В. В. Джекобс

ПРИВЕРЕДЛИВЫЕ ПРИВИДЕНИЯ

(Choice Spiritis)

Привередливые приведения

Был прекрасный солнечный день. Легкий бриз слегка надувал старые заплатанные паруса. Шхуна делала не больше трех узлов в час. Паруса блестели на солнце, как снег, и чайки летали над судном. На палубе не было никого, кто мог бы услышать разговор капитана с помощником.

— Это просто из озорства, вот что! — сказал капитан, маленький пожилой человек с седой бородкой и светлыми голубыми глазами.

— Правильно, — подтвердил помощник, который всегда выражался лаконически.

— Вы не поверили бы, какую дрянь мне приходилось есть, когда я был мальчишкой, — продолжал шкипер. — Ни за что бы не поверили.

— Они очень разборчивы, — коротко заметил помощник.

— Разборчивы? — рассердился капитан. — Какое право имеют голодные матросы быть разборчивыми! Разве я не даю им есть вдоволь? Вот, посмотрите.

Капитан повернулся и указал пальцем на Билля Смита, который появился на палубе. Билль держал тарелку с едой, презрительно отвернув от нее нос. Он сделал вид, что не заметил шкипера, и, подойдя к борту, выбросил еду в море. То же самое демонстративно проделал Джорж Симпкинс.

— Я покажу им! — злобно пробормотал шкипер.

— Вот еще идут, — коротко сказал помощник.

Появились еще два ухмылявшихся матроса, которые так же разделались со своим обедом. Они молчали и, казалось, ожидали кого-то. Тот, кого они ожидали, стоял в это время на лестнице кубрика, набираясь храбрости.

— Если юнга появится, я сдеру с него кожу, — тихо проговорил капитан.

— В таком случае, приготовьте нож, — заметил помощник.

Юнга появился на палубе, бледный от страха. Он испуганно поглядывал на экипаж в ожидании поддержки. Потом вдруг вспомнил что-то, выпрямился и, отвернувшись, поспешно направился к борту.

— Эй, юнга! — окрикнул капитан.

— Да, сэр.

— Иди сюда, — мрачно приказал капитан.

— Выбрось раньше свой обед! — послышались голоса.

Юнга нерешительно направился к капитану.

— Что ты будешь делать со своим обедом? — спросил тот строго.

— Съем его, — ответил юнга.

— Зачем же ты его принес на палубу? — продолжал капитан, нахмурив брови.

— Я думал, что на палубе он будет вкуснее!

— Вкуснее? — проворчал капитан. — Разве пища не вкусная?

— Нет, сэр!

— Говори громче! — приказал капитан. — Что ты сказал? Пища хорошая?

— Отличная! — поспешил подтвердить юнга.

— Ты когда-нибудь ел лучшую? — спросил капитан громко.

— Никогда! — прокричал юнга.

— Садись и ешь! — приказал капитан.

Мальчик уселся, вынул свой перочинный нож и неохотно начал есть. Шкипер, скрестив руки на груди, спокойно наблюдал за ним.

— Я думаю, — начал он после небольшой паузы, — что люди выбросили свой обед, потому что не привыкли к такой хорошей пище.

— Да, сэр, — ответил мальчик.

— Они говорили это? — грозно спросил шкипер.

Мальчик нерешительно посмотрел в сторону матросов.

— Да, сэр, — ответил он, наконец, и вздрогнул, когда услыхал тихое злобное ворчанье среди матросов. Он окончил есть и, встав с места, прошел с пустой тарелкой в руке мимо экипажа, бросив на матросов умоляющий взгляд.

— Идем вниз, — сказал Билль, — мы хотим поговорить с тобой.

— Не могу, — ответил юнга, — Я занят. Мне некогда разговаривать с вами.

Юнга пробыл на палубе до вечера и, когда гнев матросов поутих, тихонько пробрался вниз и улегся на свою койку. Симпсон нагнулся над ним, но Билль оттолкнул его.

— Оставь его в покое, — спокойно сказал он, — мы с ним рассчитаемся завтра.

Томми долго думал о том, что его ожидало на следующий день, затем уснул. Он проспал часа три. Проснувшись, он увидел, что лампа еще горела в кубрике и люди сидели за ужином, слушая Билля, который говорил сердито:

— Я решил забастовать, вот что я решил! — Он потянулся за маслом, но потом решительно отодвинул его и съел сухой бисквит.

— Это не поможет тебе, Билль, — сказал старый Нэд.

— Что же, мы будем шесть или семь дней жрать одни сухари и картошку? — сказал Билль яростно. — Это — медленное самоубийство!

— Если бы кто-нибудь из нас покончил жизнь самоубийством, это подействовало бы на капитана! — произнес мудрый Нэд.

— Ты самый старый из нас, — намекнул Билль.

— Легко можно утонуть, — убедительно продолжал Симпсон. — Что можно еще ожидать от жизни в твоем возрасте, Нэд?

— Ты можешь оставить письмо капитану и объяснить ему, что покончил с собой из-за плохой пищи! — сказал кок[1], оживляясь.

— Не говорите глупостей! — спокойно сказал Нэд.

— Вот что, — вдруг произнес Билль. — Я придумал, что можно сделать. Пусть один из нас притворится, будто покончил жизнь самоубийством, и напишет такое письмо, как предложил кок: там будет сказано, что он предпочел лучше броситься в море, чем медленно умирать с голоду. Надо хорошенько напугать капитана.

— А как это сделать? — осведомился Симпсон.

— Надо спрятаться внизу в трюме, там много пустого места, — сказал Билль. — Во время ночной вахты кто-нибудь из нас спрячется там, пока шкипер не образумится. Что вы на это скажете, товарищи?

— Прекрасная мысль, — медленно произнес Нэд, — Но кто спрячется?

— Томми, — коротко ответил Билль.

— Черт возьми, я не подумал об этом, — ответил Нэд. — А ты, кок?

— Мне это тоже не пришло в голову, — ответил тот.

