Димамишенин

ЦЕННЫЕ БУМАГИ. Одержимые джинами

Очередная Ложь о смерти легенды? Эксклюзивное интервью с учеником убийцы Талгата Нигматулина

Из письма автору от Леонида Словина, семидесятилетнего писателя, соавтора братьев Вайнеров, знаменитого юриста, в настоящее время российского пенсионера МВД, проживающего в Иерусалиме, Израиль:

«Мне нравится откровенность, с которой Вы пишете, и стремление дойти до самого края… На краю! То, что Вы пишете о «Пирате ХХ века», мне очень близко через пять поколений. Очень рад, что с Вами познакомился, и рад узнать, что Вы преуспели, не только в литературе. Немногим это удается! Я, признаться, поражен».

Леонид Словин — главный официальный эксперт по делу Мирзабая и Абая и автор Официальной версии Убийства Талгата Нигматулина в СССР.

«Я НЕ ЛЮБЛЮ ШУТОК, МАСТЕР!»

Талгат Нигматулин (Фраза Салеха из фильма «Пираты 20 века»)

Это были старые злые времена, когда группа «Трубный Зов» уже сидела в тюрьме, а ее религиозная антисоветская пластинка была на вершине подпольных хит-парадов на кассетах DENON и AGFA. Международное Общество Сознания Кришны считалось тоталитарной сектой, изматывающей своих адептов вегетарианской диетой, которая приравнивалась сотрудниками КГБ к добровольной голодовке, а страна под названием, знакомым современной молодежи по Т-SHIRT Adidas original, СССР, еще будет существовать 5 лет.

По книжкам журналистов-международников мы знали, что у них на Западе были Семья Чарльза Мэнсона и кинозвезда Шарон Тейт. Иисус Христос и Сатана воедине пришел в Голливуд и устроил с помощью своих ангелов-хиппи ритуальное жертвоприношение в 1969 году, выбрав близких знаменитого кинорежиссера Романа Поланского на роль жертвенных животных.

До сих пор это преступление считается самым известным в мировой истории и наиболее спорным по причине того, что для многих его главный инициатор Чарльз Мэнсон — современный святой, пророк и невинно распятый герой. Получивший пожизненное заключение за убийства, которые были совершенны не им лично, а его преданными.

В 1985 году все газеты и экраны ТВ СССР показывали гуру Абая и Мирзабая, позиционируя их не иначе как мошенников-шарлатанов, убивших вместе со своими учениками кинозвезду Талгата Нигматулина. Хитростью и коварством они заманили в свои сети великого артиста и жестоко расправились с ним, когда он в чем-то ослушался их.

Существовала единственная точка зрения на этот вопрос, и эту точку зрения поддерживали звезды кино того времени и друзья погибшего артиста — Николай Еременко, Станислав Говорухин и Борис Дуров… Ничего не могло поколебать моего знания в 10 лет, в 20 лет… Пока все участники трагедии сидели в тюрьме… Но у нас не Америка, где Чарльз Мэнсон будет сидеть, покуда Статуя Свободы будет стоять. Совсем недавно я узнал, что «великий суфий и близкий к Богу человек» Мирзабай чувствует себя хорошо, на свободе и снова окружен своими освободившимися из мест заключения учениками, так называемыми убийцами Талгата Нигматулина. Они снова набирают рекрутов, у них полно новых адептов, секта процветает, и все они продолжают занимаются наукой самоосознания.

Я связался с этими людьми, в первую очередь пытаясь прояснить для себя ту жуткую историю, которая произошла с моим кумиром детства. Потому что узнать правду я мечтал с подросткового возраста. Наконец-то это стало возможно. То, что мне было открыто, лежит за пределами добра и зла, а также — официальной версии. Правда со слов очевидцев тех зловещих событий шокирует гораздо более, чем криминальная версия, знакомая всем. Она настолько немыслима и поразительна, что мне показалось наиболее простым решением дать высказаться одному из представителей Семьи Мирзабая, который, по моему мнению, наиболее точно выражает и позицию самого Святого человека, который плохо говорит по-русски и держал связь с миром главным образом благодаря своей правой руке Абаю, единственному из убийц Талгата Нигматулина, не пережившему свой срок и умершему в заключении.

Так же, как на маленькой карте памяти может содержаться весь винчестер компьютера, так и в некоторых коротких фразах или наборах цифр может содержаться целая жизнь. К примеру, даты жизни и смерти замечательного артиста и криминального авторитета Сергея Шевкуненко (Миша Поляков из лент «Кортик» и «Бронзовая Птица»). 20/11/1959 — 11/02/1995. Погибая вместе с матерью в собственной квартире от пуль наемного убийцы, он, как в разбивающемся кривом зеркале, отразил свое Рождение… И это не совпадения, а, наверное, самые важные детали, от которых зависит так много в нашей жизни. Это открыто нумерологам и астрологам. Важные и прямочитающиеся символы. Как Марихуана в блоках «Мальборо» в фильме «Похищение Савойи» и Боа-джюс из японского мультика «Корабль-призрак». Как символ Кока-колы.

В книге «HELTER SKELTER», дотошном пятисотстраничном труде прокурора Винсента Буглиози о преступлении, следствии и процессе над Чарльзом Мэнсоном и Его Семьей, по сенсационности, киношности и оккультности во многом перекликающимся с Делом Святого человека и Пирата XX века, на меня произвели и оказали наибольшее эмоциональное влияние несколько предложений об Оранжевом Свете. Потому что именно в них мне открылся смысл религии, философии и бытия Талгата Нигматулина. То есть ее практическая сторона и эффект присутствия в реальной бытовой жизни.

Цитирую:

«Прокурор спросил у Линды Касабьян, не помнит ли она что-нибудь характерное о той станции техобслуживания, где они остановились с Чарльзом Мэнсоном. Она отвечала, что по соседству располагался ресторанчик, распространяющий «вокруг себя яркий оранжевый свет».

Рядом со станцией «Стандард» в Сильмаре находится закусочная «У Дэнни» с большой оранжевой вывеской над входом.

Мэнсон и она сидели в закусочной, потягивая один за одним четыре молочных коктейля, в то самое время, когда трое его подручных писали кровью своих жертв слова HELTER SKELTER, ПОПРОБУЙ ВСТАТЬ, СВИНЬИ и ВОЙНА… в доме жертв.

«Все было необыкновенно хорошо. Мэнсон превратился в саму любовь, я сказала, что беременна от него, а он взял меня за руку и заставил меня забыть обо всем. Вокруг был этот яркий оранжевый свет, и я была по-настоящему счастлива».

Для Линды Касабьян, девушки Чарли Мэнсона, реальность была — Домом, излучающим Оранжевый Свет, в котором она вместе с Иисусом пила молочные коктейли и кушала арахис.

Для следователей это была бензоколонка с фаст-фудом, над которым висела неоновая вывеска оранжевого света и в котором отсиживались два соучастника убийств, пока их сообщники делали свое кровавое дело.

Одинаковые события, места, люди, время… Но как по-разному они видны. Ответ простой — кто-то видит оранжевый свет, а кто-то слеп, и не видит его. И тот, кто его видит, не может устоять и не сделать то, что просят от него, как бы это страшно, чудовищно или сложно бы не было…

Такой оранжевый свет видели: Юкио Мисима, когда шел на свой подвиг без шансов на успех, Иисус Христос, когда подталкивал Иуду к предательству, и многие другие люди, включая Талгата Нигматулина. Люди, которые хотели дойти до самого края в своей предельной честности восприятия этого мира. Увидеть еще здесь то, что другие смогут увидеть только через многие и многие свои рождения в иной реальности. Это синдром Эдипа и комплекс Христа. Пройти через страдания, чтобы уйти туда в трезвом состоянии и в своем теле, как никто из живущих.

Но кому-то это ведь удается. И такие люди, как бессмертные даосские мудрецы, питающиеся слюной, уже не одну тысячу лет служат примером. И такие, как Талгат Нигматулин, говорят: «Так может следующим бессмертным буду я! Я готов попробовать».

А, как мы знаем, понять, бессмертен ты или нет, можно только умерев.

Димамишенин: Расскажите, немного, чем Вы занимаетесь? Свою автобиографию. Просто так будет проще общаться. Когда я буду вас представлять. Территориально, где Вы находитесь?

Аркадий, ученик Мирзабая: Если совсем коротко: я из Подмосковья, из семьи школьных учителей. Образование неполное высшее, педагогическое. Сейчас работаю в сфере торговли. Женат. Есть сын.

Димамишенин: Если у Вас нет желания афишировать свое имя, то давайте назовем Вас УЧЕНИК МИРЗАБАЯ АРКАДИЙ или Адепт Учения Мирзабая… Как бы Вы хотели именоваться в этой беседе?

Аркадий, ученик Мирзабая: Пусть будет ученик Мирзабая Аркадий. Кто хорошо меня знает, и так узнает. Адепт учения невозможен. Спросят, как однажды спросил сосед-алкаш: «Что это за учение такое новое?» А я и ответить ничего не могу. Дмитрий! Кто-нибудь когда-нибудь давал Вам информацию — «Учение Мирзабая»?

Димамишенин: Вы хотите мне дать интервью. Для Вас это хороший шанс реабилитации дорогих для вас людей, для меня отличный шанс составить самостоятельное мнение по интересующему меня вопросу. Вы готовы?

Аркадий, ученик Мирзабая: Готов. Хочу очень. Давно мысленно всем все доказал и выступил, где только мог. Только мысленно. Я в плену ложной скромности. Не представляю себя в раскрытом виде. Импонирует образ безличного источника с полным правом говорить, что думаю, невзирая на личности. Может, созрею когда на большее? А пока один рациональный аргумент против моего проявления. Люди, с которыми общаюсь, могут узнать меня с неожиданной стороны и перестраховаться от греха подальше. Однажды меня не взяли на «почтовый ящик». Кадровик глазами показал, что я «меченый». Когда-то я искал работу и обратился на секретный военный завод. Сотрудник отдела кадров после проверки моих документов отказал мне в приеме на работу. Намекнул, что, мол, ты неблагонадежен, сам понимаешь. В советское время это было нормально. Моих друзей, тоже проходивших по делу хоть свидетелями, исключали из партии и увольняли с работы.

Димамишенин: Наше общение началось с того, что меня заинтересовала ваша достаточно яростная и страстная фраза в споре с одним знакомым Талгата Нигматулина — «Талгат не был его учеником». С этого момента и началось наше общение. Вы первый человек, который сказал, что Талгат Нигматулин не был преданным учеником своих убийц. Все статьи, телепередачи и материалы того времени, все люди, говорившие об этом, включая жену Талгата Венеру и дочь Линду, все были однозначны в своей оценке ситуации. Гуру убили лучшего ученика, натравив на него новичков.

Аркадий, ученик Мирзабая: Я познакомился с Мирзабаем и Абаем очень давно, и общался со многими, кто тоже их знал, и прекрасно в курсе всех событий и суждений. «Талгат не был его учеником» — это вывод, который делаю на основании общения с Абаем и с другими. На основании общения с самим Талгатом, о котором у меня не лучшие впечатления. Другая версия его гибели выглядит вполне стройно. И особенно ее крайний вариант. Эта история никогда не излагалась реально. Поверхностно — да, показательно — да, но никогда даже приближенно к тому, «как дело было». Это было никому не нужно. Не знаком с Венерой и Линдой. Видел мать Талгата на суде, Венеру в телевизоре. Это неприемлемые источники. Третьи лица. О чем тут говорить!

Димамишенин: А кто первые лица? Кто знает? Свидетели? Убийцы?

Аркадий, ученик Мирзабая: Для Венеры произошедшее однозначно. Убит близкий человек. Явление искусства, яркий спортсмен, это все потом. Со своей колокольни она права полностью и разбираться в том, «кто есть кто» и «как это было», ей не положено. Чего же от нее еще ждать? Но был момент для меня неожиданный. Когда я ее увидел, первое, что бросилось в глаза, что подумал — «Господи, он еще и был женат на такой!» Венера — женщина-вамп. И эти ее показательные слова — «Убить Талгата все равно, что убить ребенка». Значит структура следующая: Талгат был патологической личностью. Инфантильный, с эдиповым комплексом, мазохистом и, как и положено, женился на бабе-мужике, мамке, авторитарной женщине. Да еще пошел в актеры. Значит, латентный гомосексуалист. Вы читали Григория Климова «Князь Мира Сего» и другие шесть книг? Заполняем недостающие ячейки и получается крайний вариант моей версии, сформулированный одним очень авторитетным источником. Физиологом, психологом, Кандидатом медицинских наук и спортсменом. Мне формулировка очень нравится. Звучит красиво, солидно и очень современно. «Вариант самоубийства».

Да. Все домысливается. Но у любой информации есть степень достоверности. Специалисты видят дальше.

Первыми лицами могут быть только люди изнутри нашего круга, общавшиеся с Мирзабаем и Абаем без цели это сформулировать и добиться общественного признания. В общем, люди со взглядом изнутри.

Димамишенин: Один мой знакомый, Ярослав Могутин, журналист и поэт из Нью-Йорка, отлично знает Григория Климова лично и брал у него интервью.

Аркадий, ученик Мирзабая: Извините, повторю вопрос. Вы читали Климова? Вам известны его аргументы? Согласны с ними? Мое мнение таково, что мне точно и с детства известно, что существуют дегенеративные люди. Исторические факты и трактовки считаю достоверными без проверки именно поэтому.

В этот момент я услышал какой-то немецкий акцент в словах своего собеседника… Так и не пропавший до конца нашего разговора, — Д.М.

Димамишенин: Я читал у Федора Раззакова о фильме, который снимал Талгат о своих Духовных учителях. Это был документальный фильм? Он пропал в КГБ? Говорят, что он был 10-минутный…

Аркадий, ученик Мирзабая: Фильм Талгата Нигматулина не был 10-минутный и не был документальный. Назывался «Прощание». Наверное, хранится в архивах КГБ. Талгат говорил, что снимает высоко-восточно-психологическую драму о том, как после войны (WW2) в поселок возвращается единственный уцелевший воин (Абай), и узнав, что вернулся только он один, говорит отцу (Мирзабаю), что не может жить в ауле, где все, кроме него, не вернулись. От этого фильма у меня только один кадр, подаренный Абаем в 83-ем, отрезанный от мотка кинопленки совсем не на десять минут. Час минимум. Хотя, я не киношник. 10-ти минутным был другой фильм. Точнее, наверно, 5-ти минутным. Снят он был одним московским мальчишкой. Фильм я видел. Фильм на 8-ми миллиметровой пленке. Хотя, может уже и перевел кто-нибудь минимум на видеокассету.

Димамишенин: А как вообще освещались события в то время, Аркадий? Процесс и следствие? Я был тогда ребенком лет 13… Помню, вроде бы был какой-то документальный фильм про трагические события 1985 года и Талгата Нигматулина… Или мне казалось, что фильм, а на самом деле это были отрывки разных документальных съемок разных людей в ТВ-передаче «Человек и Закон» о самом судебном процессе и быте учеников Мирзабая и Абая? И статью я читал В. Стрелкова, где Абая и Мирзабая называли мракобесами чуть ли не на службе у ЦРУ, в журнале, также носившем название «Человек и закон»! Вы видели эти материалы тогда?

