Виктория Люмьер

Анна

ГЛАВА I

Она шла по темной улице известным только ей маршрутом в привычный для себя ночной клуб, не замечая прохожих и мокрого асфальта после дождя. Ее высокие черные лакированные ботфорты на высоком каблуке надежно хранили стройные длинные ноги хозяйки, не позволяя сырости проникнуть внутрь. Она шла умеренно и спокойно. Она всегда так делала после долгого тяжелого трудового «подвига» на благо своего отечества. Высокую красивую женщину желали многие состоятельные мужчины и женщины. Но милей для нее оказывались вторые. Любительница нежного пола всегда знала, что хочет от нее спутница и отдавала желаемое сполна.

Достигнув своей цели, она открыла дверь и вошла внутрь. Влажный горячий воздух сразу ударил в лицо запахом дорогих духов, сигарет и водки. На входе ее остановил security с просьбой показать паспорт и членский билет клуба. Убедившись в совершеннолетии посетительницы и в наличии документов, security пропустил молодую женщину в клуб, бережно закрыв за ней дверь. Стройная точеная фигура в кожаном облегающем наряде продефилировала мимо восхищенных взглядов посетительниц и направилась за барную стойку. Заняв свободное место в баре, она заказала мартини и, повернувшись к танцполлу, стала наблюдать за танцующими парами.

Это был закрытый ночной клуб только для женщин с определенной сексуальной ориентацией. Чужих здесь никогда не было. Элитные холеные дамы разных возрастов приходили сюда со своими подругами сердца. Многие из них скрывали либо не афишировали свои наклонности, но в стенах этого заведения они были уверены в сохранности своего маленького секрета. Завсегдатаями приходились жены миллионеров, видные политические деятели, служащие высших офицерских чинов и звезды телевидения. Здесь они становились просто женщинами со своими нежными и почти невинными слабостями. Полумрак и сигаретный дым делали свое сакральное дело, обволакивая посетительниц тайной и скрывая, их персоны под вуалью incognito. В этом месте легко было затеряться от назойливых взглядов и рутинных проблем обычной жизни. Сладковатый запах дыма от кальянов одурманивал головы присутствующих, заставляя забыться хотя бы на время.

Она не любила этот запах, вызывающий в ней негативные чувства брезгливости. Ведь за долгие годы одиночества сама не пристрастилась к этой дурной привычке, считая это занятие пустым и не нужным настоящей женщине. Ее лицо выражало спокойствие, но она сидела насторожено, нервно покручивая бокал в руке, словно ожидая кого-то.

Неожиданно, мягкая теплая рука коснулась ее спины и, погладив сверху вниз, остановилась на талии:

— Крис, малышка?

— Ты, как всегда меня узнала, милая! — ответила Крис и страстно поцеловала девушку в губы.

— Работа всегда накладывает свои следы на нашу жизнь. Ни у кого нет таких нежных рук, как у тебя. Каждый раз я им отдаюсь в надежде получить любовь, — она поцеловала свою возлюбленную с большой страстью, притянув ее тело в свои объятия.

— Сколько же времени мы с тобой не виделись? — спросила Крис.

— Всего три недели, дорогая, — прошептала та ей на ухо.

— Я так соскучилась по тебе, давай уедем.

— Нет, погоди! Я должна здесь кое с кем встретиться. Не спеши. Пойдем, лучше, потанцуем. — Она взяла подругу за руку и потянула за собой к танцующим парам. Нежные тонкие пальцы скользили вдоль туловища Крис, обнимая плечи, талию, бедра, тем самым еще больше пробуждая в ней сексуальное желание и страсть. Крис горячо дыша в шею своей любимой, нежно целовала ее. — Аня, Анечка! — шептала она по-русски имя той, что так любила тесные кожаные наряды, которые искусно подчеркивали фигуру своей обладательницы.

Анна, именно так звали эту таинственную женщину, которая в настоящий момент принимала нежности и ласки своей подруги, но разум ее был закрыт для всех и что на уме было у этой «чертовки» — разгадать никто не в силах.

Неожиданно, внимание Анны привлек женский силуэт в углу зала. Спокойно наблюдая из своего укрытия, он как будто ожидал конца этой прелюдии, не сводя глаз с женщины в кожаном. Почувствовав это, Анна закончила танец и, попросив разрешения удалиться, направилась к неизвестной. Убедившись, что красотка в кожаном ее заметила, неизвестная проследовала к VIP столику в отдельное помещение.

Анна уже знала, с кем ей предстоит встретиться, поэтому была спокойна и расслаблена. На мгновение она остановилась и поправила свои черные кудри, взъерошенные возлюбленной Крис. Раскрыв плотные шторы, Анна вошла внутрь отдельной кабинки с VIP клиенткой. Видная пышногрудая блондинка в платье с глубоким декольте и длиной чуть ниже «того самого сладенького» сидела за столом закинув нога на ногу, бесстыдно обнажив свои по-женски округлые колени. Блондинка курила сигарету с ментолом и пила водку.

— Садись! — сказала она еле слышно, сверкая светло-карими глазами на Анну. Невооруженным глазом было видно, что блондинка не равнодушна к своей гостье и готова схватить ту за полы одежды.

— Давно не виделись, Мадлен! — ответила Анна, присаживаясь напротив. — Что ты для меня приготовила в этот раз? — улыбалась она.

Блондинка выждала паузу, медленно осматривая Анну, и пояснила:

— Есть небольшое дельце, милая. — сказала Мадлен, беря Анну за руку. — Мой гангстер на следующей неделе летит в Чикаго, как он сам выражается, «на охоту». По его разговорам я поняла, что речь идет о большой сумме денег, которую они собираются отнять у местного мафиозного клана. Когда намечена «стрелка», я не знаю. Короче, намечается заварушка с деньгами, трупами и наркотиками. Ну, как ты любишь! Тебе предоставляется замечательный шанс накрыть все «гнездо» разом. Единственное, нужно каким-то образом попасть на эту встречу. — она поглаживала Анну по запястью, будто играя с ней. — Но у тебя есть еще время поразмыслить.

МАДЛЕН

Мадлен относилась к разряду тех женщин, которые любят драгоценности и меха больше, чем их дарителей. Подаренное ими она считала своим и никогда не останавливалась на достигнутом до тех пор, пока не выпотрошит жертву до последнего цента. Но никто не обращал на это никакого внимания, ибо готов был платить за ее красоту и тело любые деньги, а в некоторых случаях жертвовать и собственной репутацией. Каждый желавший обладать шикарной любовницей должен был играть по ее правилам, и никто не мог ей противостоять. Она вершила дела быстрее своего покровителя, а тот был готов вознаграждать щедро. Часто Мадлен играла на две стороны — того, кому она принадлежала и того, кому только стоило ею обладать. Она покупала и продавала людей, продавалась сама, но всегда оставалась независимой и свободной. Только перед ней, Анной, не могла устоять искусительница. Может быть потому, что Анна не желала играть в эти правила, а предпочитала устанавливать собственные? Но как бы то, ни было, Мадлен влюбилась в нее с первого взгляда, с первой проведенной ночи в объятиях этой загадочной брюнетки и мечтала о бесконечном романе только с ней. Но, Анна была не так уж проста. Она точно знала цену этим ночам и ласкам. Ей нужна была Мадлен в качестве глаз и ушей в «логове» врага. А влюбленной, та оказалась идеальной кандидатурой на подходящую роль. И вот в очередной раз «птичка принесла в клювике» долгожданную весть.

* * *

В благодарность Анна погладила по щеке раскрасневшуюся от крепкого напитка блондинку и, наклонившись над самым ее ухом, шепотом произнесла:

— Мы скоро с тобой увидимся, дорогая! — от горячего дыхания и тембра голоса брюнетки у Мадлен закружилась голова, погружая в чувства эротического желания. Невольно поддавшись соблазну, она потянулась к Анне, приоткрыв пухлые губы. Угадав это желание, Анна поцеловал девушку. Но тут же, недолго думая, оставила ее и удалилась прочь. О работе она подумает завтра. Но сегодня ее ждет любимая Крис, и все мысли Анны сейчас были только о ней. Еще некоторое время подруги провели в клубе, но вскоре удалились. Целую ночь они нежились в объятиях друг друга и заснули только под утро.

* * *

Анна проснулась рано. Ее любимая еще спала. Девушка быстро оделась и покинула квартиру. Перед уходом она поцеловала Крис и оставила записку, в которой говорилось о скорой встрече.

Мысль о предстоящей операции не оставляла Анну. Ей во что бы то ни стало, нужно было попасть на ту самую встречу, да так, чтобы никто ее не заподозрил. Решение пришло само. Мадлен! Она должна помочь. Но как уговорить ее? Хотя Мадлен и сотрудничала с Скотланд-Ярдом, но не очень-то любила рисковать. Делала она это сугубо только ради Анны. А здесь такое! Внедрить мало знакомого человека, хоть и девушку, накануне разборки. Но, Анна знала о слабости к своей персоне, которую так питала Мадлен. Решено! Анна сняла трубку телефона и набрала знакомый номер.

На другом конце сонный женский голос ответил:

— Алло!

— Не разбудила? — ответила Анна.

— Ты с ума сошла! Знаешь который сейчас час? — раздраженно произнесла Мадлен.

— Половина четвертого, неужели ты спишь?

— Представь себе! — немного помолчав, Мадлен продолжила. — Но, если ты мне звонишь, значит что-то случилось или тебе что-нибудь понадобилось.

— Ты как всегда проницательна Ленни! — так называла Медлен только Анна.

— Я вся во внимании!

— Мне нужна твоя аудиенция, это нетелефонный разговор, — они договорились, и уже через четверть часа Анна мчалась на своем HarLey Davidson по ночным улицам сырого от дождей и туманов Лондона.

* * *

В квартире раздался гудок домофона. Мадлен сняла трубу и, услышав знакомый голос, открыла дверь. Она только что встала с постели и успела накинуть на себя пеньюар из прозрачной ткани, через который просвечивалось обнаженное тело. Мадлен открыла дверь. На пороге стояла она, которую так всегда рада была видеть пышногрудая красотка, но никогда не показывала вида своей радости. Анна вошла в квартиру и закрыла за собой дверь на ключ.

— Ты что-нибудь выпьешь? — любезно предложила Ленни.

— Не откажусь! Виски, если можно, — ответила Анна, разглядывая наряд Мадлен и содержимое, скрывающееся под ним.

— Так что тебя ко мне привело в столь поздний, или ранний, час, да еще так скоропостижно?

— Типун тебе на язык, Мадлен, про скоропостижность! — выругалась Анна. Тихо по-кошачьи она подошла к подруге со спины и, положив кисти рук ей на плечи, продолжила. — Ленни, малышка, не могла бы ты мне каким-то образом чудным помочь стать «своей» у твоего бой-френда? Мне во что бы то ни стало нужно быть на этой встрече. — настаивала Анна, нежно массируя плечи Мадлен, изредка сжимая тело через приятную на ощупь ткань наряда подруги.

— Но, дорогая, это не возможно! — почти задыхаясь от приятных прикосновений, произнесла та. И чтобы окончательно не лишиться чувств, просто даже от близости нахождения рядом со своей гостьей, Мадлен отошла в сторону. — Если бы раньше, на много раньше ты обратилась ко мне с такой просьбой, — виновато возражала Мадлен. Она налила обеим женщинам виски и присела в роскошное кожаное кресло цвета слоновой кости. Анна приблизилась к женщине и, присев подле ног на пол, ладонями обняла ее колени. После добавила, глядя прямо в глаза:

— Но, ты, умная. Придумай что-нибудь.

От такого взгляда Мадлен всегда терялась и не могла более уже противостоять. Бездонные зелено-карие глаза Анны, как омут затягивали в свои сети и уже никого и никогда не выпускали. В них отражался космос, и океан эмоций охватывал того, кто смотрелся в них. В самое сердце собеседника проникал этот взгляд, а тот, как послушный кролик, исполнял все прихоти змеи.

— Ну хорошо, я подумаю, — произнесла Мадлен на выдохе и обмякла.

— Я не сомневалась в тебе, — томно ответила Анна.

Она широко раздвинула ладонями ноги Мадлен и присела к ней так близко, чтобы можно было обнимать ее тело. Мадлен наклонилась к красотке и страстно поцеловала ту в пухлые розовые губы. Их уста слились в долгом поцелуе. Руки Анны жадно обнимали нежное пышное, подобное сдобе, тело, ладони скользили от шеи вниз к бедрам, то и дело, захватывая, сжимали женскую кожу напоминающую бархат. Мадлен, не в силах сопротивляться ласкам, скинула с себя подобие одежды, прикрывавшее ее наготу, и отдалась в нежные заботливые руки. Лаская шею, грудь, живот Мадлен, наслаждаясь сладко-табачным запахом ее роскошного тела, Анна погружалась в него, как на дно моря, расслабляясь и отпуская мысли и тело жить своей жизнью. Сейчас она не хотела думать ни о чем, и осторожность покинула ее.

СТРАННОЕ ЗНАКОМСТВО

Прошло несколько дней, прежде чем Мадлен связалась с Анной. Она сообщила о месте и времени встречи с курьером, который передаст последней всю необходимую информацию о сделке двух женщин. В назначенном месте Анна получила пакет с необходимыми сведениями. В них шла речь о старой заброшенной лесопилке, что находилась в ста верстах от города. Там Анну должен был ждать человек, который поможет внедриться в банду.

Зарядив именной пистолет, надев любимый кожаный наряд и высокие ботфорты, Анна завела свой HarLey и направилась на встречу. Прибыв на место, немного покатавшись в округе, она убедилась, что опасности нет. Смело подкатила к огромным железным воротам амбара и припарковалась у входа, но мотор глушить не решилась. Оглядываясь по сторонам, она вошла в амбар. Внутри было темно и тихо. Анну это немного насторожило. Она остановилась, достала пистолет и прислушалась. Только ветер гулял внутри, уныло распевая свои монотонные песни под неритмичный постукивающий аккомпанемент где-то оторвавшегося куска жестяной крыши. Анна решила остаться и подождать немного, а заодно оглядеться вокруг.

Неожиданно, сзади кто-то ее сильно ударил по голове. В глазах резко потемнело. Анна потеряла сознание и без чувств упала на землю.

Очнулась она со связанными руками и ногами, лежащей на каких-то досках. Затылок и спина между лопатками сильно болели, руки затекли. Неподалеку от нее на крюке, который обычно используют для поднятия грузов, в наручниках висел незнакомец, а второй мужчина жестоко его избивал. Кровь несчастного лилась изо рта, лицо его напоминало отбивную. Второй что-то кричал ему и требовал о чем-то рассказать, мутызгая своими огромными кулачищами жертву по лицу. Но челюсть бедняги была сломана, поэтому попытки палача что-то узнать были тщетны, так как тот просто физически ничего не мог сказать.

Анна ничего не понимала. Довольно быстро она пришла в сознание, осмотрелась вокруг, взглядом разыскивая еще участников этого действа. Но никого больше не увидела вокруг. Осознав, что ее подставили, она начала избавляться от пут, сковывавших движения. С трудом освободив затекшие руки, Анна молниеносно развязала ноги и по-пластунски направилась к выходу так, чтобы ее никто не заметил. Совсем у выхода она быстро встала, но успела ободрать о торчащий гвоздь из бревна, валявшегося неподалеку, часть щеки и ухо, да так, что кровь тонкой струйкой потекла по лицу. Стало больно, но, не чувствуя ее, Анна побежала что было сил на своих длинных ногах на улицу. Вскочив на байк, нажала на газ. Неожиданно другой здоровый верзила, одной рукой схватившись за пассажирское сидение, опрокинул далеко не маленький мотоцикл, при этом успев стащить девушку на землю. (Вот и третий участник этого акта.) При падении Анна ударилась правой стороной тела. От сильного ушиба она не могла двинуться, дыхание перехватило. Верзила подскочил к ней и живо схватил за ремень брюк. Как котенка он поднял ее одной рукой. Так навесу с легкостью затащил обратно в амбар и с размаху бросил на пол к ногам второго. От сильного броска, тело Анны по инерции еще прокатилось по полу и остановилось у его ног. Резкий удар еще больше усугубил боль в теле от предыдущего падения.

— Так ты и есть та самая Анна? — заговорил тот. Нагнувшись, он взял ее за подбородок и стал рассматривать лицо. — А ты и впрямь красавица и очень сексуальна, Мадлен была права.

Девушка подняла глаза и пристально посмотрела на незнакомца. Глубокий и огромный шрам рассекал его правую щеку, придавая лицу уродливый и безжалостный вид. Из-под густых бровей на нее смотрели два светлых, но колючих глаза. Незнакомец будто пытался пробурить взглядом свою жертву, стараясь вызвать в ней страх. Анна поняла, что Мадлен ее предала. Но зачем? Почему? Что она ей сделала? И кто были эти люди? Кому она дорогу перешла? (А дорогу она могла перейти многим). Много вопросов, но ответов на них пока не было.

— Возьми эту мразь и убей его! — обратился второй к своему напарнику. — Да не здесь! Отведи за лесопилку, — верзила, молча, схватил мученика за шиворот и потащил за угол, волоча по земле.

На время второй отвлекся. Не теряя ни секунды, Анна врезала обидчику между ног со всей силы. От резкой и сильной боли его скрючило пополам, и тот повалился мешком на землю. Анна вскочила и бросилась к выходу. Но он успел схватить ее за ногу и подтянуть к себе. Свободной ногой она ударила ему по лицу, в кровь разбив бровь. Освободившись, побежала к выходу. Но тот быстро оправился от удара и ринулся вслед. Догнав Анну, поймал ее за край куртки и резко дернул к себе. Анна сумела устоять на ногах, стараясь сопротивляться, что есть силы.

Он схватил ее за руку и сильным движением завернул за спину девушки. Ударив под колени ног, придерживая хрупкое тело, опустил его на рядом стоящий ящик лицом вниз. Вторую руку Анны он умудрился завернуть на живот, таким образом, что та сама блокировала ее своим же весом. Широко раздвинув ей ноги, он прижал женщину к ящику своим корпусом.

Анна оказалась стоящей на четвереньках, крепко зажатой этим огромным мужиком. Ни рукой, ни ногой пошевелить она не могла. В этот момент ей стало по-настоящему страшно. Больше всего она боялась мужского насилия, так как это ей напоминало давно ушедшие события ее юности.

— Ну, вот видишь, теперь ты в моей власти, красотка! — смеясь, произнес он.

— Чтоб ты здох, урод! — смачно выругалась Анна. Он посмеялся и добавил:

— Вот моя рука, — сунув ей под нос свою граблину, добавил, — а твоя где? Теперь смотри, я освобождаю вторую, хотя мне и одной достаточно, чтобы приласкать тебя, — он наклонился над девушкой и поцеловал ее в ободранное ухо, слизывая уже запекшуюся кровь.

Нестерпимая злость и страх обуяли Анну. Она готова была кричать, но понимала, что все равно никто на помощь не придет. Кроме нее и этого «орангутанга» вокруг никого не было. Сухую слюну она проглотила и ждала скорейшего освобождения из этого плена. Она не понимала, почему он медлит, почему унижает ее?

— Что тебе нужно от меня? — в конце концов, спросила она.

— Ты мне нужна, только ты, — тихо отвечал он.

— Зачем?

— Нравишься ты мне.

— Что? Ты совсем ополоумел, — закричала она — Разве ты не знаешь мои предпочтения на этот счет? Тебя твоя подружка Мадлен не просветила?

— Просветила и во всех подробностях. Но меня это не интересует. Меня интересуешь только ты, — он нежно, но еще крепко сжимая ее руки, перевернул женщину на спину. — А спереди ты еще прекрасней! — своей свободной рукой он стал поглаживать ее живот, внутреннюю часть бедер. Его глаза темнели, а дыхание становилось тяжелым. От сильной боли в голове и теле приступ удушья охватил женщину. От страха давление ударило в голову, дыхание остановилось, и Анна замерла. Он испугался. Разжал свои тиски и одним сильным рывком разорвал на ней майку и нижнее белье, тем самым освободив грудную клетку. Наклонился и послушал биение сердца. Оно билось слабо, но ровно. Успокоившись, он снял с себя футболку и укрыл ей обнаженную женскую грудь. Взял Анну на руки и вынес на свежий воздух. Через некоторое время удушье отступило. Пленница обмякла и потеряла сознание. Сейчас ей было уже все равно, она устала.

* * *

Проснулась Анна в незнакомой постели обнаженной. От испытанного стресса память покинула ее, последнее, что она запомнила, была голая рыжеволосая грудь этого громилы. Голова болела, а грудь сдавливала сильная тупая боль, будто в нее вбили кол. Все тело было, как ни свое, ныло и болело, отказываясь подчиняться хозяйке. И сейчас хозяйка лежала на спине, смотря в потолок, пыталась вспомнить и осознать всю картину происшедшего с ней. Но в голову так ничего и не приходило существенного.

Через некоторое время в комнату вошел он. Он подошел к постели, присев на край, почти шепотом спросил:

— Ну как ты себя чувствуешь?

Анна узнала его и испугалась. От испуга она попыталась вскочить с намерением убежать, но в ее настоящем положении сделать это было весьма трудно. Он спокойно взял девушку за запястье, показывая своим жестом, что не желает причинить ей вреда. Анна немного успокоилась и ответила:

— Смущенно! Где я? Почему я раздета и что вообще я здесь делаю? — через паузу спросила она.

— Ты у меня дома, — смотря одним глазом, отвечал он. Второй глаз от полученного ранения заплыл и ничего не видел. Бровь была заклеена пластырем, а под нижним веком красовался медицинский разрез. — Ты плохо себя чувствовала, поэтому я взял на себя обязательство позаботиться о тебе. Ты сильно ударилась грудной клеткой, когда упала на ящик. Теперь на ней большая гематома, я обработал рану. Покажи грудь, я осмотрю ее. — Анна настороженно и вопросительно смотрела на него. — Да не бойся, — продолжал он, — у меня нет намерений приставать к тебе сегодня, — она невольно покорилась. Сдвинув одеяло, так что грудь обнажилась, он взял какую-то мазь и стал мазать синяк густым слоем. Мазь резко пахла, и Анна отвернулась. От боли в груди она тихо застонала, но собралась с мыслями и справилась с волнением.

— Кто ты такой? — наконец спросила она.

— А ты разве до сих пор не догадалась? — улыбался он.

— Замбродис, Альфредо Замбродис! Главарь лондонской мафии.

— Умная девочка, но немного не угадала. Я его брат, Анжело.

— Что тебе нужно от меня?

— Я уже отвечал тебе на этот вопрос. Ты мне нужна. Но пока прочь все расспросы. Отдыхай и набирайся сил. Я приду к тебе завтра утром, а сейчас постарайся уснуть. И не беспокойся, никто тебя в моем доме не тронет. Спокойной ночи, милая! — погладив ее по руке, он удалился, и сегодня уже никто Анну не беспокоил.