— Надо спрятать Томми, — проговорил Билль. — Если капитан и найдет его, то он ограничится тем, что накажет его. Мы же скажем, что не знали, почему он спрятался в трюме. Ему там будет очень удобно, он может спать целый день. Мы ничего не будем знать об исчезновении Томми, который оставит письмо на столе.

Кок нагнулся вперед и одобрительно посмотрел на Билля, затем кивнул в сторону бледного и испуганного Томми, выглядывавшего из своей койки.

— Эй! — сказал Билль. — Ты слышал, что мы говорили?

— Я слышал, что вы говорили о том, как утопить старого Нэда, — поспешно заявил Томми.

— Врешь, ты слышал все, — строго проговорил кок. — Знаешь, что делают с мальчиками, которые лгут?

— Я не желаю прятаться. Я скажу капитану, — жалобно произнес Томми.

— Нет, ты этого не сделаешь, — грозно сказал Билль. — Это тебе будет наказанием за то, что ты соврал сегодня днем капитану. Ты еще дешево отделался. Слезай с койки, а то я вытащу тебя оттуда.

Мальчик спрятался под одеяло, уцепившись за койку, и начал отбиваться. Его насильно стащили на пол и усадили за стол.

— Дай перо и чернила, Нэд, — сказал Билль.

Старый моряк принес и то и другое. Билль вытер рукавом масло, приставшее к бумаге, лежавшей на столе, и подал листок юнге.

— Я неграмотный! — сказал Томми внезапно. Матросы разочарованно переглянулись.

— Это ложь! — сказал повар.

— Я говорю вам, что не умею писать, — повторил юнга. — Я поступил сюда потому, что не умел ни читать, ни писать.

— Выдери его за уши, — предложил Нэд.

— Не нужно, — спокойно предложил Билль. — Я напишу вместо него.

Билль уселся около стола и, обмакнув перо и почесывая голову, задумчиво посмотрел на бумагу.

— Как пишется слово «самоубийство», Нэд?

Старый моряк долго раздумывал над этим вопросом.

— Са-мо-у-бий-ство! — проговорил он медленно по слогам.

— Так? — спросил кок, заглядывая в бумагу через плечо Билля.

— Не знаю, — ответил Билль неуверенно, водя пером по бумаге. — Ты наверно знаешь, Нэд?

— Напиши лучше «лишаю себя жизни», — предложил Нэд. — Мальчик может не знать такого мудреного слова.

Билль медленно стал выводить буквы.

— Готово! — проговорил он наконец, откинувшись на спинку стула.

«Дорогой капитан, я берусь за перо в последний раз, чтобы сообщить вам, что не могу больше есть то ужасное мясо, которым вы нас кормите. Поэтому я кончаю жизнь самоубийством. Лучше утопиться, чем умереть с голоду. Я оставляю Биллю мой перочинный нож и серебряные часы. Тяжело умирать таким молодым. Томми Браун».

— Ловко! — сказал Нэд, когда Билль окончил чтение и выжидательно посмотрел на товарищей.

— Я написал о перочинном ноже и часах, чтобы письмо показалось правдоподобней, — скромно ответил Билль. — Но если ты хочешь, Нэд, то я напишу, что он оставляет их тебе.

— Они мне не нужны, — великодушно отказался Нэд.

— Одевайся, — сказал Билль, обернувшись к плачущему Томми.

— Я не пойду в трюм! — с отчаянием заявил он. — Я заявляю вам, что не хочу.

— Кок! — сказал Билль спокойно. — Передай мне его платье. Ну, Томми?

— Я говорю вам, что не пойду! — продолжал Томми упрямо.

— Передай мне веревку, кок, — сказал Билль. — Ну, Томми?

Юнга посмотрел на свое платье, потом на веревку.

— Чем вы меня будете кормить? — спросил он, начав одеваться.

— Ты возьмешь с собой кружку воды и сухарей, — ответил Билль. — А ночью я принесу тебе порцию мяса, которое тебе так нравится. Если ты услышишь днем, что кто-нибудь направляется в трюм, то спрячься подальше.

— А как насчет воздуха? — осведомилась жертва.

— Ночью ты сможешь выходить на палубу, — сказал Билль. — Не беспокойся, я подумал обо всем.

Приготовления были окончены. Матросы выждали, когда Симпсон сменил помощника у руля, а затем вышли на палубу, подталкивая сопротивлявшуюся жертву.

— Помоги мне, Билль, — сказал Нэд. Юнга стоял на палубе, держа в руках кружку воды и сверток с сухарями, завернутые в старую газету. Они бесшумно открыли люк, и Нэд спустился в трюм первым. Билль взял Томми за шиворот и насильно спустил его в трюм.

— Ты держишь его? — спросил он.

— Да, — тихо ответил Нэд и, отпустив мальчика, быстро выбрался наверх, вытирая рот рукой.

— Ты выпил что-нибудь? — осведомился заинтересованный Билль.

— Нет, он ударил меня каблуком, — коротко ответил Нэд. — Закрывай люк!

Они закрыли люк и удалились. Томми, покорившись судьбе, улегся и вскоре заснул. Только в восемь часов на следующий день капитан заметил, что недоставало юнги, и справился о нем у кока во время завтрака. Кок был нервным человеком. Он побледнел, неловко поставил поднос на стол, уронив кофейник, и бросился наверх. Шкипер громко выругался и вышел на палубу, где увидел столпившихся матросов.

— Билль, — начал шкипер. — Что случилось с этим проклятым коком?

— Он расстроен, сэр, — сказал Билль, покачав головой, — мы все сегодня расстроены.

— Вы скоро расстроитесь еще больше! — пригрозил капитан. — Где юнга?

Билль посмотрел на своих товарищей. Они отвернулись. Капитан молча обернулся к Биллю, который протянул ему листок грязной бумаги. Шкипер прочел его и, пораженный, передал помощнику. Помощник прочел записку и вернул ее шкиперу.

— Это вы виноваты, — заявил он.

— Странно! — усомнился капитан, покачав головой. — Только вчера он еще обедал на палубе и утверждал, что пища вкусная. Вы слышали это, Боб?

