа Отриа, и потому я прошу предоставить слово ему. — Произнёс Керит и сел на место. А поднялся граф Отриа, нахмурившийся при словах коллеги.

— Господа, сейчас я подниму вопрос, касающийся нас всех. Последнее время мы вместе с господином Наиреном старались решить самостоятельно, но нам лишь удалось вскрыть огромный гнойник, грозящий отравить и уничтожить всю Гардарику. — Отриа взял паузу и посмотрел на насторожившихся министров. Даже Гремиран не мог ничего понять, ибо граф Отриа легко держал даже самые потаённые мысли в узде.

— Дело в том, господа, что около пяти месяцев назад случилось первое похищение управляющего достаточно крупной области на западе, где находится большое число наших предприятий, — министры кивнули. Каждый знал про эту достаточно громкую историю, тем более, что преступление так и не было раскрыто. — Всё это время мы шли по следам похитителей, в чём нам немало помогал уважаемый родственник господина Дивириана, работающий в следственном отделе. Но, как вы все знаете, занимающиеся этим делом следователи в скором времени погибли при весьма загадочных обстоятельствах.

— Погодите, но мы ведь уже решили, что это всё просто набор случайностей, разве не так? — Спросил Дайал Карстенский, министр управления, к которому тоже относится данное дело.

— Сначала и я так считал, но потом господин Наирен сделал важное открытие, благодаря которому вся картина преступления в корне изменилась, — произнёс граф Отриа, разворачивая на столе большой лист бумаги с надписями в прямоугольниках, связанных хаотично линиями. — Но сначала я напомню вам, господа, как погибали следователи. И начну с первой группы. Как вы знаете, они стали жертвой нерадивого повара, добавившего в их обед плохо приготовленный овощ, растущий только на юге и при плохой обработке вызывающий удушение и быструю смерть. Всё это могло бы просто вписаться в рамку безответственности, если бы не одно но. Данный овощ не продаётся в Гардарике, поскольку он является кормом для специальных пород скота, которых разводят так же на юге.

— Но ведь этот овощ используют и при дворе Кагана, поскольку он при правильном приготовлении даёт невероятный вкус. — Добавил Гремиран, уже догадавшись, куда клонит Отриа, но желая услышать именно его.

— Тогда как он оказался на столе наших следователей, которые всегда питались исключительно простой и сытной едой, без изысков? Даже при дворе Императора Гардариканского нет подобных деликатесов. И мы тогда решили пойти с другого конца, — Отриа провёл пальцем от прямоугольника с именами умершей группы и повара, по линии туда, где написано слово «фермеры». — У нас была не приготовленная половина овоща, представленная как главная улика по смерти группы. И мы отвезли её именно туда, где выращивают овощ, благо, стража Мирелийского Каганата всячески нам содействовала. И знаете, что мы выяснили? Овощ, который выращивают на юге, и тот, от которого умерла группа — это разные вещи. А выяснить это смогли именно местные, по одному уникальному свойству овоща — высушенная кора овоща горит со слабым синим огнём. Наш же овощ вспыхнул, едва к нему поднесли огонь. В дальнейшем выяснились и менее очевидные различия, но они лишь дополняют картину. Группа была отравлена не случайно.

— Понятно. — Кивнул Гремиран. — И что же дальше?

— А дальше идёт смерть следователя, который накануне гибели подал отчёт о нестыковках в показаниях личной охраны пропавшего управителя, — Отриа указал на другой прямоугольник в большой схеме. — По его мнению, часть охраны была заменена накануне пропажи, и он собирался это проверить через известного в краях пропавшего торговца. На следующий день лошадь следователя понесла и спрыгнула с большого обрыва в реку. Тело найдено не было. А ещё через неделю погиб тот самый торговец, отравившись вином. И в завершении идёт покушение на старшего следователя дель Дивириана, устроенное якобы разбойниками.

— А в нём что странного? — Спросил Гремиран.

— Старший следователь поклялся, что застрелил из лука двенадцать стрелков, то есть всех нападавших, но мы нашли лишь одиннадцать трупов. — Ответил Отриа, соответственно водя по линиям на схеме. — Буквально неделю назад мне подали отчёт о сорока семи похищениях, не связанных между собой никак. Но после отчёта господина Наирена, который чуть позже прояснит всё, я смог увидеть связь. Сорок пропавших были мастерами на крупнейших предприятиях, опытными магами и учителями, а так же искуснейшими инженерами и архитекторами. Все они должны были участвовать в крупнейших проектах Гардарики. А ещё семеро — сотники и десятники отрядов. О трёх из них нам рассказали их тогдашние подчинённые. Все как один говорили, что накануне пропажи командиров словно подменили. Они вели себя совсем неестественно, хотя незнающему человеку этого не разглядеть было. Остальные странности вам сейчас сообщать не считаю нужным, ибо всё важное сказано, а кто пожелает, сможет ознакомиться с этим делом, ведущимся отныне под грифом «совершенно секретно».

— Неужели там всё настолько серьёзно? — Удивился министр управления. — Пропажи и смерти, конечно, странны, но Император приказал использовать данный гриф только в исключительных случаях.

— Это он и есть. — Взял слово Керит Наирен. — Господа, пять дней назад мне подали отчёт о ликвидации контрабандистов на восточной границе. Пограничный отряд, к счастью, из самых опытных солдат и офицеров, задержал караван, пытавшийся пересечь границу. Солдат смутили повозки. Караван якобы шёл из дальних земель в Гардарику за грузом железа, а продавали вина и ткани. Но пограничников смутила новизна колёс и порода лошадей. Такие лошади водятся только в южной степи, в области Мирелийского Каганата. Конечно, всё это лишь косвенные признаки, но задержать караван солдаты имели право. Но при попытке заглянуть в закрытые повозки, внушительная охрана каравана атаковала солдат. Пограничный отряд почти полностью был уничтожен, но охрана каравана была целиком ликвидирована. При подоспевшей подмоге были вскрыты повозки, и в них обнаружено полсотни тел. Это были как пропавший управитель, так и все сорок семь других пропавших. Плюс ещё несколько тел, о которых мы ранее не знали.

— Что это значит? — Нахмурился Гремиран. Остальные министры хмуро молчали.

— Ясность внесла следственная группа графа Отриа во главе со старшим следователем Дивирианом и несколькими магами высоких рангов, — продолжил Керит, — нам удалось выяснить личности нескольких охранников каравана. Они все были известны, как преступники, работающие на крупнейших криминальных авторитетов, чей город граф Отриа когда-то советовал не брать, но Император Глеб Белый Волк всё-таки захватил, как и многие другие земли в том районе. В их грузе магам удалось найти ящик с овощами, один из которых стал причиной смерти группы следователей. Все они были изменёнными.

— То есть, нам объявила войну преступная организация, которую придавил в своё время Император? — Спросил, заключая, Гремиран. В нём бушевала праведная ярость, ибо только что выяснилось, что на его родственника не просто так покушались. Кстати об этом… — А что там с нападением на старшего следователя?

— Среди трупов был обнаружен тот, в ком старший следователь опознал двенадцатого нападавшего, — произнёс Отриа. — Это был эльф. При нём обнаружился полный комплект снаряжения диверсанта, точнее, отдельные артефакты, соответствующие снаряжению наших разведчиков.

Отриа замолчал, давая всем осмыслить сказанное, и это было необходимо. То, что сейчас узнали министры, в корне должно изменить всю политику Гардарики. Лишь только Керит, Гремиран и Отриа до этого знали изначальную цель создания Гардарики, и даже для них такое резкое начало событий стало ошеломляющим. Разве что Керит и Отриа, раскрывшие эту угрозу, уже успокоились.

— Поздравляю, господа. — Произнёс Керит. — Война началась, и враг решил уничтожить нас изнутри.

Глава 3

Архипелаг занов, Остров Вождей, совет конунгов и делегация от Гардарики, Глеб, спустя неделю после битвы в Штормовом море.

В зале длинного деревянного дома, занимавшем всю площадь здания, собралось почти три десятка вождей. Каждый из них представлял собой здоровенного воина с длинной, причудливо завязанной бородой и оружием, габариты которых внушали уважение и благоговейный трепет. Настоящие воины, закалявшиеся с самого рождения.

Они все сидели за длинными столами, выставленными вдоль трёх стен буквой «П», и во главе стола сидели те, кто не был вождями, но чьё слово было весомее. Это так называемые старейшины, самые старые и мудрые заны, знающие чуть ли не больше, чем все конунги с подчинёнными вместе взятые. Как я успел узнать, эти старики очень редко участвуют в политических переговорах и уж тем более в совете конунгов, но сейчас был уникальный случай.

Ни для кого из конунгов моё происхождение не являлось секретом. Уже до самого последнего рыбака на самом далёком острове дошёл слух о человеке, убившем бога и пришедшим покорять занов. Последнее придумали чуть ли не сразу после того, как наш флот в сопровождении занов отправился к архипелагу. Но, естественно, сами конунги в это верили слабо.

Я в окружении двух вампиров, не отходивших от меня ни на шаг, стоял в центре зала и медленно изучал собравшихся. На меня смотрели с откровенным любопытством, уважением, но ничуть не страхом. Пусть даже я при свидетелях, а это был один из конунгов со своими воинами, убил бога, это не могло напугать бесстрашных северян, за представителя которых меня когда-то приняли в графстве зверолюдов.

В зале стояла почти гробовая тишина. Все ждали слов старейшин, от которых зависел весь успех моей миссии. Взгляды стариков, обладавших поистине невероятной магической силой, что я ощущал всеми фибрами души, прожигали меня и моих спутников насквозь. И если вампирам было откровенно плевать на эти взгляды (Ещё бы, даже суммарного возраста старейшин не хватит, чтобы перекрыть прожитые вампирами годы), то меня они тревожили. И всё, что мне оставалось, это собрать всю волю в кулак и отвечать старейшинам не менее тяжёлым взглядом.

Минуты шли одна за другой, мне уже надоело стоять. А старейшины, казалось, уснувшие, всё никак не начинали говорить. Но вот случилось чудо, и один из стариков, бородатый дед с длинной палкой в руках, медленно поднялся и, обведя взглядом подобравшихся конунгов, произнёс, обращаясь уже ко мне:

— Свершилось, друзья. Спустя тысячи лет борьбы с отродьями Гаррота наш народ наконец-то свободен, и благодарить за это мы должны нашего дорогого гостя. — После слов старика конунги взревели радостно, что-то выкрикивали. Но в оглушительном рёве трёх десятков лужёных глоток разобрать хоть слово было невозможно. Но вот старик медленно поднял руки с палкой и несильно ударил по полу.

По залу прошлась едва ощутимая волна, обтёкшая меня, не причинив вреда. Но все конунги вмиг замолчали и сели, будто упали, на свои лавки. Старик обвёл их недовольным взглядом и вновь повернулся ко мне:

— Зачем ты прибыл в наши края, человек? — Голос старика эхом отдавался в голове, серьёзно подавляя. Надо было ментальную защиту какую-то нацепить, что ли. А сейчас это могут воспринять как агрессию. Ничего, стерплю.

— Я ищу союза с вашим народом. — От моих слов по залу прошёлся едва слышный шёпот. — На континенте скоро начнётся самая страшная война со времён падения человечества, и только моё государство может хоть как-то противостоять врагу. Но даже мы не выдержим, и потому ищем всевозможных союзников.

— Ты хочешь, чтобы заны выступили на твоей стороне в какой-то войне, которая нас даже не касается? — Нахмурившись, спросил дед. Я ожидал этот вопрос.

— Я понимаю, что у вас нет никаких оснований кроме моих слов для вступления в войну, — кивнул я, — и по тому не требую от вас военного союза. Всё, что я хочу, это предложить вашему народу дружеские отношения с моей страной, а так же торговые соглашения.

— Любопытно, — произнёс другой старик, поднимаясь, — то есть, ты убил падшего бога только ради того, чтобы поторговать с нами?

Повисла тягостная тишина. Конунги напряглись, осознавая смысл сказанного старейшиной. Я же хаотично искал возможности решения этого неприятного разговора в свою пользу. За последние два года мне мало приходилось вести политические переговоры, да и почти всегда со мной был Гремиран, немало помогавший. Ну что же, пора учиться.

— Моё государство развивается, но слишком медленно, — начал я, осторожно выбирая слова, — и единственный возможный способ эффективно развиваться, это сотрудничать с другими государствами и народами. Это всегда взаимовыгодно. Ваш народ слишком долго был в изоляции, а после освобождения Штормового моря многие захотят отправиться в ваши земли и далеко не с самыми благими намерениями. Вам в любом случае придётся вступить в большой мир, и я предлагаю вам сделать это без каких-либо потерь.

— Что же может нам предложить столько юный правитель? — спросил первый старейшина. — Наш народ свободен и достаточно силён, чтобы совладать с каким бы то ни было противником. Мы не страшимся твоих угроз.

— Это ни в коем случае не угроза, — поспешил успокоить я, видя потянувшихся к оружию конунгов, — а констатация факта. Мой флагманский корабль способен без поддержки магов потопить весь ваш флот, а на континенте таких кораблей сотни, а есть и более мощные. Если вдруг вам придётся воевать, то заны проиграют. Я же хочу, чтобы вы вместо войны получили исключительную выгоду.

— Тогда повторю вопрос — что есть у твоего государства, что может заинтересовать наш народ? — Спросил старейшина.

— За последние два года в моей стране открылось столько шахт и предприятий, чтобы обеспечить полностью армию из десятков тысяч солдат. Обеспечить, это значит дать полный качественный доспех, лучшее вооружение, современное оружие, а также магические амулеты. — Перечислил я. — Последние полгода на побережье моря, принадлежащем мне, в усиленных темпах строятся новые города, порты и верфи, и уже сейчас, как сообщает мой министр, флот Гардарики стремительно увеличиваются. В моей стране открылась первая в мире всеобщая академия магии, в которой любого одарённого обучают совершенно бесплатно магии и предоставляют лучшие возможности. Благодаря моим артефакторам, я могу вооружить хоть тысячу ваших драккаров и ладей так, чтобы каждая без потерь могла одолеть и десятикратно превосходящий флот, при этом маги не нужны. Это лишь малейший перечень того, что я могу вам предложить только лишь в обмен на дружбу.

— Твои слова слишком невероятны, чтобы мы так просто им поверили, — произнёс один из старейшин. И тут произошло что-то, явно выходящее за рамки обычаев. Один из конунгов, тот, что встретил нас после гибели Гаррота, медленно поднялся из-за стола и заговорил:

— Старейшины, прошу выслушать меня. Клянусь честью, силой и властью, что этот человек в одиночку расправился с самим Гарротом. Мы видели лишь край битвы, и это было похоже на древние легенды о покинувших мир людях. И я уверен, что тот, кто смог одолеть бога и в один день очистить море, пленившее нас на долгие тысячелетия, способен вывести нас из столетий застоя. — Помолчав, конунг оглядел своих «коллег», хмурых старейшин и, распалившись, заговорил эмоционально: — Друзья, мы все знаем, что творится с нашим народом! За последние двадцать лет случилось три страшных чумы, от которых погибли сотни тысяч беднеющих занов. Рыбы не хватает, острова, пригодные для жизни, переселены. Клянусь, пройдёт ещё лет сто, и от нашего народа останется лишь воспоминание.

— Он прав! — Вскочил другой конунг, достаточно молодой. — Ещё мой дед водил флот из семисот драккаров и считался слабым, а сейчас я владею двумястами кораблями и считаюсь одним из сильнейших. А в последние годы даже с чудовищами мы едва могли совладать, и уже потеряли около тридцати островов, в том числе и Байрат. Напомнить, сколько погибло, а сколько оказались на нищенском положении на наших островах?

— Старейшины, мы должны быть рядом с человеком! — поднялся другой конунг. — Вы сами рассказывали легенды о великих людях, смертных, сравнявшихся с богами. И сейчас, когда пришёл человек, уничтоживший нашего извечного врага и не потребовавший ничего кроме дружбы взамен, вы цепляетесь за остаток того, что уже рухнуло?

— Уважаемый старейшины, ваша жизнь в любом случае прежней не будет, — взял я слово, и тут же все вокруг притихли, хотя разговоры не прекращались. Эмоциональные люди, эти заны. Даже мне удалось их расшевелить. — Кто-то из конунгов пойдёт в поход на юг, кто-то попытается захватить новые острова там же, а кто-то и просто начнёт торговать. И тогда о вас все узнают, и наверняка кто-то попытается присвоить себе ваши земли, достаточно удобные для базирования флота. И, насколько я уже знаю, ваши владения просто переполнены месторождениями драгоценных камней.

Старейшины помолчали. Они оглядели конунгов тяжёлыми взглядами, от чего все суровые вожди притихли и вернулись на места, постаравшись сделаться незаметными. Когда в зале вновь воцарился порядок, взгляды стариков скрестились на мне.

— Слишком тяжёлый выбор, чтобы доверить его смертному разуму, — произнёс главный, — сегодня в полночь все должны присутствовать в Зале Предков. Пусть они решат судьбу нашего народа.

Встав со своих мест, старики, тряся бородами, пошли на выход. Их посохи стучали по полу, как барабанная дробь перед объявлением чего-то очень важного. Но нет, ничего не произошло, только в зале стало меньше народа. Конунги, ни слова не говоря, собрались и пошли на выход. Лишь один из них, тот, кто позволил моим кораблям пристать к берегу своего большого острова, а людям спокойно спуститься на берег.

— Обычно за много часов мы решали судьбу пары мелких островов, а тут за двадцать минут едва ли не кардинально изменили судьбу всего нашего народа. — Ухмыльнулся он. Это был как раз тот самый огромный воин, косы рыжей бороды которого были едва ли не длиннее моего меча. Он ко мне достаточно хорошо отнёсся, и я отвечал ему взаимностью.

— Я за два года империю с нуля создал, чего уж тут говорить, — улыбнулся я, — скажи, конунг, в чём суть того, что пройдёт сегодня в полночь?

— Старейшины вместе с волхвами воззовут к духам природы, в которых обращаются славно почившие заны, дабы те дали ответ на вопрос. — Ответил конунг.

Хм, а не к Хранителям часом взывать будут? Если так, то дело в шляпе. Гардарика с Хранителями в идеальном союзе. Каждый месяц открываются новые богатейшие месторождения в активно осваиваемых Драконьих горах, поля Мирелийского Каганата приносят рекордные урожаи (Тут всё хитро сделано — много урожая, много еды, низкая цена), рыбаки вылавливают столько рыбы, сколько никогда не ловили. А в обмен наша академия со всеми учениками и учителями выращивают лес на огромной площади, щедро делятся энергией, оказывают другие услуги. В общем, выгодное сотрудничество.

— Если не секрет, Глеб, скажи, — ко мне обращались просто по имени, да я и не спорил. Так привычнее. — Три твоих корабля едва умещаются в бухте, они гружены до предела. Если не секрет, что там за груз?

— Только никому не говори, иначе меня посчитают слишком самонадеянным, — ухмыльнулся я и наклонился к конунгу. Тот понятливо приблизился, подставив ухо. — На флейтах груз для строительства порта с полным береговым вооружением. Я хочу выкупить у одного из конунгов подходящий для строительства большого порта и крупных кораблей остров, а поскольку после заключения дружбы я надолго покину вас, главные дела должны быть обговорены и выполнены.

— Действительно слишком самонадеянно, — хмыкнул конунг, — неужели ты так уверен, что в твои планы сбудутся?

— Если не готовиться к следующему шагу плана сразу, пусть даже и спорно его выполнение, то зачем вообще что-то делать? — Спросил я. Конунг кивнул. — Но если хочешь понять степень моей самонадеянности, то ты должен узнать кое-что. Мой план распространяется на несколько месяцев и несколько государств. Поэтому в трюмах моего флагмана «Феникс» найти можно такое, от чего волосы дыбом встанут.

— Как-то это слишком… — неодобрительно покачал головой конунг.

— Вообще я следую плану уже больше двух лет, и пока всё замечательно. — Улыбнулся я, разворачиваясь к выходу. — Но если хочешь узнать подробности, поговори с моими воинами. Они участвовали со мной в битвах и знают, как и с каким результатом исполняются мои планы.

— Да, это будет любопытно, — хмыкнул конунг, — скажи, Глеб, а откуда ты знаешь наш язык? Поначалу мы даже не поняли, что ты не зан.

— Я знаю все языки и наречия этого мира, — вздохнул я, вспомнив, благодаря кому я это. — Это значительно облегчает жизнь, знаешь ли. Ну всё, пойду я.

— Удачи, Глеб. — Хлопнул меня по плечу конунг.

— Удачи. — Кивнул я и в сопровождении вампиров покинул дом.

Как ни странно, это было единственное здание на всём Острове Вождей, достаточно небольшом, к слову. Но вокруг острова, покрывая море, было множество драккаров, принадлежащих присутствовавшим на совете конунгам. Достаточно внушительный флот получается, хотя вся сила не в кораблях, а в их экипаже, точнее, так называемых волхвах.

Среди небольших кораблей занов моя шхуна, которой, в отличие от галеона, позволили приблизиться к острову, выглядела достаточно крупной. Шхуна была полупустой, мне не позволили взять с собой большого количества воинов, впрочем, лично для меня это проблемой не было. Моя цель — крепкий союз с этим народом, собственный порт, торговые маршруты. Даже в случае, если всё провалится, у меня достаточно сил чтобы разгромить большинство занов без значительных потерь с моей стороны.

— Возвращаемся на корабль. — Произнёс я своим телохранителям, провожавшим каждого прохожего зана кровожадным взглядом.

Остров Вождей находился достаточно далеко от границы островов, где оставались мои корабли. Дорога к ним займёт не один день, поэтому придётся остаться на корабле. Так что я, расслабленно потянувшись, отправился в свою каюту, попутно обдумывая прошедшие переговоры.

Многое было неправильно сказано с моей стороны, но, в общем, всё должно закончиться в мою пользу. А пока стоит хорошенько выспаться, до полуночи ещё несколько часов.

* * *

Ночи в краях занов очень холодные. Вся команда моей шхуны укутывалась в тёплые одежды, взятые перед отплытием по моему настоянию, и только я был невосприимчив к холоду благодаря Дарам Хранителей и мои верные вампиры. Нечисти вообще холод ночи прописан.

На острове вождей было небольшое, похоже, искусственное возвышение круглой форму и диаметром около тридцати метров. В этом месте уже собрались все старейшины, и больше никого не было. Конунгам был запрещён вход в это священное место, но они не собирались пропустить важное представление и уже оккупировали как крышу рядом стоявшего дома, там и высокие носы и своих драккаров. Забавный народ, вроде суровые, а любопытством заражены до крайней степени.

Я подходил к лестнице, ведущей на возвышение. Её охраняли несколько огромных, как бурый медведь, занов с обнажёнными широкими клинками и щитом, что столешница. Они смерили меня хмурым взглядом и расступились. Мои вампиры хотели было последовать за мной, но перед ними скрестились клинки.

Телохранители, ощутив угрозу, схватились за клинки, и только мой окрик остановил их. В этом бою ещё неизвестно, кто бы одержал победу.

— Останьтесь здесь, а лучше вернитесь на корабль. — Строго сказал я. — Уважайте чужие законы.

Вампиры слитно кивнули и растворились в ночи так, что даже я едва мог заметить их движения. Стражи же даже не шелохнулись, что только делало им уважения, и лишь благосклонно кивнули на мои последние слова. Отдав им свой меч, я вошёл на священное место как и полагается, без оружия.

В центре круга горел высокий костёр, сложенный из десяти длинных брёвен, пылающих так, словно их облили бензином. Десять старейшин стояли на одинаковом расстоянии друг от друга, слитной мантрой повторяя непонятные мне слова. Видимо, это какой-то древний язык или просто неразборчивые слова, потому что иначе не объяснить, что я ничего не понимаю.

Когда я поднялся, никто из старейшин даже не шелохнулся. Но уже через несколько секунд один, самый главный из них, замолчал и направился ко мне. Недовольно осмотрев меня, он произнёс каким-то сверхъестественно-отстранённым голосом:

— В священном круге только открытый телом способен открыть душу. — Это мне раздеться что ли?

— Могу я хоть штаны оставить? — Спросил я. Старейшина нехотя кивнул.

А вот теперь любопытный момент. С того момента, как я едва не умер два года назад, весь мой образ жизни складывался на истязании своего тела, дабы вернуть себе потерянную силу. И я вернул её уже давно, и, тем не менее, всё время, в какое только можно, я носил полный комплект брони, не считая, разве что, тяжёлой кирасы и шлема. И то только потому, что я их не люблю сами по себе.

И потому мне пришлось перед старейшиной снимать кольчугу, жилет, рубаху, с десяток ремешков, пояс, тяжёлые сапоги и даже кожаные штаны с вшитыми стальными пластинками. В итоге, облегчав килограммов на двадцать, я вышел к костру в одних коротких штанах из качественной южной ткани.

— Освободи свои мысли от суеты, — продолжил говорить старик, но уже более таинственно, и его голос медленно тонул в громкой мантре, — позволь силам природы проникнуть в себя, поделись с ними всем, что есть у тебя на душе.

Глаза как-то сами собой закрылись, а мышцы расслабились. Голос старейшины сливался в монотонный, обволакивающий, как тёплые воды пруда, гул. Он проникал в саму душу, и не было просто никакого желания сопротивляться.

Мне не нравилось, что мной так легко манипулируют, я страстно желал закрыться, ощетиниться сталью и защищать свою душу, но только одна мысль о том, что план провалится, заставила отбросить в сторону все желания спрятаться. Как такое уже бывало в ритуалах с Хранителями, я распахнул свой источник энергии, позволил незнакомой, холодной, но не замораживающей силе окутать сознание. Но и моя сила обильно потекла во внешний мир, сквозь плотную пелену удалось различить шум костра, запылавшего с невероятной мощью.

Единение энергии было как великолепно таинственным, так и смертельно опасным. Во время него сама душа растворяется в потоках энергии, и если не удерживать могущественную силу двух миров, огромного внешнего и маленького моего, можно запросто превратиться в кусок энергии, которым будут повелевать, и который никогда не будет и на каплю Глебом, попаданцем в чужой мир.

Открыв глаза, я взглянул на мир через призму самой Природы. Каждый малейший поток энергии, как жизненной в телах старейшин, так и могущественный, в пламени костра, явил передо мной свою суть. Но среди всего этого были сотни и тысячи маленьких сгустков энергий, подобно светлячкам, слетевшимся на свет костра. Их было так много, что прекраснейшее звёздное небо, в котором можно было разглядеть даже две галактики, казалось слишком тусклым.

Среди этих светлячков внезапно стал возникать образ неведомого существа. Оно было ростом под три метра, от него веяло таким сильным холодом, что никакая моя защита не спасала. Всё, что помогало выстоять под сильнейшим холодом существа, это воля.

Посмотрев туда, где должны быть глаза существа, я сделал шаг навстречу. Энергия продолжала перетекать через меня, но теперь уже я её контролировал. И неожиданно наступило понимание, чья холодная энергия проникала в мою душу.

— Приветствую тебя, Хранитель. — Произнёс я, борясь с окоченением.

Существо наклонило голову и постепенно стало обретать чёткие очертания. Широкие неровные края силуэта превратились в оледеневшие доспехи, сгусток силы в руке стал длинным ледяным мечом, а на голове проявилось лицо молодого мужчины с длинными седыми волосами. Мужчина смотрел на меня неподвижным взглядом, так, что казалось, он сам замёрз. Но вдруг его губы дрогнули, и он заговорил, а из его рта вырвались несколько снежинок и невозможно холодный воздух.

— Я не Хранитель, человек, но близок к ним, — голос был глухим и протяжным, но в нём так же можно было угадать далеко не старого мужчину. Лет тридцать-тридцать два, не больше.

— Тогда кто ты? — Спросил я, медленно прекращая «транзит» энергии и обволакивая себя тёплым энергетическим покрывалом.

— Я тот, с кем ты сравнялся несколько дней назад, сразив бога. — Ответил мужчина и со снежным скрипом слегка улыбнулся. — Когда-то давно я так же своим мечом лишил жизни бога, и за это занял его место. И стал покровительствовать тем, кого ты сейчас называешь занами.

— Так ты бог занов? — Удивился я. Теперь понятно, почему энергия собеседника так сильна. — Не думал, что ради одного соглашения о дружбе явится такое могущественное существо.

— Ты хочешь решить судьбу народа, ведущего свой род от меня, как ты уже сделал на континенте, — хмыкнул, произнося слова медленно, бог, — не всё, человек, подчиняется твоей власти. Пусть ты и пытаешься это оспорить.

— Не я виновен в необходимости противостоять могущественному врагу, — ответил я.

— Но тебе нравится, что ты возвысился над всеми в этом мире и приблизился к богам, — с укоризной произнёс он, — мы уже однажды допустили эту ошибку, и теперь от былого величия ничего не осталось.

— Ты… был человеком? — Содрогнулся я от шокирующей догадки. Несмотря на холод, мысли стремительно проносились в голове. Бог занов — человек. Заны ведут род от него. Заны — люди? Нет, это и я, и Ворет ар де Зэр поняли бы. Тогда что? Мало информации.

— Был. — Кивнул бог. — И я был одним из тех, кто объявил войну богам. Но, как видишь, Творец всё создал так, чтобы всё возвращалось на круги своя. И потому боги, пусть и другие, вновь правят над миром, а смертные лишь их верные овцы. Вот только в последнее время Лайдайа опять скатывается к страшной войне.

— Я не могу позволить эльфам уничтожить население континента, — ответил я, пропустив мимо ушей ненужную информацию о религии.

— Ты уже давно противостоишь не эльфам, — произнёс бог, но осёкся и ответил: — впрочем, со временем узнаешь всё. А теперь я хочу завершить наш разговор так, как полагается.

Бог медленно повёл рукой над головой, очертив мечом ледяной круг от краёв этого круга к центру медленно потянулись ледяные колья. Но, не соединившись, они внезапно очертили внутри большого круга другой, размером с маленькое кольцо, только толстое. Глаза бога засияли ледяным светом, и потоки энергии устремились к ледяному кольцу.

Энергия обрамила ледяную конструкцию и потекла по ледяным пикам к толстому кольцу, пока полностью не собралась в них. Толстое кольцо засияло синим светом и внезапно развалилось на две равных части. Ледяная конструкция рассыпалась ледяной крошкой, и в воздухе остались висеть два кольца.

Бог аккуратно взял их и на раскрытой ладони протянул мне. Не теряя времени, я протянул вперёд обледеневшую руку и взял оба кольца. Они вспыхнули напоследок и погасли. Мне казалось, что на руке лежат две невесомые снежинки, но кольца выглядели как многогранные хрустальные украшения, или даже алмазные.

— Одно кольцо тебе, второе — твоей супруге, — произнёс бог, — это всё, что я могу позволить себе сделать для тебя. Возможно, в будущем ты поймёшь всё, а пока лишь прими мою благосклонность и мой дар. И да, я верю тебе и надеюсь на тебя, Глеб.

Бог моментально растворился в воздухе, и все звуки вновь обрушились на меня. Удивительно, но костёр пылал всё так же сильно, разрушая тьму и холод ночи, старейшины всё так же бубнили свои странные слова. Такое чувство, что разговор с богом этот мир даже не заметил. Единственное напоминание о присутствии высокого существа был маленький обледеневший участок вокруг меня и иней на всём теле.

Энергия, подобно разошедшейся от падения камня воде, с силой ударила обратно. Весь холод мгновенно разогнался, и вернулось приятное ощущение тепла и собственной силы. Хотя теперь она казалась мелочью в сравнении с тем существом, которое явилось ко мне. Даже запас моей силы едва ли не опустел.

Старейшины медленно стали умолкать, костёр в центре священного круга затухал. Только сейчас я заметил, что брёвна почти полностью прогорели.

Посмотрев на кольца на ладони, я вздохнул и медленно надел на указательный палец правой руки большое, а маленькое зажал в ладони, пряча от чужих глаз. Не знаю, что значит этот дар, но не доверять богу не стану.

Главный старейшина, слегка пошатываясь, подошёл ко мне и посмотрел блестящими глазами. Старик едва стоял на ногах, опершись на свою палку, но при этом на его лице торжествовала блаженная улыбка и какое-то отстранённое наслаждение. Взглянув мне в глаза, он произнёс:

— Долгие сотни лет прошли с тех пор, как последний раз к нам снизошёл Великий! — Старик, услышав свой хриплый и возбуждённый голос, как-то стыдливо кашлянул, натянул маску сурового старейшины, и продолжил. — Предки поведали нам своё решение.

К главному подошли остальные старейшины, выглядящие так же устало. Они что-то пробормотали, и от их посохов к главному старику потянулась энергия. Тот облегчённо выдохнул и усиленным магией голосом объявил на весь остров:

— Предки и сам Великий одобряют союз народа занов с Гардарикой!

На всех кораблях и ладьях раздались торжествующие крики. Воины, не знавшие практически ничего о моей стране, радовались искренне, всей душой, и только лишь потому, что предки ошибаться не могут. А уж тем более Великий бог. Может, я и ошибаюсь, но заны уж слишком сильно доверяют своим старейшинам. Те ведь могут и ошибиться. Впрочем, разве мне хуже?

— Дай мне руку, — нормальным голосом попросил старейшина. Догадавшись, в чём дело, я протянул ему правую руку.

Дед сжал мою ладонь шершавыми пальцами, осторожно, словно боясь разбить, осматривая блестящее в свете догорающего костра божественное кольцо. От него ощутимо веяло холодом, хоть и не сильным, и старик это почувствовал. Словно нехотя отпустив мою руку, он произнёс едва слышно:

— Береги его. От этого зависит судьба очень многих.

Кивнув, я развернулся и, взяв одежду, направился к своему кораблю. Наконец-то можно решить все важные вопросы и заняться остальными делами. Да и расслабиться бы не помешало.

* * *

— Итак, что ты хочешь за этот остров? — Спросил я у конунга, обращаясь на местный манер, без всяких «вы».

— Понимаешь ли, этот остров очень ценен, — ответил уклончиво воин, больше напоминавший торгаша, — он большой, с южной стороны достаточно удобные большие бухты, если что-то строить, то проблем не возникнет.

— Насколько я знаю, этот остров тобой совершенно не использовался, — возразил я, — а всё потому, что он почти полностью лежал в водах Штормового моря. А теперь, после того, как Я очистил море, этот остров стал сразу тебе нужен.

— Обстоятельства меняются, и потому я не могу просто так отдать столь ценный кусок суши, — хитро ухмыльнулся конунг.

— Если хочешь, я отсыплю тебе золота столько, сколько весишь ты сам вместе с доспехами и оружием, — ответил я.

Мне нужен был этот остров. Не потому, что он находится на отшибе архипелага занов и потому станет удобной частью Гардарики, не потому, что в нём очень удобные бухты и рельеф, и можно не только построить огромный удобный порт, но и большой город. И даже не потому, что на этом острове есть несколько небольших месторождений самоцветов, открытых без проблем магами.

Тут в дело вмешались мои маги. Они сказали, что на этом острове сходятся потоки природной магии, самой мощной в мире, и потому любая магическая деятельность на острове будет многократно более сильной и искусной. А когда я заинтересовался данным любопытным моментом, ибо в Гардарике нет подобных мест, и прибыл на остров с разрешения конунга, мне удалось связаться с местными Хранителями.

Когда я впервые встретился с Хранителями, то увидел забитых, ослабленных водяных жителей, стоящих на гране гибели. Это было племя истребляемых зверолюдами водяных. И спустя два с лишним года я встретился с другими Хранителями, которые из-за Штормового моря не могли попасть на континент и на Совет Хранителей.

Это были существа, совершенно не напоминавшие тех водяных. Сверхъестественные жители острова были сыты, могущественны, и они являлись самыми настоящими руководителями племени Хранителей всего архипелага. И если моя помощь для водяных была чем-то вроде живой воды, то даже со своей современной мощью я едва ли мог сравниться с силой местных.

Никто из занов, даже старейшины, не подозревали об этих существах. Да и сами Хранители последние столетия были заняты сопротивлению существам Штормового моря, распространявшим свою ядовитую силу. Так что моё прибытие на остров стало настоящим прорывом.

Поговорить с Хранителями этого острова мне не удалось, ибо те слишком испугались, когда ощутили исходящую от моего корабля силу. Ещё бы — столько магов, артефактов и людей на один квадратный метр, хех. Пришлось мне в качестве доказательства своего миролюбия и желания дружить оставить на острове подарок одного из Хранителей — распускающаяся круглый год дубовая ветка, символ дружбы между Гардарикой и их племенем.

Договорившись с местными Хранителями, я фактически заполучу весь архипелаг. А этого упускать нельзя ни в коем случае.

— Мне не нужно золото, — покачал головой конунг, — куда его тратить? Купить старые ладьи или оружие не самого хорошего качества? Нет на архипелаге чего-то достойного, что можно купить.

Бинго!

— А что, если я предложу тебе тысячу лучших гардариканских клинков? Или полное вооружение пары сотен воинов? — Прищурился я. Иногда серьёзный избыток товара, который приходится тоннами складировать, дабы не обрушить цены, приносит пользу.

— А вот это уже намного интересней, — кивнул благосклонно конунг, — но и этого недостаточно. Зачем мне сильная дружина, если она вместе с другими пойдёт ко дну, едва вражеский волхв подобьёт судно?

— Ваши предложения. — Произнёс я, устав угадывать.

— Мне нужны такие же корабли, как и у тебя, — огорошил меня конунг. — С такими судами моё влияние станет достаточно сильным, и другим конунгам придётся сильнее прислушиваться к моим словам. Итак, договор! Остров в обмен на десять судов и вооружение для пятисот воинов!

— Побойся Великого, конунг! — Воскликнул я. — Если цена острова настолько велика, то мне проще взять эти десять кораблей и эти пятьсот воинов и просто захватить твои владения. Мне нужна взаимовыгодная сделка, а не кабальный договор. Поэтому предлагаю поступить так — я дам тебе две шхуны вроде той, на которой я прибыл к тебе, и один груженный экипировкой для ста пятидесяти солдат флейт. Это огромный, в сравнении с вашими, корабль, способные транспортировать не одну сотню тонн грузов. Это более чем ценно.

— И тогда в чём смыл сделки для меня, если я почти ничего не получу? — Нахмурился конунг.

— Ты избавляешься от острова, который не приносил тебе ровным счётом ничего, получая в обмен три надёжных корабля, два из которых по военной мощи превосходят в разы самый сильный корабль твоего народа. — Попытался я воззвать к разуму конунга. — Я построю на острове порт, через который должна пойти торговля между двумя большими государствами, и ты получишь почти у себя дома богатейший торговый город, где можно купить абсолютно всё почти задаром. Сам ты никогда ничего подобного не добьёшься на острове, и понимаешь это. Да и если я дам тебе слишком много кораблей и оружия, то потеряю доверие в глазах других конунгов и старейшин и слишком сильно изменю баланс сил.

— Как скоро начнётся торговля? — Помолчав, спросил конунг.

— Три моих корабля уже гружены строительными материалами, а после того, как старейшины одобрили союз, я приказал снаряжать ещё семь кораблей, — начал перечислять, — сами торговые соглашения должны вступить в силу где-то через два-три месяца. Плюс мои маги уже получили приказ на снаряжение исследовательских экспедиций, которые должны найти в Штормовом море подходящие острова. Конечно, если какой-то из конунгов первым обнаружит подходящие места, то получит большую звенящую благодарность от меня лично. Но это к делу не относится. В общем, через полгода на острове уже вовсю будет идти торговля, а твои владения, как самые близкие, обогатятся.

— Твои слова слишком хороши, чтобы быть правдой, но после того, что я успел увидеть на Острове Вождей, мне придётся поверить. — Хмыкнул конунг и протянул мне руку. — Остров в обмен на два корабля, сотню комплектов брони и четверть пуда серебра.

— Согласен. — Облегчённо и про себя выдохнул я, сжав широкую ладонь северянина.

* * *

Безымянный остров, слишком большой, чтобы его не заметить, и изолированный, чтобы им пользоваться. Бушующая природа, тонны рыбы, буквально прыгающей в руки, тихие и спокойные бухты, невероятно удобное дно, подходящее для судоходства даже линкоров и гигантских мановаров, правда, для последних стоит оборудовать очень большой порт. Но всё-таки…

Пуская климат совершенно не подходил для пляжного отдыха, но зато жить в этом месте было бы замечательно. Построил дом крепче, оделся теплее, и живи как в раю! Вот это я собирался сделать. Чем больше в стране городов, в которых всё замечательно, тем в больших темпах будут развиваться остальные, я убеждён в этом.

Остров выглядел, как батон, который по краям слегка покусали и потрепали, а с одной стороны вообще конкретно укусили. На месте «укуса», в южной части острова, была очень тихая и спокойная бухта, широкая, с удобными берегами. На границе с морем остров заметно поднимался, образуя своеобразные ворота. Очень красиво! А ещё было бы красивее, если бы на этих возвышениях возвели качественные береговые батареи!

В этой бухте бросили якоря все мои корабли. Флейты пристали к берегу с той стороны, где он высоко поднимался из воды, чтобы было легче переправить строительные материалы, и уже сейчас активно шла разгрузка древесины. И, чтобы не тянуть, рабочие начали работы на берегу. В скором времени уже появятся первые деревянные причалы и портовые постройки, а уже потом начнётся капитальная стройка.

Шхуны причалили близко к пляжу, и четыре сотни солдат, из которых только офицеры были величами, спустились на берег и отправились прочёсывать остров. С ними шли маги, как основная боевая мощь, а так же человек уникальной профессии, процветавшей в Гардарике последнее время — картограф. Нужно знать остров досконально, дабы при проектировании города и будущих укреплений не допустить ошибок.

А Феникс гордо стоял на рейде в центре бухты, и над ним гордо развевался Андреевский флаг. Я стоял на палубе, обозревая свои новые владения. Казалось бы, Гардарика перестала расширяться ещё год назад, можно успокоиться, но нет. И теперь, пока остров не начнёт приносить доход, надо хорошенько в него вложиться. Но этого я не боялся ничуть, ведь уже полгода из казны выделялось каждый месяц по нескольку килограмм золота и серебра на будущий остров, а так же стройматериалы. Я просчитал и это. Разве что не рассчитывал на такой большой и богатый на магию остров. Нужно подумать над строительством здесь второй академии.

Но сейчас я, осматривая работу, отдавал окружающему миру свою энергию и мысленно звал Хранителей. Это происходило уже более получаса, и я всерьёз стал опасаться, что ничего не получится. Хранители здесь, и это очевидно каждому магу моего войска, но если я с ними не договорюсь, то получу серьёзное препятствие на пути к цели.

— Ваше величество, справа по борту какое-то движение! — Раздался голос одного из магов.

Оторвавшись от раздумий, я отошёл от правого борта, которым флагман повернулся к острову, и перешёл на левую сторону. Перегнувшись через высокий борт, я стал вглядываться в бурлящие холодные воды бухты, пытаясь понять, о чём говорил маг.

Внезапно в тридцати метрах от корабля вода вспенилась, и из пучины вынырнула с плеском огромная касатка! Она взревела и рухнула обратно в воду, от чего галеон сильно покачнулся, и водой облило всех на палубе. Убрав прикрывший меня барьер, я громко крикнул:

— Отставить боевую готовность! Если хоть кто-то обнажит меч или ударит чем-то, лично разорву!

Команда корабля потрясённо замерла, не поняв, отчего император при явной угрозе не позволяет спасти свои жизни. Они не знали, что любой выстрел обрушит союз с Хранителями, и тогда для Гардарики настанут тёмные времена. Слишком рано.

Вздохнув, я перепрыгнул через борт и плавно опустился на воду. Та под моими ногами твердела, позволяя не тонуть и устойчиво стоять на своих двоих. Осторожно переступая через волны, я отошёл от корабля и слегка взлетел, чтобы не тратить внимание на балансировку. Прикрыв глаза, я выбросил из себя большое количество энергии, сопроводив её чётким посылом:

— Я друг! Мне нужен мир!

Под моими ногами вновь проплыла касатка, чуть вынырнув и обратно погрузившись в глубину, ударив хвостом. Не успела вода стечь по моему защитному барьеру, как касатка вновь вынырнула, но на этот раз не стала брызгаться. Её плавник разрезал волны вокруг меня, а сама рыбина пока ничего не делала.

— Я человек, и я хочу мира! — Громкий и настойчивый мой голос пронёсся над водой.

Касатка стала плыть медленнее, вокруг неё вода забурлила, покрыв всё вокруг пеной и пузырями. Я пытался разглядеть что-то сквозь эту пелену, но ничего не удавалось, а брызги от вскипевшего участка воды обливали меня до пояса, благо, защита всё ещё стояла.

Бурление медленно прекратилось, и из воды с шумом вынырнула девушка. Она взмахнула головой, очертив длинной светлой косой большой круг, и упала на воду. Её босые ноги коснулись воды и слегка погрузились, как в упругое желе. Девушка, достаточно молодая, прикрытая платьем из настоящей текущей воды, посмотрела на меня неприветливо и с недоверием.

Чувствуя момент, я снял защиту и медленно опустился на воду. Девушка была намного ниже меня, хрупкого телосложения, но с сильным взглядом синих глаз. В ней чувствовалась мощь, с которой мало кто может сравниться, что и понятно — это место магически насыщенно, и живущим здесь Хранителям дарована невероятная сила.

— Приветствую тебя, Хранительница. — Уважительно кивнул я. — Я очень сожалею, что вы были столько лет изолированы и не знали, что произошло на континенте.

— Вероятно, что-то очень важное, если Гаррот мёртв, и в этот мир вернулись люди, — ответила она звенящим холодной сталью голосом.

— Произошло слишком многое, чтобы я мог всё рассказать, думаю, с этим лучше справятся ваши собратья, — произнёс я, — я скажу лишь то, что касается нас. Между мной и моим государством и Хранителями заключён союз. Мои маги щедро делятся с хранителями энергией, помогают в их делах, а взамен мы получаем помощь.

— Хранители в союзе со смертными? — Недоверчиво спросила девушка.

— Да, — кивнул я, — многое поменялось. Но о Хранителях знаю лишь я и мои доверенные лица.

— Я не верю, что даже ради человека мои собратья пошли на такой союз, — произнесла Хранительница, и вокруг неё забурлила вода. Глаза девушки засветили, вокруг рук заплескалась вода, и она явно задумала недоброе.

— А если я скажу, что в ближайшие годы все смертные на континенте будут уничтожены? — Произнёс я, никак не отреагировав на действия Хранительницы.

Ей со мной при всём желании не справиться, ибо она повелевает водой, а одни из самых могущественных заклинаний в моём арсенале — молнии. Гаррот уже понял, что в «камень, ножницы, бумага» со мной играть не стоит.

— Что ты такое говоришь? — Опешила Хранительница от такой новости, и даже ослабила заклинания.

— Эльфы, которых вы по бездумью назначили хранить Древо Жизни, давно считают себя выше других, — ухмыльнулся я, — и уже несколько лет назад стали готовить армию для уничтожения. К сожалению, другие государства ни за что не поверят в угрозу, а если поверят, то не станут объединяться, уж такова их природа. И для этого я создал богатое государство в союзе с Хранителями, к которому прислушаются. И именно поэтому я прибыл на архипелаг и убил падшего бога. Мне нужны союзники, надёжные. С занами вопрос решён, и теперь я хочу договориться с вами.

— Ты для этого прибыл на Лайдайу, человек? — Спросила Хранительница, убрав заклинания. — Чтобы не допустить непоправимого?

— Да. — Кивнул я, не став уточнять, что меня, собственно, никто и не спрашивал. — И мне нужна ваша помощь.

Хранительница помолчала, задумавшись. Она думала долго, а судя по потокам энергии, исходящим от неё к острову и обратно, с кем-то советовалась. В итоге она что-то решила после нескольких минут и спросила:

— Какого рода помощь тебе нужна от нас?

Вот это уже другой разговор!

— Поскольку всю основу подготовки к большой войне Гардарика взяла на себя, от Хранителей требуется содействие моему государству, дабы население континента не было уничтожено. — Произнёс я отстранённо, и тут же перешёл к конкретике. — Этот остров отныне принадлежит мне, и я собираюсь основать здесь город и большой торговый порт. И от вас мне нужна помощь в этом. Ничего, что было бы для вас слишком сложным. Хорошие уловы для рыбаков, помощь кораблям в ходьбе в акватории острова, подсказки, где здесь лучше что-то строить, чтобы не помешать вам.

— Ты хочешь уничтожить наш дом. — Произнесла девушка, вновь распаляясь.

— Ни в коем случае, — улыбнулся я, — если бы мне это нужно было, ты и твои собратья были бы давно мертвы. Но я веду переговоры с вами, и потому хочу, чтобы мы достигли соглашения, которое удовлетворит меня и вас в полной мере. Предлагаю пожать друг другу руки и вывести переговоры на иной уровень. Пригласите своих советников, я своих, и тогда соглашение точно удовлетворит всех.

* * *

Полтора месяца спустя.

Уменьшившийся на один корабль северный флот Гардарики шёл далеко на юго-восток в сопровождении нескольких приспособленных для дальних и долгих переходов кораблей занов. Ни один мой навигатор не знал, как дойти до берегов гномьего королевства, ибо никто из них дальше портов демонов не бывал, и потому пришлось воспользоваться помощью занов. Те, хоть и давно не путешествовали к континенту, всё-таки могли дойти, куда нужно. Да и примерная карта континента, с трудом раздобытая у одного из заезжих торговцев моими людьми, помогла.

От долгого перехода и непрекращающейся кочки меня начинало укачивать, хотя морской болезнью я никогда не страдал. Наверное, тут всё дело в слишком долгом пребывании в море, да ещё и в нервном расстройстве.

Сколько сил мне пришлось убить, чтобы договориться с проклятыми Хранителями! И то им не так, и это им не эдак! Несколько дней я убеждал, угрожал и умолял, проще говоря, использовал дипломатию, дабы добиться желаемого, и мне это удалось. Конечно, Хранители народ непостоянный, но договор нарушить не посмеют.

Но теперь, когда прошло полтора месяца, я окончательно успокоился. На острове, которому я пока так и не дал название, шла активная стройка. Уже вторая партия грузовых кораблей со стройматериалами движется к острову, и уже сейчас его население медленно, но верно увеличивается.

Достаточно было моим людям договориться с несколькими рыбаками, чтобы те перевезли свои семьи на остров и поселились там, благо, первые дома рабочие уже построили. И теперь, благодаря рыбакам и Хранителям, остров самостоятельно обеспечивал себя провизией. Но это второстепенная цель. Основная — сделать остров настолько привлекательным, чтобы на него мечтали переселиться, или хотя бы просто пожить.

Создать торговый город заодно и туристическим — задача в этом мире эксклюзивная, но простая. Построй хорошие дома, порты и трактиры, наполни их первоклассной провизией и лучшим обслуживающим персоналам, добавь к это несколько публичных домов, и заны не будут покидать остров! Даже сами конунги будут рады посетить столько любопытное место, тем более, когда большинство тех, кто трудится на острове, будут родом из Гардарики.

План ещё очень сырой и больше похож на каприз, но установку на создание самого привлекательного города в мире, я дал. Пусть теперь думают, как это организовать, а я в кой-то веки передохну. Немного.

Как-то так получалось, что, даже находясь на корабле, я практически ежечасно вынужден был решать государственные вопросы. А всё из-за того, что многоуважаемый Сирус Мериан, нашедший своё счастье в сотворении новых и сильных артефактов, смог создать мощный артефакт связи, который работал на расстоянии даже в несколько тысяч километров, при этом легко преодолевая любые помехи. Из-за этого постоянно приходилось тратить драгоценную магию на решение важных вопросов, коих было невероятно много.

Но всё-таки от меня требовалось не так много, как обычно. Министры решали то, что я им указал, самостоятельно, мне только оставалось изредка подкинуть им задач. Так что я теперь даже высыпаюсь, а иногда даже позволяю себе бездельничать. Но это не могло длиться слишком долго.

— Прямо по курсу корабль! — Воскликнул вперёдсмотрящий, уставившись в свою подзорную трубу.

Я обошёл простым заклинанием воды, создающим хорошую линзу, и стал разглядывать движущееся к нам судно. И тут меня прошибло током от волнения и какого-то ностальгического трепета.

К нам двигался пароход! Самый настоящий, с тремя большими дымящими трубами, железными бортами и орудиями. Правда, орудия всё-таки были местные. Как ни странно, порох не был изобретён нигде, это я узнал, и потому даже гномам приходилось пользоваться магией, секреты которой хранились тщательнее чего бы то ни было в этом мире.

Итак, пароход был вооружён короткоствольными орудиями крупного калибра, часть из которых уже была направлена на наши корабли. Конечно, тридцать кораблей против одного — это сокрушительное соотношение, но против нас пароход, а с ним совладать может только мой флагман. Но, надеюсь, всё обойдётся миром.

— Дайте предупредительный залп и встаньте на встречный курс. — Приказал я.

Через минуту наши пушки грохнули так, что галеон пошатнулся, а прямо перед пароходом вода взорвалась десятком огромных фонтанов. Тот не остался в долгу и грохнул в ответ своими оружиями. Они были намного громче наших, а ударившие в воду в ста метрах от нас снаряды взорвались с такой мощью, что водой залило всю палубу галеона. Не дай бог хоть одна пушка с парохода ударит по Фениксу. Но у нас есть одно преимущество — магические снаряды практически не теряют мощи, когда останавливаются, и потому мы можем бить с невероятным ущербом для врага на очень большое расстояние.

Взяв курс к пароходу, сбавившему ход и медленно разворачивавшемуся бравым бортом к нам, галеон двинулся вперёд, ускоряемый магическими артефактами. Остановившиеся драккары и ладьи занов остались позади, как и шхуны, а корабль гномов стал стремительно приближаться.

Ещё издалека я отметил его небольшие размеры. Трубы едва ли на пару метров возвышались над палубой галеона, что уж говорить о том, насколько выше были наши мачты. Боюсь, переговоры придётся вести прямо на палубе. Жаль, что никто кроме меня из моей команды не знает гномьего языка, приходится мне отдуваться.

Галеон развернулся и, приблизившись к кораблю гномов, осторожно пристал к его борту. На палубу парохода высыпало с сотню вооружённых гномов. Среди них не было ни одного мага, или же они маскировались за доспехами, но по крайней мере заклинателей я не разглядел даже магическим зрением.

— На галеоне! Немедленно выделите представителя и изъясните свои требования, иначе мы будем вынуждены заставить вас покинуть наши территориальные воды! — Выкрикнул кто-то очень громко.

— Останьтесь здесь, — сказал я своим вампирам. Те мрачно кивнули.

Вздохнув, я подошёл к борту и легко спрыгнул вниз. Гномы разошлись в стороны, выставив вперёд внушительные мечи и секиры. Осторожно приземлившись, я осмотрел с высоты своего роста низкорослых жителей крайних восточных земель континента. Они смотрели на меня сначала напряжённо, потом их оружие медленно опустилось вниз, и все до единого уставились на меня потрясёнными взглядами.

Только гномы в этом мире могут безошибочно узнать человека. И каждый из членов экипажа парохода узнал во мне представителя древнейшего народа. Они просто не могли понять, что делать, ибо я вроде как неизвестная угроза для их корабля, а вроде и человек. Тут уже я начал решать:

— Меня зовут Глеб Белый Волк! Я правитель Гардариканской Империи, и я официально заявляю о своём дипломатическом визите в ваше королевство! Не имея возможности связаться иначе, я решил самолично прибыть со своими союзниками и заявить о своём желании наладить связи между нашими двумя государствами! И поэтому я прошу капитана и экипаж этого судна сопроводить меня в ближайший порт и сообщить и моём прибытии высшему руководству.

Гномы потрясённо молчали, пытаясь осознать происходящее. А тем временем сквозь толпу вооружённых коротышек прорвался гном в расшитой форме ярко-синего цвета. Ему было на вид лет пятьдесят, он носил длинную седую бороду с усами, а холодный взгляд серых глаз пронизывал изнутри.

Гном встал передо мной и произнёс:

— Как капитан этого судна, я беру на себя обязанность дипломатического представителя от нашего королевства и прошу суда Гардариканской Империи последовать за крейсером «Молот» до порта Гайрат.

— Я принимаю ваше приглашение, капитан. — Уважительно кивнул я. Повернувшись к галеону, я крикнул: — Следуем за крейсером!

Капитан, кивнув, приказал просигналить остальным судам. Мои корабли должны выдвинуться за галеоном, а заны, получившие ещё перед отплытием в качестве благодарности за сопровождение изрядную сумму золота, отправятся домой. Длительный отпуск подошёл к концу.

Глава 4

Холодные воды Штормового моря остались позади, и мы вошли в пусть и холодные, но спокойные воды гномьего полуострова. Впереди, ведя за собой наши корабли, шёл крейсер «Молот», следом за ним мой флагман, а позади всех шхуны.

Насчёт этих шхун я переживал больше всего, ведь они заполнены войсками. Конечно, около четырёхсот воинов остались на острове, дабы защитить и первоначально обжить его, но ещё больше тысячи воинов оставались на шхунах. Думаю, гномы не захотят, чтобы такая большая вооружённая орава сходила на берег.