Она долго не могла уснуть, мысли путались в ее умненькой головке, стараясь угадать, что же все-таки нужно этому Анжело Замбродису, брату одного из самых кровожадных и богатых гангстеров Туманного острова? Она вспоминала прошедший день, пыталась анализировать происходящее, думала о Мадлен и их встрече, если, конечно она — Анна останется в живых. Как ей хотелось посмотреть в глаза своей подруге и задать один единственный вопрос: «За что та с ней так жестоко поступила?» Но эти мысли Анна оставила на потом, сейчас ее интересовал Анжело Замбродис — темная лошадка в гангстерском списке Анны. Ничего общего между ними быть не могло. Он — бандит, она — коп, да к тому же еще и нетрадиционной сексуальной ориентации. Она не любила, когда ее называли лесбиянкой, так как не относила себя к ним. Она предпочитала называть это своей маленькой слабостью и не важно, что слабость затянула ее с головой. Нет, она не избегала мужчин, не противилась их объятиям. Мужчины занимали в ее жизни определенную роль, но связь с ними для Анны была только добровольной повинностью, часто окрашенной своими порой неяркими красками. Но может, их встреча — это хитроумный план Мадлен?

За чередой своих тяжких мыслей Анна не заметила, как уснула.

* * *

Проснулась она поздно. Мозг уже включился, а глаза никак не хотели открываться. Боль в теле отступила, но скованность мышц еще не прошла. От чувства приятной слабости, в томлении Анна погладила себя по груди, нежно сдавливая соски. Вдруг, она услышала шум и открыла глаза. Перед ней стоял совершенно голый Анжело и, вытирая голову полотенцем, искал что-то в шкафу. Не стесняясь в движениях, он уверенно по-мужски почесал себя за ягодицу и продолжил свои поиски. Но почувствовав на себе взгляд, обернулся и посмотрел на Анну. Он очень обрадовался ее пробуждению, но, смутившись своей наготы, повязал полотенце вокруг талии. Его подбитый глаз за ночь хоть и превратился в один большой синяк, зато уже мог видеть. Над бровью краснел большой глубокий рубец. Но судя по настроению обладателя такой красоты, ни синяк, ни рубец его совершенно не смущали, а даже наоборот придавали мужественности и уверенности, дополняя общую картину на лице.

Анжело был похож на древнегреческую статую Зевса. Высокий, мощный торс, узкие бедра. Длинные ноги с выдающимися линиями сухожилий обличали в своем владельце любителя активного образа жизни. Мышцы его ягодиц играли при движении, а строение фаллоса говорило о готовности незамедлительно войти в любимое лоно. Такая внешность смогла смутить даже Анну, несмотря на то, что она совсем была равнодушна к мужскому полу. Она и раньше видела накаченных парней с большими длинными концами, но они ей были безразличны, а она безразлична им, ибо этим парням больше импонировали не женские врата жизни, а другие мужские попки.

Анжело подошел к широкой кровати, в которой провела последнюю ночь Анна, и присел рядом. Он извинился за свой вид, объяснил, что это его кровать, а в шкафу он искал свои вещи. И ему жаль, что во вчерашней заворушке Анна невольно пострадала. В ответ она улыбнулась и сделала комплимент его ягодицам.

АНЖЕЛО

Покоритель женских сердец, Анжело, знал, что обладает весьма неплохой фигурой, но подобные разговоры приводили его в смущение. Он любил женщин, а женщины любили его. Не один десяток красоток он заманил в эту постель и резвился с ними, как ему было угодно. Они выполняли все его прихоти, а он давал им то, чего дамы так жаждали — бурного и долгого секса. Его «приятель» творил чудеса. Оба умелых пацана приносили удовольствие представительницам прекрасного пола за просто так, потому что им это нравилось. Анжело не имел комплексов и предубеждений в занятиях любовью, а скорее наоборот отдавался свободному течению в этом прекрасном занятии. Он всегда любил чего-нибудь эдакое, новенькое и даже совсем неприличное в глазах обыкновенных обывателей. Это неприличное он давал женщинам, да и сам никогда от него не отказывался. Он любил боль и страсть. Огромное наслаждение ему доставляли женские стоны во время оргазма, но и сам никогда не скромничал.

И вот, однажды порезвившись с одной из этих пышногрудых блондинок, случайно он нашел в ее вещах фотографию, на которой одна женщина нежно обнимала другую. (Женская любовь его всегда забавляла и, как настоящего мужчину, всегда тянула «вот бы посмотреть» на сексуальные ласки между двумя подругами.) Одной из этих женщин оказалась — любовница Анжело — Мадлен, а другая была она — Анна. Жгучая сексуальная брюнетка с волнистыми волосами сразу же покорила сердце молодого «Казановы». С неподкупным интересом он стал расспрашивать зазнобу о ней. Мадлен конечно рассказала кто такая Анна. Что та увлекается техникой, (упомянула работу в спецслужбах), любит черные облегающие кожаные наряды, скорость, мартини и женщин. На последнем пункте Мадлен остановилась более подробно, ведь для нее эта тема была тоже актуальной. Анна ей очень нравилась, и она сама не прочь была позабавиться с «ласточкой». Тогда Анжело осмелился предложить Мадлен «секс втроем», на что Мадлен ответила решительным отказом со стороны Анны, объяснив это моральными принципами девушки, хотя сама была бы не против.

С тех пор Анжело стал искать способ познакомиться с недоступной брюнеткой. А Мадлен ему в этом помогла. Верней сказать, она помогла всем сразу. И Анжело, заполучить Анну, и Анне, внедриться в клан. Анжело был одним из_ клана, поэтому через него Анна должна была войти в «семью». Анжело мало волновало, что его возлюбленная коп, он не готов был пасовать перед намеченной целью из-за каких-то пустяков. А сейчас цель достигнута. Эта дикарочка лежит в его постели, и не важно, каким способом ему пришлось ее заполучить. Теперь самым сложным было убедить Анну в том, что ей ничего не угрожает. Он уже понял, что чертовка опасается каждого шороха и всегда остается начеку.

* * *

— Позволь, я осмотрю твои повреждения, — ласково заговорил он.

Анна не стала сопротивляться и повиновалась его желанию, ибо понимала, что все равно возьмет свое силой. А своих сил у нее не было. Она раскрыла грудь и отдалась на волю судьбы. Красивые пышные груди с розовыми чуть возбужденными сосками затуманили разум Анжело. Он готов был броситься их ласкать, но вспомнил о главном — о самочувствии Анны, и остыл в своем порыве, наслаждаясь приятным возбуждением внизу живота.

Он осмотрел синяк, не упустив возможности потрогать прекрасное женское тело, и хотел было уже укрыть столь манящие прелести, но его внимание привлекла часть татуировки, выглядывавшая из-под одеяла. Татуировка начиналась аккурат под левой грудью. Выбитый рисунок напоминал виноградную лозу с разбросанными по сторонам листьями. Он осторожно дотронулся до татуировки и стал вести по ней своими длинными пальцами. Одеяло медленно скользило вниз по атласной коже, все больше раскрывая изящный рисунок, а заодно и тело его обладательницы. Он следил за движением своих пальцев, и взгляд его погружался в непонятное смятение и раздумье. Анна пристально наблюдала за реакцией мужчины. Казалось, что она перестала моргать, боясь пропустить нечто интересное. А пальцы все ниже по телу отодвигали одеяло и скользили по татуировке. Они даже не пытались сбиться со своего пути и заглянуть в другие уголки прекрасного женского тела. Вот они уже полностью оголили живот, а рисунок в виде виноградной лозы все не заканчивался. Лоза уже овивала живот под пупком и маняще скрывалась под одеялом. На мгновение пальцы остановились в области выше лобка, но решительно продолжили свое движение, обнажив его, показывая всю женскую красоту, какая она есть в природном своем великолепии. Татуировка закончилась в области паха маленькой виноградной гроздью. Ягоды ее были выбиты на бедре, а некоторые из них упали на лобок и край половых губ. Анжело запустил пальцы между ног Анны и осторожно погладил губы. Один из пальцев успел проскочить внутрь, затронув чуть влажный бугорок, скрывавшийся там. От этого прикосновения Анна вздрогнула, прикрыв глаза, но немедленно взяла себя в руки. Удивительно, но его это даже не возбудило. Его реакция была совсем не понятна Анне, она терпеливо наблюдала.

Наконец, он поднял свои синие глаза и, будто себе сказал:

— Что это? Что это такое? — Анна, не понимая, о чем идет речь, пристально смотрела на него, — Кто тебя так изуродовал? — недоумевал он. — Ты же не просто так позволила набить себе на теле этот рисунок, — Анна догадалась, о чем идет речь, но продолжала молчать. — Ты спрятала шрамы на своем теле? Ведь так?

— Ты прав! Я отдала большую сумму денег за пластику и такую же сумму за рисунок. Разве так заметно? — сетовала она.

— Нет, не волнуйся, совсем не видно, — успокоил ее Анжело, — Но, меня тяжело обмануть. Я знаю толк в ранах и шрамах, которые они оставляют. Я вижу, что это ряд разных ран, оставленных на твоем теле в разное время. И рисунок набит по-разному в разное время, хотя рука мастера, что его набивала, одна и та же. Вот еще шрам на твоем левом плече. Бьюсь об заклад, что его брат близнец на твоей спине. Покажи! — попросил он. Анна неохотно привстала со своего ложа, показывая на правой лопатке майскую розу. Действительно, это был след от огнестрельного ранения, который пробил Анне плечо, но, к счастью, пуля прошла навылет.

— Можешь не рассказывать ничего, я и сам всю историю твоих шрамов по тебе могу прочитать, — добавил он, — Здесь тебя ранили ножом. Да сильно! Умудрились тело, как масло, порезать. Очень нехорошая рана. Этот шрам тебе оставил какой-то придурок, напоминает укус. Хе, тебя пытались съесть. Похоже, он тебя изнасиловал, — Анжело смутился. Глаза Анны мутнели от его слов, брови сдвинулись к переносице, над верхней губой от напряжения выступили морщинки. В памяти всплывали страшные картины прошлого. — А этот шрам, под пупком? Я не могу понять откуда. Похоже, ты перенесла операцию. Этот небольшой шрам в паху. Вот рубец! Тебе скорей всего оставил тот, кто пытался тебя «съесть». Но это не укусы, я не знаю что это, но похоже на рваную рану, — не закончив фразу, он отпрянул и сел на другой край кровати, обхватив голову руками. Он, конечно же, понял характер этого шрама, но промолчал, понимая, что это совсем неприятная история.

Анна присела рядом:

— Я знаю, но я не хочу об этом говорить^ и вспоминать, — она замолчала.

Через минуту Анна встала с постели и подошла к окну. Она скрестила руки на груди и, задумавшись, направила взгляд куда-то вдаль через занавесь окна и стекло. Яркий солнечный свет прорывался в комнату сквозь тонкую паутину занавеси. В его свете черты лица Анны становились более четкими и контурными. От яркого света она прищурилась так, что мелкие морщинки выступили в уголках глаз, придавая ее лицу еще большую нежность и трепетность. Солнце играло в кудряшках ее волос своими лучами, окрашивая их в золотистый оттенок. В эти минуты она была бесконечно мила и по-домашнему нежна. Узкие по-мальчишески, но очень женственные бедра тесно расположенные друг к другу так, что копчик, как хвостик, высоко задирался вверх, увлекая за собой поджарые ягодицы, и открывал удивительный вид на эротичные женские прелести. Анжело смотрел на Анну и любовался ей. Как она манила его своей красотой. Он понимал, что начинает терять голову, но противиться своей природе не хотел. Мужчины в нем было больше, чем здравого смысла. Он встал и медленно, боясь спугнуть свою пантеру, подошел к ней настолько близко, что дотронулся волосками, растущими на своей груди, ее спины. Она слегка вздрогнула, выгнувшись вперед и немного запрокинув голову назад, но предпочла не поворачиваться к нему и остаться в прежнем положении. Он стоял позади и вдыхал пьянящий аромат ее тела. Запах полевых цветов и табачных листьев источало оно немного влажное и горячее. Он опустился на колени, обхватил Анну за бедра и крепко прижался к ним своим лицом. Она будто и не замечала этого жеста, и продолжала любоваться утренним солнцем. В какой-то момент она закрыла глаза и погрузилась в приятные ощущения, приносимые ей дыханием мужчины, а слабые прикосновения его небритого лица щекотали и вызывали легкое возбуждение в эрогенных зонах ее «девочки» и ануса. Наконец, она повернулась к нему и пристально посмотрела в его большие и в этот момент преданные глаза. Внимательно что-то разглядывая в них, Анна пыталась угадать серьезность этого мужчины и честность его намерений. Она хотела для себя понять стоит ли ему доверять, а может, и довериться? Но сейчас он был настолько мил, что взгляд ее смягчился, губы расслабились, и уголки их игриво поднялись вверх. Анжело поймал этот знак, означавший, что «грозы не будет» и принял решение действовать немедленно. Он дотронулся до ее предплечья и медленно стал поглаживать сначала руку, потом плечо, шею, обнял ее и, поглаживая ей спину, губами дотронулся до мочки уха, слегка сжав его. Убедившись, что она не противится его ласкам, Анжело взял Анну на руки и понес обратно в постель. Он бережно уложил драгоценное тело на белоснежную простынь, лег рядом и укрыл обоих одеялом. Полотенце, обмотанное вокруг его талии, давно уже слетело и где-то валялось на полу. Крепко обняв свою обожаемую женщину, Анжело целовал ее глаза, шею нежно и жарко. От таких прикосновений, Анна постепенно расслаблялась и забывалась. Она почувствовала, что от него исходят стабильность и защита, которых ей так не доставало в жизни. Неожиданно для себя она ощущала приятность мужских ласк, о которых уже почти забыла. Она забыла, что с мужчиной тоже может быть хорошо. Она закрыла глаза, стараясь прислушаться к своим ощущениям и эмоциям. Ее дыхание становилось ровным и глубоким. От чувства приятного мысли улетучивались, и голова начинала кружиться. Почувствовав, что Анна расслабилась, Анжело стал смелей в своих действиях. Повернув ее к себе спиной, нежными прикосновениями стал поглаживать ей живот, прижимая к себе, ласкал грудь, нежно сдавливая пальцами соски. Целовал шею, слегка покусывая ее. Касаясь бедрами области между ягодиц, крепко прижимался к ним своим членом, тот касался половых губ, и от испытываемого сексуального наслаждения наливался кровью и возбуждался. В гамме испытываемых эмоций на спине мужчины выступили большие капли пота, он приоткрыл губы, тяжело дыша Анне в затылок. Уже не сдерживая себя в ласках, он запустил руку Анне между ног и начал ласкать ей самое сокровенное и желанное, что может быть на женском теле. Он-то сжимал его в ладони, то снова слегка касался пальцами, раздвигал половые губы и ласкал спрятавшееся за ними сокровище. Анне нравились его прикосновения, она разрешила ему себя порадовать, утопая в приятных ощущениях. Неожиданно, его движения стали более активными. Ему захотелось ласкать не только здесь, но и дальше назад, захватывая большие мышцы бедер, касаться дальней дырочки ее тела. Его член уже пульсировал и старался поднять головку в направлении желанного отверстия. Анжело раздвинул пальцем преграду на пути к нему и вонзил его в желаемое глубоко и быстро. От этого акта Анна резко вздохнула и сильно сжала бедра, чтобы не дать Анжело войти глубже. Обеими руками она схватила его за руку и с силой медленно стала убирать ее от себя, чтобы не причинить себе боль. Как только палец вышел из влагалища, Анна резко повернулась к Анжело, врезала ему по лицу и зло посмотрела, плотно стиснув зубы. Ее глаза засверкали как угли, казалось, она готова была сжечь его на месте. На мгновение Анжело растерялся, но взял себя в руки. «Дикая кошка!» — произнес вслух Анжело. По-охотничьи его тело напряглось и сгруппировалось для броска. Зрачки расширились, надбровные дуги сошлись на переносице и от этого стали более проявленными. В это мгновение он напоминал дикого охотника, готового броситься на свою добычу. Анна напряглась, готовая обороняться. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, по-звериному пронзительно и зорко. Понимая, что ей не справиться, Анна решается резко развернуться и убежать. Но, как плотоядный зверь, Анжело мгновенно бросился на нее, придавив жертву своим могучим телом так, что кости затрещали под тяжестью веса. Стараясь вырваться, Анна барахталась и извивалась что есть силы. Стоит сказать, что Анжело пришлось немало приложить сил, чтобы удержать дикарку в своих сильных объятиях. Несмотря на всю свою силу, он не обладал такой выносливостью, какую проявила в этой схватке Анна. Уже выдохшись и теряя силы, Анжело обхватил сильное тело руками и ногами и навалился сверху на объект своего вожделения. От усталости и беспомощности перед явным преимуществом, Анна сдалась на волю победителя. Убедившись, что женщина не будет больше «брыкаться», охотник освободил ее от своего веса и лег рядом, не выпуская ее из объятий. Изможденные борьбой они оба молчали и, расслабив мышцы и тяжело дыша, восстанавливали силы.

Наконец Анжело сказал:

— Я мог бы взять тебя силой, но у меня нет намерений этого делать. Я хочу любить тебя долго и быть с тобой. Я буду ждать, когда проснется в тебе любовь, и ты сама захочешь быть со мной.

Анна слушала его и думала что, он сумасшедший. Она, конечно, не верила ему, и он это понимал. Он поцеловал ее в шею и откинулся на спину, освободив жертву из крепких объятий, закрыл глаза, просто, отдыхая. Он отвернул лицо, чтобы успокоиться от того возбуждения, в которое вовлекла его эта «кошка», и не видеть ее, не чувствовать ее запах. Она лежала рядом растерянная и напуганная. В какой-то момент он уснул. Лицо, руки, тело расслабились. Его глубокое и спокойное дыхание то поднимало, то опускало мышцы брюшного пресса и мощную грудную клетку. Она смотрела на него спокойного, домашнего, мысли ее путались в противоречивости испытываемого сейчас и испытанного когда-то. Она ничего не понимала. Внутри будто что-то ломалось, рушились привычные стереотипы. В своей неге он не казался уже таким грубым и безжалостным. Казалось, что даже шрам на лице рассосался от такого спокойствия, оставив лишь тонкую полоску тени своего присутствия. Размышляя, она решила, что пусть будет так, как есть сейчас. Уйти она всегда сможет, если ей станет не комфортно. Она легла с ним рядом и положила голову ему на плечо. В дремоте почувствовав ее близость, он прижал женщину к себе, нежно теребя пальцами нежную кожу. Конфликт был исчерпан. Анна успокоилась. Она гладила его волосы, а он целовал ей запястья. Большего, чем поцелуи, между ними ничего больше не произошло.

* * *

— Я хочу помочь тебе, но не знаю как.

— Тебя так волнуют мои шрамы?

— Уже да! Но больше не телесные.

— Почему? — удивилась она.

— Ты мне не безразлична. Хотя я тебя совсем не знаю, но чувствую в твоей душе огромную боль. Когда я тебя касаюсь, ты вздрагиваешь. Что с тобой произошло?

Анна молчала.

— Расскажи! — упрашивал он.

— Эта история не очень-то приятна, — с досадой ответила она.

— Может, ты все же поделишься? — настаивал он.

БОЛЬ

— Мне было шестнадцать лет. Моя мать привела в дом мужчину моложе себя, они были любовниками. Сначала все шло гладко, но через некоторое время он стал заглядываться на меня. Позже, он приходил ко мне ночью, чтобы потрогать. Я тогда не понимала его намерений, так как ничего такого он не делал. Он раздевался сам и просил раздеться меня. Он гладил меня и можно сказать требовал от меня к себе такого же внимания. Но однажды, когда моя мать задержалась на работе, он воспользовался случаем. Пришел ко мне и стал меня раздевать. Мне совсем не хотелось этого делать и тем более оказывать ему внимание. Я твердо отказала ему в прихоти. Тогда он избил меня и изнасиловал. Его, конечно, посадили. На суде он сказал, что это я его соблазнила. Он прожил не долго. В тюрьме его зверски убили. А я два месяца провела на больничной койке, залечивая оставленные мне раны. Таков мой был первый сексуальный опыт с мужчиной.

Этот случай не самый страшный в моей жизни. Намного позже, когда я уже начинала свою службу в полиции, нас с напарником отправили разбираться с шайкой хулиганов. Не успели мы выйти из машины, как напарника убили сразу же. Сначала прострелили грудь, а потом свернули шею. Он даже оружие не успел достать. Я успела застрелить двоих, но получила чем-то тяжелым по спине. Увидев, что я — девушка, подонки этому очень обрадовались. Они решили поиздеваться надо мной. Мне на руки надели наручники, чтобы я не мешала им резвиться. Меня пустили по кругу. Я не знаю, сколько это продолжалось, но скоро я стала терять сознание. Кто-то из них мне в упор прострелил плечо, а в отверстие раны засунул металлическую проволоку. На этой проволоке меня подвесили и оставили умирать. Так бы оно и произошло. Но утром меня нашел какой-то собачник, который вывел своего пса на прогулку. Этот пес меня и спас. Очнулась я уже в военном госпитале, пролежав неделю в коме. Врачи молодцы, заштопали меня как надо.

* * *

— У тебя все основания ненавидеть нас, мужчин. — добавил Анжело. — Что стало с теми мерзавцами?

— Я не знаю, но их так и не нашли.

— Ты сможешь узнать их?

— Эти физиономии мне ночью снятся!

— Я тебя понял! — сказал он. — Но сейчас ты со мной, а значит в полной безопасности. Никто тебя и пальцем не тронет.

— За эти годы я и сама научилась защищаться. И как ты меня смог обхитрить? — немного помолчав, — Понимаешь, я не хочу повторения той истории. Я боюсь, — тихо произнесла она.

— Не бойся, моя малышка, я не дам тебя в обиду, — сказал он и сильно обнял Анну.

Весь оставшийся день они провели вместе, так никуда и не выходя. Вечером Анна попросила Анжело отвести ее домой. Мужчина супротивился, но веская причина, которая звала Анну к ее очагу, заставила его одеться и отвезти возлюбленную.

— Что у тебя за причина, почему ты так рвешься? — выпалил он.

— Меня семья ждет.

— Какая еще семья?

— Мама и дочка.

— Что? У тебя есть ребенок? — Анжело сильно удивился этому заявлению и даже не поверил. Но следующие веские доводы его убедили.

— А что? Я разве не могу быть матерью? — возразила она.

— В принципе можешь, но это как-то странно.

— Шрам, который ты не узнал, у меня остался от Кесарева сечения. От перенесенных ран я не смогла бы сама родить, поэтому мне сделали операцию, как ты и сказал.

Удивленный таким заявлением, Анжело не говоря ни слова отвез Анну. По дороге он много расспрашивал ее о дочке и матери. Ему было интересно все, что касалось этой необычной женщины. За последние сутки он прожил большую часть своей жизни. Он узнал о другой стороне жизни — отличной от него праздной и веселой. Он искренне уважал эту женщину за ее мужество и внутреннюю силу, за несломленность и нелегкую жизнь, которую ей уготовила судьба.

* * *

С этого времени Анжело всерьез взялся ухаживать за Анной. Сначала они встречались через день. Но по прошествии двух недель, как влюбленный Ромео, Анжело каждый вечер поджидал свою «Джульетту» у ее дома. С охапкой красных роз и смущенным Анжело позади Анна входила в квартиру, чтобы поприветствовать мать и поцеловать дочку. Они ужинали и, Анжело увозил свою возлюбленную на свидание. Мать была довольна тем обстоятельством, что в жизни дочери, наконец, появился мужчина. Теперь ее Анна не одинока, ее сопровождает надежный спутник. Конечно, о «другой жизни» своей дочери женщина даже не догадывалась. Она была всегда осторожна и никогда не задавала лишних вопросов, считая, что всему свое место и время, особенно в отношении ее вольнолюбивой Анны.