Аркадий, ученик Мирзабая: Документальный фильм о трагических событиях 85-го мне неизвестен. По-моему, его не было. Я бы знал. Мы с друзьями общались и обсуждали все, что происходило вокруг нас. Талгат не мог быть величиной, заслуживающей еще и фильма. Помню отрывки из фильма про «волчью яму», но целый фильм?! Не представляю. Кто был Талгат в масштабе страны? Актер-предвестник кинобоевиков. Пропагандист запретного негуманного спорта. Не тот, чтобы прям фильмы о нем делать. Легко понимаю культ Талгата у азиатов. Стайные этносы, понимая свою ущербность, дико радуются любому проявлению, показывающему, что они не так уж второсортны. Но фильм? Хватит газет и передачи «ЧиЗ».

Статья в журнале «Человек и закон» сильно безответственная. Статья, описывающая события в Вильнюсе, просто тенденциозная хроника. Ее автор, Леонид Словин, тогда искал материал для своей «сказки». Так он называл будущий детектив про розыски пропавшего актера. К делу Борубаева у него был символический, формальный интерес.

Литературную газету читал только одну. Статью «Странники». Статья двусмысленная. Смысл статьи вполне трактуется и в нашу защиту.

Димамишенин: Расскажите подробнее о Вашем разговоре с Леонидом Словиным? Как он общался с Вами? С недоверием? С неприязнью? Или дружелюбно?

Аркадий, ученик Мирзабая: Детектив про актера, это были планы Леонида Словина. Я с ним курил в туалете Верховного Суда Литвы. Его мысли показались мне потрясающе формальными и безответственными, но без злости. Он сказал, что собирается писать книгу и связь с нашим делом чисто по актеру.

Он общался «профессионально». Он бывший адвокат. Первое его замечание было очень человечным. «Судят литовские судьи — узбекского дервиша». Этим Леонид Словин расположил к себе, и мы разговорились. Он был за официальную версию, но, узнав мои аргументы, полностью переменил свое мнение. Вину в непредумышленном убийстве мы сомнению не подвергали. Общался он доброжелательно.

Его книги мне не нравились, и новую я не искал. Ему этого не сказал.

Из письма Леонида Словина автору:

«Альтернативная версия мирзабаевцев это полный бред, который вызывает только возмущение. Непредумышленное убийство? Дмитрий! Предумышленное убийство с особо отягчающими обстоятельствами (месть и убийство с целью скрыть следы побоев) вот что не подвергалось никем сомнению.

Я видел фото Мирзы, пинающего куклу в квартире Каленаускаса, показывая на следственном эксперименте, как он наносил удары Нигматулину.

Именно Абай был инициатором убийства, все остальные смотрели на Талгата снизу вверх и не соперничали с ним. Достаточно прочитать признательные показания самих убийц и свидетельницы — жены физика Валентаса, в дом которой Абай привел своих каратистов, чтобы избить ее мужа, как заносчиво по-хамски себя вел Абай, как пили вино, и как тактично вел себя по отношению к хозяевам совершенно трезвый Талгат, чтобы понять, как Абай наливался злобой и ненавистью к Талгату… И позднее в этот вечер, когда Абай потерял Талгата, можно представить, что с ним творилось. Неудивительно после этого, что первые слова Абая, когда он с каратистами с позором вернулся из дома Валентаса к Каленаускасам и увидел актера, мирно ожидающего его возвращения в квартире, были «Бей!». Он первый бросился с криком на Талгата, и с этой секунды дальнейшее стало уже неотвратимым… Все, кто был в квартире, рассказывают об этом одинаково. А насчет Аркадия, ученика Мирзабая, так увлеченно рассказывающего о том, как он курил со мной на суде… Я не курю. Я юрист и верю материалам дела. Детектив (не документы из дела), посвященный Талгату вышел только через ЧЕТЫРЕ года после процесса. Ваш знакомый из Русской службы ВВС и Вы абсолютно правы в своей оценке произошедшего. Кроме того я видел Гедаса Норкунаса — интеллигентного, умного, честного литовского следователя по важнейшим делам прокуратуры Литвы, сверстника Талгата, получившего до юридического образования еще музыкальное… Сомневаться в его щепетильности и искренности в расследовании невозможно».

Димамишенин: Ну, давайте теперь приступим к главному! К правде! Можно начинать задавать вопросы?

Аркадий, ученик Мирзабая: Задавайте смело. Правду говорить легко и приятно.

Димамишенин: Приятно, когда ее не боятся говорить, и легко, когда ее хотят говорить. Итак, как произошла первая встреча с Талгатом? Какое было впечатление? Может быть предчувствие?

Аркадий, ученик Мирзабая: Когда Талгат появился, как киногерой, мои впечатления были самые оптимистичные. Человек обладал мастерством русского советского искусства, был нескучен. Доказывал достижимость искусства каратэ. Когда я узнал, что у нас общие знакомые, стало приятно, что будет возможность познакомиться лично, припасть, так сказать, к источнику. Знакомство произошло в Москве. В комнату вошел японский капитан из «Право на выстрел», а я человек впечатлительный. Потом сидели, разговаривали. Он рассказывал, как снимает фильм, как его себе представляет, как в этом участвуют Мирзабай и Абай. Что такое «слетать с высот стиля» я уже знал. И знал, что актеры в миру совсем не Штирлицы или Белоснежки. Слет с высот стиля меня не удивил. Настоящим его народ знать не мог. И не должен был знать. Передо мной был шпанистский жлоб, советский везунок с талантом лицедея, это бесспорно, а в остальном вполне типичный. Пафосно спекулировал своей азиаточностью, в смысле «мы сохранили духовность народную, а вы русские нет». Потом говорили о знакомых, которых сейчас с нами нет, и он начал говорить совсем уж неожиданно. С презрением, злой жлобской иронией и пикантной усталостью, хотя мне казалось, что он человек неожиданно слабый, слегка растерянный и даже жалкий. Это у него жизнь такая деятельная и богатая большим смыслом. Он такою жизнью организован, а в миру, несмотря на таланты, инфантильный, чуть злой подросток, способный и заныть вдруг. А, значит, будут проблемы.

ЗНАЧИТ БУДУТ ПРОБЛЕМЫ!

Димамишенин: О ком Вы говорили, если это не секрет, в тот первый разговор, что у Вас сразу сформировалось такое негативное впечатление о человеке?

Аркадий, ученик Мирзабая: Сейчас уже не вспомню. Содержание разговора не было важно. Впечатлило проявление Талгата в неожиданном виде. Он не учитывал, что вокруг люди, придававшие значение деликатности. Это была вторая мысль о нем.

Димамишенин: Ваше описание Талгата очень литературное. Такое ощущение, что Вы прекрасно сами умеете писать, и складывается впечатление человека хорошо образованного и умного. Это не комплимент, а просто констатация факта. Я рассматриваю Ваши слова как Ваш субъективный взгляд на эту историю. Но благодаря ей то же самое наблюдение о субъективности можно распространить и на версию ЧИЗ. Благодаря нашей беседе не установится объективная реальность. Все, что возможно добиться нашими разговорами, это посеять семя сомнения в официальной версии и показать ее ровно такую же условность, как и ваши наблюдения. Просто кому-то покажется ересью одно, а кому-то другое. Но пусть будет выбор.

Аркадий, ученик Мирзабая: С тем, что людям можно дать выбор, не согласен. Думаю, это журналистское лукавство. У людей нельзя отнять выбор. Даже если опубликовать только одну версию, всегда найдутся самостоятельно думающие. Другое дело, когда человек понимает, что пропагандируется абсурд, и выбирает пользоваться этим. Революцию задумывают гении, совершают фанатики, а результатами пользуются подонки. Вот в чем действительно выбор. А вообще — никогда не понимал журналистской этики до конца. Если Вы хотите что-то мне рассказать, не спросив меня, хочу ли я знать именно это. Как можно решать за других, в чем им реализовать свое право на информацию? Вот «видишь тонущего — возьми у него интервью, а потом спасай» — более понятно. «Лучшая новость — это плохая новость» — совсем понятно. Известны вечные общие вопросы в масштабе всего общества. Получается какая-то «незаказанная услуга». Но при талантах, известных нам по вашему творчеству, «делать для всех важными ваши детские субъективные переживания» — святое дело. Вот эксгибиционизм это плохо. У Вас скорее человеческая здоровая система ценностей. Не скажу «Дай бог каждому». Хорошего — понемножку.

Димамишенин: Откуда Вы узнали о событиях, которые произошли в Вильнюсе?

Аркадий, ученик Мирзабая: Письма Мирзабаю стали возвращаться, а потом меня пригласили в Москву в прокуратуру и хорошо удивили тем, что убит Талгат, убили его Мирзабай и Абай и какие-то сосунки, а мы секта дзен-буддистов и кришнаитов.

Димамишенин: Такой безумный микс мог родиться только в голове советского следователя или редактора из «Политиздата».

Аркадий, ученик Мирзабая: Следователь Климавичюс показался мне любезнейшим, интеллигентнейшим и проницательнейшим человеком. Мистика его не интересовала. К моей версии он отнесся с энтузиазмом. Микс содержался в изложении прокурором Норкунасом его понимания сути официальной версии. Совсем было не обидно. Делаем скидку на то, что прибалт, на формальный интерес. На понимание бесполезности развивать идею смягчающих обстоятельств. Ясно же: коммунисты не упустят возможность громко судить секту. Секс и насилие в наличии. Пипл обхавается. Чины-награды обеспечены.

Димамишенин: Подробнее Вы не могли бы рассказать о сосунках? Насколько я понимаю, это опять же были Ваши соратники и ученики Мирзабая. А один из них вполне взрослый и состоявшийся молодой человек, тренер по карате.

Аркадий, ученик Мирзабая: С московскими сосунками виделся однажды. В Москве в гостях, на картошке. Никогда не думал об этой встрече. В связи с Вашим, Дмитрий, вопросом, постарался вспомнить свои впечатления. Мальчишки были нормальные. Главное впечатление — они были ярко индивидуальны. Значит, им не запудривали мозги и не подавляли психику. Мои друзья упоминали их в контексте, что даже такой молодежи, которая по возрасту не может за себя отвечать, общение с Мирзабаем не наносит вреда. Их тренер был другом моих друзей. Он тоже был на той встрече. Очень четкий. Похож на военного. Ростом не вышел. Маленький и худенький. Заменим «соратники» на «знакомые». По комплекции они не могли создать Талгату проблему. И тренер тоже. Одно слово «сосунки».

Димамишенин: И какие показания вы дали?

Аркадий, ученик Мирзабая: Показания я дал максимально возможно коротко. Мы в советском обществе, я человек лояльный, диссидентством не страдал, финтить с властью не имел намерения, но и дураком не был, чтобы пытаться доказать, что не верблюд. А потом пошел по знакомым. Узнавать, как дело было. Сильно прозвучало то, что Талгат не защищался. Я подумал — хоть на это ему ума хватило. А что Абай на него руку поднял, так, небось, довел Талгат его до этого. Абай был человек с очень здоровой харизмой. На жлобство реагировал безжалостно, но очень мягко, постепенно и демонстративно. Это испытал и я на себе, и много раз видел людей, которые были не правы в присутствии Абая, и как дипломатично и красиво Абай ставил их на место. Какое там рукоприкладство! Абай мог так зыркнуть, что хотелось сквозь землю со стыда провалиться. А если не понимал его намека человек, Абай, так же красиво, замыкался и просто отстранялся от него. Какие кулаки, избиения, убийства? Абай голоса никогда не повышал. Он был нормальный мужик. «Друг мой Колька», «Весна на заречной улице». И авторитарным никогда не был. И прав всегда не был. Его и я, и другие иногда смущали, оказывались более правы, и ничего. Он умел и проигрывать. Неплохое, говорят, качество. В общем, картина ясная. Талгат перехамил, пережлобствовал. Абай решил сыграть осаждающую сцену, а пацаны-зеленые «не справились с управлением». Гибель человека — это трагедия. И это не обсуждается.

Во время следующего монолога мурашки пробежали по моему телу и холодный озноб. Я стал понимать, кто со мной разговаривает. И как все это было тогда. Если честно, меня мало что в жизни повергало в шок и пугало. Я не терял сознание, даже когда однажды мне выбивали куски зуба самодельным долотом и деревянным молотком, полдня на острове, и я забрызгал двух очаровательных девушек с ног до головы своею кровью, продолжая спокойно руководить процессом. Но нижеследующие слова действительно наполнили меня страхом перед своим безжалостным собеседником. Я молча дал ему выговориться, — Димамишенин.

Только человек был так себе. Несмотря на бесспорные общественную значимость и талант. Не был он невинной жертвой. Он был банановой кожурой, на которой хорошие люди поскользнулись, вот что досадно. Известный уровень досадности. Оттолкнешь кого-то, а он затылком об камень. Был бы алкаш какой типичный, а так, конечно. Общественный резонанс и круги на воде.

Полностью отдаю себе отчет в том, что звучит такая фраза негуманно, бесчеловечно. Но это только с точки зрения общественной морали. Моя личная мораль оправдывает меня вынужденностью положения, известными мне фактами и впечатлениями. Жизненным опытом. На людях я так не высказался бы, а «на кухне», среди своих, думаю, можно. Я не Лев Толстой, и не могу совсем красиво выражать мысли так, чтобы и волки и овцы. Хотелось бы, но, что выросло, то выросло, а судьба в дверь уже стучит.

А СУДЬБА В ДВЕРЬ УЖЕ СТУЧИТ!

Димамишенин: Можно ли использовать эти слова в Вашем интервью? Или Вы хотите чтобы этот абзац был удален? Просто в нем очень ярко сформулированы некоторые вещи, о которых мы с Вами говорим, и не хотелось бы его убирать.

Аркадий, ученик Мирзабая: Доверяюсь Вашему чутью. Будь по Вашему. Мне и так неудобно за цитату из Булгакова, но, честное слово, повторюсь, использовал её исключительно символически, имея в виду разницу между мной и Христом. Скажу, что думаю, но вынужден делать это с усеченной ответственностью.

Димамишенин: Почему у Вас такое пренебрежительное отношение к Талгату? Ведь он был одним из вас, как гласит легенда. Более того, он не сопротивлялся побоям, не выдал своих убийц милиции, когда та приходила в квартиру, и принял смерть, как настоящий ученик, нисколько не сомневающийся в том, что его учителя хотят ему только блага. Официальные публикации говорят о том, что он был чуть ли не Святой. Я первый раз сталкиваюсь с точкой зрения, отличной от официальной. За официальную точку зрения стояли Дуров, Говорухин, Еременко и многие другие известные люди. А именно известные люди, как мы понимаем, определяют общественное мнение.