Капитан Молота уже сообщил о нас своему начальству. По той суете и частым различным вопросам, которые капитан мне задавал, пока я был на борту крейсера, стало понятно, что творить в штабах гномов. Уже через несколько часов после встречи со мной изъявили желание пообщаться через гномье связное устройство старейшины, но я ответил, что только при личной встрече согласен обсудить абсолютно всё. Разве что заверил о своих самых благих намерениях и попросил подумать, что гномы могут предложить мне на экспорт.

На этом всё и началось. Я связался с Гремираном и попросил начать готовиться к возможному торговому союзу с гномами. Он мне в ответ рассказал, как уже шестой грузовой конвой отправился к моему новому острову, которому на официальном уровне присвоили название «Бейратхи», что в переводе с языка занов означает «остров Тхи». А Тхи — это древний дух из легенд занов, по преданию обитающий на одной из лун, той, что белая. И этот дух часто являлся древним героям в образе белого волка. Совпадение?

Как рассказал Гремиран, уже проведший несколько переговоров по артефактам с конунгами, они меня называют не иначе, как Тхи. Не знаю, чем мне аукнется это омифотворение, но пока это достаточно забавно и безобидно. Но на будущее стоит узнать об этом Тхи побольше, вдруг он по какому-нибудь преданию зло хочет сотворить?

Но, в общем и целом всё было хорошо. Гремиран с чувством собственного достоинства отчитался, как они собрали специальный импортный фонд. Он был предназначен для закупки у гномов стратегически важных товаров и собирался заранее, дабы не перегрузить сюжет. В золотом эквиваленте фонд насчитывает три миллиона семьсот тысяч монет. Конечно, столько золота там быть не могло, но вот драгоценные камни и серебро.

Это, хочу я вам сказать, огромные деньги. На них можно отстроить с нуля два немаленьких города или построить и вооружить с десяток крепостей, или заложить в верфях два десятка боевых кораблей класса бриг или фрегат. Огромные деньги, даже на закладку города и порта на острове Бейратхи выделялось не больше полутора миллионов, и это с учётом требуемых грузовых и транспортных кораблей.

После долгих отчётов и уточнений Гремиран перешёл к самому главному. Он зачитал мне письмо, которое написала для меня Айанна. Она знала, что письмо можно передать только таким образом, и потому несколько ограничилась в словах, но всё равно каждое её слово заставляло меня улыбаться и забывать, где я.

Она рассказала, как быстро растёт наш сын, как она ждёт меня. Сдержанные слова любви достали до самого сердца, чего я не ощущал с самой нашей последней встречи. Страшно подумать, почти полгода назад я в последний раз видел и жену, и сына… в эти моменты я ненавижу уготованную мне долю.

* * *

На подходе к крупному гномьему порту Гайрат нас встретили несколько быстроходных парусных судов, над которыми развевались широкие флаги дипломатической миссии гномов. Эти тонкости я знал хорошо, благо, разведка погибшего Архимага продолжала работать на территории всего континента, за исключением эльфийских лесов, разве что.

Крейсер «Молот» покинул наше общество. Напоследок я от души подарил приветливому капитану узорчатый кортик, коих было в достатке на нашем судне. Украшенный узорами клинок в посеребрённых ножнах был принят капитаном очень трепетно, после чего он передал его команде. Сердечно поблагодарив меня, капитан Молота покинул наше общество, «передав эстафету» дипломатическим судам.

С судов на борт Феникса поднялось с десяток солидных возрастных гномов в массивных расшитых мундирах. На их фоне я в походной экипировке со скупым офицерским знаком на груди выглядел, как простой воин, но никто из присутствующих так не подумал. Будучи едва ли не вдвое выше каждого из гномов, я возвышался над ними, как скала, но, проявляя дипломатическую вежливость, уважительно поклонился и поприветствовал дипломатов:

— От имени Гардарики и Императорской семьи я рад приветствовать уважаемых дипломатов от королевства Аргхкридрахт, — даже не просите меня пытаться выговорить название гномьего королевства ещё раз! — На борту флагманского судна северного Гардариканского флота галеона «Феникс».

После этих слов один мой вампир поднёс дипломатам увесистый ларец, украшенный драгоценными камнями и узорами. Охрана дипломатов с обязательной осторожностью забрали ларец и открыли его. Убедившись, что никаких подстав и ловушек нет, они продемонстрировали содержимое парламентёрам.

Те, удивлённо сверкнув глазами, благожелательно и величаво кивнули, после чего охрана закрыла и убрала ларец. Один из самых старых и солидных дипломатов, гном с длиннющей седой бородой, в мундире, увешанном несколькими рядами различных медалей, сделал короткий шаг вперёд и поклонился в ответ:

— От имени королевства Аргхкридрахт и его великих Старейшин со всей радостью приветствую многоуважаемого гостя, человека, правителя Гардариканской империи, Глеба Белого Волка и его верных последователей. Рад сообщить, что великие Старейшины ждут вас в нашей столице для торжественного приёма и переговоров, и что все наши порты открыты для каждого судна под гардариканским флагом. — Гном ещё раз кивнул и выпрямился.

— Благодарю за любезность, надеюсь, что наше общение будет взаимно приятным и выгодным для обеих сторон, а пока приглашаю вас в свою каюту для небольшого обеда. — Поклонился я.

Дальше мы проследовали в мою каюту, очень удобное и уютное помещение, в котором может поместиться десятка три людей, так что я вместе с дипломатической миссией гномов вполне свободно устроился за столом. Не зря приказал забить магические холодильники (тоже, кстати, новшество подручных Сируса) элитными продуктами, которые не каждый день и Каган ест. Продемонстрируем своё доброжелательство.

За столом с одной стороны и отчасти с другой уселись десять гномьих дипломатов. Вместе с ними сидели четверо моих подчинённых, а во главе стола был я. Вся охрана осталась за дверями, и потому сейчас нам предстоял важный и откровенный разговор.

— Господа, хочу представить вам своих дипломатов, — я по очереди назвал четверых политиков, отобранных специально для этого похода Гремираном, — я хочу, чтобы они составили посольство Гардарики в вашем королевстве. В дальнейшем, когда отношения между нашими государствами будут улучшаться и расширяться, посольство может расшириться, ну а пока эти четверо уважаемых политиков будут находиться в королевстве. Хочу сказать, что каждый из них обладает правом подписи всех документов, вплоть до пактов об объявлении войны, передаче или аренде территорий и другого.

— Я рад, господин Белый Волк, что вы так нам доверяете и стремитесь наладить отношения, пусть наши государства совершенно новы друг для друга, — произнёс глава посольства гномов.

— Хочу сказать, что два года назад я уже имел удовольствие познакомиться с вашими служивыми в деревне Рикавис, которая, к сожалению, пала под агрессией нашего общего врага, — сделав грустное лицо, произнёс я, — из-за этого сорвалась моя встреча с вашим многоуважаемым Старейшиной, но, я надеюсь, мы сможем наверстать упущенное.

— Воистину, легенды не врут, говоря о величии древних людей, — произнёс один из дипломатов. Мне кажется, или фраза заготовлена? Почему-то есть такое ощущение. — Два года назад вы пришли в наш мир, много чего не зная и не понимая, а сейчас вы вернулись к распахнутым дружелюбно воротам нашего королевства императором возрождённой империи.

— Хочу поправить вас, уважаемый. — Улыбнулся я. — Я возрождал королевство, но теперь правлю империей, которую фактически создал с нуля.

— Да, именно так, — кивнул учтиво дипломат.

— Позвольте спросить, господин Белый Волк, с чего вы хотите начать сотрудничество с нашим королевством? — Спросил глава дипмиссии.

— В первую очередь я хочу прояснить изначальную цель моего визита. — Поднявшись из-за стола, я ментально попросил вампира принести один небольшой сундучок, о котором было ранее уговорено. Оставив его в помещении, мой телохранитель ушёл, сверкнув красными глазами. — Хочу напомнить вам о Рикависе и о том, кто её уничтожил. Хотя вы и сами это прекрасно знаете, ведь так?

— Конечно, — нахмурившись, кивнул гном, — это была диверсионная эльфийская группа.

— Хочу сообщить вам крайне неприятную новость — обе атаки эльфов на Рикавис были лишь началом. — С этими словами я открыл сундук и достал из него небольшой кристалл. Это был артефакт, запечатлевший панораму того места, где когда-то был замок Кирвы. Фотокарточка, скажем так. Когда изображение появилось в воздухе подобно полупрозрачной голограмме, я продолжил: — На этом месте когда-то была горная вершина, на которой стоял замок моего близкого друга и союзника, который тоже был человеком. Эльфы атаковали нас, использовав своих сильнейших магов и убийц заклинателей. Это всё, что осталось от замка.

— Немыслимо! — Произнёс гном-дипломат. — За подобное преступление объявляется война!

— К этому я и веду, — произнёс я, взяв следующий кристалл. Он показал изображение нескольких страниц документов с переводом на гномий. — Это секретные документы, похищенные из резиденции Патриарха. Позволю вам самим ознакомиться, на этих страницах основные данные о планах эльфов.

Пока гномы с хмурыми лицами читали, я кратко поясню, что это за документы. Я специально отбирал те, на которых стояли личная печать и подпись Патриарха, и на которых изложены цели эльфов. Там были и указы и о подчинении Патриарху всех владений эльфов, и об увеличении численности армии эльфов всемеро, и о создании заклинаний и вирусов, которые должны будут уничтожить большую часть населения континента, не затронув эльфов.

Были и документы, в которых обговаривалось будущее остатков народов. Резервации, опыты, рабы — всё обговаривалось, причём, эльфы уже разделили континент на экономические зоны, решили, сколько каких народов останется, и через сколько десятилетий надлежит полностью истребить всех. Все самые страшные и бесчеловечные документы.

— Господа, надеюсь, вы поняли весь смысл нависшей над нами угрозы, — произнёс я, — к моему величайшему сожалению, эльфы невероятно сильны, и одной Гардарике с ними не совладать. Именно поэтому я старательно заключаю союзами со всеми, с кем можно, по возможности сохраняю мир и спокойствие у соседей, дабы они сохраняли свою силу и могли помочь в будущей войне. Даже с занами я полтора месяца назад договорился, и уже постепенно начинает развиваться торговля.

— Позвольте… вы договорились с занами? — Потрясённо спросил один из дипломатов. — Но ведь они замкнуты, и путь к их островам преграждает море с самыми жуткими чудовищами на свете.

— Хочу вас обрадовать — море больше не предоставляет опасности, — с гордостью произнёс я.

— А как же Гаррот, падший бог? — Спросил сохранявший по возможности спокойствие глава дипмиссии гномов. С невероятным удовольствием я ему ответил, кстати, ни словом не соврав:

— Мастера уже изготавливают из клыков бога трон для меня, а кости мёртвого бога и его прислужников пойдут на украшение моего нового дворца и улиц столицы, а так же на создание артефактов и памятников. — Улыбнувшись, я оценил реакцию гномов. Для тех, кто живёт в фактической блокаде и практически не общается с другими государствами, подобная новость невероятна.

Многие из дипломатов не смогли сохранить каменных лиц и откровенно выпучивали глаза. Они обсуждали между собой произнесённое, но, в общем, слышались слова недоверия. Тогда я сделал ход конём, вновь позвав вампира и попросив принести маленький «сувенир» для гномов. Вампир вошёл, быстро передав мне вытянутый предмет в тряпке, и так же быстро ушёл.

Сорвав завязки на ткани, я снял её и поставил на стол полуметровую фигурку. Её мне подарили заны, благодарные за освобождение Штормового моря. Это фигурка, вырезанная из клыка одного из монстров, и изображавшая меня в массивной броне, вонзающего широкий меч в голову жуткого монстра. Фигурку вырезали с удивительной реалистичностью, пусть большинство деталей было выдумано.

Самое главное — кость монстров имела потрясающие магические свойства. Она была мощным артефактом и накопителем. И потому мои маги смогли поколдовать над этой фигуркой, и теперь все её волшебные свойства я продемонстрирую гномам.

Лёгким волевым усилием я заставил фигуру сначала засиять белым светом, а потом каждый элемент крупной фигурки стал сиять светом своего цвета. Моё лицо белым, доспех серебристым, клинок алым, а монстр тёмно-синим. Это светопредставление продолжаться могло сколько угодно, но я ещё одним волевым усилием прекратил это. Конечно, свет — это далеко не всё, что напихано в подарок занов, но не показывать же гномам убийственные охранные заклятия?

— Как видите, эта кость обладает огромной энергоёмкостью и отличной проводимостью, на что не способна ни одна кость ни одного существа, — произнёс я.

— Кроме драконов. — На автомате произнёс один из гномов, нарушив тишину.

— С ними мы в дружбе, — бросил я, чем окончательно добил дипломатов. — Итак, господа, вот что мы имеем. Эльфы собираются уничтожить весь континент и собрали для этого огромной мощи войско. Я создал Империю и стремительно наращиваю силу, но без помощи всех остальных государств не справлюсь. А времени у нас осталось очень мало.

— Господин Белый Волк. — Прокашлявшись, главный гном поднялся. — От имени своего Рода и как полномочный представитель королевства хочу заверить вас, что гномы щитом и мечом поддержат вас и ваше великое дело.

— Благодарю! — Низко поклонился я, облегчённо выдохнув. — А теперь давайте перейдём к более конкретным делам. Для начала я хочу обговорить перечень того, что Гардарика закупит у вашего королевства в ближайшее время. А начнём мы с пароходов…

* * *

Обсуждение продолжалось несколько часов даже после того, как галеон причалил в порту. Моим шхунам тоже нашли место и пообещали позаботиться о команде, потому я не переживал и спокойно вёл переговоры, в чём мне невероятно помогли дипломаты Гремирана. Они действительно были опытными и подготовленными именно к сотрудничеству с гномами политиками, и потому намного больше меня знали о возможном товарообороте.

И лишь после того, как на борт поднялся специальный посланник от Старейшин и сообщил о желании оных как можно скорее встретиться со мной, мы стали закругляться. Гномы, пообещав выполнить всё, о чём мы предварительно успели договориться, быстро покинули борт. По словам вампиров, любезно читавших мысли дипломатов, пусть те и пытались чем-то защититься, гномы спешили сообщить обо всех деталях разговора Старейшинам.

Мы же неторопливо стали готовиться к посольству. Дипломаты собирали свои лучшие костюмы и готовили аргументы для будущих переговоров, я же сменил походную одежду на богато украшенный, но в то же время удобный и практичный военный мундир. Свой любимый меч, как не жаль, пришлось оставить на галеоне. С оружием на переговоры такого уровня нельзя.

Двести величей в парадном уже сошли с борта шхуны и подошли к галеону. Все они были верхом на конях, ради чего мне пришлось раскошелиться и пожертвовать частью места. Только они были верховыми, ибо кони нужны были лишь для красочного посольства.

Вывели и моего верного Ворона, за последние два года окрепшего и как-то присмиревшего. Порой казалось, что он грустит, но я отгонял эти мысли прочь. Конь он и есть конь, какие тут могут быть вопросы?

Мои телохранители уже достали два знамени, которые они должны были почётно нести за мной. Это был и чёрный флаг Гардарики, который за последний год слегка изменился. Чуть красивее стала голова волка и появилась тонкая вязь по краям знамени. Эта вязь была только на главных знамёнах, и являла собой длинную надпись на чистом русском языке, обозначавшую: «Да славься великая Гардарика, великий император Глеб Белый Волк и его славный род, и да пусть процветает народ империи, и да никто во веки веков не сможет сокрушить его». Если что, текст писал не я, а министры, я лишь предложил написать эту надпись, ставшую чуть ли не гимном, на русском языке, в чём я помог. В принципе, получилось очень даже неплохо, и «русский узор» уже много где стал появляться.

Конечно, из-за срисовки буквы безбожно менялись и кривились, но истинная надпись с каллиграфической красотой была на нескольких главных флагах империи, а так же она будет на моём троне и короне, которую уже который месяц создают лучшие ювелиры. Я хотел ограничиться чем-то простым и понятным, тем более, что на деньги, ушедшие на корону, можно было построить несколько шахт и заводов.

Вскоре посольство было готово к отправке. Нас уже ждал сопровождающий на небольшой повозке, запряжённой низкой, но широкой лошадью. В сравнении с нашими могучими конями, эта кобыла казалась жеребёнком.

Ко мне уже подвели моего верного коня Ворона, который в последние месяцы стал каким-то по-особому верным. Приказов слушался беспрекословно, в бою сражался чуть ли не лучше, чем опытные воины, разбивая шлемы врагам своими могучими копытами. Сейчас он ткнулся мне в бок и заржал, едва ли не прыгая. Ещё бы, конь плыл на одной из шхун, а я на галеоне, и потому мы редко встречались. Но сейчас можно в полной мере насладиться единодушной командой из воина и его верного коня.

Выйдя на дорогу, я замер, ожидая, когда величи окружат меня. Как бы мне не хотелось двигаться впереди колонны, как и подобает полководцу, это было исключено. Не так давно на меня провалилось двадцать третье покушение, но это не значит, что я выходил целым из каждого подобного происшествия. Нередко вражеские отравленные стрелы находили цель, заклинание поражали неприкрытое бронёй тело, но убийцы постоянно просчитывались — я слишком силён и для ядов, и для низкопробных заклинаний, и при этом постоянно увеличиваю свою силу.

Как только колонна построилась, а над воинами стали развеваться наши знамёна, с скомандовал:

— В путь!

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ЗАЛ ЗАСЕДАНИЙ СТАРЕЙШИН, ЧЕРЕЗ ТРИ НЕДЕЛИ ПОСЛЕ ПРИБЫТИЯ ИМПЕРАТОРА В ПОРТ, НАКАНУНЕ ПРИБЫТИЯ ГАРДАРИКАНСКОГО ПОСОЛЬСТВА, СТАРЕЙШИНЫ.

В просторном зале, где собралось всего несколько гномов, но чей суммарный возраст перевалил за полторы тысячи лет, царило праздничное настроение. Гномы, два года назад едва не объявившие войну эльфам лишь за уничтоженную деревню, были поистине счастливы.

Все два года они пребывали в неведении. Государство на грани войны, дворфы собрали сильную армию, от эльфов неизвестно чего ждать, а разведка сообщает, что далеко на западе возникло невероятно сильное и непонятное государство, которым правит очень молодой император, возникший непонятно откуда. Понять что-то больше даже разведка не могла, ибо охрана у императора была на невероятном уровне.

Но теперь Старейшины позволили себе облегчённо выдохнуть. Поначалу доклад от губернатора одной из крайних северных волостей присутствующие посчитали шуткой или творением помутившегося от старости ума чиновника. Но потом, когда каждый из членов команды крейсера «Молот» поклялись по радиосвязи, что они ведут к порту судно с человеком на борту, и описание внешности этого человека совпадало полностью с тщательно засекреченным докладом пропавшего Доринера, Старейшины решились отправить к порту дипломатов.

И какого же было удивление, когда каждый из дипломатов подтвердил, что на борту устаревшего корабля, галеона, человек, Старейшины объявили негласный праздник для своего узкого круга.

А буквально час назад был зачитан доклад от дипломатов о результатах длительных переговоров, и он несколько поумерил пыл древних гномов, но всё равно не смог избавить их от ощущение успокоения и предвкушения встречи с живой легендой. А уж если эта легенда правит сильным государством, да ещё согласна на полноценное всестороннее сотрудничество, то вообще замечательно.

— Господа. — Пряча довольную улыбку в своей седой бороде, взял слово один из старейшин, отвлекая своих престарелых коллег от тостов и обсуждений возможных перспектив. — Как бы мне не хотелось продолжить с вами праздновать, у нас впереди слишком много серьёзнейших проблем, которые необходимо решить.

Старейшины не зря занимали свои должности. Одного слова главы хватило, чтобы каждый из гномов прогнал из головы любые посторонние мысли, насторожился и полностью сосредоточился на деле. Даже возраст не отнял деловой хватки Старейшин.

— Я хочу напомнить вам о словах Глеба, ныне носящего имя Глеб Белый Волк, Император Гардариканский. — Старейшина взял паузу, осмотрел сосредоточенных гномов и продолжил. — Во-первых, он уничтожил древнего бога Гаррота и уже приказал создать из его костей императорский трон, что навсегда в истории закрепит именно за ним эту великую победу. Но не это главное. Отныне путь к занам свободен полностью, и Гардарика уже начала торговать с северянами, а так же выкупила большой остров на юге архипелага и заложила большой порт и город. На этом острове находится уже больше трёх тысяч разумных, из которых две тысячи — перебравшиеся на щедрые предложения работы заны. Гардарика строит там исключительно большие и долговечные дома, уже построено множество трактиров, мелких портов, благоустроено несколько бухточек Благодаря богатейшим уловам, рыболовный промысел процветает, и благодаря этому ни один житель острова не может даже близко считаться бедным. Даже конунги не брезгуют посетить диковинный город.

— Позвольте, что-то я не припомню, чтобы такие подробности были в отчётах. — Произнёс один из гномов.

— Всё это я узнал не так давно от наших друзей занов, лидеры которых лично попросили оказать всяческую поддержку Гардарике и лично Тхи.

— Тхи? — Переспросили почти все Старейшины.

— Так заны называют Глеба, в честь некоего существа из своей мифологии, — пояснил Старейшина, — а теперь объясню, к чему я описывал подробности жизни на новом гардариканском острове. За неполные три месяца на куске суши, который всё это время пустовал, захваченный Штормовым морем, возведён немаленький богатый город, который стремительно расширяется и начинает уже приносить немалый доход от торговли. Как рассказал один из конунгов, с которым я говорил вчера, к острову Бейратхи причалило торговое судно демонов. Из всего этого можно понять, что император — очень умный, настойчивый и талантливый человек. Прошло два года с того момента, как он впервые захватил мелкое графство, командуя тысячей воинов, а сейчас там огромная стремительно развивающаяся и богатеющая империя, способная за считанные месяцы там, где ничего не было и быть не могло, возвести целый город.

— Это действительно впечатляет, — согласился один из гномов, — и если Глеб Белый Волк докажет делом свои обещания о всестороннем сотрудничестве, то наше королевство в грядущей войне получит мощного союзника, который очень нам поможет.

— И вот теперь мы плавно переходим к войне, — нахмурился гном, — человек сообщил нашей дипмиссии о кровожадных целях эльфов и предъявил неопровержимые доказательства подготовки остроухих к войне на истребление. По приблизительным данным, эльфы собрали уже трёхмиллионную армию.

Повисло тяжёлое молчание. Гномы сильны, технологически превосходят любой народ на континенте, но сами обладают лишь двухсоттысячной регулярной армией. И даже если объявить призыв, в ряды войдёт не больше миллиона необстрелянных граждан. С такими силами эльфов не одолеть.

Теперь каждый в полной мере осознал цель Гардарики. Император Глеб Белый Волк не просто так взялся за создание могущественной империи, которая объединяет вокруг себя всех, кого только можно, и ради этого даже уничтожает бога. Против армии эльфов, искуснейших магов, не справится ни одно государство по отдельности. И даже гномы, если запрутся в своих горах, падут. Эльфы позволят дворфам с их специально подготовленной против гномов армией атаковать королевство, а потом остроухие просто нанесут свой самый сильный удар, добив обе армии.

Но гномов обнадёжило скорое прибытие человека. Если его могущество хотя бы на десятую часть соответствует описаниям из легенд, то у эльфов нет шансов. Но три миллиона…

— Гардарика изъявила желание купить у нас пароходы и любые другие современные образцы техники, — продолжил Старейшина, — судя по докладам разведки, производственные мощности Гардарики являются вторыми в мире после нас и стремительно увеличиваются. Непонятно, как человеку удалось в таких быстрых темпах найти столько богатых месторождений, да ещё и начать их разработку, но факт остаётся фактом — Гардарика способна справиться с производственной нагрузкой, если ей вдруг придётся производить пароходы, паровозы и другие образцы нашей техники.

— Но… наш народ никогда ни с кем не делился своими достижениями, — произнёс, запнувшись, один из старейшин. Тот, что возглавлял гильдию мастеров.

— И потому уже сорок лет не появлялось ни одного сколь либо значимого изобретения или открытия? — Прищурился глава. — Господа, на пороге большой войны мы должны забыть про свои консервативные убеждения, иначе через несколько лет в этом зале будут заседать наместники эльфов и решать, что делать с остатками гномьего народа.

— Глава прав. — Медленно поднялся Старейшина, возглавлявший военную гильдию. — Эльфы собрали настолько огромную армию, что противостоять ей сможет либо войско, превосходящее технологически, либо ещё более многочисленное. Но даже если мы объединим весь континент, то не сможем собрать такой армии, и потому нужно делать ставку на превосходство в вооружении. Мы можем дать союзникам технологическую поддержку, а в обмен получить магическую. Всё-таки наша магия слишком сложна для её полевого использования.

— Правильно, — кивнул глава, — и потому мы должны прямо сейчас решить, окончательно и бесповоротно. Кто за то, чтобы открыть наши секреты для Гардарики в обмен на всестороннюю поддержку и полноценный союз?

Вверх поднимались одна рука за другой. Каждый старейшина, осознав невероятную важность происходящего, делал правильный выбор, и только те Старейшины, что сами были хранителями важнейших секретов, не решались. Но вот после долгой паузы и они подняли руки.

— Единогласно! — Подтвердил глава, своим словом зафиксировав решение. И в этот же момент артефакт связи, единственный на всё помещение, громко затрещал. Глава активировал его. — Господа Старейшины! Спешу сообщить, что гардариканское посольство прибыло в город, а дипломаты хотят встретиться с вами.

— Хорошо, расположите их по высшему классу и сообщите, что встреча пройдёт в нашем зале заседаний через семь часов на самом высшем уровне. — Ответил глава Старейшин и деактивировал артефакт. — Итак, господа, время пришло. Прошу вас тщательно подготовиться к встрече и не опаздывать.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Что я вам могу сказать про столицу гномьего королевства. Она невероятна! Нет, с Дерентером Мирелийского Каганата в красоте ей и близко не сравниться, но вот в монументальности и видимой мощи столица гномов даст любому городу сто очков форы.

Первое, что было на подъезде к городу, это крутой подъём в горку. К счастью, гномы были предусмотрительны и создали насыпи и мосты, благодаря которым подъём не ощущается совсем.

Как только подъём прекратился, делегация выехала на широкую равнину, окружённую почти со всех сторон горами. И в центре этой долины, занимая немалую площадь, чернел полностью каменный город — столица гномов.

Издалека можно было оценить размах постройки. Поскольку город был ниже того места, где мы проезжали, можно было увидеть столицу почти полностью. Огромный город уходил далеко к горизонту, и потому нельзя было полностью оценить размах. Но вот что бросилось в глаза с самого начала.

Во-первых, это просто невероятной высоты стена. Толщиной почти в двадцать метров, огромное каменное сооружение, по высоте с которым сравнился бы разве что вал, который брал Суворов во время штурма Измаила. Не меньше двадцати метров, это точно. Хотя, наверное, даже больше будет не на один метр.

Следом за стеной начинался сразу город. Трущоб и своеобразных бедных районов, какие я видел у зверолюдов, и особенно в гардариканских городах, не было. Возможно, в трёхэтажных длинных каменных домах и жили бедняки, но эти дома бы сгодились и для обеспеченных граждан, строй их в Гардарике.

Столица гномов была построена с идеальной точностью. От едва видневшегося центра, окружённого кольцевой дорогой, в разные стороны расходились прямые, как луч, дороги, пересекаемые через равные расстояния кольцевыми дорогами. Гениальная застройка! Нужно будет сюда на экскурсию привезти архитекторов, которые строят мой новый дворец и которым предстоит заложить новую столицу Гардариканской Империи.

Ближе к центру дома почти не менялись, разве что прибавлялось по этажу, да объём увеличивался. А так типовые каменные коробки. И, что самое замечательное, многие дома были построены и под высоких гостей в прямом смысле этого слова. Столица гномьего королевства является большим торговым центром, куда стекаются товары от орков и зверолюдов, со всех провинций и областей, или что тут у них. И потому дома строились так, чтобы всем было удобно.

Но это я понял только, когда наша делегация подъехала к воротам. Я сначала опасался, что величи на конях не пройдут в низкие гномьи ворота, но оказалось, то тут спокойно могут проехать шеренгой десять величей с поднятыми знамёнами, не задев потолка и стены.

Нас даже не досматривали, стоило только сопровождающему показать какую-то бумагу. Вот только задержали минут на пять, пока один из гномов, выделяющийся своей дорогой и совсем не военной, как у стражников, одеждой, связывался с кем-то. Получив ответ, он вышел к нам и громко объявил:

— От имени Старейшин и всего гномьего народа я рад приветствовать многоуважаемое посольство Гардариканской Империи в столице королевства и спешу предложить вам лучшие места в лучших постоялых дворах города! Старейшины назначили встречу на самом высшем уровне через семь часов, и потому вы можете расположиться, отдохнуть и привести себя в порядок с дороги.

Дальше наш сопровождающий сменился. Гном на телеге уехал по своим делам или отчитываться в проделанной работе, и уже тот, что поприветствовал нас, повёл колонну дальше. Стоило только мне преодолеть длинный проход через стену, как на меня обрушился шум оживлённого города.

Наша колонна заняла половину дороги и двигалась вглубь города. Каждый из прохожих и проезжих потрясённо смотрели на нас. Видел я крайне мало, но сквозь размеренное цоканье копыт своих величей отчётливо слышал вздохи, выкрики и оживлённые обсуждения нашей процессии.

За величами не так заметно было, но вампиры, следовавшие со знамёнами рядом со мной на своих быстрых мирелийских скакунах, сообщили, что к колонне постепенно присоединилось под сотню пеших гномов, которые окружили нас. Оно и верно, гномы лучше знают порядки в своём городе, так что обойдёмся без происшествий.

Дома, стоявшие вдоль дороги, всё больше вырастали. Честно, я бы многое отдал за то, чтобы мои города или хотя бы отдельные дома строили гномы. Монументальные здания высотой, превосходящей любые гражданские постройки в любом городе Гардарики. Потрясающе!

Разглядывал окружающую обстановку я недолго. Уже спустя полчаса неспешной ходьбы гном-сопровождающий остановился прямо перед большим перекрёстком, где пересекались кольцевая и наша дороги. Величи зашевелились, расходясь в стороны, и к нам вышел гном. Ему было невероятно неудобно смотреть на меня, сидящего на коне, с высоты своего небольшого роста, но таков порядок. Он служащий, я император. Самому неприятно, а попробуй нарушь. Всю репутацию смоет.

— Господин Белый Волк, дальше вашим воинам нельзя. — Произнёс он. — Ваша гвардия не может пройти вглубь города по закону. К телохранителям это не относится, но регулярным частям чужих стран проезд запрещён. Но мы можем разместить их в разрешённой полосе, а вам выделить сопровождение из наших регулярных частей.

— Благодарю вас за предложение, — кивнул я, — мы чтим чужие законы и потому мои гвардейцы останутся там, где это разрешено. Но на выше любезное предложение выделить нам своих воинов вынужден ответить отказом. Мои телохранители смогут справиться с любой угрозой, и ни к чему дёргать по пустякам ваших солдат.

— В таком случае прошу вас следовать за мной, — поклонился гном, — а вашу гвардию сопроводят мои гномы.

Отдав приказ величам следовать за сопровождающими и располагаться там, где скажут, до нового приказа, я со своими дипломатами и телохранителями отправился вслед за гномом. Тот когда-то успел пересесть на низкую широкую лошадь, кажущуюся плюшевым шариком в сравнении с моим Вороном или племенными лошадями моих дипломатов.

Дальше мы двигались уже быстрее. Нас не тормозили медлительные стражники гномы, все были верхом на конях. Если бы в черте города можно было перейти на галоп, то мы бы уже через час добрались до нужного места. А так мы добрались до большого постоялого двора только через два часа.

Центр города разительно отличался от всей остальной части. Большая территория, отделённая круглой стеной, диаметром километра четыре, была практически не застроена. Вдоль стены расположились богатые постоялые дворы для самых важных персон. Кроме них было построено всего несколько гигантских зданий с огромной огороженной территорией вокруг них.

— Это наши главные здания. — Пояснял сопровождающий и поочерёдно указал сначала на здание в форме полусферы, которое в диаметре было метров семьсот, а потом на круглую башню высотой под пятьдесят метров. — Это здание Совета, где собираются для решения важнейших вопросов представители от всех классов и родов. Последний раз совет созывался два года назад, а предпоследний сорок три года назад. А вот это — Королевская Башня. В ней в постоянном режиме находятся лучшие мастера, представители от самых знатных родов и сами Старейшины. В башне мастерские, в которых разрабатывается всё, вплоть до самых мелких изобретений.

— Воистину ваши строители и архитекторы великолепны. — Оценил я. Построить настоящие небоскрёбы для этого мира — задача невероятной сложности. А гномы смогли, и не единожды. — Скажите, а что это за здание?

Я указал на сооружение странной формы, похожее на разжатый кулак. От невысокого круглого сооружений в разные стороны расходились длинные шпили, между которыми были построены мостки. С виду здание выглядело странным, не более, но стоило мне посмотреть на него магическим взором, как картинка преобразилась.

От круглого сооружения по шпилям расползалась энергия, которая концентрировалась на концах шпилей и резкими вспышками перемещалась прямо вниз, ударяя то ли в землю, то ли в какие-то сооружение там. Разглядеть большего нельзя было.

Гном замялся, не зная, как сказать. Неужели так сложно объяснить? Или же это что-то секретное?

Как-то невольно всплыли в голове слова погибшего Валерия Кирилловича. Он два с половиной года назад рассказывал, как его разведчики видели уничтожение Рикависа. И очень подробно описал, как гномы применяли свою магию. Хотя почему-то все убеждены, что подгорный народ колдовством не владеет.

Магия. Секретная гномья магия, которую тщательно скрывают. Страшно представить, до чего могут додуматься гномы с их инженерными талантами и магической энергией. На ум приходили почему-то автоматы, стреляющие огненными шарами. Или роботы. Чёрт их знает, до чего гномы могут додуматься, но, чёрт возьми, я должен это узнать!

«Сообщите Гремирану, чтобы проверил работоспособность гномьего отдела нашей разведки» — Приказал я вампирам.

Они даже не кивнули, абсолютно скрыв какое-либо получение приказа. Но я уверен, что до конца дня разведка будет в полной готовности. Хотя, если прикинуть часовые пояса, то в Гардарике, и уж тем более в её временной столице, сейчас глубокая ночь. Ничего, проснётся и сделает, иначе я задумаюсь над сменой министра.

— Видите ли, это… — гном пытался подобрать слова, но не получалось. Не проинструктировали его, видать, вот и потерялся, бедняга. Что же, поможем.

— Наверное, в этом здании вы испытываете свои новые разработки?

— Да, так и есть! — Кивнул гном, облегчённо выдохнув. — О, а вот мы и приехали!

Наш дипломатический отряд вошёл во внутренний двор большого постоялого двора. Честно сказать, я слегка обалдел от этого сооружения, и только догадка, что его могли построить и не гномы, удовлетворила пытливый ум.

Здание было сложено из больших мраморных блоков. Основание, парадный вход и тротуар сложены из чёрных камней, а стены из белых. Широкая, покрытая черепицей крыша, скатывалась дальше стен и опиралась на массивные белые колонны шестигранной формы. Некоторые колонны были обвиты широколистными плющами, а у парадной двери, казалось, прямо из камня росли две аккуратненьких ёлки… ярко-рыжего цвета! Невероятно!

В здании окна были огромными, витражными. Из разноцветных кусочков стекла собраны красивейшие пейзажные картины. Представляю, как изнутри всё это великолепие выглядит! Но помимо этих огромных окон, занимавших всё лицевое пространство, я заметил и обычные, небольшого размера, занавешенные большими шторами.

Между этими окнами была высота метра под четыре, и таких этажей было пять. Огромное здание. И невероятно красивое, а по архитектуре разительно отличающееся от любых сооружений, которые я когда-либо видел!

Стоило нам войти, как слуги во вполне красивой рабочей одежде подошли к нам. Гном им приказал:

— Всех лошадей обслужить по самому высшему классу. Не дай бог хоть что-то будет не так! Старейшины лично с вами разберутся. — Гном говорил на каком-то особом наречии, которое понимал исключительно я и гномы.

Мои дипломаты с каменным лицом спрыгнули с лошадей, а телохранители нахмурились. Они не любят, когда не понимают. А вампиры знают исключительно три наречия, наиболее распространённых в Гардарике, так что с кем бы я из иностранцев не переговаривался, они ничего не понимают. И даже магические амулеты-толмачи не могли покрыть всё разнообразие языков мира. Вот и это наречие они не переводили.

— Можете добавить, что в случае хорошего обслуживания мы не останемся в долгу. — Улыбнувшись, произнёс я на их наречии.

Гном-сопровождающий немало удивился, а конюхи, услышав ключевые слова о награде, засуетились. Спрыгнув с Ворона, я даже отвернулся и усмехнулся, когда услышал вскрик конюха и возмущённое ржание моего коня. Чтобы Ворон позволил кому-то, кроме меня, взять себя за узду, это надо… не знаю… десять лет его задабривать лучшими фруктами. И то не поможет.

Как только все спешились, а вампиры заняли свои места слева и справа от меня, гном повёл нас в здание. Следом за нами пошли слуги, несущие наши вещи. Сундуки с одеждой, подарками, деньгами, подарочными клинками, магическими артефактами и кое-каким запасом на крайний случай. Пока это везли наши кони, груз казался небольшим, но когда до гномов дошло, что породы у большинства из них тяжеловозные, стало грустно.

Стоило пройти через массивные двери из каких-то дорогих пород дерева, как мы попали в невероятный мир вычурной роскоши, аристократического блеска и надменных взглядов. Огромный холл, освещаемый дорогущими газовыми лампами и ещё более дорогими магическими артефактами, которые гномам приходится закупать (или делать вид, что закупать). На стенах висели древние и новые гобелены, на полу расстелены дорогие ковры, по которым постоянно ходили слуги с артефактами, которые чистили от грязи эти ковры.

Я был прав — от витражных окон и проникающий через них лучей света в помещении было невероятно красиво. Разноцветные блики гуляли по помещению, золоту, которое было во всём, бросаясь в глаза, но почти не раздражая. От такого светопреставления вычурность превращалась в изысканность.

Стоило нам войти, как слуга, как ни странно, зверолюд аристократических кровей, потому что он не был покрыт шерстью и внешне был точь-в-точь как человек, подошёл к нам. Он был невероятно похож на простого человека, ростом немногим ниже меня, а аристократические черты выдавали в нём представителя этого животного народа.

— Приветствую вас, господа. — Он обращался больше к моим дипломатам, которые, в отличие от меня были одеты в свои парадные одежды (Мне привычнее было в походном вооружении), и к гному-сопровождающему, потому что у того был знак старшего офицера. — Рад приветствовать вас в «Пристани Короля» и предложить наши лучшие номера на любой срок.

— Нам нужны лучшие номера на месяц для многоуважаемых гардариканских гостей, — произнёс гном и вручил какую-то бумагу зверолюду, — абсолютно все расходы покрываются Старейшинами.

Стоило зверолюду, который, видать, не от хорошей жизни вынужден работать со своей голубой кровью слугой в постоялом дворе, услышать слово «гардариканских», как его глаза заметно заблестели. Вампиры не заставили себя долго ждать:

«Он считает, что от нас можно получить очень большие деньги. — Обожаю вампиров за телепатию! — Он убеждён, что раз мы из Гардарики, то обязательно богаты и не будем беречь деньги, и потому оставим здесь и ему большие наградные».

Вот как? И почему я уверен, что за почётных гостей он принял моих подчинённых дипломатов? А во мне, судя по короткому, полному зависти взгляду, увидел такого же аристократа, нашедшего себе хлебное место. Неужели у нелюдей всё так плохо, что даже положение слуги считается почётным для аристократов? Надо бы разузнать.

— Тогда прошу за мной, я провожу вас в королевские покои. — Кивнул зверолюд и развернулся, направившись к какому-то коридору. Я слегка притормозил, желая развлечься. Вампиры, следуя за мной, тоже замедлились.

Дипломаты пошли вперёд, а я прямо за ними. Благодарно кивнув гному, который напомнил, обращаясь сразу ко всей делегации, что через четыре часа за нами прибудет карета, я пошёл дальше. Мы прошли по коридору и только дошли до большой винтовой лестницы, как зверолюд остановился и сказал, обращаясь ко мне с едва заметной брезгливостью и наслаждением:

— Для телохранителей есть отдельные помещения. Здание охраняется, так что вам не стоит докучать высоким гостям. — И улыбочка.

— Тем не менее, я пойду наверх. — Улыбнулся я, едва заметным жестом остановив дипломатов и мысленно успокоив вампиров. — Я обязан оценить покои, где будут жить дипломаты Гардариканской Империи.

— Вход наверх открыт только для представителей высших классов, а не всяких… воинов. — Ответил, стараясь для моих дипломатов быть вежливыми, и к нам направились стоящие вдоль стен неподвижные вооружённые гномы.

— То есть, ты запрещаешь мне подняться в покои? — Спросил я громко и отчётливо. Некоторые посетители отеля (это название больше подходит зданию) уже с любопытством поглядывали на нас, нескромно тыкая в меня пальцем и ожидая, когда меня опустят.

— Да. — Кивнул, наслаждаясь преимуществом, зверолюд. — Увести его.

Гномы уткнули в меня концы коротких копий и настойчиво потянули в сторону выхода. И тут, как и полагается в развязке представления, я произнёс громко:

— Ты запрещаешь Глебу Белому Волку, Императору Гардариканскому, Убийце Бога войти в оплаченные за счёт многоуважаемых Старейшин покои? — С каждым моим словом лица окружающих менялись. Дипломаты, уловив моё настроение, улыбнулись и поклонились мне, показывая, кто на самом деле здесь главный.

Стражники отпрянули от меня, как от чумного. На зверолюда было страшно смотреть — он побледнел, осунулся, сгорбился. Его взгляд метался из стороны в сторону, словно пытаясь найти выход из этой ситуации. Но я сжалился над ним, ибо веселье своё уже получил:

— Чтоб до конца своего пребывания здесь я тебя не видел. — Произнёс я твёрдым бесчувственным голосом с каменным лицом. — Расположи моих телохранителей как подобает и исчезни.

Развернувшись, я пошёл наверх. Дипломаты двинулись за мной, а вампиры, сверля кровожадным взглядом совсем потерявшегося зверолюда, остались внизу. Зуб даю, бедняга до конца жизни кошмарами будет мучиться. А то, что он продолжит здесь работать, весьма сомнительно.

Без помощи сопровождающих я, ведя за собой дипломатов, поднялся на пятый этаж. И тут я понял, что значит королевские покои. Весь этаж был перегорожен массивными золочёными дверями с красивым узором, и, судя по всему, весь этаж являлся покоями. Думаю, места там хватит всем. Только вот как дверь-то открыть?

Словно услышав мои мысли, на этаж быстро прибежал молодой гном-слуга, поклонившийся так, что опустился на уровень чуть ли не моих коленок. Из такого положения он протянул нам массивный золочёный ключ. Взяв его, я бросил едва не убежавшему со скоростью свиста обратно парню массивную золотую монету гардариканской чеканки, которая стоит три простых золотых монеты.

Отперев дверь, я вошёл внутрь, следом дипломаты, и последними слуги с нашими вещами. Заверив их, что мы сами разберёмся со своими вещами, я выпроводил слуг и закрыл дверь.

Как описать покои пятью определениями? Роскошь. Золото. Резная мебель. Шёлк. Огромные комнаты. Да, думаю, этого достаточно. Впрочем, не обойдём вниманием и шторы на окнах из дорогущей ткани. И это был не шёлк, а что-то ещё более дорогое. Впрочем, я в этом не разбирался, ибо занимаю высокий титул меньше, чем многие даже не приблизившиеся к подростковому возрасту дети августейших особ.

— Выбирайте себе комнаты и располагайтесь. У нас есть не так много времени, чтобы подготовиться к встрече со старейшинами. Вы помните инструкции? — Дипломаты кивнули. — Тогда располагайтесь. Я вернусь через три часа.

Активировав артефакт, имитирующий часы, а по факту через каждый час промежутки времени вспыхивающий слабым зелёным светом, я покинул покои, оставив ключ политикам. Те уже начали активно обсуждать что-то, видимо, в сотый раз повторяли инструкции, но я слушать не стал. Нельзя подготовиться к тому, что при любом раскладе сильно удивит, поэтому буду надеяться на импровизацию. Да так и спокойнее.

Постояв недолго за дверью, я подумал и вернулся назад. Дипломаты не отреагировали на моё появление, а я тем временем подошёл к сундуку со своей одеждой, покопался в нём и выудил плащ. Начало осени, север, холодно. Тем более мне очень понравился подарок охотников из северной области Гардарики. За указ о снижении налогов и разрешение организовать свою гильдию, они подарили мне сорок маленьких зверьков, чей мех невероятно ценился. Из этих зверьков мне сшили плащ.

Удобный, тёплый, мягкий и почти не пачкающийся, дымчатый. Великолепная вещица! Практичная, полезная и не глупая. А то любят мне дарить всякие чинуши за привилегии камни, парадное оружие и ткани. Чушь. А вот плащ из настоящего меха, дорогой, но с виду простой мне пришёлся по душе. Я тогда разрешил новорождённой гильдии охотников открыть свои отделения по всей Гардарике и выделил пятьдесят тысяч золота на развитие.

Сколько же после этого мне подарили шкур, вы бы знали…но поздно, плащ у меня уже есть, так что другим пришлось выдумывать что-то необычное. Но многие поступили умно и пошли не сразу ко мне, а к моим министрам. К тем намного легче подмазаться.

Застегнув плащ, у которого был очень удобный капюшон, я пошёл вниз. Там уже разгорался скандал, слуги собрались около какой-то двери, из-за которой раздавались громкие крики и витиеватые ругательства. Судя по золотому блеску, подслушивали не только слуги. Хмыкнув, я слегка согнулся, чтобы казаться ниже, и покинул здание.

Оказавшись на улице, я спокойно выдохнул и посмотрел на небо. Холодное, свет города настолько слаб, что видно было даже самые отдалённые и тусклые звёзды. Одна из лун убежала куда-то на восток, и вторая скользила по горизонту на юге. Красиво. Всю жизнь бы смотрел, да некогда. Ничего, лет через тридцать, когда сын подрастёт и сможет принять в бразды правления, я отойду от дел и посвящу остаток жизни наслаждением Лайдайей.

Пойдя к конюшням — излишне крупному каменному зданию в глубине двора, я быстро нашёл своего ворона. Его расположили в закрытом стойле, где в обилии было и воды, и самой разнообразной еды. И я совершенно не удивился, когда услышал чавканье.

Конюхи активно обсуждали, сможет ли конь съесть всю еду в стойле, а её там на трёх крупных лошадей с большим аппетитом. Хотя для моего Ворона это не показатель, он может съесть невероятно много. Ещё никто не смог его накормить досыта.

Незаметно прислонившись к стене, я наблюдал за конюхами, поспорившими на пять золотых. Ворон, заметив меня, лишь дёрнул ухом и продолжил истреблять нарезанные яблоки с сахаром. Минута, вторая, третья… на четвёртой еда закончилась. Проигравший конюх, не расстроившись, отдал деньги и снова продолжил спорить, смог ли бы Ворон съест в полтора раза больше.

— Смог бы. — Ответил я, ухмыльнувшись. Конюхи подскочили, как ошпаренные. Усмехнувшись, я бросил им золотую монету, всё-таки расположили коня по-королевски, и подошёл к Ворону. Тот, раздувшийся, ткнулся мне в бок и довольно заржал. — На диету теперь сядешь. Ладно, пошли, прогуляемся.

Подождав, пока конюхи быстро снарядят коня, я запрыгнул в седло и отправился из центра. Чувствуя долгожданные покой и одиночество, я перешёл в галоп и понёсся к воротам. Прочь из центра, даёшь обычные районы с обычной жизнью! Где там хороший трактир с хорошими драками?

Поскольку одного всадника не тормозили, я достаточно быстро добрался до районов для среднего класса. Тут не было чопорных дворян, но и грязных бандитов и нищих не было.

Жизнь кипела. В городе помимо гномов было очень много зверолюдов и орков. Они выделялись среди низкорослых гномов, как айсберги посреди океана. Это выглядело настолько забавно, но и настолько правильно в этом чудном городе, что я быстро привык. Сам ведь тот ещё айсберг.

Проехавшись по широкой дороге, по которой двигались десятки повозок и всадников, а вдоль домов ходили толпы людей, я остановился напротив двухэтажного дома с небольшим огороженным двориком. Спрыгнув с Ворона, который недовольно заржал, поняв, что ему опять придётся стоять в стойле, я вошёл во двор.

Ко мне тут же подбежал молодой парень невысокого роста с выделяющимися кошачьими ушами и короткой серебристой шёрсткой на лице. Он сверкнул глазами с вертикальными зрачками и принял поводья. Я бросил ему серебряную монетку и пошёл к двери.

Стоило мне войти в зал трактира, как в нос ударил стойкий запах подгоревшего мяса и дешёвого пива. В сравнительно небольшом зале, освещаемом тусклым светом дешёвых светильников, уместилось пятнадцать гостей, среди которых гномов было не так и много. Орки и зверолюды, каждый из которых был вооружён до зубов. Судя по всему, это наёмники.

Рассмотрев в углу зала свободный стол, я прошёл мимо разглядывавших меня воинов и грузно опустился на лавку. Сталь и железо на мне звякнули так громко, словно я надел два комплекта брони. Ещё бы — спрятанные метательные ножи, полдесятка кинжалов в самых разных местах, массивная кольчуга, обшитый железом чёрный жилет, меч за спиной. Как будто на войну собрался.

— Добрый день, господин. — Ко мне подбежала дородная гномка в засаленном переднике. — Что будете брать?

— Мяса побольше и лучшую выпивку. — Ответил я на гномьем, бросив женщине серебряную монетку.

Та ловко поймала монету, понятливо кивнула и ушла. Я же, откинувшись к стене, стал не скрываясь разглядывать присутствующих здесь воинов.

Интересно, много ли зверолюдов и орков в подобной экипировке? Один из орков, что активно уплетал целого поросёнка, отпивая вино из объёмного кувшина, был одет в дорогую по местным меркам броню. Литой нагрудник, наплечник, каждый килограмма по три, тяжёлые наручи, из-под которых выглядывает кольчуга, свитая из крупных колец. Насколько я мог видеть, сапоги у орка тоже были тяжёлые, почти до колена. Рядом на столе лежал литой шлем без забрала. Это сколько же такая броня весит? Ладно хоть местные научились делать броню, которую самому легко надеть. И как контрольный штрих — рядом с орком, прислонённая к столу, стояла длинная, под два метра, широкая двусторонняя секира.

Зверолюд, будучи ниже и слабее, чем орк, отличался экипировкой. Кольчуга, почти как у меня, прикрыта кожаным жилетом, наплечники всего лишь дополнительно усилены двумя пластинами железа, а не отлиты целиком. Шлем у зверолюда так же лежал на столе, но он разительно отличался от головного убора орка. Заострённая кверху железная шапка с забралом и короткой кольчугой по краю. Ну и владел зверолюд полуторным прямым мечом.

Тут же были и гномы, но про них рассказывать не интересно. Они как орки, только словно сплющенные. Широкоплечие, низкорослые, но сильные, в тяжёлой броне. И владеют одной-двумя широкими секирами. Плюс, имели при себе круглый щит, который носили на спине.

Через несколько минут пришла гномка, поставившая на стол небольшую бутылку и здоровенный, хорошо прожаренный кусок мяса на тарелке. Благодарно кивнув, я сначала открыл бутыль и отпил. Вкус оказался достаточно приятный, хотя с тем, к чему я начал привыкать, ему не сравнится. Зажрался я, ох зажрался.

Не успел я начать есть, как в трактир с шумом ввалилась компания. Нет, они вроде как вошли, но с их габаритами «ввалились» больше подходит. Четверо орков, все ростом не меньше двух метров, в тяжёлой, потрёпанной броне. Они громко что-то обсуждали и прошли к столу рядом со мной, по пути растолкав и задев всех, кого можно было. К моему удивлению, даже орки, которых задели, промолчали.

— А я тебе говорю, не бог там был! — Рявкнул один. — Все знают, что бога убить невозможно! Прикончили какого-нибудь кита переростка и теперь хвастаются направо и налево!

— Ты идиот! — Рявкнул другой. Спокойно они разговаривать не могли, и при каждом слове ещё активно жестикулировали. — Мне мой брат рассказывал, он в порту работает, как с этого гардариканского корабля выносили несколько огромных клыков! И несли их только моряки с этого корабля, а попробовал один грузчик тронуть зуб, как его рука тут же почернела!

— Твоего брата послушать, так раньше корабли строили, на которых можно на небо улететь! — Всплеснул руками третий орк, задев локтём мою руку, из-за чего я уронил бутылку с элем. Она с грохотом упала на пол, разбившись.

Повисла тишина. Все притихли, ожидая, что дальше произойдёт, орки рядом со мной ухмылялись, а тот, что задел меня, развернулся и с презрительной ухмылкой посмотрел на меня.

И как поступить? А чёрт его знает, но политкорректность я соблюдать не буду!

— Заплати за эль. — Произнёс я твёрдо, взглянув орку в глаза.

Тот злобно оскалился, обнажив помимо двух выпирающих клыков ещё и остальные свои зубы, и резко выбросил руку вперёд. То ли ударить хотел, то ли в за горло схватить, не знаю.

Лёгким движением я перехватил руку орка и крепко сжал её, заставив кости смутьяна жалобно захрустеть. Наклонив голову набок, я спросил:

— И что дальше?

Глава 5

Недовольно посматривая на помявшиеся стальные пластинки на перчатке, я поднимался по лестнице к своим покоям. Как же жаль, что короткий отдых от императорской роли был так нелепо испорчен. Ничего, орки это надолго запомнят.

Дойдя до большой золочёной двери, я распахнул её и пошёл в покои. Дипломаты, что-то обсуждавшие в своих бумагах, вздрогнули и вскочили на ноги. Махнув им рукой, я расстегнул две пряжки на груди и одну на поясе и сбросил на пол ремень с мечом в перевязи и пояс. Уже аккуратно отстегнув плащ, я бросил его на большое кожаное кресло и продолжил дальше расчехляться.

На пол, покрытый дорогим красным деревом, с грохотом полетели наплечники, наручи, перчатки, следом кольчуга. Поножи и сапоги завершили композицию под название «куча грязного смертоносного железа».

— Что-то случилось? — Осторожно спросил один из подчинённых.

— Нет, — ответил я, взмахнув руками, — всё просто замечательно. Сходил, блин, отдохнуть.

Посмотрев на непонимающее лицо дипломата, я понял, что говорил по-русски и выругался. Сказав, что всё хорошо, я открыл один из сундуков, которые так и стояли посреди комнаты, и выудил из него парадный мундир. К счастью, мне удалось в своё время уговорить Гремирана не ударяться в прошлое, и теперь Император мог не носить на себе килограммы золота.

Мой костюм представлял собой настоящий боевой комплект, который я привык носить. Только оружия и скрытых подкладок не было, а каждый элемент брони был украшен стойким золотым и серебряным узорами. Выглядело всё очень красиво, но главное — удобно, привычно, и главное выглядит солидно.

Одевшись, я опять полез в сундук и выудил оттуда небольшую шкатулку, запертую на сложнейший замок. Открыть его можно лишь магической печатью, знал которую только я и мастер, изготавливавший замок. Лёгкое движение руки, и механизмы щёлкнули, а крышка отошла.

Взяв шкатулку, я подошёл к столу и осторожно положил на него шкатулку. Аккуратно открыв крышку, я всмотрелся в содержимое.

Ряды колец, несколько амулетов и ожерелий, обручи и браслеты. Каждая вещица из этой шкатулки стоила больше, чем десять лучших южных скакунов, и каждая была невероятно необходима.

Боевые и защитные артефакты, в которые вложили все силы лучшие гардариканские артефакторы. К примеру, если я надену вот это серебряное колечко с рубином, то смогу без траты собственной магии бить сильными огненными заклинаниями. Или если я надену вот этот обруч, то смогу хоть под каток лечь и не пострадать.

Задумавшись, я взял лишь три вещи. Именное кольцо-печатку с магической печатью Гардарики, амулет, бодрящий и защищающий от любых попыток прочитать мои мысли, и серебряный узорчатый обруч без камней, который значительно улучшает зрение и помогает лучше говорить.

Обруч осторожно обнял отросшие волосы и едва заметно сверкнул, связавшись с моим внутренним источником силы.

Конечно, я мог бы взять любой другой артефакт, и он обладал бы теми же способностями, плюс, могущественные заклинания. Но я никогда в жизни не рискну пойти на важнейшие переговоры с такими вещами. Если раскроется их функционал, то это будет означать если не объявление войны, то полный разрыв всех дипломатический отношений точно.

— Всё, я готов. — Сказал я, посмотрев на дипломатов. Уже стояли передо мной.

— Мы тоже, ваше величество. — Кивнули они.

— Тогда выдвигаемся, время на исходе. — Не успел я договорить, как в дверь громко постучали.

Открыв её, я увидел усатого седого гнома в парадном мундире, вытянувшегося по стойке смирно.