Парочка посещала театры, концерты, иногда кино. Но сегодня Анне хотелось танцевать, и они поехали в частный закрытый ночной клуб. Забронированный столик с яствами уже ждал гостей, но Анна ему предпочла шумный танцполл.

Анжело наблюдал за зозлюбленной, и желание просыпалось в нем. Как она была красива в свете клубных прожекторов. Казалось, что она была не реальной сказочной героиней.

Музыка сменила настроение. Ди-джей объявил медленный танец. Анна подошла к Анжело и смущенно спросила:

— Ты потанцуешь со мной?

— Конечно.

— Я совсем забыла, как танцевать с мужчиной.

— Я тебе напомню.

Он взял Анну за талию и крепко прижал к себе. Она положила свои ладони ему на плечи, и пара медленно стала двигаться в такт мелодии. Анжело всматривался в нежные черты лица Анны. Касаясь щекой ее скул, вдыхал запах ее волос и тела слегка влажного от душной атмосферы клуба. Казалось, что он чувствовал биение ее сердца, слышал глубокое дыхание, ощущал движения живота во время вдоха и выдоха, и тем смелее поглаживал партнершу по спине и касался ее шеи губами.

В нем Анна узнавала себя. Так она вела себя, когда была увлечена очередной красоткой. Но была более смела в своих желаниях. Теперь она сама ощущала приятные нежные касания, и ей это нравилось, не смотря на то что, ласкали ее мужские руки. От непривычной для нее связи с примесью смущения, у Анны стали подкашиваться ноги и кружиться голова. Она готова была упасть, но догадливый партнер одним движением взял ее на руки и отнес на диванчик за столиком. Усадив на свои колени обожаемую женщину, он стал осыпать нежными поцелуями ее шею, щеки, глаза. Наконец, он поцеловал ее в пухлые теплые губы. Она не отвергла его нежности, но ответила взаимным долгим поцелуем. Так они целовались и целовались. Когда Анне было особенно хорошо, она всегда теряла ощущение пространства, времени, притяжения. Такая особенность, отключаться от внешнего мира, всегда помогала ей справляться с чувством усталости и нервным напряжением. За чередой обоюдных объятий, Анна не заметила, как расстегнула рубашку Анжело и, обнимая, оставляла кровавые царапины на его спине. Она была настоящей женщиной-кошкой (с другими женщинами она не позволяла себе такого вольного обращения, что-то подсознательно останавливало ее). Но, в момент очередной нежности, Анжело тихо застонал от приятного чувства боли. Анна пришла в себя. Испуганно, она отринула от мужчины и хотела уже встать и убежать, но он остановил ее силой своих крепких рук. Еле удерживая Анну возле себя, он начал успокаивать девушку:

— Анна, Анна! Что с тобой? Успокойся.

— Я не должна была этого делать. Прости меня! — растерянно говорила она.

— Ты ничего не сделала. Ничего не произошло.

— Мне стыдно перед тобой! Как могла я так себя вести?

— Все хорошо, милая. Все хорошо! — он прижал ее к себе и крепко обнял. — Если хочешь, мы можем уйти отсюда и просто погулять.

— Да, это было бы кстати.

Анжело расплатился, и они покинули заведение. Покинув то место, Анжело привез Анну на набережную Темзы, где они долго бродили. Часа через два Анна проголодалась, и парочка заглянула на огонек в маленькую круглосуточную закусочную. Заказали пиццу, куриные крылышки и зеленый чай. Они болтали на разные отвлеченные темы. Анжело много шутил и рассказывал о своем детстве и юности. Анна, поддерживая разговор, смеялась и вспоминала разные смешные случаи, происшедшие с ней. Когда тема коснулась любви, Анжело осмелился спросить о том, о чем обычно не говорят влюбленный мужчина и женщина, свободные от условностей амурных связей.

— Расскажи мне о своей первой женщине, — просил он, — мне интересно.

Эта просьба смутила Анну, но Анжело настаивал. Она невольно начала свой рассказ.

ЛЮБОВЬ

— Мне было семнадцать лет, я только что окончила школу и поступила на первый курс полицейской академии. Тогда я и не знала, что такое бывает. Но случилось все неожиданно быстро. Она была моим профессором по праву, да к тому, еще и деканом факультета. Наше чувство друг к другу вспыхнуло незаметно для нас самих. Мне нравилось, как она преподавала материал, мой интерес был к нему искренним. Через некоторое время я обратила внимание, что, читая лекцию, все два часа она смотрит только на меня, будто только мне читает. Наши взгляды встречали друг друга с нежностью. Позже, она стала меня вызывать к себе в кабинет и давать разные поручения. Мне это нравилось, я всегда шла на помощь любимому профессору. Часто она брала меня с собой в суд или камеры предварительного заключения, показывала свою работу и старалась научить меня моему будущему ремеслу. В эти времена я многое познала в профессии, сейчас часто применяю полученные знания на практике.

Все чаще мы стали оставаться друг с другом наедине. Мы обсуждали проблемы на профессиональные темы, истории из личной жизни, ну и вообще сильно сблизились. Я стала замечать, что мне приятно находиться с ней рядом, приятно, когда она касается меня, заговаривает со мной, смотрит на меня. Ее серые глаза сводили меня с ума. За один только ее взгляд я готова была сделать все самое немыслимое. И_ делала. Между нами шла какая-то невидимая эротическая игра, которая нравилась нам обеим. Позже эту игру стали замечать остальные преподаватели и студенты академии.

Однажды, она позвонила мне и попросила принести ей некие документы по судопроизводству, которым в тот момент она занималась. С большим удовольствием, после учебы я заскочила в суд за бумагами и привезла их к ней домой. Она любезно пригласила меня выпить кофе. Мы болтали на отвлеченные темы, потягивая как это ни странно к тому времени по бокалу вермута. Она что-то рассказывала и рассказывала. Я не сводила с ее губ глаз. Ее слова завораживали меня, запах духов одурманивал и без того уже нетрезвую голову. Она сводила меня с ума. Неожиданно она подсела ко мне так близко, что можно было рассмотреть все прожилки в радужной оболочке ее глаз. Глядя на меня, она произнесла фразу, которая с тех самых пор перевернула всю мою жизнь: «Поцелуй меня!». Как это получилось, не знаю, но я, буквально говоря, впилась в ее губы своими и стала жадно целовать их. Происходившее для меня было как в тумане. Но наутро я проснулась в ее постели, а рядом с ней меня ждал чудный завтрак. В тот момент мне было жутко неловко и стыдно за свой поступок. В комнату вошла она. Она скинула с себя халат и, оставшись обнаженной, легла рядом со мной под одеяло. Она гладила меня по плечам, спине, прикасалась к моим бедрам. Она шептала мне, что я ее любимая девочка и ей не хочется отпускать меня. Для нас обеих это было впервые, до этого момента мы не могли подумать, что любовь возможна между двумя женщинами. Все так и началось спонтанно и непонятно для нас.

В университете наша связь оставалась тайной для всех, но за его пределами мы встречались и занимались тем, что притягивало нас друг к другу.

За отличную учебу меня перевели в штаб госбезопасности, где я сначала проходила практику, а позже осталась на службе. Она осталась на своем месте. В нашу последнюю встречу, она пожелала мне добиться своей цели. Поцеловав меня, призналась, что очень любит меня, но не хочет удерживать возле себя. «Как птица лети по жизни, я отпускаю тебя. Но знай, что я очень люблю тебя!» — это были ее слова. Через полгода ее не стало. Она была застрелена в своей постели в затылок. Позже по уголовным делам я узнала, что причиной гибели послужило нежелание брать взятку и идти на уступки преступникам.

— Эта история очень печальная. Всегда тяжело терять близких. — произнес Анжело. Анна молчала.

Немного помолчав, он сказал:

— Я бы хотел пригласить тебя на одно мероприятие, посвященное дню рождения моего отца. Там соберется весь бомонд мира элиты. Будут гости из других стран, политики, артисты и, конечно же, премьер министр. Я думаю, что тебе будет крайне интересно познакомиться с некоторыми из них.

— И в качестве кого ты меня представишь гостям?

— В качестве моей спутницы, а подробности их не должны интересовать.

Этого-то приглашения Анна добивалась, подвергая свою жизнь опасностям. Ей нужно было в самое логово врага для того, чтобы стать своей в этом чуждом ей мире. Она искренне обрадовалась такому удачному стечению обстоятельств, но радости своей не показала, так как никто не должен был знать о ее планах.

С осторожностью, она спросила:

— Не захотят ли меня проверить на вопрос непричастности с полицией?

— Уверен, что нет. По крайней мере, никого из моего окружения еще не проверяли.

— Хорошо, я согласна на твое приглашение. Но, если меня раскусят, то я пропала и ты вместе со мной.

— Будем стараться, чтобы не раскусили. А сейчас тебе нужен подходящий наряд. Вечер состоится уже в эту пятницу.

За разговорами они не заметили, как уже пришло новое утро, а Солнце спешило подняться, знаменуя свое присутствие новым рассветом. Недолго думая, они сели в машину, и Анжело повез Анну по магазинам в поисках вечернего наряда. Уже через три часа красивое элегантное платье чернильного цвета соблазнительно облегало женственную фигуру, а туфли подчеркивали изящность и без того стройных ног. Друзья пообедали в итальянском ресторанчике, и Анжело отвез Анну с обновками к ней домой. Они дружественно попрощались и договорились на счет вечера в пятницу.

* * *

Ровно в семь часов вечера Анжело ждал обожаемую подругу возле ее дома у своего ALfa Romeo. Через десять минут она спустилась в новом наряде. Такой стиль очень шел Анне, она выглядела элегантно и очень сексуально. Местами через слегка прозрачную ткань платья проступал рисунок ее татуировки, а глубокий вырез декольте ненавязчиво обнажал глубокую ложбинку между грудей. От неожиданно увиденного, Анжело остолбенел с широко открытым ртом. Пришел же он в себя после того, как Анна подошла к нему и попросила открыть дверь авто.

По дороге Анжело не вымолвил ни слова. По-видимому, он старался сдерживать свою страсть, чтобы не пристать к новой любовнице. Анна чувствовала свое превосходство и ей это нравилось.

Через час пути они прибыли на место. Перед Анной предстал огромный и богато украшенный особняк Замбродиса старшего — отца. Дом в античном стиле подчеркивали высокие греческие колонны, украшенные гипсовой лепниной по всему периметру. Огромные окна арочного вида придавали сказочности и без того необычному фасаду здания. Большая многоступенчатая лестница с каменными перилами, напоминающая форму подковы, приглашала гостей войти в парадные двери с левой и правой сторон. Перед главным входом располагался фонтан, украшенный мраморными скульптурами древнегреческих героев. Перед ним останавливались дорогие машины, из которых выходили респектабельные мужчины со своими очаровательными спутницами. Свой кабриолет Анжело припарковал неподалеку от автомобиля брата. Он помог Анне выйти из машины и, взяв возлюбленную под руку, направился в торжественную веранду через аллею из хвойных деревьев.

* * *

Гости почти уже собрались и ждали только прибытия виновника торжества Замбродиса отца. Не теряя времени, Анжело приветствовал то одних гостей, то других, решая свои рабочие дела, заодно представлял свою очаровательную подругу. Анна послушно следовала за ним, пыталась не мешать ему и быть приветливой, но предпочитала молчать до тех под, пока ее о чем-нибудь не спросят.

Подойдя к огромному шведскому столу с богатым выбором явств, Анжело заказал у бармена сладкое для себя и Анны.

Маленький лысый человек с оттекшими веками от чрезмерного употребления алкоголя и хронического недосыпания поспешил к Анжело, чтобы выказать ему знак дружбы. Хорошими манерами его поведение не отличалось. Он пил чистый виски и заглядывался на каждую женскую юбку, совершенно не стесняясь.

— Анжело, дружище, и ты на этом празднике жизни! — завопил он издалека, еще только заприметив знакомое лицо. Расталкивая гостей, он шел напролом к приятелю, не замечая ни ступеней, ни стульев, ни газон на своем пути.

— Я рад приветствовать тебя, Яйцо! — было видно, что Анжело не очень-то был рад его видеть и уж тем более не ожидал лицезреть эту пьяную морду на дне рождения своего отца. Но все же поприветствовал забулдыгу.

— Оооо! А кто эта привлекательная куколка? — нараспев залепетал Яйцо, видя смазливое женское личико.

— Это моя подруга! — решительно заявил Анжело.

— А не поделишься ли киской с лучшим другом? — усмехаясь, заявил наглец.

— Твоя шутка не уместна, я думаю, что больше не станешь мне докучать с данными пьяными заявлениями! — разозлился Анжело.

— Да ладно, ладно! Я же пошутил, — спасовал пьяница.

— А я тебя здесь раньше не видел? — обратился он к Анне. — Но, мне лицо твое уж очень знакомо. Мы нигде с тобой раньше не встречались? А?

— Вряд ли! — сквозь зубы ответила Анна. Она сразу узнала подонка, который насиловал ее и издевался десять лет назад.

— Ну-ну! — с подозрением произнес Яйцо, добавил. — Еще встретимся! — и удалился.

Руки у женщины похолодели, ладони стали мокрыми.

— Его прозвали Яйцо, потому что лет десять назад одна полисменша чуть не лишила его мужского достоинства, прострелив болвану мошонку, — посмеялся Анжело, но заметив отрешенный стеклянный взгляд подруги, обхватил Анну за талию и спросил:

— Ты знаешь его? Ты его раньше видела? — Анна утвердительно покачала головой. — Кто он? — Анна молчала, не в силах произнести ни слова. — Он один из них? Это ты самая полисменша? — догадался Анжело.

— Да! — наконец произнесла Анна, опустив глаза.

— Я думаю, что он тебя тоже узнал. Теперь тебе нужно быть осторожней. Он знает, откуда ты. Наблюдай и смотри, возможно, кто-то из них тоже здесь. Пойдем, я налью тебе выпить.

Пока они шли к остальным гостям, Анжело обдумывал дальнейший план действий. По пути он то и дело останавливался, чтобы поприветствовать гостей и представить свою очаровательную спутницу. Неожиданно, Анжело отвлек его телохранитель. Обратившись к Анне, он сказал ей:

— Иди, погуляй в саду, я тебя позже найду.

— И сколько мне гулять? — удивилась Анна.

— Сколько понадобится! — холодно произнес он и скрылся в массе гостей.

Обиженная и растерянная Анна отправилась в сад.

Она шла по длинным цветочным аллеям и мысленно ругала Анжело за его выходку. Погруженная в свои раздумья, она не заметила, как удалилась далеко от остальных гостей и осталась одна в темном мало освещенном уголке сада. Неожиданно, в кустах послышался треск ломающихся веток, и ей навстречу вышел Яйцо.

— Я сразу тебя узнал, детка. Как можно было забыть твою сладкую попку. И вот ты опять ко мне пришла. Дай я тебя приласкаю! — с искривленной улыбкой, похожей на оскал, он двинулся прямо на Анну, широко расставив руки, чтобы можно было поймать ее. Анна попятилась назад. Вокруг ни единой души. Только она и этот зверь. Он кинулся на нее, но Анна успела отскочить в сторону и сильно ударила наглеца в висок кулаком левой руки. От удара на виске выступила кровь и тонкой струйкой потекла по щеке.

— Ах ты легавая сучка! — выругался Яйцо. — Я сейчас тебе покажу! — он вытащил из кармана финский нож и кинулся на Анну. Анна оступилась и упала на землю. Бандит навалился на нее сверху и хотел уже всадить свой клинок в живот Анны, но она успела перехватить его руку и что есть силы удерживать ее навесу. Руки уже устали он напряжения, но из последних сил Анна цеплялась за жизнь. Вдруг, кто-то сзади ударил насильника по голове, да так сильно, что тот потерял сознание и, как мешок, повалился на землю.

— С тобой все в порядке? — Анна сразу узнала голос. Он принадлежал Анжело. Мужчина подал ей руку и помог встать. От радости, она бросилась своему спасителю на шею и поцеловала его. Тут же смутилась и отпрянула.

— Он на меня напал, как могла я защищалась! — лепетала она.

— Я все знаю! Мы наблюдали за тобой с Сержио, — указывая на телохранителя. -

Сержио, убери его отсюда, только чтобы тебя никто не видел. Мы с ним потом разберемся. — послушно, как когда-то саму Анну, Сержио взял тело бандита за ремень брюк и потащил в темноту к высокому кованому забору усадьбы Замбродиса. Дождавшись, когда телохранитель скроется в зарослях кустарников, Анжело продолжил:

— Хорошо зная Яйцо, я предположил, что он будет где-нибудь тебя подкарауливать, чтобы разобраться с тобой. Поэтому я тебя и попросил погулять в саду. Прости меня, малышка моя, за то, что я подверг тебя такому испытанию. Пойдем к гостям, — сказал он. — Нас заждались! Не нужно, чтобы нас потеряли.

* * *

Чтобы поддержать подругу, Анжело взял Анну за руку и крепко сжал ее.

— Ты очень смелая и сильная. Я преклоняюсь перед твоим мужеством, — сказал он и поцеловал ей запястье. Анжело помог Анне привезти себя в порядок, и молодые люди направились вдоль аллеи к остальным гостям.

На террасе играл оркестр, гости танцевали, пили вино, веселились. Достигнув танцпола, Анжело взял Анну за талию и, крепко прижав к себе, повел в танце. Теплое обнаженное тело через вырез платья согревало ладонь и манило мужчину погладить себя. Эти прикосновения нравились женщине и волновали чувства. Сильные, но нежные, доверительные и доверчивые. Анна смотрела в его глаза, сейчас кажущиеся особенно глубокими и бездонными.

— Какой ты интересный, — произнесла она. — Ты страшный человек и кажешься жестоким, но за всем этим антуражем нежный и ласковый. Что это? Как все это в тебе совмещается? — ничего не говоря, Анжело только улыбался.

— С врагами я жесток и груб, с друзьями открыт и добросердечен, с любимой женщиной нежен и ласковый.

— И со многими женщинами ты ласковый?

— Достаточно! — хитро улыбаясь ответил Анжело.

— А с нелюбимой?

— Холодный и равнодушный. Но всегда помню, что эта женщина может быть любима другим мужчиной, значит она любимая.

Анна смотрела на него пытаясь осознать его слова скользкие и неоднозначные. Наконец она утомилась, опустив голову ему на грудь, закрыла глаза. Он наклонился к ее щеке и поцеловал теплую кожу.

Кто-то со спины окликнул Анжело и положил руку на плечо.

— Мартин, рад тебя видеть! — засвидетельствовал свое почтение пожилому мужчине Анжело.

— Анжело, мальчик мой, как ты возмужал! — обрадовался старик. Мужчины крепко обнялись и расцеловались.

— Я хочу тебе представить мою подругу Анну.

— Я очень рад, что такая прелестная женщина украшает сегодняшний праздник, — с почтением обратился Мартин к Анне и поцеловал молодой женщине руку. — Но теперь, милая Анна, нам нужно обсудить наши мужские дела, вам не стоит их слушать. Я заберу у вас Анжело, но оставлю свою любимую Джеси, чтобы вам не было так одиноко.

Высокая стройная брюнетка предстала перед Анной, как из ниоткуда, по одному только зову своего любовника.

— Пойдемте, Анна. Не будем мешать мужчинам деньги зарабатывать, — сказав это, она потрепала Мартина по полной щеке. Старик в блаженстве погладил молодую любовницу по круглым ягодицам.

Джеси, молодая красивая женщина лет тридцати пяти. Ее рост удивлял и приводил в смятение даже очень высоких людей. Она возвышалась над остальными гостями, как смотровая башня. Казалось, что он составлял более двух метров. Первое, что увидела Анна, была полная белоснежная грудь женщины, которая находилась как раз на уровне ее глаз. От удивления Анна приоткрыла рот. Она медленно подняла взгляд и увидела не менее большие и красивые глаза цвета морской волны. Джеси положила ладонь на предплечье Анны, увлекая ту за собой в сторону. Женщина направилась вслед новой знакомой.

— Хочешь, я тебе кое-что покажу? — спросила она.

— Хочу.

— Мы уже скоро дойдем, не отставай! — Джеси шла впереди легкой, но горделивой, походкой, выдавая свое превосходство над окружающими. Казалось, что для нее никого не существовало вокруг. Анна это сразу поняла, поэтому старалась не мешать красивой женщине любоваться собой. Анна сама ей любовалась, и разные пошлые мыслишки сейчас приходили ей на ум. Но странное знакомое ощущение не давало покоя и клокотало в подложечке. Анна не могла еще определить что это, стараясь прислушиваться к своим ощущениям.

Джеси остановилась и дождалась, пока женщина догонит ее. Она взяла Анну за руку и легонько подтолкнула вперед себя, сказала:

— Смотри! — указывая пальцем в темное небо. Анна подняла голову и увидела высоко в небе светящийся шар. Он, то загорался тысячами лампочек, то исчезал в черной бездне.

— Что это? Спутник? — поинтересовалась Анна.

— Не просто спутник. Эта штука подслушивает и подсматривает за всем, что происходит в любой части земного шара в реальном времени прямо из космоса. Она и нас сейчас видит. Принадлежит спутник Мартину, моему покровителю.

— То есть, получается, что с помощью этого агрегата можно шпионить за кем угодно и когда угодно?

— С помощью этой штуки можно делать все! Шпионить, красть интеллектуальную собственность, залезать в личные архивы ФБР, ФСБ и Пентагона, наводить справки о любом человеке.

— Зачем ты мне его показала?

— Мне хотелось как-то развлечь тебя.

Анна улыбнулась и ответила:

— Тебе это удалось.

Анна немного развеялась в компании Джеси. Та оказалась приятной собеседницей, веселой болтушкой и кокеткой. Анна получила большое удовольствие от общения, и, конечно, не обошлось без флирта.

— Мы должны обязательно встретиться и сходить куда-нибудь выпить, — сказала она на прощание. Анна согласилась.

Конец вечера прошел весело. Было много новых знакомств, шуток, танцы и вино.

* * *

Под утро Анжело повез Анну не домой, а в свою усадьбу под Лондоном. Раньше Анна здесь никогда не бывала. Старинный небольшой дом восемнадцатого века в два этажа был весь заросший вьюном и походил на избушку лесника где-нибудь в чаще. К дому прилегал фруктовый сад, а позади него располагался теннисный корт. Въезд в усадьбу открывали большие кованые ворота с семейным гербом дома Замбродис. Не заходя в дом, Анжело повел свою спутницу вокруг и, открыв какую-то дверь, повел за собой возлюбленную. Дверь открывала проход в подвал, а лестница, ведущая туда, уступчиво показывала дорогу. Спустившись вниз, Анжело открыл одну из дверей и пригласил войти Анну. В комнате находились Сержио с бандитом Яйцо, крепко привязанным к стулу. Сержио смачно колотил бандита по лицу и торсу, тот только изредка издавал чуть слышные крики. Анжело подошел к мученику и спросил:

— Ты знаешь ее? — указывая на Анну.