— Да, я слышал, что говорил бедняга, — ответил помощник.

— Вы все слышали, — сказал капитан, — таким образом, есть пять свидетелей. Он был, вероятно, не в своем уме. Никто не слышал, как он бросился в воду?

— Я слышал всплеск, сэр, когда был на вахте, — заметил Билль.

— Почему вы не посмотрели, что это такое? — спросил капитан.

— Я подумал, что это один из матросов выбросил свой ужин в воду, — просто ответил Билль.

— Вот как, — заметил капитан, покусывая губы. — Что за история с едой?

— Это чистая отрава, сэр, — сказал Нэд, покачав головой. — Мясо тухлое.

— Мясо очень хорошее, — холодно ответил капитан. — Но вы можете начать другой бочонок.

Матросы многозначительно посмотрели друг на друга.

— Масло тоже плохое, сэр, — заметил Билль, сразу осмелев.

— Масло плохое? — мрачно спросил капитан. — Что это значит, кок?

— Я ничего не знаю, сэр, — растерянно ответил кок.

— Дайте им другое масло, то, которое подаете в каюту. Но я уверен, что вы плохо обращались с мальчиком. Пища была отличная.

Он взял письмо и положил его в своей каюте на стол около сахарницы. Он плохо позавтракал в этот день. Матросы же наелись вволю. На Билля все смотрели, как на благодетеля. Ночью, открыв люк, щедро угостили пленника. Он не выразил никакой благодарности и задал несколько неприятных вопросов о том, что произойдет при окончании путешествия.

— Мы потихоньку выведем тебя на берег, — ответил Билль. — Никто из нас больше не останется на этой старой шхуне, и я возьму тебя с собой на другое судно. Идет?

Но к удивлению и разочарованию экипажа на следующий день шкипер назначил им прежнюю диету и велел снова выдавать старое мясо. Билля постигла участь всех вождей, начинания которых кончаются неудачей. Насмешки и упреки посыпались на него со всех сторон.

— Ну, что ты придумаешь теперь? — ехидно спросил старый Нэд, грызя сухарь.

— Я считал тебя умнее, — презрительно добавил кок.

— Мы напрасно заперли там внизу этого бедного мальчика, — сказал Симпсон.

— Я не сдамся так легко, — мрачно произнес Билль. — Капитан был сильно потрясен вчера. Необходимо, чтобы произошло еще одно самоубийство, только и всего.

— Пусть Томми снова покончит жизнь самоубийством, — иронически заметил кок. Все рассмеялись.

— Два самоубийства за один рейд повлияют на капитана, — продолжал Билль, не обращая внимания на смех.

— Мы больше не желаем этого, — сказал Симпсон, — не говори глупостей, Билль.

— Нет, я не сдамся, — проговорил Билль. — В трюме можно отдохнуть и ничего не делать, можно спать целый день. Нэд, ты плохо выглядишь, например!

— Ты думаешь? — холодно спросил Нэд.

— Сами решайте, кому спуститься в трюм, — небрежно сказал Билль. — Мне все равно, кто пойдет.

— А ты сам? — спросил Симпсон.

— Я? — удивился Билль. — Я должен остаться наверху, чтобы уладить все.

— Мы тоже останемся наверху, чтобы помочь тебе, — решительно заявил Симпсон.

Нэд и кок засмеялись, Симпсон тоже. Билль встал, подошел к своей койке и вытащил из-под подушки замасленную колоду карт.

— Давайте тянуть жребий, — коротко предложил он. — Я тоже участвую!

Он протянул карты коку. Тот посмотрел на него в раздумье, а затем обернулся к другим.

— Не валяй дурака, Билль, — сказал Симпсон.

— Почему ты трусишь? — рассердился Билль.

— Это глупость, говорю тебе.

— Но ты же принимал в ней участие. Вы просто трусите. Вот в чем дело. Вы послали мальчика вниз, а теперь, когда очередь дошла до вас, испугались.

— Ладно! — произнес Симпсон решительно. — Пусть будет по-твоему. Тяни жребий, кок!

Кок повиновался неохотно и вытянул десятку. Нэд, после долгого раздумья, вытащил семерку. Симпсон, которому достался король, уселся на ящике, небрежно поглаживая бороду.

— Твой черед, Билль, — сказал он. — Посмотрим, что тебе попадется. Билль взял карты и перетасовал их, затем передал их Нэду и медленно вытащил карту. Все трое захохотали:

— Тройка, — сказал Симпсон. — Браво, Билль. Я напишу вместо тебя письмо, а то капитан узнает твой почерк. Что написать?

— Что хочешь, — угрюмо ответил Билль. Он презрительно фыркнул, когда остальные весело уселись писать письмо, и ничего не ответил Симпсону, который спросил его, не передать ли в письме кому-нибудь привет и поцелуй. Когда ему показали письмо, он только заметил презрительно:

— Я думал, что ты лучше пишешь, Джордж.

— Я пишу от твоего лица, — ехидно ответил Симпсон.

Билль вспыхнул и разозлился:

— Если ты будешь так разговаривать, то я разделаюсь с тобой.

Скверное настроение Билля испортило всеобщее веселье в этот вечер. Когда его провожали вниз, не было слышно ни шуток, ни смеха, и маленькая процессия походила на погребальную. Билль окончательно вышел из себя, когда Томми открыто выразил свое неудовольствие.

— Для вас есть сегодня утром еще одно письмо, — сказал помощник, когда шкипер вышел из своей каюты, застегиваясь на ходу.

— Какое? — спросил тот, побледнев.

Помощник поднял палец и показал назад:

— Старина Нэд принес его. Не понимаю, что случилось с людьми.

Капитан выбежал на палубу и выхватил письмо у Нэда. Некоторое время он стоял в оцепенении, затем спустился в кубрик, заглянул под все койки и даже под стол. Затем он вернулся и постоял около входа в трюм, наклонив голову набок.

— Что все это значит? — спросил он наконец.

— Плохая пища, сэр, — ответил Симпсон, набравшись смелости. — Мы должны будем все рассказать, когда придем в порт.