— Карета подана, ваше величество! Старейшины ждут вас! — И, развернувшись, он пошёл по лестнице, шагая, как на параде.

Пожав плечами, я обернулся на дипломатов и кивнул. Те, приняв статный невозмутимый вид, пошли первыми вниз. Я, задержавшись в покоях, открыл один из сундуков и достал небольшой футляр из дорогой породы дерева с золотой пластиной на крышке, где было написано: «Великим Старейшинам от Великой Империи».

Небольшой подарок, над которым я думал очень долго. Надеюсь, он понравится гномьим правителям.

Внизу нас действительно ждала карета. Одна большая шестиместная карета, золочёная и излишне узорчатая. Всё хорошо, но от такой навязчивости уже тошнит. Тем не менее, я сделал вид, что моё императорское величество данный вид транспорта удовлетворил, и залез в карету, едва не стукнувшись головой.

Внутри было намного меньше золота. Но всё равно обитые бархатом стенки, дорогие кожаные сидения и занавески с золотым шитьём стояли как целая шхуна.

Когда четыре дипломата сели в карету, она тронулась, и мы отправились в путь. От размеренной тряски клонило в сон, но то и дело артефакт наполнял меня живительной силой, и я мог позволить себе с чистыми мыслями заняться обдумыванием плана переговоров.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ЗАЛ СОВЕЩАНИЙ СТАРЕЙШИН, НАЧАЛО ПЕРЕГОВОРОВ В ЗАКРЫТОМ ФОРМАТЕ.

Старейшины, наряженные в парадные дорогие кафтаны, ожидали высоких гостей. По желанию правителей гномьего королевства, данное событие проходило без каких-либо торжеств и громких приветствий, на что согласилась и вторая сторона.

И сейчас старые гномы молча вслушивались в гулкие шаги гардариканских представителей. Как давно это место не посещали правители других стран! Можно сказать, что с тех пор сменилось не одно поколение старейшин. И вот сейчас наступил по-настоящему исторических момент.

Каждый из старых гномов, даже будучи умудрёнными опытом, едва могли подавить волнение. Человек, первый за тысячелетия, император могущественного государства, желающий создать прочнейший союз, идёт!

Шаги стали всё громче и ближе. Вот раздались тяжёлые быстрые шаги — это слуги подбежали к двери в зал. Без единого скрипа тяжёлые створки распахнулись, и в помещение шагнул Император.

Его внешний вид впечатлил Старейшин не меньше спущенного всего лишь двадцать лет назад на воду первого в мире линейного корабля с тяжёлым вооружением нового класса. Впрочем, Император выглядел не менее величественно, чем то великолепное судно.

Первое, что бросилось в глаза гномам, это рост человека. Он мало чем уступал огромным оркам не только в высоту, но и по габаритам. Широченные плечи, длинные, накачанные руки, широкий торс и ноги, как брёвна. Старейшины сами редко вели переговоры с кем бы то ни было, но даже они не могли сказать, кто из настоящих правителей, кроме орочьих вождей, сравнится с правителем Гардариканской Империи.

Следующее, на что обратили внимание опытные гномы, это лицо. Живое лицо с искренней доброжелательной улыбкой, которое совершенно не присуще опытному политику, располагало к себе. Но больше всего гномов впечатлил возраст Императора. Они могли ждать чего угодно, но не юного парня, чьё лицо наверняка только недавно стало обрастать щетиной. Хотя, что ни говори, а бородка с усами шли Императору.

И как завершающий штрих — одежда Глеба Белого Волка. Она не была похожа на парадный мундир или какой-то представительный костюм. Это была самая настоящая боевая экипировка. Конечно, опытный глаз старейшин легко определил, что изготовлена броня из качественнейшей стали. Но только гномы видели это. Для любых других, особенно зарубежных аристократов, эта броня — дорогущее произведение искусства. Одни наручи с платиновой вязью чего только стоят.

Гномы даже не заметили, как за Императором в помещение вошли четверо низкорослых, тщедушных мужчин. Император, удовлетворённый произведённым впечатлением, ибо он увидел улыбки на лицах Старейшин, произнёс на чистом гномьем:

— От имени всей Гардариканской Империи я рад встретиться с почётнейшими гостями на таком столь важном для обеих сторон. Надеюсь, что наше общение будет максимально продуктивным и оставит у каждого из нас приятное впечатление. — И уважительно поклонился.

— От имени королевства и совета Старейшин я горячо рад приветствовать в нашей обители многоуважаемых гостей из Гардарики и легендарного человека. Пусть наше общение принесёт исключительную выгоду для наших великих государств. Попрошу присаживаться, господа, мы можем начать переговоры. — Произнёс глава совета Старейшин.

Для гардариканских гостей были выделены пять мест за столом. Император сел посередине, а рядом с ним расположились его дипломаты, по двое с каждой стороны. Глава династии Белый Волк краем глаза отметил, что с одной стороны в относительно небольшом помещении на двух противоположных стенах висят два огромных полотнища. Чёрный флаг с белым волком и серо-красный стяг с изображением молота — государственные флаги двух государств. Император, зная, что его флаг Старейшины могли достать только самостоятельно, улыбнулся.

— В первую очередь я хочу избавиться от всех недомолвок. Пусть перед началом переговоров не останется ни одной тайны между нами, которые могут помешать дальнейшему сотрудничеству.

С этими словами Император начал рассказывать всё, что должен был. Выдал секретную информацию о кровожадных планах эльфов, рассказал, какие дипломатические шаги он уже предпринял и какие только собирается предпринять. Император даже рассказал о проблемах своей страны, посетовав, что при невероятном скачке промышленности, когда добыча железа и его обработка увеличились в десятки раз, в Гардарике просто нет специалистов, и потому приходится работать на пустое сырьё, не имея возможности превратить его в стоящие продукты.

Так же Император рассказал, что планирует к концу этого года увеличить численность наступательной армии до невероятных пятисот тысяч солдат. Но, как он ранее сказал, это слишком мало для того, чтобы сдержать агрессию эльфов.

— Позвольте заметить, многоуважаемый Император, что вы ещё не потерпели ни одного поражения, даже когда ваши силы значительно уступали противнику. — Произнёс один из Старейшин.

— Какой бы послужной список я не имел, на одном полководце всю войну не вытянуть. — Вздохнул с сожалением Глеб. Хотя в глубине души он радовался, что ему не придётся взвалить на свои плечи всю ответственность за будущую войну. — Да, пусть я не проиграл ни одного важного боя, но терпел поражение в других сражениях, без этого нельзя. Конечно, я учусь на своих ошибках, и за последние два года никто не смог меня победить, даже падший бог Гаррот. Но за это я благодарен исключительно небольшому масштабу сражений. Сотню тысяч не мог выдвинуть не один противник. А против нас собрана армия в три миллиона.

— В таком случае, нужно разработать стратегическую систему, которая нам поможет, — произнёс другой старейшина, глава военной гильдии.

— К этому мы успеем вернуться, господин Старейшина, но сейчас мы должны обеспечить все условия для того, чтобы наши государства могли выдержать эту войну и быстро восстановиться. — Произнёс Император, выдержав небольшую паузу.

— Правильно ли, с вашей точки зрения, тратить силы на разработку плана на послевоенное время? — Спросил глава совета. — Думаю, стоит потратить все силы на то, чтобы победить в войне.

— Вы же не хотите, чтобы после победы наши страны превратились в пепелища, где осталась кучка солдат, добивших врага? — Спросил Император. — В таком случае, нам не нужна победа любой ценой. Нам нужна такая победа, чтобы через десять лет после неё государства вернули себе довоенное состояние. И это вполне возможно.

— Мы слушаем вас, ваше величество. — Произнёс глава. — Мы наслышаны о вашей репутации в Гардарике и знаем, что вы всегда имеете план на много шагов вперёд и ко всему готовы. С чего вы хотите начать?

— В первую очередь, я хочу окончательно утвердить позиции Гардарики и вашего королевства, — сказал Белый Волк, — Гардарика готова на полное, без каких-либо ограничений, сотрудничество. А на что готовы вы, Старейшины?

В зале воцарилась тишина. Глава совета собирался с мыслями, подбирая слова, а остальные ждали. Гномы уже давно всё решили, теперь нужно было это правильно объявить. Наконец, престарелый глава совета поднялся со своего места и, положив руку на грудь, произнёс:

— С этого момента и вовек королевство Аргхкридрахт будет максимально возможно сотрудничать с Гардарикой и её Императором Глебом Белым Волком.

— Да будет так, и пусть ни одна сила в мире не разрушит союз между нашими великими государствами! — Встав со своего места, сказал гардариканский Император.

Все расселись, и Император начал максимально откровенный разговор:

— Господа Старейшины. Я знаю о вас многое. И о тщательно скрываемой вами гномьей магии, и о кризисе промышленности, когда ни один завод десятилетиями не получает даже нового станка, не то что не переходит на производство чего-то нового. Нам известно и о ваших связях с занами, с которыми я уже заключил союз, и о серьёзном дефиците в вашем королевстве специальных драгоценных и полудрагоценных камней, которые используются в ваших сложнейших паровых двигателях и тяжёлых орудиях. Прошу вас, не спрашивайте меня, откуда всё это мне известно, ибо этот секрет намного выше уровня государств. Это то, даже не всё, что известно мне и очень хорошо известно вам. И все эти проблемы я способен решить. — Завершил Император свою речь коротким предложением, от которого невозможно отказаться.

— Кхм! — Обалдел от моей информированности глава совета настолько, что даже не сдержался. — Действительно, ваша информированность поражает. Можно спросить, откуда вам известно о нашей магии?

— Я в подробностях знаю об уничтожении Рикависа, плюс, я видел здание по соседству с этим. Как я понял, это огромный генератор энергии. — Ответил император.

— Про Рикавис мы бы хотели подробнее с вами поговорить, уж слишком там всё сложно, но вот насчёт генератора — как вы его определили? Никто из магов не способен даже в упор почувствовать хоть гран энергии.

— Видимо, я немного отличаюсь от магов, — улыбнувшись, ответил Белый Волк. Старейшины улыбнулись в ответ. Про некие особенности Императора они забыли.

— Тогда как вы можете решить наши проблемы? Насколько я знаю, Гардарика, несмотря на мощный экономический рост, всё-таки остаётся государством с низким уровнем развития. Да и никто в этом мире не сможет понять наши разработки. — Произнёс глава гильдии инженеров.

— В том мире, откуда я пришёл, магии не существует, — произнёс Белый Волк, — но при этом у нас есть летательные аппараты, летающие быстрее звука на огромные расстояния, люди могут общаться и увидеться, даже если они в разных частях света. И для моего мира паровой двигатель — безвозвратно устаревшая вещь, которая даже близко не сравнится с современной техникой. И пусть я не знаю устройства всего этого, но, понимая принцип работы устройств и то, что практически всё возможно даже без магии, я способен привести Гардарику к технологическому превосходству на континенте. Но мне бы хотелось, чтобы к этому мы пришли вместе. Это первый пункт.

— Да, а что насчёт драгоценных камней? — Это уже поинтересовался Старейшина, номинально являющийся соруководителем гильдии инженеров, а по факту возглавляющий секретную гильдию магии. — Это ценный ресурс, который в промышленных масштабах очень трудно добывать.

— Согласен. — Кивнул я. — Конечно, добывать эти камни для Гардарики не так сложно, а вот их обработка является проблемой. Конечно, тех ювелиров, что мы привлекли и продолжаем привлекать на работу, хватает для покрытия потребностей внутреннего рынка Гардарики. На экспорт уходят единичные изделия, ибо мы опасаемся обрушить рынок и потерять большие средства. Поэтому в казне уже сейчас скопилось несколько крупных сундуков драгоценных камней всех видов, от алмазов и сапфиров до аметистов и опалов.

— Сложно представить, как вы всего этого добились, — произнёс глава гильдии, занимающейся горными разработками, — гномы, как лучшие рудознатцы и добытчики даров гор, очень долго шли к своим достижениям. А Гардарика за два года вышла на невообразимый уровень. По нашим данным, суммарная добыча той же железной руды на территории современной Гардарики за год в семнадцать раз меньше, чем добыто в Гардарике с начала весны. А уж драгоценные камни могли разве что случайно попасться, так что не удивительно, что у вас не хватает ювелиров. И всё же, как вы добились подобных успехов?

— Это уже моё собственное достижение, — ответил Император, вспомнив, с каким трудом договаривался с Хранителями. Если бы не человеческая природа Императора, Гардарика ещё два года назад погрязла в долгах. А сейчас у Империи хватает денег на всё. — К сожалению, подобное за пределами Гардарики практически нереально организовать. А я свою Империю пока расширять не хочу.

— Этот секрет тоже выше уровня государства? — Спросил глава серьёзным тоном. Глеб кивнул.

Хранители тысячи лет не открывали своей истинной природы обитателям континента, и на это были свои причины. А уж прямая связь этих невероятных существ и богов, с одним из которых Белый Волк имел честь общаться, очевидна. Да, эта тайна выше уровня государства.

— В таком случае я считаю, что мы можем приступить к материальной стороне переговоров. — Произнёс глава. — Итак, начнём с обсуждения возможной торговли.

КОНЕЦ ОСТУПЛЕНИЯ.

* * *

Спустя три дня все вопросы, которые требовали моего участия, были решены, и я покинул столицу гномов в сопровождении своей многочисленной гвардии. В подробностях узнав маршрут до деревни Рикавис, ныне превращённой в груду обломков, которую даже не стали восстанавливать, мы отправились в путешествие, благо, наш путь лежал по большому тракту.

Ещё до прибытия в столицу я, видя достижения гномов в плане постройки паровых двигателей и пароходов, ожидал встретить паровозы. Но это мне не удалось. Тогда я, во время неформального разговора со старейшинами, поинтересовался у них о наличии паровозов, подробно описав принцип действия. Насколько хватило моих поверхностных знаний.

Какого же было удивление гномов, когда я заговорил об этом. Выяснилось, что подобные устройства буквально несколько лет назад предъявила гильдия инженеров, но изобретение принято не было. Видимо, разработку просто не поняли. Выяснив подробности, я понял главную причину, почему паровоз не ушёл в массы — слишком большие затраты металла.

М-да, странное для самой мощной промышленной страны этого мира применять подобный аргумент. Как пояснили позже старейшины, вся масса добываемого металла уже распределена, и для обслуживания новой затратной разработки, которая непонятно ещё что принесёт, необходимо расширять добычу и обработку железа, а также угля для паровых двигателей.

Немного подумав, я решил в будущем попробовать выкупить разработку и внедрять её в Гардарике. Конечно, это всё возможно только после войны, спустя годы, если не десятилетия, но сама возможность опередить в технологическом развитии даже гномов всё решила.

* * *

Буквально за две недели мы пересекли горный хребет, отделяющий великую гномью равнину, и вышли к приграничным землям. Поселений стало меньше, на дорогах встречались всё больше крупные группы и караваны, а вместо городов появлялись крепости.

Нас везде встречали с почётом, никто даже не пытался помешать или задержать, или даже ограбить. Ещё бы — такая орава вооружённых до зубов всадников! Я с такой силой когда-то немалые земли захватил.

И вот мы вышли на большую равнину, за которой начинались земли зверолюдов. Просторные поля уже побелели, покрылись тонким слоем первого снега, а леса перекрасились из зелёного в белоснежный цвет. И среди этой красивой картины развалины крепости, тоже припорошенные снегом, выглядели как шрам на нежной коже.

За два года часть развалин расчистили, дорогу освободили, но почему-то никто не рискнул восстановить крепость. Конечно, нашлись дельцы, основавшие постоялые дворы и трактиры в погибшей деревне, но капитальной реставрации не произошло.

Задерживаться в крепости надолго я не стал. Отправив войско вперёд, я на Вороне съехал с дороги и, поднимаясь по холму, направился к останкам дома сотника. Увиденная картина заставила загрустить.

Когда-то в этом месте я впервые открыл глаза в этом мире, узнал, куда попал и познакомился с замечательным гномом, подарившим мне моего могучего Ворона. Конь, кстати говоря, как-то тоже на этом месте присмирел, прижал уши и опустил голову. Чувствовал что-то.

Спрыгнув на землю, я подошёл к небольшой воронке, заполненной обгоревшими досками и обломками камней. Повернувшись спиной к обломкам, я посмотрел за горизонт. Тот же самый вид, что и два с половиной года назад, только вместо ещё цветущей растительности холодное белое царство.

— Так что же тут всё-таки произошло? — Спросил я вслух, присев на корточки около воронки.

Сняв перчатку, я положил руку на землю и внезапно ощутил нечто странное. Это напоминало ощущение после большого магического сражения, когда сам воздух, казалось, пропитался магией. Только тут всё было несколько сильнее и… иначе. Как будто это и не магия вовсе, но в то же время некая сила.

Доринер, так что же всё-таки здесь произошло? Может, какой-то бог решил снизойти до простых смертных? Не знаю, но в одном я уверен точно — произошедшее здесь является тайной далеко не государственного уровня.

— Ты часом ничего не знаешь? — Спросил я, повернув голову к притихшему коню. Тот ответил мне молчанием. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Поднявшись, направился к Ворону. Но не успел пройти и двух шагов, как конь встрепенулся, заржал и отступил назад.

Мгновение мне понадобилось, чтобы сообразить, а уже через два мгновения в одной руке оказался меч, а во второй зажглось пламя.

Внезапно у меня под ногами сама земля взорвалась, и меня отбросило назад, но, благо, левитация сработала в штатном режиме. Прикрыв глаза, я активировал заклинание, которое про себя называл радаром. Это три сильных всплеска энергии разных диапазонов, которые легко находят и простых людей, и магов.

И точно, как по заказу, в голове сложились три картинки человеческих фигур. Одна была неподалёку, в развалинах одного из домов, другая висела в двух метрах над воронкой и она как раз ударила меня заклинанием, а третья притаилась у стены. Странно, почему я никого не засёк в постоялых дворах? Они вроде работают, дым идёт и лошади стоят в стойлах.

Не мудрствуя, я ударил огненной вспышкой по дому, который через две секунды утонул в бушующем пламени, и следом начал насыщать энергией заклинание моей любимой стихии — молнии.

По мне стали одно за другим бить очень мощные заклинания, и если бы я не тренировался почти каждодневно сражаться на мечах, отбивать клинком вражеские стрелы и ловить брошенные в меня ножи, чем выработал отменную реакцию, то принял бы все на универсальный щит. И тогда пиши пропало.

Две ледяные спицу разбились об «огненное зеркало», водяные хлысты ударились об воздушную пелену, огненные шары и лучи испарились, попав в водную защиту, и даже мощные воздушные заклинание не достигли цели, когда на их пути выросла толстая каменная стена. И всё это в пределах пяти секунд.

— Забавно, — громко произнёс я по-эльфийски, — неужели Патриарх сделал ставку на такого жалкого заклинателя?

И следом я ударил насыщенным магией мечом в землю. Молния, которая магически уже была направлена на вражеского мага, мгновенно переползла в землю точно под ним и резко ударила вверх. Электрический столб на секунду спрятал тело невидимого мага в своём белом свете, а потом в воронку упало дымящееся тело.

Взяв переговорный артефакт, я приказал старшему офицеру моей гвардии, уже направившейся ко мне:

— На юго-запад уходит враг. Задержать и сразу ко мне. По возможности брать живым.

Убрав артефакт, я сильным прыжком, усиленным магией, отправил своё тело точно к пытавшемуся отползти магу. Я был прав — эльф. Мало им диверсий в Гардарике, так они решили ещё и меня попытаться убить? Что за идиотизм? Тем более, что такой слабый маг уж точно со мной бы не справился.

— Отвечай. — Произнёс я, пнув эльфа под бок и перевернув его на спину. — Кто ты и кто тебя послал?

Эльф, чьё лицо покрылось паутиной обожжённых сосудов, криво ухмыльнулся и попытался засмеяться, но беспомощно забулькал и захрипел. Использовав на остроухом сильное исцеляющее заклинания, которые благодаря дару одной хорошей Хранительницы были невероятно сильными и действенными, я оценил внешне полностью восстановившегося эльфа и повторил свой вопрос, наступив ему на грудь. В ответ тот лишь снова посмеялся.

Взяв меч, я вонзил его заклинателю в ногу, пригвоздив того к земле. Эльф вскрикнул, но, несмотря на расщеплённую кость (я научился травмировать за год войны), остался в сознании и быстро взял себя в руки. Посмотрев на меня полным ненависти взглядом, он произнёс:

— Совсем недолго осталось! Скоро вы все, низшие черви, сдохнете!

Вырвав меч, я плашмя ударил им эльфа по голове. Тот всё-таки отключился. Ничего, позже его тщательно допросят. Я не любитель подобного, так что эльфом займутся специалисты. И тут же как раз прибыли величи, один из которых вёз связанного и положенного поперёк крупа коня эльфа.

— Сюда его. — Приказал я.

— Он почти не сопротивлялся, — сказал велич, снимая эльфа и толкая его ко мне. Эльф упал на колени рядом со мной.

Какой-то он странный. Лицо потерянное, глаза уставились в пустоту, одежда даже для ранней зимы слишком большая. Что-то я не понимаю, это покушение или цирк?

Приложив лезвие к подбородку, я поднял голову эльфа и спросил:

— Вас послал Патриарх?

Внезапно глаза эльфа почернели, а по лицу расползлись чёрные нити сосудов. Он оскалился и воскликнул гулким нечеловеческим голосом:

— Да!

— В укрытие! — Крикнул я и накрыл себя и эльфа двумя куполами, вложив в них невероятное количество сил.

Эльф полностью почернел. Его одежда упала на землю, обнажив связки с невероятным количеством магических артефактов, переполненных энергией. Они все засияли, а от эльфа стал исходить невероятной силы гул, который всё больше нарастал.

Спустя три секунды прогремел мощный взрыв. Купол, накрывавший эльфа, моментально разлетелся вдребезги, и меня с силой отбросило в сторону, при этом знатно оглушив и ослепив. Кажется, я пробил спиной какую-то стену, ибо меня тут же завалило камнями. Купол, после обвала, разлетелся.

Так, что будем делать? Зачарованные доспехи не дают камням расплющить меня, но пару костей я всё-таки сломал. Так, это если даже меня так долбануло, то что с величами?! Твою дивизию, надо выбираться!

Подумав, я поступил просто. Накинув на себя ещё одну защиту, я сконцентрировал в обеих руках достаточное количество энергии и ударил воздушным кулаком. Камни, придавившие меня, просто разлетелись, и я, покатившись по обломкам, скатился к дороге, успев высказать все ругательные слова, которые только знал.

Радуясь огромному запасу магической энергии, я применил на себе исцеление, ещё раз выругался, когда кости с хрустом встали на место, а порванные мышцы и связки стянулись, и поднялся.

На месте холма образовалась ещё одна воронка. Вокруг неё лежало множество разбросанных тел лошадей и величей. Множество четвероногих скакунов не шевелилось или жалобно ржало. Но вот неподвижные поломанные тела гвардейцев заставили ярость в груди бушевать с невероятной силой.

— Господин! — Подбежал ко мне один из офицеров. Он отделался пробитым обломком плечом, но если рану не обработать, то можно сразу в гроб ложиться. — У нас как минимум семеро погибших и множество раненых. Нужна помощь.

— Пусть лекари займутся легко раненными, — приказал я, — а меня веди ко всем тяжёлым. Будем разбираться.

Сжимая зубы от ярости и бессилия, я проходил мимо погибших к серьёзно покалеченным и вкладывал в них сколько много сил, оставляя ровно столько, сколько требуется остальным. Моя помощь многим спасала жизнь, но факт того, что в этот проклятый час я потерял величей больше, чем во время некоторых сражений. И всё из-за собственной глупости.

— Слушай приказ. — Обратился я к тысячнику после того, как последнему гвардейцу была оказана помощь. — Если заметите приближение врага — уничтожать на расстоянии и не приближаться, особенно крупными группами.

Не зря я полтора года назад вооружил всю гвардию мощными арбалетами, с которыми сильные воины управлялись без проблем! Пусть теперь расстреливают сразу, как почуют опасность. В отличие от ополчения и рекрутов, которых у меня не один десяток тысяч, величей очень мало, и каждый из них стоит сотни простых солдат.

— Господин, мы проверили всю деревню, — произнёс разведчик, виновато опустив голову. Они должны были первыми засечь врага и нейтрализовать его, а в итоге покушение состоялось так, как и планировали враги, которые только ошиблись в моих собственных силах. — Владельцы постоялых дворов вместе с постояльцами убиты, а их тела сложены в подвалах. Судя по всему, их убили не больше, чем несколько часов назад.

— Почему не заметили сразу? — Нахмурился я.

— Слишком много было охранных заклинаний, незаметно пройти было трудно, да и внутри ощущалась жизненная энергия. Но это всё наша оплошность, ваше величество. — Склонил ещё ниже голову покорный разведчик.

— Впредь постарайтесь обеспечить полную безопасность войска на всём пути нашего следования. — Сказал я, махнув рукой. Хватит на сегодня. — Собираемся и в путь. Припасы здесь не брать, они могут быть отравлены.

Проводив напоследок взглядом разрушенную деревню, я с грустью вздохнул. Война ещё не началась, а уже столько смертей во имя её. А что же будет, когда она начнётся? Сотни тысяч, миллионы смертей. Страшно, бессмысленно, но раз уж эту войну не отменить, то нужно к ней подготовиться.

* * *

— Ещё раз, повторите, пожалуйста. — Зверолюд-пограничник, с ужасом смотрящий на ровные ряды величей, которые встали перед непонятно когда возникшим здесь, на границе гномов и зверолюдов, посте. — С какой целью вы со своими… воинами прибыли в графство Честрик?

— Дипломатический визит к графу с целью налаживания дипломатических отношений между Гардариканской Империей и графствами зверолюдов. — Повторил я, забавляясь. Вампиры, уловив общее веселье, исправно сообщали мне ментально всё, о чём думали пограничники.

Получилась довольно-таки забавная ситуация. Моё творение, Гардарику, зверолюды до этого считали ничем иным, как байкой торговцев. Мол, не может из кучки грязных воюющих кусков земли возникнуть за кратчайший промежуток времени одна из самых богатейших империй континента.

Ну да, богатейшая. Если бы кто знал, как рвёт на части Гремирана экономика, которая не рухнула лишь благодаря огромному экспорту и добыче драгоценных металлов и камней. Если так дальше пойдёт, то мы превратимся в сырьевую страну, которая вскоре развалится, но, к счастью, этого не случится никогда. Зря, что ли министры свою зарплату получают?

Но, в общем, замешательство пограничников было очень весёлым и забавным. Уже одного отправили к ближайшему городу, где был ответственный губернатор или как там его, который придумается решение. И до тех пор пограничники пытались хоть что-то понять.

— Господа, я предлагаю вариант решения данной ситуации, который удовлетворит всех нас, — посмотрев на туповатые морды зверолюдов, я вздохнул и объяснил проще. — Мы даём вам деньги, вы пропускаете нас вперёд. Мы обязуемся не приносить проблем и спокойно нанести дипломатический визит многоуважаемому графу, а вы сможете принести домой немало золота.

Алчность и желание поскорее избавиться от страшных всадников пересилили, и стражники согласились. Бросив им кошель с тяжёлыми монетами, достоинствами в двадцать золотых каждая (надоело это отсутствие названия валюты, а что делать), я поехал вперёд. Тысячное войско двинулось следом.

Подозвав к себе офицера и дипломатов, которые должны будут составить посольство в графстве, я сказал:

— Отправляйте вперёд представителей, пусть они прибудут как можно быстрее в Дэвирис и оповестят графа о нашем прибытии. И не забудьте про дары. — Хмыкнул я.

Дипломаты, проверив целостность своих грузов на конях, поехали вперёд, а офицер вместе с пятью гвардейцами и двумя заклинателями сопровождали их.

— Через неделю они доберутся до Дэвириса, а ещё через неделю — мы. — Сказал я вслух, не обращаясь ни к кому. — Боги, как же я устал от этой дороги. Даже делом спокойно не займёшься.

— Ваше величество, хочу напомнить, что господин Дивириан предлагал вам использовать карету для передвижения, — напомнил один из вампиров, внучатый племянник Гремирана. — Вам было бы намного удобнее вести дела, а дорога стала бы намного комфортнее.

— Скажи честно, тебя Гремиран подговорил или сам вспомнил? — Вздохнул я. — Сколько ему можно повторять, что народ надо отучать от представления Императора, как небожителя. Они же намного лучше относятся ко мне, когда видят не Императора, а такого же, как они. На страхе и трепете власть не построишь.

Вампир покивал, как болванчик, но запомнил каждое слово. Уверен, вечером отчитается Гремирану за каждое моё слово, а тот придумает, как бы меня хитрее подтолкнуть в сторону аристократических повадок. Словно он и не заметил, что я уничтожил это сословие.

* * *

— Ваше величество! — Постовой гвардеец подошёл ко мне, ведя за собой каких-то незнакомых зверолюдов. Не дадут мне поспать, а ведь мне ещё около недели в седле трястись. — К вам представители Графа герд Тилинского!

— Быстро, однако! — Оценил я. — Ну что же, пропусти наших дорогих гостей.

Четыре зверолюда, каждый из которых был одет в богато украшенные одежды, от которых, честно сказать, я успел отвыкнуть. В Гардарике высший свет давно сменился, и теперь новые представители элиты, повинуясь моде, предпочитали практичные полувоенные одежды. Хотя стоит заехать в Дерентер, как глаза болеть начинают от блеска золота. А тут сразу такие франты. Удивительно.

После уже поднадоевшей фразы «приветствую вас…» и т. п. начался более существенный диалог. И, хочу сказать, он выдался довольно-таки занятным.

— От имени графства Честрик и всего Союза хочу донести до вас предупреждение. — Начал один из зверолюдов, седой и похожий на зайца беляка по весне. — При любой агрессии с вашей стороны объединённое войско разобьёт вашу армию, а вы будете казнены.

— Правильно ли я понял, уважаемый дипломат, — начал я, делая шаг вперёд. Почувствовав неладное, мои свитские посторонились, а два зверолюда-охранника положили руки на клинки. — Вы только что угрожали мне и моим воинам?

— Да, вы всё правильно поняли, — невозмутимо ответил зверолюд.

— Хм, ну что же, — я развернулся к вампирам и попросил, — дайте мне бумагу с печатью и стол.

За десять секунд у меня был и небольшой разборный стол, который я догадался купить у гномов в качестве сувенира и возможного товара для производства в Гардарике, достал из одного внутреннего кармашка простую магическую ручку с выгравированной на ней надписью «Я люблю тебя», подарок Айанны на первую годовщину свадьбы, и начал писать.

Дипломаты и мои свитские замерли в ожидании. Никто из них не понимал, что именно я пишу, ведь это могло быть как официальное объявление войны, так и какая-нибудь ерунда. Писать пришлось долго, потому что, как принято с недавних пор в Гардарике, все подобные документы писались на трёх языках. Сначала на русском, как секретном языке (защищало от любых подделок, ведь русский знаю только я), потом на гардариканском (язык, на котором говорит больше половина населения страны) и на языке второй стороны. Иногда, если документ важен, но другая сторона не участвует, третьего дубляжа не делается, но сейчас мне приходилось строчить на языке зверолюдов. За что люблю магию, так это за возможность писать что угодно каллиграфическим почерком.

«От имени Гардариканской Империи и Императора Гардариканского Глеба Белого Волка, сообщается, что ни один солдат или офицер, служащий Гардарике, не посмеет без существенных причин или официального объявления войны посягнуть на государственность и граждан любого из графств Союза. В случае нарушения, нарушитель подлежит высшей мере наказания после суда, а пострадавшей стороне полагается выплата компенсации от Гардариканской Империи».

Всё это я мелким почерком трижды написал на листе. Поставив последнюю точку, я размашисто расписался в углу страницы и приложил своё кольцо-печатку к росписи. Короткая вспышка, и документ приобрёл юридическую силу, если можно так сказать. Осторожно взяв бумагу (ценнейшая вещь, лет через сто за неё голову оторвут), я передал её дипломату.

У того лицо сначала приобрело непонимающую гримасу, а когда он взглядом отыскал дубляж на своём языке, то успокоился. Но всё равно удивление ему удавалось скрыть очень плохо. Ещё бы — вот так, сходу, на государственном уровне подписать односторонний договор о ненападении. На такое никто не пошёл бы, тем более вот так просто даже без долгого предварительного согласования и торга за ответные действия. Но у меня время поджимает.

— Что значат надписи на других языках? — Спросил дипломат, осторожно держа документ.

— Дубляж на гардариканском и императорском языке, — сказать «русском», так не поймут. — Ну что, вы удовлетворены, и мы можем продолжить диалог на равных условиях?

— Думаю, да. — Кивнул дипломат. — Только сначала вы не можете составить для многоуважаемых графов копию данного документа?

— Конечно, — кивнул я и попросил документ обратно. Подозвав к себе велича, отвечавшего за писарские дела в нашем путешествии, я вручил ему документ и попросил составить копию. — А пока я хочу пригласить вас в свой шатёр, дабы мы смогли при более подходящих условиях продолжить наш диалог.

Дипломат кивнул, и вместе с одним из охранников пошёл за мной. Оставшиеся два зверолюда не спешили идти следом, что меня несколько удивило. Но на вопрос дипломат ответил, полностью удовлетворив моё любопытство:

— Мой коллега дождётся, пока ваш слуга допишет документ, и отвезёт его в резиденцию графа Честрик.

— Тогда пусть всё-таки пройдёт за нами, всё равно мне придётся подписывать и заверять документ, — сказал я и вошёл в свой просторный шатёр.

Обстановка была достаточно скудной и ограничивалась одним большим столом, заваленным картами, документами, списками и всякой подобной дребеденью. Аккуратно сложив всё в большой кейс, я опёрся о стол и спросил дипломата:

— Итак, господин дипломат, с чего бы вы хотели начать разговор? Я в жизни не поверю, что вас сюда отправили только для того, чтобы объявить мне забавный ультиматум? — Хмыкнул я.

— А что в этом забавного? — Нахмурился зверолюд, став похожим на шарпея.

— Угрожать заклинателю ранга «Владыка», который в одиночку уничтожил несколько месяцев назад падшего бога как минимум смешно. — Улыбнулся я, забавляясь над реакцией дипломатов. Страх и неверие быстро сменились ужасом осознания своего поступка. Но я линчевать никого не собирался, просто хотел показать, что разговаривать со мной с позиции силы как минимум глупо. — Итак, с чего мы начнём переговоры?

— Кхм, — дипломат постарался прийти в себя и изобразить деловитость, что у него получалось с трудом, — в первую очередь графы хотели бы узнать, насколько широки ваши возможности в плане торговли.

* * *

Обсудив предварительно несколько вещей с представителями графов, я отправил их обратно. К уехавшему раньше зверолюду, который повёз ценный груз в виде важнейшего документа, я приставил двух величей в охрану. Как он ни сопротивлялся, но против моего аргумента, что документ важнее всего и, поскольку я его составил, мне и охранять, спорить никто не посмел. Заодно и присмотрят мои верные гвардейцы за этим зверолюдом, как бы он куда-нибудь не запропастился.

Когда же уехал и второй дипломат, я подозвал к себе одного из офицеров и приказал отправить вслед за ним разведчиков. Пусть тоже присмотрят и, в случае чего, помогут. Помнится, разбойников на этих дорогах многовато. Хотя там тоже что-то не чисто, но всё же…

А позже, когда и воины, и лошади отдохнули, мы продолжили путешествие. Проезжая по дороге, я то и дело слышал доклады разведчиков о прячущихся в кустах вооружённых зверолюдах, но приказывал игнорировать. Пусть с ними граф разбирается, а мы здесь для другой цели. Хотя слишком угрожающих нам разбойников я всё-таки приказал нейтрализовать.

Проехав несколько красивых мест, мы добрались до реки, вдоль которой и двинулись. Вода в реке была удивительно чистой. Но когда мы добрались до устья реки, впадавшей в большое и очень красивое, чистое озеро, я вдруг вспомнил, что это за место. Подозвав к себе старшего офицера, я приказал:

— Я выдвинусь вперёд и задержусь в одном месте, а вы поезжайте дальше. Я вас догоню. — Офицер кивнул, а я, пришпорив коня, двинулся дальше по дороге, пока не добрался до небольшого поселения.

Странно, но с тех пор, как я с Готнеримом слинял из этого места, ничего не изменилось в плане построек. Проще говоря, как разбило все дома два года назад волной, так тут всё и осталось. Разве что мусор пропал, но новых домов всё равно не появилось. Даже постоялого двора не было.

Свернув с дороги, я спрыгнул с Ворона и пошёл к берегу, не забыв наложить на ноги простенькое заклинание, которое не даст воде намочить мою одежду. Спустившись к самой кромке воды, значительно очистившейся за два последних года, я снял перчатку и коснулся пальцами воды.

Благодаря долгим тренировкам и дарам Хранителей я стал очень чувствителен к энергии любого рода. И сейчас чувствовал, что озеро пусть и слегка обеднено, но вполне себе насыщено энергией. Боюсь, будь озеро таким же, как два года назад, я бы и грана энергии не ощутил.

Увлекшись сканированием озера, я не заметил, как со всех сторон ко мне стали подплывать водяные. Ну как не заметил… сразу не заметил. А стоило им приблизиться на близкое расстояние, как я быстро приготовился к встрече. Натянул улыбку и стал ждать.

Водяные замерли у берега, не рискуя вынырнуть и показаться. В воздухе звенело напряжение, Хранители с опаской и настороженностью относились к неожиданному посетителю. Странно, забыли про меня, что ли за два года? Тьфу, рыбы. Подождав с минуту и не дождавшись, когда водяные вынырнут, я громко крикнул:

— Да всплывайте уже, ждать надоело!

Водяные послушались и всплыли, явив мне свои чешуйчатые неприветливые морды. Они выставили в мои стороны заострённые копья, словно сделанные из ракушек, насыщенные энергией. В любую секунду они могли атаковать меня и даже может быть чего-то добиться, хотя, пусть Хранители и могущественны, но в бою от них толку мало.

— Это так встречают людей в этом озере? — Ухмыльнулся я, широко улыбнувшись.

Водяных словно водой окатило (тьфу, ерунда какая-то получилась). Они резко изменились в лицах (мордах?), опустили копья и замерли, не зная, как поступить. Решение я сам подсказал:

— Позовите Суорика Старого, если он ещё с вами. С ним и поговорим.

Водяные не шевельнулись, но по воде заметно прошла рябь. Видимо, какое-то заклинание. И правда, уже через несколько секунд вынырнула морда посеревшего от старости водяного, неприветливо посмотревшего на меня. Но стоило ему присмотреться, как лицо старика разгладилось, и он воскликнул:

— Человек! — Водяные аж подпрыгнули, а их вождь вышел на берег ко мне. — Как я рад тебя видеть!

— И я тебя, Суорик. — Улыбнулся я, пожав скользкую руку водяного. — Я смотрю, у вас тут всё на лад пошло!

— Ещё бы, с твоей помощью у нас теперь вновь замечательная жизнь! — Помолодевший телом и душой водяной не мог нарадоваться моему визиту. — Честно сказать, я уж и не надеялся с тобой снова встретиться. Два года прошло, да и дел у тебя в твоей империи хоть отбавляй.

— Да вот решил прогуляться по загранице и заодно друзей старых навестить. — Ответил я. — И поблагодарить заодно. Твой дар два года назад сильно мне помог, особенно в налаживании отношений с твоими сородичами.

— Точно, с тех пор как будто несколько сотен лет прошло, — прокряхтел Суорик, — ещё недавно Хранители прятались от всех и вся, притворяясь обычными полуразумными существами, а сейчас мы в союзе с человеком и его огромной империей. Невероятно.

— Веришь ли, ля меня это ещё больше невероятно, ведь два с половиной года назад я знать не знал даже о Лайдайе, что уж говорить про всё остальное, — хмыкнул я. — Расскажи что ли, как тут у вас дела? Зверолюды не беспокоят?

— А что они нам сделают? — Усмехнулся водяной. — С тех пор, как ты нам помог, мы стали намного сильнее и опытнее. И если ты думаешь, что мы забыли про бесчинства зверей, то ошибаешься. Они теперь к воде даже подойти боятся!

— А не стоило ли так жёстко? — Засомневался я. — Они же по незнанию себя так вели, может быть, уже поумнели.

— Ничего, вот поголодают столетие-другое, потом поговорим. — Уверенно заявил Суорик.

М-да, сильно Хранители обиделись на зверолюдов. Интересно, как они навредили бедным оборотням? Понятное дело, рыбалке конец. Но, думаю, одним этим злопамятные водяные не ограничились. Ну что же, встречусь с графом и узнаю подробности, может быть, даже получится в обмен на примирение выторговать что-то выгодное.

— А ты с нашей последней встречи сильнее стал, — отметил Суорик, — да и представительнее. Думаю, твои дальние предки гордились бы тобой.

— Если я смогу выдержать грядущую войну, то тогда мной можно будет гордиться. — Грустно улыбнулся я. Было бы кому гордиться, предков-то у меня нет, точнее, я о них ничего не знаю. — А пока что приходится много работать.

Мы долго ещё говорили с водяным. Обсудили и то, что творится в Гардарике, и то, что происходит здесь, да и вообще много чего. А когда мимо нас промчалась тысяча всадников, то обсудили заодно и их.

Вскоре я собрался и покинул старого знакомого, пообещав почаще его навещать. Подгоняя Ворона, я быстро достиг красивого моста через озеро, с которого открывается невообразимый вид на раскинувшуюся внизу долину, и только к вечеру догнал вставших на привал гвардейцев.

Остался последний рывок, и мы достигнем Дэвириса!

Вот же чёрт, там ведь она…

Глава 6

Встречали нас в Дэвирисе крайне сдержанно. У ворот встретили двое сопровождающий, из которых один был очень сильным заклинателем, почему-то тщательно пытавшимся скрыть свою силу. Это был мужчина средних лет, лысоватый, знатного происхождения, но в одежде мага средней руки, какую носили обычно служащие в страже заклинатели.

Сообщим, что на встречу с графом разрешено взять не больше десяти воинов, не считая личных телохранителей и слуг. Конечно, слуг у меня практически не было, чему я был несказанно рад. Заверив наших сопроводителей, что мои воины не будут устраивать неприятностей и сами спокойно встанут на постой в тавернах (Благо, толмачи у всех есть), я с дипломатами и телохранителями отправился ко замку графа.

А тут всё точно так же, как и два года назад. На фоне далёких храмов, блистающих своей красотой и роскошью, приземистые грязные дома, между которыми легли мощёные дорожки. Народ толпой ходил в разные стороны по своим делам, практически не обращая на нас внимания. Конечно, отмечали габариты наших коней и необычный вид лёгкой брони, что отражалось в неприкрытых тыканьях пальцами. Совсем воспитанности никакой.

Чёрт, забыл!

Обернувшись, я только хотел попросить, чтобы кто-то из величей, сопровождавших нас, съездили за флагами, как увидел, что они уже несут в руках два больших знамени с белым волком на чёрном фоне. Красота!

— А я помню вас, — произнёс сопровождавший нас воин.

— Неужели? — Удивился я. Это где же меня зверолюд умудрился увидеть?

— Два года назад я служил в охране графини Шелейлы герд Тилинской и сопровождал её во время прогулок по городу, — ответил стражник, — и я помню, как она пыталась вас догнать, наплевав на всю предосторожность.

— Хм, интересно, — погрустнел я, вновь вспомнив о графине. — Я так понимаю, мне как минимум штраф полагается за те гонки по Дэвирису?

— Вообще да, — сдержанно ответил воин, понимая, с кем всё-таки говорит. — Но, судя по всему, теперь закон графства Честрик на вас не распространяется.

— Я свято чту любые законы, — ответил я, — но, думаю, тот инцидент полностью себя исчерпал немногим позже.

— Так оно и есть. — Кивнул воин и посмотрел на меня тяжёлым взглядом, в котором плескалось нечто суеверное. — Ведь на мёртвых закон не распространяется.

Кирва в тот день провернул гениальную комбинацию. Я о нём не знал, и потому, когда Архимаг инсценировал покушение на меня, идеально «сыграл» свою роль. А когда я якобы погиб, советский заклинатель подменил моё тело на труп зверолюда, в точности похожее не меня. И сейчас я для всех, в том числе и для Шелейлы, мёртв.

— Надеюсь, уважаемый, вы не будете до поры распространяться о моём возвращении. — Попросил я, покосившись на якобы не подслушивающего разговор мага. — Я позже вас обязательно отблагодарю, а пока стоит сохранить спокойствие в том числе графини. Я надеюсь, вы так же беспокоитесь о её благополучии, как и два года назад.

— Я готов отдать жизнь за госпожу. — Чуть ли не воскликнул стражник. — Но с того дня, как вы «умерли», она как сама не своя. Граф выдал её замуж четыре месяца назад за господина Мирита герд Бристского, но даже это не помогло вернуть графине её былую жизнерадостность. Ваше величество, я понимаю, что ни о чём не смею вас просить, но всё-таки, верните нам нашу любимую госпожу!

Посмотрев на лицо достаточно молодого воина, я грустно вздохнул и помолчал. Значит, она уже замужем, и при этом давно. И почему мне так это больно? У меня есть любимая жена, сын, которому недавно исполнилось два года, а я не был с ним больше полугода, всё хорошо. И с Шелейлой я был знаком всего несколько дней. Почему же так больно?

— Я не могу разрушить её брак, ты сам это хорошо понимаешь, — вздохнул я, — не просто же так граф отдал замуж свою единственную дочь. Скорее всего, за это он что-то выторговал, и потому разрыв больно ударит как по Шелейле, так и по графству.

— Ясно что он выторговал, — процедил, едва сдерживая эмоции, стражник, — деньги. У графства последнее время серьёзные проблемы. Рыбаки голодают и убегают в другие земли, весь речной флот затоплен, а новый построить мешают проклятая речная нечисть, денег нет. И чтобы хоть как-то удержаться на плаву, граф выпросил большие деньги под большие проценты у графства Тайрос в обмен на руку своей дочери.

— Проклятье! — Выругался я в сердцах. Так, надо держать себя в руках. — Вот с этим я могу справиться. Но в остальном… боюсь, я только усугублю ситуацию. У меня уже давно есть жена и ребёнок.

— И всё-таки это лучше, чем ваша смерть, — произнёс стражник. — Простите меня за дерзость, ваше величество, не смею больше докучать вам.

Стражник отъехал чуть в сторону и погрузился в свои мысли. Вздохнув, я чуть притормозил, вернувшись к своим, и погрузился в невесёлые мысли. Я знал, что этот день настанет, я боялся его, но не избегал. И теперь придётся думать, как же мне лучше поступить. И пока никакой дельной мысли не поступало.

Где-то за час мы добрались до центра города, где стоял помрачневший и посеревший замок графа Тилинского. М-да, с дворцом Кагана это сооружение в жизни не сравнится. Даже с моей временной резиденцией, в которой ютятся министры, этот замок не может соперничать. Тем не менее, я натянул на лицо величественно-каменную маску и проехал к воротам, где нас уже встречала делегация во главе с графом.

Возрастной зверолюд, благодаря благородной крови выглядевший как человек, встречал нас с приветливым лицом и в самых лучших своих одеждах. Хотя осунувшееся лицо и круги под глазами выдавали смертельную усталость этого бедного руководителя крупной страны.

Сопровождающие влились в толпу приветствующих нас аристократов, чиновников, свитских и охранников, а я, подъехав близко к вышедшему вперёд графу, спрыгнул с коня и уважительно поклонился ему, произнеся с чувством обыкновенную приветственную фразу высших лиц. Граф ответил тем же.

— Прошу вас пройти в мой замок, дабы мы смогли в подходящих условиях обсудить все вопросы.

В окружении невероятного числа охраны, среди которых было много сильных заклинателей, мы отправились в замок. И тут я в который раз порадовался, что взял с собой группу прекрасно подготовленных дипломатов. Я в голове все тонкости при всём желании не удержу, только важнейшие вопросы, которые не решить никому, кроме меня, а вот дипломаты могли обсудить все мелочи.

Замок изнутри был достаточно бедным, хотя всё-таки это была резиденция представителя высшего света. Магические светильники, древние гобелены, шикарные шторы, изящные люстры и резная мебель — роскошь и дороговизна лезли из каждого угла. Богатство и броскость не обошли стороной и свиту графа.

Меня его окружение совсем не порадовало. Наглые, зажравшиеся морды, не обременённые умом, с неприкрытым презрением и насмешкой осматривали меня и моих воинов. Разве что дипломаты могли их чем-то впечатлить, но это не помогло.

Это не удивительно. Что считается признаком достатка? Дорогие одежды, массивные доспехи (железо слишком дорогое в этом мире, не считая территории Гардарики) — вот признак достатка. Холёные морды, нежная кожа и отсутствие каких-либо мозолей и дефектов — достоинство исключительно аристократов, ибо элита не должна обременять себя трудом. Вот что думали свитские, что читалось на их лицах, и что подтверждали вампиры. Они были напряжены до предела, ведь со всех сторон веяло неприязнью в нашу сторону.

«Сохраняйте спокойствие, мы должны принять недостаточную образованность этого государства» — Приказал я вампирам. Не хватало ещё, чтобы они резню устроили.

Мы прошли в сравнительно небольшой зал, явно не предназначенный для самых важных встреч. Помещение с едва умещавшимся в нём длинным столом для десяти персон. Видимо, даже сам граф нас серьёзно не воспринимает, хотя он разительно отличался от своих свитских по крайней мере мыслями. Он ни на миг не подумал о нас плохо, по крайней мере сейчас.

— Прошу, господа, присаживайтесь. — Произнёс граф. Надо будет как-то поговорить с ним наедине, мне не нужны помехи в виде его гнилой свиты.

Я с дипломатами занял ровно половину мест. Телохранители встали за нашими спинами и превратились в каменных истуканов, не смея отвлекать. Они в этом плане выгодно отличались от низкорослых, развязных воинов графа и его свиты. Таких, как его воины, я бы к себе никогда не приблизил, и в армии, которой тщательно занимается Керит Наирен, их бы не стали терпеть.

— Итак, господа, я хочу ещё раз представиться. — Начал я и попросил одного из дипломатов достать обновлённую буквально пару недель назад и переведённую на язык зверолюдов карту континента.

Она, конечно, была не такая подробная, какие я изучал на уроках географии в школе, но для этого мира были исключительного качества. И, естественно, имели данные о современных границах государств. Эту карту я попросил передать графу.

— Это карта континента, обновлённая в самое недавнее время, — продолжил я, — как вы можете видеть, в северной части континента существует два крупных государства, Гардариканская Империя и Мирелийский Каганат. Я представляю интересы Гардариканской Империи как её единоличный правитель. Моё государство обладает широкими экономическими возможностями, и в мою стратегию входит налаживание экономических связей со всеми государствами.

— Простите, но поверить в сказки о какой-то там империи мы не можем. — Нагло засмеялся самый толстый из свитских графа. Тот с сомнением посмотрел на меня, и тогда я понял, что пора переходить к козырям.

— Думаю, я знаю, как убедить вас, — улыбнулся я добродушно, как мог, и щёлкнул пальцами. Один из величей снял с плеча мешок и достал из него тяжёлый ларец, украшенный красивым узором. Я взял его и, положив на стол, открыл и подтолкнул в сторону собеседников. — Здесь ровно тысяча золотых монет высшего достоинства, отчеканенных на монетных дворах Гардариканской Империи, а также изделия наших ювелиров — драгоценные камни и изделия, с которыми мало что может сравниться. И это мой дар вам, дабы окончательно решить всё непонимание и перейти к конструктивному диалогу.

Стоило сказать про подарок, как лица свитских графа резко изменились. Они подобрели, разгладились, а глаза алчно заблестели. Судя по косым и злобным взглядам, свитские уже собрались подраться за дар, но за столом сдержались, и граф попросил своего телохранителя унести мой подарок.

— Итак, господа, надеюсь, вы больше не будете испытывать недоверия к моим словам? — Приветливо улыбнулся я, внутренне пытаясь сдержать раздражение к этой своре благородных псов.

— Нет… ваше величество, — улыбнулся лебезяще толстяк, высказавшие перед этим насмешку и презрение к моим словам. Тёмные они, но «переодеваются» быстро. — Прошу вас, говорите, мы вас внимательно слушаем.

— Спасибо, — кивнул я и повернулся к графу, — как вы уже знаете со слов ваших посланников, я собираюсь наладить всестороннюю торговлю с графствами зверолюдов в целом и с графством Честрик в частности. Но для этого я хотел предварительно заключить договор об открытых границах для торговли с обеих сторон.

— Понимаете ли, это соглашение требует согласования, слишком больших хлопот и подготовки условий… — затянул другой свитский, мужчина лет пятидесяти, умудрившейся даже при своей звериной крови полысеть.

— Думаю, этот вопрос мои представители тщательно обсудят с вами и убедят, что заключение этого соглашения принесёт большую выгоду, если вы понимаете, о чём я, — прозрачный намёк на взятку, который легко понял чиновник и расслабился. — Знаете, господа, я предлагаю поступить так — я с многоуважаемым графом обсужу несколько личных, не относящихся к экономике вопросов, а мои дипломаты договорятся с ответственными лицами с вашей стороны о каждом пункте торговых и других соглашений.

«Господа, начинайте промыв мозгов» — Приказал я вампирам, и те по заранее обговорённому плану стали внедрять в мозг чиновников мысль согласится на моё предложение, а так же назойливое желание получить выгоду. Вздохнув, я настроился на графа и сообщил ему ментально:

«Господин граф, прошу вас, не беспокойтесь, — тут же поспешил я успокоить вздрогнувшего правителя. Он понял, кто с ним говорит, и вопросительно, с удивлением, уставился на меня, — поверьте, я знаю, в какой вы оказались ситуации из-за проблем графства, и очень хочу вам помочь. Но для этого мы должны поговорить наедине. Прошу вас, ради вашего же благополучия, согласитесь».

Посмотрев в моё честное лицо, граф задумался на двадцать секунд, посмотрел на лица закивавших ему чиновников, и согласился:

— Господа дипломаты, предлагаю вам удалиться в первый переговорный зал и обсудить с многоуважаемыми представителями Гардариканской Империи все дипломатические вопросы. — Те аж подскочили и, нагло и бестактно, вышли из кабинета, махнув руками моим подчинённым. Я понимающе кивнул им и шепнул:

— Никаких настоящих договоров не заключайте. Тяните как хотите, подкупайте, но держитесь.

Те последовали за почуявшими скорую выгоду чиновниками и вышли из зала. Здесь остались только я, граф и наши телохранители.

— Подождите меня за дверью. — Сказал я величам, и те без слов вышли из зала. Посмотрев с подозрением в мои честнейшие глаза, граф отдал аналогичный приказ своим воинам. Те нехотя ушли, а один вообще стал спорить.

«Его приставили приглядывать за графом» — Сообщил один из вампиров, легко из коридора прочитавший мысли присутствовавших в комнате.

— Вы считаете себя достойным спорить с графом и императором? — Поднявшись, я громко и настойчиво спросил упиравшегося воина, дополнив слова мощным эмоциональным посылом. Испугавшийся воин выскочил за дверь только так.

Стоило створкам закрыться, я выдохнул и протёр глаза. Граф повторил мой жест, но тут же включил режим настороженности и ожидания. Вздохнув, я выпрямился и громко произнёс:

— Граф, я не знаю, как зовут вашего руководителя тайной службы, но знаю одну его подчинённую, и хочу попросить Мелиссу выйти к нам и не подслушивать бестактно разговор.

Глаза графа расширились от удивления, но он тут же мысленно махнул рукой, смирившись с некоторыми моими странностями, и громко приказал:

— Выходи!

Часть стены за моей спиной беззвучно отъехала, и из неё вышла хорошо выглядевшая для своих лет женщина, которая когда-то умудрилась подраться со мной, а после сотрудничать. И ведь надо же, я запомнил, как её зовут.

— Могу я спросить, как его величество меня заметило? — Спросила женщина, подойдя к графу. Я поднял голову и посмотрел ей в глаза. Она тут же вспомнила меня и только набрала воздух в грудь, как я приложил палец к губам.

— Граф, разрешите мне запереть дверь, дабы никто нас не отвлёк? — И активная жестикуляция, чтобы мой намёк поняли. Граф не сразу осознал мои потуги, а вот опытная разведчица быстро сообразила и кивнула графу. Тот, постепенно соображая, сказал:

— Да, конечно, господин Белый Волк, нам действительно никто не должен помешать.

Стоило слышать разрешение, как я взмахнул руками и накрыл весь зал мощнейшим непроницаемым куполом, который не даст даже очень сильному магу или очень опытному разведчику ни подслушать нас, ни подглядеть за нами.

— Слава богам, — выдохнул я и наконец-то расслабился, — граф, скажите, у вас действительно всё настолько плохо, что за вами следят чужие маги?

— К сожалению, пришлось пойти на некоторые уступки, — кивнул граф, догадавшись, что сейчас произошло и расслабившись. — Скажите, ваше величество, нас действительно никто не слышит?

— Думаю, в этом замке не найдётся и в половину такого сильного мага, который сможет справиться с моей защитой. — Успокоил я зверолюда.

— А каков ваш магический ранг? — спросила Мелисса.

— Кто его знает, — пожал я плечами, — по вашим меркам я очень сильный Владыка, хотя просто никто не придумал ранга выше.