— Конечно, я сразу ее узнал, как увидел! — разбитым ртом отвечал Яйцо. — Это та самая полицейская шлюха, с которой я забавлялся лет десять назад. Жаль, что я ее тогда не прикончил.

— Ты в курсе, что девочек обижать не хорошо?

— Она не девочка, она — коп. Она пристрелила Марио и Билли. Ты что, забыл? А мне два зуба выбила. Вот посмотри! Да вдобавок инвалидом оставила, — оправдывался Яйцо скаля окровавленную челюсть.

— Это ничего не меняет.

— Анжело, она не женщина, а машина-убийца. Разве ты еще этого не понял? Я, кажется, начинаю вникать. Эта сука закадрила тебя. Ты с ней спишь? Ты продался легавым. Гнида! — на этих словах Яйцо сильно схлопотал по челюсти от самого Анжело.

— Это тебя не касается! Ты очень сильно обидел мою женщину, я не могу тебе этого простить.

— Дурачина, ты, Замбродис! Разве она тебе не сказала, что она грязная лесбиянка. Эта змея использует тебя. В конечном итоге она подставит тебя и упечет за решетку либо пристрелит в твоей же постели — не дослушав окончания фразы, Анжело сильно влепил гангстеру по лицу и сломал ему челюсть.

— Нечего с тобой больше разглагольствовать. Перейдем к сути вопроса. Ты мне выдашь всех остальных участников тех событий. Мне нужны имена и адреса, иначе я тебя второго твоего яйца лишу. Будешь в гареме у султана кустики на газонах подстригать. Ну, я жду!

— Я ничего не знаю, никого не помню. Да ты и сам лучше меня все знаешь! — испуганно кричал Яйцо.

— Анжело, о чем он говорит? — вклинилась в диалог перепуганная Анна.

Анжело сильно ударил по лицу и без того перепуганному бандиту, чтобы тот замолчал.

— Сержио, снимай с него штаны! — зарычал мужчина. После он обратился к Яйцо, снимая со стены бейсбольную биту. — Ты какой больше размер предпочитаешь? — от испуга Яйцо орал что есть силы. Но это ему не помогало. Сержио проворно завязал несчастному рот.

После Анжело повернулся к Анне и почти криком приказал:

— Уходи! Немедленно уходи отсюда! Тебе не нужно на это смотреть! — Анна задом вышла из комнаты и плотно закрыла за собой дверь.

Больше она ничего не видела и не слышала. Делая ремонт, новый хозяин заблаговременно позаботился о звукоизоляции в доме. Она вышла в сад и бродила в нем в полном одиночестве. Ее сердце колотилось в груди, готовое выпрыгнуть от страха, происходящего в эту минуту. Спустя полчаса, Анжело вышел из подвала, держа что-то в кулаке. Его одежда, руки были окровавлены. Глаза источали зло, а движения были резкими и размашистыми. Он подошел к Анне и шепотом произнес:

— Пошли отсюда!

— Что у тебя в руке? — с опаской спросила Анна.

Ничего не отвечая, Анжело разжал кулак и выбросил кусок мяса сторожевой собаке. Та с радостью поймала его налету и тут же проглотила. Им оказалась часть тела насильника. А что это была за часть, Анна даже думать боялась.

С самого детства Анжело видел, как его отец и брат пытали людей из-за денег. Лишали их конечностей. Закон в семье был важнее всего. Анжело конечно перегнул палку в отношении Яйца. Несвойственная звериная жестокость проснулась в нем, а виной этому была она — Анна.

Он направился в дом, чтобы принять душ в надежде смыть с себя этот позор зверства. Послушно, не говоря ни слова, Анна следовала позади. Войдя в дом, он стал раздеваться на ходу, бросая одежду на пол. Повернувшись к Анне, он обратился к ней:

— Пожалуйста, побудь со мной сегодня!

Она поняла его просьбу. В этот раз не в силах ему отказать, ведь из-за нее этот человек только что убил другого. Анна последовала за ним. Уже полностью раздетый, он вошел в ванную комнату и включил воду. Какое-то время он стоял с опущенной головой, облокотившись на раковину. Анна вошла следом и закрыла за собой дверь. Он поднял глаза и посмотрел на нее в упор безразличными стеклянными глазами. Как будто угадав его желание, Анна стала медленно раздеваться. После того, как последний аксессуар ее туалета упал на кафельный пол, она подошла к мужчине. Не касаясь ее, он нежно поцеловал женщине тонкую длинную шею. Затем взял за руку и потянул за собой под струи воды. Анна покорилась.

С необычайной нежностью он ласкал части тела женщины. Пытаясь предугадать ее эротические желания, он стремился быть для нее тем, кого она так привыкла чувствовать с собой в постели. Он хотел быть для нее больше, чем самым лучшим любовником в мире. Он хотел быть для нее другом. Поэтому так не торопился в своих сексуальных желаниях, а старался принести больше наслаждения этой необычной экзотичной красотке. Но, через продолжительное время ласк, мужское начало, вернее, его мужской зачин взял свое. Дерзко и резко он ворвался в расщелину половых губ и, словно молот, пробивая себе путь вглубь прямо к женскому сердцу, излился горячей вязкой влагой, не в силах справиться с крепкими объятиями маленькой пещерки, скрывавшейся между ног Анны. Анжело обессиленный упал на колени у ног возлюбленной, крепко обняв их, и нежно поцеловал виноградную гроздь рисунка.

— Спасибо! — шепотом произнес он и заплакал как маленький мальчик.

СТАРОСТЬ

Солнце уже склонилось за утес берега Атлантического океана. Старый Замбродис лежал в своем бассейне с подогретой океанической водой. Страдающий от подагры и застарелого простатита, он грел свои старые кости в теплой прозрачной воде, потягивая гавайскую сигару, и смотрел вслед уходящему дню. Этот день, как и жизнь старого мафиози, быстро заканчивался, не успев даже начаться. Вчера ему исполнилось семьдесят. Семьдесят гребанных человеческих лет! Замбродис никогда не думал о прошлом, не любил ностальгировать, он всегда был черств и безразличен. Люди для него были только средством для достижения своей цели. Даже его жена и сыновья страдали от такой черствости и равнодушия. На самом деле он только хотел казаться равнодушным. Но, после того как год назад он потерял в одной из бандитских разборок младшего сына, стал более щедр и чувственен к своим детям. Старшему сыну он оставил всю свою мафиозную империю, уйдя на покой. Среднему — Анжело достался фамильный дворец под Неаполем и крупная консалтинговая компания в Штатах. Его жена, Софи, умерла еще шесть лет назад. В одиночестве старик страдал без любимой подруги и все более погружался в свои угрюмые старческие мысли. Но вчера ему стукнуло семьдесят. Банкет по случаю такого торжества, устроенный сыновьями и соратниками «отца итальянской мафии», выдался на славу. (Это сейчас он был ветераном английской мафии, но когда-то совсем молодой Замбродис — чистокровный итальянец и авторитетный неаполитанский мафиози — прибыл на острова в амбициях покорить Туманный Альбион. Здесь же он повстречал свою жену.) Старик вдоволь повеселился, а сейчас отдыхал в своем небольшом поместье на берегу Атлантики.

Неожиданно его дремоту нарушил секретарь:

— К вам господин Мартин.

— Что нужно этому старому прохвосту?

— Он говорит о какой-то сеньорите из полиции. Это как-то связано со вчерашним вечером и вашим сыном Анжело.

— О, мой Анжело! Мы так и не поговорили с ним вчера. Веселая была пирушка. Много вина и женщин. Я люблю женщин, а особенно вино. Они приносят наслаждение и веселье. Но, к сожалению, чем их больше, тем тяжелей похмелье, — посетовал Замбродис. — Пусть войдет.

— Желаете принять его здесь или в гостиной?

— Пусть ждет меня в кабинете.

Замбродис нехотя вышел из теплой воды, неспешно надел махровый белоснежный халат, тапочки и направился в дом.

Мартин ждал своего босса в кабинете, изрядно волнуясь, отчего часто перемещался по комнате. Замбродис вошел и поприветствовал Мартина. Усевшись в большое кожаное кресло, он налил себе и гостю коньяку и небрежно спросил:

— Ну, что там у тебя такого важного, ради которого ты отвлек меня от отдыха?

— Речь пойдет о вашем сыне Анжело, верней, о его подруге.

— И что там с ней не так? Тебе какая разница с кем спит мой сын?

— Если бы спит. По моим сведения эта девка работает в федеральной службе безопасности, да еще и лесбиянка.

— Что ты сказал? Она из полиции? Интересно.

— И я об этом же. И лес…

— Ну, то, что она лесбиянка — это все бредня. Нет такой сексуальной ориентации! — перебил старик. — Любой лесбиянке не хватает хорошего траха с нормальным мужиком. После него все лесбиянство проходит. А в своем сыне я уверен. Мой дорогой жеребец заткнул за пояс даже меня, своего отца. Я горжусь своим сыном. Была у меня в молодости такая история. Как же ее звали? Элизабет, кажется. — старался припомнить старик. — А то, что она коп… — Замбродис немного помолчал, подумал, после добавил. — Узнай, при каких обстоятельствах она познакомилась с моим сыном и что ей нужно. Что она вынюхивает. Но, условие: никто об этом не должен пока знать, особенно мой сын. Докладывать будешь лично мне.

Мартин согласился, покорно удалился. А старый Замбродис вновь поспешил в свой бассейн с подогревом. Прежде чем опуститься в него, он вызвал молоденькую массажистку таитянку поразмять его больные ноги.

ГЛАВА II

Прошло много времени с тех пор, когда Анна и Анжело виделись в последний раз. Анжело уехал в Америку по делам «семьи», его уже как месяц не было в Британии. Анна же готовилась к предстоящей операции по захвату мафиозной сети. Но теперь перед ней стояла дилемма — Анжело. Она не могла позволить ему пострадать, так как с недавнего времени феминистка, заядлая мужененавистница, влюбилась этого гангстера, который стал ей не безразличен.

В поисках новой информации, Анна проводила все время. Дома она практически не появлялась, пропадая на работе и по служебным делам. Постепенно такой объем работы привел к физической и моральной усталости. Хотелось расслабиться, а главное, выспаться. Решение пришло само собой.

Однажды звонок на сотовый телефон застал Анну, когда та принимала утренний душ. (Анна всюду брала с собой трубку на случай важного звонка). На другом конце приятный женский голос сказал:

— Привет! Это Джеси. Ты, наверное, меня не помнишь. Мы познакомились на дне рождения Замбродиса старшего.

— Джеси, приятно тебя слышать! Конечно, я о тебе не забыла, — радостно, но удивленно ответила Анна.

— Я бы хотела с тобой встретиться. Может, сходим куда-нибудь?

— О, да! Я не буду против.

Женщины договорились о встрече. И уже этим вечером они брали такси, чтобы вдоволь повеселиться. Анне на руку было такое знакомство, поэтому хотя и не охотно, но ради своей высшей цели она согласилась встретиться с этой необычной женщиной. Весь вечер прошел в шумном веселье в окружении множества людей, которые выдавали себя за приятелей Джеси. Они любезно обменивались объятиями и вели себя весело и непринужденно. Необъяснимое чувство мучило Анну, касаемо Джес. «Кто она такая? Что ей нужно? Зачем?» — задавала себе вопросы Анна. Простой флирт она отвергала. Не могло быть, чтобы Джеси волновали другие женщины, уж очень она была другая. Да и сама Анна старалась не показывать своих наклонностей. Анне никак не удавалось понять суть этой женщины, которая состояла сплошь из одних интриг. Ни одной ниточки, за которую можно было бы ухватиться, чтобы размотать весь клубок. Возможно здесь что-то большее, во всем этом была какая-то игра. Возможно, что ее покровителю, Мартину, что-то понадобилось от Анжело или от нее самой. Были только вопросы, ответов пока не было. Анна предпочла расслабиться и наблюдать.

Джеси была весела и не заметно для себя и окружающих выпила лишнего. С ней такое происходило иногда. Она нашла в толпе Анну и попросила отвезти ее домой. Анна вызвала такси и подруги покинули шумную компанию. Всю дорогу Джеси рассказывала Анне смешные истории и женские глупости. Через полчаса такси прибыло на место и остановилось у подъезда дома, в котором с недавнего времени обитала Джесика.

— Может зайдешь на чашечку чая? — спросила она подругу, — Давай, соглашайся! — требовала она, теребя ту за короткие подстриженные волосы, прикрывающие шею.

— Джесика, ты совсем пьяная, — улыбалась Анна, — какие в твоем положении могут быть гости?

— Ну, я прошу тебя! — умоляла женщина свою приятельницу. — Ты как раз мне поможешь не заблудиться в лифте и найти дверь моей квартиры. — Анне совсем не хотелось подниматься в квартиру Джеси, она хотела домой. Но Джес продолжала настаивать. — Все, я решила. Ты идешь со мной.

Расплатившись с таксистом, она крепко взяла Анну за руку и почти силой вытащила ее из авто. Той ничего не оставалось, как смиренно проследовать за далеко не трезвой кокеткой. Джесика вызвала лифт и пригласила Анну войти первой. Сама же вошла следом и осталась позади женщины. Двери лифта с шумом закрылись, и тяжелый механизм стал поднимать драгоценный груз.

Неожиданно Джеси провела пальцами по волосам Анны снизу вверх к затылку, взъерошив прическу.

— Ты знаешь, что ты очень хорошенькая? — тихо произнесла она. Анна замерла от неожиданности, а по спине пробежала дрожь. Но она продолжила наблюдать за происходящим, стараясь сохранить хладнокровие. Время, казалось, замерло в этом лифте. К счастью, он остановился и двери распахнулись. Джеси вышла, увлекая за собой Анну. Та оступилась и, чуть было, не упала, но Джес ловко ее поймала своими большими жилистыми руками. — Будь осторожней! Так можно и покалечиться.

Они дошли до двери квартиры, и Анна поспешила проститься, чтобы избежать неприятной ситуации. От происшедшего в лифте ей было не по себе. Но Джес открыла дверь и, не говоря ни слова, затащила растерянную Анну в внутрь квартиры.

Джесика прижала женщину к стене и, взяв ее лицо в свои ладони, страстно поцеловала в губы.

— И не говори мне, что у тебя никогда не было секса с женщиной, все равно не поверю. Я тебя сразу приметила, как увидела. Твой взгляд, походка, улыбка выдали тебя. А тату, на твоем теле. Ты специально выбрала такой наряд, через который просвечивает все?

Анна была шокирована таким откровением. В горле пересохло, а слова вылетели куда-то от неожиданности. Никто никогда не мог ее заподозрить в чем-то подобном. Она всегда была крайне осторожна. Но тут же собралась с мыслями и ответила:

— Как бы там ни было, но у нас не может быть ничего общего, Джес. Прости! Ты очень приятная женщина, ты поразила меня своей внешностью, у тебя невероятно красивые глаза. Ты очень яркая и необычная, но связь наша не возможна, ни при каких обстоятельствах. Прости меня, Джеси, прости! — она вырвалась из цепких объятий оторопевшей соблазнительницы и поспешила удалиться прочь пока та была в смятении, с шумом закрыв за собой дверь.

Джесика к своему сожалению осталась одна, ее отличный план на предстоящую ночь с треском провалился.

Такой прекрасный день закончился для Анны крайне погано. В надежде забыть его, Анна отправилась к своей возлюбленной Крис.

* * *

От Мадлен не было никаких вестей с самого вечера, посвященного семидесятилетию старшего Замбродиса. Телефон не отвечал, мобильный был отключен, а квартира пуста уже несколько недель. Всеми способами Анна пыталась связаться с подругой, но все попытки были тщетны. За Мадлен вязался грешок исчезнуть на пару тройку недель, но она всегда появлялась вновь с новым покровителем — любовником. Первые две недели Анна не переживала, но по прошествии третьей, она не на шутку забеспокоилась. «Не случилось ли чего?»: постоянно задавала она себе этот вопрос. С Анжело она не хотела говорить на эту тему. Возникли бы вопросы, а Анна совсем не желала делиться своими не только дружескими отношениями. Успокаивало только то, что Мадлен была умной и находчивой девушкой, из любой ситуации могла выпутаться. Но все же, чувство беспокойства не покидало Анну.

* * *

Однажды, выходя из полицейского управления, пытливый взгляд Анны привлек внимание силуэт девушки мальчишеского телосложения с короткой стрижкой. Девушка стояла на противоположной стороне улицы и, видно было, что кого-то поджидает. Этот типаж был очень знаком героине: не раз таких девочек-мальчиков она встречала в известном ей клубе, где так сама любила проводить время в компании своих возлюбленных. Девушка смотрела на Анну, специально привлекая к себе ее внимание. Женщина поняла, что ей что-то нужно и поспешила на встречу. Как только Анна перешла проезжую часть и приблизилась, девушка стала удаляться от полисменши, увлекая ту за собой. Зайдя за угол, девушка остановилась и дождалась Анну. Глядя поверх ее плеча, она, наконец, произнесла:

— Вы должны пойти со мной. С вами хотят поговорить.

— Кто?

— Это вы узнаете на месте, — после этих слов, две высокие плотные девицы схватили Анну под руки и затащили в неподалеку стоящий внедорожник. На голову Анне надели черный мешок и увезли в неизвестном направлении.

Минут через сорок машина стала замедлять ход. Снаружи заскрипели ворота, и низкий женский голос разрешил проехать. Анну вытащили из машины и повели в дом. Внутри с нее сняли мешок. Уже знакомая ей девочка-мальчик приказала ждать, а сама куда-то ушла. Но уже через две минуты она вернулась и сопроводила невольную гостью за собой. Они остановились перед какой-то дверью. Девочка-мальчик открыла ее и пропихнула за нее Анну, сама входить не стала. Помещение оказалось кухней. Невысокая полноватая женщина лет шестидесяти стояла у плиты и готовила песочное печенье.

— Так это ты Анна Фишенгейн? Та самая полицейская ищейка, хитрая лиса и, как я посмотрю, красавица! — обернувшись, заговорила женщина.

— Кто вы? — наступала Анна.

— Я уверена, что ты много обо мне слышала. Элизабет Майер! — спокойно продолжила дама.

— Конечно, я о вас и о вашей репутации знаю многое. Вы владеете женской преступной группировкой в Англии. На счету вашей банды немало преступлений, но до сих пор, ни один член из нее не был привлечен к ответственности. Единственное, что вам могут предъявить власти так это занятие проституцией. Вас же лично никто и в глаза ни разу не видел.

— Ты первая меня видишь, тебе крупно повезло. Я не люблю публичности. Ты очень хорошо осведомлена о нашей деятельности, это приятно. И я надеюсь, что этот секрет останется между нами в этой комнате. Я на тебя рассчитываю, — повторила она. — Но сейчас речь пойдет не об этом. Один очень хороший человек сильно попросил за тебя. А именно уберечь твою хорошенькую попку от беды…

— Мне ничего не нужно от вас! — не дав договорить Элизабет, вспылила Анна.

Элизабет сильно схватила женщину за локоть и с раздражением продолжила:

— Если бы ты была не нашей девочкой, не такая, как мы все здесь, я бы пальцем за тебя не пошевелила. У меня слишком мало времени, чтобы тратить его на всяких легавых шлюшек. Так что садись и слушай. Ты ввязалась в нехорошую войну, малыш. То не твоя война. Твоя связь с Замбродисами приведет тебя к погибели.

— Что вы имеете в виду?

— Тебя кто-то сдал. Ты провалилась. Они знают, что ты — коп. А теперь роют на тебя досье. Поняла?

— Да, поняла. Но зачем это вам?

— Я уже сказала, что за тебя попросили. Да еще у меня имеются свои собственные счеты с Замбродисами. Ты мне нравишься, ты честная. Поэтому я хочу, чтобы ты раздавила этот змеиный клубок. Ну ладно. Тебе пора. Я думаю, что мы с тобой договорились. Береги себя и дочку. Да, возьми гостинец дочурке, — она протянула бумажный пакет, наполненный, только что испеченным еще горячим печеньем.

Анна, молча, приняла презент и вышла вон. В комнату вошла та самая девочка-мальчик и встала позади хозяйки. Элизабет продолжила:

— Присмотри за ней! Следи за каждым ее шагом и рассказывай мне. Постарайся не дать ей умереть, — девочка-мальчик в знак одобрения кивнула головой и вышла вслед за Анной.

ЭЛИЗАБЕТ МАЙЕР

Все свое детство, отрочество и юность вплоть до двадцати лет Бетти, как называл ее отец, провела в маленьком провинциальном английском городке. В колледже она была круглой отличницей, а университет окончила с красным дипломом. Она никогда не помышляла о той жизни, которую вела сейчас. В двадцать три года она готовилась выйти за муж за молодого преуспевающего адвоката. И все в ее жизни должно было быть обычно и по давно намеченному плану, если бы не та роковая встреча с молодым Федерико

Замбродисом на одной из вечеринок, устроенной кем-то из старшекурсников. Высокий красивый, черноволосый Замбродис в одночасье покорил сердце молодой Бетти. Она отдалась ему без остатка со всей своей наивной любовью и неподдельной страстью. Естественно, через некоторое время Элизабет забеременела. Замбродису этот поворот сильно не понравился. Для него это было только очередное увлечение. Он и не помышлял о серьезных отношениях с простушкой из провинции, да к тому же его законная жена через пару месяцев должна была родить ему первенца. Поэтому он настоял, чтобы Элизабет сделала аборт. Но могла ли она знать, что эта операция для нее станет роковой. После этого Элизабет так и не смогла больше забеременеть. И этот факт своей биографии Бетти всегда хранила в воспоминаниях, а ненависть к Замбродису навсегда отпечаталась в ее жизни.

Душа ее смогла оттаять только в умелых заботливых руках подруги Бетти. Ее возлюбленная смогла загасить ту боль, которую причинил не только Замбродис, но и отец, выгнавший дочь из дома, и бывший жених, который не смог понять желания Бетти, ни преподаватель по праву, который всегда намеревался затащить студентку в постель, не двусмысленно намекая на это. Так уж получилось, что возлюбленной Бетти оказалась молодая врач из клиники, в котором лечилась Элизабет от бесплодия. Она открыла ей новый мир чувств и ощущений. Что можно жить в другом измерении любви без боли и страданий, то есть без мужчин. Мужчины должны быть исключительно для продолжения рода, затем их миссия заканчивается. Бетти познакомилась с миром женщин, предпочитавших себе подобных, этот мир затянул ее в свои объятия и стал для нее вечной любовницей.

В жизни Элизабет было много строптивых женщин порой с непомерными запросами. Это заставило ее ступить на нечестный жизненный путь. Элизабет стала приторговывать наркотиками, девушками легкого поведения, а через несколько лет вокруг нее собралась компания лесбодевушек, которые заложили основу сегодняшнему бизнесу Элизабет. И вот уже на протяжении тридцати лет она остается «мамой» преступного мира с женским лицом и телом, но не содержанием.