— Вы ни слова не расскажете об этом, — холодно отрезал капитан.

— Это наш долг, — торжественно сказал Нэд.

— Вот что, — сказал шкипер, грозно посмотрев на матросов. — Чтобы не было больше самоубийств. Старое мясо уже вышло, вы можете получать новое, и, когда мы придем в порт, я куплю свежее масло и овощи. Но я не хочу больше слышать об этих письмах и о том, что пища плохая. В порту я скажу, что они просто упали за борт, и вы скажете то же самое.

— Мы этого не можем сделать, — решительно сказал Симпсон.

Шкипер прошелся по палубе.

— Пять фунтов стерлингов изменят ваше решение? — спросил он с легкой усмешкой.

— Я думаю, что изменят, — осторожно ответил Нэд.

Шкипер посмотрел на Симпсона, лицо которого выражало добродетельную стойкость.

— Скажем, каждому по пять фунтов, — предложил он, — больше я не могу дать.

— Скажем, двадцать фунтов и дело заметано. Так ли, товарищи? — заговорил Симпсон. Нэд согласился, и даже повар сказал, что если капитан согласен, то они тоже согласны.

— Откуда вы возьмете денег? — спросил помощник за завтраком, когда капитан начал обсуждать с ним этот вопрос. — Я ничего бы не дал им.

Иллюминатор был открыт. Шкипер оглянулся, наклонился к помощнику, прошептал ему со странной усмешкой что-то на ухо.

— Что? — спросил помощник, захохотав. Он хотел было продолжать свои завтрак, состоявший из кофе и жареного сала, но должен был встать и обернуться спиной к шкиперу, который принялся усердно колотить его, чтобы избавить от удушья. Радуясь будущему богатству, матросы весело принялись за работу. Кок исполнял работу юнги, а Нэд и Симпсон пополам исполняли обязанности Билля. Ночью они открыли люк и с некоторым любопытством ожидали появления жертв.

— Где мой обед? — проворчал голодный Билль, показываясь на палубе.

— Обед? — с удивлением спросил Нэд. — Для тебя нет обеда.

— Как так? — разозлился Билль.

— Капитан велел теперь выдавать только три обеда, — сказал кок.

— Почему же вы нам ничего не оставили?

— Не хватило, Билль! — ответил Нэд. — Мы работаем теперь за двоих, и нам самим не хватает. У вас есть вода и сухари.

Билль выругался.

— Мне надоело все это! — сказал он гневно. — Я иду наверх. Пусть капитан делает, что хочет. Мне все равно.

— Не делай этого, Билль, — сказал Нэд. — Все идет отлично. Ты оказался прав. Мы были неправы. Капитан ужасно потрясен и хочет дать нам 20 фунтов, когда мы придем в порт, чтобы мы ничего не говорили.

— Я получу из них десять, — сказал Билль, развеселившись. — Я заслужил это. Мне надоело торчать здесь целый день.

— Ладно, согласился Нэд, толкнув в бок повара, который захотел было что-то возразить.

— Капитан поверил всему, — сказал тот. — Он очень потрясен. Он собрал все ваши вещи и платья и собирается отдать их вашим родственникам. Я никогда не видел ничего подобного.

— Ты старый дурак, — отрезал Билль. — Он закурил трубку, а затем мрачно полез в трюм.

Следующие четыре дня прошли благополучно. Погода стояла хорошая, и ночную вахту несли матросы, которым приходилось каждую ночь выпускать Билля. Он гулял по палубе, жалуясь на неудобства и упрекая их в жадности, что для них было не особенно приятно. Только после долгих уговоров им удавалось убедить его не покидать своего убежища, на что он согласился лишь после того, как они обещали ему большую часть денег.

Пятый день был безветренный. Только к вечеру поднялся легкий бриз, и шхуна ускорила ход. Оба голодные пленника были рады выбраться из душного помещения и сидели на носу, наслаждаясь свежим воздухом. Нэд стоял у руля, два других матроса отправились спать, и некому было пожаловаться на недостаток пищи.

— Это была глупость, Томми, — сознался Билль, покачав головой.

— Конечно, глупость, — согласился Томми, вздыхая. — Как мы выберемся на берег, когда придем в порт?

— Предоставь это мне, — сказал Билль. — Старый Нэд, вероятно, простудился и кашляет.

— Смотри, он машет руками, — заметил Билль.

Они вскочили, но не успели спрятаться. На палубе появился капитан в сопровождении помощника.

— Посмотрите, — сказал капитан, обращаясь к помощнику и указывая рукой на виновных. — Вы и теперь не верите снам?

— Странно! — сказал помощник, протирая глаза.

Билль стоял мрачный. Томми испуганно спрятался за ею спиной.

— Я часто слышал о таких вещах, — продолжал шкипер. — Но, признаться, я не ожидал, что сам увижу что-нибудь подобное. Мы с вами видим привидения.

— Странно! — повторил помощник, качая головой, — словно живые.

— На борту появились привидения, Нэд! — закричал шкипер глухим голосом. — Привидения Билля и юнги.

Нэд не знал, что ответить. Привидение помоложе всхлипнуло и вытерло нос рукавом, привидение постарше тихо свистнуло.

— Бедняги, — сказал шкипер после длительною обсуждения этого поразительного явления. — Они прозрачны, и я вижу сквозь них мачту.

— Я тоже вижу их насквозь, — хитро ответил помощник.

Они постояли на палубе еще некоторое время и, решив, что их присутствие излишне и только смущает привидения, отправились вниз, оставив экипаж в полном недоумении.

— В чем дело? — спросил Симпсон, появляясь на палубе.

— Я ничего не понимаю, — яростно ответил Билль.

— Неужели он принял вас за привидения? — спросил кок.

— Конечно, нет, — сердито ответил Билль. — Это какая-то хитрость. Я отправляюсь спать. И ты также, Томми. Завтра увидим, что это означает.

На следующее утро они скоро поняли, что это означало. После завтрака появился кок и испуганно заявил, что мясо и овощи были выданы только на троих.