Мои собеседники аж подавились, услышав моё откровение. Владык в этом мире по пальцам правой руки плохого фрезеровщика можно пересчитать, а тут некто очень необычный и загадочный, да к тому же человек, о чём знает Мелисса, признаётся, что сильнее любого существующего мага.

— Да, моя человеческая природа имеет некоторые положительные стороны, — улыбнулся я.

— Зачем вы инсценировали свою смерть два года назад? — спросил граф. Вопрос, который напрямую касался его дочери, был важнее остального.

— В ту ночь от меня мало что зависело, а то, что я знаю, должно быть засекречено и раскрыться только через тысячу лет как минимум, поэтому ограничусь одним — мне нужно было как можно быстрее приступать к созданию своей Империи. — Ответил я, даже не намекнув на участие второго человека. — Мне самому не нравится та затея, но, к сожалению, выбора не было. Но, думаю, то происшествие можно обсудить позже. А сейчас перейдём к насущному вопросу, и заранее извините меня за несдержанность — какого хрена по вашему замку расхаживают эти недопитые спаниели и распоряжаются всем?! Граф, у вас ведь одно из сильнейших графств, как такое могло случиться?

— Всё началось два года назад, после того, как наша речная торговля и сельское хозяйство фактически прекратили своё существование. — Вздохнул граф. — Нам требовались деньги на адаптацию, но никто не соглашался дать их, или же требовали невероятных уступок. Только Тайрос согласился дать нам деньги под сравнительно небольшой процент, в обмен на руку моей дочери.

— Граф, вы ведь понимаете, что им теперь ваша жизнь не нужна? — Спросил я. — как только вы умрёте, наследнику Тайроса отойдёт Честрик по закону. Это же фактически самоубийство.

— Выбора у меня не было, да и пока что личная охрана и тайная служба честно пресекают все покушения, — вздохнул граф, — но, боюсь, это будет длиться недолго. Признаться, когда мне доложили о вторжении вашего войска в мои земли, я понадеялся, что вы их захватите и защитите от Тайроса. Но, как оказалось, мои надежды не оправдались.

— Думаю, ваши надежды оправдались в полной мере, — возразил я, — и, как ни странно всё благодаря вашей дорогой дочери.

— У Шелейлы сейчас не самый лучший период в жизни, — вздохнула Мелисса. — Она живёт со своим мужем в графстве Тайрос и пытается как-то сдержать натиск графа Бристского. Ему нужен от неё наследник, чтобы не оставить никаких шансов Честрику сохранить независимость.

— В таком случае я просто обязан решить этот вопрос как можно быстрее, — произнёс я и достал из-за пазухи припрятанный свиток. Развернув его, я начал озвучивать этапы своего плана, предварительно всё поясняя. — Мне нужен мощный торговый партнёр, имеющий как морской флот, так и сухопутный. К сожалению, нас разделяет слишком большое расстояние, и потому я предлагаю наладить морскую торговлю. К счастью для нас, эти идиоты забыли карту. Прошу вас её подробно изучить.

— А что за острова на севере? — Спросил граф, быстро заметив необычный элемент.

— Это архипелаг северян, — догадалась Мелисса.

— Именно, — кивнул я. Догадливая, хоть и женщина. Шутка. — На юге этого архипелага, путь к которому свободен после того, как я самолично уничтожил Гаррота, — немая сцена, коротка пауза. — Есть достаточно большой остров, на котором почти полгода назад я начал строить портовый город, и сейчас он уже принимает за десятицу по четыре корабля, не считая десятки кораблей занов, и товарооборот продолжает нарастать. Через этот порт Гардарика ведёт торговлю с северянами и гномами, и я хочу, чтобы и ваши товары шли через этот порт.

— У нас достаточно много товаров, которые некуда сбывать, — кивнул граф, — и в принципе, северные графы за небольшой процент разрешают перевозить товары через свои порты и земли, но скажите, что вы можете предложить такого, ради чего стоит использовать морской флот?

— В аспекты торговли ударяться я не хочу, это обсудят уже мои представители и те, кто займут места ваших зажравшихся чиновников, но скажу лишь одно — розничная цена на железный слиток в Гардарике редко превышает один золотой.

— Кхм! — Подавился граф. — Ваше величество, вы продолжаете нас удивлять. Как же у вас не рухнул рынок?

— Суммарная добыча и обработка металла в Гардарике вскоре достигнет уровня гномьего королевства, буквально за несколько лет, — ответил я, — да и большая часть железа уходит на обеспечение армии, поэтому рынок не сильно перегружается.

— Тогда можете ответить на ещё один вопрос — как вы смогли уничтожить Гаррота? Это ведь падший бог! — Воскликнула Мелисса.

— Его божественная сила давно растворилась в океана, так что мне осталось только прикончить тушу размером с ваш город. — Пожал я плечами. — Да, кстати об этом, у меня для вас подарок. Делали в спешке, но получилось неплохо.

Я достал из-за пазухи небольшой кинжал с костяной рукоятью, по которой к лезвию сползал изящный узор. Лучшая сталь, почти булат, и кость из щупальца Гаррота. Бедный бог, его ведь до сих пор пилят и перевозят в Гардарику на грузовых кораблях. Но оно того стоит, уникальное тело, обладающее невероятными свойствами. Так и кинжал, который легко пробивает различные магические защиты. Его я и подарил графу.

— Сделан из кости Гаррота, так что, думаю, он станет отличным изделием лучших гномьих кузнецов в вашем арсенале, — улыбнулся я. — А теперь вернёмся к моему плану. Для начала, господин граф, я хочу вернуть вам самостоятельность. А для этого я выделю вам беспроцентный кредит на сто лет суммой в пятьсот тысяч золотых, благодаря которым вы избавитесь от зависимости и сможете оживить экономику. Также в моих силах вернуть вам речной флот и возродить сельское хозяйство.

— Как много времени вам требуется на это? — Спросил граф, решившийся на риск.

— Уже весной все ваши поля дадут невероятный урожай, и ни одно ваше речное судно не затонет, да и рыбаки, если не побоятся приблизиться к воде, каждый день будут вылавливать тонны рыбы. — Заверил я. — Главное ваше согласие и письменный договор о сотрудничестве. Но главное, что мне требуется от вас — помимо собственного развития вы должны наладить максимально хорошие отношения с остальными графствами, особенно с южными. Желательно это сделать мне, но я просто не успею посетить все графства.

— Для этого достаточно созвать графов на всеобщий бал, где обычно и решаются все вопросы, — произнёс граф задумчиво, — но организатору требуется слишком много денег. Боюсь, я не смогу это потянуть.

— Я могу покрыть все расходы, если вы созовёте всех, — произнёс я и, вздохнув, добавил, — боюсь, мне придётся посвятить вас в тот ужас, что ждёт нас в ближайшие годы.

* * *

Главным условием, которое я поставил графу, была покупка крупного поместья близ Дэвириса. Граф подумал, что это для создания посольства, и предложил мне выбрать здание в центре столицы. Но я его убедил, что мне подойдёт только большое поместье вдали от чужих глаз. Граф согласился, но уточнил, что такой вопрос нужно согласовывать только с земельным управителем.

Этот тип тоже здесь был, и его в числе прочих окучивали мои дипломаты. Зверолюды уже растеклись лужами от предвкушения невероятных богатств, которые мои дипломаты им наобещали. Боюсь, их надежды не оправдаются, но пока что придётся «подыграть».

Заплатив управителю, который по совместительству управлял чуть ли не всей территорией графства, и любые крупные земельные вопросы согласовывались с ним. Ну как согласовывались…. чиновнику давали на лапу, он разрешал делать всё, что угодно. В нашем случае всё было точно так же. Отдав внушительную сумму, сверх которой «попросил» зверолюда ещё на две тысячи золота, я прямо в замке графа получил во владение крупное поместье.

После сделки, которую я собирался компенсировать (жирно будет чиновнику иметь такие деньги, так что мои вампиры ночью его слегка ограбят), я вернулся к графу и попросил его вместе с самыми доверенными лицами проехать со мной в поместье. До этого я связался с Гремираном и приказал готовить пространственный тоннель к маяку. А маяк, замаскированный под Гардариканское знамя, мои величи уже отправились устанавливать в поместье.

— Господин Белый Волк, и всё-таки, что вы хотите нам показать? — Недоумевал граф, взявший с собой только Мелиссу. Видать, не осталось больше никого, так что в закрытой повозке, едущей к моему новому помесью, мы ехали втроём. — Поместье вы купили только что, думаю, там до сих пор даже не убрано.

— Поверьте, граф, вы увидите там такое, чего даже представить не можете. — Пообещал я. — И это будет моим дополнительным аргументом, чтобы убедить вас в своих самых серьёзных намерениях.

— Могу я спросить, Ваше Величество? — После недолгой паузы подала голос особистка. Я кивнул. — Какие ваши планы на госпожу Шелейлу? Насколько я помню, у вас с ней были отношения. Да, я ещё тогда поняла, что вы не просто наёмник, но не суть.

— К сожалению, её брак не с тем, с кем надо, слишком сильно ограничивает меня. — Вздохнул я. И в этом вздохе было всё моё сожаление, как политика, так и простого человека. — Конечно, жениться на ней я не смог бы при всём желании, ибо у меня уже есть жена, но мог бы выдвинуть достойного кандидата от Гардарики. Но это уже не реализовать, так что я пока до сих пор думаю, как лучше поступить. Её муж слишком мне мешает, и я могу, если решу прямо сейчас, убить его в течение трёх минут. И, честно скажу, этот вариант меня привлекает больше всего.

— Но в любом случае Шелейла не вернётся к роду Тилинских, — ответил граф, — таков закон. Даже после смерти мужа его жена остаётся членом семьи супруга.

— Вот, ещё один аргумент против. — Вздохнул я. — Далее я думал, что можно в принципе захватить графство Тайрос. Для меня это не сложно. Но на этом закончится вся дипломатия с графствами, что недопустимо.

— Вы так легко рассуждаете о захвате крупной страны… — скептически произнесла Мелисса.

— Красавица, в мою армию буквально две недели назад был принят полумиллионный солдат, — улыбнувшись, ответил я, — про магов и говорить не буду. На данный момент у меня одна из сильнейших и манёвренных армий мира. Как раз манёвренность я и собираюсь продемонстрировать вам в поместье.

С момента, как я отправил к поместью величей с маяком, прошло около двух часов. Для вымуштрованных солдат и нечеловечески сильных, выносливых и исполнительных гвардейцев это огромный срок. И буквально через несколько минут я смогу в этом убедить своих высоких гостей.

Поместье находилось в нескольких километрах от Дэвириса и включало в себя поистине огромную территорию. Когда мы подъехали по широкой вымощенной дороге к большим кованым воротам, мне наконец-то принесли карту графства Честрик с указанием на неё границ владений. На этой же карте тоненькой линией был выделен вытянутый участок, вплотную подходящий к столице. Если верить карте, а ей я верил, то в мои новые владения входила усадьба с приусадебным участком площадью с восемь футбольных полей, а так же несколько сотен гектаров леса и полей.

На этой территории находилось приличное количество крупных деревень, а суммарно я фактически купил семь тысяч душ, превратившись ещё и в крупного помещика. Забавно, в течение нескольких часов, за хорошую плату, я приобрёл статус, за который сражаются поколениями.

— Что же вы не сказали, что поместье такое большое? — Терпя удушающие объятия жабы, спросил с расстройством я графа. — Такие деньги в трубу спустил. Хотя, теперь есть, где развернуться.

— Зато вы доказали свою состоятельность. — Усмехнулся граф, выходя из остановившейся повозки.

— Если вам нужны были доказательства, я бы вас в Гардарику свозил, — ответил я, — кстати, хорошая идея. Там вы точно в безопасности будете, вместе с Шелейлой.

— Мне нельзя отсюда уезжать, а вот Шелейле бы путешествие пошло на пользу, — серьёзно ответил граф Тилинский, — долго ли добираться до вашего государства?

— Судя по тому, что нас сейчас встречают мои гвардейские заклинатели, которых я с собой в путешествие не брал, — стал прикидывать я, кивнув встретившим нас величам. Те уважительно поклонились. — Буквально день, из которых девяносто процентов времени займёт сбор вещей.

Граф, вероятно, подумал, что я шучу. Что ж, придётся его несколько удивить. Но это позже, а пока перейдём к поместью.

Ну, что сказать, те, кто имеют деньгу, умеют их вкладывать. Не знаю, что случилось с бывшим хозяином столь прелестного места, но он явно заслужил себе особое место на том свете.

Сам дом был глубоко в парке, в который мы попали, войдя в ворота. И тут же мы словно окунулись во временно уснувший райский уголок, в котором просто не может происходить чего-то плохого. От прямой, как стрела, дороги, вдоль которой росло множество прямых деревьев с пышными кронами, расходились петляющие в виде невероятного узора дорожки. Они просто утопали в кустах, цветущих даже в эту достаточно холодную зимнюю пору.

То тут, то там появлялись органично вписавшиеся в композицию сада статуи и фонтаны, каждый из которых было бы не стыдно поставить в Дерентере, Кагану на радость. И всё это великолепие, вкупе с притаившимися в искусственных рощицах беседками, было настолько органичным и одновременно непохожим, что реально создалось ощущение сказки. Достойная покупка. Боюсь представить, что тут твориться весной или летом.

Единственное, что придавало обстановке оттенок революции (не знаю, почему), так это находившиеся просто повсюду гвардейцы. В беседках, у деревьев, у фонтанов, даже в кустах — они были повсюду. Небось, до сих пор прочёсывают территорию на предмет вредителей.

Позвав сопровождавшего нас пятитысячника, самого старшего из присутствовавших во всей восточной половине континента гардариканского офицера, я спросил:

— Скажи, где идёт установка? — Он меня понял.

— Мы решили не портить парк, тем более это слишком заметно, — ответил грубым хрипучим голосом велич, — поэтому использовали для этого одну из опустевших рыбацких деревень. Уже больше двух часов идёт стройка нужных для базирования солдат зданий. По предварительным данным, полноценная военная база будет готова через три дня.

— Военная база? — Удивился граф, слышавший разговор. — Вы хотите разместить в графстве свою охрану?

— Не совсем, господин граф. — Улыбнулся я. — Я собираюсь разместить здесь свою армию, и это ещё одно моё условие и гарант полной вашей безопасности.

Дом был огромным, а уж из прислуги можно было сформировать полноценную роту, но туда мы не пошли. Одобрив решение величей очистить от посторонних лиц территорию дома, я попросил отвести нас к той рыбацкой деревне.

— Мы можем выделить вам коней, и вы будете на месте уже через десять минут. — Предложил офицер. Я согласно кивнул.

Граф Тилинский и его тайный советник Мелисса (Выяснилось, что она заняла место своего руководителя после того, как тот скончался при таинственных обстоятельствах год назад) по достоинству оценили гвардейских коней. Граф даже изъявил желание приобрести себе такого вот коня, но я предупредил, что только могучие величи смогут совладать с этой породой. Прокатиться, конечно, может любой, а вот подчинить себе это животное…

— Ваше величество, могу я узнать, где вы приобрели этих замечательных скакунов? — Поинтересовался граф, когда мы втроём стремительно неслись по ровной широкой дороге, которую явно соорудили мои маги с помощью Хранителей, к рыбацкой деревне.

— Эта порода выводилась специально для моих гвардейцев, — ответил я, — нигде больше вы не найдёте коней лучше этих.

— Вы не перестаёте меня удивлять, ваше величество, — хмыкнул граф.

Уже через пятнадцать минут после отъезда от моего нового дома мы добрались до деревни. Граф и Мелисса потрясённо осматривали место, где некогда жили рыбаки.

Я предупреждал, что моя армия самая манёвренная. Зверолюды с ужасом и трепетом смотрели на большую, пятьдесят метров в диаметре, станцию телепортации, на которой то и дело вспыхивали огни и словно из ниоткуда возникали воины и повозки.

Уже десятки телег и повозок, груженных всем необходимым, стояло вразнобой вокруг деревни. Сотни рабочих из числа гардариканцев начали копать и вбивать сваи под казармы, в разы большее число солдат им помогало. Необходимо превратить это место как можно быстрее в самую настоящую крепость. Неизвестно, как будут атаковать эльфы, а отсюда до их земель совсем немного. Так что благодаря крепости и телепорту моя армия сможет нанести сокрушительную атаку свежими силами в кратчайшие сроки по вражескому войску. А если будущую крепость возьмут в осаду, то вынуждены будут обломаться. Телепорт позволит бесконечно долго пополнять запасы провизии, оружия, восстанавливать гарнизон и даже поставлять самые мощные осадные орудия.

— Граф, я забыл у вас уточнить, — усмехнувшись, оторвал я зверолюда от созерцания невероятной картины, — вы не будете против, если я использую купленное поместье под создание крепости и размещение в ней сорока тысяч солдат?

М-да, зря я надеялся этими словами привести зверолюда в чувство. Сомневаюсь, что у него во всём графстве и тридцать тысяч солдат наберётся, а тут я спрашиваю разрешение на размещение невероятной мощи войска. Граф хотел было что-то спросить, но я предугадал его вопрос, в том числе благодаря следовавшими за нами незаметно вампирами:

— Не переживайте, всё обеспечение я возьму на себя, от вас требуется лишь разрешение. — Помолчав, я дал графу переварить новую информацию и продолжил: — Благодаря телепортам, которых я могу построить в достаточном количестве, торговля межу нашими государствами выйдет на невероятный уровень. Конечно, полномасштабная торговля возможна только после войны, а пока что это исключительно средство переброски армии.

Меня прервал подъехавший офицер гардариканец, низкорослый и несколько худой, как и все представители народов моей империи. Поприветствовав нас по уставу, он произнёс, обращаясь ко мне:

— Ваше величество, груз номер «три» доставлен. Прикажете отвести?

— Да, веди нас, — кивнул я, — надеюсь, охрана достаточна?

Охрана была невероятна. Повсюду стояли посты и маги, разведчики сновали по домам, лучники и арбалетчики каждый участок местности могли расстрелять с пяти разных точек как минимум. Обилие солдат напрягло графа. Ещё бы, ещё утром он спокойно жил и думал, как бы избавиться от ненавистных чиновников, а сейчас наблюдает невозможные картины.

— Ваше величество, а что за груз, могу я спросить? — Произнёс граф, когда мы уже почти дошли до большой полусферы, представлявшей собой созданное магами сооружение, в крепости не уступающее железу.

— Этот груз полностью решит все ваши проблемы, — ответил я.

Эх, стоит только вспомнить, чего мне стоило выбить этот груз у Гремирана. Тот не мог ослушаться приказа, но как министр экономики не имел права не доложить, чего стоит моя прихоть для казны.

Гардариканская казна, пусть и трещит от богатств, в ближайшие годы опустеет. Сейчас мы, как только можем, укрепляем экономику, чтобы она выдержала войну, но в будущем нас ждёт серьёзный кризис. Гремиран нашёл решение в создании резервной казны, куда большинство излишек бюджета будут складываться. Денег пока не так много, а из-за моих совсем не экономичных действий их становится только меньше, вот и психует вампир. Но когда мои планы срабатывают и начинают приносить большую прибыль, Гремиран, принимая успокаивающие настойки, прощает мне всё. До следующей выходки.

Не так-то просто в один момент выплатить долг не самого мелкого государства и дать денег на мощное развитие. На эти деньги я бы мог построить десятки кораблей, множество предприятий и шахт, да что угодно! Но это принесёт мне меньше пользы, нежели вклад в союзные отношения.

Пройдя обязательный досмотр (По моему же приказу досматривали и меня), я со зверолюдами вошёл в здание.

Внутри было пусто. Никто кроме высших офицеров и ближайших слуг Гремирана не имел доступа в это место. И было, почему.

В центре полусферы, в окружении отключенных на данный момент охранных заклинаний, стоял огромный сундук. Махнув рукой зверолюдам, я неспешно подошёл к нему и, приложив к крышке своё кольцо-печатку, открыл его.

— О, Боги! — Воскликнул граф.

Глава 7

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ГРАФСТВО ТАЙРОС, ЛИЧНЫЕ ПОКОИ ГРАФА ИРНАРА ГЕРД БРИСТСКОГО, ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ ПОСЛЕ ВЫШЕОПИСАННОГО.

— Граф!

Взволнованный помощник, позабыв про все нормы, ворвался в покои графа, где тот лежал с одной из своих любовниц. Та тут же испуганно вскочила, а граф, уставший, лишь с ленцой махнул её вслед и недовольно посмотрел на своего помощника. Пусть тому и было дозволено очень многое, но иногда его наглость переходила границы.

— Скажи, мне тебя сразу казнить, или растянуть удовольствие? — протянул граф, смотря вслед своей красивой любовнице.

— Граф, это очень срочно! — Задыхаясь после долгого бега, ответил помощник. — Граф Тилинский изъявил желание полностью погасить долг!

— Чего? — Вздёрнул граф бровь, покосившись на своего помощника, как на умалишённого. — Где бы он взял такие деньги?

— К нему на днях прибыло посольство Гардариканской Империи, — начал пояснять помощник, — да, господин граф, это не сказка. Империя существует. И возглавляющий посольство император уже выкупил одно из крупнейших поместий с огромной территорией близ Дэвириса и каким-то образом успел незаметно перебросить туда не меньше двух тысяч солдат.

— Невозможно, — посерьёзневший граф встал с кровати, не обратив внимания на свою наготу, прошёл к шкафу с одеждой и стал выбирать там подходящий наряд. — Почему раньше не сообщили? Я что, зря плачу жалование твоим людям, которых ты поставил следить за графом?

— Видите ли, — замялся помощник графа Бристского, — они все сообщают о невероятной выгоде, которую нам принесёт Гардариканская Империя. Насколько я могу судить, все мои люди подкуплены и, фактически, перестали представлять хоть какую-то ценность для нас.

— Похоже, слухи о невероятном богатстве Гардариканской короны правдивы, — недовольно скривился граф, — и теперь это всё приносит нам сплошные убытки. Придётся переходить к более активным действиям.

— Граф, вы считаете, что пора надавить на дочь графа Тилинского? — Уточнил помощник.

— Не только, — многозначно улыбнулся граф, — ты знаешь, что делать. Ещё что-то?

— Да, — кивнул помощник, успокоившись. Если граф уверен, то и ему незачем волноваться, тем более что все козыри у Тайроса. — Граф Тилинский созывает в самое ближайшее время Совет Графов в Дэвирисе, посвящённый установлению дипломатических отношений между графствами зверолюдов и Гардариканской Империей.

— И эту затею оплатил гардариканский император? — Удивился граф. — Видимо, они здесь видят очень большую выгоду. Я не могу представить, как быстро окупится даже на самой большой торговле, хотя она нереальна из-за удалённости Гардариканской Империи, её вклад. Или им нужно что-то иное?

— Думаю, нужно тщательно обдумать, зачем они фактически создали военную базу в графстве Честрик, — предложил помощник. Граф Бристский кивнул и сказал: — Действуй. Я надеюсь на тебя. И да… можешь, если понадобится, использовать самые крайние меры.

— Да, господин. — Довольно улыбнувшись, поклонился помощник и покинул покои графа, оставив того выбирать наряд.

КОНЕЦ ОСТУПЛЕНИЯ.

Немногим позже. Личные покои Мирита Герд Бристского.

Шелейла тихо сидела в комнате, вслушиваясь в оживлённый разговор её мужа и помощника графа Бристского. Последний, судя по интонации и отдельным услышанным фразам, советовал Мириту поскорее обесчестить графиню и сделать наследника.

Шелейла с ужасом слушала разговор двух высокородных мужчин, и её сердце сильнее билось в страхе, когда Мирит отвечал радостным согласием на предложение помощника его отца.

За всё последнее время она так и не подпустила к себе проклятого мужа, хотя тот не раз пытался. Но, к счастью, Мирит не был одарён какой-либо моралью, и потому быстро забыл о жене, погрузившись в пучину плотских утех со служанками и элитными куртизанками города. Если бы от Мирита зависело, покормят Шелейлу или нет, то девушка бы давно уже умерла с голоду.

Девушка, услышав, что мужчины прощаются, забилась в дальний угол комнаты, зажимая в руках столовый нож. Она была настолько испуганна в ожидании одного из самых ужасных событий в её жизни, что на секунду заметила чёрный силуэт в комнате над балдахином, прицепившийся к потолку, но наваждение быстро исчезло.

Послышались частые грузные шаги, и в комнату ввалился Мирит герд Бристский. Правда, сначала в покои вошло его круглое пузо, а следом и сам граф. Толстый, низкорослые, вечно потеющий зверолюд, к которому бы испытала отвращение самая непритязательная женщина лёгкого поведения. Мирит глумливо и похотливо усмехался, на ходу застёгивая свой объёмный мундир.

Но стоило двери за его спиной захлопнуться, как графский наследник замер. Его взгляд рассеялся, глаза медленно закрылись, голова опустилась, и тяжёлое тело мягко, словно его кто-то поддерживал, упало на пол. Через несколько секунд послышался противный свинский храп, возвестивший о том, что граф Мирит герд Бристский беспробудно спит.

Шелейла потрясённо смотрела за всем этим, дрожащей рукой сжимая свое «грозное оружие». Несмотря на страх, она была рада, что и в этот день ничего не произошло, но ничто не может гарантировать, что подобное не повторится вновь.

Внезапно над телом Мирита воздух стал сгущаться, быстро превращаясь сначала в силуэт, а потом и во вполне осязаемую фигуру крупного воина, одетого во всё чёрное. Воин выглядел очень грозно, особенно если посмотреть на длинные изогнутые кинжалы на его поясе. Шелейла вскрикнула и попыталась позвать на помощь, как воин стремительно метнулся к ней и мягко, но настойчиво заткнул ей рот.

— Графиня, прошу вас, — произнёс воин, — не нужно шума. Я не желаю вам зла. Я сейчас отпущу вас, и вы не будете кричать, хорошо?

Воин медленно отвёл руку в перчатке от лица испуганной графини, которая то ли послушалась просьбы, то ли просто испугалась, но не произносила ни слова. Она лишь с опаской следила за руками воина, вздрагивая каждый раз, когда они хоть на немного приближались к оружию.

— Я служу Великому Императору Гардариканскому Глебу Белому Волку. — Начал воин, но, видя непонимание на лице графини. — Он сказал, что вы сразу не поймёте, о ком идёт речь, и потому просил меня передать вам эту записку.

Воин протянул девушке небольшой сложенный листок бумаги. Шелейла несколько секунд не решалась, но потом всё-таки протянула руку к записке и взяла её. Косясь опасливо на отошедшего слегка назад воина, она развернула бумагу и стала читать. Слов было не так уж и много, но от каждой прочитанной строчки её сердце билось всё сильнее, а на лицо наползала поистине счастливая улыбка.

«Шелейла, я знал, что ты испугаешься моего воина. Поверь мне, он защитит тебя так же, как и я защитил два года назад, когда на нас напали големы. К сожалению, я не могу сказать всего в этой записке. Главное — твой отец в ближайшее время полностью освободится от зависимости от семьи твоего мужа, и ты вернёшься домой. Я мог бы прямо сейчас забрать тебя, но это вызовет слишком много проблем, поэтому я организую официальный визит графа Бристского в Дэвирис, где ты будешь в полной безопасности. А до того времени мой воин будет тебя в тайне защищать.

Твой Край.»

— Это… правда? — Чуть ли не плача, спросила Шелейла. Воин молча кивнул.

— Графиня, от того, как вы будете себя вести, зависит успех всего предприятия, — произнёс воин, — и потому держитесь как обычно и совершенно не бойтесь своего мужа. В нужный момент я его нейтрализую. И сейчас вы должны сделать вид, что у вас всё было с Миритом. Это позволит избежать излишнего напора со стороны графской семьи.

Шелейла скривилась от одной мысли о том, что ей придётся изображать из себя любовницу своего отвратительного мужа. Но перспектива навсегда остаться с ним пугала сильнее, поэтому графиня решила, что лучше ей вынести короткий позор, чем страдать всю жизнь. Она кивнула воину, и тот, кивнув в ответ, молча поднял достаточно тяжёлое тело Мирита без каких-либо видимых усилий и бросил его на кровать.

Воин шагнул к стене и исчез, как будто его никогда и не было в комнате. Шелейла уже не удивлялась этому, ибо понимала, что её любимый способен и не на такое. И теперь в её голове поселилась лишь одна мысль:

— Скоро я увижусь с ним, и всё будет хорошо!

Неделю спустя. Закрытая встреча графа герд Тилинского и посла от графства Тайрос, первого помощника графа Бристского. Графство Честрик, Дэвирис, закрытый зал заседаний.

— Господин граф, правильно ли я понимаю, — начал посол практически сразу, ибо пока что имел серьёзное превосходство над графом, — что вы желаете полностью погасить ваш долг?

— Именно так, господин Мийнар, и сделать я это хочу прямо сейчас. — Произнёс граф, ставя на стол увесистый ларец. Открыв крышку, граф показал своему собеседнику кучу золотых монет и самоцветов. — Здесь ровно та сумма, которую я вам должен на данный момент. Все бумаги по долгу у меня с собой, и вы можете прямо сейчас подписать их и закрыть мой долг.

— Подождите, граф, — не спешил исполнять просьбу графа посол, — вам не следует так резко тратить столь огромную сумму. Вы вполне можете погасить часть долга, а остальные деньги потратить на развитие своего графства. А это вам жизненно необходимо, учитывая, какие вы трудности испытываете последнее время.

— Испытывал. — Подчеркнул граф именно прошедшее время. — Но сейчас эти трудности остались в прошлом. Мои реки вновь судоходны, рыбаки вновь могут ловить рыбу. Думаю, теперь моё графство вновь сможет развиваться.

— Я так понимаю, все ваши надежды возложены на того, кого вы знаете всего несколько дней? — Серьёзно спросил посол, глядя прямо в глаза графу. — На того, кто без вашего согласия разместил в графстве свои войска? На того, кто за год с небольшим захватил огромные территории, беспощадно истребляя любое сопротивление? Граф, скажите, вы действительно верите ему? Вы пока ещё граф и можете спасти свою страну от превращения в протекторат. Мы готовы снизить ставку по вашему кредиту, отказаться от части положений в договоре по долгу.

— Неужели те, кто лишил меня фактически всей власти в моём же графстве, могут убедить меня в своих доброжелательных побуждениях? — Скептически усмехнулся граф, хотя слова посла смогли посеять в нём зерно сомнений.

— Мы не хотим нового Байрагана. — Хмуро произнёс Мийнар. — Вы же хорошо знаете историю, граф, и всегда этим славились. Неужели вы можете допустить, чтобы ваше графство стало оплотом нового узурпатора, который в безумной жажде власти готов захватить весь континент и предать мечу сотни тысяч жизней? Его армия уже здесь, а ведь с официального визита прошла всего неделя. Это значит, что его армия давно была здесь и просто выжидала. Вдобавок ко всему наш с вами общий друг граф Маронский сообщил мне недавно, что в один из его крупнейших портов вошли несколько военных кораблей под гардариканскими флагами. И хотя с виду это торговые корабли, но практически каждый моряк в том порту легко определил, что эти корабли переделаны под военные нужды. Ко всему прочему поползли слухи, что на этих кораблях находятся мощнейшие магические артефакты. Ситуацию усугубляет случай, когда один из магов ранга «архимаг» пытался проникнуть на корабль и узнать, что там за артефакты, и был почти мгновенно убит.

Посол выдержал паузу, давая графу осмыслить всё сказанное. Граф Тилинский уже стал серьёзно сомневаться в своём здравомыслии, ведь он и вправду позволил правителю не с самой однозначной репутацией фактически расположиться, как у себя дома, в графстве Честрик. Плюс все эти странности…

— Вы ведь понимаете, граф, что убить мага такого ранга мгновенно под силу только очень могущественному заклинателю. Или просто сильному магу, у которого есть очень мощный магический артефакт. — Мийнар явно намекал, что артефакт есть, и благодаря ему гардариканские маги становятся непобедимыми. А это значит, что если самозваный император гардариканский решит что-то взять, то возьмёт это силой.

«Господин.» — Раздался в голове Глеба, слушавшего весь разговор с помощью спрятавшихся в зале, где сидели граф и посол, вампиров, — «Мы не можем проникнуть в сознание посла. Он слишком хорошо защищён».

«Как это может быть?» — Удивился Глеб. Его вампиры в головы даже сильных магов залезали без проблем, а тут какой-то посол.

«Посол защищён сильной, незнакомой магией. Она очень сильна похожа на магию жизни, только действует по-другому» — Ответил вампир. — «Возможно, Гремиран дель Дивириан смог бы справиться с этой защитой, но не мы. Просим прощения, господин».

«Всё хорошо.» — ответил Глеб, нахмурившись. Неприятная догадка посетила его. Видимо, главный антагонист Гардарики также начал распространять своё влияние на другие стороны. — «Ничего не предпринимать».

Император поднялся со своего места. Он в это время находился в коридоре неподалёку от закрытого зала заседаний, удобно расположившись в кресле напротив большого витражного окна. Вздохнув, Глеб быстрыми шагами отправился на закрытую встречу. Встретившиеся на пути гвардейцы графа без вопросов пропускали могучего воина, и потому уже через две минуты он оказался у дверей в зал.

Посол едва не подпрыгнул, когда тяжёлые двери открылись, и в помещение вошёл, тяжело наступая на каменный пол, император, которого посол так долго хаял. Невообразимая наглость, но посол больше всего испугался, что узурпатор просто прикончит и посла, и графа. Но, вопреки самым худшим ожиданиям, Глеб Белый Волк доброжелательно улыбнулся и присел на свободное место между графом и Мийнаром.

— Извините, что прерываю ваш закрытый разговор, думаю, он сможет подождать. Граф, вы уже закрыли свой долг? Нет? Что же, с этим тянуть нельзя. Думаю, господин посол согласится всё-таки закрыть этот вопрос, чтобы мы могли перейти к равноправному сотрудничеству?

— Прошу прощения, но этот вопрос нельзя решить так резко… — начал было Мийнар, но император перебил его.

— В чём проблема? Вы обладаете нужными полномочиями, а у графа есть нужная сумма и документы. Я надеюсь, к концу нашего разговора вы всё-таки сделаете то, что нужно. А пока я бы хотел сделать так, чтобы между нашими тремя сторонами больше не осталось недомолвок и вопросов, которые помешают налаживанию хороших отношений. Начнём по порядку. Я больше чем уверен, что господина посла, как и уважаемого графа в некоторой степени, смущают мои воины. Я прав?

— Да, господин… — кивнул осторожно посол.

— Так вот, хочу заверить вас, что эти войска выполняют исключительно союзническую миссию, — произнёс я, доставая недавно подписанный с графом договор. — По нашей с графом союзнической договорённости мои войска должны очистить графство от разбойников и других преступников, а так же выполнять функцию стражи вплоть до того момента, пока граф или его наследник не попросят их уйти. Тогда без вопросов я выведу всех до единого солдат. А пока что они планомерно очищают графство, возвращая безопасность на дороги и в города.

Император не уточнил, что в тайне даже от графа его войска во многих ключевых точках, в том числе у мостов, на удобных высотах и близ крупных городов устанавливают тщательно скрытые маяки, благодаря которым можно в любой момент настроить портал на данное место и перебросить войска. В графстве Честрик отныне действует самая совершенная на данный момент система передвижения армии.

— Что вас ещё смущает, господин Мийнар? — Спросил Белый Волк. — Прошу вас, не стесняйтесь, если я чем-то могу навредить будущему развитию наших отношений, то поведайте, что это. Мне бы не хотелось, чтобы графства зверолюдов и Гардарика начали свои дипломатические отношения с неприятных моментов.

— Боюсь, господин Белый Волк, ваше внезапное появление и такое резкое вмешательство в наши дела уже испортили всё, что можно. — Нахмурился посол.

— А, так вот, в чём дело? — Улыбнулся Глеб, проявляя удивительные актёрские способности. — Видите ли, я с детства привык всё делать как можно быстрее. Это коснулось и моей империи. Самое быстрое развитие, самое быстрое расширение. Жизнь так коротка, так что хочется успеть всё. Поэтому я и к гномам с посольством явился так же, как и к вам. Но там меня вполне поняли, благодаря чему торговля между Гардарикой и гномьим королевством уже начала наращивать обороты. Вот я и решил, что с вашими странами удастся так же быстро и легко наладить отношения. И ведь с графством Честрик получилось, в чём многоуважаемый граф Тилинский уже убедился.

— Ваше скоростное посольство больше похоже на вторжение. — Признался посол. — Я понимаю, вы как политик и правитель ещё очень неопытны, но ведь так нельзя. Дипломатический процесс может растягиваться на годы, и так правильно.

— К сожалению, время для меня самый ценный ресурс, и тратить его так бездарно я не собираюсь, — вздохнул Глеб, — как по мне, лучше в таком вот формате потом всё быстро разрешить и продолжить эффективное сотрудничество, чем тратить годы на расшаркивания. Ведь это взаимовыгодно.

— Действительно, — кивнул граф, — всего за неполную десятицу моё графство перестало страдать от таких ужасных проблем, как невозможность речной торговли и повальное разбойничество. Хочу заметить, что методы его величества императора Белого Волка весьма эффективны. Все арестованные за разбойничество в обязательном порядке проходят курс перевоспитания. Они в течение нескольких лет обязуются работать на государственных стройках, помогать под присмотром стражи местным жителям, чтобы уже через несколько лет вернуть свободу. Согласитесь, господин Мийнар, это очень эффективно.

— Да, очень интересный метод, — вынужденно признал посол, — в таком случае, я хочу спросить вас, император. Насколько мне известно, ваше государство ещё никем не признано, и потому не может заключать официальных договоров. Как же вы собираетесь налаживать с нами дипломатические отношения?

— А вот тут вы не правы, господин посол, — покачал головой Глеб. — Меня и мою империю признал Мирелийский Каганат, мой очень близкий сосед, королевство гномов, северяне вообще на официальном уровне не только заключили со мной союз, но и продали крупный остров. На этом острове я продолжаю строить мой новый город, через который уже прошёл не один десяток торговых кораблей. Остров находится всего в двух-трёх неделях пути от ваших портов, и потому торговля очень быстро начнёт приносить большой доход.

— Благодарю вас, Император, вы ответили мне на очень большое количество вопросов, — кивнул успокоившийся посол, но вдруг его лицо едва заметно переменилось. Вампиры не заставили себя ждать.

«Он находится под ментальным контролем».

Твою же…

— Ваши действия в любом случае непозволительны и вынуждают нас принять ответные меры. — Произнёс холодным голосом посол.

— В таком случае я предлагаю нам всем разойтись, хорошенько обдумать всё сказанное и уже на совете вместе со всеми обсудить все вопросы. — Произнёс император, не позволяя подчинённому послу внести раздор.

— Да, так будет лучше, — кивнул граф, поднимаясь со своего места, — господин Мийнар, имейте в виду, что я могу погасить долг в любой момент. А теперь, господа, предлагаю нам всем покинуть этот зал.

— Как вам будет угодно, — кивнул Глеб и покинул зал.

Пока граф осмыслял всё, что было и не было сказано в зале, император поспешил покинуть не только зал, но и замок. Ему срочно нужно было попасть в Карстен, свою столицу, где с главнейшими лицами государства решить важнейший вопрос — что делать с Тайросом, правящая верхушка которого управляется главным врагом?

В то же время, граф герд Тилинский в зале.

— Ты всё слышала, Мелисса. — Произнёс граф, даже не посмотрев назад, где из секретного хода в стене вышла глава тайной канцелярии графства. — Что думаешь?

— Император откровенно врал. — уверенно заявила она, чем заставила нахмуриться графа. — Но не вам, не переживайте. А послу. Судя по всему, Глеб Белый Волк знает то-то про Тайрос или посла лично, что не знаем мы.

— Это очень плохо. — Покачал головой граф. — После всего того, что нам рассказал император, у меня стойкое ощущение, что мы превращаемся в полигон для двух слишком сильных государств.

— Видимо, так и есть, хотя сам император искренне старается этого избежать, — произнесла Мелисса, присаживаясь рядом с графом. — Он хочет верить, что создаёт равноправное содружество, хотя, как ни крути, это он с Гардарикой правит бал. Но и в одиночку у него шансов нет, о чём он не сказал, но что явно подразумевал.

— В одном он прав точно, — усмехнулся граф, — он всё делает очень быстро. Что три года назад с Шелейлой, что сейчас с нами. Как думаешь, у него получится победить?

— Если уж он за три года из никого превратился в самого влиятельного правителя и наверняка самого сильного заклинателя, то каждый выигранный до войны год увеличивает его шансы на победу во много раз. Проще говоря, он победит. — Ответила Мелисса.

— Думаю, нам остаётся только идти вместе с ним, иначе придётся стать препятствием, чего Честрик уже не выдержит, — вздохнул граф, поднимаясь, — как же много всего происходит. Да наделят нас боги терпением и силой.

— Боюсь, из-за императора на богов не так уж и много надежды. — Вздохнула Мелисса, покосившись на потолок. А вдруг?

Конец отступления.

— Гремиран! — Мой громогласный крик во дворце Верховного правительства Империи наверняка заставил всполошиться абсолютно всех, кто был здесь.

Не предупредив никого, я быстро телепортировался к стационарному порталу во дворце и сразу же возвестил о своём прибытии, во всю глотку позвав своего «премьер-министра».

«Ваше величество!» — Удивлённый голос вампира раздался в голове. — «Вы как тут оказались? Почему не предупредили?».

«Никаких вопросов!» — Резко оборвал я. — «Всех срочно собрать там, где вы обычно собираетесь! И меня проводить туда».

Оборвав связь, я стал ждать. Уже через две минуты ко мне прибежал велич и, поклонившись, попросил следовать за ним. Гвардеец не подвёл, и уже через десять минут блужданий по оживлённым коридорам я достиг дверей в министерский кабинет. Двери, как я и подозревал, всё-таки сделали из дорогого дерева и украсили золотым узором. Ну и ладно, если это им поможет лучше работать, то пусть хоть всё золотом обклеят но за свой счёт.

Войдя в помещение, я попал в большой зал, где за длинным прямым столом сидели только Гремиран и сонный Отриа. Они оба поклонились мне, но я махнул рукой, отбрасывая в сторону все бесполезные реверансы.

— Всем доброй ночи, кого не видел, — сказал я, — извиняться за вторжение не буду, потому что у нас серьёзная ситуация.

— Честно говоря, я и сам вам хотел сообщить, но собирал дополнительные подтверждения, — начал Гремиран, — но раз вы уже всё знаете, то смысла в этом уже нет.

— То есть, ты и раньше знал, что на моём маршруте уже есть эльфы? — Хмуро спросил я.

— В смысле? — не понял Гремиран. — Я имел в виду создание некоторыми гардариканцами культа в вашу честь, из-за чего храмовники начали толкать народ на мятеж.

— Чего? — Опешил я. — Да вы тут без меня совсем сдурели что ли? Меня не было всего лишь полгода, а вы тут уже секты насоздавали и мятежи организовали? Гремиран, ты меня расстраиваешь!

— Клянусь, это не я! — Открестился от обвинения вампир. — Вы недавно узнали вообще об этом. Оказалось, что простые жители, которые видели вас в деле и узнавшие после, что вы убили бога, решили, что вы бог во плоти и создали новую религию. К сожалению, мы не смогли вовремя это обнаружить, и теперь сектантов уже несколько тысяч. А зал славы, который мы построили в новой столице и где разместили голову Гаррота в качестве экспоната и магического артефакта, уже объявили новым храмом. Конечно, наплыв рабочих на стройки в новую столицу нам выгоден, но теперь храмовники угрожают божьими карами сокрушить всю Гардарику.

— Гремиран, я конечно понимаю, что ты вынужден следовать за моей сумасшедшей политикой, но не до такой же степени, — вздохнул я. — Эти сектанты хоть опасны?

— Смотря с какой стороны посмотреть, — хмыкнул Отриа, — для них все ваши законы и указы — истина в последней инстанции. Они исполнительны, готовы любой ваш проект поддержать, идеальные слуги. А из-за того, что верхушка секты — военные из ополчения, которые сражались вместе с вами, секта удивительно чётко сформирована и распространена. Думаю, через год в ней будет не меньше двадцати тысяч гардариканцев. Вот только неприятно то, что они возвели вас, ваше величество, в ранг высшего существа и поставили выше остальных богов. И показательно насмехаются над остальными богами, отчего напряжение только растёт.

— В общем, надо брать эту секту под контроль, — решил я, — и вбить им в голову, что смеяться над богами нельзя. Мне не с руки сражаться ещё с другими богами. Мои далёкие предшественники на эти грабли уже наступили. Да и уничтожать секту мне тоже не с руки. Зачем терять своё и так не очень высокое уважение?

— Не скажите, вас очень сильно уважают в Гардарике, — возразил Отриа, — с вашим приходом народ стал жить во много раз лучше, а после фактического уничтожения аристократии, как класса, вас вообще возвели в ранг святых. Да и военные вас уважают.

— Такое уважение долго не продлится, поэтому ошибаться всё равно не стоит, — согласился со мной Гремиран, — тогда я займусь этой сектой, если вы не против.

— Гремиран, у тебя ведь родственников без нормального дела ещё много осталось? — Спросил я, хитро улыбнувшись. — Вот и внедри пару тройку в верхушку секты и разрули ситуацию. А я тогда, как со зверолюдами закончу, лично встречусь со всеми храмовниками и решу все проблемы. Много там богов, кстати?

Отриа и Гремиран посмотрели на меня так, словно я только что испражнился на алтарь при всём честном народе. Ещё бы — для них эти боги всегда были, есть и будут высшей святыней и силой, которая решает всё в этом мире. И так невежественно отнестись к ним — это в высшей степени богохульство. Но мне можно.

— Не смотрите на меня так, я этих богов уже устал считать. Но если вам так это неприятно, то подготовьте для меня брошюрку по всем высшим существам. Врага надо знать в лицо, так ведь? — Увидев выпученные лица своих министров, я усмехнулся. — Шутка. Расслабьтесь.

Спустя минуту взволнованные, помятые министры вбежали в кабинет. Все шестеро, помимо двух уже присутствующих, ввалились в кабинет, тяжело душа и продолжая застёгивать пуговицы на своих одеждах. Хмыкнув, я махнул рукой в сторону стола, приглашая рассаживаться, а сам остался стоять.

— Плохо, господа, в армии норматив всего в две минуты, а вас я ждал дольше, чем под тремя холмами сражался. — Да, знатный был бой. За десять минут я умудрился разбить десятитысячное войско противника, тогда как командовал всего лишь тремя тысячами. Магия. — Кстати, а где Керит Наирен?

— Он вместе в разведывательными и диверсионными группами гвардии прочёсывает область Ирригар. Они пытаются полностью раскрыть сеть работорговли и ликвидировать её. — Ответил Гремиран. — Я вам по этому вопросу последний раз около месяца назад докладывал.

— Помню, — кивнул я. — Я тогда ещё сказал, чтобы не ограничились только одним Ирригаром и заодно прихлопнули другие опасные места.

— Пока идёт сбор информации, но, думаю, этот вопрос вам лучше обсудить с самим Керитом Наиреном. — Ответил Гремиран, открещиваясь от достаточно неприятного для правительства вопроса.

— В таком случае, господа министры, я вам хочу сообщить радостную новость. — Серьёзно произнёс я. — Конечно, без Керита этот вопрос неправильно обсуждать, но он сам виноват. Итак, я хочу спросить. Какого чёрта мы все прозевали активные действия эльфов? Они уже подчинили себе как минимум одно графство зверолюдов, а ведь это одно из ключевых мест в моём плане, и потому всё может полететь к чертям уже в ближайшее время. В связи с этим я хочу спросить — как успехи в распространении влияния на восток?

Со своих мест поднялись Гремиран и Амариал Ханай, министр экономики. Это обнадёживает.

— В связи с тем, что наше время достаточно ограничено, нам пришлось использовать экстренные меры. — Начал Гремиран. — Поэтому мы взяли под свой контроль два десятка графств и баронств с восточной стороны гор, часть захватив, часть выкупив, и через них наладили экспорт благодаря станциям телепортации. Конечно, многие графы, герцоги и бароны отнеслись к нам настороженно, но мы смогли преодолеть барьер недоверия и наладили торговлю. Также, благодаря стараниям многоуважаемого Тайраса Тегрияла с начала года (а это за полтора месяца) на воду было спущено более двух десятков торговых кораблей, которые уже отправились в своё первое плавание к берегам королевства демонов. Те очень долго торговались за условия торговли, но отказаться от такого выгодного предложения не смогли, и потому я выторговал взаимовыгодные условия. На юго-восток тоже распространяется наше влияние, орки покупают у нас огромное количество железа и готового оружия, но у них самих какие-то очень серьёзные проблемы, эпидемия или что-то вроде этого, потому товарооборот несколько снизился.

— А вы что скажите? — Посмотрел я на министра экономики. Тот несколько заволновался, всё-таки на подобном собрании последний раз я присутствовал больше полугода назад, а предпоследний чуть ли не год назад, но смог быстро собраться и отчитаться.

— Благодаря глобальному расширению торговли на восток от Гардарики, торговля именно с нашим ближним востоком заняла около семидесяти процентов от всей торговли империи и почти пятую часть от всей экономики Гардарики. Благодаря дипломатическим успехам господина дель Дивириана и усилиям господина Тегрияла ожидается в ближайшие полгода рост объёмов торговли и доходов от неё на семьдесят процентов. По предварительным оценкам, в ближайшие десятилетия именно ближнее зарубежье Гардарики будет основным рынком сбыта для империи. — Министр выдохнул и сел за своё место.

— Это всё очень замечательно. — Кивнул я удовлетворительно. — Но всё-таки главная повестка дня — эльфы. Благодаря вашим усилиям мой план завершится именно в графствах зверолюдов, но это далеко не значит, что наши главные враги не ведут свою опасную деятельность и в других направлениях. И что-то мне подсказывает, что эта эпидемия, или что там, у орков тоже неспроста. По этому поводу я хочу обратиться к вам, господин Гиллиан Бейрат.

Мой министр здравоохранения поднялся со своего места и, поклонившись, произнёс, предупреждая мой приказ:

— С орками у нас далеко не только торговые отношения. Помимо посольств Гардарика построила в их городах первые больницы, в которых обучались мои лекари, заодно помогая оркам и укрепляя отношения. И в некоторые больницы уже поступали поражённые неизвестной инфекцией орки. Нам совсем недавно удалось спасти первых пострадавших и выявить причину болезни.

— Я очень надеюсь, что вы мне не оставите больше загадок, господин Бейрат. — Попросил я.

— Ни в коем случае. — Кивнул министр. — Мы выяснили, что причина заражения — изменённая магией порода рыб, обитающая в главной водной артерии орочьих степей. Это река, которая берёт своё начало в лесах эльфов, и именно оттуда была запущена новая рыба. Рыба в точности копирует вкусовые качества и внешние признаки рыбы, которую в больших объёмах вылавливают орки. А поскольку большая часть рыбы не употребляется на месте, а обрабатывается и распространяется по множеству городов и стойбищ по всем степям, источник заразы орки сами не выявили. Мы уже договорились с орочьими вождями, чтобы те перестали вылавливать рыбу, благо, это не вызвало голода. Но эта порода рыб начала заражать воду, отчего уже больше двух сотен водяных погибло. Остальные покидают реку, взывая к нам о помощи, и из-за этого огромная река грозит превратиться в смертельно опасную, ядовитую жилу, которая отравит все степи.

— Вы можете справиться с угрозой? — Спросил я хмуро. Новости жуткие, благо, хоть министр не сидел без дела и всё выяснил.

— Сильнейшим заклинателям лекарям удаётся лишь немного уничтожить заразу и ненадолго притупить её действие. — Также хмуро произнёс министр. — Хранители взывают к вашей помощи, ваше величество. Они убеждены, что только вы сможете справиться с этой невероятной по своим масштабам катастрофой.

— Мне кажется, что даже Хранители стали считать меня богом, раз рассчитывают, что я буду чудеса творить, — устало сказал я, потерев глаза, — подготовьте мне полный и краткий отчёт по этой заразе. И ещё. Мне нужна максимально подробная карта рельефа вокруг реки, начиная от верховьев у границы степей. Эльфы думают, что одной ГМО-рыбой смогут сломить южный фронт? Ну-ну, посмотрим. Значит так, господа министры. С этого дня вы должны утроить свои усилия по всем направлениям. Флот должен строиться в три раза быстрее, экономика и торговля расти в три раза быстрее, промышленность развиваться в три раза быстрее, армия усиливаться в три раза быстрее. Всё вам ясно? И да, господин Тегриял, я прошу вас расширить возможности нашего южного побережья в плане возможностей для морской переброски большого количества войск и крупных объёмов груза.

— Это можно приурочить к планам по расширению торговли с орками, — добавил министр экономики.

— Ваше величество, могу я уточнить один момент? — Поднялся со своего места Эйрин Мар, министр промышленности, достаточно опытный, возрастной мастер, некогда возглавлявший большую мануфактуру. — Я помню, как вы планировали закупать технологии у гномов. Пока что, к сожалению, мы получили лишь чертежи, но без их мастеров нам достаточно сложно в нужных темпах внедрять эти технологии.

— По этому поводу вам стоило незамедлительно доложить мне, чтобы мы не теряли времени, — сказал я, — я в ближайшие дни переговорю со Старейшинами, чтобы они могли предоставить Гардарике хотя бы на время несколько сотен мастеров. Вам этого хватит?

— Более чем. — Кивнул, улыбнувшись, министр. — По моим расчётам, при внедрении технологий гномов на десяти процентах наших самых крупных предприятиях, производство вырастет минимум вдвое.

— Это отличные новости. — Кивнул я. — Но не забывайте, что вы должны расширять не столько добывающую, сколько обрабатывающую отрасль. Мне тонны сырья, которые некуда деть, не нужны.

— Да, ваше величество.

— Есть ещё вопросы, которые требуют моего вмешательства? — Молчание было мне ответом. — В таком случае можете возвращаться в свои кровати, господа. Вас ждёт очень много работы.

Министры встали и, кланяясь, начали покидать помещение. Гремиран чуть задержался и, когда никого не осталось, подошёл ко мне и спросил:

— Ваше величество, вы собираетесь посетить Мирелийский Каганат?

Да, точно… даже как-то неудобно…

Сколько я не видел Айанну? А сына? Больше полугода, это точно. И при этом последние дни ещё думал, что делать с Шелейлой. Что за ерунда в моей жизни твориться? Готов быстро решить важнейшие государственные вопросы, но в личной жизни всего лишь одно упоминание о старых чувствах сбило с толку.

— А как же, — ответил я, невольно коснувшись зашитого кармашка под жилетом, где было спрятано подаренное богом кольцо. — Есть какие-то новости по этому поводу?

— Вроде бы всё хорошо, — пожал плечами вампир, — ваше величество, в этом деле кроме вас никто не может что-либо решить.

— Эх, понимаю, — вздохнул я, — ну что же, можешь идти. Дальше я сам разберусь.

— Я просто хотел вам посоветовать, — уже развернувшись, начал вампир, — мне очень не нравится, что твориться среди элиты Каганата. Каган старается сохранять наши отношения на дистанции, поэтому что-то подробнее узнать я не могу. Но что-то там явно нечисто.

— Айанне ничего не угрожает? — Первый же вопрос, пришедший мне в голову.

— Вашими стараниями и гвардейцами, она защищена лучше кого бы то ни было. — Успокоил вампир. — Я сообщу Кагану о вашем прибытии.

— Не стоит, — махнул я рукой, — пусть будет неофициальный визит.

Закончив разговор, я не спеша отправился к телепорту. Не знаю, отчего я тянул. Либо от страха, либо от стыда. Интересно, когда-нибудь я смогу отдохнуть? По-настоящему, не ожидая новых дел после отдыха или чего-то подобного. Просто взять и уйти. Думаю, в ближайшие лет пятьдесят мне это не грозит.

— Дерентер, дворец кагана. — Сказал я магу-смотрителю, когда дошёл до станции. Тот быстро что-то совместил, пощёлкал, и станция засверкала, открывая небольшой портал.

Вздохнув, я шагнул в него.

Короткая вспышка, и вот я в одном из многочисленных залов огромного дворца. Тут тоже была ночь, всё-таки даже когда в Карстене близится утро, в Дерентере ещё глубокая ночь. Вот как сейчас.

Подумав, я расстегнул ремни и оставил всё оружие и часть одежды у смотрителя. Нечего греметь. И пошёл по длинным широким коридорам к покоям жены. Стража, которой было очень много в коридорах, отдавала мне честь, не смея даже как-то задержать. Но от каждого грохота их доспехов, когда они отдавали честь, я морщился и очень хотел заткнуть, но нельзя. Да и не за что, они свои обязанности выполняют.

Минут пятнадцать поплутав по бесконечным коридорам, я наконец-то нашёл нужную дверь. Главным признаком, что это именно она, были двое чёрных воинов. Мало того, что доспехи чёрные, так ещё и загорели на слишком жарком в этом году солнце, так что совсем чёрные стали.

— Тихо. — Сразу произнёс я, как только величи заметили меня. — Айанна спит?

— Да, ваше величество. — Тихо ответил один из величей.

— Не будите её. — Попросил я и использовал заклинание, полностью заглушающее все мои шаги.