А по прошествии стольких лет ей выпадает такая возможность отомстить своему бывшему любовнику, по вине которого эта женщина так и не смогла познать счастье настоящего материнства. Теперь она названная мама только для своих девочек-мальчиков. И конечно, ей сразу понравилась эта дикая черная пантера в полицейских погонах. Дерзкая, красивая, молодая, да к тому еще и мать. Бетти не смогла отказать в помощи. Она решила взять над этой брюнеткой (особенно Элизабет в амурных делах отдавала свое предпочтение брюнеткам, их она считала самыми сексуальными) понятное только ей самой опекунство.

* * *

Доставили Анну на прежнее место тем же способом, что и похитили. Многое повидавшая за свою жизнь Анна все же была крайне озадачена обстоятельствами этой необычной встречи. Какова должна быть реакция от увиденного, услышанного и пережитого? Все это таило в себе много не понятного.

Она, молча, шла по улице, погруженная в мысли о происшедшем. Она рассуждала.

Вся операция шла к провалу. Нужно было что-то делать. Сдаваться было не в правилах Анны. Ее привлекала только борьба, борьба до самого конца. Анна решила отпустить ситуацию, а самой заняться «крысой».

* * *

Как и предполагала Анна, все проверки были тщетны. Либо «крыса» действительно отсутствовала, либо она хорошо законспирировалась. Но дело, в котором замешана власть, всегда будет на стороне власти, а не закона. Поэтому умная Анна решила пока особо не секретничать с коллегами и быть осторожнее с друзьями.

Что касается Мадлен, женщине пришла в голову уникальная мысль. Если спецслужбы не могут найти ее подругу, то почему бы с этим вопросом не обратиться к бандитам. В женской среде нетрадиционной любви, как правило, все друг друга знают, ибо дамами сердца оказываются в основном одни и те же женщины. А Мадлен всегда была постоянной завсегдайкой женских клубов, закрытых вечеринок, появляясь в этом обществе с очередной смазливой женской мордашкой.

Странное ощущение ее тревожило в последнее время. Ей мерещились повсюду враги и чужие глаза, следившие за ней. Однажды, выходя из магазина, боковым зрением она заметила еле приметную женскую фигуру, стоявшую возле дерева с раскидистой кроной. Фигура мирно стаяла и разговаривала по телефону. Но что-то подсознательное заставило Анну обратить на нее внимание. Женщина, не привлекая внимания, продолжила свой путь. Но, как, ни странно, фигура, немного постояв в своем укрытии, двинулась в направлении Анны. Женщина сразу узнала ее и решила незамедлительно воспользоваться случаем.

Анна остановилась за углом, чтобы дождаться свою преследовательницу. Как только та завернула за угол, то наткнулась на пронзительный взгляд.

— Скажи своей хозяйке, что мне нужно ее видеть, — сказала она и поцеловала ту в губы. Девочка-мальчик глядела на Анну огромными испуганными глазами. Анна развернулась и проследовала дальше, как ни в чем не бывало.

* * *

Через несколько дней та самая девочка-мальчик преданно поджидала Анну возле ее дома. Она прождала ее до глубокой ночи и, чуть было, не упустила ту из виду в темном дворе. Заприметив издалека женщину, она прямиком направилась к ней.

— Анна! — окликнула та. Анна обернулась и, увидев знакомое лицо, улыбнулась. — Элизабет ждет вас завтра вечером у себя. Доставят вас тем же способом, что и раньше. Машина будет ждать у вашего дома.

— Очень хорошо! — шепотом произнесла Анна девочке на ухо и дотронулась до него языком, целуя и игриво покусывая. Нежная приятная дрожь побежала по телу, закружилась голова. Чтобы не упасть, девушка вцепилась в предплечье Анны.

— Сколько тебе лет? — продолжала Анна.

— Девятнадцать! — почти задыхаясь, отвечала та.

Как дикая хищница, Анна схватила жертву за руку и затащила в свою машину. Расстегивая той брюки, продолжала допрос:

— Ты целовалась с девочками?

— Я, я не знаю, — лепетала жертва.

— А с мальчиками?

— Что? — совсем растерянно отвечала девочка-мальчик.

— Ничего. Это не важно, — на этих словах Анна нежно поцеловала ее в губы. Еле слышно она застонала. Расстегнув ремень и молнию брюк, хитрая кошка запустила в них свои пальцы и стала поглаживать уже влажные половые губы жертвы. Затем чуть раздвинув их, средним пальцем нащупала заветный бугорок и чуть надавила на него. Девушка закрыла глаза и вздохнула не в силах справиться с возбуждением. Анне было тяжело отказать в чем-то, особенно в сексе. Если уж она чего — то хотела, то объекту ее вожделения ничего не оставалось, как незамедлительно капитулировать под напором почти колдовских чар. Она вошла в внутрь девушки, но вдруг встретила сопротивление. Тугая эластичная пленка преграждала дальнейший проход. Анна остановилась и пристально посмотрела в глаза девушки. Та в недоумении смотрела на нее, ничего не понимая. Наконец, Анна сказала:

— Куда тебя отвезти?

— Домой.

— Садись, будешь показывать дорогу.

Они ехали молча. Анна первой нарушила молчание:

— Хочешь чего-нибудь поесть? — девушка смутилась и ничего не ответила. Анна улыбнулась и продолжила. — Решено. Заглянем куда-нибудь по дороге.

Поздний ужин они нашли в одной из ночных закусочных. Анна смотрела, как девочка-мальчик уплетала жареную картошку и старалась понять, зачем та обрекла себя на жизнь в жалком существовании.

— Как тебя зовут?

— Кати.

— Зачем тебе такая жизнь? Почему ты связалась с преступным миром? И почему ты пришла в мир женщин, которые неравнодушны друг к другу?

КАТИ

Маленькая Кати пришла в этот мир в середине весны. Малыш родился недоношенным семимесячным младенцем худеньким и болезненным. Молодая восемнадцатилетняя мать не приняла ребенка, и он остался на попечении бабушки и дедушки новоиспеченной горе-матери. Девочка росла в любви и нежности своих родственников, но так и не узнала материнского тепла. Из-за этого она выросла с замкнутым жестким характером, подобно иглам ежа. Своего отца Лили не знала, не знала этого и сама мать девочки. Лучшими друзьями для подростка стали уличные несовершеннолетние банды района. Малолетние преступники грабили квартиры, уличные магазинчики, ночные кафетерии. С бандами из соседних районов собирались в сходки и устраивали настоящие кровавые побоища за раздел территорий влияния. В этих резнях гибли сами подростки, прохожие. В таких мероприятиях самое прямое участие принимала и Кати. Убить человека для нее не представляло никакой сложности. Однажды, участвуя в одной из разборок, Кати прирезала очередного мини-гангстера. На тот момент ей исполнилось пятнадцать лет. После этого происшествия ее жизнь в корне изменилась.

Однажды, как обычно сидя на мостовой, девушка с жадностью поедала только, что украденный ход дог. К ней подошла достаточно взрослая женщина и присела рядом прямо на асфальт. На ней были одеты белая шелковая блузка с запонками на манжетах, на манер мужских сорочек, добротные темно-синие джинсы из дорого сукна, такая же куртка, а на ногах коричневые лакированные ботинки из тесненной кожи. В руках она держала бумажный пакет с кофе и гамбургерами. Вытащив один из пакета, она протянула его девушке, а второй приготовила для себя.

— Как тебя зовут? — спросила женщина.

— Кати. А что тетенька? — дерзко ответила подросток.

— Ты есть хочешь? — не ответив на вопрос, продолжила женщина.

— Хочу! — ответила Кати.

— Тогда пошли со мной.

— Зачем? Кто вы такая? — закричала подросток.

— Тихо, не кричи. А то легавых накличешь. Пошли со мной, разговор есть.

— Какой?

— Работу предложить тебе хочу! — рассмеялась женщина.

Они встали с мостовой, и девушка направилась за этой таинственной незнакомкой в жутко дорогих шмотках. Всю дорогу Кати не сводила глаз с ее обуви и золотых часов, соблазнительно посверкивающих на запястье левой руки. «Вот бы их умыкнуть!»: крутилось в голове маленькой воровки. Через пять минут они зашли в достаточно уютное кафе и присели за дальним столиком в углу. Кати обратила внимание, что за ними следом вошли две мужеподобные девицы очень высокого роста и плотного телосложения, они сели за столиком у выхода. Делая вид, что не замечают парочку в углу, мирно о чем-то беседовали. Девушка сразу смекнула, что они могут быть личной охраной неизвестной, поэтому план о краже часов сразу же отпал. Наконец, Кати спросила свою знакомую:

— Кто вы такая? Что вам нужно?

— Мое имя Элизабет. Я хочу предложить тебе работать на меня.

— Элизабет? Что за Элизабет? Я что-то слышала о некой Элизабет, «маме», так ее называют, кажется. Я так понимаю, что вы из преступного мира, а не добропорядочные «Ангелы» из опекунского комитета?

— Правильно понимаешь, — одобрила догадливую девочку Элизабет. — А теперь к делу. Я была на последней стычке, в которой ты участвовала и видела твою работу. Честно говоря, я давно за тобой наблюдаю. Так вот! Ты убила моего человека, который следил за тобой для меня. Теперь тебе нужно искупить свою вину. У тебя два способа это сделать. Первый — я тебя закатаю в асфальт и утоплю в Темзе. Второй — ты идешь ко мне работать. Выбирай.

— Что я буду иметь, если к вам под начало пойду?

— В первую очередь ты обретешь семью в лице меня и других моих соратниц-сестер по роду занятий. Если тебя интересуют материальные блага, то твоему воображению стоит хорошенько поработать над твоим «хочу»! — засмеялась она. Элизабет сняла с руки часы и протянула их растерянной Кати, — это тебе аванс за твои будущие услуги. Свой ответ сообщишь в течение трех дней, — женщина встала из-за столика, бросила на него денежную купюру в счет заказанного и скоропостижно вышла из кафе. Растерянная девушка в полном недоумении осталась сидеть на своем месте.

Ровно через три дня большая черная машина подъехала прямо на улице. Из нее вышла высокая женщина в брюках защитной окраски и армейских ботинках (Это первое, что заметила перепуганная девушка), и пригласила сесть в автомобиль. Не сопротивляясь, Кати села в грузный внедорожник. Тонированные стекла медленно поднялись вверх, укрыв сидящих внутри от любопытных глаз. Только сейчас Кати удалось рассмотреть эту женщину, занявшую место водителя. Больше всего ее поразили руки — на каждом пальце сверкало по драгоценному камню, а на большой палец был надет перстень желтого золота с необычной гравировкой. Бритый затылок водителя гордо демонстрировал цветную татуировку в виде кобры с раскрытым капюшоном.

Ехали молча и долго. Изредка водитель поглядывала на Кати в зеркало заднего вида. От этого взгляда становилось «не по себе». Но вот достигли места. Водитель вышла из машины и открыла перед девушкой дверь. Кати покинула авто. Ее провели в большой трехэтажный особняк стариной постройки. Зашли внутрь. Приказали ждать. Минут через двадцать пригласили к хозяйке дома.

Девушку завели в комнату, похожую на рабочий кабинет, и поставили перед большим столом черного дерева. За столом сидела хозяйка дома и читала свои документы. Девушка сразу же ее узнала. Ей оказалась таинственная незнакомка с улицы — Элизабет. Элизабет подняла глаза и жестом руки пригласила присесть.

— Ну, тебе есть чем меня порадовать? — заговорила она.

— Я не знаю что сказать. Я понимаю, что отсюда я выйдут либо как ваша собственность, либо как труп.

— Ну почему же «собственность». Нет… Как моя сестра! — спокойным тоном возразила Элизабет, глядя собеседнице в глаза.

— У меня есть выбор?

— Конечно, выбор всегда есть. И ты его знаешь.

— Да! Я согласна работать на вас, — утвердительно произнесла девушка.

— Отлично! А теперь тебе нужно помыться и отдохнуть. Тебе все покажут и помогут! — разговор был окончен. Элизабет снова погрузилась в свою работу, не замечая происходящего вокруг.

Кати вывели из комнаты, провели через красивый просторный холл. Вошли в противоположную дверь и продолжили путь по длинному узкому коридору. Наконец, вошли в узкую дверь. Высокая стройная брюнетка, не похожая на давеча виденных девушек, встретила Кати и, нежно взяв девушку за руку, повела в ее комнату. Дошли до цели. Брюнетка открыла дверь, и пригласила Кати войти:

— Здесь ты будешь жить, — ответила она. — Раздевайся, сейчас я приготовлю тебе ванну, — брюнетка покинула комнату, оставив девушку одну.

Комната была маленькой, но достаточно уютной и светлой. Из окна был виден шикарный фруктовый сад. В комнате находились кровать, письменный стол, стул, бережно придвинутый к нему, кожаное кресло, некогда принадлежавшее хозяйке дома, в углу стоял шкаф для одежды и шкаф для книг и всяких женских мелочей. Вообще, жить можно! Кати переоделась. Вскоре пришла брюнетка и повела девушку за собой. Провожая Кати в ванную комнату, на ходу она объяснила распорядок дня, обязанности и обычаи этого женского общежития.

Зашли в ванную. Брюнетка попросила Кати раздеться и погрузиться в приготовленную для нее воду. Та сняла с себя белый махровый халат и залезла в воду. Вскоре женщина, скинув с себя всю одежду, присоединилась к Кати. Девушка возмутилась и шарахнулась в сторону от такой наглости, но брюнетка поспешила последнюю успокоить и объяснить, что в этом ее поступке ничего нет предосудительного. Она поможет девушке помыться. Так приказала Элизабет. Кати успокоилась и позволила до себя дотронуться. Брюнетка действительно была хороша собой: стройные длинные ноги, тонкая талия и округлые бедра, упругая грудь, пухлые губы и волосы длинной до пояса. Мечта поэта, а не женщина. Но Кати это как-то было безразлично. Ей хотелось побыстрее помыться, пойти в свою комнату, чтобы залезть под одеяло и, наконец, выспаться.

Так Кати попала в банду к загадочной и необычной Элизабет по прозвищу «мама». Сначала, бандитке поручали совсем простые задания, так сказать начальные ступени гангстерского мастерства. Но со временем поручения переросли в настоящие задания и самостоятельные «делишки». Через некоторое время сама Элизабет стала посещать свою подопечную в ее комнате наедине, чтобы выпить виски либо коньяку, поболтать на свободные темы, либо обсудить предстоящие дела. Кати узнала о слабости своей хозяйки к другим женщинам и лошадям. Очень быстро Кати завоевала расположение «мамы» и заняла место ее «правой руки». Поговаривали, что Кати соблазнила хозяйку и таким образом получила это назначение, хотя сама Элизабет к девушке никогда интимного интереса не проявляла. Но что было, то было.

* * *

Машина поджидала Анну в намеченном месте в срок. Из нее вышла Кати и предложила Анне сесть в внутрь. Тем же способом Анну доставили до места. Кати приказала ждать, как и в прошлый раз, а через десять минут пригласила женщину в гостиную. Пропихнув Анну в комнату, плотно закрыла за ней дверь. На шикарном кожаном диване вольготно сидела Элизабет, положив ногу на ногу, и курила сигарету на длинном женском мундштуке.

— Ну проходи! — начала она. Анна послушно прошла на середину комнаты и остановилась. — Присаживайся! — Анна опустилась в кресло напротив дивана. — Ты что предпочитаешь виски, мартини, водку?

— Мартини, если можно!

— Что ты сделала с моей помощницей? После общения с тобой, она как не своя. В глаза не смотрит, руки дрожат… — наливая вермут, поинтересовалась Элизабет.

— Ничего, — спокойно отвечала Анна.

Элизабет пристально посмотрела гостье в глаза и спросила:

— Так что тебе нужно?

— Мне нужна ваша помощь. Моя подруга пропала. Я подняла все имеющиеся связи, но она как в воду канула.

— Возможно, канула. Кто она, твоя любовница?

— Она мой друг и очень близкий человек. Сейчас, я чувствую, что она в опасности.

— Пусть так! Почему ты своего любовника, или кто он там тебе, Замбродиса не попросишь о данной услуге? Уверена, что у него больше связей, чем у меня.

— Я не могу просить его об этом. Не нужно, чтобы он знал о наших с ней отношениях, — оправдывалась Анна.

— Понимаю. — Элизабет встала и подошла к окну. — Но ты тоже должна меня понять, что просто так я ничего не буду делать.

— Что вы хотите? — спросила Анна.

— А что ты мне можешь предложить?

— Я не знаю.

Элизабет немного помолчала, но после продолжила:

— Предложи себя. Свое тело.

— Что? Как это? — недоуменно спросила Анна.

— Стань моей хотя бы на одну ночь, и я выполню твою просьбу, — лукаво пояснила Элизабет.

От неожиданности Анна открыла рот. Она не знала, что на это предложение ответить. Но опомнившись, спросила:

— Когда?

— Когда тебе будет угодно. Чем раньше ты решишься, тем раньше я смогу тебе помочь! — ответила Элизабет, повернулась к женщине и пристально посмотрела на нее.

Как две хищные кошки, они смотрели друг другу в глаза. Пауза. Анна понимала, что другого выхода у нее нет, а Мадлен надо выручать… Она медленно стала расстегивать пуговицы на кофточке. Покончив с застежками на манжетах, сняла и сбросила ее на пол. Красивое женское тело предстало перед взором старой лесбиянки. Та спокойно наблюдала за этим странным стриптизом, потягивая сигаретный дым. Анна сняла сапоги и стала расстегивать молнию на джинсах. Сняв джинсы, она бросила их в кучу к блузке и сапогам. Элизабет молча, наблюдала. Но когда женщина собиралась расстегнуть застежку на бюстгальтере, Элизабет приказным тоном остановила ее… Неспешно докурив сигарету, она подошла к Анне и несколько раз обошла вокруг женщины, пристально разглядывая.

— Да, действительно, ты очень красивая. И кожа у тебя безупречная. А как ты сладко пахнешь, уверена, что ты и на вкус такая же сладкая… — рассуждала Элизабет, проводя пальцами по обнаженной талии Анны. Анна была намного выше своей новой знакомой, поэтому взгляд с высоты ее роста был еще более притягательным и волнующим.

Элизабет продолжала:

— Я не хочу принуждать тебя, но если ты согласишься, то получишь самый сильный оргазм в своей жизни. Для тебя это ничего не будет стоить, а в моей жизни уже не будет такой обворожительной любовницы, — сказала Элизабет и погладила Анну по щеке.

Анна нагнулась и поцеловала женщину в губы в знак согласия. Все же, какая разница! Женщина всегда остается женщиной, какого бы возраста и статуса она не была. Возраст — это только условность. Анна любила женщин и уважала их желания, за это качество женщины любили ее. Элизабет целовала страстной «пантере» шею, плечи, грудь, игриво покусывая соски. Затем взяла сексуальную красотку за руку и отвела в спальню. Подойдя к роскошной огромной кровати, Элизабет толкнула Анну на нее, та упала в мягкую перину на спину. Элизабет стянула с пленницы трусики и широко раздвинула ей ноги.

— Люблю когда, женщина сбривает все, приятней ласкать ее «киску»_ — произнесла она и, опустившись в промежность Анны на колени, стала губами и языком ласкать ее.

Анна закрыла глаза, отдавшись нестерпимо приятным ощущениям. Элизабет была права, таких ласк Анна в своей жизни еще не испытывала. Порой ей становилось стыдно за свои истошные вопли в момент, когда очередная волна оргазма бесстыдно накатывала на нее. Опытная любовница не выпускала Анну из своих объятий, крутя-вертя ту, как только заблагорассудится, та и не думала сопротивляться.

* * *

Анна проснулась в первом часу дня бережно укрытая пуховым одеялом. Только сейчас она разглядела, что дорогое постельное белье было белоснежного цвета. Ее вещи аккуратно весели на тремпелях, сапоги стояли подле них. Голова гудела, словно с похмелья, тело было разбитое и чертовски усталое.

Немного погодя в комнату вошла Кати. Она подошла к постели и отрапортовала:

— Доброе утро! Элизабет попросила поухаживать за вами. Я принесу завтрак?

— Да, неси! И себе тоже принеси, не люблю есть одна.

Через две минуты, Кати вошла в спальню с подносом и поставила его на прикроватный столик.

— Садись на кровать ко мне поближе. Не стесняйся! — весело заговорила Анна. Девушка не стала отказываться и присела.

— Как вам спалось? Надеюсь вам было мягко? — произнесла Кати, украдкой поглядывая на обнаженные женские соски.

— Да ты ревнуешь? Только Элизабет ко мне, или меня к Элизабет? — подстегивала Анна, лихо уплетая бутерброд.

— Вы говорили, что это противоестественно. Уговаривали меня уйти от Элизабет. А сами? Сами спите с ней! — раздраженно, но тихо, боясь, что ее кто-нибудь услышит, сетовала Кати.

— Противоестественно это для тебя, но не для меня. Твои чувства не могут быть настоящими, ибо в тебе нет естественного желания к другой женщине. У меня же это чувство врожденное. Я одинаково получаю наслаждение, как с мужчиной, так и с женщиной.

— Но как? Разве такое возможно? Наши девочки говорят другое.

— Они не правы. Так же, как не права и ты, влюбляясь в меня. Не нужно этого делать.

— Но что было тогда в машине?

— Я хотела переспать с тобой. Но не стала этого делать.

— Почему?

— Потому, что ты — чистый цветок. И сорвать его должна не я, а человек, которого ты полюбишь всей душой. В этих стенах ты его не встретишь, поэтому тебе нужно уходить. Иначе ты загубишь свою жизнь. Я вижу, что ты умненькая девочка, подумай сама и взвесь все «за» и «против».

— Я не знаю. Много информации.

— Скажи. Элизабет требовала когда-нибудь от тебя доказательства твоей сексуальной ориентации? Может, она сама хотела заняться с тобой любовью?

— Нет, ничего такого никогда не было, — утвердительно отвечала Кати.

— Если ты ее попросишь, то она тебя отпустит. Вот увидишь! — подбадривала Анна. — Хочешь ко мне под одеяло? — предложила «лисица» девушке.

— Я думаю, что это не очень хорошо будет, — отнекивалась Кати.

— Да брось. Соглашайся. Иди ко мне… — Анна распахнула одеяло.

Вся прелесть ее обнаженного тела предстала перед Кати. После этого девушка перестала сопротивляться и залезла под одеяло к соблазнительнице.

— Хочешь, я тебе что-то покажу? — предложила Анна.

— Хочу! — с любопытством, ответила Кати.

Анна откинула одеяло и показала свой рисунок в виде виноградной лозы.

— Это твоя знаменитая татуировка? Я много слышала о ней. Ты выглядишь, как древнегреческая богиня.

Анна рассмеялась.

— У меня еще на плече сзади есть, — добавила она и повернулась к девушке спиной. Кати погладила тату как будто проверяя ее на подлинность. Она прислонилась к ней щекой и сказала:

— Анна! Почему ты мне так дорога?

Анна повернулась и прижала Кати к своей груди. Медленно поглаживая девушку по плечу, она закрыла глаза и представила себя лежащей на траве где-то далеко в деревенских полях. Когда-то это уже было в ее детстве. Тогда она уезжала на велосипеде из дома своей бабушки, у которой она жила все лето, и гоняла по проселочным щебенчатым деревенским дорогам. Уставшая, она бросала свой «велик» и падала в сочную высокую траву. Долго смотрела на мимо проплывающие облака, слушала треск кузнечиков и щебетание мелких полевых птичек. В эти часы необыкновенная беззаботность находила на Анну, что порой она опаздывала на ужин. Такие же ощущения ее посетили сейчас.