Аркадий, ученик Мирзабая: Он был одним из себя. «Философия как я ее вижу, философия как она есть». «Выдавать желаемое за действительное». «Ты сама придумала то, чего нет». «В чужой монастырь со своим бизнес-планом». «Из себя — меня». Случай уже, к сожалению, нередкий в нашем обществе. Почему он не сопротивлялся, я уже сказал и скажу еще не раз. Почему убийц не выдал? Их не было. По определению. Коты на мышей не жалуются. Даже на миллион. Тем более, если давно знакомы.

Димамишенин: Вы хотите сказать, что Талгат чувствовал себя Котом, который играл с расшалившимися мышами и не рассчитал свои силы?

Аркадий, ученик Мирзабая: Его возможности так относились к возможностям тех, кто его убил, как возможности кота к возможностям мышей. Или слона к посуде. Принял смерть, как настоящий ученик? Как настоящий идиот, мазохист, мракобес и ничтожество. Исключительно не в общественном смысле. В общественном и в общечеловеческом смысле мое мнение совсем другое. Приемлемое для печати. Все не просто. Сложный морально-этический вопрос. Какое «принял смерть, как настоящий ученик»? Что это за ученик и что это за учитель? Сатанизм сплошной, и только. Лукавый рядится в любые одежды. Даже травмы в боевых искусствах настоящие учителя осуждают. «Боевые искусства не для травм, а для сохранения здоровья и продления жизни». А чего ждать от официальных публикаций? Они для общественного мнения, для поддержания общественной морали на должном уровне.

«Щас!» Венера объявит, что он был плаксивое ничтожество, даже без честолюбия и стремления расти, как актер, и, по женскому варианту, как человек с достатком? Ни Боже мой, конечно. Дуров, Говорухин и Еременко? На их месте я говорил бы тоже самое. Они не идиоты, чтобы всю правду прямо так и ахнуть. Дай им Бог здоровья! Еременко, кажется, спился и умер. Или ошибаюсь? Татьяна Егорова написала книгу об Андрее Миронове. Я за, но осуждаю. Сложный морально-этический вопрос. Но общественность должна знать только, что положено. Лирой должны пробуждаться только чувства добрые.

Димамишенин: Но почему Мирзабай не почувствовал это и не пресек? Не выгнал его просто и не отлучил? По вашей версии Талгат обманул Мирзабая и был хитрее его и коварнее?

Аркадий, ученик Мирзабая: Мирзабай рос в жестоком мире. Для него вообще ничего особенного не происходило. Ну, дерутся мужики. Ну, пусть Талгат встанет и уйдет. Ситуация ведь проще некуда. Мирзабай чист при любой трактовке.

Димамишенин: Но ведь то, что Талгат ни на кого не поднял руку — правда из официальной версии? Или, по Вашему мнению, это тоже ложь?

Аркадий, ученик Мирзабая: В моем понимании, в контексте темы, «сильно сказано» значит «значимо сказано». Первая моя мысль была, что его вообще не били, раз он не защищался.

Димамишенин: Это принципиальный вопрос для многих. То, что Талгат не защищался для всех и сделало его святым мучеником. Насколько известно по материалам следствия именно избиение продолжалось весь вечер и ночь. Около 10 часов, а в течении одного часа Талгат Нигматулин агонизировал, когда ему было нанесено более полутора сотен ран, более 20 из которых приходились на голову? Это похоже в глазах общественного мнения на убийство, казнь и пытки, а не на ссору или непонимание? Правильно?

Комментарий:

«В 13 часов 22 минуты на Вильнюсскую станцию «скорой помощи» поступило сообщение о том, что на улице Ленина умер человек. Прибывшие по вызову врачи констатировали смерть от множественных побоев. У Т. Нигматулина на теле обнаружили 119 повреждений, из них 22 — в области головы».

Федор Раззаков «Бандиты времен социализма»

Комментарий 2:

«Судьи не дали вовлечь себя в философские споры и осудили исполнителей преступления, совершенного с особой жестокостью — длительностью и причинением тяжких мучений — как обычных уголовников. За убийство с целью мести за отказ Т. Нигматулина от участия в избиении Валентаса путем нанесения ему не менее 119 ударов кулаками и ногами в голову, в грудь… с последующими переломами 4 ребер правой стороны груди и костей носа с кровоизлиянием под мягкую оболочку мозга…»

Леонид Словин «Не сотвори себе кумира»

Аркадий, ученик Мирзабая: Правильно. Именно похоже. И сразу линчуем всех. Линч! Линч! Я мог убить, как убили Талгата, четыре раза. Мог быть убит, как Талгат, два раза. Мог искалечить собственного сына, по тому же принципу, три раза. Ситуации, которые могли кончиться трагично, возникали у меня в быту. Однажды пущенный мною в шутку с горы камень чуть не убил одного или двух моих друзей. Другой раз я придавил человека матрасом, и он чуть не задохнулся. Просил меня отпустить его, кричал, что я сдавил ему грудную клетку, и он не может дышать. А я продолжал давить и веселиться. Человек был моим другом. До трагедии оставались секунды. О случаях с сыном рассказывать не хочу. Жена не знает, что у меня на сердце три зарубки. Привел примеры из своей жизни, чтобы доказать, что в жизни всегда есть место трагическому недоразумению. Абай знал Талгата, но не знал медицину. Талгат не защищался и не уходил, а его никто не держал. Этим он показывал: «Все в допустимых рамках». Вы спросите — «А как же крики «Мама!» и «Помогите!»? Когда чемпион-каратэ кричит «Мама!» и «Помогите!», любой нормальный человек сочтет это за шутку. То, что ситуация уже за гранью допустимого, Абай мог понять только, когда стало уже поздно. Потому недоразумение — трагическое.

Димамишенин: Вам не оспорить то, что Талгат Нигматулин достойно принял смерть, не подняв руки на своих братьев по вере и своих духовных учителей, чем стал намного выше их в духовном смысле.

Аркадий, ученик Мирзабая: Если они его братья и учителя, значит ему тоже можно бить и убивать. На каком основании Талгат считал себя учеником? Чему учился? Кто кого когда-нибудь избивал вообще? Были ли жалобы женщин на изнасилование? Мне кажется, это не софистика и не демагогия, а вопрос на уровне — «Вы это купили? Предъявите чек. Пожалуйста». Этот чек лежал у Талгата в кармане. Вот, что пишет Л.Словин:

«В вещах Талгата была найдена записка с цитатой из Джидду Кришнамурти: «… Мастера дзен пинают и бьют своих учеников. Они выбрасывают их из окон домов. Иногда они прыгают на них. Надо всегда помнить: они не гневаются, это тоже часть их сочувствия. Они не гневаются вовсе, ведь если бы они гневались, все было бы утеряно. Как тогда можно преобразить другого? Ты тогда в одной лодке с ним, и вы вместе тонете. Нет, так нельзя помочь… В Японии это понимают. Когда мастер дзен бьет ученика, ученик принимает это с благодарностью. Вы, может быть, удивитесь, но с тех пор, как мастер изобьет ученика, тот становится главным учеником…»

Вот чьим учеником был Талгат. Виртуального дзенского мастера, который истязает. Именно за истязания и выбрал Талгат этот путь. Остальное все лукавство.

Димамишенин: Это официальная версия. Чтобы ее опровергнуть, необходима не менее стройная образная конструкция.

Аркадий, ученик Мирзабая: Это дело не расследовалось гениальным сыщиком. Шерлок Холмс или Эркюль Пуаро, будучи идеологически незаинтересованными и природно талантливыми, приняли бы во внимание очевидные факты, не лежащие на поверхности.

Димамишенин: Правильно ли я понимаю, что Ваша версия заключается в том, что Талгат спровоцировал свое убийство потому, что хотел лишить самым извращенным способом себя жизни, сделав прекрасных людей, окружавших его, — невинными убийцами. Буквально — это Талгат загипнотизировал всех и принудил убить себя? Так? То есть он для вас маниакальный тип, одержимый идеей покончить жизнь самоубийством в такой изощренной форме? Так какое Ваше мнение в общечеловеческом смысле? Сколько вообще у Вас мнений относительно одного этого события? Одно или два или больше?

Аркадий, ученик Мирзабая: Мнение одно. Вариантов два. Один для незаинтересованных посторонних. «Талгат не защищался и ввел Абая в заблуждение. Абай не хотел его убивать». И всё. Больше ни слова. Второй вариант — то, что сказали Вы.

Димамишенин: Согласен, что Ваша версия должна появиться в печати, чтобы было что сравнить с официальной и посмотреть, какая из них выстоит сейчас в XXI веке новой страны.

Аркадий, ученик Мирзабая: Моя не выстоит. Достаточно, если Вы, человек заинтересованный, согласитесь с моей версией. Можете не выражать это в том, что напишите. Признание моей версии общественностью ничего не изменит — значит, мне нет смысла выдумывать неправду. Мирзабай — частное лицо. Он не баллотируется в парламент. Ему не надо обелять биографию. Мне и моим друзьям тоже. Абая не вернешь.

Димамишенин: Параллельно с Вами я веду беседы с людьми, которые знали Талгата и Мирзабая, но не являлись, так сказать, последователями его. У всех категорически отрицательное отношение к Вам. Особенно у Леонида Словина.

Аркадий, ученик Мирзабая: Представляю. Общение с Леонидом Словиным не входило в мои планы.

Димамишенин: Я нашел его в Иерусалиме. Ему уже больше 70 лет. Но он по-прежнему активен и пишет в Тель-Авивской прессе.

Аркадий, ученик Мирзабая: О его мнении знаю только то, о чем говорил с ним лично. То, что он писал — так ведь по-другому писать он не мог. Это было ясно, и к нему никаких претензий.

Димамишенин: Он публикует и сейчас статьи тех лет, не меняя в них не слова. Его мнение не меняется. Он поклонник Талгата. К Мирзабаю относится несерьезно. Когда я ему сказал о планах снять Мирзабая, сказал мне, что, по его мнению, наврядли Мирзабай сможет общаться. А Абая считает жестоким убийцей. В одном вы сходитесь, считая каратистов — сосунками, случайно попавшими в оборот. Кстати, Леонид не верит в смерть Абая. Думает, что его родители были настолько могущественными, что не допустили бы смерти своего ребенка в тюрьме…

Аркадий, ученик Мирзабая: Мы ничего не могли сделать. Родители, видимо, не смогли договориться с кем надо.

Через несколько дней я получил от Аркадия, ученика Мирзабая письмо следующего содержания: «Нет, ну как хорошо сказал!!! «Родители не допустили бы смерти своего ребенка в тюрьме»! Я уже всех обзвонил. Всем рассказал! Все в восторге! И знаете, от чего в восторге? От внезапности надежды».

Димамишенин: А также Леонид Словин написал о последовательнице Мирзабая, проклявшей прокурора Норкунаса, из-за чего тот в результате несчастного случая погиб.

Аркадий, ученик Мирзабая: Объявить смерть прокурора проклятьем может только человек, как минимум допускающий реальное существование мистического. Дмитрий, Вы имеете в виду — он серьезно так считает? Слишком невероятно, чтобы он был мистиком.

Димамишенин: Цитирую частное письмо прокурора Гедаса Норкунаса Леониду Словину незадолго до таинственной смерти молодого прокурора:

«Что касается себя, то я не могу сказать, что мне в последнее время особенно везло… Находясь у дома своего знакомого, получил огнестрельное ранение из охотничьего ружья в правую стопу… По нелепой случайности оказался перед дулом, когда один держал заряженное ружье. А другой пытался это ружье у него отобрать. Из-за такого пустяка ровно четыре месяца пролежал в госпитале и из них три месяца стоял вопрос об ампутации. За это время ко мне в палату ворвалась некая Лаугус-тинавичюте — фанатичная поклонница Абая… Увидев, что моя нога травмирована, она заявила, что ранение мое не случайное — это она заворожила меня, однако сейчас свое колдовство она с меня снимает… Еще до ранения она досаждала визитами в прокуратуру и жалобами по поводу незаконности осуждения Абая и Мирзы, так как они невиновны в убийстве Талгата. С другой стороны у меня есть полное основание говорить о причинении мне зла экстрасенсами…»

Аркадий, ученик Мирзабая: Посмотрите переписку со «Свидетелем» в гостевой книге на сайте Мирзабая. Как Вам аргументы — «Вы так решили» и «Вам удобно так думать»? Что тут скажешь? Аргумент «Это демагогия» вообще убийственный. Будь у меня возможность им пользоваться, никому мало б не показалось. Вероятно и благодарность «Свидетель» истолковал как благодарность за более сильные аргументы, а не как намек на несостоятельность официальной версии даже при неуместной экзальтации. «Свидетель» продолжил беседу миролюбиво. На случай продолжения проявления им агрессии, написал ему ответ:

«Щас пойду на базар, найду там самого задохлого бича и буду ему платить, возить везде и рекламировать. Потом брошусь ему под горячую руку и покалечусь. Войду в историю как последовательный и преданный ученик. Впрочем, нет. Калибр моей личности не тот. Ну, хоть эмоциональные связи запишу в актив. Скажут, что дурак — отвечу, что так говорят потому, что им так удобно, и они зелёные демагоги. Потом попрошу соседа-журналиста написать статью: какой подонок мой мастер и как ученик превзошел учителя. Акцию проведу в людном месте. В «свидетелях» недостатка не будет».

«Заставь дурака молиться — он себе лоб и расшибет» никто не отменял. Вот и расшиб. И лоб.

ВОТ И РАСШИБ. И ЛОБ

Димамишенин: Насколько давно вы являетесь учеником Мирзабая и Абая?

Аркадий, ученик Мирзабая: Главный вопрос всей этой истории. Кто такие Мирзабай и Абай? Кто такие ученики? Ответим на этот вопрос, и все. Мозаика сложится. И все ясно будет. Не сейчас только. Чуть позже.

Димамишенин: Действительно, это очень Важный вопрос. Потому что в понимании общества Абай и Мирзабай — гуру, лидеры, шарлатаны, мошенники, организаторы псевдорелигиозного культа, которые приказали своим ученикам, психику которых они подавили и подчинили себе, совершить убийство известного актера, который отказался выполнять их бесчеловечные требования, касающиеся физического наказания бывших членов их секты, которые решили выйти из-под их власти.

Аркадий, ученик Мирзабая: Если гуру и лидеры — какого учения? Если шарлатаны и мошенники — что они обещали и не выполнили? Что являлось основанием доверять Мирзабаю как культовой фигуре? В чем проявлялась подавленность психики учеников?

Димамишенин: Давайте продолжим разговор об альтернативной версии. Меня это интересует. Потому что на самом деле всем известна только одна. Официальная.

Аркадий, ученик Мирзабая: Я говорил с одним из участников убийства после его возвращения. Это один из мальчишек-москвичей. Он, рассказывали, сначала был очень сильно настроен против Мирзабая. Особенно во время процесса. Сейчас у него сохранилось сильное нежелание вспоминать прошлое. Поэтому его нельзя беспокоить. После возвращения, и после, как время прошло и успокоился человек. Моя версия легко выстояла. История из уст непосредственного участника звучала весело и глуповато. Значит, действительно не было фанатизма и озлобленности. Действительно не для меня. Мне и так все ясно. Доказательно для того, кто спросит с позиции официальной версии.