— Ваше величество, ваш сын сейчас в детской. — Добавил велич. — Он не спит.

— Да? — Удивился я. — Почему?

— Он часто играет по ночам, и чтобы не будит госпожу Айанну, мы поочерёдно сидим с ним. — Ответил велич.

М-да, дожили. Мои гвардейцы о жизни моей же семьи знают больше, чем я сам. Даже не знаю, смогу ли я хоть когда-то исправиться. Всё войны, интриги, сражения… как будто это так важно, чтобы семью раз в полгода посещать.

Осторожно открыв дверь, я попал в большую комнату. Она была полупустая, сразу видно — нежилая, гостиная. Значит, мне дальше. Отсюда была только одна дверь, и вела она в коридор. Так, я вроде бы помню, что тут и куда. Вздохнув, я пошёл вперёд, до конца, к спальне.

Открыв дверь, я осторожно вошёл в большую комнату, где на поистине королевской кровати в одиночестве, свернувшись калачиком под шёлковым одеялом, спала Айанна. Её маленькая фигурка тонула в безразмерном ложе, которое она уже очень долго ни с кем не делила. Даже представить не могу, как ей тяжело. Я-то ладно, магия позволяет любую физиологию прижать, а ей совсем тяжело. Ведь любит же меня. Или любила…

Махнув рукой скрывшимся в углах величам, я дождался, пока они покинут помещение, и подошёл к Айанне. Она тихо сопела и что-то неразборчиво бормотала во сне, отчего выглядела настолько милой и домашней, что появилось стойкое желание послать всё к чёртовой матери и просто лечь рядом с ней.

Присев перед ней, я осторожно погладил ей щёку. Айанна перестала бормотать и даже, как мне показалось, слегка улыбнулась. Не став её беспокоить, я убрал руку и полез в карман. Тихо вскрыв карман, достал оттуда слегка светящееся холодным светом в темноте кольцо и, осторожно взяв руку Айанны, надел его на безымянный палец, к обручальному кольцу. Оно слегка сверкнуло и погасло, став как самое обычное серебряное колечко. Айанна даже не шелохнулась, продолжив мирно спать.

Наклонившись, я осторожно поцеловал её и вышел из спальни. Величи тут же бесшумными тенями проскользнули обратно на свои посты. Отличные всё-таки воины, им можно доверять. Как всё закончится, я Валерию Кирилловичу памятник поставлю в зале славы, как одному из основателей Гардарики. Величи поймут.

Вздохнув, я пошёл к другой комнате, детской. Из-за неё доносился слабый шум и тихие голоса. Открыв дверь, я попал в залитую светом комнату, заваленную невероятным количеством игрушек. И, как ни странно, все игрушки были военными. Деревянные мечи, луки, щиты и невообразимое количество фигурок солдат.

Велич, сидевший на коленях рядом с сыном и передвигавший вместе с ним фигурки, подскочил и отдал честь.

— Вольно. — Махнул я рукой.

Маленький мальчик, которому не так давно исполнилось два года, посмотрел в мою сторону. Он засмеялся и бросил в мою сторону маленькую фигурку. Подойдя к нему, я взял Святослава на руки и улыбнулся:

— Давай поиграем, сынок.

Глава 8

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ДЕРЕНТЕР, ДВОРЕЦ КАГАНА, ЛИЧНЫЕ ПОКОИ АЙАННЫ, УТРО СЛЕДУЮЩЕГО ДНЯ.

Едва первые лучи тёплого степного солнца прошли через огромное окно в спальню Айанны, девушка сладко потянулась и открыла глаза. Она спала удивительно спокойно, и сейчас чувствовала себя отдохнувшей. Девушка и не помнила, когда последний раз вот так вот спокойно высыпалась.

Встав с кровати, она ещё раз потянулась и протёрла глаза, окончательно прогоняя сон. И в этот момент ощутила на лице прохладное прикосновение. Девушка посмотрела на свою руку и заметила то, чего ещё вчера вечером точно не было.

Кольцо. Изящное серебристое кольцо с едва заметным узором на поверхности, отливающим синеватым светом. На украшении не было ни единого камня, что ещё больше удивило девушку. Потому что если бы кто-то из придворных кагана или сам каган решили бы сделать подарок девушке, то вряд ли бы разменялись на такое с виду простое украшение.

Да и кто сможет ночью проникнуть в спальню и надеть Айанне кольцо? Это невозможно, потому что чуткие, бдительные величи никого не пропустят. Кроме разве что…

— Глеб? — Удивлённо спросила девушка непонятно кого и невольно улыбнулась. Но уже через секунду она погрустнела.

Неужели он настолько занят, что может позволить себе приходить только ночью? И почему не разбудил, ограничившись одним, пусть и необычным и явно непростым, кольцом?

— Может он меня больше не любит? — С грустью вслух спросила девушка.

— Госпожа Айанна, — раздался голос одного из величей, — это не моё дело, но мой долг сохранять благополучие императора, в том числе и семейное. И я вас могу заверить, что Император сейчас исключительно занят. Вы можете связать с господином Гремираном дель Дивирианом, и он вам в подробностях всё расскажет.

— Да, конечно, — привыкшая к постоянному присутствию девушка почему-то успокоилась, услышав слова своего телохранителя.

Может быть, это потому, что за столько времени она привыкла к безоглядной верности гвардейцев и во всём им доверяла.

Вздохнув, Айанна пошла к детской. Она была больше чем уверена, что непоседливый ребёнок опять допоздна не спал. Так и оказалось. Едва войдя в детскую, девушка чуть не наступила на разбросанных повсюду фигурок солдат. А Святослав мирно спал в своей кровати, сжимая в руках свой игрушечный деревянный меч.

Улыбнувшись, Айанна отправилась приводить себя в порядок. Сегодня во дворце будет праздничный вечер в честь годовщины одной из самых больших побед Кагана, которую он одержал в союзе с Глебом два года назад. Там будут все, и Айанне быть тоже необходимо. Только вот одна идти она не хотела совершенно. Тем более, на празднике будут эти неприятные придворные Кагана, которые всё никак не устают уговаривать Айанну принять их сторону в политических интригах. Девушка всерьёз подумывала сослаться на плохое самочувствие и не пойти.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Графство Честрик, Дэвирис, утренняя конная прогулка императора и графа герд Тилинского по городу.

— Ваше величество, я хочу вас искренне поблагодарить за помощь. — Произнёс граф, обозревая с высоты всадника город. Люди как и обычно спешили по своим делам, отовсюду доносились голоса и ржание коней. В общем, всё как обычно. — Вынужден сказать, что ещё никогда на моём веку этот город не был таким безопасным.

— Ну что вы, граф, мы же не хотим разочаровать наших дорогих гостей, пригласив их в город, где на каждом шагу их могут ограбить или, не допустите боги, убить. Мне невероятно жаль, что пришлось ради удобства всех графов перенести совет на два месяца вперёд. К сожалению я слишком привык к гардариканским возможностям, в том числе и тем, которые вы видели в моём поместье. — Ответил я, как извиняясь.

Действительно, додумался, дать графам времени меньше, чем им нужно даже на простую подготовку к путешествию. Не говоря уже о слишком длительных путешествиях. И если благодаря речному флоту можно всех собрать в Дэвирисе в пределах трёх недель, то на остальное нужно как минимум месяц. В общем, пришлось скорректировать сроки и разослать всем графам приглашение посетить Дэвирис с большим посольством через два месяца. Как раз лето придёт. Заодно и город в порядок успеем привести.

— Скажите, правильно ли мы поступаем, забирая почти все трактиры в городе себе? — Спросил граф.

— Ну, во-первых, мы не забираем, а меняем, предоставляя хозяевам более удобные здания за городом, коих мы построили достаточно много. — Поправил я. — А во-вторых, я хочу, чтобы от самой стены до вашего замка наши гости видели не грязь и трущобный хламовник, а соответствующий всем светским нормам благородный город.

— И вы в очередной раз всё это спонсируете, — вздохнул граф. Ему очень не нравилось, как растёт его долг мне, хотя я и заверял, что большинство вкладов нужно лично мне, для моей выгоды, и он мне не должен ничего.

— Граф, поверьте, лет через двадцать те деньги, что я вложил в Честрик, для вас будут копейками и вы, если так сильно захотите, можете мне их вернуть, хотя я больше настаиваю на немного другом сотрудничестве. — Произнёс я, ничуть не лукавя.

По расчётам моих специалистов, которые теперь отвечают за развитие графства Честрик, это место вполне сможет стать одним из самых экономически развитых государств, если приложить несколько усилий и определённые суммы. Хотя в первую очередь мне нужно военное развитие графства.

— Да, и ещё. — Вспомнил я. — Вы подумали о моём предложении?

— Видите ли, ваше величество, — замялся граф, — конечно, многие маги графства вам душу продадут за то, чтобы вы их обучили в своей академии, но я боюсь оставлять графство без своих магов. Я бы всё-таки предпочёл тот вариант, когда ваши учителя посещают моё графство и уже тут, на месте, проводят обучение.

— Это будет не так эффективно, хотя возможность интересная, — согласился я, — в таком случае, я прошу вас всё тщательно обдумать, посоветоваться с вашими придворными заклинателями и окончательно решить этот вопрос. А дальше вы можете сообщить любому из моих дипломатов о своём решении, и тогда уже мы приступим к делу.

Конечно же, я не решил заняться благотворительностью. И то, что было до этого, была не благотворительность, а вклад в будущее. Вот и сейчас. Я просто обязан проверить всех магов со своими сильнейшими менталистами и выявить предателей. Диверсионная война уже началась, и мы не имеем права её проиграть. Кстати, надо будет узнать, что там по нашей разведке у эльфов.

— Граф, я бы хотел с вами обсудить один очень важный вопрос, — после недолгой паузы сказал я, — видите ли… я не хочу, чтобы ваша дочь находилась за пределами Дэвириса. Это подрывает вашу и тем более её безопасность. Только здесь вы можете гарантировать её благополучие.

— И что же вы мне предлагаете? — Спросил граф, нахмурившись. Ему тоже очень не нравилось, что Шелейла находится в самом логове наших врагов. По крайней мере, присутствие в графстве Тайрос эльфов больше не является для нас секретом.

— Я могу организовать её побег, и она уже в ближайшее время будет здесь. — Предложил я. — Но тогда Тайрос получит очень неприятный аргумент против нас.

— Ну почему же, — улыбнулся граф. — Разве родная дочь не может приехать к своему любимому отцу на месяц или два? Думаю, Тайрос не будет иметь никаких возможностей нас в чём-либо обвинить.

— В таком случае я полностью предоставляю вам свободу действий, — кивнул я, — переговорите с моими дипломатами, они полностью уполномочены решать любые вопросы в Честрике, и потому вы можете всё обсудить с ними. Они обо всём уведомлены.

— Вы покидаете графство? — Догадался граф.

— Я вынужден это сделать, — вздохнул я, — конечно, тут очень много проблем, которые необходимо решить, но мои слуги справятся. А вот с назревающей катастрофой без меня не разобраться.

— Что случилось, позволите поинтересоваться? — Посерьёзнел граф.

— Орки на грани вымирания, храмовники объявили меня богохульником, работорговцы обнаглели в край, а эльфы всему этому потворствуют… — перечислил я, — нет, думаю, ничего серьёзного. Всего лишь маленькие катастрофы. И мне придётся всё решать. Поэтому я предоставляю вам полную свободу действий в вашем графстве.

— Надеюсь, вы справитесь. — Произнёс граф. — Иначе все ваши дипломатические усилия в наших землях провалятся.

— Не беспокойтесь, граф, я не позволю всем нашим планам рухнуть в пропасть. — Заверил я. На том мы и порешили.

Вернувшись в замок, я предупредил всех офицеров и уполномоченных дипломатов о моём долгом отбытии, забрал сотню гвардейцев для охраны и отправился в своё поместье. Там мы использовали телепорт и переместились в мою любимую Гардарику.

Через некоторое время у меня состоялась встреча с Гремираном в его личном кабинете во дворце, где мы во всех подробностях обсудили нарастающее недовольство из-за кое-каких религиозных споров. Чёрт, я уже всерьёз начинаю ненавидеть религию! Представьте, всё идёт как надо, развитие, дипломатические успехи на фоне приближающейся войны, и вдруг на основании совершенно глупых, бытовых споров кучка идиотов грозит разрушить всё, что только можно, даже не понимая, что тем самым обрекают и себя, и своих последователей на гибель.

Гремиран предлагал много решений, в том числе и радикальных, но я безжалостно отвергал всё, что тем или иным образом связано с насилием. Когда речь идёт о внутренних делах и касается народа, насилие только усугубляет ситуацию. Поэтому я усиленно искал дипломатическое решение. И в итоге мы с Гремираном пришли к единому мнению — нужно поговорить с лидерами Храмов, а также с главой культа.

Решили поступить следующим образом. Гремиран отправляется на переговоры с культом, благо, для них он очень уважаемая персона, а я иду на переговоры с храмовниками. И вот как удачно всё совпало — глав культа и их убежище наша разведка уже нашла. А касательно храмовников всё ещё удачнее сложилось — в Храме Всех Богов (которому, кстати, я каждый год жертвую немалую сумму) проходит большая служба в честь какого-то там праздника, и все высшие храмовники будут там.

— Гремиран, мы не должны потерять уважение культа. — Сказал я, завершая наш трудный разговор. — Как ты сам знаешь, от любви до ненависти один шаг, а мне не нужны внутренние враги. Да и они пригодиться смогут. Для этого, возможно, стоит провести небольшую демонстрацию силы. И поэтому ты возьмёшь с собой моих телохранителей.

— Ваше величество, я считаю, что слишком опасно соваться к храмовникам без охраны, — покачал головой вампир.

— Но зато это будет важный дипломатический шаг, да и присутствие нечисти в главном храме Гардарики вряд ли поможет нам наладить отношения. — Ответил я, удивившись, что Гремиран сам об этом не подумал.

— Политика политикой, но жрецы обладают невероятной силой, — произнёс Гремиран, вставая со своего места и подходя к стене. Нажимая на места, одному ему известные, он говорил: — Как маги все жрецы достаточно слабы, но их боги даруют своим главным проповедникам огромную силу. Вы слышали о битве под Ааранэ?

— Опять ваши легенды? — Хмыкнул я. — У меня не так много времени на них.

— Это не легенда, а исторический факт, которому я был свидетель. — Усмехнулся вампир и тут же посерьёзнел. — Так вот, в той битве десятитысячная армия, достаточно мощная, была полностью уничтожена за несколько минут одним высшим жрецом Рогдарасата, очень могущественного в прошлом бога. На наше счастье, этот бог жестоко поплатился за свои злодеяния, и потому сейчас такой угрозы перед нами не стоит. Но нельзя недооценивать и других богов и их жрецов.

— К счастью для меня, я успел немного потренироваться в уничтожении богов, — произнёс я тихо, на всякий случай, — вот что, Гремиран — за меня не беспокойся, я уж как-нибудь разберусь. Если бы могло быть иначе, я бы не был Императором Гардариканским. А ты поручи кому-нибудь, желательно, большой группе верных слуг собирать всевозможную информацию о богах, а кто-нибудь самый доверенный пусть всё проанализирует и выявит сильные и слабые их стороны.

— Вы допускаете, что… — Гремиран побледнел ещё больше, хотя и так в силу своей природы был бледным, как сама смерть.

— Надеюсь, что до этого не дойдёт, иначе эльфы покажутся нам детским трепетом, — серьёзно сказал я, — но, возможно, придётся на себе испытать силу высших жрецов. А в чём их сила? Правильно, в силе их богов. И если вдруг придётся столкнуться с самым худшим, то мы должны быть полностью готовы.

— Хорошо, — кивнул вампир, — я немедленно прикажу собирать информацию.

Гремиран замер, о чём-то задумавшись, и его лицо озарила хищная, самодовольная ухмылка. На мой немой вопрос он ответил очень странно и даже пугающе:

— Я на секунду представил, что вполне могу стать первым после убийцы богов. Это ведь огромное влияние!

— Это страх. — Ответил я хмуро. — Нас будут бояться все, и потому наша кончина будет лишь вопросом времени. И я не думаю, что старость успеет нас навестить. Поэтому давай останемся пока при своих, хорошо?

— Мысли ни к чему не обязывают, — кивнул Гремиран.

— В таком случае, приступай к делу.

После этого мне пришлось приступить к самому рискованному и важному этапу — переговорам с храмовниками. Без подготовки, в условиях ужасного недостатка времени и информации, я вынужден был сунуть голову в пасть к голодному, дикому льву. Было ли мне страшно? Конечно. Мог ли я отказаться от этого? Бесспорно, мог. Отказался бы? Нет.

Из-за того, что риск был невероятно высок, я решил не дурить. Впервые за очень долгое время посетив свою собственную гардеробную, я стал вместе со специально обученным слугой выбирать подходящий наряд. Отказавшись от всего вычурного и броского, я выбрал подходящий костюм.

Кафтан из невероятно дорогого серого бархата, который выглядел достаточно благородно, но без показательной дороговизны. Расшитый серебряной нитью достаточно осторожно, не переходя грань от красоты к показательной дороговизне, он идеально подходил для посещения храм, особенно когда я подпоясался кожаным ремнём с серебряной пряжкой. Красота!

Под кафтан пришлось надеть зипун — что-то вроде кофты, без ворота, с длинными рукавами. Книзу этот зипун расширялся, чем слегка напоминал уменьшенную версию кафтана. Ну а под зипун надел простую рубаху. Штаны тоже выбрал простые, серого цвета. Ну а с обувью мы возились долго, пока не остановились на высоких тёмных сапогах из кожи какого-то там очень редкого зверя. Но выглядело всё красиво.

С одеждой вроде разобрались. От украшений я отказываться не стал, но ограничился лишь одним серебряным перстнем с красивым сапфиром. В итоге два кольца — это и то, которое подарил несколько месяцев назад северный бог. Снимать подарок бога перед визитом религиозных деятелей, думаю, не стоит.

Бриться не стал, поскольку в Гардарике борода является чем-то вроде признаком настоящего мужчины, сильного воина и достойного мужа. А вот над причёской пришлось поработать. Отросшие до плеч волосы слегка укоротили, тщательно вымыли и стянули прищепкой… тьфу, заколкой на конце.

Посмотрев на себя в зеркало, я неприятно удивился. Несмотря на свой рост и габариты, слуги сумели превратить меня в светского льва и настоящего аристократа. И это стало для меня очень плохим сюрпризом. Выходит, даже из меня можно сделать представителя правящей элиты. А ведь я всегда брал тем, что был вместе со своими воинами и слугами, отказывался от излишеств, если можно было без них обойтись, и потому все те, кто сражались вместе со мной, считали меня «своим».

— Ваше Величество, вы выглядите великолепно! — Заявил придворный стилист или как там он назывался. — Вам что, не нравится?

— Мне нравится меч и броня, — ответил я, — но ты поработал отлично, молодец. Даже странно, что у тебя в загашнике не нашлось того, что носят сейчас во дворце.

— Ваше величество, та мода, которую вы старательно вводите, ещё не нашла поддержки за пределами дворца, и потому не стоит сбрасывать со счетов проверенную классику. — Ответил слуга.

— Молодец, что я могу сказать, — кивнул я.

Пора.

У входа во дворец меня уже ждала просторная закрытая карета, расшитая красным бархатом и украшенная золотыми узорами.

— М-да, чем больше я борюсь с устаревшими традициями, тем больше вынужден следовать за ними. — Пожаловался я неизвестно кому и сел в карету.

Возничий хлестнул гнедых мирелийских лошадок, и карета поехала в город. Покинув внутренний двор, мы тут же нырнули в совершенно иной мир. Я очень давно не был в своей столице, а не ездил по ней, наверное, с самого момента взятия города два года назад. И с тех пор умелое руководство страны превратило это место в нечто невероятное!

Начнём с того, что город находится на пересечении двух сухопутных торговых маршрутов, а так же построен в дельте одной крупной реки, впадающей в этом месте в другую, ещё более крупную. В итоге четыре (!) крупных торговых маршрута, благодаря которым город постоянно получает поистине огромный доход. Хорошо, что мою новую столицу строят на другом конце Гардарики, так, чтобы не сместить торговые маршруты и не лишить город живительных товарных потоков.

Так вот, правительство умело распределило средства, и самого выезда из дворца мы окунулись в город, достойный столицы. Широкие, ровные дороги, проложенные с помощью опытных магов, высокие, украшенные по последнему слову архитектуры дома, удобные подземные переходы для прохожих и грамотные разъезды для повозок. Чем-то напоминает исторический центр Москвы, только намного удобнее и больше.

Но это центр. А что дальше? А дальше всё было также замечательно. Широкие и удобные дороги были проложены во всём городе, и единственным отличием от центра были здания. Поскольку Храм Всех Богов находился на окраине, у берега реки, нам пришлось ехать через весь город, и я сумел по достоинству оценить усилия правительства.

Самое главное, что я заметил — чистота. Нигде нельзя было найти куч грязи или канализационных стоков. Весь мусор сваливался на скрытых от основных улиц площадках в специальных сооружениях, в которых тут же и сжигался так, что не оставалось и следа, за чем следили штатные маги. А вот канализация в городе была полностью скрыта под землёй и уходила далеко за город, сливаясь в реку. Единственное, что было открыто — множество акведуков, поставляющих воду из реки для всего города. Это тоже выглядело очень красиво, правда, иногда ощущение сырости раздражало.

Много где мелькали ярко-жёлтые одежды стражников, которые старательно следили за порядком. Всё это было очень хорошо, но дальше я стал разочаровываться.

Лишь малая часть города была перестроена под полное удовлетворение всех нужд жителей. А дальше всё ограничилось дорогами и канализацией, даже кое-где и канализации не было. Разбитые дома, множество стихийно построенных деревянных халуп, куча неприятных и явно опасных личностей и атмосфера недружелюбного средневекового города. Я понимал, что за такой короткий срок такой огромный город полностью не перестроить, но всё равно было неприятно…

А дальше наш путь лежал через порты. И вот тут всё было несколько лучше. Всё-таки порты в любые времена не обязаны сверкать чистотой и лоском, и потому куча кораблей и толпа матерящихся матросов, таскающих грузы, была к месту. И вот мы, проехав мимо портов, добрались до одного из самых масштабных сооружений в городе — мосту через реку.

Мост был длиной почти в четыреста метров, что просто невероятно для средневековья! Больше того, высота арок, на которых стоял мост, от уровня воды была в районе пятидесяти метров, что позволяло проходить даже самым крупным кораблям. Конечно, строительство моста не обошлось без магии. Я больше скажу — без магии даже планы такого моста были невозможны.

Благодаря усилиям не одного десятка хранителей и целой оравы магов мост был построен на века, если не тысячелетия. Огромные, толстые опоры, которые и под землёй имеют монолитное продолжение. Хранители что-то наколдовали, и теперь каждая опора была частью огромных подземных плит, чуть ли не базальтовых. Толщина каждой опоры, а также хитрое их строение были залогом нерушимости моста и при самых опасных катаклизмах.

Шириной мост был так же большой, пятнадцать метров. Как я слышал, люди долгое время боялись ездить по этому мосту, не веря в возможность подобного сооружения, но сейчас каждый гость столицы считал своим долгом проехать здесь. В общем, мост стал символом города.

И вот мы перебрались на другой берег реки, который по праву считался элитным. Самые большие особняки, главные здания всевозможных гильдий, Храм Всех Богов и собственные закрытые порты. Было время, даже въезд сюда был платным, а за нарушение следовала жёсткая кара. Но я это очень вежливо отменил, войдя в этот район с парочкой полков.

Я не представлял, как можно построить достойную замену этого города, но мои министры смогли найти решение. Новая столица изначально планировалась, как удобное для гардариканцев и разных гостей страны место посещения, лучший в мире город, центр науки и магии! Конечно, его необходимость не оправдывала больших затрат, но решение министров было восхитительным.

Они нашли большую равнину, через которую проходило несколько крупнейших трактов, связывающих и север, и восток, и запад, и даже юг страны. Вдобавок, здесь протекала одна из крупнейших рек в Гардарике. Договорившись с Хранителями, которые раньше сжигали все постройки в этой равнине, Министры построили всего лишь три здания.

Это была первая в мире Академия Магии с собственным полигоном, Дом Всех Гильдий, в котором министры собрали всех лучших мастеров во всех направлениях и выделили им всё, что можно, от места работы, до почти неограниченного финансирования. И третье здание — Зал Славы Гардарики, которое стало, по совместительству, крупнейшим музеем и выставочным комплексом для всех желающих. Множество залов, в которых художники, кузнецы, строители, ювелиры и все другие деятели могли продемонстрировать свои творения для всех желающих. Но основа комплекса, конечно, Императорский Зал, в котором главным экспонатом была голова Гаррота. Ради неё пришлось расширить зал на четыреста квадратных метров, сделав крупную, красивую пристройку.

Следующим мощным политическим ходом была масштабная рекламная компания. Во всех городах глашатаи призывали лучших из лучших приезжать в новый город, чтобы пред лицом Императора и всей Гардарики продемонстрировать своё искусство и заслужить достойное место. А примером для всех стали придворные маги, переехавшие со всеми своими вещами и учениками в новую столицу.

В итоге, всё, что остаётся правительству — выдавать разрешения на строительство по уже давно утверждённой схеме домов. За год город разросся до семнадцати тысяч жителей, и теперь прирост увеличивается в геометрической прогрессии. Особенно после того, как я подписал разрешение на строительство Четвёртого Чуда Гардарики (как назвали это граждане) — крупнейшей в мире медицинской академии с больницами, роддомами и тому подобным на своей территории. А после того, как семнадцать процентов дохода всей страны, не считая пожертвований, стала уходить на обеспечение этого комплекса, где все услуги оказывались БЕСПЛАТНО, жители неудержимым потоком хлынули в новый город.

Так, к чему это я всё? А к тому, что пришлось совершить настоящее чудо, чтобы хоть как-то попытаться превзойти мою настоящую столицу. Да и то новая столица станет достойной заменой только через годы, если не десятилетия. В общем, город Карстен — настоящий центр всей западной от Больших Гор равнины.

И вот мы добрались до Храма Всех Богов. Он представлял собой целый комплекс и храмов, построенных плотно друг к другу вокруг большой круглой площади, накрытой уникальным прозрачным куполом, который держится уже долгие годы только за счёт божественной силы. Во время штурма города я не рискнул выйти против божественной силы, тем более, что храмовники быстро сдались.

Карету без слов пропустили на территорию комплекса, и она подъехала к самому подножью храма. Вздохнув, я вышел из кареты и, приказав возничему ждать меня, пошёл по широким мраморным ступеням к широким золотым дверям, охраняемым Святыми Гвардейцами — воинами Храма, паладинами, чья сила так же поддерживается богами. Они действительно очень сильны. Во время штурма города Керит схлестнулся с одним из паладинов и проиграл, едва не погибнув. Если бы я не вырубил паладина молнией, которая должна была вообще-то испепелить воина, то лишился бы своего верного воина и хорошего друга.

Честно, терпеть не могу этих гвардейцев. Это ведь большая сила, которая мне не подчиняется. Что уж говорить про величей. Те вообще люто ненавидят святош и всё ищут способы, как легко прикончить их. Конечно, втихаря и при моей поддержке.

Два гвардейца в золочёных доспехах и таких же золотых масках на лице скрестили копья перед воротами, не позволяя мне войти.

— Сейчас идёт служба, и никто не смеет осквернить святость её. — В один голос отчеканили гвардейцы, даже не шелохнувшись.

Спорить с ними бесполезны. Поэтому я просто прикрыл глаза, воззвал к силе воздухе и с невероятной скоростью ударил гвардейцев головами друг об друга. От удара их божественная защита сверкнула, шлемы помялись, а гвардейцы рухнули на пол.

— Ага, служба идёт, как же. — Бубнил я, открывая золотые ворота. — Моя разведка что, зря работает что ли?

Первым помещением, куда я попал, был огромный зал, от которого был вход в два храма или в большой, кольцевой коридор, из которого можно было попасть в любой храм, минуя остальные. Но мне путь лежал прямо, в святой круг, где сейчас собрались все высшие жрецы со своими первыми слугами.

К сожалению, в зале было слишком много гвардейцев. Те без слов бросились на меня с одним намерением — убить. Вот поэтому я и ненавижу их — город в моей стране, храм в моём городе, и все прихожане храма — мои подданные, в том числе и жрецы, возомнившие о себе слишком много.

Взмахнув руками, я потянулся к Дару Хранительницы Илланы, некогда спасшей мне жизнь, и применился одно очень хорошее заклинания природной школы — усыпляющий газ. Заклинание уровня Повелителя, которое бы вряд ли подействовало на паладинов, если бы не Дар Хранительницы, который увеличивает мощь заклинания в несколько раз.

Все гвардейцы мгновенно упали на пол и замерли. Теперь их до завтрашнего вечера не разбудить.

Воздух в Храме как-то резко сгустился, потяжелел. В ушах зазвенело, идти стало намного сложнее, а перед глазами всё плыло. Твою дивизию, переборщил я, похоже, с наглостью.

— Приношу свои извинения за дерзость. — Произнёс я. — Я не желаю зла богам, а лишь хочу решить некое недопонимание со жрецами.

Мир вокруг вновь стал обычным, и я смог облегчённо выдохнуть. Как же хотелось в этот момент залить зал магмой, разрушить крышу молниями, а ураганом разметать остатки храма… но тогда боги меня точно бы уничтожили, а ещё и Гардарику заодно. К счастью, пронесло, и я смог спокойно продолжить путь.

Дойдя до другого конца зала, я прикоснулся к огромным вратам и с силой толкнул их. Многотонные створки раскрылись, пуская меня в священное для всех верующих этого мира место — Божественный Круг. Конечно, это место называли по-разному, но смысл оставался один. Место, где по самым важным праздникам собирались высшие иерархи храмов и молились богам, причём, небезответно. И сейчас, боюсь, придётся осквернить это место. Зачем я тогда наряжался? Ну не в грязной же броне перед богами представать, правда?

— Извините, что прерываю вашу службу. — Громко произнёс я, и эхо от моего голоса громом пронеслось по всему огромному залу, дойдя до самого магического купола. — Но мне нужно обсудить один очень важный вопрос.

Как оказалось, жрецы не расставались со своими гвардейцами и во время подобной службы. Десятки, если не сотни золотых доспехов блестели у стен зала, и каждый из гвардейцев обнажил свой клинок и замер, ожидая приказа. Приказа от своих высших господ, одиннадцати верховных жрецов. Конечно, богов на Лайдайе побольше будет, но в пантеоне, которому поклоняется абсолютное большинство жителей континента, только одиннадцать небожителей.

И тут я немного удивился. Хотя, если быть честным, я порядком охренел. Вычислить высших жрецов оказалось несложно, ибо вокруг каждого из них бушевала огромная, неудержимая мощь. Одиннадцать стариков, наделённых во время молитвы могуществом своих покровителей, одетые в разные рясы, благодаря которым их и удавалось как-то различать, так они были похожи.

Каждый из них посмотрел на меня сверкающими мощью глазами, но смотрели на меня не жрецы. Именно сейчас одиннадцать богов, словно снизойдя к смертным аватарами в виде своих высших жрецов, лицезрели того, кто посмел осквернить своим присутствием их храм.

— ТВОЁ ПОВЕДЕНИЕ ВОЗМУТИТЕЛЬНО, ЧЕЛОВЕК. — Произнёс один из жрецов. Чёрт, надо было выучить хотя бы, кто есть кто, а то я даже богов всех не знаю.

— Несмотря на то, что я безмерно уважаю святость Вас и ваших храмов, я не могу позволить вашим слугам подрывать мою власть и обрекать мир на опустошение. — Ответил я, не позволив себе даже зажмуриться от громогласности бога. — И я очень надеюсь, что они не с вашего позволения смущали народ.

— ТЫ ПОВТОРЯЕШЬ ОШИБКУ СВОИХ ПРЕДКОВ, УГРОЖАЯ НАМ! — Злобно произнёс другой жрец, в ярко-красном одеянии и со стальной короной на голове.

— Я не угрожаю вам и вряд ли когда-то позволю это себе без серьёзнейшей причины. — Ответил я, подключая энергию. Боги одними своими голосами сбивали с ног, и без магии тут ни о чём не договориться. — Я лишь хочу сказать, что из-за того, что вы смущаете народ, и Гардарика, и другие страны, и другие народы, и все ваши поклонники будут уничтожены. И тогда из-за вашей недальновидности вы же и лишитесь всего.

— МЫ ЗНАЕМ О ТВОЕЙ МИССИИ. — Произнёс неожиданно приятный женский голос.

Один из жрецов окутался белым дымом, его силуэт истончился и уменьшился, и на месте старика появился женский образ. Видимо, я до того договорился, что ко мне снизошла аватара бога. Был бы сам бог, от храма бы тут же ничего не осталось.

Женщина была молодой и нечеловечески красивой. Кожа белая, как лунный свет, волосы чуть желтее кожи, спускающиеся прямыми локонами к поясу. На этом милость заканчивается. На девушке блестел изящный белый доспех с золотым узором, на поясе болтался в перевязи длинный палаш, а за спиной распускались огромные крылья из снежных перьев.

Она медленно начала приближаться ко мне, и с каждым шагом давление божественной энергии на меня росло. Воздух поплыл, гвардейцы упали на колени, а богиня лишь мило улыбалась, приблизившись ко мне вплотную. Божественная сила богини хоть и не имела чёткой стихии, ибо была чистым состоянием силы, но почему-то защита стихии воздуха мгновенно уменьшила её давление, и я смог расслабиться. Даже когда она положила мне руку на плечо.

— Ты, как и твои предки, решил, что можешь сравниться с богами и совершить то, что совершить невозможно, и у тебя это получается. — Уже относительно нормальным голосом произнесла богиня, глядя своими светящимися чистым белым светом глазами. — Только в отличие от своих предшественников, ты поступаешь так, как нужно. Значит. Не зря я выбрала тебя.

— Что? — Не понял я. — Как это понимать?

— А ты думаешь, что просто так попал в наш мир? — Улыбнулась богиня. Остальные боги, хоть и молчали, но явно напряглись. Похоже, они не знали этого. — Боги не должны вмешиваться в дела смертных, это слишком мелко для нас, но потерять такую интересную забаву я не хотела. И потому выбрала тебя среди многих твоих сородичей, чтобы ты остановил катастрофу, чего не смог сделать твой предшественник. Но ты оказался слишком силён и слишком быстро совершил то, что не должно было свершиться ещё не одно столетие.

— Это ты про убийство Гаррота? — Догадался я. — Думаю, он был далеко не так силён, как вы, и его смерть могла произойти и без меня. Но если ты уничтожила мою старую жизнь и обрекла на сверхтяжёлую судьбу, то зачем сейчас мешаешь?

— Мы всё от тебя ожидали, но никак не стремления войти в пантеон. — Произнесла богиня, отстранившись. — Смущённые тобой жители отныне даруют свою веру тебе, и их всё больше. Ты начал повторять ошибки своих предков и захотел стать богом. А нас это не устраивает.

— Поверьте мне. — Начал злиться я, и откуда-то взявшаяся энергия свела на нет божественное давление. — Если бы я знал о такой возможности и действительно решил бы стать богом, вы бы говорили сейчас со мной на равных. Но мне не нужны ни ваша сила, ни место среди вас. Я хочу лишь спасти континент, но я не могу всё контролировать. Этот культ не моё детище, и если он станет причиной того, что вы обречёте континент на вымирание, я избавлюсь от него.

— НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ С НАМИ НА РАВНЫХ! — Взбунтовался какой-то другой бог. — ЕСЛИ МЫ ЧТО-ТО ЗАХОТИМ, ТЫ МОЛЧА ИСПОЛНИШЬ ЭТО И БУДЕШЬ МОЛЧАТЬ И МОЛИТЬСЯ ЗА ТО, ЧТОБЫ МЫ ХОТЯ БЫ НЕ НАКАЗАЛИ ТЕБЯ!

Аватар богини отстранился, позволяя возникшему в зале второму аватару — трёхметровому воину в шипастых доспехах и с огромным молотом наперевес, — беспрепятственно приблизиться ко мне. Новая энергия, совершенно иная, обрушилась на меня. Запаниковав, я стихийно перебрал все свои известные защиты, но ничто не помогало.

«Мы поможем тебе, человек» — Внезапно раздался голос из-под земли, и пол под моими ногами взорвался, а каменная волна накрыла меня непроницаемым коконом. Но через несколько секунд кокон лопнул, и я ощутил на плечах тяжесть доспеха. А в руках появился мой верный меч. И тут же давление бога уменьшилось в разы, и я смог выдохнуть.

— ПРОКЛЯТЫЕ ХРАНИТЕЛИ! — Взревел аватар, взмахнув своим молотом, который вряд ли весит меньше тонны, легко, словно пращей. — НЕ ЗАВИСЬ ОТ ВАС ЖИЗНЬ ПЛАНЕТЫ, Я БЫ ВАС ДАВНО УНИЧТОЖИЛ ЗА ДЕРЗОСТЬ!

И тишина была ответом бешеному богу. Не дождавшись слов от Хранителей, аватар посмотрел на меня яростным взглядом из-под чёрного забрала и шагнул навстречу. Не успел я отреагировать, как аватар резко рванулся вперёд и обрушил на меня свой молот. Но внезапная вспышка мороза справа и сильный охлаждающий пинок спасли меня от гибели. Я отлетел, и тяжёлый молот обрушился на мраморный пол, застыв в миллиметре от него. Свой храм бог рушить не будет.

«Не медли» — Раздался голос, от которого веяло холодом. — «Ошибка фатальна».

Встав на ноги, я взял меч в обе руки и приготовился. Аватар взмахнул молотом и вновь попытался меня ударить, но я перекатился вперёд, прямо под ноги воину. Он быстрыми и плавными движениями бил ногами, перемещался и взмахивал молотом, но я от каждого уклонялся. Тут вновь помогли Хранители, наделив скоростью.

Стремительно уклоняясь от атак, я бил в ответ, но мой клинок лишь бессильно отскакивал от непреодолимой брони. Эх, сюда бы парочку РПГ или хотя бы пулемёт калибра двадцать миллиметров. Посмотрел бы я тогда, как бог выдержал бы это.

Огромный молот летал по залу, грозя разрушить колонны, сокрушить стены и превратить пол в кучу разбитого мрамора, но изящные движения бога были выверены с точностью до миллиметра, и ни разу его молот не разрушил ничего.

Нужно заканчивать. Я бой с богом не выдержу, но это его аватара, и с ней можно справиться. Я бы мог ударить всем своим магическим арсеналом, но внутреннее чутье не позволяло этого сделать, и, судя по молчаливому одобрению Хранителей, я поступал правильно.

Поднырнув под руку воина, я подпрыгнул и оттолкнулся от его колена. Он стал поднимать свой молот, и я, запрыгнул на его руку, согнул ноги и замахнулся мечом. Бог взмахнул молотом, и я, увернувшись в воздухе от молота, подлетел над воином и, закричав, со всей доступной силой обрушил клинок на шлем бога.

Ледяное кольцо на моём пальце вспыхнуло и ледяным дымом впиталось в клинок. Бог не успевал ничего сделать, и мой меч со всей мощью ударил аватар по шлему.

Мощная ледяная вспышка ослепила. Ощутив, как упал на мраморный пол, я мигом откатился назад и протёр глаза, возвращая зрение. Оно быстро вернулось, и то, что я увидел, потрясло меня до глубины души.

Бог стоял целый и невредимый в насмешливой позе, облокотившись на молот. Он захохотал, и в этот момент его шлем, треснув, развалился на две части, явив миру лицо самого настоящего орка.

Повисла тишина, в которой как гром среди ясного неба раздался смешок богини, чья аватара не так давно со мной общалась. А после и остальные боги засмеялись через своих жрецов, и только аватара неведомой богини пояснила причину смеха.

— Неужели ты выбрал это зеленокожее уродство для своего аватара? — Спросила она сквозь смех. Трёхметровый орк нахмурился и рассеялся, а на его месте вновь возник объятый энергии жрец.

Боги перестали веселиться, аватар богини также исчез, и жрецы встали вокруг меня. Оказалось, я стоял прямо в центре святого круга. Эти перемещения меня напрягли, я сжал меч и только в этот момент увидел, что в руках у меня лишь рукоять с мелким ломанным обломком клинка. Твою мать…

А один из жрецов внезапно заговорил голосом столетнего мудреца, возвышенно и глубоко, но без давления:

— Ты был избран Богом для великой миссии, Хранители поддержали тебя, и ты до сих пор не подвёл их ожиданий. И потому мы объявляем тебя своей мессией. Ты должен сберечь мир от гибели и, чтобы заручиться нашим нейтралитетом, обязан избавить континент от культа еретиков.

— Вы хотите, чтобы я утопил Гардарику в крови тогда, когда всё стало хорошо? — Спросил я. — Я предлагаю сделку. Вы не будете отныне мешать мне, а я вышлю всех членов культа и их святыни, дабы никого не смущать, из Гардарики на острова занов. Они не будут иметь доступа ни к кому, и потому угрозы вашей вере не будет.

— Ты оставляешь для себя их силу веры? — Спросил напряжённо бог.

— Эта сила нужна для будущей войны, и она сбережёт сотни тысяч, если не миллионы ваших последователей. — Ответил я.

— Да будет так. — Произнёс бог. — С этого момента боги не вмешиваются в дела смертных, а ты, человек, должен до зимы избавить континент от еретиков. Иначе ты познаешь на себе наш гнев.

Божественное присутствие резко перестало ощущаться. Жрецы обессиленно упали на пол рядом со своими слугами и гвардейцами, а мой доспех осыпался каменной крошкой. М-да, и зачем наряжался?

Внезапно божественная энергия вновь заполнила зал. Я буквально ощутил, как Хранители напряглись, но угрозы вроде бы не исходило. Энергия взяла из моей руки обломок меча, который вдруг засиял и удлинился. А когда свет исчез, в мои руки вернулся новенький клинок, точно такой же, какой и был. Бог исчез.

— Благодарю. — Произнёс я.

С кряхтением старики-жрецы поднялись с пола и посмотрели на меня. Повисла тишина, и один из жрецов произнёс, успокоив меня:

— Верховные повелители отныне не желают тебе зла, и потому храмы желают союза с тобой, император. — Ух ты, круто. — Я чувствую, как у врат Храма Всех Богов собрались люди. Я считаю, что стоит официально объявить всем, что император Глеб Белый Волк и Храмы отныне союзники. Вы согласны на это, ваше величество?

— Я всегда за мир в своём доме, — ответил я, уважительно поклонившись, — и если вы действительно хотите союза между властью и церковью, то я не вижу преград.

И в этот момент я понял, что не зря так хорошо одевался.

Глава 9

На южном побережье было восхитительно! Длинные песчаные пляжи, тёплые, спокойные гавани, постоянно тёплый воздух и добрые жители — красота да и только! Ощутив всю прелесть юга, я даже в шутку сказал, что стоит завоевать эти места, чем не на шутку напугал наших сопровождающих из местных. Пришлось успокаивать.

Южное побережье принадлежало нескольким очень богатым странам, с которыми, к счастью, и Мирелийский Каганат, и Гардариканская Империя имели исключительно добрососедские отношения. Торговля, дипломатические реверансы, взаимные приглашения на празднества, подарки — всё складывалось очень удачно.

Ещё бы. Воевать с двумя сильнейшими державами в регионе, из которых одна считается сильнейшей на континенте, для южан крайне невыгодно. А для нас невыгодно разрушать торговые связи и потом вновь их отстраивать. В итоге мы обеспечиваем торговцам безопасность и всяческое содействие в проблемах с другими странами, а они открывают нам свои рынки без больших пошлин.

И именно поэтому один из наших южных соседей так любезно отдал нам в аренду один из крупнейших портов с судостроительной верфью, где мои умельцы уже переоборудовали некоторые крупные торговые корабли под мощные военные суда, а ещё по рекам пригнали несколько маломерных канонерок, полностью разработанных в Гардарике под военные нужды империи.

И сейчас флот из двух десятков военных кораблей и семи транспортных, в которых суммарно было более десяти тысяч солдат, готовился к отправлению. Орочьи вожди разрешили мне после того, как я закончу с избавлением орков от ядовитой рыбы и всего того, что она заразила, оставить на постоянных условиях свою армию в их степях. Тем более, что я выпросил место всего в двадцати дневных переходах верхом от эльфийской границы.

А что до этого? А до этого все тысячи воинов будут моим сопровождением. Орки понимают силу, и если заявиться к ним с двумя телохранителями, то они тебя уважать не будут. А десять тысяч обученных солдат станут отличным подспорьем во всех переговорах.

Помимо большого войска я взял с собой достаточно крупную группу из магов. Две сотни самых разных магов, основу которых составляют лекари. Все они должны обеспечить полную безопасность моего войска, эффективное создание портала, а также решить катастрофическую орочью проблему.

Как я узнал, ситуация только ухудшается. Множество рек и озёр заражены, вылов рыбы прекращён повсюду, но орки продолжают умирать. Мои маги опасаются, что рыба была лишь носителем неизвестной заразы, которая распространилась как-то по-другому.

М-да, с биологическими атаками этот мир ещё не встречался. Если честно, я не представляю, как можно быстро решить проблему, а ведь все надеются на меня. Но если всё-таки получится справиться, орки будут меня безгранично уважать, и это очень и очень хорошо.

— Господин, мы отчаливаем. — Произнёс, подойдя ко мне на пирсе, капитан флагманского корабля южного флота.

— Да, конечно, — кивнул я и шагнул вперёд, к трапу, но замер на полушаге.

— Господин, что-то не так? — Забеспокоился капитан, заметив, что я остановился.

— Всё в порядке. — Произнёс я. — Отплывайте. Без меня.

— Что? — Выпучил глаза капитан? — Как это без вас? Кто тогда будет главнокомандующим?

— Старший офицер и будет. — Ответил я. — Сообщите ему об этом, но больше никому, понятно? Никто не должен знать, что меня не будет на судне. Я появлюсь сразу, как вы войдёте в порт назначения.

— Могу я спросить, чем вызвана ваша осторожность? — Нахмурившись, спросил капитан.

— Пока не знаю. Но меня на судне быть не должно. — Произнёс я и понял по выражению лица капитана, что он мне не поверил. Моя репутация такая, что никто не усомнится в том, что я знаю всё и всех. Но капитан спорить не стал, лишь кивнул и отправился к кораблю.

Я же, прикрыв глаза, совершил трюк, который давненько уже не применял. Называется он «Астральный двойник». Это смесь двух заклинаний ранга «Владыка», то бишь высшего ранга. Одно заклинание полностью прячет мою ауру и меня самого, делая абсолютно невидимым, а второе одновременно создаёт на моём месте копию меня, идеально похожую и излучающую магическую энергию, что и создаёт иллюзию. Главное, чтобы никто не попытался коснуться копии, иначе всё быстро вскроется.

Отправив копию на корабль, я покинул порт. Теперь осталось незаметно добраться до большого дома, принадлежащего Гардарике. Его использовали как место, где обсуждались все местные вопросы, а заодно и скрытую точку телепортации. Туда мне и надо.

Подпитывая очень прожорливую невидимость, я добрался до ворот к дому. Два стражника из регулярной армии стояли неподвижно, убеждая, что меня никто точно не заметил. К счастью, дом находится близко к порту, а ворота выходят на небольшую, почти безлюдную улочку. Поэтому я снял невидимость.

— Тихо! — Успел прошипеть я прежде, чем солдаты выкрикнули приветствие и стукнули себя кулаками по нагрудниками. — Впустите меня, и без шума.

Они быстро открыли ворота и пропустили меня внутрь. Отлично. Быстрым шагом преодолев расстояние до дверей здания, я без стука вошёл внутрь и захлопнул за собой дверь, и только после этого облегчённо выдохнул.

На меня посмотрели с удивлением все. И рядовые служащие, и стражники, и особенно чиновники, которые работали здесь. Приложив палец к губам, я уже неспешно направился к входу в подвал, где мои маги очень умело разместили станцию телепортации. Для этого, правда, пришлось углубить подвал на два метра, но это так, мелочи.

Маги, к их чести, отреагировали на меня вполне спокойно. А им что, их дело маленькое, доставлять куда попросят.

— В Карстен, дворец правительства. — Приказал я и встал в центр станции.

Маг кивнул и начал передвигать на своём устройстве, похожем на экран с кнопками, где вместо кнопок были драгоценные камни. Он передвигал их по пазам, настраивая артефакт. Когда, наконец, всё было сделано, маг поднял руку, показывая приготовиться. А потом резко опустил руку, повернув большой рычаг.

Колонны станции засветились магическим светом, перебравшимся на верхнее кольцо, соединяющее колонны. Станцию накрыло куполом из энергии, внешний мир потонул в свете энергии, а пол слегка задрожал. Вдруг моё тело словно сжали со всех сторон, а потом резко отпустили. Всё это длилось одно мгновение, и тут же свет стал быстро гаснуть, а меня встречал уже совершенно другой маг.

— Добро пожаловать во дворец правительства, ваше величество. — Произнёс он дежурную фразу. Кивнув, я отправился к рабочему кабинету Гремирана. Помниться, он что-то там говорил о серьёзных проблемах с работорговцами. Вот и разберёмся пока с ними, ибо важных дел в ближайшее время не предвидится.

* * *

— Ваше величество? — Удивлённо спросил поднявший глаза вампир. — Вы почему здесь? Вы же должны сейчас идти на кораблях к оркам.

— В последний момент передумал, — ответил я, присаживаясь на кресло. — Надеюсь, это было зря, иначе у нас серьёзные проблемы, но да не в этом суть. Я хочу с тобой поговорить насчёт работорговцев.

Гремиран кивнул и, встав со своего места, направился к большому книжному шкафу, запертому на несколько замков. Открыв большие узорчатые створки, вампир явил моему взору полки, заставленные папками с бумагами, свитками, книгами и всякой ерундой. Следуя одному ему известному порядку, Гремиран взял с полку одну из толстых папок. Толстенная кипа бумаг, скреплённая нитками, упала передо мной.

— Это всё, — хмыкнул Гремиран.

— Надеюсь, это точно всё, со всеми досье и арестами? — Лелея некоторую надежду, спросил я, открыв папку.

— Нет, здесь исключительно отчёты о действиях работорговцев. — Ответил Гремиран. — Досье на арестованных, протоколы допросов и всё остальное в других папках. Там примерно в четыре раза больше бумаг.

— М-да, быстро вас бюрократия захватила, — хмыкнул я, откладывая папку в сторону. — Итак, давай ты мен введёшь быстро в курс дела, и я тогда начну разбираться с этой язвой.

— Быстро не получится, — хмыкнул Гремиран, — и, думаю, вам лучше всё расскажет господин Наирен. Я могу только сказать, что из-за работорговцев мы теряем огромные деньги, а большая часть востока Гардарики серьёзно сомневается в ваших способностях справиться с работорговцами. А это подрывает власть.

— Я же приказал назначить в те земли доверенных людей и выделить им армию. Даже, помнится, деньги выделял на постройку нескольких военных поселений. В какой момент всё полетело к чертям? — Нахмурился я.

— К сожалению, ваших гвардейцев слишком мало, и потому основу всех военных гарнизонов составляют рекруты. — Ответил Гремиран. — А их очень легко запугать. И они как боевая сила ещё недостаточно грозны, и потому часты случаи похищения целых отрядов. И, по нашим данным, работорговцы используют неизвестные одноразовые магические артефакты, позволяющие почти моментально обезвредить даже взвод.

— Я уже начинаю сомневаться, что управляю могущественной империей, раз жалкие бандиты расправляются с моей армией! — В сердцах воскликнул я, ударив по столу. Тот слегка треснул. — Извини.

— Да ничего, я вас понимаю, — ответил Гремиран, — я постараюсь вас в ближайшие дни полностью ввести в курс дела, но, думаю, вам потом стоит поговорить с Керитом Наиреном. Только ему удаётся захватить пленных и выдавливать хоть какие-то крохи информации.

— Хорошо, — кивнул я, поднимаясь, — Керит, насколько я знаю, находится в самом рассаднике работорговли, в том проклятом городе?

— Не совсем. — Покачал головой Гремиран. — Конечно, у него есть здание в центре города, где размещаются офицеры армии, но большую часть времени господин Наирен проводит в разведке. К сожалению, те усилия, которые он прилагает, не дают нужного эффекта.

— В таком случае, я разберусь. — Ответил я. — Ты же знаешь, Гремиран, у меня разговор с врагами короткий, особенно когда они сильно досаждают. Знаешь, как мы поступим? Сообщи только Кериту, что я в ближайшие дни прибуду, пусть придумает, как меня скрытно встретить. А ты сам подготовь выжимку из важных данных и распорядись подготовить для меня всё необходимое.

— Как прикажите, ваше величество. — Кивнул Вампир, хищно улыбнувшись. Он представлял, какую я кровавую баню могу устроить, и его проклятая душа наслаждалась от одной только мысли об этом.

Выдохнув, я отправился в свои покои. М-да, сколько я там не был? Обычно в свободное время я был с семьёй, но сейчас пока не стоит отправляться в Каганат, ибо там ещё ночь. Неужели я могу себе позволить отдохнуть?

Найти свои покои было не сложно. Они находились на одном из верхних этажей, и весь путь к ним охранялся гвардейцами и мощными магическими ловушками. Даже как-то боязно было идти, вдруг магия забыла, кто хозяин здесь? Но, к счастью, пронесло, и я добрался через коридоры к большой винтовой лестнице, ведущей наверх.

Поднявшись, я попал на этаж, который полностью был моими покоями. Несколько крупных помещений, собственный склад, оружейная, огромные балконы. Вот один из балконов мне нравился больше всего. Поскольку мои покои выглядели, как пристройка на ровной крыше дворца, и занимали далеко не всё пространство крыши, то балкон был огромным.

Размером с три вертолётных площадки, он был прямо под открытым небом. Конечно, пару лет назад здесь была крыша, но мне она не понравилась, и её снесли. В итоге получилось намного красивее, а сам балкон превратился в идеальное место для отдыха. А на случай дождей был предусмотрен невидимый магический купол.

Присев на удобное кожаное кресло около перилл, я посмотрел на свою столицу. С высоту нескольких десятков метров было видно всё. Город покрыл собой всю равнину, насколько хватало взгляда, и только реки не были застроены, хотя кораблей по ним ходило много.

Красиво, что сказать… но как-то не для меня…

Вздохнув, я встал и наклонился через периллы, посмотрев вниз. Повсюду солдаты, кто-то спешит по делам, кто-то просто отдыхает, и ведь не подумаешь, что они все не люди. И они мне все чужие. Я стараюсь для них, спасаю от гибели, дарю процветание, а они продолжают сопротивляться, не хотят отказываться от своих устаревших традиций и обычаев. Как было бы проще, будь у меня какое-нибудь СМИ…

Мне вот интересно… если война закончится тем, что эльфы проиграют, но я при этом погибну, сколько лет Гардарика протянет? Думаю, не больше пары. Ну, или я останусь жив, буду править и т. п., а потом уйду и оставлю власть наследнику. Он ведь будет уже гардариканцем, жителем Лайдайи, с местным мышлением… сможет ли удержать страну?

Жалко ведь губить такой труд. Потому что сразу после распада Гардарики начнётся новая война, за её наследие, и всё вновь станет так, как было, если не хуже. И стоило ли тогда вообще создавать что-то подобное? Договорился бы с гномами, а ты бы что-нибудь придумали с эльфами без всяких возрождений империй и тому подобного.

— Так, стоп! — Вслух одёрнул я себя. — Разнылся тут, понимаешь ли! У тебя проблем выше крыши, а ты тут сопли пускаешь!

Для верности ударив себя по голове, я отправился в покои. Миновав спальню, гостиную и коридор, я вошёл в помещение, защищённое массивной железной дверью со сложной системой замков и ловушек. Но мне достаточно было одновременно надавить на две специальных заклёпки на двери, чтобы та открылась, впуская меня в… мой собственный арсенал.

Когда-то здесь была коллекция редкостей герцога, но всё добро я отдал Гремирану, а большое освобождённое помещение переоборудовал под свой военный «гардероб». Тут были практически все доспехи, в которых я сражался в самых важных битвах, лучшие трофеи, подарки и просто красивые клинки.

Вдоль одной из стен, на маленьких тумбах, стояли манекены в моей крещённой боем броне. Вот, к примеру, тяжёлый доспех, в котором едва можно было пошевелиться, но во время штурма одного города она меня уберегла од двух десятков стрел и ещё больших ударов вражеских клинков, о чём напоминают десятки царапин и вмятин. А рядом висит изорванная почерневшая кольчуга с обгоревшим поясом рядом. В этом я едва не погиб, попав под дружественный удар Исмины, которая не разглядела меня в толпе врагов. Керит в тот день её едва на месте не казнил, но, к счастью юной заклинательницы, я почти не пострадал и вовремя всё остановил. Правда, видок у меня был тот ещё. И эта кольчуга с поясом — всё, что осталось от большой и очень дорогой брони. Я про неё постоянно вспоминаю, планируя сражения, и потому в последние мои битвы потери от дружественного огня были минимальны.

Так, чего я вообще сюда пришёл? Ах да.