За чередой мечт, Анна не заметила, как уснула.

* * *

Элизабет вошла в дом чем-то озадаченная. Перелистывая держащие в руках бумаги, она позвала свою помощницу, но та не отзывалась. Элизабет это встревожило, ей стало интересно, куда подевалась ее верная Кати.

— Кати! Кати, где ты? — переходя из комнаты в комнату, звала помощницу Элизабет.

Наконец, она вошла в спальню и увидела, мирно спящих, Кати и Анну в объятиях друг

друга. От увиденного, Элизабет сильно разозлилась. Она подошла к кровати и, молча, вытащила из нее Кати за шиворот. Утащив девушку в соседнюю комнату, она с недовольством высказалась:

— Что это значит?! Я тебе велела приглядеть за ней (намекая на Анну), а не спать с ней. — Элизабет сильно ударила Кати по лицу. Та не устояла на ногах и упала.

— Это я ее вынудила. Я виновата, — сказала входящая в комнату Анна. Встав с постели, она завернулась в одеяло и в таком виде предстала перед своей покровительницей.

Элизабет немного смутилась от услышанного, но тут же собралась и продолжила, обращаясь к Кати:

— Как ты могла на такое пойти? Разве я тебя учила этому? Ты не можешь с ней спать. Разве ты этого не понимаешь? — и уже обращаясь к Анне, продолжила. — Или ты соблазнила эту дуреху?

— Элизабет, успокойся. Ничего не было. Мы просто уснули. Поверь мне! — оправдывалась Анна. — Если бы я хотела ее соблазнить, то сделала бы это на много раньше. Но ты сама знаешь, что Кати не такая. Зачем ты ее держишь возле себя? Да, Кати хочет тебе что-то сказать. Говори, Кати! — обратилась она к девушке. Кати сидела на полу и плакала. Она ничего сказать не могла.

Анна продолжила:

— Кати хотела сказать, что уходит от тебя. Ты должна ее отпустить, Элизабет! Это твой долг.

Элизабет растерянно перевела взгляд на помощницу и подавленным голосом спросила:

— Это правда? Ты хочешь покинуть меня? Но, как я буду без тебя? — она опустилась на колени перед девушкой и взяла ее за руку. — Все это время ты для меня была, как дочь. Я любила тебя и берегла от разных неприятностей. Я отдала тебе всю свою любовь. А теперь ты хочешь меня бросить?

— Я не знаю, я ничего не знаю! — рыдала Кати.

— Элизабет, ты должна ее отпустить. Если ты считаешь, Кати своей дочерью, то неужели ты желаешь ей такой же судьбы как у тебя? Будь благорассудна и милосердна. Я готова выкупить ее тем же способом, что и Мадлен.

— Ты что, будешь теперь по всем поводам спать со мной? Уволь меня от этого. Не делай из меня монстра, а из себя жертву. Это противно! — отрезала Элизабет. Немного помолчав, она продолжила, обращаясь к Кати. — Ладно, делай, как знаешь! — с этими словами она удалилась в спальню и заперла за собой дверь на ключ.

До самого вечера она не выходила. Ее приближенные стали волноваться, не случилось ли чего с непредсказуемой хозяйкой. Никто не решался приблизиться к двери и беспокоить ее. Ненароком, нарушитель покоя мог схлопотать пулю в лоб. Первой нарушить ее уединение осмелилась Анна. Она подошла к двери, постучала и позвала Элизабет по имени. Анна пыталась уговорить женщину открыть дверь и поговорить с ней. Через некоторое время замок заскрипел, и дверь отворилась. Анна вошла в комнату. В ней было уже темно, шторы плотно занавешены. На постели лежала Элизабет и отрешенно смотрела в потолок. Анна приблизилась к кровати и села на нее рядом с Элизабет.

— Прости меня! Я виновата перед тобой, — тихо произнесла она и положила свою руку ей на плечо.

Элизабет пристально посмотрела в глаза Анна, как будто стараясь понять что-то, и спросила:

— Неужели тебе так не понравилась ночь, проведенная со мной? Тебе было плохо?

— Мне было хорошо. Мне никогда не было так хорошо. За это я благодарна тебе, — она наклонилась к женщине и поцеловала ее.

Инцидент, вроде, был исчерпан.

Через некоторое время Кати вынуждена была покинуть дом Элизабет. Женщина сама попросила девушку покинуть ее. Это событие подорвало авторитет Элизабет в глазах Кати, да и сама Бетти не могла уже доверять своей помощнице, попавшей под любовные чары полицейской ищейки.

* * *

С тех пор, Анна и Элизабет частенько встречались на территории последней. Она предпочитала гостей принимать на своей территории, была крайне осторожна и предупредительна. Какую бы симпатию не испытывала гангстерша к прелестной Анне, но доверять ей полностью все же опасалась. Элизабет давно поняла, что эта «кошка» для достижения своей цели не гнушается любыми знакомствами, даже такими как она — Элизабет, и пойдет на любые хитрости и уловки.

* * *

О судьбе Мадлен вестей пока не было. Ее искали живой и мертвой в борделях, в арабских гаремах, моргах и тюрьмах. Но все было тщетно.

Примерно через месяц поисков, женской бригаде «мамы» все же удалось найти пропавшую женщину. Элизабет сразу же позвонила Анне и назначила с ней встречу. При личной беседе Элизабет сообщила, что Мадлен жива и находится в плену у Замбродиса старшего, отца ее любовника. А вот зачем она ему понадобилась, это остается загадкой.

— Анна, ты попала в очень не хорошую историю. Твоя связь с Замбродисом младшим тебя же и разоблачила. Теперь они знают все о тебе. Твой любовник тебе уже не поможет. Он первый продырявит твою умненькую головку. А я помочь тебе ни в чем уже не смогу.

— Но кто меня сдал? — вслух думала Анна. — Не сама же Мадлен. Она не могла сделать это хотя бы по той причине, что сама работает на полицию.

— Кто-то мог и Мадлен сдать, а теперь ее «пресонули» и она выдала тебя, — продолжала Элизабет.

— Нет, нет. Мадлен не могла. Нужно все проверить. Я должна встретиться с Анжело. После встречи с ним, для меня все станет предельно ясно.

— Тогда нужно твою встречу с ним подготовить. Мои люди проследят, чтобы тебя сразу же не убили.

* * *

— Ну что? Молчит чертовка? — поинтересовался Замбродис у Мартина.

— Да, синьор Федерико. Молчит, как будто воды в рот набрала.

— Ты пробовал пытки?

— Э, синьор, но это не возможно. Она все же леди, — удивился Мартин.

— Ты что, дурак? Или совсем со своими бабами ум потерял? — возмутился Замбродис, — когда ты у нее в руках будешь, то она не будет разбираться, какого ты пола. Иди и делай свое дело.

Мартин вышел из кабинета Замбродиса и растерянный отправился в помещение, где держали пленницу.

Маленькая сырая подвальная комната с каменными стенами и маленьким окошком, расположенным у самого потолка. В дождливую или сырую погоду здесь скапливался конденсат, и капли воды падали прямо на пол с потолка, порой образовывая лужи. В самом углу этой комнаты стояла железная кровать с брошенным на нее старым ватным матрасом. Прямо на нем, пристегнутая наручниками к кроватной стенке, лежала Мадлен. Лицо ее было разбито насколько сильно, что правый глаз совсем затек и опух. Несколько сломанных ребер впивались в легкое, от это было трудно дышать. В таком состоянии несчастная женщина провела уже около двадцати часов.

Намного раньше, когда только она попала в плен к Замбродису, ее участь была не настолько печальной. Ее поселили на самый верхний этаж особняка и содержали, как королеву. Не раз ей предлагали деньги, покровительство только, чтобы она выдала свою подружку Анну. Но неподкупная Мадлен все связи Анны с полицией отвергала. Но рассказала подробности знакомства своей подружки с Альфредо Замбродисом. Она не стала даже отвергать свою любовь к Анне и что их «L’amour» длится на протяжении нескольких лет. Но в своей причастности и причастности Анны к полиции под страхом смерти не выдавала. Наверное, только этот факт до сих пор давал Анне шанс оставаться в живых и продолжать свое дело.

Мартин зашел в подвал и подошел к кровати, на которой лежала без сознания измученная Мадлен. Из ведра он облил ее холодной водой, чтобы пленница поскорей пришла в себя. Мадлен резко очнулась и опрокинулась на спину. Мафиози склонился над несчастной и почти шепотом сказал:

— Мне тебя очень жаль, детка. Но приказ моего босса для меня закон. Если ты не скажешь правду, то мне придется тебя пытать, а мне бы не хотелось портить такое роскошное тело.

Мадлен открыла свой единственный глаз и, молча, посмотрела на садиста. Только безразличие и презрение увидел он в нем.

«Что же это за любовь такая была у этой женщины к другой, ради которой она готова жертвовать своей жизнью?» Мартин смотрел на Мадлен и недоумевал. «Разве может быть так на самом деле?» — думал он и все больше убеждался в том, что больше она ничего не скажет. В одночасье ему искренне стало жаль эту мужественную женщину. Он был готов отпустить ее немедленно. Но страх перед Замбродисом был сильнее жалости к мало знакомой сучке. От состояния своего бессилия в порыве гнева он схватил Мадлен за шиворот, скинул с кровати, да так сильно, что та сломала руку. От боли и обиды Мадлен застонала, а на ее единственном глазе выступили слезы и ручьем потекли по окровавленному лицу. Озлобленный бандит вышел прочь и закрыл за собой дверь.

* * *

Всегда, когда Анне особенно было тяжело, она стремилась к своей возлюбленной русской. Ее нежным рукам всегда удавалось снять тяжелый груз мыслей с хрупких плеч Анны. И в этот раз женщина спешила туда, где ей будет особенно хорошо.

— Ты очень напряжена, любимая! — говорила Крис, массируя обнаженные плечи Анны. — Нельзя так, нужно хотя бы иногда давать себе отдых и расслабляться.

— Поэтому я здесь с тобой, — шутя, отвечала она.

— Что тебя расстраивает, о чем ты переживаешь? Расскажи мне… — упрашивала девушка.

— Работа всегда накладывает свои опечатки на нашу жизнь, — эту фразу Анна неоднократно повторяла, как заклинание.

— Аня, Анечка, Анюта… — шептала Крис, теребя волосы на затылке любимой.

— Скажи, в русском языке еще много таких приятных слов? — полюбопытствовала подруга.

— Несметное множество! Я люблю тебя, — сказала она по-русски.

— Как нежно, — не понимая ни слова, ответила Анна, — я люблю тебя и всех русских за их романтичность, — она обняла Крис и, уложив ее на постель, стала нежно ласкать ее губы, шею, грудь, игриво поглаживая пальцами складки кожи в промежности любимой.

Крис была невероятно хороша и нежна. Ее кожа аристократичной белизны источала молодость и эротическую силу любви. А руки, особенно пальцы, умели возбудить партнершу незаметно для нее самой. Крис рисовала ими по телу своей избранницы так же, как писала картину на холсте. Тонкие неброские мазки, широкие с нажимом линии, размашистое наложение грунта на холст, точное и четкое вырисовывание деталей. В этом искусстве любви Крис не было равной.

В минуты обоюдных ласк, у Анны кружилась голова и, казалось, что силы покидали ее. После них Анна всегда крепко и быстро засыпала. Но в этот раз ей хотелось насладиться телом возлюбленной в полной мере, испить ее любовь до конца.

— Ты сможешь нарисовать меня? — спросила она.

— Да, конечно!

— Тогда сделай это прямо сейчас!

Крис улыбнулась, встала с постели, взяла карандаш и холст.

— Сначала я набросаю эскиз на бумаге. А потом буду работать над твоим портретом.

Ловко работая кистями рук, Крис наносила штрихи портрета любимой. Она обожала свое

занятие и была погружена в живопись, как могла бы погрузиться в свое творение любая творческая натура. Анна сидела не шевелясь. Она уже понимала, что эта их встреча могла быть последней. Завтра ее, Анны, уже не могло быть в живых. Она хотела, чтобы ее образ сохранился хотя бы в виде живописного произведения искусства.

ГЛАВА III

Анжело конечно же ни о чем не догадывался. Его отец хорошенько позаботился о том, чтобы его любимый сын ничего даже не смог заподозрить, ведь против его возлюбленной развернулась крупная операция. Люди Федерико Замбродиса каким-то образом напали на след красотки Мадлен и узнали, что именно через нее Анжело познакомился с полисменшей. А вот какая была между Мадлен и Анной связь? Об этом предстояло узнать у самой Мадлен. Про любовную связь между женщинами Замбродис старший конечно поверил, но все же проверить саму Мадлен на причастность к полиции распоряжение все же дал.

И пока люди отца в тайне занимались женщинами «сынули», сам отпрыск, закончив все свои дела в Штатах, торопился домой к своей возлюбленной.

Спустившись с трапа самолета, он тут же набрал ее номер и поспешил порадовать о своем приезде. Не заезжая на квартиру, он по дороге купил большой букет белых роз и отправился на свидание к своей девочке, по которой так сильно соскучился. Встретиться договорились у итальянского ресторана. Анжело прибыл первым, но через пару минут тяжелый черный HarLey припарковался на борту со своей хозяйкой в пункте назначения. Грациозной пантерой Анна покинула седло мотоцикла, сняла шлем и широко зашагала навстречу к Анжело. Любовники страстно прильнули в объятия друг друга и нежно поцеловались. За обедом взволнованный влюбленный много и горячо рассказывал о своей поездке, говорил о чувствах к Анне, затрагивая интимные стороны своих желаний. Анна слушала его и все больше убеждалась в том, что это мальчик ничего не знает о планах своего отца и совершенно не причастен к задуманному своей семьей. С одной стороны ей хотелось бросить его, прогнать. С другой же стороны ей нужно было оставаться в курсе событий, происходивших в стане «диких зверей», да к тому же ей нравилось проводить время с этим человеком. За долгие годы, после гибели отца ее дочери, Анжело оказался первым мужчиной, которому удалось разбудить желание женщины. Ей нравилось его присутствие рядом с собой, она не противилась его ласкам и нежности, которые он дарил. Она полюбила просыпаться в его постели, даже если его в ней уже не было. Она знала, что Анжело обязательно сейчас войдет в спальню с завтраком, приготовленным только для нее, на серебряном подносе. А после они вместе примут душ, где он будет нежно ласкать ее тело, якобы помогая намыливать кожу. И как сила любви разбудит его «друга» от прикосновений с бедрами и виноградной гроздью в низу ее живота с навязчивым желанием целовать «бугорок Венеры», как она почувствует его силу и упругость и не сможет отказать. И как опять они будут любить друг друга. В эти мгновения она чувствовала себя просто женщиной нежной, слабой, желанной.

* * *

Приближался день, который Анна так долго ждала. Место и время сходки двух мафиозных структур Великобритании и Соединенных Штатов. Эта операция проводилась английскими правоохранительными органами совместно с американскими коллегами. Анна, как внедренный агент, должна была поставлять сведения о банде Замбродиса. К счастью, ее роман с младшим сыном мафиози оправдал все ожидания, как Анны, так и ее руководства. Единственное, что ее заботило, так это исчезновение Мадлен и скорый провал самой Анны, но от выше стоящих чинов никаких указаний по этим вопросам не поступало. Мадлен не была сотрудником спецслужб, а только личным агентом Анны. На счет же самой Анны начальство предпочитало замалчивать основную цель ее внедрения в преступную сеть. Ему нужен был только положительный результат даже ценой человеческих жизней.

И этот самый день приближался все ближе и ближе, а приглашение на событие Анна до сих пор еще не получила от своего благоверного. Но Анна была опытным агентом, потому не торопила время и старалась устроить все так, чтобы об этом деле Анжело первым начал разговор.

Но, буквально через пару дней после своего прибытия, Анжело позвонил своей подруге для того, чтобы пригласить ее на одну закрытую вечеринку, которую устраивал старший брат. Анна, конечно же, согласилась. Такой шанс ближе познакомиться с «семьей» был для нее просто удачей.

На вечер были приглашены только самые близкие друзья Альфредо Замбродиса со своими подругами сердца. Так уж было заведено в этом кругу. Саму же вечеринку Замбродис предпочел проводить в личном загородном особняке. Для этого мероприятия Анна предпочла надеть вечернее платье в пол цвета бордо из тончайшего китайского шелка с глубоким декольте, черные кожаные лакированные босоножки в греческом стиле на высоком каблуке, шею она украсила бриллиантовым ожерелье — подарком Анжело. Все. Для того, чтобы подчеркнуть красоту женщины, этого было достаточно. Этим вечером Анна решила не думать о работе, а расслабляться и отдыхать, как только позволит обстановка. «Будь, что будет»: думала она.

Вечер проходил весело и бурно. Несмотря на то, что гости были далеко не простыми людьми и занимали весьма высокое положение в обществе, сама атмосфера праздника была добродушной и легкой. Все чувствовали себя свободно и открыто. Много смеялись, поднимали тосты за бизнес, женщин, удачу. Живая музыка дополняла всеобщее веселье. Хозяин дома щедро осыпал гостей анекдотами и зазывал всех танцевать. По обычаю каждая дама должна была станцевать танец с хозяином. Не обошла эта участь стороной и Анну. Альфредо Замбродис жадно обнимал ее за талию, на ушко, нашептывая какие-то пошлости, от которых становилось неприятно, громко смеялся и чмокал в щечки, источая запах перегара. Видать, выпитое спиртное, наконец, проникло в кровь и дало о себе знать не совсем приличными поступками. Альфредо знал, что милый братец не будет учинять с ним разборки из-за того, что тот немного потискает его женщину. И это только потому, что Альфредо — старший брат Анжело. Но скоро танец закончился и, на изрядном веселье, Альфредо переключился на другую жертву. Анна вздохнула с облегчением.

Долго ей отдыхать не пришлось, скоро ее подхватили теплые руки Анжело. Нежно обняв любимую женщину, Анжело закружил ее в такт ритмичной музыки то, наступая вперед, то опрокидывая на свое плечо. Анжело был искусным танцевальным партнером. От его стиля вести, Анна заливисто и громко смеялась, это еще больше раззадоривало мужчину, и он пуще прежнего кружил ее в танце. Но пришла пора медленным ритмам. Анна положила свои руки ему на плечи, тот обнял ее обеими руками и прижал к своей груди. Анна чувствовала частое биение его сердца, видела пот, выступивший на его висках. Впервые в жизни она посмотрела на него нежно и ласково. От такого сладкого взгляда, Анжело слегка растерялся. Никогда на него она еще так не смотрела. А она сегодня видела только его. Другие мужчины и женщины перестали для нее существовать. Она потянулась к его губам и, еле коснувшись их, поцеловала. Что с ней случилось сегодня? Где здравый ум и грань, за которую она раньше боялась преступить? Эту прелюдию наблюдали остальные присутствовавшие, но ничего не говорили. В воздухе витало предчувствие романтического исхода этой ночи.

Вечеринка клонилась к своему логическому завершению. Хозяин-Альфредо уже мирно спал в своей постели. От переизбытка выпитого тело понесло своего босса спать, наслаждаясь цветными сновидениями. Гостей провожать пришлось Анжело. Как только все разъехались, нежные влюбленные остались, предоставлены сами себе. Еще немного выпив вина с сыром, взглядами ласкали друг друга.

Анжело пригласил Анну выйти на террасу, прилегающую, как выяснилось, к личному бассейну Замбродиса брата старшего. Он живо разделся до нога, и смело прыгнул в бодрящую холодную воду вниз головой. Совершив несколько заплывов от борта к борту подобно большому киту, тяжело пыхтя и размашисто орудуя руками, он подплыл к Анне.

— Иди ко мне, — почти шепотом сказал он, протягивая ей руки на встречу.

— Я боюсь, что кто-нибудь увидит наше купание, — смутилась она.

— Не бойся. Без приказа хозяина сюда никто не войдет, — успокаивал свою жертву соблазнитель.

Смущаясь, Анна стала медленно обнажаться. Когда последний аксессуар ее туалета был снят, она направилась к воде. Изящное тело играло в вечерних огнях освещения, выставляя напоказ не только бархатную кожу, но и накаченные мускулы, скрывающиеся под ней.

— Сколько раз я тебя видел обнаженной, но, ни разу мне не удалось рассмотреть тебя! — тяжело дыша, продолжал он.

Нежно взяв Анну за руку, помог спуститься в воду. Он медленно вел ее на самую глубь бассейна, их тела скрывались под водой. Когда Анне стало уже совсем глубоко и ноги перестали касаться дна, Анжело притянул ее к себе и крепко обнял. Ногами она охватила его за талию, таким образом, что их тела соприкасались разными частями тела, нежно возбуждая друг друга. Любовники заворожено смотрели друг другу в глаза, как будто пытаясь проникнуть в глубины души объекта своего вожделения.

— Какая ты нежная и желанная… — шептал на ухо женщине хитрый любовник. — Я люблю тебя!

Щемящее чувство охватывало у обоих низ живота. Анна прикрыла глаза от приятного ощущения. В ее теле разгоралась страсть. Наконец, она сладострастно произнесла ему:

— Я хочу тебя! — с этими словами женщина прильнула губами к его устам. Она целовала ему шею, подбородок, нежно покусывала за мочку уха. Анжело был готов прямо сейчас овладеть любимой женщиной, так она соблазняла его своими чарами. Но, собравшись с мужеством, предпочел вынести возлюбленную из воды. На берегу все же заниматься любовью на много удобней. Не выпуская свою ношу из объятий, он одной рукой раскинул одеяло на траве возле бассейна и уложил на него драгоценное тело любимой.

— Хочешь, я тебе помассирую тело? — вдруг произнесла она, теребя ему волосы.

Он не стал сопротивляться и лег на одеяло животом вниз. Анна села сверху ему на бедра. Сильными пальцами она разминала ему шею, плечи, лопатки… От приятных ощущений Анжело расслаблялся, чувства обострились, он наслаждался. Закончив с руками, Анна перешла на спину, бока, бедра, ягодицы… Ее действия были то сильными нажатиями, то нежными прикосновениями. Она, то гладила, то с силой проминала большие мышцы спины, ног. Широко раздвинув Анжело ноги, она села между ними так, что стали доступны для нее область паха, внутренние мышцы бедер и ягодицы. Поглаживая бедра, она как бы ненароком касалась его яичек, вела пальцы назад, раздвигая ягодицы и чуть надавливая в области возле ануса. Эти действия очень возбуждали Анжело, его тело вздрагивало, бедра спешили вслед за руками возлюбленной. Почувствовав это возбуждение, Анна нащупала самое чувствительное местечко между яичками и анусом и принялась его стимулировать. Анжело тихо застонал, сминая под руками сбившееся одеяло. Наконец, желание стало настолько сильным, что мужчина начал испытывать боль внизу живота. Он ловко перевернулся на спину и сильно схватил свою жертву за руки. Притянув к себе, он уложил ее на импровизационную постель и лег сверху, не забывая ласкать нежные прелести.