ИСТОРИЯ ИЗ УСТ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО УЧАСТНИКА ЗВУЧАЛА ВЕСЕЛО И ГЛУПОВАТО!

Димамишенин: То есть? Расскажите поподробнее об этой встречи? Как же она звучала? Как может звучать весело и глуповато история убийства?

Аркадий, ученик Мирзабая: Ничего удивительного. Для того человека убийство вещь невозможная. Фанатичный мистицизм тоже невозможен. Как Вам, Дмитрий, фраза — «Какой ты ни есть Мастер, а человека убивать нельзя!» Вот истинный героизм и мученичество. Пройти тюрьму, сохранив гуманизм и принципиальность.

Димамишенин: И все-таки, почему вы подобрали слова «весело» и «глуповато»? Мне кажется, эти слова очень важны, и в них спрятан, возможно, больший смысл, ЧЕМ ВО ВСЕХ мистических и криминальных опусах прошлых лет.

Аркадий, ученик Мирзабая: Совершенно верно! Свой поступок он оценивает как веселую глупость, так как даже сейчас, спустя столько лет не может осознавать убийство как допустимое явление. Он чувствует, что совершил глупый поступок во время веселья и не может осознавать трагизм, так как более чем далек от способности убить. Более всего за все время того человека мучило сознание того, что он в заключении и терпит страдания, на которые обречен в связи с положением заключенного. Никакой связи его страдания с причиной того, что его посадили, не было. Причина вне критики. Сам не виноват и никто не виноват. Среда коммунистическая посадила по своим соображениям, тут уж кричи не кричи. Жаловаться не на что. (Непредумышленное убийство, повторяю, никто никогда не оспаривал, и никто никогда не утверждал невиновность в непредумышленном убийстве. Неформальной защитой, то есть свидетелями защиты, утверждалось отсутствие секты вообще и секты, допускающей насилие, в частности).

Димамишенин: Правда ли, что на суде Абай сказал, что совершил это преступление (убийство киноактера) ради того, чтобы стать знаменитым?

Аркадий, ученик Мирзабая: Сказал он «совершил это преступление (убийство киноактера) ради того, чтобы стать знаменитым?» или не сказал — неважно. Сам текст своим звучанием указывает на навязанность этого текста Абаю. Это абсолютно не в его манере слова. Не его слова, и он не мог так сказать, как говориться. Судя по тому, как он выглядел на суде и в программе ЧиЗ, опять повторю свое впечатление о его возможных мыслях. Это исключительно мой домысел на основании долгого общения с Абаем:

«Я убил человека, не хотел, но убил. Должен и буду нести наказание, но перед самим собой, а не перед следователями и коммунистической общественностью. Им скажу то, что они хотят услышать».

Стать известным у Абая возможностей было более чем много. Он сын «больших родителей», и карьера ему была готова от рождения. Он вообще разносторонне очень талантливая личность — музыкант профессионального уровня, личный рекорд — восемь часов игры на гитаре без перерыва. По образованию экономист-плановик. Все дороги ему были открыты. Какие убийства-шмубийства? Он и так легко мог быть раскрученнее некуда. Как говориться: морской пехотинец и драка — две вещи несовместные, это же пыль на манжетах и помятый воротничок.

Димамишенин: Мальчишки и тренер отказались от Мирзабая. Ни с кем не общаются. Никто их не беспокоит и не ищет. А в чем выражался их отказ? Показания?

Аркадий, ученик Мирзабая: Нет-нет! Они ни с кем не общаются, не напоминают о себе, не ищут контактов. Мне известно только об одной встрече. Общались спокойно, доброжелательно. Человек только демонстрировал нежелание вспоминать прошлое вообще. И все. Их претензии были символические. Вот, мол, как закончилось, а как все хорошо начиналось. Знаете, Дмитрий, есть такая категория людей, выражающаяся эмоционально и не обращающая внимание на факты, учитываемые юриспруденцией. Так вот претензии были именно такие. Ничего конкретно, только восклицания. Например — «Мирзабай мне жизнь испортил». А как, чем и почему не высказывалось. Претензий по прошлому общению, насколько я знаю, тоже никогда никто не высказывал.

Димамишенин: Может быть, основная вина лежала именно на них, а не на Абае и Мирзабае в том, что Талгат погиб?

Аркадий, ученик Мирзабая: Опять — «совершенно верно». Такая мысль «стояла у порога». В разговорах между собой у нас доходило почти до объявления этой версии. Невозможность ситуации не позволяла с уверенностью так высказываться. Ведь мальчишки, хоть и взрослые, но все равно — дети. Им должно было быть 18–19 лет. Их больше хотелось жалеть, чем воспринимать как виновников.

Справка. Убийцы Талгата Нигматулина и адепты Мирзабая и Абая:

«Владимир Вострецов: На момент совершения им под руководством Учителя преступления ему был 41 год. Научный работник из НИИ Мировой системы социализма, кандидат исторических наук, почитатель, последователь и знаток восточных философий, активист РК КПСС. Был исцелен Учителем Мирзой от экземы рук, от которой П. И. не могли избавить никакие врачи. До временного запрещения деятельности частных секций каратэ (1981 год) вел группу учеников, развивая их не только как единоборцев, но и «духовно» — водил в музеи, преподавал им психологию, экстрасенсорику, восточную философию и медицину. При знакомстве с Учителем Мирзой и его подручным Абаем на П. И., по его словам, очень повлияли рекомендательные письма, составленные на имя Учителей известными писателями и учеными. П. И., по его словам, общаясь с Мирзой и Абаем, чувствовал себя причастным к «делу, имеющему государственную важность»; ощущал причастность к «людям, имеющим ценность для страны»».

Из академической монографии Ю. М. Антоняна и В. В. Гульдана «Криминальная патопсихология»

Юнцы, по воспоминаниям главного отступника секты Мирзабаям, виновника приезда Абая в Вильнюс, Валентаса: Молодые каратисты в черных куртках, молчаливые послушники, которых Владимр Вострецов готовил в телохранители Абая и Мирзабая. Называли сами себя — «ЛЮДИ АБАЯ», почти как «Семья Мэнсона». Представляли из себя настоящую зондер-комманду секты Абая. Сравнение с Бандой Мэнсона не случайно. Некоторые девушки из окружения Абая и Мирзы даже брили наголо головы, точь-в-точь, как Ангелы-хиппи Чарли.

Димамишенин: Со слов Леонида Словина у меня есть информация о том, что Мальчишки и тренер были поклонниками Талгата и потом даже свидетельствовали, что находились во время преступления под гипнозом, а то бы никогда не подняли руки на своего друга и кумира.

Аркадий, ученик Мирзабая: С тем, что они были поклонниками Талгата, нельзя не согласиться. Они занимались каратэ, а он уже был мастер и киногерой. Да еще и все в одном кругу оказались. Другом их он быть не мог ни в каком виде. Разница в возрасте, воспитании и социальном положении. Сказанное на следствии о гипнозе — опять «навязанные слова». Не под гипнозом Абая они были. Под моральной растерянностью и инфантильной потерянностью. Как дети, у которых ссорятся родители, и дети не знают, чью сторону принять. Одно слово — дети-сосунки. Тренер — он же тренер карате. Ему, по сути, положено проявлять интерес к потасовкам, особенно с участием признанных мастеров. У них (каратистов) такие ситуации имеют известную ценность. Помахаться с самим Талгатом можно только мечтать, а тут такая удача. Не защищается — ну это он мастерство показывает. Удар держит. Щас мы ему маваши в голову обозначим. Опять не защищается? Вот молодец! Какая воля (или что там у них, чему положено быть и что они так усердно всегда отрабатывают)! Далее со всеми остановками.

Дмитрий, вспомните тренировки спецназа по телевизору. Хоть бы кто возмутился, что молодых там здоровые инструктора в кровь, в сопли избивают. А ля гер, как а ля гер. Для настоящих мужчин. Не для великовозрастных закомплексованных инфантилов. Теперь точно знаем. Знать бы заранее.

ЗНАТЬ БЫ ЗАРАНЕЕ!

Димамишенин: Вот я и думаю. Как же могло быть убийство совершено такими людьми, каких вы описываете? Святые учителя с одной стороны и поклонники Талгата Нигматулина с другой вокруг его мертвого тела внезапно осознают, что стали его убийцами? Это же практически невозможно?

Аркадий, ученик Мирзабая: Золотые слова! Именно «практически невозможно». Да и не только «практически невозможно», но и «невозможно практически». Думаю, что Мирзабай и Абай не «с другой стороны». Они, конечно, не поклонники, но тоже «Не могли они убить».

Давайте вспомним уголовные дела сталинских времен. Почему людей пытками заставляли сознаваться в том, чего они не совершали? Если преступления не было, его надо придумать. Чинов и наград пополучать.

Димамишенин: Бред же. Я думаю здесь самый сложный момент в вашей теории, что непредумышленное убийство продолжалось 10 часов. Да и 15 лет не дают за непредумышленное убийство.

Аркадий, ученик Мирзабая: Именно бред. Здесь — простой момент. Действия, осознаваемого и исполняемого как убивание, не было. Хоть убей.

Давайте вспомним аргументы всех ваших свидетелей. Талгат был обманут. В этом скрыто их отношение к Талгату. Его считают простачком, дурачком, которого можно обмануть. Свидетели называют причиной того, что Талгат не уходил «эмоциональные связи, которые сильнее стальных канатов». Талгат в их понимании — девочка-настроение. Этим свидетели проговариваются и о себе как о соучастниках преступления, но сейчас не об этом. А вот вопросы, на которые еще никто не ответил. На каком основании Талгат доверял Мирзабаю и Абаю? Почему считал себя учеником? Учеником чего, какого учения был Талгат? Чему учился? Повторюсь, если одним ученикам можно бить и убивать, то другому тоже можно и то и другое. Иначе они ученики разных учителей. Одни каракалпакского дервиша, другой виртуального дзенского мастера, который учеников из окна выбрасывает. Пожалуй, даже за случайный удар не оправдали бы нас. Не говоря уж о 10 часах драки. Но надо было «осудить секту». Были слухи, что хотели организовать показательный процесс, это что-то определенное по юридическим понятиям, но отказались от этого. Почему-то. Потому что реально секта с убийственными возможностями не доказывалась. Надежда, что всех оправдают, у нас была. Очень обоснованная надежда.

Димамишенин: А можно от вас, Аркадий, услышать просто четкое описание того, что там произошло на самом деле? Из уст участника тех событий или свидетеля. Честно и без всяких интерпретаций. И дать читателям самим делать выводы.

Аркадий, ученик Мирзабая: Просто четкое описание: «Шла женщина по платформе. Потом бросилась под поезд. В сумочке нашли документы на имя Анны Карениной. И о погоде…» Оправдаюсь тем, что сложные процессы просто описываются с потерей достоверности и реализма. За просто «кто где стоял и куда пошел» нести ответственность не могу, извините. Кстати, по В.И. Ленину, это тоже будет интерпретация. Тот человек не хочет ничего слышать о своем прошлом, ни в какой форме. И ни с кем не общается. Беспокоить его нельзя.

Димамишенин: Владимир Гузман, сотрудник Би-Би-Си, с которым я дружу, ваш ровесник, видевший и Абая, и Мирзабая, сказал мне, что Абай умер в тюрьме от туберкулеза. Это правда? Как ушел Абай? Есть ли какая-то информация о его последних днях? Раскаивался ли он в содеянном или чувствовал свою полную невиновность?

Аркадий, ученик Мирзабая: Видел Абая в программе ЧиЗ. Абай выглядел так, как если бы думал: «Я убил человека. Не хотел, но убил. Я должен нести ответственность. Не перед следователем, прокурором, судьей. Им я скажу то, что они хотят. Перед самим собой. Я должен пройти через все, чего достоин, совершив трагическую ошибку». Такое впечатление произвел на меня тогда Абай в программе ЧиЗ. Мне неизвестно, видел ли кто Абая. Люди ездили только к Мирзабаю. Ходили к начальнику тюрьмы. Просили оградить Мирзабая от избиений. Начальник ответил — пусть хоть совсем убьют. Поехать к Мирзабаю мне не позволяли обстоятельства.

Димамишенин: Покинул ли кто-то еще из учеников Мирзабая свое тело в тюрьме после осуждения или все остальные вместе с Мирзабаем вышли на свободу и сейчас опять вместе?

Аркадий, ученик Мирзабая: Спасибо, Дмитрий! Хотел бы, чтобы и обо мне так сказали — покинул свое тело. Мальчишки и тренер отказались от Мирзабая. Ни с кем не общаются. Никто их не беспокоит и не ищет. Ну, что… Наверное, уже пора говорить о главных вопросах. Начнем, помолясь! Насколько давно вы являетесь учеником Мирзабая и Абая, вы спрашивали? Главный вопрос всей этой истории. Кто такие Мирзабай и Абай? Кто такие ученики? Ответим на этот вопрос, и все. Мозаика сложится. И все ясно будет.

Димамишенин: Так кто ВЫ? Это была секта (не пугайтесь этого совершенно нормального слова, которое превратили графоманы и неучи во что-то ругательное) или же ваше сообщество все-таки нечто совершенно иное? Расскажите поподробнее.

Аркадий, ученик Мирзабая: Вот это и есть главный вопрос.

«Буду краток».

В.В. Путин

Я подумал о том, что у Аркадия промелькнула та же страсть, что и у Мирзабая. Мирза любил цитировать Ленина и говорить о том, что самый великий человек на планете — Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев… Теперь его последователь не преминул втолкнуть в свою речь цитатку из ныне здравствующего правителя. Преемственность и школа налицо. Наверное, Учитель Мирзабая цитировал Сталина. — Димамишенин.

В Азии существует «традиция-не традиция». (У нас тоже, но сейчас не об этом.) Скорее стиль жизни. Непонятный и неизвестный стиль жизни. Стиль жизни не мистической. Неизвестный, т. к. не имеет описания. Этот стиль азиатами очень уважаем. Что-то вроде «настоящего самурайства» у японцев. Может когда смогу сформулировать. Но, честно, не хочется. Наверное, что-то вроде понимания сверхзадачи национальной духовности. Однажды Мирзабай встретил человека, так живущего. Ему это сымпонировало, и он стал с этим человеком общаться. В результате этого общения он сам стал таким. Абай с детства, с 14 лет искал Учителя. Скорее всего, Учителя мистического. Но, когда встретил Мирзабая, он понял, что то, что он встретил, обладает не мистическим смыслом, а является именно тем явлением. И тоже стал общаться с носителем этого явления.