Подойдя к стене, у которой стояли тяжеленные стойки с секирами, которые я с кряхтением отодвинул, я прислонился к стене и ударил слабой магической волной. Внутренние механизмы пришли в движение, кусок стены с дверной проём размером сначала въехал внутрь, а потом отодвинулся, как дверь.

Поморщившись от скрипа механизмов, я вошёл в секретную комнату, которую случайно обнаружил, когда поселился во дворце. Она была сравнительно небольшой, но то, что было в ней, стоило всех ценностей дворца.

В Витринах лежали уникальные и самые дорогие украшения, магические артефакты и кинжалы, а на стойках висели лучшие в мире клинки, каждый из которых имел собственную многовековую жизнь и множество легенд о себе. Тут был один комплект брони, сверкающий так, словно его только что начистили. По легенде, это доспех Первого Паладина, Лайдайского пророка, принёсшего неразумным народам весть о богах. Мутная легенда, если учесть, что боги были ещё при людях, а это десятки тысяч лет назад, но доспех от этого не перестаёт быть уникальным.

Снял я его с одного фанатика года два назад, который посчитал себя частью пророчества о герое, который остановит армию зла, стремящуюся уничтожить мир. В одиночку. Этот придурок как-то не рассчитал свои силы, и в итоге я смог его прикончить в одиночку. Но он был настолько силён, что при каждом ударе его меча на сотни метров неслись воздушные лезвия, скашивающие солдат, как траву. А когда я бил, то фанатик подставлял щит, и в итоге вся сила удара возвращалась мне.

А прикончил я его достаточно забавно, особенно когда речь шла о древнем пророчестве. Нельзя его ранить? Не беда. Берём немного магии, создаём под ним колодец метров сто глубиной, роняем туда врага и тут же засыпаем. Фанатик просто задохнулся, но до этого, во время нашего сражения, он умудрился оттяпать мне руку и убить несколько сотен солдат. К счастью, Дар Хранительницы позволил мне прилепить конечность обратно и полностью восстановиться, а многотысячная армия, почти не заметив ущерба, пошла дальше.

Но вот что меня напугало. Когда я спустя некоторое время откопал труп, он был всего в паре метров от поверхности и при этом совершенно сохранившийся. Тело того фанатика до сих пор даже не начало разлагаться. На всякий случай я построил в Драконьих горах склеп, в котором надёжно спрятал тело, а драконы согласились охранять его. Возможно, это и был тот самый Первый Паладин, может, просто фанатик, имеющий какой-то скрытый артефакт, не знаю. Но лучше, чтобы он оставался в склепе, а его доспех достался мне.

Я не рисковал надевать эту броню. Меч как-то взял в руки, но после этого потом месяц от ночных кошмаров мучился, и в итоге спрятал и броню, и оружие от неё в этом месте. От соблазна, так сказать. В общем, жутковатая история.

А это я к чему рассказал? А к тому, что этот доспех оказался удивительно надёжным сундуком. Я спрятал внутри шлема, прикрепив на обычную смолу, небольшое кольцо, которое тоже являлось могущественным артефактом. Оно наделяло носителя кое-какими демоническими свойствами, в том числе и умением одним взглядом заставить слабого человека запаниковать, до смерти испугаться и выложить всё, что знает. Когда я предложил Гремирану использовать кольцо тайной службой, тот наотрез отказался и чуть ли не умолял уничтожить артефакт. Вампир словно боялся этого кольца, которое выглядело, к слову, как обычный серебряный перстень с похожим на пламя узором.

Меня этот артефакт тоже немного пугал, но избавляться от него я не собирался. И вот настало время, когда оно мне нужно. Как иначе мне полностью искоренить работорговцев из империи? Только показав, на что я способен. Главное — не поддаться кольцу, которое при ношении упорно пытается подчинить волю носителя. К счастью, мне это не страшно.

«Господин!» — Внезапно в моей голове раздался взволнованный голос Гремирана. — «Вы не уничтожили это кольцо?! Его нужно немедленно уничтожить, иначе нас всех ждёт самая ужасная катастрофа!»

Вот, что значит надёжный сундук! Сила святой брони полностью блокировала и прятала мощь кольца, благодаря чему я был спокоен. Только теперь придётся успокаивать вампира, пока он не натворил бед от страха.

«Не беспокойся, Гремиран, а полностью контролирую мощь кольца» — Произнёс я уверенно, и тут же кольцо попыталось проникнуть в мой разум. Безуспешно. — «Ты меня знаешь, я никогда не буду делать что-то, не просчитав последствия на множество шагов вперёд и не подстраховавшись».

«Господин, это кольцо неимоверно опасно, поверьте мне». — Произнёс Гремиран. — «В нём заключены силы за грань нашего понимания».

«Кровосос прав!» — Внезапно шипящий голос вклинился в наш разговор. — «Тебе не подвластна моя сила, жалкий смертный! Ты рано или поздно сдашься!»

«Цыц, кому говорят!» — Рявкнул я и ударил по кольцу мощным ментальным заклинанием.

Кстати, надо бы наведаться в горы к небесным Хранителям, они, говорят, асы ментальной магии. Выторгую у них дар и стану ментально неуязвимым. Но и без этого дара кольцо притихло. Точнее, замолчало то, что было заключено в кольце.

«Гремиран, я тебе обещаю, как только всё закончится, я изгоню демона из кольца или убью его» — Пообещал я, не сказав, что само кольцо я оставлю. Любопытно, что это за артефакт такой, способный удержать столько мощную сущность?

«Я очень надеюсь на это» — Предельно серьёзно ответил вампир. — «От кольца и других ваших артефактов ничто не пострадает так сильно, как ваш собственный разум. А безумный император — это катастрофа для мира. Вы меня понимаете?»

«Предельно» — Так же серьёзно ответил я.

Итак, я к встрече с преступниками готов. Но пока что рано использовать артефакт, поэтому я спрятал его обратно под доспех. Наверное, после этого Гремиран так облегчённо выдохнул, что ветром у гвардейцев шлемы снесло. И всё-таки, если без шуток, то Гремиран абсолютно прав — все мои великие артефакты, которые я прячу в этом помещении, это огромная угроза. Их надо если не уничтожить, то хотя бы спрятать понадёжнее, у тех же драконов. Те и рады что-нибудь дорогое и крутое охранять.

Так, ладно, всё проверил, всё решил, теперь можно и домой. Хотя, может, чего-нибудь прихватить отсюда? Не, не стоит. Покинув комнату, я запер комнату и активировал магическую защиту. Всё.

Покинув оружейную, я отправился в спальню. Там, из большого шкафа, я вытащил свою обычную, «гражданскую» одежду. Никаких металлических вставок, секретных кармашков для ножей или игл, ничего. Просто удобная, обычная одежда. В такие моменты я радуюсь, что моя безопасность не слишком сильно зависит от стали, ведь магическая мощь является основной защитой.

Вот и всё, теперь можно отправляться на юг. Спустившись к телепорту, я покинул Гардарику.

* * *

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ДЕРЕНТЕР, ДВОРЕЦ КАГАНА, ЛИЧНЫЕ ПОКОИ АЙАННЫ, ТОТ ЖЕ ДЕНЬ.

Айанна сегодня пребывала в не самом лучшем настроении. Праздник в честь победы отложили до сегодняшнего дня, потому что в тот день во дворце случился пожар, первый в истории дворца. К счастью, его смогли быстро потушить, но праздничный зал дворца пришёл в негодность, и Каган отложил праздник. До сегодняшнего дня.

Айанна слышала слухи, что пожар был подстроен, и во время него должен был погибнуть Каган, ведь и под его троном была заложена магическая ловушка. Но из-за чего-то артефакты активировались раньше, и никто не погиб. Каган ничего не говорил своей дочери, убедив её, что всё в порядке, но дурное предчувствие не отпускало Айанну.

Подобное настроение передалось и её телохранителям. Величи увеличили время дежурства, вызвали из Гардарики пятерых разведчиков, одних из лучших, которые неустанно охраняли покои Айанны и всё вокруг них, проверяя помещения на предмет ловушек. Это старались делать в тайне от императрицы, но молодая девушка была не той, от кого можно что-то подобное скрыть.

И вот сейчас она наряжалась к вечеру. Из десятков платьев она выбрала то, которое подарил ей когда-то Глеб. Это было очень красивое платье из дорогого южного шёлка, настолько редкого, что даже Каган редко позволяет себе приобретать настолько дорогие вещи. А Глеб позволил, но при этом не потратил ни единой золотой монеты. А всё потому, что он вернул южанам артефакты одной из самых почитаемых ими святынь, похищенные в своё время северными завоевателями.

Платье было сшито очень элегантно, и при этом оно было очень удобным. И, несмотря на отсутствие золотого шитья и тому подобного, никто не смел усомниться в том, что это платье достойно самых высоких персон. К платью Айанна подобрала сдержанные украшения. Золотое колье, изящная серебряная диадема, туфли и одно единственное кольцо, подаренное Глебом во время своего тайного визита.

Посмотрев на красивое колечко, Айанна улыбнулась и грустно вздохнула. Жизнь в последнее время была для неё очень тяжёлой, и только растущий не по годам сын давал её сил. А окружавшие её величи напоминали о грозном для чужих, но нежном и любящем для родных императоре.

— Ваше величество, — в комнату вошла одна из служанок, — я пришла сделать вам причёску.

Да, сама Айанна не смогла бы справиться со своими длинными волосами. Кивнув, она позволила служанке подойти ближе, и та стала разбираться с волосами госпожи.

После долгих манипуляций, служанка сказала:

— Готово, госпожа.

Айанна поднялась и подошла к большому зеркалу. Увидев своё отражение, она довольно улыбнулась. На неё из отражения смотрела роскошная и очень красивая молодая девушка с идеальной фигурой, в превосходном наряде и с красивой сложной причёской, созданной из сплетённых кос и заколок с гребнями, украшенными жемчугом. Всё было предельно красиво и роскошно.

И теперь в таком образе ей ждать до самого вечера, когда начнётся праздник. Но что делать до тех пор? Придётся ждать, а ждать она будет вместе с сыном.

Но маленький Святослав в этот день слишком много капризничал. Ему не хотелось играть, он не сидел на руках, и всё жался к величам, при этом не выпуская из рук своего деревянного меча. Когда Айанна пришла к нему, Святослав подбежал к ней и крепко обнял, не желая выпускать.

— С тобой всё хорошо, малыш? — спросила она сына, но тот промолчал и только оглядывался по сторонам.

Ко всему прочему, небо заволокли густые тучи, и всё вокруг помрачнело. Боги словно хотели отменить праздник. Но никто этого не сделает, и это Айанна знала. Плохое настроение не хотело отпускать её, и потому девушка просто сидела у большого окна в гостиной, смотря на тёмные облака и потемневший город.

— И почему мы так грустим? — Вдруг раздался слегка насмешливый голос, от которого сердце Айанны взволнованно подпрыгнуло.

Девушка вскочила со своего места и посмотрела на вошедшего, на того, кого величи пропускали без единого вопроса, на того, кто говорит с Каганом на равных, на того, кто правит самой могущественной империей в мире.

— Глеб! — Произнесла Айанна и шагнула навстречу мужу.

Он пошёл навстречу и обнял мгновенно разревевшуюся девушку, из которой все накопившиеся за долгий год эмоции хлынули неудержимым потоком. После невыносимо долгой разлуки тот, кого она любила всей душой, наконец-то вернулся. Айанна обняла его крепко-крепко, чтобы он больше никуда от неё не делся.

В этот момент в комнату, ведомый за руку величем, вошёл маленький Святослав. Он успокоился и радостно смеялся, увидев отца. Велич подвёл ребёнка к родителям и деликатно покинул комнату.

Глеб поднял маленького сына на руки и обнял жену. Его сердце наконец-то успокоилось, он ощутил полный покой и умиротворение. Его жена и маленький сын — единственные в этом мире, кого он по-настоящему любил. И для себя Глеб решил, что с этого дня он не будет больше расставаться с ними на длительное время.

— Ты даже не представляешь, как я рада! — Прошептала Айанна, всхлипывая.

— Я тоже, родная. — Ответил Глеб, обнимая её и старательно сдерживая слёзы. — Я тоже.

До самого вечера они были вместе, не отпуская друг друга ни на секунду. Айанна рассказывала всё, что произошло с ней, делилась тем, что накопилось за целый год, но больше всего она говорила, как рос Святослав. Глеб ни на секунду не прекращал улыбаться, обнимая маленького сына и слушая, как Айанна с любовью про него рассказывает.

Сам же Глеб практически ничего не рассказал жене. Ведь абсолютно всё, что касалось его путешествия, граничило со смертью, а пугать свою любимую жену он не хотел. Но она выросла в степи и не была слишком изнежена высоким обществом, тем более, что в Каганате все высокородные — превосходные воины и военачальники. И она знала о грядущей войне, потому смогла заставить Глеба рассказать ей хотя бы самое важное.

Айанна многое знала от Кагана и от величей, тем более всё, что касалось императора Гардариканского, разносилось по миру с невероятной скоростью. Но, слушая из уст своего мужа о сражении с богом, путешествии по северным островам и восточным государствам, она переживала так, словно слышала всё впервые.

— Ты слишком много выносишь на себе, — причитала она, — у тебя ведь очень много слуг, которые бы сами со всем справились.

— Если бы так было, родная, я бы не появился в этом мире, — ответил Глеб, — и мне бы не пришлось решать вопросы напрямую с богами.

— До сих пор поверить не могу, что ты сражался с настоящим богом. — Произнесла Айанна. Степняки очень набожны, и потому ей было трудно представить, что кто-то смертный может биться с богом и уцелеть.

— К счастью, это была не настоящая битва, — ответил Глеб, — но она многому меня научила. В этом мире есть ещё та сила, которая превосходит меня, и при этом совершенно непредсказуема.

— Пусть ты и великий человек, но некоторые простые вещи не понимаешь. — Улыбнулась Айанна. — Боги очень добры к тебе, когда ты их уважаешь, чтишь, преподносишь им дары. Это простые вещи, которые помогут заручиться божественной поддержкой и справляться со всем, что поставит пред тобой судьба.

— Я и без богов возродил империю, чего они и испугались, — ответил Глеб, — ты знаешь, что такое страх богов? Это единственная возможность по-настоящему добиться от них расположения. И я это сделал, заодно решив ещё одну проблему.

— Какую же? — Спросила Айанна.

— У занов есть очень много сокрытых залежей драгоценных камней и редчайших металлов, но мало кто выдержит суровые условия тех мест и будет тебе верным до последнего. — Ответил Глеб, улыбнувшись. — Я убил сразу двух зайцев, сослав на север адептов культа. Как оказалось, достаточно было моего приказа и небольшого контроля со стороны разведчиков. Вскоре боги окончательно перестанут мне мешать, а служители храмов уже к нам благосклонны.

— Ну, раз уж всё хорошо, давай больше не будем вспоминать твою императорскую работу? — Попросила девушка. Глеб ответил согласной улыбкой.

Время пролетело слишком быстро, и вот уже настало время праздника. Во дворец стали прибывать большие ханы и другие приглашённые гости, Каган уже занял своё место на троне, и Айанне пора было тоже присоединиться к большому празднику.

Девушка очень удивилась, когда узнала, что Глеб ничего не знает о празднике. А Каган не знает, что второй человек, в честь которого вообще отмечается этот день, во дворце. Айанна просто вздохнула, в очередной раз напомнив себе, кто её муж. Выйди она замуж за какого-нибудь большого хана, и пришлось бы привыкать к каждому визиту, как к чуть ли не празднику. Ханы, пусть и отличаются от северных лордов во многом, также осознают свою важность и не устают о ней напоминать.

— Может, не пойдём на праздник? — Спросила Айанна Глеба, который даже не думал переодеваться во что-либо.

Разве что он взял у одного из величей клинок, ибо являться к Кагану безоружным равно оскорблению и признанию себя недостойным. Это тоже кардинальное отличие степных жителей от северных. Если явиться на приём к герцогу с оружием, то можно считать, что место в темнице, если не на плахе, получено.

На фоне своей великолепный жены Глеб выглядел не высокородной персоной, а телохранителем. Но это лишь для тех, кто не знал личности императора. Ханы увидят в нём того, кто сокрушал огромные армии и города, человека, способного сокрушить самого могущественного мага мира. Того, кто своим союзом принёс каганату годы процветания.

— Мы можем пропустить эти бессмысленные поклоны и сразу попасть в праздничный зал. — Предложила Айанна.

— Традиции важнее всего, дорогая, и потому нам не стоит их нарушать. — Ответил, улыбнувшись, Глеб. — Или ты стесняешься идти с простолюдином?

— Из тебя простолюдин точно такой же, как из этого дворца трактир. — Усмехнулась девушка.

— Три года назад ты бы так не сказала, — ответил с той же улыбкой Глеб, — я понимаю, чего ты не хочешь. Неужели ты за последнее время так возненавидела высокородных подданных твоего отца?

— Они перестали быть теми, кем раньше. — Ответила Айанна, нахмурившись. — И говорили они плохие вещи, слишком плохие, чтобы я когда-либо простила их.

— В таком случае плевать на эти традиции. — Кивнул серьёзно Глеб. — Веди, звезда моя путеводная.

Айанна провела Глеба через множество коридоров дворца и наконец вывела в последний. В дальнем конце была дверь, пройдя через которую, окажешься прямо за троном в праздничном зале. Даже здесь можно было услышать музыку и голоса. Праздник начался.

— Ну что, принцесса, готова к празднику? — Улыбнулся Глеб. Айанна не была так весела, и только крепче сжимала руку мужа. — Не беспокойся, пока я здесь, с тобой даже боги не смогут сделать что-то плохое.

Айанна посмотрела в глаза Глебу. Он наклонился и поцеловал её. Девушка улыбнулась и, обняв мужа, прошептала:

— Я знаю.

КОНЕЦ ОСТУПЛЕНИЯ.

* * *

— Приветствую тебя, старый друг Байгарат, да не споткнётся конь под тобой и да поддержат тебя боги во всём! — Произнёс Каган, поприветствовал одного из самых влиятельных ханов Каганата, по совместительству, своего близкого друга.

— Да сияет солнце над твоим дворцом, Йасет, и да одарят тебя боги величайшей мудростью! — Ответил тем же мужчина в возрасте, до сих пор не утративший всех своих лучших умений и талантов. — И пусть слава таких же великих побед будет с тобой и твоим мечом долгие десятилетия.

— Только если ты поддержишь меня своим плечом. — Улыбнулся Каган и спустился к хану, крепко его обняв. А потом уважительно поклонился его жене, мудрой и когда-то очень красивой женщине, сохранившей к преклонным годам своё благородство и стать. — Ты всё так же прекрасна, Елги.

Большой хан Байгарат посмотрел за спину Кагану и поклонился. Его жена сделала реверанс, так же поклонившись. Удивлённый Каган обернулся, и увидел свою прекрасную дочь. Она гордо и уверенно шла навстречу, сопровождаемая своим мужем, великим императором и победителем.

— Добрый вечер, Каган. — Кивнул Глеб. — Приветствую вас, господин Байгарат, и вас, прекрасная Елги.

— Удивлён, что вы помните меня, ваше величество. — Ответил большой хан, выпрямившись.

— Прошло не так много времени с той битвы, где вы поддержали мою гвардию своей несравненной кавалерией и бились со мной плечом к плечу. — Ответил Глеб, кивнув. — Я такого не забываю.

— Здравствуй, Глеб. — Улыбнулся Каган. — Ты почему не предупредил? Мы столько времени не виделись, я бы обеспечил тебе достойную встречу.

— Благодарю вас, но это ни к чему. — Ответил с той же вежливой, но достаточно искренней улыбкой император.

— В любом случае, теперь, с вашим присутствием, мы сможем поздравить всех истинных героев, одержавших ту победу. — Произнёс Байраган. — Если позволите, я и моя жена присоединимся к общему веселью.

И большой хан, кивнув, покинул общество правителей. А Каган протянул императору руку, которую тот крепко пожал, и следом обнял старика. Тесть, как-никак.

— Я слышал, что ты должен был идти на кораблях на восток, к оркам. — Произнёс Каган. — Почему я вижу тебя здесь?

— Я передумал. — Ответил Глеб. — К оркам попасть я всегда успею, так что лучше я проведу время со своей семьёй.

— Если вспомнить, сколько ты дел натворил от Драконьих гор до восточных морей, то даже удивительно, что я тебя увидел сейчас, а не лет через пятнадцать, когда у тебя должен был появиться свободный час. — Усмехнулся Каган, хлопнув Глеба по плечу. — Расслабься, это праздник в нашу честь, тут можно забыть про реверансы и прочую чепуху.

— Слава богу, — улыбнулся Глеб, — в таком случае, Йасет, позволь мне тебя поздравить. Без твоей помощи я бы не победил в той битве.

— Думаю, благодарить нужно нас обоих, — улыбнулся Каган по-отечески, — надеюсь, та битва будет не единственной великой победой на нашем веку.

— Я бы предпочёл, чтобы больше не пришлось сражаться, но, к сожалению, мир таков, что нам придётся одержать ещё не одну великую победу. — Ответил Глеб и посмотрел на зал, который был заполнен народом. — В этом году вы масштабно празднуете.

— Все они достойны быть на этом празднике, — ответил Каган и усмехнулся. — Даже как-то странно. Я второй раз неожиданно встречаю тебя в этом зале. В первый раз ты был графом, правившим небольшим клочком земли. А сейчас ты великий император. Воистину, неведомы планы богов.

— К счастью, я знаю их планы, и потому спокоен. — Ответил Глеб. — И ещё, давай обойдёмся без титулов. Меня порядком раздражают все эти «величества» и «императоры».

— Странно видеть того, кого тяготит власть. — Признался Каган. — Воистину, Айанна, тебе достался лучший муж, которого можно было представить.

— Я знаю. — Ответила с некоторой гордостью девушка, приобняв Глеба.

— В таком случае предлагаю вам присоединиться к всеобщему веселью! — Произнёс громко и радостно Каган.

* * *

В этот момент в зале присутствовал один из советников Кагана, тот самый, что чуть меньше года назад пытался смутить Айанну, склонить её к мятежу, измене. Именно он в то время желал, чтобы Айанна предала мужа и сделала своего сына великим правителем, который возвысит Мирелийский Каганат над всеми, даже над Гардарикой.

Всё это время советник не отказывался от подобной мысли, лишь в его голове всё больше совершенствовался план, который поддерживали многие предатели. Они всё точно рассчитали, и первой их ошибкой было то, что магический артефакт оказался слишком чувствительным и активировался от того, что слуги чистили трон. Но даже они не погибли, а ведь должен был умереть Каган. Тогда бы никто не помешал сделать сына Айанны Каганом, а её взять под контроль и фактически контролировать весь Каганат. А проклятого Белого Волка должны были прикончить те, кто взрастил и поддержал мятежные планы советника.

Насколько знал степняк, южный флот, который собрал Император и отправил на восток, должен быть уже уничтожен. Но сам человек не на кораблях, а здесь.

«Значит, он умрёт здесь» — нечеловеческий шёпот раздался в голове советника. — «Никаких сомнений. Я помогу прикончить его, а ты разберись с остальным».

— Д-да, господин, — прошептал одними губами советник, но он был услышан.

«Действуй, как только я прикажу».

А в это время Глеб с Айанной и Каганом обсуждали самые разные вещи, отбросив большую политику и говоря исключительно о простых, семейных вещах. Каган, как и полагается, уселся на трон, а его дочь с мужем стояли рядом.

Нечто, совершенно невидимое и неслышимое, шло по ступеням к трону. Это нечто сжимало клинок из чёрной стали, которая совершенно невосприимчива к магии. Нечто поднялось к трону и приблизилось вплотную к Глебу.

— Каган, — говорил в это время Глеб, — я хотел вас спросить насчёт… кха!

Из груди Глеба вырвался фонтан крови, а по невидимому клинку на глаза ошарашенного Кагана и закричавшей Айанны начала стекать кровь. И в этот момент Глеб, собрав силы, вспыхнул молнией. Его кровь, которая стекла по невидимому клинку до рукояти и рук невидимого убийцы оказалась отличным проводником, и мощный разряд отбросил врага назад.

Он перестал быть невидимым, и к ногам гостей упало рогатое существо с чёрной, как смола, кожей. Существо, похожее на помесь человека и быка, захрипело и рассыпалось прахом, и только красный клинок остался лежать на мраморном полу.

«Действуй» — Услышал советник и тут же подбросил вверх сверкнувший огненным шаром амулет.

И тут же многие из гостей обнажили клинки и стали безжалостно резать не ожидавших удара в спину ханов. За несколько секунд на пол зала упали несколько лучших подданных Кагана со своими жёнами, а остальные смогли отступить к трону, обнажив клинки и укрыв своих жён.

В зал врывались толпу гвардейцев Кагана и войск предателя, началась кровавая резня, в которой никто не отличал союзника от врага. В Кагана полетели десятки стрел и болтов, но накрывший трон магический купол ничего не пропускал.

Глеб упал на одно колено и старался хоть как-то остановить кровь, но сильнейшие заклятия не могли справиться со смертельной раной, нанесённой демоническим клинком. Айанна сидела рядом с мужем, пытаясь хоть чем-то помочь. Каган обнажил свой клинок, но в бой вступить не мог, поскольку магический купол, который из последних сил поддерживал Глеб, не пропускал.

— Гремиран, мать твою! — Кричал Глеб хрипло в свой амулет связи.

— Ваше величество? — Взволнованно ответил тот практически моментально. — Что случилось?

— Ловушка! — Сказал Глеб. — Я ранен, не факт, что долго протяну, но это не важно! Срочно армию в Дерентер, здесь мятеж! Я защищу Кагана и Айанну, но остальных нет. Уничтожь предателей!

— Да. — Без эмоций ответил Гремиран.

— Держись, прошу тебя. — Шептала, плача, Айанна.

— Всё будет хорошо, — ответил Глеб, не веря в свои слова. Под ним уже растеклась большая лужа крови, а рана никак не затягивалась. Он дрожащими руками нашарил другой амулет и связался с телохранителями, которые остались с сыном. — Срочно берите Святослава и к порталу! Скоро прибудет подкрепление!

— Господин, мы отправим вам помощь. — Ответил взволнованно велич.

— Нельзя, вы должны изо всех сил защитить моего сына, — ответил, захлёбываясь кровью Глеб. Связь прервалась, и мужчина отбросил амулет и упал на бок. Магическая защита дрогнула, но продолжала держаться.

— Нет, нет… — плакала Айанна. Каган встал между ней и врагами, и если защита падёт, он станет защищать свою дочь. Потому что старик понимал, что с такой раной в ближайшие минуты, если не секунды, Глеб умрёт.

— Айанна… — прохрипел он, — прости меня… за всё…

— Нет, ты не умрёшь! — Прокричала она, истерично оглядываясь, пытаясь найти хоть какое-то спасение.

«Ты можешь его спасти» — Раздался вдруг в голове Айанны молодой мужской голос, от которого девушке даже в степной жаре стало холодно. — «Надень ему своё кольцо».

Айанна не понимала, кто это и почему он говорит именно эти слова, но в отчаянии была готова сделать хоть что-то, лишь бы спасти мужа. Она сорвала с пальца блестящее колечко и стала дрожащими руками пытаться надеть его Глебу. Тот перестал шевелиться, его рука безвольно болталась, а магическая защита задрожала и за миг до того, как девушка надела кольцо мужу, рухнула.

Десятки стрел ударили по трону. Каган отшатнулся, получив сразу четыре, и упал на спину. Айанна получила лишь одну стрелу, но она попала ей прямо в сердце. Девушка упала на грудь мужа и замерла, лишь только одна слеза покатилась по её щеке.

Повеяло холодом, и слеза замёрзла на прекрасном личике девушки. Между ещё держащимися ханами и врагами выросла непроницаемая стена из молний. Рана Глеба вспыхнула синим светом и медленно затянулась, а он сам резко вздохнул.

Повернув голову, он посмотрел на лежащую на его груди Айанну, на чьём лице осталась замёрзшая слезинка. Осторожно придержав её, он сел и положил девушку себе на колени. Она не дышала, а её пробитое предательской стрелой сердце не могло больше биться. Глеб погладил девушку по щеке и, подняв её голову, в последний раз поцеловал.

Осторожно положив её рядом с замершим навечно отцом, Глеб перевёл взгляд на убивших королевскую гвардию мятежников, чьи маги пытались пробить магическую стену. Выжившие ханы, посмотрев на Глеба, увидел, как вокруг него задрожал воздух. Глаза императора засверкали молниями, а в его руках из молний соткался лук.

Глеб медленно поднял лук и оттянул дрожащую молнией тетиву, в которой возникла такая же электрическая стрела. Глеб выбрал стоявшего посреди вражеской толпы заклинателя, бившего воздушными заклинаниями по стене, прицелился и выстрелил.

Стрела пронеслась быстрее, чем может моргнуть человек. Мощный разряд молнии мгновенно испепелил тело заклинателя и тут же разделился на сотни молний. Могущественный удар в одно мгновение превратил в кучу выжженных электричеством тел всех мятежников, всех до единого.

Магия вокруг Глеба погасла, магическая преграда исчезла, а сам он упал перед телом свей жены. По его лицу катились крупные слёзы. Ни разу в своей жизни он не чувствовал того, что испытывал сейчас. В этот момент часть его души была убита подлым ударом в спину, и даже сами боги не могут этого исправить.

Ханы, переглянувшись, опустились на одно колено перед Глебом. Он остался единственным членом правящей семьи, оставшимся в живых, а значит теперь он Великий Каган.

— Клянусь своей душой, — прошептал Глеб и резко закричал, — я уничтожу всех, кто в этом виновен! Всех до единого!

В этот момент в зал ворвались гвардейцы Гардарики, во главе с Керит Наиреном и Гремираном, облачившимся в свою неповторимую броню, чем-то напоминающую самурайское облачение. Гремиран и Керит, увидев Глеба, побежали к нему, но стоило им только подняться по ступеням, как они увидели тела Айанны и Кагана.

Склонив головы, вампир и велич молча опустили головы.

Глава 10

В Гардарике объявили месячный траур, а в Мирелийском Каганате до конца года отменили все праздники. Бедные степняки! В один вечер потеряв больше половины лучших полководцев и своего любимого правителя, они действительно сошли с ума. По всей стране проходили массовые казни лишь по малейшему подозрению в участии в заговоре. В первые же дни вырезали полностью, до последнего старика и ребёнка всю родню тех, кто на самом деле участвовал в заговоре.

После величайшей трагедии, выжившие ханы единолично признали своим правителем меня. Правда, чуть позже, вспомнив о древних законах и традициях, ханы решили, что править Каганатом будет Святослав, ибо в нём текла кровь рода Куркайрэ. А я был объявлен регентом сроком на тринадцать лет, до совершеннолетия сына. Спорить не стал.

По всей стране было введено военное положение. Лишившиеся своих лидеров армии степи далеко не все приняли новую власть, и тысячи всадников начали грабить и убивать. Многие поступили умнее и избрали новых лидеров, из наследников почивших ханов, или же перешли под руку других военачальников.

Я же, возненавидев всей душой тех, кто лишил меня любимой женщины, той, которую я любил больше, чем самого себя, и мятежников, ввёл в каганат восемьдесят тысяч солдат. Подопечные Керита показали себя во всей красе, расправляясь с мятежниками максимально эффективно.

Три дня меня боялись касаться даже министры, а Гремиран, улавливая моё настроение, вообще неизвестно куда смотался. Его понять можно — после похорон Айанны и Йасета, которых оплакивал весь Дерентер и весь Каганат, я самолично разобрался с одной из мятежных армий. Четыре тысячи всадников были уничтожены за несколько минут. Никто не выжил. И Гремиран знал, что мне это облегчения не принесло, и потому сбежал.

На восьмой день ярость и горечь потери стали ослабевать, а на их место пришла поглощающая всё пустота. Не хотелось ничего делать, мысль о бесполезности всех затей одолевала, а от одного взгляда на меч становилось плохо. Если бы не мощная регенерация и дар Хранительницы, я бы спился, но алкоголь совершенно не действовал, что злило ещё сильнее.

Но всё изменилось на одиннадцатый день после смерти Айанны.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ЮЖНЫЙ ГАРДАРИКАНСКИЙ ФЛОТ, СПУСТЯ ДЕСЯТЬ ДНЕЙ ПОСЛЕ ВЫХОДА ИЗ ПОРТА, ПРОЛИВ ИБРИС МЕЖДУ МАТЕРИКОМ И ОСТРОВОМ ИБРИС.

Южный гардариканский флот в составе двадцати семи кораблей успел уже значительно отдалиться от порта отправления, и сейчас уже практически дошёл до одного из важнейших проливов — узкое место между высокими горами на континенте и скалистыми берегами островов. Стоит пройти между двумя недружелюбными берегами, и попадёшь в тёплые моря, омывающие берега орочьей степи.

Капитан честно хранил тайну императора, решившего в последний момент отказаться от поездки, но это не помогло. Старшие офицеры и маги в тот же день, когда флот ушёл в путь, узнали о страшном известии — в столице Мирелийского Каганата совершено покушение на Императора, в результате которого погибла императрица Айанна Куркайрэ и Великий Каган Йасет.

На флагмане флота, трёхпалубном фрегате «Южанин», собралось экстренное совещание. Оно было коротким, потому что на связь вышел тот, кто считался вторым после императора — Гремиран дель Дивириан. Он приказал хранить в тайне информацию о трагедии в Дерентере и следовать прежним курсом.

Многие из офицеров опасались за здоровье императора, но председатель правительства не смог внятно рассказать об этом. Он лишь сказал, что император жив и разъярён до той степени, что его лучше в ближайшее время не касаться. И правда, в следующие дни поступала информация о массовых казнях в Каганате. Что ждало Гардарику, сложно было представить, но каждый день приходили указания следовать имеющемуся приказу.

Капитан, погружённый в тягостные мысли, стоял на капитанском мостике. Он смотрел в лица матросов, искренне завидуя им. А что, для них вся жизнь сводится к своей работе и к тому, что они будут делать, когда прибудут в порт. И не надо думать о будущем страны, флота, тысяч людей.

Пролив был достаточно широким, чтобы спокойно прошли несколько кораблей, но капитан растянул флот в колонну. Впереди шли несколько шхун и один линкор в качестве поддержки, в середине транспортные суда, а замыкали колонну самые мощные суда флота во главе с флагманом.

— Капитан, на связи командир третьей оперативной группы магической поддержки. — Раздался голос из амулета связи капитана.

— Капитан на связи, говорите. — Ответил мужчина.

— Мы наблюдаем подозрительное движение на большой глубине в конце пролива. — Сообщил голос. — Рекомендую остановить колонну для проверки.

— Делайте свою работу. — Ответил капитан и, убрав амулет, приказал просигналить остановку. Огнями и флагами остальным судам сообщили, чтобы они все легли в дрейф и спустили паруса.

Корабли медленно остановились, а часть боевых судов двинулась ближе к берегам, разворачиваясь бортами к замершей колонне. А тем временем с двух шхун маги били заклинаниями по воде, пытаясь обнаружить что-либо и понять, что же заставило колонну остановиться.

В это время небо начало заволакивать грузными тучами, на горизонте засверкала молния, а море взволновалось. Капитан нахмурился. Происходящее сейчас напоминало последние часы перед важной битвой. Морские духи всегда чуют сражения и следят за ними, приводя с собой шторма.

— Спасите нас, Семеро. — Прошептал капитан одними губами.

А маги тем временем продолжали изучать воду. Внезапно один из заклинателей ощутил сильный всплеск в глубине. Заклинание обнаружило нечто огромное, намного больше шхуны и даже флагмана флота.

Маг активировал специальный амулет, засиявший ярко-красным светом, и подбросил его в воздух. На всех судах мгновенно была объявлена тревога, транспортные суда встали на парус и направились к неприветливым берегам острова, стремясь укрыться за большим мысом. Военные корабли мгновенно выдвинули орудия, а матросы взвели их.

Остальные маги направились к своему коллеге, и заклинатели все вместе ударили более сильными заклинаниями по воде. Нечто огромное вновь отозвалось из глубин, но теперь оно уже было немного ближе.

— Готовь глубинные бомбы! — Крикнул командир магической группы, и матросы послушно поспешили в трюм, за бочками, начинёнными мощными заклинаниями.

С оглушительным треском небо разорвалось, и в свете нескольких ярчайших молний на корабли обрушился сильный ливень. Суда покачивались на высоких волнах, и даже несмотря на то, что залив был с обеих сторон прикрыт высокими скалами, расслабляться не стоило. Транспортные суда, покинув залив, старательно боролись с взбушевавшимся морем и отойдя подальше от скалистых берегов.

Маги продолжали следить за тем, что скрывалось в глубинах. Это нечто двигалось, и сейчас заплыло прямо под обе шхуны, на которых приготовились к бою маги. У всех до единого членов экипажа остановилось сердце — они знали, что существо не спешило выплывать из-под кораблей.

— Доложите, что там у вас? — Раздался в амулете командира заклинателей голос адмирала.

— Мы не понимаем… — растерянно произнёс заклинатель.

И в это мгновение огромный объект рванул к поверхности. Маги мгновенно развернули щиты, ударили всем, что было, по воде, но было поздно.

Капитан с ужасом смотрел, как вода под шхунами вспенилась и поднялась, опрокидывая корабли, чёрная гладь взорвалась, и огромная акула, блеснувшая в свете молний, вынырнула на поверхность. Невероятных размеров пасть, наполненная клыками, длиной с мачту на шхуне, заглотила оба судна и захлопнулась. Огромная акула рухнула обратно в воду, подняв многометровую волну, и она, подобно щиту, защитила чудовище от снарядов с кораблей.

Адмирал с ужасом смотрел, как огромный плавник с невероятной скоростью блуждал по воде залива, разрезая волны так же легко, как стрела пробивает тоненький лист бумаги. Будучи бывалым моряком, адмирал знал многие байки о древних чудищах, чью мощь даже близко представить невозможно. Но вживую увидеть это могущество…

— Капитан, что прикажете? — Холодным голосом произнёс боцман, глядя за направившимся в их стороны плавником.

— Атакуйте всем, что у нас есть! — Выкрикнул адмирал, вынырнув из пучин суеверного ужаса. — Мы не позволим какой-то рыбёшке сломить нас!

— Да, капитан! — Воодушевлённо воскликнул боцман, и лихой крик подхватили все моряки. — Готовь орудия! Огонь по команде!

— Сигнализируйте остальным бить по чудищу по готовности. — Приказал капитан, и один из магов стал бить вверх ярко светящимися заклинаниями разных цветов.

Небо разразилось душераздирающим треском, молнии, ослепительно яркие, были по воде и скалам, озаряя на короткие мгновения взбушевавшееся море и подсказывая, где сейчас чудище.

— Адмирал! — Раздался голос в одном из амулетов связи. Говорил комдив, велич. Он командовал всеми сухопутными силами, что были на транспортных кораблях.

— Да? — Ответил моряк.

— Его Величество Глеб Белый Волк полгода назад уже одолел морское чудище, гораздо более сильное. Я считаю, стоит попросить его о помощи. — Ответил велич твёрдым голосом.

— Как это возможно? — Спросил капитан, а в его душе загорелась надежда.

— Мы можем активировать маяк, но нужна стабильная поверхность. — Произнёс один из магов из личного охранения адмирала.

— Из стабильного тут только скалы. — Грустно ответил адмирал.

Внезапно к грохоту неба добавился новый звук — сотни снарядов, заклинаний, бомб и прочие смертельные устройства ударили по акуле, заставив ту уйти на глубину. Маги почуяли — монстр развернулся и направился к трёх фрегатам, что били сильнее всего.

— Так точно! — Выкрикнул маг и вызвал своих помощников. — Прошу вас, свяжитесь с императором!

Адмирал без вопросов полез за пазуху и достал очередной амулет связи — золочённый, укреплённый всем, чем можно. Такие артефакты есть только у особо важных персон, и они позволяют связываться напрямую с высшим руководством страны. Адмирал активировал его.

— Гремиран дель Дивириан на связи, говорите, адмирал. — Раздался голос главы правительства.

— Господин дель Дивириан, на флот напало неведомое существо огромной мощи! — Закричал адмирал в амулет, перекрикивая грохот стихии и пушек. — Нам срочно нужна помощь Императора!

С той стороны несколько секунд не слышно было ответа, а потом короткое:

— Хорошо.

Гремиран, не обрывая связи с адмиралом, поднялся со своего места в кабинете и, вспомнив о своей вампирской природе, с невероятной скоростью побежал на верхний этаж дворца — Император сейчас был там и настоятельно просил не беспокоить его. Но если обратить ярость императора, которая очень сильно угрожает Гардарике, в правильном направлении, то можно избежать многих проблем.

— Я сказал, чтоб меня не беспокоили! — Гремиран уклонился от кинжала, разбившегося о каменную стену, и приблизился к императору, держащему в руках полупустую бутылку какого-то очень крепкого напитка. Глеб сидел в своём кресле на балконе и смотрел на город.

— Ваше величество, огромное существо напало на южный флот. — Произнёс Гремиран. — Адмирал просит вашей помощи, они сами не справляются.

— Очередной бог объявился? — Хмыкнул Император, поднимаясь с кресла. — Ну что же, поможем.

Гремиран увидел, как синие глаза Императора сверкнули, и поёжился. Тяжело находиться рядом с тем, кто себя мало контролирует и при этом способен уничтожить хоть целый город.

— Спускайтесь к станции телепортации вниз, я организую связь. — Произнёс вампир и стремительно покинул императорские покои.

А Император тем временем неспешно потянулся, отбросил в сторону бутылку с алкоголем, и направился в арсенал, на ходу скидывая грязную одежду. Войдя в помещение, Глеб одним усилием воли приказал своему мечу, который был воткнут в стену, метнуться в руку. Про броню Император даже не думал — а зачем? Ни одна кольчуга не выдержит удара того, кого боится сильный флот с вооружением, равным которому не найти.

Подумав, Глеб всё-таки надел короткие штаны и высокие кожаные сапоги. Как бы император не был неуязвим, босиком ходить как-то не комильфо.

— Пойдёт. — Произнёс император и вышел на балкон. Станция телепортации внизу. А какой самый короткий путь вниз?

Наступив на перилла, Глеб оттолкнулся и полетел вниз. Он даже не думал тормозить падение, ибо жажда крови подавляла все другие чувства и заставляла внутреннюю мощь бушевать подобно девятибалльному шторму.

Император камнем упал на брусчатку перед дворцом, заставив её разлететься в стороны облаком пыли и осколков. Император же, даже не ощутив боли, выпрямился и направился к дворцу, туда, где был телепорт.

А в это время акула-чудовище добралась до фрегатов. Нырнув прямо перед самыми бортами в пучину моря, она вынырнула прямо под дном одного из судов, раскусив его на две части. Рухнув в воду, акула вновь подняла большую волну, которая подхватила два оставшихся фрегата и ударила их об скалы. Ни одно судно не выдержало, и сквозь пелену дождя с других кораблей матросы увидели десятки вспышек — взрывались орудия.

— Что там с помощью?! — Воскликнул адмирал.

— Маяк установлен, нам остаётся только ждать. — Ответил маг и повернулся туда, где только что за несколько секунд погибли три фрегата.

Минуты шли одна за другой, но помощи не было. Военные суда мотало по проливу, словно щепки, и только мастерство капитанов позволяло уберегать их. А чудовище, разъярённое, металось от одного судна к другому, и только десятки глубинных бомб и непрекращающийся обстрел не позволяли акуле уничтожить суда. Но так вечно продолжаться не могло, ведь ресурс орудий сильно ограничен, глубинных бомб почти не осталось, а монстр, похоже, даже не пострадал.

Флагман флота наравне с остальными судами ходил по проливу, то возносясь вверх на высоких волнах, то погружаясь вниз и лишь чудом вновь выныривая из низин. Адмирал больше не думал о помощи, полностью сосредоточившись на выживаемости своего судна. Единственная мысль, которая хоть как-то его радовала, это то, что суда с тысячами солдат за пределами пролива. И пусть там бушует шторм, адмирал был уверен — солдаты спасутся.

Ярчайшая вспышка света ослепила на несколько секунд всех моряков до единого. Капитаны стиснули зубы, пытаясь и без зрения удержать свои суда, но вдруг качка прекратилась.

Адмирал протёр глаза и посмотрел на внезапно изменившийся мир. Небо было чистейшим, а все тучи чье-то могущественной рукой были отброшены на многие мили от пролива. Вода в проливе и окружающем море также успокоилась, ветер утих, словно ничего и не было. И только гигантский плавник, продолжавший метаться по воде, напоминал о сражении.

Вода вокруг плавника вспенилась и закипела. Адмирал подумал, что акула пытается вынырнуть на поверхность, но это не так! Вода действительно закипела, клубы пара взметнулись вверх, а плавник резко ушёл под воду. Но и тут продолжили происходить невероятные вещи.

Вокруг плавника в радиусе ста метров вода практически мгновенно закрутилась с большой скоростью. Акула пыталась вырваться из водоворота, но её то и дело отбрасывало в воронку.

Гардариканские суда отошли подальше от водоворота, и все моряки с ужасом наблюдали за борьбы стихии с чудовищем. А водоворот тем временем всё усиливался, воронка практически достигла дна, а воду из неё выталкивало. Акула металась из стороны в сторону, у неё иногда получалось достичь пределов водоворота, но сильнейший электрический разряд отталкивал её назад.

Никто не видел, как зависшая в воздухе прямо над воронкой фигура с длинным мечом в руках тщательно следила за чудовищем. Фигура тщательно концентрировала огромные объёмы энергии вокруг себя, готовясь к последнему удару. А тем временем воронка уже достигла дна, и акула то и дело билась об острые подводные скалы, сокрушая их, как карточные домики.

— Получи. — Одними губами произнесла фигура.

Мощный магический импульс, и вода от ока водоворота резко разошлась на полторы сотни метров в стороны, полностью осушив дно. Акула, удерживаемая магическим захватом, не последовала за водой и с грохотом упала на дно, где тут же начала беспомощно дёргаться в попытках добраться до воды. Но из земли вверх взметнулись десятки скал, которые подобно плотине оградили воду от осушенного участка пролива.

Но эта была лишь подготовка. Фигура сконцентрировала энергию для последнего удара, как внезапно с одной из скал на берегу мощный огненный луч ударил фигуру в спину, едва не пробив насквозь.

Адмирал, видя происходящее, мгновенно сориентировался и приказал, закричав во всю глотку:

— Огонь по береговой цели! Из всех орудий!

Приказ был исполнен мгновенно. Суда развернулись к тому месту, откуда ударил луч и откуда продолжали бить сильнейшие заклинания, пытавшиеся справиться с разъярённым императором, судорожно пытавшимся понять, откуда его атаковали, и открыли огонь.

Скалистые берег острова взорвался тысячами обломков. Скалы сносило как соломенные хижины, орудия и маги били изо всех сил. Но неизвестный враг явно рассчитывал на подобный приём, потому что обстрел флота и императора начался со всех сторон. Амулеты связи адмирала взрывались от сообщений, капитаны сами принимали командование и отвечали врагу, начался хаос.

— Адмирал, транспортные суда атакованы! — Воскликнул один из помощников командующего. — Они запрашивают помощь магов!

— Боги… — устало выдохнул адмирал, — помогите нам. Старпом, прикажите всем судам действовать самостоятельно! Фрегату «Калёный» — на всех парусах к группе транспортных судов! Не допусти боги, хоть одно судно потонет!

— Адмирал, армия укрепилась на берегу! — Доложился старпом. — Потери есть, но в рамках разумного!

— Пусть фрегат всё равно поддержит войска. — Ответил адмирал. — Что там с императором?

А император тем временем с трудом сопротивлялся натиску врага. Десятки сильных и точных ударов заставили мощную защиту трещать по швам, и Глеб Белый Волк, стиснув зубы, старательно выдумывал, что сделать. Атаковать нельзя, ибо из-за постоянных вспышек ничего не видно, а любой удар может задеть своих.

— Точно! — Вдруг воскликнул император и убрал левитацию. Ускоряя падение, он перевернулся вверх ногами и взорвал сверху воздушное заклинание.

Перехватив меч обеими руками, император сконцентрировал мощное заклинание молнии в клинке и скрылся за кромкой воды. Многие увидели, как из морских пучин, на время осушенных, вверх взметнулись несколько молний. Глеб Белый Волк вонзил свой клинок в чудовище, поджарив его мощным разрядом.

Скатившись с замершей туши, воняющей жареной рыбой, император взлетел, не желая топтать мокрое дно. Чудовище, распластавшееся по мокрому дну, ещё дёргалось, но это были лишь остатки электрического заклинания.

Использовав простое заклинание, прогнавшее головокружение, Глеб приготовился взлететь вверх и вступить в бой с врагами. Сконцентрировав под ногами заклинания, он активировал их.

— Аргх! — Прокряхтел Глеб от боли, упав на мокрое дно. Из ноги торчало чёрное древко обсидиановой стрелы, мгновенно разрушившей все заклятия.

Из тела акулы, вскрывая чудовище своими ужасающими чёрными клинками, больше похожими на слегка выпрямленные серпы с широким лезвием и зубцами, стали вылезать воины в чёрной броне. Их броня была лёгкой, а сами воины были худощавы, так что морское дно без проблем приняло их.

Воины выходили один за другим и окружали пытавшегося встать императора. Некоторые, с арбалетами и луками наготове, целились и тут же стреляли в беззащитного без магии Глеба. Они не старались его убить, нет, они калечили его. Стрелы вонзались в руки и ноги, пробивая кости, разрывая мышцы. Дар Хранительницы, подаривший императору невероятную регенерацию и живучесть, едва справлялся с отравляющим действием обсидиановых наконечников.

После того, как полсотни воинов, явно ждавших именно такого развития события, окружили императора, всё ещё сохранявшего ясность ума, из акулы в полупрозрачном шаре вылетел заклинатель. Это был остроухий эльф неопределённого возраста, чья кожа была угольно-чёрной, с прожилинами лавово-красного цвета. Одежда была непохожа на мантии заклинателей и больше напоминала костяные наросты костяного цвета, без единой щели, и только посох в руках странного эльфа (а это был точно эльф!) выглядел обычно. По крайней мере сияющий кристалл на длинном древке был похож на магический посох.

— Лжеимператор Глеб Белый Волк, за свои преступления против священного эльфийского королевства ты, словом великого Патриарха и Владыки, приговорён к смерти. — Голос у эльфа не был человеческим, и больше напоминал глухое рычание. — Что ты хочешь сказать перед смертью?

— Вы как обычно слишком много болтаете. — Процедил Глеб и оскалился.

Из земли под воинами вырвался камень, который подобно одеялу обволок всех воинов до пояса и застыл, намертво сковав беззащитных эльфов. Эльфа-заклинателя камень тоже сковал, но под взглядом красных глаз он раскалился и разлетелся облаком осколков.

Глеб вырывал из своего тела болты и стрелы и выпрямлялся, чувствуя, как тело стремительно восстанавливается. Мысленно произнеся «Спасибо!», он взял крепче свой меч, стараясь не слушать хруст вправляемых костей. Последний чёрный болт упал на песок, и мощные потоки энергии обволокли тело императора.

— Проклятые Хранители! — Процедил эльф, взмахнув посохом.

Он вспыхнул огнём, и мощный поток огня прокатился по дну. Хранители среагировали быстрее потрёпанного Глеба и собрали водяной купол вокруг него, а пламя тем временем прокатилось по всему осушенному заливу, подпалив тушу акулы и разрушив сковавшие воинов камни. Хотя многие из них и сами выбрались, ведь движимый магией камень не смог везде плотно скрепиться.

— Вы, эльфы, всегда нападаете толпой? — Ухмыльнулся Глеб и взмахнул рукой.

Из каменных скал, сдерживавших потоки воды вокруг места битвы, показались десятки длинных острых шипов. Они замерли, ожидая своего часа, и император не заставил себя долго ждать.

Два шипа стремительно полетели в заклинателя. Тот сделал небрежный взмах рукой, и шипы взорвались расплавленными ошмётками. Глеб молча проследил за этим и спросил:

— С каких пор эльфы так полюбили магию огня?

— Не задавай вопросов. — Ответил скупо эльф и ударил огненным лучом почти белого цвета.

Глеб не зря лично тренировал Исмину, «рождённую в пламени», которую никто не превзойдёт в способностях к магии огня. За это время он очень хорошо научился справляться именно с этой школой, а также сам наловчился пользоваться огнём. И потому поток огня встретился с воздушной стеной, построенной клином. Огонь полетел за спину Глеба, ударив приготовившихся к атаке чёрных воинов. Неуязвимость к магии от чистого огня не спасает, так что два воина уже выбыли из боя и мгновенно.

— Обожаю динамику! — Яростно произнёс Глеб и закружился в смертоносном танце.

Делая куда-то шаг, он одним заклинанием укреплял себе опору, а другим делал зыбкой почву под ногами ближайших воинов. Чувствуя поддержку Хранителей воздуха, которые ускоряли Глеба, и Хранителей воды, что размывали дно под ногами врагов, император вошёл в раж.

Он скрещивал клинок с чёрными воинами и параллельно бился с эльфом. Заклинатель пробовал самые различные заклинания, но они все были школы огня, что существенно помогало Глебу. На дне глубокого залива, в окружении воды и могущественных в своей стихии Хранителей, он успешно сопротивлялся натиску со всех сторон.

Каждый удар клинка сминал обсидиан, оставляя смертельные раны. Без магии в мече разрубать врага не получалось, но сила Глеба делала своё дело. Чёрные воины падали один за другим и быстро тонули в зыбком дне, навечно скрываясь от мира в объятиях кровожадных Хранителей.

— Ощути настоящую боль! — Рычал разъярённый император, чувствуя, как все эмоции, сжигавшие его душу все последние дни, сливались с магической энергией, выплёскиваясь в заклинаниях ужасающей мощи.

Не все чёрные доспехи могли полностью разрушить заклинания, и потому чёрные воины один за другим падали замертво. Глеб не забывал и про каменные шипы, которые перекрёстным огнём выкашивали противника. Чёрных воинов почти не осталось.

— Ты знаешь, что я ощутил в тот день? — Спрашивал громким голос Глеб, приближаясь к эльфу-заклинателю. Тот бил раскалёнными камнями, но взбешённый император сконцентрировал вокруг себя столько энергии, что отбивал удары рукой. — Ты и твои проклятые сородичи лишили меня того, что я любил! Вы ведь этого добивались с самого первого дня, как я попал на Лайдайу, да?! Но вы жестоко во мне ошиблись. Я лишил твоего патриарха его любимого сыночка, и я лишу вас всех самого дорого, что у вас есть!

— Жалкий смертный червь… — шипел заклинатель, от злобы раскалившись так, что вода вокруг него испарялась. Он взлетел в воздух на несколько метров и оттуда бил всем своим арсеналом по Императору, но итог боя был предрешён с самого начала.

— Ты и твой патриарх очень жестоко просчитались. — Произносил Глеб, и мощным водяным хлыстом обхватил мага и с силой ударил об землю. — Вы можете лишить меня самого дорого, что у меня есть, но вы никогда не избавитесь от мести. За каждое ваше преступление последует жестокая кара!

Схватив заклинателя за плечи, Глеб поставил его на ноги и с силой ударил его в челюсть. Хлипкий маг отшатнулся и опрокинулся на спину, а Глеб тут же ударил его ногой в живот и, схватив за ворот, приподнял и впечатал в лицо с колена. Маг охнул и упал, а от его лица брызнули искры.

— Думаешь, я не чувствую того, что ты есть? — Спросил Глеб, подняв мага над землёй и приблизив его к своему лицу. — Ты демон. Отродье ада. Я не знаю, как эльфы, которые должны хранить жизнь, связались с высшим врагом её, но уверен в одном — я сокрушу вас всех. Ты не умрёшь, даже не надейся. Всю свою жизнь, которую я сделаю максимально долгой и отвратительной, ты проведёшь в месте, откуда тебя даже боги не вытащат. И ты мне всё расскажешь.

— Ты лишь жалкий смертный, ничтожество. — Произнёс заклинатель слабым голосом. — Мой господин подарит мне путь в Пекло, откуда я вернусь с тысячами своих собратьев. Вы все будете рабами!

— Ты никуда не денешься. — Прошипел Глеб и, сложив руку лодочкой, ударил заклинателя под ребро.

Пальцы, в которых плескался океаны энергии, легко пробили костяную броню и кожу, пробрались по внутренностям зашипевшего от боли мага прямо к сердцу. Раскрыв ладонь, Глеб схватил раскалённое сердце и влил в него потоки своей энергии. Кусок раскалённой плоти отчасти затвердел, покрылся плотным, как сталь, коконом.

Маг потускнел, но не умер. Его силы серьёзно ослабли, ибо связь с великим господином исчезла, и теперь ненавистный человек полностью контролировал жизнь инфернального существа, в которое превратился эльф.

— Ты познаешь отчаяние, это я тебе обещаю. — Произнёс Глеб и, сковав руки проигравшего врага за спиной каменным замком, взлетел.

Бой на поверхности был в самом разгаре. Ещё два гардариканских судна потонули, обломки одного ещё догорали, а шлюпки с выжившими моряками старательно уходили к своим, стараясь не попасть под постоянный обстрел с берега. Глеб нашёл взглядом флагман, наравне с остальными судами обстреливавший берега, и полетел к нему.