В этот раз Анна была с Анжело полностью открытой и показала все свое любовное мастерство. Она наслаждалась своими ощущениями, а он наслаждался ей. И чем больше желание овладевало ею, тем больше возбуждался он сам.

* * *

На другое утро изрядно помятый, страдая головной болью и похмельем, Альфредо спустился к завтраку. Выглядел он не важно. Оттекшее лицо, волосы, торчащие в разные стороны, в мятом халате и босиком он предстал перед своими ночными гостями. Тяжело плюхнувшись на стул, он подозвал слугу и приказал нести ему завтрак и аспирин, чтобы заглушить тяжесть похмелья. Анжело с Анной молчали, наблюдая за ним. Анжело виновато смотрел на Анну, будто извиняясь за видок брата. Тот же продолжал молчать, издавая тяжелые, похожие на стоны, звуки. Наконец, он выпил «шипучку» и обратился к присутствующим:

— Ну, драгоценные мои, как вы почивали? Надеюсь, вам было мягко! Не то, что мне, — полу шутя, полу жалуясь, прохрипел мужчина.

Казалось, ответ ему был ни к чему. Анжело помолчал, спросил:

— Альфредо, скажи! Как долго ты собираешься продолжать такой образ жизни? Вчера ты превзошел в гостеприимстве сам себя. Ты меня, конечно, извини, но вчера ты был похож на изрядно озабоченную и невоспитанную свинью.

— Это ты на меня злишься из-за того, что я немного потискал твою «крошку». Ладно, перестань Анжело. Ты что? Обязуюсь впредь не прикасаться к ней. Хотя, что я обещаю? Она же сама — прелесть. О, родственничек дорогой, я тебя прекрасно понимаю.

— Альфредо, я сейчас тебе врежу! — возмутился мужчина, привстав со своего стула.

— Да ты что? — испугался Альфредо. — Она же все равно с тобой осталась.

Анжело уже занес кулак, чтобы ударить брата, но в это мгновение Анна остановила его, схватив за руку.

— Анжело, не надо, успокойся! — тихо сказала она.

— Вот слушай, что она говорит! — поддакивал с выпученными глазами Альфредо.

Наконец, придя в себя, он облагоразумился и уже с вежливым тоном обратился к Анне:

— Милая Анна, я бы хотел попросить у вас прощение за мое не пристойное вчерашнее поведение. Мне действительно очень стыдно. Но, так же хочу заметить, что вы — очень нежное и весьма приятное создание. Я получил огромное наслаждение, танцуя с вами. И в знак своего раскаяния я бы хотел пригласить вас, с разрешения Анжело, конечно, на одно семейное собраньице. Признаюсь, это мероприятие, на котором будет присутствовать весь наш большой «семейный клан». И это никак не увеселительная поездочка, а настоящая разборка двух мафиозных структур.

— Альфредо, не рано ли посвящать Анну в дела нашей семьи? — возразил Анжело.

— Отнюдь, брат. Ни сегодня, так завтра ты женишься на ней. Какая разница? Она уже наша семья! — твердо ответил Альфредо.

Анна, конечно же, согласилась. Этого приглашения она добивалась последние полгода. Ради этого и была затеяна вся игра.

* * *

Через несколько часов все сведения о сходке были направлены в Центр управление. Планировалось, что Анна будет работать под прикрытием. В самое подходящее время, когда все бандиты соберутся вместе, начнется штурм и силами полиции удастся захватить и обезвредить обе группировки. В момент штурма Анна должна была укрыться в безопасном месте и ждать окончания операции.

Сама Анна планировала укрыться не одна, а вместе с Анжело. Но судьба распорядилась по-другому.

РАЗОБЛАЧЕНИЕ

Анна стояла позади Анжело и наблюдала за весьма интересным развертыванием происходящих событий. Это было похоже на спектакль, который разыгрывался по давно намеченному и хорошо отрепетированному сценарию. Две мафиозные группировки находившиеся друг против друга. Отцы — основатели двух семей с наигранной вежливостью пытались договориться о сферах влияния на континентах. Но никто из них не хотел уступать сопернику. В воздухе летало ощущение скорейшего окончания этого фарса, причем не мирными действиями. Неожиданно Федерико Замбродис встал со своего стула и обратился ко всем присутствующим.

— Братья! Наше дело не измеряется весами законности государств. Законы, по которым мы живем, мы создаем сами и сами пытаемся им придерживаться. Ибо закон семьи превыше долга и любви. Но не всем хотелось бы, чтобы мы чтили наши обычаи. Многие стараются разрушить наши дружеские, и даже семейные связи, пытаясь настроить, друг против друга. «Кому может быть это выгодно?» — спросите вы меня. Ответ очевиден! Государственные силовые структуры, как полиция, армия, спецслужбы разведки и внутренних войск, стараются разорвать священные узы семьи и долга. Но допустим ли мы этого? Поддадимся на дешевые трюки наших врагов? Вот вопросы, над которыми стоит задуматься! — он немного помолчал, медленно прохаживаясь вдоль своих людей, опираясь на трость. Через минуту продолжил. — В нашем клане завелся враг, крыса, которая уже на протяжении почти полугода вынюхивает и высматривает. Она обманом проникла в нашу семью. Ей удалось влезть в самое сердце, не погнушавшись священными принципами любви и верности. И большее чувство скорби меня посетило от того, что это случилось с моим родом. Анжело, мальчик мой, сейчас я хочу обратиться к тебе. Подойди ко мне! — пригласил старик сына. Положив руку на плечо Анжело, Федерико продолжил. — Наконец, во имя моей семьи, моего рода и тебя, Анжело, я хочу покончить с этой игрой.

Он жестом отдал команду своему помощнику. И через минуту какой-то амбал из личной охраны Замбродиса отца втащил на общую сходку изрядно искалеченное и окровавленное, но еще живое женское тело и бросил его у ног хозяина. С трудом в нем можно было узнать совсем недавно цветущую и жизнерадостную Мадлен. От страха и душевной боли Анна побледнела, кровь стучала в висках. Стеклянными от ужаса глазами она смотрела на несчастную женщину, но ничем ей помочь не могла. Сейчас любое действие было смерти подобно. Бедная Мадлен. Изувеченная, но еще живая, она старалась держаться достойно. Очень быстро к ней подошел старший сын Замбродиса, Альфредо и, как котенка, за шиворот приподнял на колени. Мадлен приоткрыла свои совсем заплывшие кровью глаза и безразлично посмотрела в толпу. Неожиданно ее плавающий взгляд остановился на знакомом лице. Стараясь всмотреться в него, Мадлен прищурилась и увидела свою нежную и любимую Анну. Сколько же было боли и радости в этом взгляде, как будто умоляя о спасении, просил он защиты. Но, глаза Анны молчали и оставались холодными и безучастными. Как же самой Анне в это мгновение было тяжело. Но, долг не позволял ей смягчиться и, тем самым, выдать себя.

Неожиданно, в толпе другой стороны, мелькнуло очень знакомое женское лицо. Его трудно было не заметить. Ибо обладательница мордашки возвышалась над всеми остальными присутствующими, как смотровая башня. Немного подумав, Анна вспомнила, где уже видела эту особу. Конечно! Ей оказалась давняя приятельница Анны Джеси. Та поняла, что Анна ее узнала, но пока никаких действий предпринимать не стала.

— Ну, может, ты все-таки укажешь на свою подружку? — обратился Федерико к Мадлен, — Это твой последний шанс! Я знаю, что она здесь и что ты ее узнала, но покажи на нее сама. Ну! — зарычал он в нетерпении.

Мадлен продолжала молчать. Федерико поднял глаза и в упор посмотрел на Анну:

— Что же ты не поможешь ей? Ты — бесчувственная, корыстная тварь, легавая сука, окрутившая моего сына. За это я тебе отомщу. Альфредо, кончай ее! — указывая на Мадлен, приказал сыну.

Альфредо вынул пистолет, приставил его к виску бедной Мадлен и нажал на курок. Только «Я люблю^» успела прошептать женщина окровавленными губами своей возлюбленной, как выстрел оборвал ее жизнь. Но глаза говорили о безграничной преданности и искренних чувствах даже после смерти.

Толпа вокруг Анны в страхе расступилась, она осталась один на один со своим разоблачителем. Единственный выход, который видела перед собой женщина, был в скорейшем побеге из этого места. Недолго думая, она рванула с места, что есть сил. Но пуля из револьвера Джеси оказалась быстрей. Пробив спину женщины, она вылетела наружу с другой стороны, увлекая за собой куски кожи и мяса, и вонзилась в металлическую обшивку огромных ворот. Поверженная грозным оружием противника, Анна упала навзничь. Сначала она долго хрипела, но вскоре дыхание ее остановилось.

Анжело, все это время, находившийся подле отца, никак не мог поверить в реальность происходящего. Ошеломленный он стоял на одном месте не в силах сдвинуться. До самой развязки этой истории он не мог поверить, что его отец пленил и пытал женщину, да еще ту, в которую некогда был влюблен сам Анжело. Ее смерть от руки его родного брата оказалась только первым ударом по чувствам влюбчивого молодого мужчины. Но страшней явилась смерть любимой женщины. На его глазах сейчас умирали его возлюбленные, а он ничего сделать не может. Он хотел кинуться к телу Анны, чтобы помочь ей, но властная рука отца остановила его в этом порыве.

— Не нужно, сын. Ты ей уже не поможешь, — попытался утешить отец своего сына.

— Ты убил ее! Ты убил мою любовь! — с ненавистью ответил Анжело. С силой сбросив его руку со своего плеча, он почти бегом покинул это место. В отчаянии, он вскочил на, припаркованный с входом, HarLey, нажал на газ и скрылся с места, где только что закончила свою жизнь женщина, которая была для него дороже всего на свете. Но знал ли он, что в это самое мгновение умерла не только его любовь, но и его род. Анна была беременна на втором месяце. Она не смогла ему признаться сразу в этом факте, а сейчас стало уже совсем поздно, ибо ни ее, ни ребенка уже не было в живых. Но Анжело об этом уже никогда не узнает. На скорости двести километров в час он мчался по мокрой от дождя трассе, не думая о безопасности своей жизни.

* * *

Штурм начался в срок. Как только все действующие лица заняли свои места, незамедлительно последовал приказ о начале операции. Полицейские отряды особого назначения окружили территорию и готовились к захвату здания. Раздавшиеся выстрелы внутри только ускорили наступление. Мотоцикл Анны не остановили, когда он покидал место операции, решили, что на нем его хозяйка покидает разборку. Никто из полицейских не обратил внимания, как он увозил прочь далеко не женское тело. Именно таким образом Анжело удалось проскочить мимо кордонов.

Полицейские ворвались внутрь.

— Не с места, всем бросить оружие! — раздался командный голос инспектора в мегафон. На его приказ бандиты открыли огонь. Началась перестрелка. Через мгновение погиб Альфредо, убитый пулей в сердце. Федерико Замбродису при поддержке своих телохранителей удалось скрыться и уйти от погони. Большинство преступников были схвачены и направлены в камеры предварительного заключения.

При осмотре тел погибших, среди убитых не было обнаружено тело Анны. Но его особо и не разыскивали, так как руководство было уверено, что агент покинула это злосчастное место.

* * *

— Аня, милая, очнись! — раздалось где-то далеко. Этот голос звучал как будто из прошлой жизни, но такой родной и знакомый.

Анна почувствовала сильные удары по своему лицу и с усилием приоткрыла веки. В глазах все сливалось, тусклый свет над головой мешал сфокусировать зрение.

— Ну что, ты жива? — сквозь сон спросил знакомый женский голос.

Анна открыла глаза и увидела стоящих над собой Крис и Элизабет. Вокруг все было бело-молочного цвета и пахло лекарствами.

— Где я? — хриплым голосом спросила она.

— Ты в госпитале, милая. Уже все хорошо, — прощебетала Крис.

— Ты помнишь, что с тобой произошло? — добавила Элизабет.

— О, да… — тихо произнесла Анна. — Но, что вы тут обе делаете? Вы что знакомы?

— Да, малышка. Мы очень хорошие знакомые, — ответила Крис.

— И сколько времени вы уже знаете друг друга? — не на шутку удивилась Анна и попыталась приподняться с кровати от услышанного, но упала обратно обессиленная на больничную постель.

— Лет двадцать, — ответила девушка. — Сколько я себя помню, столько помню и Элизабет.

— Да это правда. Крис и есть тот человек, который попросил за тебя. — Немного помолчав, продолжила. — Ее мать была моей первой возлюбленной, мы очень любили друг друга. Но потом она поменяла свое мнение о мужчинах, повстречав отца Крис, и наши дороги разошлись. Но мы дружим по сей день. Я помню, как родилась Крис, как она росла…

Анна находилась в глубоком смятении от подобных признаний. Но вскоре вошла врач и попросила всех удалиться. Она подошла к Анне и проверила пульс.

— Мое имя Мария, я твой лечащий врач и мать Кристины. Сейчас тебе нужно отдыхать. Ты еще очень слаба, чтобы столько времени уделять посетителям. Сейчас спи, позже я к тебе зайду.

Обессиленная и уставшая Анна сразу же уснула. Мысли путались, кровь приливала к вискам, от этого головная боль усиливала и без того плачевное состояние пострадавшей.

Вечером в палату к Анне зашла Мария.

— Ну что, малыш, как ты себя чувствуешь? — деловито поинтересовалась она.

— Спасибо уже намного лучше, — отвечала молодая женщина. — Я могу позвонить родным, сказать, что со мной все в порядке?

— Нет, детка, ты этого сделать не можешь. Ты здесь инкогнито. Пусть думают, что ты погибла или пропала без вести. Тебе пока нельзя светиться.

— Но как же, моя мать и дочь? Они тоже так думают?

— К сожалению, да! Но ты не переживай, все скоро закончится. Ты жива, а значит, все будет хорошо.

— Кто меня сюда привез?

— Элизабет и моя дочь, — немного помявшись Мария продолжила, — Кристина мне говорила, что вы любите друг друга.

— Да, это так! — уверенно ответила Анна. — Крис очень нежная и трогательная, нам хорошо вместе.

Мария посмотрела на Анну, присела к ней на кровать и продолжила:

— Скажи, ты подразумеваешь, что когда-нибудь Кристина встретит мужчину, влюбится в него и, возможно, выйдет за него замуж?

— Конечно! Это будет правильное решение, — ответила Анна. — Любовь между мужчиной и женщиной священна. Но она не сможет нам помешать, как и прежде любить друг друга. Это ведь совсем другое, вы это прекрасно понимаете. — Мария с любопытством смотрела на Анну и слушала ее рассуждения. — Неужели нельзя одновременно любить и мужчину, и женщину?

— А ты, малыш, можешь так?

Анна смутилась, но вскоре ответила:

— Да.

— Я должна тебе кое-что сказать. И это уже серьезно. Мне удалось спасти тебя, но, к сожалению, твой ребенок погиб. Я сделала все от себя возможное, прости! — она погладила Анну по голове. — Хочешь знать, кто у тебя был?

— Нет, пусть это останется тайной, — подавленно ответила Анна.

— Хорошо. Наверное, ты любила этого мужчину? Но не переживай, у тебя еще будут дети.

Анна отвернулась и заплакала.

— Я тебе искренне сочувствую, малыш. Все наладится, вот увидишь. Мне приятно, что Кристина дружит с тобой. Ты умная и очень приятная девочка. Поправляйся! — после этих слов, Мария встала и вышла из палаты.

* * *

Около недели Анна провела в госпитале под чутким и профессиональным присмотром Марии. По медицинским показаниям и в целях конспирации врач оградила свою подопечную от лишних визитов, так что гостей к Анне не пускали. Но молодой сильный организм быстро восстанавливался и по прошествии уже нескольких недель Анну отправили домой.

В назначенное время черный внедорожник подкатил к служебному входу госпиталя. Из него вышла Элизабет и осталась ожидать свою возлюбленную у входа на улице. Долго ждать не пришлось. Дверь отворилась, и заботливая Мария вывела пострадавшую. Она поприветствовала подругу и передала свою подопечную в руки Элизабет. Женщина помогла Анне разместиться в машине, сама же предпочла сесть на переднее сидение рядом с водителем.

— Мы должны совершить кое-какую прогулку. Не возражаешь? — обернувшись к Анне, спросила Элизабет.

— О, нет, конечно. Если это так нужно, — согласилась Анна.

Элизабет в знак одобрения улыбнулась, повернувшись к водителю, кивнула головой.

* * *

Старый Замбродис уже собирался идти в дом, чтобы готовиться ко сну. Он мирно лежал на топчане возле бассейна с закрытыми глазами и думал о том, что ему нужно приложить усилия встать с уютного места, как неожиданно низкий женский голос окликнул его:

— Привет, Федерико!

— Что? Кто вы? — испуганно забормотал Замбродис.

— Ты не узнаешь меня? — нагнувшись, прямо в лицо произнесла Элизабет.

— Что? Не может быть. Элизабет? Но как_? — удивленно сказал он.

— Не ожидал?

— Честно говоря, нет.

— Сюрприз! А ты хреново выглядишь, — съязвила «змея».

— Посмотри на себя, ты похожа на мужика из немецкой деревни. Что с тобой стало, ты же такая хорошенькая была? — взяв себя, в руки не уступал старик.

— Ты виноват, что я стала такой. Я тебе никогда этого не прощу! — с гневом произнесла Элизабет.

— Кто все эти люди? Что здесь происходит? — но, увидев в руках Бетти пистолет, побледнел и растерянно произнес. — Ты меня собираешься убить?

— Надеюсь на это. Да, для тебя приготовлен сюрприз.

— Что, еще один? — с сарказмом произнес он.

— Узнаешь эту «цыпу»? — указывая на Анну, спросила она.

Увидав девушку, от неожиданности Замбродиса кинуло в жар:

— Ты же сдохла? Я сам это видел! — прошипел он пересохшим ртом. — Легавая сука. Анна смотрела на него, не произнося ни слова. Элизабет приставила пистолет к его лбу и готова уже была нажать на курок, но перед выстрелом сказала:

— Ты не только меня несчастной сделал, убив моего ребенка. Твой сын никогда

не увидит своего первенца. Ты убил внука. Так сдохни, собака! — проревела гангстерша.

Неожиданно Замбродис покраснел, стал задыхаться, закатил глаза и умер.

— Слава Всевышнему! Господь уберег от греха. Сам откинулся, — произнесла Элизабет и убрала пистолет в карман. — Девочки, заканчивайте, мы уходим! — обратилась она к своей бригаде, направляясь к выходу.

Бросив последний взгляд на мертвое тело, Анна послушно проследовала за своей покровительницей.

Так просто свершилось это сложное дело. Как же ненавидела Элизабет Федерико

Замбродиса все эти годы, но по истечению стольких лет ее ненависть при встрече куда-то улетучилась. Она не испытывала больше ничего, даже жалости к его бездыханному телу.

Анна и Элизабет ехали в одной машине, сидя рядом на заднем сидении. Молчали. Элизабет смотрела в окно. Слишком занятая своими мыслями она не обращала ни на кого никакого внимания и даже не заметила как Анна, сидевшая рядом, взяла ее за руку. Через некоторое время она вышла из своих размышлений и обратилась к Анне:

— Тебе какое-то время стоит пожить у меня. Тебе не нужно пока светиться. Пусть все уляжется.

— Да, я понимаю. Спасибо тебе за помощь. Но больше всего я переживаю за своих родных, — ответила женщина.

— Мы что-нибудь придумаем, — сказала Элизабет и погладила свою фаворитку по щеке.

* * *

Анна поселилась в загородном особняке Элизабет. Ей была отведена просторная светлая комната на втором этаже. В ней было все, что нужно для комфортного времяпрепровождения и отдыха. Ванная комната с выходом на террасу, одна стена которой была стеклянной, так же имелся отдельный вход со двора. Если спуститься по каменной лестнице вниз, то можно было выйти прямиком к бассейну. Сама комната так же была богато обставлена, а посреди комнаты возвышалась огромная кровать, на которой могло уместиться человек пять. Выходить, тем более выезжать, за пределы усадьбы Анне категорически было запрещено. Элизабет хоть и относилась к ней со всей нежностью, но, учитывая прошлые обстоятельства и настоящее состояние Анны, все же, предпочитала относиться к ней с осторожностью. Проходили дни, недели. Рана, оставленная от выстрела, постепенно затягивалась, шрам становился все более светлым, но периодически беспокоил. Элизабет не позволила матери Анны переехать к ней, но дочь пустила в свой дом, строго настрого приказав своим подопечным не показываться девочке на глаза. Единственной, кого видел ребенок, была девушка, которая помогала Анне. Ей было поручено заниматься ребенком. Сама Элизабет старалась не докучать гостье, как бы ей этого не хотелось, а заходила только по вечерам и оставалась всегда не больше часа, затем быстро уходила и продолжала заниматься своими делами.

И вроде бы все складывалось как нельзя благополучно. Но, подавленное душевное состояние подруги очень тревожило приветливую хозяйку, явно относившуюся к гостье с не двусмысленной симпатией. И Элизабет приняла решение.

* * *

Анжело сидел в баре в полном одиночестве и пил виски. Он был крайне подавлен. Неожиданно чья-то рука легла на его плечо и оборвала череду мыслей.

— Альфредо! — зазвучал не молодой женский голос, — можно присесть?

— Кто вы? — безучастно произнес он, приглашая жестом сесть на стул.

— Мое имя Элизабет, я — знакомая Анны.

— Что вам угодно?

— Мне угодно отвезти тебя к ней, — мужчина резко поднял голову и хотел уже что-то сказать, но Элизабет закрыла ему рот рукой и остановила его порыв. — Только тихо. Все вопросы задашь в машине, не здесь.

Они быстро покинули заведение. По дороге Элизабет рассказала что, Анна жива и поделилась всей этой историей случившейся с ней самой и подругой.

* * *

Девушка-помощница только что помогла Анне перевязать рану и удалилась из комнаты. Анна попыталась в этот раз одеться сама, не прибегая к посторонней помощи. Это ей удавалось с трудом, ведь рана сильно болела. Дверь в комнату открылась и в нее кто-то вошел. Женщина решила, что помощница вернулась за чем-то и не обратила на это никакого внимания. Но через пару секунд большие горячие руки дотронулись до ее плеч. Она обернулась и увидела перед собой Анжело с большим букетом роз и каплями слез на глазах.

— Анжело! — чуть прошептала она и кинулась в объятия любимому. Не сдержав волну эмоций, Анна разрыдалась. Она ревела навзрыд, как маленькая девочка. Ей было больно, обидно, радостно одновременно. Захлебываясь от слез, она сильно прижималась к его груди. Он целовал ей лицо, волосы, не пытаясь утешить. Скоро Анна успокоилась.

— Прости за то, что я не смог уберечь тебя. Но я правда ничего не знал, — оправдывался мужчина. — Обязательно, я бы спрятал тебя. Мое сердце чуть не вырвалось из груди, когда эта женщина выстрелила в тебя, а ты упала без движения.

— Почему ты не проверил, жива ли я? Почему ты меня оставил? Мне было плохо!

— Мне не позволили подойти ни к тебе, ни к Мадлен, — он помолчал и продолжил, — я должен поблагодарить тебя. — Анна вопросительно посмотрела на него. — Твоя привычка оставлять ключи в замке зажигания спасла мне жизнь.