Комментарий:

50-летний Мирзабай ходил по улицам с посохом, в колпаке, длинном халате, сплошь увешанный значками с Лениным, в бусах, колокольчиках для скота и кольцах. Будучи классическим дивоном (человеком-вопросом, дурачком), он проповедовал или попрошайничал на мазаре Султан-Бобо, у кладбища, находящегося в пустыне, недалеко от своего аула, пока не встретил Абая, тридцатилетнего комсорга из киргизского города Ош. Они вместе превратили Домик Мирзабая — с земляным полом, грязным арыком, рваными одеялами и раскладушками — в узбекский Катманду. Где происходили групповые нудистские купания, и интеллектуалы всех столиц Союза испытывали блаженное счастье, удовлетворяя любые самые дикие желания Великого Мирзы. Абай дрессировал Мирзабая для встреч с общественностью. К примеру, просят Мирзу показать чудо телекинеза ученые и опрокинуть коробок взглядом. А он толкает его пальцем и смеется: «А разве так нельзя?» Спрашивают что-то заумное, а Мирза отвечает глубокомысленно: «Есть такая жевательная резинка. Называется доброта».

Димамишенин: Кто был гуру Мирзабая? Есть информация от Игоря, ученика Мирзабая, что он тоже имел склонность к оргиям и фантастически танцевал, что было запечатлено на трехминутной кинопленке, исчезнувшей после дела Талгата в архивах КГБ. Он принадлежал к какой-то ученической преемственности? Расскажите немного об их истории общения…

Аркадий, ученик Мирзабая: Абай рассказывал, что долго просил Мирзабая познакомить с его Мастером. Знакомство происходило в лучших традициях. Абая очень тонко, с восточным юмором, разыграли. Мастера Мирзабая звали Еллу. Его самого я не видел. Видел фотографии. Да, он был дервиш. (Я тоже дервиш.) Подробностями о Еллу не интересовался из вежливости. Рассчитывал узнать что надо со временем. Надеялся увидеть. Было очень любопытно, но просить привезти его не считал возможным.

Димамишенин: Кстати, расскажите о тех, кто вообще был вокруг Мирзабая, чем вы интересовались, что примкнули к Нему?

Аркадий, ученик Мирзабая: Европейская часть фигурантов интересовалась кто чем. Кто космической энергией мистиков, кто буддийской этикой. Кто чем. Встретились все у Мирзабая. Мистицизм — дело спорное. Советский дервиш — живой. Гораздо здоровее на голову. Общение было стильное, но внутри своего круга. Мирзабай был своеобразен. Но органичен. Говорил о космосе. А почему нет? Там такое небо! Мне нравилось, что нет признаков тухлого сектантства. Люди играют в нечто «отдаленно-НЕ-напоминающее сектантство». И тоже вполне приемлемо:

Нет теории

Нет проповедей

Денег никогда не требовалось

Уходить из семьи не требовалось

Молиться и голодать не требовалось

Нет принуждения

Нет склонения к сексу

Нет невропатов

Нет психопатов

Это бесспорные доказательства того, что секты нет.

Нормальные, взрослые люди. Интеллигенция сплошная.

Талгат, как азиат, знал о существовании этого явления. Но хотел, чтобы это было в стиле секты. Так себя и вел. Реально, по известным признакам, являясь патологической личностью, стремился подчиняться, подавляться и мучиться под видом духовного подвижничества. Чтобы тешить манию величия. Мол, я титан духа, терплю усмирения плоти. Этим он вызывал естественно негативную реакцию Абая. (Абай не был Мастером. Он всегда был переводчиком и наиболее близким к Мирзабаю человеком. Так всегда себя и вёл.)

Димамишенин: То есть был ближайшим учеником Мирзабая и преемником. Абай Борубаев (кроме того, что был крещенным по православному обряду, успел стать буддийским монахом и принять имя Аннда Ананда) — также его знали все как специалиста по восточной медицине, который мечтал основать и возглавить Институт по изучению паранормальных способностей Человека, какие уже созданы в Западной Европе и Америке.

Аркадий, ученик Мирзабая: Абай был Первым учеником. И по времени и по качеству. Не преемником. Учеником, который, вполне в приемлемой для знакомых людей форме выразил Талгату свое мнение. С точки зрения общественной морали звучит дико. С точки зрения морали личной послать придурка можно в любой приемлемой внутри круга знакомых форме. «Свои собаки дерутся — чужая не приставай». Абай был очень нормальный человек. Ему не нравилось, если из него делали религиозного лидера. Мирзабай, рассказывали, прогонял тех, кто приезжал на него (Мирзабая) молиться. И вот группа взрослых, нормальных, неглупых людей убивают человека. Это не является их действием. Это тот человек убился ими. У группы нет признаков секты. У Талгата все признаки патологической личности с комплексом саморазрушения. У группы на глазах любимый артист. У группы на глазах — чемпион Казахстана по каратэ. Его нельзя не то что убить. Ему больно нельзя сделать. Если он умер, значит сам хотел. А от сумы и тюрьмы, от трагических ошибок и недоразумений никто не застрахован.

Общественность это толпа. Не рассуждает. Реакция её однозначна. И нельзя рассчитывать на понимание.

Димамишенин: Я считаю, что толпой, общественным мнением, большинством можно манипулировать и создавать то понимание в его недрах, которое выгодно более талантливому и освоившему методы доминирования и управления психическими процессами меньшинству. Примеры Адольфа Гитлера, Владимира Ленина или Чарльза Мэнсона уже стали историей, которую преподают в средней школе.

Аркадий, ученик Мирзабая: По-моему толпой нельзя манипулировать. Возможно только вызвать отклик у людей родственного психотипа. Остальные будут или нейтральны, или оппозиционны. Раскомандовать всех, по-моему, невозможно. Даже если дать только одну трактовку происходящего. Всегда найдутся проницательные и понимающие. Не знаю, интересна ли будет читателям эта версия. Если хотите добавить мистики, не возражаю. Можно будет подумать над художественным вариантом.

Димамишенин: Я уверен, что читателям будет интересно. Я считаю, что это уникальный материал. В первую очередь потому, что он совершенно альтернативен всему, что эти самые читатели когда-либо читали, смотрели и слышали. А насчет мистики? Неужели Вы считаете, что без нее могло что-либо произойти подобное? Если бы не она, вся история с Талгатом Нигматулином и Вами походила бы на рядовой бытовой криминал!

Аркадий, ученик Мирзабая: Имел в виду, что в связи с отсутствием мистики моя версия может быть невыгодна для продажи. Тогда можно сочинить мистические варианты. Например: Духовный Учитель Мирзабай, Живой Бог, человек равный Христу и Будде — Мирзабай, достигший божественного просветления, пришел к людям, чтобы дать им истинное знание. По образу Христа и апостолов. Образ жизни его соответствовал требованиям учения, собрал вокруг него учеников. Один из них, Талгат, не желая принимать учение в исходной форме, извратил его, внеся совершенно от себя элементы рабской покорности и необходимости терпеть, терпеть и терпеть физические истязания. Этот вариант сгорит на отсутствии учения. Но этого могут не заметить.

В реальности мистический флер нашего общения никому не повредил. Безответственные трактовки происходящего навредили только их авторам. Возможны вопросы типа — а если вы не секта, как же понимать то-то и то-то. Например, групповые купания в голом виде. У Вас, наверняка, будут такие вопросы. У меня они возникнуть не могут. Возникнут у Вас — задавайте. Помогите наводящими. Тема очень деликатная. Требует понимания, но невозможна к объяснению.

Димамишенин: А почему Вас отталкивает слово секта? По-моему это отличное определение для компании и группы людей, объединенных антиматериалистическими идеей и лидером, а не материалистическими целями, как партия, к примеру. Слово секта настолько же духовное, как слова церковь или движение. По-моему это удобное определение, которое просто необходимо очистить от неправильного понимания и скверны, налипшей от малообразованных фанатиков от журналистики. И почему, опять же, Вы против простой, но ясной большинству схемы — Духовного учителя и учеников? Разве это плохо?

Аркадий, ученик Мирзабая: Считаю, что общественность не может позитивно реагировать на термины «духовный учитель», «ученики» и «секта». Надоело. А значит, нечего эту общественность зря тревожить. В моем понимании секта это когда отделяются от нормального учения, чтобы грешить.

Димамишенин: У вас очень много общего с той же коммуной в Пури гуру ОШО Раджниша! У вас возникали параллели с этим экзотическим и супернетрадиционным секс-гуру и его поклонниками по всему миру и вашей компанией? Он прославился тем, что объявил себя Первым и Единственным Богом для Богатых, оставив бедных всем старым Богам.

Аркадий, ученик Мирзабая: Параллели? Назовем это — коллатерали. «Не воруйте с убытков! Воруйте с прибылей!» Жванецкий.

Димамишенин: Аркадий! Ну это же идеальный пиратский девиз!

Аркадий, ученик Мирзабая: Раджнеш нравился Абаю. Мы читали Раджнеша. Я искал потом эти книги в Москве в магазине «Путь к себе». Нашел. Приятно. Это такая память!

Впервые духовная литература не производила давящего впечатления и ничего не декларировала, во что надо верить. Я зачитывался. Жене тоже очень нравилось. Мистицизм пропускали мимо ушей. С Абаем в Беруни даже разругались. Он выразил претензию, что мы не занимались динамической медитацией двадцать один день. Вы бы видели его глаза в тот момент! Я не стал ломать мизансцену. Поддержал шутку и долго ругался о возможных результатах. И ничего. Утром Абай только легко иронизировал по поводу моей учености и близости воплощения в нового Будду, раз такой грамотный и начитанный.

Димамишенин: Как часто вы видите Мирзабая сейчас? Как это общение с ним отражается на вашей жизни постоянно?

Аркадий, ученик Мирзабая: Мы с женой ездили к Мирзабаю в гости несколько раз. Наш сын знает о нем только, что есть такой узбек. Каракалпак. Отец его очень уважает и предпочитает ездить к нему, вместо курорта. Прошлому и нынешнему общению обязан очень многим. Это очень деликатная тема. Обсуждать не буду. Тут не напишешь, что благодаря общению, производительность труда повысилась на 18 процентов.

Димамишенин: Сейчас Мирзабай живет в квартире или по-прежнему в своем легендарном домике?

Аркадий, ученик Мирзабая: Дом снесли. Когда всех посадили. Милиция и местные власти. Захотели показать «рвистость». Мирзабай после возвращения живет в квартире, подаренной учениками. Квартира маленькая, но места всем хватает.

Димамишенин: Отношение людей из-за его срока к нему не ухудшилось? Или уже все забыто?

Аркадий, ученик Мирзабая: Там ничего не забывают. Мирзабай никогда не был личностью скандальной известности. Его знали как человека своеобразного, но солидного. Эта солидность не позволяет думать о нем как о преступнике, социально опасной личности. Мирзабай был в тюрьме. Вернулся живой. Дай-то Аллах! Вот, пожалуй, основное о нем мнение окружающих. Момент, что серьезные люди продолжают к Мирзабаю приезжать, не пропущен хитрыми и коварными восточными глазами.

Димамишенин: Леонид Словин говорит о Мирзабае следующее: «В те годы, когда я с ним встречался в тюрьме «Лукинишкес» в Вильнюсе, с ним можно было говорить только через переводчика и как собеседник он был крайне примитивен. Признавался, что является мошенником. Обманывал Талгата, во всем подыгрывал Абаю». Официальная версия как раз и хочет лишить Мирзабая СОЛИДНОСТИ, делая из него чуть ли не умственно отсталого персонажа, который проповедовал водку как очищение сознания и основную энергию. Встречаю такое мнение повсеместно. Почему такой подход? Почему такой повтор сакральных фраз: БОМЖ, ВОДКА, МЕСТНЫЙ ЮРОДИВЫЙ?

Аркадий, ученик Мирзабая: Потому что инстинктивно воинственно не уважают народную культуру. Для европейца священник это завклубом и массовик-затейник. Как сказал Задорнов, «они не в Бога верят, они в костел ходят». По-моему очень метко. Для русских попы это или опиум для народа или недобитая национальная культура, которой вроде надо соответствовать. Для азиата дервиш это святое. Думаю даже, что для каждого. Восток — дело тонкое. А Словин похоже — Двуликий Янус. По-хорошему. Как говорится — настоящий еврей это тот, кто все давно понял. Внешне он говорит и пишет одно, а думает совсем другое. Эпизод в туалете Верховного суда Литвы он не вспомнит, но там он очень легко принял и согласился с моими аргументами. Потом писал опять, что положено. Сейчас то же самое пишет. Опять правильно. И вдруг объявляет смерть прокурора небесной карой. Нормальный советский двуликий писатель. Оглашать свое настоящее мнение он не будет. Не то воспитание. Если только случайно проговорится. Люди, у которых есть нездоровые тайны, обладают неожиданной способностью. Онипроговариваются. Неважно, осознают они эти тайны или не осознают. Но рано или поздно происходит проговорка. Озвучиваются чувства, укрываемые в обычном состоянии, это ведь тоже своего рода груз, и его держать надо. Видимо, усталость накапливается. Не должны они признаваться. Не должны разглашать свои истинные чувства к Талгату прям по первому требованию. Наоборот. Все должно скрываться со всей тщательностью вплоть до самоуверения в подлинности объявляемого. Талгат ни под каким видом не должен осознаваться его сторонниками в отрицательном виде. Это могут только незаинтересованные независимые посторонние. И потом Талгат был не только сыном и мужем. Это еще и общественный символ. То, что люди хотят — возможно! Вот вам пример! Старайтесь! Общественный символ должен быть без солнечных пятен, т. к. дело вообще не в нем, дело только в том, что его сопровождает и уже давным-давно является очень нужным и полезным всем и каждому. И все же носимые в душе проблемы сужают возможности, упрощают фантазию, делают жизнь странноватой, а слова — искренними не к месту.

Димамишенин: Вы склоняете меня к идее поверить тому, что Талгат придумал определенные роли для Абая и Мирзабая в только своей собственной и известной ему одному пьесе. Роли, которые они играть не могли и не хотели. Он стал учеником Своего собственного учения и пытался навязать им определенные роли в нем. Он учился только Тому, что внушал себе. То есть Талгат маниакально искал гуру. Иначе бы не пришел к такому результату.

Аркадий, ученик Мирзабая: Ни разу не пожалел, что решил быть с Вами откровенным, Дима.

Димамишенин: А Мирзабай умеет исцелять, Аркадий? Есть свидетельства, что он, как Гриша Распутин, гладил ребенка по голове, приговаривая, и тому становилось легче, что делал пассы руками, и у людей исчезали недомогания и боли. Что в доме Мирзабая многим больным становилось тут же лучше. Обладает Мирза какими-то экстрасенсорными способностями?

Аркадий, ученик Мирзабая: Хороший вопрос. Мирзабай был доброжелателен. Такое отношение, возможно, кому-то давало психотерапевтический эффект. Если болел зуб, Мирзабай давал таблетку анальгина. Возможно, ему известны какие-то рецепты бытовой медицины. На эту тему ничего сказать не могу.

Димамишенин: И никаких денег не требовали?

Аркадий, ученик Мирзабая: Никогда. В форме требования разговоров о деньгах не было. Тема денег звучала только в допустимом социально-шуточно-бытовом варианте. (Типа — Эй, дай 500 рублей, а то прокляну!) Деньги я посылал сам. При встречах из рук в руки деньги никогда не передавал. Что я, шуток не понимаю? Нет чувства юмора, — считай калека.