В нескольких метрах от судна император внезапно ощутил острую боль в районе сердца. Дыхание перехватило, грудь вспыхнула невероятной болью, но волевым усилием Глеб смог дотянуть до капитанского мостика и упасть на него со своим грузом.

— Ваше величество! — Тут же поклонился адмирал, приблизившись к монарху. — Вам нужна помощь, вы ранены!

— Я в порядке. — Выдавил Глеб и махнул рукой на эльфийского мага. — Этого связать всем, чем только можно, и в трюм. Я позже его с собой заберу.

— Квартирмейстер. — Произнёс адмирал, и грузный, низкорослый моряк понятливо подошёл к телу мага и, легко взвалив его на плечо, потащил с капитанского мостика. За ним последовали несколько магов.

— Доложить обстановку. — Приказал император.

— Большая часть врага уничтожена, но остаются ещё значительные силы на берегу. Скалы неприступны, воды слишком неприветливы для наших судов, поэтому выбить врага не получается. Мы несём потери. — Отчитался адмирал, словно извиняясь за такое положение дел.

— Каковы потери за всё время? — Спросил Глеб.

— Три фрегата, два транспортных судна, шхуна и галеон. — Ответил с оттенком грусти моряк. — Потери среди личного состава очень трудно оценить. Из команд военных судов около семисот, из сухопутной армии, по последнему докладу, тысяча солдат и несколько десятков орудий.

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Позор… какой позор…

Я попался в жалкую засаду и едва не погиб, и если бы эльф не болтал слишком много, я бы уже лежал на дне моря. Мощный флот понёс такие потери, что даже стыдно говорить. А что осталось от «самой сильной армии мира?», как нас называют? Я понимаю, штурм скалистого берега и сражение с подготовленным противником, который обладает большой магической силой и фактически расстреливает беспомощных рекрутов, обязан сопровождаться потерями.

Я должен был просчитать всё. Единственный пролив, где бой с неподготовленным противников обязан увенчаться успехом. Мы должны были подготовиться к этому, разработать план действий. Но этого не случилось, и теперь морские боги принимают в свои объятия сотни душ.

Кха! Чёрт, больно! В правом боку что-то резануло острой болью, похожей на удар стрелой или копьём. От этой боли хотелось выть, лезть на стенку и вопить во весь голос, но я не мог себе это позволить. Поэтому пришлось применить крайние меры — я использовал заклинание «Облегчение» из высшей школы магии восстановления, которое относительно безвредно лишает организм чувствительности. В таком состоянии я даже не почувствую, если мне ногу отрежут, и в этом вся проблема. Я не смогу ощутить раны, почуять скрытую атаку или что-то в этом духе. Но лучше так, чем терпеть невыносимую боль и терять самообладание. Видимо, позже придётся лечь под нож, чтобы опытные лекари разобрались, с чем не справляется моя регенерация.

— Адмирал, действуйте на своё усмотрение и старайтесь свести потери к минимуму. Вам ещё предстоит долгий путь на восток. — Произнёс я и повернулся в острову, туда, где сейчас сражались мои солдаты. — Я сокрушу врагов настолько быстро, насколько смогу, но до тех пор вам придётся сражаться.

— Это наш долг, ваше величество. — Произнёс адмирал. — Я вас не подведу. Да здравствует император!

Все остальные повторили его слова, ударив себя кулаками по груди. Эти слова, конечно, излишни, но ведь как приятно, а! Нет ничего лучше, чем чувствовать, как твои подчинённые тебя уважают. Очень воодушевляет. Я закончил за адмирала:

— Да здравствует Гардарика!

— Ура! — Закричали и засвистели моряки и тут же разбежались по своим делам, приступив к ним с двойными усилиями.

Пренебрегать этими пусть и пафосными, но очень важными словами нельзя.

Перепрыгнув через борт, я использовал заклинание «Перо», которое значительно снизило мою массу, и стал толкать себя вперёд мощными воздушными взрывами. Со стороны выглядело, наверное, забавно. Но как иначе сможет преодолеть два километра за считанные минуты?

Добравшись до острова, я взобрался с помощью той же магии на одну из скал, с которой по моим судам били враги, и прыгнул прямо в их объятия. На небольшой, специально оборудованной площадке, три эльфа суетились вокруг чудного магического орудия, похожего на большой изящный арбалет. Господи, против нас даже не маги…

— Идите к Древу. — Произнёс я эльфийскую фразу, которую говорят во время похоронных обрядов в Великом Лесу, и атаковал.

Развалив мечом одного из операторов, я пригнулся, пропускай над головой вражеский клинок, из этого же положения ударил огнём по ногам второго эльфа, парировал выпад третьего и продолжил с ним дуэль, попутно добивая второго. Эльф был опытным мечником, но против подавляющей скорости, силы и магии сделать ничего не мог. Поэтому я, парировав очередной выпад эльфа, шагнул к нему, схватил за одежду и со всей силой толкнул к краю площадки. Его крик мгновенно утонул в грохоте сражения.

Ударив молний по другой площадке и разнеся в щепки орудие, я не стал больше терять времени и понесся через скалы дальше. Как вообще на этом проклятом острове можно высадиться? Теперь понятно, почему такие потери. Тем более, что два судна потонуло.

Перелетев через очередную скалу, я увидел поле боя. В это месте горы отступали, оставляя подозрительно ровную площадку, похожую на взлётную полосу, уходящую прямо в море. И здесь на берегу, в укрытиях из огромных щитов, усиленных магией (Моя разработка, кстати, а то надоело, что пехота легко гибнет, и я очень кстати вспомнил о полицейских щитах), окопала моя армия. М-да, на узкой площадке даже тринадцать тысяч кажутся совершенно ничтожным числом.

Транспортные суда, естественно, ушли в море, дабы не быть сожжёнными. А сгореть здесь было вполне возможно!

Скалы дальше на площадке пылали таким огромным пламенем, что, казалось, остров был не каменным, а соломенным! В этот океан огня словно искорки влетали выстрелы из орудий моих солдат, но они при всём желании не могли создать этот ад!

Ответ на вопрос пришёл сам, в прямо смысле слова! Из огненного океана вылетело огромное пылающее облако, пронёсшееся над скалами подобно огромному огнемёту. Взмах двух огромных пылающих крыльев оставлял огненные волны, покрывающие целые скалы. Огненное существо, не улетало далеко, разворачивалось и вновь пикировало на скалы, заставляя их исчезнуть во всепожирающем огне!

Удивительно, но чудовище ни разу не затронуло моих солдат. Оно старательно облетало окопавшихся солдат, а клубы огня, всё-таки докатившиеся до позиций солдат, мгновенно исчезали.

— Человек! — Проревело существо, взмахнув крыльями и словно смахнув с себя весь огонь, явив серебристую красивую чешую, изящное и огромное тело, блестящий гребень и большую голову, которая посмотрела прямо на меня ярко-жёлтыми глазами с вертикальным зрачком.

— Хранитель. — Ответил я, зная, что дракон услышал меня.

— Почему ты не сказал, что война началась? — Спросил дракон с укором. — Я бы сразу пришёл тебе на помощь.

— Война, к счастью, пока ещё не началась. — Ответил я. — Но всё равно огромное спасибо за помощь. Я пришёл, как только смог, но всё равно опоздал.

— Как же война не началась? — Удивился дракон, мягко спустившись на площадку рядом со скалой, где сидел я. Я тоже спрыгнул вниз, смягчив падение левитацией. — Никогда не думал, что во время мира друг на друга натравливают чудовищ.

— Худой мир лучше доброй войны. — Ответил я, скривившись. Я ослабил заклинание, и теперь боль вновь нахлынула на меня. Терпимо, но неприятно.

— Мудрые слова. — Произнёс дракон. — Ты ранен?

— Видимо, часть стрелы осталась в теле. — Ответил я. — Ничего страшного, мои маги справятся.

— Будь осторожен, человек, иначе твои войска пойдут с эльфами с другим командиром. — Сказал хранитель. — Можешь быть спокоен пока что, я уничтожил всех врагов рядом с гнездом, поэтому твои войска могут покинуть его.

— Это твоё гнездо? — Удивился я, осмотрев огромную площадку. Теперь понятно, откуда она посреди скал. Драконы.

— Моё и многих моих собратьев. — Ответил Хранитель. — Но они все слишком юны и слабы, и потому я сказал им покинуть гнездо на время битвы.

— Ты, выходит, их… вожак? — Подобрал я слово.

— Можно и так сказать, хотя язык смертных не может выразить всего смысла моего статуса. — Высокопарно ответил дракон.

— Так мы на драконьем говорим. — Улыбнулся я.

— Но ты думаешь на языке смертных.

И попробуй поспорь.

Поблагодарив дракона от всей души и щедро поделившись с ним энергией, я, измождённый, отправился к своим войскам. Они встретили меня громкими приветственными криками, с радостью и почестями. Поскольку сил у меня не осталось, пришлось дождаться, пока войска взойдут на суда, и мы все вместе отправимся к проливу, где добивали врагов мои суда.

Я с грустью провёл взглядом торчащие из воды мачты потонувших судов и множество плавающих в воде обломков и тел. Сегодня погибло слишком много верных солдат. И всё, что я могу сделать — это похоронить каждого из них с почестями и выдать их семьям большую компенсацию. Беспрецедентная практика в этом мире, кстати говоря.

Этот бой очень сильно помог мне. Я вспомнил, что жизнь продолжается, и она готовит мне самую ужасную катастрофу в истории. Её предвестники уже посетили меня, но они меня не сломают!

Пусть все в этом мире знают! Император Гардариканский вернулся, и продолжит свою партию! И победить его в этой партии никто не сможет!

Глава 11

Шесть дней спустя, южное побережье орочьих степей, город-порт Ирмис, полдень по местному времени.

День сегодня выдался удивительно солнечным. Тёплое южное море отлично нагрело воздух, и по палубе корабля можно было ходить даже с голым торсом, при этом не имея ни малейшей возможности замёрзнуть. Под ярким солнцем кожа покрывалась ровным тропическим загаром, многие моряки уже активно мазались специальной мазью, которую нахимичили мои маги. Вроде как помогала, по крайней мере я не сгорел.

Город-порт орков удивил. Он не был похож ни на один город, который я когда-либо видел. Представлял он собой квадратную крепость с выпирающими угловыми башнями, которая отчасти находилась в воде. Одной стены у крепости не было, и через это место как раз проходили корабли к причалам. Сама крепость, как и все строения в ней, были сложены из огромных каменных глыб, настолько плотно подогнанных друг к другу, что порой даже не различишь отдельные камни.

Наш флот встретили сигнальными огнями и колокольным звоном. Я, естественно, ничего не понимал, но адмирал приказал всему флоту встать на рейд, на подходя близко к крепости. Следом главнокомандующий южного флота стал общаться посредством сигнальных флажков, попутно переводя мне.

— Ваше величество, причалить разрешено только четырём кораблям, из которых только один может быть фрегатом. Остальные суда должны остаться на рейде в акватории, не приближайся к крепости на расстояние менее двух полётов снаряда катапульты. — Отчитался адмирал.

— Разумно, — кивнул я, задумавшись. — Адмирал, наш флагман подходит под требования орков? Мы можем на нём причалить к берегу?

Адмирал обменялся сигналами с орками и передал мне утвердительный ответ. Отлично. Дальше будем думать, как бы нам поступить лучше.

— Тогда пускай наш флагман причалит вместе с одной шхуной и двумя транспортными судами. Остальные пусть пополнят припасы и отправляются дальше, в порт Майрус. — Распорядился я. — Шхуна пусть будет наименее боеспособная.

— Да, ваше величество. — Кивнул адмирал и начал отдавать распоряжения.

Покинув капитанский мостик, я отправился в каюту капитана, где жил последние дни. Это мой первый официальный визит к оркам, и я должен произвести максимально хорошее впечатление на них. Конечно, в Ирмисе, насколько мне известно, находятся лишь два ульдус-гурана — кого-то вроде больших ханов в Мирелийском Каганате.

Ульдус-гуран — орк, под чьим началом не меньше тридцати тысяч мечей и есть хотя бы две крепости. Ульдус-гураны — это предпоследняя ступень в иерархии орков, и выше их только один слой — шаманы. Конечно, шаманы вроде как служат ульдус-гуранам, но по факту поступают так, как хотят.

Сколько всего ульдус-гуранов никто не знает, но моя разведка насчитала девятерых. Но я придерживаюсь мысли, что их не меньше пятнадцати. В этом меня, кстати, поддерживал и Гремиран, и Керит Наирен. Даже разведчики утверждали, что ульдус-гуранов больше, но вычислить они смогли только девятерых.

И вот теперь я встречусь официально с двумя. Один из них владеет обширными землями рядом с этим портом, а второй правит у северных границ степей и давно имеет дела с Гардарикой. Вдобавок ко всему, эти двое наиболее серьёзно пострадали от эпидемии и массовых отравлений, а также им больше всего успели помочь мои лекари. Идеальный вариант для перевода наших дипотношений на новый уровень.

— Ваше величество, — пока я натягивал кольчугу и закреплял ремни с перевязями и ножнами, рядом со мной материализовался один из вампиров-телохранителей, — вы уверены, что не нуждаетесь в нашей охране?

— Помоги мне с кирасой, — попросил я и, пока вампир затягивал верёвки на массивной броне, стал ему объяснять, — видишь ли, ульдус-гураны никогда не пользуются телохранителями. Они предпочитают носить больше брони и надеяться на верность своих воинов, чем «трусливо прятаться за охраной». И я не могу показать себя с худшей стороны. Но, естественно, я оставил магическую защиту.

— Но ведь ваша броня не зачарована, я это вижу. — Произнёс вампир, сверкнув красными глазами. — Всё, что на вас зачарованного — меч. Но в нём, насколько я знаю, исключительно боевые заклинания.

— Друг мой, ты знаешь, что одно только укрепляющие заклятие в мече, при должном усилении, превращает в непробиваемую защиту весь мой доспех. — Улыбнулся я. — А одно из новых заклинаний, воздушный импульс, знаешь, почему я спрятал в крестовине? А потому, что это на самом деле на заклинание, а существо, питомец Хранителей неба, которое умеет думать. И потому, когда я бью врага, он усиливает удар воздушным импульсом, а если задеваю союзника, то ничего не происходит. И если в меня выстрелят стрелой или болтом, то их просто отобьёт воздухом, будь они хоть трижды зачарованы.

— Понятно. — Кивнул вампир, дав мне массивным воронёный шлем с узкими щелями.

— Обойдусь без шлема. — Произнёс я, покосившись на дверь. — Всё равно обычный клинок не сможет меня ранить, а от зачарованного оружия никакой шлем не спасёт.

Подмигнув вампиру, я сказал:

— Поскольку у тебя и твоего напарника пока работы не предвидится, предлагаю вам прогуляться. Можете и поохотиться, если хотите. — Произнёс я. Убедившись, что вампир меня правильно понял, я направился к выходу из каюты, гремя десятками кило прочнейшей стали.

Выйдя на палубу, я усмехнулся, заметив удивлённые и восхищённые взгляды членов команды. Ещё бы, они меня в броне ни разу не видели. А в этих доспехах, которые мне специально прислали из гардариканских кузен, я наверняка смотрелся грозно. Ещё бы, одни только наплечники весят килограмм пять! На фоне этой брони даже мой меч смотрелся иначе, как-то больше казался и уместнее.

— Ваше величество, мы почти причалили. — Произнёс адмирал, когда я поднялся на капитанский мостик. Хорошая броня, удобно в ней ходить. — Вас уже встречают. Думаю, вам лучше самим на это взглянуть.

— Неужели что-то интересное? — Хмыкнул я и, подойдя к борту, всмотрелся в причал.

М-да, действительно любопытное зрелище. По всему причалу и близлежащим площадкам, не заставленным строениями, стояли ровными рядами воины в крупных чёрных доспехах с длинными красными кисточками, наверное, из конского волоса. В руках эти воины держали жуткого вида оружия, представлявшие собой широкое, заострённое к концу лезвие длиной с полметра на двухметровом древке. Эти воины стояли коридором от причала, к которому пришвартовывался наш флагман, до небольшого огороженного воинами круга, где под большим шатром сидели два огромных воина в пластинчатой броне, изрисованной причудливыми рисунками.

Так, теперь главное произвести правильное впечатление. В идеале, конечно, выйти в окружении своей личной гвардии, которая ничем не уступает оркам, но мои войска сейчас на шхунах, и пока из них кто-то выйдет и доберётся до флагмана, пройдёт слишком много времени, да и я буду выглядеть трусом. В таком случае, поступим максимально просто.

Не успел флагман окончательно пришвартоваться к причалу, как я подошёл к борту и, напрягая свои мускулы, усиленные магией, перепрыгнул через него. Выдержав недолгий полёт, я с грохотом приземлился на твёрдые доски причала, заставив их жалобно застонать под моим весом. Стараясь сохранить каменное выражение лица, я при этом практически не согнулся, когда приземлился, и, выпрямившись, размеренно пошагал к ульдус-гуранам.

Те были без шлемов, и я видел, как их страшные, клыкастые и раскрашенные морды уставились на меня, а мелкие глазки следили за мной. Ростом я лишь немного уступал их чёрным воинам, что для них, наверное, было удивительно. Не отводя взгляда от лиц ульдус-гуранов, я шёл вперёд, пока не зашёл под шатёр.

Орки действительно не имели личной охраны, но за спинами обоих стояли два сгорбившихся существа, увешанных многочисленными побрякушками, черепками птиц, амулетами, кольцами и вообще всякими штуками. Но самыми удивительными предметами у обоих были большие, почти метровые маски, вырезанные из дерева и покрытые мелким узором. Что самое интересное, маски были практически идентичными и не имели ни единой щели для глаз. Тем не менее, оба шамана (А это были именно они) пристально следили за мной.

Остановившись перед двумя орками, которые при мом приближении встали со своих мест, я оценил их. Ростом каждый был выше меня на голову, в плечах шире, а рожей страшнее раз в двести. Тем не менее, ни один мускул не дрогнул на их лицах за всё время. Я же радовался, что научился сохранять лицо в любых ситуациях, и потому даже не подал виду, когда шаманы своей странной тёмной магией ощупали меня со всех сторон.

— Приветствую вас, ульдус-гураны, да не померкнет солнце над вашими головами и не коснуться вас вражеские клинки. — Произнёс я слова на орочьем языке, выражающие глубокое уважение к собеседнику.

— Приветствую тебя, император. — Произнёс один из орков. — Слухи не лгут о том, что ты намного сильнее тех, кто живёт на севере.

— А также слухи не лгут о твоём образовании. — Произнёс второй орк. Как ни странно, у обоих орков были нормальные голоса, пусть и слегка грубоватые и рычащие. — Немногие маленькие существа знают наш язык.

— Хочу вас заверить, что я не только в этом превосхожу остальных. — Ответил я так, как говорят орки — без особой скромности. — И я вряд ли ошибусь, если скажу, что я сильнее кого бы то ни было в этом мире, не считая богов.

— Тогда ты не будешь против показать свою силу у ночного костра? — Усмехнувшись, спросил один из орков.

Ночной костёр — любимое развлечение орков, когда разжигается огромный костёр, и вокруг него орки демонстрируют свою силу. Кулачные бои с частыми смертельными исходами — одно из немногих развлечений на этом мероприятии, но самое зрелищное.

— Обязательно. — Принял я вызов. — Но до того я хочу от имени Гардарики и себя лично преподнести вам дары.

Именно в это время с флагмана флота уже спустили трап, и два крепких моряка несли в руках большие футляры из красного дерева. Они приблизились ко мне и остановились, а я начал дарить:

— Для тебя, ульдус-гуран Ирт Кхай, я хочу преподнести вот это. — Я взял один из футляров и открыл его. Внутри лежала сверкнувшая на солнце сабля, которую я заказал ещё несколько месяцев назад у гномов. — Эта сабля выкована из самой прочной стали, способна разрубить любой доспех, а также практически не тупится. Я уверен, она станет вашим лучшим помощником во всех сражениях.

Орк не спешил брать саблю и покосился на своего шамана. Тот всмотрелся в саблю, и от него потянулись едва уловимые магические нити, ощупавшие саблю и футляр со всех сторон. Я сделал вид, что не заметил этого, но при этом постарался максимально запомнить суть этой магии. Если вдруг придётся с ней столкнуться, я должен быть готов.

Наконец, шаман кивнул, и орк с удовольствием взял в руку саблю. Он наверняка удивился, что клинок был полностью выкован под него. Большая длина лезвия, широкая рукоять — всё было точь-в-точь под этого ульдус-гурана.

Что, орк, удивился? Если бы ты знал, что я спланировал эту нашу встречу ещё полгода назад. Это, к слову, было не сложно. В секретных планах эльфов, которые так удачно выкрал в своё время Кирва, есть данные о том, что орки ещё до большой экспансии должны будут подвергнуться биологической атаке. Причём, эта атака должна была распространиться на всю территорию орочьей степи.

К тому времени, когда я узнал об этом пункте, я ещё не был правителем огромной империи и только начинал завоевания, но уже понял, что к моменту начала диверсии эльфов дипломатические отношения между орками и Гардарикой должны были существовать. И к тому моменту я должен был иметь возможность широкомасштабного военного похода к оркам. Поскольку наземный переход слишком затратный, я рассчитал возможность морского перехода. Так как он оказался самым выгодным, я решил максимально наладить отношения с южными странами и получиться возможность ещё до создания Гардарики пользоваться южными территориями. И, как видно, у меня всё получилось. Но это далеко ещё не весь план, но об этом чуть позже.

— Замечательный клинок. — Произнёс орк и решил сразу его проверить. Подозвав к себе одного из воинов, орк забрал у него массивный чёрный щит, подбросил его и со всей силы ударил по нему в воздухе.

Пусть и с трудом, но клинок разрубил щит. Орк, хмыкнув, внимательно осмотрел остриё и не смог найти даже малейшей зазубрины. Гномы знают своё дело, не удивляйся, орк.

— Невероятно. — Оценил орк. — Благодарю тебя, император.

— И для тебя, ульдус-гуран Дурк Хъён, у меня есть дар. — Произнёс я и взял второй футляр. — Я наслышан о твоих невероятных способностях сражаться с необычным оружием, и потому решил преподнести тебе подходящий подарок.

Открыв футляр, я явил взору орка, который до этого с некоторой завистью смотрел за своим коллегой, который стал обладателем уникального клинка, два коротких топора с широким лезвием. Рукояти топоров были соединены цепью, закалённой в драконьем пламени (даже не спрашивайте, как я уговорил дракона дыхнуть на цепь), а лезвие одного из топоров было усеяно крупными трёхгранными зубцами. Дурк Хъён любил орудовать таким оружием, и, по слухам, был способен одолеть в одиночку даже сотню закованных в сталь воинов.

— Я проверю твой дар в настоящем бою, император. — Ответил сдержанно орк, не став дожидаться разрешения своего шамана и взяв топоры. Их он тут же убрал за пояс. Потом взял слово.

— От своего имени мы хотим ответить тебе стоящими дарами. — Орк хлопнул в ладони, и два обнажённых по пояс разумных человеческой внешности (видимо, рабы) вынесли большой сундук. Тут же они открыли его, явив мне гору разномастного золота. Трофейные монеты из самых разных земель, от гномьих до новеньких гардариканских. М-да, заморачиваться не стали. Но не тут-то было. — Но это всего лишь часть нашего подарка. Настоящий дар вот.

Орк указал на строй солдат, которые тут же расступились, предоставив дорогу нескольким рабам, катящим на повозке большую клетку, выкованную из очень толстых, шипастых прутьев. Рабы докатили клетку до самого шатра и остановились, послушно упав на колени и ударившись лбами об мощёную площадку.

— Мы решили самостоятельно покарать наглых лесных тараканов, и наши могучие шаманы совершили опустошительную атаку по большому лесу. И им удалось выкрасть одного из самых сильных эльфов. — Произнёс Ирт Кхай, указав на висевшего на цепях внутри клетки окровавленного эльфа, в котором едва теплилась жизнь.

— Мы не даём ему восстановиться, и потому этот маг больше не опасен. — Ухмыльнулся презрительно орк, указав своей новой саблей на беспомощного заклинателя.

— Могу я взглянуть на него поближе? — Орки кивнули, а Ирт Кхай покосился на своего шамана. Тот стукнул посохом с черепом какого-то существа на навершии, и дверь клетки распахнулась. Хм.

Громыхая бронёй, я подошёл к телеге и запрыгнул на неё, пошатнув. Удержав равновесие, я не спеша вошёл в клетку и вплотную приблизился к эльфу. Он хрипло дышал, а с его лица на пол капала кровь. И как он ещё жив?

Осторожно подняв голову эльфа за подбородок, я потрясённо всмотрелся в него. Лицо превращено просто в кровавую кашу, глаз нет, а на шее красуется свежий порез. С такими ранами никто выжить не сможет. Тогда какого чёрта эльф ещё не умер?

Магия! Кровавая магия шаманов, наполняющая клетку, питает тело мага, не давая тому умереть. Нужно срочно спасать его, не доверяясь магии шаманов!

Вернувшись к ульдус-гуранам, я тут же спросил:

— Могу я сразу забрать этого эльфа и оказать ему помощь? Мне будет больше пользы, если он останется в добром здравии. — Спросил я, больше обращаясь к шаманам. Те это поняли, и один из них ответил:

— Эльф не умрёт до тех пор, пока ты не скажешь, человек. — Кряхтящий, неприятный голос пробрал до костей. Жуткие типы, эти шаманы.

«Ваше величество, охота увенчалась успехом». — Раздался вдруг голос вампира. — «Охота увенчалась успехом. Я думаю, можно ещё поохотиться, дичи много».

«Можешь хоть всю дичь изловить, я не против».

Как я и предполагал. Охоты на самом деле никакой нет, зато полно эльфийских диверсантов, которые уверены, что я сейчас практически не защищён. Заодно и ульдус-гуранов прихлопнуть можно. Время скрытной войны практически ушло, и всё чаще приходится вступать в открытые столкновения.

— Ульдус-гураны, я считаю, что нам стоит перейти от слов к делу. — Предложил я. — Где мы можем обсудить дела?

— Для начала скажи, император, с кем ты прибыл. — Больше потребовал, чем попросил Ирт Кхай.

— Здесь мне хватит трёх тысяч гвардейцев, не считая лекарей и их вещей. — Ответил я, хмыкнув.

Прямо здесь выводить все свои войска я не собирался. Мне нужно, чтобы часть моих войск осталась на судах, которые пришвартуются в крупнейших портах орков. А для решения моих дел пока хватит и трёх тысяч, тем более, что многие из них — величи.

— Почему так мало? — Не стал скромничать орк. — Мы ожидали существенной помощи, а не мелкой толпы.

— Я боюсь, вы не сможете прокормить мою полумиллионную армию, поэтому ограничился тремя тысячами. — Усмехнулся я. — Тем более, что вам нужна помощь не от моих солдат. Так ведь?

Последнюю фразу я произнёс, посмотрев на шаманов орков. Те ответили мне напряжённым молчанием, и только их странная магия, выглядевшая в магическом спектре чёрным пятном на фоне голубоватой энергии моей силы, буквально кричала. Но я виду не подал.

— В таком случае, твои войска могут расположиться за стенами города, а мы отправимся в Окх-гур. — Предложил Дурк Хъён.

Занятно. Окх-гур — это что-то вроде религиозного святилища, только для шаманов. Насколько я знаю, эти места больше похожи на скотобойню, где шаманы порой закалывают по несколько сотен рабов во время своих кровавых ритуалов. И, к ужасу врагов шаманов, эти ритуалы срабатывают.

Эта кровавая магия могущественная и неудержимая, но она на то и кровавая, чтобы исключительно разрушать и убивать. Так что ни один шаман даже близко не справился с нашествием ядовитых рыб, вот и пришлось им заплатить огромные деньги, чтобы не самые сильные гардариканские лекари лечили влиятельных орков. На остальных маги не разменивались просто потому, что это бессмысленно. Никаких ресурсов не хватит.

Мы отправились в Окх-гур. Воины орков слаженным строем двинулись вместе с нами, окружая со всех сторон. Я решил не брать с собой никого и пойти в одиночку, распорядившись только оказать помощь эльфу, подарку от орков, и взять его под усиленную охрану. Потому что, судя по сообщениям вампиров, вокруг очень много вражеских диверсантов. И их целью может быть, ко всему прочему, мой пленник.

«Ваше величество». — Внезапно в моей голове раздался голос одного из магов.

Я помню, кто это. Это один из сильнейших магов Гардарики, заклинатель уровня «Повелитель», решивший посвятить свою жизнь лечению ближних. Забавный дядька, пусть он меня и в восемь раз старше. Без шуток, реально в восемь.

«Что случилось?». — Тут же спросил я, понимая, что просто так этот заклинатель со мной не свяжется.

«Я чувствую концентрацию огромного количества тёмной энергии в том месте, куда вас ведут». — Совершенно спокойно произнёс заклинатель. — «В случае чего постарайтесь покинуть его и сообщить об этом мне. Я договорился с адмиралом, мортиры уже нацелены на это здание».

«Не стоит так беспокоиться». — Чёрт, страшно, когда какой-то чудной дед отдаёт распоряжения главнокомандующим. Ну ладно, вроде всё в пределах нормы. — «Тем более нам нужно заключить союз с ульдус-гуранами. Но всё равно я бы посоветовал вам обратить внимание на шаманов и разработать систему противодействия их странной магии».

«Возможно, вам не успели доложить, но мы уже разработали целую систему заклинаний, способных подавить на самых различных уровнях». — Как ни в чём не бывало ответил маг. — «Но остаётся открытым вопрос о слишком большом могуществе шаманов и их покровителя. Поэтому всё-таки мортиры останутся в боевом положении».

«Просто будьте готовы по первому моему приказу действовать так, как я скажу». — Ответил я и вернулся к реальной жизни.

В окружении высоких воинов-орков было проблематично разглядеть город изнутри, но я мог понять кое-что. Во-первых, строения располагались своеобразными «островками». В общем, на большой площади, которую ограждала стена, в разных местах были сконцентрированы строения. Например, у причала были все трактиры, склады и тому подобное. Ближе к воротам крепости собрались донжон, арсенал, казармы. Особняком от всего, в самом центре крепости, расположилось необычное строение.

Оно меня впечатлило, и очень сильно. Увидев высокий зиккурат, стены которого были сложены из… тысяч черепов, я невольно потянулся к мечу. Самое странное, что каждый череп слегка светился изнутри, и каждая глазница словно смотрела на тебя, переворачивая самую душу. Стараясь не подавать виду, я расфокусировал зрение и постарался оценить общую архитектуру.

Зиккурат был высотой в десять метров и состоял из трёх террас, каждая высотой в три-четыре метра. Сквозь террасы, в которой темнело множество чёрных проходов, к верхней площадке вела неширокая лестница, сложенная из рёбер. А на самом верху находился крупный чёрный шар диаметром с полметра, который словно поглощал свет.

Сам зиккурат был в виде скруглённого квадрата, где от угла до угла было примерно пятьдесят метров. В общем, сооружение не для слабонервных. Впрочем, орки смотрели на зиккурат с восхищением. Как же хорошо, что орки от Гардарики далеко, несколько тысяч километров. Не хотел бы я такого кровожадного соседа, кто ни во что не ставит чью-либо жизнь.

— Недостойным вход в священное место запрещён. — Произнёс один из шаманов скрипучим, но громким и гулким голосом, отдавшимся эхом в голове. От этого невольно по телу прошла дрожь.

Это типа намёк? Хотя вон, обычные воины не дошли до зиккурата и разошлись в стороны, окружив священное место. Покосившись на это дело, я вновь принял высокомерных вид и направился за ульдус-гуранами ко входу в зиккурат. Это была дверь на первом этаже, также слепленная из костей.

Один из шаманов перед самым ходом притормозил, пропуская нас вперёд. Получилось, что впереди и сзади были шаманы. Окружили, гады.

— Что бы ты ни увидел, сохраняй рассудок. — Произнёс с насмешкой шаман, шедший впереди, и открыл дверь.

Изнутри пахнуло, как из древнего, заброшенного склепа, в котором умудрился кто-то сдохнуть, причём, недавно. Я вовремя наложил на себя простенькое заклинание, которое вроде как защищает от ядовитых газов, но тут помогает от зловония. Глубоко вздохнув и заодно убедившись, что заклинание работает, я шагнул следом за ульдус-гуранами в зиккурат.

Я только сделал шаг внутрь, как тьма накрыла меня. Все звуки пропали, я перестал чувствовать собственное тело, и лишь ясный ум помогал держать себя в руках. Но потом начало происходить нечто за гранью человеческого понимания.

Исчез зиккурат, исчезла тьма и какая бы то ни было связь с внешним миром. И теперь передо мной предстал ужасающий мир, от которого хотелось бежать как можно дальше, зарыться в самой глубокой яме, забраться на самую высокую гору, лишь бы это было как можно дальше от этого мира.

Я стоял по колено в небольшой лужице с полностью прозрачной водой. Лужа была в диаметре не больше метра, и сразу после неё, без какой-либо суши, начиналось огромное озеро. Озеро тёмно-алого цвета, из которого выныривали высушенные тела, кричащие оглушительно громко. Этих трупов было несчётное множество, они выныривали отовсюду, смотрели на меня пустыми глазницами и орали.

Всё это происходило под абсолютно чёрным небом, на котором вместо солнца сиял огромный огненный глаз с чёрным вертикальным зрачком, смотрящим прямо на меня.

С трудом отойдя от ужаса, я вспомнил, что вообще-то являюсь убийцей бога, императором и вообще сильнейшим магом на континенте! Рука мгновенно метнулась за спину, где висел меч, а сознание потянулось к могущественному источнику силы.

Я с ужасом ощутил, как рука не нащупала ничего за спиной. А внутри меня не было ни единой капли энергии. Посмотрев на себя, я едва не завопил, а перед глазами всё поплыло. Я был обнажён, и с моих рук ручьями стекала алая жидкость, скользившая по прозрачной луже, как по льду, и стекающая в озеро.

Из илистого дна вылезали маленькие руки, хватавшиеся за меня, и маленькие дети с абсолютно пустыми глазами, из которых вытекала прозрачная жидкость. Я дёрнул ногой, пытаясь оттолкнуть их, но нога внезапно легко вырвалась из дна. Но вместо обычной ступни я увидел странную конструкцию из ножей и копий, которые разрезали и протыкали детские тела. Они прямо на глазах разлагались, оседая на дно скелетами, чьи руки продолжали тянуться ко мне.

Можно ли словами описать весь тот ужас, который я испытал? Впервые за несколько лет я ощутил себя полностью беспомощным, во власти неведомой силы, которая способна в один момент превратить меня в ничто.

Какого чёрта та лужа, в которой я стою, не смешивается с красной жидкостью? Если эти жидкости просто не смешиваются, то менее плотная должна оказаться наверху, но никак не рядом. Стенок никаких нет, значит это невозможно!

Невозможно! И невозможно то, что я в один момент лишился силы! Даже боги на это не способны! И я знаю могущество богов и свою силу, поэтому меня невозможно обмануть. Ничто в этом мире не может настолько превосходить меня в мощи!

— Ты так легко пытался меня обмануть?! — Громко закричал я, запрокинув голову и уставившись в огромный глаз.

— Зачем тебя обманывать? — Мягким, обволакивающим, но потусторонним голосом спросило нечто непонятно откуда. — Это ведь всё твоих рук дело.

— Не пытайся меня обмануть! — Всё больше злясь, кричал я. — Я бы никогда не создал столь ужасающего места!

— Да, это место создал я. — Произнесло нечто. — Но всё, что тут есть, создал ты. Слышишь эти крики? Они ничего тебе не напоминают?

— Ничего! — Рявкнул я и краем сознания ощутил свою силу, саму каплю. Ага, не так уж и сильны замки!

— А ведь так кричали перед смертью те, кого ты убил. За свою короткую жизнь ты убил больше, чем сотня самых жестоких убийц за то же время. — Произнесло неведомое существо. — И это огромное озеро — их кровь, которую ты пролил. И по твоей вине до сих пор десятки и сотни жизней обрываются, и их кровь стекает с твоих рук. Но кровь не может смешаться со слезами, пролитыми из-за тебя. Видишь, скольких ты сделал несчастными?

— Я не буду перед тобой оправдываться. — Прикрыв глаза, произнёс я холодно. — Ты меня недооценил, если считаешь, что дешёвые декорации смогут меня обмануть.

Нужно самого себя убедить, что всё вокруг — ложь. Но мало просто понимания того, что это иллюзия. Я должен именно поверить в то, что вокруг всё ненастоящее. И нет лучше способа в чём-то себя убедить, чем произнести это вслух.

— Я не вижу этой крови вокруг. — Продолжил говорить я, смотря прямо в огромный глаз. — Я не стою в воде, никто не пытается меня схватить или оглушить. Но я знаю лишь одно. Ты всего лишь жалкий трус, если пытаешься скрыть свою ничтожность за этими жалкими иллюзиями.

— Ты так в этом уверен? — Спокойно спросил голос, и внезапно огромное давление обрушилось на меня.

Моё тело, словно тряпичную куклу, придавило к земле, ломая кости и разрывая мышцы. Боль была настолько сильной, что даже думать было больно. Так, стоп! К земле? Значит, самовнушение работает! Продолжим тогда!

— Ты не можешь причинить мне вреда. — Стараясь громко и чётко говорить слова, произнёс я.

Давление резко ослабло, и я, мысленно убедив себя, что полностью здоров, смог встать. Открыв глаза, я вновь посмотрел на огромное око в небе и ухмыльнулся.

Фантазия, быть может, у меня и не такая развитая, как хотелось бы, но долгие магические тренировки неплохо её улучшили. И теперь я начал управлять обстановкой.

Усилие мысли, и вокруг огромного глаза загорелся яркий ореол света, ослепивший на одно мгновение. Но он тут же погас, оставив после себя чистое голубое небо. Забавно, так легко получается управлять этим местом. А что, если?..

— Мы ведь у меня в голове, так? — Хмыкнул я, спросив глаз. Тот ответил мне молчанием. — Самое глупое решение с твоей стороны — попытаться что-то со мной сделать в моём же собственном сознании. Здесь я всесилен.

— Вот как? — В голосе собеседника послышался смешок. Не нравится мне это… — Тогда отправимся в моё царство. Не против?

Моего разрешения как бы и не требовалось. Резкая вспышка головной боли заставила весь мир вокруг погаснуть. Стиснув зубы, я попытался как-то заклинаниями, которые вновь вернулись ко мне, приглушить боль, но ничего не помогало. Значит, боль не на физическом уровне… опять внушение? Не похоже.

На одну секунду я вновь очутился внутри зиккурата, но увидел всё как бы со стороны. Я лежал на костяном алтаре, окутанный полупрозрачным коконом багрового цвета, а вокруг шаманы и орки молча наблюдали за мной. Картинка вновь исчезла, и меня окутала темнота.

Темнота — это отсутствие света, так сказал Эйнштейн. Его понять можно, ведь он не бывал в этом месте. Здесь тьма была осязаемой, я чувствовал, как она словно пух пыталась окутать моё тело, и я чувствовал её движение, попытки коснуться моего тела.

Осмотрев себя, я увидел не себя. Точнее, это вроде бы был я, но… я же ведь не могу быть бесформенным куском светящегося тумана? Опять какое-то внушение. Но почему тогда мысленные усилия придать туманы форму тела никакого эффекта не дают? И почему при всём при этом я полностью ощущаю свою силу, причём, намного лучше, чем раньше?

— Удивлён, смертный? — Вновь раздался этот голос, и тьма неудержимым потоком раздалась в стороны, едва не унеся меня за собой. — Добро пожаловать в моё царство. Буду рад пригласить тебя сюда на пару вечностей.

Я оказался на огромной каменной площадке, возвышавшейся над морем тьмы. Площадка не имела никаких построек и бортов, напоминая вершину срезанного цилиндра. Вот только весь пол был испещрён тончайшими узорами, великолепными и жуткими вблизи, и ещё более невероятными, если смотреть на них с расстояния. Эти узоры пересекали два круга, центры которых были точно по центру площадки. Ближний к центру круг светился тёмно-красным светом, а дальний отливал более светлым оттенком.

По центру площадки висело большое бесформенное облако чёрного тумана, в котором мерещились щупальца, глаза, лица, конечности и всё, что только можно было представить в кошмаре патологоанатома. Неужели и я так со стороны выгляжу? Вряд ли, у меня в душе столько ужаса не водится.

— Вы, смертные, не в силах осознать истинный облик любого живого существа, так что я окажу тебе маленькую услугу. — Произнёс голос, и тут я внезапно ощутил вновь своё тело, стоящее на холодном камне.

Я был в простой, бесформенное одежде, напоминавшей рясу церковников большого размера. И всё, больше ничего.

А вот тот, кто затащил меня в своё царство, не поскупился на свою физическую форму. Вместо ужасного облака на площадке оказался воин человеческой внешности, ростом под три метра, облачённый в чёрный доспех. В руках воин держал исполинскую секиру. М-да. Ну хоть теперь понятно, в какую часть тела смотреть, когда хочешь что-то сказать.

— Как тебе моё царство, смертный? — На чистом русском спросил воин. — Не правда ли оно прекрасно в своём первозданном ужасе?

— Я больше предпочитаю классику. — Ответил я. — И хорошее освещение.

— Свет — удел слабых и трусливых ничтожеств! — Сказал, как выругался, воин.

— Как скажешь. — Хмыкнул я. — Итак, зачем ты меня сюда затащил?

— Явно не ради дружеской беседы. — Произнёс воин. Он приблизился ко мне почти вплотную, посмотрел сверху вниз и сказал: — Я хочу, чтобы ты стал моим жрецом.

Нихрена себе заявки! Больше ничего не хочешь?! Вот же сволочь! Прикажу своим войскам уничтожить все его храмы и убить всех шаманов, и тогда посмотрю, как он запляшет!

— Значит, ты догадался, кто я? — Произнёс бесстрастно голос.

— Это было не сложно. — Ответил я. — Но сути не меняет. Я не буду служить тебе, подобно твоим уродливым шаманам.

— Я и не хочу, чтобы ты служил мне так. — Произнёс воин. — Они все низшие слуги, которые готовы принести в жертву даже самих себя, лишь бы угодить мне. Но ты другой, и цели у тебя другие. И отчасти твои цели совпадают с моими желаниями.

— О чём ты? — Не понял я.

— Об эльфах. — Брезгливо произнёс воин. — Эти ничтожные смертные возомнили себя всесильными, и хотят уничтожить все святыни, кроме своего проклятого дерева.

Он о Великом Древе? М-да, одна из моих крупнейших головных болей.

— Я бы мог без проблем избавить своих слуг от их жалких попыток навредить, к примеру, в одно мгновение уничтожить весь яд. — Сказал бог. — Но я этого делать не стану. Не хватало ещё богу вмешиваться в дела смертных.

— Тогда зачем тебе я?

— Скажем так, я хочу немного… позабавиться. Я наделю тебя большой силой, с помощью которой ты подчинишь всех шаманов. С этой силой ты получишь шанс победить в грядущей войне. Просто прими её. — Воин протянул мне одну ладонь, в которой появился сгусток багрового тумана.

— Какова плата? — Сразу спросил я. Бесплатный сыр только в мышеловке — эту истину невозможно опровергнуть.

— Ты отплатишь мне жизнями. Души тех, кого ты сокрушишь с помощью этой силы, отправятся в моё царство. Такова твоя плата.

Итак, ситуация спорная. С одной стороны, божественный дар — это огромное подспорье в любой битве, плюс, я смогу легко договориться со всеми шаманами, а, соответственно, и с ульдус-гуранами, просто продемонстрировав силу их кровавого бога. А с другой… имею ли я право обрекать на вечные страдания тех, кто, несмотря на все свои преступления, этого не заслуживает?

Но против кого я хочу обратить силу? Против тех, кто собирается вырезать целый континент. Против тех, кто убил Валерия Кирилловича, мечтавшего вернуться к семье. Против тех, кто убил мою любимую! Чёрт, да плевать я хотел по большому счёту на их души!

ОТСТУПЛЕНИЕ.

Бог, принявший облик высокого воина, кровожадно и самодовольно оскалился. Человек, осквернивший свою душу тысячами смертей, потерявший почти всех, кого любил, и жаждущий возмездия, протянул руку к маленькому шару в ладони. Божественная сила, прекрасная в своём первозданном хаосе и могуществе, потекла от бога к человеку, сливаясь со светлым энергетическим центром. Две совершенно непохожие силы смешивались, пытаясь поглотить одна другую, и, к удивлению бога, человеческая сила одерживала вверх.

Сам человек корчился в судорогах, но при этом не издавал ни единого стона, хотя состояние его сейчас было ужасным. Бога это бы очень сильно позабавило, если бы не одно «но». Поглотить божественную силу не может ни один смертный в этом мире. Он может подавиться её, смешать свою силу с ней, но поглотить… нет. Это невозможно. А этому человеку это удалось.

— Знаешь, я начинаю припоминать, за что уничтожили твоих предшественников. — Произнёс бог задумчиво.

— Что? — Переспросил хрипло человек, поднимаясь на ноги.

— Ничего. — Махнул бог. — Тебе пора.

Усилие воли, короткое, как миг — и вот человек исчез из царства бога. Небожитель приблизился к краю площадки и всмотрелся в море тьмы. Ухмыльнувшись, он взмахнул рукой, и океаны тьмы рассеялись в стороны, представив взору бога бескрайний океан крови. Бог громко засмеялся, и его смех пронёсся над головами сотен тысяч душ, мучавшихся в багровом море.

— Скоро будет хорошее пополнение! — Смеясь, подобно сумасшедшему, воскликнул бог.

А тем временем в зиккурате, где орки покорно ждали решения бога, обстановка изменилась. Внезапный порыв сильного ветра распахнул все двери, в жутким костяных помещениях раздался шелест, похожий на шипение кобры вперемешку со звуком обнажаемого клинка. Орки отшатнулись от тела человека, которого перестала покрывать багровая пелена.

Внезапно все двери в зиккурате разом закрылись, и помещение погрузилось во мрак. Через секунду шаманы зажгли магические огни, и орки со страхом посмотрели на пустой алтарь, с которого пропало тело императора.

— Что это значит? — Спросил Ирт Кхай и посмотрел на шамана. Лица того не было видно за маской, но орк ощутил, что его колдун удивлён не меньше.

— Я чувствую только силу Великого. — Произнёс орк.

— Вы не ошиблись. — Раздался насмешливый голос за спинами орков. Те мгновенно отскочили, ульдус-гураны обнажили клинки, а шаманы сконцентрировали магию.

Они посмотрели на стоящего у стены императора. Он насмешливо улыбался, прислонившись к стене и сложив руки перед собой. Это был всё тот же человек, за исключением одной детали — его глаза изменились. Насыщенный синий цвет исчез, белки пожелтели, а зрачки вытянулись вертикально.

— Ну что, господа, начнём переговоры?

КОНЕЦ ОСТУПЛЕНИЯ.

Глава 12

ОТСТУПЛЕНИЕ.

ВЕЛИКИЙ ЛЕС, ЮГО-ЗАПАДНАЯ ГРАНИЦА, СЕКРЕТНАЯ БАЗА НОВОЙ ГВАРДИИ ПАТРИАРХА, ХРАМ.

В небольшом круглом помещении, освещённом лишь пятью ритуальными факелами, горящими тёмно-багровым пламенем, стояло несколько существ. Один из них смотрел на остальных свысока, а в его сверкающих красных глазах плескалось странное нечеловеческое безразличие к остальным. Вкупе с надменной позой и презрительной насмешкой это составляло образ патриарха Великого Леса.

Остальные существа были несколько необычными для этого мира. С виду похожие на эльфов, они были покрыты странными костяными наростами. Кое-где пробивались шипы и кривые рога, их глаза были либо целиком чёрными, либо напоминали змеиные. А их руки лучше бы подошли какому-нибудь животному — кривые пальцы с длинными, изогнутыми когтями, все в рубцах и свежих порезах. Отвратительное зрелище.

Те, что с чёрными глазами, были одеты в обычную экипировку эльфийского следопыта — плотная кожаная одежда зеленовато-бурого цвета, повязка на лице, скрывающая нижнюю часть лица. У них на поясах висели два коротких, изогнутых клинка, а из-за спины торчал длинный составной лук.

А те, что смотрели на мир змеиными глазами, больше напоминали человекоподобных зверей. Согнувшись почти до пояса и разведя руки в сторону, они дышали, издавая приглушённый рык. На них были лишь широкие балахоны, под которыми ничего не было — лишь покрытое шерстью и наростами звериное тело.

И только одно единственное существо нельзя было заметить обычным взглядом. Даже магический взор не сразу бы обнаружил его.

В самом центре зала, посреди сияющей магией пентаграммы стоял не человек. Это было нечто вроде сгустка энергии, беспомощного за пределами пентаграммы. Но сейчас, пока магический символ, идеальный во всех отношениях, работал, существо могло ещё что-то сделать.

Остальные существа, кроме патриарха, стояли полукругом у края пентаграммы, подпитывая её своей кровью. Тот, кого сейчас вызвал в этот мир патриарх, требовал очень много энергии.

— Господин. — Медленно произнося слова, на неизвестном в этом мире языке произнесло существо: — Я долго ждал этого момента. Почему вы в этом уродливом теле?

— Это единственный подходящий сосуд для меня. — Произнёс патриарх на том же языке, слегка улыбнувшись: — К сожалению, единственный подходящий для меня сосуд полностью защищён от нас тем Гостем.

— Он ушёл. Я чувствую. — Ответило существо. — Он ненадолго помешал нам.

— Он похитил часть моей силы. — С ненавистью произнёс патриарх, сверкнув красными глазами. Но тут же успокоился и с лёгкой улыбкой произнёс: — Но я всё равно кое-что могу. И уже подготовил для тебя, мой друг, подходящий сосуд.

Дверь в зал распахнулась, и два эльфа с такими же чёрными глазами внесли кого-то связанного, с мешком на голове. Подведя его к пентаграмме, эльфы остановились, опустили на колени и сдёрнули с головы пленника мешок.

Патриарх довольно улыбнулся, а существо в пентаграмме довольно заурчало. Сосуд идеально подходил даже для того, кто владел телом патриарха, но времени прошло слишком много, и правитель эльфов окончательно слился с существом, завладевшим им. Но зато для его друга не существовало никаких ограничений.

Патриарх приблизился к пленнику, измученному и сломленному, и усмехнулся.

— Ты не успел мне помешать, но из-за тебя мой сосуд теперь самая большая угроза моим планам. — Произнёс патриарх по-русски и провёл рукой по щеке пленника, оставив глубокую царапину появившимся когтем. — Ничего, ты вернёшь должок. Думаю, твой горячо любимый Глеб будет очень рад увидеть тебя живым и невредимым, не так ли?

— Пошёл к чёрту. — Хрипло ответил по-русски пленник. — Я не буду воевать с Глебом.

— Ты не будешь. — Кивнул патриарх. — А вот мой друг будет.

Патриарх толкнул пленника в магический круг. Существо, ждавшее всё это время, мгновенно метнулось к телу и впиталось в него, как вода в губку. Пленник выгнулся нечеловечески, беззвучно закричал, а его глаза медленно заволокла тёмно-серая пелена. Спустя несколько секунд тело обмякло, упав на пол. Пентаграмма потухла, а все до единого существа в помещении, кроме патриарха, упали замертво.

Вдруг неподвижное тело взлетело в воздух, перевернулось и опустилось на ноги. Тот, кого когда-то звали Кирвой, посмотрел на мир серыми глазами и усмехнулся. По его телу прошла судорога, тёмная магия прошлась по телу, полностью подстроив его под нового хозяина.

— Любопытный сосуд. — Произнёс нормальным голосом, но на своём языке, завладевший телом монстр. — Но слегка изношенный.

— Ты привыкнешь. — Хмыкнул патриарх. — Пойдём, у нас намечается большое дело.

— С чего вы хотите начать?

— Нужно устранить одну очень досадную помеху перед началом большого действа. — Оскалился эльф. — Мне надоело, что он каждый раз выживает. И поэтому я поручу дело тебе.

— Как прикажете, господин. — Кивнул «Кирва».

КОНЕЦ ОТСТУПЛЕНИЯ.

Графство Честрик, Дэвирис. День большого Совета.

Месяц пролетел как-то незаметно. Стоило покончить с бедствием у орков с помощью их кровожадного божка, как грандиозные дела завершились. Я прекратил преследования в Мирелийском Каганате и к облегчению многих объявил о снятии военного положения. Следом подписал союзный договор с большинством ульдус-гуранов, после чего дал добро на строительство огромного числа различных объектов — от шахт и карьеров до военных поселений.

Дальше мне не было смысла участвовать в политике, ведь основную работу я сделал. И всё, что мне оставалось — отдыхать. Как выяснилось, мои министры очень хорошо справлялись сами, и потому я получил возможность уйти в отпуск. Что и сделал.

На две недели я отправился на крайний север, к занам, где выкупил маленький островок рядом с Бейратхи и, ночуя на арендованной шхуне, целыми днями отдыхал на берегу небольшой бухты. И пусть это был не курорт, я не жаловался. Ни единого человека, ни единого магического существа (всех выгнал на две недели), зато спокойная вода и приятная тишина.

Отдых всегда проходит очень быстро. Но зато я очень хорошо отдохнул, наконец-то пришёл в себя, собрался с мыслями и был готов вновь вступить в бой. И потому сразу взялся за работу.

Дэвирис преобразился. Он и до этого был большим городом, в который вкладывалось немало графских денег, которые большей частью действительно шли в дело, а уж после того, как за дело взялись лучшие мастера, имеющие доступ к моему бюджету, столица Честрика стала жемчужиной графств зверолюдов.

Широкие, вымощенные улицы, отремонтированные фасады абсолютного большинства домов, реконструированные и выкупленные в пользу гардариканской короны таверны и постоялые дворы, невероятный штат рабочих, которые следили за чистотой и порядком. Ну и плюс несколько тысяч стражников, которые Гардарика любезно предоставила Дэвирису в качестве гаранта безопасности всем гостям столицы. И попробуй придраться к тому, что стражники выбраны из числа элитных подразделений армии и ветеранов боевых действий.

Дворец графа тоже преобразился. Гремиран нашёл самых дотошных и хамоватых завхозов, которые собирали по всей Гардарике предметы роскоши, написали десятки отчётов и накладных, под которые всё добро было перевезено к графу Тилинскому. Вот правда, даже гардариканский Дворец Правительства, самое важное здание в стране, был не так дорого украшен. В оправдание можно сказать только то, что большинство государственных построек, точнее, их интерьер был выдержан в строгом минималистическом стиле. Специально.

Также, дабы избежать эксцессов, я выделил элитную охрану из числа доверенных магов и воинов всем послам от других графств сразу, как только они пересекали границу. В охрану также входили слуги графа Тилинского, которых было больше моих, и которые несли знамёна Честрика.

Послы прибывали с перерывом в час-полтора, поэтому каждому графу уделялось должное внимание. Граф Тилинский самолично занимался всеми приветствиями и формальностями, а я пока держался тени. Рано мне являть свою императорскую рожу гостям. Но зато я развлекал себя, наблюдая за послами.

Многие из них были действительно достойными слугами своих графов, держались уверенно и спокойно, а всё вокруг воспринимали нормально. Дружелюбные улыбки, приветственные слова и этикет — всё как надо. Но были те, кто, как я думаю, занимали свои посты за счёт блата. Что во многом было заметно по их человеческим лицам — аристократические гены пальцем не заткнёшь.

Охрану и дипломатов Честрика они воспринимали так, словно это были их слуги. Насмешливые лица, нелицеприятные комментарии и шутки, часть которых относилась и к моей скромной персоне. Интересно, шутили бы они так нагло, зная, что я нахожусь рядом и всё слышу?

Граф Тилинский обходился со всеми в равной степени вежливо, пока к нам не прибыла делегация из Тайроса. Ирнар герд Бристский со своим первым помощником Орвиаром Мийнаром, сыном Миритом герд Бристским и… его законной женой, Шелейлой герд Бристской. Какого чёрта?! Я думал, граф давно выкрал дочь и спрятал её на моей военной базе. Видимо, что-то пошло не так.

К счастью, я был заранее оповещён о прибытии этих послов, и потому решил встретить их вместе с графом. Но тот меня отговорил, сказав, что это со стороны будет выглядеть так, будто только Тайрос заслужил внимание Его Величества Императора Гардариканского, что не лучшим образом скажется на дальнейшем сотрудничестве. Пришлось согласиться и остаться в тени.

Граф встречал всех у главных ворот дворца. Торжественная музыка, ковровые дорожки и тому подобное.

Послы Тайроса повели себя так, как не позволяли себе ни одни другие дипломаты. Во-первых, вперёд вывалилась толпа телохранителей и заклинателей, которые очень невежливо пытались досмотреть всех, кого только видели, и ещё возмущались, видя, как обязанные стоять на страже гвардейцы «угрожающе» держались за оружие, хотя их к этому обязывала служба. А маги вообще нагло ощупывали всех, кого попало, в том числе и графа Тилинского. Меня они практически засекли, но я не выдержал и отвесил им такой силы оплеуху, что у них все грязные помыслы отшибло. Герд Тилинский, уловив ситуацию, произнёс:

— Приветствую вас, господа! Вынужден напомнить, что на Совете запрещено присутствие магов и большого числа личной охраны. — Тонкий намёк на то, что пора бы перестать выпендриваться.