— Я пойду и поговорю с ним, — заявил Билль резко.

Шкипер весело беседовал с помощником. При появлении Билля шкипер обернулся и холодно посмотрел на него.

— Доброе утро, сэр, — сказал Билль. — Мы хотели бы знать, я и Томми, получим ли мы наши порции на обед?

— Обед? — спросил капитан удивленно. — Зачем вам обед?

— Как зачем? Есть, — с упреком пояснил Билль.

— Есть? — ответил капитан. — Разве привидения едят?

— Можем ли мы получить обратно наши платья и вещи? — спросил Билль, скрипнув зубами. — Нэд сказал, что они находятся у вас.

— Нет, не можете, — холодно ответил капитан. — Я отдам их вашим родственникам, как полагается по закону. Не правда ли, Боб?

— Конечно, — подтвердил помощник.

— Они получат ваши вещи и деньги, полагавшиеся вам до самоубийства.

— Но мы не совершали самоубийства, — сказал Билль. — Иначе я не стоял бы здесь перед вами.

— Вы оба покончили жизнь самоубийством! — ответил капитан спокойно. — У меня в кармане доказательство — ваши письма. Кроме того, я могу наказать вас за дезертирство, как только мы прибудем в порт.

Он переглянулся с помощником, и Билль, постояв немного, переминаясь с ноги на ногу, медленно удалился. Все утро он сидел в трюме, подавая другому привидению плохой пример своими ругательствами и угрозами. До обеда шкипер больше не слыхал о них. Когда же он кончил обедать и зажег трубку, то услышал быстрые шаги по палубе. В каюту ворвался старый Нэд, красный и сердитый.

— Билль украл наш обед, сэр, — заявил он.

— Кто? — спросил шкипер холодно.

— Билль, сэр, Билль Смит, — ответил Нэд.

— Кто? — повторил капитан ледяным тоном.

— Привидение Билля Смита, — поправился Нэд сердито. — Он украл наш обед, он и Томми Браун сидят внизу, уплетая наш обед.

— Но при чем тут я? — отрезал капитан — Как вы допустили это?

— Вы знаете Билля, сэр, — сказал Нэд. Я старый человек, кок — трус, а у Симпсона такой синяк под глазом, что он плохо видит.

— Ерунда, — сказал шкипер. — Три моряка испугались одного привидения. Я не желаю вмешиваться! Знаете, что можете сделать?

— Нет, сэр, — спросил Нэд с надеждой.

— Возьмите молитвенник и прочтите молитву. Привидение испарится, как дым, — посоветовал капитан.

Нэд молча посмотрел на него, затем отправился на палубу, где начал ругаться вслух вместе с Симпсоном и поваром.

До конца плавания оба привидения терпели всевозможные неудобства. Капитан просто не замечал их. В кубрике обсуждался вопрос, чем кончится эта история и что случится, когда они сойдут на берег. Когда вдали показался берег, капитан вышел на палубу с двумя аккуратно связанными свертками. Экипаж стоял в ожидании и внимательно глядел на него.

— Нэд, — коротко позвал капитан.

— Что, сэр?

— Как только мы бросим якорь, сойдите на берег и позовите полисмена.

— Хорошо, сэр, — пробормотал моряк.

Капитан отвернулся и подошел к рулю сменить помощника. Он так был занят, что не заметил, как Билль и Томми подкрались к своим вещам, с нетерпением ожидая, когда шхуна подойдет к набережной. Капитан обернулся к помощнику и громко рассмеялся, когда оба виновных быстро схватили свои вещи и одним прыжком очутились на набережной, удирая со всех ног. Помощник тоже рассмеялся, и этот смех слабым отголоском отозвался среди экипажа.

Военная контрабанда

В кубрике[2] шхуны «Серый пес», под висячей лампой, сидели моряк средних лет и мальчик, читавший книгу приключений. Два других матроса храпели на свой койках.

— Вот идет старый Дэн, — сказал матрос, когда пара морских сапог появилась наверху лестницы.

— Пусть он лучше не увидит этой книги, Билли.

Мальчик поспешно спрятал книгу под одеяло и улегся, закрыв глаза, когда Дэн вошел в кубрик.

— Все спят? — спросил Дэн.

Моряк кивнул головой, и Дэн молча подошел к спящим и начал грубо трясти их.

— Эй, в чем дело? — спрашивали те сквозь сон.

— Вставайте, — сказал Дэн настойчиво. — Я должен поговорить с вами. Важное дело.

Оба вскочили с коек и уселись на деревянном ящике, ожидая дальнейших разъяснений.

— Я хочу помочь одному бедному парню, — начал Дэн, глядя на них своими узкими черными глазками, — и вы должны помочь мне в этом. Всегда нужно помогать своим ближним, Билли.

— Я знаю, — ответил Билли, принимая это за приглашение подойти поближе.

— Однажды, когда мне было только десять лет, я помог одному пьянице добраться домой, а когда мне было… — Мальчик умолк, но не потому, что кончил то, что хотел сказать, а потому, что Джо зажал рукой ему рот.

— Продолжай, Дэн, — заметил Билль спокойно. — Можешь продолжать, Дэн, но только не говори своих обычных проповедей.

— Вот что, Джо, — сказал старик. — Здесь есть бедный парнишка — молодой солдат, который сбежал со службы. Он прятался два дня в одном маленьком домишке у дороги и хочет теперь попасть в Лондон и найти работу. Он не желает больше резать, колоть, стрелять и убивать.

— Довольно, — произнес Джо нетерпеливо.

— Он боится идти на вокзал и не может выйти в своей форме, — продолжал Дэн. — Мое сердце истекает кровью от жалости к этому бедному мальчику, и я обещал, что довезу его до Лондона. Люди, у которых он прятался, боятся держать его. У них только одна кровать, а как только он издали завидит приближающихся солдат, он прячется в постель, не снимая даже сапог.

— Ты сказал капитану? — насмешливо спросил Джо.