Фрагмент постановления о предъявлении обвинения Абаю:

«За так называемое обучение получил с Т. Нигматулина деньги в общей сложности не менее 6.000 рублей, два обручальных кольца, двое часов марки «Ориент» и одни марки «Электроника». О постоянном вымогательстве денег свидетельствовали, как, ссылаясь на шуточную форму, Ученик Мирзабая Игорь, так и попавший под опалу ученик Валентас, рассказывавший о том, что Абай вообще приказывал отдавать всем приезжающим всю свою наличность, если они хотели остаться в Доме Мирзабая. И также говорил, чтобы без денег не приезжали. Хозяйка квартиры Палаускене, в которой был убит Талгат, незадолго до ареста сняла с книжки и отдала Абаю 1000 рублей в Фонд так называемого Института Человека».

Димамишенин: А вы знаете, что Владимир Видеман-Гузман, антиглобалист и писатель, написал в своей работе ТРОПОЮ СВЯЩЕННОГО КОЗЕРОГА о встрече с Абаем?

Аркадий, ученик Мирзабая: Это про то, как он воровски ломился в чужой дом и назвал хамством предложение «Тебе работать надо, делом заниматься, а не бродяжничать»? Сунься он так в соседний дом…

Комментарий:

Ну, вообще не странно, что ему, хиппи и наркоману с психоделическим уклоном, не нашлось места в этой общине. Ведь он не был восторженной представительницей слабого пола, на которых были падки Мирзабай и Абай, не был каратистом, чтобы использовать его как боевика, а так же не принадлежал ни в какой форме к элите советского общества. Никчемный послушник в их понимании. Но мне понравился обмен ехидными письмами между ним и Мастером Мирзабаем, которые он приводит.

«Пришло письмо, где тем же корявым почерком первоклассника и на чудовищном пиджине был написан текст примерно такого содержания: «Володя, мы тут круто квасим, хотим выпить и за твое здоровье. Будь другом, вышли денег на водку! Мирзабай». Вместо денег я выслал фотографию с собственной пьянкой в Таллине: «Тоже пьем за ваше здоровье! На него ушли все деньги!» Так начался наш эпистолярный роман».

Из книги «Тропою священного Козерога»

Димамишенин: А Талгат, которого Вы считаете невропатом и психопатом, тоже был же частью этого интеллигентского кружка вокруг Мирзабая и Абая…

Аркадий, ученик Мирзабая: Совершенно верно. Ведь не сталеваром же он был.

Димамишенин: А как протекало общение в мирное время? До трагедии Абая, Мирзабая и Талагата? И почему Абай общался с Талгатом, если чувствовал какой-то дискомфорт? Зачем дал конфликту развиваться?

Аркадий, ученик Мирзабая: Общение Абая с Талгатом не было «целиком из жизни голубей». Спинным мозгом чувствую. Наверняка, Абай его очень долго терпел. То, что потом закончилось трагедией, должно было начаться давно и расти плавно. Сужу так по рассказам об их общении. Сам таких не любил с детства. Общение Абая и Талгата можно назвать формально-традиционно восточным. Приличия соблюдаются, и только. По настоящему близкие отношения были невозможны. И не нужны совершенно. Совершенно не тот случай. То, для чего они общались, совершенно не требовало таких отношений.

В общении с Мирзабаем и Абаем все всегда было очень ровно и мирно. Авторитет Мирзабая не допускал распущенности. Ситуаций с Абаем и моим нормальным поведением было много, но всегда на умственном уровне и никогда на физическом. Максимум — обсудить полезность йоги, тай-чи, гири в 32 кг, которую Мирзабай поднимал по утрам, «а ты так не можешь? а стоило бы мочь, вон Мирза каждый день поднимает, давай ты тоже с ним поднимай. Будешь такой как Мирзабай!»

Не думаю, что Талгат искал гуру. Скорее, хотел числиться «охваченным». Жертва моды. Типа — я не просто брюс-ли-актер, я еще и стремлюся к высокой духовности предков и все такое. Учителя искал Абай. С 14 лет. И даже без конфликта с родителями. Они хоть и большие люди, но тоже с понятием. Зачем позволял развитию конфликта? Абай был не репетитор-почасовик, не воспитатель-гувернер. Статус частного лица позволяет терпимо относиться к поведению другого человека, пока тот рамки не начнет переходить. А переход будет на уровне кто как воспитан. Это тоже не требует «необходимой обороны». И даже потом можно просто «послать». А не поймет — однажды в морду дать, раз слов не понимает, и все равно, до «необходимой обороны» будет, как до войны. Со стороны будет выглядеть именно «позволением конфликту развиваться». Приведу пример очень далекий от нашей темы, но хорошо известный. Когда женщина очень долго живет с мужем алкоголиком. Ей говорят — брось его, а она не бросает. Потому что именно её именно он еще именно не настолько беспокоит. Суждение со стороны будет не вполне корректным, но таки будет.

Главное одно — общение было не общением официальных лиц с титулами и должностями, а неформальное, на основе взаимного добровольного интереса, и обязанности сторон были соответствующие. Не нравится — уходи. Ради Бога.

Венера Нигматулина:

Абай глубоко завидовал актерской известности, Талгата, Талгат был визитной карточкой Абая — его любили и знали все…

Димамишенин: Убийство Талгата произошло в квартире на улице Ленина, дом 49 или 59 по разным сведениям, принадлежавшей Дочке управляющего делами Совета Министров Литвы. Где любили останавливаться гуру со своей свитой. Откуда такое уважение и чуть ли не подобострастное отношение к Абаю и Мирзабаю у самых богатых и известных людей того времени? Расскажите о связи Миразабая и Абая со Звездным городком и Центром подготовки космонавтов и, в частности, с космонавтом Севастьяновым и его женой? С главным редактором журнала «Огонек», героем соц. труда и дважды лауреатом Госпремии СССР Анатолием Сафроновым, чью жену они лечили от головных болей? С Валентином Сидоровым, известным рериховедом и автором книги «Семь дней в Гималаях», посвященной знаменитой Шамбале? А также с самым знаменитым экстрасенсом Советского Союза Давиташвили — знаменитой Джуной? Я знаю, что у Абая была ее фотография, подписанная «Учителю от ученицы». Поэтесса Лариса Васильева, более известная по ее бестселлеру, «Кремлевские жены» была в близких отношениях с Абаем. Мирзабая и Абая приглашали читать лекции в Институты и на Международные конференции, называя Людьми Будущего, а однажды был случай, когда видный ученый поцеловал руку Абаю в знак своего уважения к феноменальным способностям последнего. Немудрено, что на общем фоне появился и такой горячий поклонник, как Талгат Нигматулин. Преданным учеником Восточной парочки было очень модно быть в 80-х. Так ведь? И что это было? Массовый психоз с жиру бесившейся богемы и элиты? PR-кампания, рассчитанная на интеллектуалок-истеричек, жен сильных мира сего? Или нормальное общение с власть имеющими, на которое неадекватно реагировали душевно неуравновешенные люди?

Аркадий, ученик Мирзабая: Никогда не думал, зачем Абай знакомил Мирзабая с «большими людьми». Задумался только на Вашем импульсе. Разрешите познакомить Вас с выводами.

Абай никогда не демонстрировал занятость процессом продвижения Мирзабая. Ходил к «большим людям»? Ходил. Знакомил Мирзабая с ними? Знакомил. Объявлял цель — организация Института человека-или-типа-того? Да. Сам слышал, рядом сидел. Но ничего никогда не делал по процедуре организации. Никогда ничего не делал! Это существенная деталь. Не было ни заявок, ни чего там положено.

Абай не мог не понимать, что коммунистическим номенклатурным ученым нельзя навязать узбекского дервиша, живущего, как нищий. Это слишком очевидно! Ну дал Софронов письмо (имеется в виду охранная грамота, которая рекомендовала оказывать всяческое содействие научному эксперименту под названием «Мирзабай» и молодому ученому Абаю при нем). И всё. Здание и штат никто не дал. Никто и не заказывал — вот в чём дело! А письмо отпугивало Берунийских хамов.

А что же Абай тогда делал? Зачем ходил по «большим людям» и вел красивые и модные разговоры? Попробуйте Сами ответить. И в стиле моей версии.

Абай, как разумный, образованный человек, не мог иметь цель — организацию признания Мирзабая государством. К кому ходил Абай? К элите, правильно? Но Абай сам был элита. В своем городе его семья была наверху и партийного и научного и культурного. Не то, что некоторые. Он пошел к себе подобным, не имея заведомо идиотской цели. Так зачем же?

Элита имеет одно качество. Легкость общения между себе подобными. К кому Абаю пойти, поговорить о том, какого человека он встретил, так, чтобы никому ещё и не помешать этим? К себе подобным. Мог ли он рассчитывать на понимание? На понимание, что Мирзабай носитель редкой восточной культуры? Нет. Тогда на что? На понимание того, что Абай шутит, и ради шутки безопасно выступает в модной манере. На месте Абая пошел бы к своим старым друзьям по боксерской секции.

Ну можно такое предложить читателям? Думаю, что нет. Поймут, но не захотят с этим считаться. Не с чего.

Димамишенин: Могла история, произошедшая с Талгатом, к примеру, разыграться не с актером, а с семьей космонавта? В его доме же был устроенный его женой частный салон с мистическим уклоном?

Аркадий, ученик Мирзабая: Космонавтов тестируют, а актер это диагноз. Об общении с Севастьяновыми не знаю ничего. Возможно, забыл. Валентин Сидоров, знаю, выгнал Мирзабая и Абая из дома, когда счел, что Мирза любезничает с его женой. И никто никого ни к кому не послал бить и убивать. История Талгата могла разыграться только с личностью, страдающей комплексом саморазрушения.

Димамишенин: Существуют слухи про свингерские вечеринки, которые устраивались Абаем и Мирзабаем. Было ли что-то подобное на самом деле, и если было, то чем являлось? Обрядами, ритуалами, техниками самоосознания или обычными сексуальными оргиями?

Аркадий, ученик Мирзабая: Взрослые люди. Молодые. Здоровые. Красивые. Есть еще вопросы?

Димамишенин: Есть! Интересуют истории вроде той легенды, как Мирзабай в начале 80-х гг. устроил купание в городском фонтане своих учениц, предложив им раздеться догола, и при этом присутствовала милиция и не могла ничего сделать, боясь Абая и того, что он всех запугал Московскими покровителями.

Аркадий, ученик Мирзабая: А что такого? Мирзабай всю жизнь так купался. Вся его деревня так купалась. Это ж не Москва, не Питер и не Париж. Это советский, узбекский, каракалпакский аул. С арыками, грязищей и чумазыми. Ничего. Переживут. Мне это близко и понятно. И я, и отец, и дед мой в нашей речке голые купались. Откуда хрестоматийное «Мальчишки за девками подглядывали»? Девки что, купальники демонстрировали? Даже в советском кино это разрешалось показывать. Мы с женой в фонтане не купались. Мы купались голышом в арыке за домом и у проезжей дороги. Нас видели местные. И пешие, и с машин, и с автобусов. Кто эти местные? Элита мировой культуры? Кому с ними считаться? Прибалтам и русским? Белые женщины их шокировали! Ой, бедняжки! Шокировали. Но по-хорошему. Спасибо должны сказать.

Мирзабай прекрасно знал всех местных поголовно. Все-таки он прожил там всю жизнь и знал, что можно, что нельзя. Милиция ничего не могла сделать? Это не милиция. Там не было советской власти. Это сват, брат и племянники. Они все прекрасно знают, что такое дервиш, и как дервишей уважать надо и за что. Что милиция, что не милиция. А культура прибалтов вообще выражается формулой «Х+1». Что им какие-то каракалпаки! Европейскую культуру не задушишь-не убьешь. Подумаешь, фонтан!

Димамишенин: Что значит «Х+1»?

Аркадий, ученик Мирзабая: Где «Х» равен культуре восточнее Прибалтики. Культура Прибалтики заметно выше. Фигурально выражаясь «на одно деление». Близость к Европе проявляется в моральных ценностях, отличающихся от азиатского дикого ханжества. В более выгодную и имеющую право на существование сторону. Ценность естественных человеческих проявлений для прибалтов выше. Устроить голое купание для них никогда разврат, но только возможность показать величие свободы личности в возможности естественных проявлений. Вокруг к тому же братья наши меньшие. Им намекнуть на вред ханжества и лицемерия показного мусульманства вообще почти гринпис.

Димамишенин: Так Абай и Мирзабай устраивали сексуальные оргии или нет? Владимир Гузман-Видеман пишет все время о них как о секс-гуру и об обязательном размене партнерами — женами и мужьями, подругами и приятелями на отдыхе чуть ли не каждую ночь. А от Мирзабая часто можно было услышать слова типа: «Хочешь меня в попу, а?» Или: «хочешь спасения, давай я тебе одну палку кину!»

Аркадий, ученик Мирзабая: Ох, не люблю обсуждать эти темы! Дмитрий, исключительно Вам: это не они устраивали. Собирались взрослые, интеллигентные, нормальные и грамотные люди. Молодые-красивые. Говорили о всяких красивых вещах. Переглядывались, улыбались друг другу. Обстановка дружественности и духовной близости создавала возможность отношений, не оскорблявших ничью нравственность. Советские человеки были не слепые и глухие. Все прекрасно знали о вариантах самовыражения в этом смысле и необходимости соблюдать рамки, которые всегда чуть шире внутри своего круга. Ни у меня к жене, ни у нее ко мне нет и не было претензий. Главное, это не выходило вовне. Людей на улице не хватали, не тащили. Никого никогда не агитировали и не соблазняли «этим». Мирзабай прогонял, если люди приезжали на «клубничку». «Здесь не дом блядей», — говорил. Одним словом, отношения между близкими людьми были естественно близкими. Общественная мораль этого не примет, и правильно. Пропаганды разврата не должно быть особенно в скрытой форме.

Димамишенин: На самом деле еще раз повторюсь, что наиболее массовую и известную всем трактовку событий тех лет никто не ставит под сомнение хотя бы потому, что никакой другой не было в СМИ. Ситуация может быть изменена, но почему тогда Вы не сделали этого до того, как я написал Вам?

Аркадий, ученик Мирзабая: А тогда все так не странно было! Коммунизм нуждается в человеческих жертвах.

Димамишенин: Впрочем, тогда Вам никто не поверил бы.

Аркадий, ученик Мирзабая: Все мы ходим на поводке обстоятельств. Это единственная причина. «Официальная версия» — это не «кино не для всех». Поверить поверили бы. И верили. Следователь, прокурор и судья верили. У них было ощущение, что они Христа распинают. Понимали, что реально нет ТАКОЙ вины на человеке, а остановиться не могли.

Димамишенин: Вы говорите о суде над Мирзабаем и Абаем? У всех было ощущение их невиновности?

Аркадий, ученик Мирзабая: Да, надежду, что всех оправдают и отпустят, т. к. невозможно несколько часов заниматься с чемпионом карате тем, что его убивать, давили в зародыше именно поэтому. Против линии партии не попрешь.