Но на этом всё не закончилось. Маги и телохранители были первым этапом в сложных взаимоотношениях между двумя графами.

— Доброго дня, многоуважаемый герд Тилинский. — Произнёс, подойдя вплотную и крепко сжав руку правителю Честрика, Ирнар герд Бристский. — Прошу прощения за моих подчинённых, они по долгу службы обязаны убедиться, что мне и моим послам ничего не угрожает.

— Не беспокойтесь, господин граф, я и мой многоуважаемый гардариканский союзник полностью гарантируем безопасность всем гостям столицы. — Очередной намёк на то, что лучше помолчать и не оскорблять по пустякам, тем более загадочного гардариканского правителя. Обожаю свою репутацию.

— С моим первым помощником, как и сыном, вы уже знакомы. — Произнёс герд Бристский, указав на знакомого мне по переговорам Орвиара Мийнара и обрюзглого, неприятного на вид, лысоватого и вспотевшего Мирита герд Бристского.

Мирит сжимал своей потной рукой изящную ладонь скромно опустившей глаза Шелейлы, выглядевшей прекрасно, особенно в окружении этих спесивых аристократов. Мне ещё не доводилось видеть её в бальном платье, и сейчас я смотрел на неё исподтишка и чувствовал смятение. Я ещё с трудом выносил утрату Айанны, и испытывать что-то к Шелейле сейчас для меня было постыдно. Тем не менее, я не мог оторвать глаз от её точёной фигуры.

В отличие от Айанны, Шелейла была светлокожа, более высокая, но всё равно в сравнении со мной маленькая. Как и у Айанны, у девушки была идеальная фигура, но более нежное тело.

Шелейла словно почувствовала мой взгляд, подняла голову, осмотрелась по сторонам, взглядом задержавшись на том месте, где стоял я. И я вновь увидел её изумрудные глаза, мягкое, аристократичное лицо, прекрасное без всякой косметики. В этом плане я обожал Лайдайу — настоящая красота видна сразу, и никто не сможет скрыть свои недостатки тонной косметики. А Шелейле не нужна была никакая косметика, чтобы быть прекраснее всех.

В этот момент желание появиться на глазах у всех, прикончить Мирита и забрать Шелейлу с собой, было настолько сильным, что я даже шагнул вперёд, но вовремя одумался и ушёл во дворец в смешанных чувствах.

Подумав, я отправился прямиком к своим дипломатам, собравшимся в отведённых покоях и готовившихся к важнейшим переговорам. Ради такого дела даже Гремиран свалил свои дела на заместителей и, взяв свои лучшие наряды, прибыл сюда. Я против не был. Опытный дипломат всегда к месту.

— Ваше величество. — Стоило мне войти в покои, как все дипломаты поклонились. Я махнул рукой, разрешая расслабиться.

— Ну что, господа, готовы? — Спросил я, упав на просторное кресло в углу.

— Мы хорошо подготовились к переговорам, ваше величество, — произнёс пожилой мужчина в дорогом, явно заказном наряде: — Остаётся теперь уповать на наше красноречие и благоразумие зверолюдов.

— Гремиран у нас отвечает за внушение. — Хмыкнул я: — Господа, хочу вам напомнить, что среди послов есть шпионы эльфов. Насколько мне известно, как минимум помощник графа Бристского каким-то образом связан с эльфами ментально. Но я уверен — таких, как он, гораздо больше. И главная цель — вычислить их. Переговоры будут растянуты на несколько дней, в течение которых шпионы буду выводиться из игры. Наша задача — как можно быстрее вывести их на чистую воду, желательно, чтобы и остальные в итоге осознали, насколько велика угроза.

— Это и есть главная цель нашей нынешней политики. — Хмыкнул Гремиран: — Зверолюды — единственный оставшийся плацдарм, который мы должны занять в любом случае.

— А как же демоны? — Спросил один из дипломатов.

— С этими меркантильными засранцами я вообще не хочу иметь никаких дел. — В сердцах выпалил вампир: — Договориться с ними равносильно тому, чтобы положить гадюку к себе в постель. Я боюсь, что они вообще могут стать нашими главными врагами, но слишком жадные и богатые демоны наверняка отсидятся в стороне и, в конце концов, окажутся единственным победителем.

— В таком случае, им придётся серьёзно ошибиться. — Ответил я: — Я создаю Гардарику, как самое жизнеспособное за всю историю государство, и будь уверен, я доведу дело до конца. И для этого, господа хорошие, нам нужно разобраться с оборотнями. И я очень надеюсь, что вы все сделаете всё возможное, чтобы добиться успеха. Ведь от этого зависит судьба всего континента.

— Мы всё понимаем в полной мере, ваше величество. — Произнёс пожилой дипломат: — Доверьтесь нам, и мы сделаем всё возможное, чтобы не допустить катастрофы.

— Спасибо вам. — Искренне произнёс я: — Спасибо. И пусть удача будет на нашей стороне.

Так, а теперь мне остаётся только ждать. Сначала должны прибыть все дипломаты, разместиться и вечером прибыть на бал. Да, без гулянки тоже не обойтись, и граф меня настойчиво убеждал, что это поможет нам договориться и наладить контакт с гостями. Конечно, как не убеждать, когда всё за мой счёт? Эх, вот выкопаю последнюю драгоценность, закончатся деньги, и что будем делать?

Время до вечера я скоротал просто — читал. В этом мире сохранилось очень много удивительных книг, пусть и большая часть из них была бесследно утеряна. Кстати, надо будет ещё разобраться, какого чёрта всё уничтожили и кто вообще это сделал. Уж слабо мне верится в версию, что правители испугались слишком умного народа.

Книга, которую я читал, была копией здоровенного фолианта, откопанного в развалинах древней крепости (Да, я и археологией занялся, а то слишком уж много мощных артефактов гниёт в земле). Я её прочесть не смог, но нашлись умельцы, согласившиеся перевести книгу на один из гардариканских диалектов. Получилась увесистая, шестикилограммовая книга с тремя тысячами страниц. Я её читаю на досуге. Занятное чтиво, хочу я сказать. Книга напоминает дневник исследователей, который передавался от одного к другому в течение очень долгого времени, наполнялся новыми знаниями и секретами. Как-то раз я из этой книги выудил рецепт своего самого могущественного заклинания, Копья Зевса (Название сам выдумал) — молнии невероятной мощности, которая смогла поджарить в своё время падшего бога. И если бы не её чрезмерная затратность, только ею бы и пользовался.

К сожалению, так мне больше не повезло. До самого вечера я читал о свойствах супер-редкого камня, уникального, настолько крутого, что в самом конце я прочёл, что… его уничтожили около полутора тысяч лет назад, разделив на сорок один бриллиант и разбросав по свету. Эх, будь я простым приключенцем, обязательно бы отправился в путешествие, спас по пути пару принцесс и побил бы пару злодеев. Вот жизнь была бы! А так придётся отложить книженцию подальше и, стиснув зубы, окунуться с головой в политику. Неблагодарное занятие.

— Надеюсь, ничего сверхъестественного ты не выдумал, Гремиран. — Хмыкнул я, пока мы шли к большому залу, где должны были торжественно предстать перед аристократической звериной публикой.

— Вы о чём? — Не понял вампир, хотя по его ухмылке было ясно всё.

— Не скалься, ты понял, о чём я. Наверняка что-нибудь организовал к нашему выходу такое, от чего у бедных зверолюдов шерсть дыбом встанет.

— Ах, вы об этом. — Всплеснул руками вампир: — Нет, тут всё просто, честно.

Прищурившись, я посмотрел в честное лицо вампира и не стал спрашивать, по какому поводу он скалился и что задумал. Пытаться угадать, что задумал этот древний кровососущий интриган равносильно попыткам взломать пустой сейф. Силы потратил, ум свой продемонстрировал, а в итоге ничего.

Наша делегация была многочисленной, даже очень. Семнадцать опытнейших, переживших не одного самодура дипломатов, в чьём послужном списке исключительные достижения. Гремиран заверил меня, что это лучшие из лучших, и даже если я переверну всю Гардарику вверх дном, то всё равно не найду лучше.

Другие делегации насчитывали семь-восемь дипломатов, включая тех, кто в политике участвовать не будет. Таких, как Шелейла или жёны графов. Будь Айанна жива, она бы тоже была со мной.

— Многоуважаемые графы и дорогие гости! — Когда мы добрались до широкой лестницы, ведущей в зал, я послал мысленный сигнал графу Тилинскому, и тот стал нас представлять. — Я хочу пригласить почтить нас своим присутствием того, кому мы обязаны сегодняшним вечером и сбором Совета. Позвольте представить вам Его Величество Великого Императора Гардариканского Глеба Белого Волка, Убийцу Падшего Бога, Повелителя Магии, правителя крупнейшего в мире государства, лидера Большого Союза и единственного в этом мире представителя народа людей!

Нихрена себе у меня титулов! Теперь даже корону не стыдно носить. Серьёзно, у меня на голове корона, на плечах мантия, а под мантией дорогущая одежда. С моим ростом и габаритами всё это смотрелось очень внушительно, и потому, когда я поднялся по лестнице и вошёл в зал, зверолюды неслабо удивились. К счастью, неловкой тишины не случилось, потому что сразу после слов графа музыканты заиграли гимн Гардарики (Я очень много заплатил лучшим композиторам этого континента, чтобы они сочинили самый мощный гимн, и у них получилось… во всяком случае, с музыкой).

Следом за мной поднялась моя свита, более скромная, чем я, но тоже внушительная. Постояв немного под гимн и оценив реакцию аристократов, которые непонятно от чего больше прифигели, от меня или моих титулов, я жестом попросил музыкантов смолкнуть и заговорил. Магию для усиления голоса не использовал, да это было и не нужно — акустика в зале была восхитительной.

— Дамы и господа! Графы и их приближённые. Я рад вас всех приветствовать сегодня на балу в честь долгожданного сбора Совета! Достойнейшие представители со всех графств собрались сегодня под одной крышей, и я надеюсь, что вы все сохраните исключительно положительные воспоминания об этом. Я знаю, вы все ждёте Совета, главного политического события, но прошу вас хотя бы на сегодня забыть о своих титулах и делах и просто хорошо провести вечер. Уверяю, никто не останется равнодушным.

Закончив говорить, я начал спускаться по лестнице в зал (и кто выдумал вход на подъёме?), к гостям, и в этот же момент музыканты заиграли что-то весёлое. Отлично, официальная часть завершилась, теперь можно повеселиться. Конечно, мне веселиться не получится, ибо нужно решать дела, но хотя бы притвориться можно.

Специальные слуги умудрились прямо на ходу снять с меня мантию, оставив меня в достаточно скупой на детали, но невероятно удобной и качественной гардариканской одежде. Тем не менее, она была дорогой и выглядела дорого, но не за счёт кучи золота и прочей дребедени. Шил её настоящий мастер.

Первый из всех остальных меня встретил граф Тилинский. Он старался держаться невозмутимо, но по его сияющему лицу было видно, как он доволен. Ещё бы — наверняка смог утереть нос остальным графам.

— Ваше величество, вы были великолепны. — Сказал он: — Вы, несомненно, произвели неизгладимое впечатление на всех.

— Как и планировалось, господин граф. — Ответил я сдержанно: — Итак, скажите мне, почему вы до их пор не с Шелейлой?

Граф помрачнел и ответил, косясь в сторону:

— Мне не удалось даже пригласить её на танец, как отец дочь. — Граф был явно зол. Понимаю его: — Герд Бристский, изворотливая сволочь, смог-таки выкрутиться! Теперь даже не знаю, что делать. Он наверняка догадался, что мы хотим, и так просто Шелейлу не отпустит.

— В таком случае, нам придётся играть по его правилам. — Ответил я, пожав плечами. Граф аж едва не подпрыгнул, услышав от меня такие смиренные слова. Пришлось успокаивать: — Поверьте, граф, это не значит, что нас переиграли. Можете быть уверены, какими бы правила ни были, партия будет за нами.

— Хорошо, я вам верю. — Кивнул граф: — В таком случае, позвольте мне откланяться. Нужно решить кое-какие дела.

— Конечно, граф. — Кивнул я и после того, как зверолюд ушёл, повернулся к своим свитским: — Вы бы тоже делом занялись. Тебя, Гремиран, это в первую очередь касается.

— Как прикажете, ваше величество. — Кивнул вампир: — Тогда не буду терять время.

Моя свита разошлась и мгновенно растворилась в толпе. Вздохнув, я натянул на лицо маску вежливой учтивости и направился вперёд, по направлению к цели. Начнём по порядку.

— Господин Ирненский. — Кивнул я, подойдя к достаточно молодому для верховного правителя графства зверолюду. На вид лет сорок, подтянут, серьёзен, в общем, неплохой политик. — Позвольте поприветствовать вас от своего лица на этом балу.

— Для меня это честь, ваше величество. — Ответил с вежливой полуулыбкой граф, пожав мне крепко руку.

— Хочу вас поблагодарить, граф, что вы так любезно разрешили моим кораблям причалить к вашим портам, а также в полной мере воспользоваться услугами. — Произнёс я, улыбнувшись.

Этот граф мне очень помог, хоть и не до конца осознаёт это. Он разрешил Гардарике арендовать верфи в одном из портов и открыл за определённую суму воды для моих судов. Естественно, я использовал эту возможность в полной мере. И заодно наладил маршрут от Бейратхи до арендованных верфей и других портов и дальше до гномов. Фактически, уже месяц функционирует полноценный торговый маршрут Гардарика-Гномы. Это позволило ускорить и наладить поставку и товарооборот, пусть и на начальном этапе, заложить несколько новых торговых судов с большим водоизмещением, а также убедиться, что граф Ирненский не является шпионом эльфов.

— Сложно не признать, ваше величество, что это принесло нам обоим выгоду. — Улыбнувшись, ответил вежливо граф. — Вы можете быть уверены — мои порты всегда открыты для вашего флота.

— Благодарю вас. — Кивнул я. — А пока откланиваюсь. Хорошего вам вечера.

— И вам, ваше величество. — Кивнул граф.

Так, с одним вежливость соблюдена, кто там дальше? Вроде бы больше ни с кем у меня сотрудничества не было. Не считать же разведывательную сеть во всех графствах? Это так, маленькая страховка. Но всё равно надо как-то добиться разрешения строить крепости. Так, ладно, раз пока что ничего особенного от меня не требуется, займусь тем, что обязательно нужно решить.

«Гремиран, где Бристские?» — Спросил я ментально.

«Мирит герд Бристский уверенно сокращает запасы вина, а сам граф вместе с Шелейлой стоят около правой стены, четвёртая колонна от входа» — Тут же отчитался вампир: — «Будьте осторожны, граф умудрился пронести магические артефакты. Их сила мне неизвестна, но как минимум мысли оборотня я прочесть не могу».

«В таком случае будь начеку» — Приказал я и, взяв бокал с вином у подошедшего слуги, быстро опустошил его, вернул и направился к графу герд Бристскому.

Как ни странно, никто не пытался со мной заговорить. Обычно на подобных мероприятиях все разговаривают со всеми, пусть даже если разговор на две фразы. Дела свои решают, интриги плетут, в общем, всякая светская ерунда. Удивительно, что меня это касалось лишь краем во время правления. Но, боюсь, пройдёт час-другой, и тогда мне уже будет не вырваться из цепких лап аристократов.

Зверолюды не так уж и сильно уступали мне в росте, и потому я достаточно быстро нашёл графа Бристского. Мужчина, можно сказать, в самом расцвете сил. На вид ему чуть за пятьдесят, в прекрасной форме, редкая для аристократов короткая стрижка с такой же короткой бородой. Граф был ниже меня сантиметров на десять, но, когда заметил меня, посмотрел как на равного. По крайней мере, в его взгляде не читались только властные эмоции. Так может смотреть хищник на вторгнувшегося на его территорию соперника. Честно сказать, служи граф мне, он был бы на хорошем счету. Сильные политики всегда нужны.

Рядом с ним, незаметная и заметная одновременно, стояла Шелейла. Она не отходила на графа, а тот её слегка загораживал. Не знай я, что он просто боится упустить куш, подумал бы, что в графе проснулись отеческие чувства.

— Доброго вам вечера, господин герд Бристский. — Изобразив на лице вежливую улыбку, поздоровался я с графом. Шелейла, знавшая, кто я, вздрогнула, но смогла сохранить самообладание и не выдать себя. Тогда я сам перешёл к действиям: — И вам, госпожа Шелейла. Я много слышал о вашей красоте, но теперь понял, что слухи преуменьшили действительность.

— Благодарю вас, ваше величество. — Девушка смутилась после того, как я поцеловал ей руку, а после изобразила реверанс, так и не подняв глаз.

— Рад наконец-то с вами познакомиться, господин Белый Волк. — Ответил с вежливой улыбкой граф. Не понравилась мне его улыбка. Да и обращение — он показал, что ставит себя на одну ступень со мной, и в принципе имеет на это право. Но своё отношение он в полной мере продемонстрировал: — Премного наслышан о вас и ваших деяниях.

— Поверьте, слухи обо мне во многом преувеличены. — Улыбнулся я: — А вот о моей империи наверняка преуменьшены. Ведь, насколько я знаю, до этих земель доходили лишь обрывки сведений.

— Тогда, может, почтите нас честью услышать из первых уст о легендарной Гардарике, про которую столько говорят? — Попросил граф. Ну что же, примем предложение. Только вот не пойму, чего он добивается.

— В таком случае, спрашивайте всё, что пожелаете. — Разрешил я: — С радостью утолю ваше любопытство.

— Скажите, действительно ли ваша империя выходит к берегам четырёх морей? — Так, граф хочет узнать о размерах моей страны. Я засмеялся:

— Нет, что вы, это всего лишь слухи! — По лицу графа было видно, что он обрадовался, мол, не настолько я и крут. — Всего лишь три моря и один океан.

Я тоже умею играть словами, пусть пока и не так умело. Но на место поставить смогу.

— А ещё я слышал, что ваша армия самая многочисленная в мире, но собрана из одних крестьян. — Как бы между делом сказал герд Бристский, заодно унизив моё войско.

— Да, вынужден призвать, что до уровня моей элитной гвардии ополчение пока ещё не дотягивает. — Пожал я плечами. — Они пока ещё учатся профессионально воевать, но, к счастью, первоклассное вооружение сводит на нет недостаток опыта.

— Видимо, всё-таки слухи о ваших несметных богатствах не преувеличены, раз вы можете себе позволить вооружить целую армию лучшими доспехами. — с долей насмешки произнёс граф, не веря ни в мою многочисленную армию, ни в то, что она вся вооружена.

— К счастью, Гардарика сама полностью обеспечивает себя железом, и ещё на экспорт остаётся. — Хмыкнул я: — Впрочем, это не такая уж интересная тема для столько замечательного вечера. Надеюсь, посольство Тайроса довольно тем, как господин герд Тилинский смог всё организовать?

— Без вашей помощи тут не обошлось, насколько я знаю. — Произнёс граф.

— Ну что вы, я всего лишь в знак дружбы взял часть расходов на себя, ведь всё-таки организация Совета моя инициатива. — Ответил я.

Понимая, что разговор нужно заканчивать, а то Шелейла на пределе, того и гляди сорвётся. И поэтому я быстро подал ментальный сигнал кому надо, и музыканты перешли на танцевальные ноты. Конечно, своих Бетховенов и Моцартов тут ещё не родилось, но даже так была очень хорошая музыка, под которую можно было потанцевать.

— О, время танцевать. — Улыбнулся я дружелюбно, оглянувшись и увидев, как аристократы неспешно освобождают место в центре зала, где уже начинали кружиться в танцах пары. — Господин граф, вы не будете против, если я приглашу на танец эту милую особу?

Граф едва заметно дёрнулся, видимо, пытался судорожно понять, почему я вдруг бросил важный, по его мнению, разговор и переключился на Шелейлу. Потом что-то решил для себя и кивнул, передав мне узкую ладонь девушки. Наверное, подумал, что раз я поддерживаю графа Тилинского, то что-то проверну через его дочь. Жаль, мысли не могу прочесть. Ну ничего, пусть подумает, попытается разгадать мою интригу, а я спокойно решу свои личные проблемы.

Шелейла не смотрела мне в лицо, изящно следуя рядом со мной. Несмотря на то, то с ней в последнее время случалось, она всё-таки сохранила свою честь. Во всех смыслах этого слова. А по тому, как она крепко сжимала мою руку, я многое понял.

— Не бойся. — Тихо произнёс я, повернувшись к девушке: — Это и правда я. И я сделаю всё, чтобы вытащить тебя из этой семейки.

— Я думала… — Голос девушки дрогнул. Я решил помочь ей.

— Что я погиб, знаю. Поверь, я и сам так думал. Всё тебе расскажу, честно, но пока нам нужно разобраться с графом Бристским. — Вздохнул я, остановившись и посмотрев в глаза Шелейле. И мысленно сказал ей:

«Я буду общаться с тобой только мысленно, и ты мысленно мне отвечай. Нас никто не сможет подслушать, так что не переживай». — И вслух закончил: — Потанцуем?

Девушка кивнула, и мы с ней вышли в центр зала. Остальные пары незаметно разошлись в стороны, уступив место высокородному гостю. К счастью, я не разучился танцевать, и смог подхватить общий ритм. С Айанной в своё время я не так много танцевал, но всё-таки помнил всё, и потому с маленькой Шелейлой не запутался. А вот она не сразу подстроилась под мои габариты.

«Скажи, было ли что-то такое, что с тобой пытались сделать Бристские? Может, они что-то упоминали, или что-то пытались сделать?» — Спросил я, чтобы окончательно прояснить ситуацию.

«Ты меня слышишь?» — Проверила связь девушка: — «Ну, они настаивали, чтобы… я родила ребёнка от Мирита. Но твой воин смог меня защитить от этого. По крайней мере, сейчас».

«Что ты имеешь в виду?» — Спросил я, едва не сбившись с ритма.

«Я долго с ними жила, и…» — Шелейла замялась, опустив глаза. — «Я уже порочна».

«Не говори ерунды» — Резко произнёс я, к счастью, мысленно: — «Запомни, мне плевать, что было раньше. Сейчас ты здесь, дома, и будь уверена — я вытащу тебя отсюда. Если надо, я захвачу Тайрос!»

«Тайрос самое сильное графство» — Печально ответила Шелейла, грустно улыбнувшись.

«Поверь, для меня это не помеха» — Ответил я: — «Ты больше не будешь страдать, я клянусь. И я постараюсь организовать твоё немедленное отбытие в Гардарику. Главное — доверься мне».

«Я… я верю тебе» — Ответила Шелейла, немного приободрившись. После недолгой паузы, она спросила скромно: — «Скажи, а ты правда женат? Мирит как-то пьяный сказал, что у тебя жена есть, и, мол, поэтому не получится родственницу графа под тебя… ну, ты понимаешь».

«Правда» — Ответил я после недолгой паузы. Воспоминания вновь нахлынули, не так больно, как раньше, но всё равно…

«Что-то не так?» — Забеспокоилась девушка.

Я посмотрел ей в глаза: — «Моя жена погибла двадцать шесть дней назад.» — Вроде мысленно сказал я, а всё равно от этих слов сердце предательски сжалось: — «У меня остался сын, два с половиной года. Хочется его спрятать в какой-нибудь крепости на краю мира, чтобы он не видел ничего этого…»

«Прости.» — Произнесла Шелейла, а дальше мы молча танцевали, пока музыка не стихла.

— Спасибо за танец. — Произнёс я, улыбнувшись, и добавил мысленно: — «Сейчас нас встретит твой отец. Делай всё, что он скажет, и подыграй».

— Шелейла, девочка моя! — Граф Тилинский встретил нас почти сразу, как мы пошли.

Я передал руку девушки её отцу и, отыгрывая свою роль в этом представлении, произнёс:

— Господин герд Тилинский, ваша дочь бесподобна. — Улыбнувшись, поклонился я.

— Благодарю вас, ваше величество. — Ответил граф поклоном: — Я рад, что хотя бы на Совете смог увидеть свою дочь. Как ты, милая? Всё хорошо?

— Эм… — Шелейла растерялась, но увидев мой взгляд, взяла себя в руки и умело подыграла: — Папочка, я так рада тебя видеть! У меня, в общем, всё хорошо.

— Господин герд Тилинский? — Как я и предполагал, граф Бристский добрался до нас, справедливо полагая, что мы что-то задумали.

— Господин герд Бристский. — Сказал я, покосившись на графа Тилинского: — Скажите, как давно вы гостили в Честрике? Я удивлён, что госпожа Шелейла так давно не виделась с отцом.

— Да, дела, знаете ли. — Ответил граф Бристский. — Но, в конце концов, мы всё-таки посетили Честрик.

— В таком случае, думаю, вы не будете против, если госпожа Шелейла с господином герд Тилинским прогуляются семьёй? В этом дворце есть замечательный сад. Всё-таки этот вечер должен быть для всех приятным, не так ли?

— Да, конечно. — Улыбка дрогнула на лице герд Бристского. Но потом он чему-то широко улыбнулся и произнёс, обращаясь к Шелейле: — Конечно, дорогая, побудь с отцом. Вы действительно так давно не виделись.

«Гремиран, здесь что-то не так». — Обратился я к вампиру.

«Вы правы». — Ответил тот: — «Моё чутьё меня никогда не подводит, и сейчас оно меня сильно беспокоит. Ваше величество, будьте настороже. И да, кстати, ещё двое графов защищены точно так же, как и наш дорогой герд Бристский. Насчёт остальных не уверен».

«Постарайся не провоцировать никого, просто наблюдай, но будь готов к самому худшему».

«К счастью, у нас по всему дворцу и городу наши воины, а профессиональных убийц здесь больше, чем где бы то ни было». — Успокоил меня Гремиран.

«В случае чего, старайся провести всё максимально скрытно, чтобы наши гости, в том числе и эльфийские шпионы, не узнали». — Приказал я и прервал связь.

Пока я переговаривался с Гремираном, графы уже переговорили, и Шелейла с отцом ушла. Граф Бристский же откланиваться не собирался, и, похоже, что-то задумал:

— Ваше величество, раз уж мы остались одни, может, и нам стоит прогуляться? Здесь есть удобные кабинеты, а у меня есть замечательное вино шестидесятилетней выдержки. — По лицу графа было понятно, что отказываться от его предложения не стоит.

— Я наслышан о вашей коллекции первоклассных вин. — Ответил я подчёркнуто вежливо. — Что же, не смею отказаться от вашего предложения.

— В таком случае, пройдёмте. — Произнёс он и пошёл впереди. Внимательно следя за ним, я двинулся следом.

Граф дошёл до одной из дальних стен зала, где нашлась незаметная дверь. Покосившись на меня, герд Бристский открыл её и вошёл в коридор. Я тоже шагнул вперёд, закрыв за собой дверью.

Коридор был небольшим и, судя по тому, что освещался он не очень хорошо, и плюс был узким, им редко пользовались. Или пользовались для особенных случаев. Правитель Тайроса уверенно шёл вперёд, словно уже не раз бывал в этом месте. Но далеко он не ушёл, свернув в тупик.

— Видимо, мы не туда свернули. — Предположил я, хотя почувствовал, как со стороны глухой стены дует свежий воздух. Слабо, но шёл.

— Не совсем так. — Улыбнулся граф и провёл рукой по стене.

Внезапно его пальцы зацепились за один из камней и потащили его за собой. Камень выдвинулся градусов на сорок пять и замер, а казавшаяся глухой стена в тупике слегка провалилась, обрисовав дверную рамку. Герд Бристский приблизился к тайной двери и толкнул её, медленно открывая.

— Вы очень хорошо знаете секреты замка графа Тилинского, хочу заметить. — Произнёс я с долей подозрения.

— В своё время я часто бывал здесь, и господин Тилинский любезно разрешил мне пользоваться иногда секретными комнатами. — Соврал герд Бристский, не моргнув и глазом.

— Похоже, у вас с герд Тилинским тесные связи. — Произнёс я, изобразив, что ничего не знаю: — Его единственная дочь замужем за вашим сыном, ваш первый советник часто посещает этот замок, да и вы тут не в первый раз.

— Не только ведь воевать, правда? — С явным намёком ответил граф, войдя наконец в тайную комнату: — Прошу вас, ваше величество.

Стоило мне войти в комнату, как голова резко закружилась, а в глазах потемнело. Но мгновенно вспыхнувшая в груди сила бога орков привела меня в себя. Граф Бристский, как ни в чём не бывало, прошёл в кабинет и сел в тёмное кожаное кресло.

Осмотрев кабинет, я присвистнул про себя. Чёрт с ней, с дорогой мебелью из редких пород деревьев, двумя креслами из тёмной кожи, бутылкой вина на столике. Главное, что было в кабинете — десятки сильнейших негаторов направленного действия! Они были размером чуть больше горошины и спрятаны по всему кабинету, создавая единую сеть. Эти негаторы мгновенно подавили всю мою магию, и не будь у меня божьего дара, я бы вполне мог потерять сознание.

Но это не всё. Я с негаторами знаком — это артефакты, подавляющие магию. Но эти негаторы подавляли всё, но совершенно игнорировали четыре артефакта, которые были спрятаны прямо в креслах и, судя по потокам энергии за пределы замка, призваны были подслушивать. И негаторы проигнорировали артефакт, который великолепно защищал разум графа, ибо я всё ещё чувствовал слабый источник магии на графе.

Уверенно сказать не могу, но типы артефактов схожи, и при этом мне не знакомы. Значит, они созданы в особых, изолированных условиях.

— Присаживайтесь, ваше величество. — Приветливо, или, скорее, самодовольно улыбался граф Бристский, указав на второе кресло: — Думаю, вы не будете против изысканного вина из моей личной коллекции.

— Не смею отказать вам, господин граф. — Улыбнулся я и присел в кресло, приняв расслабленную позу, мол, я себя и здесь чувствую главным.

Граф Бристский, изредка бросая на меня изучающие взгляды, взял закупоренную бутылку из тёмного стекла, выдернул пробку и налил в два бокала, которые были на столике ещё до нашего прихода. Я взял бокал.

Тёмная алая жидкость с удивительным ароматом сразу мне понравилась. Всё-таки не зря выдержанные элитные вина дорого стоят. Они действительно по праву носят статус элитных. Так, что же это я, вообще-то здесь у нас шпион.

Смотря графу в глаза, я сначала непринуждённо оценил аромат вина, а потом сделал маленький глоток. И второй раз за пять минут в моей голове стало шумно, дорогое вино подобно крепчайшему напитку лишило меня дыхания и едва не выбило слезу. Попытка отравить меня вполне бы удалась, не будь мой организм практически абсолютно устойчив к ядам почти любого рода, спасибо Хранителям.

— Восхитительный букет. — Произнёс я: — Наверняка год, когда собирали урожай винограда для этого вина, выдался тёплым и очень влажным. Я прав?

— Абсолютно. — Кивнул граф, постаравшись скрыть своё удивление.

— Но всё-таки, думаю, вы меня не для разговора о вине пригласили сюда. — Произнёс я, поставив бокал на стол. Нельзя рисковать, отрава слишком сильная. И на что граф рассчитывал?

— Да, вы правы. — Кивнул граф, поставил бокал и мигом посерьёзнел: — Ваше величество, и лучше будет сказать господин Белый Волк. Буду откровенен, до недавнего времени я не воспринимал разговоры о Гардарике всерьёз. Но теперь вы заставляете меня беспокоиться и, может быть, вынудите принять меры в будущем.

— И чем же я заставил вас забеспокоиться, господин герд Бристский? — Спросил я: — Тем, что по старой дружбе помог господину герд Тилинскому выбраться из долговой ямы?

— Бросьте, мы оба с вами знаем, что вам всё равно на графство Честрик. — Махнул рукой зверолюд: — Вы пытаетесь спрятать за показным миролюбием свою жажду власти. Вам нужны все графства. И вы даже готовы перебросить свои войска сюда, лишь бы добиться цели.

— Вы правы, граф, мне нужны все графства. — Не стал скрывать я: — Мне нужно, что все графства зверолюдов присоединились к союзу, в который уже вошли гномы, орки, северяне и мирелийцы. Но ничего кровожадного в этом нет, это просто уникальный экономический союз, который приносит своим членам всё больше и больше выгоды.

— Неужели вы так жаждете власти? — Прищурился граф: — Мало вам вашей империи, богатейшей и крупнейшей в мире, если слухи не врут. Так вы ещё и хотите стать протектором для остальных, иметь власть по всему континенту. Само собой, такой расклад мне не нравится. Я беспокоюсь за графство Тайрос и, к вашему сведению, присоединился к другому союзу. И во время совета остальные графы объявят, что присоединяются к Южному Союзу. И даже Честрик так сделает, поскольку по нашему договору с графом Тилинским, до погашения долга Тайрос берёт на себя право заключать политические договоры от имени Честрика. Вы зря влезли в клетку с волками, господин Белый Волк.

Твою мать, какого чёрта не работает связь?! Если исход совета заранее предопределён, и фактически его целью становится официальное вступление в какой-то там союз, то я лишь помеха. И эта комната, будь все ловушки эффективными, стала бы моей могилой. И раз ловушки не сработали, а граф Бристский раскрывает карты, значит, у него в запасе очередной козырь! Гремиран, мать твою, ответь мне!

— Можете не стараться, ваше величество. — Произнёс герд Бристский: — Это место изолировано от всего внешнего мира, и даже боги не смогут до нас достучаться. Так что не беспокойтесь, расслабьтесь и ждите.

— Чего же мне ждать? — Спросил я, прищурившись.

— Не чего, а кого. — Улыбнулся граф: — Мой дорогой друг обещал прислать своего доверенного слугу, дабы окончательно решить гардариканскую проблему.

Граф встал с кресла, подошёл к одной из стен и дёрнул за едва приметную верёвку. Большой свёрток у потолка метра четыре длиной, который я сначала не заметил, развернулся, и моим глазам предстала подробнейшая карта континента, со всеми границами, причём, актуальными. Граф Бристский указал на большое квадратное пятно на западе континента и произнёс с насмешкой:

— Великая Гардариканская Империя, настоящее политическое чудо! Всего три-четыре года назад на этом месте была лишь куча разрозненных городов, а теперь там мощнейшая империя. Но у всех подобных образований есть всего один мощный плюс и такой же мощный минус — правитель. — И тут граф указал рукой на меня: — Стоит правителю потерять хватку или, не приведите боги, погибнуть, как империя мгновенно гибнет. Так было всегда, и так будет. Но я хочу растянуть удовольствие, показать тебе, недоаристократ, что такое полное отчаяние. И начну я, пожалуй, с твоей любимой Шелейлы.

Твою мать! Я ничего не могу сделать, божественная магия едва откликается, а отрава в вине настойчиво перебарывает мою регенерацию! О боги, так глупо я ещё не проигрывал. Понадеялся на свои суперсилы, на свой сверхразум, а по факту я оказался просто идиотом, которого переиграла чёртова ошибка природы, оборотень!

— Что ты хочешь с ней сделать? — Нахмурившись, спросил я. Успокаивало то, что Шелейлу охраняют сейчас лучше, чем кого бы то ни было.

— О, не беспокойся, она не погибнет. — Ухмыльнулся гадко граф: — Правда, придётся её перевоспитать, чтобы больше не делала глупостей. Как думаешь, три месяца погостит она у дознавателей. Они ребята с фантазией, такое иногда выдумывает, что диву даёшься. Но они её сильно калечить не будут, её ведь потом надо ребёнка родить от Мирита. Ну а потом её мучения закончатся быстро. Не так уж и плохо, не правда ли?

— Ты умрёшь. — Улыбнувшись, сказал я спокойно: — Ты умрёшь, твои люди умрут, твои хозяева умрут. Или как ты там их называешь? А, точно, союзники. Остроухие, надменные союзники. А ты лишь мелкая сошка, разменная монета, которую бросили ко мне в пасть, потому что не жалко.

Граф засмеялся, да так громко, захлёбываясь, что я уж забеспокоился за его душевное здоровье. Вдруг граф резко замолчал, вскочил, приблизился ко мне и придавил к креслу, наклонившись к самому лицу. Брызжа ядовитой слюной, он произнёс:

— Точно, в пасть! В пасть чудовищу, убийце! — Граф резко отстранился и начал нервно ходить по комнате: — Сам подумай, кто из нас всех большее чудовище? Ты в этом мире всего лишь три года, а уже успел убить невинного сына Патриарха, испортить жизнь жителям графства Честрик, вступив в сговор с уродцами в воде. Это начало, а что дальше, напомнить? Кровавая война на западе, сотни тысяч загробленных душ, и всё ради чего? Ради того, чтобы просто самоутвердиться, утолить свою ненависть к эльфам, уничтожив их? Чудовище здесь только ты. Бешеная собака, которую можно только зарезать.

— Откуда в вас столько жестокости, граф? — Спросил я, даже не пытаясь переубедить зверолюда. Мне ли не знать, что если опытнейшие политики, вкупе с ментальной магией, долгое время обрабатывали кого-то, то словами тут ничего не решить: — Я считаю, вам нужно передохнуть. Волноваться в вашем возрасте нельзя.

Я поднялся из кресла. Всё, пора прекращать этот цирк. Если кто-то думает, что я буду сидеть сложа руки, когда один из важнейших этапов моего плана трещит по швам, то сильно ошибается. И уж тем более я не позволю причинить вред мои близким!

Граф Бристский внезапно взмахнул рукой, и в его руке появился меч. Граф заранее всё знал и припрятал оружие. Умно. Но и я не глупее.

— Вы серьёзно рассчитываете одолеть меня, мастера клинка, голыми руками? — Усмехнулся граф: — Не глупите и сядьте обратно.

— Видите ли, граф, за своё недолгое правление я повидал немало фанатиков, которым в руки попали слишком могущественные вещицы. — Хмыкнул я и поднял руку, на которой красовался серебряный перстень с пламеобразным узором. Оскалившись, я мысленно сказал демону в кольце: «Он твой!».

Граф Бристский пошатнулся. Ухмылка сошла с его лица, глаза забегали, а губы задрожали. Меч в руках графа сильно задрожал и выпал, граф Бристский схватился руками за голову и медленно опустился на пол. Он выглядел так, словно вживую увидел Сатану, и тот творит с его страхами всё, что вздумается.

— Вы слабы, граф. Прощайте. — Произнёс я и на несколько секунд убрал любой контроль с кольца.

Демон, ощутивший воздух свободы, рванулся всей своей отвратительной душой к скорчившемуся графу. Лицо того внезапно исказилось в судороге, он мелко задрожал, а из носа, глаз и рта пошла кровь. Агония длилась недолго, и граф замер, уставившись покрасневшими от лопнувших сосудов глазами на меня. В его взгляде читался лишь страх.

«Место, тварь!» — Рявкнул я на кольцо и сделал то, о чём Гремиран меня долго умолял.

Сняв кольцо, я положил его на стол. Взяв меча графа Бристского, я начертил сложную пентаграмму с кучей символов, в центре которой оставалось кольцо. Как только узор был готов, я надрезал своё запястье и, зашептав слова древнего заклинания, стал поливать узор кровью. Алая жидкость падала на стол и мгновенно растекалась в форме узора, пока полностью не заполнила его. В этот момент я закончил читать заклинание, и пентаграмма вспыхнула ярким пламенем. Я услышал крик демона, проклятья, которые он посылал на мою душу, но было поздно.

Пентаграмма вспыхнула, на миг заволокла весь стол, и резко погасла. На обгорело столешнице остался лишь оплавленный кусок серебра, а демон отправился прямиком в преисподнюю. Эффект оказался даже лучше — из-за открытия портала энергия преисподней потекла в наш мир и повредила негаторы.

Мне было достаточно даже той частицы энергии, которую пропустили негаторы, чтобы собрать её в воздушный кулак и ударить в закрытую дверь. Она вылетела вместе с железными засовами, которые непонятно когда были задвинуты. Выскочив в коридор, я вдохнул полной грудью запах свободы и силы, но тут же на меня обрушилась волна криков и воззваний.

«Ваше величество!» — Пробился сквозь ментальный шум Гремиран. Его голос был слаб и полон ярости: — «Здесь резня! Десятки существ вроде тех, что убили вашу жену, перебили всех в зале! Мы стараемся держать оборону, но долго не протянем! Где вы были?».

«Попал в засаду». — Коротко ответил я, побежав по коридору к выходу, откуда слушались крики и звон стали: — «Что с Тилинскими?»

Короткая паузе была важнее любых слов, я сразу всё понял. Но не успел разразиться громом и молнией, как вампир ответил: «Граф Тилинский ранен, но мы его увели, а госпожу Шелейлу похитили. Охрану перебили, но они успели сообщить, что Шелейлу даже не поцарапали. Она нужна им живой».

«Говори, где больше всего врагов!» — Приказал я: — «и хоть душу продай, но узнай, куда увели Шелейлу!»

«Есть». — Коротко ответил Гремиран и прервал связь.

Добежав до конца коридора к двери, через которую я попал из зала сюда, я притормозил и прислушался. Среди звона клинком больше всего слышалось странное бульканье и гул, похожий на звук горелки. Прикрыв глаза, я потянулся к своей силе, той, что подарил мне орочий бог. Здесь только она поможет.

Сильный всплеск энергии разошёлся от меня в разные стороны, и я мгновенно увидел всех, кто был в замке. В зале передо мной было шесть живых существ, но двое скоро умрут, на первом этаже большое скопление живых, но их число быстро сокращается. Всё ясно.

Выбив дверь вместе с частью стены, я вышел в зал. Мне тут же в плечо вонзился метательный нож. От него по телу прошлась огненная волна, обжигающая сильной болью, но это меня даже не замедлило. Я просто ударил в разные стороны десятком самых разных воздушных и огненных заклинаний, погрузив весь зал в бушующее пламя. Вытащив нож из плеча, я мгновенно заживил рану и, посмотрев сквозь все помехи на ближайшего врага, оскалился.

Молнии окутали мои ноги, передо мной засверкали разряды, и спустя мгновение я оказался на другом конце зала. С трофейного ножа капала чёрная кровь, а один из врагов исчез с моего радара живых существ.

Развернувшись, я заживил раны от рывка (Болезненное заклинание) и тут же выставил перед собой воздушный щит. Чёрный клинок ударил в преграду, легко разрушив его, но я уже отошёл в сторону и вспышкой молнии опрокинул врага на спину. Тут же сверху на меня прыгнул другой враг, метавший в меня ножи один за другим. Ему и в голову прийти не могло, что метал их в иллюзию, а я стоял рядом с его же ножом наготове.

Демон, рогатый, в чёрной броне и с красными глазами, приземлился рядом с иллюзией и разрубил её изогнутой саблей с хищными зубцами. К его чести, он быстро сообразил, что к чему, и мгновенно атаковал меня, невидимого. Парировав его клинок, я не стал мудрствовать и просто испустил в стороны воздушную волну. Демона опрокинуло на спину, но встать он не успел — я с силой ударил его в грудь кулаком, вокруг которого собрал воздух клином. Демона пробило насквозь.

Где четвёртый? Ага, вон, уже за пределами зала, убегает по коридору. Я хотел было броситься в погоню, но стремительно пронёсшийся живой объект перерезал путь демону. Враг погас на моём «радаре», а неожиданный помощник побежал ко мне. Пришлось срочно уменьшать температуру в зале до минусовой, воздухом гася пламя.

— Ваше величество! — Гремиран, весь в крови, сжимавший в левой руке клинок, ибо правая была отрублена по плечо, остановился передо мной. — Что здесь происходит?! Отродья Бездны атакуют нас через портал, внизу. Мы их сдерживаем, но больше шести минут не продержимся.

— Эльфы нас опередили, — плюнул я себе под ноги, — и как они спутались с демонами? Так, ладно. Гремиран, вали отсюда в Гардарику, пусть тебя там штопают. Если хоть кто-то из наших дипломатов выжил, прикажи вывести и их. А я разберусь с демонами.

— Я могу сражаться… — хотел было возразить Гремиран, но тут вместо моих глаза засверкали молнии, и вампир не стал перечить.

— Я не хочу тебя задеть. — Пояснил я. — Если хочешь помочь — найди Шелейлу. А я разберусь с демонами.

— Вы не успеете до них добраться, слишком далеко. — Вздохнул хрипло Гремиран. Я щёлкнул пальцами, и энергия кровавого бога наполнила вампира, заживив его раны и остановив кровотечение из обрубка руки.

— Демоны почти прямо под нами. — Сказал я, посмотрев вниз: — Уходи, Гремиран, и да не дадут боги узнать тебе того, что я сотворю с эти ублюдками!

Пригнувшись, я с силой оттолкнулся от пола, ускорил себя воздушным закланием, подлетев почти до потолка. Гремиран отошёл подальше, поняв, что я хочу, а я, сфокусировавшись на куче живых пятен подо мной, окутал себя молнией. Придётся опять использовать рывок, но ничего, лицо я себе новое отращу.

Яркая белая вспышка, и вот я со всей мощи ударяюсь в пол нижнего этажа, объятый молниями. От ударившей по сознанию боли я едва не потерял сознание. Зрение ожидаемо исчезло, глаз-то нет теперь, дышать было невозможно, но на внутреннем радаре десятки красных точек погасли. Но новые всё прибывали.

— Кха! Чёртова магия! — Ругался я от боли, когда волна регенерации резко исцелила мен, одарив заодно адовой болью.

Вновь вернув возможность видеть мир, я поднялся и осмотрелся. Находился я в одной из галерей дворца, где на полу сияла огненно-красная рамка портала, из которого с невыносимым жаром вылезали десятки мелких отвратительных существ. Они были невероятно слабы, даже слабейший огненный шар разрывал их. Неужели с этим не могли справится мои воины?

— Так-так-так. — Внезапно за моей спиной раздался до боли знакомый голос. Судорожно сглотнув, я обернулся.

Передо мной, в окружении тел в чёрной броне со стилизованным белым волком, стоял человек, обучивший меня всему. Тот, кто стоял у истоков создания Гардарики, тот, кто узнал о смертельной угрозе всему континенту. Валерий Кириллович, Архимаг, пропавший два года назад после уничтожения его замка.

— Глеб, мальчик мой! — Всплеснув руками, воскликнул Кирва. — Как я рад тебя видеть! Я искал тебя и почти успел, но тут началось это безумие. Что происходит?

Кирва спешно зашагал ко мне, опасливо оглядываясь по сторонам и разрушая огненными плетями прыгавших на него со всех сторон мелких уродцев, похожих на прямоходящую жабу с рогами. Кирва почти дошёл до меня, как внезапно получил удар молнией в грудь. От разряда он отшатнулся назад, но не пострадал — только одежда обгорела.

ОТСТУПЛЕНИЕ.

В ТО ЖЕ ВРЕМЯ, В ТОМ ЖЕ МЕСТЕ.

Пожилой заклинатель ошарашенно переводил взгляд с дымящегося пятна на одежде на Глеба, вытянувшего руку в сторону Кирвы, с которой и сорвалась молния. Это была очень мощная молния, которой можно было снести крепостные ворота вместе со всем гарнизоном, но она полностью была поглощена защитой старого мага.

— Глеб, ты что, сдурел?! — Закричал Кирва на чистом русском, перемежая слова отборным русским матом. Но Глеб даже не дрогнул лицом, лишь хмуро смотря на того, кто пытался прикинуться его наставником.

— Что ты такое? — Спросил Глеб, чеканя слова. Он смотрел на старого мага сразу тремя взглядами. Человеческим, магическим и божественным, и все три распознали ложь: — Неужели ты думаешь, что прикинувшись Кирвой, сможешь меня обмануть? Я не идиот, и этой ничтожной актёрской игрой меня не провести.

— Правда? — Усмехнулся Кирва, и его глаза внезапно заволокла серая пелена. Он оскалился: — И что же меня выдало?

— Я могу сейчас расписать целую кучу признаков, но ограничусь одним — я вижу твоё пламя жизни, и это пламя Бездны. — Произнёс я.

— Догадливый парнишка! — Засмеялся демон в теле Кирвы и слегка шевельнул ладонью. Неведомая сила подхватила Глеба и с силой отбросила к стене, впечатав так сильно, что на ней остались трещины.

Защита сберегла Глеба, и он, мягко приземлившись на пол, вспыхнул подобно факелу, но вместо огня были молнии. «Кирва» смотрел на разъярённого человека и оскалился, громко прокричав:

— Я смотрю, тебе понравились молнии! Как думаешь, что сильнее, огонь или молнии? — После этих слов тело Кирвы объяло чёрное пламя, настолько жаркое, что даже камень под его ногами плавился.

Глеб в ярости тут же набросился на демона. Тот мгновенно среагировал на атаку, но знал ли он, что человек, подчинивший себе стихию электричества способен двигаться со скоростью молнии? Демон увидел, как в его сторону понесся сияющий столп молний, и нанёс встречный удар. Чёрное пламя, яростно бушуя и оплавляя все вокруг, ударило в Глеба, но тот уже несколько сотых долей секунды был за спиной демона.

Удар кулака, усиленный тысячами мегавольт, впечатал демона в расплавившийся пол. От удара добрая половина пламени, которым был объят демон, рассеялась, как и электричество. Глеб выпрямился и вновь ударил по демону, но под его кулаком оказался лишь расплавленный камень.

— Мимо! — раздался насмешливый голос сзади, и вокруг Глеба возникла полупрозрачная сфера.

Глеб не хотел среагировать, как его тело резко парализовало. Электричество мгновенно исчезло, и беспомощная туша человека повисла в воздухе, окружённая сферой огня, готовой в любой момент взорваться.

— Ты слишком безрассуден и невнимателен. — Усмехнулся демон, не спеша кончать с противником: — Помнишь маленькую разминку месяц назад, когда мой господин послал одну из своих зверушек поиграться с твоими корабликами? Да, ты тогда отлично справился, да и драконы, будь они неладны, тебе помогли. Но ты, глупый, малолетний наглец, даже не подумал, почему так легко разобрался со столь могущественным магом. Ты ведь чувствовал, что твой противник сильнее тебя, так ведь? Вот за что я люблю таких, как ты, так это за то, что вы, владея огромной силой, пренебрегаете знаниями. Ты никогда бы не победил личного мага нашего великого господина. Он позволил тебе так думать, спрятав свою душу в твоём сердце. И сейчас он напомнил о себе.

Глеб, задыхаясь, не в силах воспользоваться хоть какой-то силой, лишь смотрел на «Кирву» полным ненависти взглядом, пока из него медленно вытекал чёрный туман. Демон с серыми глазами усмехнулся и произнёс, прощаясь:

— Было забавно размяться с тобой, но, видимо, слухи о человеческом могуществе сильно преувеличены. Прощай, Глеб.

Демон в теле Кирвы поднял руку, вокруг которой собрался сгусток чёрного пламени. Порождение бездны, удерживающее человека в мощных путах, приготовился сбежать из тела врага перед смертельным ударом. Сгусток огня в руках заклинателя заполнился силой, и внезапно исчез.

Демон непонимающе смотрел на опустевшие руки и на то, как сфера вокруг человека рассеялась.

Внезапно подувший ветер поднял в воздух демона, словно листок дерева. Даже ту нечисть, что засела в теле почти лишившегося сознания Глеба, вырвало ветром из него и поднесло к первому. Вокруг двух демонов засияла голубая сфера, наполнившаяся за две секунды энергией. Сфера внезапно уменьшилась до состояния точки и исчезла вместе с демонами.

— Что за?.. кха… — Кашляя, хрипя и матерясь, Глеб старался встать на ноги.

Вдруг кто-то подошёл к нему и протянул руку. Глеб затуманенным взглядом посмотрел на внезапного гостя и увидел старика, который, судя по лицу, смерть лет сто назад проспал. Старик дружелюбно улыбнулся и сказал добрым, мягким голосом:

— Давай, сынок, вставай.

Глеб с опаской сжал сухую ладонь старика, и тот с удивительно лёгкость поставил на ноги немаленького человека. Тот от такого резкого поднятия едва вновь не упал, но старик его поддержал.

— Ничего, сынок, всё хорошо. Ты достойно сражался, и теперь можешь отдохнуть.

— Кто… вы?.. — Прохрипел Глеб, посмотрев на старика. Тот улыбнулся и ответил:

— Меня зовут Ворет ар де Зэр. — Старик дружелюбно похлопал Глеба по плечу: — Я долго тебя искал, и вовремя подоспел. Не переживая, демоны сейчас очень далеко. А пока я тебя отправлю домой.

Вспышка — и старик с израненным человеком исчезли из разрушенного замка.

КОНЕЦ ОСТУПЛЕНИЯ.

Эпилог

В большом зале правительства Гардарики собрался самый разнообразный контингент. С одной стороны сидели пожилые гномы в массивных одеждах, с другой высокие мускулистые орки. С третьей стороны присутствовали низкорослые степняки, единственные выжившие большие ханы, а с четвёртой крепкие светловолосые старики с посохами, прибывшие с северного архипелага. За огромным столом даже сидели одни из самых могущественных существ мира — избранные послы от Хранителей. А во главе огромного круглого стола сидели гардариканцы — однорукий Гремиран, все министры, незнакомый никому пожилой маг и тот, слов которого ждали все присутствующие до единого, Великий Император Гардариканский Глеб Белый Волк, едва оправившийся после тяжёлого сражения.

— Господа. Сейчас я в равной степени обращаюсь к вам всем. Я взываю к правителям от крайнего востока до крайнего запада континента. Перед лицом всех богов я произношу слова, после которых мы встанем перед серьёзным выбором — спасать наш любимый мир или кануть с ним в бездну. Старейшины, ульдус-гураны, большие ханы, господа министры — я, Император Гардариканский, призываю богов в свидетели своим словам. Война началась.

Выдержав паузу, император продолжил:

— Как я и говорил последние годы, наступил самый страшный день в истории этого мира. Союз, называющий себя Армией Очищения, во главе с эльфами и Патриархом, которым овладел владыка Бездны, начал вторжение по всем направлениям. Морские чудовища уничтожают флот гномов, уцелевшие суда вынуждены выжидать в портах, по орочьим степям промчались несколько торнадо, которые уже уничтожили несколько стойбищ. Эльфийская армия, чья численность не поддаётся даже примерным подсчётам, вторглась в обезглавленные графства зверолюдов и начала истреблять всё живое на своё пути. Действиями диверсантов отравлены практически все источники питьевой воды повсюду, и только Хранители смогли уберечь нас от катастрофы. Но даже Хранители на грани гибели, ибо Древо Жизни осквернено и в скором времени может погибнуть или ещё что похуже.

Император вновь замолчал, посмотрев в серьёзные лица всех присутствующих. Все они впервые осознали, с чем на самом деле столкнулись, и о чём предупреждал их всех Глеб Белый Волк. Вздохнув, Глеб покосился на пожилого мага, тот ему кивнул, и человек произнёс финальные слова:

— Прямо сейчас каждый из вас должен для себя решить, какую сторону выбрать. У вас есть выбор. Вы можете сражаться в одиночку, получать посильную помощь и стараться продержаться против могущественнейшей армии мира хотя бы пару лет. Или вы можете навсегда забыть о всех ваших предрассудках и обидах, забыть о старой вражде, заключить мир между собой и сражаться плечом к плечу. Быть готовым умереть за своего товарища и знать, что тот тоже отдаст за вас жизнь. Вы должны решить, оставляете ли вы всё, как есть, либо прямо здесь и сейчас заключаете настоящий Священный Союз, который станет надеждой всего континента.

Император, показывая пример, взял заранее приготовленный гардариканский флаг на древке, наклонил его вперёд, к центру круглого стола, и произнёс:

— Отныне и навечно Гардариканская Империя объявляет себя частью Священного Союза!

Присутствующие зашевелились, начали обсуждать, как поступить, поднялся шум. Внезапно тяжёлый кулак упал на стол. Все замолкли и посмотрели на старейшину гнома. Тот смерил всех суровым взглядом, взял флаг гномьего королевства, вытянул его вперёд и воскликнул:

— Отныне и навечно Аргхкридрахт и все гномы объявляют себя часть Священного Союза!

И тут же все остальные взяли свои флаги и выкрикивали исторические слова. Ульдус-гураны вытянули флаг, сшитый из своих знамён, что было символом первого в истории единства орков. Крепкий зан тоже вытянул вперёд знамя всех северян, которое специально сшили к этому дню. И даже Хранители, а точнее их глава, дриада, вытянула вперёд свой посох, сверкнувший мягким светом. Все, кто был здесь, объявили себя частью союза.

Император посмотрел на всех и воскликнул:

— До здравствует Священный Союз!

Content

Александр Кондратов
НОВЫЙ МИР. ТРИЛОГИЯ

Новый мир. Правила жизни

ПРОЛОГ

ЧАСТЬ 1 ЧЕРЕДА

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ЧАСТЬ 2 СПОКОЙСТВИЕ?

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2 ИСТОРИЯ ДАЛЕКИХ ОСТРОВОВ. ВОРЕТ АР ДЕ ЗЭР

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5 СРАЖЕНИЕ. ДОРИНЕР

ГЛАВА 6

ЭПИЛОГ

Новый мир. Королевская гвардия

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Эпилог

Новый мир. Священный союз

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Эпилог