— Расскажи.

— Я уехал, взяв твой мотоцикл.

— Кстати, как он? — игриво поинтересовалась Анна.

— Он занял почетное место в моем личном паркинге. Но я обязательно тебе его верну целым и невредимым, — засмеялся Анжело и крепко обнял возлюбленную. Анна нежно целовала его в губы, наконец, она была счастлива.

* * *

Они были вместе. Никто больше не мог им мешать любить друг друга. Теперь Анна могла отдаваться своему любимому без оглядки на свою работу, свои связи или подруг. Ее больше не интересовали мнения друзей, начальства, бывших возлюбленных. Сейчас она просто любила, а он любил ее. Желание провести всю жизнь с этим мужчиной возникло в ее сердце. Анна считала, что он сможет стать настоящим отцом для ее маленькой дочери, и эта мысль еще больше согревала сердце. Любовь изменила женщину до неузнаваемости: былые привычки и пристрастия уходили в небытие так же, как бывшие подруги прошлой жизни. Нежность! Она утопала в его любви, купалась в страсти его объятий и в ласке, жаждущей плоти, сексуальных утех. Любовники без стеснения демонстрировали свои чувства, не считаясь даже с правилами этого странного дома. И конечно, все наблюдали этот нескончаемый оргазм чувств двух людей, вводивший в смятение даже самых толерантных обитательниц. Сама же хозяйка каждый вечер становилась невольной свидетельницей эротических сцен, разыгрываемых под ее окнами. Дело в том, что архитектура дома была выстроена таким образом, что, выходя на балкон своей спальни, Элизабет могла наблюдать за всем, что творится у нее в доме. Круговая постройка открывала вид из каждого окна, для привыкшей все контролировать боссшей.

Как обычно Элизабет перед сном вышла на террасу своего огромного балкона, чтобы выкурить сигарету. За то недолгое время, которое провела в ее доме Анна, она привыкла смотреть в ее окна и любоваться красотой и природной нежностью своей фаворитки. Но сегодня Бетти стала случайной свидетельницей страстной картины любви Анны и Анжело.

Через легкую тонкую ткань штор предстал мощный обнаженный торс мужчины, руки которого жадно и похотливо тискали тело любимой женщины. Его бедра совершали ритмичные и резкие движения, сильные мышцы спины и ягодиц то и дело напрягались для последующего толчка. Было видно, как женщина охватила его за талию ногами, стараясь крепче прижать свои бедра к нему. Через некоторое время он ослабил свои тиски и принялся ласкать грудь, затем живот и гениталии возлюбленной. Она как кошка изгибалась под его натиском, подставляя разные местечки своего роскошного тела в его губы. Все ее тело говорило о сексуальных желаниях, а он, как раб, выполнял его волю. Наконец, быстрым движением он перевернул ее на живот и принялся ласкать поцелуями, покусываниями, полизываниями ее бедра и область между ними. Элизабет наблюдала, как Анна двигала ягодицами ему навстречу с неприкрытым желанием овладеть ею. Наконец, Анжело, приведя своего «партнера» в боевую готовность, медленно вошел в любимое лоно и сильно напряг мышцы живота. Медленно двигаясь вперед-назад, он следил за реакцией любимой. Его движения становились более ритмичными и резкими. Схватив Анну за волосы, как кот свою жертву, и крепко прижав ее голову к подушке, быстро задвигал бедрами. Готовый разорвать ее сейчас, совсем не осторожно, резко и грубо он любил ее. Наконец, он устал и повалился рядом.

Вся сцена заняла не более пятнадцати минут. Элизабет мирно и спокойно докурила свою сигарету, выкинула ее прочь, чего раньше не делала, и пошла спать. Какие бури сейчас кипели

в ее сердце? Что она чувствовала? Ничего. Сейчас она поняла, что навсегда потеряла объект своего обожания — Анну. У нее внутри образовалась необъятная черная пустота.

* * *

Наутро, Анжело вышел к бассейну и, скинув с себя халат, совершенно голым бросился в освежающую прохладу, нагретой под утренним солнцем, воды. Мощно кидая руки вперед, выныривая на поверхность и погружаясь на самое дно, мужчина прогонял от себя ночную усталость и сонливость. Он тяжело дышал и пускал пузыри под водой. Неожиданно группка молодых женщин приблизилась к бассейну в надежде искупаться в начале трудового дня. Но, увидев неодетого мужчину, оторопели и сконфузились.

— Девочки, присоединяйтесь, не нужно стесняться! — весело закричал им Анжело.

Женщины оглянулись друг на друга, не зная, что ответить. Если честно, они сами хотели здесь искупаться нагишом. Но присутствие мужчины их ошеломило. Наконец, самая смелая подошла к самому краю бассейна и пристально посмотрела на нахала. Немного поразмыслив, она повернулась к своим подругам и весело призвала их не бояться этого «моржа», а раздеваться и купаться в свое удовольствие. Такого цветника Анжело в своей жизни еще не видел. Около десятка обнаженных девушек купались возле, да еще подтрунивая над ним. Они плескались и резвились. Но Анжело заприметил на самом дальнем краю бассейна молодую девушку, которая сильно стесняясь, со страхом смотрела на большого волосатого мужика. Он подплыл к ней и спросил:

— Хочешь поплавать?

— Я не умею, — почти с ужасом прошептала она.

— Не бойся. Возьмись за мое плечо, а я тебя покатаю, — поспешил успокоить хитрец и повернулся спиной к трусишке.

Девушка долго боялась прикоснуться к нему, но, все же, положила ладонь на его предплечье. Анжело улыбнулся и оттолкнулся от борта. Широко разводя руки, он быстро плыл на самую глубину.

— Ты умеешь нырять под воду? — спросил он.

— Да, я неплохо задерживаю дыхание, — ответила она.

— Тогда держись крепче и возьми побольше воздуха, — с этими словами он нырнул под воду и, как торпеда, понес свою ношу на самое дно.

Проплыв несколько метров, он быстро вынырнул, но успел машинально прижать девушку к себе. Сильно испугавшись мужских прикосновений, она впала в истерику и начала без разбору махать руками и ногами. Анжело растерялся. Взяв ее сзади за шею, отдалил от себя на расстояние вытянутой руки и таким образом доставил до берега, где его поджидал сюрприз. Огромная баба крепкого телосложения схватила его за волосы и как щенка вытащила на бетон перед бассейном.

— Я тебя по стенке размажу, — страшно зарычала она и хотела уже со всей силы ударить мужчину по лицу. Но тот лихо вывернулся и быстро встал на ноги. Все мышцы его тела напряглись, к вискам прилила кровь, что глаза, а затем и лицо стали пунцового цвета.

От сильного напряжения в теле его половой орган покраснел и приподнял головку вверх. Баба ненароком уронила на него свой взгляд.

— Что завидуешь? У тебя нет такого, — съязвил Анжело.

Противники смотрели друг на друга готовые разорвать противника в клочья или защищаться. Минута, другая… Вдруг.

— Анжело! — раздался голос любимой женщины. — Анжело, иди ко мне!

— Извини, я должен отлучиться, — спокойно сказал мужчина и покинул место конфликта.

Подойдя в Анне, он нежно обнял ее и поцеловал.

— Анжело, что ты делаешь? Она же убьет тебя, — с волнением произнесла она.

— Пусть только попробует.

— Ты посмотри на нее, любимый, она же монстр гормональный, живет благодаря анаболикам. Не нужно не связывайся с ней, я прошу тебя.

— Хорошо, я тебе обещаю, — улыбнулся Анжело, крепко обнимая Анну. — Хочешь, я помогу тебе искупаться? — спросил он.

— Да, но я без купальника, — виновата ответила женщина.

— Ничего страшного. Ты и без купальника обворожительна.

Анна скинула банный халат и, опираясь на руку возлюбленного, спустилась в воду. Все присутствующие наблюдали купание фаворитки своего босса и изредка перешептывались, обсуждая ее прелести. Наконец, парочка наплавалась и поспешила удалиться в свои покои, стараясь больше не досаждать присутствующим своим недвусмысленным поведением.

ПРИЗНАНИЕ

Много дней Анжело не находил покоя. Казалось, что-то терзает его, гложет из нутра. Тяжелая правда легла на его сердце. Правда, которой он боялся. Она касалась Анны, и он должен был открыться. Но как сказать?

Наконец, мужчина решился:

— Анна, любимая! Я не в силах больше от тебя скрывать правду о прошлом, которое связывает нас. — начал он.

— Прошлое? Какое прошлое? — игриво улыбаясь ему навстречу, спросила она.

— Прежде чем принять решение тебе остаться со мной, выслушай.

Анна внимательно посмотрела в его растерянные глаза. Казалось, она знает тему их с Анжело беседы. От этого на душе мужчины становилось все более тяжело. Он повернулся к возлюбленной спиной, немного помолчав, начал свой рассказ.

— Недавно ты интересовалась тем фактом, что привело тебя к твоему образу жизни. Удалось ли мне найти тех мерзавцев, которые десять лет назад надругались над тобой… — он замолчал, сделал паузу и продолжил.

* * *

— Тогда я был совсем молод и труслив. Я только вышел из юношеского возраста и жаждал приключений. В те времена я много времени проводил со своим братом, который был уже влиятельным и уважаемым мафиози. Семья понемногу в свои дела посвящала и меня. Мне поручали маленькие задания, вроде собрать дань с местных торгашей и проституток, набить кому-нибудь лицо и все в таком духе. Мы жили весело и беззаботно. Я имел все, что ни пожелаю. Мы грабили, убивали, а после веселились на полную катушку.

В одну из наших разгульных ночей под окнами какой-то старушенции на нас наехали копы — бабуся вызвала патруль. Из подъехавшей машины вышли двое полицейских и потребовали немедленно сдаться властям. Конечно на эти слова никто не отреагировал, скорей ситуация начала разворачиваться по-другому. Мой брат вытащил пистолет и выстрелил в одного из полицейских. Бедняга коп не успел даже закончить предложение, как получил пулю в лоб (он судорожно заходил по комнате, то и дело останавливаясь и прерывая свой рассказ). Второй патрульный быстро сориентировался и, спрятавшись за дверцу машины, открыл по нам огонь на поражение. Завязалась стрельба. Я тоже стрелял. Моя пуля попала полицейскому в лодыжку. Он упал на землю, выронив оружие из рук. Он был намного меньше своего напарника, поэтому попасть в бедолагу было сложнее. Воспользовавшись замешательством копа, кто-то из ребят подбежал к нему и, разоружив, еще несколько раз ударил по лицу. Коп потерял сознание. Когда пригляделись, то увидели, что это была девушка. Тогда, разгоряченные спиртным и наркотиками мы придумали план мщения. За нашего друга, которому она успела прострелить мошонку. Мы стали издеваться над ней самым зверским способом. Затем мой раненный друг взял ее пистолет и в упор прострелил девушке плечо. Пуля прошла на вылет. Мы подвесили ее на какой-то проволоке, продев ее сквозь рану в плече. Мы продолжали насиловать и издеваться над почти уже бездыханным телом, мы это делали по очереди. Вот, наконец, настал мой черед. Подбадриваемый своими друзьями, я подошел к жертве, чтобы совершить с ней самое гнусное злодеяние. Я смотрел на нее, а она мне нравилась, манила меня своей красотой. Я возжелал ее. Приблизившись к ней настолько близко, что можно было поцеловать ее окровавленные губы, я остановился. Она открыла глаза и, показалось, посмотрела мне в самую душу. Ее остекленевший взгляд, наполненный болью и смирением своего положения, остановил меня. В это мгновение мне стало невероятно жаль эту красивую и сильную женщину. Я отступил и остальным не позволил больше издеваться над ней. Мы ушли с этого места быстро и разъехались по домам. Только я не спешил покинуть то место. Через некоторое время, я вернулся туда и стал высматривать по близости людей, которые могли бы позвать на помощь. На мое счастье из кустов выбежала собака, а немного позже появился ее хозяин. Собака, почуяв запах крови, незамедлительно бросилась к истерзанной девушке. Но хозяин, заподозрив неладное, отогнал пса. Убедившись, что несчастной помогут, я покинул место своего преступления.

С тех пор на протяжении десяти лет, каждую ночь девушка снилась мне. Я думал о ней постоянно. Мысли о ней преследовали меня. Наконец, по прошествии почти девяти лет, я забыл о ней и она не больше не посещала мои мысли. Но произошел случай, изменивший мою жизнь. У меня появилась новая любовница. Женщина незаурядной внешности, пышногруда и светловолосая. Мы встречались с определенной периодичностью. Я привык к ней, и она стала оставаться ночевать у меня, а то и жить месяцами. Как-то в вещах своей возлюбленной я нашел фотографию, на которой были изображены моя Мадлен и… (он затих, шепотом продолжил) она. Я ее сразу узнал, мое сердце чуть не разорвалось от такой неожиданности. Рядом с Мадлен была ты! У Мадлен я выудил всю информацию о тебе. Неохотно, но она рассказала все, что могла знать. С тех пор я стал искать встречи с тобой. В этом я попросил помочь мне и, хорошо известную тебе малышку Мадлен. Она мне не отказала. Однажды ночью она позвонила мне, а дальше ты уже все знаешь, — он замолчал.

В комнате повисла пауза. Длившаяся несколько секунд, казалось, она была бесконечной.

Наконец, Анна ответила:

— А знаешь, — начала она, — несмотря на твой шрам на лице, я тебя сразу узнала. Ты — последнее мое воспоминание о том событии. Хотя ты сильно изменился, но глаза твои остались прежними. И все это время я наблюдала за тобой, твоими действиями, эмоциями… То, как ты менялся… И каждый раз я ждала, что ты мне признаешься в преступлении. И каждый раз я подбирала новые для тебя слова… Но вот ты признался… а я не знаю, не знаю, что тебе ответить.

Анжело кинулся к ногам любимой. Жадно обнимая их, он твердил:

— Прости, прости меня! Прости! — большой взрослый мужик рыдал, как маленький мальчик, прося прощения у своей мамы за проделанную шалость.

Анна положила ему ладонь на лоб и небрежно оттолкнула от себя. Отвернувшись, она подошла к открытому окну.

— Мне уже все равно, — безразлично процедила она.

Анжело не находил себе оправдания и не хотел оправдываться. Он прекрасно осознавал всю тяжесть своего поступка. Он встал с колен и вышел прочь.

* * *

Все когда-то заканчивается. Они не могли всю жизнь прожить в тайне у женщины, ведущей не совсем законный образ жизни. Сейчас это уже никому было не надо Нужно было создавать свою судьбу самостоятельно вместе, либо поодиночке.

Обычным способом доставки и отправки гостей из этого дома, Анжело и Анна покидали поместье «мамы». Сама Элизабет решила доставить пару и ребенка до места, которое укажет Анжело. Так и произошло. Сели в машину. Анжело занял место рядом с водителем, женщины и девочка на заднем сидении. Дочку Анна посадила у окна. Глаза на этот раз решили не завязывать. Но, по пути Элизабет попросила остановить автомобиль. Ей показалось, что под капотом что-то гремит. Водитель вышла, попросив Анжело помочь. Неожиданно раздался выстрел. Единственное, что Анна увидела, как тело ее возлюбленного медленно оседало на землю, руками цепляясь за капот. Когда оно упало, водитель сделала контрольный выстрел в голову мужчине. Анна замерла на месте, но скоро опомнившись, попыталась оказать сопротивление рядом сидящей Элизабет. Но, было уже поздно.

— Спокойно, девочка! — произнесла Элизабет, тыкая дулом пистолета Анне в ребро.

Водитель подошла к двери, возле которой сидел ребенок, молча открыла ее и забрала девочку из машины.

— Только ребенка не трогайте! — закричала Анна. Девочка заплакала.

— Не беспокойся, с твоей дочерью ничего не случится.

— Зачем ты убила его? — обратилась растерянная Анна.

— Я не могла поступить по-другому, — ответила она. — Моя месть не могла закончиться на смерти Замбродиса старшего. Да к тому же, его сынок, являющийся единственным наследником империи, будет всячески мне мешать в моем бизнесе, если даже не мстить за смерть своего отца.

— Он никогда бы не узнал об этом. — возразила Анна.

— Я не могу так рисковать, — оправдывала свои поступки женщина. — Рано или поздно, но мы все равно бы встретились с ним на одной из разборок. Один из нас должен был умереть. Я победила.

— Тогда зачем ты меня спасла от смерти?

— Сначала я тебя пожалела, ведь ты мне нравилась. Да что там говорить, ты завладела моим сердцем с первым появлением в моем доме. Но, вскоре ты мне дала понять, что никогда не будешь моей. Тогда я решила использовать тебя как приманку для сопляка. Ты живешь рядом со мной, я могу тобой наслаждаться без ограничения. Нам никто не мешает. Со временем ты должна была стать моей, я на это надеялась. Но появляется он и все портит. Ты проводишь время только с ним, ты спишь с ним, он может заниматься с тобой любовью. А ты при этом ведешь себя, как последняя шлюха. Твои стоны, кажется, слышны были по всей округе. Эта неделя вашей любви для меня оказалась сущей пыткой. Это больше невыносимо было терпеть. И я приняла решение… — Она замолчала, оборвав свою мысль.

— И что ты теперь сделаешь со мной? — с осторожностью спросила Анна.

— Я убью тебя! — спокойно ответила гангстерша.

— Ты чудовище, — зло произнесла Анна.

— Я знаю. И ты должна была быть готова к этому, моя малышка, — последовал дерзкий ответ.

Анна что-то хотела возразить, но сильная боль пронзила ее сердце и, не успев даже сделать вдох, она замертво упала на потные холодные руки Элизабет. Женщина обняла бездыханное тело любимой и шепотом произнесла:

— Прощай, любимая моя, девочка! — поцеловав Анну в еще теплые губы.

Трупы бандитки отвезли в лес и закопали. Их найдут спустя год уже разложившимися и неузнаваемыми. Девочку, Элизабет доставила к ее бабушке. Дочка покойной Анны никогда не узнает, что случилось с ее матерью и не вспомнит ни Анну, ни Анжело, ни Элизабет. А что может помнить трехлетний малыш?

ЭПИЛОГ

Она шла по темной улице известным только ей маршрутом в привычный для нее ночной клуб, не замечая прохожих и мокрого асфальта после дождя. Ее высокие черные лакированные ботфорты на высоком каблуке надежно охраняли красивые длинные ноги хозяйки, не позволяя сырости проникнуть внутрь. Она шла умеренно и спокойно, игриво позвякивая ключами от ее любимого черного мотоцикла HarLey Davidson, доставшегося от женщины, изменившей ее судьбу. Достигнув своей цели, она открыла дверь и вошла внутрь. Влажный горячий воздух сразу ударил в лицо запахом дорогих духов, сигарет и водки. На входе ее остановил security с просьбой показать паспорт. Убедившись в совершеннолетии посетительницы, security пропустил молодую женщину в клуб. Не замечая других изрядно подвыпивших и веселых посетительниц, она направилась прямо за барную стойку. Чтобы не привлекать внимания, она предпочла место в углу у круглой колонны. Заказ делать не стала, ибо не собиралась долго задерживаться в этом месте. Осматривая гостей как будто кого-то разыскивала, взгляд ее остановился на знакомой женской фигуре. Она встала и направилась к ней. Подойдя к столику, засвидетельствовала свое почтение:

— Элизабет, как я рада тебя видеть!

— Кати, ты ли это, детка? — обрадовалась Элизабет и потянулась к старой знакомой, забыв про красотку, которую еще минуту назад поглаживала по спине. — Какой ты красавицей стала. Тебе очень идет твой наряд. Как ты хороша в этой кожаной куртке. Если бы я не знала кто ты, то обязательно за тобой приударила.

— А не хочешь ли ты это сделать прямо сейчас? — заворковала хитрюга.

— Я очень хочу! Неужели ты поменяла свои убеждения насчет любви к женщинам? — начинала свои сексуальные игры Элизабет.

— А ты проверь! — подыгрывала ей Кати.

Отринув от девушки рядом, Элизабет потянулась к «черной пантере»:

— Иди ко мне, детка! — хитро произнесла она.

— Нет, не здесь, — остановила ненасытный аппетит своей подруги Кати. — Пойдем за мной.

Она вытащила из-за столика уже хмельную и изрядно раззадоренную женщину. Поцеловав ее в губы, потащила за руку в туалетные комнаты. Зайдя в одну из кабинок и плотно закрыв за собой дверь, она пристально посмотрела гангстерше в глаза, как будто пытаясь сжечь ту яростью своего взгляда.

— Кати, милая, поцелуй меня, — застонала женщина. Но вместо поцелуя получила удар перочинным ножом между ребер. Девушка вонзила в спину жертвы свой клинок и провернула его так, чтобы рана была смертельной. Кровь ручьем потекла по лопаткам женщины. В состоянии болевого шока она спросила свою убийцу:

— За что?

— За Анну! — холодно ответила Кати и повторно вонзила свое оружие прямо в сердце жертве. Элизабет захрипела, изо рта потекла кровь.

— Прости! — это последнее, что успела сказать «мама», и как мешок повалилась на кафельный пол туалета и скончалась.

Чтобы не испачкаться кровью, Кати быстро покинула место убийства. Она вышла на улицу и скорыми шагами покинула заведение. Пройдя несколько домов, она завернула во дворы и остановилась. Оглядываясь по сторонам, взглядом она искала кого-то. Этот кто-то не заставил себя долго ждать. Бесшумными шагами высокая фигура направлялась к девушке. Это была Джеси. Именно ее ожидала малышка Кати. Джеси вплотную приблизилась к ней и заговорила:

— Ты все сделала, как задумали?

— Да, я убила ее, — тихо отвечала девушка.

— Отлично. Это наша общая месть подлой за Анну. Не вини себя ни в чем.

— Я сама хотела, чтобы Элизабет умерла.

— Теперь тебе нужно исчезнуть. Вот деньги и билеты на самолет, — подавая сумку, продолжала Джеси, — Ты улетаешь сегодня же. Меня не ищи. Если ты понадобишься, то я сама тебя найду. Желаю удачи! — с этими словами высокая женская фигура быстро удалилась в сумеречный городской туман.

Кати же лихо села на свой байк и уехала в неизвестном направлении. Никто больше ее в пределах английских островов никогда не видел.

* * *

Наутро уже все газеты, tv-новости твердили о безжалостном убийстве главы одной из преступных группировок в ночном женском клубе. Фото убитой Бетти красовалось на первой полосе, ввергая в страх представителей преступного мира. Ни один из кланов не хотел брать на себя ответственности за убийство. Никто не предполагал, кто бы мог такое сделать. Но только через несколько дней «темная лошадка» Джеси была замечена в одном из кафетериев близ главного штаба ФБР в Вашингтоне с высоким незнакомцем средних лет и приятной наружности.

2014 V. L.

Content

Виктория Люмьер
Анна

ГЛАВА I

МАДЛЕН

СТРАННОЕ ЗНАКОМСТВО

АНЖЕЛО

БОЛЬ

ЛЮБОВЬ

СТАРОСТЬ

ГЛАВА II

ЭЛИЗАБЕТ МАЙЕР

КАТИ

ГЛАВА III

РАЗОБЛАЧЕНИЕ

ПРИЗНАНИЕ

ЭПИЛОГ