Димамишенин: Мне кажется, в то время шансов на такую надежду было ноль. Да и сейчас мало. Артисты всегда невиновнее всех остальных. И не только в России.

У НИХ БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ОНИ ХРИСТА РАСПИНАЮТ

Димамишенин: И все-таки у меня во время нашего долгого разговора столько же вопросов, как и вначале. Я слышу ответы, но от этого у меня не становится их меньше! Я как не знал правду, так и не знаю. Вы не дотронулись до Талгата и не приняли никакого участия в его убийстве? Не дотронулись до него ни разу? Не сказали убить его своим ученикам? Он что, бился о людей, которые его окружали? Они били его. И это не их действие? Тогда ответ один — или Талгат их зомбировал и заставил убить себя какими-то манипуляциями, или Абай и Мирзабай сделал то же самое, чтобы погубить Талгата. Третий вариант отрицает Ваш — группа людей убила Талгата, несмотря на то, что Мирзабай и Абай этого не приказывали им делать и не принимали ни в чем участия. Тогда эта группа людей — просто опасные маньяки. Все-таки мне непонятна одна вещь, которая может быть непонятна и читателю. Талгата избили и убили, а Вы говорите о нем не как о жертве, а как о палаче. А о его убийцах как о жертвах. Вот в чем главный парадокс вашей версии… И на это несоответствие обратят внимание все и сочтут несостоятельным такой вариант трактовки событий…

Аркадий, ученик Мирзабая: Помните, я писал, что моей целью не может быть реабилитация дорогих для меня людей, т. к. это не нужно — никто в парламент не баллотируется? Реабилитация нужна, когда человек сидит в тюрьме, и есть возможность облегчить его участь. Или когда его считают предателем, а он был наш разведчик. Или был «враг народа», а должен быть «репрессированный». А так, когда все отбыли наказание, которое могло быть другим, будь признанная идеология преступления другой, и живут обычной жизнью, реабилитация, сами видите, не нужна. Нужно что-то, что могло бы заинтересовать моих друзей допустить прессу в неформальный, закрытый круг людей, не заинтересованных в популярности.

Димамишенин: Я объяснил предельно ясно, что речь не идет ни о какой-то примитивной реабилитации вас или популярности. Речь идет только о возможности дать альтернативную информацию и, растиражировав определенное мнение, посеять семена, которые, возможно, дадут всходы скорее, чем любая другая деятельность. Если будут еще вопросы — я готов ответить.

Аркадий, ученик Мирзабая: Можем считать, что ответ уже не требуется? Я все сказал Дмитрий. У меня нет к Вам вопросов. Есть только пожелания успехов в том, что Вы замыслили. Если есть еще вопросы — задавайте. Но в споре не рождается истина, а только драка. Моей жене Берте очень нравится наше общение. Говорит, что приятно вспоминать то время, а мы с Вами помогаем этому. Прекрасное было время. Вот и сейчас лето. Работа, сад-огород. Сами понимаете. На праздники ездил к друзьям насчет фильма, фотографий и встречи с вами. Настроение у всех такое, что нет смысла искать ничего для Вас и общаться с Вами, так как это ничего не изменит. Да и встречаться пока никто не хочет. Веры нет. Мне бы хотелось прояснить вот какой вопрос — какая цель всего того, что Вы делаете, что планируете делать?

Димамишенин: Данная работа мне просто интересна. Мне хочется разбираться в вопросах, которые я знал с детства и которые являлись для меня незыблемыми. Одна моя знакомая, поэтесса Алина Витухновская (которая провела достаточно времени за решеткой, будучи совсем юной девушкой) сказала в интервью мне: Дима, то что не тиражируется, того не существует. Тираж — аналог бессмертия.

Аркадий, ученик Мирзабая: Благодарен Вам за возможность обсудить свои соображения. В Вашем лице, считаю, нашел человека достаточно свободного и критичного, который может понять, пусть только понять, аргументы свидетелей защиты по делу Борубаева.

Вместо заключения

или фрагмент из последнего разговора с Аркадием, учеником Мирзабая. За кадром

«ОНИ НЕ МОНСТРЫ?»

Димамишенин: Салют, Аркадий!

Аркадий, ученик Мирзабая: Здравствуйте, Дмитрий! Рад с Вами встретится вновь!

Димамишенин: Аналогично! Наше интервью выйдет в журнале «ОМ».

Аркадий, ученик Мирзабая: Поздравляю Вас! Приятно узнать, что Ваши планы получили возможность исполниться! Да, действительно интересно. Глянцевые журналы для меня всегда были «продуктом Объединенной Прессы» из книги «Гибель 31-го отдела», не помню, кто написал. Посмотрели и прочитали Ваш материал в прошлогоднем «Оме» о порно. Нам нравится Ваш стиль. Мы с женой тяготеем к эротике. Ричардсон выглядит веселым. Нам понравилась фотография «Могутин занимается сексом с женой фотографа Терри Ричардсона Ники». Ну, это совсем не порно.

Димамишенин: Признаться, не удивлен, что вам понравилось мое творчество.

Аркадий, ученик Мирзабая: Уважаемый, Дмитрий! Какую статью Вы пишете? Чтоб была статья о «нас», мне такая идея нравится. Мог бы, сам бы написал. Но эту пишите Вы. Какова цель Вашей статьи? В каком свете будет представлена эта история? В смысле об этой истории. Впервые прозвучала идея что-то зафиксировать. Не мой вид деятельности, но идея красивая. Прочитали с женой Ваши статьи. Единодушно решили, что чтобы писать в таком стиле, нужно не иметь многих проблем, чего Вам и желаем на будущее. Нам с женой понравилось то, что Вы пишете. И как Вы пишете. Пусть это фрагмент. Главное не то, что написано, а в какой манере написано. Возможность не беспокоится по поводу проблем мелких — возможность редкая. Не думаем, что у Вас их нет. У всех они, конечно, есть. Но Вами написанное отражает общее впечатление от того, что происходит и как происходит. Если можно себе такое позволить — уже хорошо.

Димамишенин: Эссе, которое понравилось вам, «Советское кино», олицетворяет официальную версию. Оно было написано в 90-х гг., когда я даже не знал имен Абая и Мирзабая. По каким-то воспоминаниям, про передачу о паре шарлатанов-экстрасенсов. Это мое эссе является библией для большинства сторонников этой версии. Его читали люди, знавшие Талгата, и говорили, что лучше и правдивее и написать нельзя. Думаю, для них будет крайне странным узнать, что такой человек, как я, стал проводником совершенно иного взгляда. Но что странного в подростковом любопытстве? Удивляет пассивность ваших друзей, не пожелавших принять участие в подготовке этого материала. Как это сделали Вы.

Аркадий, ученик Мирзабая: Не первый раз сталкиваюсь с подобной ситуацией. Люди ковра не поняли людей кулака. Дмитрий, Вы действительно не представляете себе причин, почему мои друзья отказывались Вам помочь? Давайте допустим, что это так, и проясним слегка.

Среди нас никогда не было журналистов. Традиционный журналистский (и вообще пишущих людей) менталитет нам незнаком. Ваши аргументы нам известны, но не на профессиональном уровне. Насчет того, что Вам тогда было 12 лет — дело не в том, что! Вы! «только сейчас» занялись этим делом. Дело в том, что опубликовать версию защиты имело действенный смысл именно тогда. Насчет «непредвиденное беспокойство, возможные проблемы в будущем», это очевидно. Минимум кому-то (мне, например) после запечатлевания молодыми и красивыми, возможны проблемы с деловыми партнерами, на работе, с соседями, знакомыми и т. п. Вдруг кому не захочется иметь дело с «сектантом не пойми какой секты». Доказать, что не верблюд, ведь не удастся. Вкратце так.

Сам вполне допускаю возможность того, что Вы задумали, и мне жаль, что все остальные не смогут участвовать открыто. Что делать! Такова жизнь! Надеюсь, взаимное понимание достигнуто? В общем и в частности? Случай, не имевший общественного резонанса, так ли интересен?

От автора: О преступлении в феврале 1985 года написаны огромное количество статей, несколько книг и снята ТВ-передача, который затем покажут в программе «Человек и закон». Принижать сенсационность смерти обложи одного из январских номеров журнала «Советский экран» весьма сомнительный ход. В мае 2001 года одна из улиц города Кызыл-Кия в Киргизии, где родился популярный киноактер, была переименована в улицу Талгата Нигматулина

Не представляю права незнакомого знать все-про-все. Вот лично Ваше право делать то, что хочется Вам, например, воплотить задуманный проэкт, вот это имеет смысл. К тому же, судя по тому, что Вы рассказали о себе, Вас можно не учить «уметь хотеть». Буду всегда рад помочь вам, чем смогу. Желаю творческих успехов!

Димамишенин: Меня мучает один вопрос, Аркадий! Все ваши знакомые отказались мне помочь, потому что им кажется ненужным этот материал. Но все-таки…Что же побудило лично вас мне помогать? А? Я не собираюсь ни к кому втираться в доверие, заинтересовывать или ждать одобрения, Аркадий. Моя цель здесь гораздо яснее и прозрачнее, чем у всех. Есть люди и их точка зрения, кардинально отличающаяся от общепринятой. Мне кажется, эта точка зрения имеет право на точно такую же огласку, как и официальная. Единственное событие, которое сделало эту группу людей известной на всю страну — гибель киноактера Талгата Нигматулина. Разумеется, на примере этого всем известного трагического события только и возможно снова рассказать о них. Мне кажется, не должно быть интонаций оправдательных нигде, ни в каком материале. Ни в коем случае. Насколько я понимаю, ни у кого из участников событий никакого комплекса вины нет? Поэтому основной мотив — воспользоваться ситуацией спустя 15 лет и сделать то, что невозможно было тогда: ДОНЕСТИ СВОЙ ВЗГЛЯД НА СОБЫТИЯ — ЛЮДЯМ. Помните, вы мне сказали еще в начале нашего общения, что мое любопытство не будет воспринято с одобрением в вашей среде, нужна причина, которая серьезно заинтересует. Мотивация, с которой вы сможете обратиться к своим друзьям с объяснением, почему вы мне помогаете разобраться в их деле. Что реабилитация им не нужна. И я ответил — никакой реабилитации. Возвращение в общее информационное пространство не чудовищами и людоедами, а живыми людьми со своей точкой зрения… И сказать, что вот они живые, активные, не монстры.

Аркадий, ученик Мирзабая: Да, Дмитрий! Да! Вы ухватили самое важное сейчас!

Показать, что «они не монстры». Вот это и будем считать моим личным мотивом.

Все, что я хотел сказать, беседуя с Вами, действительно это то, что «мы не монстры».

До скорого контакта!

Вместо послесловия: другие точки зрения

1. Леонид Словин. Сайт с официальной версией трагедии писателя и юриста Леонида Словина:

http://www.slovin.narod.ru/statia2.htm

А также его библиография, как главного летописца этой трагедии:

Очерк «Наваждение» — газета «Неделя», 1986 или 1987, приложение к газете «Известия»

Очерк «Наваждение» в сборнике «Несколько дней из жизни следователя», «Юридическая литература», 1987.

Повесть «Цапля ловит рыбу» в сборнике «Теннисные мячи для профессионалов», издательство «Молодая гвардия», 1989 год, Москва, тираж 100 000.

Повесть «Цапля ловит рыбу» в одноименном сборнике, том 7 Собрания сочинений Л.Словина издательство «Остожье», Москва, 1993, тираж 20 000

Повесть «Цапля ловит рыбу» в сборнике «Кодекс молчания-1», серия «Российский боевик», издательство «Лирус», Издательский дом «Дрофа», 1994 год, Москва, тираж 50 000.

Повесть «Цапля ловит рыбу» в сборнике «След черной рыбы», серия «Современный российский детектив», Издательство «Квадрат», Москва, 1995 год, тираж 40 000

Повесть «Цапля ловит рыбу», серия «Русский бестселлер», издательство «ЭКСМО», Москва, 1997 год, 15 000

Очерк «Не сотвори себе кумира», газета «Вести», Тель-Авив, март 2002

От Леонида Словина специально для автора:

«В разных публикациях я то сокращал их, то публиковал полностью эти показания, и только чуть изменял фамилии персонажей, чтобы не причинять излишних моральных травм осужденным.

В этих материалах Вы найдете формулу обвинения и показания обвиняемых, которые сразу же, дополняя друг друга, сожалея о случившемся (кроме Абая!), рассказали обо всем и на месте, в квартире Калинаускаса, на кукле показали, как и где били его руками и ногами. То же они рассказали и в суде. Не надо забывать, что до того, как они попали в руки циничного и преступного гуру, никто из них не был замечен ни в чем предосудительном…»

2. Федор Раззаков. Писатель, публицист, автор популярной книги «Бандиты времен социализма (Хроника российской преступности 1917–1991 гг.)». Конечно, в нем есть материал под названием «Гибель актера Талгата Нигматулина», написанный в духе желтой прессы. Книгу можно скачать, поискав в интернете.

3. Владимир Видеман-Гузман. Антиглобалист, сотрудник русской службы BBC, автор книги воспоминаний «Тропою священного Козерога», интересной нам несколькими фрагментами, рассказывающими о Талгате Нигматулине и его убийцах с точки зрения хиппи-интеллектуала и искателя мистического опыта тех лет.

http://www.guzmanmedia.com/gm1/asia10.php4

http://www.guzmanmedia.com/gm1/asia11.php4

Из разговора Димымишенина с писателем и сотрудником русской службы BBC Владимиром Гузманом:

«Абай выучил Мирзу паре фраз на русском языке, которые тот впопад и невпопад часто произносил: «Голова маленький — космос большой» или «Раджниш — мой младший брат». Это производило сильное впечатление на адептов. Вообще, когда я увидел Абая, мне сразу стало ясно с каким шизофреническим типом личности я имею дело. Идти на контакт с таким равносильно самоубийству. Абай, конечно, был главным во всей этой истории. Он даже заставил Мирзу сообщить всем последователям, что «УЧЕНИК ПРЕВЗОШЕЛ УЧИТЕЛЯ», что отныне даже Мирза должен прислушиваться к Абаю, так как тот встал на более высокую ступень развития, чем его гуру, и стал сам гуру. Полнейший бред. Но именно из-за него и погиб Талгат. Часть литовских адептов из Вильнюса взбунтовались как раз против Абая, а не Мирзы. Абай сорвался на Талгате, когда понял, что власть и контроль над адептами уходят у него из-под носа прямо на глазах. Впал в транс и совершил убийство. Зомбировав всех присутствующих и заставив их принять участие в убийстве. Он был, конечно, черным магом и демоном. Потому что пошел до конца в своем желании подавить все и вся. Его сатанизм выражается и в том, что он выместил всю свою лютую ненависть и злобу не на вильнюсских раскольниках, которые подверглись только разбойным нападениям с избиениями и грабежом, а на Талгате, человеке, который боготворил и Абая, и Мирзу, всецело им доверял и полностью подпал под их влияние, и единственное, что только не собирался делать ради них, это кого-то избивать, пытать и убивать. Но ситуация уже подошла к такому краю, что его учителям нужны были насилие и смерть, производимые их учениками, или наказание самих учеников. Талгат попал под горячую руку. И единственный, который мог это прекратить, имея для этого все физические силы, стал наоборот единственной и главной жертвой этого культа.