— Я не буду обманывать тебя, Джо. Я ничего не сказал ему, — ответил старый матрос. — Днем он должен будет прятаться здесь, внизу, и сможет выходить только ночью во время нашей вахты. Я сказал ему, какие вы все прекрасные люди, и что…

— Сколько он заплатил тебе? — перебил Джо.

— Конечно, он должен заплатить за проезд, — сказал Дэн.

— Сколько же? — спросил Джо, ударяя кулаком по маленькому треугольному столу.

— 25 шиллингов, — неохотно ответил старый Дэн. — Пять шиллингов я потрачу на ваше угощенье, когда мы будем в Лондоне.

— Я не хочу твоих денег, — сказал Джо. — Вот пустая койка для него, и помни, что ты несешь ответственность за все. Я тут не причем.

— Спасибо, Джо. Он — славный молодой парень, и я уверен, что вы полюбите его. Пойду и скажу ему, чтобы он сейчас же взошел на борт.

Дэн вышел на палубу, тихонько свистнул, и какой-то человек вынырнул на набережной из-за пустых ящиков, осторожно осмотрелся и бесшумно вспрыгнул на палубу, следуя за своим покровителем.

— Добрый вечер, товарищи, — сказал он, с любопытством осматривая кубрик, и положил на стол какой-то сверток.

— Какого вы роста? — коротко спросил Джо. — Семь футов?

— Нет, только шести футов с половиной, — ответил дезертир. — Но я вовсе этим не горжусь. Гораздо легче скрыться человеку маленького роста, чем большого.

— Мне кажется странным, — сказал Джо задумчиво, — зачем разыскивать такого… Я был бы рад избавиться от такого, — он остановился на минуту в раздумье, — труса.

— А может, у меня есть все основания быть трусом, — возразил дезертир обиженно.

— Вот это будет ваша койка, — поспешно вмешался Дэн. — Положите свои вещи сюда. Вам тут будет удобно, как устрице в своей скорлупе.

Гость последовал его совету и, вытащив из свертка несколько банок консервированного мяса и бутылку виски, поставил все это на стол и с некоторой боязнью попросил всех оказать ему честь и разделить с ним трапезу. За исключением Джо, который шумно улегся обратно на свою койку, все матросы приняли приглашение, но решили, что мальчиков в возрасте Билли следует воспитывать в строгих правилах трезвости. После ужина дезертир Смит и его покровители улеглись на койках, но дезертир не мог уснуть, пока шхуна, наконец, не снялась с якоря.

— Все в порядке, мой мальчик, — сказал Дэн, подойдя к койке дезертира. — Я спас вас за 25 шиллингов.

— Я сожалею, что не могу дать больше, — любезно согласился Смит.

Моряк вздохнул.

— У меня нет ничего, кроме пяти пенсов с половиной, — продолжал дезертир. — И мне придется пробираться домой в этом мундире.

— Ничего, вы благополучно доберетесь домой, — успокоил его Дэн. — Когда вы попадете домой, вы будете вспоминать о ваших друзьях, которые помогли вам в беде, и захотите вознаградить их за это. Вы не окажетесь неблагодарным, нет, вы не такой!

С этими словами старый Дэн, похлопав его дружески по плечу, удалился. Солдат тщетно пытался заснуть на своем узком ложе. Кто-то тронул его за руку.

— Если вы хотите подышать свежим воздухом, то идите сейчас на палубу, — сказал Джо. — Сейчас моя вахта. А спать вы можете днем, сколько хотите.

Обрадованный тем, что может выйти из душного помещения, солдат слез со своей койки и последовал за ним на палубу. Была теплая, светлая ночь, и шхуна шла под легким бризом. Моряк стоял у руля и вдруг, обернувшись к своему собеседнику, спросил, почему он стал дезертиром.

— В этом замешана одна девушка, — жалобно ответил Смит. — Сначала она отвергла меня и предпочла другого. Тогда я сгоряча поступил в армию. Потом она написала мне, чтобы я вернулся.

— А тот, другой, займет ваше место в армии? — насмешливо спросил Джо. — Такая девушка сможет сформировать целый полк. Но они поймают вас в этом мундире и засадят вас на шесть месяцев, после чего вам все равно придется отслужить положенный срок.

— Возможно, — мрачно сознался солдат. — Мне нужно добраться до Манчестера в форме. Вы понимаете, что это значит?

— Зачем вы отдали старому Дэну все ваши деньги? — спросил Джо.

— У меня не было выбора, — ответил Смит. — Я должен был согласиться на все его условия.

— Хорошо, я помогу вам. — Так как вы влюблены, то вы не ответственны за ваши поступки. Я вспоминаю свою первую любовь. Я тогда пошел в кабачок, разбил все стекла и бутылки, какие мне попались под руку. Если бы вы были пониже ростом, я бы одолжил вам свою одежду.

— Вы славный парень, — сказал солдат.

— Но у меня тоже нет денег, — продолжал Джо. — Я почему-то никогда не имею денег. Но нужно достать одежду для вас.

Он задумался, разглядывая паруса, словно они могли подойти для этой цели.

— Вам лучше спуститься вниз, — сказал Джо. — Если вас увидит капитан, — вы пропали. Он — настоящий варвар, и у него брат служит в армии майором. Если он вас увидит, он обязательно выдаст вас полиции.

— Хорошо, — прошептал Смит и, крадучись по-кошачьи, быстро исчез внизу. Четыре дня прошли благополучно, и Дэн поздравлял себя со счастливым исходом выгодного дельца, как вдруг случилось нечто непредвиденное. Экипаж сидел за чаем, когда появился Билли, который бегал в камбуз за кипятком. Он был бледен и озабочен.

— Слушайте, — сказал он неуверенно. — Меня совершенно не касается этот парень, который находится у нас на борту.

— В чем дело? — быстро спросил Дэн.

— Все обнаружилось, — ответил Билли.

— Как так? — воскликнули все в один голос.

— Во всяком случае, все скоро обнаружится, — продолжал мальчик. — Лучше выкиньте его за борт, пока еще есть время. Я слышал, как капитан сказал помощнику, что они сегодня придут осмотреть кубрик. Он хочет его покрасить заново.

— Вот, — начал Дэн после длительной паузы, — вот что получается, когда хочешь помочь ближнему. Что теперь делать?

— Сказать капитану, что кубрик не нужно красить, — предложил Билли.

Старый моряк поставил свое блюдце на стол и сердито покачал головой.

— Море сейчас тихое, — сказал он, бросив мрачный взгляд на испуганного дезертира, — и тут проходит много судов. Если бы я был дезертиром, я предпочел бы взять спасательный круг и броситься в море, чем быть пойманным.

— А я бы этого не сделал, — решительно заявил Смит.

— Даже если бы поблизости находилось другое судно? — мягко спросил Дэн.

— Даже если бы поблизости было пятьдесят судов, которые все старались бы спасти меня, — с жаром ответил Смит.

— Тогда мы предоставим вас вашей судьбе, — торжественно заявил Дэн. — Если человек неблагоразумен, то его лучшие друзья не могут помочь ему.

— Во всяком случае, выбросьте в воду его одежду, — сказал Билли.

— Это прекрасная мысль, и нечего драть его за уши, — остановил Джо протянувшего было руку Дэна. — Он разумнее всех нас. Что ты еще можешь придумать, Билли? Что мы должны сделать?

Все, особенно же м-р Смит, посмотрели на юнгу. Это был счастливый момент в жизни Билли, и он некоторое время сидел молча, с торжественным и важным видом.

— Ну, предлагайте, что делать? — сказал он.

— Пусть он выдаст себя за сумасшедшего, который не помнит, как попал сюда, — предложил один из матросов, очень гордый тем, что высказал такую удачную мысль. Но ею предложение было принято очень холодно. Смиту же оно совсем не понравилось.

— Я знаю, — закричал Билли, громко ударяя в ладоши. — Нашел, нашел! Выбросьте сначала его платье, а потом его самого, привязанного к тросу.

— И тащить его таким образом всю дорогу? А, может, еще и бросать ему бисквиты? — насмешливо спросил Дэн.

— Нет, — сердито ответил находчивый юноша, — надо сказать, что он выпал из шлюпки и плыл, а мы услышали его крики о помощи и спасли ею.

— Да, это лучшее средство, — согласился Дэн после краткого раздумья. — Погода хорошая, и с вами ничего не случится, товарищ. Пусть это случится во время моей вахты. Я тотчас же вытащу вас из воды.

— Нельзя ли вылить на меня ведро воды и сказать, что меня только что вытащили? — предложил Смит.

— Нет, — решительно ответил Билли. — Вы должны походить на утопленника и проглотить достаточное количество воды, чтобы ваши глаза налились кровью.

Все радовались развлечению, кроме бедняги Смита, и сделали все необходимые приготовления. Нужно было только подождать наступления ночи. Около полуночи Смита пробудили от глубокого сна, в котором он постарался забыть все свои треволнения.

— Вам приготовили холодную ванну, сэр, — пошутил Билли.

М-р Смит не был расположен шутить и молча последовал за мальчиком на палубу. Воздух показался ему холодным, и он нерешительно остановился. Но все же вздохнул с облегчением, когда увидел, как королевский мундир перелетел через борт в воду.

— Без мундира он выглядит не так важно, не правда ли? — заметил Билли, посмотрев на него критически.

— Убирайся вниз! — крикнул Дэн.

— Глупости! — ответил Билли возмущенно. — Я желаю присутствовать при этом развлечении, как и остальные. Кто это придумал?

— Развлечение! — проворчал старый моряк. — Хорошенькое развлечение — видеть, как страдает твой ближний, как он, может-быть, утонет.

— Мне не хочется купаться, — сказал Смит.

— Нет, — заметил Джо. — Обвяжите трос вокруг вашей руки и плывите, пока мы вас не вытащим.

М-р Смит взял трос и, повиснув за бортом, попробовал ногой температуру воды. Джо начал спускать трос, Смит испуганно стал барахтаться в воде.

— Довольно, — сказал Дэн наконец.

— Достаточно, — подтвердил Джо и, приложив руку ко рту, издал громкий крик, в ответ на который тотчас же раздались громкие возгласы из капитанской каюты. Капитан и помощник выбежали на палубу и увидели, что матросы столпились около Джо и смотрели за борт.

— В чем дело? — спросил капитан.

— Человек в море, сэр, — ответил Джо, передав управление рулем другому матросу, и принялся вытаскивать трос. — Я услыхал крики из воды и бросил трос.

Он потянул трос при помощи капитана. Длинное, побелевшее от холода тело м-ра Смита появилось из воды, ударяясь о борт.

— Это русалка! — заметил помощник, склонный к суевериям, с сомнением заглядывая вниз. Бросьте ее, Джо.

— Вытаскивайте скорее! — нетерпеливо прервал капитан и, нагнувшись, помог вытащить солдата. М-р Смит лежал в луже на палубе и тяжело дышал.

— Он приходит в себя, — сказал помощник, — бормочет что-то. Как вы себя чувствуете, бедняга?

Он нагнулся к нему, но м-р Смит чувствовал себя так плохо в этот момент, что выругался непристойно.

— Он ругается, — сказал помощник. — Как ему не стыдно!

— Да, — строго вставил капитан. — Он был так близок к смерти. Как вы попали в воду?

— Я хотел поплавать, — неуверенно произнес м-р Смит.

— Плавать? — удивился капитан. — Ведь берег в десяти милях!

— Он не сознает, что говорит, бедняга, — вмешался Джо. — Вы, верно, были в шлюпке?

— Да, я упал из шлюпки, — ответил Смит, стараясь отодвинуться от капитана, который стоял около него на коленях, растирая его скрученным полотенцем.

— Мне пришлось раздеться в воде, чтобы не пойти ко дну, и я потерял все свое платье.

— Бедняга! — заметил Дэн.

— И золотые часы с цепочкой, и трех моих лучших товарищей, — продолжал Смит, входя в роль.