Мирза в этом плане также в каком-то смысле тоже жертва Абая. Если Абай был человеком, ориентированным на создание своей собственной диктатуры на основе религиозной организации, то Мирза 20 лет просидел на базаре в лохмотьях, как бомж, собирая милостыню. Все 60-е и 70-е годы, в далеком азиатском городке. И тут перед этим уже немолодым и одичавшим, опустившимся человеком появляется чистенький и ухоженный молодой комсомольский работник, который вывозит его в Москву, знакомит с академиками и писателями и космонавтами, окружает юными девочками, которые готовы удовлетворить все его желания, людьми, которые смотрят на него как на Бога. Конечно, он сам стал смотреть на Абая как на волшебника. И готов был играть любую роль, только бы это не кончалось. Их ждали московская прописка. Отдельные квартиры и целый институт исследовательский, который должен был открыться именно для изучения феномена Мирзы и который возглавлять поручить хотели Абаю. Мечта была так близка, и тут они столкнулись с непониманием и вредительством со стороны учеников. То, что часть литовских адептов отказались подчиняться Абаю (Мирзу, разумеется, никто не отвергал, он, как и сейчас, был лишь брендом, под которым делали свои делишки умные ребята), могло повредить занятым позициям среди околонаучного мира в Москве. Дойди дотуда слухи об этом, триумфальное шествие лично Абая по академиям и светским салонам могло приостановиться. Есть от чего прийти в ярость. Когда не хотят принять Ученика, который превзошел Своего Учителя».

Цитата из книги Вл. Видемана-Гузмана:

«Не могу сказать, о чем думал Абай, умирая на тюремных нарах от туберкулеза: о Боге, о душе, о мире или о каких-нибудь людях, может быть — о Талгате? На примере Талгата он мог видеть, как человеку, следующему высшими путями, следует смирять себя перед судьбой, помня заветы древних мудрецов: «Совершенномудрый не действует там, где действует Небо». Интересно, пытался ли Абай представить себе, о чем были последние мысли Талгата? Понял ли тот истинную сущность Абая, или же до последнего мгновения почитал его за гуру?

Если стоять на логике инициатических притч, то во всей истории именно Талгат представляется истинным учителем, показавшим и Абаю, и Мирзе и всем остальным удивительный пример преданности принципам, даже ценой собственной жизни. Я думаю, что если есть «тот Свет», то Талгат, наверняка, занял там почетное место высокого учителя восточных единоборств и может оказывать помощь землянам в овладении высшими — для достижения которых ему пришлось так дорого заплатить — своим почитателям на Земле. Если Мирза вменяемый человек, то ему следовало бы публично признать Талгата своим мастером — как человека более духовно и морально продвинутого. Если Мирза истинный дервиш, то такого решения ожидает от него, насколько я могу себе представить, и сам Аллах».

4. Секта Талгата Нигматулина:

В данном случае, как лидера религиозного культа, я, конечно, как профессиональный религиовед, обозначил бы Талгата Нигматулина. Именно Он на своем примере вывел каноны и заповеди Новой Религии.

Талгат Нигматулин легенда и обложка «Советского Экрана». Русский Брюс Ли. Чемпион Узбекистана по карате. Салех из самого знаменитого фильма снятого в СССР — «Пираты XX века». После того, как я изучил все материалы, касающиеся этого дела, и свидетельства очевидцев, мне стало предельно ясно, что практически все в нем оказываются правы. Это парадоксальная правота налицо. Потому что личность Талгата настолько многогранна и бесконечна в своем многообразии, что способна вместить все мнения людей и отразить их.

Он и обманутая жертва, и великий суфий. Он маниакальный тип с мазохистскими наклонностями и настоящий святой дзен-мастер. Сенсей и одержимый.

К примеру, Валентас, главный враг Абая во всей той истории, характеризует своего оппонента спокойно и уважительно: «Абай работал на переднем крае науки, занимался делом, во многом неопробированным, спорным. Вскоре вокруг него появилось много людей из научной и писательской среды. И просто истеричек. Это привело к звездной болезни и в результате к потере контроля над собой. Появление таких ярких и популярных личностей в его подчинении, как Талгат, только способствовало этому».

Талгат придумал для себя свой мир, свою секту, Своих Учителей и заставил играть по своим законам, как настоящий Бог. Рискуя своей жизнью, ради бессмертия и спасения. Единственная загадка для меня — все ли было Задумано Им вплоть до своего ритуального Жертвоприношения, которого он не желал, как Иисус Христос Распятия, но планировал, программировал и осуществил, чтобы все произошло честно? Или все-таки в какой-то момент ситуация вышла из-под контроля? Или как Иуду подталкивал Иисус к предательству, так и Талгат подталкивал Мирзабая и Абая к своему убийству? В любом случае, Талгат был явно одержим синдромом Иисуса Христа и Добровольного распятия, как такие восточные фундаментальные достояния, как Юкио Мисима или Жанна Де Арк XX века — Ульрика Майнхофф. Ведь в мире на самом деле все просто. Есть люди, которые всю жизнь пишут книги, играют пьесы, дают интервью, стареют и умирают. И они гении. А есть среди них такие, как Мисима и Майнхофф, которые выпускают себе кишки, делая сепуку, или те, кому перерезают горло в камере-одиночке во сне. Гений сам для себя решает, что ему интереснее и ближе — рекламировать шоколад «Ланвилл», как Сальвадор Дали, изображая эрекцию своими усами, или выбрасываться из окна на холст, Рисуя собственной кровью, как Ив Клайн… И в том, и другом случае гении спасают человечество, просто одно это нежный шепот, а другое — истошный крик.

Как алкоголизм, наркотики, здоровый образ жизни, вегетарианство, принадлежность к какой-то религии не влияют на гениальность, так и здесь — такая манера поведения просто информирует об определенном уровне чувствительности и эмоциональности человека. Не более. Но и не менее.

Одно для меня неоспоримо в этой истории. Если была секта, был культ, были гуру и ученики — центром этой Вселенной был Талгат.

Мы можем умереть в любую секунду. Так давайте паниковать не сейчас, пока жизнь продолжается, а когда она уже кончится.

Когда Талгат кричал от боли — его жизнь продолжалась. Он испытал панику только, когда уже умер.

Как сказал мне мой сексуально озабоченный друг и редактор тинейджерского журнала — «Даня сказал=Настя сделала!». Это любимая поговорка его подружки.

Беспрекословное подчинение Учителю путем Исполнения любых Его желаний без критики. То есть если тебя просят поднять руку или встать на одну ногу, — ты делаешь это быстрее, чем успеваешь задуматься «А зачем? А почему?». Это основная техника Освобождения. Добровольное Рабство, которое Освобождает от Ума, внутреннего Диалога, Критической Зоркости.

Слепая Вера и Полное Подчинение. Ученика гуру, а гуру ученикам. Моментальное исполнение всех желаний. Воплощенная магия. Это идеальная система утопических отношений между людьми нашла свое выражение в культах тоталитарных сект. Главный Ужас, который может произойти, если ты Доверишься Неверующему человеку, не считающему Твою Игру Своей. Но проверить это по-настоящему можно, только открыв себя и начав играть самому. Талгат начал. Не с теми. И проиграл. Талгат искал вовне то, что уже находилось внутри Него. Учителя, Свет, Бога. А нашел своих Тиранов и Убийц.

Но своим жертвоприношением он основал настоящую собственную секту со своими лидерами, демонами, учениками. И основы этого учения, которое он воплотил и принес на Землю своей жизнью и смертью, еще формируются на наших глазах. Это знание, которое дал нам Талгат, способно распространиться и стать реальной религией для избранных, как любовь к себе или ислам. Философия поднятой руки в том, чтобы не думать зачем, почему, а поднять тут же руку, если тебе приказал это сделать авторитетный учитель. Талгат доказал, как это действует, перейдя через край.

5. Кроме уже озвученных выше двух версий — мистического самоубийства и ритуального убийства Талгата Нигматулина, среди работников прокуратуры была распространена и до сих пор живет БЫТОВАЯ ВЕРСИИ СМЕРТИ ТАЛГАТА НИГМАТУЛИНА. Вот она:

ВЕРСИЯ БЕССМЫСЛЕННАЯ: Талгат Нигматулин, чемпион карате, прилетел в Вильнюс помочь своим близким друзьям Абаю и Мирзабаю в устрашении занимающихся клеветнической пропагандой на Абая решившего самому стать гуру Валентаса и компанию. Валентас обвинил Абая в поверхностности и переманил на свою сторону часть его учеников. Должна была произойти разборка двух школ. Вместо оружия и слов, было выбрано карате. Талгат очень хотел прилететь и оказать посильную помощь близким своему сердцу людям, когда он опоздал на самолет и был шанс остаться живым, он воспользовался своим именем и ради кинозвезды работники аэропорта и командир корабля задержали рейс. Шансов выжить не оставалось. В принципе, он даже не особенно мог знать, зачем его приглашают, но повиновение и послушание были в крови. Когда группа под руководством Абая приехала и начала осаду, в квартире произошла потасовка между старыми и новыми учениками. Действие перенеслось на улицу. Жена Валентаса схватила шапку Талгата, был февраль, и побежала за дом, чтобы отвлечь на себя самого сильного из врагов. Валентас и его друг остались разбираться с Абаем и молодыми каратистами с ним.

Пока Талгат бегал за своей шапкой — инцидент был растворен вызовом милиции и нападавшие скрылись. Он походил вокруг, да около, никого не нашел и спокойно вернулся домой, где встретился с тренером, Миразабаем и хозяевами квартиры, в которой все поселились. Абай, получивший отпор и вынужденный спасаться бегством, накрутил себя ненавистью к хорошему знакомому, как человек вспыльчивый и эмоциональный, решил, что тот его предал или даже разыграл, выставив на смех и предоставив разбираться со своими проблемами самостоятельно.

После дополнительного распития спиртных напитков Абай и молодые каратисты еще больше убедились в «обмане» Талгата, виновного в постигшей их неудаче. Они не смогли принудить Валентаса к признанию Абая Учителем. Когда они вошли в квартиру, первыми словами Абая были: «Талгат здесь?» А увидев Талгата, она отдал немедленный приказ для всех присутствующих: «Бейте предателя».

Талгат начал принимать первые удары в полном шоке и непонимании, закрываясь руками, крича «В чем дело?» И не отвечая, пытаясь разобраться в идиотской ситуации. Ведь он просто убежал за шапкой и готов был быть с ними! Зачем еще он вообще приехал? Только это и объясняет, почему, когда на звонок соседей о шуме приехала милиция в 2 часа ночи с чем-то, Талгат спрятался в ванне и тихо сидел там, чтобы никого из друзей не арестовали, обнаружив побои на его лице.

Когда милиция уехала, и он вышел из ванны, удары посыпались снова. Он все еще пытался показать своим смирением, что и не думал бунтовать. Все избивали его босиком, понимая, что происходит наказание, но не убийство. Кроме обезумевшего Абая. Который носился в одежде и тяжелых ботинках. В какой-то момент, в ответ на один из возгласов недоумевающего и молящего выслушать его Талгата он в ярости развернулся и нанес чемпиону удар ногой в голову. Удар ботинка пришелся в висок. Талгата тряхнуло о стену кухни, вырубив на пару мгновений. Но сопротивляться после такого удара он уже не мог, так как потерял ориентацию в пространстве и пропустил еще несколько ударов, лишивших его любой возможности защищаться и превративших бойца в несопротивляющуюся куклу. Что только раззадорило пьяных людей, продолживших избиение, думая, что, как только Талгату надоест, и он решит, что наказание свое получил, он все остановит. Поэтому Абай и останавливал всех избивавших Талгата, делая перерывы на чай. Но Талгат после смертельного удара Абая уже ничего не соображал, контроль над телом был потерян, и только крича и плача, обессиленный, он умирал от ударов людей, ради которых приехал и которым и не думал изменять.

Вызвали врача и скорую только к обеду следующего дня. В 13.24. Хозяева нелепо объясняли, что Талгата избили на улице. Но были настолько испуганы произошедшим, что выдавали себя всем своим видом. Каратисты разошлись. Мирзабаю и его матери идти было некуда. Вскоре всех горе-убийц задержали, разумеется.

Кроме Абая все признали свою вину и сослались на то, что полностью были под влиянием гуру, которым в их компании был отнюдь не Мирзабай, а Абай.

Абай же утверждал на всех допросах, что ничего не помнит, так как находился под какими-то таблетками, и у него было ужасное самочувствие весь день.

Мое мнение:

Все версии являются просто разными гранями одной истории. Разными взглядами разных людей. Поэтому я и привел вначале этого журналистского расследования пример про оранжевый свет из книги о Чарли Мэнсоне. Кому-то дано видеть дом, излучающий оранжевый свет, кому-то красивую девушку об этом рассказывающую, а кому-то только оранжевую неоновую вывеску фаст-фуда на бензоколонке. Каждый решает для себя сам, в каком мире ему жить и в каком умирать.

А вы решили?

P.S. Когда этот материал уже был готов к публикации, я получил письмо от Аркадия и Берты, в нем была только одна аббревиатура и расшифровка:

«AAAB»

(ANYTHING, ANYTIME, ANYWHERE, BAR NOTHING.)

THE WORLD

IS

NOT ENOUGH[1]

Вместо окончания, или Продолжение следует?

17 октября 2006 года Мирзабай ушел из этого мира. Его последователи продолжают поддерживать его сайт, отремонтировали его квартиру в Ташкенте, обустроив там миниханаку («суфийский монастырь», место для паломничеств), а также построили гумбаз (небольшой храм-мавзолей с куполом) над его могилой в Султанбабу. Его чтут как святого.

Примечания

1

«AAAB»

(НИЧЕГО, ЛЮБОГО, ЛЮБОГО, БАР НИЧЕГО.)

МИР

ЯВЛЯЕТСЯ

НЕДОСТАТОЧНО

Content

Димамишенин
ЦЕННЫЕ БУМАГИ. Одержимые джинами

Очередная Ложь о смерти легенды? Эксклюзивное интервью с учеником убийцы Талгата Нигматулина

ЗНАЧИТ БУДУТ ПРОБЛЕМЫ!

А СУДЬБА В ДВЕРЬ УЖЕ СТУЧИТ!

ВОТ И РАСШИБ. И ЛОБ

ИСТОРИЯ ИЗ УСТ НЕПОСРЕДСТВЕННОГО УЧАСТНИКА ЗВУЧАЛА ВЕСЕЛО И ГЛУПОВАТО!

ЗНАТЬ БЫ ЗАРАНЕЕ!

У НИХ БЫЛО ОЩУЩЕНИЕ, ЧТО ОНИ ХРИСТА РАСПИНАЮТ

Вместо заключения

Вместо послесловия: другие точки зрения

Вместо окончания, или Продолжение следует?

Примечания