— Бедняга! — повторил капитан. — Кто-нибудь из них имел семью?

— Четыре, — печально ответил Смит.

— Детей? — спросил помощник.

— Четыре семьи, — ответил Смит.

— Что? — начал помощник, но внимательный Джо быстро прервал его.

— Он не сознает, что говорит, — быстро объяснил он, — и не может сосчитать правильно. Лучше всего уложить его в постель.

— Верно, — подтвердил капитан, и с помощью своих друзей спасенный пловец спустился вниз и улегся на койку, где и лежал, попивая бренди с водой, которое ему принесли из капитанской каюты.

— Ну, как я вел себя? — спросил он с довольным видом.

— Нечего было врать столько, — оборвал его Дэн коротко. — Я не желаю иметь дело с вами. Можете сами заботиться о себе.

— Хорошо, — согласился Смит и вскоре уснул глубоким, спокойным сном после купанья и бренди.

Поздно утром он проснулся. В кубрике никого не было. Только Джо стоял около него с целым ворохом одежды в руках.

— Попробуйте одеть это, — предложил он, когда Смит поглядел на него спросонья. — Все же это лучше, чем ничего.

Солдат слез с койки и начал одеваться. Брюки оказались слишком короткими для его длинных ног, а рукава рубахи не могли прикрыть его локтей.

— Ну, как я выгляжу? — спросил он недоверчиво.

— В этом наряде вы не сможете форсить, — раздался голос Билли.

— Здесь эта одежда сойдет, но на берег вы в ней не сможете сойти, — сказал Джо.

— Капитан хочет вас видеть, — крикнул Билли, исчезая.

Тщетно стараясь придать себе беззаботный вид, Смит вышел на палубу.

— Мы ничего не можем сделать для вас, пока не будем в Лондоне, — сказал капитан, выслушав рассказ Смита.

— Я дам вам деньги, чтобы вы смогли протелеграфировать вашим друзьям. Они вам пришлют одежду, а пока вы можете оставаться на судне. Но я напишу в газетах о вас.

— Вы очень добры, — тихо сказал Смит.

— Я даже не знаю, кто вы, — сказал капитан. — Плавание может стать вашей профессией. Пробыть шесть часов на воде. Это замечательно!

— Человек никогда не знает, на что он способен, — скромно заметил Смит, — но до конца моей жизни я буду избегать воды.

Два последних дня плаванья прошли очень скоро. Матросы думали, как быть дальше.

— Если бы вам удалось достать приличное платье, — заметил Джо, когда они проезжали мимо Грэвсенда, — вы бы могли сойти на берег, чтобы послать телеграмму, и не вернуться. Но в таком одеянии вы не пройдете и пяти шагов. За вами будут ходить по пятам.

— Меня, вероятно, поймают, — грустно сказал Смит.

— И бедного старого Дэна засадят на шесть месяцев в тюрьму за то, что он помогал вам, — сочувственно произнес Джо, которому вдруг пришла в голову эта утешительная мысль.

— Ерунда, — неуверенно сказал Дэн, — он может повторить свой рассказ о крушении. Во всяком случае, сам капитан видел, как его вытаскивали из воды. Он слишком честен, чтобы причинить неприятность бедному старому человеку, который хотел помочь ему.

— Ему нужна новая обмундировка, Дэн, — сказал Джо. — Мы с тобой купим ее. Я буду выбирать, а ты заплатишь. Ты должен выложить эти деньги, Дэн. Покупать будем только самое лучшее.

Дэн злобно посмотрел на улыбавшихся матросов.

— Лучше я его сброшу за борт, — сказал он.

— Как хочешь, — ответил Джо. — Но если его поймают, то и тебя засадят на шесть месяцев. Ты имеешь возможность сделать доброе дело, а кроме того, ты ведь получил от него 25 шиллингов.

Старый матрос сплюнул и ушел.

Когда подошли к верфям Лимгауза, Джо взял его под руку и повел к капитану.

— Я и Дэн, сэр, — начал Джо, — хотим сойти на берег за покупками. Дэн одолжил этому бедняге деньги на одежду и просит меня пойти с ним, чтобы помочь ему нести покупки.

— Вот как! — сказал капитан с доброжелательной улыбкой в сторону Дэна. — Идите сейчас, пока еще не закрыты магазины.

— Мы бегом, сэр, — заявил Джо и, взяв Дэна под руку, потащил его на берег.

Прошло почти два часа, прежде чем они вернулись. М-р Смит с нетерпением ожидал возвращения обоих матросов. Они вернулись, наконец, с пакетом.

— Прямо замечательно, — сказал Джо, когда Смит обрядился в приличный темный костюм, ботинки и котелок.

— Было очень трудно найти подходящий размер. — Этот костюм стоил недешево, не правда ли, Дэн?

Дэн угрюмо молчал.

— Теперь все в порядке, — сказал Джо. — У меня мало денег, но я дам вам все, что имею. — Он сунул руку в карман и вытащил несколько медных монет. — Сколько дадите, товарищи?

Матросы сделали сбор в пользу Смита. Он пожал им руки и вышел на палубу в сопровождении Джо.

— Теперь у вас достаточно денег на проезд, — сказал Джо. — Я сказал капитану, что вы отправляетесь на берег послать телеграмму. Но если вы вернете деньги Дэну, я никогда не прощу вам этого.

— В таком случае, я этого не сделаю, — твердо сказал Смит. — Но остальным я верну деньги. До свидания.

Они распрощались, и Джо посоветовал Смиту поторопиться, пока никого нет вблизи. Смит последовал его совету, но часто оглядывался назад, махая рукой матросам. Один только старый филантроп сидел внизу с карандашом и куском бумаги в руках, подводя итоги.

Примечания

1

Кок — судовой повар. (Прим. ред.).

2

Кубрик — палуба, занятая помещениями команды судна. (Прим. ред.).

Content

В. В. Джекобс
ПРИВЕРЕДЛИВЫЕ ПРИВИДЕНИЯ
(Choice Spiritis)

Привередливые приведения

Военная контрабанда

Примечания